Наталия Полянская

Сказки Малагетты

Далеко-далеко, за высокими горами, за синими озерами, за старыми землями драконов, у Янтарного моря лежит королевство Малагетта. Иногда его еще называют Королевством Волшебных Вещей. И правда, чего-чего, а волшебных вещей там хватает! Иногда совершенно неожиданных. То ложка волшебная попадется, то шнурок, а то и вовсе крышка от кастрюли.

Правит Малагеттой король Эрик Справедливый и его супруга, королева Ребекка. У них три сына и одиннадцать дочерей, и все они названы именами цветов, потому что это приносит счастье. Но королю одному не справиться — страна хоть небольшая, да густонаселенная! — и ему помогает Малый Совет: канцлер Наталия (дама весьма решительная!), министр внутренних дел Марк и министр иностранных — Алехандро, и его жена, волшебница Кристина, которая умеет творить тепло. Каждую неделю собираются они в столице Эль Корасон, чтобы рассказать друг другу, что еще произошло чудесного. А на берегу Янтарного моря, в Лесу Чудес, живет колдунья Мария, умеющая говорить с ветрами, — они рассказывают ей обо всем, что происходит в мире.

И живут в королевстве разные люди и не-люди — славные рыцари и прекрасные дамы, волшебники и ведьмы, эльфы большие и эльфы древесные, феи и гоблины, гномы и драконы, кобольды и зловредные пикси, глупые сурикаты и мудрые броненосцы, и еще такие существа — о них иногда они сами не знают! И, конечно, есть волшебные вещи, о которых рассказывают сказки.

Волшебная подушка

Однажды к колдунье Марии, что живет на краю Леса Чудес, у самого берега Янтарного моря, пришла семья эльфов.

Вообще-то эльфы колдунью побаивались. Ну как. Те, что похожи на людей, носят расшитые серебром одежды и выигрывают кубки на состязаниях по стрельбе — те Марию уважали и иногда приходили поговорить вместе с северо-западным ветром. А эльфы древесные, маленькие, как листочки, — те старались близко к домику колдуньи не подлетать. Вдруг какой-нибудь смешливый ветер сдует и будет долго-долго носить между облаками?

А вот теперь пришли.

Мария обнаружила их, когда утром вышла на крыльцо. Семейство эльфов печально сидело на резных перилах — папа-эльф, мама-эльф и три крохотных эльфенка, только-только научившиеся летать. Их бледно-зеленые полупрозрачные крылышки с прожилками еле заметно трепетали. По форме крылышек Мария поняла, что перед нею кленовые эльфы.

— Доброе утро, прекрасная госпожа, — сказал, вскочив и поклонившись, взрослый эльф. — Позволь к тебе обратиться. Мое имя — Ахорн, и у моей семьи приключилась беда. Если ты поможешь нам, мы соберем тебе кувшин самого лучшего, самого свежего кленового сиропа!

— Что же у вас случилось? — удивилась колдунья.

— Зловредные пикси украли наши сны! — воскликнул Ахорн, и, несмотря на все свое мужество, едва не заплакал. — Вот уже три дня мы не можем заснуть! А если ложимся спать и поем друг другу колыбельные, то нам снится Великое Ничто, а ведь все знают, к чему это ведет. Скоро края наших крыльев пожелтеют, потом станут коричневыми, и мы не сможем дожить до весны!

— Хорошо, — сказала Мария и улыбнулась. — Конечно, я помогу вам.

Она хлопнула в ладоши и прошептала вившемуся у трубы западному ветру несколько слов, и он метнулся в лес и уже через пять минут притащил зловредных пикси.

Пикси, однако, и не думали пугаться. Они хохотали и перебрасывались цветными шариками эльфийских снов. Что с этих пикси возьмешь — зловредные!

— А-а, это ты, глупый маленький эльф! — закричали они, увидев Ахорна и его семью. — Смотри, смотри, как мы играем вашими снами! Вы никогда не получите их обратно!

— Зачем вы забрали у эльфов их сны? — сурово спросила колдунья.

— А что? Малявок нужно учить! Пусть получше приглядывают за своим имуществом!

— Разве вы не знаете, что слабых обижать нельзя?

— Ха-ха! — закричали зловредные пикси. — Конечно, знаем! Потому и обижаем!

— Все с вами понятно, — сказала колдунья Мария.

Она снова хлопнула в ладоши, и пушистые шарики снов опустились прямо в руки эльфам, а зловредных пикси как ветром сдуло. Хотя почему — как?

Эльфы подпрыгивали и смеялись, крепко прижимая к себе сны. А Мария сходила в дом и вернулась, неся в руках одну из своих волшебных подушек.

— Западный ветер поможет вам донести ее до вашего клена, — сказала Мария, — и если вы будете спать на этой подушке, то пикси не смогут больше красть ваши сновидения.

— Спасибо! О, спасибо! — закричали кленовые эльфы. И тем же вечером собрали для колдуньи кувшин самого лучшего сиропа.

Так с тех пор и повелось, что в развилке одного большого клена в Лесу Чудес эльфы спят на волшебной подушке. А зловредные пикси ужасно, ужасно им завидуют, но ничего поделать не могут.

Эльфийский лист

Однажды на Малом Совете, после того, как был решен вопрос о торговле в столице крендельками с маком, канцлер Наталия сказала:

— Дамы и господа, на повестке дня еще одна проблема. Ко мне пришел славный рыцарь Этельред, тот, что давно и безнадежно влюблен в принцессу Гортензию. Она хочет на свой день рождения, который мы празднуем через неделю, получить в подарок платье, сшитое из осенних листьев, и чтобы оно не рвалось и было самым-самым красивым.

— Я помогу с этим, — сказала волшебница Кристина.

— Но ведь на дворе декабрь, — сказал министр внутренних дел Марк. — Все деревья давно уснули, а листья осыпались.

— У меня есть идея, — улыбнулась Кристина.

Вернувшись домой, она тут же позвала к себе славного рыцаря Этельреда. То был человек высокого роста и великих талантов: он знал больше боевых песен, чем вся королевская армия, вот только петь их не умел — слуха не было; а еще в прошлом году он победил в состязании, поедая на скорость вишневые пирожные. Ну, и сражаться умел, как без этого.

— Послушай, — спросила у него Кристина, — правда ли ты любишь Гортензию?

— Я готов на все ради нее! — пылко ответил Этельред и стукнул себя по груди кулаком в латной перчатке, отчего весь задребезжал, как уроненная кастрюля.

— Тогда я дам тебе совет, — сказала Кристина. — Отправляйся в Лес Чудес, в самую чащу, где спят деревья эльфов. Там ты найдешь самое высокое дерево, и если Дремлющая королева согласится тебе помочь, попроси у нее и принеси мне один эльфийский лист. И тогда принцесса получит тот подарок, который хочет.

Воины вроде Этельреда рассуждать не любят и удовольствуются краткими инструкциями, а потому славный рыцарь тут же пустился в путь. Быстро добравшись до Леса Чудес, Этельред некоторое время ехал по дороге, что вскоре превратилась в едва заметную тропку, а потом исчезла совсем. Деревья кругом стояли словно мертвые, укутавшиеся снежным саваном. Этельред спешился и повел коня в поводу, чувствуя себя странно в безмолвном лесу.

Но рыцарь недолго оставался один: из-за спутанных снежных ветвей послышался хохот, и вокруг Этельреда закружились зловредные пикси. Они дразнились и пели обидную песенку:

— Глупый, глупый, глупый рыцарь,

Вот собьешься ты с пути!

Здесь ты можешь заблудиться

И дороги не найти!

— Чем дразниться, — сказал Этельред, отмахиваясь от пикси, — лучше рассказали бы, где искать Дремлющую королеву!

— О, это мы запросто! — закричали зловредные пикси. — Ты должен идти туда!

— Нет, туда!

— Нет, туда!

Они показывали пальцами в разные стороны, и Этельред не стал слушать пикси. Всем известно, что шуму от них много, а толку мало.

Славный рыцарь шел и шел, пока не забрался в самую чащу, и тут встала перед ним заповедная роща древесных эльфов. Зевающий от сумерек ясеневый эльф расспросил Этельреда, зачем тот пришел, и умчался куда-то. А вскоре вышла к рыцарю Дремлющая королева.

Она была словно соткана из лиственного сна, крылья ее искрились инеем, а по рукавам платья бежала огненная кайма. А ростом королева оказалась не больше ладони Этельреда.

— Мой слуга доложил, ты ищешь меня, — певучим голосом произнесла Дремлющая королева. — Мы, древесные эльфы, должны засыпать с приходом холодов, и только одна лишь я никогда не сплю. Но это не значит, что можно безнаказанно меня тревожить. Что тебе нужно?

— Простите за дерзость, ваше величество, — поклонился ей Этельред и рассказал, зачем пришел.

— Значит, тебе нужен эльфийский лист? — уточнила Дремлющая королева. — А что ты готов отдать за него?

— Все, что угодно.

— Даже кусочек своей души?

Этельред ответил не сразу, а когда заговорил, то голос его звучал твердо:

— Даже кусочек моей души. Ведь каждому, кто любит, известно: если отдаешь душу за свою любовь, ты ничего не теряешь, ибо все вернется многократно.

Королева улыбнулась, и ее улыбка была похожа на песню малиновки.

— Ты знаешь правильные ответы. Ты получишь то, что хочешь.

И в руках у рыцаря оказался эльфийский лист. Он был словно выкован из чистого золота, и в нем переливалась вся яркость и все волшебство тех красок, которыми полыхают осенью деревья эльфов.

Этельред поблагодарил Дремлющую королеву и тут же возвратился в Эль Корасон. Там он отдал лист волшебнице Кристине. А Кристина взяла ножницы, отрезала от листа крохотный кусочек, и внезапно с потолка обрушился колдовской листопад. Листья танцевали, сами сцеплялись черенками и уголками, и в конце концов сложились в платье и накидку. И каждому было понятно, что без волшебства тут не обошлось, — а вот эльфийского или же просто любовного, кто знает!

…Через неделю принцесса Гортензия танцевала на балу в честь своего дня рождения. Мягко сияло платье, сшитое из осенних листьев, и развевалась накидка, и красивее принцессы в тот день не было никого. А танцевала она только с Этельредом, и никто на нее за это не обижался.

Цвет лета

Однажды в Малагетте лето взяло и не наступило. За 31-м мая пришло 32-е, а потом 33-е. Весна с ее красками свежей зелени, сирени и черемухи никак не могла уступить место яркому, безудержному лету.

Король Эрик срочно созвал Малый Совет и спросил:

— Что случилось, кто-нибудь знает?

— Нет, — покачали головами советники.

— Ветра ничего не рассказывали? — спросил король у колдуньи Марии. Та развела руками.

— Северный поет песни о мохнатых елях, южный — о раковинах на дальнем берегу, а западный и восточный поссорились и не говорят ни друг с другом, ни со мной. Ветра ничего не знают.

— А эльфы? Феи? Дриады? Драконы?

— Вы бы еще зловредных пикси упомянули, ваше величество! — сказал министр иностранных дел Алехандро. — Мы спрашивали. Никто не знает, почему не наступило лето.

— А все условия были соблюдены? Может, мы что-то упустили?

— Давайте снова проверим, — вздохнули советники.

— Эльфы плясали Последний Майский Танец?

— Да!

— Сурикаты выкопали все священные абрикосовые косточки?

— Да!

— Гильдия мясников приготовила Могучую Колбасу?

— Да, ваше величество!

И так они перебирали все условия, которые должны быть соблюдены, чтобы в Малагетте наступило лето, пока не дошло дело до самого последнего.

— …А художник Примитивус нарисовал летнюю картину?

Советники переглянулись.

— Честно говоря, не помню, ваше величество, — сказала канцлер Наталия. — Он ведь каждый год исправно пишет картину и представляет ее ко двору. Мне казалось, он приносил…

— Нет, — сказал король, — я не припомню.

Спросили королеву, принцев и принцесс, но никто о картине ничего не знал.

Тут же отправили слугу к Примитивусу, однако через некоторое время посланник возвратился в одиночестве.

— Я долго стучал, — доложил он, — а Примитивус сказал из-за двери, что никого нет дома. А раз нет никого, то и открывать некому!

— Все понятно! — хором сказали советники. — Надо ехать!

И они отправились к Примитивусу.

Художник жил в Акварельном переулке, под самой крышей узкого зеленого дома. Примитивус был довольно известен: он рисовал картинки, похожие на детские рисунки, очень светлые и искренние. Этот стиль назывался «примитив», а потому и художника так прозвали.

Советники гуськом поднялись по узкой лестнице, и канцлер Наталия постучала в дверь.

— Никого нет дома! — ответил печальный-печальный голос, в котором с трудом можно было узнать голос жизнерадостного художника.

— Послушай, Примитивус, — сказала Наталия. — Тут весь Малый Совет к тебе пришел. Давай поговорим!

Из-за двери долго не отвечали, а потом художник неохотно сказал:

— Не заперто.

Советники вошли в мастерскую. Это было просторное помещение со множеством удивительных вещей, однако сказка вовсе не о них, а потому никто не обратил на них внимания. Художник же лежал на кровати спиной к двери и вставать не собирался.

— Послушай, — обратился к нему Алехандро, — почему ты не принес картину во дворец? Ведь из-за этого лето никак не может наступить!

— Вы действительно хотите это знать? — хмыкнул Примитивус.

— Да, очень хотим! — воскликнули советники.

Тогда художник сел на кровати. Вид у него был растрепанный и чрезвычайно грустный.

— Потому что мне надоело, — сказал Примитивус. — Вот уже много лет я приношу картины во дворец, и это стало рутиной, и никто этого не замечает, никому нет дела. Я стал вроде как ремесленником, но я не ремесленник, я художник! Мне быстро говорят спасибо, и я отправляюсь восвояси. Зачем же я буду писать летнюю картину, если мое творчество никому не нужно?

Советники переглянулись. Наконец, волшебница Кристина сказала:

— Но никто не думал о тебе забывать!

— Как же! Вы совсем обо мне позабыли! Я никому не нужен! — трагически воскликнул художник. — А ко мне вы пришли потому, что вам надо, чтоб наступило лето!

— Это неправда, — сказала канцлер Наталия. — Извини, что мы давно не говорили тебе этого, Примитивус, но твои картины — просто потрясающие, и нужны нам не только из-за лета, но и из-за них самих!

— Так и есть! — послышался голос от дверей, и на пороге показался король Эрик. — Мы очень любим твои картины! Вся Малагетта любит. А если не веришь, выгляни в окно.

Примитивус встал и осторожно подошел к окну, выглянул и рассмеялся. На улице собралось много народу, и все выкрикивали добрые слова.

— Что ж! — сказал Примитивус, сразу повеселев. — Извините, что так получилось! Просто каждому художнику иногда требуется вспомнить, что он кому-то нужен.

Он подбежал к холсту, схватил кисть и палитру и нарисовал зеленый луг, синее небо, много-много разноцветных цветов и яркое веселое солнце. А потом Примитивус взял готовую картину и торжественно вручил ее королю, и за окнами сразу наступило лето.

— Отлично! — сказал король, любуясь картиной. — А теперь поехали все на площадь — резать Могучую Колбасу и пить хвойный эль!

И они отправились праздновать наступление лета, которое, к счастью, все прекрасно понимало и ничуть на художника не обиделось. В конце концов, всегда можно оттяпать у осени пару лишних деньков!

Цветок шафрана

Однажды у главного королевского повара, господина Рико, закончились кое-какие специи. Ну, с корицей да красным перцем проблем нет — это можно купить у торговцев за углом. А вот шафрана осталась маленькая горстка, и господин Рико не знал, кто нынче привозит его в Малагетту. Потому королевский повар позвал своего молодого помощника, Дженаро, и сказал ему:

— Послушай! Ты совсем недавно работаешь на королевской кухне дворца в Эль Корасон, и, как тебе известно, это самая лучшая кухня в мире! Ты уже кое-чему научился, а потому пришла пора дать тебе первое задание. Видишь эту крохотную горку пряностей? Это все, что осталось от шафрана, а мне ведь надо испечь с ним сегодня пирог к королевскому ужину и приготовить огромную паэлью! Отправляйся и отыщи мне шафран.

— Но где он растет? Или кто им торгует? — спросил Дженаро.

— Этого я тебе не скажу, — усмехнулся господин Рико. — Узнай сам!

И Дженаро немедля отправился в путь. Сначала он обошел известные ему лавки торговцев специями, но, по неудачному стечению обстоятельств, ни у кого из них не имелось в продаже шафрана. Тогда Дженаро решил, что ему надо сходить на дальний рынок, и поспешил туда. Он так спешил, что чуть не сбил с ног художника Примитивуса. Тот неторопливо шествовал по улице, неся коробку для этюдов, когда Дженаро на него налетел.

— Полегче! — сказал Примитивус, еле устояв на ногах. — Куда вы так торопитесь, юноша?

— Я ищу шафран, — сознался Дженаро. — Но нигде не могу найти. Он словно заколдованный!

— Шафран — это цвет, — назидательно сказал Примитивус. — Хотите, дам вам немножко?

Он мгновенно открыл коробку, смешал краски и через пять минут отдал Дженаро лист, на котором была нарисована изумительная шафрановая загогулина.

— Это прекрасно, — сказал Дженаро, завороженно глядя на загогулину. — Но как насыпать это в паэлью?

— Вот этого я не знаю, — развел руками Примитивус и, насвистывая, отправился по своим делам.

Дженаро долго бродил по городу и нигде не мог найти шафран. Он думал, что пряность эта и вправду заколдованная, и собрал в карман теплый свет фонарей, яркость оранжевого зонтика, мягкость вязаной кофты симпатичной старушки. Но как из этого сделать шафран, Дженаро не знал. Может, нужна волшебница?

И тут Дженаро повезло: в одном из уличных кафе он увидел волшебницу Кристину, которая пила чай. Помощник повара решительно направился к ней.

— Прошу прощения за беспокойство, прекрасная госпожа, — сказал он, поклонившись. — Но мне очень-очень нужно немного вашего волшебства!

— Что случилось? — спросила Кристина.

Дженаро объяснил, выложил перед нею все собранные кусочки цвета и попросил превратить их в пряность.

— Это не по моей части, — покачала головой Кристина. — Отправляйся лучше за город, к цветочным феям, они тебе подскажут, что делать. Только купи ирисок.

Дженаро кивнул. Всем известно, что цветочные феи без ума от ирисок.

Он отправился за городские стены и очень быстро отыскал фей на опушке Леса Чудес. Они порхали с василька на ромашку, с ромашки на одуванчик и напевали песенки тонкими голосами. Дженаро сел, высыпал горсть ирисок на землю и стал ждать. Скоро к нему слетелось больше десятка фей.

— Зачем ты пришел, большой человек? — пропели они.

— Я ищу шафран, — объяснил Дженаро. — Вы не поможете его найти?

Феи засмеялись, но необидно.

— Посмотри сам! Он растет прямо тут!

— Но где? — Дженаро заоглядывался, однако не увидел бутонов мягкого оранжевого цвета.

— Да вот же! — закричали феи, указывая на… бледно-фиолетовые цветы, в которых Дженаро с удивлением узнал крокусы.

— Но как же… ведь шафран оранжево-желтый, а вы предлагаете мне цветы такого оттенка!

— Ты глупый, — зазвенели феи. — Твой шафран — это крокус! А для того, чтоб получилась пряность, надо высушить рыльца цветков. Ты принес нам ирисок, и мы тебе поможем!

И феи запорхали быстро-быстро, так, вокруг Дженаро словно закрутилась цветная метель. Они просили у крокусов рыльца, сушили их своим дыханием и складывали в мешочек, который дал Дженаро. Скоро мешочек был полон.

Дженаро поблагодарил цветочных фей и со всех ног кинулся во дворец, где с гордостью продемонстрировал господину Рико свою добычу.

— Отлично! — сказал главный повар. — Я разрешу тебе самому приготовить паэлью!

И в этот вечер в королевском дворце был роскошный пир. Паэлья удалась на славу, и пирог был чудо как хорош! Дженаро украсил его вылепленными из марципана крохотными бледно-фиолетовыми крокусами, и свет фонарей в столовой был такой же теплый, как цвет теста.

Ракушка

Однажды мальчик из рыбацкой деревушки прогуливался по берегу Янтарного моря, слушал шепот волн, кидал в них камешки и смотрел, как парят в вышине чайки. Он бродил долго и вдруг увидел сидевшую на песке девочку. Она закрыла лицо руками и, кажется, плакала.

— Что случилось? — спросил мальчик, подойдя к ней. — Почему ты плачешь?

— Я не могу вернуться домой! — прорыдала девочка.

— А где твой дом? Может, мне проводить тебя?

Девочка покачала головой и указала на небо.

— Я прямиком оттуда. И не знаю, как возвратиться обратно.

В Малагетте часто случаются чудеса, а потому мальчик не удивился. Он только обрадовался и спросил с восторгом:

— Значит, ты звезда?

— Нет! — воскликнула девочка. — Я ракушка!

Мальчик посмотрел на нее озадаченно.

— Ракушка? Это как? Ведь всем известно, что на небе живут звезды!

Девочка засмеялась, и слезы ее высохли.

— Вы здесь, на земле, так мало знаете о небе! — сказала она. — Конечно, у нас есть звезды, но далеко не только они! Видишь, ты живешь на берегу моря, которое — часть всемирного океана; а небо — это океан наверху.

— Расскажи мне о нем, — попросил мальчик, присаживаясь рядом с ней на песок.

— Небесный океан очень красив, — сказала девочка-ракушка. — У нас есть острова-тучи, и приливы и отливы, и небо меняет цвет, точно так же, как океан земной: то оно светло-голубое, то грозно-синее, а если идет шторм, становится стальным. В небесном океане живут разноцветные рыбы, и звезды, и ракушки, вроде меня. А чайки — наши верные друзья; они парят между небом и морем и приносят нам вести отсюда. У нас очень веселая жизнь: мы часто танцуем, небесные волны носят нас с острова на остров, а по ночам звезды водят хоровод, и люди, глядя на них, говорят: вот Млечный путь.

— Как же ты оказалась внизу?

Девочка сразу погрустнела.

— Я играла в волнах, и одна очень большая подняла меня на самый гребень; я не удержалась и упала. Что же мне теперь делать?

Мальчик подумал.

— Кажется, у меня есть одна идея, — сказал он, — только нужно дождаться ночи. А пока пойдем со мной, я познакомлю тебя со своими приятелями.

И они отправились в рыбацкий поселок, где жили друзья мальчика, и до самых сумерек играли с ними в разные игры. А когда наступил вечер, мальчик и девочка-ракушка снова вернулись на берег и принялись ждать. Они сидели на песке, ветер пел им тихие песенки, и волны нашептывали секреты.

Наконец, над Янтарным морем встала яркая круглая луна.

— Видишь? — сказал мальчик, указывая на нее. — Лунная дорожка! Она пролегает по земному морю, но ведет к луне, которая на море небесном! Ты по этой дорожке можешь добраться домой!

— Ой, и как я сама не сообразила! — закричала девочка-ракушка. — Спасибо тебе! Спасибо! — Она поцеловала мальчика в щеку, и он покраснел, но, к счастью, в темноте это было не очень заметно.

— Приходи еще как-нибудь в гости, — попросил мальчик.

— Конечно! Ведь теперь я знаю, как!

И она ушла к себе домой, в небесный океан, по узкой дорожке, но несколько раз оборачивалась и махала мальчику на прощание.

Теперь лунными ночами девочка-ракушка иногда приходит поиграть в маленький поселок на берегу. А люди находят у кромки прибоя удивительные ракушки — они так мерцают, как будто упали с неба.

Чашечка капучино

На одной из узких улочек старого города в столице Малагетты, Эль Корасон, находится маленькое кафе без вывески. Там есть удивительная витрина с мерцающими лампочками, незасыхающий фруктовый торт и столики, покрытые скатертями цвета топленого молока. А вывески нет. Тем не менее, кафе это известно всем в городе, потому что его избрал своим местом обитания Дух Кофе.

Духи — существа довольно капризные, а иногда, если честно, и зловредные; не такие зловредные, как пикси, но тоже способные доставить робким обывателям массу неприятностей. К счастью, тетушку Летицию, владелицу кафе, отнести к робким обывателям никак нельзя! А потому Дух Кофе жил в ее доме вполне мирно, утром помогал сражаться со строптивой волшебной кофеваркой, следил, чтобы молоко не сбежало, и нашептывал на ухо каждому посетителю кофейные мечты.

Но однажды утром, спустившись на кухню, тетушка Летиция не увидела Духа Кофе. Сначала она решила, что он заспался в своем гнезде на мешках с кофейными зернами, что хранились в кладовке, или заигрался с котом по кличке Ристретто, или же увлекся тем, что пугает молочника. Но бутылки с молоком мирно стояли у задней двери, Ристретто дрых на угловом столике, а кладовка была пуста — если не считать мешков с зернами, конечно.

— Странно! — сказала сама себе тетушка Летиция. — Весьма странно!

Она позвала Духа Кофе, обошла все комнаты, однако никого не было в доме, и лишь падал за окнами пушистый белый снег.

Расстроенная, тетушка Летиция спустилась вниз — пора было открывать кафе. Без помощи Духа первый кофе вышел отвратительный, и тетушка в сердцах вылила его в умывальник. Волшебная кофеварка фыркала и плевалась паром, и вконец расстроенная тетушка Летиция распахнула дверь кафе, повесила табличку «Открыто» и, вздыхая, села у окна.

Через некоторое время пришла первая посетительница. Ею оказалась волшебница Кристина. Она часто по утрам пила в городе кофе, прежде чем заняться важными колдовскими делами. И Кристина сразу почуяла, что в кафе что-то неладно.

— Летиция! — воскликнула она. — Что у вас случилось? Почему вы так печальны?

— Ах! — отвечала тетушка Летиция грустно. — Вы не поверите! Дух Кофе сбежал. Я искала его и звала, но его нет как нет! Не то чтобы он давал мне какие-то обещания или говорил, что поселится навсегда, однако мы с ним дружны, и я думала…

— Не стоит сразу огорчаться, — сказала Кристина. — Давайте выпьем по чашке вашего чудесного кофе и подумаем, как быть.

— Все бы хорошо, — заметила тетушка Летиция, — однако не уверена, что смогу сварить даже простой эспрессо. Ведь все эти годы мне помогал Дух Кофе! И я привыкла делать все вместе с ним. Теперь разорюсь, чего доброго…

— Не говорите глупостей! Конечно, вы можете сварить кофе!

— Увы, увы, — тетушка окончательно пригорюнилась, — я уже пробовала, и получилось просто отвратительно!

Кристина задумалась.

— Постойте, — сказала она, — но ведь Дух Кофе не всегда жил в вашем кафе, не так ли?

— Он пришел несколько лет назад. Просто появился из ниоткуда.

— А как это произошло, вы помните?

— О, конечно! — сказала тетушка Летиция. — В тот день посетителей было мало, и я закрыла кафе и решила сварить себе чашечку капучино — так, как я люблю. Добавила туда щепотку удачи, половинку чайной ложки хорошего настроения и немного счастья. А на пенке корицей нарисовала солнышко и улыбку. Только присела, чтобы выпить, как вижу — напротив сидит Дух Кофе! Не знаю, почему он меня выбрал. Конечно, я не стала его прогонять!

— Милая Летиция! — сказала волшебница Кристина. — Вот вы и ответили на свой вопрос! Дух Кофе пришел к вам потому, что вы уже умели варить лучший кофе в городе. Тот, кто умеет что-то делать хорошо, всегда немного волшебник. Давайте, сварите нам ваш фирменный капучино, и посмотрим, что будет.

Тетушка Летиция тут же кинулась к кофеварке, и на сей раз все получилось! Не прошло и четверти часа, как на столике посреди зала стояли три чашки капучино с нарисованными на пенке солнечными улыбками. Кристина и Летиция только сели за стол и взяли свои чашки, как словно бы из ниоткуда возник Дух Кофе. Он выглядел очень-очень виноватым.

— Ах, простите меня, простите, тетушка! — закричал он. — Я ночью отправился в гости к Духу Рождества, который недавно проснулся, и мы с ним так заговорились, что я позабыл о времени! Но ваш волшебный капучино пахнет на весь город, и я вспомнил, что задержался! Ах, мне так стыдно!

— Все в порядке, — сказала Летиция, сияя от счастья. — Посиди с нами, вот твоя чашка.

И они сидели втроем — тетушка Летиция, волшебница Кристина и Дух Кофе — и пили капучино, и говорили о том, что в городе становится еще лучше, когда просыпается Дух Рождества.

Приворотный глинтвейн

В Эль Корасон, столице Малагетты, жила однажды девушка, у которой не было ни друзей, ни возлюбленного.

Это была хорошая девушка, милая и добрая. Звали ее Дайна, ей исполнилось двадцать лет, и обитала она на окраине города, в квартале Осенних Кленов, одна-одинешенька. Родители ее умерли давно, друзей у нее не водилось, и о возлюбленном оставалось только мечтать. Кто полюбит бедную невзрачную девушку, живущую в крохотном домике, где и развернуться-то негде? Всего-то и имелась в том домике плита, на которой Дайна готовила еду и кофе, спальня, похожая на чулан, и гостиная, куда никогда не приглашали гостей. Ведь друзей, как уже было сказано, у Дайны не водилось!

Вечерами в сердце квартала зажигались волшебные огни кофеен, из танцевальных домиков доносилась музыка, а за выставленными на улицу столиками не стихали веселые разговоры. Но Дайна не могла туда пойти, так как боялась, что над нею станут смеяться, — ведь у нее почти не имелось денег, а уж красивой одежды и вовсе не водилось. И хотя в Эль Корасон жили в большинстве своем хорошие и добрые люди, нет-нет, а мог обнаружиться между ними злой человек, который станет насмехаться над девушкой. Как жить после таких насмешек, Дайна не знала и предпочитала не рисковать. Она только смотрела украдкой из окошка, как идут вечером повеселиться ее сверстницы, каждая — радостная и нарядная, и почти все — под руку с красивыми парнями. Ах, как хотелось Дайне оказаться на месте любой из них! Но она лишь прислушивалась к доносящимся издалека голосам и взрывам смеха и оставалась дома — варила себе кофе и сидела в гостиной, читая бабушкину книгу.

Это была единственная ценность Дайны — огромная, доставшаяся ей в наследство книга рецептов. Бабушка уверяла, что это волшебная вещь, и, пожалуй, не соврала. Каждый раз, открывая книгу, Дайна обнаруживала там что-то новое, прежде ускользнувшее от ее взгляда, — а ведь перелистывала страницы не раз и не два! И все рецепты казались чудесными. В одних предлагалось замешать в тесто полнолунный свет, в других — посыпать молочную пенку детским смехом, в третьих — и вовсе добыть где-нибудь флакончик пения фей и три капли уронить в соус. Все это казалось Дайне волшебством, ей недоступным, ингредиентов таких у нее не имелось, и она лишь вздыхала, читая рецепты и разглядывая цветные картинки. Иногда ей казалось, что супы в нарисованных горшочках булькают, а над чашками с горячим шоколадом поднимается вкусный пар.

Одним промозглым декабрьским вечером Дайне было очень-очень грустно. Ей так хотелось, чтобы нашелся человек, который ее полюбит и которого полюбит она! Чтобы утешиться, Дайна устроилась в любимом кресле, положила на столик перед собой тяжелую бабушкину книгу и принялась перелистывать страницы.

— Ах, если бы я могла понять, как найти своего возлюбленного! — проговорила Дайна, обращаясь то ли сама к себе, то ли к книге. — Если бы знала рецепт, как мне поймать свое счастье!

И вдруг взгляд ее остановился на одной из страниц. Дайна готова была поклясться, что раньше не видела этого рецепта — а теперь вот он. Заголовок гласил: «Приворотный глинтвейн».

«Возьми немного красного вина, — было написано там, — и корицы, и гвоздики, и еще щепотку надежды, и самую лучшую свою улыбку. Все это смешай в кастрюльке и поставь на огонь. Пока варится, помешивай и напевай ту песню, которую любишь больше всего, а затем сними с огня и добавь три ложки будущей любви».

Дайна перечитала рецепт несколько раз, а потом сказала себе:

— В конце концов, я ничем не рискую! У меня есть бутылка вина, которую я приберегала для гостей. Но ко мне никто не приходит, и вино, наверное, давно скисло. У меня есть корица и гвоздика, а насчет всего остального… Я попробую!

И она отправилась на кухню.

Там она открыла окно, чтобы впустить немного зимнего дыхания, и вылила вино в кастрюльку. Она добавила корицу и гвоздику, а затем улыбнулась самой лучшей своей улыбкой, которую доверяла только зеркалу. Надежды она положила совсем чуть-чуть, так как не верила, что рецепт правильный. Поставив кастрюльку на огонь, Дайна запела о дальних берегах и вольных ветрах, приносящих запах сирени, о зеленом лете и бабочках-лимонницах, о красивом доме и белокурых детях — это была ее любимая песня, прекрасная, как мечта. И когда глинтвейн был готов, Дайна сняла кастрюльку с огня и подумала о любви.

— Что же делать дальше? — сказала девушка. — В рецепте об этом ничего не сказано…

И тут в дверь постучали.

На пороге стоял красивый белокурый рыцарь в богатых одеждах, держа в поводу коня.

— О, милая девушка! — воскликнул рыцарь. — Простите, что потревожил вас в столь поздний час! Я не из этих краев, и я немного заплутал. Все трактиры уже закрыты, а мне так хочется выпить горячего чаю или вина, прежде чем ехать дальше.

Дайна смотрела на него во все глаза и понимала, что это самый прекрасный рыцарь на свете.

— Входите, — пригласила она. — Так случилось, что я сейчас сварила глинтвейн.

Рыцарь оставил коня у крыльца и вошел в домик. Дайна разлила глинтвейн по кружкам и протянула одну мужчине. «Вот сейчас, — подумала Дайна, — он выпьет, и если это вправду приворотный глинтвейн, то рыцарь влюбится в меня без памяти». И, прежде чем он поднес кружку к губам, воскликнула:

— Погодите!

Рыцарь посмотрел на нее с удивлением.

— Почему? Этот глинтвейн так вкусно пахнет…

— Потому что он приворотный, — созналась Дайна, опуская глаза. — Я сварила его по рецепту своей бабушки, чтобы найти возлюбленного. Если вы его выпьете, то можете влюбиться в меня, а это будет нечестно! Вдруг у вас уже есть возлюбленная или жена. Как я могу отнять вас у нее и причинить ей боль?

— У меня нет возлюбленной или жены, — сказал рыцарь. — Но, может, вы согласитесь стать ею?

Дайна посмотрела на него, не веря своим ушам.

— Но ведь я очень бедная! У меня только и есть, что домик и бабушкина книга.

— Это неважно, — сказал рыцарь. — Я свернул именно к этому дому, потому что услышал, как вы пели. В вашем голосе столько любви, что больше ничего мне не нужно.

И Дайна улыбнулась ему.

А потом они вместе выпили глинтвейн, чтобы согреться перед дальней дорогой, и рыцарь посадил Дайну на коня.

— Пока мы будем ехать, я тебе расскажу одну тайну, — произнес белокурый рыцарь с улыбкой. — Мой дом стоит на холме над морем, и каждый день вольные ветра приносят к нему запах сирени…

Дух Рождества

В Малагетте обитает множество духов, и некоторые из них весьма забавны — например, Дух Сбежавшего Молока, Дух Потерянных Носков или Дух, Что Живет Под Кроватью. Некоторых из них можно увидеть, а некоторых — только услышать и почувствовать; кто-то общается с людьми, а кто-то боится показаться им на глаза. Но все знают, что есть один дух, который непременно покажется, почувствуется и зайдет. Это — Дух Рождества.

Обычно целый год он спит, и просыпается лишь тогда, когда жители Малагетты начинают размышлять, какие подарки класть под елку, как протянуть гирлянды и когда вешать носки над камином. Дух Рождества довольно ленив, а потому вот уже который год его будит Дух Кофе, что живет в Эль Корасон, в старой кофейне тетушки Летиции. Дух Кофе прилетает рано утром, долго расталкивает Духа Рождества, а затем они вместе пьют чашечку-другую капучино, и начинается праздник.

Так случилось и в этом году. Дух Кофе разбудил своего друга, посидел с ним немножко, а потом улетел по своим делам — виться паром над чашечками и внушать кофейные мечты. А Дух Рождества сел разбирать почту: ее в этом году натащили просто уйму!

— Так-так, — бормотал Дух Рождества, вскрывая конверты золотыми ножницами, — кто просит меня прийти?

Ему было приятно, что по нему соскучились и хотят его видеть, но, чем дольше он сидел над почтой, тем более растерянным себя чувствовал.

Он читал письмо за письмом и везде видел одно и то же: его просили непременно прийти к адресату первым! «Приходи сначала к нам, а потом к другим, пожалуйста!» — вот как писали Духу Рождества! Он не мог понять, что нашло на жителей Малагетты, и почему они отправили ему такие письма. Обычно Духу Рождества присылали открытки, в которых содержалось только приглашение и радость от предстоящей встречи.

Прочитав все письма, Дух Рождества глубоко задумался. Если он первым придет к древесным эльфам — цветочные феи могут обидеться, если к художникам — обидятся поэты. Как поступить? Одно Дух Рождества знал точно: сперва ему следует зайти в королевский дворец. Если не показаться сначала на глаза Эрику Справедливому, чего доброго, и неприятностей не миновать.

И Дух Рождества тихонько направился во дворец, пробираясь безлюдными переулками и прячась в подворотнях, если видел кого-нибудь знакомого.

Так он добрался до дворца и незаметно просочился в тронный зал. Король играл в шахматы с Марком, министром внутренних дел, министр иностранных дел Алехандро читал газету и хмыкал, а в кресле-качалке сидела волшебница Кристина и задумчиво ткала из магических нитей шарф для рождественского бала.

— Неужели это Дух Рождества! — обрадованно воскликнул король, первым заметивший гостя. — Как хорошо, что ты уже пришел. Заходи, мы рады тебя видеть!

— И я рад вас всех видеть, — искренне ответил Дух Рождества. — Но я прибыл к вам с проблемой, ваше величество!

— Что же случилось?

И Дух Рождества рассказал о своей беде.

— Как я могу прийти ко всем первым? — закончил он. — Ведь это невозможно! И почему так получилось? Я приходил ко всем — не одновременно, но приходил! — и никто не обижался…

Король покачал головой, но тут заговорил Марк:

— У меня, кажется, есть ответ. Похоже, во всем виноваты зловредные пикси!

— Опять они! — простонали все хором.

— Да, увы! Они тщательно готовили для тебя западню. Видишь ли, Дух, в прошлом году ты заскочил к ним всего на несколько минут, а пикси обиделись. И целый год они нашептывали жителям нашего королевства, что нужно пригласить тебя так, чтобы все остальные завидовали!

— О, какой ужас! — вскричал Дух Рождества. — И что же теперь делать?

— Лично я не знаю, как решить эту задачу, — задумчиво произнес король Эрик.

— Позвольте, я помогу, ваше величество, — сказала волшебница Кристина. — Решение задачи состоит в том, чтобы Дух Рождества пришел ко всем одновременно!

— Но я не смогу! — в ужасе ахнул Дух Рождества. — Я разорвусь и никогда не стану больше единым целым!

— Не надо таких жертв, — сказал Алехандро, — поступим иначе. Ваше величество, давайте объявим, что все приглашаются праздновать Рождество в королевский дворец и на площадь перед ним! Тогда Дух Рождества сможет прийти ко всем одновременно.

— Хорошая идея! — обрадовался король. — Мы давно не устраивали больших гуляний!

— Угу, с прошлого четверга, — пробормотал Марк, но от дальнейших комментариев воздержался.

— Тогда так и решим, — сказала Кристина.

И успокоившийся Дух Рождества замурлыкал колокольчиковую песенку.

Через несколько дней в Эль Корасон состоялся праздник, которого столица не видала уже давно! Гости приехали с разных концов страны, они гуляли, пели, танцевали, стреляли хлопушками, обменивались гирляндами, пили глинтвейн и развлекались от души. И Дух Рождества пришел ко всем, потому что гораздо проще это сделать, когда все находятся в одном месте! И никто не разозлился и не обиделся.

Только зловредные пикси не пришли на праздник, и на следующий день Дух Рождества сам отправился в Лес Чудес. Он долго бродил по тропинкам и звал пикси, и наконец, хмурые, они вылетели ему навстречу.

— Чего тебе нужно, Дух Рождества? — спросили они. — Ты нас обманул! Убирайся!

— Я ведь не знал, что вы обиделись, — сказал Дух Рождества. — Сейчас я пришел к вам и останусь с вами, сколько захотите! И я принес вам подарки. Давайте не будем ссориться.

Пикси вились вокруг него, недоверчиво разглядывая.

— Ты правда пришел к нам не на пять минут? — спросили они. — Ты не уйдешь и не сделаешь вид, что не знаком с нами?

— Конечно! Я просто торопился в прошлом году, вот так и получилось.

— Ладно, — сказали пикси и заулыбались. — Тогда пойдем к нам в гости.

И в чаще леса, там, где живут пикси, состоялся настоящий праздник! Дух Рождества распаковал подарки — тепло, удачу и золотые слова, — а пикси кружились в хороводе, пили из наперстков хвойный эль и распевали дерзкие и иногда неприличные песенки.

— Ты вправду больше не будешь забывать про нас? — спросили пикси у Духа Рождества.

— Никогда! — поклялся тот.

И тогда пикси поставили перед ним угощение — вкусную рождественскую кашу, сваренную с кленовым сиропом, кувшин которого еще летом стащили у древесных эльфов. Пикси были счастливы, но все равно подсунули в кашу острый красный перчик. Потому что, Рождество или нет, а пикси — одно слово! — зловредные!

Content

Наталия Полянская
Сказки Малагетты

Волшебная подушка

Эльфийский лист

Цвет лета

Цветок шафрана

Ракушка

Чашечка капучино

Приворотный глинтвейн

Дух Рождества