Влада Ольховская

Знакомство со всеми неизвестными

Пролог

Кому-то могло показаться странным, что такое огромное помещение освещала всего одна тусклая лампочка. Она создавала крохотный островок света в просторном мрачном зале, которому через несколько месяцев предстояло стать паркингом нового бизнес-центра.

Но это потом, в будущем. Сейчас на месте, где вскоре найдут приют элитные иномарки, стоял прочный деревянный стул, к которому был привязан человек.

– Это своего рода симфония, – задумчиво произнес стоящий над ним мужчина. – То, как сверло входит в тело.

Словно в подтверждение своих слов, он поднес дрель к и без того окровавленной руке пленника. Несчастный не мог оспорить утверждение – даже при всем желании: мешал кляп из грязной тряпки во рту.

Насчет симфонии «эстет» погорячился: вой инструмента заглушил и сам звук проникновения сверла в плоть, и истеричное мычание связанного человека. Через некоторое время мучитель был вынужден констатировать:

– Отрубился. Приводи в себя.

Его спутник, предпочитавший оставаться в полумраке, достал из переносного холодильника бутылку с ледяной водой и вылил на голову пленника, который никак не отреагировал. Возможно, потому, что терял сознание уже третий раз за ночь и организм настроился не откликаться на вынужденный «душ». А может, всему виной было увеличившееся количество ран на его теле и, как следствие, здоровая лужа крови, разбавленной водой, на полу.

«Утром строителей ждет большой сюрприз», – подумал тот, что любил полумрак. От смешавшихся запахов крови и пота его подташнивало. Однако произнес он другое:

– Может, мы зря силы тратим? Он ведь уже все сказал!

Причем сказал давно: как только убедился, что они не шутят, заработав первую рваную рану на ноге.

– Я не уверен, что он не врет, – возразил гордый обладатель дрели. – Слишком уж быстро сознался!

– Это потому, что он трус.

– Ну, трус не трус, а сначала хамил конкретно! Нужно было довести его до такого состояния, когда он потеряет способность врать, и я довел.

Хамил, потому что не ожидал таких мер. Он, похоже, и мысли не допускал, что его реально будут пытать. Да, привезли на стройку, связали, и что? Не первый же год друг друга знают, какие пытки, двадцать первый век!

Он совершенно искренне не понимал, что попало в его руки.

– Никитос, просыпайся, – мужчина включил дрель, но на сей раз исключительно ради звука. – Пора в школу, девочка моя!

Однако мужчина юмора не оценил, глаза его остались закрытыми. Пришлось искать нашатырь и подносить смоченную им ватку к смертельно бледному лицу.

– И вот ты снова с нами, – торжественно объявил главный, убирая дрель. – Никитка, подставил ты нас, по-крупному подставил. Освободи ему рот, пускай объясняется!

Избавившись от кляпа, пленник первым делом закашлялся, судорожно пытаясь отдышаться. Его не торопили – видели, что он не симулирует.

«Прилично ему досталось, – оценил тот, что не выходил на свет. – Скорее всего, он при любом раскладе не выживет, слишком много крови потерял».

Они еще никогда не делали ничего подобного, не их профиль. Но ведь игра стоит свеч! Раскаяния или стыда ни один из присутствующих не чувствовал.

– Я же вернул деньги, – прохрипел Никита, проводя языком по пересохшим губам. – Я все вернул, даже больше! Процент за провал! Что вам нужно?!

– Да уж не деньги. Ты знаешь, почему мы согласились сотрудничать на твоих условиях? Потому что ты, кретин, так и не понял, какой товар толкаешь!

Что верно, то верно. Никита оставался всего лишь посредником между ними и изготовителем. Он отлично умел находить нужных людей, чутье от природы досталось. Но при этом он не разбирался в товаре. Да и зачем?

– Я не знал, – Никита переводил полный ужаса взгляд с одного мучителя на другого. – Я уже сказал! Я клянусь! Я его даже в руках не держал, не встречался с Эдиком! Он все отменил без моего ведома, меня поставил перед фактом, когда я уже принял от вас деньги! Я не хотел!

– Тише, меньше пены!

– Но я же вернул деньги! За что?!

– Деньги – очень относительная материя, – вздохнул главный. – Вот есть у меня деньги, и что? Скажу тебе по секрету, товар стоит больше, чем назначенная тобой сумма. Да, ты думал, что ты, хитрая ж…а, нас еще и поимел. Хрен! Ты хотел продать нам товар за сотую долю его реальной стоимости. Только ты не продал!

– Ну я же ни при че-е-ем! – Никита уже рыдал в голос. Почуял, видимо, к чему идет. – Эдик позвонил мне и сказал, что не будет в этом участвовать! Что я мог сделать? Я ведь даже не знаю, где он живет, мы на нейтральной территории встречались! Как я его заставлю? А Эдик – он идиот, с ним договориться невозможно.

– Судя по товару, он скорее гений. Впрочем, когда речь заходит о деловых переговорах, разницы между идиотом и гением нет никакой, оба одинаково упрямы. Вот что, Никитка, я тебе верю.

– Правильно! – пленник быстро закивал головой. – Я не вру! Я еще деньги отдам, если надо! Я вам все координаты Эдика передам, разбирайтесь с ним сами!

– О, дело говоришь!

– У меня только его телефон и электронная почта, адреса нет…

– Это уже не твоя забота, давай что есть.

Никита продиктовал. Главный записывал, а его спутник в это время думал, до чего они докатились. Человека пытали! Но они все так решили, возражающих не нашлось. Он лично вызвался идти на дело, потому что крови не боялся. Вот и теперь понимание того, кем они стали, вызывало у него лишь удивление.

Бизнес! Здесь свои правила.

– Славно. – Главный перепроверил телефон. – Черт, этот засранец, получается, вообще гражданин другой страны! Ничего, доберемся. Ты, Никитос, молодчинка, к тебе вопросов нет.

– Правда? – Никита наивно улыбнулся, демонстрируя раны на месте двух выбитых зубов. – Вы меня отпустите? Я никому ничего не скажу, клянусь!

– Отпустим, конечно. Я и не сомневаюсь, что не скажешь!

Он шагнул к пленнику и одним быстрым движением свернул ему шею. Улыбка даже не успела исчезнуть с лица Никиты.

– Ловко ты, – оценил его помощник.

– В армии научился. Забирай все, что наше, и валим.

Осмотр места действия оказался всего лишь мерой предосторожности, они изначально не приносили ничего такого, что способно указать на них, работали все время в перчатках, так что об отпечатках пальцев и речи идти не могло. А прямой связи между Никитой и их компанией вообще никогда не существовало!

Утром остывший труп нашли строители – гости из ближнего зарубежья. По-русски не говорил никто, прораб обещал появиться только к вечеру. Они прекрасно понимали, что вызов полиции приведет в проверке документов и непременной депортации. Может, их еще и обвинят! Кому нужны такие проблемы?

Недолго думая, они отправили тело в бетонный котлован соседней стройки. Кровь замывали долго, но все же убрали без следа. Теперь ничто не напоминало о ночной расправе.

Через день рыдающая женщина принесла заявление об исчезновении мужа. Никита Тимофеев был объявлен пропавшим без вести.

Глава 1

– Нормальные люди берут с собой в поезд вареные яйца и курицу в фольге. Но ты модель. Исходя из этого, я предполагаю, что у тебя в рюкзаке суши в фольге и яйцо Фаберже.

– Непробиваемая логика, – признала Жин-Жин. – И раз уж мне полагается это яйцо грызть, высока вероятность, что ты говоришь не о ювелирном украшении. Пошлячка!

– Я? Никогда!

Ворчание модели было беззлобным, и Агния чувствовала это. Чему не могла не удивляться, ведь у Жин-Жин имелись все основания дуться. Именно из-за нее, Агнии, они вынуждены были променять часовой перелет на самолете на ночь в поезде. А все потому, что шиншиллам в самолетах летать опасно!

Агния невольно посмотрела в тот угол, где стояла большая плетеная корзина с грызуном. Чипс, будучи сторонником ночного образа жизни, только-только проснулся и теперь пытался сообразить, куда же он попал.

– Судя по взгляду, он хочет мохито и курнуть, – отметила Жин-Жин, тоже наблюдавшая за зверьком.

– Вполне возможно, – не стала спорить Агния. – Он вообще настолько крут, что круче только уральские мужики! Слушай, ты точно не сердишься, что мы из-за него задерживаемся?

– Мы не задерживаемся, а я не сержусь. Уймись уже!

Модель говорила вполне серьезно. У Жин-Жин имелась замечательная черта: если она приняла какое-то решение, то потом не ныла и не стонала «Вот я же говорила, все из-за тебя!». До покупки билетов на поезд она еще бухтела себе под нос что-то про роль пухлых грызунов в жизни современного шоу-бизнеса, а после приобретения билетов сочла тему закрытой.

Наверное, кто-то другой на ее месте отреагировал бы иначе, но только не она. Потому что Жин-Жин воспитывалась не в светском парнике, под крылом заботливого папика-нефтяника, а в славном городе Саратове, в самой обычной семье. Только на малой родине девушке, выросшей редкой красавицей, стало тесно, и она отправилась покорять Москву. Здесь она с огромным трудом сделала карьеру модели, а теперь еще и актрисы, предварительно сменив имя «Женя» на звучный псевдоним «Жин-Жин».

– У меня вот что есть. – Модель достала из рюкзака пачку шоколадного печенья.

– Ого! – восхитилась Агния. – А тебя за это работодатели на костре из манекенов не сожгут?!

– Не-а. Я вообще не вижу поводов для истерики, ем я в меру, зато все, что хочу!

В этом Жин-Жин повезло, не поспоришь. Природа наделила ее не только примечательной внешностью, но и способностью сохранять фигуру безо всяких диет. Правда, ее сложно было назвать самой худой из работающих ныне моделей, кости не выпирали нигде, однако девушка этим даже гордилась.

Очень скоро столик уютного двухместного купе был завален продуктами, которые в модном мире традиционно входили в черный список. Здесь не наблюдалось рукколы и помидорок черри, зато имелись чипсы, мягкий сыр, сок и чуть ли не весь рыночный ассортимент фруктов. Проводница, принесшая чай, окинула взглядом гастрономическое изобилие, потом – двух тоненьких девушек и ушла с крайне озадаченным видом. Вероятно, размышлять о смысле бытия.

– И ведь никто не может поверить, что мы столько жрем, – прокомментировала Жин-Жин.

– Мы? Мы вкушаем! Мы ж с тобой светские персоны!

– Нон-грата?

– Очень даже грата!

Агния недалеко отступила от истины – так, на полшажка. Конечно, ее имя и лицо не были столь известны, как внешность и данные ее спутницы, но и она отправлялась не на отдых, а на оплаченную работу.

Агния являлась фотографом. Когда-то она, как и Жин-Жин, приехала в надежде на карьерный рост в Москву, так как в родном городке родители прочили ей стабильную и скучную жизнь, к которой девушка оказалась совершенно не готова. Родителей можно понять: для них слово «фотограф» ну никак не ассоциировалось со словом «профессия». Это же хобби! Они и предположить не могли, сколько мастера камеры и фотошопа получают в столице.

А вот Агния догадывалась и, поборов страх, решилась на переезд. Поначалу было тяжело: задания доставались ей редко, стабильная работа не подворачивалась. Утешало лишь то, что ее фотографии очень нравились клиентам. Постепенно количество заказов от газет и журналов росло, и девушка уже более-менее уверенно стояла на ногах.

Во время очередной съемки она познакомилась с молодым журналистом, Артемом Лоевым. Долгое время никто, даже она сама, не верил, что у столичного красавчика и симпатичной, но далекой от гламура провинциалки что-то получится. Предположения не оправдались: они стали парой, чтобы в итоге болезненно расстаться.

Причиной разрыва послужила фобия, от которой Агния никак не могла избавиться: девушка смертельно боялась прикосновений. Артем отказался верить, что такие страхи существуют, и, решив, что его обманывают, ушел, а через неделю женился на другой. На принцип пошел!

Агния пережила, погрузившись с головой в работу, благо ее становилось все больше. Быт наладился: съемки – дом – редкие встречи с друзьями. Девушку, в принципе, все устраивало, она не ждала перемен.

Однако перемены свалились на нее с галантностью плохо закрепленного на крыше шифера. Сразу после фотосессии погибла Кристина Орлик, молодая и очень успешная модель. Ее смерть представили самоубийством, причем такую версию приняли все, кроме Агнии. Она решила во что бы то ни стало разобраться в этом деле и нашла не только истину, но и новую любовь.

Естественно, большое и светлое чувство, являющееся путеводной звездой для поэтов и домохозяек, проявилось не сразу. Сперва Агния всего лишь познакомилась с успешным и немного жутковатым адвокатом Даниилом Вербицким. При первой встрече он девушке не понравился: холодный, жесткий и чем-то неуловимо похожий на змея. Однако бояться особо было нечего, потому что выяснилось, что Даниил почти полностью парализован после страшной аварии, устроенной его врагом.

К тому же он спас Агнии жизнь, когда девушка слишком глубоко погрузилась в расследование смерти Кристины. А буквально через месяц Агния вернула долг, защитив Даниила от родственницы, мечтающей отправить братца на тот свет и получить внушительное наследство.

Вербицкий не просто выжил, он перенес сложнейшую операцию, вернувшую ему контроль над верхней половиной тела. Пока он проходил реабилитацию в Швейцарии, Агния вляпалась в очередную неприятность, во время которой их с Жин-Жин пути пересеклись.

Девушек похитили для участия в шоу – охоте на людей под названием «Цирк». В нем выбранных жертв уничтожали не уставшие от жизни толстосумы, а специально подготовленные люди, изуродованные морально и физически. Агнию и Жин-Жин ожидала весьма печальная участь, если бы на их сторону не встал один из охотников – Белый Тигр. Из Цирка они в итоге выбрались, а у Тигра, получившего человеческое имя Андрей, и Жин-Жин завязался роман.

Даниил, когда узнал о похождениях Агнии, решил, что с «кочующей дружбой» пора завязывать, и сам вывел их отношения на новый уровень. Чему девушка была несказанно рада: вообще, сложно найти представительницу прекрасной половины человечества, которая на предложение любимого мужчины начать серьезные отношения ответила бы «Ах нет, оставьте, я желаю умереть старой девой! Такая у меня с детства мечта!»

Она пообещала Даниилу не впутываться ни в какие неприятности, да не вышло. Ее лучшую подругу, Дашу, начал преследовать ни много ни мало маньяк. Тогда Агнии и достался Чипс: его предыдущие хозяева погибли, а их родственники не пожелали забирать шиншиллу. После долгих приключений финал даже порадовал, ведь Даша в итоге сошлась с начальником охраны и близким другом Даниила, Вадимом.

До достижения семейного счастья оставалась мелочь: Агния и Андрей должны были съездить в реабилитационный центр, где лечили психологические проблемы. Мужчина – чтобы позабыть об издевательствах в Цирке и приспособиться к нормальной жизни, девушка – для избавления от страха прикосновений.

Избавилась. Правда, при этом разворошила очередное осиное гнездо, но все же! В Москву Агния вернулась раньше срока и сразу, никого не предупреждая, направилась к Даниилу – о ее планах знал только Вадим, который ее и подвез.

Вот тогда она и испытала на собственном опыте, что чувствует хрестоматийный герой анекдотов – муж, вернувшийся из командировки не вовремя. В момент ее визита Даниил как раз «проводил устное совещание» со своей ассистенткой и дверь непредусмотрительно оставил открытой.

Для Агнии это стало настоящим шоком. В первую очередь потому, что она любила, а от любимых людей предательства никак не ожидаешь. Добило ее еще и то, что она-то ему в близости никогда не отказывала, потому что Даниил являлся единственным человеком, чьих прикосновений она не боялась. Он сам не предлагал! Значит, она его не интересовала, а ассистентка Ксения подошла?! От понимания этого ситуация становилась вдвойне унизительной.

Решение Агния приняла моментально. В первые часы боли не было вообще – так случается при сильной травме. Организм немеет, спасая себя от того ужаса, который рано или поздно последует. Пользуясь шоковым состоянием, девушка поспешила забрать свои вещи из квартиры Даниила и уехать.

Ее никто не задерживал. Даниил тогда не заметил, что его застукали, Вадим чисто по-мужски предпочел в чужие семейные разборки не вмешиваться, а Маша, домработница Вербицкого, так вообще ничего не знала.

Своей квартиры у Агнии не было, только машина. Раньше она снимала жилье, но потом переехала к Даниилу, и такая необходимость отпала. В конечном итого она оказалась перед пустотой: куда податься, как быть?!

Спасла ее Жин-Жин, пригласившая подругу пожить у себя. В глубине души Агния надеялась, что Даниил все-таки попытается ее искать – это будет несложно, если учесть, что Андрей работает на него. Но Даниил не пытался, его жизнь, судя по обрывкам сведений, доходивших до девушки, вообще не изменилась.

Значит, рад, что одной проблемой стало меньше. Значит, хотел этого.

Боль несколько угасла, разбавленная злостью и обидой. Постепенно Агния научилась отвлекаться от прошлого, не думать о нем постоянно. Правда, и будущее представало перед ней смутно. Все, халява кончилась, она снова сама за себя! Да, на ее счете в банке оставалась значительная сумма, она ведь успела стать модным и высокооплачиваемым фотографом, но ведь деньги не бесконечны!

Разовыми заработками больше довольствоваться нельзя, а связывать себя постоянным контрактом Агния пока не желала, хотя и знала, что Артем, с которым она сохранила дружеские отношения, в этом плане поможет.

И вновь решение подсказала Жин-Жин. Модель, уже заслужившая к названию своей профессии скромную приставку «супер», постепенно пробовала себя в кино, демонстрируя талант в новой сфере. Режиссерам харизматичная девушка с бурным водопадом волос цвета воронова крыла и глазами цвета лазури нравилась, ей уже охотно предлагали большие роли.

Среди предложений оказались и съемки в фильме под рабочим названием «Линии на твоей ладони», которые планировалось провести в Минске. Создатели фильма параллельно работали и над картиной, и над фотокнигой о ней. Следовательно, они озадачились и поиском талантливого фотографа. Жин-Жин не замедлила дать рекомендацию Агнии.

Так и вышло, что работу получили обе подруги. Агния благодарила за это и судьбу, и Женьку. В смене обстановки она нуждалась больше всего: ей казалось, что позади она оставляет не только город, но и Даниила. Только в Москву она вернется, а к нему – нет…

– Ты что, реветь собралась? – насторожилась Жин-Жин.

– Нет, – соврала Агния.

– Э, не смей, слышишь! Еще не хватало из-за этого козла свои глаза мучить!

Она с самого начала стала на сторону Агнии. Андрей, успевший подружиться с Даниилом, сохранял из мужской солидарности нейтралитет.

– Я не из-за него. Я просто про город подумала…

– А что с городом?

– Что город может дать любимых людей и отнять их.

– Город здесь совершенно ни при чем! – уверенно заявила Жин-Жин. – Просто одни рождаются с ногами, другие – с копытами, а из-за наличия обуви отличить одних от других очень сложно. Спасибо жизни за то, что все расставляет на свои места!

– Жин, повеяло чем-то вроде «Дураки все, кому я не досталась!», а это уже статус Вконтакте!

– Не бойся, до такого маразма я не дойду, – Жин-Жин истребила еще одно шоколадное печенье. – Но и оправдывать твоего Дани я не буду! Скотина он!

Несмотря на самоконтроль, Агния почувствовала, что глаза начинает покалывать. Рано еще вспоминать о нем, слишком рано – и швы, наложенные самостоятельно, не срослись, и кровит сильно…

Поэтому она поспешила сменить тему:

– Давно хотела спросить, почему съемки вообще проводятся в Минске? Вы бы еще в Мачу-Пикчу выехали!

– В Мачу-Пикчу пейзажи не те, мы не про инков снимаем, – невозмутимо пояснила модель. – А Минск часто используется для съемок, потому что дешевле это, бюджет помогает экономить. Если его панорамно снимать, ежу понятно, что это не Москва. А если на уровне отдельных улиц, то никто подвох и не заметит. Архитектура-то везде советская, похожая, природа – тоже. А про деньги я тебе уже сказала. Чем меньше тратится на съемки, тем больше достается нам!

В этом плане Агния не жаловалась, гонорар и правда предложили солидный. Если все нормально пройдет, то и ей, и уж тем более Чипсу год не придется заботиться о средствах к существованию!

– Кто-нибудь еще из актеров наших едет? – полюбопытствовала Агния.

– Да, все исполнители главных ролей, съемочная бригада, только массовку на месте наймут.

– Я кого-нибудь знаю?

Жин-Жин задумалась, потом ответила:

– Если только Зою…

– Это та, которая на тебя похожа?

– Типа того.

– Знаю, как же, мы с ней работали!

Зоя была старше Жин-Жин и в модельный бизнес пришла раньше. Они были одного типажа: обе черноволосые и светлоглазые, хотя Женька, если подойти объективно, все же красивей. Конкуренции на первом этапе не получилось: Зоя забеременела и поставила карьеру на паузу. К несчастью, отец ребенка от нее отказался и вернулся к законной супруге, а молодая мать отправилась обратно на подиум.

Где ее, как выяснилось, не ждали. Время прошло, внешность уже не та, да и конкурентка более чем достойная! Вот и вышло, что Зоя получала заказы лишь от тех, кому была не по карману Жин-Жин.

– Зачем им твой клон? – изумилась Агния.

– Так надо по сценарию, мы типа родственницы.

– А-а, тогда ясно. Слушай, тебе с ней нормально вообще работать будет? Мне почему-то казалось, что у вас не самые теплые отношения!

– Нормально. Начнем с того, что я никому из коллег с объятиями не кидаюсь. А Зоя адекватна, она понимает, что я никакие козни не строю.

– Считаешь, что она не обижена?

– Обижена, конечно! Я бы тоже была обижена. Но ей хватает ума не ссориться со мной из-за этого.

Особенно теперь, когда внешнее сходство принесло ей кинороль! Вряд ли в иных обстоятельствах режиссеры стали бы рассматривать ее кандидатуру.

Жин-Жин отставила пустую чашку, скинула кроссовки и растянулась на временном ложе.

– Мне кажется, съемки пройдут замечательно! – сказала она. – Сценарий мне нравится, актерский состав классный, ты тоже тусуешься! Прямо отдых, а не работа!

Агния была склонна с ней согласиться. Организаторы уже хорошо зарекомендовали себя, обеспечив им превосходные места в поезде. Мало того, они еще и добились разрешения поселить в гостиничном номере шиншиллу, хотя администрация сопротивлялась до последнего. Просто они усвоили, что без Чипса Агния не поедет, а хорошего фотографа, согласного на неопределенный срок уехать из Москвы, найти не так уж просто.

Девушка переставила клетку с шиншиллой под стол, поближе к себе, и последовала примеру Жин-Жин. Чипс рвался на волю, однако выпускать его Агния пока не собиралась.

«Хороший новый старт, – подумала она. – Лучше, чем раньше. Не одна, есть на кого отвлечься! В общем, можно работать и… и ждать, наверно! Все равно все случается независимо от нас».

– Фаталистка, – проворчала она себе под нос.

– Чего? – сонно переспросила Жин-Жин.

– Слух у тебя, говорю, как у летучей мыши. Спокойной ночи!

– И тебе…

– А мне – спокойной жизни.

Глава 2

Эдик не сумел уловить тот момент, когда жизнь переломилась. Теперь, проматывая в памяти события последних месяцев, он никак не мог выделить из них нужное. День, когда он понял, что за ним следят? Вряд ли, слишком очевидно, больше похоже на следствие, чем на причину. День, когда он познакомился с Никитой? Ближе к реальности!

Он снова и снова набирал номер, но абонент не собирался обеспечивать к себе доступ. Проклятье! Никита, должно быть, тоже почуял неладное и затаился. Он-то своей шкурой рисковать не будет, вон, не предупредил даже!

У Эдика не осталось ни времени, ни возможности разыскивать бывшего партнера. Он знал, что где-то в Москве у Никиты есть жена, но как с ней связаться? И зачем? Она вряд ли поможет.

Мужчина спрятал телефон в карман и опасливо огляделся по сторонам. Вокруг детишки, иностранцы, студенты – картина, которую обычно можно наблюдать в забегаловке. При иных обстоятельствах Эдика в подобное место и волоком бы не затащили, он терпеть не мог большие скопления людей. Но сейчас толпа – его защита.

– Простите, вы уже закончили?

Это девица какая-то спросила. Пришла, стоит над ним с подносом, а физиономия такая важная-важная, будто она – центр вселенной. Все потому, что перед ней полно холестериновой отравы, а перед ним на столике – только недопитый кофе.

– Закончил, – Эдик поднялся и прихватил с собой стакан. Выжидать и дальше не имело смысла.

– Спасибо!

И почему это «Спасибо» прозвучало как «Двигай быстрее»?..

На улице Эдик не прекращал оглядываться по сторонам. Шпионским чутьем он похвастаться не мог, но две рослые фигуры из массы окружающих людей выделять научился. Они тоже хороши – светятся откровенно, слишком легко дали себя вычислить.

«Похоже, им не очень-то привычно заниматься слежкой, – размышлял Эдик, шагая вверх по проспекту. – Или их смущает чужая территория? Будь я в Москве, давно бы избавились от меня!»

Октябрьский день выдался зябким, резкие порывы ветра норовили сорвать с Эдика старый шарф. Впрочем, холода мужчина не чувствовал, скорее наоборот, ему было жарко, он ощущал капельки пота, скользящие по спине. Скорее всего, поднялась температура, как всегда бывало с ним в периоды сильного волнения.

Он весь день провел на ногах – иначе не мог, ему нужно было оторваться от преследователей. Сейчас Эдик постоянно оглядывался по сторонам, стараясь разглядеть их. Он почти расслабился, когда знакомые силуэты снова мелькнули в поле зрения. Нет, никуда они не уйдут, пока не получат то, что им надо.

В общем, застрял он, как Одиссей между Сциллой и Харибдой. Эдик в своей жизни прочитал немного книжек, но все, что читал, помнил почти дословно. Обнаружив эту свою способность, он литературу забросил – нечего память лишней информацией забивать! Зато теперь отрывки из прочитанных книг периодически всплывали в памяти.

Нельзя им ничего отдавать, это слишком опасно, и для него в том числе: он перестанет быть нужным. Необходимо найти другой путь!..

Эдик как раз проходил мимо остановки, когда подъехал автобус. Не глядя на номер, мужчина вскочил в душный салон, теперь от преследователей его отделяли запотевшие стекла. Вот повезло! Эти двое задергались, видно, машины у них поблизости нет!

Эдик даже тихо засмеялся, чем заслужил неодобрительные взгляды других пассажиров. Не зря он все-таки людей не любит! Но… не настолько, чтобы намеренно вредить им.

Забившись в угол, он прикрыл глаза – спать хотелось до безумия, двое суток без нормального отдыха!

Кто знал, что все так обернется?

Встреча с Никитой Тимофеевым на конференции уж точно не показалась ему неприятным событием. От торгашей, у которых лоб шел складками в отчаянной попытке понять, что же им говорят, Никита отличался очень выгодно: он не пытался казаться умнее, чем есть на самом деле. Он честно признал, что ни черта не смыслит в науке, и попросил доступно объяснить, где используются подобные технологии.

Эдик объяснил, постарался даже сделать это доступно. Вроде бы получилось: Никита слушал, кивал, а в итоге заявил:

– Так это же гениально!

– Не факт, – смутился Эдик. – Я ничего не проверял…

– Проверишь еще, но чисто для формальности! Ты, я вижу, парень смышленый, справишься со всем! А я тебе помогу!

– Чем?

– А чем захочешь! Деньгами в первую очередь. Я тебе деньги дам, а ты ими распоряжайся, тебе же виднее.

– Я занимаюсь этим не ради денег.

– Вот чудак! – присвистнул Никита. – А ради чего тогда?

Спросить проще, чем ответить. Эдик чувствовал причину, а выразить ее в словами не мог, его не устраивал ни один из вариантов. Суть заключалась в том, что он любил работать, он иного смысла в своей жизни не находил.

Мама часто ругала его за это еще в школе, правда, не сильно – сына она обожала.

Никита выслушал, покивал – он, похоже, не умел слушать не кивая. А затем мужчина рассмеялся:

– Да про тебя фильмы снимать надо и в Красную книгу заносить! Только я все равно хочу помочь тебе, чтобы талант даром не пропадал.

– Зачем тебе это нужно?

– Я, в отличие от тебя, денежки люблю. Деньги – такая хорошая вещь! Как бутерброд с колбасой, только лучше. Ты тоже это поймешь, когда средства на колбасу появятся.

Никита отличался наблюдательностью, от него не укрылось ничего: ни заплатанный свитер собеседника, ни старые потрепанные брюки, ни скотч на дужке очков. Ему невдомек было, что это не из-за острой нехватки денег, а от врожденной неряшливости.

И все же нельзя сказать, что слова Тимофеева канули в пустоту. Эдик уже устал куковать один в большой трехкомнатной квартире. Часть его хотела завести семью, пусть и не самая большая часть.

А для этого необходимы деньги. На них клюют женщины, и он выбирает какую-нибудь одну. Дальше – загс, уют в доме, детишки пойдут. Эдик наблюдал идеальную схему жизни у своих более удачливых коллег: их детей воспитывали жены, а сами они продолжали заниматься наукой.

Он согласился на предложение московского бизнесмена.

– Ты не пожалеешь, – уверял его Никита, сжимая руку новоиспеченного партнера. – Потом благодарить меня будешь!

В первое время Эдик и правда благодарил. Он не сильно напрягался, делал то же самое, что и обычно, разве что передавал результаты Никите, а тот взамен приносил деньги. Много. По крайней мере, Эдику казалось, что много. В глубине души он подозревал, что это даже не пятьдесят процентов, однако выяснять отношения с Тимофеевым не собирался, его все устраивало.

Он сам выбирал, что и как делать, Никита не пробовал диктовать ему, он находил покупателя под товар, а не наоборот. Однажды Эдик рассказал ему о самом любимом своем детище. Собственно, над этим проектом он работал уже два года, а теперь вышел на завершающий этап.

Никита воодушевился, покупатели нашлись с ходу. Эдик пропустил эту новость мимо ушей, он слишком увлекся работой. Он теперь понимал, что чувствует марафонец, увидевший-таки перед собой финишную черту.

Он закончил. Проверил. И испугался.

Никита так и не уяснил, почему Эдик все отменил и прекратил их сотрудничество. В новых обстоятельствах его непонимание науки стало непреодолимым препятствием. Эдик же здраво оценивал перспективы.

– Ты же меня подставляешь, – шипел в телефонную трубку Тимофеев. – После всего, что я для тебя сделал!

– Извини.

– Извинениями здесь не обойтись! Ты осознаешь, что мне неустойку платить придется?!

Решил деньгами напугать? Нашел дурачка!

– Никита, я прекрасно понимаю, сколько ты на мне заработал. Я на это не указывал до тех пор, пока ты не стал меня шантажировать. Если хочешь, я верну тебе и то, что ты заплатил мне.

Эдик не блефовал, он и правда сохранил большую часть своих «гонораров». Занимаясь проектом, он так и не удосужился приманить женщин заветными деньгами и обзавестись семьей.

Никита не стремился прекращать сотрудничество, он пошел на мировую:

– Да ладно тебе, старик, не кипятись! Ты встань на мое место! Я ценю нашу работу, но это не значит, что мне нравится отказывать клиентам, да еще таким!

– Мне очень жаль.

– Забудем. Я все заплачу, а ты работай дальше, жду новых идей!

Для себя Эдик решил, что больше ничего продавать не станет, однако сказать об этом сразу не хватило решимости. Никита же только успокоился! Он решил расставить все по местам при следующем телефонном разговоре.

Проблема заключалась в том, что Тимофеев больше не звонил. Обнаружив слежку, Эдик попытался сам связаться с ним, вот только телефон Никиты оказался выключенным.

– Мужчина, вы выходите?! – Дородная дама, до этого занимавшая полтора кресла у окна, сейчас решительно пробивалась к выходу.

– Нет, – Эдик посторонился, чтобы потом занять ее место.

– Ну так и стойте же! Вас не обойти!

Кто бы говорил! Самка Колобка делает ему замечание по поводу габаритов!

Лишь опустившись в кресло, Эдик почувствовал, как гудят от усталости ноги. Любопытно, сколько мозолей он натер за минувший день?

«Никогда больше на деньги не поведусь, – пообещал он себе. – Пусть миллиарды всяким биллгейтсам достаются, а мне не надо, наелся!»

Пожалуй, ему следовало все уничтожить сразу, когда пришло понимание, вот только… как?! Это все равно, что создателю Эйфелевой башни сказали бы «Эй, убирай свою фигню с лужайки, здесь мы поставим садового гномика!» Эдик отдал проекту два года жизни и огромное количество сил.

Словом, мысль об уничтожении созданного он искоренил в зародыше. И все же Эдик был не настолько глуп и наивен, чтобы не понять, что его изобретение могут попытаться выкрасть.

Он продумал систему защиты, вернее, маскировки. По крайней мере, Эдику казалось, что продумал. В этой области он знал немного, ориентировался на фильмы и книги, однако в конечном итоге пропустил очень важную деталь.

Увы, открылось это только при слежке, когда он задумался над тем, как его система функционирует в реальности.

До устранения неполадки не удастся удрать из страны, слишком безответственно.

Он вышел из автобуса на конечной остановке, новый маршрут тоже выбрал наугад. Кондукторы смотрели на него как на бродягу, да и выглядел он соответствующе: одежда старая, сам растрепанный, да и жар бесследно не проходит. Но не выгоняют – и слава Богу.

Так Эдик катался до вечера. Время пролетело незаметно, он отчаянно пытался сообразить, как закрыть пробел. Однако переутомленный мозг объявил забастовку.

Дошло даже до того, что он пришел к своему дому! Причем неосознанно, чисто автоматически: тело, оставшееся без контроля, двигалось по знакомому маршруту. Так бы и в квартиру ввалился, если бы по привычке, оставшейся с детства, не посмотрел наверх, на свои окна.

Там горел свет. Когда-то привычка поэтому и сформировалась: по свету он определял, пошла мама в гости или нет. Однако теперь это явно не мама!

Он ожидал, что они узнают его адрес. Адрес найти проще, чем его самого, а во втором они уже преуспели! Эдик не волновался за квартиру, там все равно ничего нет. Обидно только, что едва не попался, но, надо же, опять повезло.

А вот куда податься дальше? Ночевать где-то надо, однако проситься к друзьям нельзя, не хватало еще их подставить! Гостиница… нет, денег не хватит, хотя паспорт с собой. А может, хватит?

В конечном итоге Эдик решил не рисковать. Неизвестно, сколько еще ему по кафешкам скитаться, а купюр в кармане не так уж много! Уж лучше отправиться на вокзал…

Эдик шел пешком, не отдаляясь от оживленных улиц. Понятное дело, через дворы было бы быстрее, однако он не в той ситуации, чтобы решаться на риск. Те двое, скорее всего, заняты его квартирой, он оторвался от них еще на автобусной остановке. Но что, если еще кто-то рядом ошивается?

Сейчас мужчина не мог не сомневаться в правильности схемы, которую выбрал. А что, если она покажется им примитивной? Все ведь на любительском уровне, слишком очевидно, где-то даже по-детски – Эдик на это и рассчитывал. Очень часто мы не видим как раз очевидного, стараясь руководствоваться привычками, чем-то обычным.

Если его преследователи из такой породы, то их ждет большой облом. Сейфов Эдик в своей квартире не держал, комодов со скрытыми полочками – тоже, он даже не знал, где всю эту пиратскую атрибутику изготавливают!

Что они найдут в его квартире? Мебель, одежду, развившуюся до уровня средневековой культуры, популяцию моли, холодильник, полный объедков, из ценного – только компьютер и телевизор. То, что есть в жилище среднестатистического холостяка.

Плюс в том, что это вызовет у них раздражение. Зря столько сил потратили! Минус – они приложат дополнительные усилия, чтобы поймать его.

Эдик не представлял, что тогда будет, но подозревал, что ничего хорошего. Сейчас был как раз один из тех редких случаев, когда он предпочел бы остаться в неведении.

На вокзале его встретили шум и суета, пусть и приглушенные ночным временем. Эдик на всякий случай купил билет, чтобы иметь официальный иммунитет против доблестных стражей правопорядка. Все равно незадолго до отправки поезда его вернуть можно, потеря денег минимальная, вроде как плата за крышу над головой!

Жесткое кресло зала ожидания оказалось не самым лучшим местом для отдыха, но Эдик настолько устал, что его подобные мелочи не волновали. Почти сразу он уснул, полностью доверив свою безопасность переменчивой удаче.

Спал Эдик, вопреки своим ожиданиям, недолго, чувство постоянной тревоги не способствовало крепкому сну. Однако тот факт, что он все еще жив, здоров и один на вокзале, не мог не радовать.

Эдик потянулся и вышел из здания. Идей по исправлению ситуации по-прежнему катастрофически не хватало, и он надеялся, что свежий воздух поможет привести мысли в порядок.

За стенами вокзала его встретило мрачное октябрьское утро. Сегодня, скорее всего, ветром не обойдется, еще и дождь польет! Эдик обзавелся сигаретами и не без удовольствия закурил одну, мысленно решив, что без второй ну никак не обойдется.

Окруженный облаками дыма, он наблюдал за пассажирами, только-только прибывшими в город. Счастливые! У них сейчас свои заботы, в основном приятные. Вряд ли кто-то кроме него озабочен тем, что его преследуют двое незнакомых верзил!

Поток людей ничем особенным не отличался до появления довольно экзотической компашки. Их было четверо: две девушки примерно одного возраста и двое мужчин, один молодой, не старше тридцати, другой явно приближался к пенсионному возрасту.

Эдик обреченно вздохнул: да уж, на таких девушек ему еще копить и копить! Одна высокая с полной копной мелких кудряшек цвета воронова крыла и очень светлыми голубыми глазами, другая с собранными в хвост каштановыми волосами, чуть ниже ростом, но тоже фигуристая, обе хорошо одеты.

Старший мужчина молча нес вещи, вероятно, освободив от нагрузки девушек. Только у шатенки в руках осталась большая плетеная корзина странной формы, которую она никому не решилась доверить. Молодой человек прогуливался налегке, зато успевал волчком вертеться вокруг своих спутниц. Он все время что-то им рассказывал, активно жестикулируя. Порой до Эдика доносились обрывки фраз:

– Лучшая в городе!.. На уровне!.. Все за наш счет, разумеется!.. Очень понравится!..

Ясно, должно быть, какие-то крайне важные особы. Ну как важные… Такие малолетки важны только для тех, кто их заказал, вряд ли в этом возрасте можно добиться чего-то самостоятельно, обеим ведь и тридцати нет!

Эдик проследил, как девушки погрузились в поблескивающую глянцевыми боками иномарку, и неожиданно для себя все понял. Нет, не касательно этих кошечек, они мужчину больше не интересовали. Он наконец сообразил, как закрыть пробел.

Изначально он собирался вовлечь в дело кого-то посвященного, однако в этом-то и проблема! Посвященный в конечном итоге примет неправильное решение. Лучше озадачить человека умного, который разберется в схеме, но не до конца, и не станет злоупотреблять тем, что получит.

Найти такого человека и заинтересовать его в поиске – проблема. Попытаться стоит, да, и это будет План А. План Б тоже необходим: оставить все как есть. Избавиться от единственного указателя, который остался у него на руках.

Как избавиться? Да элементарно: в мусорку кинуть! Закопать! Правда, такие варианты прокатят, если за ним не следят. А можно ведь и подкинуть кому-то! Например, таким телкам, как только что вышли из вокзала. Вот у кого точно ума не хватит понять!

Правда, в Плане Б имелся огромный недостаток: он сам. Согласно Плану А, кто-то находит и забирает его работу, прячет в другое место. Тогда уже сам Эдик не в курсе, где и что! А по Плану Б он по-прежнему остается главным свидетелем.

Эх, доигрался, что уж тут душой кривить… Сейчас, учитывая новые обстоятельства, Эдик бы с удовольствием все уничтожил. Ну, может и без удовольствия, но и без сомнений! Вот только данная возможность утрачена, путь к тайнику закрыт.

Соответственно, для того, чтобы работал План Б, ему нужно убрать главный ориентир: себя…

Глава 3

Вьющиеся волосы – не всегда подарок судьбы. По утрам это вообще ни разу не подарок, это… это как чужой ребенок, за которым попросили проследить, пока мама сходит в магазин: неконтролируемая проблема. Жин-Жин прекрасно знала, что если она позволит своим волосам просто высохнуть, не прибегая к помощи фиксирующих средств, то вскоре начнет напоминать мятежный одуванчик.

Именно поэтому даже в недолгую поездку она брала с собой чуть ли не годовой запас пенки, которую теперь наносила на влажные пряди. Впрочем, данный процесс ее давным-давно не раздражал, в целом Жин-Жин пребывала в прекрасном расположении духа. В поезде она выспалась, при своем московском графике она привыкла и к меньшему количеству сна.

На вокзале их встретили без промедлений. Сопровождающих оказалось двое: молчаливый водитель, за всю поездку не обронивший ни слова, и менеджер Саня, трепавшийся за двоих. Он встретил их, осыпал комплиментами, выдал краткую информацию о городе и планы на ближайшую неделю. Словом, нечто вроде передвижного справочного бюро или Гугла.

На выбор им предложили две гостиницы: четыре звезды, но далеко от метро, или три звезды, зато все под боком. Они с Агнией единогласно остановились на второй, потому что в номерах засиживаться не собирались. Да и вообще, три звезды на поверку оказались вполне достойным вариантом, жить можно.

Девушка бросила беглый взгляд на часы. Ха, еще сорок минут в запасе! На десять режиссер и продюсер назначили встречу в кафе, прийти предстояло ей и еще нескольким актерам. Жин-Жин не совсем понимала, зачем это, однако и недовольства не чувствовала. Она впервые выезжала на съемки из Москвы, поэтому планов не строила и полагалась на окружающих.

Звать с собой Агнию она не собиралась, потому что как-то глупо везде таскаться с подружкой! Агния здесь тоже не в турпоездке, она на работе, вот пусть сама с начальством и договаривается.

Хотя в целом Жин-Жин была рада, что поехала не одна, в компании-то веселее! Да и потом, ей не хотелось оставлять Агнию одну, она осознавала, что у подруги сейчас сложный период, пусть она и старается это скрыть.

А Даниил – скотина! Как можно было?! Жин-Жин не понимала, потому что видела их вместе, видела, как они смотрят друг на друга. И вдруг – бабах! Изменять приспичило! Вот нормальный он после этого?!

Разрыв Агния переживала очень тяжело, поэтому поездка стала для нее исключительно своевременным событием.

Жин-Жин завершила макияж и критически осмотрела свое отражение в зеркале. А что, неплохо получилось! Обычно она так не старалась, но теперь ведь марку надо держать! Ее, увы, не за чуткую душу ценят, а как раз за очаровательную мордашку… ну, и за то, что в косметике она почти не нуждается.

Она надела туфли на шпильках. Если раньше ноги на это реагировали возмущенной болью, то теперь – никаких ощущений, будто так и надо.

«Привыкла, – констатировала Жин-Жин. – Не очень хорошо! Блин, вот вернусь домой, возьму неделю отпуска и буду только в тапочках ходить! Или босиком! Или в уггах!!»

Хотя нет, неделя – многовато, одной в доме скучно. Раньше Андрей тусовался там целыми сутками, ожидая лечения, а теперь он приступил к работе, каждый день в офис мотается. Даниила защищает, гада этого!

Андрей отказывался признавать нового шефа эталоном сволочизма, что являлось единственным поводом для ссор в их маленькой семье. В остальном же Жин-Жин не уставала благодарить судьбу за то, что однажды ей не повезло оказаться в Цирке. Поначалу она опасалась, что увлечение, зародившееся там, быстро пройдет, а оказалось, что со временем оно лишь набирает силу.

Вот и сейчас она уже чувствовала, что скучает – и это приятно. Он, скорее всего, тоже.

Жин-Жин спустилась на первый этаж. Там, несмотря на довольно раннее время, народу хватало. Девушка то и дело ловила на себе восхищенные или завистливые взгляды, однако не реагировала ни на один из них. Она к такому давно привыкла.

За столом ее уже ждали. Зоя скучала, потягивая воду из стакана – видимо, опять на жесткой диете. Рядом с ней разместился Руслан Сакуров, молодой, не очень известный, но уже успевший стать модным актер. Еще бы! Рослый широкоплечий брюнет с удивительно заразительной улыбкой выгодно отличался от тощеньких мальчиков в обтягивающих джинсах, штурмующих съемочные площадки. Руслан о чем-то переговаривался с одутловатым мужчиной, в котором Жин-Жин узнала Михаила Ковалева, режиссера многих сериалов.

Первым ее появление заметил как раз Ковалев:

– А, Женечка, здравствуйте! Проходите!

Собственное имя непривычно кольнуло слух. Дожили! Паспортные данные забывать стала! Правда, это ожидаемо, ведь даже знакомые именовали ее Жин-Жин.

Впрочем, Андрей чаще называл ее «Женя», но это имя теперь ассоциировалось только с его голосом.

– Ну вот, ты даже не опоздала, – поморщилась Зоя. – А так хотелось тебя в чем-то упрекнуть!

Обижаться Жин-Жин не собиралась. Они с Зоей давно остановились на состоянии взаимного подкалывания, что, в общем-то, лучше, чем холодная война. Реальной злобы ни одна, ни другая не чувствовали.

– Хочешь, я тебе кофе на колени вылью? – невинно поинтересовалась Жин-Жин. – Тогда будет, в чем упрекнуть!

– Не люблю постановочные скандалы.

Мужчины наблюдали за ними с легким опасением, ожидая бабьей истерики. Напрасно! У моделей не было реальных причин для конфликтов – по крайней мере, на данном этапе.

Руслан поднялся, отодвигая для Жин-Жин стул. Жест этот девушку несколько удивил, джентльменского поведения среди коллег она не встречала давно. Или в этом актеры от мужчин-моделей отличаются?

– Кого-нибудь еще ждем? – полюбопытствовала Зоя.

– Нет, это все, – заверил ее Ковалев. – Мы решили не устраивать массовые собрания, не Первое мая все-таки! Сошлись на том, что я побеседую с вами, а Игорь, наш продюсер, с другими актерами. Для начала, как вас встретили? Все хорошо?

«Начинает с позитива, – отметила Жин-Жин. – Значит, возникли трудности, и он пытается нас задобрить».

– Отлично, все на уровне, Саня держался молодцом, – отрапортовала Зоя.

– Да, Саня у нас спец по радушным приемам, – согласился режиссер. – Я вообще люблю, когда все выполняют свою работу качественно, но такое бывает не всегда.

«Бинго».

– Что-то случилось? – осведомился Руслан.

– Ничего серьезного, просто небольшая неприятность. Я надеялся, что к работе мы приступим уже сегодня, да вот не выйдет. По техническим причинам, уверяю вас! Мне необходимо отлучиться на день.

Приплыли, сушите весла!

– А кто работать будет? – нахмурилась Жин-Жин.

– Сегодня – никто. Точнее, только я, но независимо от вас. Прошу понимания ситуации, которая зависит не от меня. Естественно, сегодняшний день вам оплатят.

– Оплата – это хорошо, – оценил Руслан. – Но нам-то что делать?

– Все, что захотите, – милостиво позволил Ковалев. – День в вашем распоряжении. Если пожелаете, для вас устроят обзорную экскурсию по городу, но вы также имеете полное право остаться в своем номере.

Жин-Жин только усмехнулась. Совершил открытие, хоть орден вручай! В номере скучно. Она привыкла к активной жизни, и целый день в компании телевизора ее не прельщал. Обзорная экскурсия – тоже не вариант, город девушка знала неплохо, бывала здесь не раз – в состоянии прогуляться сама.

Тем более Агния компанию составит! Здорово все-таки, что она поехала!

– Это еще не все, – продолжил режиссер. – К девяти вечера вас приглашают на прием в один из лучших ресторанов Минска, думаю, пропавший день компенсируется! Только помните: веселье весельем, а завтра начнутся суровые будни.

Он все шутит… А про главное забыл, Жин-Жин пришлось уточнять:

– Кто, собственно, нас приглашает?

– Друзья Игоря. Мне он только сегодня сообщил. Для вас это возможность приятно провести время без дополнительных трат, для них – организовать небольшую пиар-акцию своего заведения.

Короче, благотворительность искать наивно, выгода есть везде.

– Что по поводу завтрашнего дня? – спросила Зоя.

– С вами еще свяжутся, но больше промедлений, я вас уверяю, не будет. Осталось уточнить только время с точностью до минуты.

Что ж, деловой подход. А неожиданный выходной… Это, если задуматься, хорошо. Конечно, дорога не отняла много сил, но Жин-Жин подозревала, что ночь в нормальной постели все-таки принесет больше отдыха, и завтра она будет в лучшем состоянии.

– Тогда я вас покину, – Жин-Жин первой поднялась из-за стола.

– Как, без завтрака? – удивился Ковалев.

– Я с подругой где-нибудь в городе перекушу.

– С подругой?… Ах да, девочка-фотограф! С ней Игорь уже поговорил, так что она тоже свободна, удачного вам дня!

Ничего себе новость! Жин-Жин пребывала в абсолютной уверенности, что Агния еще спит. При выходе из поезда она бурчала, что «красавице силы восстановить не дают, а морщины появляются!» И что же? Затаилась у себя в комнате!

То, что Агния свободна, вполне логично. Ее наняли, чтобы снимать работу на площадке. Нет работы – нет и фотографий.

Жин-Жин ожидала и одновременно опасалась, что Зоя соберется с ними, однако старшая модель даже не думала избавляться от сонной утренней апатии. Нет, все-таки замена полноценного питания водой – страшная вещь!

Жин-Жин поднялась на нужный этаж и постучала в дверь. Почти сразу донесся сосредоточенный голос Агнии:

– Кто?

– Зубная фея, пришла за челюстью, – отозвалась модель. – Ты что, работаешь?

– Еще как! Заходи, не заперто.

Отворив дверь, Жин-Жин вынуждена была замереть на пороге, потому что такой картины она не ожидала. Агния сидела по-турецки на полу и сосредоточенно всматривалась в простыню, завесившую край кровати.

– Сквозняк не заказывали, освети собой помещение, – посоветовала Агния, не глядя в сторону вошедшей.

– Чего?

– Чипса сейчас выпустишь, ворона, вот чего!

Теперь все стало на свои места. Несмотря на все мольбы администрации отеля, Агния выпустила элитный комок пуха на прогулку. Словно в подтверждение догадки Жин-Жин, Чипс вольным скакуном пересек комнату и скрылся под столом.

– Так и живем, – вздохнула Агния, поднимаясь. – Думаешь, он дал мне отоспаться?

– Думаю, не дал, – вздохнула Жин-Жин, вспоминая, как грызун буянил в поезде. Не дошло разве что до распиливания клетки пилочкой для ногтей!

– И не собирался. Только приехали – он гарцует, цокает там и грозится закидать какашками. А мне оно надо? Выпустила. Оказалось, хорошо, что спать не легла, потому что буквально через пятнадцать минут в дверь уже барабанил Большой босс.

– Игорь?

– Он самый. Скажу тебе по секрету, чувства ритма у него нет, стучит совсем немузыкально. А уж в коварстве ему уступит даже Черный властелин вселенной! Это нормально: припираться без предупреждения?

Жин-Жин только головой покачала: точно ненормально! После поезда даже молодая девушка пребывает не в самом презентабельном виде. Если бы он к ней завалился сразу после въезда в номер, тоже увидел бы отнюдь не гламурную красотку-модель!

Впрочем, нет, не увидел бы. Жин-Жин в жизни не открыла бы дверь непосредственному работодателю без минимального макияжа.

– Что он тебе сказал?

– Про деньги в основном говорили, – пожала плечами Агния. – Больше про деньги, меньше про его пожелания. Похоже, он сам не до конца представляет, чего хочет. Мне это только на руку: люблю свободно творить.

– Главное, чтобы адекватно!

– А я разве неадекватна? – поинтересовалась девушка, ловким жестом опрокидывая на пробегавшую мимо шиншиллу корзину. Зверек поднял возмущенный писк, а его хозяйка победно ухмыльнулась. – Ха, человек начинает и выигрывает! Что, понял, какое у тебя место в пищевой цепи?!

– Ты очень адекватна, – фыркнула Жин-Жин.

Впрочем, оспаривать профессиональные качества подруги она не собиралась. Агния не относилась к фотографам, которые снимают неведомо что (ржавые перила, карбюратор или нос случайного прохожего), а потом именуют это высоким искусством.

– Меня еще пригласили на какую-то вечеринку, – Агния бросила в корзину к возмущенному зверьку дольку сушеного яблока. – Но я идти не планирую.

– Это еще почему?

– Хрустальные туфельки, понимаешь, с собой не взяла! Я не люблю такие сборища, у меня пониженный уровень гламура в крови.

– Придется его срочно повышать, – модель была неумолима. – Потому что одна я не пойду, а идти мне необходимо. Замкнутый круг. Я тебя, безусловно, не заставляю, но не думаю, что у тебя хватит наглости бросить несчастную подругу в заведомо сложной ситуации.

– Шантаж?

– Артистичный шантаж!

– Принято. Сейчас я собираюсь и идем. Надеюсь, мы обойдемся своими силами, человек-оркестр нам не понадобится?

О, Сане сейчас икается! Агнии он сразу не понравился, потому что оказался на редкость вертлявым и вездесущим существом. Ей, недавно избавившейся от панической боязни прикосновений, каждое рукопожатие было как удар по голове. А менеджер, напротив, рвался приобнять свою спутницу, даже чаще, чем Жин-Жин!

Сама модель не видела в Сане ничего особенного. Гиперобщительный типус, только и всего, в московских клубах таких пруд пруди!

– А ты ему понравилась, – заметила Жин-Жин.

– Я очень рада. Но, думаю, если у меня появится конкуренция в виде бутерброда с салом, мне не выстоять.

– Ой, да ладно! Он не такой уж толстый!

Если честно говорить, то он вообще не толстый, от природы Сане досталась весьма умеренная комплекция, которую уже он сам декорировал пивным животиком модели «шестой месяц беременности». Ну, а лицо самое обычное, где-то даже привлекательное.

На собственном опыте Жин-Жин убедилась, что настоящая любовь – штука непредсказуемая. Если нагрянет, то и татуировки примешь, и шрамы, и бурное прошлое. Но одно дело – любовь, а другое – легкий романчик, сродни курортному. Как раз это Агнии и нужно, быстрее поможет забыть предателя!

Поэтому Жин-Жин продолжила пропагандировать Саню:

– Между прочим, неплохая партия. Не тот тип, которому нравятся все подряд!

– Ну да. Моя самооценка робко выглянула из-под плинтуса, увидела Саню и юркнула обратно. Слушай, адвокат дьявола, у тебя нет шансов.

Да, обломная версия, модель сменила тактику:

– А что насчет Руслана?

– Подозреваю, что это вымышленный персонаж, который уже занят Людмилой, – деловито откликнулась Агния, продолжая натягивать джинсы.

– Очень смешно! Я про Сакурова. Не знаю, как у него глобально на личном фронте, но он точно не женат.

– На личном фронте у него полное наступление, ему и без меня забот хватает. Слушай, Жинь, я вижу, куда ты клонишь, и мне это не нравится.

– Понятно, лучше в депрессии плескаться! – возмутилась Жин-Жин.

– Во-первых, депрессия у меня пока не жидкая! И вообще… Я не умею просто менять людей. Карту памяти сменить могу, а любимого человека – нет. Нужно время, а не Саня, Руслан и им подобные.

– Но мне тебя жалко…

– А мне тебя жалко! Ты серьезно собралась бродить по городу на шпильках?!

Ясно, решила перевести разговор на более безопасную тему. Пожалуй, оправданно. Жин-Жин не представляла рядом с собой никого, кроме Андрея, так почему Агния должна скакать от одного мужчины к другому? Тут уже сравнение с известным насекомым напрашивается!

Все-таки обувь – лучшая тема для завершения опасных разговоров.

– Нет, пожалуй, переобуюсь…

– Если переобуешься, то и переодеваться придется, потому что я слабо представляю тебя в кроссовках и этом платьишке! Что, и дальше будем ждать друг друга?

Логика выигрывает: Жин-Жин, признав поражение, отправилась переодеваться.

Буквально через пять минут они уже спускались на первый этаж. Агния, вопреки всем опасениям подруги, не выглядела подавленной после разговора. Напротив, она казалась вполне бодрой и даже вооружилась фотоаппаратом.

– Мы точно не заблудимся?

– Не должны, – покачала головой модель. – Я в городе ориентируюсь, у меня мама здесь родилась.

– Ого! Так ты бульбашка!

– Ага, разбежалась! Мамины родители из России, приехали сюда работать, когда еще был Союз. Она в Минске университет окончила, познакомилась с папой и переехала к нему в Саратов. Я, подчеркиваю, родилась уже там. Так что я русская и гражданка России, вот так вот!

– Я все жду, когда ты из кармана флажок достанешь и начнешь размахивать, – хмыкнула Агния. – Вот поставлю перед тобой тарелку картошки и проверю, гены ли в итоге возьмут верх!

Злыдня. Даже расстроенная, будучи в депрессии, а все равно от ехидства не избавилась!

Жин-Жин ожидала, что на первом этаже столкнется с кем-нибудь из утренних собеседников, однако все уже разошлись. А жаль, ведь в глубине души она не оставила надежду свести Агнию с Русланом – красивый все-таки! Пусть тогда Даниил этот покалеченный локти себе кусает!

– Ну и кого ты высматриваешь? – подозрительно прищурилась Агния.

– Никого! – поспешила заверить ее модель. – Я… я в окно смотрела! Дрянь все-таки погода…

Погода под данное определение подходила идеально. Над городом навис толстый слой туч, колючий дождь стучал по потемневшей плитке, а ветер одинаково бесцеремонно гнал по улице прохожих и пустые целлофановые пакеты.

– А в Египте сейчас тепло-о-о, – тоскливо протянула Жин-Жин.

– А где-то в другой стране Африки маленький бегемотик попал в болотце и уже не выберется. Видишь, не везде хорошо, где нас нет, вопрос точки зрения. Но все-таки мокнуть и мерзнуть мне не улыбается, так что предлагаю сначала продумать маршрут, а уже потом выдвигаться из здания. Есть идеи?

– Парочка найдется…

Глава 4

Агнии все больше нравилось, как складываются обстоятельства. Даже неожиданный выходной пришелся кстати, потому что дал им возможность адаптироваться к новым условиям и отдохнуть после дороги. Когда некогда скучать, все плохое невольно отходит на второй план.

Поначалу серьезным минусом стала погода, однако девушки быстро приспособились. Это как идти на пляже по раскаленному песку: если прыгать из одного теневого пятна в другое, то пятки останутся невредимыми. В данном случае они перемещались марш-бросками из магазина в кафешку, из кафешки в бутик – цели-то особой нет!

Здесь жизнь текла по-провинциальному спокойно по сравнению с Москвой. Шансы, что их – а точнее, Жин-Жин, – узнают на улице, уходили в минус. Для окружающих они являлись даже не туристками, а случайными прохожими.

После череды местных коммерческих достопримечательностей и двух сотен новых фотографий на карте памяти они оказались в подземном городе – местном торгово-развлекательном центре.

– Да, Дороти, мы явно не в Канзасе, – отметила Жин-Жин, оглядываясь по сторонам.

– Слышишь, Тотошка, меньше вражеские сказки цитируй! – усмехнулась Агния. – Нормально, меня все устраивает!

Да, параметры не московские, все будто взяли и уменьшили, ну так и что? Разнообразие как-никак! К тому же обе они приехали из провинции, и тот факт, что мир не состоит из мегаполисов, не был для них открытием.

– Меня тоже все устраивает. Кроме того, что ты на меня дурно влияешь: я с тобой толстею, – грустно сообщила модель.

– Женька, имей совесть! Ты уже полчаса грызешь крохотное пирожное, занимающее на тарелке столько же места, сколько Люксембург на карте мира! А я? Спокойно изничтожила тазик мороженого и даже не жалею об этом!

– Так тебе же на подиум не выходить!

– И что? Мне можно принимать совершенную форму шара? Спасибо, блин!

– Я не на это намекаю, – тут же смутилась Жин-Жин. – Если честно, я вообще ни на что не намекаю – я на жизнь жалуюсь!

– А зря! Между прочим, все калории от карликового пирожного ты спустишь за счет поднимания тяжестей.

Агния бросила красноречивый взгляд на пакеты, которыми окружила себя модель. Правда, количество ее собственных приобретений немногим уступало… вообще не уступало.

– Барахольщицы мы с тобой, – констатировала Жин-Жин.

– Ага. Теперь точно еще раз на шопинг выбираться придется!

– Это еще зачем?!

– За новыми чемоданами!

Шутка, конечно, но к истине близко. Если так пойдет и дальше, для них придется выкупать отдельный вагон.

А на сегодня крестовый поход по магазинам точно завершен. Все это время девушки гуляли пешком, игнорируя общественный транспорт, и теперь у Агнии просто гудели ноги. Жин-Жин вряд ли в лучшем состоянии, а ведь она еще собиралась на шпильках пилить!

В глубине души Агния надеялась, что усталость заставит подругу отклонить приглашение в ресторан. А нет Жин-Жин – и она не нужна, на фотографа обращают не в пример меньше внимания, чем на главную звезду.

Проводить весь вечер в компании малознакомых и вовсе незнакомых людей Агнии не хотелось. Сомнительное развлечение, да и вообще, велика вероятность, что Жин-Жин снова приспичит в сваху поиграть. А это тяжело… Нет, тяжело не то, что коза лучше кружева плетет, чем Жин-Жин сводничает, а то, что любые мысли об отношениях в итоге приводят ее к размышлениям о Данииле.

«Интересно, вспомнил ли он обо мне хоть раз за все то время, что я трачу на мысли о нем? – подумала Агния. – Маловероятно, ему и так есть чем заняться!»

– Предлагаю собрать волю в кулак и добраться до гостиницы, – Жин-Жин мужественно отодвинула от себя остатки крошечного пирожного.

– Собирай, я сразу за тобой!

Для местных время было, судя по количеству народа, самое пиковое, что стало еще одной причиной для ухода: подземный город оказался на удивление душным. Если люди продолжат прибывать такими же темпами, здесь вакуум образуется!

Девушки не спеша прошли вдоль магазинов, направляясь к главному выходу. Неподалеку от него, под стеклянным куполом, можно было увидеть все три уровня подземного города, между которыми курсировала прозрачная капсула лифта – своего рода колодец, похожий на середину винтовой лестницы. Жин-Жин и Агния находились на верхнем уровне, а где-то в самом низу наигрывали популярную американскую песню два механических рояля.

Они почти достигли «колодца», когда сзади послышались возмущенные крики и какая-то возня. Обернувшись, Агния увидела не самую привычную, но и далекую от экзотики картину: по узкому коридору как торпеда несся мужчина.

На вид ему было лет тридцать пять, был невысокий, полный и не по годам одутловатый. Да уж, явно за собой не следит, даже программкой «Аккуратный мальчик» мама его не снабдила. Одежда не то чтобы сильно убогая, просто потрепанная и грязная, на голове волосы сбились в сальные клочья, очки неоднократно подвергались саморемонту. Да еще и потный! И несется напролом, расталкивая всех на своем пути, налетая то на одного гуляющего, то на другого! Словом, эдакий стереотипный человек не от мира сего, которого клюнул не в меру злобный жареный петух.

– Пьяный, что ли? – изумилась Жин-Жин.

– Нет, не похоже… Либо обдолбанный, либо просто псих.

– Блин, как бы он на нас не налетел!

– Не должен, мы не на его траектории. Сейчас лучше не дергаться, а то еще спровоцируем!

Наперерез бегущему мужчине уже направились охранники подземного города. Они, видимо, решили, что несется он без особой причины, из любви к искусству, и перехватить его не составит труда. Агния тоже так считала, пока не проследила за взглядом бегуна.

Похоже, его целью был кто-то из группы прогуливающихся по центру мужчин. Все достаточно молодые, одеты по-спортивному, однако дорого – типичные мачо-не-плачут. Они не придавали странному пузану большого значения, всего лишь наблюдали, как и остальные. Непонятно, зачем они понадобились бегуну, но он всерьез вознамерился к ним пробиться…

И вдруг во взгляде мужчины что-то неуловимо изменилось. Страх? Похоже на то… И причиной его стали двое рослых мужчин, появившихся за объектами его внимания. Вот они его явно знают!

Нарисовавшихся персонажей растрепыш боялся гораздо больше, чем охранников. Он отреагировал на них, как интеллектуальный олень на фары: не застыл, а свернул в сторону.

В ту сторону, где стояли девушки, совершенно не ожидавшие подобного поворота – в прямом и переносном смысле. А поскольку массой мужчина если не превосходил, то уж точно равнялся им обеим вместе взятым, дальнейшее падение на пол всех троих стало логичным завершением пробега.

Ощущения оказались не из приятных, Агния болезненно ушибла локоть и лишь чудом уберегла камеру. Жин-Жин, приземлившаяся на собственные пакеты, пострадала гораздо меньше – вот она, скрытая сила шопинга! При этом отсутствие физических повреждений не прибавило модели хорошего настроения.

– Какого черта?! – прорычала Жин-Жин, которая сейчас напоминала кошку, получившую пинок от мышки. – Слезь с меня, увалень!

Увалень внял «просьбе». Правда, не из уважения к поваленной красавице, а ввиду приближения охранников. Он с похвальной ловкостью поднялся на ноги и фактически отпрыгнул от девушек, оглядываясь, как затравленный зверь.

Сейчас у него врагов хватает! И охранники, и та парочка, и даже некоторые мужчины из числа простых посетителей, приготовившиеся «мстить за прекрасных дам». Теперь уж мужичку люлей навешают за все, что он сделал и не делал! Нарвался!

По крайней мере, так считала Агния. Мужчина ее мнение не разделял, он выбрал другой путь.

– Э, стой, ты куда! – крикнул кто-то из охранников.

Бесполезно. Мужчина уже разогнался и, перемахнув через ограждение, полетел вниз, в «колодец». Потом раздались удар, треск ломающегося дерева и отчаянный скрежет оборвавшейся мелодии. Крика не последовало.

Агния оказалась одной из первых, кто посмотрел вниз. Мужчина лежал на разломанном белом рояле в стремительно расползающейся алой луже. Уцелевший рояль, черный, продолжал работать, и в наступившей тишине музыка звучала как-то жутко.

Правда, тишина долго не продлилась: люди сориентировались быстро. К пострадавшему мужчине – Агния сомневалась, жив он или нет, – уже бежали сотрудники подземного города и кто-то из посетителей. Видимо, врач.

Двое громил, напугавших бегуна, растворились в толпе. Не похоже было, что они хотели афишировать свое знакомство.

– Ну что? – жалобно поинтересовалась Жин-Жин. – Он хоть живой?

– Не знаю. Хочешь проверить?

– Я хочу уйти отсюда! Давай уедем, а? Сейчас же!

Препятствий Агния не видела: к ним никто не обращался, да и вообще, чем они могли сейчас помочь? Поэтому они пробрались через живую стену желающих посмотреть «а че там случилось» и отправились на поиски такси.

Уже в прогретом салоне машины модель рискнула спросить:

– Как думаешь, кто это был?

– Без понятия, – поежилась Агния. Внешнего холода она не ощущала, только внутренний.

– Пьяный? – повторила старую версию Жин-Жин.

– Точно нет, от него алкоголем не пахло. Да вроде и не нарик, глаза вполне обычные, зрачки не расширены! Короче, не знаю. Псих, наверно!

– Нам с тобой везет на психов…

– Не говори!

– Ну, в твоем-то случае это хоть привело к крепким отношениям, а я за что страдаю?!

– А у тебя все впереди! – парировала модель.

Хотелось бы верить.

Непривычно молчаливый для представителя своей профессии водитель такси довез их до гостиницы, деньги взял по счетчику, не торгуясь, и быстро укатил. Девушки не жаловались, у них тоже не было настроения для беседы по душам.

По-дурацки все получилось! День, несмотря на задержку начала работы, получался замечательным, а в конечном итоге его испортил какой-то местный сумасшедший!

– Может, не поедем никуда сегодня? – осведомилась Агния, когда они зашли в лифт.

– Шутишь? Наоборот, ехать обязательно!

– Не вижу логики.

– Нам нужно отвлечься, – рассудила Жин-Жин. – И раз произошло плохое событие, должно произойти и хорошее, я так считаю.

Агния не ожидала ничего потрясающе хорошего от пьянки на чужой территории, однако признала бесполезность возражений. Если Жин-Жин настроилась идти, придется ее сопровождать – как минимум, чтобы убедиться, что в нее больше никто не врежется.

– Встречаемся через полтора часа в холле, – проинструктировала ее модель. – Приходи при параде, ладно?

– Конечно! Обвешаюсь флажками и шариками.

– Агния, я серьезно! Если явишься в джинсах, я тебя сама убью!

Вот она, истинная женская дружба.

Правда, являться в джинсах Агния и не планировала. В жизни не так часто выпадает возможность надеть вечернее платье – не съемку же в нем проводить! Поэтому сегодня можно сделать из себя куколку.

– До встречи, – Агния махнула своей спутнице рукой. – Пойду займусь росписью по лицу!

– До гжели не скатись…

– Ограничусь хохломой, как обычно.

Проходившая по этажу уборщица бросила на них изумленный взгляд и ускорила шаг. Не хватало еще с безумными постоялицами связываться!

В комнате после дневного отсутствия хозяйки было немного душно – уборщица вняла табличке «Не беспокоить» и не заходила. Чипс, почуявший возвращение человека, устроил традиционную тряску корзины.

После недолгих раздумий Агния открыла клетку:

– Ладно, бегай, халявщик маленький. Когда в следующий раз до тебя руки дойдут – не знаю.

Не обращая внимания на приближающийся к скорости света комок серого меха, мечущийся под ногами, Агния направилась к шкафу. До знакомства с Жин-Жин ее гардероб состоял преимущественно из джинсов, маек, спортивных рубашек и свитеров. Однако модель заявила, что Агния все-таки девушка, а не ковбой, собственноручно выбрала джинсы для выноса на помойку, а вместо них надарила подруге внушительных размеров кучу дизайнерских вещей. Причем самой Жин-Жин они доставались совершенно бесплатно от бутиков и компаний, которые она рекламировала. А поскольку размеры у девушек почти совпадали, делиться одеждой ей ничто не мешало.

Конечно, кое-что Агния приобрела уже сама, когда переехала жить к Даниилу. Тогда она надеялась, что в подобных «преображениях» есть смысл… Что уж теперь вспоминать? Было и прошло.

Среди развешанных в шкафу вещей она выбрала светло-рыжее атласное платье с черными поясом.

– Как тебе? – Агния продемонстрировала вещь застывшей столбиком шиншилле. – Это надеть или черное?

Чипс сорвался с места и с внушительным для столь мелкого животного топотком усвистел под шторы.

– Мужлан, – заключила девушка, подходя ближе к зеркалу. – Если ты таким образом пытаешься показать, что голосуешь за черное, то фиг тебе, от черного у меня депрессия. А здесь все очень гармонично…

Платье село идеально, что не могло не радовать. Впрочем, очень быстро эту радость омрачил осмотр сумки, показавший, что взять с собой такую жизненно важную мелочь, как колготки, она не потрудилась. Не то что забыла, ей и в голову не пришло, что они понадобятся при наличии платьев…

– Не женщина ты! – сообщила своему отражению в зеркале Агния. – Ох не женщина! Эволюционируй дальше. Благодари судьбу, что она поставила на твоем пути не только ряд шлагбаумов, но и Жин-Жин.

Модель считала, что из всех видов шопинга на женщин благотворнее всего действует поход за нижним бельем. Сложно сказать, откуда пришло такое мнение: из личного опыта или со страниц глянцевых журналов. В любом случае, без ритуального визита в соответствующий магазин их прогулка по городу не обошлась.

Тогда Агния бурчала, зато теперь радовалась, ведь именно благодаря этому где-то среди ее покупок скрывались чулки. Вот только найти их – задача не из легких, тут нужен либо обученный кокер-спаниель, либо выворачивание содержимого пакетов на свободное пространство.

Выполнять роль спаниеля Чипс отказался, пришлось воспользоваться вторым методом. Правда, чулки все равно сдаваться отказались, с ловкостью беглого олигарха прячась среди других вещей. Шоколадные конфеты, майка с медвежонком, майка без медвежонка, ключи, крема, бутылка минералки… Стоп, а ключи откуда?

Агния с недоумением взяла связку старых, никак не тянувших на недавнюю покупку ключей. Три штуки на кольце, а рядом еще и брелок – металлическая пластинка, на которой выгравировано здание. Мало того, кто-то еще и нацарапал внутри здания цифру «38»!

Может, конечно, это вещица Жин-Жин, но маловероятно – сложно представить себе модель, упорно выцарапывающую что-то гвоздем на брелке. В том, что ключи не ее, Агния даже не сомневалась, провалов в памяти пока нет! А чьи тогда?

Чипс пролетел настолько близко, что задел жирным бочком ее ногу.

– Поаккуратнее! – возмутилась Агния. – Вот упаду и пришибу тебя, будешь знать! Или ключи на тебя уроню!

Так, а ведь это мысль… Вероятнее всего, ключи принадлежат сбившему их психу. Кому еще? Вариантов нет! Он врезался, повалил, сам выронил ключи, и они случайно оказались у девушки в пакете.

Или так, или какой-нибудь клептоман-извращенец, который не ворует, а отдает, подкинул ей ключи в магазине.

Агния брезгливо отбросила связку. Понятно, что ключи ни в чем не виноваты, просто обзавестись вещью психа – радость небольшая. Ну почему всякая гадость попадает к ней? Эти же ключи могли с мелодичным звяканьем отправиться под лавку, кому-то под ноги или вообще не выпадать! Ее пакет – это частная собственность, а не проходной двор!

Что с ключами делать теперь – непонятно. Самый простой и привлекательный вариант – выкинуть, да только у Агнии рука не поднялась. Очевидно же, что это ключи от квартиры. Вдруг псих не один живет? Да скорее всего так и есть! Разумнее передать ключи его родне, у них и без того в ближайшее время проблем хватит.

Дело за малым: найти эту самую родню. На данном этапе у Агнии не имелось ни единого варианта связи с ними. Девушка решила отложить задачу со всеми неизвестными до более подходящего времени, а пока продолжила сборы.

Самым сложным оказалось поймать Чипса, из-за чего девушка и опоздала на десять минут. Она надеялась, что это мелочь, однако выяснилось, что все ждут только ее, и в холле Агнию встретил ряд каменных лиц.

– Одним ледяным взглядом больше – и я не оттаю никогда, – поежилась девушка. – Ни у кого пепла нет? А то голову нечем посыпать…

– Золой посыпь, волосы здоровее будут, – посоветовала Зоя, поправляя короткое золотое платье. – Мы едем или где?

– Мы в холле, сейчас поедем, – участливо пояснила Жин-Жин.

Она расстаралась больше всех, явившись в изящном шелковом платье, идеально сочетающем голубой и зеленый цвета. Такая ткань не могла не помяться в дороге, что привело Агнию к выводу – ради идеального образа модель как минимум раздобыла утюг. На шее девушки скромно разместились бриллианты на тонкой золотой нити, похожие на застывшие капли воды.

– Красиво, – оценила ожерелье Агния.

– Подарок за работу на открытии ювелирного салона, – беззаботно отмахнулась модель. – Такой у них способ оплаты.

– Думаю, ты не сильно возражала!

– Нет, я приняла все с молчаливым достоинством.

Есть все-таки у профессии модели неоспоримые плюсы! Это если не учитывать, что путь к достижению высшего уровня не самый легкий, на нем многое испытать приходится. Вот и Жин-Жин не любила говорить о первых месяцах своей карьеры.

Приглашающая сторона выслала за ними два лимузина. Прокатные, конечно, однако важен сам жест! Агния и Жин-Жин пропустили большую часть народа в первую машину, забившуюся до отказа, а сами комфортно разместились во второй.

Убедившись, что никто не подслушивает, Агния поведала:

– А у меня ключи есть!

– От счастья?

– Почему сразу от счастья?

– Я просто прикидываю, о каких ключах ты можешь сообщать доверительным шепотом.

– О гаечных! На самом деле, у меня случайно оказались ключи того психа!

– Какого еще психа? – нахмурилась Жин-Жин.

– Слушай, ты такой мощный тормоз, что хоть на гоночный болид устанавливай! Того психа, который нас чуть в плитку не втоптал!

Жин-Жин вспомнила. Но тормозить не перестала:

– А где ты взяла его ключи?

– Жинь, – простонала Агния. – Ты лака для волос надышалась! Я ничего нигде не брала, они у меня случайно оказались. Я нашла их в пакете. Скорее всего, он уронил их при падении.

– Достоинство он свое уронил при падении…

– Тебе виднее, на тебя он нижней половиной приземлился! А если серьезно, то я не знаю, что с этими ключами делать. Выкинуть жалко – вдруг они кому-то нужны?

– Это да, – после недолгих раздумий согласилась модель. – Выбросишь только в крайнем случае, не себе же их оставлять! Надо на досуге попытаться узнать дальнейшую судьбу этого живого тарана. Ключи вернем, если будет кому возвращать!

Глава 5

Когда Жин-Жин приехала в Москву, она практически через силу заставляла себя посещать светские мероприятия. Для карьеры они крайне полезны, нужные человечки у щедрых шведских столов любят собираться, а вот в личном плане… В личном – не очень. Несмотря на юный возраст и провинциальное происхождение, наивной дурочкой Жин-Жин никогда не была и знала, что на подобных раутах случается всякое.

Моделей ведь многие воспринимают как вещь, особенно начинающих. Вот стоит красивая ваза – ее можно выкупить. Вот улыбается молоденькая модель – и ее можно выкупить. Поэтому каждая вечеринка становилась для Жин-Жин своего рода тренировкой изворотливости: она старалась завести новые знакомства без того, чтобы приглянуться какому-нибудь спонсору.

Случалось всякое, однако в большинстве случаев ей везло, ведь моделек, которые намеренно вертелись вокруг толстосумов-папиков, хватало. Они уступали Жин-Жин в красоте, но спасали количеством, незатейливо заслоняя ее от лишних взглядов покрытыми автозагаром тушками.

Когда она стала знаменитой, страх пропал. Появились люди, способные за нее заступиться, да и необходимость осторожничать при отшивании навязчивых ухажеров отпала. Ее имя – уже бренд, гарантия успешного шоу, и модельеры не станут игнорировать ее лишь потому, что она указала Славику из питерских его место.

Жин-Жин даже начала наслаждаться светскими вечерами. Вот и теперь она не без удовольствия ловила на себе восхищенные взгляды. Значит, не зря старалась, и профессиональное «голодание» ей пока не светит.

Другое дело – Агния. Сразу мрачная пришла и теперь продолжает дуться! Большую часть времени девушка проводила возле стола, и создавалось впечатление, что ее месяц не кормили, хотя ела она как раз немного.

Ясно с ней все, прячется от посторонних глаз, как Жин-Жин когда-то. Но ведь ей навязчивое общество потного престарелого папика не грозит! Зачем скрывать себя?!

Наоборот, нужно выйти в центр зала, туда, где света побольше, потанцевать, показаться. Агния – она ведь симпатичная, если задуматься. Когда девушки только познакомились, фотограф больше напоминала мальчика-подростка, решившего в срочном порядке сменить пол. Да тайваньский трансвестит выиграл бы у нее соревнование по женственности! К счастью, сие печальное обстоятельство осталось в прошлом. Отчасти благодаря Жин-Жин, разнообразившей гардероб Агнии, но в большей степени это заслуга Вербицкого, будь он неладен. Правду говорят, что любимый мужчина заменяет и пластического хирурга, и косметику.

Жалко, что из-за этого любимый не становится меньшей сволочью. Чтобы Агния снова не скатилась в «джинсовое прошлое», ей срочно необходимо найти кого-то! Пусть даже временного, лишь бы она почувствовала, что способна нравиться не только своему аспиду, но и нормальным, здоровым мужчинам.

Идеально на роль замены подходил Руслан, однако Агния воспротивилась. Монахиня, блин! Не понимает разве, что так ей же проще?

Словно прочитав ее мысли, от толпы отделился господин Сакуров собственной персоной. Он пересек весь зал и остановился перед Жин-Жин.

– Можно пригласить одну из лучших супермоделей мира на танец, или я еще не дорос до этого уровня? – поинтересовался он. Обаятельно, чертяка, улыбается! Значит, далеко пойдет.

Переборщил с лестью, однако кредит доверия выдан, – девушка протянула ему руку.

– Мне все равно с тобой поговорить надо.

– Со мной? Польщен.

– Преждевременно.

Они переместились в отведенную для танцев часть зала, где до этого не очень грациозно подергивались несколько пар. Появление новичков заставило оживиться заскучавших было фотографов.

Еще бы – такое сочетание! Сакуров – высокий, статный, на полголовы выше партнерши даже при том, что она на каблуках. Жин-Жин тоже не теряется, яркая, уверенно держится.

– На нас смотрят, – мурлыкнул Руслан.

– Еще и снимают. Завтра в Интернете полно заголовков будет, мне часто приписывают романы с теми, кто подходит ко мне ближе чем на два метра, – вздохнула модель. – Обратная сторона профессии.

– Муж не ревнует?

Ага, пошел традиционный способ проверки ее статуса! То, что официально Жин-Жин не замужем, он, скорее всего, знает, ему больше интересно, свободна ли дорога вообще.

Девушка была вынуждена его разочаровать:

– Я не замужем, но жених есть. Он не ревнивый.

– Неужели? А следовало бы – рядом с такой красавицей!

– Цену себе он тоже знает.

Она не отдалилась от реальности, Андрей и правда никогда не ревновал. У него, по-своему адаптировавшегося к повседневной жизни после чудовищной психологической травмы, вообще имелось много странностей. Среди них – абсолютное отсутствие ревности. Не потому, что он считал Жин-Жин своей собственностью, просто Андрей верил, что если она захочет уйти, то уйдет сразу, без интриг и обмана.

Жин-Жин не поднимала эту тему – просто чтобы не озвучивать, что уйти она не сможет. Нечего у него звездную болезнь провоцировать своей любовью!

– Никогда не видел тебя ни с кем, – Руслан почему-то решил продолжить разведку. – Скрываетесь?

– Можно и так сказать.

– А что, есть веские причины?

Он альбинос, тело которого покрывает татуировка в виде тигриных полос. Девять лет своей жизни он прослужил в организации, устраивающей шоу – охоту на людей, где на какое-то время его заставили поверить, что он животное, а не человек. Он, великолепный следопыт и охотник, старается не вспоминать о том, что ему приходилось убивать. После лечения он вполне адекватен, но работать тихим библиотекарем вряд ли сможет, поэтому устроился в службу охраны к человеку, заметно подпортившему жизнь ее лучшей подруге.

– Нет, нет никаких причин, – беззаботно отозвалась Жин-Жин. – Скрываемся, потому что нам хочется, только и всего!

– А не женаты почему?

– Потому, что мы этот вопрос даже не обсуждали!

Чистая правда. Не до того было, Андрей не так давно лечение окончил. Да и вообще, ее свадьба наверняка привлечет лишний интерес, а делать любимого человека объектом пристального внимания папарацци и прочей нечисти Жин-Жин не хотелось.

– Нас и так все устраивает, – поспешно добавила она, потому что по взгляду видела: Руслан делает неправильные выводы.

– Любовь?

– Она самая.

– Повезло, значит.

– Зависит от жизненных приоритетов, – модель собралась направить разговор в нужное русло. – Вот ты, например, не похож на человека, который прямо из пирсинга выпрыгивает в стремлении завести серьезные отношения!

– Я не стремлюсь, я фаталист, – тихо рассмеялся Руслан. – Поэтому пирсинг все еще на мне. Вернее, был бы на мне, если бы изначально имелся. Не признаю я все эти побрякушки, непрофессионально. Недавно наблюдал, как суровый мент в сериале сверкал проколотыми ушами.

Вот и куда его понесло?! А еще говорят, что женщины все разговоры к моде сводят!

– Да уж, пирсинг оставь своей спутнице жизни, – попыталась спасти ситуацию Жин-Жин. – Странно, что тебя еще не заполучил кто-то из поклонниц!

– Я не люблю поклонниц, – поморщился Руслан. – По крайней мере, тех, которые бегают за мной. Я – это мое творчество, а не сувенир ходячий!

– Идеалист!

– Есть такое. Хочу найти лучшую из лучших, а не кочевать по временным. Пока облом, все лучшие заняты. Только, казалось бы, найду, – а она несвободна. Следовательно, я невезучий идеалист.

Итак, время для главного удара…

– Почему сразу «все заняты»? Вон, Агния свободна, Зоя…

Зою Жин-Жин решила добавить в последнюю минуту, чтобы сватовство подруги не стало совсем уж очевидным.

– Зоя – твой неофициальный клон? – усмехнулся Сакуров.

– Не думаю, что ее порадует такой «титул»…

– Нет, не порадует… Она мне за него глаза выцарапает! Вообще, Зоя – довольно агрессивная барышня.

– Это проблема?

– Нет. Проблема – ребенок. Не пойми меня неправильно, я ничего против детей не имею, они цветы жизни и все такое. Просто я не из тех людей, кто способен растить чужого ребенка. Выше моих сил, можно сказать.

– Понимаю.

Ну же, давай, переходи к заданной теме…

– Агния – другое дело, – признал Руслан.

Наконец-то!

– Ясно, что другое – другой человек! – подыграла Жин-Жин.

– Приметить – я ее приметил, красивая. Не в обиду тебе будет сказано, но затмеваешь ты ее только с первого взгляда. Со второго ее уже видно.

– Хороший комплимент! – фыркнула Жин-Жин.

– Я без иронии. Ты и сама знаешь, что красива – это основа твоей работы. А ее работа – фотографировать, поэтому ей легко было бы рядом с тобой потеряться. Я тебя не обидел?

– Нисколько. Ты меня удивил.

Ой, как хорошо игра-то пошла… Теперь он просто обязан поинтересоваться причиной удивления!

– Это чем же?

– Тем, что не подошел к ней. Я думала, она тебе не нравится.

– Во-первых, у меня не было возможности подойти, мы не пересекались. Во-вторых, мрачная она какая-то!

Взять бы Агнию и стукнуть чем-нибудь, не сильно разрушающим прическу… Пожалуйста, от нее уже мужики шарахаются! Ходит с выражением лица суровой асфальтоукладчицы, а приличным людям после этого еще ее личную жизнь налаживай!

Но Жин-Жин не продержалась бы столько в Москве, если бы пасовала перед трудностями.

– Она вообще-то не мрачная, у нее период тяжелый.

– В смысле?

– Ну уж точно не в том, как в рекламе товаров для женщин! Она недавно рассталась с бойфрендом, переживает.

– Говорю же – невезучий я. Какой смысл мне соваться со своим скромным лицом в калашный ряд, если она заведомо несчастна?

Немного трусит, однако уже заинтересованно поглядывает в сторону Агнии. Хорошо еще, что эта бой-баба наконец перестала жевать и теперь вполне эротично потягивает вино из тонкого высокого бокала. Да и свет удачно падает… Судьба определенно способствует сведению двух одиночеств!

– Будешь светлым вестником счастья, – подытожила Жин-Жин. – Дерзай, и все получится. Сейчас композиция кончится, на следующий танец можешь пригласить ее. Мне в любом случае надо отойти, дальше уже решай сам.

– Ловко манипулируешь, – оценил Руслан. – Не слишком жестко, не слишком навязчиво, достаточно тонко.

– Учись льстить в тех же пропорциях!

Короче, клиент был обработан. Осталось только надеяться, что Агния не испортит дело демонстративной неприступностью, и тогда все у нее будет в шоколаде. Руслан – это не Санек, он и видный, и умный, и успешный.

Кстати о Саньке…

Музыка ненадолго стихла, позволив им разойтись. Руслан направился не напрямую к Агнии, сделал петлю, но Жин-Жин не сомневалась, что в итоге эти двое пересекутся. Короче, одна миссия выполнена, осталось разобраться со второй.

Среди гостей разной степени важности она отчаянно старалась найти взглядом менеджера Саню. Однако он мигрировал слишком быстро: то там мелькнет, то здесь, то еще где-то. Не гоняться же за ним, тем более на шпильках! Поэтому Жин-Жин с терпением пантеры на охоте дождалась момента, когда Саня пришвартовался к одному из столов.

– И еще раз здравствуйте, – широко улыбнулся он, заметив модель. Саня всегда улыбался, хотя до обаяния Руслана ему было далеко, как Микки-Маусу до микеланджеловского Давида. – Как вам вечер?

– На уровне, – уклончиво ответила Жин-Жин. По большому счету, мероприятие ей не нравилось: много шума, душно, какие-то непонятные личности попадаются. Но не говорить же об этом организатору!

Саня подвоха не почувствовал:

– Я очень рад! Не уходите, пожалуйста, скоро будет торжественное обращение хозяев ресторана к вам, почетным гостям.

«Хорошо, что не ко мне лично!» – невольно подумала девушка.

– Не уйду, хотя действо кажется мне слишком официальным.

– Само обращение? Нисколько! Вам подарки хотят подарить.

Сказал – и стоит с таким видом, будто на год осчастливил. Может, здесь так делать вообще-то не принято, а иначе чему он так радуется? Для них исключение сделали? Жин-Жин решила не говорить, что и как часто ей дарят, чтобы не расстраивать Саню.

– Александр, у меня к вам просьба есть…

– Можно «Саня» и можно на «ты».

– Пусть будет так. Саня, просьба все равно есть, независимо от обращения. Она не связана с нашей работой.

– Я весь внимание, – заверил ее молодой человек. – А насчет связи с работой не беспокойтесь: в мои обязанности входит оказывать вам содействие по любым вопросам.

Тонко подметил, что она переход на более фамильярное обращение так и не позволила. Молодец.

– Сегодня мы с Агнией стали свидетельницами несчастного случая. Мы были в подземном торговом центре, когда мужчина бросился вниз с третьего этажа…

– Да, я слышал об этом, – кивнул Саня. – Точнее, читал в Интернете. Летун, блин! Не понимаю таких: вот хочешь ты убиться – убивайся, но не устраивай из этого показуху!

Любопытная логика.

– А я вообще самоубийц не понимаю, но сейчас речь о другом. В Интернете, случайно, не указано, остался ли он жив? Или самоубийство все-таки удалось?

– Нет, погиб только рояль. А мужичка этого доставили в больницу, правда, в крайне тяжелом состоянии. Подробности я не узнавал, зачем мне это?

– Сейчас я прошу вас узнать. В какую больницу его доставили?

– Без понятия. Зачем он вам вообще? Обычный городской сумасшедший!

– Кажется, ко мне случайно попали его ключи, – Жин-Жин решила не указывать, кто именно нашел ключи, Сане такие подробности ни к чему. – Каким образом – понятия не имею!

– Вот уж действительно странно! – присвистнул менеджер. – Надеюсь, неудачу это не навлечет!

– С чего бы ключам навлекать неудачу?

– Вещь сумасшедшего все-таки! Хорошо, я уточню, куда его отвезли, если вам нужно.

– Буду весьма признательна.

Неудачу… Ляпнет тоже! Неудач не бывает – по крайней мере, от ключей.

Задумавшись об этом, Жин-Жин не сразу заметила, что музыка затихла. Ее внимание сумел привлечь лишь специфический скрежет настраиваемого микрофона.

– Я извиняюсь, – смутился обладатель микрофона, добродушного вида толстяк в дорогом костюме, стоящий в центре небольшой ресторанной сцены. – Прямо, как пенопластом по стеклу! Что тут поделаешь? Не привык я выступать перед публикой, вот техника и пугается меня! Ничего, пора учиться. Меня зовут Геннадий, Геннадий Федорович, я рад приветствовать вас в моем скромной заведении!

– Ну прямо Бонд, Джеймс Бонд, – фыркнула незаметно подкравшаяся Агния. Руслана поблизости не наблюдалось. – Разве что комплекция подкачала.

– Побочный эффект обладания собственным рестораном, – вздохнула модель. – А ты почему здесь?

– Потому что ты позвала, сама бы я на этот псевдобал ни ногой. Провалы в памяти начались? Что поделаешь, возраст!

Без ехидства она обойтись не могла. Значит, спровадила-таки Руслана. Жаль.

– Когда я узнал, что мой старый друг, Игорек, привозит в Минск такую звездную компанию, я просто ушам своим не поверил, – продолжал вещать Геннадий. – Я польщен тем, что все вы согласились прийти сегодня и не возражали против фотосъемки. Я считаю, что ваше присутствие – огромный подарок для моего ресторана! А на подарки чем обычно отвечают?

– Неравноценной словесной благодарностью, – проворчала Агния.

Однако хозяин ресторана оказался более щедрым:

– Я на подарки отвечаю только подарками! Поэтому прошу моих почетных гостей подняться на сцену!

Что же, интересно, на что он расщедрился…

Жин-Жин направилась к сцене, потащив за собой и Агнию. Та попыталась сопротивляться:

– Солдат, пусти ребенка! Я почетным гостем не являюсь.

– Ну конечно! Почетным гостем считается любой, кто получил приглашение на красивой бумажке, запомни законы светской тусовки! И не кривляйся, со сцены тебя никто не выгонит, а подарки лишними не бывают.

Почетных гостей среди просто гостей оказалось не так много, все они уместились на сцене, причем между ними даже сохранилось расстояние для личного пространства.

Вдоль стоящих на возвышении прошествовали девушки модельной внешности – по крайней мере, модельного роста и модельной худобы. Они раздавали почетным гостям черные пакеты из уплотненной бумаги с золотой символикой ресторана.

Заметив, что Агния собралась заглянуть в пакет, Жин-Жин украдкой толкнула ее.

– Эй, ты чего!

– Делай вид, что тебе совершенно плевать на подарок.

– Мне, может, и плевать, так дай хоть посмотреть, на что именно я плевать буду! Не люблю, знаешь ли, бесцельно слюну тратить!

– Он сейчас и так объявит, поверь мне.

Агния поверила, и не зря. Когда разносчицы удалились со сцены, Геннадий Федорович полез в переданный ему пакет.

– Мы люди провинциальные, но тоже в подарках толк знаем! – гордо объявил он. – Вот, из нашей собственной галереи вин – лучшее для вас! Ну, а этот подарочек от моего зятя, который занимается элитными аксессуарами для интерьера.

С этими словами он извлек из пакета средних размеров коробку, обитую черным бархатом. Внутри оказалось яйцо на подставке, причем такое, что и Фаберже не постыдился бы. На голубой лазури застыла мозаика из черных и зеленых полудрагоценных камней, а на соединении самой фигурки и подставки расцвела россыпь металлических незабудок.

– Такой вот сувенирчик, – поскромничал хозяин ресторана. – Мелочь, а приятно! Хочу заметить, что каждому из вас досталось яйцо уникального дизайна! Это, конечно, не старина Фаберже, это мастера помоложе, но, думаю, вам понравится!

Грамотный ход, надо отдать ему должное. Неожиданный и вместе с тем эффектный подарок: не дешевка, но вряд ли очень дорогой. Себестоимость умеренная, а за талант художника платить не пришлось, если мастерская принадлежит зятю.

Жин-Жин поймала себя на мысли, что ей уже хочется заглянуть в коробку, посмотреть, какого именно дизайна фигурка досталась. Пришлось напомнить себе о правилах приличия: она все-таки светская персона, а не первоклашка!

Агния смотреть не собиралась, она только вполголоса подытожила:

– Замечательно… Работа еще не началась, а мы уже с яйцами!

Глава 6

Может, время и лучшее лекарство от депрессии, однако любимая работа вполне может составить ему достойную конкуренцию. Агния укрепилась в этом мнении уже на девятый день съемок.

Такие интересные задания ей не попадались давно. Одно дело – выстраивать моделей в студии, другое – вести съемку на природе, причем никому никем не командуя. Агния фотографировала актеров во время съёмок, поэтому главной задачей для нее стало не попадать в кадр.

Она и представить не могла, что Жин-Жин настолько талантливая актриса! Изначально у Агнии имелись сомнения на сей счет: очень часто в фильмы зовут признанных красавиц, просто чтобы «украсить кадр», не ожидая от них ничего большего.

Здесь режиссер, может, тоже другого не ожидал, и все же Жин-Жин его покорила. Поэтому все девять дней Михаил Ковалев пребывал в прекрасном расположении духа. Сегодня утром он даже позвонил жене и потребовал очистить от пыли полочку для наград.

Да и места для съемок попались приятные, что уж тут говорить. Офис – это ладно, офисы везде одинаковые. А вот сад… Ботанический сад, благодаря дипломатическому таланту Игоря, закрыли на несколько дней для посетителей, полностью предоставив его съемочной группе.

Теперь Жин-Жин и Руслан вполне гармонично изображали влюбленную пару под рослыми тополями.

– Стоп! – гаркнул Ковалев. С ближайшего дерева в испуге свалилась птица, лишь в падении вспомнившая, что у нее есть крылья. – Агния, тебя опять видно!

– Вы сами просили самые выразительные кадры, – нисколько не смутилась девушка. – А то, что я материальная и на пленке отражаюсь… Это уж извините!

– Оставь свои шуточки, мы кино снимаем! Ты хочешь, чтобы в будущем дебильный зритель с третьего ряда устроил игру «найди Агнию»? А потом написал в своем блоге, какой плохой и бездарный фильм снял господин Ковалев?

Агния не обижалась и не оскорблялась. Она уже усвоила, что для режиссера возмущения – стиль жизни. Если что-то его действительно злило, он не поднимал крик, а давал короткую команду убрать источник проблемы и отказывался работать, пока все не решится.

– Вам проще вписать ее в сценарий! – рассмеялась Жин-Жин.

– Вот уж чего не надо! – поспешила отказаться Агния. – Не хочу затмевать главную героиню!

– Эй!

– Сама напросилась!

– Девушки, я вам не мешаю? – вклинился Ковелев. – Мы эту сцену уже пятый раз снимаем! Жин-Жин, меньше разговорчиков, Агния помешала только один раз, все предыдущие попытки скомкали вы, голубки ощипанные! Что, так сложно любовь изобразить?

– Мавр сделал свое дело, мавр может уходить, – громко объявила Агния. – Я, в отличие от вас, эту сцену сняла со всех сторон и ракурсов. Если возражений нет, я поброжу по саду, пейзажики для разнообразия пощелкаю.

– Щелкай чем хочешь и что хочешь, только не мешай, – дал царское позволение Ковалев.

Вот и славно. Местный ботанический сад был не самым шикарным из всех, где доводилось прогуливаться Агнии, и все же определенный шарм у него имелся. Тем более что день выдался солнечный и осеннее великолепие листвы еще оставалось на деревьях.

«Можно будет это сделать фоном для книги, – прикинула Агния. – Особенно, если мне позволят сварганить черно-белую главу!»

В целом, проект продвигался лучше, чем она ожидала. Некоторые фотографии она даже обработать успела – просто потому, что у нее появилось время. Таким образом, с утра до ночи Агнии было чем себя занять.

Депрессия возвращалась лишь тогда, когда она вспоминала: ей больше некому звонить и делиться впечатлениями. Жин-Жин и так все знает, номер Даниила она в первый же день удалила из записной книжки телефона, ну а Даша… Даше звонить нельзя. Потому что при каждом разговоре она начинает защищать Вербицкого, точнее, умоляет дать ему шанс.

Глупость какая… Сам же он не просит ни о чем!

Агния скинула с плеча рюкзак, приноравливаясь получше снять прильнувшие друг к другу деревья, словно облитые гуашью. В рюкзаке металлически звякнуло: напомнила о себе связка ключей. Девушка не могла бы объяснить, зачем таскает их, да и не пыталась. Не тяжелые – и ладно.

По просьбе Жин-Жин Саня разузнал судьбу несостоявшегося самоубийцы. В кармане у мужчины оказался паспорт, по которому в нем опознали Эдуарда Синевича, коренного минчанина тридцати семи лет от роду. Никакими психическими заболеваниями Синевич не страдал, алкоголем не увлекался, стрессов в его жизни, если верить коллегам, в последнее время не наблюдалось. Что его толкнуло на такой шаг – непонятно.

Агния и Жин-Жин решили лично подъехать в больницу и встретиться с родственниками Синевича, информации о которых у вездесущего Сани почему-то не оказалось. Однако решить-то просто, сложнее найти время! Съемки поглотили обеих, а к вечеру они так уставали, что настроения тащиться в какую-то там больницу не оставалось.

«Никакой дисциплины, – заклеймила себя Агния. – Докатилась! Все, завтра или послезавтра съездим к нему! Отдать ключи и забыть – делов-то!»

Пейзажи она могла снимать бесконечно, но наняли ее все-таки для другого. Поэтому, сделав пару кадров на прощанье, Агния направилась обратно к импровизированной съемочной площадке. Скорее всего, Жин-Жин уже свободна, хоть поговорить будет с кем!

Модели больше хотелось, чтобы она говорила с Русланом, но на этом Агния уже мысленно поставила большой красный крест с белой каемочкой. И не потому, что Сакуров ей не нравился или она решила заточить зуб – а то и два! – на весь род мужской. Просто девушка прекрасно видела, что ничего ей не светит. Руслан запал на Жин-Жин, причем на удивление серьезно.

Как она и ожидала, на площадке уже сворачивали оборудование. Жин-Жин, закутанная в плед, сидела на лавке и потягивала из стаканчика дымящийся кофе.

– Салют эскимосам, – усмехнулась Агния, подходя ближе. – Как ты умудрилась замерзнуть?

– Легко и практически без тренировок, – отозвалась Жин-Жин. – Ты посмотри на меня и на себя! Ты в куртке скачешь, поэтому, конечно, тебе не холодно! А мы там события ранней осени изображаем, поэтому мне разрешили только платье надеть, даже без пальто.

– Предполагается, что тебя любовь греет!

– Ай, да ну тебя! Скорее бы обратно в гостиницу, а то скоро меня можно будет выставлять на конкурсе ледяных скульптур! Руслан вон уже уехал, а я сижу и тебя жду!

– Я незаменима?

– Ты неподконтрольна и непредсказуема! Если я уеду и оставлю тебя, то никто не заметит, что ты потерялась. Кстати, о потерявшихся… ты не видела Зою?

– Зою? – задумалась Агния, прокручивая в памяти весь день. – Ты знаешь, нет, не видела. Но мы с ней вне работы в принципе редко пересекаемся. А что?

Отсутствие Зои ее как раз не удивило. Старшая модель предпочитала большую часть времени проводить в гостинице, за ее пределы не выходила вообще. Она как-то обмолвилась, что побаивается незнакомых городов.

– Нет, ничего, – Жин-Жин бросила опустевший стаканчик в ближайшую урну. – По-дружески интересуюсь.

Они не стали дожидаться основную часть группы, сами взяли такси и отправились на место временного жительства. После того, что произошло в подземном центре, ни одну из девушек не тянуло гулять по городу.

По дороге в гостиницу Жин-Жин согрелась и даже успела вспомнить, что с самого завтрака ничего не ела.

– Желудок оттаял, – прокомментировала Агния.

– Смейся-смейся! Можно подумать, ты маковой росой питаешься!

– Нет. Я ношу в рюкзаке заначку.

– Разумно! В следующий раз буду знать, где искать!

По возвращении, вместо того, чтобы сразу идти в свои номера, они направились в кафе на первом этаже. Небольшой полутемный зал оказался заполнен лишь наполовину: неуютное место не пользовалось большой популярностью у постояльцев.

Жин-Жин предложила сделать заказ сразу, у барной стойки, памятуя о том, что они в прошлый раз полчаса ждали сонную официантку. Как только они приблизились, бармен, худющий парень лет двадцати, улыбнулся им с неожиданным радушием.

– Слава богу! А я уже начал за вас беспокоиться!

Подруги изумленно переглянулись. Нет, в прошлом они, безусловно, вляпывались в неприятности, что дает близким знакомым основания подозревать возможные рецидивы. Но с этим пареньком они впервые разговаривают, разве что он видеть их мог при предыдущих визитах в кафе.

– А чего о нас беспокоиться? – осторожно поинтересовалась Жин-Жин. – Вроде, мы еще пока не в Красной книге!

– Ой, – бармен близоруко прищурился. – Извините, обознался! Я вас за другую девушку принял, вы очень похожи, только голоса разные совсем!

Не требовалось даже уточнять, как выглядела эта девушка, и без того очевидно, что Зоя. Успела уже с барменом законтачить! Но почему он беспокоится?..

– Это наша коллега, – пояснила Жин-Жин. – По фильму. Вы в курсе?

– Конечно, не первый день здесь работаю! Вас я тоже видел, но издалека, и я тогда в линзах был. Сегодня забыл их надеть…

– Со всеми случается, – заверила Агния. – А что, Зоя дала поводы для волнения?

– Не то чтобы, – замялся парень. – Пожалуй, я лезу не в свое дело…

– У нас, вообще-то, демократия, – напомнила модель. – И никому делиться своим мнением не запрещено. Так что натворила Зоя?

– Она ничего не творила, честно! Она часто бывала здесь, иногда за барной стойкой, чаще – за столиком, но всегда одна. А я… ну, посматривал на нее иногда. Красивая же!

Агния уже и не помнила, когда ей последний раз попадался бармен, способный на смущение. По-своему очаровательно, конечно, но слишком уж часто приходится направлять его, подталкивать к продолжению разговора!

– Красивая, – подтвердила Жин-Жин. – И..?

– И вчера у нее появилась компания. Два каких-то мужика к ней подсели, плащи даже не сняли, здоровые такие!

– Плащи?

– Мужики!

Агния поежилась, сразу вспомнив внушительную парочку из подземного центра. Почему – непонятно, ясно же, что это не они!

– Ваша знакомая, Зоя, вообще казалась очень нервной, – продолжил бармен. – Обычно она приветливая, здоровается со мной, а вчера даже не заметила. Мне показалось, ее что-то беспокоит.

– Может, она ждала этих двоих?

– Нет. Они подсели за ее столик, а она очень удивилась, я видел! Я даже собирался вызвать охрану, но они разговаривали с Зоей вежливо, точно – не нападали!

– Вы не слышали, о чем они говорили? – осведомилась Агния.

– Нет, далековато столик находится, вон тот, крайний! О том, чтобы слышать, и речи не идет, но я предпочитаю следить за лицами. Они чем-то разозлили Зою, и она ушла.

– А они последовали за ней?

– Нет, они какое-то время сидели, потом вышли. Но мне все равно как-то неспокойно стало, тем более что завтракать она не пришла. У нее ведь все в порядке?

– Да, конечно, – вполне уверенно произнесла Жин-Жин. Соврала, как пить дать, однако правильно сделала: незачем посвящать постороннего в подробности.

– Это хорошо, – мигом успокоился бармен. – Буду рад видеть ее снова! А вы заказ делать будете, да?

Какой уж тут заказ! Мало того, что Зои не видно, так еще информация о каких-то непонятных событиях.

Агния подобрала объяснение первой:

– Нет, мы как раз ее искали. Спасибо за помощь, она, должно быть, у себя.

Продолжая изображать полную беззаботность, они покинули кафе. Пока на них смотрят, нельзя снимать маски, ситуация-то накаляется! Зато в закрытом пространстве лифта необходимость таиться отпала сама собой, и Жин-Жин коротко и емко выругалась.

– Негламурно, – констатировала Агния. – И неоправданно. Реагируешь так, будто у нас ЧП!

– А разве нет?

– Надеюсь, что нет.

– Зоя пропала! Этого тебе недостаточно?!

– Мы еще не знаем, пропала она или нет. – Фотограф продолжала цепляться за ускользающий оптимизм. – Может, ситуация банальна донельзя! Сидит одинокая девушка, к ней подсаживаются два бугая с коронной фразой каждого неудачника: «Девушка, вашей маме зять не нужен?» Зоя их посылает, они настаивают. Девушка она горячая, поэтому долго терпеть не стала, ушла. Они еще чуток посидели, обсудили, какие бабы – дуры, и ушли.

– Вроде бы логично, – согласилась Жин-Жин, – только почему Зои не было сегодня в кафе?

– Проспала или заказала завтрак в номер, а может, вообще гулять пошла! Мало ли?

– Все равно, давай зайдем к ней и проверим!

– А разве мы не ради этого отказались от обеда и тащимся наверх?

В иных обстоятельствах они бы давно позвонили, но сейчас не тот случай. Все трое не стали обзаводиться местными симками, ограничились московскими номерами с роумингом. А какой смысл тратить немалые деньги на международные звонки, если собеседник в двух шагах от тебя? Ну, может, в трех…

Они с Жин-Жин размещались на одном этаже, Зоя – этажом ниже, она соседствовала с Ковалевым. Именно из-за этого девушки так и не дошли до номера модели, остановившись у дверей режиссера. Да и как тут не остановиться, когда вопли на весь коридор разносятся?

– Возмутительно! – громыхал Ковалев. – Это настолько непрофессионально, что у меня просто слов нет! Я ее практически с улицы взял, а она такой финт выкинула!

– Ты, Миша, не с улицы ее взял, а с подиума, – поправил Игорь. Он говорил тише, но девушки, вплотную подошедшие к двери, все равно услышали. – Что гораздо хуже. У большинства моделей завышенная самооценка. Эти девицы, являющиеся не более чем живыми вешалками, мнят о себе незнамо что!

Агния не удержалась и демонстративно закивала. Жин-Жин только отмахнулась, призывая слушать дальше.

– Так ведь безосновательно же! Я прекрасно знаю, какие у нее заработки и какой уровень занятости! Я ее вообще только из-за сходства с Жин-Жин взял, думал, она благодарна будет!

О, и эти Зою обсуждают! Да что за день такой?

– Ты точно уверен, что не ошибся? – с заметной надеждой спросил Ковалев.

Игорь был неумолим:

– Точно, ты же меня знаешь! Она позвонила мне прямо из аэропорта, сказала, что ей надо срочно дела какие-то уладить в Москве. Я пытался расспросить ее, но она поспешила оборвать разговор. Честно тебе скажу, я тоже в шоке. Не ожидал от Зои такого!

– Может, это вообще не она звонила? Может, это чья-то идиотская шутка?

– Да она, точно тебе говорю! У меня номер ее записан в мобильник!

– Ну так перезвони ей! Или давай я!

– Бесполезно, она не отвечает. Наверное, уже в самолете.

– Но это же катастрофа! – простонал Ковалев. – Где я найду ей замену в такие сроки?! Часть материала ведь уже отснята! Что, все менять?

– Мишаня, не кипятись. Я тоже не в восторге от происходящего, но считаю, что паниковать рано, можем наделать глупостей. Зоя не отрицала возможность своего дальнейшего участия в проекте, так?

– Откуда я знаю? Она ведь с тобой разговаривала!

– Так, – сам себе ответил Игорь. – Она уехала не на другую работу, а разбираться с семейными делами, это совершенно разные вещи. Думаю, она быстренько уладит все вопросы и вернется, не пори горячку. Как ты верно подметил, эта Зоя – не такая уж звезда, для нее кинороль важнее, чем для тебя – ее участие в фильме. Снимай пока другие эпизоды, потом смонтируем, все в шоколаде будем!

– Наверное, ты прав…

– Я надеюсь, что я прав!

Судя по громкости голосов, мужчины сдвинулись с места и теперь приближались к двери. Сталкиваться и уж тем более объясняться с ними Агнии не хотелось, равно как и ее спутнице. Девушки поспешили скрыться за дверями, ведущими на лестницу, и по ступеням подняться на свой этаж.

Разделяться, когда их общая знакомая пропала, – не самая приятная перспектива, поэтому обе, не сговариваясь, выбрали комнату Агнии в качестве места переговоров. Тем более что там уже заждался Чипс, оставивший напрасные попытки прогрызть клетку.

– Сомнения остались? – поинтересовалась Жин-Жин после нескольких минут молчания.

– Сомнения остались, но уже мелкие. Если ты о том факте, что Зоя исчезла не по своей воле, то я в этом почти уверена.

Поверить, что Зоя, изо всех сил цеплявшаяся за свою первую роль, вдруг сорвалась и уехала, да еще после непонятной встречи в кафе, не представлялось возможным.

– Может, у нее ребенок заболел? – неуверенно предположила модель. – Это достойная причина для отъезда…

– Оно-то да, но не думаю. Игорь сказал «семейные проблемы», а не «больной ребенок», похоже, он так же удивлен, как и мы. Вот только он всего не знает!

– Можно подумать, мы с тобой знаем!

– Мы точно знаем больше.

– Ты не обобщай, – надулась Жин-Жин. – Потому что я не знаю ничего!

Агния бесцеремонно вывернула содержимое своего рюкзака на кровать, отыскала ключи и показала их модели:

– Хочешь сказать, что ты даже не подозреваешь, что ее похитили из-за этого?!

Глава 7

– Замечательно, Агния. Порой я жалею, что не могу нанять тебя в качестве оператора!

Если учитывать, что щедростью на комплименты Ковалев не отличался, важность похвалы возрастает. Агния любила, когда ее работами восхищаются так искренне, а нынешнюю сессию она и сама находила весьма удачной.

– Хоть кто-то меня не разочаровывает и не подводит, – вздохнул режиссер. – Ладно, работаем!

Снова он на Зою намекает. Новостей от нее так и не было. Ковалев по этому поводу бесился, Игорь пребывал в легком недоумении, остальные актеры предпочитали в эту историю не встревать.

А вот Агния не находила себе места. Зоя не объявилась, ее телефон сначала не отвечал, а потом и вовсе стал недоступен. Разве так себя ведут, когда ребенок заболел? Нет, на звонки отвечают.

Она уже привыкла, что если ситуация становится сложной, то можно кому-то позвонить и попросить помощи. А теперь-то звонить некому! Нет, друзья, безусловно, остались, однако привлекать их в данном случае причин нет. Во-первых, она в другом городе и даже в другой стране. Во-вторых, с ней-то самой ничего не случилось!

Жин-Жин тоже казалась растерянной. Именно она предложила подождать пару дней: вдруг Зоя вернется и все происходящее окажется досадным недоразумением? Агния вчера честно согласилась, а уже сегодня почувствовала, что долго не выдержит.

Вполне возможно, что Зоя вообще пострадала из-за них! Жин-Жин ведь попросила Саню найти информацию о психе-самоубийце. В больнице менеджер мог ляпнуть, что у его знакомой остались ключи упомянутого психа, и таким образом привести за собой след. Ну, а отличить в полутемном кафе Жин-Жин от Зои проблематично, особенно, когда лично не знаком ни с одной из них.

Если все так, то Жин-Жин по-прежнему в опасности! Их Зоя – не Космодемьянская, молчать не будет. Если спросят, сразу пояснит, кто есть кто. Ждать, пока это случится, – удовольствие сомнительное, уж лучше начать действовать первыми!

Об этом Агния и решила поговорить с подругой, причем незамедлительно. Жин-Жин сейчас как раз отдыхала в гримерке после съемок очень сложного и эмоционального эпизода. Ей, начинающей актрисе, такие моменты давались тяжело, под конец ей даже не пришлось изображать слезы – она плакала искренне.

Ковалев остался доволен. Фальшиво воспев ей парочку дифирамбов, он отправил девушку отдыхать. Агния хотела пойти с ней, да не получилось, работа не ждет. Почти час прошел, актриса должна уже успокоиться!

Возле гримерок было пусто, сейчас почти все работали на площадке. А даже если и не работали, то в наскоро обустроенных офисных помещениях делать нечего, если только тебе не хочется уединиться.

А Жин-Жин хотелось. По крайней мере, в эту версию Агния верила вплоть до тех пор, пока не подошла к двери. Уже там, через тонкую деревянную перегородку, стало слышно, что модель не одна.

Агния ушам своим не поверила, но… выводы были уж слишком очевидны. Либо Жин-Жин решила на досуге ознакомиться с киношедеврами для тех, у кого произошел гормональный взрыв, а пары нету, либо сюда нагрянул Андрей, что вряд ли случилось.

Не собираясь терзаться сомнениями, девушка решительно распахнула дверь, благо ее заранее предупредили, что конкретно в этой гримерке замок сломан, поэтому абсолютного отрешения от мира не получится.

Шах и мат. Картина «Не ждали», правда, на новый лад: Жин-Жин сидит на столе, рядом, вплотную, стоит Руслан, одной рукой обнимающий ее за талию. Оба еще не обнаженные, но видно, что песню оборвали на взлете: Сакуров демонстрирует, что абонемент в тренажерный зал – не просто аксессуар, а Жин-Жин показывает, что, да, белье, едва просматривавшееся сквозь блузку, действительно черное.

«Да что ж за судьба у меня такая, – мелькнуло в голове у Агнии. – Второй раз на подобное представление без билета попадаю!»

И все-таки представление «подобное», а не «такое же». Увидев Даниила с Ксенией, она была раздавлена, а нынешние обстоятельства, напротив, подталкивали к действию. Если уж собственная жизнь раскололась, так хоть чужую семью сохранить удастся!

– Агния, какого хрена?! – Жин-Жин тут же накинула блузку. Нашла перед кем скромничать!

– Стучаться не учили? – Руслан был возмущен не меньше, просто контролировал себя лучше.

Агния не ответила. Ни ему, ни ей. Как ни странно, злости и иных бурных эмоций не появилось, одно лишь странное спокойствие, подталкивающее к принятию решения. Она молча взяла с ближайшего столика телефон Жин-Жин и стала искать в записной книжке номер.

Модель бесцеремонно оттолкнула от себя Руслана и попыталась забрать мобильный, но поздно – Агния уже успела нажать кнопку вызова.

– Сигнал пошел, – невозмутимо сообщила она. – Даже если отменишь, у Андрея твой номер отобразится, он перезвонит. Мой тебе совет – поговори с ним сейчас.

Жестоко? Не то слово. Жин-Жин в данный момент зла, смущена и сбита с толку, да еще и чувство вины проскальзывает, по взгляду видно. Это как из жары в ледяную воду: полный шок для тела и ума.

Но она запомнит случившееся надолго.

Андрей ответил быстро, через пару секунд Жин-Жин уже смущенно бормотала в трубку:

– Привет, любимый… Нет, просто соскучилась очень, хотела тебя услышать… Я запыхавшаяся? Да я со съемок просто, сложный момент…. Да, конечно… Как ты там?

– Зачем ты это сделала? – вполголоса поинтересовался Руслан. Ну, хоть хватило совести не выдавать свое присутствие! – Ревность? Или зависть?

– Дружба, – ледяное спокойствие по-прежнему оставалось с ней, поражая саму Агнию. – Не только с Жин-Жин, но и с мужчиной, который живет с ней. Он не заслужил обмана.

– Да не было никакого обмана! Мы просто…

– Просто не бывает. Ты либо ломаешь чью-то жизнь, либо нет. Уходи, пожалуйста.

И он ушел. Неохотно, с испорченным настроением, но ушел же! Агния восхитилась бы, если бы не ситуация, в которой она застала эту парочку.

Между тем Жин-Жин завершила разговор. Агния закрыла дверь и теперь стояла рядом с ней, прислонившись боком к косяку и скрестив руки на груди.

– К чему эта показательная порка? – Лазурные глаза модели гневно блеснули.

– Я бы сказала, к дождю, если бы было настроение пошутить. Но меня убивает то, что ты, похоже, не догадываешься, чем занималась.

– Это ты не догадываешься, Агния. Ничем таким мы не занимались! Это шоу-бизнес, здесь другие правила! Эмоциональные нагрузки, усталость, стрессы – все это надо как-то снимать. Иначе быстро загнешься! Не скрою, я не планировала ничего подобного. Я просто реально была на эмоциях, зашел Руслан, мы поговорили и… как-то само собой получилось! Я не собираюсь бросать из-за этого Андрея!

Агния только усмехнулась:

– Да, наверно, в душе я так и осталась деревенщиной, потому что для меня это называется не «снятие стресса доступными способами», а «бл…во».

– Агния!

– Дослушай! Дани, наверно, тоже не хотел меня обидеть и тоже стресс снимал. Он не собирался мне ничего говорить, а я все равно узнала.

– Это не одно и то же! – вновь попробовала возразить Жин-Жин. Ее голос все еще звучал неуверенно.

– Если цепляться к деталям, то да, это не одно и то же. Но по факту – одно. Когда-то я от нечего делать смотрела очередную документальную передачу про жизнь звездных звезд и иже с ними. Там одна певичка рассказывала, как ее бросил муж, застукав после концерта с танцором. Она, как и ты, не находила в случившемся ничего особенного. Концерт, эмоции, драйв – эге-ге-гей! А муж, чурбан, не проникся спецификой ее профессии и подал на развод. Ничего не напоминает?

Жин-Жин отвернулась, однако не сказала ни слова.

– Молчишь? Правильно, молчи и думай. А я, дабы скрасить тебе минуты непривычного занятия, продолжу излагать свою скромную точку зрения. Возможно, в вашем этом шоубизе так и принято, я не знаю – я фотограф. Но ты можешь резвиться и прыгать с пестика на тычинку ровно до тех пор, пока не свяжешь свою жизнь с другим человеком по-настоящему. Теперь все сводится не только к тебе! Понятно, что твоя свобода сильно уменьшилась, как рыночный свитер после стирки. Но взамен ты получила нечто иное! А если «взамен» тебя не устраивает, возвращай все на круги своя: бросай Андрея, получай свободу. Знаешь, почему я заставила тебя поговорить с ним? Чтобы ты, дурища, вспомнила, что он для тебя значит, и прикинула, стоит ли отказываться от него!

– Ты ему расскажешь? – едва слышно произнесла Жин-Жин.

– Мне не о чем ему рассказывать. Я просто слишком хорошо понимаю, что он мог бы почувствовать, поэтому не желаю оставаться в стороне. Поверь мне на слово: очень больно, когда тебя предают те, от кого ты меньше всего этого ожидаешь.

Агния не сочла нужным добавлять, что с Андреем случай вообще особый. Он удивил всех врачей, неожиданно быстро адаптировавшись к нормальной жизни, но у него имелась причина: он хотел остаться с Жин-Жин. Если бы он узнал, как его «гений чистой красоты» в гримерках стресс снимает, неизвестно, к каким результатам это привело бы!

Обе молчали. Жин-Жин приходила в себя, а Агния думала о том, с какой легкостью некоторые особы зарывают свое счастье между грядками с огурцами и помидорами. Сначала ноют «хочу Его, единственного, любимого!», потом получают. И предают.

И все-таки Жин-Жин – другое дело, она и правда привыкла жить по особенным законам тусовки.

– Не хочется и думать о том, какое у тебя теперь мнение обо мне, – всхлипнула модель.

– Эй, ты только реветь не вздумай! Нормальное у меня мнение!

– Конечно!

– Представь себе! Ты же остановилась. Но… – Агния решила, что пора заканчивать с траурным тоном, и хитро улыбнулась. – Может, я еще пожалею, что остановила тебя.

– Это еще почему?

– Ну, ты же сама сказала, что разбитое сердце склеивается новой любовью! Руслан мне на фиг не нужен, а вот Андрей… м-м-м…

– Не смей! – Если бы Жин-Жин была кошкой, у нее бы сейчас точно шерсть дыбом стала. По крайней мере, зашипела она вполне по-кошачьи. – Удушу твоим же фотоаппаратом!

– То-то же! Заметь, я сейчас не мое убийство одобряю, а твою вспышку супружеской верности, назовем это так. В следующий раз, когда тебе захочется снять стресс, звони Андрею, поезжай к нему, а не пользуйся теми методами, которые якобы приняты у вас в тусовке. Что-то мне подсказывает, что для Андрея это не станет аргументом, когда он твоего Руслана убивать будет!

– Ну все, все! Я унижена, смешана с грязью и место свое узнала! Мы можем сделать вид, что ничего не произошло?

– Можем, – кивнула Агния. – Но только при условии, что ты это не забудешь ни-ко-гда.

– Куда уж мне!

– Вот и правильно. Но, может, я еще на свадьбе вашей разок припомню, как тебя на путь истинный наставляла!

Вместо ответа Жин-Жин бросила в нее пакетик с салфетками. Естественно, промахнулась.

– Мазила, – заклеймила подругу Агния. – А теперь давай по делу. Я, вообще-то, пришла к тебе по поводу Зои, а не в качестве полиции нравов!

– Ничего, с этой ролью ты тоже справилась, – мстительно покосилась на нее модель. – А что с Зоей?

– Неизвестно! Она не выходила на связь, ее нигде нет.

– Я в это ввязываться не буду! Я уже поняла, к чему ты клонишь, и знай: мой ответ – нет! Я не хочу снова жизнью рисковать, потому что на этот раз, подозреваю, рядом не окажется Андрея, способного меня спасти.

– Молодец, заявила гражданскую позицию. А вмешаться придется!

И Агния объяснила модели свою теорию по поводу похищения Зои. Жин-Жин слушала и, очевидно, продумывала возможные варианты действия. А какие тут могут быть варианты? Обращаться в полицию, просить о помощи Андрея или разбираться самим.

Для призыва органов правопорядка нет никаких оснований: и Ковалев, и Игорь, далекие от всей истории, подтвердят, что Зоя укатила по собственному желанию. Срывать с места Андрея не хотелось бы как минимум потому, что через него о происходящем обязательно узнает Даниил. Да и вообще, что сделает Андрей? Настоит, чтобы они вернулись в Москву, и тем самым сорвет съемки!

Жин-Жин, вероятно, тоже поняла это, потому что предложила:

– А давай для начала сами попробуем разобраться! Я имею в виду не бродить по ночным кварталам, а оставаться в людных местах, днем, как-то так…

– Хотелось бы больше конкретики в этом «как-то так», – вздохнула Агния. – Как это ни печально, мы ровным счетом ничего не знаем про этого психа, кроме имени! А он нам и не скажет – судя по тому, что выведал Саня, Эдуард наш в отключке хорошо и надолго.

– Дай-ка мне ключи! Думаю, что-то у нас уже есть.

Без лишних вопросов Агния передала ей связку.

Жин-Жин повертела ключи в руках и указала на брелок.

– А я знаю, где это!

– Да ну! – не поверила Агния.

– Нет, серьезно! По крайней мере, догадываюсь. Здание приметное, я такое рядом с вокзалом видела, даже два!

Агния рядом с вокзалом никаких зданий не видела, однако не отрицала, что они там могут быть. Просто пока Жин-Жин прогулочным шагом шествовала к машине, она тащила клетку с бунтующей шиншиллой и, вообще, не проснулась еще до конца!

Но не факт, что и модель запомнила правильно.

– Предлагаю обратиться к Всемогущему Интернету.

– Разумно, – Жин-Жин выудила из сумочки смартфон. Агния, заметив количество стразов на чехле, только фыркнула. – Спокойно, у каждого свои представления о красоте! А чехол мне подарили.

– И заставили носить?

– Иди в баню!

– Все, молчу, восхищаюсь.

Жин-Жин издала странный звук, напоминавший нечто вроде «хмпф!», однако обсуждение стразов не продолжила. Наманикюренные ноготки защелкали по экрану, привыкшему к такому обращению и уже не надеящемуся на встречу со стилусом.

Довольно быстро она вывела на экран нужную картинку. Теперь уже и Агния вспоминала, что напротив вокзала действительно располагались две величественные многоэтажки, формировавшие нечто вроде ворот в город.

Почему-то возникло параноидальное ощущение, что псих следил за ними с самого начала, однако Агния поспешила отбросить его. Его не было ни в кафе, ни у гостиницы, он появился только в подземном городе! У вокзала мужик тоже не стоял.

– Мне кажется, он хотел, чтобы кто-то пришел в эту квартиру, – модель задумчиво провела пальцем по цифре «38», выцарапанной на брелоке.

– Лично у меня ассоциация с ловушкой!

– А у меня – нет. Посуди сама: если псих устраивает ловушку, он хочет посмотреть, как в нее кто-нибудь попадется. А этот ничего не хотел, Шалтая-Болтая собирать не планировалось!

– Не факт, что действия психов поддаются привычной логике, – отметила Агния. – Но я не отказываюсь идти туда, я же это затеяла! Я про идею, а не про похищение Зои.

– Ну и чего тогда ноешь?

– Потому что я в неприятности попадала не раз. – Девушка невольно коснулась повязки на руке. Ожоги под ней почти зажили, но бинты она добросовестно наматывала каждый день, чтобы не смотреть на травмированную кожу. – Может, возьмем с собой кого-нибудь?

– Ага, плюшевого мишку! Нас с тобой, двух сумасшедших, никто не поймет, и ты это прекрасно осознаешь.

Это да. Свои не понимают, а чужие и подавно не поймут. К тому же неизвестно, следит за ними кто-то или нет, сейчас любой разговор проблемами обернуться способен.

– Завтра сходим, – решила Агния. – С утра. Я скажу, что фоток многовато накопилось, надо подчистить, а у тебя и так выходной. Или нет?

– Скорее всего, да, – подтвердила модель. – Я, видишь, сегодня уже перед камерой прорыдалась, меня перенапрягать нельзя!

Тут уж Агния не удержалась от шпильки:

– Тебя надо останавливать от перенапряжения!

– Ты же обещала не вспоминать об этом!

– Прости, соблазн слишком велик…

– Агния, я серьезно, – нахмурилась модель. – Мне неприятно. А ты будь поосторожней: привыкнешь меня этим подкалывать и ляпнешь в итоге перед Андреем! Тогда я тебе обеспечу «не доставайся ты никому!»

Быстро она из обороны в нападение перешла… Жаль. Такая тема для шуточек ушла в небытие!

Кстати об Андрее…

– Слушай, а твоего полосатика задействовать все-таки можно!

– В смысле? – Жин-Жин не спешила расслабляться.

– Для проверки. Он ведь в Москве, да?

– Допустим.

– Пускай проведает родственников Зои.

Зоя обмолвилась, что на время командировок оставляет ребенка с матерью, и оба они сейчас живут в Москве. Адреса, понятное дело, нет, но при желании найти – не проблема.

– А как мне ему объяснить свой интерес?

Объяснять точно придется: Андрей умный, знает, чего от них ожидать можно. Но и на него подействует тема, стабильно отпугивающая мужчин – бабские склоки.

– Скажи, что мы за ней следим по просьбе подруги, которая думает, что Зоя только оправдывается больным ребенком и семейными проблемами, а сама поехала кадрить чужого мужа, – проинструктировала Агния. – Андрей убедится, что дома Зои нет, и дальше интересоваться не станет.

– А если она дома?

– Тогда ничего страшного вообще не происходит. Придется смириться с мыслью, что мы с тобой две страшные паникерши, которые даже пенсионерку заподозрят в воровстве крошек у голубей!

– Да ну тебя…

Глава 8

У Зои жутко болела голова. Такое обычно бывало наутро после бурной вечеринки, когда она вливала в себя коктейль за коктейлем, чтобы забыть чувство голода. Уж очень есть хотелось из-за постоянных диет! А наутро организм, голодный и злой, не знал пощады.

Так ведь давно прошли эти времена! Узнав о своей беременности, она и голодовки, и пьянки прекратила, лишь бы малыша здорового выносить. Получилось. Пополнела. Долго возвращалась в форму и в бизнес.

В общем, ни о каком шальном загуле речи и быть не может. Но… что тогда?

– …Если не очнется?

– Должна, телка здоровая, крепкая!

– А если индивидуальная реакция?

– Слушай, она же живая до сих пор! Ну, поблевала чуток, так от этого не умирают, а другой (индивидуальной – где ты слов-то таких набрался?) – реакции не было у нее. Очухается рано или поздно.

Голоса, доносившиеся откуда-то из-за стены, терзали обостренный головной болью слух. Разговоры о рвоте пришлись очень некстати: Зоя почувствовала, как горло сжимается. Вроде бы желудок пустой, но из принципа готов сок предоставить!

Тихо, спокойно. Глубокий вдох, чтобы полностью расправились легкие, и медленный выдох. Выдох обязательно должен быть дольше, чем вдох, так ее учили. Организм невольно успокаивается, состояние стабилизируется. Отлично, угроза рвоты миновала, теперь можно и подумать.

А рвота – штука вдвойне страшная, если у тебя во рту кляп!

Пробуждение «радовало» печальными открытиями. Зоя обнаружила, что у нее не только завязан рот, но и на глазах какая-то повязка, а в запястья и щиколотки впиваются веревки. Обмотали, как ветчину, и бросили! Ладно, хоть на что-то мягкое, а не на пол.

Но осторожностью ее похитители точно не отличались. К общему паршивому самочувствию добавились еще и многочисленные травмы: синяки, ссадины, шея покрыта коркой засохшей крови – значит, боль в затылке свидетельствует об открытой ране, а не о простой шишке.

«Да, подруга, потрепало тебя, – признала Зоя. – Во что же ты вляпалась?»

В голове все еще бушевал шторм, однако некоторые воспоминания выплыли. Хоть воспеваемой мыльными операми амнезии нет, и на том спасибо!

Вчера был разговор с ее похитителями. Очень важный. Вспомнить детали Зоя и не пыталась: перед началом ей вкололи что-то странное, поэтому все ответы она давала быстро и легко и не запоминала их. Только контуры остались.

Между тем беседа за стеной продолжалась:

– Я вот лично надеюсь, что она не очнется! Тогда не придется ее убивать.

– Ты в своем уме? Куда мы трупешник денем? Она же завоняется здесь!

Зоя невольно сжалась, и движение спровоцировало приступ боли в ранах.

– Ее по-любому убирать надо, она нас видела.

Может, и видела, так не запомнила же! Зрение после укола работать отказалось, выхватывая из полумрака лишь размытые силуэты.

Ее мысли будто передались кому-то из мужчин:

– Да ни хрена она не видела! Телка поплыла сразу.

– Я предпочитаю не рисковать! Уберем ее – и все.

– Сейчас нельзя. Если ее труп найдут, это привлечет к нам ненужное внимание, конец тогда всему делу.

– А кто говорит про обнаружение трупа? Разрубим ее на мелкие куски, раскидаем по городу, фиг ты эту кашу опознаешь!

– Все равно, есть риск, что выйдут на нее, и плакало тогда все наше алиби. Нет, телку удобней живой держать, хоть запаха нет, а ухаживать за ней много не надо: воды дал, в туалет разок пустил, и все. Я уже молчу о том, что от нее и польза возможна!

Заржали. Уроды. Как все предсказуемо!

Изнасилования Зоя как раз не боялась – случалось уже! Дважды. Это боль, унижение, это тяжело, но не смерть! Гораздо больше ее пугали слова о том, что ее в любом случае необходимо устранить.

Как быть? Попытаться договориться с ними, пообещать молчать? Как же, так они и поверят в ее «честное пионерское»! Постараться заинтересовать их, пусть даже своим телом? Во-первых, тяжело изображать влечение к тому, кто тебе заведомо противен. Во-вторых, отсрочка приговора не означает его отмену.

К тому же отсрочка у нее и так есть, им почему-то невыгодно убивать ее прямо сейчас.

Чем дольше Зоя думала о своем будущем, тем сильнее становился страх. Им больше ничего от нее не нужно, она ответила на все их вопросы, ее смерть – дело времени. Как? За что?!

Позабыв об осторожности, она начала извиваться, пытаясь высвободиться. Была бы возможность пошуметь, может, удалось бы привлечь кого-то из соседей! Дом, видно, панельный, раз звукоизоляция плохая…

Повязка на глазах мешала ориентироваться в пространстве, поэтому падение Зои с дивана оказалось вполне закономерным развитием событий. Причем свалилась она с сильным грохотом, что заставило засуетиться мужчин в соседней комнате.

Это довело страх пленницы фактически до паники. Не обращая внимания на боль, женщина рвала и пыталась кричать, однако кляп превращал все ее усилия в невразумительное мычание.

Бесцеремонный пинок в бок заставил Зою замереть.

– Ты чего задергалась, коза? Что, ломка началась?

– Рановато для ломки, – хохотнул другой мужчина, без труда поднимая Зою на диван. Сильный, значит! – Она у нас не наркоша, она актриса. Звезда большая!

Повязку с глаз сняли неожиданно, и свет ненадолго ослепил Зою. Когда способность видеть вернулась, она увидела, что перед ней стоят трое довольно молодых мужчин. Двое рослые и такие накачанные, что хоть на упаковку стероидов помещай, третий тоже высокий, но с заметным пивным пузцом.

– Что за судороги, киса? – усмехнулся он. – Ты вчера под кайфом так не металась, как сейчас!

Показали свои лица. Значит, все, конец…

Зоя оставила попытки подать голос, она просто испепеляла мужчин взглядом. А что еще можно делать в обшарпанной комнате, лежа связанной на диване, застеленном грязной простыней?

– Хищная, – оценил один из качков. Его лысый коллега по спортивной форме кивнул. – Что бы вы там ни говорили, я даже рад, что она с нами!

Он не добавил, на какой срок она с ними. Может, неосознанно, может, чтобы дать надежду.

– Хищная – это да, – согласился пузатый. – А должна быть еще и послушной! Если мы…

Закончить он не успел, помешал звонок в дверь.

– Мы ждем кого-то? – удивился лысый.

– Нет, – отозвался обладатель расплывшейся фигуры. Скорее всего, в этой троице главенствовал он. – Но догадки у меня есть. Черт! Скорее всего, старая курва снизу собственной персоной! Леха, давай на диван с девкой! А ты, сука, чтобы пикнуть не смела!

Зоя не совсем понимала, что происходит, однако никто не требовал от нее активного участия. Ее просто уложили поудобней, под голову подсунули подушку, не менее сальную, чем простыня. Сзади пристроился лысый Леха, приобнявший ее одной рукой так, чтобы держать у горла нож с ребристым лезвием.

– Сейчас тебе освободят рот, – сообщил главный. – Если попробуешь издать хоть звук – тебе его расширят внезапным хирургическим вмешательством. Усекла?

Кивать Зоя боялась, слишком велик был риск напороться на нож, поэтому она просто моргнула.

– Хорошо. Серый, снимай с нее тряпку!

Избавиться от кляпа оказалось более чем приятно, хотя мерзкий привкус во рту остался. О происхождении тряпки ей не хотелось даже задумываться.

– Притворись спящей, – продолжал распоряжаться пузан. – И без глупостей! А то и сама сдохнешь, и швабру старую за собой утащишь!

Второй верзила накрыл их сверху одеялом, так, чтобы странное положение женщины стало незаметным. Лишь после этого главный отправился открывать дверь, в которую трезвонили без перерыва.

Зоя слышала, как щелкнул замок, скрипнули петли и зазвучал истеричный женский голос:

– Да что же творится у вас! Сначала орали до полуночи, бабу какую-то пьяную притащили, теперь тяжести роняете так, что у меня с потолка штукатурка осыпается!

Получается, что во время допроса все шло не очень гладко, внимание к себе Зоя привлекла. А толку?

– У нас все в порядке, – заверил незваную гостью пузатый. Хорошо держится, надо отдать ему должное.

Но и примчавшаяся соседка слабостью характера не отличалась:

– Вы мне вчера то же самое заявляли, а сегодня опять падения, грохот!

Она преувеличивает, не такой уж серьезный вес упал! Да и диван невысокий, для разгона пространства мало.

– Это был несчастный случай…

– Не признаю я несчастных случаев! Дайте мне лично убедиться, что вы там ничем противозаконным не занимаетесь!

Еще как занимаются! Инстинкт самосохранения требовал от Зои немедленных действий: попытки бегства или хотя бы крика о помощи. Однако она сдерживала себя, до крови кусая губы.

Бесполезно кричать. В лучшем случае ее выдадут за пьяную, в худшем – убьют и ее, и соседку. Одна женщина ей никак не поможет, а усугублять ситуацию не хотелось.

Зоя услышала, как кто-то входит в комнату. Сердце отчаянно забилось, а нож плотнее прижался к горлу. Еще чуть-чуть – и кожа лопнет.

– Опа! – воскликнула женщина. – Это что за бордель?

– Это мой брат и его жена. Не орите, видите, спят еще люди!

– Интересненькое дело! Вы мне вчера спать не давали, балагурили, а я должна чужой сон беречь!

Тетка нарывается. Еще чуть-чуть, и она получит нож в глаз безо всякого участия Зои!

– За вчерашнее мы извиняемся, это больше не повторится. Просто жена моего брата и правда чуть-чуть перебрала, отсюда и шум. Мы ценим ваше спокойствие и постараемся его впредь не нарушать.

– Посмотрим! Имейте в виду: я дома весь день, и хулиганить вам не позволю!

Целый день – это надежда. Есть с кем связаться! А еще лучше – устроить нечто такое, чтобы соседка не перлась сюда сама, а вызвала милицию!

Спровадив соседку, мужчины вернулись в комнату.

– Вот стерва! – возмущался Серый. – Может, того ее?

– С ума сошел?! – Судя по звуку, главный отвесил ему подзатыльник. – Вы не забывайте, кто мы! Тоже мне, возомнили себя крутыми киллерами! Ситуация чрезвычайная, кретины!

– Да ладно, не гони волну! Все мы понимаем!

– Надеюсь на это. Леха, вставай, хорош девку тискать!

Собственно, угадал он верно. Когда необходимость контролировать молчание Зои отпала, качок приступил к «ознакомлению» с живым имуществом. Женщина мужественно терпела: если заставить их ослабить бдительность, ее шансы возрастут!

– Не вижу причин расставаться с такой конфеткой, – гоготнул довольный Леха. – Ты посмотри, какая сладкая девочка! И спокойней, чем вчера!

– Потом с этой сладкой разберешься, работа есть!

– Какая работа?! Мы что, девку без внимания оставим?

Главный оказался неумолим:

– Работать, я сказал! Делать то, что вам приказали!

– Так это не по нашему профилю! – пытался оправдаться Серый, не скрывавший своего желания присоединиться к Лехе.

– Ты смотри, грамотный какой! У вас нет профиля, ослы! Делайте, что скажут! Я уже понял, что следить вы не умеете, вас и младенец засечет! А вы совершенствуйтесь! Чтобы не было больше форс-мажоров!

Недовольно бурча, качки оставили-таки Зою в покое. Ей снова воткнули в рот кляп и завязали глаза, хотя в последнем действии женщина не находила смысла. Она ведь все увидела!

Мужчины еще переговаривались в коридоре, но тихо. Потом хлопнула дверь, и через пару минут зазвучал голос пузатого – он звонил кому-то.

– Где ты нарыл этих колхозников?! Мне давно с такими дебилами работать не приходилось! Каждый раз приходится их чуть ли не уговаривать… Что?.. Да, уж будь любезен, проинструктируй своих горилл! В силу жиденьких мозгов они считают, что это забавное приключение, где можно, как в кино, насиловать девок и убивать всех подряд безнаказанно! Напомни мальчикам, что у нас Уголовный кодекс имеется!.. Да не паникую я, выбесили просто!.. Девка? В порядке девка, очухалась, живая и довольная жизнью!

Очень, очень сильное преувеличение. Можно сказать, переход к противоположности.

– Не, ее однозначно надо убирать, не дрейфь! Я все сделаю, когда время придет. Да не убежит она, ножки в небегательном состоянии!.. Не, ломать я ей ничего не буду: много крику и нежелательные осложнения. Да и вообще, я не палач! Нашел тоже извращенца! Мне проще ей снотворное дать, чтобы она мирно валялась и видела сладкие сны. Ты за меня не переживай, другими вопросами занимайся! Я в этом цирке еще самый адекватный. Все, отбой!

Когда он замолчал, мир Зои вновь сузился до темной тишины, но ненадолго. Скоро – слишком скоро! – женщина почувствовала, как в кожу на руке входит холодная иголка шприца.

Ясно. Ей не оставят даже намека на возможность побега или привлечения постороннего внимания.

Только… как тогда спастись?

Глава 9

Ливень всегда начинается не вовремя. В целом Жин-Жин любила дождливую погоду, было в каплях с неба что-то меланхолично-задумчивое. Но почему нельзя подождать и начаться ближе к вечеру?!

Потому что осень. Осени плевать на их авантюры, у нее война войной, а дождь – по расписанию.

Так что Жин-Жин пришлось перерыть весь свой импортированный из Москвы гардероб, чтобы подобрать хоть что-то подходящее. Она-то готовилась к светским раутам, а не к диверсиям, поэтому запаслась преимущественно вечерними платьями и туфлями на высоких каблуках.

С обувью проблема уже решилась – она одолжила кроссовки у Агнии. Хоть где-то страсть этого создания к спортивному стилю пригодилась! А надеть что?

Девушка уже выбрала джинсы, свитер и куртку – слишком легкую, зато с капюшоном, – когда в дверь постучали. Должно быть, Агния объявилась: она должна была с утра взять напрокат машину, потому что ездить на общественном транспорте им надоело, а такси поймать можно не везде. Правда, Жин-Жин не догадалась взять права, а вот подруга оказалась более предусмотрительной.

Модель стягивала майку, когда кто-то вошел, и на тот факт, что это не Агния, указал в первую очередь мужской голос:

– Я объясняться пришел, а ты снова провоцируешь. Нехорошо!

Проклятье. Принесла же его нелегкая!

Вчера Руслан старательно избегал ее, похоже, обиделся всерьез. Зато теперь, когда на него совершенно нет времени, явился для откровенного разговора!

То обстоятельство, что он видит ее в белье, Жин-Жин не смутило: ничего нового он для себя не откроет. Да и события недавнего прошлого вызывали скорее чувство вины, чем злость на него. Сакуров действовал так, как поступил бы на его месте любой мужчина традиционной ориентации. Если уж кого и винить, то только себя!

– Никто не провоцирует, я думала, что Агния пришла, – пояснила Жин-Жин, натягивая свитер. – Стереотипная какая-то ситуация, да?

– Более чем. Ты сердишься на меня?

– Только на себя. Я не школьница, чтобы под воздействием гормонов не отдавать себе отчет в том, что я делаю. Не знаю, что произошло со мной вчера, но урок усвоен. Повторения не жди. Сделай мне одолжение, закрой дверь с той стороны, не видишь, я переодеваюсь!

– Жин, мне нужно с тобой поговорить.

Похоже, настроился он серьезно, так просто не выпрешь.

– Ладно. Говори.

– А… разве ты не хочешь прекратить эти свои манипуляции с одеждой?

Еще чего не хватало! Если она опоздает, Агния весь день ворчать будет. На смущение пускай тоже не рассчитывает, все-таки с моделью имеет дело! За свою карьеру Жин-Жин не приходилось сниматься полностью обнаженной или даже топлес, а вот нижнее белье она рекламировала.

– Не хочу. Говори давай, я скоро ухожу.

– Я не хотел тебя обидеть, клянусь, и в гримерку к тебе не за этим шел. Ты мне очень нравишься…

Модель бросила взгляд на часы и мысленно поморщилась. До встречи четыре минуты, успеть она точно не сможет, вопрос уже в том, насколько ей придется опоздать.

– Ты мне тоже нравишься. Но времена, когда я спала с теми, кто мне просто нравится, давным-давно прошли.

– Из-за того мужчины, которому Агния заставила тебя позвонить?

– Из-за того, что я повзрослела. Но мужчина тоже имеет к этому отношение. Он очень много значит для меня, и своей жизни я без него не представляю, как бы пафосно это ни звучало. Спасибо Агнии за вмешательство, пусть оно и врезало нечищеным ботинком по моему самомнению.

– А как же я?

Он что, издевается? Такое ощущение, что десять лет встречались, детей нарожали, а она, коварная, теперь уходит к более молодому!

– А ты останешься моим приятелем.

Она намеренно избегала слова «друг», потому что Руслан даже такую позицию не заслужил. Только познакомились!

– Мне недостаточно быть просто приятелем, Жин-Жин! Я…

Разговор в любом случае закончится неприятно, модель чувствовала это. Успешные мужчины не любят, когда им отказывают, они к такому не привыкли. Поэтому девушка не видела смысла растягивать сомнительное удовольствие.

– Видишь вазу на столе? Можешь взять ее.

– Вазу? – изумился Руслан. – Какую еще вазу? Зачем мне ваза?

– Душу в нее излить. Ты же ради этого сюда пришел?

– Жин-Жин…

– Давай короче, а? Меня уже ждет Агния, а ты имел возможность наблюдать, как мастерски она скандалит. Я скажу так: у меня есть любимый мужчина, расставаться с которым я в ближайшее время не намерена. «Дружить телами» с тобой – тоже. Общаться – сколько угодно, но мне кажется, что общение как таковое тебя не очень интересует.

– Ну почему же, – вздохнул Сакуров. – Просто меньше, чем все остальное. Хорошо… Надеюсь, что он лучше, чем я!

И кто здесь провокатор? Эта фраза – чистой воды ловушка. Скажешь «да» – обидишь говорящего, скажешь «нет» – унизишь того, на кого ссылаются.

Но Жин-Жин помнила кое-что из курса психологии.

– Он другой, только и всего.

– Какой?

– Такой, какой мне нужен.

На этом Руслан наконец успокоился. Он не стал изливать душу в вазу или иные мало подходящие для высших материй сосуды. Не прощаясь, мужчина покинул комнату. Жин-Жин была даже разочарована, однако совсем чуть-чуть. Не до этого сейчас!

Агния ждала ее в серебристой «Тойоте», терявшейся за серой стеной дождя. Вид у девушки был ожидаемо недовольный.

– Хочешь кого-то убить – убей Руслана, – виновато сообщила Жин-Жин. – Он меня отвлек.

– Надеюсь, не тем способом, о котором я думаю?

– Учитывая предсказуемость твоих мыслей, скажу: нет! На одни грабли я дважды наступать не собираюсь – синяки на лице остаются. А оно у меня одно, и мне им еще зарабатывать.

– Не стану уточнять способы…

Можно считать, что гроза миновала. Скорее всего, серьезность их авантюры не давала Агнии разойтись в полную силу, да и Жин-Жин лишь теперь поняла, во что они ввязываются. Адреналин со скоростью скаковой лошади поступал в кровь, заставляя сердце биться быстрее и отзываясь покалыванием в кончиках пальцев.

Жин-Жин знала, что Агнии такое не впервой, однако она сама предпочитала держаться подальше от возможных неприятностей. В прошлый раз ее насильно втянули в темную историю, не интересуясь ее мнением, но теперь-то она добровольно прыгает! С улыбкой и без парашюта!

– Как ты думаешь, если нас повяжут, судить будут здесь или депортируют в Россию? – полюбопытствовала модель с показным равнодушием.

– Закидают пьяными ежиками по местному варварскому обычаю.

– Я серьезно!

– Серьезно о таком не говорят, – назидательно отметила Агния. – Появятся проблемы – поищем решение, а пока сиди и не каркай.

– Ну и бя! – нахохлилась Жин-Жин.

Ливень значительно замедлял передвижение по городу, увеличивая количество пробок. К тому же Агния плохо ориентировалась на незнакомых улицах, один раз свернула не туда. Поэтому расстояние, которое на метро они проехали бы за десять минут, теперь отняло без малого час.

Во двор искомого дома попасть оказалось непросто: и машин хватало, и мрачного вида женщина не сводила глаз с незнакомого автомобиля. Видимо, приоритет отдавался жильцам, посторонних здесь не жаловали.

Поэтому в итоге Агния припарковала «Тойоту» возле вокзала. Некоторое время девушки, не сговариваясь, сидели неподвижно, не решаясь покинуть салон.

– Может, ну его? – неожиданно для себя сказала Жин-Жин.

– Не-а, приехали уже! Если вдруг нагрянет полиция, бегло говори по-арабски, потом на ломаном русском требуй политического убежища.

– Я не говорю по-арабски!

– Стражи правопорядка, подозреваю, тоже, так что прояви фантазию!

– Юмористка, блин…

– Я скорее не блин, а оладушка.

Кому что, а эта веселится! Впрочем, Жин-Жин не могла не признать, что ей и самой стало полегче. Создавалось впечатление, что ничего особенного они не делают, так, прогуливаются.

Подруги оставили машину и перешли улицу, оказавшись перед двумя высотками. Тут и возникла дилемма: в какую им идти? По брелку не определить, они же одинаковые! В итоге решили начать осмотр с той, во дворе которой не пытались парковаться. А то бдительная тетка уже наточила на них зуб, в покое не оставит!

Жин-Жин опасалась, как бы не возникло сложностей с кодовым замком, ведь никаких «таблеток» в связке не наблюдалось. Однако проблема решилась сама собой: дверь нужного им подъезда оказалась не просто открытой, но и подпертой неопрятного вида мужчиной. Вряд ли он здесь живет или где бы то ни было. Скорее всего, местный бомжик отдыхает.

– Д-дзевушки! – широко улыбнулся он, демонстрируя, что зубы во рту сохранились в шахматном порядке. Любопытно, это дизайнерский ход или случайное совпадение? – Какой дзень!

– Серый и мрачный, – откликнулась Агния.

– Это да… Ну так ведь праздник же скоро!

– Какой еще праздник?

Бомж нахмурился, напрягая распрямившиеся извилины. Покатый лоб мужчины пошел складками и стал похож на мраморную лестницу. Ясно с ним все, придумывает повод, чтобы денег выклянчить!

Жин-Жин собиралась пройти мимо, однако Агния остановила ее. Она порылась в кармане и протянула бомжу несколько мятых бумажек.

– А ты прав, отец, праздник. Знаешь что? Ты помоги-ка и нам отпраздновать! Мы с подругой собираемся сюрприз друзьям устроить, квартиру украсить. Чтобы сюрприз не испортить, друзья не должны прийти слишком рано. Вот ты их и будешь караулить! Если увидишь двух высоких мужчин, звони в тридцать восьмую квартиру. Договорились?

– А вы надолго? – подозрительно прищурился мужчина. – Я тут и простудиться могу!

– На лекарство тебе уже дали. Если мы задержимся, отстегнем и на средство для ингаляции. Ну так как?

– Согласен! Приятно помочь вежливым людям.

– А уж нам как приятно!

Жин-Жин только головой покачала. Расчет Агнии она в принципе понимала: у бомжа еще имеется полбутылки «питательной жидкости», поэтому ему выгоднее постоять в надежде на новый заработок, а не пилить в магазин за добавкой. А вот причина в чем? Им этот сомнительный соглядатай даром не нужен! Или в квартире кто-то есть, или нет, третьего не дано.

Расспрашивать или критиковать подругу модель не стала. Ее деньги – пускай тратит. Чем-то похоже на гуманитарную помощь.

В подъезде было душно, в застоялом воздухе витал тяжелый запах – видимо, бомжик здесь обитает постоянно и не один. Таких «квартирантов» вывести тяжелее, чем тараканов!

Девушки поднимались по лестнице, осматривая площадку за площадкой. Результат не заставил себя ждать: очень скоро они стояли перед тридцать восьмой квартирой.

– Попытка номер один, – тихо произнесла Жин-Жин. – Или повезет, или нам придется как-то объяснять твоему караульному свой скорый уход!

– А чего тут объяснять! Скажем, что шарики забыли. Без шариков праздник – не праздник, он поймет. На, держи!

Агния дала ей тонкие резиновые перчатки. Вполне разумно: если квартира психа впутана в неприятную историю, лучше не оставлять здесь свои отпечатки. Хотя тот факт, что они думают как заправские домушники, настораживает!

Пока Агния натягивала перчатки, Жин-Жин наклонилась к замочной скважине, посветив туда фонариком смартфона.

– Похоже, взламывали! – заметила она.

– Откуда ты знаешь? – насторожилась Агния.

– Сама посмотри! Металл исцарапан, вот тут погнуто. Я не эксперт, но мою квартиру грабили один раз, так нечто похожее с замком сделали.

– Он хоть работает?

– Должен. Меня другое интересует: нет ли кого-нибудь?

Как бы не оказалось, что сюрприз устроили им!

Девушки немного постояли под дверью, прислушиваясь. Хотя действие было уже бесполезным: если кто-то в квартире и находится, голоса на лестничной клетке он услышал и чечетку отбивать вряд ли начнет.

Отбросив сомнения, Агния открыла дверь и… ничего. Точнее, никого. На них никто не бросался, не кричал и не угрожал вызвать полицию. Квартира оказалась пустой – и разгромленной.

– Так вот куда свернул ураган Катрина! – присвистнула Жин-Жин.

– Заходи давай, потом пошутишь!

Агния затащила подругу в квартиру и заперла дверь. В принципе, правильно, случайные прохожие не должны видеть ни их, ни подкорректированный интерьер. Но зачем действовать так грубо?

Качать права модель не стала, слишком уж окружение этому не способствовало. Сомневаться не приходится, они не ошиблись насчет квартиры. Здесь определенно что-то искали: все вещи перерыты, мебель частично разломана, и это только в коридоре! Что в других комнатах творится – смотреть не хочется.

– А псих-то был с сюрпризом! – оценила масштаб разрушений Агния.

– Сдается мне, мы опоздали.

– Не факт. Если кто-то пошел вразнос, значит, нужная им штуковина была запрятана очень хорошо. Да и вообще, зачем гонять психа, если можно обыскать квартиру, не трогая его? Я думаю, ничего они не нашли.

– Хорошо, а чего он тогда с ключами носился?

– Либо не подозревал, что обыск уже состоялся, либо не сомневался, что ничего не найдут. Заметь, это не более чем теория!

– Заметила уже.

Кое в чем Агния точно права: действовали со злостью. Старой советской мебели досталось не по-детски: крошились в щепки стулья и дробились зеркала. Как соседи только не услышали? Или услышали, но побоялись соваться?

Агния свернула в ближайшую комнату, Жин-Жин пошла вперед, осторожно переступая через обломки. В самом конце коридора находился вход в кухню, которая тоже выглядела не лучшим образом. Даже худшим!

Нет, ничего достойные преемники татаро-монгольского ига не нашли, раз докатились до рассыпания крупы по полу.

«То, что они ищут, маленькое, – подытожила Жин-Жин. – Такое, что где угодно спрятать можно».

На долгое отсутствие в квартире людей указывал запах гниющих продуктов, а также плесень, пышным цветом расползшаяся по прозрачной пластиковой хлебнице. Жин-Жин чувствовала первые позывы тошноты.

А вот на столе обнаружилось нечто неожиданное – записка! Клочок бумаги с двумя коряво выведенными словами: «Позвони Тимофееву».

Жин-Жин понятия не имела, кто такой Тимофеев, но ведь записка не ей предназначалась, а хозяину квартиры. Агния правильно предположила: обыск состоялся до того, как он попытался покончить с собой.

– Агния! Иди сюда!

– Во-первых, не ори, – отозвалась подруга. – Во-вторых, сама иди сюда!

– Да я просто кое-что нашла!

– Я тоже, – не желала отступать Агния. – Причем я это перенести не могу! У тебя что?

– Записка!

– Да? Тогда один-ноль, у меня круче. У меня – сюрреализм!

Глава 10

Агнии казалось, что она попала в какой-то психологический триллер в стиле арт-хаус. По идее, все вот-вот должно стать черно-белым, а из-за шкафа вдруг появится старушка в бигудях и с мачете. По крайней мере, в привычную реальность стена, которую девушка видела перед собой, точно не вписывалась.

Комнаты в квартире, расположенной в «сталинке», были большие, с потолками под три метра. Соответственно, и стена не подкачала. Так вот, все ее пространство оказалось скрыто под десятками, если не сотнями, листков с изображением цифр.

Каждый из них представлял собой примерно половинку листа формата А4, на которой вручную вывели цифру и зарисовали ее внутри простым карандашом. Судя по стилю, делал это один человек, и отличался он полным отсутствием художественного вкуса и солидным запасом свободного времени. Сидел же, вырисовывал!

Хотя чего ожидать от того, кто сиганул с высоты третьего этажа?

– Что ты хоч… – начала было Жин-Жин, но запнулась на полуслове. Потому что тоже увидела стену. – Ничего себе!

Ощущение нереальности происходящего дополнялось еще и тем, что в комнате практически не было мебели. В соседней, которую Агния осмотрела сначала, – полно, целый склад всякого хлама, а здесь – только деревянный стол и стул. Даже шторы сняли!

Может, это сделали в процессе поисков, хотя вряд ли. Шторы искать не мешают! Скорее всего, поработал псих.

– Хоть какие-то догадки есть? – наконец осведомилась Агния.

– Думаю.

– Логику ищешь? Напрасно!

Логики здесь точно нет. Агния попыталась найти между цифрами какую-то связь, но тщетно, они располагались в хаотичном порядке.

Тупик, короче. Утешать себя остается лишь тем, что преследователи психа и возможные похитители Зои тоже ничего не нашли, кроме этой стены, в этом Агния уже не сомневалась. Сумасшедший вряд ли спрятал бы нечто ценное в сейф, как обычный человек. Он скорее белке на хранение отдаст!

Агния прогулялась в кухню, посмотрела на записку. Тимофеев – надо запомнить. Пока никаких ассоциаций нет, а дальше – посмотрим.

Вернувшись, она обнаружила, что Жин-Жин все так же стоит у стены.

– Самогипноз вредит здоровью, – предупредила Агния. – Хватит уже включать третий глаз или что ты там пытаешься сделать, пора закругляться. Лично я не собираюсь перекапывать этот хлам!

– Восемь.

– Ну вот, я опоздала… Жинь, деточка, пойдем лед на головку положим…

– Себе лед куда-нибудь положи, – посоветовала модель. – Все цифры повторяются минимум по три раза, но я не вижу восьмерки. Вообще.

– И что? Может, он не любил восьмерку, она у него пошлые ассоциации вызывала!

– Может, и так. Или это сделано специально. Андрей всегда говорит, что если что-то ищешь, надо ориентироваться на самый странный элемент.

Если Андрей так говорит – имеется повод задуматься, потому что более талантливого следопыта Агния не встречала. В ее присутствии он умудрился найти след Дашки тогда, когда все сомневались, была ли она вообще в указанном месте.

Так что теория с восьмеркой имеет право на существование. Чтобы проверить ее, Агния присоединилась к осмотру стены. Результат не заставил себя ждать:

– Ха, вот одна! Смотри!

Восьмерка, как пить дать. Она, одинокая, сиротливо жалась между тройкой и девяткой у самого пола. Других ей подобных поблизости не наблюдалось.

Агния и Жин-Жин одновременно наклонились к цифре, от чего со звуком стукнулись лбами.

– Ой! – модель возмущенно прижала ладонь к пострадавшему лбу. Агния оказалась менее сдержанной в выражениях. – Ты нормальная?! И не матерись!

– Не давай мне поводов! Давай, Шерлок Жин, колдуй над своей восьмеркой!

Жин-Жин не стала огрызаться, она перешла к действию. Оторвав часть соседнего листка, она смяла его в комок и начала тереть контур восьмерки. Агния попыталась наблюдать за ней в гордом молчании, однако долго не выдержала.

– Ну и что ты делаешь?

– Колдую. Я бы рада воспользоваться нормальным ластиком, но копаться в свалке из-за него не хочу. Придется школьными методами!

Усилия модели не прошли даром. Восьмерка все больше расплывалась, превращаясь в грязное пятно на стене, а на ее месте проступали буквы, выведенные тонким черным стержнем.

– «Все у моей мамы», – прочитала Агния. – У меня такое ощущение, что я в голове у Льюиса Кэрролла!

– Ждем гусеницу-курильщика?

– Все было бы смешно, если бы не Зоя. Черт, и где нам искать его мамашу?

– В больнице, наверно…

Ой, не факт. Если старушенция знала, что должна что-то спрятать, то вряд ли явилась в больницу. Может, она вообще не в курсе, что случилось с сыном!

Размышления Агнии прервала резкая трель домофона, заставившая обеих девушек подпрыгнуть. Тут уж к нецензурной лексике прибегла Жин-Жин, еще пару минут назад ратовавшая за чистоту языка.

– Валим, – первой сориентировалась Агния.

От дверей подъезда до квартиры идти недолго, от силы три минуты. Следовательно, времени у них в обрез.

Девушки выбежали из квартиры, едва успев схватить ключи. На одном дыхании преодолев несколько пролетов, она замерли на ступеньках, прислушиваясь к голосам внизу.

А голоса как раз были:

– Какого х… дверь не заперта? Я просил тебя вернуть все на место!

– Да я и вернул!

– Я вижу!

– Тон сбавь! Я вообще не обязан этим заниматься!

– А я типа обязан! Нравится мне, б…ь, таскаться сюда каждый день, проверяя неизвестно что!

«Посетители» сюда каждый день ездят?! Тогда девушкам точно повезло, что они разминулись.

Судя по скрипу, дверь открылась.

– Твою мать! Здесь следы чьи-то!

Дождь. Ну конечно. Агния учла возможность отпечатков пальцев, но забыла о самом простом: мокрых следах. А в разгромленной квартире есть на чем отпечаток оставить!

– Предлагаю ретироваться, – шепнула она своей спутнице.

– Куда? Они же еще на площадке торчат, мы не пройдем! Скорее всего, они и наверх полезут проверять!

– Я к этому и веду.

– И что тогда?

– Наблюдай. У меня уже черный пояс по выходу из опасных ситуаций.

Жин-Жин предпочла не спорить. Агния повела ее за собой, по пути осматривая двери. Так, новая и железная, не то только что покрашенная, здесь глазок видеонаблюдения… вот оно!

Девушка остановилась перед старой, обитой дермантином дверью, у порога которой стояли пустые пластиковые мисочки для животных. Такими обычно обзаводятся сердобольные старушки, обожающие бродячих кошек. Есть шанс, что выводы она сделала неправильные, однако на проверку времени не оставалось: Агния уже слышала доносящиеся снизу осторожные шаги.

Так, теперь самая неприятная часть… Сняв перчатки, девушка осторожно провела ногтем мизинца по внутренней части носовой перегородки.

– Нашла время в носу ковыряться! – возмутилась Жин-Жин.

– Молчи, за умную сойдешь! Я нам причину для визита обеспечиваю, – Агния показала на устремившуюся вниз струйку крови. – У меня там сосуд слабый! Просто так не лопается, но если грамотно надавить… Я в свое время с его помощью не один зачет получила!

– Поздравляю, только нам сейчас не зачет надо получать, а шкуру спасать!

– Я в курсе, моя ведь тоже под угрозой! Значит, так… мы пришли к знакомому из тридцать восьмой квартиры, но его не оказалось дома. Мне стало плохо – перепады давления от погоды. У нас нет с собой даже платочка, и мы просимся ненадолго, просто умыться.

Жин-Жин реабилитировала свою репутацию: поняла, что к чему, довольно быстро. Агния тем временем уже звонила в дверь, надеясь, что все получится и придумывать новый план не придется. Времени просто нет!

Повезло: дверь не просто открылась, за ней стояла интеллигентного вида старушка с котом на руках.

– Добрый день, – она рассеянно перевела взгляд с одной девушки на другую. – Я могу вам чем-то помочь?

– Здравствуйте! Можете! – и Жин-Жин выпалила оговоренную версию, приукрасив ее подробностями собственного сочинения.

Старушка оказалась весьма сердобольной:

– Да конечно, девочки, проходите! Я сама с давлением проклятым мучаюсь!

Вовремя. Буквально через минуту после того, как за ними захлопнулась дверь, Агния услышала на лестничной клетке шаги. Мужчины не задержались, прошли мимо. Значит, их разговор они не услышали.

– Ванная вон там, – показала хозяйка квартиры. – Там же можно ваточку взять!

В ваточке Агния не нуждалась. Организм, не собиравшийся подстраиваться под прихоти хозяйки, кровь уже остановил, оставалось лишь умыться.

Причем сделать это холодной водой, которая лучше всего снимает стресс. Лишь оказавшись в относительной безопасности, Агния поняла, что ее трясет. Ее самообладание концентрировалось лишь непосредственно перед угрозой, когда нужно защищать себя, она эту черту переняла у Даниила.

«Многому мы у них все-таки учимся между делом, – думала Агния, подставляя руки под струю ледяной воды. – Жин-Жин у своего – восприятию реальности, я у змея этого – поведению. Он бы чему-нибудь научился! А то хожу, как дура, верная и одна!»

Пока она умывалась, Жин-Жин и старушка переместились в кухню. В воздухе уже пахло мятным чаем, перебивавшим характерный для квартиры запах кошек. Если не учитывать это, то местечко чистое и уютное, видно, что бабуля многое своими руками делает: и вяжет, и вышивает, и макраме плетет.

Напоследок девушка все-таки прижала к лицу ватку, легенду нужно поддерживать. Двух молодых девиц просто так никто бы в квартиру не пустил, слишком много в последнее время репортажей о мошенницах, злостно похищающих пенсию. Другое дело – когда у «бедной девочки» даже кровь идет из носа! Многие почему-то считают, что такое не подделывается… по крайней мере, без видимых следов удара в этот самый нос.

– Так значит, вы к Эдику? – поинтересовалась хозяйка квартиры, когда Агния вошла в кухню.

Агния чуть не ляпнула: «К кому?» – но вовремя остановила себя. Эдик. Эдуард Синевич. Псих из подземного города.

– Да, мы к нему по работе, – подтвердила Жин-Жин. – Точнее, нам дали его адрес, но никто не открыл дверь.

– Работа! – всплеснула руками старушка. – Одна только эта проклятая работа! Она-то Эдичку и погубила!

– То есть как – погубила? – Агния изо всех сил старалась изображать человека со стороны, не посвященного в ситуацию.

– Да под сорок ему уже, а нет ни семьи, ни детей! Только одна работа! В последнее время я его вообще не вижу, не знаю, куда запропастился.

Похоже, она не в курсе, что случилось с Эдиком на самом деле.

– Может, он у каких-то родственников? – уточнила модель.

– Все может быть, хотя вряд ли! Откуда у него родственники? Я здесь почти всю жизнь прожила, все про всех знаю. Отец Эдика и мой муж квартиры почти одновременно получили. Оба большими начальники были! Нам с моим Боренькой Бог детей, увы, не дал, поэтому я нянчились с чужими.

– И с Эдиком?

– С Эдиком сильно не понянчишься! Он с самого детства замкнутый какой-то, нелюдимый, себе на уме. Все дети по двору бегают, а он в своей комнате вечно возится с чем-то. Правда, отличником всегда был, золотую медаль в школе получил, потом – красный диплом в институте. А толку-то, если он жил ради этих своих непонятных разработок?

Агния все ждала, когда хозяйка квартиры наконец упомянет, чем именно занимался Эдик. Спрашивать нельзя, они ведь вроде как по поводу работы и пришли! Эх, надо было соврать, что они из больницы, родню разыскивают! Только теперь уже поздно исправлять…

Старушка же, как назло, работу не затрагивала, она сосредоточилась на самом важном для нее – на воспоминаниях.

– Какая же семья была чудесная! Отец статный такой красавец, что ни скажет – так все и будет, по его желанию. Мамочка Эдика, Катюша, очень тихая и чуткая, никогда мне в помощи не отказывала. И в кого Эдичка пошел – ума не приложу! Потом сложно им, бедным, стало, папа Эдички умер, когда он школу закончил. Я боялась, что Катюша этот удар не переживет, но она справилась. На работу пошла, квартиру эту сохранила, хотя многие ей продать советовали. А она говорила, что нет, нельзя семейное гнездо продавать. Она мне по поводу Эдички часто плакалась…

– А что плакаться? – удивилась Жин-Жин. – Он же отличник был!

– Говорю же, ничего его в жизни не интересовало, кроме наук всяких! Катюша поняла это раньше всех. Она сына безумно любила, но не относилась к тем эгоистичным мамашам, которые хотят детей только для себя воспитывать. Эдичка почему-то вбил себе в голову, что общаться с людьми не обязательно, что любовь потом можно будет купить. А если не получится купить, то и ладно, проще одному остаться! Катюша решила, что надо действовать. Аккурат когда Эдичка закончил институт, она узнала, что получила наследство – у нее в России сестра умерла, бездетная. Получилось, что двухкомнатная квартира Катюше досталась. Она ее продала, купила однушку на окраине Минска и переехала туда.

– Зачем?

– Надеялась, что хотя бы так подтолкнет Эдичку к созданию семьи. Катюша верила, что, если она перестанет готовить ему, убирать, стирать и гладить, он захочет найти женщину.

– Не рано ли она всполошилась? Он ведь только-только институт закончил, – заметила Агния.

– Нет, не рано. Катюша понимала, что если так пойдет и дальше, то Эдичка точно убежденным холостяком станет, а такие не меняются! Она очень внуков хотела. От сына ласки не дождешься, а муж умер, пускай хоть маленькие появятся! Она мне как-то призналась, что согласна принять даже самую гулящую невестку, самую неумелую и хамоватую, лишь бы она сумела Эдичку к себе привязать! А такие девицы на трехкомнатную квартиру хорошо клюют.

– И как? Помогло?

– Нет, – покачала головой старушка. – Уж не знаю, то ли Эдичка на принцип пошел, то ли он такой и есть от природы, а девушку он в дом так и не привел. Он сам научился делать все то, что мама раньше делала!

Они вообще проверяли, интересует ли Эдичку женский пол как таковой?…

– А что его мама, так и не переехала обратно? Все на что-то надеется? – поинтересовалась Агния.

– Видимо, да. Я ее уже много-много лет не видела! По сути, все те пятнадцать лет, что прошли с ее переезда, мы и не общались толком. Пару раз она еще заходила ко мне, когда навещала Эдичку и помогала ему по хозяйству. Потом Катюша решила, что мешает осуществлению собственного плана, и перестала появляться. А Эдичка как жил один, так и живет.

Пока что Эдик соответствовал образу человека, способного кинуться с высоты трех этажей без особой на то причины. И все же осталось самое главное:

– Скажите, а Эдуард не страдает никакими психическими заболеваниями?

– Что за вопрос такой странный? – поразилась хозяйка квартиры.

Да уж, резковато получилось. Особенно если учитывать, что они с Жин-Жин удачно подходят под определение «неведомо кто».

Агния поспешила развеять подозрения:

– Мы по этому поводу и приехали. Наш институт планирует сотрудничать с организацией, в которой работает Эдуард. А поскольку производство опасное, мы проверяем сотрудников. Деньги-то большие замешаны! То, что Эдуарда нет дома, нас немного настораживает.

Это все равно, что идти вслепую – Агния сочиняла на ходу, стараясь оптимально использовать имеющиеся факты. Эдик любит науки и за ним кто-то охотится – следовательно, он мог быть задействован в опасном производстве. Правда, белых пятен все равно многовато, но придется смириться.

Хоть бы поверила, хоть бы поверила…

Если бы перед ними был кто-то помоложе, возможно, скептицизм бы и проявился. А пожилая хозяйка квартиры то ли людям привыкла доверять, то ли плохо знала тонкости работы Эдика, но сомневаться не стала.

– Нет, Эдичка точно не сумасшедший. У него просто такой характер, он мало с людьми общается. Мне порой кажется, это потому, что он немножечко сноб: ему неинтересны те, кто не способен понять его работу. Катюша такое за ним с институтских лет замечала. Но болезни… с этим все в порядке.

– А депрессии?

– Хандра, что ли?

– Типа того.

– Это тоже не про Эдичку. Увлеченный человек просто так не грустит. Даже то, что он может никогда не обзавестись семьей, Эдик воспринимал очень спокойно. Его мама переживала, он же – никогда. Я же не считаю, что он плохой парень, просто странный очень! Но что уж тут говорить… Думаю, умная девушка разберется, что с холостяком в трехкомнатной квартире делать! Да еще и свекровь золотая! Почему один – до сих пор не пойму!

Та-ак, похоже, от рассказа старушка вознамерилась перейти к откровенному сватовству. Вспомнила подругу Катюшу, и включился инстинкт женской солидарности!

Загвоздка была в одном: богатый холостяк Эдичка не интересовал ни Жин-Жин, ни Агнию. Причем не интересовал глобально, а не потому, что несколько сплющился после приземления в рояль. Вот его мама – другое дело.

– Скажите, а вы не знаете, куда переехала мама Эдуарда?

– У нее хотите уточнить? Да она вам то же самое повторит!

Она еще и обидеться решила!

Тут в дело вмешалась Жин-Жин:

– Что вы, по этому вопросу мы все прояснили! Но нам все равно необходимо найти Эдуарда, а то ведь без него работать невозможно! Если я правильно поняла, кроме матери у него родственников нет. Скорее всего, он у нее.

Хозяйка квартиры спешно сменила гнев на милость:

– А, ну да! Ее телефона у меня точно нет, а вот адрес, кажется, сохранился.

Адрес не «кажется», а действительно сохранился в стопке пожелтевших бумажек, заботливо упакованных в коробку из-под конфет. Оригинал старушка им не доверила, но позволила переписать пару неровных строк. Впрочем, девушки и не претендовали на обладание «папирусом».

– Там она и живет, – старушка задумчиво повертела в руках клочок бумаги. – Даже после того, как мы перестали общаться, я отправляла ей открытки на Новый год. Обычные поздравительные открытки с пожеланиями, ничего больше! Она мне долго отвечала – лет пять, наверно. Потом перестала… Ну и я перестала писать.

– Спасибо вам.

Распрощавшись с сердобольной хозяйкой, которая предлагала их еще и «жменькой конфет» неизвестного года выпуска нагрузить, девушки вновь оказались на лестнице. Сейчас здесь никого не было ни видно, ни слышно, однако они предпочли не рисковать и чуть ли не бегом спустились вниз. Так, между прочим, даже логичней: обычные подруги, живущие здесь, выходят из дома, ничего особенного.

А вот если бы они пытались красться, то привлекли бы гораздо больше внимания.

На улице по-прежнему шел дождь, уже порядком ослабевший. Никого поблизости не наблюдалось, и лишь на том месте, где недавно стоял бомж, валялись осколки разбитой бутылки.

Глава 11

К косым взглядам Андрей привык довольно быстро, потому что ожидал их. В принципе, естественно удивляться тому, что взрослый мужчина разгуливает с рисунком из черных полос на всем теле. Да и тот факт, что природа решила сделать его альбиносом, незаметности не прибавлял.

Однако привыкнуть к взглядам восхищенным оказалось гораздо сложнее. Впервые столкнувшись с ними, Андрей испытал нечто вроде культурного шока. Причем оказалось, что это не прихоть одной дамочки с извращенными наклонностями, а непонятная черта многих представительниц прекрасного пола.

Началось все в спортзале. Андрею необходимо было движение, он настолько привык к ежедневным тренировкам, что без них банальнейшим образом чувствовал себя плохо. Проблемой это не стало: в том же здании, где находился офис Даниила, располагался фитнес-центр. Туда периодически наведывался Вадим, с его подачи Андрей и стал ходить в тренажерный зал с той же регулярностью, что и на работу.

Он старался держаться подальше от других тренирующихся и не привлекать к себе внимания, да не вышло. Когда он приходил, присутствующие в зале девушки, не сговариваясь, устраивали перерыв и, потягивая коктейли из местного бара, наблюдали за ним.

– Девахи – как самки павлина, – пояснил Вадим. – Увидят яркий хвост, и сразу ведутся. Имей в виду, перспектива с ними такая же, как и с павлинихами, не реагируй.

Андрей и не планировал реагировать, его забавлял сам факт.

Адаптация к нормальной жизни происходила ускоренными темпами. Уже через неделю сотрудники и частые гости бизнес-центра фактически не обращали на него внимания. Ну ходит себе полосатый мужик и ходит, что с того? На людей не кидается, стекла не бьет, в кошачий лоток не лезет. Скучно!

Посторонние, понятное дело, шарахались, чем нисколько не смущали Андрея. На крайний случай Вадим достал ему медицинскую справку, подтверждающую, что он, Андрей Белов, страдает редким кожным заболеванием, в связи с чем так и выглядит. А вовсе не потому, что уснул под татуировальной машинкой!

Водительские права он тоже собирался получить в ближайшее время, Андрею надоело постоянно просить кого-то подвезти. Практическую часть он освоил за пару дней, наука оказалась нехитрой. Вадим предлагал ему на этом и остановиться, однако Андрей озадачился даже изучением правил, благо память больше не подводила. В итоге он безо всяких поблажек, пусть и в особом порядке, сдал нужные тесты. Хотел сдать и практику, однако инструктор отказался садиться с ним в одну машину, схватился за нательный крест и удрал. На следующий день он был уволен.

В ближайшее время Андрей ожидал получения водительского удостоверения, хотя для выполнения просьбы Жин-Жин ему все равно пришлось напрягать Вадима.

Просьба, надо сказать, странная: найти родню какой-то там модели и уточнить, где эта самая модель шляется. Жин-Жин попыталась объяснить, что к чему, но, когда повеяло запахом женских интриг, Андрей оставил свои наивные попытки понять ее. Проще проверить и забыть, чем разбираться, кто кого любит!

Ситуация повторилась, когда он попросил Вадима о помощи. Тот тоже сначала нахмурился: а зачем узнавать? А что случилось? Но как услышал про измены-ревность-скандалы, только рукой махнул.

У Андрея даже возникло подозрение, что Жин-Жин намеренно все выставила в отпугивающем пытливый мужской ум виде, однако он быстро отказался от этой теории. На паранойю похоже: всюду подвох искать!

Адрес родни модели Вадим нашел быстро и сегодня во время обеденного перерыва пообещал подвезти туда. Дожидаясь его, Андрей скучал на диване в коридоре.

Вообще, у него было собственное место – стол напротив кабинета Даниила. Он же как-никак личная охрана! В целом, работа не напрягала, Андрею в основном приходилось оказывать психическое давление – провожать клиентов тяжелым взглядом. Иногда Даниил приглашал его поприсутствовать при переговорах, если гости позволяли себе повышать голос.

Андрей не жаловался. Во-первых, он осознавал, что пока все тихо, ему делать нечего. Если вдруг станет «громко», он предотвращением одного покушения отработает все месяцы относительного безделья. Во-вторых, времени даром он тоже не терял. Изображая верзилу-охранника, Андрей внимательно слушал, о чем и как говорят посетители офиса, и постепенно начал разбираться в основных правилах бизнеса.

Даниил это приветствовал. Андрею оказалось на удивление просто найти общий язык с новым шефом, поэтому он в конечном итоге и оказался между двух огней. С одной стороны, Даниил ему здорово помог, оплатив лечение и дав работу. С другой, Жин-Жин требует, чтобы он, Андрей, чуть ли не сутки напролет клеймил шефа позором.

Мужчина выбрал нейтралитет, стараясь не касаться никаких тем, кроме работы.

– Напоминаешь ребенка, который ждет родителей в детском саду, – усмехнулся Вадим, подходя ближе.

С появлением Андрея в главном офисе он стал бывать совсем редко. Просто ответственность за безопасность Даниила перешла на другие плечи, и Вадим мог спокойно заняться бизнесом.

– Я не настолько тебя младше, хотя да, выглядишь ты хреново, – не задержался с ответом Андрей.

– Наглеешь? Ну-ну. И какого черта я тебе помогаю!

– Потому что знаешь, что в конечном счете я все равно сделаю это, но в одиночном исполнении дело отнимет больше времени.

– И это ты еще опускаешь тот факт, что твое появление в общественном транспорте вообще может к драке привести! Поехали.

На выходе из здания они столкнулись с Ксенией, помощницей Даниила. Увидев их, женщина низко опустила голову и, ни слова ни говоря, проскользнула внутрь.

Собственно, из-за Ксении и случился глобальный разрыв отношений Даниила и Агнии. Женщина в свое время возжелала тесного телесного общения с Вадимом, а тот как раз обзавелся невестой. Тогда Ксения, дабы не ударить в грязь лицом и иными важными частями тела, соблазнила Даниила – без претензии на долгосрочные отношения, просто чтобы доказать, что она еще ого-го-го какая леди! На беду горе-любовников, в этот момент воплотился в жизнь избитый анекдот про мужа, вернувшегося раньше из командировки. Правда, в роли мужа выступила Агния, вернувшаяся раньше с лечения.

Агния не стала скандалить, она тихо собрала вещи и ушла. Зато скандалил Вадим, выдворивший Ксению вон. А ей другую работу найти оказалось нереально: несмотря на весь адвокатский талант, женщина не могла удалить из своей биографии судимость и отсидку за убийство по неосторожности. К тому же Даниил Вербицкий пользовался уважением коллег, и если он кого-то выгнал, значит, связываться с таким человеком не стоит.

Две недели Ксения не напоминала о своем существовании, очевидно, скитаясь по другим адвокатским конторам. Однако матери-одиночке без постоянного дохода в Москве не выжить, и она снова появилась на пороге офиса Вербицкого.

Не одна появилась, с дочерью. Несчастный ребенок совершенно не понимал, зачем его приволокли в незнакомое место, где много взрослых дядек и тетек, поэтому рыдал без остановки. Ксения же под этот аккомпанемент озвучивала длиннейший список причин, по которым Вербицкий должен вернуть ей работу.

Даниил не стал отказываться, потому что действительно нуждался в грамотном помощнике. Однако он сразу предупредил, что в плане личных отношений является человеком жестким и мстительным, такой уж у него характер. Ксении пришлось принять это.

В итоге безнаказанной она не осталась. Ее контракт пересмотрели, значительно ограничив свободу деятельности. Более того, для красавицы ввели личный дресс-код. Теперь Ксения являлась на работу только в деловых костюмах размера на два больше, чем надо, в обуви на плоской подошве и без украшений. Свои роскошные волосы она остригла, ограничившись прической «паж», которая ей не очень-то шла.

Зато она снова зарабатывала хорошие деньги.

Андрея подобный подход возмутил, он не приветствовал проявление власти над заведомо зависимой женщиной, о чем и сказал Вадиму. Однако тот пояснил:

– Не переоценивай беспощадность Данилы, он козлина еще та, но до определенной степени. В случае с Ксюхой он всего лишь восстанавливает репутацию.

– Свою?

– Конторы. Ты не видел, что она творила примерно неделю до непосредственного перехода к активным действиям, поэтому игра в рыцаря тебе простительна.

– А что она такое творила?

– Она разгуливала в таком виде, что мужикам при входе в офис приходилось галстук ослаблять. Наши старые клиенты начали мне звонить с жалобами. Увольнение Ксюхи показалось им логичным решением. Чтобы не отпугнуть их, Данила и превратил ее в пугало. Нелепая внешность не мешает исполнению непосредственных обязанностей.

Такое объяснение Андрея устроило, больше он вопросов не задавал.

Из офиса они поехали по адресу, раздобытому Вадимом. Андрею названия московских улиц ничего не говорили, в городе он ориентировался слабо.

– Запоминай дорогу, – посоветовал Вадим. – На обратном пути ты поведешь.

– Так у меня же прав нет!

– Как и у трети водителей, которых ты видишь рядом с собой. И что? Если остановят, заплатим штраф. А если будешь аккуратно вести, то и не остановят. В любом случае, это опыт. Кстати, тебя, с твоей рожей в полосочку, скорее всего, не остановят.

Андрей не обиделся. А на что обижаться, если полоски имеются?

– Как там Агния? – невзначай поинтересовался Вадим.

– Без понятия.

– Разве она не с твоей благоверной?

– Вот именно что она с Женей, а не со мной. Я лишний раз не спрашиваю, что к чему, тема опасная.

– Что в ней опасного? Только не говори, что эти девицы опять куда-то вляпались! – нахмурился начальник охраны.

– Нет, не в этом плане. Опасная для меня: если что-то спрошу, все обязательно сведется к упрекам. Вроде как я должен повлиять на Даниила. А как я могу на него влиять?

– Можешь не продолжать, у меня та же фигня, только круче. Я же когда-то был опекуном Данилы! Вот Дашка теперь и давит на то, что я должен повлиять на него «по-отечески». Какое, к черту, по-отечески? Этот гад не признает авторитетов, кроме собственного отражения в зеркале. Да и потом, разница в возрасте у нас несущественная, Данила меня пошлет без лишнего пиетета. Мне оно надо? Вообще, все это бабьи разборки, нехорошо.

Андрей знал, что изначально, когда Агния только ушла, Вадим был зол на бывшего воспитанника, но быстро остыл. Он не планировал долго обижаться и ходить с видом загадочным и оскорбленным, буквально через два дня они с Даниилом общались как ни в чем не бывало.

Сам Андрей тоже не желал лезть в чужие дела, только объяснил бы это кто Жин-Жин!

– Если бы они с Агнией помирились, все стало бы проще, – только и отметил мужчина.

– Не говори! – вздохнул Вадим. – А то Дашка мне начинает напоминать циркулярную пилу. Она перед свадьбой и так дерганая стала, потому что ее мамаша в покое не оставляет. Если бы Агния тусовалась поблизости, думаю, ей было бы легче, так нет же! Есть риск, что она отменит свадьбу, она такую мысль уже озвучивала. Возможно, чисто в виде блефа.

– Ты не кажешься расстроенным по этому поводу.

– Я просто не задумываюсь. Я работаю. А всякие размышления на тему чьих-то там отношений отнимают время, которое можно потратить с пользой. Пускай Данила сам разбирается.

– А что, он планирует разбираться?

– Полагаю, что да. Я его не первый год знаю. Меня удивило, что он не вернул Агнию сразу – это было бы вполне в его стиле. Но теперь я вижу, что он что-то уже спланировал.

– Звучит слишком глобально, – фыркнул Андрей.

– Подожди смеяться, может, глобально и будет! Ты знаешь Данилу пару недель, а я – лет пятнадцать уже. Он специфический человек. С тех пор, как Агния ушла, он, как мне кажется, чем-то поглощен. Он в таком состоянии бывает, когда просчитывает что-то. Серьезных отношений он ни с кем раньше не строил, но в других сферах привык своего добиваться, значит, добьется и тут.

– Посмотрим.

– Вот, ты уяснил! – почему-то обрадовался Вадим. – А теперь объясни мне, как сделать, чтобы и Дашка версию приняла и отстала от меня? Я же не миротворец и не семейный психолог!

– Делай ставку на терпение.

– Только это и остается! Смотри, я тебя сейчас высажу у остановки, с парковкой тут хреново. У меня неподалеку есть одно дело, оно много времени не займет. Примерно минут через двадцать я тебя подберу на том же месте.

– Понял, на посиделки с плюшками не соглашусь.

Холодный ветер и легкий колючий дождь сыграли на руку Андрею: когда он выбрался из машины, никто из собравшихся на остановке людей не обратил на него внимания. Укрываясь от капризов стихии, будущие пассажиры плотнее прижимались друг к другу под пластиковым козырьком. Андрей поднял воротник, удачно скрывавший половину лица, и направился к жилым домам.

Нужный подъезд встретил его железной дверью с вырванным с корнем кодовым замком. Причем, судя по состоянию проводов, замок вырвали давно, а озадачиваться установкой нового жильцы не стали.

В подъезде было темно, сыро и изрядно пованивало тем, что оставляют после себя люди, не обременяющие себя поиском платного туалета. Несмотря на это, Андрей сразу заметил молодую парочку, слившуюся в страстном поцелуе неподалеку от лестницы, у почтовых ящиков. Судя по решительности парня, антисанитария его нисколько не смущала, он уже готов был усадить свою очаровательную спутницу на батарею и…

Андрей включил свет.

Парень стоял к нему спиной, поэтому ничего не увидел, зато девица получила возможность хорошо разглядеть вошедшего. Она издала вопль, который ввиду занятого делом рта превратился в гулкое мычание. Ее возлюбленный тут же отстранился, прижимая руку к губам.

– Ты шо, софшем дура? – прошепелявил он. – Ты мне яжык пьикусила!

Девушка на оскорбление не отреагировала. Указывая на Андрея дрожащей рукой, она объявила:

– Монстр!

Причем сделала это так, что весь подъезд мог слышать.

– Он самый, – улыбнулся Андрей. И снова было не обидно, а смешно. – Не подскажете, на каком этаже сорок первая квартира?

Парень резко обернулся – явно не с дружественными намерениями. Однако увидев, кто перед ним, он понял-таки свою возможную спутницу жизни и сочно выругался.

– А вот за такое я и в морду дать могу, – оскорбился Андрей. – Упоминание моей матери совсем не к месту, она меня не таким рожала.

Парочка была откровенно не готова к беседе. Девушка, мерно подвывая, ушла в транс. Парень зачем-то выпучил глаза и, с трудом двигая прокушенным языком, переспросил:

– Што?

Вопрос про сорок первую квартиру Андрей повторять не стал, он не хотел, чтобы его ассоциировали с родней модели. Пришлось дать совет:

– Найдите себе запирающееся помещение. Здесь дети ходят! Или в следующий раз, прежде чем затащить эту телку сюда, думай о том, за что еще она тебя цапнуть может при внезапном появлении такого, как я!

Судя по тому, как побледнел парень, на воображение он не жаловался.

Усмехаясь про себя, Андрей направился наверх. Он слышал шуршание и хлопок двери: малолетки собрали вещи и ретировались. Мужчина невольно подумал, что его внешность – все-таки преимущество, а не недостаток. По крайней мере, до тех пор, пока Жин-Жин все устраивает.

Сорок первую квартиру долго искать не пришлось, она находилась на втором этаже. На лестничной клетке пахло свежей выпечкой, причем запах удачно справлялся с привычным «букетом» подъезда.

Когда он позвонил, за дверью сразу послышалась возня. Приглушенный женский голос раздавал указания:

– Миша, перетащи стол! Масик, убеги игрушечки, а то будет бо-бо! Миша, я к двери, следи за плитой! Миша, двигай!

Невидимый Миша то ли не реагировал, то ли давно уже удрал из квартиры. По крайней мере, голоса он не подавал.

Дверь Андрею открыла плотная женщина в цветастом махровом халате. Несмотря на раннюю седину, даме было еще далеко до старости.

Надо отдать ей должное: при виде стоящего перед ней мужчины в панику она не впала. Разве что смотреть стала настороженней…

– Вам кого?

– Зою Дементьеву, – отозвался Андрей. Об этой модели он, в сущности, не знал ничего, кроме имени и того факта, что она похожа на Жин-Жин.

Дама в халате не спешила откровенничать.

– Кто ее спрашивает?

Резонно. Андрей готовился к такому вопросу:

– Я из рекламного агентства. В каталоге у нас указан этот адрес, но не указан телефон. Меня попросили подъехать и поговорить с ней лично.

Не самая удачная теория: на представителя рекламного агентства он похож не больше, чем на специалиста по заболеваниям садовых яблонь. Но ведь то, чем он сейчас занимается, – не задание, а всего лишь просьба Жин-Жин, связанная с какими-то там интригами. Есть ли смысл придумывать целую легенду?

Тем более, что у женщины сомнений не возникло:

– Ну у вас и мода в этом вашем гламуре!

– Какая есть. Так Зоя здесь?

– Нет Зои. Она сейчас на съемках, в Белоруссии где-то. Но я могу дать вам ее телефон.

– Ну давайте.

Номер Зои был Андрею даром не нужен, но не отказываться же! Женщина оставила дверь приоткрытой, однако предусмотрительно накинула цепочку, прежде чем углубиться в пропахший выпечкой полумрак квартиры. Пока она искала, на чем бы записать телефон, к двери подобрался совсем крохотный мальчишка – лет двух от роду, не больше. Он даже ходил еще не очень уверенно, держась за стену, зато обладал шапкой черных кудряшек и огромными голубыми глазами.

«У нас с Женькой похожий будет, – подумал Андрей. И удивился собственным мыслям. – Так, куда меня уже несет! Все эти разговоры об интригах пора завязывать, а то скоро «Дом-2» смотреть начну и алфавит забуду!»

Он опасался, что ребенок испугается, увидев перед собой весьма необычного незнакомого дядю. Однако экзотическая внешность гостя, напротив, зачаровала малыша, в его глазах было столько восторга, что Андрей невольно улыбнулся.

– Масик! – взвизгнула женщина, возвращаясь к дверям. – Не стой тут! Иди к деде! Миша, ты почему не следишь за ребенком?!

Снова нет ответа. Вывод: Миша либо глухой, либо немой, либо все-таки нет его. Воображаемый персонаж!

Мальчишка не хотел уходить. Он указал пальчиком на Андрея и выдал:

– Ааааай!

– Да, дядя – тигр, просто дядей ему спокойно не жилось! – вздохнула пышная дама, протягивая Андрею визитку. – Возьмите, мужчина! Вот, нашла ее карточки. Звоните ей, договаривайтесь, а сюда больше не приезжайте.

– Спасибо…

– До свидания!

Как только она захлопнула дверь, в квартире заплакал ребенок.

Андрей поспешил покинуть подъезд, по времени ему уже пора было возвращаться на остановку. Однако в конечном итоге он не опоздал, Вадим и сам задержался.

– Ну и как? – полюбопытствовал начальник охраны.

– Нет этой Зои дома. Родные полностью уверены, что она в Белоруссии.

– Ну и ладно. Загуляла моделька, такое бывает, они на передок слабоваты. Ты за своей следи!

– За языком лучше следи, – парировал Андрей. – Своим. Не люблю необоснованные намеки.

– Молчу, молчу. Виной моей подозрительности является опыт общения с моделями, которые лебединой верностью никак не отличались. У тех, с кем я был знаком, бытовало мнение, что секс – это нечто вроде рукопожатия, только приятнее, и к любви никакого отношения не имеет. Впрочем, про твою красавицу ничего не скажу, я ее толком не знаю. Надеюсь, убедившись, что ее подружка где-то гуляет, она на этом остановится и дальше не полезет.

– А я надеюсь, что она сказала мне правду и все действительно сводится к интригам.

– Есть какие-то подозрения? – настороженно поинтересовался Вадим.

– Нет. Но на душе неспокойно.

Глава 12

Петрович знал свое дело. Несмотря на потрепанный внешний вид, ему исполнилось всего лишь лет тридцать пять, точный возраст он и сам не помнил, а он уже овладел всеми азами выживания в условиях отсутствия постоянного дома. Он и воровал, и посидеть чуть-чуть успел, а уж бродяжничать – милое дело.

По большому счету, бродяжничество нравилось Петровичу больше всего. Риск небольшой, работенка непыльная, а добросердечных дураков во все времена хватало. Достаточно только вычислить нужную персону в толпе, подойти и ныть, пока не дадут что-нибудь.

Петрович совершенно точно знал, кого выбирать. Специализировался он в основном на женщинах, исключительно на жалостливых, а не на всяких стервах, которые покруче любого мужика рявкнуть могут.

В принципе у Петровича была возможность вернуться домой. Его родители все еще жили в деревне, старший брат помог бы с работой, а там, глядишь, жена, дети… но зачем? Дома нужно меньше пить, работать на каком-нибудь вшивом заводе или в колхозе, называться скучным именем Всеволод, соответствовать правилам.

Нет уж! «Здравствуйте, я Всеволод» – это не про него. «Дарова, я Петрович!» – вот его стиль!

Тем более, что последние два года Петровичу жизнь совсем уж малиной казалась. Ему досталось хлебное место: район вокзала. Круче только рынок! На вокзале люди растерянные, хотят, чтобы «вонючий бомжара» не мешался под ногами, ради этого и подают. А иностранцы так вообще любят скидывать ему и сотоварищам непотраченные местные деньги!

Ночлежка тоже нашлась – подъезд ближайшего дома. Жители, конечно, хлебом-солью его не встречали, пару раз Петрович попадал под облаву, но в милиции его долго не держали. Освободившись, он с упорством мигрирующего лосося возвращался к привычной жизни.

Дошло до того, что он порой не выходил на работу, потому что некоторые заначки уже имелись. Вот и сегодня Петрович решил подзадержаться в связи с препоганейшей погодой. Вечером можно побродить по вокзалу или просторному подземному переходу, а утром… И в подъезде неплохо! Тем более, что еще почти целая бутылка «живительной влаги» в запасе имеется.

Этим и был занят Петрович с утра – пил и наблюдал за жизнью двора. Когда рядом появились две богато одетые девицы, он ни на что не надеялся, такие кошечки обычно не подают, а слишком сильно давить на тех, кто живет в доме, он не рисковал. На всякий случай он выдал им свою стандартную шуточку про неизменный праздник.

А одна из девах неожиданно клюнула, ответила. Петрович удивился: все равно что рыбу в ванной поймать!

Однако все оказалось не так просто. Девица хотела привлечь его к сотрудничеству, услугу, значит, с него стрясти. Но заплатила прилично: похоже, иностранка, раз в деньгах так плохо разбирается!

Петрович не стал отказываться, дело-то плевое! Да, придется постоять на холоде, так он изначально там стоял, безо всяких денег! В выполнении задания он был заинтересован, потому что девица прозрачно намекнула на дополнительное вознаграждение «за вредность».

Долго мерзнуть Петровичу не пришлось, описанные девицами мужчины появились минут через двадцать. Ну и вкус у современных дамочек! Сами, вроде бы, милашки, а двухметровых мордоворотов себе выбрали!

Собственно, это их дело. Петрович пропустил верзил в подъезд и сразу же нажал на нужную кнопку домофона. Проще простого, а деньги в кармане!

Ему хотелось сразу же отправиться в ближайший магазин за сигаретами и нормальной зажигалкой, которая работает всегда, а не когда придется! Петрович почти поддался соблазну, но все же сумел остановить себя. Фифа эта сказала, что доплатит за ожидание, если оно затянется. А двадцать минут – это долго!

Дожидаться девиц здесь бесполезно, если две пары в одной квартире собрались, да еще и праздновать что-то начнут, до темноты стоять придется! Пожалуй, стоит зайти к ним и напомнить, насколько он оказался полезен. Сейчас пускай празднуют, а он заскочит позже… Может, они под хорошее настроение больше отстегнут!

Для себя Петрович решил: вот допьет запасы и пойдет к ним! Не мучая себя дальнейшими размышлениями, он продолжил наблюдение за абсолютно не меняющимся пейзажем двора.

Он не уловил момент, когда ситуация изменилась. Не потому, что был пьян: для закаленного годами потребления всего, что горит, организма Петровича такое количество алкоголя относилось к категории «чуток попробовал». Просто никто бы не заметил – слишком большая скорость исполнения…

Кто-то, неслышно подкравшийся сзади, вырвал из руки Петровича бутылку и разбил об его же голову. Петрович даже крикнуть не успел, последним, что зафиксировалось в его памяти, стал звон разбивающегося стекла, а падение уже осталось за гранью беспамятства.

Очнулся Петрович с внушительной головной болью – как с мощного похмелья. Но до наступления похмелья хоть весело бывает, а тут – сплошное расстройство! Башка гудит, в горле засел привкус тошноты, нос забит засохшей кровью. Избили, гады…

И… связали?! Петрович думал, что ошибся, но попытка пошевелиться показала: он привязан к чему-то. Скорее всего, к стулу.

– О, смотри, задергался! – хохотнул неподалеку низкий мужской голос. – Я же тебе говорил, алкаши эти живучие!

Петрович не без труда открыл глаза – веки сильно опухли. Поначалу резкий свет ослепил, но постепенно мужчина привык, понял, что свет не очень-то и резкий на самом деле. Это просто ему плохо…

А стало еще хуже, когда он наконец рассмотрел, куда попал. Комната большая, с высокими потолками, причем размер помещения подчеркивается еще и тем, что оно пустое – из мебели только деревянный стол и стул, к которому он сам привязан. А стена, стена-то какая! Вся рисунками заклеена, а на рисунках – цифры.

Эти цифры и разглядывали сейчас двое мужчин в черном. Петрович узнал их без труда: те самые, которых он должен был высматривать. Значит, он в той квартире, тридцать восьмой… Наличие вокзала за окном подтвердило его догадку.

А вот девиц не видно, как и праздничных украшений. Петрович академическим умом не отличался, в школе только четыре класса отучился, но и этого хватило, чтобы сообразить: втянули его девки в темную историю.

– Отпустите меня, – прохрипел Петрович. Язык ворочался с трудом, от необходимости говорить тошнота усиливалась.

– Он быстро реабилитируется, – оценил один из мужчин. – Быстрее, чем ты думал. Гони бабки!

Второй с явной неохотой протянул напарнику несколько купюр.

– Рад ты с друга бабло содрать! – хмыкнул он.

– Нечего было спорить! И бить его так сильно тоже. Из-за тебя время потеряли!

– Слушай, он уже очнулся, не видишь? Поэтому хорош языком чесать, переходим к делу!

И они перешли в буквальном смысле, переместились поближе к Петровичу. Теперь они практически нависали над ним.

– Выкладывай, бомжара, кто тебя нанял!

Петрович не собирался таиться, честно, не собирался. Просто от страха он забыл даже не факты – слова!

– Я… Меня… Деньги… Бабы! Водяра…

– Очень содержательно! – фыркнул верзила повыше.

Петрович его веселья не разделял, потому что получил увесистую оплеуху. Организм, доведенный до предела, избавился-таки от накопившегося запаса желудочного сока. Петрович только и успел, что наклониться в сторону. А то ведь изобьют, если на их ботинки попадет!

– Окно открой, – велел высокий своему коллеге. – А то сейчас вонища будет! А ты, блевотник, слушай сюда. Ты думаешь, мы не заметили, что ты сделал, когда мы вошли? Ты позвонил в домофон. Здешний домофон, когда его используют, издает специфический писк. Ты позвонил. Мы услышали. И кто-то еще услышал! Я, когда мимо проходил, удивился: кому может этот убогий звонить? А он, оказывается, воров предупреждал!

Воров? Девки воровками оказались? Петровичу захотелось побиться головой о стену: ну и влип! На зоне так не влипал, а тут повелся!

Можно было догадаться, что не просто так они деньгами разбрасываются. Свалил бы, выполнив задание, – и с бабками бы остался, и проблем избежал. Так нет же, позарился!

– Мне нужно знать, – продолжил его похититель, – кто тебя нанял, кто ты такой и какое отношение имеешь к Эдику?

– Эдику? – автоматически переспросил Петрович.

– Не выпендривайся, не в твоих интересах.

Это не реальность, это бред, выходящий за рамки подставы. Допустим, девки его кинули и обокрали квартиру, но к чему тогда цифры на стенах? И где мебель? Две тощие девицы никак не могли незаметно вынести из подъезда мебель!

– Похоже, пациент попался сложный, – вздохнул верзила. – Будем лечить.

Он ненадолго вышел в коридор, а вернулся с плоскогубцами и какой-то грязной тряпкой.

– Имей в виду, соседи услышат, – спокойно предупредил его второй, остававшийся у окна.

– Не услышат. Снизу никого нет, мы же с тобой звонили в квартиру. А наверху только дети. Да и вообще, домина добротный, стены хорошие, звук не пропустит.

Петровичу показалось, что у него душа отделяется от тела – сама по себе, от страха. Не нужно было обладать бурным воображением, чтобы понять, что с ним намереваются делать. Уж никак не вертеть плоскогубцами фигурки из проволоки!

Он должен был остановить это во что бы то ни стало! Боли, а тем более такой сильной, Петрович не хотел.

– Я скажу! Все скажу! Две бабы… две бабы заплатили мне, чтобы я покараулил! Описали вас, сказали, что если вы придете, я должен предупредить их! Я не знал, что они воровки!

– А что же ты знал? Не тупи, урод, все ты понял!

Плоскогубцы беззвучно сомкнулись и разомкнулись в руках мужчины. Петрович почувствовал приближение паники: сердце колотилось, как у загнанного зайца, воздуха катастрофически не хватало.

– Я не понял! Ничего не понял! Они сказали, что знают вас. Что вы пара! То есть, пары. Для вас сюрприз! Они! Я не хотел!

– Медленней, б…ь!

Подчиняться им. Только так удастся выжить и избежать… Много чего избежать.

– Они сказали мне, что готовят вам сюрприз, украшают квартиру. Вы не должны ничего видеть раньше времени, – Петрович намеренно заставлял себя замедлить темп речи. – Я все равно стоял внизу, а они мне заплатили. Я не знаю этих баб, клянусь! Впервые увидел! Они раньше здесь не появлялись! И Эдика я не знаю!

– Ловко, однако, все провернули, чертовки, – вздохнул высокий. – Ты, пьянь, напряги мозг и вспомни, сколько они тут пробыли!

– Мало… Недолго! Не больше получаса!

– И похоже, что ничего не трогали, только надпись на стене нашли, – второй указал на стену, облепленную цифрами. – Про маму эту… При чем тут мама – ума не приложу.

– Но при чем-то должна быть. Эдик этот чокнутый, от него всего ожидать можно. Я бы надпись даже искать не стал, а они как-то нашли. Значит, знают больше нашего!

– Думаешь, Эдик их послал?

– Скорее всего, а иначе как они нужную цифру нашли? Только с подачи Эдика. Нормальный человек не догадался бы.

– Значит, у нас проблема. Вернее, две проблемы с запасом знаний, которого у нас нет.

Петрович слушал их вполуха, пытаясь прийти в себя. Когда на него перестали обращать внимание, по телу будто волна свинца разлилась. Каждая клеточка стала тяжелой и онемела практически до потери чувствительности. Это страх? Или последствия удара? Петрович не брался сказать наверняка.

Оказалось, что он рано расслабился, никто и не думал о нем забывать. Его мучитель вернулся, а с ним и плоскогубцы.

– Описывай баб. Точность описания в твоих же интересах.

Петрович старался, как мог. Память не относилась к его сильным чертам, таковых вообще было немного. Да и не рассматривал он девиц, его больше деньги интересовали! Но жить захочешь – напряжешься. Ему удалось вспомнить, что одна, платившая, была такая темненькая, а вторая… тоже темненькая, но с кудряшками.

Подобное объяснение верзилу не устроило. Стул со связанным мужчиной оказался на полу, а сам Петрович уткнулся лицом в то, что совсем недавно выплеснулось из его желудка.

Плевать. Не привыкать, и не такое бывало. Лишь бы не убили!

– Точнее, уе…ш, – прорычал высокий.

Легко сказать! Ну, тощие девки обе, но такие, нормальные…. Удар ногой в живот оборвал и это объяснение. Похоже, от него хотели чего-то высокохудожественного. Чуть ли не портрет маслом!

Для точного описания Петровичу не хватало не только объема памяти, но и словарного запаса. Его похитителей это не устраивало. Точнее, одного похитителя – высокого. Второй сидел у окна и философствовал:

– Ты видишь, до чего мы докатились? Такое ощущение, что я снова попал в девяностые! Мало того, что облажавшегося Тимофеева убирать пришлось, так теперь до регулярных пыток дошли! Нет, это даже не девяностые, это средневековье!

– Ты можешь рот закрыть? Мне другой рот сейчас открывать придется!

Обладатель другого рта, Петрович, отчаянно сопротивлялся, сжимая челюсти, однако это ему мало помогло. Верзила раскрыл ему рот, как ветеринар упрямой собаке: сильно надавив с боков. Ловкое движенье, тошнотворный хруст, поток крови во рту – и зуба нет. Точнее, есть осколок, а это еще хуже.

– Не думаю, что их у тебя тридцать два, – мужчина презрительно вытер плоскогубцы тряпкой, наблюдая за подвывающим и отплевывающимся Петровичем. – Штук двадцать, не больше. Следовательно, каждый на вес золота. Вспоминай быстрее!

– Я об этом и говорю, – продолжал вещать второй. – Блин, мне уже самому тошно!

– Тошно – выйди, чистоплюй.

– Не могу, – тяжело вздохнул мужчина. – Каюсь, корыстен. Я понимаю слишком хорошо, что мы поимеем в конечном счете.

– Пока поиметь ты можешь только этого урода, который говорить отказывается!

– Не думаю, что он отказывается. Он просто убогий.

Называйте как хотите, только отпустите! Так нет же, мучают… издеваются…

Очень скоро – слишком скоро! – Петрович распрощался еще с одним зубом. «Философ» поцокал языком, наблюдая за связанным, достал из кармана куртки смятую газету и укрылся за ней. Жалостливый какой, чужие страдания его смущают! Или он так отвращение подавляет?

Петровичу было все равно, он почти не соображал, что происходит. Перед глазами плавал туман, и время растянулось, потому что движения – и его собственные, и гориллы с плоскогубцами – стали заторможенными.

И вдруг – вспышка! Она, девка! Вот она!

Девка с кудряшками смотрела на него прямо со смятой страницы газеты.

– Вот! – с трудом произнес Петрович, стараясь избавиться от заливающей рот крови. – Вот, смотрите!

– Где? – удивился верзила, оборачиваясь по сторонам.

– Вот! Газета! В газете она! Одна из двух!

Высокий бесцеремонно забрал у напарника газету и ткнул Петровичу в нос нужной фотографией:

– Эта?

– Да! Да, она! Точно она, такую не спутаешь!

Мужчины отошли в угол и долго о чем-то разговаривали. До затуманенного сознания Петровича долетали лишь отрывки фраз:

– Ситуация слишком обострилась…

– И так проблемы…

– Стоило ожидать!

– Проще отработать версию с матерью!

Петрович ждал. Рано или поздно что-то случится, не могут же его оставить здесь! А хоть бы и бросили, так даже лучше… Когда-нибудь соседи снизу вернутся и услышат его.

Но нет, просто так оставлять его никто не собирался. День мучений закончился для мужчины ударом ботинка в лицо.

Когда Петрович снова пришел в себя, то обнаружил, что лежит во дворе, развязанный, а вокруг уже глубокая ночь. Все тело болело после избиения, ныл рассеченный затылок, а во рту скопились сгустки крови.

Куда идти – непонятно. В полиции его не ждут и не примут, в больницу, скорее всего, не пустят, а в подъезд… Да ни за что! Разумнее будет поискать кого-то из знакомых да у них отлежаться. И, конечно, «беленького лекарства» принять, оно от всего помогает!

Только бы кровь из частично вырванного зуба перестала идти! А то льется, зараза, струйкой! Его и так уже шатает, не хватало еще больше ослабеть!

Петрович понимал, что потеря крови – штука плохая. Но умирают от большой потери крови, когда ногу там оторвет или руку… Из-за тоненького ручейка ничего с ним не случится!

Глава 13

Жин-Жин была бы против… И не просто «против», а «ПРОТИВ». Она предлагала Агнии дождаться окончания съемок и снова ехать вместе. Ситуация становится опасной, и раз уж они не обращаются ни к кому за помощью, разумнее будет хотя бы не разделяться.

Поэтому Агния ничего и не сказала подруге. Из вежливости она покивала, со всем согласилась, а когда Жин-Жин уехала, отправилась по данному соседкой адресу.

Она не игнорировала риск, просто чувствовала, что времени мало. Вчера Жин-Жин отзвонился Андрей и сказал, что дома Зоя не появлялась, ее родные абсолютно уверены, что она в Минске. Кроме них двоих, никто вообще не подозревает, что она пропала.

Да и потом, нет ничего страшного в поездке в жилой район в разгар дня. Ситуация на порядок стабильней, чем во время их визита в привокзальную «башню»: судя по карте, район старый, с небольшими домиками, и даже в рабочее время в квартирах должен кто-то быть.

Наличие машины сыграло решающую роль.

– Не смей никуда соваться, – предупредила Жин-Жин, выдвигаясь на съемочную площадку. – Я днем буду звонить и проверять! Не дай Бог поедешь туда, будешь до конца жизни китайскими аналогами французской косметики пользоваться!

Наивная, звонить она будет! Сотовый телефон – такая замечательная штука, которую можно взять с собой и в кафе, и в магазин, и на диверсию.

– Я? Да никуда я не поеду! – вдохновенно соврала Агния.

Уже через полчаса после отъезда съемочной группы она сама покидала отель.

Погода заметно улучшилась по сравнению со вчерашним днем. Конечно, о теплом солнце оставалось только мечтать, но хотя бы прекратился нудный ледяной дождик. Даже небо, затянутое тучами, казалось скорее перламутровым, чем серым.

По дороге Агния старалась успокоить себя: нет ни единого шанса, что ее поджидают в квартире матери. Да, они с Жин-Жин по глупости не забрали с собой бумажку с упоминанием матери. Но им-то повезло столкнуться с разговорчивой соседкой! А двум громилам придется разыскивать Екатерину Синевич самостоятельно. Тут как раз есть подвох: мало того, что женщин с таким именем в городе девять, так еще и нужная в справочнике почему-то не указана! Агния уже все проверила.

Карта не обманула, район и правда оказался провинциально-очаровательным. Пожалуй, пенсионерке здесь даже гораздо лучше, чем рядом с оживленным вокзалом, вот она и удрала от сыночка без сомнений! Тут хорошо: много деревьев, зелени, а машин, наоборот, мало. Прямо путешествие в советскую эпоху! Завершающим аккордом стало обнаружение небольшой скульптуры – двух медведей. Они, видимо, сохранились еще с тех времен, когда слово «демократия» было не в моде.

«Что дальше, «Девушка с веслом»? – подумала Агния.

Нужный дом она нашла не сразу, пришлось побродить по дворам, оставив машину у поворота с главной дороги. Еще и номер на кирпичной стене оказался изрядно затертым. В то же время спокойные окрестности полностью соответствовали ее ожиданиям: никаких похитителей в близлежащем пространстве! Даже бомжей нет.

Она собиралась войти в подъезд, но инстинкт самосохранения, обостренный неоднократным попаданием в неприятности, заставил ее отскочить – и вовремя! Потому что мимо нее пулей пролетел потрепанный мужичонка средних лет. Если бы Агния не отошла, они бы не просто столкнулись, а слились в единое целое, настолько резво он ретировался из подъезда.

Да и немудрено, потому что следом за ним выдвигалась внушительных размеров дама… со скалкой. Агния даже глазам своим не поверила, слишком уж анекдотично получилось. Нет, правда, скалка! Впрочем, судя по тому, что на одежде и волосах женщины был заметный слой муки, скалка просто оказалась у нее под рукой, а не являлась в этом доме постоянным орудием воздействия.

– Одиннадцать часов дня! – сокрушалась женщина. – Только одиннадцать, а ты уже в хлам пьяный!

– Ну бубуся, – мужчина сложил тонкие руки на груди в умоляющем жесте. – Ну не куксись! Такое же дело… У Степки сын родился!

– Три месяца назад! У него второй ребенок раньше родится, чем вы бухать перестанете!

– Святое ж дело!

– Молчи уже, а? Скотина! Всю жизнь мне испортил!

Похоже, пошло по накатанной. Разъяренная дама напоминала Агнии королеву инопланетян из старого фильма «Чужие»: сильная, раза в два больше самца своего вида, и близко к ней лучше не подходить.

Мужчина предпринял еще несколько попыток пробраться на законную жилплощадь, но, получив-таки скалкой, сдался.

– Дура! – гордо объявил он, подтягивая застиранные штаны. – Сама же меня искать в итоге будешь!

– Не надейся!

– А то я тебя не знаю!

Будет. Агния неоднократно убеждалась, что такие всегда в итоге ищут, ночами не спят, дожидаясь свое «сокровище». А потом жалуются подружкам на «тяжкую бабью долю».

Уж лучше быть одной, чем с таким! А еще лучше с Даниилом, но… что уж теперь возвращаться к этому?

Мужчина ускакал куда-то – в буквальном смысле: убежал вприпрыжку. Скорее всего, вспомнил, где его еще ждут и бить не будут.

Глядя ему вслед, постсоветская валькирия только головой покачала:

– Ну и мужики нынче пошли! Нет чтобы оплеуху мне дать да уверенно в дом войти! Так он как тряпка вести себя будет! Горе мне, горюшко!

Да уж. Оплеуха – вот оно, истинное женское счастье!

Женщина собиралась возвращаться к дом, к недоделанным хлебобулочным изделиям, когда заметила Агнию:

– Девушка, а вам что? На бесплатный цирк посмотреть захотелось?

Конечно, полдня здесь сидела и мерзла, только чтобы дождаться, пока она своего задохлика гонять выйдет!

– Нет, я ищу женщину… Вашу соседку, Екатерину Синевич.

– Кого? – нахмурилась женщина, перекидывая скалку из руки в руку. Жест получился угрожающий. – Бабу Катю, что ли?

– Кому как. Не думаю, что обращение «баба Катя» с моей стороны ее порадует.

– А зачем она вам?

Что-то определенно не так. Как обычно реагируют на вопрос о соседке? «Вторая квартира направо, стучите громко, старушка глуховата» – как-то так. А здесь – очевидная настороженность.

Не стоит даже пытаться сойти за давнюю знакомую, нужен нейтральный вариант.

– Я из больницы. С ее сыном, Эдуардом, случилось несчастье, мы ищем близких родственников.

– Этот упырь вас сам послал?

Опа, не любят тут Эдика… Да и настороженность в голосе только усилилась.

Ложь в таких случаях – это как игра в «Горячо или холодно». Сейчас ее собеседница подавала очевидный сигнал «Холодно», есть риск попасть мимо кассы.

– Нет, он без сознания, в реанимации лежит. Я поехала по его адресу, но с ним никто не живет.

– Немудрено, с поленом жить проще и радостней!

– Э… насчет полена не знаю, насчет Эдуарда – тоже. Мы с ним не общались. Но человек в тяжелом состоянии, и я хочу найти его родных. Его соседка дала мне этот адрес.

– Да? Тогда соседка явно не друг семьи!

Что вообще за манера говорить загадками?

– Все может быть, – не сдавалась Агния. – Я бы и рада обратиться к другу семьи, но таковых не обнаружила. Так Екатерина Синевич здесь живет или нет?

– Уже нет. Баба Катя лет десять назад умерла.

К такому Агния точно не была готова! Но теперь понятно, почему мать Эдика прекратила отвечать на письма подруги-соседки. Некому отвечать стало!

Что тогда имел в виду Эдик?

– В общем, некому идти к нему в больницу, – продолжила женщина со скалкой. – Не сомневаюсь, что семьей он так и не обзавелся! Я ж говорю – упырь.

– А почему, смею спросить, упырь?

– Потому что мрачный, угрюмый и нелюдимый! Ему было наплевать на собственную мать. Заходил к ней редко, минут на пять, чаще – принести что-то. Баба Катя больше с нами общалась, чем с ним! Она к нему ездила, пока силы были, потом перестала. Она с моей матерью много общалась, говорила, что беспокоится за сына. Хотела внуков, да не дождалась! Я до сих пор поражаюсь, как у такой доброй, жизнерадостной женщины родился такой пень! То, что он остался один в больнице, – наказание ему. Он сам в жизни никому не сочувствовал! Когда у бабы Кати рак обнаружили, она ему очень долго не говорила ничего.

– Почему? – тихо спросила Агния.

– Вот уж не знаю! Но явно не потому, что он хороший добрый сын. Боялась, видно, что и краткосрочные его визиты прекратятся! Она долго сама о себе заботилась, потом мы помогать стали! Баба Катя не хотела ехать в больницу, да пришлось, очень быстро болезнь прогрессировала. В больницу к ней Эдик вообще не ездил – по крайней мере, моя мать его там не видела. Когда были похороны… На похороны он пришел. Но не плакал. Представляете? На похоронах собственной матери не плакал!

Агния из вежливости кивнула и не стала объяснять, что это ничего не значит. Нет шаблона для горя, боль люди воспринимают и выражают по-разному. Кто-то будет молчать там, где другой рыдает.

Правда, Эдика это не сильно оправдывает, на звание идеального сына он в любом случае не претендовал.

– Как мать похоронили, так он больше тут и не появлялся, – вздохнула женщина. – Квартиру продал через агентство вместе с мебелью, лишь бы избавиться от памяти!

Вот оно как… Если до этого Агния еще надеялась, что Эдик указывал на мамину квартиру, то теперь эта надежда отпала. Он не связан с квартирой десять лет!

Но он ведь и не писал «в квартире у мамы», правильно? Он написал «у мамы». Люди, даже мертвые, не растворяются в пустоте…

– Так на похоронах же он все-таки появился, – заметила Агния. – И на кладбище он, думаю, поехал!

– Еще бы он не поехал! – Женщина угрожающе стукнула скалкой по ладони. – На кладбище все мы поехали, даже я, хотя тогда еще маленькая была. Но это что, подвиг?! Кладбище-то сразу под Минском, Северное! Эдик, собственно, только и сделал, что поехал да денег дал, обо всем мои родители договаривались, чтобы можно было бабу Катю к ее мужу подхоронить! Вместе на участке этом… Сто семьдесят какой-то, точно не помню. Я и сама там не была давно. Стыдно, конечно, а что делать? Заботы, дела домашние, придурок этот! – Она бросила гневный взгляд на кусты сирени, за которыми скрылся ее возлюбленный. – А бабу Катю жалко. Не думаю, что Эдик к ней ездит. Вот и получил он за свое равнодушие: теперь к нему некому поехать!

– То есть других родственников у него нет?

– Нет, на похороны, по крайней мере, никто не явился. Так что либо нет родни, либо она вся такая же черствая, как Эдик.

Пора закругляться. Визит оказался не таким плодотворным, как ожидала Агния, но и не совсем напрасным. Эдик еще… детектив недоделанный! Нет чтобы сразу сказать, что и где искать, к чему все это «Следуй за белым кроликом»?

– Спасибо вам большое, – Агния чуть наклонила голову. – Вы мне очень помогли.

– Да ничем я не помогла. Вы не подумайте, что я Эдику смерти желаю! Просто… День сегодня неудачный!

– Я понимаю. Все равно спасибо.

– Удачи вам.

И женщина направилась обратно в подъезд. Там из приоткрытой двери квартиры уже выглядывали дети лет трех-четырех, ожидая, пока мама папу закончит гонять.

Да, если десять лет назад она еще «маленькая» была, то… рано же она начала демографическую ситуацию улучшать!

Агния направилась к своей машине. Проходя через лабиринт дворов, на одной из лавок она обнаружила побитого скалкой мужичонку. Он поедал разложенные на газете лук и черный хлеб, запивал это какой-то мутной жижей из пластиковой бутылки и вещал собравшимся вокруг товарищам, «какая у него все-таки гарпия!».

А гарпия тем временем следила за детьми и готовила обед, в том числе и для него. Так что семья устоит!

Вернувшись в машину, Агния достала из бардачка пачку карт. Поначалу она возмущалась, что в прокатном центре ее нагрузили всей этой макулатурой, а теперь даже мысленно благодарила их за это. Карта области сейчас будет не лишней!

Кладбище она нашла без труда. Здоровое все-таки! Хорошо, что ей обозначили примерную зону поиска, потому что иначе и дня не хватит!

Главный вопрос все равно заключается в том, ехать самой или ждать Жин-Жин. Нет, модель освободится ближе к вечеру, а ехать на кладбище ночью – это уже слишком! Агнию и так не грела мысль, что придется обыскивать чужую могилу. Она слабо представляла себе, как это будет происходить, но пока сосредоточилась на принятии принципиального решения: ехать ли на кладбище, и если да, то когда..

Пожалуй, разумнее все-таки сегодня. День промедления даст тем верзилам возможность собрать нужную информацию, да и для Зои опасно. Чем скорее, тем лучше.

«Докатилась, – думала Агния, высматривая нужный поворот, – уже по кладбищам шастаю! Лара Крофт, блин!»

Минск, приближающийся к дневному часу пик, – не Москва, потому что машин поменьше и свободный асфальт все равно остается видимым. Однако мельтешение железных коней точно не упрощало Агнии, не совсем понимающей, куда ехать, жизнь.

Пришлось поплутать, а в некоторых районах девушка так и вовсе несколько раз останавливалась, чтобы спросить дорогу. В одном случае немолодая дама с собачкой при вопросе: «А как проехать на кладбище?» – почему-то подхватила пухлого питомца на руки и ускорила шаг.

Агния не смущалась и даже не злилась, какая-то часть ее вообще надеялась, что дорогу найти не удастся (трусливая часть, этого не отнимешь). Страшно, что она может столкнуться там со своими преследователями, страшно, что могут застукать за копанием на чужой могиле. А что делать? Зое тоже невесело!

Когда она выехала за город, стало попроще: и указатели имеются, и движение на загородном шоссе в будний день спокойное. Хотя указатели как раз ее несколько смутили, потому что вели они к «Пауночным могилкам». Такое ощущение, что это какой-то клуб по интересам для сатанистов-полуночников!

«Не знаешь чужого языка – не выпендривайся», – мысленно упрекнула себя Агния.

В целом надписи на белорусском языке она понимала легко и без лишних проблем, тем более, что чаще всего они дублировались на русском. Но некоторые слова приводили ее в полнейшее замешательство. Одна из уборщиц в гостинце густо вплетала их в свою русскую, в общем-то, речь, и всем, кто находился с ней на этаже, невольно приходилось слушать. Агния предпочитала пропускать ее рассуждения мимо ушей, пока однажды женщина не объявила, умильно глядя на Чипса:

– А якая ж пысачка прыгожая!

Оказалось – мордочка…

Но это так, посторонние воспоминания, нынешняя ситуация к ним не очень располагает. Потому что по бокам уже лес, ограда, а за оградой – кресты.

Приехала.

Судя по надписям возле шлагбаума, загораживающего ворота, проезд на территорию кладбища разрешался, но за дополнительную плату. Агния денег не жалела, однако поняла, что вести поиск на машине будет значительно сложнее. Поэтому «Тойоту» она оставила на общей парковке, приготовившись к прогулке в компании холодного ветра.

Женщины, торгующие искусственными цветами, бросали на нее заискивающие взгляды. Оно и понятно: с клиентами у них в рабочий день проблемы, да и погода не способствует. Люди не идут, а из укрытий – только сомнительная палатка, и так целый день!

В равной степени из жалости к ним и с целью маскировки Агния решила обзавестись букетом. Выбрала большие белые розы: такими при необходимости и закрыться можно. Правда, когда ей объявили стоимость, она несколько смутилась: да за такую цену эти розы должен был лично Юдашкин крутить, при этом играя на флейте и жонглируя пуделями! Впрочем, буквально через пару секунд девушка вспомнила, что белорусские и российские рубли – не одно и то же, соотношение ноликов другое.

Шлагбаум Агния обошла, следовательно, деньги с нее брать не за что. Понимая это, охранники даже не выглянули из добротного бетонного домика, служившего им «командным пунктом».

В реальности кладбище оказалось еще огромней, чем на карте. Конечно, продавщица цветов на радостях объяснила ей, как пройти к нужным участкам, но «нужные участки» – все равно очень большое пространство. К тому же здесь ведь не поле ровное, здесь холмы, много высоких деревьев, цветы… проще говоря, лабиринт.

Агния застегнула куртку под горло и приготовилась к тому, что придется побродить. Но это не так уж и плохо, особенно для фотографа: подобные места обладают особой атмосферой. Это тоже красота, просто другая, отличная от привычного понимания.

Правда, гармония не была безупречной: кое-где на умиротворенную картину «ляпнули краской». Вот, например, сидят двое мужчин за столиком, выпивают. Один наклонился и взял с соседней могильной плиты вареное яйцо, которое кто-то оставил на рюмке.

– Холодно было, не должно испортиться, – пояснил он своему собеседнику. – А этой тушке уже ничего не понадобится!

С ними была солидарна и ворона, расклевывавшая кусок хлеба. Агния поспешила ускорить шаг, вступать в разговоры с «отдыхающими» ей не хотелось. А вот то, что она здесь не одна, несколько успокоило.

Каким-то чудом ей удалось не потерять направление среди многочисленных узких дорожек и поворотов, и скоро рядом стали мелькать таблички с нужными цифрами.

«Отлично. Если так пойдет и дальше, я часа за два могилку точно отыщу, – прикинула Агния. – Еще и вернусь вовремя, Жин вообще ничего не заметит!»

Но «так и дальше» не пошло. Поднявшись на холм, Агния увидела, что присутствия живых на кладбище даже больше, чем нужно: возле одной из могил копались двое рослых мужчин в темной одежде.

Сказать, что они проводили уборку перед наступлением зимы, было бы слишком мягко. Они вообще не церемонились: уже вывернули лавку и распотрошили содержимое хозяйственного ящика, стоящего под ней. Но краска, кисти и садовые щипцы их, видимо, не устроили, потому что теперь один пытался открутить бронзовую вазу, закрепленную на плите, а другой лопатой раскидывал крупные декоративные камни, закрывавшие доступ к земле.

«Выкапывать будут, не иначе, – догадалась девушка. – Они что, совсем идиоты?! Подумали бы, каким образом Эдик мог спрятать что-то на глубину!»

Однако мужчины на такие детали не заморачивались, они продолжали идти по накатанной.

Разум просигналил Агнии: «Уходи!» Нет, даже не просигналил, а объявил с фейерверком и военным парадом. И был проигнорирован, потому что девушка хотела наконец рассмотреть лица преследователей, а если повезет, то и услышать, о чем они говорят. Поэтому страх она задавила и спокойно направилась к нужному участку.

Именно спокойно, иначе нельзя. Это ведь общественное место! А на странную парочку ей, скорбящей родственнице, вообще внимание обращать не обязательно: может, это рабочие, все официально!

Основную ставку девушка делала на то, что ее не запомнили. Они ведь похитили Зою, похожую на Жин-Жин, о ней вообще речи не шло! По поводу собственной внешности Агния комплексов не испытывала, однако прекрасно понимала, что ее черты запомнить все-таки сложнее, чем копну кудряшек и лазурные глаза модели. К тому же, сейчас она волосы убрала под платок, лицо прятала в розах, да и куртку надела не ту, в которой гуляла по подземному городу. Мужчины ведь по таким приметам и запоминают, вряд ли они обратят внимание на иные подробности!

Маскировке способствовала и местность: кто-то высадил здесь несколько небольших яблонь и иву, так что деревья очень удачно перегораживали пространство.

Как и следовало ожидать, мужчины проигнорировали Агнию. Девушка сделала вид, что убирает траву возле соседнего памятника, а сама прислушивалась к их разговорам. Может, они обмолвятся, где находится Зоя!

Бесполезно. Все, чего она дождалась, это незатейливый мат да проклятья в адрес всех живых и мертвых. Да уж, не в восторге ребята от своей работенки!

Зато наблюдения дали неожиданный результат. Агния, сидящая на корточках, заметила то, что просмотрели мужчины. Вместе с очередной кучкой камней, перемазанных землей, на траву полетела и небольшая пластиковая баночка, похожая на те, в которых продавалась фотопленка до повсеместного распространения цифровых фотоаппаратов.

«Оно», – мелькнуло в голове у Агнии. Догадка была инстинктивной, хотя и логика ей не противоречила: обычный мусор вряд ли оказался бы на такой глубине под камнями. Да и спрятать баночку Эдик мог без труда, для этого такие глобальные раскопки, как сейчас, не нужны.

Только как ее достать?… Слишком далеко, чтобы ненавязчиво подхватить, подходить ближе опасно, а время поджимает. Они сами могут обнаружить, что нашли!

Драться с ними Агния точно не собиралась, весовая категория не та! Ее просто схватят, запихнут в багажник стоящей неподалеку машины, и появится у Зои компания! Нет, ей нужно что-то хотя бы отдаленно напоминающее план…

Помощь пришла неожиданно. Пока Агния соображала, как быть, объекты ее наблюдения кто-то окликнул:

– Эй! Вы что делаете?!

Глава 14

Дедок, видимо, побывал на войне. Или многое в жизни повидал. Или просто потерял с годами чувство осторожности. В любом случае, гаркнул он на двух здоровых мужиков без тени сомнений.

Агнии показалось, что реплика обращена к ней. Бурная фантазия за пять секунд нарисовала полную картину: пришел родственник как раз на ту могилу, на которой она засела, увидел чужую девицу и возмутился, ибо знал, что покойный на дух не выносил искусственные розы. А она даже на фотографию на памятнике не посмотрела!

Но нет, гнев пенсионера был направлен на вполне предсказуемую цель. Тут любой мало-мальски адекватный человек сообразит, что могилу не переоборудуют, а попросту разоряют, слишком варварски все делается.

– Дед, иди, куда шел, – устало посоветовал ему один из «копателей». – И не суйся не в свое собачье дело!

Лучше бы он этого не говорил. Старичок изначально просто кипел, а теперь будто холодной воды на раскаленную поверхность плеснули: он забурлил облаками пара.

– Ты что себе позволяешь, молокосос? Ты на кого свой рот открыл?!

И пенсионер двинулся в бой с палкой наперевес. Причем именно с палкой, условно приспособленной под трость. Агнию он даже не заметил, а она сжалась у могильной плиты, чтобы лишний раз не напоминать о своем присутствии.

– Не дури, ветеран, – второй мужчина тоже выпрямился. – Огребешь так, что Сталину привет передашь лично!

– Фашисты!

– Ну ты и тормоз… Греби, тебе говорят, пока жив!

Однако дедка было уже не остановить. Он совершенно не соотносил свои габариты с габаритами потенциальных противников. Может, где-то в глубине души он верил, что они старика не ударят – судил по себе. Вряд ли его активное наступление являлось игрой.

Только ставку он сделал неправильно. Едва он занес палку, как тут же получил – его, правда, не ударили, а просто пихнули в грудь. Но, поскольку телосложением пенсионер отличался по-птичьи хрупким, ему и легкого толчка хватило, чтобы повалиться на землю.

Старичка это не остановило, а наоборот – разозлило. Он, пытавшийся подняться, напоминал жука, неожиданно оказавшегося на спине: лапками в воздухе шевелит, а зацепиться не за что. Гнев и жажда мести лишь нарушали координацию его движений.

И все же, надо отдать ему должное, он не переставал вопить:

– Гады! Сволочи! Фашисты! Всю страну разграбили!

Похоже, в ход пошел весь имеющийся у него арсенал обвинений, потому что разорение могилы вряд ли можно отнести к тотальному грабежу страны.

Агния бросилась к нему и, уворачиваясь от хаотично дергающейся палки, помогла пенсионеру подняться. В ее поступке было не только желание поддержать человека, но отчасти и корыстный умысел: поднимая его, она добралась-таки до заветной баночки и даже сумела незаметно убрать ее в карман.

– Успокойтесь, – Агния упорно взывала к разуму старичка. – Не тратьте на них силы! Идемте!

– Убью! Фашисты! Сейчас встану и убью!

– Дед, послушай деваху, – хмыкнул один из мужчин. – А то из визитера станешь тут квартирантом!

Его спутник на некоторое время притих. Агния не сочла это достойным внимания, пока не услышала:

– Эй… А это не та девка, из центра? Которую бомжара еще упоминал?

Стоило, наверное, догадаться, что это произойдет. Просто… Агния уже привыкла, что все идет хорошо, и расслабилась. Зря! Она подошла поближе к врагам, перестала закрывать цветами лицо – и вот результат.

Вдобавок ко всему, девушка еще и умудрилась усугубить ситуацию. Ей бы не обратить внимания на эти слова, помочь дедку и вместе с ним уйти, а она застыла, как суслик, услышавший за спиной погремушку змеи.

Мужчины были не настолько твердолобыми, чтобы не сопоставить одно с другим. Не тратя времени на лишние разговоры, они направились к Агнии. Однако там, где соображалка подвела, тело взяло реванш: тоненькая девушка ускользнула от готовых сомкнуться вокруг нее медвежьих объятий.

Неожиданную помощь оказал и пенсионер. Воспользовавшись тем, что конкретно на него больше не обращают внимания, он начал мстительно колотить палкой по ногам обидчиков. Делать это оказалось весьма удобно, потому что без поддержки Агнии он снова оказался на земле.

Девушка тем временем не оставалась на месте, наблюдая с открытым ртом за тем, что же дальше будет, как это обычно делают героини многих фильмов. Пока возможность есть – бежать надо! Причем стараться держаться подальше от пригодных для автомобиля дорог, зная, что машина у ее преследователей как раз имеется.

За старичка она не беспокоилась, на него никто не станет тратить время, пока есть возможность поймать ее. А вот самой как спастись?!

Хотелось бы добежать до главных ворот, там охрана и хоть какая-то помощь! Но вера в то, что этот вариант сработает, улетучилась при звуке мотора автомобиля: точно, ее решили перехватывать так. У главного входа слишком хорошие дороги, для автомобиля там – чуть ли не гоночная трасса!

Как же тогда быть? Кладбище окружено забором из глухих бетонных плит, перепрыгнуть через них может разве что Джеки Чан под энергетиком! Агния на физическую форму не жаловалась, но каскадерские трюки все же были вне ее возможностей.

Да еще и забор, зараза, целенький такой, как будто издевается! Ни одна плита не сломана, все на месте – кто-то очень дотошный за этим следит! Так, а это что?…

«Это» оказалось краном для воды. Он, видимо, часто использовался посетителями кладбища, поскольку рядом с ним образовалась промоина в ограде – точнее, под ней. Земля там была сильно перемешана с песком, и эту смесь вода из плохо закрученного крана упорно подтачивала день за днем. А поскольку вода – «существо» бесхребетное, то возражать законам физики она не смела и дальше текла по склону вниз, аккурат под забор.

В итоге получилась песочная канава. Недостаточно глубокая для взрослого мужчины, но вполне подходящая для худенькой девушки вроде Агнии.

Других вариантов все равно не предполагалось, поэтому беглянка свернула в сторону крана. Песок не успел просохнуть после недавних дождей, и дно канавы покрывала грязь, но Агнии сейчас было не до соблюдения норм чистоты. Не жалея куртку и джинсы, она попыталась пролезть под забором.

Тяжелый мокрый песок содействовать этому не желал. Девушке приходилось буквально протискиваться, расширяя канаву замерзшими, разодранными руками. Ситуацию усугубляла паника: Агнии казалось, что ее вот-вот схватят за ноги и вытащат обратно. Уж это сделать проще, чем ей – вылезти!

Но преследователи то ли не видели, куда она свернула, то ли не смогли повернуть туда. В любом случае, когда Агния наконец оказалась по ту сторону забора, она увидела, что их машина далеко, да и двигается в другом направлении.

Зная на собственном опыте, как переменчива удача, девушка не стала медлить. Сейчас она находилась в лесу, окружающем кладбище, и, если двигаться вдоль забора, можно добраться до стоянки. К тому же деревья надежно закроют ее от любопытных глаз. А для любопытства есть повод: девица с перепуганными глазами бежит вдоль ограды кладбища, измазанная в грязи и песке, да еще и руки в царапинах. Это что, «Зомби атакуют» впору кричать?

Оставалась опасность, что ее поджидают возле машины, но здесь преследователи допустили оплошность: не просчитали самый предсказуемый вариант. Не обращая внимания на изумленные лица продавщиц цветов, Агния поспешила сесть в автомобиль, заблокировать двери и лишь после этого завела мотор.

«Тойота», словно испугавшись своей странной временной владелицы, завелась быстро. Агнии хотелось сразу же разогнать ее до максимальной скорости, но, сделав глубокий вдох, девушка заставила себя успокоиться. Нельзя. Нельзя никак себя выдавать. Она не в том виде и не в том состоянии, чтобы разбираться с местными стражами правопорядка, а про аварии и думать не стоит.

Поэтому со стоянки она вырулила спокойно, да и на шоссе не набирала скорость выше той, на которой ехала сюда. Чтобы руки предательски не тряслись, девушка изо всех сил сжимала руль – до появления крови под ногтями.

По пути она размышляла, как бы с гордым видом пересечь холл гостиницы, не привлекая взглядов окружающих к сыплющемуся из нее песку. Достойное решение так и не нашлось, но, к счастью, пошел дождь. Ко второй половине дня метеорологи обещали – вот он и подоспел, все как по заказу.

Агния долго стояла под ледяными струями дождя, позволяя им вымывать из волос песок. В итоге она промокла до нитки, однако напоминала неудачливую туристку, забывшую зонт, а не человека-крота. Поэтому в гостинице на нее обратили внимание разве что уборщицы, которым предстояло стирать со стерильно чистого – по их неоднократно озвученному мнению – пола мокрые следы.

Под горячим душем она стояла раза в два дольше, чем под дождем. Во-первых, болеть девушке не хотелось, а при такой погоде, да при валяниях в жидкой грязи простуда себя долго ждать не заставит. Во-вторых, под душем удобней плакать, – метод проверенный: веки потом меньше опухают.

Поэтому когда она, завернутая в гостиничный халат, пошла открывать дверь, влетевшая в комнату Жин-Жин не заметила, что с подругой что-то не так. Она была слишком зла для проведения тонкого психологического анализа.

– Отдыхаешь? – Она мстительно покосилась на Агнию. – В ванной плещешься? А у меня из-за тебя карьера рушится!

– Конкретизируй. Мне надо знать, что потом говорить своим адвокатам.

– Не смешно! Меня сейчас Ковалев отчитал, как девочку!

Агния не впечатлилась:

– Ну хоть отчитал, а не отыме…

– Достаточно! Агния, все очень серьезно! У меня просто блок какой-то!

– Я же не отказываюсь слушать, я смиренно прошу: конкретней.

Жин-Жин совсем неграциозно плюхнулась на кровать, от чего стоявшая на ней клетка с шиншиллой подпрыгнула. Чипс издал нечто среднее между лаем и скулежом, но этим и ограничился, завалившись спать дальше.

– Если конкретней, то я испортила сцену, – обреченно признала модель. – Мы по сценарию с Русланом должны были всяческие чувства друг на друга изливать…

– Фу!

– Да не в этом смысле! Короче, не могу я с ним играть. Как только он рядом появляется – я сразу вспоминаю тот случай, когда ты нас застукала, и разговор с Андреем. Стыдно перед Андреем становится, вот что! А в итоге страдает работа. Руслан ничего особенного не делает, руки не распускает, а я все равно не могу.

– И что Ковалев?

– Долго пытался добиться от меня результата, потом отозвал на «разговор по душам». Орал, конечно… Он, когда недоволен, буйным делается. А мне возразить нечего, я сама чувствую, что портачу. Сегодня отмучались, кое-что нормально получилось, завтра переснимать будем.

– А я тут при чем?

– Так это же ты тогда ввалилась! До этого у меня не было даже на уровне ассоциаций связи между Андреем и Русланом, а теперь – кошмар!

– Правильно, я виновата, что прервала ваш с Русланом легкий перепих, – спокойно кивнула Агния. – Если бы я не влезла, вы, думаю, играли бы гармонично и даже с огоньком в глазах. Но тебе следовало меня предупредить о тонкостях актерской профессии заранее, уж извини! А то я, девка негламурная, вперлась со своими моралью и нравственностью!

– Да я не о том! – смутилась Жин-Жин. – С этим случаем все ясно! Я на другое жалуюсь!

– Вообще-то ты жалуешься на то же самое. Работа и личная жизнь – разные вещи. Мне приходилось снимать моделей, от которых меня воротило. Придет такое чмо на съемку – с бодуна, волосы не причесаны, в них засохло что-то подозрительного белесого оттенка, смердит на всю студию. И что? Я должна снять это чучело так, чтобы клиент от счастья своего маленького клона родил. И меня нисколько не смущает, что за удачные фотографии будут хвалить эту девку, а не меня, и повторное сотрудничество предлагать станут ей, а не мне. Потому что я знаю, что сессию у другого фотографа она завалит, и снова обратятся ко мне. Вот и ты раз-де-ляй! Не думай о Руслане как о человеке, его личностные качества – не твоя забота. Думай о результате.

– Легко тебе говорить!

– Нет, говорить мне как раз нелегко, у меня горло побаливает. Но от наездов не по адресу я не в восторге. Мне и заслуженных наездов за глаза хватает!

– Извини, – всхлипнула Жин-Жин. – Я погорячилась. Это просто из-за разговора с Ковалевым…

Ну конечно, не привыкла, что начальство может вызвериться! Агния к этому относилась гораздо спокойней, заказчикам фотосессий, особенно дорогих, нередко вожжа не в то место попадала.

– А кто это на тебя наезжает? – полюбопытствовала Жин-Жин.

– А я сегодня чуть не присоединилась к Зое.

Модель в этот момент как раз пыталась погладить Чипса через переплетение прутьев клетки, да так и застыла с застрявшим в корзине пальцем. Видимо, после всех конфликтов и потрясений сегодняшнего дня информация доходила до Жин-Жин плохо-плохо, – а может, она не верила, что Агния пошла на очередную глупость без нее.

Агния, не дожидаясь вопросов, выдала хронику сегодняшних похождений. Включая кладбище. И канаву. И боевого дедка с палкой. Жин-Жин слушала молча, она даже не двигалась, напоминая тем самым несколько шокированную греческую статую. Лишь когда рассказ был закончен, она тихо и зловеще пообещала:

– Я тебя убью!

– А смысл? – удивилась Агния. – Это и без тебя сделают!

– Ты вообще нормальная?! Одна туда поперлась, никто тебя не страховал, а уж про кладбище я вообще молчу! Если бы тебя там поймали, я бы вообще не знала, где след искать!

– Если бы меня там поймали, след искать было бы и не надо. Разве что для достойного захоронения…

– Дура ты все-таки! Типун тебе на язык! – возмутилась Жин-Жин. – Учитывая твои привычки, это даже в качестве шутки звучит глупо!

Какие уж тут шутки… Агния и сама не очень-то радовалась тому, как все сложилось, но решила тему не развивать. Есть кое-что более важное: ее поездка оказалась не напрасной! За всеми стрессами они и забыли, что она сумела привезти то самое нечто, из-за которого суета началась.

Хотя абсолютной гарантии нет…

Агния достала из мокрой куртки баночку, открыла и на всякий случай вывалила содержимое на стол, а не на ладонь.

Ее осторожность оказалась напрасной: баночка скрывала в себе небольшую, скрытую в прорезиненном корпусе флешку.

Впрочем, Агния не повелась на кажущуюся несолидность трофея. Флешка – мелкая штука с огромным потенциалом.

– Как думаешь, что на ней? – прошептала Жин-Жин.

– К чему шепот? Боишься, что Чипс работает на вражескую сторону?

– Честное слово, я не понимаю, почему ты вообще столько веселишься сегодня!

– Стресс сказывается, – пожала плечами Агния. – А что там… Да что угодно: компромат, стыренные документы, черный список… Мало ли чего этот Эдик накопал! Но лично я эту дрянь на своем ноуте открывать не собираюсь.

– Ай, лучше не надо ее вообще смотреть!

Ну конечно! О том, чтобы спрятать куда-нибудь флешку и забыть обо всем, Агния даже не помышляла. Тут даже не в Зое дело, а в том, что она ради получения прорезиненной железяки чуть ли не жизнью рисковала! Ну и Зоя, разумеется, тоже важна.

– Нам нужен компьютерный специалист, – рассудила Жин-Жин.

– Не обязательно. Там может быть нечто, не имеющее никакого отношения к компьютерам. Нам нужен человек, который поможет разобраться и, в первую очередь, устранить угрозу. Потому что лично мне надоело от каждой тени шарахаться!

В глубине души Агния знала, что лично у нее такого человека нет… уже нет. А привычка рассчитывать на чью-то помощь осталась, и искоренять ее придется еще долго. Безусловно, не стоит списывать со счетов Андрея, но он в Москве и у него своя работа.

Модель неожиданно поддержала ее неозвученное мнение:

– Думаю, прежде чем звать кого-то на помощь, лучше узнать, что там…

– Согласна.

– Так что придется посмотреть.

– Посмотреть, – кивнула Агния, – или спросить!

Глава 15

Еще до того, как прозвучало слово «снято», Жин-Жин почувствовала: получилось. И это не могло не поднять ей настроение, ведь после вчерашнего разговора она серьезно расстроилась.

– Евгения, снимаю шляпу и претензии! – хохотнул Ковалев. – Все сделано замечательно! Руслан, ты даже как-то потерялся, но это не важно.

Ну, кому не важно, а кому очень даже. Сакуров лишь гневно фыркнул, не озадачиваясь комментариями. Если вчера он еще пытался поговорить с Жин-Жин, то сегодня попытки оставил.

А она взяла и справилась! Не ему назло, конечно, а потому, что нашла ключ к решению проблемы. Метод Агнии – строго разделять личную жизнь и работу – не помог, а вот мысленная замена Руслана на Андрея – очень даже! Да, внешне они мало похожи, а фантазия на что?

В итоге все сработало, потому что любовь к Андрею даже изображать не надо. Главное ее достижение заключалось в том, что за всю съемку она умудрилась ни разу не перепутать имена.

– Жин-Жин, свободна как ветер, – объявил режиссер. Помнит, значит, о чем она просила. – Сегодня я больше тебя не задерживаю. Но смею напомнить: не слишком увлекайся досугом! Ты здесь все-таки работаешь!

Ну вот, один раз всего попросила пораньше отпустить – и уже нравоучения!

В принципе Жин-Жин вообще предпочла бы ни о чем не просить, если бы утром не выяснила, что Эдик пришел в сознание. Крепкий мужик, однако! Да, высота была не самая страшная, да и деревянный рояль падение смягчил, так ведь и дней немного прошло!

Из реанимации прыгучего пациента пока не переводили, к нему никого не пускали, но… разве это важно? И Жин-Жин, и Агния были полны решимости добраться до него, потому что самостоятельно разбираться с флешкой им не хотелось. Они ее вообще спрятали в гостиничный сейф, решив не следовать сложному детективно-кладовому методу Эдика.

Жин-Жин очень хотелось позвонить Андрею. От того, что происходило в последние дни, у нее чуть ли не нервный тик начался – не хватало еще, чтобы веко дергалось, с него тогда накладные реснички попадают! Однако они с Агнией эту тему обсуждали неоднократно и решили никого пока не привлекать, чтобы не навредить Зое.

Хотя вообще интересно получается – себе вредить им можно, а Зое – нельзя!

Агнию она нашла в коридоре, подруга стояла у подоконника и убирала камеру в чехол.

– Хорошо отыграла, – прокомментировала Агния. – Тут и Станиславский обронил бы скупую слезу на широкую грудь.

– На чью грудь?

– На ту, которая рядом окажется! Я только надеюсь, что грань ты теперь видишь.

Да что же такое! Обещала больше не напоминать!

– Я не просто грань, я двойную сплошную вижу, можешь не беспокоиться!

– Не могу, – вздохнула Агния. – Я лично наблюдала, как ты через двойную сплошную поворачиваешь.

Какая все-таки ехидна…

– Один раз такое было. И то, на что ты намекаешь, один раз было… вообще не было! Так что хватит! Мы едем или как?

– Мы уже практически у дверей!

Все-таки машина – удобная вещь. Если не учитывать тот факт, что они вдвоем все утро очищали салон «Тойоты» от песка. Создавалось впечатление, что машина только-только со съемок «Мумии»! И это было бы смешно, если не знать, как песок там оказался.

Зато теперь чисто и вполне цивильно. Если повезет, в прокатном салоне вообще ничего не заметят. Хотя Агния тоже молодец: додумалась выбрать машину со светлой обивкой!

Больница находилась далеко от офиса, в котором проходили съемки, но времени на дорогу они потратили не очень много. Агния почти не сверялась с картой, повороты замечала заранее и даже начала мягко подрезать попутчиков.

– Быстро ты освоилась! – удивилась Жин-Жин.

– А что тут осваиваться? Вот когда я училась водить в Москве, у меня организм быстро перестал реагировать на валерьянку, потому что я ее банками пила. Зато какая школа жизни!

Факт. Жин-Жин в свое время тоже боялась садиться за руль, но пришлось. Потому что в случае с нанятыми водителями никогда не было гарантии, что они привезут тебя туда, куда ты просишь, а не куда приказал шеф.

Больница оказалась массивным угрюмым зданием, покрытым грязно-серой штукатуркой. На фоне хмурого неба оно казалось тем самым камнем из сказок, который предупреждает богатыря, что лучше не ездить на лево-право, а мирно топать домой, обратно на печку.

Но они выбором как таковым не располагали. Раз уж явились, надо идти до конца.

В больнице на них поначалу никто не обратил внимание. Вернее, не выделил из толпы других посетителей: им выдали застиранные белые халаты и направили к лестнице. Как и следовало ожидать, отделение реанимации не занимало все здание, а всего лишь ютилось на одном из этажей. На других располагались пациенты, внушающие врачам больший оптимизм.

Вход в реанимационное отделение стальными дверями с кодовыми замками никто не закрывал, он находился в паре шагов от лестницы, а бабулька, шествовавшая за ними, даже внимания не обратила, что девушки свернули «куда не просят», и продолжила свой путь.

Однако, как только они оказались на запретном этаже, сработала «живая сигнализация», бросившаяся им наперерез.

Сигнализация была достаточно молодой, лет тридцати, не больше, высокой, худой и абсолютно плоской. Ее принадлежность к женскому полу выдавали разве что густо накрашенные глаза и трогательный голубой бантик на голове. Причем смотрелись эти вымученные элементы женственности абсолютно неуместно на фоне сухого лица, бесформенного халата и преждевременно сформировавшихся морщин вечного недовольства в уголках рта.

– Сюда запрещено заходить! – проинформировала она.

Голос оказался самый обычный и, вопреки ожиданием Жин-Жин, ничуть не напоминал циркулярную пилу. Несолидный голос для такой-то внешности!

Что ж, теперь ее выход, придется вспомнить, что она уже не только модель, но и актриса.

План у них получился нехитрый: Жин-Жин должна отвлекать внимание персонала, пока Агния попытается пробраться в нужную палату. Причем Жин-Жин согласилась на подобное распределение ролей с радостью, ей надоело изображать из себя агента-007, сменившего пол. Вот организовать отвлекающий маневр – пожалуйста!

– Мне очень нужно попасть к одному человеку! – заявила модель.

– Нет, вам очень нужно попасть к выходу, – парировала женщина с бантиком.

Остроумная, да? Не на ту напала! Жин-Жин прекрасно понимала, что потянуть время и привлечь всеобщее внимание можно одним простейшим способом: изобразить жизнерадостную дуру.

– Не надо мне к выходу, я там была! И вообще, это вход! А мне надо к мужчине!

– Вы уверены, что пришли в подходящее для этого заведение?

Продолжает острить. Ну-ну.

– Правильно я пришла! Я сюда звонила, и мне сказали, что он уже очнулся. Теперь я хочу его видеть!

– Не мог вам никто такого сказать, – поджала и без того тонкие губы ее собеседница. – Я по-прежнему не знаю, кто вас интересует, но вам к нему нельзя, потому что сюда вообще никому нельзя!

– А вы здесь тогда что делаете?

Ход конем. Заведомо дурацкий вопрос, который на пару секунд озадачит собеседницу, а потом только разозлит. Проще говоря, представление разворачивается…

Жин-Жин очень надеялась, что Агния не теряет времени даром. Оборачиваться на подругу она не решалась, чтобы не напомнить церберше о присутствии еще одной посторонней. Модель решила пока сосредоточиться на своей роли.

– Девушка, я вам последний раз говорю, вы никуда не пройдете!

– Вы что, угрожаете мне?! – возмутилась Жин-Жин.

– Где вы угрозу услышали?!

Голоса повышаются, это хорошо. Модель уже слышала возню в коридоре: скоро другие врачи подтянутся, освободив путь для Агнии. Вдохновленная первым успехом, она продолжала скандалить:

– Я имею право видеть человека, который на моих глазах чуть не расстался с жизнью! Почему вы меня не пускаете?!

– Это реанимационное отделение, здесь лежат больные в очень тяжелом состоянии! Вы им навредите!

– Как? Я что, с разгона прыгать на них собираюсь? Стучать по гипсу, чтобы проверить гулкость звука? Или, быть может, вы предполагаете, что у них случится сердечный приступ от моей безумной красоты? Так я платочком прикроюсь!

– Какой еще красоты? Девушка, ну у вас и самомнение!

Профессиональная стервозность сменилась банальным бабством… как скучно!

Тем не менее все по плану. К ним уже спешили врачи и медсестры. Врачи – чтобы разобраться, медсестры – чтобы получить тему для обсуждения за чаем.

– Что здесь происходит? – поинтересовался мужчина весьма почтенного возраста.

– Да вот, девушка прорывается на наш этаж. – Женщина-шлагбаум бросила на Жин-Жин мстительный взгляд. – Чуть ли не штурмом взять пытается!

– Никого я ничем не беру! Я хочу увидеть пациента! Он при мне с третьего уровня бросился, я его ищу. Потому что мне его жалко… Он такой бедненький там лежал, на рояле этом. Я хочу узнать, как у него дела.

Врач оказался мужиком на редкость терпеливым. Он повторил ей все то же самое, что и предыдущая собеседница, только подробней и спокойней. Напрасно. Жин-Жин и без них знала, почему не нужно соваться в реанимацию, но теперь-то у нее роль другая! Поэтому она все выслушала, даже покивала, а в конечном итоге выдала:

– Слушайте, я не грязная, адекватная, и мне надо к пациенту! Я отсюда не уйду, пока его не навещу! Точка.

Судя по виду врача, в ее адекватности он как раз сильно сомневался.

– Вам больше делать нечего?

– Мне есть чего делать, но сегодня у меня день благотворительности, и вот я здесь! Мы, звезды, иногда такими вещами занимаемся.

– Подождите-ка, – подала голос одна из медсестер помоложе. – А вы не Жин-Жин?

Наконец-то заглотили наживку! Жин-Жин уже начала сомневаться, что они вообще здесь телевизор смотрят и журналы читают.

Ей не очень хотелось выдавать свое имя и давать повод ассоциировать себя с неудавшимся самоубийцей. А какой смысл скрываться? Похитители и так знают, кто она, если судить по судьбе, постигшей бедную Зою. Неизвестностью защититься уже не получится, одна надежда на скорость: кто разберется в ситуации первым.

– Я, конечно, – гордо объявила модель. – Неужели простая звезда не может человека в больнице навестить?

Однако ее уже не слушали. Медсестры, видимо, настолько впечатлились наличием в обозримом пространстве живой звезды, что наперебой бросали в ее адрес комплименты. Причем хвалили ее все, тогда как Жин-Жин подозревала, что дамы постарше понятия не имели, кто она такая.

Кто-то побежал за ручкой и бумажками, планируя получить от нагрянувшей звезды еще и автограф. Мужчины, пытающиеся навести порядок и призвать прекрасную половину коллег к спокойствию, попросту растворились в общей суете. Недавно еще тихий этаж напоминал курятник.

Жин-Жин была довольна. Если Агния и с такой поддержкой не доберется до Эдика, то тогда позор ей на всю оставшуюся жизнь! Даже таиться не надо: иди себе спокойно в нужную палату, никто и не заметит.

Так что модель с удовольствием раздавала автографы, причем не короткие, а с вдумчивыми пожеланиями, и совершенно не обращала внимания на мужчин-врачей, которые, благодаря побагровевшей от возмущения коже, контрастировавшей с белоснежными халатами, напоминали клюкву в сахаре.

Представление закончилось только тогда, когда кто-то осторожно взял ее под локоть.

– Хватит уже, Жин-Жин, – укоризненно посмотрела на нее Агния. – Мне надоело тебя в машине ждать! Я говорила ведь, что к нему не пустят.

– Вот-вот, послушайте подругу! – посоветовал заслуженный врач, промокая лоб платком. – Будь вы хоть звездой, хоть другим небесным телом, а в палату вас не пустят.

– Не очень-то и хотелось! – Жин-Жин привычным движением развернулась на игольной толщины шпильках. Маневр вызвал невольное восхищение у представителей обоих полов. – Вот и делай после этого людям добро! Пойдем отсюда!

– Пойдем, конечно.

– Вы по телефону узнавайте, как он, – посоветовала медсестра, узнавшая Жин-Жин первой. – Как переведут его в общее отделение, так и приезжайте!

– Я подумаю.

Из отделения они удалились солидно и неспешно, чтобы у врачей не возникло подозрений, а уже на лестнице ускорили шаг. Вполне возможно, что исключительно из-за возникшей суеты медики не сообразили, что перед ними первые люди, заинтересовавшиеся странным пациентом без семьи.

Лишь на улице, избавившись от белого халата, Жин-Жин почувствовала себя спокойней. Она настояла, чтобы Агния отъехала от больницы подальше, разговаривать здесь не хотелось. Поэтому они пересекли улицу и припарковались в полупустом дворе жилого дома.

– Ну что? – торопила Жин-Жин.

– «Оскара» тебе, что! – усмехнулась Агния. – Ты притянула их к себе, как магнит металлические стружки, поздравляю! Все-таки полезно иметь в своем арсенале звезду…

– Это я-то в твоем арсенале? Не смеши, у меня от этого морщинки!

– От возраста у тебя морщинки, – с невинным видом напомнила Агния. – А мы отвлеклись. Благодаря твоей пиар-акции я к нему в палату чуть ли не втанцевала! Найти только его оказалось тяжело, один раз я даже мимо прошла. Падение с высоты трех этажей, хочу тебе сказать, внешность ему немного «подправило».

– Догадываюсь! Он вообще в сознании был?

– Да, тут нам повезло, потому что будить его я бы не решилась! На мужике живого места не осталось! Да еще и челюсть сломана, что значительно затруднило наш разговор.

– Так ты вообще смогла поговорить с ним или нет? – уточнила Жин-Жин.

– Представь себе, да! Поначалу он не горел желанием откровенничать с незнакомой девицей. Он сильно напуган, это видно. Но когда я сказала ему, кто мы, он оживился.

– И кто мы в твоем представлении? – насторожилась модель. Ей не хотелось, чтобы ее имя уже наверняка было связано с темной историей.

Агния поняла причину беспокойства своей спутницы:

– Не волнуйся, паспортные данные я ему не сообщала. Пояснила, что к нам попали его ключи и что мы с ними делали потом. Короче, все пересказала как есть.

– А он?

– Удивился, что же еще! Я так и не сумела выяснить, намеренно он подбросил нам ключи или нет, но он в любом случае не ожидал, что мы доберемся до флешки, вот как я считаю.

Все может быть. Высока вероятность, что ключи он и правда подбросил намеренно, но только, чтобы их не нашли при нем. Он надеялся, что две молодые девицы ничего не поймут, а от ключей попросту избавятся.

Теперь пора узнать самое главное:

– Он сказал тебе, что на флешке?

– Сказал, – вздохнула Агния. – Но я не поняла.

Приплыли.

– Как это?

– Напоминаю: у него сломана челюсть! Он пытался что-то промычать, я вроде как разобрала слово «отмычка», но не совсем понимаю, к чему оно. Как флешка может быть отмычкой?

– Никак, – признала Жин-Жин. – Ты точно перепутала. Но что-нибудь путное ты узнала?

– Не без того. Мы с ним быстро перешли к такой схеме: я говорю, он моргает – если да, и не моргает – если нет. Таким нехитрым образом мы выяснили, что то, что на флешке, он создал сам, а люди, от которых он убегал, жаждут это получить. Причем не отдает он изобретение в первую очередь потому, что это нечто опасное. Он поэтому и пытался покончить с собой: чтобы скрыть. Так что он не псих.

– Ага, он просто дурак!

– Не стану спорить. Он понимает, что все еще находится в опасности, и считает, что мы тоже. Что бы ни было на флешке, эти люди не остановятся ни перед чем, чтобы ее получить. Эдик в относительной защищенности, пока он в реанимации. Убивать его вряд ли будут, он им нужнее живым, а двигать его с места пока нельзя. С нами другая история.

– Мы им как раз совсем не нужны, – тихо завершила модель.

Да уж! Девушки надеялись на разъяснение, а получили еще большие проблемы.

Хотелось еще что-то сказать, но все самое важное уже прозвучало. Агния снова завела мотор, и машина двинулась с места, направляясь к гостинице.

По дороге Жин-Жин старалась придумать, что им делать дальше, но достойных вариантов не находилось. Избавляться от флешки поздно, они уже с ней повязаны. Она им даже какую-то безопасность гарантирует! А лезть в трясину дальше просто страшно…

– Давай в кафе пока посидим, – предложила Агния, когда они вернулись к гостинице.

Жин-Жин с радостью согласилась. Ей не хотелось сейчас оставаться одной.

В кафе при гостинице было шумно. В одном из углов изрядно выпившая компания сдвинула несколько столиков и бурно отмечала чей-то день рождения. Несмотря на то что от их воинственных воплей быстро начинала болеть голова, Жин-Жин не возражала против их присутствия. Они создавали ощущение толпы и, следовательно, защищенности.

Девушка даже разозлилась на себя: «Рано паниковать начинаю! Никто не будет похищать нас прямо из гостиницы! Неизвестно, где они Зою перехватили, но уж точно не здесь!»

– Как выкручиваться будем? – полюбопытствовала модель, потягивая коктейль.

– Не самостоятельно, – признала Агния. – Все, я выкидываю белый флаг. Придется звонить Вадиму.

– Почему Вадиму? – изумилась Жин-Жин. – Вы же с ним…

– С ним я как раз не ссорилась. Да, я бы хотела прекратить общение со всеми, кто хоть как-то связан с Дани. Но умирать ради этого я не собираюсь!

– Есть еще Андрей…

– Он-то есть, только нам его присутствие на этой планете не поможет, – фыркнула Агния. – Андрей замечательный и все такое, но проблемы он может решать лишь при непосредственном контакте. То есть морду набить может, а разобраться с флешкой – нет. Нам необходим человек со связями и опытом.

– Ты уверена, что у Вадима есть связи здесь?

– Нет. Но попытаться стоит.

Чувствовалось, что Агнии неприятно возвращаться в прошлое, как бы она ни храбрилась. Жин-Жин предприняла последнюю попытку хоть чуть-чуть исправить ситуацию:

– Давай я с ним поговорю, он же меня знает!

– Нет, Жинь, спасибо. Я ценю этот жест, но не собираюсь прятаться за твоей спиной. Я сейчас вернусь.

Она забрала свой рюкзак и ушла. Правильно, тут слишком шумно для телефонных разговоров, а орать в трубку о таких вещах не стоит!

Жин-Жин осталась в относительном одиночестве: галдящая компания за сдвинутыми столиками не давала по-настоящему бояться. Да и потом, долго сидеть одной ей не пришлось: стул напротив нее скрипнул, придвигаясь обратно к столу.

– Что, Вадим не отвечает? – спросила Жин-Жин, поднимая голову на собеседницу. – Быстро ты…

И осеклась. Потому что здоровенный мужчина в черном, сидевший перед ней, мало напоминал Агнию. Судя по наглой ухмылке, столиком он не ошибся, а совершенно точно представлял, куда и зачем пришел.

Жин-Жин хотела вскочить или закричать, но вовремя заметила большой нож, который мужчина прятал в рукаве. Шансы, что он успеет ее ударить до того, как подоспеет помощь, слишком высоки. Помощь-то уже пьяная!

– Ну вот и встретились, красавица, – он наклонился ближе. – Теперь ты расскажешь мне, что за Вадим такой и откуда вы, две ведьмы, взялись!

Глава 16

Как и следовало ожидать, понятие «свежий воздух» в недавно отремонтированном туалете отсутствовало напрочь. Но не по предсказуемой причине, а из-за облаков сигаретного дыма. Видимо, дамочки из отмечающей день рождения компании наведывались сюда, причем всем батальоном. Новенькую наклейку с перечеркнутой сигаретой они попросту проигнорировали. Оно и логично: что им наклейка сделает?

Агния от сигаретного дыма была не в восторге, однако сейчас он внушал определенное спокойствие. Просто раз они устраивали перекур совсем недавно, высока вероятность того, что в ближайшие полчаса сюда никто не сунется. А кроме этой компашки в кафе никого не осталось – остальные посетители благоразумно удрали от пьяных воплей.

Девушка посмотрела на свое отражение в зеркале и усмехнулась: да уж, хороша! Похожа на мышь, которая побывала на центрифуге.

Она намеренно не сказала Жин-Жин всего – не хотела пугать подругу. Да и невозможно в слова облечь тот страх, которые она увидела в глазах Эдика. И это не страх психа перед неизвестно чем, этот человек на поверку оказался вполне адекватным.

Он сказал, что его уже навещали в больнице, требовали, угрожали. Его спасло лишь то, что он пока им нужен и что не может говорить. Но в дальнейшем, Эдик полностью осознавал это, ему не позволят отмолчаться или сбежать. Агнию вообще удивило, что их никто не перехватил в больнице! Тут уж оплошность допустили преследователи: убедились, что в ближайшие недели Эдик с места не сдвинется, и не стали его пасти.

А может, пасли?..

«Не думай об этом, – велела себе Агния. – Так и до паники недалеко!»

Вадиму нужно звонить, однозначно. Это не так уж сложно, он ведь все-таки друг, он всегда ей помогал, и, когда они последний раз виделись, готов был встать на ее сторону, девушка это чувствовала. Однако она не собиралась ссорить Вадима с бывшим воспитанником и ушла молча.

Правильно поступила. Благодаря этому теперь она имеет возможность звонить Вадиму и спокойно говорить с ним. Главное – не упоминать Даниила, тема опасная… В первую очередь для нее.

Она знала номер начальника охраны наизусть, да и из записной книжки не удалила. Скоро в трубке уже слышались гудки.

Вадим не заставил ее долго ждать ответ, и все же голос у мужчины был настороженный:

– Агния?

– Она самая, – подтвердила девушка. Она собиралась четко соблюдать нечто вроде эмоционального нейтралитета: не слишком холодно, не слишком жизнерадостно. – Я не отвлекаю тебя?

– Нет. Я просто не ждал, что ты позвонишь!

Да уж, немудрено! С большей вероятностью она могла позвонить непосредственно Даниилу или Дашке, но уж никак не Вадиму!

Агния решила не тянуть паузу – не в театре все-таки!

– Не смейся, пожалуйста, но мне нужна твоя помощь.

– Агния, я далек от веселья. Зная тебя, я скорее в противоположном состоянии.

Так, он не послал ее сразу и даже не сердится – уже плюс! Теперь самое сложное: убедить его, что помощь действительно нужна и она ничего не придумывает.

Агния начала с самого начала: со столкновения с Эдиком в подземном городе. Ключи, Зоя, квартира с цифрами, кладбище – она старалась ничего не упустить. Местами было стыдно, потому что вела она себя не самым умным образом, однако девушка не опускала никакие детали. Вадиму, чтобы разобраться, все понадобится.

Когда она закончила, в трубке повисла тишина, перебиваемая лишь незначительными помехами. Агния даже испугалась, что связь оборвалась:

– Вадим, ты вообще слушаешь?

– Как?

Вопрос явно относился не к последнему вопросу, слишком уж очевиден шок.

С ответом сложнее! Агния понятия не имела, почему всякие неприятности липнут к ней. Может, совпадение, может, следствие того, что уже было. Ведь если бы не опыт предыдущих похождений, ей бы и в голову не пришло ассоциировать пропажу Зои с ключами, расследовать, соваться на кладбище.

Вряд ли Вадим поймет. Лучше озвучить самый безопасный вариант:

– Не знаю. Оно само случается!

– Я не о том. То, что с тобой «само случается», я уже понял. Ты мне скажи, как ты до сих пор жива!

– Если ты полагал, что будет смешно, так нет! – обиделась Агния. – Я не хотела тебя беспокоить, но ситуация обостряется.

– Как и всегда с тобой. Агния… то, что произошло между тобой и Данилой, печально, и все же это не мое дело. Я, если ты еще не заметила, не являюсь аксессуаром к нему. Ты можешь спокойно ко мне обращаться, да как минимум из-за Дашки! Это если тебе нужна причина. А мне причина не нужна, я тебе и так в помощи никогда не откажу.

– Спасибо… И что нам теперь делать?

– В первую очередь – не дергаться, – велел Вадим. – Оставайтесь в людных местах, никаких больше шляний по кладбищам!

– Да и так ясно!

– Нет уж, тебе лучше все прямым текстом сказать! У меня в Минске есть друг… Точнее, был, мы с ним не созванивались года три уже, но когда-то работали вместе. Я проверю, там ли он еще, мог и переехать. Если там, то все проще, я дам ему твой номер и обрисую ситуацию. В его же интересах что-то предпринять! Если он уволился… Я все равно что-нибудь придумаю, ты все-таки не в Австралии! Но сам я прилететь, увы, не смогу в ближайшее время. Хотел бы, потому что за тобой лучше следить лично, да не получится ни сегодня, ни завтра. Черт, погано все совпало… Меня одно дело не отпускает.

Агния хотела бы остаться равнодушной, однако не получилось, легкая обида проскользнула. Речь ведь идет о ее жизни, что это за дело такое, что он оторваться не может?

Правда, обиду девушка быстро подавила. Над ней ведь маньяк с топором не завис! Вадим не мальчик на побегушках, чтобы по первому ее требованию бросать все и мчаться в другую страну.

– Этот твой друг… Надеюсь, он поможет.

– Вопрос не в том, поможет он или нет, а в том, находится ли он в Минске, – еще раз пояснил Вадим. – Не бойся. Бояться надо было, когда ты на кладбище полезла! Как подумаю об этом… Я тебе при встрече все выскажу. Оставайся на связи.

Вот и все. Практическая часть разговора завершена, они обо всем договорились. По идее, Агнии следовало бы попрощаться и отключить телефон. Вот только… силы воли не хватило.

Это как сидеть на диете и положить перед собой пироженку: соблазн слишком велик. Вадим являлся источником информации, от которой она все эти недели пыталась укрыться.

– Вадим…

Она надеялась, что он уже отключает телефон, что не услышит и не отзовется. Просчиталась.

– Что-то еще?

Раз уж проиграла, можно сдаваться окончательно.

– Да, вроде того. Как дела у Дани?

– Я… – Вадим замялся. – Слушай, я же сказал, меня ваши отношения не касаются. И ему не звони.

– Почему?

– Потому что он попросил оградить его от тебя, если ты вдруг появишься. Не спрашивай меня ни о чем, ты же знаешь этого змея: все объяснения под запретом. Тут уж я точно не помощник! Ну все, мне нужно звонить. Кстати, если тебе скоро перезвонит некто по имени Павел – не пугайся, это от меня.

– Я уже ничего не испугаюсь…

– Тогда давай, держись там.

– Уже держусь. За пол.

Он поспешил завершить разговор, чувствовалось, что ему неловко.

Вот ведь дура… зачем спросила?! Если бы не узнала, не услышала это, было бы легче. А так… Создается впечатление, что ударили, причем ударили чем-то грязным.

Он попросил оградить! Клумба, блин, ограждать его надо! Унизительно ведь, если задуматься…

Хотелось плакать, а нельзя. Тогда Жин-Жин что-то заметит, начнет расспрашивать, а расспросы повлекут за собой новые слезы. Короче, замкнутый круг, в который лучше и не вступать.

Агния включила воду, набрала полные ладони воды и прижала руки к лицу. Да, макияж пострадает, так и черт с ним! Зато прохладная вода приносила новые силы и смывала усталость сегодняшнего дня, а заодно загоняла обратно предательские слезы. Плакать из-за него – уже слишком!

Простой водой, без специального средства, косметика смывалась с трудом. Агния оказалась временно ослеплена, она наклонилась прямо над раковиной, чтобы майку не забрызгать. Из-за этого девушка слышала, как хлопнула дверь, но не видела, кто вошел.

Замок щелкнул странно, как будто его заперли. Хотя это ей, должно быть, показалось из-за шума воды! Сюда могла войти разве что очередная проспиртованная красотка, которой ни к чему запирать общую дверь.

Агния промокнула бумажным полотенцем глаза и с удовлетворением отметила, что следов теней и туши больше не осталось – отмылись-таки! Высушив лицо, она посмотрела в зеркало, чтобы оценить «масштаб разрушений».

А зеркало, занимавшее половину стены, безжалостно отразило не только ее, но и мужчину, стоящего за ее спиной.

Агния не поверила свежеочищенным от косметики глазам, даже зажмурилась на пару секунд. Нет, никуда он не исчез, стоит и ухмыляется! Здоровый, коротко стриженный, глаза небольшие, или просто кажутся таковыми на широком лице. Одет в темно-синие джинсы и черную кожаную куртку, а на кладбище в другом был…

– Не промаргивайся, есть я, – хрипло объявил он.

– Вам, независимо от ориентации, не сюда, – не оборачиваясь, произнесла Агния. Почему-то наблюдать за ним через отражение было не так страшно, хотя стоял он совсем близко.

– Напрасно веселишься. Ничего, мы это исправим!

– Как исправили с Зоей?

Агния даже в мыслях не решалась дать себе ответ, жива ли еще Зоя. По сухим законам логики, ее должны были убить сразу же, когда поняли, что украли не ту. Но ведь тогда все напрасно! Риск, кладбище, больница, погоня – все!

– Какую еще Зою? – нахмурился мужчина.

Класс! Они даже не потрудились узнать, кого похитили!

– Зою! Девушку, которую вы забрали вместо Жин-Жин!

– Девочка, ты за кого нас держишь? За Джеков-потрошителей? – рассмеялся он. – Мы не похищаем людей, у нас другой бизнес. Вас, двух идиоток, тоже никто бы не трогал. Ты думаешь, нас срок прельщает? Эдик представлялся главной проблемой, пока не появились вы!

– А Зоя? – растерялась Агния. Она чувствовала, что мужчина не врет, но не понимала, как такое возможно.

– Да какая на х… Зоя?! Не пытайся задурить мне голову! Вот вас двоих точно придется забрать, потому что вы умудрились снюхаться с Эдиком. Зачем он вам? Зачем вам программа? Что вы с ней делать будете?

Агнии и самой хотелось бы понять. По большому счету все сводилось к Зое, вся их мотивация. Но ведь объяснили уже, что Зоя здесь ни при чем! Где она – можно подумать позже, сейчас самим бы выкрутиться!

– Честно тебе скажу, тащить вас двоих нам не с руки. – Голос мужчины стал спокойней после недавней вспышки гнева. – Дело можно решить проще. Отдайте нам программу, и разойдемся. Вы не сумеете ею воспользоваться, а причин жертвовать вашими жизнями ради Эдика я не вижу.

Отдать или нет? Можно отдать, им флешка и правда не нужна! Вряд ли там что-то опасное, скорее всего, просто краденые данные. Но где гарантия, что их не убьют? Во время преследования Эдика они не казались ценителями человеческой жизни! Да и потом, почему пришли к ней, сюда? Почему не забрали флешку у Жин-Жин?

Скорее всего, Жин-Жин банально не отдала.

– Что с моей подругой?

– Ничего противоестественного. Сидит там, где и сидела, наслаждается обществом моего коллеги. Эх, красивая, зараза! И знаменитая, я так понял. Зачем вам этот п…с Эдик? Вы с ним на разных уровнях.

На разных – по жизни. На одном – в подземном городе…

– Почему бы вам не попросить свою программу у нее? – Агния не хотела раньше времени переходить к действию.

– Киса, просить у вас, прошмандовок, я вообще ничего не собираюсь. – Он демонстративно достал из куртки нож, повертел его в руках. – Ты должна благодарить меня за то, что я удосужился тебе какие-то предложения делать. Мне просто жалко двух безмозглых куриц, которые влезли не в свое дело. Но если понадобится, я, как с курицами, с вами и поступлю.

Пока он говорил, Агния украдкой оглядывалась по сторонам. А бежать-то некуда! Никаких окон нет, дверь заперта. Отпереть ее можно, но придется замедлиться, а он поймает. Пробиваться силой – вообще не вариант: преимущество на его стороне, и это очевидно.

Да и нож – очень даже весомый аргумент!

Она старалась не показывать, что строит планы, но мужчина все равно заметил.

– Не рыпайся лишний раз, ты уже свое на кладбище отбегала. Радуйся, что свалить сумела, а то бы вообще не выбралась оттуда – прибил бы шавку со злости! Скажи мне, зачем вы усложняете себе жизнь? Отдайте флешку – и мы уйдем.

– Мы не только себе жизнь усложняем, но и вам. – План побега уже начал формироваться, но Агнии нужно было больше времени, которое она и выигрывала. Непросто взять и сорваться с места, когда рядом горилла, да не с палкой, а с ножом! – С чего вы взяли, что мы спокойно выйдем с вами? Здесь повсюду люди, охрана!

– Жить захочешь – и выйдешь, и сядешь, и танец станцуешь, – фыркнул он. Лезвие ножа при очередном движении хищно сверкнуло. – Даю тебе последний шанс: делай выбор. Или вы отдаете программу здесь, или едете с нами. Третьего тебе не дано, киса!

Вот этот момент Агния как раз и собиралась оспорить. Она сделала вид, что хочет прорваться к двери, но когда мужчина инстинктивно попытался схватить ее, отскочила назад, в сторону, к одной из кабинок, и закрылась изнутри.

– Ты что, с ума сошла? – Веселья в тоне мужчины было даже больше, чем раздражения. – Ты через слив смыться решила? Открывай, не дури, я тебя все равно вытащу оттуда!

Сказать – просто, вытащить – не очень. Туалет недавно пережил ремонт, и двери запирались не на расшатанную толпами нетерпеливых посетительниц щеколду, а на сложной конструкции ручку. Открыть ее не так-то просто, вырвать – тоже, потому что рука попросту соскальзывает.

Мужчина очень быстро понял это. Ощущение полного контроля над ситуацией сменилось у него гневом.

– Открывай, сука! Я до тебя доберусь! И если мне придется делать это самому, я порежу твою наглую харю!

– Заманчивая перспектива!

– Закрой пасть и открой дверь!

Агния не послушалась. Больше всего ей хотелось, чтобы кто-то услышал его вопли и пришел сюда, но это вряд ли, слишком громко ревет музыка в кафе. Придется выкручиваться самой! Тем более, что от нее зависит еще и судьба Жин-Жин.

Агния с ногами залезла на опущенную крышку унитаза. Мужчина тем временем обрушил всю свою злость на дверь, но пластик каким-то чудом выдерживал пока атаку.

Сложно поверить, что сейчас не будет ни Андрея, ни Вадима – никто не спасет. Рассчитывать приходится лишь на себя, а это… это слишком страшно. Но пассивное подчинение обстоятельствам еще страшнее!

Агния двумя руками взялась за края кабинки, проверила, удобно ли в такой позе удерживать собственный вес. Сейчас каждая мелочь важна, ведь попытка у нее только одна! Ее ждут либо удача, либо очень печальные последствия – одним порезанным лицом она вряд ли обойдется…

Хватит, самозапугивание сейчас совсем не к месту. Должно получиться!

Мужчина наконец сумел всунуть нож между дверью и стенкой и таким образом открыть замок. Обрадованный этой победой, он рванул дверь на себя, приготовившись вытаскивать паникующую девицу.

Напрасно он расслабился. Потому что «паникующая девица», удерживаясь руками за стенки, ударила его ногами в грудь и шею.

Удар в грудь оказался слабым, зато со вторым Агния угадала. Прижимая обе руки к горлу, мужчина повалился на колени. Он глухо хрипел, изо рта шла чуть розоватая пена.

Девушка не совсем понимала, что именно ему повредила, но подозревала, что эффект относится скорее к неожиданности удара, чем к реальной боли. А если так, то ничего еще не закончилось! Мужик придет в себя, встанет – и все. Он и без ножа опасен.

Значит, нельзя позволить ему подняться.

Миновав мужчину, Агния подняла с мраморной подставки перед раковиной цветок в горшке, служивший украшением. Она занесла его над головой человека, который только что хотел ее убить, и… ничего не смогла сделать.

Потому что не так просто нанести вред живому существу. Ловко и одним ноготком это делают только блондинки модельной внешности в американских боевиках. Девушка с нормальной психикой бить беззащитного – по крайней мере, в данный момент, – человека не станет. Потому что такие запреты существуют на уровне подсознания.

Но – надо. Потому что необходимо спасаться самой. Потому что кто-то должен помочь Жин-Жин. Потому что есть, в конце концов, Чипс! Кто о нем вспомнит, если она умрет?!

Агния зажмурилась, пискнула: «Мамочки!» – и разжала пальцы.

Удар получился более впечатляющим, чем предшествующий ему звук. Мужчина повалился на пол, из ссадины на затылке сочилась кровь. Впрочем, он все равно дышал глубоко и ровно, пусть и с легким хрипом, – жить будет!

Теперь – помочь Жин-Жин!

Глава 17

– Это же каким мужиком надо быть, чтобы тебя поиметь? Богатым, небось! Обычным такие, как ты, не дают. Только толстосумам!

Жин-Жин не сочла нужным отвечать.

Мужчина, который остался с ней, был то ли в подчинении у первого и суть проблемы не знал, то ли просто умом не вышел. Если первый расспрашивал ее про Эдика и программу, то этот сидел и острил, а заодно и смеялся над собственными шутками. Больше ведь некому!

Девушка вообще пропускала большинство его слов мимо ушей, благо музыка способствовала. Онемение, вызванное их неожиданным появлением, прошло, сменившись злостью и почему-то ощущением брезгливости. Страха как раз не было.

Жин-Жин понятия не имела, что за программа записана на флешке, однако в собственном неведении признаваться не собиралась. Она вообще молчала, ничего благоразумней не приходило в голову.

Получилось до обидного глупо: вокруг много людей, она не в отдаленной подворотне, а в центре города, где-то в этом же здании ее коллеги и начальство, а позвать на помощь некого! Во-первых, страшно за себя, ударить ножом – дело и правда нехитрое, вопрос двух секунд. Бандита еще и упустить могут: вряд ли пьяная компашка сориентируется быстро, а до выхода недалеко. Во-вторых, неизвестно, что тогда случится с Агнией. Услышав крики, его напарник способен принять поспешное и непоправимое решение…

Придется ждать.

– А я понимаю, почему тебе всякие там роли дают, – мужчина продолжал по-хозяйски разглядывать ее. – Такой ротик правильный! Видно, что свое, природное, таким ротиком много работы получить можно!

– Поверю эксперту на слово, – не удержалась Жин-Жин.

– Ты поосторожней! Нам с тобой еще предстоит познакомиться ближе, звездулька. Раз уж мы вынуждены идти на дополнительные усилия ради получения программы, то хоть бонусы поимеем!

Произнося последнее слово, он старательно поиграл бровями. Получилось не совсем гармонично, но намек Жин-Жин поняла. Чего, собственно, и следовало ожидать.

Он периодически поглядывал на часы и наконец принял решение:

– Пора нам с тобой прогуляться. Подождем их лучше в машине, там тише и спокойнее! Что скажешь, милая?

– А разве то, что я скажу, будет иметь значение? – холодно осведомилась Жин-Жин.

– Ну конечно! Тебя ведь никто выбора не лишает! Хочешь – нарвись на нож! Только я бы тебе посоветовал выбирать более мягкие предметы для нанизывания.

Сам ляпнул – сам хохочет. Такой единоличный «Аншлаг».

Жин-Жин молча поднялась, давая понять, что убегать не намерена. Он тут же встал рядом и потной лапищей прижал ее к себе.

– Изображать будешь влюбленную потаскушку, – велел мужчина. – Тебе, думаю, не привыкать. Ты главное забудь, что я чуток победнее твоих обычных клиентов, и сразу легко дело пойдет! Попробуешь кого-нибудь на помощь позвать – убью.

– Поняла уже, – вздохнула Жин-Жин.

Будущее, вырисовывавшееся перед ней, становилось все мрачнее. Если здесь шансы на побег у нее есть, то потом – никаких. Даже получив свою программу, они ее не отпустят. Всем понятно, что она – не простая девчонка, которую никто слушать не станет, она медийная персона с массой влиятельных знакомых. Избавиться от нее проще… Есть гарантия, что она никому ничего не скажет.

Девушка старательно замедляла ход, а он не торопил. Судя по радостной ухмылке, ему доставляло удовольствие наблюдать, как она ищет несуществующий выход. В том, что ослушаться его Жин-Жин не посмеет, мужчина даже не сомневался.

Он не учел одного: того, что в попытке найти помощь, она встретится глазами с Агнией.

Агния выглядывала из-за поворота в коридор, ведущий к туалетам и жилым помещениям. Она была несколько потрепана, но в гордом одиночестве. Мужчины, ушедшего за ней, даже близко не видно!

Получается, она справилась… Но как?! За ней же живой шкаф отправился! Причем более умный из этой парочки. Нет, у Агнии определенно талант выкручиваться…

А чем она, Жин-Жин, хуже? Тоже ведь не в теплице выросла! К тому же сейчас необходимость беспокоиться за подругу отпала, она отвечает только сама за себя. Осталось лишь найти удобный случай, чтобы вырваться!

Случай не заставил себя ждать. Он предстал перед Жин-Жин в образе блондинки в коротеньком черном платье, которая с трудом поднялась из-за стола, явно намереваясь идти туда, откуда наблюдала за залом Агния. Но координация движений у девицы была нарушена капитально, поэтому она налетела на Жин-Жин, оттолкнув ее от мужчины.

«Хорошо еще, что он нож на изготовке не держал», – невольно подумала модель.

– С-смотри, куда прешь! – с трудом произнесла блондинка. И, подумав, добавила: – Овца!

– От овцы слышу, – не осталась в долгу Жин-Жин. – Нажралась уже, малолетка, так хоть за языком следи!

Притихло не только тело в мини, но и вся буйная компания за столом. А модель между тем разошлась:

– Собрались, блин, дегенераты! Весь вечер в себя бочками вливаете, уже все мозги пропили!

– Базар фильтруй, шалава, – угрюмо посоветовал мужчина из-за стола.

– А иначе что? Изобьешь меня своим пивным животиком? Слушай, если ты не заметил, я тут не одна, и тебе лучше утихнуть! Иначе и ты получишь, и телка твоя!

Режим «дура» снова включен. Может, если бы ее собеседники были трезвыми, они бы определили подвох, потому что из-за волнения Жин-Жин откровенно переигрывала. Однако алкоголь встал на ее сторону, застилая глаза собеседников мутной пеленой.

– Ты что сказала?!

– Что, еще и с ушами проблемы? Придется продемонстрировать, что я о вас думаю!

Легким и непринужденным движением она схватила с ближайшего столика бокал с вином и плеснула его содержимое на платье блондинки. Черная ткань, конечно, скрыла большую часть последствий, но нужный эффект был произведен.

– Что?! – От возмущения блондинка перешла на фальцет, похожий на визг стоматологического бура. – Сука!

– Да уж, не кобель! В следующий раз будешь смотреть, куда прешь!

– Хватит уже! – Несостоявшийся похититель попытался схватить Жин-Жин за руку и подтащить к себе. Сообразил, наверно, что она затеяла.

Но сделал он это поздно и медленно: застольный бычара почему-то решил, что мужчина намеревается ударить облитую вином блондинку, как и пророчила Жин-Жин.

Надо отдать ему должное: для сильно проспиртованного человека действовал он вполне уверенно и четко. Воспользовавшись тем, что похититель пойман, модель отскочила назад, чтобы между ними оказался столик.

Жин-Жин даже хотела крикнуть правду: что она не с ним, что ее хотят похитить, что нужна помощь. Однако в последний момент девушка решила, что лучше промолчать: лишняя информация точно запутает пьяные мозги. Пылая праведным гневом, празднующая компашка будет действовать слаженней.

Поэтому модель еще подлила масла в разгорающийся костер войны:

– Зайчик, врежь этому быдлу! Пускай знают свое место!

«Зайчик» уже не обращал на нее внимания, поскольку появились проблемы посерьезней. Когда двое мужчин молчаливыми горами поднялись из-за стола, он выхватил нож и оскалился:

– Назад! Назад, я сказал!

Но одно дело – напугать ножом молодую девушку, другое – трех пьяных мужиков. Они не то что не испугались, не задумались даже! С воплем «За ВДВ!» один бросился перехватывать руку с ножом, да и двое других не заставили себя долго ждать. Женщины пытались их остановить, но исключительно посредством визга, подходить близко они не решались.

Пользуясь всеобщим замешательством, Жин-Жин перебралась к барной стойке, за которой стоял уже знакомый парнишка, теперь смертельно бледный. Краем глаза модель заметила, что Агния говорит с кем-то по телефону, но сомневалась, что не с Вадимом. Следовательно, самой надо убедиться, что вызвали кого надо.

– В полицию звони! – жестко велела она.

– У нас милиция, – зачем-то поправил бармен. Да, хорошо его ситуация накрыла…

– Да хоть национальная гвардия, вызывай давай! Этот мужик, который со мной был, – уголовник! Я не удивлюсь, если у него и огнестрельное оружие есть!

Довод подействовал молниеносно: бармен наклонился, что-то нажал.

– Скоро будут, – тихо сказал он. – Минут через пять…

Он недооценил своих соотечественников: они прибыли через три минуты. Подъехали две машины с мигалками, холл гостиницы наполнился рослыми мужчинами в форме, быстро перекочевавшими в кафе. Они без труда разняли дерущихся, привели из туалета второго мужчину. Пьяную компашку увезли, этих двоих – нет.

Жин-Жин не понимала, что происходит, до появления еще одной машины, но теперь без каких-либо опознавательных знаков. Оттуда вышел немолодой мужчина и направился к Агнии, которая уже успела встать рядом с Жин-Жин.

– Вы Агния?

Девушка кивнула.

– Павел, – представился он. – Это, надо понимать, и есть те двое, о которых вы мне говорили?

– Они самые, – отозвалась Агния.

– Неплохо вы их…

– Мы старались. Потому что если бы не «мы их», а «они нас», было бы хуже.

Жин-Жин не нужно было ни о чем спрашивать, чтобы догадаться, что Павел связан с Вадимом, слишком уж это было очевидно. Говорить модели вообще не хотелось, голова от духоты и солидной дозы адреналина шла кругом.

Павел заметил это:

– Общую ситуацию Вадим мне обрисовал, дальше будем разбираться. Вам нет необходимости находиться здесь. Может, врачей вызвать?

– Нет, спасибо, – слабо улыбнулась Жин-Жин. – Я вроде как в порядке, а Агния вон вообще бодрячком, хоть сейчас в бой!

– У Агнии просто нервное перевозбуждение, – тяжело вздохнула фотограф. – Посмотри на меня, когда оно пройдет! Кстати, когда это случится, присутствовать здесь я не стремлюсь. Мы и правда пойдем, но сначала я хочу на одну вещь обратить внимание.

– Слушаю.

– Они сказали, что не знают, где Зоя, и не имеют к ее исчезновению никакого отношения. Но Зоя-то пропала! Мы проверили, в Москву она точно не возвращалась.

– Что-то мне подсказывает, что вам они могли и соврать, – заметил Павел.

– Могли, – согласилась Агния. – Только причин для этого нет. Когда мы с ним говорили о Зое, он был полностью уверен, что я никуда от него не денусь. Какой смысл врать? Наоборот, выгоднее сказать, что она у них, чтобы гарантировать наше повиновение.

– У них и так имелись гарантии.

– Дополнительные никогда не помешают, – упорствовала девушка. – Говорю вам, он понятия не имеет, кто такая Зоя! И дело тут не в том, что она могла свое имя не назвать, он даже в общих чертах не представляет, о чем я!

Жин-Жин была полностью с ней согласна. Она тоже пыталась осторожно выведать судьбу Зои и тоже потерпела неудачу. Просто модель не считала нужным ничего добавлять, Павел и так кивал.

– Хорошо, попытаюсь на них надавить, – наконец решил он. – Но если они действительно ничего не знают, это бесполезно.

– Зою все равно надо найти!

– Я понимаю. Идите к себе, отдыхайте. Утром я свяжусь с вами, передам результаты бесед вот с этими упырями. Тогда и решим, как быть.

– А не слишком долго получается?

– Утро не так уж далеко.

В принципе верно. Если они хотят помочь Зое, лучше восстановить силы, потому что в своем нынешнем состоянии Жин-Жин была способна разве что живописно врезаться в стену, разминувшись с дверным проемом на пару шагов.

Да и Агния не в лучшей форме, тоже ведь не железная! Зато есть повод для гордости: они в кои-то веки справились сами! Содействие Павла, безусловно, полезно, но и без него двух горилл забрали бы отсюда. Никто бы девушек не похитил!

Агния потянула ее к лифту, но Жин-Жин высвободила руку.

– Подожди! У меня ключ на ресепшн, я утром сдавала, чтобы не потерять.

– А смысл?

– Ну, не все постоянно таскают с собой рюкзак!

Роль ключей в гостинице выполняли пластиковые карточки. Для них вообще-то рюкзак не нужен, но Жин-Жин даже сумками не пользовалась на съемках, а носить хрупкий пластик в кармане не хотела – боялась сломать.

К тому же она не видела ничего плохого в том, чтобы оставлять карточку у администрации. Доступ в ее номер у них и так есть!

Агния больше выспрашивать не стала, но и с Жин-Жин не пошла, оставшись у лифта.

– Давай быстро за своим ключом!

Хотелось бы быстро, да где там! Гостей, обычно проводивших вечер в холле, вспугнул переполох в кафе. Они же не слепые, видят и милицию, и людей с подкорректированными вручную лицами, и рыдающих девиц в порванных колготках! В результате возле стойки администрации собралась гневная толпа, которой для полного соответствия средневековому стереотипу не хватало разве что факелов и вил. Представители разных стран пытались добиться у администрации объяснения по поводу того, что происходит.

А что могли сказать администраторы? Они и сами толком не понимали! Вроде бы обычная пьяная драка, все случается. И вдруг прибыл «человек в штатском», им настойчиво рекомендовали молчать, а гостей надо как-то успокаивать!

Усталая Жин-Жин долго пыталась дождаться внимания со стороны администратора, но напрасно. Понятие живой очереди здесь неуместно, цивилизованное ведение дел вообще оказалось под угрозой! Пришлось рявкнуть:

– Мне ключ сегодня дадут или прямо на диванчике спать ложиться?!

Белокурая администраторша бросила на нее укоризненный взгляд, но карточку в картонном конверте все-таки отдала. Безо всяких вопросов, вообще без слов. Жин-Жин даже возмущаться не стала бы, если бы ей передали ключ от ее номера. Так ведь нет, цифры другие!

– Девушка, это не мой ключ!

– Вы издеваетесь? – простонала администратор. – Пожалуйста, поверьте, это ваша карточка, я вас хорошо запомнила!

– Да не моя, говорю вам!

– Вы просто проверьте, – терпеливо проинструктировала Жин-Жин сотрудница отеля, привыкшая, судя по тону, к любым капризам клиентов. – Все откроется!

Но и Жин-Жин сдаваться не собиралась. В отеле ей достался номер с цифрой «50» на двери. Как такое можно перепутать?

– У меня пятидесятый номер, говорю вам! Я сегодня утром сдавала ключ! Вас, кстати, здесь не было!

– Сегодня утром? – смутилась женщина. – Да, не было… Извините.

Она без лишних слову поменяла карточку, еще раз извинилась и вернулась к попыткам усмирить перепуганных гостей.

Возле лифта Агния уже чуть ли не дыру в ковре протоптала.

– Почему так долго?!

– Да я не виновата! Видишь, какая толпа?

К счастью, Агния тоже устала, поэтому ее фирменная игра на нервах отменилась.

В коридоре они разошлись тихо, без слов. В общем-то, не было смысла идти вместе, однако разделяться после всего случившегося как-то не хотелось.

Жин-Жин ожидала, что заснет сразу же, как только доберется до постели, но нет. Стресс действовал лучше кофеина, чувство недавней опасности еще не прошло, поэтому расслабляться организм не желал. Девушка долго ворочалась с боку на бок, надеясь, что все само пройдет.

Не прошло. Никаких успокоительных и уж тем более снотворного она с собой не возила – Жин-Жин не являлась поклонницей лекарств. Откуда она могла знать, что это пригодится?

Пришлось прибегнуть к последнему средству – набрать знакомый номер.

Несмотря на то что в Москве было почти два часа ночи, Андрей ответил быстро.

– Женя? Что-то случилось?

Похоже, Вадим ничего ему не сказал. Это и правильно: не нужно, чтобы он приезжал. Помочь все равно не сможет, только усугубит ситуацию: он ведь лично мстить полезет!

Пришлось соврать:

– Ничего не случилось. Я просто не могу без тебя уснуть, катастрофа какая-то! Представляешь? Извини… Означает ли это, что я дура?

– Есть немного…

– Эй!

– Ты же сама спросила! – По голосу было слышно, что Андрей не злится. Он удивлен, да, но скорее приятно. – Не переживай. Я все равно только лег.

– А чем это ты занимаешься по ночам, когда меня нет?!

– Работаю, – коротко ответил он. – Сейчас сложный период. Не будем об этом.

И у них сложный… всюду проблемы!

– Поговори со мной, – попросила девушка.

– О чем? Сказку тебе, что ли, почитать? Докатились!

– Сказку не надо. Расскажи про себя, как у тебя дела, как день прошел. Мне твой голос надо слышать…

Он не отказал, а Жин-Жин не прогадала с методом. Когда его голос звучал так близко, казалось, что и сам Андрей рядом. Спокойный сон не заставил себя ждать…

Проснулась она отдохнувшей, причем отдых занял немало времени: часы показывали, что сейчас почти полдень. Но оно того стоило: мозг снова работал с точностью часового механизма.

И в первую очередь она поняла, что администратор не случайно дала ей не тот ключ. Скорее всего, она, как и бармен в свое время, в суете перепутала Жин-Жин с Зоей.

Значит, из своей комнаты Зоя вообще не выезжала…

Глава 18

– И что нам делать с этой информацией? – поинтересовалась Агния.

Девушки сейчас сидели в ее номере за импровизированным завтраком. Идти после вчерашнего в кафе не было желания, поэтому они наведались в ближайший магазин за шедеврами местной кулинарии, а потом вернулись сюда.

Павел еще не звонил, а сама Агния не решалась его беспокоить. Нельзя сказать, что мужчина внушал ей священный трепет, но все же определенную неловкость перед ним она чувствовала – как когда-то с Вадимом. Вот только Вадим теперь свой, понятный и даже, можно сказать, близкий. А этот – чужой, да еще и солидного возраста.

Но разобрался он со всем ловко. Уже к утру в холле царил полный порядок, о вчерашнем вышколенные сотрудники отеля старались не вспоминать.

В общем, Агния наивно понадеялась, что все закончилось, и тут Жин-Жин обрушила на нее очередную новость.

– Надо кому-то сказать, – растерялась модель. – Павлу, например!

Предложение нехитрое, однако через пару минут оказалось, что выполнить его весьма проблематично: мобильный телефон Павла был отключен. Агния не видела в этом ничего особенного или слишком страшного, есть ведь места, где мобильная связь попросту не работает! А вот Жин-Жин запаниковала:

– Надо что-то делать!

– Жинь, я сегодня утром нашла у себя седой волос! И я не шучу! Я не хочу, чтобы у него появились товарищи!

– А я не хочу, чтобы ребенок Зои остался без матери!

Козырной картой бьет: кто же попрет против материнства! Но Агния еще надеялась, что дальнейшего участия в проблеме удастся избежать:

– Я уверена, что с Павлом удастся связаться в ближайшее время! Зоя ждала уже несколько дней, пару часов ничего не изменят!

О том, что Зоя может давно не ждать, они предпочитали молчать.

– Изменят! – настаивала Жин-Жин. – То, что произошло вчера, очень важно! Можно сказать, переломный момент. Два человека пойманы! Если их сообщники узнают об этом, от Зои точно избавятся!

Ну вот на основании чего она слепила такую версию?

Вместо того, чтобы спорить, Агния решила пойти по другому пути:

– Хорошо, а что предлагаешь ты?

– Надо осмотреть комнату Зои!

– Если только телепортировавшись внутрь…

Осмотреть Агния не отказалась бы, если бы у них имелся ключ. Причем вчера он буквально маячил у них перед носом: Жин-Жин и Зою опять удачно перепутали, карточка была у них в руках! Так нет же, у модели случился приступ честности. Теперь, чтобы как-то добраться до номера, придется проявить чудеса изворотливости.

С другой стороны, сидеть на месте в праздном ожидании – тоже не выход. Чем больше Агния думала о ситуации, тем страшнее ей становилось. Администрация отеля вполне спокойно относится к тому, что номер занят, следовательно, за него продолжают платить. В то же время Ковалев уже предал «блудную» актрису творческой анафеме и вовсе о ней не вспоминает. И откуда деньги?

Все сводится к съемочной группе. Если кто-то из знакомых замешан, безукоризненное похищение Зои становится менее загадочным. Тогда и они с Жин-Жин в опасности!

Но кого подозревать? Игоря? Очень может быть, и все же гарантии нет. Зою вполне могли заставить позвонить ему и соврать. Ковалева? Он бы тогда не орал о том, что актриса его кинула, на каждом углу. Ну не Руслана же!

Павел поможет им, он, видимо, по долгу службы заинтересован в разрешении данного конфликта. Так сколько его ждать? Да и потом, действовать самим как-то надежней!

Зато Жин-Жин успела в собственной идее разочароваться:

– Ладно, не полезем туда, раз ты так говоришь.

– Я говорю, что лезть надо! – выдала Агния.

– Это у тебя шуточки такие?

– Это у меня мыслительный процесс прогрессирует. В чем-то ты права – понимаю, это редкость, но такое все же случается. Проверим, что осталось в комнате Зои.

– С помощью упомянутой тобой телепортации?

– Думаю, обойдемся ключом.

Путей получения заветной карточки всего два. Первый для них закрыт: дважды администраторы не ошибаются. Попробовать можно, но что делать, если обман распознают? Новый скандал им не нужен!

А вот второй способ может принести удачу. Ключи есть у уборщиц, курсирующих по этажам! Что самое любопытное, они периодически теряют или ломают карточки, Агния лично наблюдала, как одной из тружениц тряпки и веника выговаривал за это администратор. Значит, даже если пропажу заметят, с девушками ее не свяжут.

Но это если грамотно получить карточку. Просто подойти и взять не удастся, а воровским мастерством они с Жин-Жин не отличаются.

– Нужен отвлекающий маневр, – заявила Агния. – Изобразишь капризную актрису, как тогда, в больнице?

– Не прокатит. Сотрудники гостиницы ко всяким капризам привыкли, я больше чем уверена. Если я попробую к чему-то цепляться, уборщица пойдет по принципу «Клиент всегда прав» или позовет администратора. Нам что-нибудь из этого надо?

– Нет, нам надо из себя ее вывести, чтобы она про ключи забыла…

– Именно! Так что нужно на это дело более одаренного артиста посылать, чем я, – Жин-Жин бросила выразительный взгляд в сторону клетки.

– Ой, нет…

– Еще какое да!

Логика ее мышления ясна: Чипс подходит идеально. Потому что его боятся обе горничные, и то, чья конкретно сегодня смена, на результат не повлияет. Одна восхищается шиншиллой, но только когда между ними клетка, вторая же считает мышью-мутантом и близко не подходит.

Короче, ужас им обеспечен, как при встрече с маньяком в хоккейной маске. Но Чипсу-то каково? Не игрушка ведь!

Поэтому Агния стояла на своем:

– Нет! Исключено.

– Да ладно тебе! Он же любит бегать!

– Он любит бегать по вечерам, шиншиллы – ночные животные! Сейчас он хочет спать, что и демонстрирует всем своим видом!

Жин-Жин не собиралась слушать. Она подбежала к двери и выглянула в коридор.

– Есть! – торжествующе прошептала девушка. – Как я и предполагала, она на нашем этаже! Агния, решайся!

– И на что, в твоем представлении, я должна решиться? – холодно уточнила Агния.

– Доверим Чипсу выполнение секретной миссии!

– Напоминаю который раз: он – живое существо! Не игрушка! Или слов длиннее четырех букв ты не понимаешь?

– Злая ты, – надулась модель. – А своей жизнью ты рискуешь с меньшими сомнениями!

Это верно. Но так ведь она человек, а Чипс – маленькое животное, пусть и с диктаторскими замашками! Даже если его условным противником будет уборщица, риск имеется. Кто знает, как поведет себя шокированная тетка!

Пока Агния раздумывала, Жин-Жин решила перейти к действию. Она ловко вытащила из клетки сонного грызуна, которого обычно старалась не трогать, и понесла к выходу.

– Ты что делаешь?! – Агния вскочила на ноги. – Не смей!

– Еще как посмею! Ты теперь гоняйся за ним, а остальное сделаю я!

Помешать Жин-Жин было уже нереально, она вышла за дверь и выпустила шиншиллу на ковер. Чтобы придать зверьку мобильности, она даже несколько раз хлопнула в ладоши. Чипс, ошарашенный и бесцеремонностью обращения, и экстремальным пробуждением, пулей рванул с места.

На открытом пространстве он перемещался специфически: высокими прыжками, напоминая миниатюрного гибрида кенгуру и мыши. Подталкиваемая мощными задними лапами, откормленная тушка лихо подлетала и приземлялась, беличий хвост развевался, как знамя. На простую пробежку шиншилла была не настроена, она целенаправленно неслась к тележке уборщицы, являвшейся на данном этапе единственным возможным убежищем.

Сама уборщица в это время возилась в одном из номеров и как раз вышла за каким-то чистящим средством. Увидев несущуюся к ней «серую молнию», женщина с визгом шарахнулась в сторону. Чипс не обратил на нее ни малейшего внимания, он юркнул на нижнюю полку тележки и укрылся среди рулонов туалетной бумаги и полотенец.

– Я тебя убью, – пообещала Агния, выбегая из комнаты.

– Позже, – нагло ухмыльнулась Жин-Жин. – Давай сначала Зою отыщем!

– Помогите! – вопила уборщица. – Заберите это!

– Не надо кричать, – поморщилась Агния. – Это всего лишь шиншилла! Полкило живого веса. Что он может вам сделать?

– Я не собираюсь проверять! Заберите!

– Да сейчас…

– Вы же сказали, что оно все время в клетке заперто! Вам только поэтому разрешили это существо сюда привезти! Я буду жаловаться!

– Да на здоровье, – пробурчала Агния, пытаясь выудить Чипса из его убежища.

Однако шиншилла уже вошла во вкус игры или просто обиделась. В любом случае зверек отчаянно оборонял свою «цитадель», изворачиваясь, отбиваясь хвостом, а порой и потявкивая на хозяйку.

– Он еще и гавкает, – скорбно заключила Жин-Жин, тоже подоспевшая на помощь.

– С тобой, топ-модель, не гавкает, а разговаривает пушистая версия капитана Жеглова! – проворчала Агния. – Давай ты хотя бы мешать не будешь, а?

Но Жин-Жин словно не слышала. Она вертелась вокруг тележки, путаясь в собственной юбке, и лишь упрощала Чипсу жизнь. Агния понимала, что модель таким образом пытается добраться до ключей, однако ей от этого легче не становилось.

– Быстрее, ну быстрее! – умоляла их уборщица.

Можно подумать, шиншилла вне клетки – прямая угроза ее жизни!

Наконец сопротивление было сломлено. Агния чуть ли не за ухо вытащила беглеца из тележки и прижала к себе. Чипс еще побуркивал, а вырваться уже не пытался.

– Вот и все, а вы боялась. – Девушка посмотрела на зверька. – Он у нас шустрый!

– Держите его под контролем! А то мне убирать за ним потом!

– За людьми убирать больше…

– Так за людей мне платят, а за этого гаденыша и не подумают!

Если Агния и думала возместить уборщице моральный ущерб материально, то теперь благородная мысль отпала. Никакой Чипс не гаденыш!

Девушки и шиншилла удалились в свой номер.

– Очень надеюсь, что у тебя получилось что-то путное, – сказала Агния, возвращая Чипса в клетку. – У тебя перед ним должок!

– Яблоками расплачусь, – беззаботно отмахнулась Жин-Жин. – Он, в отличие от человеческих мужчин, неприхотливый! А я все сделала! Ключей у нее несколько, по этажам.

Она гордо продемонстрировала подруге пластиковую карточку. Ловко! Судя по тишине в коридоре, уборщица потерю не заметила, да и вряд ли заметит до завтрашнего дня. Но на всякий случай Агния осведомилась:

– А как возвращать будем?

– Элементарно!.. Эх, так и хочется добавить «Ватсон»! А насчет возвращать… отдадим на ресепшн и скажем, что нашли.

– Разумно, – кивнула Агния. – Карточка вполне могла упасть в коридоре.

– Я к этому и веду!

– Лучше к двери меня веди!

– Сейчас? – смутилась модель.

– А то! Если уж начали, нет смысла затягивать.

Из номера они вышли спокойно, не таясь, потому что пока не делали ничего запрещенного. Да и на этаже, где жила Зоя, они не собирались осторожничать. Кто знает, что это не их номер? Да никто! Разве что Ковалев или Игорь, но они сейчас на съемках. Даже сотрудники отеля вряд ли соотносят постояльцев с конкретными номерами.

Агния опасалась, что ключ не подойдет, и в итоге их усилия – и страдания Чипса! – окажутся напрасными. Но нет, замок приветственно запищал, ручка мигнула зеленым огоньком.

– Понятно, почему уборщицы сюда не добрались, – Жин-Жин указала на табличку «Не беспокоить» на двери.

Чего-то подобного и следовало ожидать. Причем уборщиц вряд ли смутило то, что табличка не исчезает много дней. Не хочет клиент их в своем номере видеть – и ладно! Меньше работы.

В комнате было очень душно, сказывалось длительное отсутствие проветривания. Еще и запах какой-то стоял… Но вещи Зои все на месте, даже легкий бардак наблюдается.

– А что мы ищем? – спросила Жин-Жин.

– Вот теперь ты об этом задумалась! Понятно же: все, что может указать на причину исчезновения Зои.

– Я не люблю копаться в чужих вещах!

– Раньше надо было думать!

Агния осмотрелась в комнате повнимательнее. То, что Зоя никуда не собиралась уезжать, даже сомнений не вызывает. Напротив, создается впечатление, что она только-только пришла: куртка брошена на спинку кресла, давно высохший зонтик все еще стоит раскрытым в ванной.

Жин-Жин застыла на пороге, явно не решаясь войти, а вот Агния сомнений не испытывала. Она бесцеремонно отодвинула подругу в сторону и прошла в глубь комнаты.

Что же, можно смело утверждать, что любовью к идеальному порядку Зоя не отличалась. Поначалу Агнии даже показалось, что в номере провели обыск, однако от этой идеи она быстро отказалась. Здесь была не мини-разруха, которая остается после бесцеремонного перекапывания чужих вещей. Здесь царил «творческий беспорядок», присущий любой личности, которая не любит возвращать предметы на свое место. Куда ближе поставить, туда и ставила!

Агния прошла к окну и отдернула шторы.

«Скорее всего, она исчезла вечером, – промелькнуло в голове у девушки. – Раз шторы задернуты, значит, свет был включен».

В дневном свете все выглядело несколько иначе, но все равно не кардинально. Нет ни малейшего сомнения: Зоя покинула номер сама, никакой борьбы и в помине не было.

– Агния… Посмотри на ковер! – напомнила о себе Жин-Жин.

В этом номере на полу лежал большой круглый ковер с абстрактным рисунком. Обычный ковер, пушистый, чистый – ничего похожего на следы крови.

– А что с ним не так? – уточнила Агния.

– Иди сюда, с моего ракурса посмотри!

Агния вернулась к двери. Если смотреть отсюда, дневной свет падал под другим углом, давая возможность увидеть, что в центре ковра ворс не гладкий, а взъерошенный, как будто намеренно провели рукой против присущего ему направления. Но пятно слишком маленькое, чтобы указывать на нападение. Разве что на хомячка напали!

– Как ты думаешь, что это? – поинтересовалась Агния.

– Самой хотелось бы знать!

Девушки опустились на ковер, чтобы получше рассмотреть непонятное пятно. Действие оказалось не напрасным: среди пушистого ворса Жин-Жин обнаружила небольшой осколок – гладкий молочно-белый материал с радужным отливом.

– Похоже на перламутр, – отметила модель.

– Дай посмотреть… Ну да, перламутр и есть! Не пластик точно. Но перламутр здесь откуда?

Вопрос остался без ответа. Сказать «из украшения» было бы проще всего, однако осколок слишком большой и толстый, такие в бижутерии не используются. Да и не отличалась Зоя любовью к крупным аксессуарам! Она их вообще почти не носила – вне съемочной площадки.

Пока Жин-Жин пыталась сообразить, что же она нашла, Агния заглянула под кровать, чтобы проверить, не попали ли какие-нибудь осколки туда. Без осколков обошлось, зато мобильный телефон имелся! Судя по расположению, его изначально бросили на кровать, а уже потом он скатился с нее и оказался на полу.

– Женька, смотри!

– Вижу, – отозвалась Жин-Жин. – И ничего не понимаю, хоть убей!

– Убивать не буду, так, мыслями поделюсь… Судя по состоянию ковра, Зоя что-то собирала с него. Рискну предположить, что осколки. Причем она была в таком состоянии, что падение телефона не заметила. Осколки она забрала с собой, раз здесь остался только один, и с ними покинула комнату.

– Без куртки и телефона?

– Спешила, значит.

Жин-Жин поверила не сразу. Она сходила в ванную, чтобы убедиться, что осколки не лежат в мусорном ведре. Агния и с места не двинулась, она не сомневалась, что там ничего нет. Вместо этого девушка пыталась понять, откуда взялся перламутр.

– Хорошо, допустим, ты права, – модель села в кресло. – И к чему это нас приводит?

– Пока сценарий таков: Зоя что-то разбила, испугалась и скрылась вместе с осколками. В результате ее похитили.

– Может, она сама сбежала…

– Не знаю, как Зоя, а я предпочла бы сбегать с мобильником, зонтом и хотя бы частью своих вещей.

– Это да, – согласилась Жин-Жин, задумчиво разглядывая осколок. – Осталось только понять, что именно она разбила и где она это взяла.

– …И куда потом побежала.

Агния поднялась с ковра, отряхнула джинсы. Ей необходимо было убедиться, что они не оставили в комнате никаких напоминаний о своем присутствии. Отпечатки пальцев, конечно, везде не сотрешь, но в них как раз ничего страшного нет. Девушки вполне могли приходить в гости к подруге еще до ее исчезновения!

– Что будем делать? – тихо спросила Жин-Жин.

– Возвращаемся ко мне. Для следственного эксперимента!

– В смысле?

– Я вроде бы догадалась, что разбила Зоя, но нужна проверка. Осколок забрать не забудь!

Глава 19

Агния прислушалась, чтобы убедиться, что в коридоре никого нет. Уборщицы обычно тихо не ходят, их не только гремящая тележка, но и тяжелая поступь решительно настроенного человека выдает. А сейчас – никого.

Получается, все прошло удачно. Они с Жин-Жин оставили карточку на том же этаже, где сейчас проходила уборка, причем так, что в версию случайной потери очень легко поверить. Можно было бы и позже заняться этим, но Агния подозревала, что им будет не до того.

Жин-Жин и так уже проела ей дизайнерскую плешь в попытке узнать, к какому же выводу она пришла. Вот и теперь модель с усердием хомячка в колесе добивалась истины:

– Ну?!

– У тебя небогатый словарный запас, – мрачно заключила Агния.

– Зато удар тяжелый! Не тяни уже!

Но Агния не спешила давать подробные объяснения в духе Шерлока Холмса. Вместо этого она открыла шкаф и достала из подарочного пакета подарочную же коробку, в которой хранился полудрагоценный сувенир. Фаберже, глядя на него, если и не перевернулся бы в гробу, то уж точно почесался.

– Яйцо, – констатировала Жин-Жин. – И что? Я его, вообще-то, видела. У меня такое же.

– Не совсем. Яйца много кому достались, да, но все они разные. У Зои, полагаю, было из перламутра.

Зоя не стремилась близко общаться с ними, да и подарком не хвасталась, и все же этот вариант казался Агнии наиболее приемлемым. Хороший перламутр, крупный осколок, идеально вписавшийся бы по форме в овальное яйцо.

Остается главный вопрос: есть ли связь между испорченным сувениром и похищением Зои? Скорее всего, да, раз остальные осколки исчезли вместе с ней.

Агния задумчиво постучала ногтями по глянцевой поверхности яйца.

– Как ты думаешь, удастся нам эту штуку разбить бесшумно?

– Ты с ума сошла?! – возмутилась Жин-Жин. – Тоже мне, нашла «Киндер сюрприз»! Слышно ведь, что в нем ничего нет!

И она показательно потрясла сувенир. Никакого звука и правда не последовало, но Агнию это не убедило. Ей изначально показалось, что яйцо слишком легкое для цельного камня и слишком тяжелое для полой оболочки. Теперь ее подозрения лишь окрепли.

– Женька, подарок мой. Что хочу с ним, то и делаю.

– И как ты планируешь объяснять это Игорю и компании?

– Во-первых, я не обязана никому ничего объяснять. Во-вторых, если уж очень пристанут, я скажу, что эта пафосная «смерть Кощеева» мне даром не нужна, а из осколков я сделаю бусики.

– Гениально! – закатила глаза модель.

– Я старалась. Так ты поможешь мне или нет?

– Полотенце тащи.

Уничтожение яйца оказалось задачей непростой. Оно отказывалось разбиваться об пол и дверной косяк, пришлось переместиться к мраморной столешнице в ванной. Агния даже усомнилась, могла ли Зоя в принципе совершить нечто столь грандиозное случайно, когда раздался долгожданный треск.

– Поздравляю, – буркнула Жин-Жин. – Прекрасного вокруг тебя стало на один предмет меньше!

– Переживу, давай лучше посмотрим, напрасной ли была жертва… Вот черт!

То, что жертва была не напрасной, было видно с первого взгляда после развертывания полотенца. Нет, осколки никуда не исчезли и выглядели вполне банально: три крупные скорлупки, разделенные витиеватыми трещинами. А вот внутри… внутри был вовсе не цыпленок.

Плотный пакет, наполненный белым порошком, был настолько идеально подогнан по форме и размеру, что внутри яйца он бы не выдал себя ни единым звуком, сколько ни тряси. Зато теперь скрыть его не могло ничто, вещица все-таки не маленькая. Более того, один из осколков прорвал пакет, и часть содержимого высыпалась на полотенце.

В ванной несколько минут висела гробовая тишина – именно гробовая, ведь обе девушки прекрасно понимали, чем чревато обнаружение такого «сюрприза».

Первой молчание нарушила Жин-Жин:

– Сдается мне, что это не крахмал!

– А мне сдается, что в твоем презенте такая же ерунда. Как и в Зоином. И гостеприимство наших замечательных хозяев не было таким уж бескорыстным. Хотелось бы узнать, кто за этим стоит!

– Точно не Ковалев, – поспешила заверить ее Жин-Жин. – Я его знаю, несколько раз пересекались, еще до совместной работы. Он свое дело любит. Для него важно, как картина снята, кто как играет, а деньги – в меньшей степени. Только как средство для создания фильмов. Не думаю, что он бы рискнул работой ради такого!

– Ковалева я как раз и не собиралась подозревать, – признала Агния. – Но не потому что не сомневаюсь в «непорочности чистого гения». Просто он неместный, ему невыгодно вообще ехать в чужую страну ради подобных вещей. Ну и тот факт, что он отнюдь не бедствующий режиссер, никуда не исчезает.

– Это очень большие деньги. – Модель посмотрела на содержимое пакета со смесью презрения и опаски. – Если в каждом яйце столько же…

– Да, хватит на небольшую малоразвитую страну, если ты заинтересована в том, чтобы стать диктатором. Но я все равно считаю, что Ковалев тут ни при чем. Есть более подходящая персона.

Агния прекрасно помнила, что телефон Зои валялся на полу под кроватью. Значит, взять его с собой она ну никак не могла. В то же время Игорь, когда доказывал Ковалеву, что она удрала, чуть ли не пяткой в грудь себя бил – клялся, что звонок поступил с номера Зои.

Конечно, здесь возможны варианты. Чтобы совершить звонок с какого-либо номера, телефон не нужен, нужна сим-карта. Но к чему такие сложности? Особенно если предполагалось, что ни телефон, ни Зою все равно не найдут.

Имелось и еще одно косвенное подтверждение вины Игоря. Скорее всего, Зоя и правда разбила яйцо случайно и обнаружила внутри пакет. К кому бы она обратилась? В милицию – вряд ли, особенно в чужой стране, всегда есть страх, что тебя же и обвинят! Поэтому она пошла к тому, кому доверяла. А это либо режиссер, либо продюсер.

Жин-Жин выслушала ее и кивнула:

– Да, скорее всего, Игорь. Я бы тоже к нему пошла.

– Почему? – удивилась Агния. В ее понимании продюсер никак не относился к категории людей, внушающих доверие. Понятное дело, внешность обманчива, но всему же есть предел!

– Потому что его участие во всем этом – последнее, что пришло бы мне в голову. Я бы решила, что все дело в его друге, который и вручил подарки. А Игоря всего лишь пытаются использовать, как и меня.

Высока вероятность, что модели следуют одной логике, поэтому Жин-Жин можно верить.

Итак, Зоя нашла вещество, за одно только хранение которого светит нехилый срок, обратилась к Игорю, а уже он организовал похищение. Но что стало с ней потом?

– Что будем делать? – неуверенно спросила Жин-Жин. – Павлу позвоним?

– Нет, рано. Я Павла слишком плохо знаю, да и Вадим, похоже, не самый близкий его друг. Судя по тому, что я видела вчера, Павел действует с решительностью быка и с тем же уровнем конспирации. Если он и на Игоря так попрет, Зоя может пострадать.

Вряд ли он таскает Зою в багажнике своей машины. Если она жива, она далеко от отеля и под надзором. Один звонок – и от живой улики попросту избавятся.

Жин-Жин тоже все поняла и обреченно поинтересовалась:

– Мы снова занимаемся самодеятельностью?

– Силой тебя, заметь, никто не тянет. Можешь остаться здесь.

– Я же не отказываюсь! – оскорбилась модель. – Просто странно, если бы я шла на риск с радостной улыбкой и красным знаменем!

– Обойдемся без знамени. Как без существенного риска. Надеюсь, все удастся провернуть и тихо-мирно.

Ключевое слово здесь все-таки «надеюсь». Агния на данном этапе понятия не имела, как все обернется.

Зато знала, что нужно делать. Теоретически ни ей, ни Жин-Жин не обязательно было появляться сегодня на площадке, но Игорь там будет. Точнее, мелькнет пару раз. А дальше – дело техники: проследить за ним и, при идеальном развитии событий, найти Зою.

Правда, имеется нюанс: способностями к слежке Агния не отличалась. В последний раз, когда она попыталась незаметно преследовать кого-то на машине, чуть не погибла.

Однако Жин-Жин, выслушав план, смотрела на вещи более оптимистично:

– Не думаю, что он знает, какая у тебя машина… и что она у тебя вообще есть! Да и слежки он не ожидает. Может, сначала он и дергался, но теперь-то сколько времени прошло после исчезновения Зои! Он не ждет подвоха.

– Не забывай, что мне в такие моменты обычно не везет, а это важный фактор!

– Ага, не везет ей! Ты ведь жива, правильно? Вот главная удача!

– Тебе, кстати, не обязательно со мной ехать. Будет лучше, если ты останешься здесь.

Жин-Жин даже отвечать не стала, только вздохнула укоризненно, давая понять, что оставаться в безопасной гостинице она не собирается. Агния ее понимала: сама бы отсиживаться не стала.

Они решили, что Жин-Жин подождет в машине. Появление ее звездной персоны всегда вызывает ажиотаж, а на Агнию все уже привыкли не обращать внимания, что, собственно, им и нужно.

Ставка оказалась верной. Когда девушка прибыла на площадку, на нее даже не посмотрели. Съемка шла полным ходом, поэтому никто не считал нужным отвлекаться на какого-то там фотографа. Агния и не ожидала поклонов и книксенов, ей нравилось оставаться «невидимкой».

Сначала она не увидела Игоря и даже забеспокоилась: вдруг он уже уехал? Но нет, продюсер обнаружился рядом с Ковалевым. Режиссер сидел, Игорь – стоял, причем уже в плаще.

«Вовремя мы, – подумала Агния. – Иначе еще полдня пришлось бы здесь тусоваться».

Игорь вышел первым. Девушка выдержала паузу, делая вид, что пытается в очередной раз снять довольно унылую в постановочном плане сцену. Предосторожность оказалась излишней: как не смотрели на нее изначально, так и продолжили в том же духе.

А вот Игоря она из-за этого чуть не упустила. Когда Агния добралась до машины, Жин-Жин уже нетерпеливо ерзала на пассажирском сиденье.

– Протрешь в обивке дырку – сама будешь салону штраф выплачивать, – предупредила Агния.

– Меньше языком чеши, он же уедет сейчас!

– Его сложно потерять…

Здесь им здорово помогло дальнее родство Игоря то ли с павлином, то ли с сорокой. Машину мужчина, конечно, выбрал себе солидную: агрессивного вида джип. Но, видимо, он не уточнил желаемый цвет, или других в наличии просто не было, как бы то ни было, оттенок ему достался типично женский: светло-красный, переходящий в розовый. Как следствие, потерять в потоке машин внушительную металлическую клубничку оказалось проблематично.

А вот серебристая «Тойота» Агнии, напротив, удачно терялась среди собратьев по дороге. Еще одно преимущество по сравнению с прошлым опытом слежки: тогда в ее распоряжении была желтая «Хонда».

Игорь не собирался упрощать им жизнь. Создавалось впечатление, что он вообще катается по городу просто так, лишь бы не работать. Мужчина заехал в продуктовый магазин, кафе, химчистку и даже магазин зоотоваров.

– Если каким-то чудом окажется, что он непричастен к похищению Зои, я его убью, – пообещала Агния.

Ближе к вечеру, когда уже зажглись фонари, «клубничка» свернула на более-менее подходящую для содержания заложников территорию. Они оказались на окраине города, в спальном районе, застроенном клонированными панельными домами. Внутри гигантских дворов-колодцев располагались довольно узкие дороги, проехать по которым незаметно крайне сложно. Агнии пришлось свернуть в арку, чтобы Игорь не увидел их, потому что еще чуть-чуть, и он сумеет разглядеть своих преследовательниц. Вряд ли он поверит, что две москвички сюда на экскурсию приехали, посмотреть на местный образ жизни им захотелось!

– И что теперь? – осведомилась Жин-Жин.

– Теперь – на волю. Пускай машина здесь остается, а мы посмотрим хотя бы, где он припарковался.

Обнаружить нужную квартиру Агния не надеялась, едиственное, что им доступно, – подъезд.

Покидать прогретый салон автомобиля не хотелось, и порыв ледяного ветра, ударивший в лицо девушке, как только она открыла дверцу, лишь усилил это нежелание. Однако Агния не позволила себе капризы, она плотнее намотала шарф и вышла из машины. Жин-Жин последовала ее примеру и… зацокала.

Агния ушам своим не поверила:

– Ты что, на шпильках?

– Ну да, – модель перевела взгляд на свои изящные сапожки. – Открытие! Я весь день на них, родимых!

– Ты вообще нормальная?! Ты бы еще свадебное платье нацепила и воздушного змея с собой взяла!

– Агния, я так чаще всего хожу!

– Но не на слежку же! Во-первых, я не отрицаю возможность, что придется убегать. Во-вторых, ты своим «цок-цок» быстрее, чем вувузелой, внимание привлечешь!

– Я нормально бегаю на каблуках, опыт имеется!

– Сиди лучше в машине.

– Не собираюсь! И чем быстрее ты прекратишь обсуждать мои модные предпочтения, тем быстрее мы покончим с делом!

Агния сдалась. Какой смысл говорить об осторожности девице, которая уже шпильки нацепила?

Во дворе было пусто и темно, довольно обширное пространство силился отвоевать у темноты одинокий фонарь. Остальные уже получили камнями по лампочкам и в освещении не участвовали. Помогал разве что свет из окон: горели почти все. Хорошо, хоть ветер здесь послабее, чем в арке!

Девушки оглянулись по сторонам, стараясь найти гламурный джип. Первой его заметила Жин-Жин:

– Смотри, вон туда вперся!

Да уж, «ловко запарковался» – это не про Игоря. Он на своей махине бесцеремонно въехал прямо в песочницу с разломанным деревянным бортиком. Видимо, это его излюбленное место, с которым соседи уже смирились. Да и не один он такой: весь газон в парковку превращен.

При этом джип никак не указывал, куда направился его хозяин. Машина находилась на абсолютно одинаковом расстоянии сразу от двух подъездов.

– Монетку бросим? – предложила Жин-Жин.

– Очень смешно! Как бы потом горсть земли не пришлось бросать! Идеи по существу есть?

– Никаких…

Агния растерянно всматривалась в окна, надеясь найти хоть какую-то подсказку. Бесполезно! Везде либо шторы задернуты, либо не спешит никто подходить. Да и чего ожидать? Надписи новогодней гирляндой «Зоя тут»?

Она сосредоточилась на стремлении что-либо разглядеть, осторожность как-то сама собой отошла на второй план. За столь наивный подход девушка поплатилась: когда тишину неожиданно разрезал тонкий лай, она невольно шарахнулась в сторону, оступилась и чуть не растянулась на земле. Ей помогла Жин-Жин, вовремя поддержавшая подругу.

– Ну и кто из нас более устойчивый? – не преминула съехидничать модель.

– Курс доллара, блин!

Между тем лай не утихал. Агния даже рассмотрела в полумраке песика, издающего этот отвратительный звук. Мелкая шавка, из тех, что у уважающего себя кота вызывают пятнадцать минут здорового хохота. Причем обычно такие моськи отличаются стремлением удрать от хозяев и временно испортить жизнь случайному прохожему, но не теперь. В этом случае хозяйка, невысокая дама лет пятидесяти, наблюдалась на другом конце поводка.

Впрочем, усмирить своего питомца она не спешила. Скорее, наоборот, стимулировала его боевой настрой:

– Так их, Пупсик! Пусть знают свое место! Гадины эгоистичные!

– Знаменитое белорусское гостеприимство? – фыркнула Агния.

– Скорее, знаменитая международная сумасшедшая.

Тетка продолжила наступление. Единолично шла свиньей, можно сказать, безо всякой потребности в товарищах по оружию. Агния убегать не собиралась, но приготовилась пинать шавку в случае необходимости. А потом и с теткой разобраться будет легче!

Главное, чтобы сейчас не вздумал высунуться Игорь, потому что тогда незамеченными остаться не получится.

– Уважаемая, я бы вам не советовала подводить свою Пупсиньку – или как там зовется эта хрень – на расстояние удара, – холодно посоветовала Агния.

– Вот только хамить мне не надо! – взвизгнула женщина. Но на таран не пошла.

– Кто хамит? – возмутилась Жин-Жин. – Мы стояли, никого не трогали, причем на дорожке, а не на газоне. Это вы со своим троллем бритым налетели!

– А ты вообще молчи! Как же ты меня достала! До тех пор, пока ты не появилась, все нормально было, а теперь – черт-те что! Я участковому жаловаться буду!

– Хоть папе римскому. – Модель тоже начала злиться. – Ведите себя цивилизованно…

– Ну-ка подожди, – вмешалась Агния. – А какие, собственно, у вас претензии к моей подруге?

Во дворе светлее не стало, и разглядеть Жин-Жин издалека не представлялось возможным. А вот ее силуэт с копной длинных кудрявых волос – запросто.

Женщина не была первой, кто перепутал.

– Претензии – мягко сказано! – Дама с собачкой отвечала уже спокойней. – Пока она не появилась, нормальная квартира была! А теперь что? Крики, какие-то падения, вопли! И музыка гремит! И мужики постоянно тусуются! У вас что там, оргии? И главное же, бесполезно разговаривать! Абсолютно бесполезно! Смотрят, кивают, улыбаются, и заново все! Сколько же это будет продолжаться? Я пока в милицию не звонила только потому, что не хочу отношения добрососедские портить. Сколько лет спокойно жили и вдруг – пожалуйста! Завел себе сожительницу!

Рассказы о криках, падениях и воплях оставили неприятный след. Да, скорее всего, Зоя жива. Но не похоже, что с ней обращаются хотя бы в растянутых рамках приличия. Вот теперь Агнии стало по-настоящему страшно…

– Сколько вообще можно грохот этот слушать? – продолжала изливать душу женщина. – Не музыка ведь даже, а не пойми что! Я уже давно хотела с тобой поговорить, красавица, потому что чую: ты парней губишь! Но у меня такое ощущение, что ты все это время скрывалась от меня!

– Это почему же я скрывалась? Я…

Агния постаралась как можно незаметней пихнуть свою спутницу в бок. Удар точно получился, незаметность вроде бы тоже. По крайней мере, женщина, кипящая праведным гневом, никак не прореагировала.

Модель, судя по реакции, еще не сообразила, что к чему. Поэтому ее пока разумней изолировать от разговора.

– А как это еще назвать? Скрывалась, натурально! Я специально в окно высматривала, когда ты на улицу выйдешь, так нет же! Что, небось, из постели не вылазила? А? Говорю же, губишь ты парней, ведьма!

Агния достала из кармана телефон, зажгла экран и поднесла к лицу Жин-Жин, чтобы модель можно было рассмотреть.

– Думаю, теперь вы видите, что это не совсем та, кто вам нужна, – заметила она.

– Нет, не вижу. – Женщина излишне энергично помотала головой. – Да и как увидеть? Я ее не разглядывала толком! Только видела, когда заглянула в комнату, башку с черными кудрями!

Это меняет дело, но не сильно.

– Тогда придется поверить мне на слово, – Агния не собиралась отступать. – Это не она. Это Женя, сестра той девушки, которую вы видели.

– Сестра? Сдается мне, дурите вы меня!

– Причин нет, да и настроения тоже. Поверьте, ситуация очень серьезная. Девушку, которую вы видели, Зою, похитили и удерживают силой.

– Как это? – опешила владелица собаки. – Зачем?

Логичный вопрос. Откровенничать с ней Агния не собиралась, потому что опасалась, как бы «добрососедские отношения» не повлияли на ход дела. Идти против наркомафии не так просто! Другое дело – если ситуация житейская.

– Дела сердечные. Она все не могла определиться, за кого замуж выходить, пока один из мужчин ее попросту не похитил.

– Вот гад! – В сердцах женщина даже наступила на лапу собственному питомцу. – Извини, Пупсик мой сладкий, мама не нарочно! Нет, ну какой же гад! А мне совсем другое сказал! Но что делать? Он же не злой, я знаю, дурной просто! Неужто сядет? Как быть-то?!

Точно, добрососедство поперло.

– Сядет, если вызвать милицию, – подтвердила Агния. – Но вы, похоже, этого не хотите.

– Не то что не хочу… Просто жалко, соседи же!

– Тогда помогите и нам, и ему, – подключилась к игре Жин-Жин. – Вы нам покажете, в какой квартире держат мою сестру, а мы урегулируем ситуацию без помощи милиции.

– Годится! – обрадовалась женщина. – Этот дурень еще меня благодарить будет!

Ну да. Много лет. Посылками в виде собственноручно выточенных шахмат.

Глава 20

Зоя перестала различать время суток. Кому-то может показаться: как такое вообще возможно? Но у нее причин было больше чем достаточно.

Она давно уже спала тогда, когда хотели ее надзиратели, а не когда хотела она сама, рука на месте многочисленных уколов даже воспалилась. Правда, в этом есть и часть ее вины: пробуждаясь, женщина сразу выдавала себя попытками освободиться. Потом она наконец сообразила, что если лежать тихо, никто и не заметит, что она проснулась.

Из-за постоянного использования лекарств – она все еще надеялась, что речь идет все-таки о лекарствах, а не наркотиках – организм решил взбунтоваться. Зоя не помнила, когда у нее в последний раз не болела голова. Пища в желудке не задерживалась, и в итоге кормить ее перестали. Без еды приходилось обходиться уже два дня, и она подозревала, что если так пойдет и дальше, финал предсказуем.

Кроме того, в комнате, где ее держали, задергивали шторы, а глаза женщины завязывали повязкой. Она пыталась ориентироваться по слуху, но тщетно: судя по громкости музыки, техника у похитителей стояла хорошая. Определенного графика включения металлического грохота, на который она могла бы ориентироваться, не наблюдалось – когда хотели, тогда и включали.

Единственным положительным моментом, насколько это вообще возможно в такой ситуации, стало одиночество. Мужчины в большинстве случаев не обращали на нее внимания. Правда, все зависело от того, кто дежурил. Если Леха или Сергей, то следовало ожидать бесцеремонного облапывания, если третий, Антон, то она вообще оставалась одна часами.

Зоя пыталась спастись. Способы выбирала в основном предсказуемые: кричала, извивалась, чтобы освободиться от веревок, даже на пол неоднократно падала, пока ее поднимать не перестали. За подобные выходки ее били, и она вынуждена была прекратить.

Но не сдалась. Может, любая из Зоиных коллег уже сломалась бы, но не она. Потому что… Она ведь еще и мама. Да в первую очередь мама! Она должна беспокоиться не только за себя, от нее зависит будущее Максима. Она лично пообещала ему вернуться!

А если обещание сдержать не получится… Думать страшно. Зоя прекрасно понимала, что у ее родителей с деньгами понятные проблемы, а отец мальчика собственным сыном в принципе не интересуется. Остается только она!

На смену отчаянным попыткам освободиться пришло ожидание. Зоя пыталась сообразить, что можно сделать, как поступить, а мысли невольно возвращались к событию, с которого все и началось.

Ну зачем она полезла за этим проклятым яйцом? Что, руки чесались? Теперь уже бесполезно искать ответы и присваивать себе почетное звание дуры года. Что было, то было, приходится разгребать последствия.

В тот день она решила достать сувенир, подаренный щедрыми спонсорами, и рассмотреть его получше. На самом банкете не получилось: у нее завязалось весьма приятное общение с Русланом Сакуровым. Наивностью Зоя уже не отличалась и прекрасно понимала, что Сакуров заинтересовался Жин-Жин, а поскольку она вечер посвящать ему не собиралась, решил довольствоваться «китайской подделкой». Ну и что? Она, Зоя, тоже живая, у нее свои потребности есть. Тем более, что весьма приятная ночь не заставила разочароваться в принятом решении. Ну а то, что утром Сакуров ушел и больше не обращал на нее внимания, даже не оскорбляло – она к нему тоже на шею не кидалась.

Так что подарок она забросила, и тут вдруг вспомнила. Достала из коробки, повертела в руках и… обнаружила трещину. Зоя нисколько не сомневалась, что трещина – не следствие удара, а не более чем брак, ведь коробка не пострадала!

Обидно. В кои-то веки подарили что-то ценное, и то фуфло досталось! Женщина попыталась рассмотреть повреждение поближе, чтобы оценить ущерб, но гладкая поверхность перламутра сыграла с ней злую шутку: яйцо выскользнуло из рук. Даже ковер, смягчивший падение, не спас ситуацию, сувенир раскололся на куски, аккурат по трещине.

Зоя даже расстроиться не успела, потому что увидела, что скрывалось в яйце. Поначалу она вообще не могла взять в толк, что это такое и как попало внутрь ее подарка. Может, специальный материал, которым такие вещи наполняют?

Но иллюзия рассеялась довольно быстро – не школьница все-таки, чтобы так ошибаться! Вот тогда Зоя испугалась не на шутку. Она представила, что будет, если кто-нибудь найдет пакетик с наркотиками у нее. Нет, не пакетик, а пакет! Она детективными сериалами не увлекалась, однако пару раз смотрела и подозревала, к чему приводит обнаружение такого объема наркотиков.

Запаниковав, она собрала осколки и пакет в сумку и отправилась к Ковалеву, потому что ему больше всего доверяла. Но его не было, как не было и Игоря. Тогда она спустилась вниз, в кафе, сдала ключ от номера и стала ждать. Как назло, судьба устроила ей «День желающих познакомиться»: то и дело какие-то сомнительные личности предлагали руку, сердце и завтрак в постель. Предсказуемое предложение для молодой женщины, сидящей в гостиничном кафе в полном одиночестве.

Зое это надоело, и после беседы с очередным несостоявшимся ухажером она ушла из кафе. Вышла на улицу, вернулась в холл. Из кресла, которое она заняла, открывался хороший обзор, она видела всех, кто проходил через главные двери.

Игоря она не пропустила. Зое почему-то и в голову не пришло соотнести его с хозяином ресторана, подарившим ей злосчастное яйцо. Она думала лишь о том, что рядом человек с большими возможностями, способный помочь ей.

Она чуть не выдала все прямо в холле, бросившись продюсеру наперерез. Игорь увидел ее состояние, сообразил, что ситуация серьезная, и пригласил к себе в номер. Там Зоя все ему рассказала, причем рассказ получился короткий и эмоциональный.

Мужчина выслушал ее молча. Он только кивал и хмурился, разглядывая осколки сувенира. Он казался даже более расстроенным, чем Зоя ожидала! Она чувствовала благодарность за такую реакцию. Значит, он беспокоится за нее!

– Жди здесь, – велел Игорь. – Мне нужно позвонить.

Зоя судорожно кивнула, вытирая рукой слезы. Не то чтобы она привыкла по жизни рассчитывать на кого-то, но слишком уж непривычная ситуация! Хотя бы из-за этого стоит переложить ее на плечи Игоря.

К сожалению, никому звонить мужчина не собирался. Он действительно взял телефон, вышел в коридор, а буквально через минуту на голову Зои обрушился страшной силы удар. Все, темнота.

Впоследствии она очень много думала о том, как Игорь умудрился вынести ее из отеля, да только ответ не нашла. Должно быть, он воспользовался каким-то служебным выходом, он упоминал, что когда-то работал в этой гостинице.

Последующие дни погрузились в туман. Зоя уже знала, что ее допрашивали, и даже что-то помнила. Они хотели узнать, кому еще она рассказала о находке. А никому! И никто не знает, где она, никто не сможет ее найти. Чем закончился разговор – Зоя не помнила, химия сделала свое дело.

В дни паники она не слышала никого и ничего, но когда догадалась затаиться, поняла, что стены в квартире до смешного тонкие. Если лежать тихо и притворяться спящей, музыку включать мучители не будут, понижать голос при беседе – тоже.

Чаще всего с ней сидел один Антон, он привычкой говорить сам с собой не отличался. Зато если появлялись другие, имелась возможность разобраться в ситуации, хотя бы частично.

Так Зоя узнала, что жизнь ей сохранили не из доброты душевной. Просто ее похитители не знали, как избавиться от трупа. Была бы она случайной прохожей – кинули бы в канаву за городом. А она – модель, личность относительно известная, да еще и гражданка другой страны. Игорь, периодически заезжавший на квартиру с проверками, больше всего боялся, что исчезновение Зои и последующее убийство свяжут с его именем. Конечно, никто не видел, как он выносил ее из гостиницы. Зато многие могли наблюдать, как она вошла с ним в лифт накануне своего исчезновения.

Зоя уже знала, что он упирает на версию о ее добровольном отъезде. Если что – выехала она благополучно, по своей инициативе, а погибла в пути.

– Тело надо на территории России скинуть, – втолковывал Игорь своим подчиненным.

– Согласен, – без тени сожаления говорил Антон. – Только как доставлять ее туда будем? Живьем или уже трупешником?

– Решим в процессе. Для начала надо завершить проект, тогда будут и деньги на ее ликвидацию.

От таких разговоров Зое казалось, что у нее кровь в венах остывает. Она для этих людей – не более чем вещь, помеха на пути к чему-то.

Она не пыталась понять, что Игорь планирует делать с таким количеством наркотиков, как он вообще связан с ними. Первопричина ситуации вообще мало беспокоила Зою, женщина размышляла о следствии, которым оказалось ее заточение.

Сегодня Игорь снова явился. Зоя, ослепленная повязкой, узнавала его по манере входить: он всегда сильно хлопал дверью.

– Поосторожней веди себя! – в который раз потребовал Антон. – Бабища снизу и так на меня последний зуб точит!

– Поверь мне, если мы разобрались с этой гламурной телкой, то с твоей соседкой вообще все тихо пройдет. Кстати, как телка? Дрыхнет еще?

– А то. Теперь лекарство действует дольше, чем раньше. Думаю, упала сопротивляемость организма.

– Так она же не жрет два дня! Вот и упало у нее все.

– Рад, что тебе весело. Но меня уже достало с ней возиться! Я молчу про то, что будет, если ее здесь найдут.

– Риск тебе оплатят дополнительно, не переживай. Да и телка скоро перестанет быть твоей проблемой.

Зоя невольно вздрогнула. О чем это он? Неужели… неужели уже все решилось?

Антона эта новость тоже заставила оживиться:

– Пришло время избавляться от багажа? Когда и как?

– Через пару дней, – думаю, до конца недели. Что же касается «как»… Этот пункт меня особенно радует! Девочку убивать не будем.

– Чего?

– Того. Начальство наше все уладило, – гордо объявил Игорь.

Зоя понимала, что должна бы радоваться: смертный приговор отменили! Но среди испытываемых ею эмоций радости не наблюдалось. Потому что вряд ли ее отпустят на свободу с принесением извинений и подарочной корзиной фруктов.

– Прекрати интриги вые…ь, – разозлился Антон. – У меня уже голова кругом идет, говори нормально!

– Короче, друг Федорыча нашего увидел фото этой телки и страсть как захотел получить ее. А что такого? Кобыла породистая, видно сразу. В самый раз на продажу. Заплатят за нее нехило!

– Заплатят – это хорошо, но мне не в кайф. Надежнее грохнуть!

– Что за расточительность, Тоха?

– Она нас видела, – нервно напомнил Антон. – Меня и этих двух придурков. Если друган Федорыча ее вдруг проворонит, грандиозный п…ц в первую очередь нам!

– Не в первую. Обо мне она знает гораздо больше, так что с меня и начнет сдавать. Но я, как видишь, не обеспокоен.

– С чего бы это? Собственной дури нюхнул?

– Не хами, забываешь, с кем говоришь, – окрысился Игорь.

– Ладно, ладно, расслабься! Но я тебя сразу просил: говори по существу.

– Как хочешь. Друган Федорыча нездешний. Гость с Востока, так сказать, сюда по бизнесу приехал. А на Востоке разговоров с бабами не ведут, там укрощение – дело быстрое. Даже если она сбежит, ее вернут. Уж поверь, никакого отношения к нам она больше иметь не будет.

Зоя почувствовала, что начинает задыхаться. Рот у нее изначально был замотан скотчем, но когда она спокойно дышала через нос, особых проблем не появлялось. Теперь же мозг, перепуганный перспективами, требовал больше кислорода, да еще и слезы сделали дыхание через нос крайне затруднительным. Собственные рыдания мешали слышать, и Зое пришлось предпринять грандиозное усилие, чтобы сосредоточиться. Надо дослушать, что они скажут еще!

Антон, судя по веселому тону, окончательно избавился от сомнений:

– Зашибись! Еще и польза от овцы будет! Ты намекни Федорычу, что мне причитаются премиальные за содержание его товара!

– Не обделят, не боись, – покровительственным тоном заверил его Игорь. – Тем более что пока она будет у тебя. Пользовать ее можете, но осторожно, чтобы не повредить перед продажей.

– Почему бы сразу ее не отдать? Чем меньше времени она проведет в моей квартире, тем лучше!

– Не спеши, еще подготовить надо! У гостя этого восточного есть одна фишка… Он любит, чтобы у девок не было передних зубов. Сам, думаю, догадаешься, для чего. И Федорыч просил нашей телке поудалять.

– Чего?! Это ж грязища!

Не только грязища, по крайней мере, с точки зрения Зои. Но о том, что почувствует она, никто и думать не собирался.

– Тебе за все заплатят, – заверил Игорь. – Слушай, вспомни, как ты на врача учился!

– На ветеринара.

– Не важно в данном случае. От тебя всего-то и требуется, что удалить телке передние зубы и остановить кровь. Что, так сложно?

– Нет, не очень сложно, – признал Антон. – Но не сегодня, у меня уже башка не варит. Завтра сделаем, с утра.

– Согласен. Я тебе подгоню любую помощь.

Они перешли из комнаты на кухню, зазвенела посуда. Мужчины обсуждали еще что-то, но это касалось какого-то проекта, до которого Зое не было дела. Мысли ее сосредоточились на вполне предсказуемых событиях.

Это не смерть. Это хуже, чем смерть. Завтрашняя боль, а потом – постоянное унижение и снова боль, но уже другая, и так до самого конца. Без надежды и без шансов. Как только она перестанет быть интересной игрушкой, от нее избавятся, причем произойдет это довольно скоро: и обращение поспособствует, и сама она уже не девочка.

Значит, бежать надо сегодня ночью. Чтобы увидеть Максима… И не важно, что ни одного способа спастись она не знает, главное – действовать.

В первую очередь Зоя сосредоточилась на веревке. Связывали ее уже не так сильно, как в самом начале, решили, что она впала в апатию, но все же довольно туго. Не страшно. Ее падения с дивана и последующее пребывание на полу снабдили полезной информацией: рядом с ней металлические ножки. А веревка о металл перетрется, должна!

С немалым трудом, стараясь не шуметь, Зоя перебралась к дивану. Металл оказался не заточенный, веревка плохо поддавалась, но женщина не собиралась отступать. Минута за минутой, час за часом, несмотря на боль в уставших мышцах и стертую до крови кожу, лишь бы продолжать.

Один раз кто-то зашел к ней, проверить, как там будущий товар. Но Зоя вовремя услышала шаги и развернулась так, чтобы скрыть своим телом поврежденную веревку.

– Все еще дрыхнет! – присвистнул Игорь. – Надо будет перед процедурой насильно покормить, чтобы не скопытилась до продажи.

– Лучше не перед, а после, а то ведь обблюется от боли, – равнодушно рассудил Антон.

Они вышли, чуть позже Игорь привычно хлопнул входной дверью, он в этой квартире никогда не ночевал. А Зоя продолжила…

И веревка поддалась! К этому моменту женщина была настолько измучена, что даже не поверила сначала в свой успех. Однако ситуация не давала времени на привыкание и отдых. Зоя поспешила снять повязку с глаз и освободить лицо от скотча. Кожа под ним горела, но удовольствие от свободного дыхания преобладало.

Первым делом Зоя бросилась к окну, только чтобы обнаружить, что квартира находится на одном из последних этажей. Дом большой, панельный, и прыгать в окно – не вариант.

Так ведь есть еще дверь! Судя по темноте за окном, было уже довольно поздно, и свет из коридора тоже не пробивается. Скорее всего, Антон лег спать, ему бы и в голову не пришло, что «сломанная жертва» попытается сбежать.

Зоя осторожно приоткрыла дверь, которую уже не запирали. В коридоре и правда было темно и пусто, откуда-то со стороны доносился храп. Женщина выскользнула из комнаты и на цыпочках направилась к входной двери. Ключ рядом, можно открыть и – бежать. Быстро, собрав остаток сил, лишь бы выбраться отсюда! Добраться до нормальных людей, которые ей помогут!

Храп не прерывался, Антон не отличался чутким сном. Зоя уже взяла ключи, протянула руку к двери и… дверь открылась сама.

По крайней мере, так показалось шокированной Зое сначала. Секундой позже женщина убедилась, что никакой магии нет: в квартиру ввалились Леха и Сергей.

– Опа, – ухмыльнулся Сергей. – Похоже, хомячок выбрался из клетки! Тоха огребет!

Он попытался схватить женщину, но Зоя не желала отдавать свободу, добытую с таким трудом, без боя. Не тратя времени на лишние раздумья, она подалась вперед… и вогнала ключ прямо в один из рассматривающих ее глаз.

Зоя и сама толком не поняла, как это случилось. Только что тело двигалось с трудом, и вдруг – снова легкость во всех мышцах, энергия, и решения приходят сами по себе. Сквозь туман в ее сознании пробилась мысль, что, наверное, это и называют состоянием аффекта. Она вспомнила все, что эти уроды сделали с ней и что собирались сделать, и другого выхода попросту не осталось.

Зоя не собиралась сожалеть или философствовать. Глядя, как мужчина с воплем прижимает руки к лицу и невольно сбивает собственного напарника, она отстранилась и отступила обратно в комнату, из которой вышла, предварительно вытащив ключ из замочной скважины. Теперь открыть и закрыть замок можно было лишь изнутри.

Ее похитители тоже не отличались медленной реакцией. Судя по голосам, проснувшийся Антон уже помогал Сергею, а Леха бился в дверь.

– Открывай, сука! Паскуда! Ты еще пожалеешь!

Нет, она не пожалеет. Хотя бы смогла достать одного из них, перед тем как… перед тем как что? Сдаваться живой Зоя не хотела.

Таиться не имело смысла. Женщина включила свет и впервые увидела, что возле двери висит зеркало. В нем отражалось довольно жалкое существо: худое, с заживающими синяками и засохшей на лице кровью, с грязными спутанными волосами. Но то, что будет дальше, еще хуже.

Так что теперь, в окно? Хотя рановато. Дверь в комнате хорошая, крепкая, пусть недолго, а продержится. Выпрыгнуть в окно она всегда успеет, для начала нужно хотя бы попытаться позвать кого-то! Дом панельный, слышимость хорошая…

– Помогите! – крикнула Зоя. – Помогите, кто-нибудь!

Комната, в которой она заперта, находится между второй спальней и кухней, поэтому на соседей по этажу надеяться не приходится. Так ведь есть еще те, кто живут сверху и снизу! Они должны услышать, сейчас же ночь, тишина…

– Помогите!

– Не ори, тварь, – пыхтел с другой стороны двери Леха. Судя по звуку, на дерево обрушивались уже не кулаки, а что-то металлическое. Значит, доберется он до нее быстро. – За каждый звук ответишь!

Зоя кричала, Леха угрожал, Сергей продолжал выть, и один лишь Антон работал молча. Однако дверной звонок все равно пробился сквозь этот шум с эффектом грома среди ясного неба.

«Не может быть, – с отчаянием подумала Зоя. – Они не должны были приходить, они должны были милицию вызвать!»

Но нет, ее худшие опасения подтвердились: в резко наступившей тишине звучал уже знакомый голос соседки снизу:

– Антон! Что у вас там происходит? Да сколько же можно?!

Конец. Все старания напрасны из-за какой-то идиотки, которая не додумалась снять трубку и набрать три цифры!

Значит, последний вариант… Морально Зоя была к нему готова, потому что не хотела новых издевательств. Но вот тело на сей раз подвело: оно отказалось подчиняться, заставив опуститься на колени. Не осталось даже слез, только какое-то оцепенение. Сейчас они избавятся от соседки, а дальше… лучше не думать.

Мужчины были слишком раздражены, чтобы оправдываться, поэтому кто-то из них открыл дверь. Что же, теперь и соседке конец…

Однако вместо женского крика прозвучал незнакомый мужской голос:

– Все на пол, быстро! Не рыпайся, урод, на пол, я сказал! Черт, «Скорую» вызывайте, этот кровью изойдет! Проверь комнату!

И без того покореженная дверь слетела с петель, комнату наполнил дым. Впрочем, Зоя не была уверена, существует этот дым в реальности или только в ее голове.

А потом рядом почему-то оказалась Агния. Зоя хотела спросить, что она здесь делает, но не успела: переутомленное сознание выключилось.

Глава 21

Агния впервые видела такие интересные часы. Циферблат определенно металлический, с ажурными коваными стрелками, а корпус, похоже, из янтаря. Ну не может пластик так выглядеть! С другой стороны, янтарь стоит дорого, и если эта мозаика разных оттенков желтого и правда выложена из застывшей смолы, то представить цену подобных часов проблематично.

– Нравится? – поинтересовался Павел, входя в кабинет.

– Угу, – отозвалась Агния. – Янтарные?

– Да. Подарок друга из Прибалтики. На его взгляд, символично. По мне, так несколько неуместно, но не отказываться же!

В отношении уместности он прав. Кабинет у Павла просторный, светлый, и вместе с тем строгий, прямо-таки воплощение минимализма. Роскошные и демонстративно дорогие часы невольно притягивают к себе внимание.

– Руководство подозрений не высказывало? – полюбопытствовала Агния.

– Я и есть руководство. Привычки высказывать самому себе что бы то ни было я не имею. Предлагаю перейти от обсуждения интерьера к твоему делу.

Да уж, пора бы! Агнии и так пришлось ждать слишком долго: два полных дня после освобождения Зои. Естественно, без скандала не обошлось: похищение актрисы! Арест продюсера! Ковалев сначала рвал, метал и грозился утопиться, а потом понял, что все произошедшее – отличная реклама для фильма, и успокоился.

Зоя пострадала не сильно. Когда Агния вошла в квартиру и увидела в прихожей внушительную лужу крови, она даже запаниковала, но потом сообразила, что это проблема здоровенного мужика, зажимающего руками лицо. Зоя, как ей сказали, успела спрятаться. Да и верзилу она обработала, без глаза оставила! Оперативники удивились, Агния – нет. Она по собственному опыту знала, на что толкает стресс.

У похищенной модели не обнаружили серьезных травм. Гораздо больший вред ее организму нанесли истощение и долгосрочное использование медицинских препаратов неопределенного происхождения, но все это лечится. Зою даже не стали перевозить в Москву, пообещали подлечить здесь и вернуть на съемочную площадку.

Агнию, правда, интересовало, как к этим планам отнесется сама Зоя, которая в психологическом плане пострадала гораздо больше, чем в физическом. Но к ней пока никого не пускали, утверждая, что пациентке необходим отдых.

Павел пообещал все объяснить, как только сам разберется, и Агния ждала. Она даже не пыталась делать выводы самостоятельно, боялась, что еще на что-нибудь подозрительное наткнется!

И вот наконец мужчина пригласил ее к себе. За Агнией заехал молчаливый водитель, заявивший, что одной ей лучше по городу не бродить. Девушка не возражала, тем более что «Тойоту» она уже вернула в салон проката.

Так она и оказалась в холодном и пустом кабинете.

– Я ожидал, что ты приедешь со свей подружкой, – отметил Павел, перебирая какие-то документы.

– Жин-Жин отказалась. Она сказала, что объявляет забастовку и больше в криминальных историях не участвует.

– Она права, этого не отнимешь. Вы подвергали себя большой опасности.

– Да знаю я, – Агния старалась сдержать раздражение. – Я ведь не из удовольствия какого-то извращенного этим занимаюсь! Мне казалось, что у меня нет выбора.

– Вадим рассказал, что у тебя это не первая подобная ситуация. Что, каждый раз выбора нет?

Отлично, еще и Вадиму пооткровенничать приспичило! Что ж, придется объясняться.

– Каждый раз! Я-то тут при чем? Если бы мы остались в стороне и просто выкинули ключи, Зоя бы пострадала… По крайней мере, так мне тогда казалось.

Оговорка была вынужденной: даже без глубокого анализа произошедшего можно понять, что Зоя к ключам и Эдику не имела ни малейшего отношения. Так это теперь очевидно, а тогда? Агния и предположить не могла, что подобные совпадения вообще возможны.

– Хорошо, не буду тебя больше мучить, – смилостивился Павел. – В конце концов, твое вмешательство не было бесполезным. Если бы обоими делами никто не заинтересовался, проблемы были бы колоссальные. С чего начнем?

– С Эдика.

– С Эдуарда Синевича, я так полагаю. Он – гениальный программист. Об этом его таланте не знал фактически никто, Синевич не из тех, кто умеет себя грамотно подать. Он занимался научными разработками исключительно ради собственного удовольствия, потому что иначе не мог. Иногда он посещал выставки и семинары в надежде найти людей, понимающих его. На одном из таких семинаров он познакомился с московским бизнесменом Никитой Тимофеевым. Тимофеев в программировании разбирался весьма поверхностно, но сумел сообразить, что из Синевича выйдет толк, если направить его деятельность в нужное русло.

– Березовый сок из него выйдет, – пробурчала Агния себе под нос, затем спросила уже громче: – И что Эдик делал для Тимофеева?

– В основном, вирусы и антивирусные программы. Надо добавить, что сам Синевич был крайне далек от бизнеса. Он не задумывался о том, какое применение получают его разработки. Просто делал и все.

– Он не задумывался, как используются вирусы? – возмутилась девушка.

Замечательный человек! Агния помнила тот день, когда на ее компьютер забрел одинокий вирус и уничтожил сразу два архива с фотосессиями. Тогда она мечтала обеспечить нехирургическое введение штатива в того, кто этот вирус разработал. Может, тоже был такой же умелец, который не задумывался!

– Он считал, что они будут использованы в научных целях, – пожал плечами Павел. – Например, для тестирования устойчивости некоторых приложений. Это его версия, не моя, а он может и соврать. Схема их взаимодействия с Тимофеевым выглядела так: Синевич разрабатывал программу и отсылал Тимофееву описание ее возможностей. В Москве Тимофеев искал клиентов, затем приезжал в Минск, платил Синевичу и забирал программу.

– Хорошо, но если этот Синевич эдакая невинная бабочка, питающаяся только пыльцой и лунным светом, зачем он вообще в бизнес полез?

Мужчина усмехнулся:

– В том-то и дело, что питался он более калорийными вещами! При всей своей любви к науке, прожить без элементарных удобств Синевич не мог. А ему хотелось уже неэлементарных: семью, подходя к сороковнику, надумал заводить. Да и потом, деньги подразумевали большие возможности в исследовании, замкнутый круг. Он мог заниматься любимым делом и в то же время вкусно есть и сладко спать. Здесь никто бы не отказался!

– Согласна. И что пошло не так?

– Изначально все пошло очень даже хорошо…

Агния слушала, стараясь при этом отключить воображение. Потому что она все четче понимала, какое болото было у нее под ногами.

Очередное изобретение Эдика оказалось не просто талантливым, а гениальным. Агния все правильно услышала в больнице, он действительно сказал «отмычка». Именно программу-отмычку он и сотворил. С помощью его детища даже посредственно разбирающийся в компьютерах пользователь мог взломать практически любую систему защиты. Вроде бы звучит не очень страшно, но на практике – неограниченная область для применения. Электронные денежные переводы, банковские карты, секретная информация, коды доступа и пароли – программа открывала любые двери.

Эдик был горд собой и поспешил похвастаться своим успехом единственному человеку, который, как ему казалось, мог понять, Никите Тимофееву. Тот и правда проникся гениальностью идеи, однако отнюдь не с точки зрения науки. Тимофеев с ходу сообразил, сколько может стоить такая программа.

Он без труда нашел покупателей. Фирма была явно связана с криминалом, Тимофеев прекрасно понимал это. Но платили они щедро, да и опыт прошлых успешных сделок несколько притупил настороженность бизнесмена. Никита рассудил так: неважно, чем и где они занимаются, лишь бы денег не жалели.

На его беду, Эдик вышел из состояния экстаза первооткрывателя и сообразил, чем способно обернуться его изобретение. Здесь уже и речи не шло о науке, отмычка была хороша для одного – вскрытия замков. Причем если обманывался Эдик легко, то когда речь зашла о недвусмысленном нарушении закона, он уперся.

Эдик позвонил Тимофееву и объявил, что сделка отменяется, программа должна быть уничтожена. Тимофеев был явно не рад такому повороту, он пытался упрашивать, угрожать – бесполезно. Эдик напоминал улитку, спрятавшуюся в своем панцире.

Тимофееву ничего не оставалось, кроме как объясняться с несостоявшимися клиентами. Он вернул им аванс и посчитал, что на этом все закончилось. Он и предположить не мог, какой муравейник разворотил, но скоро понимание пришло к нему само: домой он так и не вернулся. Его перехватили в дороге, привезли на стройку и всю ночь проводили «настойчивую беседу». Выгораживать Эдика Тимофеев не собирался, он выдал всю информацию, которой обладал. Однако этого оказалось недостаточно, да и потом, отпускать жертву, хорошо знакомую с похитителями, никто не собирался. Факт смерти Никиты Тимофеева был установлен в результате допросов, поиски тела все еще ведутся.

Эдик обо всем этом не знал, даже предположить подобного не мог. Но он все же заметил, что за ним следят, и быстро сопоставил одно с другим. Он попытался получить помощь от Тимофеева, который втянул его в сомнительный бизнес, но телефон московского коллеги не отвечал. Эдик понимал, что безопаснее всего уничтожить программу, да вот решиться не смог. Во-первых, жалел свое детище. Во-вторых, смутно догадывался, что программа способна обеспечить ему жизнь, а сам по себе он никому не нужен.

Дальше компьютерный гений действовал несколько странно. Он решил, что выведет кого-то другого на след программы, а сам либо убежит, либо…заставит себя замолчать. Эдик даже выбрал будущих «охотников за приключениями»: увидел в торговом центре группу молодых людей спортивного вида и решил, что они все поймут.

Передавать ключи двум молодым девушкам Эдик не собирался, считая, что они в принципе не способны понять его схему. Столкновение произошло случайно: мужчина запаниковал. Он не подбрасывал девицам ключи, они сами вылетели из его кармана и упали в пакет. Бросаясь вниз, Эдик считал, что ключи все еще у него, и если он погибнет, они попадут в милицию. А там уж точно никто ни о чем не догадается.

– Гением он может быть сколько угодно, но логика у него, как у пятнадцатилетнего пацана, – покачал головой Павел. – Зачем все эти кладбища, картинки на стене – ума не приложу! Сдал бы флешку в банковскую ячейку, надежней было бы!

– Не думаю, что он доверял банкам после того, как нашел способ взломать их систему безопасности.

– Это да, но все же велика была вероятность, что ключами никто не заинтересуется и его намеков не поймет! Ему повезло, что он нарвался на вас.

Какое-то сомнительное везение… Ему повезло, что жив остался, вот удача!

– Мы бы тоже не заинтересовались, – признала Агния. – Я на эти ключи внимания не обращала, думала их просто в больницу завезти, пока Зоя не пропала. Вот это реально было подозрительно!

– Оно-то, может, и так, но самодеятельность зачем? – осведомился Павел.

– А потому, что некого на помощь было позвать. Здесь я никого не знаю, да и с Вадимом не все так просто. Звонок ему – крайняя мера, сначала я должна была убедиться, что не ошибаюсь.

– Лучше бы ты перестраховалась. В Москве уже начались задержания всех членов группы, опасность достаточно серьезная. Виртуальные преступления – только одно из направлений их деятельности. Именно поэтому расправа над Тимофеевым не стала для них сложностью, методика знакомая. Он вряд ли подозревал, с кем связался, как и Эдик. Вас спасло еще и то, что здесь другая страна. За Эдиком послали всего двух человек, невооруженных – я имею в виду огнестрельным оружием. Если бы охота велась в Москве, вы бы не ушли.

– Мы в Москве тоже не одни, – парировала Агния. – Не надо меня запугивать, а? Я и так боюсь! Я удовольствия от случившегося, знаете ли, не испытываю! Думаю, если бы нас с Жин-Жин удалось вывезти из гостиницы, от нас бы тоже избавились.

Павел от избытка душевной чуткости не страдал:

– Несомненно. Скорее всего, для начала бы вас пытали, как Тимофеева… Хотя нет, с учетом половых различий не так, другими методами. Итог был бы один: избавление от свидетелей. Но вы молодцы, девчонки, в том плане, что и сами выкрутились неплохо.

– Это мы умеем, – вздохнула Агния. – Не первая неприятность в моей жизни. Я одного не понимаю… Кто в итоге похитил Зою? Они были связаны с этой группировкой или нет?

– Ни в малейшей степени.

Вот и не верь после этого в иронию судьбы! А как иначе объяснить роковые совпадения? Поразительное сходство Жин-Жин и Зои, которое стало бы первой версией для любого детектива, в реальности не имело никакого значения.

Игорь никогда не был успешным продюсером. Точнее, со своей работой он справлялся неплохо, но предложений появлялось не так много и она точно не приносила мужчине того дохода, который он желал бы иметь. И тут его старый знакомый, Геннадий Клименко, предложил очень выгодный проект: перевозку в Москву крупной партии наркотиков.

Клименко знал, над чем сейчас работает Игорь, авторство плана с сувенирами а-ля Фаберже принадлежало именно ему. Подарки знаменитостям – явление вполне нормальное, а между тем статуэтки являются отличным хранилищем, в них сложно обнаружить наркотики. Тем более, что речь идет о звездах, кому в голову придет заподозрить их? Напротив, звезд обычно пропускают на таможне легко.

Дальше – дело техники. Планировалось, что по прибытии в Москву партнер Клименко соберет все подарки. Предлог простой: белорусская таможня запоздало потребовала вернуть объекты искусства на их историческую родину. Но ничего страшного, дорогие знаменитости, добрый Геннадий Федорович подарит вам новые побрякушки!

В итоге довольны все. Наркотики перевезены и полностью окупают и свои контейнеры, и банкет, и дополнительные подарки «курьерам».

Игорь с ходу согласился участвовать, почуяв, какими деньгами обернется успех. Он и не заметил, что один контейнер изготовили с браком: в доставшемся Зое яйце оказалась трещина. К счастью, женщина, обнаружившая наркотики, обратилась именно к нему.

– Самым сложным для него было вынести Зою из гостиницы, – добавил Павел. – Мы уже выяснили, что воспользовался он служебной лестницей. Но один он справиться не мог, ему кто-то помогал. Кто именно – он пока молчит, но это вопрос времени.

Зою решено было запереть в квартире одного из ассистентов Клименко, Антона. Что делать с любопытной дамой – они не знали. Убийствами они, в отличие от преследователей Эдика, не промышляли. Проблема заключалась даже не в исполнении как таковом, от угрызений совести они не страдали. Игорь опасался, что смерть известной личности привлечет к его имени слишком много внимания. Клименко тоже не хотел осложнений, они выжидали.

Наконец выход обнаружился сам собой: Клименко показал фотографию Зои своему гостю, и тот захотел получить красавицу в «индивидуальное пользованием». Денег на осуществление своего желания он не жалел, и Зою смогли бы вывезти из страны.

Саму Зою подобная перспектива не радовала. В отчаянии она попыталась вырваться, и у нее это почти получилось, так нет же, угораздило явиться в злосчастную квартиру на ночевку еще двух вышибал! Сергей дорого поплатился за это, глаз ему сохранить не удастся. А Леха стремился отомстить за коллегу, дверь, за которой пряталась Зоя, поддалась бы очень быстро.

Вот только мужчины не подозревали, что отряд людей, лично отобранных Павлом, уже находился этажом ниже. Услышав крики Зои, они поняли, что ждать дальше нельзя. Насмерть перепуганную соседку использовали для того, чтобы Антон беспрепятственно открыл дверь, остальное – дело техники.

– И что им за это светит? – спросила Агния.

– Сроки, а одноглазому еще и инвалидность. Хранение и торговля наркотиками, насильственное лишение свободы, попытка убийства, попытка изнасилования, и это только исполнителям. С Клименко я пока не разбирался, но уверен: там еще что-нибудь найдется. Твоей подруге, Зое, выплатят компенсацию, я за этим прослежу.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась девушка. – Ей пригодится!

– Сегодня вечером приезжает Вадим. Ты знала об этом?

Агния кивнула. Еще бы она не знала! Вадим ей уже неоднократно звонил с нотациями на тему «безмозглого поведения». Но сам не приезжал и не объяснял причину. А сегодня утром: «Все, скоро буду!»

Девушка знала, что главная цель его прилета – программа, изобретенная Эдиком. Вадим уже оценил ее потенциал и твердо вознамерился получить копию, а Павел не возражал. Побеседовать с Агнией он тоже собирался.

С ним можно. Он – не Даниил…

– Я пойду, пожалуй, – Агния встала и перекинула через плечо рюкзак. – Спасибо вам за все!

– Не за что. У меня свой интерес. А ты… береги себя. И в случае с тобой я говорю не из чистой вежливости!

– Я постараюсь. На ближайшее время с меня точно хватит проблем!

Глава 22

Агния оглянулась по сторонам, пытаясь найти нужную машину. Она ориентировалась на тот же автомобиль, который привез их с Жин-Жин в гостиницу, но просчиталась, как раз он отсутствовал. Поэтому пришлось выискивать глазами Саню, что, в общем-то, нетрудно: он уже подходил к девушке.

– Почему у тебя вид такой растерянный? – удивился он.

– Я думала, что тот же водитель меня повезет…

– Э, нет, водитель – дорого. В прошлый раз и его, и машину нанимали, чтобы вас с Жин-Жин красиво с вокзала доставить. А сейчас на это нет ни времени, ни средств. Игорь ведь… ну, ты знаешь.

По Сане арест Игоря ударил чуть ли не сильнее всего. Нет, не в моральном плане, просто работы для него прибавилось. Он не радовался, что вполне ожидаемо, однако и расстраиваться не спешил. Видимо, ему пообещали достойное вознаграждение за труды.

Когда Агния попросила помощи со встречей Вадима, Саня сам вызвался подвезти ее. Ковалев не возражал, он полностью сосредоточился на съемочном процессе и все остальное считал недостойными внимания мелочами.

– А ты чего налегке? – Саня осмотрел девушку с головы до ног. – Я привык тебя с рюкзаком видеть!

– Уточняю: ты привык меня с фотоаппаратом видеть, потому что я у вас фотографом работаю. А какой смысл мне тащить «орудие производства» на встречу моего друга? Мобильный и в карман помещается, а больше ничего мне не нужно.

– Практичная ты девушка!

– Вопрос выживания.

Они направились к машине, но были остановлены на полпути – менеджера окликнули.

– Саша! Подожди.

Агния голос узнала, но все равно предпочла обернуться и убедиться в своей догадке. Точно, Руслан! Ему-то что надо?

Тот факт, что актер был обвешан сумками, настораживал.

– Что-то случилось? – Саня, похоже, и сам не ожидал встречи.

– Я случился. Миша мне сказал, что ты вечером везешь Агнию в аэропорт. Я вам компанию составлю, если не возражаешь, мне сегодня улетать.

Вот теперь Агния вспомнила, что Сакуров и правда собрался возвращаться домой. Эпизоды с его участием отсняты, а в Москве ждут театральные роли, так что тратить время на праздное пребывание здесь не имеет смысла.

Еще сегодня днем он требовал, чтобы его подвезли к аэропорту, но все либо отказывались, либо отмалчивались. Поэтому Агния сильно удивилась, когда Саня предложил ей свои скромные услуги. Хотя чему удивляться-то? О причинах догадаться несложно.

А вот Руслану Саня свои услуги не предлагал. Ни скромные, ни какие-либо еще. Сакуров не дурак, понимал, что просто так никто извозчиком работать не станет, вот и дождался, пока они соберутся, чтобы напроситься в компанию. Кто же ему при таких обстоятельствах откажет?

Агнию мучил лишь один вопрос: где этот хитрюга умудрился спрятаться?! Холл же прекрасно просматривается! Правду все-таки говорят: если человек жаждет халявы, он добьется ее любыми способами!

Саня обреченно повел своих спутников к машине, помог погрузить сумки Сакурова в багажник. Он сел за руль, Агния на пассажирское кресло рядом с ним, Руслан без малейших намеков на смущение плюхнулся на заднее сиденье.

– Мне еще в аэропорту придется подождать пару часов, – сказал он. – Но я решил пойти на эту жертву, дабы составить вам компанию.

– Несчастный! – фыркнула Агния, пристегиваясь.

– А то! Ты видела этот аэропорт? Даже нажраться толком негде!

– Не болтай, за все время здесь ты ни разу не нажирался! Слушай, а что за время вылета такое странное? Ты разве не в Москву летишь?

– Нет. В Киев. У меня там проект, о котором я неоднократно упоминал, как ты умудрилась забыть?

Ну, тут причин как раз много. Одна из них – то обстоятельство, что Агния привыкла автоматически пропускать мимо ушей пятьдесят процентов изречений Сакурова. Человек он вообще не плохой, но уж если его понесет…

Сегодня им повезло: не несло. Руслан для приличия порассуждал о «южных красотах Киева», после чего переключился на написание эсэмэсок. Саня вообще молчал с самого начала пути, да и Агния не стремилась общаться. На душе почему-то было тяжело, хотя все в итоге завершилось хорошо, они справились…

Нет, недавние события здесь ни при чем, все дело в приезде Вадима. Он – часть жизни, которую она гордо вознамерилась забыть. А что в итоге? Только-только хлопнула дверью, как приходится разворачиваться!

Лучше не думать о всякой ерунде, а любоваться видами города. Зрелище не то чтобы завораживающее, потому что Саня предпочитал в основном тихие улочки подальше от центра, но все равно симпатично.

– А почему мы по проспекту не поехали? – через некоторое время не выдержала Агния.

– Там пробки, – вздохнул менеджер. – Это только кажется, что уже поздно, на самом деле еще самый час пик! Я знаю…

Договорить он не успел, вклинился Руслан.

– Твою мать! По ходу, я очки забыл в номере!

– Ты очки носишь? – не поверила Агния.

– Сейчас – линзы, на работу – тоже. Но очки у меня, как ни странно, тоже есть, веришь?

– Да ладно, что ты сразу в оборону! Я тебя в них просто не представляю.

– И никто не представляет. Поэтому в общественных местах я в них не появляюсь, это образу мачо не соответствует. Тем не менее, бросать их в белорусской гостинице было бы нежелательно!

– Ты уверен, что в номере их забыл? – поинтересовался Саня. – Может, упаковал куда-то где-то в сумки?

– Нет, я точно помню, где их оставил. Черт… Жалко! Может, здесь выйти, пока еще не поздно?

– Не спеши выходить. Ты говоришь, что тебе несколько часов ждать самолет? Тогда я вас с Агнией завезу, смотаюсь обратно и привезу твои очки.

Руслан оживился:

– Не отказался бы! Но я их в номере забыл, а не на первом этаже. Ключ, понятное дело, уже сдал.

– Не проблема. Зайду и заберу, не такое уж хитрое дело.

Хитрое – нет, занудное – да. Агния подозревала, что для получения каких-то несчастных очков Сане придется кучу народа на уши поставить. Не потому что он может украсть что-то ценное, просто, как показывает опыт, в самый ответственный момент администрация любит покапризничать.

А вот Саня ее мнение не разделял:

– Я быстро обернусь.

– Что-то я сомневаюсь, – не удержалась девушка.

– Нет, серьезно! Я гостиницу очень хорошо знаю, хоть в сейф залезу, и меня никто не заметит! Эй, только это шутка, учти… Я по сейфам не лажу!

– Уже учла, – фыркнула Агния.

И снова мелькание фонарей за стеклом автомобиля… Дождь прекратился, и пятна света на темном фоне напоминали поляну одуванчиков. Для фотографа такие картины – милое дело, отвлекают отлично, но на сей раз они не помогали. После короткого разговора ноющее предчувствие только усилилось, оно не желало оставлять Агнию в покое.

Что-то Саня такое сказал, и хуже стало… Но что? Девушка раз за разом прокручивала в памяти его реплики. Да ничего особенного! И смысл, и интонация как раз такие, какие и должны быть. Он окажет очень ценную, можно сказать, дружескую услугу: лишний раз съездит в гостиницу, что здесь плохого?

Вернется, возьмет очки и обратно, в аэропорт. Нет, не так… Сперва войдет в номер, а потом возьмет очки. Видимо, для Сани это не представляло сложность, он даже не планировал никому ничего объяснять!

Павел сказал, что они еще не установили, как Игорю удалось вынести Зою из гостиницы. Ему кто-то помогал… Может быть, о возможности проникновения на служебную лестницу знал как раз не Игорь, а его неизвестный помощник? Продюсер не желал называть его имя. Он не стал бы выгораживать троих бандитов, которые попались вместе с ним, им его геройство не нужно. А вот того, кто остался на свободе, покрывать как раз надо, ведь он способен помочь!

«Это не может быть Саня, – попыталась успокоить себя Агния, чувствуя, как сердце начинает разгоняться. – Бред! Какой из него преступник? Разве что похититель плюшевых мишек!»

Саня и Руслан совершенно не замечали перемены в ее состоянии. Оно и к лучшему, а то еще за сумасшедшую примут! Но…

«А вдруг он?»

Она снова заставила себя отвлечься, и это дало плоды. Тем более, что Саня наконец перестал кружить по городу и выехал на знакомые ей дороги.

Правда, спокойствие девушки было недолгим. Она действительно узнавала местность, вот только к аэропорту она не имела никакого отношения. Высокие дома, большая стройка, гипермаркет – все это она видела, когда ехала на кладбище. А это – другой конец города.

Теперь доказывать себе, что Саня просто такую неудачную дорогу выбрал, не имело смысла. Он бы не стал наматывать круги, зная, что ему еще в гостиницу возвращаться!

Только никуда возвращаться он не собирался. Обещание было дано, чтобы Руслан остался в машине, ведь иначе появился бы свидетель того, что Агния уехала с Саней.

«Больше ведь никто не знает», – впервые осознала девушка.

Саня отозвал ее в сторону, когда предлагал свою помощь, рядом не оказалось ни Ковалева, ни Жин-Жин. Да, Руслан проходил мимо, но Агния и предположить не могла, что он слушает! Саня, видимо, тоже, иначе подготовился бы лучше.

Но куда он их везет? Раз его не очень беспокоит присутствие Сакурова – довольно сильного мужчины, – значит, он планирует не банальное «задушить в лесу». Он везет ее куда-то, где, возможно, их уже ждут.

– Саша, а ты давно знаешь Игоря? – Агния изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал ровно.

– Ну да, не раз работали вместе, – Саня нервно смахнул волосы со лба, хотя необходимости в этом не было, раньше они ему не мешали. – А что? Если ты про его арест, то я в шоке!

– Я тоже! Такой приятный человек и вдруг – торговля наркотиками!

– Не факт, что он виновен. Мне кажется, все еще может разрешиться мирно.

– То есть как – не факт? Я слышала, что его поймали с поличным!

– Нет, его поймали на выходе из того же подъезда, где квартировали настоящие преступники, – терпеливо пояснил менеджер. – Скорее всего, он вообще не знал, чем они занимаются, его подставили.

– Так ведь Зоя указала на него!

– Зою, насколько я знаю, долго накачивали наркотиками. Вряд ли она после такого отличала реальность от вымысла!

Ловко. Если убрать Зою как свидетеля, то свидетелей и нет. Жин-Жин не входила в подъезд, она осталась в машине. Единственной, кто видел, как скручивали Игоря, оказалась Агния. И он ее тоже видел…

Если устранить еще и Агнию, останутся показания Зои, чье состояние оставляет желать лучшего, и Жин-Жин, которая могла засвидетельствовать гораздо меньше. Или Жин-Жин тоже собираются убрать?

В любом случае Агния оказалась лишней.

– Саша, а ты уверен, что мы правильно едем?

– Конечно! Не беспокойся, я здешние дороги хорошо знаю, это самый короткий путь к аэропорту.

Если бы Агния не ездила на кладбище, она бы, может, и поверила. Вон, Руслан сидит и верит! Саня достаточно долго кружил по городу, чтобы они потеряли ориентир. Однако девушка не собиралась сдаваться.

– Да в такой темноте заблудиться легко, а еще и туман! Давай я карту посмотрю!

Она наклонилась вперед и открыла бардачок, Саня не успел ее остановить.

В бардачке лежало как раз то, что ожидала увидеть Агния: пистолет. В подсвеченном огнями фонарей полумраке салона черный металл странно поблескивал – как ртуть. Совсем не та вещь, которую возит с собой среднестатистический менеджер!

Дальше счет пошел на секунды. Саня не собирался оправдываться и придумывать новые версии, он потянулся к оружию, отсутствие ремня безопасности это позволяло. Агния не пыталась ему мешать, понимая, на чьей стороне перевес сил. Вместо этого девушка резко крутанула рулевое колесо – в ту сторону, где за символическим ограждением начинался скат довольно высокого холма.

Саня нажал на тормоз, да только это не помогло. К этому моменту машина проломила ограждение и выехала на обочину, и шины заскользили по грязи, оставленной долгими дождями. Падение было неминуемым, автомобиль накренился, на мгновение замер… и мир завертелся.

Все происходило настолько быстро, что Агния даже не понимала, где верх, где низ, ее взгляд не успевал фокусироваться. Девушка судорожно вцепилась в ремень безопасности, надеясь, что он выдержит.

Почему-то мысли ее устремились к Даниилу. Он, должно быть, чувствовал то же самое в момент аварии, сломавшей ему жизнь. Хотя нет, в том случае все произошло быстрее, он и сообразить-то не успел…

«Неужели и со мной так будет? – мелькнуло в голове у Агнии. – Неужели я приду в себя в больнице, парализованная? Уж лучше вообще не выжить!»

Она слышала выстрел и крик, но мужской, да и боли не чувствовала. Значит, пуля задела не ее.

Падение автомобиля длилось от силы полминуты, но у Агнии сложилось впечатление, что прошла целая вечность. Когда все наконец прекратилось, девушке даже показалось, что она потеряла сознание. Но нет, мозг работал, и тело тоже! Нос разбит, на руке ссадина, однако это такие мелочи по сравнению с тем, что могло произойти!..

И с тем, что произошло с ее попутчиками. Осмотревшись, Агния поняла, что она единственная осталась в сознании, ведь мужчины не были пристегнуты. Руслана прижало продавленной крышей, а Саня… перед ним все лобовое стекло стало красным. Но это еще ничего, гораздо более серьезную угрозу представляло пулевое ранение в его живот. Скорее всего, он сумел-таки достать пистолет, однако во время падения машины с косогора случайно нажал на курок, не думая о том, куда направлен ствол.

Но он жив – пока. Однако если срочно не выбраться, судьба еще возьмет реванш, потому что машина повреждена серьезно!

Дрожащими руками Агния отстегнула ремень, предчувствуя, что на груди точно останется диагональный синяк.

– Руслан… Руслан! Ты меня слышишь?

На голос он не реагировал, зато среагировал на бутылку питьевой воды, вылитую ему на голову. Мужчина застонал и открыл глаза. В одном из них лопнули сразу несколько сосудов, и теперь он представлял собой не очень приятное зрелище.

– Агния? Что произошло? Этот придурок выстрелил или мне показалось?

– Выстрелил! Но это ерунда, ему же и досталось! Надо выбираться, потому что я не уверена, что машина не загорится!

– Я бы и рад, путь подскажи!

Обе задние двери были искорежены, открыть их не представлялось возможным. Придется импровизировать…

– Подожди меня, я сейчас!

Агния через свою дверь покинула машину, перебежала к багажнику и камнем разбила остаток заднего стекла, после чего протянула Руслану руку.

– Я уже думал, что ты этим булыжником меня попытаешься добить, – проворчал он. – Дьявол!

– Что такое?

– Похоже, нога сломана! Ты не бойся, выберусь…

Агнии почти не пришлось помогать ему, он и правда выбрался сам. Это достижение девушка оценила уже после того, как увидела, что перелом и правда есть, причем открытый.

– У тебя кровь сильно идет, – прошептала она. – Надо перетянуть чем-то ногу!

– Не чем-то, а жгутом, и не сейчас. Сможешь вытащить дебила этого? Машина все еще может взорваться!

Помогать Сане Агнии совершенно не хотелось, но… надо. Потому что брать на свою совесть ответственность за его смерть еще хуже.

Больше всего девушка боялась, что он очнется. Тогда ей самой придется спасаться! Вряд ли он будет в хорошем настроении, его и рана на животе не остановит. Поэтому первым делом Агния отбросила в сторону пистолет, а уж потом начала вытаскивать мужчину.

«Хорошо, что Руслан был с нами, – подумала она. – Иначе пришлось бы доказывать, что это не я в него стреляла!»

Саня оказался гораздо тяжелее, чем казалось. Да и Агния после аварии пребывала не в лучшем состоянии для поднятия грузов. Руслан порывался ей помочь, однако быстро сообразил, что это невозможно, и сосредоточился на том, чтобы самостоятельно отползти от машины.

Агния вернулась к нему уже с аптечкой.

– Ты как? – тихо спросила она.

– Я? Я уже понял, что сниматься в ближайший месяц мне не придется! Вызывай «Скорую», потом займешься мной.

Агния как раз набрала номер и нажала кнопку вызова, когда машина взорвалась…

Эпилог

– Ты не просто девушка, ты девушка-торнадо! – объявил Вадим.

Они сидели в том самом кафе, откуда всего неделю назад пытались похитить ее и Жин-Жин. Вадим, уже знавший все до мельчайших подробностей, не уставал комментировать события.

Агния собиралась обидеться, но в итоге передумала. Его можно понять: после всего, что с ней случилось! Забавно так… Много-много лет, целую жизнь все шло относительно спокойно, и вдруг – посыпалось.

Девушка даже перестала удивляться этому. Если судьба хочет, чтоб так было, пускай будет.

«Безразличием каким-то повеяло, – отметила она. – Или апатией? Пора прекращать!»

– Между прочим, ты меня благодарить должен, – сказала Агния. – Павел упоминал, что ты забираешь программу Эдика.

– Я и самого Эдика, скорее всего, забираю. Если не принимать во внимание его игрища в «Форт Байяр», мужик полезный.

– Ты уверен, что он согласится?

– Полностью, – кивнул Вадим. – Из пижамы выпрыгнет от радости! Он после всех преследований запуган. Если я гарантирую ему безопасность, он мне еще десять таких программ настрочит. Правда, меня в большей степени интересует противоположное: идеальная защита, хотя это уже детали. Лучше расскажи мне, мелкий разрушитель, что ты планируешь делать?

«Разрушитель» чистой воды. Когда она позвонила Павлу и сказала, что из-за нее взорвалась машина и чуть не застрелился человек, умудренный опытом, битвами и прочими тяготами жизни мужчина уронил телефон. Буквально. После этого личная охрана не оставляла Агнию ни на минуту, вплоть до приезда Вадима.

– В Россию вернусь, – ответила девушка. – Здесь моя работа закончена.

– Только не говори, что тебя уволили!

– Нет, что ты! Я просто достаточное количество кадров сделала, для книги, которую они хотят, хватит.

Нет смысла добавлять, что при других обстоятельствах она бы работала дольше. Просто после случившегося с Саней и Игорем Ковалев стал смотреть на нее как на бомбу замедленного действия. Он лично предложил ей отправиться домой – «отдохнуть». Ее контракт оставался в силе.

Агния не стала спорить и отнекиваться, ей и самой хотелось домой.

– А Зин-Зян твоя?

– Жин-Жин, – с улыбкой поправила девушка. – Она остается, но ненадолго.

– Что ненадолго – это хорошо, потому что Андрей там уже истерит. Опасаюсь, что этот кот скоро начнет углы метить, а наши клиенты такое поведение вряд ли поймут. Кстати, к Дашке загляни, она определенно скучает.

Дашка… Любая встреча с Дашкой подразумевает разговоры о личной жизни, и Агния это прекрасно понимала. Начнутся все эти «А почему бы не…» и «Да как же вы…».

Кроме того, Даша живет в том же доме, что и Даниил, этажом ниже. Так что если и встречаться, то только на нейтральной территории!

Хотя одного лишь присутствия рядом с ней Вадима хватало для возвращения воспоминаний. При этом память с какой-то кретинской услужливостью выуживала из своих кладовых не только образы, но и эмоции.

Перед тем, как прийти сюда, Агния пообещала себе, что не будет ничего спрашивать о Данииле. Ни единого слова! Однако это оказалось не так просто…

Между ними повисла неловкая пауза. Вадим попросту не знал, что сказать, а Агния раздумывала, решиться или нет.

– Ну так что… как там твой шеф? Все еще считает меня персоной нон грата?

Поражение не всухую: вопрос получилось озвучить легко и беззаботно. Будто бы ей уже наплевать, отболело все, и интересуется чисто по-дружески. Такой же интонацией она могла спросить: «Как там наш старый загородный дом, не снесли еще?»

Она не знала, чего ожидать в ответ, что, в конечном итоге, и спасло ее от разочарования.

– Извини, – Вадим отвел взгляд. – Он велел не говорить с тобой о нем.

Теперь уже предсказуемо. Понять бы причину! Не только ради того, что было – из банального любопытства…

– Он знает, что со мной случилось?

– Нет. Он не может…

– Не продолжай, пожалуйста.

– Прости…

И снова тишина, но уже другая. Обиды Агния не чувствовала вообще – ни на Вадима, ни на Даниила. Пожалуй, так даже лучше. Он делает за нее то, что она не смогла сделать сама. Последний жест доброй воли, не иначе!

– Куда ты поедешь? – нарушил молчание Вадим. – В Москву?

– Нет. Не из-за него, не надейся! Просто Павел упоминал, что в Москве сейчас идут задержания членов банды, которая охотилась за Эдиком. Организация солидная, да?

– Не самая солидная, но и не любители.

– Для меня это аргумент. Я понимаю, что меня вряд ли свяжут с возникновением их проблем, да и не до мести им сейчас. И все же я не хочу рисковать.

– Так куда ты?

– В провинцию.

У Агнии уже имелись предложения от провинциальных агентств, рассмотрение которых она откладывала. Но они были готовы ждать, потому что модный московский фотограф – это престиж. Конечно, они не заплатят столько же, сколько столичные агентства, зато можно взять количеством. Да и вообще, смена обстановки ей сейчас только на пользу!

Это как гастрольный тур: один город, другой, третий. По подсчетам Агнии, работы набиралось месяца на три, если принять все предложения. Напряженный график – как раз то, что ей нужно. Да еще и к родителям не мешало бы заехать, год почти не виделись!

Но посвящать Вадима в детали Агния не планировала. Она собиралась предпринять вторую попытку порвать с прошлым, теперь уже более уверенную. Даниил помог!

– У меня сегодня поезд, еще собраться надо. – Агния встала из-за стола. – Ты останешься здесь?

– Не дольше чем на день, у меня в Москве работы хватает.

– В Москве работы у всех хватает! Не буду тебя больше задерживать. Я думаю, мы сегодня уже не пересечемся, так что счастливо!

Она направилась к выходу. Вадим крикнул ей вслед:

– Подожди! Все не так, как тебе кажется, не пытайся понять его…

– Мне неинтересно. – Она не обернулась. Не из принципа, просто она не хотела, чтобы он видел закипающие на глазах слезы. Дурацкие слезы, вечно не вовремя появляются!

– Агния… извини, – повторил он.

– Да ничего. Жить буду!

Content

Влада Ольховская
Знакомство со всеми неизвестными

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог