Хелен Брукс

Настоящая леди

Глава 1

Еще несколько часов — и все разойдутся. Она справится! Ей нужно продержаться хотя бы в память о родителях.

Марианн Карр тяжело вздохнула и расправила плечи, стараясь сдержать подступающие к глазам слезы. Машинально поправив упавшую на лицо прядь волос, она посмотрела на себя в зеркало. Вроде бы нормально! То, что она недавно плакала, почти незаметно. «Значит, можно вновь спускаться к гостям», — с тоской и горечью подумала она.

Остановившись на верхней площадке лестницы, Марианн обвела отсутствующим взглядом собравшихся в гостиной людей. Как и полагается на поминках, все пришли в черном и старались разговаривать вполголоса. Она была знакома с большинством присутствующих, и лишь несколько новых лиц вызвали у нее настороженность.

Внизу к Марианн подошла домоправительница и старая подруга ее матери Кристал. Она помогала их семье по хозяйству еще до рождения дочери, поэтому Марианн, знавшая женщину всю свою жизнь, относилась к ней как к няне. У нее сжалось сердце, когда она увидела покрасневшие от слез глаза Кристал.

— Все уже готово. Я предложу гостям пройти в столовую? — спросила та дрожащим голосом.

Марианн вначале молча кивнула, но потом не удержалась и крепко обняла женщину:

— Кристал, дорогая моя, я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь! Ведь вы с мамой были близкими подружками. И еще, конечно, спасибо тебе за поддержку… Что бы я без тебя делала?

— Ну что ты, Марианн, не надо преувеличивать. Эх, бедная моя девочка… Да… Я до сих пор не могу поверить, что мы с тобой их больше никогда не увидим. Все кажется, вот-вот откроется дверь, и они вернутся домой. Улыбающиеся и жизнерадостные, как всегда.

У Кристал в глазах вновь заблестели слезы.

— И не говори… Так все неожиданно. И что теперь делать, пока не представляю…

Об аварии ей сообщила Кристал, которая позвонила сразу же после того, как узнала о случившемся от полиции.

Бросив все дела, Марианн помчалась в лондонский аэропорт, чтобы вылететь в Корнуолл. Весь полет она мысленно молилась о матери, находившейся в больнице на грани жизни и смерти. А отец, как сообщила Кристал, погиб на месте.

Когда Марианн приехала, состояние матери стало ухудшаться, но она все же успела провести с ней последние минуты.

Потом полицейские рассказали Марианн, что авария произошла из-за того, что у ее отца, сидевшего за рулем, случился инфаркт: он потерял сознание, и неуправляемая машина врезалась на полном ходу в дерево. По заключению патологоанатома отец умер за несколько секунд до столкновения. Полицейским оставалось лишь выразить Марианн свое сочувствие — в один день лишиться обоих родителей!

Марианн заставила себя сконцентрироваться на разговоре с Кристал и сразу заметила, что та снова утирает катящиеся по щекам слезы.

— Кристал, я все сделаю сама. Это моя обязанность — пригласить гостей в столовую.

— Нет, нет! Если ты можешь держаться, то я и подавно, — запротестовала женщина. — Позволь мне.

Они посмотрели друг на друга с сочувствием. Кристал погладила девушку по плечу и поспешила к гостям.

Марианн взглянула на часы, подарок родителей на двадцатишестилетние. «Всего лишь час дня, — отметила она про себя. — Гости, по всей видимости, начнут расходиться не раньше четырех». В этот момент послышался голос адвоката отца и друга семьи Тома Блекторна. Когда он вчера заезжал к ней выразить свои соболезнования, то попросил у нее разрешение остаться после поминок, чтобы ознакомить ее с завещанием. Марианн пришлось согласиться, хотя ей не хотелось заниматься в такой день бумагами. Кроме того, она догадывалась, что Том собирался поговорить с ней о судьбе дома «Сикрест». Конечно, он не мог не посоветовать ей, продать дом и прилегающую к нему территорию.

Она ведь оставалась одна, если не считать Кристал, в этом огромном доме, а на его содержание нужны деньги, и немалые.

Том не мог не дать ей этот совет, однако Марианн не собиралась к нему прислушиваться. «Сикрест» — ее родной дом. Огромное каменное здание на вершине холма построил прапрадедушка Марианн более ста пятидесяти лет назад. Здесь выросли ее прадед, дед, отец и она сама. К сожалению, она получила дом в наследство слишком рано, родители могли бы еще много лет радоваться в нем жизни. Но как бы ни было ей сложно, у Марианн и в мыслях не было продавать фамильный дом. Наоборот, она считала своим долгом поддерживать его в хорошем состоянии до своего последнего часа.

Том, который до этого разговаривал с высоким темноволосым мужчиной, которого Марианн не знала, сочувственно посмотрел на нее.

— Анни! — воскликнул он, подойдя к ней и по-отечески обняв.

Она знала его с детства и была искренне благодарна ему за поддержку в такой тяжелый момент. Теперь у нее нет любящих родителей, которые могли бы прийти на помощь в трудную минуту.

— Спасибо, Том, — прошептала она, в который раз борясь со слезами.

— Марианн, хочу тебе представить Райфа Стида. Он сын старого друга твоего отца.

— Очень приятно, — автоматически пробормотала Марианн.

Впервые за весь день у нее появилась возможность рассмотреть высокого незнакомца, который стоял рядом с Томом в церкви, а потом и на кладбище. Из-за слез Марианн почти никого не видела во время отпевания и прощания у могилы. Только теперь она нашла в себе силы собраться, чтобы обратить внимание на гостей.

Райф был таким высоким и широкоплечим, что Марианн удивилась, как могла раньше не рассмотреть его как следует. Такого мужчину, как он, просто невозможно не заметить! Его голубые глаза словно пронизывали насквозь, отчего ей сразу стало не по себе. Выражение лица Райфа было абсолютно серьезным, в чем не было ничего странного, учитывая повод приема. Однако у Марианн почему-то сложилось впечатление, что он вообще редко улыбался.

— Мой отец просил выразить вам соболезнования. К сожалению, из-за плохого самочувствия он не смог бы выдержать перелет сюда из Штатов, чтобы лично засвидетельствовать свое уважение к памяти вашего отца, — сказал мужчина после продолжительной паузы.

Его холодный тон и низкий бархатистый голос окончательно смутили Марианн. Старый друг отца? Тот никогда не упоминал никакого Стида. Фамилия была ей совершенно незнакома. Почему этот человек попросил сына полететь в Англию на похороны друга, которого столько лет не видел? Все это очень странно!

— Спасибо, — произнесла она с трудом. — Наши отцы дружили? Простите, но, честно говоря, я никогда не слышала вашей фамилии.

— Не сомневаюсь. — Райф нисколько не смутился. — Они росли вместе. Мой отец уехал в Америку, когда ему было двадцать с чем-то лет.

У него был акцент, похожий на тот, с которым говорят в классических голливудских фильмах. Судя по отсутствию какой-либо теплоты в голосе, Марианн догадалась, что мужчина по какой-то неведомой ей причине относится к ней с неприязнью.

— Понятно. — Она не уследила за логикой незнакомца, но в такой момент ей вообще было трудно о чем-либо думать. — Прошу вас передать мою благодарность вашему отцу. И скорейшего ему выздоровления!

— Мой отец умирает, мисс Карр.

Марианн изумленно посмотрела на Райфа, у которого, ни один мускул не дрогнул. Она растерялась, не зная, как себя вести в такой ситуации. Ее невольно выручил Том Блекторн.

— Райф! Что же ты мне раньше об этом не сказал! — воскликнул он. — А я ведь и не знал ничего! Ужасно! А когда-то ведь мы все были хорошими друзьями — твой отец, отец Анни и я. Этакие три мушкетера.

Наступила тишина, и Марианн показалось, что Стид проигнорирует слова Тома, потому что неотрывно смотрел на нее. Неожиданно Райф все-таки перевел взгляд на Тома, и она вздохнула с облегчением.

— Я так и предполагал, — холодно ответил он. «Что за неприятный человек!» — промелькнуло у нее в голове.

Марианн не могла поверить, что можно прийти на похороны и так сухо, без всякого сочувствия разговаривать с человеком, который только что потерял родителей. Выпрямившись, чтобы хоть немного уменьшить разницу в росте с высоченным Стидом, она решительно с ним попрощалась.

— Простите меня, мистер Стид, но я должна пообщаться и с другими гостями, — сказала Марианн, добавив по себя: «Которые, в отличие от вас, милые и приятные люди». — Дядя Том, с вами я не прощаюсь. Мы еще встретимся после приема, как и договаривались.

Для нее Том Блекторн и его жена Джиллиан всегда были родными людьми, а к их двум сыновьям и двум дочерям Марианн относилась как к своим кузенам. И очень дорожила их дружбой, хотя все уже жили в разных уголках Англии.

Как и собиралась, Марианн обошла всех гостей, а затем присоединилась к Блекторнам, чтобы хоть немного передохнуть среди близких друзей. Но и в их компании ей не удалось избавиться от странного ощущения, что Райф Стид не сводит с нее своих голубых глаз. Она спиной чувствовала его взгляд. Мужчина стоял на том же самом месте, где она разговаривала с ним, но уже один, и, видимо, просто забавлялся от скуки, наблюдая за ней.

— Кто этот красавчик, которого тебе представил папа? — спросила Виктория, младшая дочь Тома и Джиллиан. — Что-то я его раньше не видела. Он откуда?

— Виктория, как тебе не стыдно приставать с подобными глупостями в такой день! — возмущенно прервала ее миссис Блекторн.

— А что такого, мама? Разве тебе самой не интересно? — Она снова повернулась к Марианн: — Папа сказал, что это старый друг, но никто из нас о нем никогда не слышал. И мама тоже, а она-то уж знакома со всеми друзьями отца.

Марианн улыбнулась. Виктория Блекторн слыла коварной искусительницей. Она строила политическую карьеру, в чем, надо отдать ей должное, премного преуспела. Уже все давно знали, что брак и дети Викторию абсолютно не интересуют, как, впрочем, и любые долговременные отношения.

Ходили слухи, что она разбила уже не одно сердце. Мужчины один за другим попадали к ней в сети, поскольку высокая стройная рыжеволосая красавица с голубыми глазами сводила их с ума своей чувственностью и легкой стервозностью. Виктория умело пользовалась своими чарами, чтобы заполучать тех из них, на кого падал ее глаз. Было заметно, что Райф Стид вызвал у нее неподдельный интерес и она наметила его своей следующей жертвой. «Вот и слава богу, будет ему небольшое развлечение», — с надеждой подумала Марианн.

— Твой папа дружил с его отцом, а не с ним. Как я поняла, они выросли вместе. И мой отец тоже. Его зовут Райф Стид.

— Стид? — повторила Джиллиан. — А… он, должно быть, сын Эндрю. Ну конечно, как я раньше не догадалась! Похож на отца, вот только повыше будет. Эндрю тоже был красавчиком. У сына те же голубые глаза и черные как смоль волосы, как у Эндрю. Уверена, у него тоже нет отбоя от женщин. Были времена, когда за твоим отцом, Анни, и за Эндрю девушки табунами бегали. Один светленький, другой темненький, и оба неотразимы.

— А папа? — обиженно вставила Виктория.

— У твоего папы была я, — с довольной улыбкой ответила Джиллиан. — Все знали, что я его никому не отдам.

В отличие от матери Марианн, которая в молодости переехала в Корнуолл со своей семьей с севера Англии, Джиллиан была коренной корнуоллкой и всегда этим гордилась.

Виктория снова покосилась в сторону Стида.

— Да он с тебя, Анни, глаз не сводит. Какие у него сексуальные губы, — добавила она и облизнулась. — Нет, трудно выделить что-то одно. Он весь очень даже ничего.

— Виктория!

На этот раз Виктория поняла намек мамы.

— Прости, — сказала она быстро Марианн. — Я не хотела тебя обидеть. Но, Анни, ты же хорошо знаешь, как я относилась к твоим родителям.

— Все нормально, не переживай. — Марианн не кривила душой. Уж лучше непосредственность Виктории, чем все эти тяжелые разговоры с гостями. — Почему бы тебе не познакомиться с ним? Иди, — предложила она Виктории, понимая, что той бы очень хотелось пообщаться со Стидом. — Он здесь никого не знает и будет тебе благодарен за компанию. Ты этим значительно облегчишь ему жизнь.

— Я именно об этом и думала! — Широко улыбнувшись, Виктория ей кивнула и решительно направилась в сторону одиноко стоявшего Стида.

— Ну и дела! — недовольно покачала головой Джиллиан. Остальные члены семьи Блекторн только усмехнулись. — Готова поспорить, он ее сегодня пригласит на ужин. Что у меня за дочь! Любого может охмурить.

Разговор перешел на другую тему, и Марианн через некоторое время продолжила обходить гостей. Ей было совершенно все равно, с кем будет ужинать вечером Райф Стид. Он произвел на нее впечатление одного из самых грубых и невежливых людей, с которыми ей приходилось сталкиваться, и она надеялась, что им больше не придется общаться. Скорее всего, так оно и будет, ведь уже в скором времени Стид отправится к себе в Штаты. Конечно, ему будет приятно внимание Виктории. Только такой женщине, как она, по силам заинтересовать его.

Когда Марианн, не удержавшись, бросила любопытный взгляд в поисках Виктории и Райфа, то увидела, что к ним уже успели присоединиться остальные члены семьи Блекторн. Все они дружелюбно общались и улыбались. Почему-то Марианн почувствовала себя покинутой друзьями, как будто те предали ее, оставив одну. Она ощутила, что у нее вновь увлажнились глаза. Ни мама, ни папа больше не придут к ней на помощь!

«Не глупи! — осудила себя Марианн и, нахмурившись, подошла к окну. — Я уже давно не ребенок. Мне двадцать семь лет!» Пять лет она жила независимо от родителей в Лондоне и успешно работала врачом-реабилитологом в больнице. Однако успокоить себя Марианн не удалось.

Нет, надо, во что бы то ни стало сохранить дом и уговорить Кристал остаться здесь! Придется переехать сюда, найти в Корнуолле работу и при разумной экономии, может быть, удастся выплачивать налоги за этот огромный дом с семью спальнями.

Садом она займется сама, тогда не понадобятся услуги садовника. А если организовать здесь небольшую гостиницу, то дом может даже приносить прибыль.

Вот только хватит ли у нее денег на реорганизацию дома? Марианн понятия не имела, сколько денег родители могли оставить ей по завещанию. Они никогда не разговаривали о подобных вещах. В этом просто не было необходимости. Она жила в Лондоне и навещала родителей только по праздникам. Никому и в голову не приходило обсуждать деньги, наследство, завещания. Ни отец, ни мать не болели чем-то серьезным, да и старыми их не назовешь. Им и шестидесяти еще не было.

Но вот гости начали расходиться, и Марианн помимо своей воли напряглась, когда поняла, что к ней направляются Виктория и Райф Стид. Почему-то она все время чувствовала присутствие американца в зале. Такое ее поведение, совершенно неосознанное и непонятное, уже начало ее раздражать. Он отвлекал ее от мысли о погибших родителях, что было просто невыносимо.

— Мы уходим, Анни, — сказала Виктория и обняла ее. — Позвони мне, когда вернешься в Лондон. Надо будет нам с тобой обязательно куда-нибудь выбраться. Договорились? Странно, что мы раньше никуда не ходили вдвоем, хотя обе живем в столице.

— Спасибо, Виктория. Пока. — Марианн улыбнулась и крепко обняла подругу, а потом заставила себя протянуть руку ее кавалеру: — До свидания, мистер Стид. Желаю вам благополучного перелета домой. Передавайте вашему отцу мои наилучшие пожелания.

— У меня еще дела здесь, поэтому я задержусь в Англии на некоторое время, но я обязательно передам отцу ваши пожелания по телефону, мисс Карр. До свидания, — холодно произнес он, и они обменялись рукопожатием.

В следующее мгновение Марианн поспешно отдернула руку, потому что, несмотря на всю формальность, прикосновение вызвало в ней странные ощущения. Мужчина выглядел безупречно в своем дорогом костюме, от него пахло дорогим парфюмом, и вообще он излучал полную уверенность в себе. У девушки неожиданно для нее самой промелькнула мысль, что этот человек, без сомнения, прекрасный любовник, знающий, как доставить женщине удовольствие. «Как ты можешь в такой день думать о том, что кто-то там хорош в постели? На поминках родителей!» — осудила себя шокированная Марианн. Откуда у нее взялись такие мысли?! Какое-то время молодые люди молча смотрели друг на друга, и Марианн слышала, как учащенно бьется у нее сердце. Лицо Райфа оставалось непроницаемым, а у нее самой широко раскрылись глаза от охватившего ее смятения.

К облегчению Марианн, Виктория отошла попрощаться с отцом и ничего не заметила. Марианн тщетно пыталась подобрать нужные слова. Райф продолжал смотреть на нее, и это привело ее в полное замешательство.

— До свидания, мисс Карр, — наконец сказал он.

Внезапно ей безумно захотелось спросить Стида, с чем связана его холодность по отношению к ней. Ведь они не были знакомы до этого дня, и он ничего о ней не знал. Первоначально Марианн решила, что он держит дистанцию со всеми, однако она успела убедиться, что с Блекторнами Райф вел себя достаточно непринужденно. Тогда почему с ней он ведет себя иначе?

Но Марианн только еще раз попрощалась и отошла от него. Она устала и хотела, чтобы все ушли, и особенно Райф Стид. Ей необходимо побыть одной и подумать о том, что нужно сделать, чтобы сохранить «Сикрест». А перед этим предстояло узнать содержание завещания.

Однако все оказалось значительно сложнее, чем предполагала Марианн.

Час спустя они с Кристал и Томом сидели за столом в кабинете отца. После оглашения завещания в комнате наступило молчание, и женщины долго с ужасом смотрели на адвоката.

— Я думал, ты знаешь, — тихо произнес Том. Он повторил это уже во второй раз за последние минут десять. — Я… Твой отец говорил, что все сам тебе расскажет, Анни.

— Теперь я понимаю… Он собирался это сделать, — пробормотала Марианн. — Папа просил меня приехать на прошлые выходные, хотел о чем-то поговорить, но я не смогла вырваться с работы. Планировала приехать на этой неделе. Но как такое возможно? Дядя Том! Каким образом он потерял все свои сбережения?

— Дела шли плохо уже давно, но он верил, что все образуется. Твой отец считал, что кредиты под дом — мера временная. Но тут еще… Сама знаешь, кроме вашей лодочной мастерской в порту есть еще одна. Они получили выгодный заказ, и с того момента ваша мастерская была обречена. Вот и все. — Том в бессилии развел руками.

«Вот и все?» Марианн не могла этого понять. У нее мгновенно возникла масса вопросов. Как отец мог рисковать «Сикрестом»? Почему не закрыл мастерскую, когда начались проблемы? Он мог найти себе другую работу! По крайней мере, тогда можно было попытаться спасти дом!

— Для отца мастерская была не менее важна, чем дом, — сказал Том, словно прочитав ее мысли. — Сама знаешь, они принадлежали семье Карр со времен твоего прапрадедушки…

— Нет! — вырвалось у Марианн. — Дом — это совсем другое! Он должен был понимать, что дом — это…

Она замолчала, не в силах объяснить, насколько ей дорог «Сикрест».

— И нет никакой возможности сохранить дом? — спросила побледневшая Кристал. — У меня есть сбережения в банке. Около двадцати тысяч. Может быть, мы сможем договориться?

Том отрицательно покачал головой.

Женщины грустно вздохнули и переглянулись. Марианн с благодарностью пожала руку Кристал. Она знала, что никогда не забудет благородства маминой подруги.

— И чего теперь нам ждать?

— Банк объявит о своих претензиях на дом. Потом «Сикрест» выставят на продажу. Учитывая месторасположение дома и его состояние, за него попросят большие деньги. Денег Кристал не хватит для того, чтобы урегулировать отношения с банком.

— А если мы сделаем здесь гостиницу?

— Ты представляешь, сколько на это нужно денег? Тут нужно произвести капитальный ремонт, прежде чем принимать постояльцев. Есть списки требований к гостиницам, особенно по обеспечению безопасности. Потом спальни надо переоборудовать в номера со всеми удобствами. Тебе понадобится много времени и десятки тысяч фунтов, чтобы превратить дом в гостиницу, соответствующую стандартам. И еще надо получить разрешение на работу в туристической сфере.

— Но должен же быть какой-то выход! Я не сдамся просто так. Буду бороться за «Сикрест».

— Анни, ты не понимаешь. Дом практически уже принадлежит банку.

— Отец бы поддержал меня.

— Бедная девочка. Прости, что все выложил вот так, без подготовки, но я был абсолютно уверен, что Джеральд тебе уже все рассказал о своих неудачах и проблемах. Оставляю тебе бумаги, можешь еще раз их просмотреть. Понимаю, тебе нужно время, чтобы смириться с мыслью о продаже дома.

Она не хотела мириться с этим! Отдать «Сикрест»! Никогда!

Ей пришлось найти силы, чтобы проводить Тома и успокоить Кристал, которая была просто убита содержанием завещания. Женщина перебралась к ним в дом по приглашению ее родителей после того, как ее муж и двое сыновей погибли, рыбача в море во время шторма. Джеральд и Диана хотели помочь ей прийти в себя и начать новую жизнь. Вскоре после этого их бывшая домоправительница вышла замуж и уволилась. Ее обязанности как раз и взяла на себя Кристал. С тех пор прошло тридцать лет, Кристал давно стала членом их семьи, и потеря «Сикреста» явилась для нее не меньшим ударом, чем для нее самой.

После ухода Тома, Марианн уговорила Кристал лечь и принесла ей кружку горячего молока с сахаром. Удостоверившись, что больше ничего от нее не потребуется, она вернулась в кабинет отца. Несмотря на резкую боль в висках, она все-таки просмотрела бумаги, оставленные адвокатом.

Действительно, он прав, они ничего не могут сделать, чтобы сохранить «Сикрест». Слезы покатились по ее щекам, и Марианн оторвалась от бумаг. Открыв двери в сад, она спустилась по лестнице к благоухающим розам. Где-то пел дрозд. И слышались удары волн о скалу, на которой располагался их дом.

Ее дом! Марианн всегда думала, что однажды вернется в него и найдет здесь кого-нибудь, кто будет любить эти места так же, как и она. И чтобы папа с мамой с радостью наблюдали за тем, как растут внуки…

Марианн опустилась на скамейку, еще хранившую дневное тепло, и закрыла глаза. Если она потеряет «Сикрест», то утратит последнюю связь с родителями.

Она просидела, откинувшись на спинку скамейки, до тех пор, пока окончательно не стемнело.

«Что же мне теперь делать?» — думала Марианн, обхватив голову руками. В считанные дни от ее спокойной и размеренной жизни ничего не осталось. Она не только сделалась сиротой, но и лишилась семейного очага.

Поднявшись, Марианн направилась в сторону дома.

— Надо спать, — сказала она сама себе вслух, выключила везде свет и отправилась в свою комнату.

Завтра на свежую голову она оценит ситуацию, и очень хотелось надеяться, что какой-нибудь выход непременно сыщется. Если понадобится, она будет круглосуточно работать, чтобы оплатить все долги.

Марианн сняла платье и отшвырнула его в угол спальни. Вслед за платьем туда же полетели туфли и чулки. Никогда больше она не наденет ничего из того, что купила специально для похорон.

Решив даже не чистить зубы и не принимать душ, Марианн скользнула под одеяло.

Глава 2

Несколько следующих дней прошли в обсуждении идей по спасению «Сикреста», однако большинство из них были изначально обречены на провал. На все проекты требовались огромные суммы, а если бы они ими располагали, то могли бы просто оплатить долги Джеральда Карра без всяких фантазий. Ее отец, пытаясь сохранить бизнес, поставил под угрозу дом. Ему не повезло, и он потерял и бизнес, и дом.

В результате обе женщины пришли к неутешительному выводу, что не смогут найти решение, и, собравшись с силами, позвонили Тому Блекторну. Кристал села рядом с Марианн на диван в гостиной, чтобы слышать разговор с адвокатом. Марианн сжала ее руку, понимая, что для женщины их решение особенно тягостно. У нее самой все-таки есть квартира в Лондоне и работа, с помощью которой она могла со временем отвлечься от проблем и грустных воспоминаний, а у Кристал вся жизнь связана с «Сикрестом». Ей и идти-то некуда.

— Мне нужно поговорить с тобой, дядя Том, — сказала Марианн, когда секретарь соединила ее с адвокатом, и включила громкую связь, чтобы Кристал могла слышать их разговор. — Нет смысла прятать голову в песок. Мы с Кристал поняли, что никак не сможем предотвратить продажу дома. Что в этом случае нам следует делать? Смогу ли я оставить себе хоть какие-то вещи? Картины? Мебель?

Том не сразу ответил ей.

— Я сам собирался позвонить тебе, Анни. Случилось то, что было сложно предугадать.

— Что именно?

Женщины обменялись взволнованными взглядами.

— Я лучше приеду к вам, и мы поговорим об этом.

— Скажите сейчас! Пожалуйста, дядя Том!

Она видела по лицу Кристал, что нервы женщины напряжены до предела. Они не могли ждать приезда адвоката и гадать, что произошло.

— Кое-кто готов выплатить все долги Джеральда, и тогда банк не будет выставлять «Сикрест» на продажу. Частью сделки будет реализация твоей идеи превратить дом в гостиницу. Этот человек ожидает, что он станет партнером, но не будет участвовать в ведении бизнеса. Ну и ему должно причитаться пятьдесят процентов от выручки, когда отель заработает.

Удивленная Марианн посмотрела на Кристал, та была явно озадачена словами адвоката.

— То есть «Сикрест» будет принадлежать этому человеку? Он его покупает? Правильно? — уточнила девушка.

— В принципе это должно быть так, — ответил Том после некоторого молчания. — Но он говорит, что хочет получить только пятьдесят процентов.

— Он оставит мне половину? — спросила Марианн, не веря своим ушам. — Я ничего не понимаю, дядя Том. Зачем? Я совсем запуталась. Это просто нереально!

— Ну, все бывает. У человека есть деньги, но нет времени самому вести дела. Чтобы бизнес развивался, ему нужен партнер, который станет отвечать за все. Анни, не беспокойся. Все легально, и я обещаю тебе помогать в юридических вопросах.

— И кто же этот благодетель? — с бьющимся сердцем поинтересовалась Марианн, зная, что Кристал тоже ждет ответа, затаив дыхание.

— Мне было велено сначала передать тебе суть предложения и услышать твое решение.

— Дядя Том! Но мне-то вы можете сказать!

— Я дал слово.

Марианн откинулась на спинку дивана. Кристал выглядела растерянной: она явно не понимала, что происходит.

— Ну и что ты думаешь по этому поводу? — спросила девушка, заглянув в глаза пожилой женщины.

— О, Анни! — только и воскликнула та и закивала, призывая Марианн принять предложение неизвестного бизнесмена.

— Мы согласны. Я и Кристал… — твердо сказала тогда Марианн. — Действительно, в нашей ситуации надо соглашаться на любые условия. Дареному коню в зубы не смотрят.

— Согласен, — пробормотал Том. — Такие предложения делаются раз в сто лет.

— А этот человек собирается учитывать интересы Кристал? — решила уточнить Марианн, поскольку это было единственное и очень важное условие с ее стороны.

— Да, конечно.

— Тогда мы согласны. Теперь скажи, кто был настолько щедр, что решил нам помочь? — Марианн перебрала всех друзей отца, но она не знала никого, у кого бы было достаточно средств, чтобы оплатить долги отца. — Ты с ним сам связался или он тебя нашел?

— Все вышло неожиданно, — смущенно отозвался Том. — Ты помнишь сына Эндрю Стида?

Кто угодно, только не он! Марианн побледнела. Райф Стид даже не пытался скрыть свою неприязнь к ней!

— Он вчера был у нас в гостях на ужине. Разговор зашел о тебе. И Джиллиан… Она в подробностях описала всю ситуацию.

Теперь Марианн понимала причину смущения Тома. Как истинный адвокат, Блекторн всегда стремился оберегать клиента и сохранять конфиденциальность всей полученной им информации. Она представляла, как он долго отчитывал жену после ужина за то, что та выдала постороннему человеку сведения, касающиеся семьи их друзей.

— Ну, так вот, — продолжил Том. — Оказывается, Эндрю владеет сетью гостиниц в Америке, которыми Райф сейчас руководит. После смерти жены у Эндрю появилось желание вернуться в родные края, которое только усилилось, когда он узнал о своей болезни. Райф уже несколько раз к нам приезжал, чтобы подыскать что-нибудь подходящее. У Эндрю лейкемия, — добавил Том со вздохом.

— О, как ужасно! — воскликнула Марианн.

— По словам Райфа, ему, то становится лучше от лечения, то наоборот. Сейчас состояние тяжелое. Райф считает, что отцу нужна мотивация, чтобы захотелось бороться с болезнью. Эндрю всегда был активным и деятельным. Он уехал в Америку без денег и сумел, как видно, многого добиться. — Том прокашлялся и продолжил: — Но я отвлекся. Райф хочет поддержать его желание вернуться домой. А «Сикрест» будет тем делом, которым он сможет заняться тут по мере сил. Райф хочет, чтобы его отец принимал участие в делах гостиницы. Либо вы делали вид, что это так. Подыгрывали бы ему, что ли.

— Понятно. — Марианн снова посмотрела на Кристал, и та быстро кивнула. — Хорошо. Думаю, его намерения нам ясны.

Им придется выполнить любые условия Райфа.

— Райф, как раз приехал в наши края в поисках подходящего дома для организации гостиницы, когда узнал об аварии. Он позвонил отцу, и тот попросил его встретиться с тобой и передать от него соболезнования.

— Понятно, — опять сказала Марианн.

— Как насчет того, чтобы мы встретились сегодня вчетвером? — предложил Том. — Ты, Кристал, я и Райф. Поговорили бы, выяснили бы кое-какие детали, прежде чем переходить к составлению договора и прочих бумаг. Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо, Анни! Я сделаю все от меня зависящее, чтобы твои интересы не были ущемлены. И даже предупредил Райфа, чтобы он нашел себе другого адвоката, так как моя клиентка — ты.

Все происходило слишком быстро, однако раздумывать над предложением Райфа не имело никакого смысла. Они уже перебрали все варианты по выходу из ситуации и не придумали ничего путного. В конце концов, предложение Стида было действительно необычайно щедрым, и, только приняв его, можно было хоть как-то сохранить дом.

— Когда мы встретимся? — слабым голосом спросила Марианн.

— В час. Ресторан «Фиддлер». Честно говоря, я бы хотел, чтобы мы поскорее оформили все бумаги, чтобы Райф не успел передумать, — признался Том, и она поняла, что он не шутит.

Когда Марианн положила трубку, они с Кристал некоторое время молча смотрели друг на друга, поскольку до конца не осознали все последствия своего согласия принять предложение Райфа Стида. Потом Кристал вскочила с дивана, так что Марианн даже вздрогнула от неожиданности, и закружилась по комнате с радостными восклицаниями:

— Все-таки чудеса случаются! Не могу поверить! Мы спасены! Ура! Как это чудесно, что этот молодой человек решил нам помочь! Невероятно!

Марианн была с ней согласна в том, что предложение Стида казалось невероятным. Она улыбнулась, решив не портить радость женщины, хотя у нее самой на душе скребли кошки. С одной стороны, Марианн была бесконечно благодарна Райфу Стиду, но, с другой стороны, ей не очень-то верилось в его благие намерения. У нее возникло предчувствие, что у него на уме было что-то еще, о чем никто из них пока не догадывался.

Она продолжила размышлять над мотивами поступка Райфа, когда в своей спальне готовилась к обеду. Марианн пыталась успокоить себя тем, что, приняв его предложение, она в любом случае ничего не теряла. У нее оставалась половина «Сикреста», а в будущем, если все сложится удачно, она сможет выкупить и долю Стида. На то, чтобы собрать необходимую сумму, могут уйти годы и даже десятилетия, но главное — у нее появится такая возможность.

Марианн открыла гардероб и быстро пробежала глазами по висящей одежде. Ей нужно что-нибудь строгое, соответствующее деловой встрече. Вот только в шкафу ничего подобного не оказалось, ведь сюда она приезжала лишь для того, чтобы отдохнуть вместе с родителями. Марианн кинула взгляд на черное платье, все еще валявшееся в углу спальни, но почти сразу отрицательно покачала головой. Нет, она больше не наденет его. Конечно, это глупые женские эмоции, но переубедить себя ей не удалось.

Выглянув в окно, Марианн вздохнула. Погода была чудесной: настоящий июньский день. Ярко светило солнце, и на небе ни облачка. Дул легкий ветер, играя листьями деревьев и цветами в саду.

Марианн поморщилась, достала из гардероба самое темное платье и бросила его на кровать. Она наденет это простое платье без рукавов. На улице тепло, так что оно подойдет. Быстро переодевшись, Марианн посмотрела на себя в зеркало.

«Теперь нужно что-то сделать с волосами», — подумала она, критически разглядывая себя в зеркале. Лучше их собрать, так у нее будет более деловой вид. Марианн сделала на голове аккуратный пучок и занялась макияжем. Времени на него ушло довольно много, ведь ей пришлось постараться, чтобы спрятать последствия слез и бессонных ночей. Но разве их скроешь, внимательный взгляд все равно все увидит! Когда она спустилась в холл, Кристал уже ждала ее. Марианн ободряюще улыбнулась ей, но сама вспомнила последние слова Тома. Она не могла упустить возможность сохранить «Сикрест», значит, за обедом ей нужно убедить Райфа Стида в том, что он может ей доверить ведение дел в будущей гостинице. Надо сохранять спокойствие и верить в себя.

— Анни! Кристал! — Том поднялся им навстречу, когда они вошли в ресторан. Его собеседник также встал из-за стола.

Марианн улыбнулась Тому, старалась смотреть только на него. И только когда тот по-отечески обнял ее и отпустил, она заставила себя повернуться к Райфу Стиду:

— Добрый день, мистер Стид. Не думала, что так скоро вновь вас увижу.

— Признаться, я тоже, — отреагировал тот.

Голос у него был таким же холодным, как и на поминках. А по лицу и вовсе было сложно что-либо сказать о его чувствах и мыслях. Она ожидала…

«Чего ты ожидала? — спросила мысленно у себя Марианн. — Капельки тепла? Энтузиазма?»

Она смущенно кашлянула.

— Я благодарна вам, мистер Стид, за такое щедрое предложение. Если все будет так, как мне рассказал Том, мы обе будем вам очень признательны.

— Никаких если, мисс Карр, — сказал он, внимательно смотря ей в глаза.

— Вот и отлично, — вмешался Том. — Предлагаю, учитывая ситуацию, пренебречь формальностями и перейти на «ты». Давайте обойдемся без всех этих «мистер» и «мисс».

Кристал согласно кивнула. У Марианн было меньше энтузиазма, а Райф и вовсе никак не отреагировал на слова адвоката.

— Прошу, — сказал он, беря Марианн под руку.

До столика нужно было сделать несколько шагов, но и они дались ей с трудом, настолько она нервничала. Только когда села за стол, а рядом с ней устроилась Кристал, Марианн немного расслабилась. Удивительно, никогда в жизни она не чувствовала себя такой напряженной. А повышенное внимание Райфа к ней, ее пугало. Стараясь не пересекаться с ним взглядом, Марианн сделала вид, что рассматривает интерьер ресторана.

— Итак, Марианн…

Она мгновенно забыла обо всем и посмотрела на него, когда у Райфа с губ слетело ее имя, прозвучавшее по-особенному из-за его акцента.

— Что ты будешь пить?

— Пить? — переспросила она и сразу же покраснела, поняв, что мужчина может решить, будто она рассеянна и предстоящий разговор ее не интересует. Надеясь, что Райф ничего не заметил, Марианн быстро продолжила: — Вино. Мне, пожалуйста, один бокал вина.

— Красного или белого?

— Красного.

И почему она выбрала красное? Она никогда не пила красное вино!

Райф поднял руку, и к их столику мгновенно подошла официантка. Удивлению Марианн не было предела. Она много раз посещала этот ресторан и знала, что обычно нужно достаточно долго ждать, когда тебя обслужат. В летнее время все столики всегда бывали заняты.

Когда Райф заказал напитки, и все углубились в изучение меню, Марианн заставила себя поднять глаза и посмотреть на Стида.

— Я слышала, вы купили для вашего отца коттедж Хейвордов. Это очень красивый дом, не правда ли? И сад у них просто чудесный. Уверена, ему очень понравится, — сказала она, стараясь ничем не выдать своей скованности.

— Надеюсь, — отреагировал Райф спокойно, отпив вина из своего бокала. — Лично я считаю глупым его желание вернуться сюда. Он в Америке прожил около сорока лет, там у него друзья и коллеги. Вся его жизнь связана со Штатами.

— Ну, а как же душа? — Вопрос слетел с ее языка до того, как Марианн успела подумать над ним.

— Душа? — В голосе Райфа промелькнуло раздражение.

— Может быть, его всегда тянуло вернуться на родину, — объяснила она, понимая, что затронула не самую лучшую тему. — Я его прекрасно понимаю. Как… ты знаешь, я живу и работаю в Лондоне, но всегда думала о том, что в один прекрасный день обязательно вернусь сюда и именно здесь будет жить моя семья. Корнуолл… Если ты тут родился, то ты всегда будешь привязан к нему. Но конечно, вам виднее, вы знаете своего отца гораздо лучше меня.

— Верно.

Вот он и прекратил разговор. Ясное дело, Райф не в восторге от ее замечаний! Она даже заметила, как он недовольно скривился, когда снова опустил глаза в меню. У него были поразительно длинные ресницы. Длинные и изогнутые. О таких может мечтать любая женщина. Глаза Марианн скользнули ниже, к не застегнутой на верхние пуговицы рубашке, где виднелись черные волоски на груди Райфа. Она вспомнила о том странном ощущении, которое он вызвал у нее во время поминок. Испугавшись собственной слабости перед этим невероятно привлекательным мужчиной, Марианн тоже углубилась в меню. Однако буквы некоторое время скакали перед глазами. Ей пришлось сосчитать до десяти и дождаться, чтобы пульс выровнялся.

Кристал, очевидно почувствовав повисшее над столом напряжение, как истинная англичанка, заговорила о погоде.

— Прекрасный летний день сегодня, не правда ли? — сказала она. — Я вот вспоминаю, в прошлом году в это время бушевали штормы, и одна гроза сменялась другой. Такого ветра и старожилы не помнили.

Однако никто не поддержал ее. Марианн была уверена, что Райф и не собирался соблюдать с ними правила светского этикета. У него на руках имелись все козырные карты, и он мог позволить себе вести себя как угодно, даже столь вызывающе. Подняв голову, она заметила, как у него насмешливо скривились уголки губ во время реплики Кристал, но вслух он никак не отреагировал, продолжив изучать меню. Это вызвало у нее невольное раздражение.

— Почему вы не купили тогда «Сикрест» полностью, мистер Стид? Для себя или для отца? — выпалила она, потому что этот вопрос мучил ее с момента разговора с Томом, когда тот сообщил ей о предложении Райфа и его условиях.

Марианн не собиралась об этом спрашивать, но Райф Стид уже начал выводить ее из себя своей невозмутимостью. Она не отвела взгляд, когда тот посмотрел на нее своими синими бездонными глазами, и даже не стала скрывать своего неодобрения по поводу его поведения. Только заерзавшая на своем месте Кристал напомнила ей, как она рискует, напрямую спрашивая Стида о его планах. Если, не дай бог, он передумает, что будет с Кристал?

— У меня есть дом в Штатах, — в конце концов, ответил Райф спокойным, ровным голосом. — Для моего отца «Сикрест» слишком большой. Мне кажется, коттедж Хейвордов больше подходит для пожилого и тяжелобольного человека. Но я уверен, что ему понравится наблюдать за тем, как дом будет превращаться в пятизвездочный отель.

Глаза Марианн сузились, поскольку ей показалось: Райф что-то не договаривает.

— И это все? — спросила Марианн, почувствовав некоторое напряжение в груди.

— То есть? — наградил ее тяжелым взглядом Райф.

«Какого ответа ты ожидала?» — спросила себя она, но ей показалось, что Стид предлагает ей бочку меда не без ложки дегтя. Марианн понимала, что и Том, и Кристал смотрят на нее с удивлением, но не могла остановиться.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, мистер Стид, но у меня такое ощущение, будто за вашим предложением стоит что-то еще, о чем вы предпочитаете утаивать.

Райф откинулся на спинку стула. На его лице промелькнуло странное выражение, похожее на удивление, но он почти тут же вновь напустил на себя непроницаемый вид. Его молчание лишний раз убедило Марианн в том, что ее подозрения не беспочвенны. Желание докопаться до истины разгорелось в ней с новой силой. Ей необходимо все узнать о планах Райфа Стида относительно «Сикреста»!

— Я права? — повторила она свой вопрос, настроенная, во что бы то ни стало заставить Райфа дать ответ на него.

Он молча смотрел на нее, и ей пришлось собрать все свое мужество, чтобы не отвести взгляд. Марианн понимала, что не может проявить слабость в тот момент, когда она бросила ему вызов.

Том что-то сказал, но это не помогло разрядить внезапно возникшее напряжение за столом. В следующее мгновение Стид резко поднялся из-за стола.

— Думаю, нам с мисс Карр нужно кое-что обсудить наедине, — произнес он, обращаясь к адвокату и Кристал. — Простите нас. Мы отойдем на некоторое время.

— Анни, ты как на это смотришь? — Том озабоченно посмотрел на дочь своего старого друга.

— Всё в порядке, дядя Том. — Марианн тоже поднялась и постаралась улыбнуться ему и Кристал. — Если официантка подойдет, закажите и для нас тоже. Хорошо? Я буду овощи и курицу с молодым картофелем.

Она понимала, что у нее и кусочек не полезет в горло после разговора с Райфом, но тот не должен об этом знать. Марианн выжидательно посмотрела на Стида, призывая его также сделать заказ. На долю секунды в его глазах она заметила нечто похожее на восхищение, но потом он повернулся к Тому:

— Мне, то же самое.

Опасаясь того, что Райф снова возьмет ее под руку, Марианн поспешно направилась к барной стойке.

— Предлагаю пойти на веранду, там мы сможем поговорить в более спокойной обстановке, — предложила она, обернувшись.

Однако, к ее удивлению, все столики на веранде оказались заняты.

— Моя машина на стоянке, там уж нам действительно никто не помешает, — предложил Райф и, подхватив ее под руку, повел за собой. Тут Марианн пожалела о том, что не села у барной стойки. Теперь по ее собственной глупости она окажется с ним один на один в машине. Более интимной обстановки и не придумаешь.

Пока они шли к машине, Марианн переполняли разные эмоции. Ей нравился аромат, исходящий от Райфа. Рядом с таким мужчиной она чувствовала себя женственной и слабой. Однако выражение его лица убеждало ее в том, что ничего хорошего она сейчас не услышит. Когда они дошли до серебристой спортивной машины, припаркованной в самом дальнем углу стоянки, ее волнение достигло апогея.

Открыв дверцу, Райф жестом пригласил Марианн сесть в машину, затем обошел машину и занял водительское место. И сразу приступил к разговору:

— Я понимаю, что ты только что потеряла своих родителей и это для тебя большой удар, поскольку никто не ожидал такой трагедии. Поэтому предлагаю отложить наш разговор.

— Потому, что мне не понравится то, что я услышу? Да, мистер Стид? — спросила Марианн, решив не позволить ему диктовать ей условия.

— Верно. — Райф развернулся к ней и положил руку на спинку ее кресла. — И то, что я могу сказать, никак не повлияет на мое предложение, поэтому мы действительно можем поговорить в другой раз.

— Не согласна, — возразила она и скрестила руки на груди, сожалея о том, что они остались наедине. — Я заметила на поминках какую-то агрессию по отношению ко мне. И сейчас за столом, когда вы… ты говорил о «Сикресте», в голосе тоже звучали странные нотки. — Марианн сглотнула. — Я бы хотела знать причины. Мы ведь не были раньше знакомы, откуда тогда такая предвзятость и суровость? Чем я провинилась перед тобой?

— Хорошо, я скажу.

Марианн вся сжалась, не зная, чего ей ожидать. Она никогда не любила неприятные разговоры, а тут угрозы были слишком очевидны.

— Ты знаешь, что наши отцы вместе выросли? Что они были друзьями? — спросил Райф.

— Да, — кивнула Марианн. — Хотя я об этом узнала только на поминках во время нашего разговора, как ты помнишь.

— Трое друзей — мой отец, твой отец, ну и Том Блекторн тоже. Все детство они были, не разлей вода, а когда им стукнуло по двадцать, кое-что случилось. Вернее, кое-кто появился в их жизни.

— Не понимаю. — Марианн вопросительно посмотрела на него.

Он говорил спокойным голосом, но она догадывалась, что внутри у него кипят эмоции.

— Мой отец встретил девушку. Она переехала сюда со своей семьей. Твоего отца и Тома не было, поскольку лето они обычно проводили на континенте. Их родители могли себе позволить отправить сыновей во Францию или в Италию полюбоваться тамошними достопримечательностями и позагорать на пляже. А вот мой отец был вынужден в свободное от учебы время помогать семье. Дед рыбачил и брал его с собой. Им приходилось много работать, чтобы иметь деньги на учебу.

Заметив, что взгляд Стида направлен в сторону, Марианн не удержалась и залюбовалась его профилем. Нельзя отрицать очевидный факт: Райф очень красив! И эта мысль волновала Марианн больше, чем ей хотелось бы.

— Они полюбили друг друга. Отец совсем потерял голову. Он никак не мог поверить в то, что такая красивая девушка могла полюбить его. Они чудесно провели лето. Каждый вечер она ждала, когда он вернется с рыбной ловли, и они проводили время вместе. Гуляли, готовили барбекю на берегу, ходили по ресторанам. У девушки, по словам отца, были золотистые волосы и небесно-голубые глаза. В этом ты на мать не похожа. У тебя они карие.

— Твой отец влюбился в мою маму? — спросила Марианн, нервно облизнув губы.

Она уже поняла, к чему клонит Райф, но не могла до конца в это поверить.

— Не просто влюбился! Он всю жизнь ее любил! Моя мать знала об этом, знала, что его сердце принадлежит англичанке, которую он безуспешно пытается забыть. К счастью, она все понимала и прощала ему то, что всегда стояла для него на втором месте, так что у них всегда оставались хорошие отношения. — Горечь появилась в его голосе, и Райф осекся. Он сжал зубы и вздохнул, после чего продолжил уже более отстраненным тоном: — За неделю до начала занятий твой отец и Том вернулись из своего очередного путешествия. А к концу недели твоя мать уже начала встречаться с сыном преуспевающего бизнесмена, у которого всегда водились деньги и имелся огромный дом. А бедный рыбак остался ни с чем.

Марианн сжала руки и прокашлялась.

— Если ты намекаешь на то, что моя мать вышла за отца из-за его денег, то ты ошибаешься! Они любили друг друга!

Райф не обратил на ее замечание никакого внимания.

— Для всех троих это был последний год учебы в университете. Накануне выпускного отца, дед и его второй сын утонули во время шторма. Моя бабушка уехала жить к сестре, тоже вдове, на какой-то маленький остров. А твои родители объявили о помолвке. Моего отца ничего больше не держало в Англии, и он уехал. Думаю, он поступил правильно. Ему было бы невыносимо наблюдать за счастьем твоих родителей.

Щеки Марианн горели. Как он может говорить такие вещи о ее матери? Как он смеет!

— Не знаю, что произошло тогда! Тебе это тоже неизвестно! Ты знаешь лишь точку зрения своего отца на ситуацию. А вот я уверена, что моя мама никогда бы не поступила так, как вы ей приписываете. Она любила отца. Не знаю, но, наверное, когда они встретились, она поняла, что это любовь на всю жизнь. Уверена, мама не хотела обидеть твоего отца.

— Да уж, ей очень повезло. Был влюбленный бедный рыбак, готовый ради нее на все. И вдруг появляется богатый наследник недурной внешности.

Как у него только язык поворачивается обвинять ее маму в корысти!

— Ты отвратителен!

— Почему? Потому что я говорю правду?

Марианн обозвала его крепким словцом и сама покраснела, а он раскрыл глаза от удивления.

— Это ложь! Это взгляд обиженного человека. Твой отец внушил тебе то, во что ему хотелось верить, чтобы опорочить мою маму. Он ожесточившийся пожилой человек, который так и не смог пережить то, что выбрали не его.

— Не смей так отзываться о моем отце!

Его лицемерие вызвало у нее гнев. Ему, значит, можно, а ей нет?

— О твоем отце? — воскликнула Марианн. — Я буду говорить все, что захочу после твоих обвинений. Моя мама была чудесным человеком! И никогда в жизни она не вышла бы замуж из-за денег. Она была искренней и открытой.

Ее гнев странным образом заставил Райфа прийти в себя.

— Успокойся. Ты все воспринимаешь слишком близко к сердцу. Мать твоя была более расчетливой.

Реакция Марианн была инстинктивной. Она сама испугалась, когда в салоне раздался звук пощечины, и с ужасом уставилась на красные следы, проступившие на щеке Райфа. Наступило молчание. Ей стало не по себе: впервые в жизни она ударила человека!

— Полегчало? — мрачно протянул Стид. Марианн гордо вздернула подбородок. Это было все, на что она оказалась способна. Любая попытка ответить ему окончилась бы слезами.

Райф пощупал челюсть и снова повернулся к ней:

— Чувствую, что у нас возникли некоторые разногласия. Но, по крайней мере, все карты выложены на стол.

«Все карты на столе? Едва ли!» — саркастически подумала Марианн, собираясь с силами. Если Райф и его отец так относятся к ее родителям, то зачем им вкладывать деньги в «Сикрест»? К чему же они стремились в таком случае? Марианн поняла, что должна сосредоточиться и продолжить разговор.

— Зачем ты и твой отец покупаете «Сикрест»? — спросила она в лоб, сама удивляясь уверенности своего голоса.

Райф, будто расслабившись, откинулся на спинку сиденья, но ему не удалось обмануть Марианн. Она знала, что он напряжен не меньше, чем она.

— Я уже объяснял, почему сделал свое предложение, — сказал он. — У нас с отцом гостиничный бизнес, и мы уже занимались переоборудованием старинных домов в отели. Кроме того, я считаю, что ему нужно какое-то дело здесь, раз уж он решил уехать из Америки, где у него семья и друзья. Ему понравилась идея покупки «Сикреста», когда я ее выдвинул.

— Потому что вы оба жаждете отомстить моему отцу? Да? — напрямую спросила Марианн, намеренно не смягчая свой вопрос. — Вы хотите приобрести дом, ради которого, по вашему мнению, мама вышла за моего отца? Так ведь?

Он обвел ее взглядом, от которого ей стало не по себе, но Марианн выдержала его.

— Какая вы, однако, подозрительная, мисс Карр! — заметил Райф.

— А вы мстительный, мистер Стид.

— Как я понял из слов Тома и Джиллиан, ты очень похожа на свою мать. И внешностью, и по характеру, похожа во всем.

Марианн понимала, что, в отличие от Тома и Джиллиан, Райф говорил это не как комплимент и уж точно не для того, чтобы сделать ей приятное.

— Очень на это надеюсь! — с гордостью сказала Марианн, распрямляя плечи.

— Видимо, она тоже производила вид хрупкой женщины, а на самом деле, была… — Он осекся, и было видно, что Райф с трудом подбирает другой эпитет. — Сильной.

Стид определенно собирался сказать что-то обидное, однако Марианн решила сделать вид, что не поняла того, что Райф намеревался оскорбить ее мать. Взгляд ее не дрогнул.

— Да, ты прав. Мама была сильным человеком, но также милой, приятной, мягкой и любящей женщиной. Если ты мне не веришь, спроси любого. Впрочем… Можешь и не спрашивать. Не важно, что ты о ней думаешь.

А вот взгляд Райфа стал жестче.

— Моя мама тоже была доброй и любящей. И что я должен чувствовать, зная, что ее никогда не любили так, как она этого заслуживала?

— Не знаю. Но считаю, что это проблемы твоих родителей и больше ничьи. Кроме того, ты сам сказал, что твоя мать знала о чувствах твоего отца, когда выходила за него замуж. Если они были несчастливы…

— Я не говорил, что они были несчастливы, — прервал он ее. — Они были по-своему счастливы.

— Но ты считаешь, что этого не достаточно? Ты бы хотел, чтобы они жили только ради друг друга, да?

— Нет смысла это больше обсуждать, — отрезал Райф, отворачиваясь от нее, так что Марианн не смогла прочитать в его глазах ответ на свой вопрос.

Ей раньше никогда не встречался мужчина, у которого получалось бы вызывать в ней столько эмоций. Удивительно, как ему легко удавалось вывести ее из себя. Какая наглость! Каким нужно быть высокомерным, чтобы так отмахнуться от нее и прекратить разговор после того, как он наговорил столько гадостей о ее матери и обвинил ту в предательстве, расчетливости и во множестве других грехов.

— Я так не думаю! Ты начал обвинения, поэтому потрудись мне ответить. Не надейся, что я соглашусь с тобой только потому, что ты можешь отнять у меня «Сикрест». Я лучше потеряю дом, чем назову белое черным. Ясно?

— Не говори со мной так, будто я лет на десять тебя старше.

— Тогда и ты не веди себя так высокомерно и грубо!

Марианн тоже откинулась на спинку. Она понимала, что разговор не приведет ни к чему хорошему. Ее как будто кто-то ударил в солнечное сплетение, потому что ей вдруг стало трудно дышать. Марианн прикусила нижнюю губу, которая уже начинала дрожать. Ей не хотелось, чтобы ее волнение заметил Райф.

Марианн услышала, как он тихо выругался, и в следующую секунду у нее на коленях оказался белый платок. Она тут же отбросила его в сторону, как будто он обжег ее.

— Со мной все в порядке! — воскликнула девушка. — Спасибо!

— Послушай. Я не собирался тебе все это говорить, но ты…

— Что? — Марианн разозлилась, что было ей на руку после того, как она едва не расклеилась и не расплакалась пару мгновений назад. — Я похожа на маму? Для меня это комплимент! Понял?

— Неужели ты не можешь остановиться?!

Раздражение в его голосе заставило Марианн замолчать. Она опустила глаза на свои сжатые руки и постаралась успокоиться. Такие люди, как Райф, ей никогда не нравились. Марианн понимала, что теперь, зная об отношении Стидов к ее семье и «Сикресту», она не могла принять его предложение. Это значит, что ей своими руками придется лишить Кристал надежды остаться в доме, к которому она привыкла за столько лет. Отчаяние охватило ее, и Марианн сидела будто оглушенная, не в силах шевельнуться.

Райф развернулся к приборной доске, его руки нервно сжимали руль. Он был мрачнее тучи. Чувствуя себя бесконечно несчастной, Марианн украдкой взглянула на молчавшего мужчину. Ее поразили его длинные сильные пальцы с ухоженными ногтями. Она всегда в первую очередь обращала внимание на руки мужчины и ценила тех, кто ухаживает за ними. Кольца у него не было, а на левом запястье красовались, должно быть, очень дорогие часы. Ей пришлось сделать усилие, чтобы не вспоминать о том, как недавно он прикасался к ней…

Марианн вздрогнула и постаралась выбросить все лишние мысли из головы.

Что с ней такое? О чем она думает? Она уже почти лишилась «Сикреста», а ее волнует, есть ли у него обручальное кольцо и ухоженные ли руки! Скорее всего, таким образом, мозг пытается заблокировать неприятные эмоции и переключается на мелкие, несущественные детали. Это последствия шока.

— Говоря о твоих обвинениях, будто бы у нас с отцом нечестные мотивы… — продолжил разговор Райф, когда они оба немного успокоились. — Я ни о чем таком не думал. И у моего отца тоже другие причины. Это я знаю точно. Никто не хочет «поквитаться с твоим отцом». Папа много раз посещал дом, когда был маленьким. Там он играл с твоим отцом и Томом. Замечу также, что он расстроился, узнав, что единственная дочь Дианы может лишиться семейного очага. Ужасно расстроился. Отец человек совершенно не мстительный, что бы ты о нем ни думала. Мы с ним обсуждали сложившуюся ситуацию и решили, что могли бы приобрести «Сикрест». Эта идея показалась интересной в свете слов Джиллиан. Она рассказала о том, что ты предполагаешь превратить дом в гостиницу.

— Я об этом думала, когда еще не знала о долгах отца. Я беспокоилась о том, как смогу содержать дом и выплачивать налог на собственность, — призналась Марианн.

Она сомневалась в словах Райфа, что его отец, мол, сочувствовал ей и стремился помочь. Как-то не вязалась у нее идея альтруизма с семьей Стид. Ей к тому же не хотелось зависеть от людей, которые со злобой относятся к ее родителям.

— Мы с отцом всегда предпочитали идею партнерства, взаимовыгодного партнерства, — продолжил Райф, словно прочитав ее мысли. — Это разумно, потому что я большую часть времени буду проводить в Америке, а отец не в силах потянуть организацию работы гостиницы. Кроме того, наш опыт подсказывает, что всегда лучше, когда среди партнеров есть человек, который заботится о доме… для которого дом имеет особое значение.

Его доводы вызвали у Марианн неподдельный интерес.

— А ваши отели в Америке тоже располагаются в старых домах?

— Большинство. У нас гостиницы для тех, кому не нравятся современные ультрамодные многоместные отели с однотипными номерами. Каждый наш отель обладает своим неповторимым духом. Хотя, конечно, есть и несколько крупных гостиниц.

Несколько минут они молчали, каждый обдумывал что-то свое.

— Я не хочу препираться с тобой, Марианн, — продолжил Райф. — Правда, не хочу. Но пойми, что теперь, когда отец проявил интерес к «Сикресту», я обязан купить дом. «Сикрест» будет куплен нами в любом случае, согласишься ты стать нашим партнером или нет. И кстати, если тебе это поможет принять окончательное решение, большую часть времени я буду находиться в Америке.

Марианн покраснела. В принципе она любила откровенность, но прямота Райфа смущала ее. Однако его признание несколько успокоило девушку. Значит, ей нужно будет только привыкнуть иметь дело со старшим Стидом. И если Райф не обманывает и его отцом движет желание помочь, ну и, разумеется, интерес к дому как к своему прошлому, то она сделает большую глупость, если откажется от предложения.

Стиды — специалисты своего дела, а значит, «Сикрест» с их помощью превратится в отличный отель, и со временем она доверит управление отелем Кристал или еще кому-нибудь. И если сейчас ей придется уйти из больницы, то в далеком будущем она сможет вернуться к работе по специальности в одной из местных клиник. В конце концов, все возможно.

Она подняла глаза и поняла, что Райф внимательно изучает ее лицо.

— С моей точки зрения, мой отец оказался наиболее пострадавшим человеком во всей этой истории, — сухо заметил он. — Хотя я могу понять и твою позицию. Но мне кажется, что он поступает благородно, стремясь помочь тебе во имя любви к твоей матери.

— Ты считаешь меня неблагодарной? — тут же начала закипать Марианн.

— Ты сама это сказала.

«Великолепно!» — саркастически подумала она, стиснув зубы.

— А я думаю, что ты грубый и невыносимый человек. И к тому же ограниченный.

— Ограниченный? Вот это вряд ли, — возразил Райф, удивленно приподняв брови.

— У тебя зашторенный взгляд, — сказала Марианн, удивляясь тому, что он не стал отрицать два других определения. — Ты видишь все так, как тебе этого хочется или как тебе сказал отец.

— Прости, что указываю на очевидное, но разве ты чем-то отличаешься от меня? — мягко возразил Райф. — Ты тоже смотришь на все с позиции своих родителей.

Про себя Марианн признала его правоту, но все-таки не рискнула сказать об этом вслух.

— Нет, это другое. Даже сравнивать нечего.

— Понятно, я так и думал…

Какой тяжелый человек! Марианн понимала, что он победил в их споре, но ей не хотелось признавать поражение.

— Не хочу больше это обсуждать. Предлагаю, если мы договоримся сотрудничать, больше не возвращаться к этой теме. Если, конечно, мы вообще будем встречаться, когда ты сюда будешь приезжать, — добавила она поспешно.

— Не возражаю. — Его взгляд снова сделался холодным.

— Хорошо. — Она посмотрела на него и сглотнула, чувствуя себя опустошенной и подавленной. — Тогда мы можем вернуться в ресторан?

— Да, конечно.

Райф вылез из машины, обошел ее и открыл дверцу перед Марианн. Она всегда удивлялась тем женщинам, которых раздражает проявление галантности со стороны мужчин. Для нее поведение Райфа стало свидетельством его воспитанности, что несколько улучшило ее отношение к Стиду.

Они молча вернулись в ресторан, и, как только сели за стол, им принесли еду, что скрасило неловкий момент встречи с Томом и Кристал. Все занялись едой, и только за десертом Том решился поднять тему о партнерстве.

— Я правильно понял, что вы урегулировали все вопросы? — осторожно спросил он.

Райф посмотрел на Марианн, предоставляя ей возможность ответить на вопрос адвоката. Девушка нервно прикусила губу. Кристал с беспокойством смотрела то на нее, то на Стида.

Марианн сдалась. Она поняла, что не может сказать «нет». Это было бы большой ошибкой. И все сидящие за столом знали об этом. Райф загнал ее в угол. Может быть, она и была неблагодарной, но его комментарии по поводу матери не обещали ничего хорошего в ее отношениях со Стидом-старшим. И само поведение Райфа просто возмутительно! Но это не причина, чтобы вести себя глупо и отказываться от выгодного предложения.

Заставив себя улыбнуться, Марианн успокаивающе посмотрела на Кристал и Тома:

— Думаю, да. Мы все обсудили и пришли к выводу, что наши некоторые разногласия не помешают нам заключить соглашение.

— Рад слышать, — нервно проговорил Том. — Вот и хорошо.

Было видно, что ему хотелось уточнить причину разногласий, но он боялся вмешиваться. А вот у Кристал сомнений не возникло, и она нахмурившись, задала повисший в воздухе вопрос:

— Послушай, милая моя девочка, если тебя что-то беспокоит, то давай еще подумаем. Не торопись принимать решение. Что у вас за разногласия?

— Я тебе позднее все объясню, — сказала Марианн таким тоном, что у Кристал пропало всякое желание выпытывать ответ.

— Значит, мы договорились, — спокойно подытожил Райф. — В таком случае я в ближайшее время позвоню отцу и также направлю к вам, Том, своего адвоката. Я думаю, что Хейворды освободят свой коттедж где-то через пару недель, и отец после этого переедет сюда. Не вижу смысла затягивать работы и по ремонту в «Сикресте».

— Минуточку! — воскликнула Марианн. — Две недели! Я не могу так быстро сюда переехать! Мне нужно разобраться сначала с делами в Лондоне. Об увольнении нужно предупреждать за месяц. И еще надо что-то сделать с квартирой. Дел очень много!

— Верно. Дел много, поэтому ничего нельзя откладывать.

Однако Марианн не собиралась уступать!

— Но у меня есть обязательства, и, повторюсь, на работе об увольнении нужно сообщать за месяц.

— Уверен, что там поймут твою ситуацию и войдут в положение. Хочешь, я лично поговорю с твоими работодателями? — улыбаясь, спросил Райф.

— Нет, спасибо! — возразила Марианн, с ужасом представив подобную перспективу. — Я вполне сама могу это сделать. Однако ты не понимаешь, что я работаю в больнице. У начальства и так проблемы с персоналом. Они сначала должны найти человека на мое место, а я — ввести его в курс дел и проконтролировать на первых порах его работу. Так что раньше чем через месяц я сюда не перееду.

Марианн не добавила, что это ее окончательное решение, но всем было очевидно, что она поставила Стиду ультиматум.

— Хорошо.

С удивлением Марианн посмотрела на него. Неужели он пошел ей навстречу? Она что, победила? Но почему тогда нет никакой радости от этого? Нет, наверняка она обольщалась и сейчас последует продолжение.

— Значит, я привезу тебе идеи моего архитектора в Лондон. Он уже по моей просьбе работает над перестройкой «Сикреста», — действительно продолжил Райф. — Это первый и главный вопрос, который мы должны согласовать до начала работ. Мне нужен твой адрес и все телефоны, по которым с тобой можно связаться. Домашний, рабочий, мобильный.

Марианн расстроилась вконец: она сама загнала себя в ловушку! Здесь, в «Сикресте», у нее была Кристал, которая могла помочь ей в общении со Стидом. В Лондоне же ей придется общаться с ним один на один в ее маленькой квартире. Она уже знала, как это тяжело, но что-либо менять было поздно, поэтому Марианн сухо сообщила всю необходимую информацию, стараясь не замечать того, что глаза Райфа поблескивали от удовольствия. Конечно, он наслаждался тем, что сумел поставить ее в неловкое положение. Ему, видимо, очень нравилось наблюдать за тем, как она мучается.

Им еще предстояло выпить кофе, но Марианн уже молилась о том, чтобы вечер поскорее закончился. Нервы ее были напряжены до предела.

Минут через двадцать они наконец вышли из ресторана.

— До встречи в Лондоне, — сказал он, сжимая ей на прощание руку дольше положенного.

Он явно издевался над ней, и Марианн видела это по его насмешливым глазам, хотя лицо Райфа оставалось абсолютно невозмутимым. Решив, что ей лучше вести себя, как ни в чем не бывало, она вежливо улыбнулась ему:

— Да, до свидания.

— Рад, что мы сумели найти общий язык, Марианн.

Он опять назвал ее по имени! Из-за этого у нее предательски дрогнуло сердце. Марианн оставалось только надеяться, что Райф ничего не заметил.

— Я тоже, — проговорила она сквозь зубы и выдернула свою руку.

Когда они с Кристал направились к машине, припаркованной в другой части стоянки, Райф проводил ее взглядом. Марианн была в этом абсолютно уверена. Только когда она оказалась в своей машине и завела мотор, у нее снова появилась способность мыслить.

— С тобой все хорошо, дорогая моя? — тихо спросила ее Кристал, когда они промчались мимо двух мужчин.

Глава 3

Блекторн что-то говорил ему, но Райф ничего не слышал. Он наблюдал за тем, как машина Марианн выезжает со стоянки. Его мысли были целиком заняты этой эффектной блондинкой.

После того, как отец рассказал ему о своей любви к Диане Карр, Райф попытался представить себе ее дочь. Однако созданный им образ имел мало общего с оригиналом. Все, кто знал семью Карр, убеждали его в том, что дочь и внешне, и по характеру похожа на мать, поэтому Райф ожидал увидеть расчетливую девушку, знающую себе цену и умеющую пользоваться своей красотой для достижения цели. Он готовился к встрече с той, кто не моргнув глазом пойдет по чужим головам ради собственной выгоды. В день похорон искренность горя Марианн вызывала у него сомнения. Впрочем, сложно судить о ней по ее поведению в тот день, поскольку на таких мероприятиях все ведут себя эмоционально. Однако во время их второй встречи она его удивила.

— … позвонит мне через день-два?

Слишком поздно Райф понял, что Том задал вопрос и ждет ответа.

— Простите? — Он заставил себя улыбнуться. — Я задумался. Что вы спросили, Том?

— Я говорю, что займусь бумагами уже сегодня и постараюсь поскорее все подготовить, так что буду ждать звонка вашего адвоката.

— Да, конечно. Он с вами свяжется на днях, — кивнул Райф, которому хотелось поскорее остаться одному. — Вы меня извините, Том, но у меня скоро еще одна деловая встреча…

— Да-да, понимаю. — Том протянул ему руку, и Райф пожал ее. — До свидания.

Райф проводил машину Блекторна взглядом, помахал ему на прощание, но, когда на парковке наступила тишина, не стал включать свой мотор. Наоборот, нахмурившись, он откинулся на кожаное сиденье, скрестил руки на груди и закрыл глаза на некоторое время. Неделя выдалась у него на редкость насыщенной. Однако дело было не в усталости. Райф привык жить в напряженном ритме, ему это даже нравилось. Он не мог определить точно, что именно беспокоит его, но вынужден был признать: светловолосая красавица и ее карие глаза не давали ему покоя. Объяснить, почему у него мысли постоянно вертятся вокруг нее, не удавалось, и это уже начало порядком раздражать его.

«Черт знает, что со мной творится! Да что же это такое?» — подумал Райф. Он резко выпрямился и выругался. Губы у него скривились. Ему уже не столько лет, чтобы он мог увлечься симпатичной мордашкой.

Из ресторана вышла семья с тремя маленькими детьми, и родители принялись усаживать их в машину. Они заботливо разместили самого маленького на детском сиденье, а у остальных проверили, застегнуты ли ремни безопасности. Райф скривился. «Взять вот этих детей, — подумал он. — Сколько там процентов по статистике, что их родители не разведутся до того, как дети достигнут того возраста, когда им придет пора поступить в колледж? Пятьдесят на пятьдесят. Или даже того меньше».

Ему-то хорошо известно, что не существует любви до гроба. Глупости все это: любовь, брак, обещания. Жизнь преподала ему урок, который он хорошо запомнил. Его поход к алтарю закончился шумным бракоразводным процессом, и Райф не намерен повторять собственные ошибки.

Раздраженно поерзав на сиденье, он завел мотор. Смешно, но на самом деле его отрезвил не столько неудавшийся брак, сколько правда об отношениях родителей. Райф не мог не признать, что всегда где-то подсознательно считал их идеальной парой. Смотря на них, он считал их отношения доказательством того, что любовь помогает преодолеть все трудности и никогда не гаснет. Возможно, ему лучше было не знать о Диане Карр, и о чувствах отца к этой женщине. Хотел ли он пребывать до сих пор в блаженном неведении?

«Еще как хотел бы», — со вздохом подумал Райф и выехал со стоянки. Сам виноват, если подумать, что поднял эту тему и заставил отца обо всем рассказать. Зачем стал возражать отцу, когда тот сообщил ему о своем желании переехать в Англию? Только для того, чтобы переубедить его, отец рассказал ему о Корнуолле, о своих корнях и стремлении вернуться в родные края. Пришлось отцу упомянуть и о причинах, побудивших молодого, двадцатилетнего парня покинуть Корнуолл и уехать путешествовать по миру в поисках успокоения.

Он нашел его рядом с женщиной, ставшей ему женой, но забыть первую любовь так и не смог. Конечно, отец утверждал, что хочет умереть там, где родился, рядом со своими предками, но было очевидно, что его тянула в Корнуолл память о первой любви. Райф чувствовал это, хотя тот и не признавался. Как его отец повел себя, когда услышал о проблемах дочери Карров и о том, что девушка может лишиться семейного очага из-за финансовых проблем семьи? Нет, он не обрадовался падению своего соперника, погрязшего в долгах, а забеспокоился о судьбе дочери Дианы.

Нахмурив брови, Райф прибавил скорости. Одно точно: когда отец обустроится на новом месте, а в «Сикресте» начнутся работы, он сократит до минимума свои поездки в Корнуолл. Ему здесь больше нечего делать. Отец предпочел Англию, и он может чувствовать себя свободным от всех обязательств перед ним.

На перекрестке загорелся красный свет, и Райф был вынужден остановиться, чтобы пропустить пару велосипедистов. «Еще не хватало правила нарушать!» — попытался остудить себя он. Велосипедисты уже успели укатить далеко вперед и скоро исчезли из его поля зрения, а Райф продолжал стоять на перекрестке. Лучи солнца отражались от капота его машины, а в открытое окно дул легкий летний бриз.

Что такого есть в Марианн Карр, из-за чего он теряет контроль над собой каждый раз, когда смотрит на эту девушку? Ему это совсем не нравилось и начинало раздражать. Было просто неприлично, когда при взгляде на нее на поминках у него возникло желание обладать ею. С ума сойти! А если бы кто-нибудь понял, о чем он думает, смотря на безутешную сироту? Хуже всего то, что после их разговора в машине ему только острее захотелось переспать с ней!

Разноцветная бабочка влетела в одно из окон, пролетела мимо него и выпорхнула через другое. Райф продолжал смотреть перед собой.

В конце концов, ему уже больше тридцати пяти лет, и он не мальчишка какой-нибудь. Давненько у него не возникало такого сильного возбуждения. Конечно, в молодости случалось. Была одна рыжеволосая красавица, за которой бегали почти все парни в колледже. Как ее там звали? Кэнди Прайс, что ли? Она была похожа на звезду старых голливудских фильмов, где все героини поражали своими роскошными формами. А глаза у нее сияли так, словно обещали открыть путь в рай. Узнать, правда это или нет, ему конечно же не удалось. Кэнди всем мальчишкам, бегавшим за ней, предпочла Чака Мартина, который был сыном миллионера, ездил на шикарных авто и сорил деньгами отца.

Гудок сзади напомнил Райфу, что на дороге есть и другие водители. Скривившись, он пропустил машину, а потом перестроился в ряд, где можно было развить скорость повыше.

Однако Марианн Карр совсем не походила на Кэнди Прайс. В Марианн его поражали выдержка и невозмутимость. Настоящая английская леди! Впрочем, сегодня и она не совладала с собой. Райф потер рукой щеку и мрачно улыбнулся. Удивительно, он даже не предвидел, что она залепит ему пощечину. А ударчик у нее ой-ой-ой, вполне ничего!

Безусловно, он ее заслужил. Мог бы вести себя повежливее и потактичнее. Вот только он почему-то терял контроль над собой в присутствии Марианн. Она вообще-то не в его вкусе, да и вряд ли ее интересует интрижка с ним. Зачем ему ввязываться в ненужные отношения? В мире полно привлекательных женщин, которые понимают, что есть мужчины, которые не созданы для брака. Они согласны развлечься для взаимного удовольствия, а потом разбежаться в разные стороны без взаимных претензий. Ну, или остаться хорошими друзьями. Он всегда был честен с женщинами и объяснял им, что свадьба, семья и дети в его планы не входят. Его главное условие — никаких обязательств!

Мимо машины пролетела птица и чуть не задела лобовое с текло. Только тогда взгляд Райфа упал на спидометр, который уже показывал больше ста десяти километров, слишком быстро по меркам тихих корнуоллских дорог. Он резко сбросил скорость и сказал себе, что пора бы сконцентрироваться на дороге.

К тому времени, когда Райф добрался до отеля, в котором остановился, он почувствовал себя спокойным и расслабленным. Однако только стоя под душем вечером, он вдруг осознал, что еще днем у него возникла мысль воспользоваться тем, что Виктория Блекторн дала ему свой номер. Ему определенно нужно отдохнуть. Он позвонит Виктории и предложит куда-нибудь сходить. Она откровенно дала ему понять, что надеется на скорую встречу с ним, когда он отвозил ее домой после поминок. Райф не сомневался, что они найдут с ней общий язык. Виктория — привлекательная молодая женщина и к тому же независимая и умная. На первое место она ставит карьеру, а вовсе не семейные ценности. Именно такая женщина ему нужна. С Викторией не возникнет никакого недопонимания. Она знала, чего хочет, и могла сама дать понять мужчине, что тот ей нравится.

Вытираясь насухо, Райф взглянул на свое отражение в зеркале.

— Все. Решено. Встреча с Викторией — то, что мне сейчас необходимо, — сказал он себе, будто продолжая спорить с самим собой.

Однако все равно его грызли сомнения, и убедить себя окончательно ему не удалось. Выругавшись, он отбросил полотенце в угол ванной и направился в спальню. Упав на кровать, Райф потянулся за пультом от телевизора. Он позвонит Виктории, но… потом. Вот, например, они могут пойти вместе с дочкой Тома в какой-нибудь ресторан в Лондоне, когда он поедет туда с предложениями архитектора по перестройке «Сикреста» для Марианн. Сейчас он слишком устал, чтобы одеваться и ехать в ресторан. Проще будет заказать еду в номер. С него будет достаточно стейка и бокала вина. И главное — не думать о Марианн Карр!

Пройдясь по каналам, Райф остановился на новостном, однако почти сразу его мысли снова вернулись к его будущей партнерше по бизнесу.

Не следовало даже думать о том, чтобы связаться с дочерью первой любви отца. Очевидно, что Марианн унаследовала от матери умение привлекать мужчин. Однако он должен был помнить о коварстве ее матери. Наверняка она такая же, только до поры до времени умело скрывает свое истинное лицо.

Райф повернулся на бок и, опершись на локоть, потянулся к тумбочке, на которой стоял телефон. Пару бокалов виски и он придет в норму. Больше никаких проблем.

Глава 4

Кристал с изумлением посмотрела на Марианн и возмущенно покачала головой:

— Он, правда, такое сказал? Поверить не могу. Послушай меня, девочка, все было совсем не так! Это я тебе говорю.

Они сидели на диване в гостиной «Сикреста», и на столе перед ними стоял поднос с чашками и кофейником. Марианн пока даже не прикоснулась к своему кофе, поскольку только закончила продолжительный монолог. Кристал с того момента, когда они отъехали от стоянки возле ресторана, без конца выпытывала у нее, о чем она разговаривала с Райфом. В конце концов, не выдержав давления, Марианн сдалась и в подробностях описала их разговор в машине. Реакция Кристал поразила ее до глубины души.

— Ты в курсе? То есть ты обо всем этом знала? Неужели я единственная, кто никогда не слышал об отношениях мамы и Эндрю Стида?! — воскликнула Марианн и, разочарованно вздохнув, потянулась за своей чашкой, чтобы отпить уже остывающий кофе.

Она была озадачена: ее представления о своей семье рушились на глазах. А ей-то раньше казалось, что у них с матерью доверительные отношения.

— Ну, что ты, Анни! Сколько лет прошло с тех пор! Я-то просто не могу не знать Эндрю. Мы с ним оба из здешних мест. Родились, чуть ли не в одном году. Твоя мама со мной поделилась по секрету своими переживаниями, но о том, что случилось, в принципе мало кто знал. Когда появился твой отец, она поняла, что испытывает к Эндрю только дружеские чувства. Что ей оставалось делать? Она влюбилась в твоего отца и ничего не могла с собой поделать. Конечно, ей было тяжело осознавать, что она обидела Эндрю. Но это был выбор сердца! Диана никогда не гналась за богатством и материальной обеспеченностью. Ты должна в это верить!

— Конечно. Я знаю, она не такая. Я верю, что они с отцом любили друг друга, — кивнула Марианн.

Однако ее все равно беспокоило то, что мать ничего не рассказывала ей об Эндрю Стиде. Она представляла себе, что испытал Райф, когда услышал откровения отца. Нет сомнений в том, что он любил мать и считал ее достойной самого лучшего. Для него стало ударом узнать, что отношения его родителей были не идеальными, как ему думалось. Хотя следует признать, что Эндрю Стид всегда был честен со своей женой, и это хорошо его характеризовало.

— Мне грустно слышать, что сын Эндрю так враждебно к тебе настроен. Мне показалось, что он странно себя ведет, но я никак не могла найти этому объяснение. Ему определенно нужно выяснить отношения со своим отцом. Вот только вымещать свои обиды на тебе он не имеет никакого права! Ты-то тут причем? — твердо сказала Кристал.

— Я ему так и сказала.

— Молодец! — похвалила ее Кристал и добавила: — Но все-таки он красавчик, этот Райф. Согласна?

— Я об этом не думала, — пробормотала Марианн, ругая себя за очевидную ложь. — Кристал, вроде бы я подписала все необходимые бумаги. Ты не возражаешь, если я завтра уеду в Лондон. Мне нужно сообщить в больнице о том, что я собираюсь уволиться. Еще придется предупредить владельца квартиры, которую я снимаю, что съезжаю. Ты справишься тут одна, без меня?

— Конечно, справлюсь. Сколько раз я оставалась в доме за хозяйку, когда твои родители навещали тебя в Лондоне или путешествовали.

— Знаю, но теперь все будет сложнее, — с грустью заметила Марианн.

— Не переживай! — Кристал похлопала ее по плечу. — Я разберу вещи и большую их часть упакую как-нибудь. Нам надо подготовиться к началу перепланировки дома, когда тут начнут расхаживать туда-сюда рабочие.

— Я обещаю, что приеду на выходные помочь тебе. А сейчас мне нужно вернуться в Лондон. Ты меня понимаешь, Кристал? Я обязана появиться на работе во время моей смены.

— Конечно, конечно. Поезжай, девочка моя.

Ночью Марианн долго проворочалась в постели, пытаясь заснуть. В конце концов, она села на кровати и призналась себе, что весь день не могла выкинуть из головы Райфа Стида. Признание ей далось с трудом, потому что его поведение за ленчем, а тем более в машине было непростительным — он позволил себе оскорбить ее мать.

Когда на часах уже было два, Марианн, вздохнув, смирилась с мыслью, что заснуть ей не удастся. Ей захотелось пройтись по саду, чтобы подышать свежим ночным воздухом и немного расслабиться. Накинув халат поверх пижамы, она сунула ноги с тапочки и осторожно спустилась вниз, чтобы случайно не разбудить Кристал.

На улице, как она и думала, было замечательно, и Марианн с удовольствием вдохнула свежий воздух с ароматом роз, доносившимся из сада. Она прошлась по лужайке и остановилась около скамейки. Над скамейкой нависали деревья, и там было еще темнее от этого, но Марианн не боялась, потому что в саду, окруженном стеной, чувствовала себя дома.

Когда она села, то почувствовала буквы, вырезанные отцом на спинке скамейки. Это были инициалы ее родителей. После свадьбы отец Марианн сам сделал эту скамейку для своей молодой жены и вырезал на ней их инициалы. Темнота не позволяла их разглядеть, но когда Марианн нащупала буквы пальцами, она слегка успокоилась.

Однако внезапно у нее из глаз хлынули слезы. В доме она если и плакала, то старалась плакать тихо, чтобы не расстраивать Кристал. Сидя на скамейке в саду, окруженном стеной, Марианн позволила скопившимся чувствам выплеснуться наружу. Это были не просто слезы, а громкие рыдания, которые сотрясали все ее тело. Она поняла, что соскучилась по родителям, а мысль о том, что их больше никогда не будет рядом с ней, была невыносимой.

Марианн полностью погрузилась в свои переживания, когда вдруг до нее донесся шум из-за стены. Она замерла и испуганно посмотрела в сторону, откуда шел шум.

— Марианн, это ты? Не бойся! Это я, Райф Стид.

Райф? Она судорожно стала соображать, не мог ли он услышать, когда она рыдала. Слова «мама» и «папа» точно не раз слетали с ее губ, а еще жалобы на судьбу. Однако в следующий момент Марианн забыла обо всех своих беспокойствах, потому что, к своему ужасу, увидела темную фигуру, перелезающую через забор.

— Можно я спущусь?

Она не поверила своим глазам.

— Что ты тут делаешь? — сдавленным голосом спросила Марианн.

— Я не мог заснуть, вот и решил пройтись по берегу. Возвращаясь по тропинке мимо твоего дома, я услышал… — Он осекся. — Сначала решил сделать вид, что меня тут не было, но не смог. Я уйду, если ты скажешь.

Голос у него был совсем другим, не таким холодным, как обычно, в нем было что-то… человеческое. Марианн шмыгнула носом и быстро вытерла нос о рукав халата. Она растерялась и не знала, как реагировать на появление Райфа.

Не дождавшись ответа, Стид спрыгнул вниз и оказался в саду.

— Я иду, — сказал Райф, но вдруг чертыхнулся и упал.

Марианн знала, обо что он споткнулся. Это была фигурка ангелочка, которую отец подарил матери на Рождество и установил рядом со скамейкой. Наверное, странно было бы увидеть Райфа Стида распростертого на земле. Зрелище, которое, скорее всего, никому никогда не приходилось видеть.

— Ты в порядке? — спросила она, боясь, как бы он не расшибся.

— Вроде живой.

В следующую секунду Райф плюхнулся на скамейку рядом с ней. Марианн сразу вся сжалась.

— Как ты все-таки сюда попал? — спросила она, охваченная противоречивыми чувствами. — Никак не могу понять, как ты тут очутился.

— Я же сказал: мне не спалось.

Она поморщилась, потому что до нее дошел запах алкоголя, исходящий от Райфа.

— Ты выпил! — воскликнула она осуждающе.

— Ты мне сейчас лекцию читать будешь? — остановил ее Райф.

Запах алкоголя был смешан с тем лимонным ароматом, который ей понравился днем. Он пробудил в Марианн воспоминания о том, как она украдкой рассматривала волосы на груди Райфа, выбивавшиеся из ворота рубашки. Она покраснела, но постаралась не обращать внимания на опасные мысли, снова закрадывающиеся в голову.

— Тебе не следовало гулять по берегу, а тем более ходить по тропинке на склоне в таком состоянии. Это опасно! — Марианн понимала, что будто читает нотацию ребенку, но не смогла удержаться.

— Тебе лучше? — спросил Райф, проигнорировав ее слова.

— Что? — Из-за его появления она совсем забыла о том, что недавно рыдала! — О! Да, да, мне лучше. Спасибо. Просто… Ну, ты понимаешь…

— Отчасти. Моя мама умерла пять лет назад. Но она долго болела. У нас было время, чтобы привыкнуть к мысли, что она скоро покинет нас. Хотя едва ли от этого становится легче, когда человек уходит… В общем… я рад, что встретил тебя, мне хотелось извиниться. — Он говорил так, будто они столкнулись в магазине, а не в два часа ночи в саду около ее дома. — Я был несдержан. Чуть перегнул палку. Мне не стоило тебе все это говорить. Все-таки тебе сейчас нелегко. А тут я со своей правдой.

Ей, наконец, удалось привыкнуть к темноте, и она смогла разглядеть рядом с собой очертание Райфа.

— Я уже сказала, что ты ошибаешься! У тебя неправильные представления о моей маме!

— Я не собираюсь препираться сейчас с тобой, Марианн, — сказал Райф, но по его тону Марианн поняла, что ему хочется высказаться. — Они основаны на фактах. Факты — вещь упрямая. С ними не поспоришь.

Она поднялась.

— Ты слишком много выпил. Как ты помнишь, мы договорились больше не затрагивать эту тему. Пойдем в дом, вызовем тебе такси. Тебе опасно в таком состоянии идти по крутому склону обратно в отель. Да и поздно уже.

Райф тоже встал.

— Ерунда, всего лишь пара бокалов виски, — возразил он, и голос его стал раздраженным.

— Уже третий час ночи. Тебе не следует здесь находиться, — пробормотала Марианн, окончательно смутившись.

Он стоял слишком близко, так что она даже чувствовала на своей коже горячее дыхание Райфа, но отодвинуться от него не могла.

— Верно. Не следует.

Внезапно он наклонился к ней, и Марианн не сделала ничего, чтобы предупредить его следующие движения. Она только замерла, когда одна рука Райфа оказалась у нее на спине, а другая обхватила запястье. Ей не пришлось долго ждать продолжения.

В следующее мгновение он вынудил Марианн придвинуться ближе и его губы охватили ее нижнюю губу. Она вся задрожала в его руках, сама не ожидая того, что не только не сможет помещать Райфу себя поцеловать, но ответит на его поцелуй.

— Это безумие, — прошептал Райф хриплым голосом, их губы снова сомкнулись, но на этот раз он был более требовательным.

Марианн была с ним согласна, но у нее не было сил оторваться от него. Голова кружилась, и все казалось нереальным. Райф принялся покрывать ее лицо поцелуями. Она обвила руками его шею и с нетерпением запустила пальцы в темные шелковистые волосы. В ответ язык Райфа проник в ее рот, и Марианн не смогла сдержать стон.

Однако когда она почувствовала силу его возбуждения, к ней мгновенно вернулась способность здраво мыслить. До нее сразу же дошел весь ужас ситуации. Это же Райф Стид! Он оскорбил ее мать! Из-за него у нее весь день было плохое настроение.

И он ей неприятен! Она сошла с ума, что позволяет ему целовать себя! Откуда Райф вообще здесь взялся?!

— Нет! — Она уперлась руками в его мускулистую грудь и оттолкнула от себя. — Я не хочу!

Райф отреагировал не сразу. Сначала он только тяжело дышал, потом все-таки отпустил ее руку и отступил назад.

— Я в принципе тоже, — сказал он наконец. — Это была ошибка. Вся эта атмосфера, виски… Я прямо-таки вжился в роль рыцаря, который приходит на помощь принцессе.

— Рыцари себя так не ведут!

Как он смеет говорить, что не хотел целовать ее! Какая наглость — назвать произошедшее ошибкой! Гнев стал закипать в ней.

— И со сколькими рыцарями ты встречалась? — насмешливо протянул Райф.

Он еще и наслаждается ситуацией! Позволяет себе издеваться над ней! Марианн с трудом подавила в себе ярость и постаралась ответить Райфу спокойным голосом.

— Знаю нескольких, — сказала она, криво улыбнувшись.

Нет, ей нужно сделать вид, что поцелуй не произвел на нее никакого впечатления. Ошибка? Вот и отлично, пусть считает, что и с ее точки зрения, это всего лишь ошибка. Марианн глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Она все еще ощущала вкус губ Райфа, а пальцы помнили шелковистость его волос.

— Прости, Марианн. Это больше не повторится. — Голос Стида был на удивление спокойным. — Я умею себя контролировать. Поверь мне.

Марианн действительно это знала из своего опыта. Но поцелуй показал ей, что Райф может быть еще и нежным. Конечно, он умел целоваться. Да что там целоваться! Ясное дело, что Райф Стид хорош в постели. Марианн зарделась при мысли об обнаженном Стиде. «Хорошо, что темно и он не может видеть мое раскрасневшееся лицо и припухшие после поцелуя губы», — мелькнуло у нее в голове.

— Не думай об этом. Я вот не собираюсь, — решительно сказала Марианн, чтобы уязвить гордость Райфа и подвести черту под разговором. — Я предлагаю пройти в дом и вызвать тебе такси. Пойдем?

— В этом нет необходимости. Я же сказал, что выпил совсем немного. Я сам дойду до гостиницы. Просто сначала хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

— О! Со мной все нормально!

Она не видела, как он дошел до стены. До нее лишь донесся шум, когда Райф взбирался на нее. Уже наверху он неожиданно окликнул Марианн:

— Я свяжусь с тобой, когда архитектор представит мне свои идеи. Не стоит затягивать процесс. Мне хочется как можно быстрее со всем этим покончить.

— У тебя есть мои координаты в Лондоне, — холодно ответила Марианн.

— Спокойной ночи, Марианн.

— Спокойной ночи.

Наступила тишина, а потом раздался хруст веток, и она поняла, что Стид спрыгнул со стены. Некоторое время Марианн могла слышать его удаляющиеся шаги, а потом все стихло.

— Катись отсюда подальше, — прошептала она, скрестив руки на груди.

Вернувшись в дом, Марианн пошла в кухню и приготовила себе кружку горячего шоколада. Прихватив с собой еще и упаковку печенья, она поднялась к себе в комнату.

Мельком взглянув на себя в зеркало у двери, она поморщилась. По ней прямо-таки видно, что ее недавно поцеловали: глаза большие, губы припухшие, а щеки горят. Чертыхнувшись, Марианн поставила поднос на столик и побежала в ванную умывать лицо холодной водой.

Когда она съела всю упаковку печенья и выпила шоколад, ей немного полегчало. Однако спать все еще не хотелось, хотя стрелки уже показывали четыре часа. Тогда Марианн приняла ванну, налив туда двойную порцию расслабляющего масла. Однако к пяти часам она уже заканчивала паковать свои вещи для поездки в Лондон.

Кристал, которая всегда вставала рано, была поражена, когда Марианн, уже накрашенная и одетая, появилась в кухне в половине седьмого.

— Я собиралась будить тебя только через полчаса. Хорошо спала?

— Не очень, — пробормотала Марианн, чувствуя себя разбитой после бессонной ночи.

— Все это из-за Райфа Стида. — Кристал потрепала ее по плечу. — Ничего, когда тут будет его отец, мы его самого нечасто будем видеть. Том говорит, что у него много работы в Штатах. Целая империя, которой нужно управлять.

Марианн только кивнула. Она поняла, что совсем запуталась в своих чувствах. С одной стороны, ей ничего не хотелось слышать о Стиде, а с другой — ее терзало любопытство и тянуло узнать о нем побольше.

— Ты знала, что он был женат? — спросила Кристал, ставя перед ней чашку с чаем. — Как я понимаю, не очень долго. Том сказал, что Райф об этом не распространяется. Интересно, что расстроило его брак?

Женат? Неожиданно и на самом деле интересно. Зато теперь легко объяснимы, его откровенный цинизм и холодность по отношению к ней.

— Бедная женщина, — заметила Марианн. — Наверное, ей было непросто с таким бесчувственным типом, как Райф.

— С чего ты взяла, что она бедная? Не зная ситуации, нельзя никого ни в чем винить, — сказала Кристал, осуждающе покачав головой.

— Ты права, — согласилась Марианн и вернулась к еде.

Ей было стыдно, что она безосновательно обвинила Райфа в неудавшемся браке. Это было так на нее не похоже. Все из-за Стида: она ведет себя неразумно, и ей даже хочется уехать из «Сикреста» поскорее, хотя тут ее родные места. Глупо, конечно, было пытаться спрятаться в Лондоне, тем более что у него есть ее и адрес, и телефон. Марианн вздохнула: «Следующие несколько месяцев не предвещают мне ничего хорошего».

Уж не переутомился ли он? Как можно было быть таким глупым и дать Марианн понять, что она не одна? Ладно, ей было плохо, и сложно было пройти мимо. Да что он там вообще забыл? Зачем забрел к «Сикресту»? Дурацкая вышла прогулочка! И все бы ничего, но поцеловать ее — вот это уж точно не лезет ни в какие ворота! Не в щечку, по-дружески, а в губы… да еще и возбудился от этого!

Райф сидел у себя в номере и, нахмурившись, рассматривал стоящую перед ним чашку. Его размышления прервало появления официантки, которая принесла ему завтрак в номер.

Быстро оглядев тарелку, Райф довольно улыбнулся. Бекон выглядел пережаренным, а сосиски — недоваренными. И все это плавало в жире. Если это сейчас лучшая гостиница в этом районе, то им без труда удастся перехватить клиентуру и у них. В их с отцом отелях не только сервис был на высшем уровне, но и качеству еды уделялось огромное внимание. Райф отставил тарелку и ограничился только тостами с джемом, хотя они тоже имели подозрительно неаппетитный вид.

Мысли его снова вернулись к Марианн Карр. Он не мог пройти мимо нее, и не только потому, что ей было плохо, но… Ну да, невозможно обмануть себя самого… С первого взгляда на нее ему хотелось обнять девушку и поцеловать. И вот не удержался.

Но почему она так его зацепила? Чем? Она, конечно, привлекательная, но он знал немало красивых женщин, а такого с ним никогда раньше не было.

То, что она к нему относится с опаской, — это его заслуга. Он ведь намеренно дал ей понять, что с ним лучше не шутить и не пытаться играть в игры, которыми увлекалась ее мать. Диане Карр удалось одурачить его отца, себя одурачить он не даст. Одного урока достаточно.

Райф сжал руки, когда ему вспомнился тот момент, когда он застал Фиону в объятиях любовника. Интересное представление они устроили на том вечере. Все шло хорошо, пока он не решил выйти проветриться в сад. Голубки даже не заметили его приближения, так они были заняты друг другом. Он едва не споткнулся о них, поскольку сам был погружен в размышления о разговоре с Фионой по пути на вечер.

В машине он предпринял очередную попытку поговорить с женой о рождении ребенка. Они были женаты уже больше шести лет, и ему хотелось настоящей семьи. Фиона даже слышать об этом не желала. Хотя Райф и обещал помогать ей, больше работать на дому и нанять няню. Как оказалось потом, она вообще не собиралась заводить детей.

В их браке Фиону больше интересовал не он сам, а его связи, и у нее не было никакого желания отказываться от своих новых друзей и светской жизни. Она вышла за него замуж только для того, чтобы через него познакомиться с богатыми людьми и получить доступ в элитные клубы. Ради хороших денег на карманные расходы и закрытых вечеринок Фиона готова была спать с ним и периодически изображать любящую жену. А он ей поверил и попался на ее удочку. Поцелуй с парнем на вечеринке оказался не первым, во время развода выяснилось, что они с ним несколько месяцев встречались за спиной Райфа, а до него у нее было еще много других любовников на протяжении всех шести лет их брака. Однако это не остановило Фиону от попытки оттяпать у него половину состояния, для чего она наняла хороших адвокатов. Ни капельки раскаяния и никаких угрызений совести Райф в ней не заметил ни во время развода, ни после него. «А кто-то еще называет женщин „слабым полом“. Смешно», — с горечью усмехнулся Райф.

Однако все это осталось в прошлом. Семь лет прошло после развода. Он женился в двадцать два года, а к двадцати девяти уже развелся, и больше он в такую ловушку не попадет!

Запустив руку в карман, Райф достал сначала визитку Виктории Блекторн, а вслед за ней и свой мобильный. Он быстро набрал номер дочери Тома. «Никаких больше прогулок по скалистому берегу. Никаких больше неожиданных поцелуев при луне. Этому безумию пора положить конец», — пообещал он себе.

Глава 5

Следующая неделя в Лондоне оказалась насыщенной, но Марианн была этому только рада. Она допоздна задерживалась в больнице, передавая дела другому специалисту, а по возвращении домой после ужина занималась уборкой квартиры. Ей хотелось оставить квартиру в такой же чистоте, какая в ней была, когда она в нее въехала. К двенадцати часам Марианн обычно совершенно выбивалась из сил и падала в изнеможении на кровать.

Как и обещала, на выходные Марианн вернулась в Корнуолл. Они с Кристал занялись разборкой вещей, принадлежавших ее родителям. Это было трудное занятие, потому что у них рука не поднималась что-либо выкинуть. В результате все вещи были разложены по коробкам и отнесены на чердак. К огромной радости и облегчению Марианн, находясь дома, она ни разу не видела Райфа, и даже не пришлось разговаривать о нем с Кристал.

В воскресенье они выбрались на ужин к Блекторнам. Том и Джиллиан были радушными хозяевами, и Марианн позволила себе немного расслабиться, как вдруг Джиллиан упомянула, что Виктория встречалась с Райфом.

— Не знала, что он был в Лондоне, — сказала Кристал и удивленно посмотрела на Марианн: — Ты его видела?

— Я? Нет, конечно. — Марианн умудрилась продолжать улыбаться, как ни в чем не бывало. — Думаю, его архитектор еще не подготовил чертежи, так что нам не было смысла встречаться.

— Ты права, — согласилась Кристал, и разговор вернулся к Виктории и ее успешной карьере.

Однако Марианн чувствовала, что ее задело то, что Райф не связался с ней, находясь в Лондоне. Хотя разве она сама не хотела видеть его как можно реже? Значит, он пригласил Викторию на свидание… Нет, это ее не касается! Тем не менее, Марианн с радостью вернулась на следующий день в Лондон. Там она снова могла погрузиться в работу и ни о чем не думать.

В среду вечером она вернулась домой в начале девятого и первым делом решила принять ванну, чтобы расслабиться после тяжелого дня. Когда ванна была наполнена и Марианн уже готовилась залезть в нее, у нее в сумочке зазвонил телефон. Марианн решила было проигнорировать звонок и не отвечать, но в конце концов все-таки потянулась за сумочкой. Она же специально все время носила с собой телефон на тот случай, если вдруг у Кристал возникнут какие-либо проблемы и ей понадобится с ней связаться. Номер, высвечивающийся на экране, оказался незнаком Марианн.

— Алло. Марианн Карр.

— Привет, Марианн. Это Райф.

Как будто она не узнала его глубокий голос с акцентом, от которого у нее сразу начинало учащенно биться сердце. Марианн нервно кашлянула.

— Добрый вечер, Райф. Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась она.

— Нам нужно обсудить несколько идей по перестройке дома. Ты уже ужинала?

— Что?

«Думай быстрее! Давай соображай! Надо было просто ответить „да“ и все», — отругала себя Марианн. Ей определенно необходимо учиться быстрее соображать, общаясь с Райфом.

— У меня был ужасный день, и я умираю с голоду. Если ты еще не ела, я предлагаю все обсудить за ужином.

Значит, он не приглашает ее на свидание. Слава богу! Марианн подумала о том, что даже не обедала, поскольку предпочла принять еще одного пациента в обеденное время.

— Деловой ужин. Хорошо, — согласилась она. — Где и во сколько?

— Я заеду за тобой… минут этак через пятнадцать. Ладно?

— В этом нет необходимости. Я сама подъеду к ресторану. К какому?

— Тогда, может быть, ты посоветуешь, куда лучше пойти.

Наверняка Виктория отвела его в один из самых роскошных ресторанов Лондона, зная, что потом будет вознаграждена. Марианн нахмурилась, понимая, что осуждает подругу, хотя не имеет на это права.

Кашлянув, она попросила у Райфа время на размышление и, выдержав небольшую паузу, назвала ресторан неподалеку от ее дома. Когда они договорились встретиться в половине девятого и попрощались, Марианн еще некоторое время смотрела на телефон.

Придя в себя, она поняла, что у нее почти нет времени на сборы. Помыв голову и включив фен, Марианн бросилась к шкафу и стала перебирать одежду. Просмотрев все два раза, но так ничего не выбрав, она прикусила губу. Что с ней происходит? Это же не свидание! Какая разница, что на ней будет!

Она быстро выбрала кремовый брючный костюм, после чего причесалась и накрасила глаза. Достаточно. Прихватив светлый кардиган и сумочку, Марианн вышла из квартиры. У ресторана она была ровно в половине девятого.

Райф ждал ее у входа. Выглядел он бесподобно. Пора было признать, что более привлекательного мужчины она в своей жизни не видела.

Заметив девушку, Райф оттолкнулся от стены, к которой прислонился, ожидая Марианн, и удивленно улыбнулся.

— Такая пунктуальность! Поражен, — медленно сказал он.

Марианн полностью проигнорировала его замечание и молча зашла в ресторан. Сев за столик, они заказали себе по стейку с овощным гарниром, потом Райф разлил вино по бокалам. Только тогда она поняла, что молчание затягивается.

— Значит, у тебя сегодня был тяжелый день? — спросила Марианн, решив быть вежливой.

Райф и вправду выглядел усталым, но он лишь пожал плечами. Несколько дней они с архитектором обсуждали проекты по перестройке «Сикреста». Много из того, что предлагал архитектор, ему было не по душе. Проблема заключалась в том, что он не мог объяснить, что не так, а значит, и выдвинуть альтернативные идеи. Это его сильно раздражало.

— Я должен вернуться в Штаты, — сказал он. — Думаю, я становлюсь нетерпеливым.

Марианн не сдержала улыбки: Райф Стид и терпение — две вещи несовместные.

— Что? — спросил Райф, который наблюдал за ней.

— Ничего.

— О чем ты подумала? — Он наклонился к ней и с удовольствием вдохнул аромат, который привлек его еще на улице. — Скажи!

Она заколебалась. Ей не хотелось начать их встречу с того, что ее слова как-нибудь заденут Райфа. Тогда их ужин мог бы стать еще менее приятным. И как ей в таком случае удастся его выдержать?

— Я подумала, что… для тебя это нормальное состояние, — призналась Марианн.

— Ты не первая, кто так считает. — Райф усмехнулся и откинулся на спинку кресла. — Но мы отвлеклись от главного. Вот посмотри и скажи, что ты думаешь. Только откровенно, не стесняйся.

Он протянул ей толстую папку.

— Не бойся, я буду предельно откровенна, поскольку это касается «Сикреста», — сказала она твердо.

— Вот и отлично.

Марианн открыла папку и минут десять рассматривала собранные в ней чертежи, потом она снова подняла глаза на Райфа:

— Прости, Райф, но мне кажется, что архитектор не очень хорошо прочувствовал дух дома. — Голос ее даже дрогнул от волнения. — Этот дом нельзя превратить в стандартный отель, пусть и очень дорогой. Все изменения должны быть сделаны так, чтобы сохранить его стиль. Вот, например, бар. Он должен быть организован в гостиной, но так, чтобы это было ненавязчиво. И столовая. Конечно, если убрать стены, то будет больше света и откроется вид на море, но это старинный каменный дом, и такое количество стекла будет смотреться некрасиво. Его идея расширить кухню… — Она облизнула губы, судорожно подыскивая нужные слова. — Это практично. Кухня должна быть большой, но…

— Что «но»? — тихо спросил Райф.

— Я бы не стала делать кухню в доме. Новую кухню можно пристроить с левой стороны дома. А старую преобразовать в маленькую гостиную или игровую комнату для детей. — Она замолчала. — Я понимаю, что мои предложения тебе не близки…

— Напротив. — Райф выпрямился на кресле, его усталость как рукой сняло. — Я внимательно тебя слушаю. Тогда с правой стороны можно тоже сделать пристройку на несколько номеров для тех, кто не может пользоваться лестницей. Надо будет только сделать обе пристройки так, чтобы они сочетались со стилем, в котором построен «Сикрест».

— Да, — прошептала Марианн, уставившись на него.

Потрясающая идея!

— А что ты думаешь, если мы сделаем тогда в новом крыле, там, где будет кухня, и ваши комнаты, твою и Кристал? — спросил Райф, наклоняясь над бумагами, которые Марианн положила на стол.

Ей захотелось снова прикоснуться к его волосам. «Как он коротко стрижется! А ведь волосы у него волнистые», — отметила про себя Марианн и сжала губы, чтобы заставить себя сконцентрироваться на чертежах.

— Можно. Это даже удобно, если Кристал будет главной на кухне. У нее это всегда отлично получалось.

— А как насчет тебя, Марианн? Что у тебя получается? — мягко спросил Райф, переведя взгляд от бумаг на Марианн. — Том мне сказал, ты работаешь врачом-реабилитологом? Ты готова к радикальным переменам в своей карьере?

— Ну, я это так не рассматриваю, — напряженно ответила Марианн.

Его вопрос задел за живое. Она за последнее время ясно осознала, что дорожит своей работой и не хочет все бросать. У нее много времени и сил ушло на получение специальности врача-реабилитолога, но главное — она любила свою работу. Марианн видела, что ее усилия не напрасны и многие пациенты, получившие инвалидность, смиряются со своим положением и начинают жить заново. Они с ее помощью учились вести нормальную жизнь и не зависеть от помощи окружающих. Марианн помогала им не только в больнице, но и по возвращении в семью. Многие пациенты становились ее друзьями, чему она сама была очень рада, потому что это позволяло ей держать с ними связь и помогать в трудную минуту.

— И какие же у тебя планы? — поинтересовался Райф тихо.

Марианн понимала его интерес. Подобный вопрос был разумен, учитывая обстоятельства. Он вкладывал в «Сикрест» огромные деньги и хотел убедиться, что его дело не прогорит. Однако она не могла ему пообещать, что полностью посвятит себя гостиничному бизнесу.

— Моя работа очень важна для меня, — начала Марианн, решив быть с ним откровенной. — Я работаю с людьми. Каждый человек по-разному реагирует на инвалидность, и, чтобы решить проблемы, сначала нужно понять пациента. Я стараюсь проводить с ними как можно больше времени, чтобы они почувствовали уверенность в себе и интерес к жизни. И вроде неплохо справляюсь.

— И?.. К чему ты все это говоришь?

— Я хочу когда-нибудь вернуться к своей работе. Не планирую навсегда забросить ее. Я понимаю, что сейчас должна посвятить все свое время «Сикресту». Скажем, года два, пока все не наладится. А потом я надеюсь, что у меня появится время на пациентов. Ну, может быть, это будет не полный рабочий день и в Корнуолле, естественно. Когда папа и мама были живы, я думала о том… — Марианн запнулась, понимая, что уж слишком разоткровенничалась с Райфом.

— О чем ты думала? — с интересом спросил Райф.

— Не важно.

— Я так не думаю. — Тон его сделался недовольным.

Это было ее потаенное желание, о котором она еще никому не рассказывала. Странно, что первым окажется именно Райф Стид! Марианн колебалась, но потом поняла, что он ждет ответа.

— Есть разные пациенты, и я заметила, что у меня получается работать не только со взрослыми, но и с детьми. Я думала над тем, чтобы специализироваться в работе с детьми с врожденной инвалидностью. Конечно, теперь это невозможно, — поспешно добавила она.

Райф внимательно смотрел на нее, прищурив глаза, и лицо у него было непроницаемым. Марианн испугалась, что сболтнула лишнее.

— А это не слишком гнетущее и депрессивное занятие для молодой девушки? Ты не хочешь пока самой порадоваться жизни?

— Ну, одно другому не мешает, — возразила Марианн. — И ты ошибаешься. Конечно, иногда бывает трудно, но дети… они удивительно смелые и стойкие. Если им не внушать жалость к себе, они могут справиться с чем угодно.

Зачем он ее так подробно расспрашивает? Райфа удивило и напрягло собственное любопытство, но, заметив, что Марианн обеспокоена его реакцией, перестал хмуриться. Эта девушка не переставали удивлять его, а ее золотистые волосы и изгиб губ и вовсе не давали ему покоя.

Почему его тянет к Марианн, хотя ему прекрасно известно, что с ней лучше не иметь никаких отношений. Если она говорила правду, — а он в этом не сомневался, — то перед ним сидела и умная, и красивая, и решительная молодая женщина. А это значило, что у нее было все для того, чтобы разбить мужчине сердце. Она с каждым разом по-новому открывалась ему, и Райф не мог не восхищаться ей.

Марианн наклонилась за бокалом, и золотистые волосы всколыхнулись, а потом снова рассыпались по ее плечам. Внимание Райфа сразу переключилось на покрасневшие от смущения щеки девушки, и он почувствовал, как его снова охватывает возбуждение. У входа в ресторан оно возникло, когда он ощутил аромат, исходящий от Марианн.

Райф напомнил себе, что случилось с его отцом, который позволил матери Марианн разбить его сердце. Да и он сам не устоял перед чарами Фионы, хотя забыть ее оказалось очень легко. Оглядываясь назад, Райф видел, что им двигала страсть, а ею — жадность и никаких настоящих чувств между ними так и не возникло. Она была пустой и эгоистичной, и интересовала ее только возможность поразвлечься за чужой счет. Внешность Фионы оказалась обманчивой, за красивым фасадом ничего не было. Зато благодаря ей, он понял, что не стоит доверять женщинам, и после развода пообещал себе быть с ними начеку. Фиона задела его только своим предательством, которое Райф никак не мог ни простить, ни забыть. Ее легко можно было выкинуть из головы, а вот Марианн… Марианн казалось другой. Как и ее мать, она могла заставить мужчину думать о себе даже посте их расставания.

— Но ты можешь быть уверен, что, пока моя помощь нужна, я буду целиком и полностью сконцентрирована на работе в гостинице.

Голос Марианн вернул его к реальности.

— Ты мне обещаешь? — спросил он, сам понимая, насколько грубым был вопрос. В ее карих глазах мгновенно промелькнуло возмущение. — Прости меня за вопрос, но я давно уже пришел к выводу, что женщинам нельзя доверять.

— Тогда мне нет смысла что-либо обещать, — отрезала Марианн. — Но я настоятельно советую тебе задуматься над своим кругом общения.

Им принесли стейки, и разговор перешел на нейтральные темы. Райф заметил, что старается изо всех сил, чтобы развеселить и насмешить собеседницу, и радуется, когда ему это удается. Он заказал кофе, чтобы побыстрее закончить ужин.

Ни минуты не сомневаясь в том, что ему не дождаться от нее приглашения зайти к ней после ресторана, Райф все-таки подумал о том, что стоило бы проводить Марианн до ее дома. А вдруг…

Неожиданно для него самого в следующий момент он, не удержавшись, задал Марианн вопрос, который не стоило задавать, и который перечеркивал все его старания соблюдать между ними дистанцию.

— Марианн, ты с кем-нибудь встречаешься сейчас? — Чертыхнувшись про себя, Райф быстро добавил: — Я просто подумал, что из-за этого тоже могут возникнуть трудности с твоим переездом в Корнуолл.

Ему показалось, что она поверила в его беспокойство и не стала искать подоплеку в вопросе.

— Нет. У меня в Лондоне много друзей, но и в Корнуолле тоже. А ты?

Райф покачал головой, понимая, что ее ответ обрадовал его.

— Мне не до отношений. Я бизнесом занимаюсь, это требует много времени.

Марианн убрала мешающий ей локон за ухо, от движения рукой блузка натянулась у нее на груди, отчего взгляд Райфа мгновенно оказался прикован к ней, а все тело сразу же напряглось.

— Вот-вот. У меня такая же проблема. Моя работа тоже требует много времени. Я стараюсь посещать семьи моих пациентов, ну и еще горы бумаг. — Она облизнула губы, отчего Райф почувствовал укол желания. — Этим я занимаюсь по выходным, чтобы в часы приема встретиться с большим числом пациентов. Хотя время на себя тоже находится иногда.

Она улыбнулась, и Райф с трудом улыбнулся в ответ. Он все еще представлял Марианн в объятиях другого мужчины, и такая возможность ему страшно не нравилась. Понимая, что переступает опасную черту, Райф все-таки спросил:

— И ты никогда не жила ни с кем, не была помолвлена?

— Нет.

Марианн с удивлением посмотрела на него.

— Но ты хочешь семью, детей… да?

Ему не следовало задавать этот вопрос! Кто его за язык тянет?

— Я… конечно, хочу, но… — Она подыскивала слова. — Многие женятся просто так, а я хочу, чтобы моя семья была настоящей. Думаю, это потому, что мои родители были счастливы и любили друг друга… Прости! Я… Но это правда!

— Не извиняйся. Мои тоже, как я уже говорил, были счастливы, но по-своему.

Расслабленная атмосфера моментально улетучилась.

— Я хотела только объяснить свою точку зрения и… Райф, я не хотела снова доказывать тебе свою правоту.

— Знаю.

Он на самом деле понимал, что она ни о чем подобном не думала и не собиралась задеть его. Райф видел, что Марианн напряглась, и, посмотрев на часы, встал.

— Я провожу тебя до дома, если ты уже допила кофе.

— Спасибо, но это лишнее. Тут недалеко. Спасибо за ужин. — Она тоже нервно поднялась и взяла свою сумочку и кардиган.

— Я настаиваю, Марианн. Я еще ни разу не отправлял даму домой в одиночестве и не намерен начинать с тебя.

— Райф, это респектабельный район Лондона, а не опасная зона в портовом городе. Со мной ничего не случится. Я все улицы здесь знаю, как свои пять пальцев, да и со многими местными жителями здороваюсь.

В голосе у нее промелькнуло что-то такое, что начало раздражать Райфа.

— Я провожу тебя до дома, — повторил он ровным тоном. — И это не значит, что у меня какие-то планы на твой счет, если ты об этом подумала.

— Ничего подобного я не думала, — холодно возразила Марианн. — Просто здесь близко, а район спокойный, поэтому в твоем провожании нет никакой необходимости.

— Ясно, но позволь мне все-таки пройтись с тобой. Ты готова? — спросил он, взял ее за руку и повел к выходу.

Официантка, которая их обслуживала и которой Райф оставил щедрые чаевые, бросилась к ним, чтобы проводить. Улыбка не сходила с ее лица, и она несколько раз выразила надежду снова их увидеть в ресторане.

На улице похолодало, и Марианн обрадовалась, что захватила кардиган. Когда она его стала надевать, Райф помог ей, а потом поправил воротник и случайно дотронулся до ее шеи, так что Марианн вся вспыхнула.

Они прошли мимо влюбленных пар, сидевших за столиками у пабов и потягивающих пиво, затем мимо нескольких магазинов, закрытых на ночь, и потом на их пути возникла светящаяся вывеска джазового бара. Музыка лилась сквозь открытую дверь, и Райф с любопытством заглянул внутрь.

— Вроде бы приятное местечко, — пробормотал он. — Ты была тут когда-нибудь?

Марианн кивнула:

— Пару раз. Мне нравится джаз.

— Мне тоже.

У него едва не сорвалось с кончика языка предложение сходить как-нибудь в бар вместе, но Райф вовремя себя остановил. Он понимал, что Марианн могла неправильно понять его предложение. Да и вряд ли бы она согласилась.

Хотя, с другой стороны, Райф помнил, что и ее тянет к нему. В саду Марианн отреагировала на его поцелуй! Однако она была не из тех женщин, которые следуют инстинктам. Ей нужна не только страсть, но и доверительные отношения с мужчиной. Она ляжет в постель только с тем, кого будет любить. А разве он не обещал себе, что с такими женщинами он не связывается? Ни за что на свете!

Они остановились около одного из однотипных домов на тихой улице.

— Все, пришли, — сказала Марианн. — Еще раз спасибо за приятный ужин. Мне ждать твоего звонка, когда вы с архитектором обсудите все наши предложения?

— Да, конечно. — Райф откашлялся. — Как владелец отнесся к тому, что ты съезжаешь? Вы обо всем договорились? Он вошел в твое положение?

Опять началось! Нельзя было просто свалить побыстрее? Нет, наоборот, ему хотелось еще отсрочить момент прощания.

— Не он, а она. Да, конечно, поняла, что мне нужно вернуться в Корнуолл. Никаких проблем у меня с ней никогда не было. Она мне лишь посочувствовала.

— Хорошо. Ты, наверное, тоскуешь по родителям?

Подул ветер, и прядь волос Марианн оказалась у нее на лице, прилипнув к ее губам. Райф не удержался и, протянув руку, убрал ее. На лице у нее отразилось удивление, но его не смутила реакция Марианн.

— Да… — ответила дрогнувшим голосом Марианн, немного поколебавшись. — И как ни странно, со временем становится только тяжелее.

— Это неудивительно. Думаю, это потому, что все произошло так неожиданно. Ты не была готова. Нужно очень много времени, чтобы смириться.

«Все, пора уходить! Ты утешил ее, посочувствовал, пора прощаться», — добавил про себя Райф.

— Ты прав. — Она кивнула. — Ты про маму свою думаешь? Тебе тоже было тяжело после ее смерти?

— Отчасти, как я говорил, мы знали, что она умирает.

Он не хотел говорить о своей матери, о своем отце. Не хотел думать о прошлом… Он хотел… Вдруг Райф взял лицо Марианн в руки и поцеловал.

— Спокойной ночи, — прошептал он, отрываясь от ее губ, и, развернувшись, быстро пошел по направлению к ресторану.

— Спокойной ночи, — услышал он за своей спиной и только ускорил шаг.

Райф не знал, смотрит ли Марианн ему вслед, но когда дошел до поворота, то оборачиваться не стал.

Глава 6

Пришло время окончательного отъезда из Лондона, а Марианн от Райфа так ничего и не услышала. Она была рада этой возможности не встречаться и не разговаривать с ним. Однако выбросить его из головы у нее по-прежнему не получалось.

Ее не переставало удивлять то, что она наслаждалась его компанией за ужином, что не сопротивлялась, когда он поцеловал ее перед уходом. Почему от одного его прикосновения она забывала обо всем на свете? Реакция ее тела совершенно необъяснима! Когда Райф вел себя холодно по отношению к ней, еще куда ни шло! Но как только он смягчался и становился ласковым, она мгновенно теряла голову.

Марианн не переставала думать о Райфе и по пути из Лондона в Корнуолл. Она неоднократно ездила туда и обратно, но в этот раз все было по-другому, поскольку в машине лежали последние вещи из лондонской квартиры, куда вернуться теперь невозможно. Мосты сожжены!

Дорога вымотала Марианн: весь день лило как из ведра, и приходилось вести машину с предельной концентрацией внимания. Приехав в Корнуолл, она мечтала только о том, чтобы немного отдохнуть. После разговора с Кристал, которая пообещала договориться с Томом о встрече, чтобы можно было подписать оставшиеся бумаги, Марианн пожаловалась на головную боль и пошла прогуляться по берегу.

Но потом глубоко пожалела о своем решении. Ливень не утихал ни на минуту, к тому же дул сильный ветер. Вода ручьями стекала с нее, и ее сотрясало от холода. Море бушевало, и на берегу оставались лишь редкие смельчаки, готовые наслаждаться летними каникулами в любую погоду.

Войдя в дом, промокшая до нитки, она наткнулась в холле на Райфа.

— Ну и погодка, — сказал он, первым придя в себя.

Марианн решила, что ей лучше не пытаться ничего придумывать, чтобы поскорее закончить разговор, а подыграть Райфу. Тем более, что он с удивлением ее рассматривал.

— Нам, здешним жителям, не привыкать, — как можно более спокойным тоном ответила она. — Я что-то не заметила твоей машины.

Губы ее растянулись в улыбке, но на самом деле ей хотелось, чтобы Райф ушел и оставил ее одну. «Как ему удается так безупречно выглядеть? Идеальный костюм. Начищенные до блеска ботинки», — раздраженно отметила она про себя.

— Приехал на такси. Я только что вернулся из Штатов и еще не заехал в прокат, чтобы взять там машину. Мне нужно было с тобой обсудить кое-что, вот я и решил заглянуть. Кристал мне сказала, что ты скоро вернешься, и угостила меня пирогом. — Он весело улыбнулся и посмотрел на часы. — Полчаса прошли незаметно. Она не ошиблась, ты быстро вернулась.

«Как это мило со стороны Кристал! Удружила! Она не только угостила Райфа своим фирменным пирогом, но еще и задержала его тут».

— Прости, я бы хотела сначала переодеться, — сквозь зубы проговорила Марианн.

— Конечно, — пропуская ее, ответил Райф, с интересом еще раз оглядывая с головы до ног.

Опустив глаза, она проскользнула мимо него и помчалась в свою комнату. Там ей пришлось снять с себя все, потому что одежда промокла до нитки. Натянув джинсы и теплый джемпер, Марианн высушила волосы и собрала их в хвост. Потом, нахмурившись, принялась изучать свое отражение в зеркале.

Что такого было в Райфе Стиде, от чего ее будто магнитом к нему тянуло при каждой встрече? Почему ей не удается оставаться равнодушной, когда он рядом? Конечно, дело не только в его широких плечах и высоком росте, от него исходила уверенность в своих силах и непонятная энергетика, которые поражали ее и заставляли сердце биться быстрее. Райф никого не мог оставить равнодушным, в этом не было никаких сомнений. Хуже того, чем больше они общались, тем больше он волновал ее. Взять недавнюю сцену: она нисколько бы не смутилась, будь на месте Стида в холле кто-либо другой, но перед ним ей не хотелось появляться промокшей насквозь. От одного его взгляда у нее стали подгибаться колени.

«Боже мой! Это уже ни в какие ворота не лезет! — промелькнуло у Марианн в голове, и она нахмурилась еще сильнее, а глаза недовольно вспыхнули. — Совершенное безумие».

Если она не найдет способа преодолеть свою слабость, то станет только хуже. У них с Райфом могут быть только деловые отношения. Ей пора прекращать таять от его взглядов и поцелуев тоже. Да что это с ней! Никаких поцелуев! Нужно держать себя под контролем в его присутствии, чтобы в будущем избежать неловких ситуаций. Конечно, Райф был красивым и сексуальным мужчиной, но ей нужно было бороться со своей тягой к нему.

В гостиной Марианн уже появилась невозмутимой и спокойной, по крайней мере внешне. Кристал к тому времени уже разожгла камин, и Райф расположился около него в большом мягком кресле. Когда Марианн вошла, он поднялся и поставил на ближайший столик поднос с пустым блюдцем и чашкой. Она молча кивнула, стараясь справиться со своими нервами.

— Кристал в кухне, делает тебе чай. Я могу уйти, если мешаю и, сейчас тебе не хочется разговаривать, — добавил он, нахмурившись, и улыбка исчезла с его лица.

«Поразительно, как ему легко удается читать мои мысли!» — подумала с раздражением Марианн, прикусив губу.

— Все нормально, — после паузы сказала она. — Просто я немного устала. Последние недели выдались не самыми легкими.

— Я хотел кое-что обсудить и подумал, что лучше это сделать не по телефону. Но мы можем отложить разговор на потом, если ты устала…

— Нет, все нормально. — Марианн прошла к камину и села в кресло напротив Райфа.

— Тогда я сразу перейду к делу. — Мужчина сел, и лицо его снова сделалось непроницаемым. — Как у вас с финансами? Я в курсе проблем, связанных с домом, но… Я имею в виду, пока в «Сикресте» будут идти работы, у вас с Кристал есть какие-нибудь средства на жизнь?

Она с удивлением посмотрела на него, совсем не ожидая такого вопроса. Он застал ее врасплох.

Райф едва сдержал улыбку, потому что на лице Марианн он смог прочитать все всколыхнувшиеся в ней чувства и сомнения. Все-таки она была о нем невысокого мнения, но ему трудно было винить ее в этом. Ему оставалось только наблюдать за тем, как к ней постепенно возвращается способность говорить.

— Спасибо. Тебе незачем беспокоиться о нас с Кристал. У нас у обеих есть сбережения, — наконец сухо произнесла Марианн, и он заметил, как у нее смягчились черты лица при упоминании Кристал. — Милостыню просить не придется. По крайней мере, пока…

— Рад слышать. Как только все будет подписано и утверждено, на ваши счета начнут поступать ежемесячные выплаты. Потом оплата будет осуществляться в первых числах месяца. Думаю, вы не будете возражать, да? Предоставь Тому необходимые сведения для перечисления зарплаты, когда вы с ним встретитесь. Он вместе с моим адвокатом уже на связи и занимается всеми вопросами.

Марианн кивнула. Как бы это ни было глупо, она вообще не задумывалась о том, что Райф собирается ей платить. Казалось достаточным уже то, что часть «Сикреста» останется у нее. А ведь накопления рано или поздно закончатся, а жить на что-то нужно.

— Хорошо. Спасибо. Почему у тебя возник этот вопрос? Есть еще какие-то проблемы в связи с перестройкой дома и всем нашим проектом?

— Не за что. Нет, никаких проблем нет. Я уже слишком долго этим занимаюсь и знаю, что и когда следует делать. Том завтра расскажет тебе, какие шаги уже были предприняты и, что еще осталось сделать. Однако есть одна деликатная проблема, которую я бы хотел с тобой обсудить. — Райф замолчал, потом резко встал и подошел к камину, повернувшись к Марианн на некоторое время спиной. Когда он снова заговорил, голос его был тихим и озабоченным. — Марианн, сегодня мой отец переехал в коттедж. Как я и предполагал, поездка оказалась для него трудной, и сейчас он отдыхает. С ним приехали наша домработница и ее муж. Они работают у нас много лет, еще когда мама была жива… Они согласились переехать в Англию вслед за отцом и помогать ему тут, но… У них есть дочь, и недавно они узнали, что, несмотря на пессимистические прогнозы врачей, она забеременела. Проблема в том, что ей придется провести много времени в больнице, и, конечно, родители хотят быть рядом с ней. Мой отец готов их отпустить, но он не осознает, что ему нужен постоянный уход. Настаивает на том, что садовника и приходящей прислуги будет достаточно. Но все это ему только кажется, безусловно, ему нужен кто-то, кто бы всегда был поблизости.

— Понятно. — Марианн сочувственно на него посмотрела. — Вернее, нет. К чему ты все это мне говоришь? Что ты собираешься делать?

— Мне нужно найти кого-нибудь, кто бы пожил с ним, когда Мэри уедет, пока я не найду ей замену. Я долго думал и решил обратиться с предложением переехать на время к моему отцу Кристал. У нее есть опыт, но главное — они были знакомы раньше. Он же захотел сюда вернуться, а Кристал — человек из его детства и юности. Отец не понимает, что болен. Он бывает до невозможности упрямым, и переубедить его порой почти невозможно. Вот я и хотел у тебя спросить… Ты не против?

У нее на языке крутилось: «Яблочко от яблони недалеко падает», но Марианн вовремя прикусила язык. Сейчас ее меньше всего должен волновать невыносимый характер обоих Стидов. Справится ли она со всеми навалившимися проблемами и делами без Кристал?

— Твой отец точно не справится, если к нему будут приходить на несколько часов?

Райф отрицательно покачал головой и вернулся обратно к креслу. Когда он сел, то наклонился к ней и внимательно посмотрел на Марианн:

— Он бы меня не простил за то, что я об этом говорю, но из него получился отвратительный больной. Самое ужасное — он не признает того, что болен. Ему раньше никогда не приходилось иметь дело с врачами, поэтому он ненавидит больницы и не желает, чтобы его лечили. Бывают дни, когда отец ничего не в состоянии сделать самостоятельно, и это его раздражает. А порой едва заметно, что он болен, так хорошо он себя чувствует, но тогда его нужно останавливать, чтобы он не перенапрягся.

— Ты беспокоишься о нем, — пробормотала Марианн, и Райф кивнул.

— Нужен кто-то, кто бы постоянно следил за ним: ест ли он нормально, принимает ли лекарства, не перенапрягается, когда чувствует улучшение. Конечно, Кристал может отказаться, но сначала я хотел узнать твое мнение.

Догадывался ли Райф, как действенно такое предложение, когда ты видишь перед собой сильного мужчину, который волнуется за своего больного отца. Такая забота способна растопить любое женское сердце.

Без поддержки Кристал ей придется трудно. Марианн рассчитывала, что они вместе будут наблюдать за тем, как меняется «Сикрест». Кристал помогала справиться с одиночеством, с ней можно было поговорить о родителях. Однако Марианн понимала, что Эндрю Стиду помощь гораздо нужнее, чем ей. Она разделяла беспокойство Райфа за пожилого тяжелобольного человека.

— Надо поговорить с Кристал. Если она согласится, то я сделаю все, чтобы помочь ей, и возьму на себя всю работу в «Сикресте».

Он облегченно выдохнул, и было видно, как у него расслабились плечи.

— Спасибо тебе, — пробормотал Райф. — Отец просто сводит меня с ума, и иногда мне становится страшно, что он растеряет и последние остатки своего здоровья.

— Я понимаю, о чем ты говоришь.

— Думаю, да, — тихо сказал он, глядя на ее губы.

Наступила тишина, и Марианн застыла, не смея пошевелиться. Сердце у нее вдруг стало биться учащенно. Атмосфера в комнате вдруг сразу наэлектризовалась.

В следующую секунду Райф встал и приблизился к ней. Когда он поднял ее из кресла и привлек к себе, Марианн не сопротивлялась.

— Спасибо, — хрипло повторил Райф.

— Не за что, — прошептала Марианн, зачарованная его взглядом.

Ей и в голову не пришло уклоняться от поцелуя, потому что, как оказалось, она все эти три недели ждала, когда снова почувствует его губы на своих. Марианн была просто поражена этим открытием.

Райф оторвался от нее только для того, чтобы распустить волосы Марианн. Когда они упали ей на плечи, он провел по ним рукой и снова приник к ее губам.

— Марианн, — прошептал он, и она больше не могла сдерживать себя.

Понимая, что это безумие, Марианн запустила пальцы в его волосы, притягивая Райфа к себе. Он мгновенно отреагировал на ее призыв и раскрыл ей губы языком.

Раздавшийся в гостиной шум заставил их отскочить друг от друга. Оба решили, что это Кристал принесла чай, и только потом сообразили, что звук шел из камина. Какое-то время они приходили в себя, пытаясь взять свои чувства под контроль. Марианн с трудом заставила себя проигнорировать острое желание провести пальцем по губам Райфа, чтобы отблагодарить его за те ощущения, которые она испытала.

— Это… — Он осекся и покачал головой. Марианн молча наблюдала за ним. Ей было больно оттого, что Райф боролся со своими чувствами к ней. Хотя сама она делала то же самое. Уже было невозможно отрицать очевидное, ей хотелось, чтобы они с Райфом оказались вместе в постели. От одного его прикосновения она начинала дрожать от возбуждения.

— Не извиняйся, Райф. Мы оба знаем, что я тоже увлеклась, — быстро сказала она, заметив, что Райф взял себя в руки и подавил, казалось бы, неконтролируемое желание. — Такое бывает. Вспышка страсти. Просто постараемся больше не повторять эту ошибку.

Глаза его расширились от удивления, и он усмехнулся:

— Ошибку?

— Райф, мы с тобой совершенно разные люди, у нас разные представления о жизни. И… между нами должны быть строго деловые отношения. Давай не будем усложнять ситуацию?

— Переспав друг с другом?

Она бы никогда не выразилась так! Еще одно доказательство того, что им с Райфом было не по пути.

— Именно! — воскликнула Марианн, покраснев. — Мы же не животные какие-то, которые следуют инстинктам.

— Ты удивительная девушка, Марианн.

— Спасибо, — стараясь держаться спокойно под его пронизывающим взглядом, ответила она.

— А твои родители? У них тоже была вспышка страсти?

— Нет! У них было много общего. И они… любили друг друга.

— Любовь. Ах, ну да, удивительное чувство, которое делает человека человеком, — насмешливо произнес Райф.

— А разве ты не любил свою жену, когда женился на ней? — не удержавшись, спросила Марианн.

Его глаза сузились.

— Жену? И что же тебе об этом известно?

— Это ведь не секрет? Ты был женат, потом развелся.

— Возможно, но я-то наивно предполагал, что женюсь один раз в жизни. Не думал, что пополню печальную статистику разводов.

Больше он ничего не собирался ей рассказывать, поэтому в гостиной повисло напряженное молчание. Его нарушила Кристал, вошедшая в комнату с чашкой чая для Марианн.

Глава 7

Выйдя минут через двадцать из «Сикреста», Райф с облегчением вздохнул. Хотя он и не добился от Кристал четкого согласия на то, что она возьмет на себя заботу об его отце, но и отказа тоже не услышал. Женщина пообещала помочь, но только в том случае, если сам Эндрю того захочет. Они договорились, что, когда Кристалл и Марианн встретятся с Эндрю, Райф во время разговора выдвинет свое предложение и они посмотрят, как старик отреагирует.

Поймав такси, Райф отправился к отцу, однако его мысли то и дело возвращались в «Сикрест». Он даже не сразу вошел в отцовский коттедж, а какое-то время постоял в тени деревьев, не обращая внимания на накрапывавший дождь. Ну почему ему никак не удается выкинуть Марианн из головы и из сердца? Это же глупо! Он хорошо усвоил урок, преподнесенный ему Фионой. И обычно ему не нужно ничего повторять дважды. Разве не ясно, что нельзя так увлекаться женщинами, иначе тебя рано или поздно ждет разочарование? С ними можно проводить время, развлекаться, но всегда четко давать им понять, что серьезных отношений ждать не стоит.

Райф застегнул воротник куртки, однако капли продолжали течь по шее вниз. Он недовольно поморщился.

Нельзя сказать, что ему не нравилось встречаться с женщинами, скорее наоборот. С некоторыми удавалось прекрасно провести время, однако Райф еще в самом начале отношений четко оговаривал условия. Зато когда приходило время расставаться, — а оно всегда неизбежно наступало, — никаких сожалений, никаких сцен и истерик, никаких слез. Он не собирался снова связывать себя узами брака, а если женщина этого ожидала, то, значит, им не по пути. Все просто.

Зачем только он все это повторяет себе, тем более, стоя на улице под дождем? Райф скривился и негромко чертыхнулся. Марианн оказалась совсем не такой, какой он себе ее представлял до приезда в Корнуолл. Одно совершенно ясно: как и ее мать, Марианн умеет очаровывать мужчин и запудривать им мозги. Каким-то образом ей удалось околдовать и его.

Решительно тряхнув головой, Райф заставил себя выбросить из головы мысли о ней. Ему и так тяжело, а мысли о Марианн только осложняли ситуацию. Открыв дверь коттеджа, он вошел внутрь. Дом был воплощением английского стиля. Поскольку его прежние владельцы решили переехать в Австралию, где жил их сын со своей семьей, то они согласились за дополнительную плату продать всю мебель. Для Райфа это явилось большим облегчением, поскольку сняло с него огромное количество хлопот. Когда он скинул куртку, из двери, ведущей в кухню, появилась Мэри. Она молча кивнула ему и приложила палец к губам.

— Что еще случилось? — спросил Райф, когда они прошли в кухню, где аппетитно пахло жареной курицей.

— Угадайте с трех раз! — Голос женщины выдал ее напряжение. — Он отказывается лежать в постели. А теперь настаивает на том, чтобы мы с Уиллом завтра же шли покупать билеты в Америку.

— Не слушайте его.

— Я знаю, но когда-то нам действительно придется туда вернуться. Я бы не хотела его бросать, но ума не приложу, как можно найти человека, который согласился бы за ним ухаживать. По крайней мере, на это нужно время. Ваш отец стал таким капризным. И слышать не хочет о том, чтобы впустить в дом чужого человека! Не представляю, как вам удастся переубедить его! Найдете ли вы кого-нибудь вообще?

— Возможно, я уже нашел. — Райф с удовольствием вдохнул аромат жареной курицы и посмотрел на плиту, откуда шел запах. — Когда садимся есть?

— Через пару минут. Ваш отец и Уилл уже в столовой. — Женщина схватила его за руку. — Уже нашли? Правда?

— Может быть! Ее зовут Кристал. Она и Марианн Карр придут к нам, чтобы обсудить проект реконструкции «Сикреста». Все будет зависеть от результата этой встречи.

Мэри кивнула:

— Как чудесно, что они согласились прийти! А вы ее предупредили о том, что порой с ним бывает очень трудно?

— Нет, конечно, я же не сумасшедший! Я хочу, чтобы она согласилась нам помочь!

Подмигнув Мэри, Райф отправился в столовую. Сердце его сжалось при виде отца, тот выглядел больным и измотанным, особенно в сравнении с Уиллом. Лицо бледное, глаза потухшие. Они пили что-то в ожидании ужина, и, когда Райф вошел, оба повернулись к нему.

— Ты что-то долго, — проворчал Эндрю. — А говорил, что лишь на полчаса отлучишься.

— Мне предложили выпить чаю с пирогом, не смог отказаться. Английские традиции, сам понимаешь, — улыбнулся Райф. — Кристал, домработница Карров, делает изумительные пироги. Ты должен ее знать, Кристал Мейсси. Помнишь такую?

Эндрю кивнул.

— Тогда она еще была Кристал Браунлоу, если не ошибаюсь. Мы с ней в одной школе учились.

— Правда? Вот завтра тогда, вам будет о чем с ней поговорить, когда она и Марианн придут к нам в гости обсудить будущее «Сикреста».

— Отлично. Интересно будет посмотреть на дочь Дианы и Джеральда. И конечно, нужно побыстрее заняться перестройкой дома. Время — деньги.

Впервые за долгое время Райф услышал от отца его любимое выражение. Может быть, все-таки переезд был не таким уж и плохим решением и в конечном итоге положительно скажется на состоянии его здоровья. И если Кристал согласится присматривать за ним, то все будет не так сложно, как казалось вначале.

Райф взял у Уилла бокал с вином и отпил немного. Только он, ну и Уилл с Мэри до некоторой степени знали, в какой депрессии пребывает его отец после того, как из-за болезни лишился своей независимости и самостоятельности. Доктора в Штатах постоянно подчеркивали, что успех лечения зависит во многом и от настроения самого пациента. Он мог бороться с болезнью или ухудшить свое состояние апатией или, наоборот, неразумными нагрузками. Райфу сначала казалось, что в Англии отцу не может стать лучше, потому что он будет вдалеке от своей семьи и друзей. Но вдруг… Вдруг переезд вдохнет в него новые силы?

Утро следующего дня выдалось ясным и солнечным. Обычно в такую погоду Марианн отправлялась на берег и весь день наслаждалась морем, песком и чистым небом, но сейчас она с Кристал спешила к коттеджу, где обосновался Эндрю Стид. Давненько ей не приходилось так волноваться. Предстоящая встреча сразу с двумя Стидами приводила ее в неописуемый трепет. Вдобавок Марианн до сих пор не могла отойти от поцелуя Райфа. Она совсем запуталась в собственных чувствах, а посоветоваться было не с кем. К Кристал обращаться не хотелось, поскольку та была лицом заинтересованным.

— Все в порядке, дорогая? — спросила Кристал, словно прочитав ее мысли. — Если тебя что-то беспокоит, скажи мне. Поверь, я могу отказаться от работы. Ты же знаешь, что я в первую очередь волнуюсь за тебя.

Повернувшись к ней, Марианн улыбнулась:

— Спасибо, но со мной все нормально. — Она постаралась сделать так, чтобы в голосе ее прозвучала искренняя беззаботность. — Просто Райф вчера был очень озабочен состоянием отца. Мы должны ему помочь. Будем надеяться, что Стид-старший хоть немного адекватен и проблем у нас не возникнет.

Кристал пристально посмотрела на нее.

— Вы с ним вроде как поладили. Да? — поинтересовалась она.

Марианн пожала плечами:

— Мы же деловые партнеры, так что нам приходится поддерживать хорошие отношения. — Она припарковала машину у коттеджа и открыла дверцу, что позволило ей сменить тему. — Какой красивый дом, не правда ли? Хейворды были весьма приятными людьми. В праздники детям конфеты раздавали. Помню, как сама бегала к ним петь рождественские песенки. А иногда мы ходили к ним на чай с пирогами.

Кристал сделала вид, будто не заметила желания Марианн сменить тему, и поддержала разговор о бывших владельцах коттеджа.

— Они были приятными людьми, согласна, но им тяжело приходилось без сына, после того, как тот эмигрировал в Австралию. Знаю, что они очень скучали по нему и его семье. Думаю, им давно пора было поехать их навестить, а переехать туда — вообще отличная идея. Теперь они смогут видеться со своими внуками каждый день, а не раз в год.

Марианн бросила на Кристал взволнованный взгляд. Она вспомнила, как мать рассказывала ей, что сын Хейвордов был примерно такого же возраста, как и старший сын Кристалл, и мальчики дружили. Море, которое кормило жителей деревни, в свое время отняло у Кристал семью, но она никогда не жалела себя и не жаловалась на судьбу. Однако Марианн не сомневалась, что ей тяжело при мысли о том, что у нее никогда не будет родных внуков.

Обняв женщину, Марианн крепко поцеловала ее в щеку.

— Что бы я без тебя делала? — вздохнула она.

— А я без тебя? — усмехнулась Кристал и спросила: — Ну что, ты готова?

— Я хотела задать тот же вопрос, — улыбнулась Марианн. — Пошли познакомимся с отцом Райфа.

Дверь им открыла улыбчивая женщина с сильным американским акцентом. Она провела их в гостиную, где им навстречу поднялись Райф и его отец.

— Значит, ты дочь Дианы и Джеральда, — произнес старик после того, как Райф представил ему гостей. — Я бы и сам легко догадался. Думаю, тебе часто говорят, что ты похожа на мать. Но я вижу и черты Джеральда. Светлые волосы и карие глаза — это от него, разумеется. А ты, Кристал… — Он отпустил руку Марианн и повернулся к ее подруге: — Ты нисколько не изменилась.

— Да ладно тебе! — рассмеялась Кристал. — Я была как тростиночка в юности, и волосы красить мне не приходилось.

— Проходите, садитесь, — предложил Райф. — Мэри сейчас принесет нам кофе.

Он подвел гостей к одному из диванов, между которыми стоял низкий кофейный столик, и усадил их, после чего с отцом сел на диван напротив.

Райф оказался напротив Марианн, и та изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой, но у нее это плохо получалось. Она была рада, что Эндрю Стид сразу упомянул о ее родителях, однако это удивило Марианн. Ей казалось… «А чего я, собственно, ждала?» — спросила себя Марианн и не нашла ответа.

Определенно она не думала, что Эндрю Стид, несмотря на болезнь, окажется все еще привлекательным мужчиной с голубыми сверкающими глазами на бледном лице. Он произвел на нее очень приятное впечатление, а ведь она готовилась встретиться с мрачным, злобным и мстительным человеком.

Пару раз Марианн осмелилась поднять глаза и на Райфа, но от этого у нее сразу пересохло во рту и слегка задрожали руки, настолько он был красив и сексуален. И когда в гостиной появилась Мэри с подносом, она очень обрадовалась и сразу же вцепилась в одну из чашек чая, чтобы занять руки и постараться унять дрожь.

К облегчению Марианн, разговор вели в основном Эндрю и Кристал, которые погрузились в воспоминания молодости. Они перечисляли имена школьных друзей и события молодости, которые им запомнились.

Постепенно Марианн удалось все-таки расслабиться, поскольку старший Стид оказался человеком на удивление открытым и дружелюбным. С ним было легко! Райф держался в стороне и общался с ней вежливо, по-деловому, что тоже устраивало Марианн. С таким Райфом она вполне могла общаться, но, как и всегда, стоило тому заговорить с ней чуть более интимным тоном, как у нее тотчас начинались проблемы.

Когда кофе был выпит, Райф все же осмелился прервать разговор отца и Кристал и предложил всем посмотреть последний проект перестройки «Сикреста». Все с интересом склонились над чертежами, разложенными на столе, и принялись обмениваться пожеланиями и замечаниями.

В какой-то момент Кристал, взглянув на Эндрю Стида, нахмурилась. Потом демонстративно посмотрела на часы и охнула:

— Ой, сколько уже времени! Думаю, что на сегодня достаточно: мы проделали неплохую работу. А нам с Марианн нужно поторопиться, у нас через полчаса еще одна встреча. Эндрю, поблагодари Мэри за чудесный медовый торт. Ты должен быть ей благодарен за то, что она согласилась последовать за тобой в Англию, — сказала она и поднялась.

Стараясь не смотреть на Эндрю, Кристал принялась торопливо натягивать на себя свитер. Эндрю, отклонив предложение сына помочь ему подняться с кресла, встал и подошел к ней.

— Она с Уиллом скоро возвратится в Америку.

— Какая жалость! — воскликнула Кристал, поправляя прическу. — И кто их заменит?

— Найду кого-нибудь, кто будет приходить пару раз в неделю.

— Удачи тебе в поиске, — сказала Кристал, а потом задумчиво посмотрела на него. — Знаешь, в принципе и я могла бы помочь. У меня страшная аллергия на пыль, и меня очень пугает перспектива провести в «Сикресте» все то время, пока там будут идти строительные работы. Так что, если ты никого не найдешь до отъезда Мэри и Уилла, дай мне знать. Придумаем что-нибудь.

Эндрю с удивлением посмотрел на нее:

— Но ты не можешь оставить Марианн.

— Меня? — воскликнула Марианн, перенимая эстафету у Кристал. — Ну, что вы! Не волнуйтесь за меня! А вот Кристал действительно лучше пожить где-нибудь в другом месте, пока в доме будут вестись строительные работы. Даже абсолютно здоровому человеку такое невмоготу. Я очень беспокоюсь за ее самочувствие.

— Правда? — Эндрю переводил взгляд с одной женщины на другую.

— Ты меня спасешь от этого ужаса, — кивнула Кристал. — Но о чем это мы, может быть, Мэри и Уилл еще останутся. И тут не будет для меня места.

Эндрю потупил глаза:

— Я уже забронировал для них билеты. Они уезжают в ближайшие выходные. Только они об этом еще не знают.

Райф театрально закатил глаза, воспользовавшись тем, что стоял за спиной отца.

— Ну, тогда подумай над моей идеей. — Кристал пожала руку Эндрю. — Была рада встретиться с тобой после стольких лет.

— Я вас провожу, — сказал Райф, усаживая отца в кресло.

Тот, видимо, настолько устал, что даже не стал возражать и отказываться от помощи.

— Спасибо, Кристал, — тихо промолвил Райф, когда они уже вышли на улицу. — Я вам очень благодарен. Потрясен, как хитро вы все провернули. Проблема в том, что он отказывается признать то, что болен. Это очень опасно. Если его не остановить… Спасибо еще раз!

— Не за что, — улыбнулась Кристал.

Марианн с некоторой завистью наблюдала за ними. На нее Райф никогда не смотрел так, как в тот момент на Кристал. В его глазах при взгляде на нее всегда сквозила настороженность.

— Вы очень любите своего отца, это понятно, — заметила Кристал. — Но и его нетрудно понять. Я-то помню, каким непоседой он был в молодости.

Ему трудно свыкнуться с тем, что он вынужден вести менее активный образ жизни.

— У него еще и характер не из легких, — удрученно признался Райф. — Нужно иметь ангельское терпение, чтобы с ним справляться.

— Ну, у меня терпение не ангельское, и я не буду мириться с его капризами, так что со мной он не соскучится.

— Вот и отлично, Кристал. Скука — вот что его раздражает больше всего.

Райф перевел глаза на Марианн, и у нее сжалось сердце. Взгляд его сразу посуровел.

— Спасибо, что согласилась отпустить Кристал.

— Ну что ты, какие пустяки. — Марианн покраснела.

— Я в конце недели возвращаюсь в Америку и боюсь, что застряну там, по меньшей мере на месяц, — сказал Райф, когда она и Кристал сели в машину. — Накопились дела, пока я тут занимался поисками дома для отца. Я бы хотел вас обеих пригласить на ужин до моего отъезда, чтобы отблагодарить за помощь.

— В этом нет необходимости, — быстро ответила Марианн. — И твой отец еще может не пригласить Кристал переехать к нему.

— Думаю, пригласит, но мое предложение не только с этим связано. Один ужин. Вам обеим надо развеяться и набраться сил.

Марианн собралась было снова отказаться, ко Кристал опередила ее:

— Спасибо за приглашение, Райф. Мы его принимаем. Да, Анни?

Вопроса в голосе Кристал не прозвучало, это было скорее утверждение. Марианн хотелось отправить их вдвоем, но она понимала, что Кристал расстроится и не согласится пойти без нее.

— А как же твой отец? Не лучше ли тебе провести некоторое время с ним, раз ты уезжаешь надолго? — спросила Марианн нервно.

— Я собирался и его пригласить присоединиться к нам. Не возражаешь?

По хитрым глазам Райфа было видно, что он наслаждался ее беспомощностью.

— Конечно нет, — еще больше краснея, ответила Марианн.

— Вот и прекрасно. Я вам позвоню завтра, чтобы договориться о времени.

— Будем ждать.

Когда Райф закрыл дверцу, Марианн вздохнула с облегчением. Она моментально завела двигатель, и машина рванула с места. Но образ Райфа и его насмешливая улыбка так и остались перед глазами Марианн до самого дома.

Глава 8

Эндрю Стид позвонил вечером того же дня и пригласил Кристал переехать к нему на все время работ в «Сикресте». Кроме того, он попросил ее сказать Марианн, что та может в любое время навещать подругу и при желании обедать и ужинать с ними.

— Ездить в коттедж на обед и ужин? Что за глупости! — воскликнула Марианн, когда Кристал передала ей предложение Эндрю. — У меня будет много работы здесь. Ну, разве что изредка.

— А мне кажется, это разумная идея. Мы будем каждый день видеться, и тебе не придется думать о готовке. Ну и я не буду за тебя переживать.

— Посмотрим… как получится, — ответила Марианн, хотя у нее не было ни малейшего желания проводить много времени в обществе Эндрю Стида.

Она ничего против него не имела и, наоборот, даже хотела бы поговорить с ним о его отношениях с ее матерью, но для начала нужно было узнать его получше. Впрочем, нет! Она не собирается узнавать его получше! Часто бывая у Стида-старшего, она может случайно наткнуться на его сына.

Марианн покачала головой и постаралась вникнуть в лежащие перед ней чертежи. Однако вскоре поняла всю бесполезность своего занятия. Ее беспокоила перспектива ужина с ним. Чего она боится? Она боится Райфа. Вернее, не его самого, а того, что он может разбить ей сердце.

Какая глупость! Она же не любила Райфа, как же тогда он может разбить ей сердце? Да, ее тянет к нему, но это лишь страсть, неконтролируемое влечение, которое быстро пройдет. У нее сложный период в жизни, поэтому она не может думать и вести себя спокойно и логично. Все наверняка объясняется тем, что мысли о Райфе отвлекают ее от грусти.

Но может, все-таки лучше пойти к психологу? Нет, она знает самый лучший способ отвлечься от грустных мыслей — работа. Сейчас ей надо сконцентрироваться на ремонте «Сикреста» и устройстве, в нем гостиницы. За работу!

Райф дал ей два дня, чтобы подготовиться к совместному ужину, но и этого времени Марианн не хватило. Она с замирающим сердцем открыла ему дверь, когда он заехал за ними, да так и осталась стоять с открытым ртом. У нее не хватило бы слов, чтобы описать, как потрясающе выглядел Райф в смокинге и белой рубашке. Мотор такси выжидательно гудел, Эндрю помахал ей рукой с заднего сиденья, но ее внимание было всецело поглощено младшим Стидом.

— Привет. Вы готовы? — протянул Райф. — Или мне сказать таксисту и отцу, что вас надо подождать?

— Нет, мы готовы. Сейчас только Кристал проверит, все ли выключено в кухне. Она без этого не выходит из дому, хотя я не помню ни одного случая, чтобы она…

— Если не следить, то рано или поздно несчастье и произойдет, — прервала ее появившаяся в холле Кристал, которой очень шло темно-синее вечернее платье до пола, подобранное ей Марианн специально для ужина.

Они собирались в самый дорогой в округе ресторан, находившийся в соседнем городке. Ни Кристал, ни Марианн в нем, разумеется, никогда не были, поскольку там собирались лишь люди, не привыкшие считать свои деньги.

— Осмелюсь предположить, что все мужчины будут нам с отцом сегодня вечером завидовать, — широко улыбаясь, заявил Райф, оглядывая обеих женщин.

— Спасибо, — поблагодарила его Кристал и, подхватив Марианн под руку, направилась к такси.

Марианн все еще чувствовала, как гулко бьется ее сердце. Ей был приятен комплимент Райфа, и она лишний раз порадовалась тому, что надела вечернее платье с медным отливом, которое ей подарили родители. В нем она чувствовала себя комфортно и достаточно уверенно. Она и предвкушала предстоящий ужин, и боялась его. Ей хотелось провести вечер с Райфом до того, как тот уедет обратно в Америку, но уже само это странное желание пугало.

Эндрю пересел на переднее пассажирское сиденье, и Марианн оказалась зажатой между Райфом и Кристал. Как она ни старалась не обращать внимания на то, что его бедро плотно прижато к ее ноге, у нее ничего не получалось, отчего ей все сложнее и сложнее было участвовать в общей беседе. Под конец пути она признала свое поражение и замолчала. На ее счастье, к этому моменту они уже почти подъезжали к ресторану.

Райф помог обеим женщинам выйти из машины и, когда Эндрю увел Кристал вперед, взял Марианн под руку.

— Ты выглядишь на миллион долларов, — прошептал он. — Тебе очень идет этот цвет.

— Спасибо, — пробормотала Марианн, но потом все-таки нашла в себе силы поддержать разговор. — Ты здесь уже был?

— Один раз, — ответил Райф, увлекая ее вслед за отцом и Кристал.

С Викторией? Впрочем, какая ей разница? Райф — свободный мужчина! Он имеет право ходить по ресторанам с кем ему вздумается!

— Я тут смотрел один дом поблизости для отца и пригласил хозяев в ресторан. Мне сказали, что тут можно наблюдать удивительной красоты закат. Вот я и пообещал себе вернуться сюда. Думал, привести сюда отца, но рад, что сейчас нас сопровождают две потрясающие женщины. — Он хитро улыбнулся, и Марианн нервно сглотнула.

Ей стало стыдно за свои поспешные выводы, и она с трудом вымучила ответную улыбку. Когда Райф вдруг неожиданно остановился и развернул ее к себе, у Марианн перехватило дыхание.

— Мне думается, тебе нужно расслабиться. Ты же вся напряжена, Марианн. Я понимаю, почему и прошу тебя расслабиться. Пожалуйста. Когда мы первый раз встретились, у меня было неправильное представление о тебе. Готов признать, что мое мнение о тебе было предвзятым. Это не оправдывает моего поведения, знаю. Я хочу, чтобы мы были друзьями. И не только потому, что у нас общий бизнес. Меня восхищает то, как смело ты решилась изменить свою жизнь и стойко вынесла свалившиеся на тебя горе и проблемы. Договорились?

Марианн некоторое время удивленно смотрела на него, обдумывая его слова. Она понимала, что Райф говорит серьезно, и ей было приятно, что он просит прощения, но вместе с тем он предлагал ей только свою дружбу…

Отгоняя непрошеные мысли, Марианн вежливо кивнула.

— Я понимаю, что ты чувствовал, узнав причину, по которой отец хочет вернуться в Англию. И, Райф, давай забудем о недопонимании между нами. Я готова быть твоим другом, хотя подозреваю, что мы расходимся в восприятии многих вещей. Однако, надеюсь, это не помешает нам быть друзьями.

Райф хотел было ответить, но в этот момент его окликнул отец. Воспользовавшись этим, Марианн высвободилась и быстрыми шагами догнала Эндрю и Кристал.

У них был столик с отличным видом на море, и ужин прошел в приятной атмосфере. Когда принесли десерт, Марианн даже поймала себя на мысли, что наслаждается вечером. Всем было весело, ни на минуту не прекращались разговоры и смех. Хотя иногда, когда она украдкой поглядывала на Райфа, ей становилось немного не по себе. Быть его деловым партнером — это еще куда ни шло, а вот другом… представить сложно. А другие отношения между ними невозможны.

Эндрю выглядел утомленным, поэтому и Кристал, и Марианн настояли на том, что не хотят танцевать, и предпочли заказать себе еще кофе и шоколад, чтобы немного задержаться и полюбоваться закатом.

Неожиданно Райф поднялся и протянул ей руку. Она удивленно посмотрела на него.

— Мы отойдем ненадолго. Я хочу показать Марианн вид на порт с террасы, — объяснил он, обращаясь к отцу и Кристал.

Марианн судорожно пыталась найти отговорку. Она понимала, что если откажет ему, то спровоцирует неловкую ситуацию, потому что у нее не было в запасе ни одного разумного довода, почему они не могут отойти на некоторое время. Однако перспектива прогулки с Райфом по террасе ресторана совсем ее не прельщала. Опять она волнуется без повода! Он же уже дал ей понять, какими видит их отношения, поэтому ей нечего бояться. Ну, только если себя саму. Но от себя, как известно, не убежишь. Ее к нему тянуло, этого нельзя было отрицать, но и позволять страсти взять вверх над принципами она не собиралась.

— Марианн?

Голос Райфа вывел Марианн из ступора, и она поняла, что все трое смотрят на нее. Надо было хоть что-то сказать, как-то отреагировать на предложение Райфа. Решив, что они в любом случае будут на террасе не одни, Марианн согласно кивнула.

Она не ошиблась. На террасе были расставлены столики, и многие посетители ресторана не спеша прогуливались взад и вперед, любуясь видом на порт. Однако, когда они вышли на воздух, Райф сразу крепко взял Марианн за руку, отчего у нее едва не подкосились ноги, но она послушно последовала за ним.

— Тебе, вижу, холодно, — заметил Райф, и только тогда Марианн поняла, что вся дрожит.

Конечно, это не было связано с дувшим с моря ветром, как решил Райф, однако она не стала его разубеждать. Вот только когда он снял и накинул ей на плечи свой смокинг, у нее закружилась голова оттого, что ее окутал запах его тела, смешанный с дорогим одеколоном.

— Нет, — прошептала она. — Возьми его. Тебе будет холодно.

— Мне? Не смеши меня. — Райф не позволил ей отдать ему смокинг. — У меня горячая кровь.

— Везет тебе, — отозвалась Марианн, пытаясь не обращать внимания на сексуальный подтекст его слов. — А я и в теплые ночи могу замерзнуть. Поэтому всегда вожу с собой плед. На всякий случай.

Губы его изогнулись.

— Есть и другие способы согреться в постели.

Он расстегнул верхние пуговицы своей рубашки и развязал галстук-бабочку, из-за чего Марианн стало еще менее комфортно.

— Возможно, — согласилась она осторожно и попробовала сменить тему. — Некоторые яхты просто великолепны. Ты любишь плавать под парусом? Или занимаешься какими-нибудь другими водными видами спорта?

— Я вообще люблю спорт, Марианн, — неопределенно ответил он, кладя руку ей на талию.

Марианн растерялась. Они ведь не на свидании, и как ей, спрашивается, реагировать на подобное заигрывание с его стороны?

Райф некоторое время молча смотрел на воду, а когда снова заговорил, голос у него сделался очень серьезным.

— Ты меня недавно спросила, любил ли я свою жену, когда женился на ней. Отвечу. Я любил ее, но потом узнал, что пребывал в иллюзии. Она оказалась совсем другой. С первой нашей встречи Фиона притворялась, и, признаться, у нее это хорошо получалось. Я попался на ее удочку и ничего не заподозрил.

Марианн затаила дыхание. Она понимала, что Райф редко так откровенничал с кем-либо, если вообще разговаривал на подобные темы.

— Потом, когда я узнал, что она изменяет мне, у меня раскрылись глаза. Это был… поучительный урок, который я хорошо запомнил.

— Мне очень жаль, — прошептала она.

— Это было давно, и история многому меня научила, так что в каком-то смысле я даже благодарен моей жене. Конечно, мне пришлось заплатить за свою ошибку, но, к счастью, у нас не было детей. Я поклялся, что больше никогда не женюсь.

Марианн повернула к нему голову.

— Зачем ты мне это говоришь, Райф? — вырвалось у нее.

— Не знаю… — Он провел рукой по волосам. — Хочу поделиться с тобой своими чувствами. Семья, обязательства… все это не для меня. Я один раз попытался и обжегся. Нет, я не имею в виду, что… Я ценю верность и сам никогда не изменяю женщине, если нахожусь с ней в отношениях. Просто в какой-то момент нужно двигаться дальше, и тогда можно оставаться друзьями.

Хотя он теперь смотрел на нее, Марианн не видела лица Райфа из-за того, что ей в глаза бил свет фонаря. Неужели он предлагает отношения? Рассказывает о своих правилах, чтобы она их приняла? Не может быть! Он на самом деле считает, что она на это согласится?

— И есть женщины, готовые играть по твоим правилам? — холодно спросила Марианн. — Их тоже привлекает возможность заняться сексом без обязательств?

Райф напрягся:

— Я говорю об отношениях, построенных на взаимном уважении. Они исключают ненужный риск и дают партнерам возможность сохранить свою независимость.

— Но — поправь меня, если я ошибаюсь, — они предполагают голый секс, удовлетворение физических потребностей «партнеров»? — не удержалась Марианн.

— Ты специально притворяешься, что не понимаешь моей позиции?

— Наоборот, Райф! Думаю, я прекрасно тебя поняла. Мы с тобой говорили пару дней назад о том, что между нами существует взаимное притяжение. Это следующий этап. Правильно?

— Нет. Конечно нет.

Райф видел по лицу Марианн, что она поражена его словами и в ней просыпается гнев. Что, черт возьми, он сделал? То, чего обещал себе никогда не делать! Надо было остановиться, пока не поздно.

— Вот и прекрасно. Я скажу это один раз, надеюсь, до тебя дойдет, — жестким тоном произнесла Марианн. — Я не собираюсь спать с тобой. Ни сейчас, ни в отдаленном будущем. Есть женщины, которые готовы прыгнуть к тебе в постель, замечательно. Я к ним не принадлежу. Понял? Когда люди начинают встречаться, они не могут ничего гарантировать друг другу. Я это понимаю. И по мне лучше неопределенность, чем отношения, которые заранее не предполагают никаких ожиданий и обязательств. Мне такие отношения не нужны. Просто чтобы ты знал.

— Понял. — Он смотрел на ее гордо вздернутый подбородок и горящие глаза, и у него закралось желание взять обратно все свои слова. Райф понял, что у него защемило сердце, и испугался. Он не может позволить ей похитить его сердце! — Рад, что мы прояснили наши позиции. Не пора ли вернуться к столу, тем более, что тебе холодно?

Скинув с плеч смокинг, Марианн протянула его Райфу и потом резко развернулась на каблуках. Она сделала всего несколько шагов, когда он догнал ее и, схватив за руку, развернул к себе лицом.

— Прости меня, — мягко сказал Райф. — Я хотел быть честным с тобой. Я знаю, что тебя не устраивают непродолжительные отношения. Но женщины, с которыми я встречаюсь… их это устраивает. Я думал… Хотел быть откровенным с тобой.

— Спасибо за откровенность, — усмехнулась Марианн.

Райф видел, что она не смягчится, и понимал, что не имеет права ожидать этого от нее. Он испортил вечер, хотя любой на его месте справился бы с ситуацией. Проблема заключалась в том, что Марианн, словно магнит, притягивала его к себе и ему постоянно ее не хватало. Никогда ему так сильно не хотелось обладать женщиной, с которой он ни разу не занимался сексом. Стоп! Никогда ему так сильно не хотелось обладать женщиной. Точка! Необходимость принимать холодный душ посредине ночи уже порядком поднадоела. Лучше всего было уехать. В Америке он всегда сможет найти женщину, которая разделяет его точку зрения.

— Я уезжаю послезавтра. Я могу надеяться на то, что мы расстанемся друзьями? Или ты меня не простишь? — спросил он тихо, демонстрируя свою покорность перед любым ее решением.

Марианн некоторое время оценивающе рассматривала его.

— Твой шарм не поможет, — с упреком сказала она.

Почувствовав, что Марианн немного смягчилась, Райф осмелился чмокнуть ее в нос. Она никогда не узнает, как сложно ему было удержаться от того, чтобы не прижать ее к себе и почувствовать вкус ее губ.

— С этого момента — только деловые отношения. Согласна? Не забывай, что мы обязаны думать еще о Кристал и моем отце. Не будем их разочаровывать, и у них на глазах перерезать друг другу глотки. Хорошо?

— Поверь, тебе лучше не знать, о чем я сейчас думаю, — сказала Марианн, которая не заметила в его голосе ни малейшего раскаяния.

Райф старался не спрашивать себя, зачем пытается помириться с Марианн, как будто ему абсолютно необходимо ее присутствие в его жизни. Сейчас он действительно хотел использовать свое очарование, чтобы добиться от нее дружбы.

— Мир? Ради «Сикреста»? Согласна?

Она какое-то время молча смотрела на него, а затем кивнула.

Глава 9

Следующие недели выдались не самыми легкими для Марианн. В «Сикресте» появились рабочие, которые занялись реконструкцией дома, поэтому много времени уходило на помощь им. На нее давила ответственность, и Марианн старательно выполняла всю возложенную на нее работу. Спать ей удавалось всего по пять-шесть часов. Но самое ужасное было то, что во сне ее преследовал высокий темноволосый мужчина с пронзительными голубыми глазами. И ей никак не удавалось избавиться от этих видений.

К удивлению Марианн, Эндрю не принимал активного участия в работах. Он в сопровождении Кристал появлялся в «Сикресте» всего на пару часов два раза в неделю. Зато Марианн ездила к ним каждый день на ужин. Сначала она не собиралась этого делать, но уже после первой недели стала постоянным гостем в коттедже.

Марианн узнала, что до обнаружения лейкемии Эндрю был вынужден провести несколько месяцев в постели из-за того, что попал в автомобильную аварию. Как врач, Марианн знала, чем можно помочь Эндрю. После такого долгого лежания мышцы, конечно, становятся дряблыми.

С помощью Кристал Марианн сумела уговорить Эндрю начать заниматься восстановительными упражнениями, так что Марианн приезжала к ним не только на ужин, но и для того, чтобы работать со Стидом-старшим. Ей достаточно быстро удалось завоевать его доверие, и, когда она сумела убедить его в том, что ей по силам ему помочь, и разработала для него специальный комплекс упражнений, он начал выполнять его в течение дня под наблюдением Кристал. Вечером Марианн проверяла его состояние и вела психологические беседы. Ей необходимо было внушить Эндрю, что он человек сильный и самостоятельный и все держит под контролем. Имея большой опыт подобной работы, Марианн сумела ненавязчиво добиться поставленной цели, и со временем обе женщины стали наблюдать положительную динамику в состоянии здоровья отца Райфа. Их отношения постепенно укреплялись, и в какой-то момент Марианн обнаружила, что Эндрю стал ей действительно симпатичен, несмотря на то, что характер у него был не из легких.

В начале пятой недели, за несколько дней до предполагаемого возвращения Райфа, Марианн даже осмелилась задать Эндрю давно волновавший ее вопрос. Они сидели за столом и ждали, когда Кристал подаст суп, когда Эндрю неожиданно похлопал Марианн по руке:

— Твои родители гордились бы тобой, Анни. Ты прекрасно со всем справляешься.

Он с самого начала стал называть ее так же, как Кристал, и Марианн не возражала.

— Спасибо.

— Они оба были сильными личностями, так что я не удивлен.

Марианн слышала, как Кристал хозяйничает в кухне, и набралась смелости.

— Я знаю, что мама встречалась с вами до того, как познакомилась с отцом, — быстро сказала она. — Райф рассказал мне об этом, а Кристал подтвердила. Они… они по-разному мне описали ситуацию. Я бы хотела знать…

Марианн замолчала. Она давно готовилась к подобному разговору, но не учла того, что Эндрю будет так внимательно ее слушать да еще при этом и разглядывать с интересом!

— Ты хочешь знать, как все было на самом деле? — закончил за нее Эндрю.

Она вспыхнула от смущения:

— Моя мама была хорошим человеком.

— Да, моя дорогая.

— Но у Райфа другое мнение.

— Можно я буду откровенен с тобой? — Эндрю сжал ей руку. — Мой сын пережил психологический шок, когда узнал, на какой стерве женился. Он был романтиком, даже, можно сказать, идеалистом. Конечно, Райф справился, но его жизненные представления и принципы несколько изменились с тех пор… Я жалею, что рассказал ему о твоей маме. Он все не так воспринял. Райф очень любил свою маму и с чего-то решил, что я был несправедлив к ней. Я любил твою мать, Марианн, но это было в молодости. Первая любовь! А свою жену я любил всю свою жизнь. Она подарила мне сына! Я пытался это объяснить Райфу, но он не стал меня слушать. Боюсь, из-за Фионы у него появилось слишком циничное отношение к жизни.

— То есть вы не считали, что мама выбрала моего отца только потому, что он был богатым, а вы нет? — прямо спросила Марианн.

— Твоя мать была прекрасным человеком со светлой, возвышенной душой, совсем немеркантильной! Не могу сказать, что не был разочарован тем, что она предпочла Джеральда. Конечно, был. Но никогда не считал, что ее выбор имел какое-то отношение к достатку в его семье. Она влюбилась. Такое случается. Оглядываясь назад, я понимаю, что это произошло в тот момент, когда я их познакомил. Думаю, они тоже переживали из-за такого поворота.

Марианн кивнула, чувствуя, что у нее будто камень свалился с души. Она никогда не верила, что мама вышла замуж по расчету, но переживала из-за того, что Эндрю мог копить ненависть по отношению к ее родителям все эти годы.

— Райф ее ненавидит, — пробормотала она.

— Нет. Он только так считает.

— А разве это не одно и то же?

Эндрю присвистнул.

— А вот теперь ты больше похожа на Джеральда. Нет, не думаю, что это одно и то же. Хочешь, я с ним поговорю?

— Нет, — после небольшой паузы ответила Марианн и вскинула подбородок. — Не думаю, что это изменит что-либо. Райф предпочитает самостоятельно вырабатывать свое отношение ко всему.

— Ты очень проницательная, Анни.

В этот момент в столовую вошла Кристал, чему Марианн была несказанно рада. Она чувствовала, что и Эндрю человек проницательный, и боялась, что он раскусит ее и поймет, как она относится к его сыну.

Марианн было стыдно признаться в том, что она не в силах перестать думать о Райфе. А ее ночные сновидения становились все более и более эротичными. Райф был иногда нежным, внимательным, иногда — страстным и требовательным. Она отвечала ему и хотела, чтобы он не ограничивался только поцелуями. Однако в тот момент, когда ее возбуждение доходило до самого пика, Марианн со стоном просыпалась и мрачно плелась в кухню, чтобы приготовить себе завтрак.

Внезапно она заметила, что Эндрю внимательно на нее смотрит, и тут же покраснела, будто ее поймали на месте преступления. Неожиданно раздался стук входной двери, и все трое замерли, прислушиваясь к шагам в коридоре. В следующую секунду в проеме появился загорелый улыбающийся Райф.

— Кажется, я вовремя. Местечко для меня за столом найдется? — спросил он, как ни в чем не бывало.

— Конечно! — воскликнула Кристал и поспешила в кухню.

— Мы тебя не ждали, — заметил Эндрю.

— Проблему в Техасе удалось решить быстрее, чем я предполагал, — ответил Райф и повернулся к Марианн, которая все еще была ошарашена его неожиданным появлением: — Я слышал, что ты занялась здоровьем отца? Спасибо, Марианн.

Она не могла отвести взгляд от него. Сколько раз ей снились эти сапфировые глаза! Однако от нее не укрылся вопросительный взгляд Райфа, словно он пытался понять мотивы, которые подтолкнули ее заниматься физкультурой с его отцом.

— Да. И мы достигли определенных успехов, — ответила она, игнорируя его немой вопрос.

— Естественно! — воскликнул Эндрю. — Я же тебе, Райф, неоднократно говорил, что силен как бык.

— Помню.

Марианн почувствовала огромное облегчение, когда глаза Райфа оторвались от нее. По словам Эндрю, его сын был большим экспертом в чтении по лицам. Такое умение, очевидно, помогало ему в делах, но ей оно не предвещало ничего хорошего.

За столом все расспрашивали Райфа о делах в Америке, а Марианн подробно рассказала о продвижении работ в «Сикресте». В глубине души она завидовала окружающим: Стиды и Кристал казались расслабленными и довольными жизнью. Ей же вновь было не по себе.

Марианн полагала, что у нее еще есть время на то, чтобы как следует подготовиться к встрече с Райфом. Ей хотелось сесть и проанализировать свои чувства, чтобы понять, как себя с ним держать. К тому же у нее выдался очень трудный день. Сначала она долго убиралась на кухне в «Сикресте», где должны были начаться работы. Потом, когда она села в машину, чтобы поехать к Эндрю, та не завелась, и Марианн пришлось идти в деревню пешком. Придя в коттедж, она занималась с Эндрю, думая о том, что расслабится за ужином. Появление Райфа лишило ее и этой возможности.

На ней была та же одежда, что и весь день, потому что у нее не хватило времени на то, чтобы принять душ и переодеться. Обычно Марианн успевала забежать в ванную и освежиться перед поездкой в коттедж, но на этот раз времени не хватило. А после того, как она еще и проделала весь путь пешком и позанималась с Эндрю, чувствовала себя измотанной, а одежда прилипала к телу.

Когда все закончили есть, Марианн помогла Кристал убрать со стола и загрузить грязные тарелки и чашки в посудомоечную машину. Затем она поцеловала женщину и попрощалась с ней. Ей хотелось выскользнуть из дома незаметно, но она не могла не сказать «до свидания» Эндрю, поэтому по пути к выходу Марианн все-таки заглянула в столовую, где мужчины допивали кофе.

— Я пошла, — сказала она. — До завтра.

— Я тебя провожу, — поднялся с кресла Райф.

— Не надо. Ты наверняка устал после дороги.

Конечно, он не обратил никакого внимания на ее слова. За прошедшие месяцы Марианн поняла о Райфе главное: он всегда делает то, что считает нужным.

— Да нет. Прогулка на свежем воздухе мне просто необходима после всех этих перелетов. Сидеть мне уже порядком поднадоело.

Они вместе вышли из коттеджа, и Райф, как обычно, взял ее под руку.

— Отец тебе рассказывал о том, как я долго и безрезультатно уговаривал его обратиться к специалисту после аварии? Он заявил, что сам знает, что делать. Но время шло, а улучшения не наступало. Он уже было начал понимать свою ошибку, но тут ему диагностировали лейкемию.

— Да, я знаю, он может быть упрямым, — согласилась Марианн, а про себя подумала: «Не только отец, но и сын!»

— Марианн, я тебе бесконечно благодарен. Ты сотворила чудо: улучшения заметны невооруженным взглядом, — поблагодарил ее Райф и замолчал.

Марианн старалась ни о чем не думать и просто любоваться видом заходящего солнца. Ветер играл ее распущенными волосами, и ей все время приходилось убирать с лица непослушные пряди.

Марианн боялась того момента, когда придется прощаться, потому что у нее в горле стоял ком и она не могла сказать ни слова. Когда они вышли на дорогу, идущую мимо «Сикреста», она мечтала только об одном: поскорее попасть домой.

— Как у тебя дела? — неожиданно спросил Райф.

— Я? У меня много работы, — отозвалась она, вся сжавшись. — А у тебя?

— Тоже был занят. — Он сделал небольшую паузу. — Марианн, ты ведь не боишься меня, правда?

Голос у него был странным, но ее больше обеспокоил вопрос.

— Нет, конечно, не боюсь.

— Рад слышать. — Он сделал глубокий вдох. — Я уж и забыл, какой тут чудесный воздух. И как пахнет! Потрясающее сочетание запахов. Море, цветы и поля. Я думал, отец совсем с ума сошел, что решил вернуться в Корнуолл. Теперь-то я понимаю, что его сюда так тянуло.

Они как раз дошли до поворота, откуда открывался вид на море и часть скалистого берега.

— Это самое красивое место в мире! — воскликнула Марианн, которую переполняли эмоции.

Волшебная ночь, изумительный вид, открывающийся перед ними, и Райф — от всего этого у нее кружилась голова.

— Ты очень красивая, — прошептал Райф, крепко сжав руку Марианн и вынудив остановиться. — Я никак не могу выкинуть тебя из головы.

Она оказалась в его объятиях, крепко прижатой к нему.

— Даже со всеми этими американскими женщинами в твоем распоряжении? Не могу в это поверить.

Марианн понимала, что должна поддерживать непринужденную беседу, иначе…

— Я, честно говоря, тоже. Но это факт. — Райф был, как никогда, серьезен, что ее начинало пугать. Глаза его потемнели. — Я пригласил одну знакомую на ужин, когда вернулся в Штаты и решил первоочередные проблемы. Сидя в ресторане, я понял, что использую ее, чтобы не думать о тебе. Должен признать, мне было очень неловко.

Марианн не знала, что отвечать.

— Мне жаль, — выдавила она из себя.

— Ты меня околдовала. Ты это знаешь? — Голос у него стал хриплым.

— Райф…

— Да, да. Мы разные люди. У нас разные представления о жизни. Знаю. Но сейчас я хочу тебя, и только тебя. Не говори, что ты не чувствуешь этого взаимного притяжения. Скажешь, твоя кровь не закипает сейчас?

Она попыталась покачать головой вместо ответа, но Райф еще крепче сжал ее в своих руках, так что Марианн не могла не ощутить силу его возбуждения.

— Мы оба свободны, Марианн. Ты сказала, что у тебя никого нет. У меня тоже. Почему мы не можем насладиться друг другом, если оба этого хотим? Что нам мешает? А?

Марианн открыла было рот, чтобы объяснить ему, что есть сотни причин на это, но Райф наклонился и впился в ее губы.

— Я вспоминал, как целовал тебя, — прошептал он. — Знаешь, что со мной происходит из-за этого? Чувствуешь? — Его губы снова соединились с ее. — Сумасшествие какое-то! Я спать не мог. Я все сделал для того, чтобы побыстрее вернуться сюда и снова увидеть тебя. Что ты со мной делаешь, Марианн?

Он положил одну руку ей на спину, а другой обхватил одну из ее грудей.

— Райф, — выдохнула Марианн.

Нет, что с ней такое происходит? Ей нужно было оставаться холодной и сильной, чтобы противостоять такому мужчине, как Райф. Надо остановить его, и как можно быстрее. Но как, если именно об этом она мечтала все недели, которые он провел в Америке? Волна желания пробежала по ее телу, и ноги едва не подкосились.

Сердце Райфа гулко билось, и Марианн могла чувствовать это так же, как и его все нарастающую страсть. У нее пересохло во рту от мысли, что это именно она вызвала у него такое возбуждение.

Марианн была близка к тому, чтобы сдаться под его напором, когда звук приближающейся машины заставил Райфа выпустить ее из своих рук. Он ненадолго отошел от нее, дожидаясь, когда автомобиль проедет мимо. Однако этого времени оказалось достаточно, чтобы Марианн пришла в себя.

Они оба смотрели друг на друга, тяжело дыша, и она заметила, что Райф тоже дрожит.

— Видишь, — резко произнес он. — Достаточно нескольких прикосновений, чтобы нас обоих охватило желание. Подумай, что будет, когда мы с тобой…

— Прекрати! Я не хочу!

— Не верю! Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Твое тело выдает тебя. Нет смысла отрицать очевидное, Марианн.

— Я не отрицаю, что секс между нами мог бы быть хорошим, — выпалила она. — Но мне нужно нечто большее. Я не такая, как ты, Райф. Я хочу выйти замуж, иметь семью, детей. Мне не нужен просто секс, как тебе. Я хочу большего.

— Но как это связано с нами? Я не буду мешать тебе выйти замуж. Если мы поведем какое-то время вместе, ты потом вольна будешь встречаться, с кем ты хочешь. Но сейчас, Марианн, ты хочешь меня. Глупо бороться с этим, раз нас тянет друг к другу. В этом нет никакого смысла.

Марианн посмотрела на него, и вдруг у нее раскрылись глаза. Она четко поняла для себя, что все это время пыталась безрезультатно убедить себя в том, что не любит Райфа. «Боже! Я в него влюбилась! Нельзя ни в коем случае соглашаться на кратковременную интрижку с ним», — промелькнуло у нее в голове.

Это было бы самоубийством! Для нее будет ударом, когда он решит с ней расстаться, а этот момент рано или поздно настанет. Она не готова отдаться человеку, который никогда не станет ее мужем. Пусть они будут вместе несколько месяцев, даже лет, если ей повезет, потом наступит день, когда Райф решит расстаться и предложит остаться друзьями. Она этого не выдержит.

— Райф, я не такая женщина, которая тебе нужна, — медленно сказала Марианн.

— Марианн, ты — совершенство. Я хочу тебя такой, какая ты есть.

Он протянул руку и провел пальцами по ее волосам. Марианн опустила глаза и грустно улыбнулась. Они говорили совершенно на разных языках. Райф никогда не поймет, что для нее в отношениях должно быть нечто большее, нежели просто физическая близость, а любовь должна быть взаимной.

— Ну, какое я совершенство, — возразила она уже твердым голосом, полным решимости. — Райф, я хорошо себя знаю, и твое предложение меня не устраивает. Прости.

— Мы с тобой не бизнес обсуждаем. Мы говорим о нас. О тебе и обо мне. — Глаза его сузились, и нервно заходили желваки.

Марианн кивнула:

— Я знаю. Но ты подробно описал критерии, по которым выбираешь женщин, и свои требования к претенденткам на место в твоей спальне. Я представляю, как ты видишь дальнейшее развитие наших отношений. Разве нет? — Поскольку Райф молча смотрел на нее, она продолжила: — И я тебе благодарна, что ты со мной честен. Честность в делах — редкое явление в наши дни.

— Боже мой! Ты меня слышишь? Причем здесь бизнес? Сколько раз я должен тебе это повторять? Речь идет о тебе и обо мне. А не о «Сикресте» и будущей гостинице.

— Едва ли. Вся твоя жизнь сейчас, Райф, и есть бизнес. Твоя работа, личная жизнь тоже. Ты руководствуешься одними и теми же принципами во всех сферах. Карты на стол, логические выкладки, никаких эмоций. Все четко и ясно. У тебя все под контролем, и ты сам независим ни от кого.

— Это полная чушь!

— Почему? Потому что я не согласна принять твое предложение? — Марианн покачала головой. — Послушай, я уже хочу домой и лучше пойду одна. Мне не понятен твой мир, и я к нему не принадлежу. Пусть я встречу того, кто разочарует меня. И пусть брак будет неудачным. Но я, по крайней мере, попытаюсь жить и чувствовать, а не подавлять свои эмоции из-за страха.

— Страха? — В этот раз она задела его за живое. — Ты хочешь сказать, что я боюсь и поэтому избегаю осложнений, которые связаны с браком? Черт возьми, брак — это весьма странный институт, придуманный людьми. Любовь, если она и существует в том виде, как ты ее себе представляешь, никогда не длится вечно. А в тот момент, когда люди любят друг друга, от них требуется много отдачи и усилий, чтобы ее поддерживать. Это вредно, даже пагубно!

Райф замолчал, и Марианн по его лицу поняла, что он сказал лишнее. И теперь она, конечно, будет в этом виновата.

— Как я уже сказала, — мягко начала она, молясь, чтобы слезы не покатились по щекам, — мы с тобой разные люди и хотим разных вещей. А еще мы оба не хотим притворяться и делать вид, будто можем что-то изменить. Пора положить всему этому безумству конец. Раз и навсегда, и двигаться дальше, как ты говоришь. Ты этого сам разве не понимаешь, Райф? Мы только мучаем друг друга.

У нее дрожали ноги, и, чтобы не упасть, Марианн развернулась и пошла в сторону «Сикреста». Она думала, что Райф последует за ней. Однако он не сдвинулся с места. Слезы полились ручьями, но она не стала их смахивать — вдруг Райф заметит, что она плачет.

Марианн не сразу пошла в дом. Сначала она направилась в сад и села на родительскую скамейку, где ее много недель назад нашел Райф и попытался утешить.

Зачем она любит его? Почему? Марианн закрыла глаза. Ей хотелось вернуться в прошлое, когда ее родители были живы, когда она еще не знала Райфа Стида и была счастлива. Ей хотелось верить тем людям, которые утверждают, что любовь не приходит внезапно. Тогда бы ее чувства к Райфу можно было назвать страстью, которая скоро угаснет. Однако Марианн догадывалась, что это не так.

Она ждала Райфа всю свою жизнь, и если не выйдет за него замуж, то не выйдет уже никогда.

Глава 10

Райф молча смотрел вслед Марианн, понимая, что ему ничего не остается, как позволить ей уйти из его жизни. Только через пять минут с него спало оцепенение, и Райф пошел, но пошел он не в сторону коттеджа или «Сикреста», а по тропинке, ведущей через поле к скалистому берегу. Чтобы спуститься вниз к морю, ему пришлось немало потрудиться, но, оказавшись внизу на песке, Райф начал в задумчивости ходить взад-вперед. Мысли его пребывали в беспорядке.

Наконец он сел на один из камней, все еще хранивший теплоту зашедшего солнца. Марианн права: они слишком разные, и нельзя рассчитывать на то, что возникнут пусть даже непродолжительные отношения. Он нахмурился и посмотрел на темное небо, потом закрыл лицо руками и стал вслушиваться в шум моря.

Нет, он окончательно запутался! Райфу захотелось встать и вернуться в коттедж, чтобы выпить с отцом чашечку кофе с бренди и отвлечься от всего. Удавалось же ему годами игнорировать все ненужные эмоции и неприятные мысли. Но нет, нельзя больше отгораживаться от правды. Нужно дать выход своим настоящим чувствам.

Подняв голову и посмотрев вдаль, Райф тяжело вздохнул и вдруг осознал, что полюбил Марианн. Она не ошиблась: он не признавал этого до сих пор, потому что боялся. Страх и теперь охватил его. Ему вспомнился развод с Фионой, которая не только сделала его рогоносцем, но и, несмотря на свои многочисленные измены, сумела отсудить у него часть заработанного им состояния.

После этого работа стала его утешением. Там он держал все под контролем, и все проблемы были решаемы. А любовь, отношения… Как же это сложно! Неужели его действительно страшили обязательства? Райф стиснул зубы. И все-таки он любил Марианн. Но она была совсем не такой, как Фиона.

Впрочем, кто может в этом поручиться? Никогда нельзя знать, о чем думает другой человек. Чужая душа — потемки. Бывает, люди живут вместе годами, а потом разводятся из-за предательства одного из супругов. Зачем тогда жениться, если рано или поздно все равно надо будет развестись?

И что, неужели всю жизнь оставаться одиноким?

Да. Ему это несложно! Такая перспектива его не пугала. Сколько лет прошло после развода, и ничего — он справлялся. И все было прекрасно, такая жизнь его устраивала… устраивала, пока он не встретил Марианн.

А он возьмет и уедет. Продолжит жить так, как жил раньше. Тогда Марианн… Она обязательно встретит еще кого-нибудь. Райф сжал руки. Мысль о том, что Марианн будет принадлежать какому-то другому мужчине: отвечать на его поцелуи, лежать в его объятиях, — оказалась невыносимой. Он был готов убить любого, кто захочет обладать ею. Черт возьми!

Марианн совсем не похожа на тех женщин, с которыми он обычно встречался. Ему это известно с самого начала. Однако его не оставляла надежда, что ему удастся ее соблазнить, уговорить принять его условия.

Райф застонал, резко встал и снова начал ходить взад-вперед по берегу. Вдруг она такая же, как и ее мать? Сначала обещает одному свою любовь, потом дарит ее другому? История любит повторяться. Отец пытался оправдать Диану. Очевидно, у него сохранились чувства к этой женщине, раз он пытается ее выгородить.

А вдруг отец рассказал ему правду? Неужели между Дианой и ее другом действительно вспыхнула сильная любовь. И дело вовсе не в деньгах.

Райф скривился. Ему стало обидно за мать, и он предпочел обвинить отца вместо того, чтобы поддержать его.

Зазвонил телефон. В трубке раздался обеспокоенный голос Эндрю, он волновался, куда пропал сын. Райф постарался успокоить его, сказав, что проводил Марианн до дома, а теперь гуляет по берегу. Мол, устал после стрессовой работы в Штатах и длительного перелета. Отец, видимо, принял его слова за чистую монету и не стал задавать лишних вопросов. Райф был этому несказанно рад и с облегчением вздохнул, закончив разговор.

Начинало холодать, но Райф этого не замечал. Сейчас ему необходимо разобраться в себе. Через час он пришел к окончательному решению, что останется на некоторое время в Корнуолле. Благо в «Сикресте» был разгар работ, значит, у него имелся серьезный повод задержаться в Англии. Оставалось только связаться с Энди Джексоном и предупредить того о своем отсутствии. Энди справится со всем. Завтра он ему позвонит и передаст руководство всеми делами в Штатах на ближайшую пару недель.

Марианн и врагу бы не пожелала такой ночи. Промучившись в постели до рассвета, она, отчаявшись заснуть, встала в пять часов и отправилась в кухню. Выпив кофе и приняв душ, она погуляла возле дома, затем вернулась и прилегла на диван в гостиной, решив немного набраться сил перед приездом бригады рабочих.

Около семи часов она услышала звук подъезжающей машины. Бригадир, наверное… Он всегда приезжал раньше всех, чтобы обговорить с ней планы на день. Хотя и для него рановато.

Вежливо улыбаясь, Марианн открыла дверь, и улыбка застыла на ее лице.

— Доброе утро, Марианн, — спокойно произнес Райф. — Кристал сказала, что обычно работы начинаются около половины восьмого, так что я решил, что ты уже не спишь.

Как всегда, Райф был полон энергии. Как ему это удается? А она вся разбита после бессонной ночи.

— Доброе утро, — пробормотала Марианн.

— Хотел с тобой поговорить, пока строители не появились. — Он прошел мимо нее в холл. — Ну и посмотреть, как идут работы. Не возражаешь?

— Конечно нет. Ты ведь за все это платишь. — Испуганная своим агрессивным тоном, Марианн быстро добавила: — Хочешь кофе?

— Не отказался бы.

Марианн поспешила в кухню, надеясь остаться в одиночестве, но Райф последовал за ней.

— Мне черный, пожалуйста. И без сахара.

Марианн повернулась к нему спиной и принялась готовить кофе, стараясь сконцентрироваться на своих действиях. Она должна была ожидать, что Райф решит проверить ход работ. Почему его приход оказался для нее неожиданностью? Он в Англии ненадолго, зачем ему откладывать дела? Надо смотреть на ситуацию здраво. Им все равно пришлось бы сталкиваться по делам «Сикреста», каким бы неприятным ни был их вчерашний разговор.

— Хорошо спала? — неожиданно спросил Райф.

Марианн вздрогнула, но набралась сил и повернулась к нему:

— Неплохо. А ты?

Райф пожал плечами:

— Глаз не сомкнул.

Она не нашлась что ответить, а поэтому снова отвернулась. Тем более, что ее напрягло выражение лица Райфа. Оно было похоже на то, с каким он начал вчерашний разговор, провожая ее в «Сикрест».

— Нам нужно поговорить, — произнес он.

Марианн не ответила, потому что наливала кипяток в чашку.

— Кофе растворимый. Ничего?

— Ты слышала, что я сказал?

— Райф, мы уже поговорили вчера.

— Верно. Мы затронули интересные вопросы. Старые раны стали болеть, но оно, может быть, и к лучшему. Их надо лечить. Отсюда и бессонная ночь.

Марианн налила кофе и себе. Сейчас ей нужны были силы. Она заметила, что у нее дрожат руки, и обхватила чашку в надежде, что Райф ничего не заметит.

— Когда мы вчера разошлись, я прогулялся по берегу. — Он внимательно посмотрел на нее. — Вернулся я домой с желанием остаться в Англии на некоторое время. Но я все еще не был уверен, чего хочу. Нет, я неправильно выразился. Я еще не знал, что именно могу тебе предложить.

— Предложить?

Райф кивнул.

— Но у меня была впереди вся ночь. И к утру все стало проясняться. — Райф подошел к ней. — Могу я попросить тебя кое о чем?

Сердце Марианн забилось быстрее. Она кивнула, потому что не могла произнести ни слова.

— Ты говорила, что мы разные люди. В целом я с тобой согласен. Ты признала тоже, что нам будет хорошо вместе… с физической точки зрения. Но…

— Что?

— Ты бы хотела получше узнать меня как человека.

Марианн нервно передернула плечами:

— Не понимаю, чего ты хочешь. Ты сказал, что доволен своей жизнью. Тебе дорога твоя свобода и не нужны никакие обязательства. И отношения с женщинами ты строишь, исходя из физических потребностей, а чувства тут ни при чем! Разве нет так?

— Я солгал. Несознательно. Просто за ночь я лучше понял, чего хочу. Но ты не ответила мне. Скажи, ты согласна узнать меня получше? Предлагаю больше времени проводить вместе, — снова повторил Райф.

Марианн заколебалась. Но ей очень хотелось согласиться!

— Да, — прошептала она, понимая, что впереди ее может ожидать такое разочарование, которого ей никогда прежде не доводилось испытывать.

— Вот и отлично! — улыбнулся Райф и, шагнув к ней, нежно обнял ее. — Ты потрясающая, нежная, сладкая… Я не мог заснуть из-за того, что мечтал о тебе. Мне так давно хотелось прижать тебя к себе. Вот так.

Марианн задрожала всем телом. Еще ночью ей казалось, что между ними все кончено… Но теперь под каждым прикосновением Райфа она оживала, и тело наполнялось огнем желания.

Внезапно его поцелуи сделались менее страстными, и он ослабил объятия. Марианн с удивлением посмотрела на него. У него был такой странный взгляд, что она даже не осмелилась спросить, что случилось.

— Нам не стоит спешить. Это очень важно, — хрипло пробормотал Райф. — Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Мне нужно еще заслужить твое доверие. Боюсь, что из-за страсти ты сделаешь то, о чем потом пожалеешь. Ты не такая женщина, которой нужен только секс. Тебе нужна… — Он покачал головой, словно не знал, как продолжить начатую фразу.

Марианн хотелось и плакать, и смеяться.

— Ты удивительный мужчина. Спасибо тебе! — Она помолчала и решила сменить тему. — Если хочешь, давай я покажу тебе дом, пока не приехали рабочие. Есть некоторые мелкие предложения по реконструкции. И думаю, ты хочешь увидеть, что уже сделано.

— Давай. — Райф допил кофе и помыл чашку.

— Райф. — Голос ее дрогнул. — Сколько ты точно будешь в Англии?

Он посмотрел на нее и скривил губы:

— Точно? Не знаю. В Америке у меня есть помощник, который может меня временно заменить.

Марианн кивнула. Неужели Райф всерьез задумался над своей жизнью. Конечно, это не значило, что теперь он полюбит ее и захочет быть с ней рядом всю свою жизнь. Но рискнуть стоило!

Глава 11

Следующий месяц оказался одним из счастливейших в жизни Марианн. Работы в «Сикресте» шли своим ходом, но ей стало несравненно легче, потому что Райф постоянно помогал ей. Вечером они обычно ходили вместе в ресторан, а в выходные устраивали пикник на берегу.

Они почти не расставались. И ей казалось странным, что когда-то она его даже не знала. Он часто целовал ее, но при этом всегда держал себя под контролем и не позволял ситуации зайти слишком далеко. Марианн не знала, как к этому относиться.

Порой ее терзали сомнения. В ресторанах они сталкивались со многими красивыми женщинами, Райф мог заполучить любую в свою постель. Вместо этого он ухаживал за ней, при этом ни разу не переходя поставленную им самим черту.

Но она все чаще задумывалась о том, что же будет с ней тогда, когда Райф уйдет. Без него она уже не представляла своей жизни. А их расставание неизбежно. Райфу необходимо было съездить в Америку, поскольку даже его отец уже начал беспокоиться о делах сына за океаном. Эндрю, конечно, ни с кем не делился своими переживаниями, но о них знала Кристал.

Полная тревожных мыслей, Марианн легла спать, долго ворочалась, но потом все же заснула. Ее разбудил звонок. Спросонья она посмотрела на часы. Четыре часа утра! Удивившись, Марианн потянулась за телефоном, охваченная нехорошими предчувствиями:

— Да!

— Марианн. Это Райф. Прости, что разбудил тебя. Мне нужно срочно уехать в Штаты. В одном из наших отелей произошел пожар. Пострадала семья. Пожарные сумели их вытащить из горящего номера. Отец и дети находятся в больнице. Я не знаю, что вызвало пожар. Надо выяснять. Сейчас подъезжаю к твоему дому, хочу с тобой попрощаться перед отъездом. Можешь спуститься?

— Конечно. Спускаюсь.

Она вскочила с кровати и быстро натянула халат. Когда Марианн открыла дверь, Райф уже стоял на пороге. Лицо его было мрачным. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, потом Райф привлек Марианн к себе и поцеловал. Сначала в губы, потом в шею.

— Прости, но мне нужно идти, — хрипло прошептал он, пряча лицо в ее волосах. — Очень не хочется, но боюсь пропустить самолет.

— Да, да.

— Я позвоню тебе, когда все выясню. Не обещаю, что сразу. Боюсь, будет много дел. И я могу задержаться там…

— Понимаю. Когда сможешь. Надеюсь, с детьми и их отцом все будет в порядке.

Райф как-то странно посмотрел на нее:

— Нам нужно поговорить. Нам пора что-то менять в наших отношениях.

Марианн кивнула.

— Но сейчас тебе нужно ехать. Я буду скучать. Будь осторожен.

— Обещаю. — Он еще раз поцеловал ее. — Иди досматривать сны, Марианн.

Однако она осталась стоять на пороге до тех пор, пока его машина не скрылась в темноте. Только тогда, глубоко вздохнув, Марианн закрыла за собой дверь и поплелась в спальню. Заснуть ей уже не удалось.

Утром Марианн встретила рабочих и пошла в коттедж навестить Кристал и Эндрю. Стид-старший очень беспокоился, и ему не терпелось узнать новости, от которых зависело будущее организованного им бизнеса.

Райф, измотанный и напряженный, позвонил только на следующий день. Он сообщил, что дети не пострадали, а вот отец, спасая их, получил ожоги. Расследованием причин пожара занималась полиция. Марианн не стала загружать его расспросами и пожелала выспаться.

Ей было тяжело без него, но она повторяла себе, что должна привыкнуть к отсутствию Райфа. Америка — его родина, там у него работа, родственники, друзья. Ему придется ездить туда даже в том случае, если у них все же возникнут какие-то близкие отношения. Он говорил о том, что будет уезжать, но она не придавала этому значения, пока только сейчас воочию не убедилась, как ей тяжело переносить расставание.

На следующий день Райф не позвонил. Марианн была разочарована, хотя и понимала, что у него очень много дел. Ее саму волновало состояние пострадавшего мужчины. Конечно, Райф должен выяснить причину пожара, чтобы такое несчастье больше не повторилось.

У нее самой тоже хватало забот. А вдруг ей и Кристал не удастся превратить «Сикрест» в успешный отель? Как это повлияет на отношение Райфа к ней?

Она занималась садом, который совершенно забросила последнее время. Неожиданно ей пришло в голову, что телефон остался в доме. У нее чуть не полились слезы из глаз с досады, когда она увидела пропущенный звонок от Райфа. Он оставил для нее голосовое сообщение. Голос у него был каким-то непривычным, а фоном звучал какой-то шум и смех, словно он находился на дружеской вечеринке.

— Привет, Марианн. Это Райф. Жаль, что ты не можешь подойти к телефону. В выходные больше позвонить не смогу. Оказалось, отец оставил горящей сигарету, хотя в отеле курить запрещено. Бедняга, дорогой ценой заплатил за свою оплошность. Его жизни, кстати, больше ничего не угрожает. Да, еще одно. Строители не придут в понедельник. Не волнуйся об этом. Всё под контролем.

Марианн нахмурилась. Что это значит? Почему они с ней не связались сами, чтобы предупредить об этом? Даже обидно, что они предпочли сообщить об этом Райфу!

— Пусть все будет так, как уже сделано до моего возвращения. Я приеду и со всем разберусь. Хорошо?

Тут она услышала смех и женский голос. Слышно было плохо, будто Райф закрыл трубку рукой.

— Райф? Ты скоро? — произнесла незнакомка. — Поспеши, дорогой. Я умираю с голоду.

— Все, мне пора идти, — снова раздался голос Райфа. — Надеюсь, вернусь в середине следующей недели. Мы можем поговорить, и я все объясню… Тогда обо всем и поговорим. Пока, милая.

Голос у него смягчился в конце, но Марианн могла думать только о том, что он звонил ей, находясь с какой-то женщиной. Она с ужасом смотрела на телефон, а потом устало опустилась на диван. Что Райф собирается ей объяснять? Его звонок был очень странным и вызвал у нее множество вопросов.

Марианн попробовала найти простые ответы на них. Что за женщина была рядом с ним? Коллега? Деловой партнер? Все возможно! Боже! Она не вынесет, если Райф пригласил кого-то на любовное свидание.

Марианн покачала головой. Нет! Она должна доверять Райфу. В отношениях между мужчиной и женщиной доверие — это самое главное. Он позвонил ей, хотел поговорить и поддержать, поделился своими новостями. И не важно, что она до сих пор ни разу не слышала от него слов любви, зато он поделился с ней своими сокровенными переживаниями и чувствами. Ему нелегко об этом было говорить, и она была одной из немногих, с кем он был откровенен. Нельзя ждать от него признания в любви так быстро. Ему нужно время, чтобы осознать свое отношение к ней.

Быстро приготовив себе сандвич, Марианн вернулась в сад, но мысли ее постоянно вертелись вокруг сообщения, оставленного Райфом. Вдруг она вспомнила, что у нее был номер телефона бригадира на случай необходимости. Значит, можно с ним связаться и узнать причину, по которой они решили отложить работу.

Марианн нашла номер и набрала его. Бригадир ответил сразу, но после того, как она объяснила ему цель своего звонка, последовало молчание.

— Вы говорили с Райфом? — в конце концов спросил он.

— Я же сказала. Он сообщил мне, что вы не придете в понедельник, и попросил ничего не предпринимать до его приезда. Я не понимаю, почему вы мне сами не позвонили, Джордж. У вас проблемы на другом объекте?

— Марианн, что вы! Это Райф со мной связался, а не я с ним.

— Что? — Марианн нахмурилась. — Не понимаю.

— Он мне позвонил и попросил на пару деньков попридержать коней. Вот все, что я знаю. Обещал нам оплатить простой. Но он однозначно дал понять, что хочет, чтобы работы возобновились только после его приезда и разговора со мной. Я уточнил, доволен ли он нашей работой, он меня успокоил. Сказал, что дело не в этом. Вот и весь наш разговор. Все это, по-моему, странно. А знает ли его отец об этом?

Марианн была абсолютно согласна: Райф вел себя странно.

— Эндрю? Не знаю. Я с ним сама поговорю.

Ей не хотелось беспокоить Эндрю, он и так сильно переживал из-за возникшей в Америке проблемы, но у нее не было другого выхода.

— Да, скажите ему, что у нас еще одна работа на носу, поэтому лучше не тратить время понапрасну.

— Понятно.

Марианн быстро переоделась в легкое платье и поспешила в коттедж, чтобы поговорить со Стидом-старшим. Однако ей пришлось отложить разговор, поскольку она застала его дремавшим в саду, несмотря на то, что уже был сентябрь и иногда начинал дуть холодный ветер.

Будить Эндрю Марианн не стала и сразу прошла в дом. Кристал она нашла в кухне, где та занималась выпечкой хлеба.

— Что он сделал? — Кристал даже замерла, когда Марианн объяснила ей причину своего прихода. — Ну, я уверена на сто процентов, что Эндрю ничего об этом не знает. Он бы мне сказал.

— Я ничего не понимаю, Кристал. И голос у него был… странным. Все было странным. И с ним была… женщина.

— Женщина? — Кристал пристально посмотрела на нее. — Его сотрудница? Коллега?

Марианн неопределенно пожала плечами.

— Она обратилась к нему по имени и сказала «дорогой».

— О, Анни! — Кристал села на стул рядом. — Эндрю сказал…

— Что? Что он сказал?

— Ничего… Мне не следует тебе говорить.

— Нет! Говори. Что такое, Кристал?

— Ничего… То есть… Эндрю сам ничего не знает. Он… Он беспокоится о тебе. Не то, чтобы Райф не заботился о тебе, по его мнению. В этом никто не сомневается. Только вот после развода Райф обещал, что никогда больше не женится. А ты, моя родная… тебе нужны прочные семейные отношения. И я догадываюсь, Райф тебе нравится. Даже не просто нравится, да?

— Ты думаешь, он передумал открывать отель?

— Нет! Уверена, что нет. С чего бы он мог передумать?

Он решил, что ему не нужны отношения с ней! Он оставит ей «Сикрест» в качестве извинения, а сам сбежит в Америку! Эндрю не так сильно заинтересован в открытии гостиницы с тех пор, как к нему переехала Кристал. Может, Райф надеется, что Кристал и дальше будет ухаживать за его отцом, если идея с превращением «Сикреста» в отель провалится? Занятно!

— Не знаю… Думаю, что я совсем его не знаю, Кристал. Мне только казалось, что я… — Она осеклась.

— Ты сказала, он возвращается в середине недели? Да? Тогда я прошу тебя, Анни, ничего не говори Эндрю до приезда Райфа. Он так переживал из-за пожара. Не хочу, чтобы он снова расстраивался. В последнее время у него наблюдается улучшение. Эндрю… Он такой замечательный!

Кристал покраснела, понимая, что выдала себя с головой. Марианн с удивлением посмотрела на свою подругу и чуть не стукнула себя по лбу. Как она могла быть такой слепой все это время? Не замечала того, что происходило прямо перед ее носом. Ответ очевиден: она была слишком увлечена Райфом!

— Это взаимно, Кристал? — спросила Марианн. Кристал покраснела еще больше и кивнула:

— Мы ни о чем таком не думали… Эндрю еще ничего не говорил Райфу. Он прошлой ночью сделал мне предложение! У него сейчас ремиссия, и мы не хотим упустить время… О, Анни! Я не хотела тебе это вот так выкладывать.

— Я счастлива за вас обоих. — Марианн крепко обняла подругу. — Ты заслуживаешь счастья!

Кристал и Эндрю — почему нет? Они идеально подходили друг другу.

— Прекрати, Анни! А то я сейчас расплачусь!

Они расплакались обе. Потом Кристал нашла в себе силы приготовить кофе, и они вместе посидели за столом и обсудили, где и как лучше организовать свадьбу.

— Эндрю хочет поговорить с Райфом об этом, когда тот приедет. Райф очень трепетно относился к своей матери, и Эндрю не уверен, что он нормально воспримет наше решение.

— Он будет рад так же, как я, — постаралась успокоить ее Марианн. — Райф очень хорошо к тебе относится. Кристал, он знает, сколько ты сделала для его отца. Поверь мне, он не станет мешать вашему счастью.

— Надеюсь. — Кристал нервно улыбнулась. — Но порой так трудно бывает понять Райфа и предсказать его поведение. Правда?

Безусловно. Марианн пожала плечами и встала. Ей пора было возвращаться домой. Там и обдумает новый поворот событий.

По пути домой она решила, что не будет ни звонить Райфу, ни отвечать на его звонки. Им нужно было поговорить лицом к лицу. Что бы ни произошло, — а Марианн не сомневалась: что-то изменилось, — она хотела услышать об этом не по телефону. Райф должен сам ей все объяснить. Задавать ему вопросы сейчас не имело смысла, да и, разговаривая с ним по телефону, она могла расплакаться.

Нужно дождаться возвращения Райфа.

Глава 12

Верная своему слову, Марианн не брала телефон, когда ей звонил Райф. А звонил он трижды. Она довольствовалась тем, что прослушивала оставленные им сообщения. На третий раз голос его уже прозвучал сухо и отстраненно.

«Вот и хорошо, что ты все-таки осознал, что я не такая наивная, какой, может быть, кажусь, — подумала Марианн, прослушав сообщение Райфа. — Замечательно. Если ты ожидал, что я упаду в твои объятия и забуду обо всем на свете, то ты глубоко ошибался».

После этого она легла на диван и закрыла паза. Сколько переживаний и эмоций ей пришлось испытать за последние дни, однако сердце у нее все равно взволнованно сжималось при мысли о Райфе, потому что ей было плохо без него. Она любила его!

С четвергом пришло похолодание. Когда она открыла окно утром, в комнату ворвался ветер. Все казалось серым и унылым. По опыту Марианн знала, что погода может измениться через несколько часов и к обеду солнце зальет поля и берег, а воздух потеплеет. Однако она бы предпочла, чтобы погода не менялась и соответствовала тому, что должно было произойти во время их с Райфом встречи.

Марианн заставила себя съесть тост на завтрак, хотя у нее кусок в горло не лез, после чего села изучать брошюру о выборе обоев для разных комнат. Ей было сложно даже себе самой объяснить, почему она продолжает заниматься планированием интерьера комнат в доме, когда все ремонтные работы находились в подвешенном состоянии. Однако без дела сидеть Марианн не могла.

Если Райф отказался от идеи превращать «Сикрест» в гостиницу, — а у нее уже почти не осталось сомнений в этом, — то что она будет делать дальше? «Сикрест» принадлежал Райфу, и Марианн не собиралась оставаться в нем жить, если они с ним расстанутся. Даже если он предложит ей остаться, она не сможет этого сделать.

Хорошо, что ей не нужно теперь волноваться за Кристал. Раз Кристал останется у Эндрю, у нее будет возможность вновь поехать в Лондон и вернуться к работе. Она заставит себя забыть Райфа! И снова будет счастливой и довольной, как до встречи с ним.

Господи, кого она обманывает? Марианн невидящим взглядом посмотрела на открытую перед ней страницу брошюры. Смахнув слезу, Марианн вздохнула: теперь, после смерти родителей, ей нужно учиться полагаться только на себя. В конце концов, она давно уже взрослая женщина.

Однако сил заниматься вопросами, связанными с «Сикрестом», у нее так и не нашлось. Думать о Райфе тоже было невыносимо. Пришло время обедать, и Марианн заставила себя пойти что-нибудь приготовить. Тем временем на улице прояснилось, туман исчез, солнце прорвалось сквозь тучи, хотя воздух оставался прохладным.

Когда она мыла посуду, внизу раздался звонок в дверь.

— Привет, Марианн, — тихо произнес Райф, стоящий на пороге. — Почему ты не брала телефон, когда я звонил? Можно войти?

Она молча смотрела на него. Он был небритым и выглядел уставшим, однако показался ей даже более красивым, чем всегда.

Наконец Марианн отступила и пропустила его внутрь. Райф вошел и остановился в холле.

— Почему? — снова повторил он свой вопрос. — Как я понимаю, ты не теряла свой телефон.

— Нет, не теряла.

— Тогда с чего ты решила со мной не разговаривать? — спросил он с грустью в голосе, которая поразила Марианн до глубины души, но она быстро оправилась.

— Ты сказал, что хочешь со мной поговорить. Я слушаю, — выпалила Марианн, когда они прошли в гостиную.

— Что? — Райф с удивлением посмотрел на нее.

— Ты хотел мне что-то объяснить. Разве нет? Может быть, причину, почему ты остановил работы в «Сикресте»? Я звонила Джорджу, — добавила она, когда не дождалась от него никакой реакции. — Мне хочется понять, что происходит.

— Я же попросил дождаться моего приезда. Пару дней!

— Мне необходимо понять, что происходит, — повторила Марианн безразличным тоном. — Я волновалась. Ты позвонил из Америки и сказал, что работы приостановлены… и ожидал, что я буду сидеть и ждать, пока все само собой не объяснится? Я так не могу.

Она не стала говорить о том, что ее расстроило не только то, что он сказал ей, но и женский голос на заднем плане.

— В чем дело, Марианн?

— Смешно, но я хотела задать тебе тот же вопрос, Райф. Ты мне объяснишь, почему ты решил остановить работы в доме? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие.

Марианн было больно видеть его озабоченное лицо, но она не собиралась идти на попятную.

— Может, мы сядем?

Она кивнула в сторону гостиной, вместо ответа. Некоторое время Райф молча смотрел на нее, при этом у него самого лицо оставалось непроницаемым. Потом вздохнул и направился в гостиную.

Марианн села, однако Райф продолжил стоять перед ней, озабоченно разглядывая ее.

— Что-то подсказывает мне, что я опять дал маху, — сказал он, в конце концов.

Это было совершенно не то, что она ожидала услышать, но Марианн не удержалась от комментария.

— Ты говорил, что пора что-то менять. Ты остановил стройку. Определенно ты пришел к какому-то решению относительно… отеля, — как можно спокойнее сказала Марианн, помня о том, что Райф сначала должен объясниться с ней.

Она чуть было не сказала «относительно нашего будущего», но в последнее мгновение передумала.

— Да, ты права.

У нее защемило сердце. Так она и знала. Нечему тут удивляться! Райф и в самом деле вел себя очень странно.

— Понятно.

— Не уверен, что ты все правильно понимаешь. Послушай… — Райф нервно провел рукой по волосам. — Я не претендую на звание самого догадливого мужчины, но могу сказать однозначно, что ты ко мне неравнодушна. Такие сигналы я легко улавливаю, но… я не знаю, видишь ли ты меня рядом с собой. Потом… в будущем. Черт… Ты меня понимаешь? Как-то я невнятно выражаю свою мысль.

— Ты хочешь знать, возможны ли между нами длительные отношения? — дрожащим голосом уточнила Марианн, окончательно сбитая с толку его путаными объяснениями.

— Нет! Я спрашиваю не о длительных отношениях, а… навсегда. — Он опустился на диван рядом с ней и взял ее за руку. — Марианн, прости, я все делаю не так. Я не хочу тебя торопить. Но, любовь моя, я не самый терпеливый мужчина, как ты сама знаешь. Я больше не могу. Мне нужно знать… Нет, сначала я должен признаться в своих чувствах. Марианн, я люблю тебя. Никогда не думал, что скажу такое. Это правда. Когда мы познакомились, я нес всякую чушь. Я давно полюбил тебя, но сначала мне нужно было прочистить мою дурную голову. А теперь я уже готов говорить о любви, браке, детях. Нужно было признаться тебе в своих чувствах много недель назад, но я боялся.

— Боялся? Чего? — Марианн едва дышала, слушая его признания.

— Тебя. Твоей власти надо мной. Того, что ты не сможешь меня полюбить.

— Райф!

— Прости меня за все, что я говорил о твоих родителях… о твоей маме. Я ошибался. Мы с отцом поговорили обо всем. Было трудно, но мы многое прояснили для себя. — Райф сжал ей руку. — Марианн, я не обещаю, что со мной будет легко, но даю слово, что мое сердце будет принадлежать только тебе одной. Я люблю тебя. И всегда буду любить.

Марианн не поняла, что плачет, пока Райф не смахнул слезы с ее щек.

— О, Райф! Почему ты не сказал раньше? Я уже решила, что все кончено…

— Между нами? Но я же… мы целый месяц были вместе! Я открыл тебе душу. Как ты могла такое подумать?

— Но ты ни разу не сказал, что любишь меня.

— Я не хотел давить на тебя. И ты должна была узнать меня и понять, можешь ли полюбить…

Марианн всхлипнула:

— Райф! Я тебя всегда любила. Я всю жизнь тебя ждала. И никогда не перестану любить, что бы ни случилось.

Он наклонился и поцеловал ее.

— Ты выйдешь за меня замуж? Ты станешь моей женой и матерью моих детей?

— Да, — ответила она, смотря ему в глаза.

Райф обнял ее и прижал к своей груди:

— Боже! Любовь моя!

— Райф?

— Что?

— Но почему ты попросил строителей не приходить? Я до сих пор не понимаю.

Он взял ее за подбородок и снова поцеловал в губы.

— Я знаю, как много значит для тебя этот дом. Все изменения, которые сделаны, только улучшили его. Теперь это прекрасное место для семьи, у которой много детей и друзей. Марианн, я больше не хочу, чтобы здесь была гостиница.

— Ты думаешь сюда приезжать во время отпуска, да? — спросила Марианн, с удивлением уставившись на него.

Они никогда не обсуждали своих планов на будущее, но она предполагала, что им придется обосноваться в Америке, раз у него там работа и обязательства.

— Нет, если только ты сама не захочешь переехать в Америку. — Райф провел рукой по ее волосам. — Я должен еще поговорить с отцом, конечно, и на это понадобится время. В общем, я подумываю продать наш бизнес. Отец хочет остаться здесь. Я тоже. Думаю, мы договоримся.

Марианн решила промолчать и не говорить Райфу, насколько он прав, говоря о желании отца остаться в Англии. Пусть Эндрю и Кристал сами расскажут ему о своих планах.

— А ты хочешь этого? — тихо сказала она, понимая, как трудно было для него принять такое решение.

— Несколько месяцев назад я сказал бы, что это невозможно. Теперь все по-другому. Я бы все-таки хотел купить домик в Малибу. У меня там много друзей, да и родственников надо навещать. Тебе там понравится, обещаю. Но ведь ты хотела бы, чтобы наши дети выросли в «Сикресте»?

— Очень, — ответила Марианн, целуя его.

Через шесть недель в маленькой деревенской церкви состоялась скромная церемония бракосочетания. Так захотела сама Марианн. Были приглашены только самые близкие друзья. Но главными гостями стали, конечно, зарегистрировавшие свои отношения на неделю раньше Эндрю и Кристал. Из Америки приехал друг Райфа с женой и тремя детьми. Пришли также Блекторны.

Марианн была потрясающе красива в белом шелковом платье и фате.

После церемонии все отправились в ресторан. Шампанское лилось рекой. А впереди Райфа и Марианн поджидали еще две вечеринки. Одна — в Америке, а другая — в Англии, которые они пообещали устроить для друзей по возвращении из медового месяца на Бермудах.

Когда они вернулись в «Сикрест», где решили пожить неделю до отъезда в свадебное путешествие, Райф подхватил Марианн на руки и отнес в спальню.

— Боже, до чего же ты красивая! Признайся, ты счастлива, Марианн? — спросил он.

— Да. И если совсем честно, то меня больше всего радует, что сегодня нас ждет первая брачная ночь.

Райф поцеловал ее, а потом покачал головой:

— Ошибаешься! Скажешь тоже — ночь! Брачная неделя, как минимум! Я слишком долго ждал этого момента. Ты теперь моя! Боже, как я люблю тебя, Марианн!

КОНЕЦ

Внимание!

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

Content

Хелен Брукс
Настоящая леди

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12