Катюричев Михаил Сергеевич

Эквилибрист

Глава 1

…Скручиваю корпус, уходя от удара. Теперь апперкот. Есть. Минус один. Левый бок вспыхивает болью. Зацепили-таки! Отпрыгиваю в сторону. Правая нога ловит какую-то корягу и, падая на землю, вижу как стальной прут опускается… Нет, не опускается. Прута нет. Нет руки, которой я судорожно прикрываю голову. Головы нет. И тела. Злодейки-коряги и прелых листьев. Камушка, впивавшегося в спину тоже нет. И земли нет. Нет ничего. Только тьма.

Тьма… Тьма вокруг. Она укутывает сознание подобно ватному одеялу, отсекая свет, звуки, растворяя в себе само время, даря покой. Никаких ощущений, только мысли. Сон? Смерть? Нет, сознание еще сохранилось. Я мыслю, следовательно… Крик подобно вспышке молнии рассекает уютный кокон.

Короткое ощущение падения и сознание возвращается в тело. Тело? Мое тело? Крик продолжает терзать уши. Открываю глаза, окончательно приходя в сознание. Я стою, судя по ощущениям. Странные ощущения. Оглядываю себя — точно, я не одет, то есть абсолютно. Да и тело… Вроде не мое. В основном, похожее — невысокое, крепенького телосложения, но не особо мускулистое, скорее просто широкая кость. Явно мужское. Довольно волосатое. Но, в то же время, как будто на несколько лет младше. По крайней мере, животик несколько поменьше, хотя вожделенных кубиков тоже не наблюдается. И еще какая-то неуловимая неправильность в ощущениях.

Оглядываюсь. Город. Архитектура странная, непривычная. Наводит на мысли о средневековье. Я посреди площади. Вокруг начинает собираться народ. Не переставая, визжит баба. Я ее не вижу. Сознание еще несколько заторможенное. То, что я голый (!), посреди площади (!!) в совершенно незнакомом, и очень странном месте (!!!) воспринимается как нечто незначительное. Люди одеты как в исторических фильмах, но все же есть какая-то неправильность. Додумать не успеваю, так как прямо в лицо мне летит огненный шар. Мозг все еще тормозит, увернуться я не успеваю. Происходит что-то странное. Мир теряет яркость, становится темнее. Как будто смотришь сквозь темные очки. Вокруг меня слабая, еле заметная дымка. Шар тает, так и не коснувшись моей головы. Иллюзия? Но это еще не все сюрпризы. Люди на площади обретают некое легкое свечение, особенно интенсивное в районе головы. Ауры, возможно. Никогда их не видел, но представлял именно так. Аура мужчины запустившего в меня шариком имеет как будто корону. Словно оранжевые языки пламени. Пять штук. Одет мужчина несколько богаче остальных, аристократ, наверное. Пока я рассматриваю этого странного типа, слева в меня летит еще что-то. Нечто полупрозрачное, но с четко видимой структурой похожей на наконечник копья. Проснувшееся (появившееся? раньше не замечал) чувство самосохранения вопит об опасности. Успеваю пригнуться. Провожаю "копье" взглядом и вижу, как оно разносит какой-то памятник. Это уже не иллюзия… Поворачиваюсь к новому обидчику. Паренек, лет семнадцати-двадцати. В какой-то то ли мантии, то ли плаще. У него аура тоже рогатая, но "зубцы короны" голубоватого цвета и их шесть. Шестой еще как будто недооформленный — короче и существенно бледнее остальных. Еще один огненный шар бьет в землю прямо передо мной. Огонь опять же тает в странной дымке. Но плитка под ногами оплавлена, значит и этот шарик не бутафорский.

Сознание еще в какой-то дреме. Полная апатия. Грозный окрик откуда-то из-за спины заставляет обернуться. Шестеро. В кольчугах, шлемах и при оружии. Видимо, стража. По крайней мере, на это намекает единообразие в вооружении и одинаковые темно-синие плащи с золотистой вышивкой. Стража вполне вписывается в окружающее средневековье. Кольчуги самые обыкновенные, я в музее такие видел. Шлемы чем-то похожи на римские. У одного из стражников, на кольчугу прикреплены какие-то бляшки со светящимся узором. К тому же у него единственного из всех кроме копья еще и меч на поясе. Похоже главный. Пока я рассматривал обмундирование новоприбывших, эти представители закона уже успели взять меня в кольцо. Наконечники копий направлены на меня. Неприятно, черт возьми. Ребята явно нервничают. Я чувствую их страх. Командир что-то резко проговорил, обращаясь ко мне. Приказ, судя по тону, но я ничего не понял. Язык мне не известен. Надо как-то продемонстрировать миролюбивость. Медленно поднимаю руки с раскрытыми ладонями. Еще одна лающая команда и сзади на мою голову обрушивается удар. Сознание уплывает. "Или не поняли, или не поверили" — последняя мысль.

Прихожу в сознание на полу каком-то полутемном помещении. Саднит шишка на затылке. Приподнимаюсь и оглядываюсь. Камера, довольно просторная, но совершенно пустая. Под потолком небольшое окошко. Дверь обита железом. На полу солома. Мебели нет. Осматриваю себя. Если не считать головной боли — жив и здоров. Не били, похоже. Руки скованы. Одежды по-прежнему нет. А, вот она. Рядом лежат штаны из грубой некрашеной ткани и нечто вроде рубашки. Или скорее футболки с длинным рукавом. Не помню, как это называется, но со скованными, пусть даже и спереди, руками мне это не одеть. Кое-как натягиваю штаны. Все-таки в одежде чувствуешь себя несколько увереннее. Начинаю разглядывать кандалы. Два браслета странного серебристого металла соединенные цепочкой. Что за металл — не понятно. Для алюминия слишком тяжел. Серебро, сталь? Не знаю, не разбираюсь я в этом, но что-то подсказывает, что не серебро и не сталь. Нечто другое. Ни заклепок, ни отверстия для ключа. Как их, интересно, снимать? Ладно, это позже. Сначала нужно разобраться в происходящем. Итак, я попал. Куда — непонятно. Архитектура и одежда странные, похожи на средневековые. Вооружение тоже. Язык незнакомый. Паршиво.

Вспомнил тех фокусников, что кидались в меня чем-то явно опасным. Очень похоже на магию, как ее описывают в книгах. Но в средневековье магии не было! Странно. Или все-таки я чего-то не знаю, или это не наше средневековье. Угу, или это бред больного воображения! Если это бред, то моя смерть по идее должна вернуть меня в нормальный мир. Нет, проверять как-то не хочется. Примем версию о том, что это другой мир за основную. Значит, уровень развития — средневековый. Приблизительно. Есть нечто напоминающее магию. По крайней мере, статуи это нечто сносит лихо. Только на меня почему-то не подействовало. Не действует на одушевленные предметы? Нет, маловероятно. Тогда бы в меня это просто не кидали. Не действует на меня? Или всему виной эта странная дымка? Возможно. Откуда она взялась? Так, я испугался, и появилось это странное восприятие сквозь "темные очки", и дымка появилась тогда же. Защитная реакция организма? Раньше за собой такого не замечал. С другой стороны — я в другом мире, попал сюда Бог знает как, да еще и не в свое тело! Или все же свое? Телу, судя по всему, лет двадцать — двадцать три. А так — похоже на мое. Надо с ним разобраться — некая странность в ощущениях наблюдается. И еще эта защитная реакция… Сажусь в подобие позы лотоса и пытаюсь медитировать. То есть медитировать я абсолютно не умею. Просто пытаюсь расслабиться и почувствовать свое тело. Через некоторое время что-то начинает получаться. По крайней мере, становится понятна странность в ощущениях. Такое впечатление, что мое тело помимо мышц, костей, крови и всяких других жидкостей заполнено еще неким черным туманом. Причем его плотность постоянно меняется в разных частях организма. Такое впечатление, что он постоянно течет и меняется подобно дыму. Концентрируюсь на восприятии этого самого тумана. Пытаюсь направить его при помощи мысли. Получилось! Этой странной энергией я управляю так же легко, как, например, рукой! Не теряя мысленного контакта с туманом, концентрируюсь на зрении. Тут же возникает восприятие как тогда на площади. Те самые "темные очки". Нет, лучше это назвать "Темное зрение", а то несолидно как-то. Уже интересно. Получается, у меня тоже есть кое-какие способности к магии! Великолепно! Легкая, едва заметная дымка продолжает окружать мое тело. Кажется, дело не в особом состоянии. Темное зрение просто помогает ее увидеть, а так это тот же внутренний черный туман. Испарения с поверхности кожи, так сказать. Дыхание. Так, интересно на что еще способна моя внутренняя энергия? Пытаюсь сконцентрировать весь туман в правой руке. Туман-то концентрируется, но толку никакого. А может ли этот туман существовать вне моего тела? Может, оказывается. Правда, приходится очень сильно концентрироваться на этом желании, но теперь моя правая рука одета в некую черную перчатку из тумана видную даже обычным зрением. Вот так! Оказывается, пока я концентрировался на создании перчатки, совсем забыл о поддержании темного зрения. Надо тренироваться! Интересно, и на что эта перчатка способна? Пытаюсь прикоснуться к лежащей рядом рубашке. Какие-то ощущения есть, но осознать их не получается. И тут одежда падает у меня из рук. От удивления теряю концентрацию, и перчатка развеивается. Причем, развеивается в окружающее пространство. Обратно в тело возвращается только небольшая часть энергии. При скудном освещении маленького окошка разглядываю рубаху. В месте прикосновения руки — неслабая дыра. Приглядываюсь подробнее. Ткань как будто истлела. Нити рядом с дырой тоже какие-то тонкие и ветхие, но остальная ткань все еще крепкая. Хм, интересно. То есть воздействие моей силы на окружающее пространство — это старение? Или разрушение? И тут откуда-то из глубины сознания приходит четкая уверенность — да, именно разрушение. И чем больше концентрация, тем больше влияние на ткань мира. Однако! Так, что-то я совсем увлекся экспериментами с силой. А между тем — я в тюрьме, и вполне возможно, доживаю последние часы. Так, сначала нужно избавиться от наручников. Сжимаю цепь в кулаке и концентрирую энергию. Никакого результата. Усиливаю мысленный нажим и чувствую, как сопротивляется материал цепочки. Мда, не так все просто. С другой стороны, что я хотел? Если в этом мире есть маги, то должны быть какие-то тюрьмы для магов и магоустойчивые вещи. Ладно, мы еще посмотрим кто кого. Концентрирую всю доступную энергию в ма-а-аленький шарик между большим и указательным пальцем. И потом уже этим шариком провожу по одному из звеньев цепи. Концентрация зашкаливает. Я чувствую этот шарик как часть своего тела. Я чувствую, как разрушается пространство внутри него. А вместе с ним и странный антимагический металл цепочки. Вот так! Ломать, как говорится, не строить. В изнеможении падаю на спину, закидывая освобожденные руки за голову. Браслеты все еще мешают, но сил на них просто не осталось. Вымотан я до предела. Пытаюсь оценить остатки магической энергии. Практически пусто. Но, судя по ощущениям мой организм сам по себе начал собирать эту самую энергию из окружающего мира. Сосредотачиваю внимание и пытаюсь сделать процесс осмысленным. Ага, пошло веселее. То есть, в случае чего, энергию я восполнить смогу. Теперь надо подумать, как отсюда сбежать. Дверь обита тем же антимагическим металлом. Интересно, а стены поддаются лучше? Надо попробовать, как восстановлюсь. Стоп! А нужно ли вообще бежать? В принципе, я пока ничего плохого не сделал. Это люди на площади напали на меня, а я никого не трогал. Сопротивления при аресте не оказывал. А вот побег из тюрьмы однозначно делает меня преступником. Не зная языка, в незнакомом мире… Шансы на выживание, мягко говоря, невелики. С другой стороны — хрен его знает, какие тут законы. Может быть, у них появление голым на улице уже тянет на смертную казнь? Да и на суде (если он еще будет!) я себя защитить не смогу по причине банального незнания языка. Прикинуться глухонемым дурачком? Тоже непонятно как тут это воспримут… Проблемка.

От размышлений отвлек звук ключа, проворачивающегося в замке.

Я поднялся на ноги. Руки в браслетах спрятал за спину, чтобы не сразу заметили сломанные кандалы. Тем временем в приоткрытую дверь проскользнули пятеро. Явно сработанная группа. Четверо мужчин и девушка. Двое мужчин остались возле двери, пресекая даже мысли о побеге. Один из них был хоть и невысок, даже немного ниже меня, но шириной примерно в эту самую дверь. Ни перепрыгнуть, ни обойти. Еще один гость — совершенно седой мужик явно за полтинник сместился влево. Молодой парень в сером камзоле с затейливой вышивкой отошел на пару шагов вправо, не отводя от меня взгляда. Девушка… Да, девушка… Симпатичная такая блондиночка. Волосы заплетены в косу. Ярко красный обтягивающий костюм отлично подчеркивает все достоинства фигуры. К тому же на девушке была не юбка, а обтягивающие штанишки столь же ярко-красного цвета, заправленные в высокие сапоги. Ножки потрясающие — девочка явно следит за фигуркой, такая вся спортивная, подтянутая. Взглянул при помощи темного зрения — все пятеро маги разных цветов. Девочка явно огненная — вся аура так и полыхает красным и оранжевым. Красота!

Пока я пускал слюни, забыв обо всем на свете, девушка сделала пару шагов и впечатала свой кулак мне в солнечное сплетение. Су-у-ука!!! Я только чуть-чуть успел повернуть корпус, но удар все равно отбросил меня к стене. Вместе с болью откуда-то изнутри поднялась темная ярость. Что за хрень, в конце-то концов! Даже не поздоровались и сразу бить. При том, что я им лично ничего плохого не сделал! Красная сволочь пытается добавить мне прямым в челюсть. Нет уж хрен вам! Я не шибко какой каратист, занимался давно, да и недолго, но бешенство и переполняющая меня темная энергия толкают на подвиги. Скручиваю корпус, пропуская удар мимо, и перехватываю руку, заламывая ее за спину. Прикрываюсь девушкой от остальной четверки. Прижимаюсь к ее спине, а левую руку кладу на горло. Энергия внутри меня просто бушует. Внутри девочки тоже. Я чувствую ее почти как свою собственную. Все инстинкты кричат, что это пища! Моя аура явно причиняет пленнице боль. Ее собственная энергия пытается убраться подальше от языков моего темного огня. Немного играюсь с собственной силой, заставляя энергию огненной метаться внутри организма. Её боль и страх становятся почти осязаемыми, возбуждают, туманят разум… "И вновь пьянит украденная жизнь, и манит терпкий вкус чужого страха…" приходят на ум строчки. Откуда — не помню. Да сейчас это и не важно. Ловлю себя на мысли, что мое поведение несколько неадекватно. Откуда эти садистские замашки? Раньше я таким не был.

Чувствую опасность! На сознание обрушивается мощный удар. Успеваю только почувствовать что это нечто ментальное. Тело реагирует само. Не знаю, кому оно принадлежало, но рефлексы у него что надо. И в магии, похоже, разбирается лучше меня. Ментальный удар (это не копье, это таран какой-то!) разбивается о щит моего сознания. Я его чувствую, но построить еще раз осознанно точно не смогу. Сам не знаю как, действуя на одной ярости, кидаю в парня что-то полуоформленное, напитав переполняющими меня эмоциями. "Серый камзол" со стоном валится на пол. Седой начинает что-то плести из собственной энергии (При взгляде сквозь мрак это выглядит как некое объемное построение из ярко синих светящихся нитей). Хм, а я продолжаю удерживать темное зрение. Молодец я! Старика останавливает фраза на незнакомом языке. Негромкая, но властная. Вперед выходит второй из стоящих у дверей. Стройный немолодой мужчина. Лет, наверное, сорок. Черные волосы, усы и… улыбка. Обращается ко мне. Голос негромкий, мягкий, обволакивающий. И опять-таки ни черта не понятно. Говорит что-то явно успокаивающее, но я чувствую его напряжение и страх. Причем очень отчетливо. О! Я эмпат еще похоже! Ладно, это после. Не время. Гляжу на усатого. Аура у него, кстати, желто-зеленая и корона из шести зубцов. Изображаю на лице заинтересованное внимание и медленно качаю головой. Похоже, это уже попытка переговоров. Ярость постепенно уходит. Зеленый на секунду задумывается, а потом я чувствую слабое и осторожное касание чужого разума. Очень аккуратно приоткрываю защиту и тянусь навстречу. В голове звучит чужой голос, такой же негромкий и с теми же успокаивающими интонациями:

— Ты меня слышишь? Пожалуйста, не волнуйся. Мы не причиним тебе вреда. Отпусти девушку, ты делаешь ей больно…

— Я Вас, конечно, слышу. Но именно девушка напала на меня без каких-либо причин! — я возмущен. — Может быть, хоть Вы мне объясните, какого хрена?!!!

— Спокойнее. Девушка погорячилась. Она не любит темных магов…

— Я вообще не уверен, что я темный маг! Сначала, в меня кидают какой-то хренью. Потом стража вырубает меня ударом по голове, хотя я и не оказывал сопротивления! Меня бросают в тюрьму ни за что ни про что, а теперь еще и эта психованная дура!

— Тише, тише, — маг продолжает меня успокаивать — мы во всем разберемся. Пока что Вам вменяют в вину разрушение городской площади и использование темной магии. Я уверен, что вы ни в чем не виноваты… — ага, уверен он, как же! Это после того, что я тут устроил! — Стража неверно истолковала Ваши действия. Простите, что пришлось воспользоваться арнириевыми кандалами…

Маг осекается. Глаза его становятся квадратными, а взгляд упирается в одну точку. В мою левую руку, что до сих пор ласково сжимает нежное девичье горло. И в обрывки цепочки.

— Нам поручено проводить Вас к Архимагу, — голос усатого хрипит, — извольте… — и связь рвется окончательно.

Ну, хоть что-то прояснилось. И, похоже, прямо сейчас меня убивать не будут. Отпускаю девушку и делаю два шага назад. Зеленый подхватывает ее не давая упасть. Колдунья (магичка, магесса?) совсем обессилела. Похоже, я выпил значительную часть ее энергии. Выпил абсолютно неосознанно! Черт, надо как-то научиться себя контролировать, а то я становлюсь опасен для окружающих. С другой стороны, ничего хорошего от этих окружающих я пока тоже не видел.

Поднимаю рубашку. В боку изрядная дыра, надевать явно не стоит. Бросаю обратно на пол и разворачиваюсь к пятерке магов. Серый уже поднялся. Из носа стекает струйка крови. Зеленый колдует что-то над девчонкой. Пытаюсь взглянуть сквозь тьму, но ничего не понимаю в переплетении желтых линий, что тянуться между ними. Судя по всему, усатый — лекарь, и теперь помогает огненной восстановиться. Широкий все так же у двери. Невозмутим, как статуя. Кстати цвет его короны тоже ассоциируется с камнем. Наверное, маг земли, или как у них тут магию классифицируют? Подхожу к освободившемуся зеленому и протягиваю ему руки, указывая взглядом на браслеты. Тот недолго думает и отрицательно качает головой. Ну, нет — так нет. Мне они все равно не мешают. Демонстративно пожимаю плечами и отхожу назад, чтобы видеть всех пятерых. Усатый маг что-то говорит своим спутникам и жестом приглашает меня на выход. Первым идет каменный и лекарь. Потом я. За мной остальные. Конвой, однако. Иду, не дергаюсь. Я само послушание и миролюбие. А то магия-то меня, похоже, не берет, но вот воткнуть кинжал в печень могут запросто. Особенно девчонка, уж больно она горячая.

Путь в карете, которая ждала нас у выхода, описывать не буду. Все равно окна были занавешены, а меня с боков зажали седой и квадратный. Высадили меня перед каким-то шикарным то ли дворцом, то ли не пойми чем. Осмотреться я так и не успел, так как мой конвой тут же прошел внутрь. Коридоры — коридоры — коридоры и вот мы в приемной какого-то важного лица. Мой усатый сопровождающий что-то говорил про Архимага. Похоже на то. Впустили нас практически сразу. Покои Архимага поражали великолепием. И отсутствием самого Архимага. Секретарь провел нас к какой-то боковой дверце и жестом пригласил войти. Это похоже уже не на приемный зал, а на рабочий кабинет. Все просто, без помпезности, удобно и функционально. Стеллажи с книгами, свитками, статуэтками, шариками и всякой всячиной. Массивный письменный стол. Несколько кресел. У стола человек. Довольно высокий, выше меня. Распущенные седые волосы до плеч. Рыцарская бородка. Тоже седая, понятное дело. Лицо не слишком старое, располагающее. Одет в черную мантию с замысловатым орнаментом. Мои конвоиры остались по ту сторону двери.

Интересно посмотреть на его ауру. Мать твою! Как будто на солнце смотришь. Не просто аура или корона, вся фигура сияла ослепительным белым светом. Я быстренько отпустил силу чтобы не ослепнуть. Вот уж точно Архимаг. Хотя, может быть, это у него защита такая от излишне любопытных. Или он вообще не человек! Пока я осмысливал увиденное, Архимаг сел в свое кресло (весьма внушительных размеров надо сказать) и жестом предложил мне занять кресло для посетителей.

Едва я уселся, в моей голове зазвучал голос.

— Меня зовут Корвус. Я верховный маг Эрании и глава Академии Магических Искусств. Можешь обращаться ко мне мессир Архимаг или мэтр, — голос спокойный, но скрытая в нем сила ощущается буквально кожей.

Вроде как надо бы представиться, но я сижу и молчу. Не дождавшись ответной любезности, мессир Архимаг продолжает.

— Тебя обвиняют в применении темной магии, нападении на жителей города, разрушении памятника Лейфу Завоевателю, нападении на городскую стражу и на магов особого отряда. Что скажешь в свое оправдание, Темный?

— Маги особого отряда это те пятеро? — киваю на дверь.

— Да.

— Невиновен по всем пунктам, — играю в лаконичность, пытаясь вывести собеседника из себя.

Похоже старик на раз раскусил мою игру. Взгляд его становиться чуть насмешливым. "Ты выбрал противника не по силам, парень" — буквально читается у него на лице.

— Подробнее, пожалуйста, — голос все так же сух и деловит.

Ну, подробнее так подробнее.

— Как очутился на площади — не помню. Вообще ничего не помню, даже языка не знаю. В меня начали метать что-то явно магическое. Свалили памятник. Прибыла стража. Вырубила ударом по голове еще до того как я успел хоть что-то объяснить. Я спокойно сидел в камере, никого не трогал. Ваши маги напали на меня, даже не поздоровавшись. Я защищался.

— Даже не поздоровавшись… вот негодяи! — тон как у доброго дедушки. Издевается, зараза.

— Ты позволишь мне посмотреть твою память? — тон снова до крайности серьезный.

Интересно, вот если я не соглашусь, это что-нибудь изменит? Вряд ли. Задаю вопрос вслух. То есть связь-то у нас по-прежнему мысленная. Просто этот вопрос я направляю Архимагу.

— Нет, не изменит, — ответ четок и категоричен, — обвинение в темной магии слишком серьезно. Но чем сильнее ты сопротивляешься, тем больше шансов, что в итоге ты останешься идиотом. Или овощем.

Ну что же выбора все равно нет, да и скрывать мне особо нечего. В том, что я применял именно темную магию, уже даже я практически не сомневаюсь. А уж остальные явно разбираются в этом лучше меня.

— Ну, тогда я согласен.

— Постарайся как можно подробнее вспомнить все, что произошло, — мэтр Корвус ловит мой взгляд, и мир куда-то уплывает.

Заново переживаю все события сегодняшнего дня. В мельчайших подробностях. Воля Архимага контролирует и направляет воспоминания. Он смотрит вместе со мной. Лишь попытка пройти в прошлое дальше моего появления на площади заканчивается провалом. Мой мозг взрывается болью и нас выкидывает обратно. В реальный мир. Головная боль постепенно стихает. Корвус вскакивает с места и начинает мерить кабинет шагами. Он явно чем-то взволнован. Останавливается, секунду о чем-то думает, а потом запускает в меня нечто светящееся. Магический конструкт тает в нескольких миллиметрах от моей груди. Архимаг продолжает движение. Все так же молча, проходя мимо, касается моих браслетов, и оковы падают на пол. Беготня по кабинету продолжается где-то минуту. Наконец маг останавливается и в голове снова звучит его голос. Теперь он не столь сух как прежде, но я не могу определить бурлящие в нем эмоции.

— Призови силу. Сформируй такую же перчатку, как и в камере.

Концентрируюсь, формирую. От Корвуса идет какая-то волна магии. Я ее не вижу, но чувствую. Удержать концентрацию становится все сложнее. Но я сопротивляюсь еще секунд десять. Перчатка рассеивается. Мессир Архимаг падает в кресло и произносит нечто до крайности экспрессивное. Судя по всему, ругательство. Это первые слова, сказанные Архимагом в моем присутствии.

Мой собеседник замолчал и, похоже, глубоко задумался. Настолько глубоко, что слегка ослабил контроль. По крайней мере, давление его непонятной силы стало физически ощутимым. Причем, агрессивным оно не было. Это была СИЛА сама по себе. Как огромный костер, или солнечные лучи, что могут и согреть и обжечь, если не принять меры предосторожности. Находиться рядом с подобным источником было несколько страшновато, поэтому я старался резких движений не делать и с собственной силой не баловаться. Сидел и вежливо ждал. Пять минут ждал, десять. Архимаг не шевелился. Давление силы стало ощутимо неприятным. Я выпустил часть собственной непонятной энергии, пытаясь уплотнить дымку вокруг тела. Стало немного легче. Похоже, мои манипуляции с силой не остались незамеченными. Взгляд старого мага стал осмысленным, и давление сразу исчезло.

— Итак? — вопрос в переводе не нуждается, достаточно интонации и выражения моего лица. В голове снова звучит голос.

— Итак, молодой человек, вы не лгали. Это похвально. Вы не виновны в разрушениях и нападения действительно были спровоцированы моими людьми. Но есть еще одна проблема. Вы — необученный маг. Темный маг! А темная магия, надо сказать, в Эрании, да и многих других государствах, под строжайшим запретом. Но проблема не в том, что Вы темный маг. Проблема в том, что Вы Разрушитель.

— Разрушитель? — умеренно заинтересованная интонация. Так, мол, спрашиваю, — для поддержания разговора.

— Именно. Разрушитель. Вы, молодой человек, знаете, кто такой Разрушитель? — вопрос, похоже, риторический. Прекрасно ведь знает о моей "амнезии". Сижу, молчу. Маг продолжает, — Для большинства живущих Разрушитель — это легенда. Воплощенное зло. Некое мифическое существо, которое разрушает все, к чему прикасается. Тот, кто однажды разрушит этот мир, — неслабо! Это точно про меня? Жду продолжения, — Для магов Разрушитель — это абсолютный враг. То, что ты разрушаешь любые магические плетения вокруг себя, ты уже понял, я думаю. Для большинства современных магов — ты страшная сказка. Последний Разрушитель был убит семьсот лет назад. Очень немногие из ныне живущих помнят, что такое на самом деле маг школы разрушения. Впрочем, школы как таковой не существует. Разрушители товар штучный и появляются крайне редко. Дети, наделенные даром разрушения, гибнут в младенчестве, не способные справится со своей силой. Те же, кто выживает, сходят с ума, становясь рабами своего дара. Таких уничтожают. Но, как я уже сказал, даже способные стать разрушителями появляются нечасто.

— Веселая перспектива — либо сдохнуть в борьбе с собственным организмом, либо сойти с ума и быть убитым кем-то еще. А Вы уверены в своих сведениях? Легенды со временем становятся все причудливее и все дальше от оригинала…

— Последнего из разрушителей убил я, — Пиздец! А я уже начал верить, что все может закончиться хорошо. Хм, если учесть, что последнего разрушителя убили семьсот лет назад, дядечка неплохо сохранился для своих лет. Хотя, что я знаю о местных магах? Ничего. И уже ничего не узнаю. В душе поселяется абсолютное безразличие.

— Ну так и меня убейте. Не действует магия? Есть еще яд, кинжал, веревка. Костер, наконец. Местные маги будут счастливы!

— Я постараюсь этого не допустить. — Опа-на! Я в шоке. — Иди. Тебя проводят в твою… комнату. Завтра соберется Белый совет, чтобы решить твою судьбу.

— А почему это…

— Иди! — это уже приказ. В голосе сталь. Лучше подчиниться. Уже в спину — Как твое имя, темный?

Имя ему? Древние считали, что узнав имя, маг приобретает над человеком некую власть. Или имен данных при крещении это не касается? Лучше не рисковать. Обойдется старичок. Как он меня там назвал? Темный?

— Зовите меня Даркин.

Судя по отголоску эмоций, местный Главмаг понял все недосказанное. Ну да, перед кем я выпендриваюсь? Этот мессир Архимаг (чуть не добавляю по инерции Игнациус Коппер, читал в свое время) меня старше раз в тридцать, если не больше.

За дверью ждет все та же пятерка. Теперь меня ведут наискось через двор к какому-то невысокому строению из грубо отесанных камней. На улице уже смеркается. Довольно тепло. Видимо, здесь уже лето, или вообще климат теплее. Это весьма кстати, так как я продолжаю радовать окружающих голым торсом. Идем по каким-то переходам, спускаемся в подвал. Меня подводят к двери, похоже, целиком из антимагического металла. Как там его усатый называл — ирениз, или ирнерит? Дверь приоткрыта, но с внешней стороны засов. Мой широкоплечий конвоир жестом предлагает мне войти. Захожу и осматриваюсь. Небольшая комнатка площадью метров десять. Маленькое окошко под потолком перекрытое решеткой все того же серебристого металла. Из мебели кровать, стол и табурет. В противоположном от входа углу деревянная дверца. За ней удобства типа "дырка в полу". Мда, не номер люкс. Скорее камера-одиночка. Судя по материалу двери — карцер для магов. Ладно, и так сойдет. Кровать есть и ладно. Сегодняшние события меня совершенно вымотали. И не столько физически, сколько морально. Падаю на кровать и почти сразу засыпаю.

Глава 2

Просыпаюсь поздно. Судя по свету за окном, уже далеко не утро. Зато выспался. И энергия восстановилась. В комнате изменения — на столе появилась еда, на табуретке лежит какая-то одежда. Кто-то заходил в комнату, а я даже не проснулся. Расслабился, непорядок. Будем считать, что я вчера сильно вымотался. Успокоив себя, принимаюсь рассматривать подарки. На столе тарелка с белым хлебом, сыром и кусочком масла. Тарелка глиняная. Чашка тоже глиняная. Внутри нечто темно-коричневое, похожее на чай. Так, завтрак подождет, сначала одежда. Одежда несколько лучше, чем тюремная. Темно серые свободные штаны, белая рубашка несколько непривычного покроя и куртка из того же плотного материала, что и штаны, но несколько светлее. Трусов нет. Или не подумали, или их здесь вообще не носят. Обойдусь. Если все сложится хорошо — попрошу сменить гардероб, а если нет, то трусы это последнее, о чем мне стоит думать. Переодеваюсь. Размер несколько великоват, но сойдет. Возвращаюсь к завтраку. Нюхаю жидкость в кружке. Явно не чай. Пахнет какими-то травами. Пить или не пить? Даже если еда не отравлена, то это все равно другой мир и черт его знает, как она на меня подействует. Хотя, тело-то, вроде, местное. Должно обладать всеми необходимыми иммунитетами. Совет соберется только сегодня. До его решения, меня убивать, наверное, не будут. По крайней мере, официально. Хотя возможна и инициатива повара или прислуги. Для местных я что-то вроде Дьявола. Убить такого — святое дело. Есть еще вариант с наркотиком. Подсадят меня на какую-нибудь местную хрень и получат ручного разрушителя, готового на все за очередную дозу. Да пошло оно все на фиг! Может меня еще Архимаг на какой-нибудь магический поводок посадил. Я ведь в этом ничего не смыслю. И что теперь — не жрать из-за этого? Пробую содержимое чашки. Какой-то отвар весьма приятный на вкус. Сооружаю бутерброд. Без масла, так как ножик мне не дали, а пальцем размазывать — руки пачкать не охота. Воды-то нет. На вкус все как у нас. Хлеб как хлеб, сыр как сыр. Позавтракав, падаю обратно на кровать. Надо попытаться прикинуть варианты развития событий. Сегодня моя судьба будет решаться каким-то Белым Советом. Кто такие — не совсем понятно, но одно название уже не внушает оптимизма. Даже если не учитывать то, что я местное реликтовое пугало, я однозначно по местным меркам темный маг. Ничего хорошего ТЕМНОМУ магу от БЕЛОГО совета ждать явно не стоит. Правда, я зачем-то нужен Архимагу. А он тут, как я понял, фигура не маленькая. Очень интересен вопрос — зачем я ему нужен. А то может лучше прямо сейчас себе голову о стенку разбить. Нет, на такое я не способен. Силы воли не хватит. Сбежать я не смогу точно. Тот же Корвус меня прихлопнет как муху. Да и та боевая пятерка, что меня конвоировала, вполне способна справиться со мной при помощи грубой физической силы. И побоку мой иммунитет к магии. Нет, если меня приговорят к чему-нибудь медленному и мучительному, можно попробовать подраться. Авось прибьют в азарте боя. Так что ждем решения Совета и дальше уже работаем по обстановке. Хотя этот совет может и день заседать и два и неделю. А я тут сиди, как кот Шредингера. Чтобы отвлечься от ожидания собственной смерти начинаю экспериментировать с магией. Наношу прямой удар рукой с выбросом ки, как учили когда-то на тренировке. Какое-то темное едва заметное облачко впереди кулака действительно появилось. Я крут! Бью таким же образом в стену. Кулаку больно. Стене нет. Рассматриваю место удара — никаких следов. Обидно. Пробую сформировать перчатку из концентрированной энергии и снова ударить в стенку. Удар перчатка нисколько не смягчает. Но вот стена в месте удара становится какой-то не такой. При попытке ткнуть пальцем небольшая часть камня в месте удара осыпается пылью. Концентрирую энергию перчатки в небольшой конус, идущий из центра ладони, и пытаюсь воткнуть его в стену. Конус сопротивления не встречает, но и стена остается целой. Чувствую, как постепенно камень внутри конуса начинает крошиться. Такое впечатление, что рвутся связи между частицами. Сначала между крупными, потом камень дробится на все более и более мелкие части. Вливаю в конус еще немного энергии. Процесс идет активнее и вскоре в камне появляется отверстие. Куда делся камень не совсем понятно. Не аннигилировал же он! Тут бы такой бабах был в этом случае. Вывод — моя энергия разрушает материю. Чем больше концентрация, тем быстрее. Но в любом случае нужно время. В бою придется использовать максимальную концентрацию — там промедление смерти подобно. Нужно попробовать сжать силу до максимума. Формирую что-то вроде треугольного клинка в длину ладони. Собственно он продолжением ладони и является. Слышал я про такой удар как "рука-копье", когда рукой пробивают грудную клетку противника насквозь, причем, вместе с сердцем. Ну а у меня будет рука-меч. Вливаю в этот клинок почти всю имеющуюся энергию. Начинаю чувствовать его практически как продолжение тела. Погружаю клинок в стену и провожу три линии с разной скоростью. На медленной скорости камень пробит на всю длину клинка. Взмах со скоростью удара явно изменил структуру камня, но не разрушил. Теперь примерно понятна скорость, при которой камень распадается в пыль. Не слишком быстро, но и не три сантиметра в минуту. Только такую концентрацию довольно сложно поддерживать. Да и разрушение камня отняло некоторое количество энергии клинка. Но зато, хоть какой-то прогресс в понимании собственной силы. Кстати, внутри стен обнаруживается все тот же антимагический металл. Видимо, в стены вмурована решетка.

Сажусь на кровати и начинаю медитировать, так как потратился на эксперименты преизрядно. В медитации время практически не воспринимается. Да и окружающий мир как-то будто издалека. Но звук отодвигаемого засова мигом возвращает меня в реальность. В комнату входит девушка с подносом полным еды. На вид ей лет пятнадцать. Одета в какое-то сизо-серое платье навевающее мысли об униформе. На среднем пальце правой руки витое колечко. И от нее буквально разит страхом. Нет, еще решимость, но страх почти рушит плотины воли. Оглядываю ее темным зрением. Аура ярко зеленая, но корона всего из трех зубцов. Интересно, что это значит? У того мага из конвойной команды аура была все же ближе к желтому, с легким отливом в зеленый. Но и корона у него была посолиднее. Разница в уровне, или это вообще представители разных школ магии? Пока я размышляю, девочка ставит еду на стол и пулей вылетает из комнаты. Интересно, я ведь ей ничего не сделал. Я вообще сидел не двигаясь. И все равно едва контролируемый страх. Если так боится, то зачем приходит? Послали бы кого-нибудь с более крепкими нервами. Или это что-то вроде наказания — кормить чудовище? Судя по ее эмоциям, она ожидала, что я съем именно ее, а не обед. А обед оказался весьма неплох. Я вообще в еде не слишком привередлив. А насчет ядов я еще утром решил не переживать. После обеда меня потянуло в сон. Оказывается, занятия магией не только внутреннюю энергию отнимают, но и здорово утомляют физически. Проснулся уже ближе к вечеру. Силы восстановились почти полностью. Сел экспериментировать дальше. Выяснилось, что создать копье (или луч) силы я могу метра на три. Больше просто размеры комнаты не позволяли. Но плотность при этом — разве что детей пугать. Более или менее эффективно разрушать физические объекты я могу с расстояния чуть больше метра. И то, вложив практически весь запас силы. Форма магического образования ничем не ограничена, но плотность постоянна по всему объему. И сколько я ни бился, создать энергетическое образование не связанное с телом так и не смог. Спать лег уже глубоко за полночь. Никто так и не пришел.

Спал плохо. Снилась какая-то муть. Не выспался совершенно. Рано утром девочка (не та, что вчера) принесла кувшин с водой, медный тазик и полотенце. Боялась она ничуть не меньше предыдущей, но к всепоглощающему страху примешивалось еще и некоторое отвращение. Стало совсем обидно. Я даже ауру ее смотреть не стал. Так, займемся водными процедурами. Насколько я себе представляю, кто-то должен полить мне из кувшина на руки. Не продумали систему. Ладно, мы не гордые. Переливаю часть воды в тазик и зачерпываю уже оттуда. Лицо умыл, но ни зубной щетки, ни пасты, ни бритвы не наблюдается. Либо о личной гигиене здесь не слышали, либо считают меня каким-то дикарем. Нужно что-то придумать, а то через пару недель буду напоминать партизана. Интересно, а моя собственная сила здесь сможет помочь? Формирую небольшое облачко возле правой кисти и прикасаюсь к предплечью левой руки. Интересные ощущения. Я чувствую все, что находится в облаке силы. С камнем такого эффекта не было. Видимо, для себя я безвреден. Пытаюсь мысленно воздействовать на волоски. Получилось! Теперь могу бриться голыми руками! Что и проделываю. С чисткой зубов тоже все получилось. Сила безошибочно удаляла все лишнее, не повредив зубы. Настроение несколько повысилось. Тут еще и завтрак принесли. Как обычно, не поднимая глаз, все та же брезгливая девушка быстренько поставила завтрак на стол и тут же пулей вылетела из комнаты. Кстати, аура у нее оказалась все же желто-зеленой. Интересно, с той стороны дверь охраняют, или это такая проверка на адекватность? Убью — не убью, сбегу — не сбегу? Ладно, не мои проблемы. Я же решил до вердикта суда не дергаться, вот и не дергаюсь. Ближе к полудню меня почтил своим визитом мессир Архимаг Корвус.

Постоял на пороге, оглядывая комнату.

— Сходишь с ума, или это попытка побега? — кивнул маг на борозды в стене, усаживаясь в кресло. Голос, как и в прошлый раз, звучал у меня в голове. И, как и в прошлый раз, я совершенно не понял, как он там возник. Видимо, разница в уровне настолько велика, что я просто не почувствовал проникновения. Откуда взялось кресло, я тоже не успел разглядеть.

— Экспериментирую.

— Похвально… Совет долго спорил, — кажется, переходит к делу. — Четверо из семи членов совета проголосовали за казнь. Один воздержался. Мне пришлось лично поручиться за тебя, чтобы спасти.

— Зачем?

— Ты так спешишь расстаться с этим миром? — маг делает вид, что не понял вопроса.

— В этом мире я видел две камеры и один кабинет. А еще много страха и ненависти. Не впечатлило, знаете ли, — позволяю себе немного иронии.

— А вдруг в этом мире есть нечто интересное? Или красивое? — голос Архимага становится чуть лукавым.

— А что, у меня как будто есть шансы это увидеть?

— Зависит от тебя, — тон Корвуса снова становится деловым. Мне надоело ходить вокруг да около, и я решил взять быка за рога.

— Объясните, пожалуйста, почему Вы лично решили сохранить мне жизнь, что Вы от меня хотите, и как представляете мою дальнейшую судьбу.

— Почему я считаю, что ты должен жить… Непростой вопрос, — старый маг на секунду задумывается, — видишь ли, я — один из сильнейших и старейших магов, живущих сейчас в этом мире. И я вижу больше, чем остальные.

— У вас странная аура, Вы вообще человек?

— Да. Человек, наверное. Про ауру, кстати, ты никому рассказывать не рассказывай. Очень немногие могут их видеть. Но к этому мы еще вернемся. Так вот, действительно, это именно я убил последнего разрушителя. И сделал это не из-за злобы или жажды власти. И дело даже не в том, что Ригус был кровожадным ублюдком помешанным на власти. Он постепенно сходил с ума, и уже не мог контролировать свою силу. Безумец, наделенный могуществом, с которым сравнятся лишь боги, был слишком опасен для этого мира. Убив его, я поступил правильно. Это скажет любой, даже темный маг. Но я прошел по пути силы дальше них. Я чувствовал, что совершил ошибку. И дело даже не в пустыне Харшад.

— Пустыне Харшад?

— Одна из самых больших пустынь на этом континенте. А ты думал, вошедший в полную силу маг-разрушитель позволит убить себя так просто? Наша битва чуть не перевернула этот мир. Даже через семь сотен лет никто не рискует соваться в центр пустыни. Это, кстати, было одним из аргументов в твою пользу. Пустыня на месте Эрании никому не нужна.

— Я на такое пока не способен.

— Ну, наши Великие Магистры ведь об этом не знают, — Архимаг мне подмигнул. — Да и откуда ты знаешь, на что способен в минуту смертельной опасности? Так вот вернемся к Ригусу. С его смертью мир потерял нечто очень важное. Это не описать словами, но я это чувствую. Видимо, разрушители являются такой же неотъемлемой частью мироздания, как и маги, как люди, драконы, солнце, ветер и вода.

— Что имеем — не храним, потерявши плачем, — и чего я влез? Мудрец, блин. Видимо на меня так упоминание о драконах подействовало. Интересно, а эльфы здесь есть? Или орки?

— Да, именно так. Хорошая фраза, нужно запомнить. Так вот, вернемся к тебе. Сейчас у меня есть возможность обучать и направлять нового разрушителя. Тебя. К тому же ты достаточно взрослый и, я надеюсь, ответственный человек, чтобы понимать всю опасность своего дара. Вместе мы сможем развить твой талант, не подвергая опасности этот мир. Я буду рядом, чтобы подсказать и направить твои усилия.

"Угу, и прихлопнуть в случае чего, если эксперимент пойдет не по плану" — эту мысль я высказывать не стал.

— Соответственно, мы переходим к тому, чего я хочу от тебя. Я хочу, чтобы ты учился. В первую очередь учился контролировать себя. И свою силу. К тому же у тебя есть задатки мага разума. Их тоже следует развивать.

— Учиться мне придется не только этому. Я даже языка не знаю.

— Рад, что ты осознаешь всю серьезность вопроса. Да, учиться тебе предстоит многому.

— И как это будет происходить?

— Жить ты пока будешь здесь. Да, не хоромы, но это одно из условий, на которых тебя согласились оставить в живых. Из комнаты выходишь только по необходимости и под конвоем. Не покидаешь территорию академии ни в коем случае, — видя мою перекошенную физиономию, поясняет: — правитель должен быть уверен, что мы тебя контролируем, и маги совета тоже должны быть в этом уверены. Возможно, в будущем режим удастся смягчить. Учить тебя буду я и некоторые другие преподаватели академии. Учебный год начнется через два с половиной месяца, возможно, ты присоединишься к первокурсникам. Но это зависит в том числе и от твоего поведения и успехов в учебе. Тебе понятно?

— Более чем.

— Расскажи немного о себе. Я не смог пробиться в твое прошлое до появления на площади, но знаю, что для тебя эти участки памяти открыты. Вот и расскажи. Можешь начать со своего настоящего имени, — Архимаг слегка усмехается — будем считать это жестом доброй воли.

— Вы знаете это выражение? — я удивлен. Может мессир мэтр еще и мой соотечественник ко всему прочему?

— При мысленном диалоге я передаю тебе образ, смысл. А уже твое сознание интерпретирует его исходя из твоего опыта, и подбирает наиболее близкий вариант.

— А если подобного образа в моем багаже нет?

— Тогда ты просто слышишь незнакомое слово на моем языке.

— То есть выучить язык таким образом невозможно?

— Нет. Но я покажу тебе несколько упражнений по улучшению памяти. Они помогут тебе при изучении языка обычным методом. Ты не отвлекайся, а рассказывай.

Да, халява не упала. Придется учить язык. Ладно, не отвлекаюсь и рассказываю.

— Имя, данное при рождении — Михаил. Возраст 28 лет. Родился в другом мире, совершенно не похожем на этот. Магии там нет. Или о ней никто не знает. Люди выбрали технологический путь развития и весьма преуспели. Хотя сравнить особо и не с чем. В своем мире я получил образование. Школа, потом институт (если Вам это о чем-то говорит) перечислять все полученные знания не вижу смысла, так как здесь все равно придется учиться заново. В армии не служил. Закон не нарушал. Как попал сюда — не помню. Тело явно не мое. Во-первых, по ощущениям, моложе. Во-вторых, все зубы абсолютно здоровы. В-третьих, несколько изменились черты лица. Ну и появились некоторые способности, которых раньше не наблюдалось.

— Значит, читать, писать и считать ты умеешь.

— Умел.

— Ну, основы-то ты знаешь. Да и считать заново учиться не нужно. Достаточно просто запомнить написание и название цифр.

— Не факт. В моем мире я знаю как минимум два способа построения слов, к примеру. То есть не разных языков, а разных подходов к формированию слов, я уже не говорю о более сложных конструкциях. И соответственно методы записи от картинок и пиктограмм к звуковому письму. И это я был весьма далек от занятий лингвистикой. А по поводу счета, — у вас на каком числе происходит переход разрядов?

— Не совсем тебя понял насчет чисел, поясни.

Пояснил. Потом пояснил он. Потом плавно перешли на другие аспекты мироздания. Уже ближе к ночи Архимаг действительно показал мне упражнения на концентрацию и развитие памяти. Точнее, на управление памятью. Потому что все это где-то там хранится, главное, нужную информацию найти и достать. Уйти мой собеседник хотел телепортом, но посмотрел на возникшее марево перехода, обернулся на меня, хмыкнул и ушел по-человечески. Ногами. На мои "что?" и "почему?" отмахнулся, заявив, что все потом. А кресло оставил. В качестве жеста доброй воли, надо полагать. Или тащить было лень.

Полночи я не мог уснуть, переваривая полученную информацию. Итак, я нахожусь в государстве Эрания, в столице. Столица называется Белый Город. В этом самом Белом Городе находится Академия Магических Искусств, в подвалах которой я сейчас и отдыхаю. Академия — крупнейший в известном мире центр обучения магии. Собственно, он единственный. В известном мире, потому что та самая эпическая битва с разрушителем здорово изменила рельеф местности, сильно затруднив перемещения. Через великую пустыню Харшад ходят только особо отчаянные купцы, да и то возвращается только каждый пятый. Форма власти — абсолютная монархия. Рабство запрещено. Дворяне делятся на две группы — высшее, наследственное, с приставкой "но" и низшее, жалованное, с приставкой "ней" перед фамилией. Каждый маг, закончивший академию, автоматически причисляется к низшей категории дворян. Маги составляют почти треть населения, что по местным меркам очень много. Но при этом какой-либо магической гильдии в государстве нет. Тот же Белый Совет из семи Великих Магистров исполняет по большей части судебные функции. Но при этом мессир Архимаг второе по влиятельности лицо в государстве после короля. Наверное, именно поэтому он подчеркнуто не вмешивается в управление государством. Хоть и является одним из его основателей. Этакий ангел-хранитель.

Магия делится на школы. Основные, которые преподают в академии — Земля, Вода, Воздух, Огонь, Жизнь, Разум и Природа относятся к светлым. Темная магия, к которой относятся магия Тьмы, Некромантия, Магия Крови и так далее, запрещена на территории Эрании и большинства государств по эту сторону пустыни. Есть и другие школы, но они крайне малочисленны. Эранийский язык является международным. Денежные единицы — золотая, серебряная и медная монеты установленного образца. Ах да, система счисления все-таки десятичная.

На следующее утро, сразу после завтрака в мою комнату вошли старые знакомые. Без стука, надо сказать. Первым на этот раз вошел маг в сером. За ним уже усатый и широкий. Девушка и седой остались по ту сторону дверей. Серый поймал мой взгляд и я ощутил довольно грубую попытку проникнуть в сознание. Организм опять среагировал быстрее, чем я успел хоть что-то понять. Меня выкинуло в какое-то параллельное пространство. Некоторая область пространства, заполненная легким туманом, в котором угадывались некоторые уплотнения, соединенные в сложную структуру. Но все это как-то расплывчато. Причем я точно знал, что это проекция моего сознания. Нечто подобное я уже видел, когда открывал свою память перед Архимагом. Рядом с моим сознанием находилось чужое облако, от которого в мою сторону тянулось странное полупрозрачное образование. Больше всего это напоминало сосульку, которая в данный момент настойчиво пыталась продавить или пробурить щит, окружавший "мою зону". Щит, видимо, успело поставить мое подсознание, но и мне он вполне подчиняется. Пытаюсь немного поэкспериментировать. Полупрозрачность конструкций навевает ассоциацию с водой или льдом. Делаю щит чуть мягче. Вражеская "сосулька" проникает примерно на две трети толщины щита. Тут я заставляю щит стать алмазно-твердым и резко смещаю внутренний и внешний слой относительно друг друга. Бинго! Разлетается не только конус, но и стенка из которой он рос. Бросаюсь вперед. То есть из моего "облачка" вырастает некий щуп, мягкий и эластичный, и тянется к области сознания противника. Вражеский туман еще плотнее моего. Двигаюсь к смутно виднеющемуся облачку. На перехват бросаются какие-то тени, но я успеваю поставить ледяные преграды на их пути, и мой щуп беспрепятственно проникает в "тучку". Накатывают какие-то образы, звуки, эмоции. Похоже это кусочек чужой памяти. Чувствую, что времени совсем не осталось. Сейчас до моего "разведчика" доберутся. Быстренько цепляю щупом "тучку" и тяну к себе, чтобы изучить на досуге. Боль схлопывает мое сознание в ледяной астероид и я выпадаю в реальный мир.

В реальности боль тоже есть. Широкоплечий маг ударом в грудь отбрасывает меня к противоположной стене. Лекарь поддерживает мага в сером. В комнату врывается девица, делая какие-то пассы руками. Здоровяк в это время тоже творит что-то глобальное, но, по-видимому, защитное. Опасностью от него не веет. А вот у девушки в руках формируется огненный шар.

Поднимаюсь с пола. Ребра ноют, ушиб не слабый, но перелома, кажется, нет. Стою не двигаясь. Что-то мне подсказывает, что лучше сейчас моих гостей даже взглядом не провоцировать. Секунд тридцать просто стоим. Воздух звенит от напряжения. А потом в комнату входит его магейшество мессир Архимаг. И накал страстей в комнате сразу падает. Впрочем, щит широкоплечий так и не опустил. Некоторое время Архимаг беседовал с серым, а потом обратился ко мне. Мысленно, понятно. И мои щиты опять не отреагировали!

— Ну и как ты объяснишь произошедшее? — мэтр явно недоволен, поэтому объясняю все четко и подробно.

— То есть ты не хотел причинить Ройлу вред? — Ройл это, видимо, маг в сером.

— Нет. Он, конечно, грубиян, но не калечить же его за это.

Корвус делает несколько глубоких вдохов, а потом продолжает.

— То, что ты сделал, могло его убить. Никто. Никогда. Не пытается. Вырвать часть чужого сознания! Читая чужую память, ее просто запоминают! Даже когда нужно избавить человека от воспоминаний их не стирают, а окружают специальным барьером. То, что ты сделал равносильно попытке из любопытства оторвать человеку руку! Будь хоть немного ответственнее! Не лезь туда, где ничего не знаешь!

— Так я вообще ничего не знаю! И как мне осваиваться с собственной силой, если мне даже экспериментировать не дают! Найдите мне учителя, и я буду осваивать магию только под его присмотром, — заканчиваю уже спокойно.

— Предполагалось, что именно Ройл и станет твоим наставником в магии Разума. Но теперь уж извини, так на тебя учителей не напасешься! — в голосе Архимага все еще сквозит раздражение.

Через пару минут я снова один в запертой камере. Ну что ж. Утешим себя мыслью, что с Ройлом бы все равно ничего путного не получилось. Он слишком высокомерен, да и настроен ко мне явно враждебно. А я не люблю заносчивых придурков, так что мы бы поубивали друг друга в процессе обучения. Впрочем, Корвус же показал мне несколько упражнений. Вот ими и займемся.

Упражнения на концентрацию довольно скучны, и поначалу получаются паршиво. Но прогресс заметен, это радует. К концу дня клинок из тьмы уже несколько устойчивее и меньше "размазывается" при движении. Разбираться с сознанием интереснее. Я научился самостоятельно выходить на ментальный план восприятия и теперь копаюсь в собственной памяти. Оказывается, облачками можно управлять, и не все они содержат именно воспоминания. Есть области, отвечающие за моторику, эмоции и прочее. Человеческую нервную систему мы еще в школе проходили, так что основы я знаю. Остается сопоставить то, что я знаю с тем, что я вижу. Чем больше я исследую "сферу разума", тем реже становится туман. Ну и кроме непосредственных исследований есть еще упражнения. Собственно, попытки вспомнить стихотворение (вот с памятью на текст никогда проблем не было, особенно поэтический) или какую-то яркую картинку из прошлого, но с максимальным количеством подробностей. Два дня занимаюсь подобными упражнениями с перерывом на завтрак и обед. Также, тренируюсь работать с сознанием, не теряя связи с реальным миром. Недавние события показали всю необходимость подобных умений. Так меня можно связать ментальной атакой и прирезать по-тихому. Даже если местные маги тоже не могут двигаться во время ментального поединка, никто не гарантирует, что противник всегда будет только один. Совмещение "реальной" и "виртуальной" картинки происходит со скрипом. Но, в принципе, это возможно, значит нужно просто больше тренироваться. Вот и тренируюсь. На седьмой день в моей жизни заключенного появляется некоторое разнообразие. Меня пытаются отравить. Едва я съедаю ложку какой-то каши, поданной на обед, как мое новоприобретенное чутье на опасность бьет тревогу. Причем настолько резко, что организм опять действует быстрее, чем я успеваю хоть что-то осознать. По телу проходит волна силы, она просто уничтожает кашу, определенную как источник опасности. У меня чутье умное, с компасом. Оно не только сообщает об опасности, но и указывает направление. Интересненько, что же там такое было. Осматриваю еду темным зрением. Ничего интересного. Отделяю немного каши и пытаюсь прощупать ее состав при помощи силы. Ну да, определил примерно семь разных элементов. И что из этого яд? И вообще это могут быть не отдельные элементы, а смеси, одним из компонентов которых является яд. Или ядом является смесь двух компонентов. В принципе, конечно, можно отделить компоненты один от другого, просто уничтожая лишние, а потом проверить по отдельности на предмет опасности. Но что это даст? Каждый раз так над едой издеваться — с голоду сдохнешь.

Как только появляется служанка, встаю ей навстречу, преграждая дорогу к столу. В глазах девушки ужас. Ну да, раньше я на нее демонстративно не реагировал. Чужой страх опять бьет в голову. Появляется желание схватить малышку за тонкую шею, выпить ее силу. Медленно. Смакуя чужую боль и страх, заставляя страдать, играя на ее обнаженных нервах как на арфе. Смотреть, как из серых глаз уходит жизнь, до самого конца. До последней капли.

Трясу головой, прогоняя наваждение. Да что за ерунда! Нет, чего греха таить, ничто садистское мне не чуждо, но раньше дело не заходило дальше легких фантазий. А тут я ведь действительно готов был убить молодую девчонку особо болезненным способом! Ни за что ни про что! Просто для удовольствия! Паршиво. Похоже, я действительно схожу с ума. Надо как-то с этим бороться. Чудовищем становиться как-то не хочется. От самокопания меня отвлекает какое-то движение. Совсем забыл про девушку. Похоже, она в полной мере почувствовала мои эмоции. Она даже убежать не попыталась. Только трясется вся от страха. Так, что я хотел? Я хотел позвать Архимага и сообщить о странной реакции моего организма на кашу. Как донести мое желание до этой несчастной? Делаю шаг назад, чтобы не пугать девушку и, глядя ей в глаза, медленно произношу: "Корвус". Потом указываю пальцем себе под ноги и произношу еще раз: "мэтр Корвус". Потом добавляю: "Архимаг". Как звучит "Архимаг" на местном я не знаю, поэтому произношу по-русски. Авось поймет. В голову ей лезть не рискую. Девочка на слова не реагирует. Делаю выметающий жест рукой. Убирайся, мол. Жест она поняла, вылетела из комнаты на второй космической. Будем надеяться, что слова тоже запомнила.

Примерно через полчаса появляется Архимаг. Объясняю ему про кашу. Обещает разобраться. Заодно намекаю, что людям иногда мыться нужно. Корвус обдумывает это заявление.

— Нет, в купальню я тебя не выпущу. Тебя охранять даже группа Бертрана отказывается, а остальных я привлекать не хочу. Самому тебя нянчить — обойдешься, слишком много чести.

— Да вы хотя бы сюда лохань какую притащите, — предлагаю компромиссный вариант.

— А девок продажных тебе не притащить? — иронизирует мэтр.

— А можно?! — изображаю щенячий восторг.

— Нет!!! — Архимаг выходит, хлопнув дверью.

Так, я не понял — помывку то мне обеспечат?! Обеспечили. Вечером две девушки втаскивают в комнату солидную такую бадью. Третья вносит мочалку, кусок мыла и смену одежды. Одежда весьма кстати. Та, что на мне уже буквально расползается по швам. Такое впечатление, что я ее год носил не снимая. Одна из девушек нагревает воду, просто опустив туда руку. Здорово! Мне бы так! Кивком благодарю огненную. Та, кажется, даже удилась моей вежливости. Прах и пепел! Они меня тут совсем за животное держат что ли? Видимо, почувствовав мое раздражение девчонки быстренько выскользнули за дверь. Когда я закончил водные процедуры, так же молча утащили бадью и старую одежду.

На следующее утро мессир Архимаг пришел не один. С ним был какой-то бодрый старичок. По крайней мере, выглядел он как старик.

— Знакомься, — голос Архимага уже привычно зазвучал в моей голове — это мэтр Клавикус. Наш хранитель архивов. Теперь он будет заниматься твоим образованием. Научит языку, письму, счету и расскажет об окружающем мире. Он знает о тебе все то же, что и я, так что можешь быть с ним абсолютно откровенен. Постарайся его не убивать. И вообще будь повежливей.

С этими словами мессир покидает комнату. Я осматриваю своего нового наставника темным зрением. Старик что-то произносит. Что-то вроде "битэшулиге симиш". Или как-то так. Чувствую попытку установить мысленную связь. Тянусь навстречу. В ментальном плане это выглядит как два отростка, которые встретились между сферами наших разумов. При этом обе ментальные области остались укрыты щитами. То есть данный тип общения достаточно безопасен, надо полагать.

— Прошу меня простить… — мысленный голос звучит так же, как и настоящий. Чуть надтреснутый, но бодрый. — Вас ведь зовут Даркин?

— Именно.

— Я мэтр Клавикус, местный архивариус. Простите, юноша, а что Вы сейчас делали?

— Вас рассматривал, — не вижу смысла скрывать очевидное.

— Простите, но ваши глаза… они стали на некоторое время абсолютно черными.

— Черными? А сейчас они какого цвета?

— Вы не знаете какого цвета у Вас глаза?! — маг искренне удивлен.

— А Вы видите в этой комнате зеркало? — позволяю себе немного иронии. — Я вообще ни разу своего отражения не видел. После появления в этом мире, я имею в виду.

— Хм, да, — старик укоризненно качает головой. — Ну, мэтр Архимаг, видимо, слишком занятой человек, чтобы думать о мелочах, но смотритель-то о чем думал?

— Так вот, молодой человек, — продолжает Клавикус, — сейчас у Вас глаза вполне себе нормального серо-голубого цвета. А вот когда Вы меня рассматривали они стали абсолютно черными. Без белка и радужки. Просто два черных зеркала вместо глаз. Жутковатое зрелище, надо признать.

Маг зябко передергивается, затем продолжает.

— А могу я поинтересоваться, что же Вы увидели?

Мэтр спрашивает разрешения присесть, и дальше слушает, удобно устроившись в кресле.

— Вы маг. Корона из семи зубцов, но очень-очень бледная. В вас почти не осталось магической силы. Два зубца имеют то ли бледно-желтый, то ли бледно-коричневый цвет. Остальные отливают сиреневым, но тоже практически прозрачны. Цвет ауры говорит о том, что Вы в основном испытываете ко мне благожелательный интерес. Есть некоторая настороженность, но явного страха нет. Это странно. Обычно эмоции прямо противоположные.

— Поразительно! — старичок чуть ли не подпрыгивает от восторга. — Это просто великолепно! Я читал о таком, но… — маг несколько успокаивается. — Собственно, ничего странного в моем назначении нет. Вы сами все прекрасно рассказали. Во-первых, я стар. Очень стар. И моя магическая сила уже крайне слаба. Именно поэтому мне легче находиться рядом с Вами. Видите ли, маг воспринимает мир при помощи своей магии. Это как еще один орган чувств. Чем-то это, наверное, похоже на дыхание. Сила выходит наружу, сила входит в организм, неся информацию об окружающем мире. Соответственно, моя слабость позволяет мне меньше страдать от вашего "дыхания". К тому же мне за мою долгую жизнь приходилось общаться и с темными магами. И, скажу я Вам, они, конечно, слегка сумасшедшие, но не более чем, скажем, маги огня или ветра.

— А маги огня и ветра сумасшедшие? — не могу не прояснить этот вопрос.

— Да нет. Просто существует теория о влиянии магической силы на характер человека. Вроде как маги огня вспыльчивые и агрессивные, но отходчивые. Маги земли надежны, но медлительны, ну и дальше по аналогии. Собственно, особого распространения теория не получила — слишком много исключений и слишком разнообразны стихии. Но мне она нравится. Вы за собой ничего такого не замечаете? — он память мою читает что ли? Да нет, кажется.

— Замечаю. Повышенная агрессивность, склонность к насилию. Упоение чужой болью. По крайней мере, раньше подобное мне если и было свойственно, то в гораздо более мягкой форме. А какие отклонения были у ваших знакомых Темных? Может они подскажут способ с этим бороться?

— Это маловероятно. Самоограничение вообще темным магам не свойственно. Они скорее наоборот, отдаются своим эмоциям и желаниям целиком и полностью. Но само Ваше желание бороться уже внушает оптимизм. В этом вам должны помочь упражнения на контроль и концентрацию. Я Вам позже покажу специальную дыхательную гимнастику, которая позволяет успокоиться и сгладить эмоциональные пики. А из темных я достаточно долго общался только с одним из некромантов. Так вот у них довольно своеобразное отношение к жизни. Жуткие циники.

— Наверное, это как у врачей. Слишком много смерти и страданий. Защитная реакция.

— Не уверен насчет обычных лекарей, но насчет магов-целителей Вы ошибаетесь, молодой человек. Они как раз очень мягкие и деликатные. Говорят, маг-лекарь физически не способен использовать свою силу во вред. Маги разума довольно расчетливы и меньше подвержены эмоциям. Это я по себе сказать могу, тут Вы правильно разглядели. Я действительно адепт двух стихий. Кроме ментальной магии имел некоторые (весьма небольшие) способности в магии земли. Это, кстати, еще одна причина моего назначения Вашим наставником. Меня довольно трудно вывести из себя не только в силу возраста, но и магической предрасположенности.

— А сколько Вам лет? Сколько вообще живут маги? А то, мессиру Архимагу никак не меньше восьмисот. Аж завидно. У нас редкие люди доживают и до девяноста.

— Архимаг — это Архимаг. Он скорее исключение, чем правило. В среднем обычные люди живут лет по шестьдесят — восемьдесят. Маги по сто — сто пятьдесят. Маги-лекари, понятно дольше, они свой организм поддерживают в порядке, даже не задумываясь. Мне сейчас сто шестьдесят восемь. А вообще, это вопрос личного могущества. Если заняться продлением жизни целенаправленно, то можно и пятьсот и семьсот лет протянуть, — маг замолкает.

— Вы не могли бы подробнее про дыхание, уважаемый? — еще одна интересная оговорка мага.

— Собственно, существует такой термин: "Дыхание силы". Это свойство любого мага. Неинициированные маги его не ощущают. Но, становясь опытнее, маги учатся этим процессом управлять. Тут опять же уместно сравнение с дыханием. В обычном расслабленном состоянии мы просто дышим, не контролируя процесс. Но можно управлять своим дыханием, если потренироваться. Например, задержать дыхание под водой. Или погасить свечу резким выдохом. Опять же при обучении воинов тоже учат дышать особым образом. При беге на длинные дистанции — одним образом, при резком, взрывном бое — совершенно иначе. С магической силой примерно так же.

— Неинициированные? — еще одно интересное слово.

— Если у ребенка есть способности к магии, то первую часть жизни они обычно спят. Способность к управлению собственным источником проявляется примерно в возрасте двенадцати — пятнадцати лет. Собственно, объединение с магической силой и называется инициация. Вероятность инициации в более позднем возрасте мала. В более раннем — еще более маловероятна и почти всегда заканчивается гибелью. Детское тело просто не способно справиться с источником, выгорая изнутри.

— А как определяют будущих магов?

— А никак. Почувствовать мага до инициации невозможно. Два мага могут определить друг друга только по эху творимых заклинаний. Или находясь очень близко друг к другу. Например, в постели, — старичок похихикал, видимо, вспомнив какие-то веселые случаи подобного "опознания". — Саму инициацию не узнать невозможно. Новоиспеченный маг приходит в академию, где специальный артефакт определяет его примерный потенциал. Если маг достаточно силен, то его зачисляют в Академию.

— А кроме Академии?

— Бывает, что богатые семьи нанимают персональных наставников для своих чад. Или иногда выходцы из сельской местности просто не имеют денег на поездку в Белый Город и предпочитают обучаться у местной травницы или лекаря. Обучение-то бесплатное, но сам понимаешь — столица есть столица. Но такие случаи довольно редки. Думаю, юноша, Вы и сам понимаете преимущества комплексного систематического образования, — маг встает с кресла и потягивается.

— Вам не надоело сидеть в четырех стенах, молодой человек? — резко меняет он тему разговора. — Как насчет прогуляться?

Блин, и он еще спрашивает! Или это такое утонченное издевательство?

— А можно? — на всякий случай решаю уточнить.

— Со мной можно. Идемте, покажу Вам Академию. Как раз успеем до обеда. А потом займемся собственно письмом и счетом.

Я покидаю уже изрядно поднадоевшую комнату. Уже за это я готов слушать этого старичка целыми днями. Впрочем, я и так готов его слушать. И даже простить постоянные намеки на разницу в возрасте. Мы направляемся к небольшой лесенке слева, но вдруг мой сопровождающий резко меняет планы.

— Нет, пошли лучше другой дорогой. Покажу кое-что занимательное.

Занимательное, так занимательное. Я не против. Поднимаемся по узкой винтовой лесенке на один этаж и натыкаемся на охранника. Использую темное зрение. Сам охранник короны не имеет. Видимо, не маг. Но вот на его доспехе под сюрко выделяются какие-то светящиеся магией элементы. Амулеты, скорее всего. Да и меч фонил даже сквозь ножны. Архивариус и стражник обменялись несколькими словами, после чего нам позволили пройти. А вот следующее помещение заставило меня ошалело замереть на пороге. Это был зверинец! Сам зверинец представлял собой два ряда довольно просторных клеток усиленных магическими барьерами. Если убрать магические барьеры, то обычный мини-зоопарк. Но вот его обитатели! Какой-то гибрид дикобраза и ёршика для мытья посуды. Причем все иголки раскрашены в самые безумные кислотные цвета.

— Сайфэн. Довольно ядовит. Крайне редок, — комментирует Хранитель Архивов. — Иглы очень ценятся алхимиками.

При нашем приближении сайфэн плюет в нас чем-то темно-зеленым и отскакивает в противоположный угол. Яд медленно стекает по магическому барьеру. Идем дальше. Твари всякие разные. Некоторые похожи хоть на что-то земное. Некоторые не похожи ни на что. Большинство при нашем приближении пытается спрятаться или забивается в дальний угол клетки. Мое внимание привлекает совершенно пустой с виду вольер.

— Воздушный элементаль. Предпочитают жить подальше от человека. Как пищу его не воспринимает, но стихия и есть стихия. Сейчас он, кстати, затаился. Иногда используются в боевых действиях, но редко. Ими слишком сложно управлять.

Перехожу на магическое зрение. Действительно видна слабенькая аура, в которой перетекают тоненькие ручейки магических потоков.

А вот следующий зверь прятаться не собирается. Черная молния с громовым рыком врезается в прутья решетки, отскакивает назад и припадает к земле. Черная пантера. Нет, не совсем. Хвост больше похож на кнут. Покрыт чешуйками и заканчивается граненым наконечником как у пики. Под короткой черной шерстью угадываются пластины брони. Вдоль позвоночника, кажется, идут шипы. Отсюда не видно. Драконовидная пантера.

— Крайс, — мэтр продолжает экскурсию, — один из самых опасных хищников встречающихся за пределами Черного Леса. — Что за лес такой? Надо будет потом расспросить. — Быстр, силен и очень, очень опасен. Чешуя брони не пробивается ничем. Для магии практически неуязвим. Разве что для высших арканов. Единственный способ убить — попасть в сочленения между пластинами. Ну и еще брюхо относительно уязвимо. Охотятся на них только большими отрядами. Встречается очень редко, особенно у нас на севере. Видимо, холода не любит. Да и кто его любит? Снежные великаны-йоттуны, разве что. Так у них и шерсти сколько, — маг похихикал и со значением провел по своей лысеющей голове.

— Что за великаны? — новые понятия так и сыплются.

— Обычные великаны. Снежные. Большие белые и очень волосатые. Водятся в горах на севере. Не оглядывайся, здесь их нет.

Пока выискиваю великана (Ага, затерялся. Вон за тем карликовым пони спрятался), натыкаюсь на стройную фигурку в знакомом серо-сизом платье.

— А она-то что здесь делает?

— Кто? — мэтр проследил за моим взглядом. — Она тут практику проходит, я полагаю. Не вижу кольца, но, скорее всего, она маг природы со второго курса. Обычно они в качестве практики помогают в зверинце. Клетки чистят, животных кормят.

Животных, значит, кормят. Волна гнева поднимается откуда-то изнутри. Я покажу этим тварям кто тут самый опасный хищник! Последняя мысль несколько отрезвляет. Усиленно давлю свой гнев. Если сейчас дам волю чувствам, то я действительно от животного ничем не отличаюсь.

— Что, неприятно чувствовать себя зверушкой? — Кажется, мои чувства для старого мага не секрет, — можешь тешить себя мыслью, что ты здесь, несомненно, один из самых опасных и самых редких обитателей. — Старичок мелко подхихикивает. На "ты" он перешел как-то мягко и незаметно.

— Спасибо, что в клетку не посадили, — вкладываю в слова как можно больше яда. На самом деле я уже почти успокоился. Сравнение с опасным хищником льстит моей закомплексованной психике. Определенно.

— А тебя такая клетка удержит? — кивает Клавикус в сторону ближайшей.

— Ну, допустим, если я захочу, то меня и этот ваш металл, как его там?

— Арнирий.

— Да, арнирий. Он меня тоже не удержит. Проверенно.

— Но из комнаты ты не выходишь, хоть она тебе и надоела. Что же тебя держит? — вопрос задан предельно серьезным тоном.

— Привычка быть хорошим мальчиком, наверное. — Я тоже серьезен. — Нельзя, так нельзя. Как подсказывает опыт, даже самое дурацкое правило придумано не просто так. Да и при вашем отношении к темным магам меня попытается убить первый же встречный. Тогда или убьют меня, или придется убивать мне. А убивать мне еще не приходилось. Да и не особо хочется.

Мы наконец-то выходим на улицу. Прямо от входа начинается аллея парка. Я замираю на мгновение. Свежий воздух с едва уловимым ароматом леса пьянит после недели безвылазного сидения в каменном мешке. Щебет каких-то птичек кажется райской музыкой.

— Значит, убивать тебе не приходилось? Даже на дуэли? — Клавикус возвращает меня на грешную землю.

— Нет. Я жил в довольно мирное время, воевать не пришлось. А дуэлей у нас нет. Лет двести как.

— Интересно. Ладно, пойдем уже.

Неторопливо движемся по аллее. Мой экскурсовод не умолкает, комментируя увиденное.

— Сейчас мы идем по внутреннему парку. Он связывает между собой большинство зданий академии. Если пойти направо вот по этой дорожке, то выйдешь к обители наших природников. Вон она виднеется. — За деревьями действительно проглядывает какое-то круглое одноэтажное здание увенчанное полусферическим куполом. Архитектурный стиль определить не возьмусь, но чем-то смахивает то ли на классицизм, то ли на романский.

Через пару минут мы выходим на небольшую площадь перед каким-то довольно помпезным зданием. Кажется, здесь я уже был.

— Это главный корпус. Здесь располагается администрация, библиотека, столовая и большинство аудиторий. Если пойти по левой тропинке, попадешь к студенческому общежитию. Если направо — то к преподавательскому. Впрочем, большинство преподавателей предпочитают жить в городе.

Пойдем, взглянем на главный вход, — мы обходим здание главного корпуса слева. По пути Клавикус показывает мне здание факультета алхимии. За ним уже виднеется стена. Ограда казалась какой-то несерьезной. Каменная стенка с барельефами в виде геометрических узоров. Высота всего-то метра три-четыре. Но магическое зрение показало, что не все так просто. Силовые линии пронзали буквально каждый метр стены, сплетаясь в причудливые арабески, и уходили вверх, образуя над территорией академии защитный купол.

Мы вышли на площадь, и здание главного корпуса открылось мне во всей красе. Узкий и высокий центральный корпус напоминал изящную башню. Пять этажей первого яруса. Четыре этажа второго яруса, несколько меньшего по площади, и увенчанного небольшой башенкой со шпилем, вонзающимся в небеса. Крылья здания, имеющие всего по четыре этажа, подковой охватывали мощеную центральную площадь весьма впечатляющих размеров. Интересно, сколько же человек здесь учится. Задаю этот вопрос своему спутнику. Пока мы обходим здание и идем по центральной аллее в обратную сторону узнаю много интересного.

Учится здесь не так уж и много народу. На первый курс набирается человек по двести. Но отсев после годовых испытаний очень велик. Там какое-то непростое испытание, рассказывать о нем Клавикус отказался. Часть народа просто гибнет во время этого экзамена, часть отчисляется, часть уходит сама. Да и потом, во время обучения происходит всякое. Некоторым просто не хватает магической силы для освоения программы старших курсов. В среднем, в год магистрами становятся двадцать — тридцать человек. Оказывается, все студенты, в том числе бывшие, носят особые кольца, как знак обучения в Академии. На первом курсе это простое серебряное колечко. Они пока магами не считаются. Прошедшие испытание и переведенные на второй курс получают витое кольцо, состоящее из семи разноцветных полос металла. Символ семи основных школ магии. На третьем курсе, когда уже начинается специализация, к кольцу добавляется серебряная печатка с символом профильной школы. Символ выполнен из цветного камня. Особо богатые студенты используют драгоценные камни вроде рубина, алмаза, изумруда, или других, но особого значения это не имеет. На четвертом курсе в поле печатки добавляется золотое колечко, на пятом — все поле становится золотым. Окончившие пятый курс получают степень магистра, и рыцарское звание. Естественно, после принесения присяги королю Эрании. На кольце магистра, вместо камня символ школы представляет собой концентрированную силу. Клавикус продемонстрировал свое кольцо в центре которого переливалась перламутровая сфера.

Мы вышли к зданию, напоминавшему амфитеатр. Ага, амфитеатр и есть. Только верхний ряд мест начинается на уровне земли. Эдакая большая яма. Сама арена овальная, метров пятьдесят в длину.

— Это большая арена. Используется для проведения турниров, дуэлей, учебных боев. Официально, применять боевую магию можно только здесь. По ту сторону арены здание боевого факультета. Там расположен арсенал, аудитории и залы для фехтования.

Передо мной крепость. Небольшая такая, но внушающая уважение. С башенками, бойницами, толстыми стенами.

— А магов обучают фехтованию? — задаю я вопрос.

— Тех, кто хочет. То есть дворян-то в любом случае начинают обучать с детства, но став магом многие бросают тренировки. Молодежь считает, что магия гораздо эффективнее и занятия фехтованием — пустая трата времени. — Клавикус усмехается. Нехорошо так усмехается. Сразу понимаешь, что этот болтливый дедуля не всю жизнь дышал архивной пылью. И что именно он думает о самоуверенных болванах, пренебрегающих высоким искусством выпускать кишки противнику посредством холодного оружия.

— В общем-то, для дуэлей им хватит и магии. — Клавикус продолжает — Если простой фехтовальщик вызвал мага на дуэль, то он сам виноват в своей глупости.

— А если наоборот?

— Подобное не приветствуется. У среднего мечника мало шансов победить мага один на один. В подобных случаях маг обычно не применяет силу и сражается как обычный боец. Но это дело сугубо добровольное, да и в этом случае есть много способов сжульничать.

Мы обходим арену справа и попадаем к еще одной. Эта гораздо меньше. Овальная яма с отвесными краями, без амфитеатра. В длину метров двадцать, двадцать пять. В глубину примерно три. Две лесенки с торцов арены.

— Малая арена. Используется для обучения и поединков. Дальше за боевым факультетом еще конюшни и открытые тренировочные площадки, но туда мы не пойдем. Обедать пора.

После обеда Клавикус приносит какие-то книги, бумагу и письменные принадлежности.

— Итак, чему будем учиться в первую очередь, юноша? — Архивариус буквально лучится положительными эмоциями.

— Для начала, давайте разберемся со счетом. Это будет проще всего. Считать я умею.

— Ага, ну вот смотри. Это цифры от одного до десяти, — цифры состоят из палочек и точечек. — один — просто вертикальная палочка. — два — к вертикальной палочке добавляется точечка справа

— Три — теперь к конструкции добавляется косая короткая черточка, пересекающая вертикальную в нижней части.

— Четыре. Крестик с точкой в левом верхнем секторе. Я уже догадываюсь, как будет выглядеть пятерка.

— Пять — Точно! Крестик.

— Шесть — Крестик с точкой в верхнем правом секторе.

— Семь — Так, опять перечеркнули нижнюю палочку. Точку оставили.

— Восемь — Теперь перечеркнуты и верхняя и нижняя палочки крестика. Действительно чем-то похоже на скособоченную восьмерку.

— Девять — Опять добавляем точку в верхней правой четверти.

— Ноль — о, до нуля тут додумались. Я слышал, что в нашем мире это произошло далеко не сразу. Ноль в местном исполнении выглядит как нижнее подчеркивание.

— Понял? А вот так записывается число, скажем, пятнадцать, — мой учитель рисует вертикальную палочку и справа от нее крестик. — А теперь попробуй написать число сто девяносто два.

Пишу. Потом спрашиваю про запись дробных чисел. Оказывается, числитель обводится в кружочек, а знаменатель пишется ниже и правее. Если число просто обведено в кружочек, то знаменатель десятка. После проверки моего умения складывать, вычитать, умножать и делить Клавикус соглашается, что считать я умею.

— С покупками справишься, — выносит он вердикт. Тут же задаю вопрос о денежных единицах.

— Эталоном является золотая монета. Ее вес во всех странах одинаков. Эранийская золотая монета равна пятидесяти серебряным. Серебряная — пятидесяти медным. В Литии золотая монета делится на сто серебряных. Соответственно одна Эранийская серебряная монета равна двум литийским. Их еще литками называют. А вообще, обмен производится просто по весу.

— Ладно, давай теперь учить алфавит. — Мэтр Клавикус возвращается к теме занятия.

Местный алфавит состоит из тридцати букв. Написание похоже на греческое. Записываю транскрипцию на русском. Потом переходим к словам. Мэтр произносит слово вслух, затем, по мысленной связи сообщает мне его значение и записывает слово на бумаге. Я тут же приписываю транскрипцию и перевод на русском.

— Развивай память, тогда тебе не понадобятся все эти записи! — Клавикус недоволен. Прошу пояснить, как я должен ее развивать.

— Ты же маг разума! Ты можешь напрямую войти в свою память. Это как чулан с вещами. Ты можешь перекладывать вещи так, как тебе нужно. Чем чаще ты обращаешься к тем или иным воспоминаниям, тем лучше ты их помнишь. Воспоминания, к которым ты не обращаешься, "покрываются пылью" опять же, как старые вещи. На самом деле они постепенно растворяются и все сложнее и сложнее восстановить их впоследствии. Так что возьми себе за правило хотя бы по часу в день перетряхивать свою память. Только не усердствуй слишком сильно! Сейчас тебе понадобится много времени, чтобы упорядочить воспоминания, но потом будет легче. И не забывай, что сон тебе тоже нужен! Не пытайся перебрать все воспоминания за один раз!

Еще некоторое время мы учим язык, а потом мэтр уходит. Я тут же ныряю в собственное сознание. Область памяти найти не сложно. Я принимаюсь за работу. Ныряю в облачко, просматривая воспоминания. Облачко уплотняется, и я формирую из него что-то вроде кирпичика или коробочки. Ставлю метку. Потом следующее облачко, потом следующее. Сортирую кирпичики. Они вполне спокойно висят там, где я их оставил. Работа постепенно увлекает. Воспоминания о доме рождают боль. Раз пять прогоняю какой-то незначительный разговор с мамой, запоминая мельчайшие детали. Этот кирпичик становится очень плотным. Некоторое время просто вишу в пространстве, не думая ни о чем. Потом воспоминания о прошлом проглядываю уже мельком, абстрагируясь от содержимого. Их складываю в одну "кучу" и задвигаю подальше. Продолжаю формировать и сортировать кирпичики. Персоналии отдельно, знание языка отдельно, информацию о мире отдельно. Ее тоже делю на географию, традиции, историю и так далее. Впрочем, этой информации крайне мало, по сравнению с информацией о прошлом. Зато обновляю свои знания по некоторым школьным дисциплинам. Они уже изрядно занесены пылью, но постепенно поддаются восстановлению. Теоретически, я могу вспомнить любой момент моей жизни. Мне попадается, например, биография Саладина. И если в принципе я о нем помню только то, что звали его Салах ад Дин и он навтыкал крестоносцам, то теперь я могу назвать даже имя его дяди. Сейчас я могу дословно процитировать всю статью на "Википедии". Эту информацию тоже убираю подальше. Она мне сейчас никак не пригодится. Через некоторое время вокруг начинает темнеть. Видно все хуже и хуже. Странно, это же мое сознание, тут времени суток быть не может. Тут вообще солнца нет. Выхожу в реальный мир. За окном ночь. Падаю на кровать и мгновенно засыпаю. Сплю плохо. На следующее утро голова раскалывается, будто я всю ночь пьянствовал. Пришедший Клавикус только вздыхает.

— Я же предупреждал тебя, чтобы ты не увлекался! Эх, молодежь… — продолжая ворчать, архивариус создает какое-то плетение слабо светящееся желтым и запускает его в мою сторону. Эффекта ноль, плетение просто рассеивается, не долетев до моей головы. Клавикус некоторое время ждет, потом спрашивает — Ну как, легче?

— Нет. На меня магия не действует.

Мэтр сокрушенно качает головой, потом уходит и приносит чашку с каким-то отваром.

— Выпей. Это немного снимет боль. И тебе нужно поспать, чтобы мозг отдохнул. Занятий сегодня не будет.

Клавикус уходит, а я опять засыпаю.

Глава 3

Архимаг долил в бокалы темно-красную, почти черную жидкость и откинулся на спинку кресла.

— Ну и как тебе наш гость?

Его собеседник чуть пригубил вино. "Кровь василиска", двадцать золотых за бутылку! Нигде, кроме Сенара не производится.

— Ничего, так. Вполне нормальный человек. Довольно вспыльчив, но отходчив. Рассудителен. Привык контролировать свои эмоции. Из за этого кажется несколько медлительным. Слегка нерешителен. Не любит критику, ну, так ее никто не любит. На насмешки реагирует довольно спокойно, на открытую агрессию наоборот, слишком активно. Но это, скорее влияние силы…

— Клавикус, ну вот опять ты со своей теорией Мирзоя! Сколько можно!

— Наставник, Вы просто не видели это сами. Он же просто наглядное пособие по теории ан-Рами! Одно загляденье, как он сначала удивляется волне агрессии, потом пугается, потом пытается ее в себе задавить.

— Он не догадался о твоих способностях?

— Кажется, нет. Он довольно открыт. Отвечает правдиво и вполне искренне. Но иногда мне кажется, что данная открытость — просто маска, а парень — мой коллега.

— Библиотекарь?

Оба мага начинают смеяться, как будто Архимаг очень удачно пошутил.

— И как предлагаешь действовать?

— Это, смотря, зачем он Вам нужен, мессир. Парень мне понравился, но я абсолютно не понимаю, зачем нам Разрушитель.

— Я не смогу объяснить, извини. Просто поверь. Цель — чтобы этот парень научился контролировать свою силу, но не похоронил ее окончательно. И при этом остался нам другом. В идеале — чтобы он чувствовал себя сильно обязанным.

— Планируете создать своего карманного лидера Темных?

Архимаг промолчал. Клавикус не меняется. Даже он не понимает. Они все не понимают. Бывшие ученики, которые уже давно стали учителями для следующих поколений магов. Старики еще верят. А среди молодежи уже появляется недоумение. Почему сильнейший из магов не поведет войска на оплот темных, почему не выжгет заразу каленым железом? Почему ограничивается только Эранией? Пока еще это тихое недоумение. Никто не оспаривает авторитет ректора Академии. Как объяснить им всем то, что сам Корвус понял, только корчась от боли на спекшемся песке, в который превратилась некогда цветущая провинция Вартанга. Что, только уничтожив саму суть безумного Ригуса ан Хали, осознал весь ужас содеянного. И принял на себя весь груз силы и ответственности. И уж точно Архимаг никому не расскажет о том, КТО тогда стоял за его спиной, помогая не сломаться под неистовым напором неоформленной Силы.

— Итак, что ты предложишь? — Снова спросил Корвус, проигнорировав предыдущий вопрос.

— Нам придется пойти на уступки. Давить на ответственность. Заставить почувствовать вину. Мол, "мы для тебя… а ты?" Не уверен, что это удастся в полной мере. Я неплохо представляю себе настроения в Совете. Возможно, придется действовать по варианту "Вокруг враги, но только благодаря нашей заботе…". То есть привязать его благодарность конкретно к Вам. Но тогда будет сложнее контролировать его агрессию. Все зависит именно от того, насколько полно он будет себя контролировать. В идеале, нужно найти ему какой-нибудь якорь. Например, любимая женщина.

— Ты предлагаешь…

— Нет, мэтр. Подсовывать ему объект привязки нарочно крайне не рекомендую. Если вскроется, (а оно рано или поздно вскроется, поверьте моему опыту) это вызовет обратную реакцию, причем очень агрессивную. Мальчик очень серьезно относится к своим чувствам. На этом можно попробовать сыграть. Например, на его чувстве ответственности.

— Нужно быть очень осторожными, Клавикус.

— О да, мэтр! Даркин чувствует ложь. Я предлагаю не предпринимать никаких действий, пока мы не изучим его поближе. Но и в дальнейшем тоже не действовать слишком прямолинейно. Слегка, опосредованно, издалека. Это будет лишь немногим проще, чем приручить тардана.

— И намного опаснее!

— Именно так, мессир, именно так. Отличное у Вас вино!

Разговор плавно перешел на другие темы.

Проспал я примерно сутки. Голова уже не болела. Ради интереса попытался вспомнить эранийский алфавит. Споткнулся только на двух буквах. Тут же нырнул в сферу разума и подновил память. После завтрака занятия с Клавикусом продолжились. В основном, шло запоминание слов и правил грамматики. Больше меня ничему не учили, объяснив что: "Выучишь язык — сам прочитаешь". Следующие десять дней прошли по одному и тому же расписанию. Завтрак — обучение — обед — небольшая прогулка в сопровождении Клавикуса — самостоятельные занятия. На одной из прогулок заметил группу детей лет примерно по семь-восемь. Мэтр пояснил, что это дети сотрудников. Видимо, других родственников у них нет — вот и живут с родителями на территории академии. У двоих из малышей увидел нечто вроде формирующейся короны. Она переливалась всеми цветами радуги и периодически меняла количество лучей. Или вовсе сливалась с аурой. Клавикус, услышав об этом, посмотрел на меня как-то странно.

В одну из ночей меня разбудили громкие голоса в коридоре. Слов было не разобрать, но они явно приближались к моей камере. Появилось какое-то нехорошее предчувствие. Быстренько встал и натянул штаны. Лязгнул засов и на пороге появился стражник. В стельку пьяный. Еще двое его собутыльников маячили за дверью. Выкрикнув что-то невнятное, этот урод выхватил меч и попытался броситься на меня. Задел кровать и чуть не упал. Положение было паршивое. С голыми руками против мечника — это неприятно. К тому же в комнате совершенно нет свободного места, чтобы уворачиваться. Стражник восстанавливает равновесие и медленно идет на меня. Ну да, бежать то мне все равно некуда. Два шага назад и стенка. Нет уж, я так легко не сдамся. Глаза застилает тьма, сила снова со мной, и наплевать, чья она, если сейчас поможет мне выжить. Тьма вокруг левой кисти становится клинком. Делаю шаг вперед. Срубаю левой рукой меч у самой гарды. Правой рукой хватаю нападающего за горло и впечатываю в стену. Страж пьян и потому медлителен. Против трезвого шансов бы не было. Не отпуская горла противника, вытягиваю из него силу. Это не магическая энергия. То, что течет через мою правую руку густое, как томатный сок. Это уже жизненные силы. Выпиваю их до дна, чувствуя, как гаснет огонек чужой жизни. Мой организм переполнен. Усилием воли трамбую и уплотняю внутреннюю энергию. В теле стражника еще что-то есть. Полностью концентрируюсь на процессе. Теперь ощущения, как будто пытаешься жевать песок. Уже через силу запихиваю и это в свой организм. В реальности тело нападающего просто рассыпается прахом. Звенят по полу доспехи и обломок меча. Замечаю, что дверь открыта. Двое куда-то исчезли. И тут внутри меня что-то взрывается. Наверное, именно это буддисты и называют сатори. Я стал целым миром, я сжался в точку предельного напряжения. Я был всем и ничем одновременно. Это продолжалось одно мгновение или целую вечность. Очнулся я, лежа на полу. Энергия внутри меня уже не казалась туманом. Внутри меня пылало маленькое черное солнце. Я тихонько рассмеялся. То, что я считал пределом наполнения моего организма силой, было всего лишь каплей в море. Теперь я примерно представлял себе размеры резерва новой, сверхплотной энергии. "Ядерная реакция при сверхсильном сжатии" — приходит на ум. Пытаюсь вспомнить хоть что-то о ядерной реакции. Наверное, это нервное. Как и мой смех, который все не хочет останавливаться. Пытаюсь разобраться с новыми ощущениями. Я чувствую разлитую вокруг энергию разрушения. Она медленно тает. Концентрируюсь на моем внутреннем ядерном реакторе. Опять этот истерический смех! Нет, определенно нужно брать себя в руки. Делаю особые дыхательные упражнения из тренировок на концентрацию. Кажется, немного помогает. Снова пытаюсь слиться со своим источником и вдруг начинаю видеть мир совершенно иначе. Я вижу саму ткань мира. Выпускаю часть силы и делаю разрез. Образуется область абсолютной тьмы. Точнее пустоты. Там нет ничего. Ни пространства, ни времени. Ничего. Поддержание разреза требует неслабых затрат энергии которой у меня и так немного. Перестаю подпитывать границы разреза силой и мир схлопывается обратно. Но, я вижу небольшой шрам на том месте, где секунду назад была пустота. Действительно, как порез. Даже не представляю, какие там свойства мироздания в этом шрамике и рассосется ли он когда-нибудь.

В обычном зрении ничего на этом месте не видно. Зато я слышу звук шагов по коридору. Натягиваю заодно и рубашку. Явно ведь за мной. Это действительно боевая пятерка. И Клавикус с ними. Меня ведут в покои Архимага.

— Что ты себе позволяешь! — Голос Архимага гремит. Сам Корвус мечется по комнате, как тигр в клетке. — Я из кожи вон лезу, чтобы сохранить твою никчемную жизнь, а ты убиваешь людей направо и налево! Как ты мог?! И что ты там устроил за светопреставление? Я тебя спрашиваю!!!

— Я защищался.

— Что?!!! Он защищался! Да кто тебе вообще позволял применять силу? Да ты представляешь, что с тобой сделают?!!!

Тут уже я закипаю. В общем-то, если подумать, я мог просто слегка покалечить этого воина, а не развеивать его в прах. Я чувствую себя немного виноватым и оттого злюсь еще больше.

— А что я должен был сделать?! Стоять и тупо ждать пока эта пьяная скотина выпустит мне кишки?!! Что это вообще за аттракцион "Убей Разрушителя"? Любой ублюдок может делать, что хочет, если он делает это с разрушителем? Так уж лучше сами меня прибейте здесь и сейчас!!!

Архимаг, кажется, слегка ошалел. Видно, на него уже давно никто не орал.

— Убирайся. И чтобы носу своего из камеры не высовывал! Еще одна такая выходка и я сам тебя уничтожу, видит Свет! — тон Архимага уже более спокойный и какой-то усталый.

До камеры меня провожает все та же пятерка. Клавикус где-то потерялся. Лязгает засов, и я опять остаюсь один.

— И что ты думаешь по этому поводу? — Архимаг обращается к Клавикусу, который застыл в углу и молча наблюдал за всем безобразием.

— Ситуация неприятная. Хотя бы тем, что виноваты в ней мы. Парень действительно имел право защищаться. Но есть и положительные моменты. Даркин чувствует вину. Ему еще не приходилось убивать и его с детства учили, что убивать плохо. Предлагаю это чувство закрепить. Тогда, возможно, он не войдет во вкус и не станет убивать просто ради удовольствия. А такие случаи среди Разрушителей были, если верить записям. Назначим ему какое-нибудь символическое наказание. И поощрим. Скажем, переведем его в другую комнату, тем более это действительно необходимо. В той придется делать капитальный ремонт.

— Что там вообще произошло? Ты же осматривал комнату.

— Там произошла инициация. Полагаю, что изменения в магической силе нашего Разрушителя Вы и сами заметили. Стены в комнате превратились практически в песок. Находиться там просто опасно. По поводу того, что случилось. Десятник Джуг перебрал вина на посту и решил облагодетельствовать мир. Или покрасоваться перед приятелями. Меч он достать успел, по словам его собутыльников. Даркин напал не сразу. Теперь итог. Меч срезан у самой рукояти. Именно срезан. При попытке сложить клинок обратно не хватает полоски примерно в четверть фаланги. Доспех и одежда абсолютно целы. Сам Джуг превратился в пыль. Там вообще энергии нет. Похоже, что была выпита даже энергия, которая пропитывает материальный слой. Соответственно, жизнь, скорее всего, тоже была выпита. Даркин вытягивать энергию точно умеет. С Лираной он проделал именно это. Правда, ограничился только магической силой. Видимо, именно выпитая жизнь и спровоцировала инициацию.

— Ладно, действуй. Переведем его в новую комнату. В качестве наказания запретим ему прогулки на какое-то время. Со стражниками я разберусь.

Итак, меня переселили в другую комнату. В том же здании зверинца, но уже на втором этаже, а не в подвале. Обычная жилая комната. Побольше моей прошлой камеры. С нормальным окном. Оно даже застеклено. Видимо, мои мысли насчет средневековья были ошибочны. И что самое приятное, изнутри есть засов, а сама дверь запирается на ключ. И пусть у меня явно не единственный экземпляр, но даже такая иллюзия собственного пространства очень радует. Туалет все так же в смежной комнате. Рядом висит умывальник. Просто рай какой-то. И кресло в такой комнате смотрится куда более уместно. Как я пер это кресло на горбу, да по винтовой лестнице даже рассказывать не буду. Потому что если из рассказа выкинуть все маты, то одни предлоги останутся. На мой робкий намек по поводу телепорта Клавикус ответил, что, мол, твое кресло — ты и таскай. Потом объяснил, что телепорт — штука очень энергозатратная и капризная. Используется для перемещения на короткие расстояния, обычно в пределах прямой видимости. Тех, кто может переходить телепортом на большие расстояния во всей Эрании человек десять. И мое кресло они точно не потащат. А вот физические упражнения — вещь полезная. В общем, комната меня порадовала. Не порадовал запрет из нее выходить. На неопределенный срок. "Пока не научишься себя вести" — расплывчатая формулировка.

Ладно уж, переживу.

И дни снова полетели по одному распорядку. Уроки с Клавикусом до обеда и самостоятельные занятия после. Я наконец-то привел свою "кладовку памяти" в относительный порядок и теперь тратил лишь пару часов в день на его поддержание. Заодно научился соотносить время "внутри" и в реальном мире. Один к трем, примерно. То есть три часа внутри равны одному часу снаружи. Также осваивался со своей новой силой, не забывая про занятия на концентрацию. Через две недели, примерно, произошло очередное ЧП. Посреди ночи меня буквально скинуло с кровати. Ощущения такие, будто мир ходит ходуном. Только я потянулся за одеждой, как посреди комнаты возникла девочка. Лет восьми, в голубом платьице. Поспешно натянув штаны, продолжаю ее разглядывать уже магическим зрением. Ох, мать моя… честная, порядочная женщина. Аура моей гостьи просто пылает. Она переполнена какой-то дикой силой. Пытаюсь осмыслить увиденное. Эту девочку я уже встречал в парке, среди детворы. Одна из потенциальных магов. Похоже, я вижу инициацию. Да, тогда картина становится более ясной. Огонек силы уже зажегся, и теперь излишки силы грозят разорвать еще не готовое к инициации тело. Так, что можно сделать? Ну, я же разрушитель, могу попробовать излишек энергии просто забрать. Только нужно действовать очень аккуратно. И тут девочка наконец-то замечает меня. Глаза становятся очень большими, и страх пробивается даже сквозь идущее от нее ощущение боли. Она медленно пятится в угол. Мне нужно к ней прикоснуться, чтобы снять излишек силы. Но она тогда, похоже, совсем сойдет с ума от страха. Как ее успокоить? Как "успокойся" по эранийски? Не помню. Так, а "не бойся меня"? Кажется что-то вроде "Хабен си кай, анст фоми". Не помогает. Девочка вжимается в угол. Делаю еще пару маленьких шажков, повторяя свое: "Хабен си кай…". И тут страх, видимо, подсказал выход силе. Мне в грудь бьет шаровая молния около полуметра в диаметре. Выплеск темной силы так и не смог полностью ее погасить. Меня относит к кровати могучим ударом. Грудь болит. Там явно будет ожог. Встаю на ноги. Боль вполне терпима. Девочка лежит в углу и не шевелится. Пытаюсь нащупать пульс. Пульс есть. Малышка, похоже, просто без сознания. Судя по запаху, она еще и описалась. Хм, как я сам-то не обкакался пока летел, до сих пор не понимаю. Темным зрением наблюдаю вполне спокойную картину. Ровная аура нейтральных цветов и корона бледно-голубого цвета о семи зубцах. Внутри девочки чувствую небольшой и теплый огонек силы. Вроде все обошлось. Аккуратно перекладываю это недоразумение на кровать и укрываю одеялом. Раздевать не стал. Сам кое-как устраиваюсь в кресле, стараясь, чтобы обожженная грудь не слишком болела. Утром должны принести завтрак, вот и отдам им девчонку. Сплю урывками. При этом умудряюсь проспать появление девушки с завтраком. Из полудремы меня выдергивает дребезжание упавшего подноса. Серое платье уже скрывается за дверью. Весь завтрак на полу.

Просыпаюсь не только я. Моя ночная гостья уже оценила обстановку. Сидит в углу кровати, натянув одеяло по самый подбородок и прикрываясь подушкой. Что-то при этом лопочет. Слишком быстро, я не понимаю ни слова. Но страх чувствую отчетливо. В этой ситуации будет лучше не делать резких движений, чтобы не пугать ребенка еще больше. Через пару минут входит Клавикус.

— Что случилось? — вопрос задан вслух и обращен явно ко мне. Вопрос я понял и указал пальцем на девочку. После чего все же перешел на мысленное общение и описал ситуацию.

— Так, подожди, с тобой потом. Потерпи еще немного. — Клавикус рвет мысленную связь и обращается к гостье уже вслух. Я успеваю разобрать только имя — Элеонора. Ну и дальше все и так понятно: "Не бойся. Пойдем. Дедушка". Уходят.

Возвращается Клавикус уже один, минут через тридцать. Осматривает мою пострадавшую грудь. Я уже успел полюбоваться на нее в зеркале. Да, у меня теперь и зеркало в комнате есть. Ростовое. Кожа на груди покраснела и только. Волдырей нет, кожа не слазит. Но все равно болит. Диаметр ожога никак не полметра. Сантиметров пятнадцать-двадцать от силы. Видно со страху померещилось.

— Идем к врачу. — Я опять понял все сказанное. Что же я ночью-то так тупил? Стресс, не иначе.

Мы выходим в парк и идем к общежитию преподавателей. Доктор невысокий, полненький, с роскошной бородой. Представился как Фасцио. Сначала попробовал что-то на меня намагичить. Потом попробовал еще раз, плетение явно посложнее. Потом сдался и намазал какой-то мазью. Сказал пока ходить так и мазать каждое утро. Причем коробочку с мазью вручил не мне, а Клавикусу. Видимо, как более ответственному, потому что магии в этой мази не было ни капли.

Ожог прошел дней через пять. Видимо, мазь была все-таки не простая. Еще через недельку (здесь, кстати, время меряют не неделями, а декадами. Восемь дней рабочих, два выходных) Клавикус принял у меня экзамен по письму и чтению.

— Ну, вот и все. Читать и писать ты умеешь. Разговаривать на Эранийском кое-как можешь, а остальное дело практики. — Напутствовал меня он. — И еще тебе в благодарность за помощь с Элеонорой теперь разрешено свободно перемещаться по территории академии. Так что гуляй и постарайся не влипать в неприятности. Ну и обращайся, если что.

Глава 4

Гуляю в одиночестве. Студентов явно поприбавилось, поэтому я ухожу вглубь парка, подальше от дорожек. Где-то в стороне от факультета природников натыкаюсь на чудную полянку. Мягкая травка, большой камень по центру и тишина. Сажусь прямо на землю и, прислонившись спиной к разогретому солнцем валуну, наслаждаюсь жизнью. Потом становится скучно, и я начинаю экспериментировать с магией. Оказывается, что разрыв пространства можно устроить не только вплотную к телу. Эксперименты показывают, что радиус, в котором я могу действовать, примерно метра три. Местные, кажется, измеряют расстояние несколько иначе, но мне так привычнее. Создание пустоты внутри камня требует больше энергии, чем в воздухе. В дереве — еще больше. И еще я в радиусе этой самой трехметровой сферы могу чувствовать потоки энергии. В растениях они тоже есть, как оказалось. Чем больше в какой-то точке энергии, тем сложнее прорвать там ткань мира, как мне показалось. Но это еще нужно будет проверить. Зато прорыв пространства можно использовать как источник энергии для магии разрушения. Создаю небольшой прорыв, потом формирую вокруг него шарик из магии разрушения. Заставляю шарик немного подвигаться. Это сложно и получается далеко не с первого раза. Но я, кажется, нащупываю нужное состояние, при котором и шарик не распадается, и прорыв не закрывается, и двигаются они одновременно. Когда шарик уже начал летать довольно уверенно, пытаюсь на лету преобразовать его в диск. С пятой попытки получается, но все равно приходится работать на пределе концентрации. Вспоминаю возню с клинками. Там сначала было так же. Значит, будем тренироваться.

Провалялся у камушка весь день. В комнату пошел, когда уже начало смеркаться. Оглянулся на полянку и половина хорошего настроения вмиг улетучилась. В том месте, где я сидел, трава пожухла. Чем дальше от камня, тем более живой она выглядела. Сам камень тоже выкрошился под форму моей спины. Сорвал по дороге букетик цветов. Пока шел до зверинца, цветы умерли окончательно. Пришлось выкинуть. Настроение стало совсем паршивым.

На следующий день с утр нашел Клавикуса и попросил у него что-нибудь почитать. Лучше какой-нибудь вводный курс для варваров по географии. Данный труд и был мне выдан под обещание вернуть, как прочитаю. Счастливый, утащил книжку все на ту же полянку и сел читать. Чтение продвигалось не быстро, но уверенно. Там даже картинки были. И главное — карта.

Обитаемые земли представляли собой перешеек, зажатый между внутренним морем Тинга и океаном. Без названия. Просто "Ozean". Сам перешеек протянулся с юго-запада на северо-восток. Эрания находилась на берегу моря Тинга и была ограничена северным нагорьем на северо-востоке, Гальдарским хребтом на северо-западе и западе и рекой Рейной на юге. Столица — Белый Город стояла на реке Марн, которая была рукавом Рейны. Дальше на северо-восток по побережью, зажатый между Эранией и горами находился Гернский союз городов. Столица Герн — крупнейший порт на море Тинга. За северным нагорьем лежали Пустоши — малонаселенная территория, где очень холодно, ничего не растет, и живут какие-то варвары. К северо-западу, за Гальдарским хребтом лежал собственно Гальдор. Столица — Хальт. Гальдарский хребет мягким изгибом проходил через весь перешеек, отделяя Гальдор от остальных стран. Граница не по горам у Гальдора была только с крошечным королевством Дарсия, со столицей в Орине. Южнее Гальдора находилась Лития. Через ее территорию текла самая крупная река на континенте — Сиелла. На ней и стоял город Гайтстат — столица Литии. Еще южнее лежали Темные Баронства. Единой столицы у них не было, но самый крупный город назывался Аршан. С юга перешеек ограничивал Черный Лес. Как было написано в книге, где-то в глубине черного леса была столица темной империи Дарткан. Империя окончательно развалилась полторы тысячи лет назад, но лес до сих пор является источником всяких монстров. Видимо, здорово повеселились темные маги напоследок. По легенде, империя когда-то охватывала весь мир и управлялась то ли темными магами, то ли демонами, то ли не пойми кем. Язык империи — даркаан сейчас был чем-то вроде латыни в наше средневековье. Язык ученых (к которым тут можно причислить магов) и просто образованных людей. Даркаан использовался как официальный язык для общения на высшем уровне.

Черный лес был отделен от пустыни Харшад еще одним горным хребтом с поэтическим названием Стена Коруса. Назван в честь Архимага, как сообщила книга. Между Стеной и Темными Баронствами вытянулся Сенар со столицей в Туриде. На его территории находился единственный переход в пустыню Харшад и дальше в полумифический Тайшан. Где-то в океане, к северо-западу от перешейка лежало островное государство Рейх, славное своими пиратами. Вот, в общем-то, и все. Эрания, Гальдор и Лития примерно равны по площади. Баронства чуть крупнее, а Союз городов, Дарсия и Сенар гораздо мельче.

Оторвавшись от книги, заметил группку студентов наблюдающих за мной издалека. Поняв, что обнаружены, молодые люди быстро ретировались.

На следующий день, придя к камню уже после обеда, я услышал музыку. Нечто странное, но смутно знакомое. Двинувшись на звук, обнаружил на соседней полянке несколько девушек и юношей в форменных мантиях. Светловолосая девушка, которая и играла, сидела ко мне спиной. Я быстренько сделал несколько шагов назад, чтобы меня не было видно за деревьями. Мелодия дразнила память, никак не желая быть узнанной. И тут девушка запела:

Позабытые стынут колодцы,

Выцвел вереск на мили окрест,

И смотрю я, как катится солнце

По холодному склону небес…

Пр-р-рах и пепел! Это же "Дракон" Мельницы. На чистейшем русском. И голос красивый. Я вообще очень люблю музыку, и "Мельницу" в том числе. А тут, в чужом мире. Я прислонился к дереву и отдался во власть музыки. На этот раз летающий сгусток силы соткался словно сам собой. И принял вполне узнаваемую форму. Я не пытался концентрироваться на каждом действии, я слушал музыку, наслаждаясь звуками родной речи полуприкрыв глаза. А черный дракончик танцевал в воздухе. Мне не нужно было его видеть, я чувствовал его как часть собственного тела. Он слушался малейшей мысли. А в мыслях звучала музыка.

А герои пируют под сенью

Королевских дубовых палат,

Похваляясь за чашею хмельной,

Что добудут таинственный клад,

И не поздней Рождества…

Мелодия затихла, и я открыл глаза, прогоняя наваждение. В пяти шагах от меня стояла девчонка в форменной мантии и с кольцом третьекурсницы на пальце. Явно стояла уже давно и наблюдала за танцем моего дракончика. Наши глаза встретились. Девочка рванула на полянку, а я быстрым-быстрым шагом двинулся в другую сторону. К зверинцу, который я уже почти назвал домом. Всю ночь я не мог уснуть. Мне не давала покоя мысль о моей соотечественнице, виденной на поляне. Я мучительно хотел найти здесь хоть одного близкого человека, и боялся, что предрассудки этого мира окажутся сильней. В этом мире я изгой, изначальный враг. С этим надо смириться. Я уснул, так и не сделав выбор. Выбор сделала она.

Едва я примостился у своего любимого камушка с очередной книгой ("Правила и традиции проведения благородных дуэлей. Наставление для юных дворян"), как на краю полянки появилась группа студентов. Во главе группы шла вчерашняя певунья. За ней двигалась группа из трех девушек и двух молодых людей. Свита. В девушке (а она была явно старше своих спутников. Лет двадцать пять — двадцать семь. Хотя, с этими девушками истинный возраст никогда не угадаешь), было столько достоинства и властности, что иначе, чем свитой, ее спутников и не назовешь. Она остановилась шагах в трех и стала меня разглядывать. Молча. Отвечаю ей тем же, даже не подумав встать с земли. Стройная, высокая блондинка. Красива и знает это. Выражение лица чуть надменное. Привыкла к поклонению и обожанию. Ах да, ее корона мага разума имеет аж одиннадцать лучей. Очень талантлива. Леди Совершенство.

Леди Совершенство, похоже, увидела все что хотела, потому что она начинает петь все того же "Дракона" одновременно формируя какое-то сложное плетение. Иллюзия дракончика, изумрудного, с умильной мордочкой и прозрачными стрекозиными крылышками взмывает в воздух. Выпускаю навстречу своего дракончика. Он не столь детализирован, просто сгусток мрака. И имеет куда более хищные обводы. Некоторое время дракончики танцуют в воздухе, выделывая замысловатые фигуры. Я как будто знаю, куда нужно послать дракона в следующий момент. И лишь чуть позже понимаю, что девушка ненавязчиво "ведет" меня в танце легчайшим ментальным касанием. Мастерица! Песня замолкает. Мой черный дракон зависает в воздухе, встав на хвост, и изображает изящный поклон. После чего исчезает.

— Как тебя зовут?

Вопрос задан на русском.

— Даркин.

— Дурацкое имя. — В голосе легкое пренебрежение. Ну-ну, я-то слышал вчера, как тебя назвала одна из спутниц.

— Ну, Хелависа, несомненно, гораздо лучше. — Добавляю в голос яда. Красотка слегка краснеет. Замечает это, и аура вспыхивает злостью. Туше.

— Иди за мной. — Это уже на общем эранийском. Приказной тон мне не нравится, но любопытство берет верх. Поднимаюсь с земли и следую за звездной девочкой.

Следую за ней к студенческому общежитию. Общежитие самое обычное — коридорного типа. Только архитектура несколько более вычурная. Колонны, лепнина, барельефы. Комната, куда мы пришли, рассчитана на двух человек. И здесь явно живут девчонки. Это чувствуется.

— Кто ты такой и откуда знаешь русский? — Вопрос звучит, как только я закрываю дверь. Могла бы и сесть предложить. Сажусь на ближайшую кровать без разрешения.

— Русский знаю потому, что родился и вырос в России. А кто такой? Не знаю, человек, наверное. Хотя местные называют меня разрушителем. А ты?

— Да тоже человек. Попала сюда пять лет назад. Как, не помню. В том мире жила в Москве, работала консультантом в юридической фирме.

Я чувствую, что разговор о прошлом ей неприятен и коротко рассказываю о себе, тоже не заостряя внимания на деталях. Постепенно ледяная королева превращается в обычную девушку и мы болтаем обо всем на свете. В основном меня интересует жизнь в этом мире и порядки в местной Академии. Висса ("Друзья зовут меня именно так, да и к госпоже О" Шей я не имею никакого отношения") рассказывает несколько веселых историй из жизни местного студенчества, я рассказываю о своем обучении. Приходим к выводу, что студенты везде одинаковы. Хотя местные помладше, и к тому же маги. Разговор заходит о музыке. Сходимся в любви к фолку, и группе "Мельница" в частности. Даже поем дуэтом несколько песен. Интересуюсь наличием какой-нибудь аппаратуры записи-воспроизведения.

— Нет, что ты. — Виса машет рукой — Тут только живая музыка. Местная магическая мысль еще не дошла до такого. Кстати, если позволишь, я у тебя потом возьму пару песен.

— То есть возьмешь?

— Ну, я все-таки маг разума. Ты их главное вспомни как можно подробнее, а техническую сторону я беру на себя.

— Да я тоже вроде как не чужд этой стихии. Так что можно попробовать. А маг не может музыку транслировать сразу многим людям?

— Может, конечно. Нужна специальная настройка, но может. А зачем?

— Концерты можно устраивать, деньги зарабатывать.

Висса заливисто хохочет.

— Даркин, ты не понимаешь. Маги разума — это элита вооруженных сил! И не только из-за возможности просто вытащить нужные сведения из чужой головы. Маг-координатор это сердце боевой звезды.

— Боевая звезда, это пять магов разной направленности? Я уже сталкивался с ними, там действительно один менталист был.

— Сталкивался? С какой именно?

— А я знаю? Психованная девица, старик, шкафообразный маг земли, лекарь и менталист по имени Ройл.

— А, пятерка Бертрана. Они работают на Белый Совет и Архимага. Я говорю не о них. Таких групп всего пять на всю Эранию. Обычно в боевую звезду входят три воина и два мага. Один из магов обязательно менталист — он связывает сознания бойцов в одну сеть, позволяя им действовать как одно целое. Подобные боевые пятерки — сердце ударных сил армии.

— Тоже собираешься стать ударной силой армии? — киваю на ее кольцо пятикурсницы с крупной жемчужиной в центре.

— Нет, у меня другая специализация.

— Кстати, а как ты объяснила свое происхождение? А то нужно договориться, что врать. Слухи по Академии обязательно поползут.

— Я сказала, что родилась в одном из племен варваров в северных нагорьях. Это вполне объясняет все мои странности, которые были поначалу. А о горцах большинство местных знает только то, что они есть. А ты о себе что рассказал?

— О том, что я из другого мира знает Архимаг, мэтр Клавикус и, наверное, Белый Совет. Хотя насчет них я не уверен.

— Мэтр Клавикус — это Хранитель Архивов? И почему я не удивлена. — Виса качает головой.

— И почему ты не удивлена?

— Я узнала это случайно. Сей милый старичок лет сорок возглавлял Королевскую Службу Безопасности. Давно, но сам понимаешь… Сейчас он просто скромный библиотекарь.

— Интересно. Впрочем, этого следовало ожидать. Ладно, всем рассказывай, что я твой земляк из какого-нибудь соседнего племени. Это объяснит знание языка и столь странную реакцию при встрече.

Мы еще болтаем о всякой чепухе до самого вечера. Не знаю как Висса, а мне просто приятно слышать родную речь.

На следующий день, я опять пришел в комнату девушки.

— Даркин, ты мне доверяешь? — вопрос огорошивает меня прямо с порога. — Понимаешь, я могу тебе помочь с изучением языков и всего прочего, — девушка говорит очень быстро, постоянно сбиваясь, — я придумала одно заклинание… Нет, ты не думай, оно абсолютно безопасно, да и ты ведь тоже маг-разумник, но… И база у нас одинаковая, просто ты должен мне очень сильно доверять. Ну, мы должны быть очень близки чтобы все получилось как надо.

Очень близки, да? Я еще и подумать-то толком ничего не успел. Но, видимо, Висса словила недооформленную мысль, или у меня по лицу все понятно.

— Так! Нет! Стоп! — она замахала на меня руками. — Спать с тобой я не собираюсь! — а жаль, блин.

— Не потому, что ты мне противен, — Висса продолжает уже спокойнее, — Просто, я боюсь.

Жду продолжения.

— Про то, что любовники как бы делятся энергией, ты слышал?

— Ага, и мужчина при этом всегда в проигрыше.

— А вот в данной ситуации это как раз не важно. Я маг. А ты, антимаг, если подумать. И мне совершенно без разницы — высосешь ли ты из меня всю силу, или "поделишься" со мной силой разрушения. Для меня это смерть или потеря магической силы с вероятностью девяносто восемь процентов. Ты уж извини, но рисковать ради минутного удовольствия я не готова.

Возможно, в чем-то она права. Я ведь действительно могу быть опасен для любовницы-мага. Да и не мага, наверное, тоже. А экспериментировать как-то боязно. Хотя, еще нужно найти, с кем экспериментировать. Так что эту проблему можно отложить на потом.

— Так, если незабываемый секс мне не светит, то не тарахти, а объясни спокойно, что ты от меня хочешь.

— Я разработала новое заклинание для передачи знаний. Проблема в том, что для этого нужно полное объединение сознаний, а на это ни один местный маг не пойдет. Ты же здесь всего месяц или чуть больше, и скрывать тебе особо пока нечего. Это местные дворяне погрязли в интригах по уши, потому и параноики через одного. Про твое происхождение я и так знаю. Плюс то, что мы из одной страны, у нас один родной язык и среда воспитания. К тому же ты маг-разумник и легче сможешь воспринять информацию.

— И чему ты хочешь меня научить?

— Например, эранийскому. Ну и по-мелочи, что влезет. Я же не знаю, сколько информации ты способен усвоить.

— Эранийский я знаю.

— По моему, ты себе льстишь. Хотя ты прав, могут возникнуть ненужные наложения знаний. Тогда давай даркаан. И что еще?

— Давай даркаан. Потом хотелось бы местные традиции, обычаи, законы. Ну, ты же все равно будешь копаться в моей памяти, вот и посмотри, каких важных знаний там не хватает.

— Не жадничай. Тут главное не переборщить. Я не знаю, влезет ли к тебе хотя бы даркаан. Так что, ты согласен?

— А-а-а, давай! Пропадать так с музыкой! Ты прямо сейчас начнешь?

— Думаю, нам лучше пойти к тебе. Ты выключишься на какое то время, а оставлять тебя тут… Сам понимаешь.

Идем ко мне. Хелависа укладывает меня на кровать, а сама садится рядом на табуреточке. Последнее, что я помню, это прикосновение теплой девичьей ладошки. Очнулся я с чугунной головой. Последний раз такие ощущения были, когда я переусердствовал с сортировкой памяти. За окном светло. Судя по завтраку на столе, в отключке я провалялся больше суток. Сосредоточиться и войти в сферу разума никак не получается. Залпом выпиваю содержимое бокала. Становится немного легче. Открываю окно, падаю на кровать, и некоторое время просто валяюсь, стараясь ни о чем не думать. Когда головная боль немного утихла, вхожу в собственное сознание. Информации явно поприбавилось. Новые блоки слегка отличаются от тех, что создавал я сам, но именно что слегка. Бегло просматриваю новые приобретения. Они даже рассортированы почти правильно. Привожу все в порядок. Результат очень даже не плох.

Иду к Виссе. В комнате ее нет. Отправляюсь бродить по парку. За это время окончательно прихожу в себя. Через пару часов наконец застаю мою добрую фею дома.

— Квидаджис? — вопрос прямо с порога. И я его понимаю!

— Нормально дела, спасибо, — отвечаю тоже на даркаане. Потом перехожу на русский, — голова только болит.

— Еще бы! Ты бы знал, сколько я в тебя информации запихнула! Я и подозревала, что ты умеешь с памятью на таком уровне работать! Из тебя неплохой менталист выйдет. Ну ка, давай проверим. В каком году Лейф Завоеватель разгромил Гунтара Кровавого?

— Э-э-э. А он его разгромил? Гунтар же, вроде прадедушка Лейфа? Или ты о чем-то другом?

— Получилось! — Висса радуется как ребенок. — Пойдем, покажу тебя своему научному руководителю. И пусть он теперь скажет, что это бред! Осталось только теорию оформить и диплом у меня в кармане!

Сверкающая искренней радостью магичка тащит меня в сторону главного корпуса. Поплутав немного по коридорам и аудиториям мы, наконец, находим нужного человека. Хелависа объясняет тому суть эксперимента. Говорят на эранийском и очень быстро, так что понимаю с пятого на десятое. Терминология мне вообще не знакома. Наконец, маг обращает на меня свое внимание. Следует небольшая проверка на знание языка. А надо сказать, что даркаан язык очень сложный. Интонация, ударения, порядок слов в предложении могут поменять смысл сказанного на противоположный. Или добавить пару скрытых смыслов к простейшей фразе. Но я, кажется, испытание выдерживаю.

— Молодой человек, я прошу разрешение взглянуть на структуру памяти изнутри. — Обращается ко мне куратор Висы. — Конечно же, под Вашим полным контролем!

Тут надо пояснить, что неприкосновенность сознания является одним из постулатов кодекса магов. Попытка вломиться в чужое сознание силой считается преступлением. Тут тоже есть свои исключения, конечно. Это тоже часть новоприобретенных знаний. Даю свое разрешение. Маг действительно предельно аккуратен. Осматривает только некоторые добавленные блоки и, трижды извинившись, некоторые блоки со знанием эранийского. Для сравнения. После чего просит меня немного подождать за дверью. Ему с ученицей нужно обсудить некоторые сугубо профессиональные вопросы. Выходу и устраиваюсь у окна. По главной площади академии снуют студенты. Их уже довольно много. Ну да, скоро ведь начало учебного года.

— Висса, девочка моя, где ты нашла такого идиота? — голос преподавателя тих и вкрадчив. — Ни один нормальный маг не впустит другого в свою голову. Как ты вообще до такого додумалась? Напомни-ка мне, что у тебя было по этике магического искусства? Я договорюсь о переаттестации.

— Я же ничего плохого не сделала! Он согласился добровольно. К тому же он получил кучу знаний совершенно бесплатно!

— Ты еще скажи, что не оставила закладок — маг фыркает. Девушка слегка краснеет, что не остается незамеченным. — В общем так. Хелависа, ты очень умная и талантливая девушка. Ты лучшая из моих студентов и сильнейший маг разума за последние пять выпусков. Именно поэтому ты никогда, слышишь, ни-ког-да не будешь пытаться этими закладками пользоваться! Он ведь маг разума, я не ошибаюсь? Ты представляешь, что он с тобой сделает, если их обнаружит?

— Вот на этот случай я и делала закладки. — В голосе вызов.

— Да не успеешь ты ими воспользоваться, идиотка!!! Ты умрешь раньше. Даже если ты успеешь перехватить контроль над телом. Ты не сможешь контролировать его силу, она слишком чужда любому магу! В лучшем, я повторяю, ЛУЧШЕМ случае она уничтожит только тебя. А что будет, если она вырвется наружу?

Девушка подавленно молчала.

— Ладно, иди. Теоретическую основу твоего диплома мы обсудим позже. И… отличная работа! Я тобой горжусь!

Несколько дней я с Виссой не виделся. Она обещала учить меня магии разума, но настояла, чтобы я пару дней отдохнул после эксперимента. Вот я и валялся на своей любимой поляне, читал все ту же книгу о дуэлях и старался не слишком перенапрягать память. Собственно, правила дуэлей в Эрании довольно просты, но в книге разбиралась еще куча частных случаев, прецедентов и примеров. Довольно занимательное чтение. Вот когда я уже практически закончил читать описание интереснейшей трехсторонней дуэли, меня нашли очередные неприятности. Неприятности выглядели как маг-пятикурсник с тремя товарищами. Сам маг явно был дворянином. Блондин чуть выше среднего роста с серыми глазами и надменным выражением лица. Ярко алый камзол из какой-то явно недешевой ткани, куча перстней и цепочек как принято писать в протоколах "желтого металла". Стилизованное изображение огня на перстне мага выполнено из цельного рубина. Богатенький буратинка. Основными эмоциями были злость, презрение и еще, пожалуй, предвкушение чего-то. Парень явно не с добрыми намерениями. На всякий случай поднимаюсь на ноги. Этот красавчик останавливается в четырех-пяти шагах от меня и начинает что-то мне говорить. Точнее он выплевывает слова, демонстрируя крайнее презрение к такому ничтожеству как я. Общий смысл такой, что Хелависа — его девушка и чтобы я даже в мыслях не смел… ну и так далее, или он меня на дуэль вызовет и по стенке размажет. Так, и что делать? Решаю сыграть тупого варвара, тем более этот хлыщ именно варваром меня и считает. Да и большинство зрителей (а их уже подтянулось немало), пожалуй, тоже не будут удивлены. Таращусь на него с самым тупым выражением лица, потом делаю вид, что услышал знакомое слово:

— Висса, да-да. — И делаю чмокающий звук губами.

У парня, похоже, сносит крышу. С воплем: "Я тебе покажу, ублюдок!" он кидает в меня какое-то заклинание. Довольно сложно плетение из разума и воздуха. Понятное дело, плетение не срабатывает. Наклоняю голову к плечу и с любопытством смотрю на этого павлина. Тот отпрыгивает на пару шагов назад, и в меня летит огненный шар. Эффекта ноль. Я на всякий случай увеличил концентрацию силы возле тела и поэтому шар затух на расстоянии полутора локтей от тела. В меня летят еще три огненных шара один за другим. С тем же эффектом. Я хмыкаю. Это, похоже, стало последней каплей. Огненный маг начинает размахивать руками. Темным зрением вижу какую-то очень сложную структуру полностью из огненных нитей силы. По-моему, этот придурок влил туда весь запас энергии. Не знаю, смогу ли я рассеять подобное плетение достаточно быстро. Помня о молнии, которой меня угостила малявка, рисковать не хочется. Когда плетение вспыхивает, делаю широкий шаг в сторону. Мимо проносится ревущий поток пламени. Локоть в поперечнике. От напряжения энергий у меня аж волосы на голове зашевелились. По ушам бьет крик и следом накатывает волна чужой боли. Резко оборачиваюсь. Заклинание ударило в какого-то паренька. Тот с криком катался по поляне, пытаясь сбить пламя. Идущие от него эмоции рвут мою душу на части. Боль, даже многократно ослабленная, почти невыносима. Ухожу с поляны, пытаясь не перейти на бег. Помочь я там не смогу, лекарям мое присутствие будет только мешать. А терпеть чужую боль — увольте. Парню от этого легче не станет. Добираюсь до комнаты и падаю на кровать. Вроде и не виноват, но настроение препоганое. Крик несчастного все еще звучит в ушах. Нужно как-то отвлечься. Ныряю в сознание и начинаю его обследовать. С сектором памяти я уже освоился, но Висса на днях подкинула интересную мысль. Ведь все сигналы от органов чувств обрабатываются мозгом. Эмоции, кстати говоря, тоже. Нужно поискать какие блоки за это отвечают. Немного снижаю концентрацию, чтобы не терять связь с реальностью и аккуратненько пытаюсь вывихнуть себе большой палец на левой руке. А сам в это время слежу, куда же пойдет сигнал. Весь путь сигнала проследить не удается, но одна из базовых структур отозвалась. Сосредотачиваю свое внимание на ней и пытаюсь вывернуть палец правой руки. Бью себя по коленке. Влезаю в структуру еще глубже и дергаю себя за ухо. Кажется, что-то нащупал. Теперь бы поставить некий фильтр, который будет смягчать болевые сигналы. А как? Простого желания, как со щитом, недостаточно. А больше я ничего и не умею. Придется, все же, обратиться к профессионалу. На голой интуиции тут не пройдешь.

Ранним утром меня буквально вытаскивают из кровати, цепляют на руки ирениевые кандалы и куда-то ведут. Куда-то в главный корпус Академии, точнее сказать не могу. Конвоем выступает все та же пятерка магов. Ауры лучатся напряжением и ненавистью. Меня приводят в большой зал со сводчатым потолком. Зал выстроен амфитеатром и может вместить немало народу, но сейчас он практически пуст. Семеро человек в белых мантиях сидят за центральной трибуной. Слева писарь, судя по количеству бумаги и письменным принадлежностям. Плюс моя охрана. Меня ставят на массивный каменный диск в центре зала, и охрана делает пару шагов назад. Диаметр диска метра полтора. По краю идет какой-то узор. От разглядывания диска меня отвлекает голос.

— Темный маг, называющий себя Даркин, предстал перед Белым Советом Магов, дабы ответить за свои преступления. — Голос разносится по всему залу. О, так это и есть Белый Совет. Интересно. Пытаюсь рассмотреть сидящих напротив мужчин. В глаза бьет режущий, ослепительно белый свет. Темное зрение слетает само собой. По диаметру диска в потолок бьют лучи нестерпимо яркого света. Точнее, это магия такой предельной, невероятной силы, что видна даже простым зрением. Что-то похожее шло от Архимага, но он свою силу сдерживал и контролировал.

— Не пытайтесь использовать силу, подсудимый.

Это крайний слева маг. На вид ему лет сорок. Голос спокойный, уверенный. Я не могу увидеть его ауру, но особой ненависти в нем не чувствуется. Клетка снова гаснет.

Слово берет толстый маг, сидящий в центре. Вот его ауру даже читать не нужно, столько в его лице ненависти.

— Вчера этот темный маг убил ученика академии мерзким, запрещенным колдовством! Он применил темную силу для удовлетворения собственной жажды убийства. Напал на беззащитного! Я требую его немедленной казни!!

— Я вчера никого не убивал. Маг…

— Молчать!!!! — От вопля толстяка, казалось, стекла бы полопались. Если бы в зале было хоть одно окно. — Ты лжешь, ублюдок!!! У нас есть показания пятерых свидетелей! Как ты смеешь… — дальше минут пять брани, обвинений во всех грехах и просто истерического визга. "Председатель" уже красный как помидор. Дальше начинаются крики и вопли с мест. В общем-то, разнообразием они не отличаются. Опять обвинения и требования моей смерти. Обидно. И этот фарс они называют судом? У меня не то, что нет адвоката, мне даже слово сказать не дают. Никаких доказательств. Что за пять свидетелей? Народу там было явно больше. Остальные молчат? Или их показания суд просто не устраивают? Похоже, дело принимает скверный оборот. И Архимага не видно. А ведь он, кажется, глава Белого Совета. Меня решили побыстрее грохнуть, пока Корвус не может за меня заступиться? Вероятно. Нужно валить. Как? Эти прутья мне не по зубам. Придется бить вниз. Одним ударом, пока не включилась защита. Это если мы на втором этаже, а если внизу земля? Разбить сам диск? Это явно артефакт, но вот получится ли? Могу и не успеть. Минут через пятнадцать вопли затихают.

— Темный маг по имени Даркин, Вы признаетесь виновным в умышленном убийстве с использованием запрещенной магии и приговариваетесь к казни. Ваше последнее слово?

Собираю волю в кулак.

— Я не виновен. Свидетели лгут. Я готов открыть свою память мессиру Архимагу Корвусу. — вот так. Раскрыть память — это последний способ доказать свою правоту. Что-то вроде харакири в древней Японии. Впрочем, для большинства местных магов раскрыть свою память и есть самоубийство. Слишком много скелетов в шкафу каждого. Такого они от меня не ожидали. Я вообще не должен был знать о подобном нюансе. Спасибо Виссе. Нарастающий шум перекрывает голос того мага слева, что предупреждал о применении силы:

— Мессир Архимаг сейчас отсутствует и не может быть свидетелем Вашей невиновности. Вы можете открыть свою память любому члену совета. — Ага, хрен вам!

— Я настаиваю на кандидатуре Архимага и готов подождать его возвращения. — На самом-то деле я могу открыть свою память и Виссе. Но это сделает ее врагом совета. Если они так хотят меня убить, то жизнь одной пришлой магички их не остановит. Только Архимаг обладает достаточным авторитетом, чтобы заставить совет признать мою невиновность.

Звуки нарастающего гвалта отсекает как ножом. Видно, кто-то позаботился о звукоизоляции. А судя по жестам, обсуждение идет бурное. Наконец, звуки снова возвращаются. Толстый маг велит страже меня увести. Лицо у него такое, будто он съел килограмм лимонов. Смотреть приятно!

По сравнению с нынешним местом пребывания моя первая камера — номер-люкс. Круглый каменный колодец диаметром метра два и глубиной пять. Сверху колодец закрыт решеткой. Ирениевой, разумеется. Кажется, в нашем мире это называется зиндан. Если Архимаг не вернется в течение недели, я сойду с ума или подхвачу воспаление легких. После первой бессонной ночи на каменном полу я понял, что здорово переоценил свою выносливость и трех-четырех дней будет вполне достаточно.

Корвус вернулся через три дня. Увидев мою грязную, шатающуюся тушку с красными от недосыпа глазами, Архимаг задал один вопрос:

— Ты действительно не виновен и готов открыть свою память?

— Да.

— Тогда мыться и спать. В таком состоянии ты не выдержишь процедуры.

— Куда ты пошел? — голос остановил меня у самой двери, — туда иди, — маг указал на вход во внутренние покои. Посреди комнаты ждала горячая ванна. Как меня переносили на кровать, я уже не помню.

Процедура проверки памяти была жутко неприятной. Ощущение такое будто у тебя в душе кто-то ковыряется. Причем, немытыми руками. Да еще и память начала чудить, подсовывая, почему-то, самые грязные и неприятные моменты. По окончании процедуры Архимаг, кажется, был очень зол. То есть, эмоции не ощущались вообще, но именно это и настораживало. И говорил он короткими рублеными фразами.

— Неприятные ощущения? Пройдут. Жди в своей комнате. Вызовут. — И только дверь хлопнула.

Пошел в комнату. Что еще делать-то. Сел и попытался расслабиться при помощи дыхательных упражнений. Вызвали меня примерно через час. В этом мире время измеряют несколько иначе. У них сутки (по ощущениям, их продолжительность равна привычным земным) делятся на двадцать тайсов. Каждый тайс делится на 10 нимов. Тот на 10 звитов, и последний включает в себя 10 ахен. Один ахен равен примерно 4–5 секундам. Ну и раз уж начал о времени, месяц (да, луна тут тоже есть, только она чуть поменьше нашей и оттенок красноватый) содержит ровно тридцать дней — три декады. А вот месяцев здесь все-таки двенадцать. То есть местный скажет, что стража явилась за мной через восемь нимов, но мне как-то привычнее в часах и минутах считать. Главное, что стража все-таки проводила меня до памятного "зала суда". Тот же диск-клетка, тот же стол, за которым сидят семеро. Ненавижу! У Архимага, оказывается, было персональное место. Он сидел позади совета на возвышении. Возвышения не видно из-за стола, но вот кресла там в прошлый раз точно не было. С собой Корвус его носит, что ли? Тоже мне, Зевс на Олимпе! И снова голос, звучащий ниоткуда.

— Маг по имени Даркин, с Вас снимаются все обвинения. Вы можете идти.

Ах с меня просто "снимаются все обвинения"! Ни слова о лжесвидетельстве, ни слова об этой пародии на суд! Я даже не оправдан! С меня просто обвинения сняли. Сделали милость.

— Светлые маги! — выплевываю эти слова, вкладывая в них всё презрение и всю ярость, что клокочет внутри меня. Разворачиваюсь и почти выбегаю из зала. Хорошо, что двери открываются в обе стороны, иначе я бы их вынес.

К Архимагу меня пригласили уже под вечер. В знакомый "официальный" кабинет главы Академии я вошел спокойный как айсберг. Где-то внутри бурлили эмоции, обиды, переживания, но море моих страстей было покрыто толстым панцирем льда.

— Произошедшее весьма прискорбно, — начинает Архимаг. Он делает паузу, как бы предлагая мне высказаться, но я молчу, — и очень некрасиво.

Я молчу.

— В данной ситуации маги Эрании повели себя не лучшим образом, и мне стыдно за своих учеников и коллег. Но я уверяю тебя, все виновные будут наказаны!

— Кто? Как?

Некоторое время Архимаг молчит. Потом продолжает.

— Напавший на тебя Жозе но-Лизи будет приговорен к месяцу карцера и денежному штрафу. Помимо компенсации за смерть Ульфрика Гельдера. Четверо лжесвидетелей получат по декаде карцера и штраф.

Изображаю на лице все свое отношение к подобного рода "наказанию".

— Ну а что ТЫ хочешь?! — Архимаг и сам понимает, что не прав, потому и злится. — Мы должны убить отпрыска одного из высших дворянских домов?

— Да, проще убить разрушителя. — Сознательно бью как можно больнее. — По поводу но-Лизи: самый простой вариант — я его убиваю. Причем так, чтобы его семья не имела права на месть. Самый лучший для него вариант — его исключают из академии и семья запирает его в каком-нибудь дальнем замке. Чтобы он не пересекся со мной даже случайно. А Вы лично говорите с главой дома но-Лизи и объясняете, что попытка мстить повлечет за собой уничтожение всей семьи. С четырьмя прихлебателями: в общем, согласен, но штрафы в мою пользу. А вообще-то лучше их тоже из академии выкинуть. С Белым Советом что хотите, то и делайте.

— Видишь ли какое, дело… семья но-Лизи очень влиятельна. Жозе осталось отучиться всего год и поверь, он больше не будет создавать тебе проблем.

— Вы сами-то верите в то, что сказали? Жозе — избалованный дворянчик, привыкший получать все что хочет. Единственный Вывод, который он из этой ситуации сделает — что влияние и деньги семьи прикроют его от любых неприятностей. Даже если его накажут, он не будет винить в этом себя. Не так воспитан. Если уж он подставил четырех друзей, чтобы прикрыть свою ошибку… Нет, он скорее найдет виноватого на стороне. И кто им будет? Правильно! И но-Лизи будет мстить. Прямо или опосредованно, но будет. Тогда я его убью. Скорее всего, особо жестоким образом.

Некоторое время мы молчим. Потом Архимаг переводит разговор на другую тему.

— Молодой человек, а чего хотите от жизни Вы?

Затолкав поглубже бессмертное "Моя мечта надменна и проста…" (и чего из меня эти цитаты прут к месту и не к месту? Своих мыслей не хватает, наверное) буркаю:

— Ничего не хочу. Жить, просто жить.

— Чтобы просто жить, как обычный человек, нужно стать членом общества. А когда живешь в обществе, иногда приходится идти на компромиссы.

— Извините, мэтр — нагло прерываю его речь — но я совсем не уверен, что я хочу стать членом именно ВАШЕГО общества. То, что я тут увидел, меня совершенно не впечатлило.

— Ты видел лишь небольшую часть, как ты можешь судить обо всех?

— Талантливый юный маг, член высшего дворянства. Будущая элита и опора трона. Хам и забияка способный напасть на беззащитного. Убийца и лжец, способный сломать жизнь другу, ради того, чтобы прикрыть собственную задницу. — Холодное спокойствие ледяного панциря в голосе, лишенном интонаций. — Белый Совет. Семеро мудрейших магов, которым доверено судить других. Именно они определяют, что хорошо, а что плохо. Что допустимо, а что нет. Толпа фанатиков, способная приговорить к смерти за просто так. Не дав даже шанса на защиту.

Я видел не всех. Я видел тех, кого считают лучшими. Какой смысл искать среди остальных? — пафоса, конечно, многовато, но Архимага надо давить до упора. — Я, уж извините, в таком случае куда-нибудь к Темным уйду. Говорят, тут и такие есть.

— А вот этого я тебе не могу позволить, извини. — Голос Архимага спокоен, но в нем сталь. — Я предлагаю тебе стать студентом Академии Магических Искусств Эрании. Это позволит тебе по окончании стать членом общества. Ты будешь не изгоем, а дворянином. Все не так просто, конечно, но у нас будет пять лет. — Он так и сказал: "нас"! — За студентов отвечаю я. В академии ты будешь под моим присмотром, и под моей защитой. Загадывать даже на пять лет вперед я не хочу. Но в любом случае, магистр магии — это статус. И не только в Эрании.

— Ага, понятно. И для того чтобы не сдохнуть (Простите, мэтр, я имел в виду стать студентом и в перспективе членом общества) я должен проявить чудеса всепрощения и напрочь забыть о событиях последней декады?

— Ты должен научиться считаться не только со своим мнением! И понять — чтобы что-то получить, нужно что-то предложить взамен.

— Вы подтверждаете мое право убить этих четверых при следующем конфликте, и мне нужна от них денежная компенсация причиненного ущерба. Размер определите Вы, я в местных ценах на убийство не разбираюсь. Но компенсация должна быть не маленькой! И тогда я полностью Ваш! — А вот теперь самый скользкий момент. Не переборщил ли я? Все зависит от того, насколько я Архимагу нужен. Потому что если он ответит отказом…

— Компенсация тебе будет. И ты не должен провоцировать на дуэль ни этих пятерых, ни кого бы то ни было из учеников.

— Намеренно провоцировать не буду. Я вообще очень мирный и ни разу не дрался на дуэли.

— Вот и договорились. У меня есть идея, как доказать твою полезность для Академии, но об этом завтра. А теперь можешь идти спать.

На следующий день за мной зашел Клавикус.

— Здравствуй. Следуй за мной. Мессир Архимаг тебя ждет.

— Да, секунду. Куртку накину. А что он от меня хочет?

— Насколько я знаю, ты должен будешь продемонстрировать свою способность видеть ауры, — разговор продолжался уже по дороге к зданию боевого факультета. — Ты это точно умеешь, так что не волнуйся.

В небольшом зале, куда мы пришли, уже находилось человек двадцать. Первым я заметил Архимага. Точнее, я просто ощутил сначала присутствие его силы, а потом уж увидел его. Тут мой взгляд натыкается на толстяка, который исполнял обязанности председателя Белого Совета. Из глубины души поднимается черная ярость. Я автоматически перехожу на темное зрение, призывая силу. В ответ ауры толстяка и еще нескольких человек рядом с ним начинает светиться ярче. Да тут белый совет в полном составе! И они тоже готовы к бою.

— Даркин! Руфус! А ну немедленно прекратите! — голос Архимага приводит меня в чувство. Медленно расслабляюсь. Ауры семерки тоже теряют интенсивность.

— Даркин, успокойся. Тебе предстоит продемонстрировать членам Белого Совета и преподавателям академии свое умение видеть ауры. Задача — определить уровень и направленность силы тех, кто к тебе подойдет. Встань в центр зала.

Ну что ж, это не сложно. Первым ко мне подводят студента третьекурсника. Тут все просто.

— Земля. Уровень три. Потенциально — пять.

Следующий студент.

— Огонь. Уровень семь.

Теперь студентка. Четвертый курс. Кольцо с символом огня. Нет, так просто меня не обмануть.

— Основной талант — природа. Сейчас уровень четыре. Есть способность к магии земли, но тут где-то полтора. Можно развить до двух.

Среди группы преподавателей перешептывания.

Ко мне подходит второкурсник. Что за нелепость? Осматриваю его и так и так.

— Господа, этот человек, похоже, вообще не маг.

Следующим подошел мужчина среднего возраста и без кольца. Зато с артефактом под одеждой. Артефакт, похоже, содержит какое-то плетение разума. Его свет накладывается на свет короны, но, в общем-то, не сильно мешает.

— Простите, мэтр — обращаюсь к дядьке, — Вы не могли бы снять артефакт? Он несколько искажает картину.

— Попробуй определить так. — Это Архимаг.

— Огонь. Уровень девять.

Следующий ребенок.

— Вообще не маг.

Пожилой, грузный мужчина с вислыми усами. Что-то с ним не так. Аура выглядит как-то странно. Корона еле заметна и как будто втянута внутрь. Но не до конца.

— Маг разума. Уровень шесть. — Уверенности в моем голосе нет. Вислоусый ухмыляется и отходит, качая головой. Похоже, не угадал.

Дальше опять ребенок. Мальчик лет семи. Знакомая уже картина в ауре.

— Потенциальный маг. Уровень и направленность до инициации определить не смогу.

Среди наблюдателей гул.

Следующим подводят мага в арестантской робе и ирениевых кандалах. Корона у него странная. Она темно-серая с черными и зеленоватыми прожилками. И какой-то запах тухлятины. Причем чувствую я его не носом, а аурой. Интересно.

— Могу только предположить, что это темный маг-некромант. Уровень силы — четыре.

Последним подходит один из членов Белого совета. Тот самый, который управлял клеткой.

— Уровень семь. Тип силы определить не могу. Ярко белое сияние.

— Арман маг света. — Это снова мессир Архимаг. — Спасибо, Даркин. Ты можешь идти.

По пути оглядываюсь на членов белого совета. Обычные маги. Стихийники седьмого-девятого уровня. Один менталист.

— Да Вы, юноша, талант! — Клавикус буквально влетел в мою комнату. Он был возбужден и буквально излучал радость. — Ни одной ошибки! Ней-Стросс чуть усы себе не оборвал, когда ты его маскировку раскусил. Считай, что ты уже почетный студент академии! Наш заместитель ректора по учебной работе готов продать тебе душу. Лишь бы ты сидел в приемной комиссии!

— Стоп, мэтр! — прерывать старших невежливо, но иначе я просто захлебнусь в его восторженной болтовне. — Откуда столько радости? Почему Вы считаете, что я ни разу не ошибся и при чем здесь приемная комиссия?

— Ладно, объясняю для… разрушителей. — Клавикус перешел на деловой тон. — В академии есть артефакт способный определять уровень силы. Ортинская сфера. Всех испытуемых сначала проверили на ней. Она же используется для определения уровня силы кандидатов на поступление. Чем сильнее маг, проходящий испытание, тем сильнее светится сфера. Но она не показывает талант мага к определенной стихии. Да и вообще, определять приходится на глазок. То есть маг или нет понятно сразу, а вот уровень силы только приблизительно. К тому же она очень капризно реагирует на любые артефакты. И работает недолго. В среднем в день можно проверить человек двадцать-тридцать. Так что нервотрепка с проверкой кандидатов затягивается на декаду, а то и на две. Теперь понимаешь, какая ты находка для приемной комиссии? А уж способность видеть потенциальных магов — это вообще подарок богов! Ведь теперь можно заранее подготовить мага к инициации хотя бы морально. Это позволит сохранить многие детские жизни. Приемные испытания начнутся через три дня. Тебе все объяснят, а пока отдыхай.

За эти три дня я успел поймать Хелавису и научиться у нее ставить барьер на болевые ощущения. Пришлось ей за это спеть "Королевну". Это мы так меняемся. Она показывает мне приемы из ментальной магии, а я делюсь с ней своей коллекцией музыки. Не сам, конечно, пою. Просто перекидываю воспоминания. Правда, обезболивающее у меня получилось только общее. То есть, я просто приглушаю сигналы от нервных окончаний в теле. Обезболить только руку или сохранить тактильные ощущения и отсекать болевые не получилось. Висса сказала, что мне нужно развивать умение работы с разумом. Сейчас мне тонкости не хватает. Попробовал применить обезболивание. Ощущения странные, как будто в вату обернули. Ударил рукой по стене — даже касания не чувствую. Ударил сильнее — сигнал есть, но слабый. Висса подобрала упавшую со стены картину, обозвала придурком и выгнала из комнаты. Еще два дня посвятил тренировкам по настройке данного блока. И про остальные упражнения тоже не забывал само собой. Про богов я тоже узнал у Виссы. В Эрании, да и во всех странах по эту сторону пустыни, многобожие. Основных богов четыре. Отец Справедливости — бог мудрости, справедливости и тому подобного. Ассоциируется с зимой. Мать-богиня — соответственно богиня плодородия и материнства. Воплощение осени. Дева покровительствует молодым девушкам еще не ставшим матерями. Символ чистоты и юности. Ее время года весна. Хозяин битв. Покровитель воинов. Лето. Плюс еще есть какие-то боги, которым верят отдельные племена. У каждого из богов есть еще и ипостаси. Скажем, покровителем магов считается Шиол — ипостась бога-отца. В Эрании в богов верят не слишком истово. Страна светская. А вот в Гальдоре даже из культа богини-Матери умудрились сделать что-то агрессивное. Вроде бы есть культ, который причисляет к богам и Разрушителя, но это на уровне слухов.

Глава 5

Наконец, начался прием абитуриентов. Меня провели в небольшую комнатку с двумя столами. Объяснили, что вот в эту дверь будут входить кандидаты. Моя задача — спросить имя, возраст и место рождения. Определить силу, направленность и потенциал мага. Документы оформит вот этот молодой человек. После чего кандидат со своими документами должен проследовать вон в ту дверь. Там его оформят, поставят на довольствие и определят в общежитие. Но это уже не мои заботы. Кандидаты начнут заходить через полчаса.

Первый кандидат — парнишка лет двенадцати. Одежда не слишком богатая, но добротная. Обращаюсь к нему:

— Назовите, пожалуйста, Ваше имя, возраст и место рождения.

Паренек молчит и во все глаза пялится на меня. Аура почти полностью залита буро-коричневыми разводами страха.

— Не нужно бояться. Я сотрудник приемной комиссии и не причиню Вам вреда. — Пытаюсь его успокоить. — Назовите свое имя, возраст и место рождения.

— П-патрик. Мне двенадцать. Я из Хельны.

— Лгать тоже не нужно. Назовите свое настоящее имя, — ложь я тоже могу распознать. У человека по ауре как будто рябь идет.

— Меня зовут Гюнтер Реймс, — тон такой, будто он выдал врагу военную тайну.

— Записал? — это я уже своему помощнику. Имени он так и не назвал. Судя по кольцу — менталист с четвертого курса.

— Да.

— Тогда пиши — маг природы, уровень силы один, потенциал четыре.

— Все, молодой человек. — обращаюсь к кандидату. — Берите документ и идите вон в ту дверь. Там вам объяснят, что делать дальше.

Кандидат уходит. Дергаю за веревочку, и подвешенный снаружи колокольчик вызывает следующего. Девочка лет тринадцати. С ней пожилой мужчина с армейской выправкой.

Спрашиваю имя, возраст место рождения. Девочка боится, но отвечает. Видимо, присутствие отца действует успокаивающе. Диктую ее параметры силы и отпускаю. Третий абитуриент бросается на меня с кулаками. Мой напарник кидает заклинание. Судя по эффекту это нечто обездвиживающее. Он же и объясняет агрессивному юнцу, что кулаками размахивать надо не здесь. А здесь нужно отвечать на вопросы. В общем, выпроваживаем и этого, записав в особые отметки попытку нападения.

Четвертая снова девушка. Старше предыдущих кандидатов. Симпатичная, с отличной фигуркой.

— Катерина ней-Эссен. Семнадцать лет. Эсинток.

Я уже успел задать вопрос чисто на автомате. Платье не особо богатое. Видимо, девушка — дочь мага. Дети тоже имеют право на приставку "ней", а вот внуки уже нет. Платье чуть-чуть мерцает в магическом зрении и я не могу устоять перед искушением.

— Простите, Вы должны снять платье. Оно отсвечивает магией и мешает мне определить Ваш уровень силы. — Пытаюсь сделать голос максимально серьезным. Девушка смотрит на меня с удивлением и легким испугом, но все же начинает снимать платье. Бюстгальтера на ней нет. Грудь не слишком большая, правильной формы.

— Это тоже придется снять, — киваю на панталоны. Теперь девушка полностью обнажена. Руки прикрывают грудь и низ живота. Обхожу ее кругом. Румянец смущения на загорелом личике, зеленые глаза широко распахнуты. Темно-каштановые волосы собраны в хвост, спускающийся до середины спины. Нимфа! Богиня! Попка — загляденье. Тут мой организм напоминает мне, что женщины у меня не было уже очень давно. Хорошо, что у меня достаточно длинный камзол. Быстренько прячусь за столом.

— Благодарю Вас, можете одеваться. — Пока девушка приводит себя в порядок, диктую напарнику:

— Маг жизни, уровень два. Потенциально — пять. — Неа, не слышит. Аура пылает малиновым огнем вожделения. Пришлось окликнуть и повторить заново параметры силы. Ага, кажется, начал приходить в себя. Документы девушке отдал. И руки почти не дрожали.

Следующий — мальчик лет одиннадцати с необъятной мамашей. На вопросы тоже отвечает она.

— Патрик но-Рис. Десять лет. Из Рисанга.

Всматриваюсь в ауру. Что-то тут не то.

— Парень не маг, — это я менталисту.

— Как это не маг! Да мой Патя… — кажется, тетка не прочь поскандалить.

— Спокойно! — тетка осекается, и я продолжаю уже тише. — Я не вижу в Вашем сыне магической силы. За той дверью сидит приемная комиссия — обращайтесь к ним. Я все равно не решаю вопрос о поступлении. Рекомендую потребовать проверки на ортинской сфере.

Два центнера гнева и высокомерия покидают комнату. Мальчик на буксире.

Дальше все идет более-менее спокойно. Патрик, Кларисса, Виндер, Гален, Клаус, Мэри… Возраст у всех порядка двенадцати-тринадцати. Уровень силы в потенциале — четыре-семь. Восемь всего у двоих. Когда меня в третий раз пытаются убить, я не выдерживаю. Составляю объявление: "Внимание. За этой дверью темный маг. Он является сотрудником Академии и не причинит Вам вреда. Не бойтесь и соблюдайте спокойствие". Даю напарнику проверить орфографию и прошу повесить на дверь снаружи.

За день успеваем проверить человек сто-сто пятьдесят.

На следующий день вместо моего помощника в комнату вошла Хелависа.

— Привет, извращенец! — настроение у нее, похоже, хорошее.

— Привет. А почему извращенец?

— А кто вчера девушку раздеваться заставлял?

— Ну, так девушку же, не парня. А ты откуда знаешь?

— Да все уже знают. Ты бы хоть о девушке подумал. — Висса хмурится.

— Нет, ну вот ведь мудак! — я начинаю злиться. — Вчера тут сидел, слюни пускал. А потом мало что начальству настучал, так еще и растрепал на всех углах!

— То есть это не ты всем рассказал?

— Висса, подумай. Кому я мог рассказать — я из студентов только с тобой и общаюсь. Да, пошутил над девушкой, полюбовался немного, и все. Рассказывать никому не рассказывал.

— Теперь твой ассистент — я. Так что если ты еще раз так пошутишь, то до конца дней будешь искренне считать себя цыпленком. — Наигранная суровость в голосе.

— А это возможно? Научишь? — изображаю энтузиазм и жажду знаний.

— Тебе зачем?

— Как зачем? Над людьми издеваться!

Хелависса сразу же становится серьезной.

— Михаил, послушай. Не шути так больше. Ты привык, что в шутку строить из себя чудовище — это смешно. Я знаю, что ты шутишь. А для местных ты и так чудовище. И если ты скажешь что-нибудь вроде: "Ах, какая девушка! Так бы и съел!", то твои слова будут расценены именно как угроза, а не как комплимент. Так что постарайся не шутить с местными. Они к тебе еще не привыкли.

— Понял, учту. Ну что, давай вызывать абитуриентов?

— Кандидатов. Абитуриентами здесь называют магов последнего года обучения. Вот я, например, абитуриентка. А они кандидаты на поступление.

Кандидаты на поступление ничем не отличались от вчерашних. Те же подростки всех цветов силы. Затруднение вызвала только одна девушка. Жгучая брюнетка с черными, чуть раскосыми глазами. Она была одета в широченные штаны, типа хакамэ, белую рубашку с широкими рукавами и меховую жилетку. Представилась как Марта Хеттер. Шестнадцать лет. Родом из Герна. Проблема в том, что она как будто вся светилась магией. Оказалось, что все тело девушки покрыто магической татуировкой. Марта пояснила, что татуировка вроде как служит оберегом, увеличивает физическую и магическую силу. В результате пришлось отправлять девушку на сферу.

Опять пришлось трудиться порядка семи часов, но зато сегодня закончили со всеми кандидатами. Убедившись, что больше желающих стать студентами нет, я прошел в комнату, приемной комиссии.

— Уважаемые мэтры, кандидатов больше нет. Последний кандидат — маг разрушения по имени Даркин.

— Подходи сюда, я тебя оформлю. — Мне машет рукой маг с длинной седой бородой и заплетенными в косу волосами. — Позволь представиться, я Сервиус ней-Митро — заместитель ректора по работе со студентами младших курсов. Благодарю тебя за помощь с кандидатами. Давай-ка я заполню твой формуляр. Имя?

— Даркин.

— А второе имя?

— Второе имя? — не понимаю, о чем это он.

— Имя рода, семьи, клана… — А вот фамилию-то я себе не придумал. Настоящую он не выговорит, какая у Висы я не знаю, да и мы с ней из разных племен якобы. Ладно, пусть будет…

— Кат.

— Ага, так и запишем. Возраст?

Возраст? Два с небольшим месяца. Сколько я прожил в том мире — не важно. Мое нынешнее тело выглядит лет на двадцать-двадцать пять. Сойдет.

— Двадцать два.

— Двадцать два. Направленность силы? Нет, разрушение писать не годится. Я слышал, у тебя есть способности к магии разума? Вот и будешь менталистом. Уровень какой?

— Не знаю. Себя-то я не вижу.

— Может быть, тебя на сфере протестировать?

— А может не стоит? А то вдруг она сломается? Запишите первый уровень, да и все. А там уже определится в процессе обучения.

— Уровень у тебя минимум третий, если ты смог поставить себе нейтрализатор боли, пусть и грубый. — Это Хелависа. Она, оказывается, тоже зашла вслед за мной.

— Пишем третий. — Соглашается с ней мэтр Сервиус. После чего обращается ко мне. — Итак, Даркин Кат, Вы зачислены в Эранийскую Академию Магических Искусств. Вот ваше кольцо. — Одеваю на средний палец правой руки тонкий серебряный ободок с гравировкой в виде семи знаков стихий. Мэтр, между тем, продолжает — Вы зачислены в группу номер семь. Куратор — Арман но-Шейн. Жить Вы будете в той же комнате, что и сейчас. В одной комнате с Вами селиться все равно никто не захочет, а свободных комнат в общежитии уже нет. С этими бумагами пройдешь к интенданту. В коридоре висят указатели, не заблудишься. Он выдаст тебе комплект форменных мантий, брошюру с правилами Академии и прочее. Какие книги брать в библиотеке скажут преподаватели. Все. Инструктаж закончен. Можешь идти.

За дверью меня перехватывает Клавикус.

— Ты сейчас к интенданту? Пойдем, провожу. Заодно объясню — что и как. Ты чего такой мрачный?

— Меня зачислили в группу, где куратором Арман но-Шейн из Белого совета.

— Это седьмая или восьмая? Он две группы курирует. А впрочем, неважно. Ты зря переживаешь. Он строг, но справедлив.

— Он хотел меня убить!

— Открою маленький секрет, юноша — Арман как раз голосовал против твоей казни на первом заседании. Так что он единственный из кураторов, кто относится к тебе непредвзято. И он единственный, кто хоть как-то может сопротивляться твоей силе разрушителя. Так что не переживай. Ты лучше дальше меня слушай. Питаться ты будешь в столовой вместе со всеми. Обеденный перерыв после третей лекции. Ужин после шестой. Каждая лекция длится один тайс. Перерыв между лекциями — два нима. Так как в твоей комнате душа нет, да и не будет он у тебя работать, то мыться можешь в купальне. Она в здании боевого факультета. Чтобы не возиться со стиркой самому проще всего платить двадцать медяков в месяц Сенне Лимас. Ее можно найти в общежитии для преподавателей.

За разговорами добираемся до интенданта. Мне выдают два комплекта постельного белья, три серые форменные мантии и небольшую книжечку. Пока я несу все в комнату, Клавикус продолжает рассказывать.

— В качестве компенсации за инцидент тебе перечислили четыреста семьдесят золотых. Это очень приличная сумма. Если не особо транжирить, то на десяток золотых можно прожить год даже в столице. Стипендия студента составляет две серебряных монеты в месяц. Стипендию тебе тоже будут выдавать. Завтра мы с тобой пойдем в город. Нужно открыть тебе счет в банке, приодеться и купить всякую мелочь. И город тебе покажу, если время останется. Так что сразу после завтрака я за тобой и зайду. — Заканчивает он уже на пороге комнаты.

Клавикус появился утром, как и обещал — сразу после завтрака. Оглядел меня критическим взглядом (я к тому времени уже приплясывал от нетерпения), посоветовал надеть форменную мантию и мы пошли в город.

Город совершенно не соответствовал моим представлениям о средневековье. Никаких нечистот на улице. Запах вполне себе умеренный. Сами улицы широкие, мощеные. На мое недоумение Клавикус пояснил, что за порядком в центре города следят специальные команды. В районе порта и бедных кварталах гораздо грязнее. Первым делом мы направились в банк. Служащие оформили все бумаги и попросили прикоснуться к некой пластике со сложным магическим узором, чтобы зафиксировать подпись силы. Я прикоснулся и выпустил немного темной энергии. Часть линий просто исчезла, часть перекорежило. Но клерк сказал, что все в порядке и выдал мне чековую книжку. Наличными я забрал пять золотых различными монетами. Дальше мы отправились по магазинам. Первым посетили сапожника. Заказал себе пару легких ботинок, пару сапог и, по настоянию Клавикуса, пару парадных туфель. После тщательных замеров мастер уверил меня, что готовая обувь будет доставлена в академию через три дня. Шить костюмы на заказ я отказался, и мы зашли в ближайший магазин одежды. Мэтр сказал, что в центральной части города плохую одежду просто не продают. Увидев количество кружев, бантов, рюшечек и прочей гадости, которой здесь украшают парадную, одежду я понял, что в жизни это не надену. Хозяин что-то распинался про последние веяния моды, но я был непреклонен. Следующий магазин мы выбрали попроще. Там я купил себе три костюма полувоенного покроя (серый, черный и темно-фиолетовый) пять белых рубашек и две жилетки. Клавикус сказал, что я жмот. Я возразил, что у меня в комнате даже шкафа нет. С мебелью мэтр обещал помочь. Дальше мы докупили белье, носки, полотенца и прочие хозяйственные мелочи. В книжной лавке приобрели несколько пачек бумаги, перья, пару серебряных карандашей, тушь и карту. Карта обитаемых земель была выполнена с таким искусством, что я просто не мог удержаться. Все это было сложено в купленную тут же кожаную сумку. Сумку я специально купил, чтобы таскаться с ней на лекции. Все остальные покупки лежали в другом мешке, гораздо более объемном. На сегодня решили с покупками закончить, пообедать и возвращаться в академию. А достопримечательности осмотреть уже завтра. Дойти до трактира нам было не суждено. Высверк опасности, резкая боль слева и я падаю на мостовую со стрелой в груди. Чертовски больно, но я все еще жив. Успел дернуться в последний момент. Увернуться не вышло, но и сердце стрела не пробила. Плохо то, что чувство опасности не унимается. Видно, стрела была отравлена. Полностью концентрируюсь на очистке организма от яда. В крови яд определяется и фильтруется хорошо, но он уже начал проникать в ткани. Создаю пустоту на месте зараженного участка и теряю сознание от боли.

Очнулся в своей комнате. Левую сторону груди будто жгут огнем. Не могу сдержать стон. Ставлю фильтр боли и осматриваю организм сначала обычным, а затем магическим зрением. Грудь туго перебинтована. Больше видимых повреждений нет. Яда в организме практически не осталось. Тут в комнату входит бородатый доктор. Как его там? Ах да, Фасцио.

— Ну и как самочувствие? — спрашивает он меня первым делом.

— Терпимо. — Голос слабый. Сил почти не осталось.

— Расскажи мне, что ты помнишь? Мэтр Клавикус сказал, что тебя подстрелили. Но поверь старому доктору — рана от стрелы выглядит не так. Даже от магической разрывной. У тебя как будто кусок тканей вырезали, причем очень странной формы.

Рассказываю ему про яд и мою попытку обезвреживания. Доктор ругается минуты три. В полный голос. И таким загибом, переходя то на общий, то на даркаан, то на какие-то другие языки, что я просто заслушался. Наконец он успокаивается.

— Тебе здорово повезло. Стрела чиркнула по ребрам и ушла в сторону. Сердце и легкое не задеты. Сломаны два ребра. У тебя глубокое повреждение мышечной ткани и сильная кровопотеря. Увы, магически тебя лечить невозможно. Пользуемся всякими варварскими методами.

Доктор долго смотрит на меня, затем спрашивает:

— Ты что, уже научился блокировать болевые ощущения? Прекрати немедленно! Ты мешаешь организму восстанавливаться. Боль — это сигнал, что требуется помощь. Отключать боль можно только в критической ситуации — в бою, например, чтобы она не мешала действовать. А во время лечения будь добр терпеть. Я тебе сейчас принесу отвара, он немного поможет.

Следующие три дня я стонал от боли, метался в бреду и пил всякую гадость. Постепенно боль сменилось слабостью и примерно через неделю я почувствовал, что смогу встать с кровати. Я даже дошел до двери. Там меня поймал доктор и загнал в кровать обратно. Еще через три дня я уже был почти здоров. Если сильно не размахивать левой рукой, то и не больно почти. За это время пара крепких ребят притащила мне в комнату внушительных размеров сундук. Зашедший вместе с ними Клавикус объяснил, что это для хранения одежды и всего прочего. А шкаф в мою каморку все равно не влезет. Разве что кресло выкинуть. Кресло я не отдал, согласившись на сундук и пару полочек в углу. Полочки тут же и повесили. Вещи я разложил самостоятельно, а карту над столом повесить помог мэтр. Все тот же мэтр рассказал, что занятия уже четыре дня как начались. Пропускать лекции мне очень не хотелось, поэтому я насел на мэтра Фасцио, как только тот появился. Через три минуты у него кончились аргументы, через пятнадцать — ругательства, а через двадцать он сдался.

Глава 6

Минут за сорок до начала занятий я уже торчал перед расписанием в холле главного корпуса. Новенькая серая мантия, в сумке через плечо — бумага и письменные принадлежности, на пальце кольцо. Настоящий студент магической академии! Я пришел пораньше, рассудив, что расшифровка расписания и поиск аудитории займут немало времени. Первым предметом у нас стояла Общая Магия, потом Землеописание. После обеда — Медитативные Практики и Теория Магии.

Найти аудиторию оказалось не сложно. До начала занятий оставалось еще минут пятнадцать, но возле класса уже стояло несколько человек. Подойти к ним я не успел. Передо мной возникло длинноволосое, зеленоглазое и очень рассерженное чудо.

— Ты! Мерзавец! — Если можно кричать шепотом, то Катерина именно это и делала. Не особо громко, но очень экспрессивно. — Как ты посмел?! Тебе мало было меня унизить, ты еще и опозорил меня перед всей Академией! Ты подлец!

— Стоп! — слушать оскорбления дальше неинтересно, хотя в гневе Кэт чудо как хороша. — За ту шутку во время проверки извини. Ты действительно очень красивая. Я не смог удержаться. Но я никому о произошедшем не рассказывал.

— Ты лжешь!!

— Простите, этот человек обидел Вас, леди? — голос доносится из-за спины. Обернувшись, вижу молодого человека с довольно симпатичным, породистым лицом и длинными черными волосами.

— Ага, еще и ему расскажи — едва слышным шепотом Катарине. Та вспыхивает. Пока она соображает что ответить, покидаю место спора.

— Если заранее не веришь человеку, зачем спрашивать? — Задаю вопрос в воздух, как бы просто размышляя. После подхожу к окну и делаю вид, что любуюсь пейзажем.

Лекция по Общей магии проходила в самом обычном кабинете с рядами парт как в школе. Только парты были рассчитаны на одного человека. Присутствовало всего две группы — сорок человек. Я так понял, что на общей магии проходили базовые повседневные заклятия. Преподаватель — среднего роста мужчина с худым вытянутым лицом и редкими черными волосами, сначала долго рассказывал про применение, меры безопасности и прочее. Потом он все же показал заклинание "Истэ" или просто Искра. Как он формирует язычок пламени, я не рассмотрел, но саму структуру энергетических линий зарисовал. Искра в магическом зрении выглядела как горизонтально расположенная окружность и проходящая через центр вертикальная волнистая линия с двумя изгибами.

Следующим заклинанием был "Вентис". Ветер, если в переводе с даркаана. Простое заклинание, вызывающее движение воздуха. Чем больше вливаешь силы, тем ветер сильнее. В магическом зрении это выглядело как окружность, перечеркнутая двумя зеркально расположенными дугами. Проходя сквозь плоскость заклинания, сила приобретала явно воздушную направленность. Приглядевшись, можно было определить, где заканчивается область действия "ветра". Эту схему я тоже зарисовал. На всякий случай. Это было что-то новое и интересное. Пусть я и не смогу никогда это повторить, но знать это нужно. Как-никак магия — важная часть жизни аборигенов.

— Прежде чем мы перейдем к отработке новых заклинаний, я хочу посмотреть, как вы усвоили заклинание "меридем", — продолжает свою речь лектор — И продемонстрирует нам его господин Темный Маг.

С удивлением смотрю на преподавателя. Он что не в курсе? В ауре преобладают неприязнь, злоба и какое-то предвкушение. Издеваешься, собака? Само заклинание светящегося шарика я видел в исполнении Клавикуса, но вот создать его самому…

— Прошу меня простить, уважаемый мэтр, но я не смогу продемонстрировать данное заклинание, — голос абсолютно спокоен, но внутри нарастает раздражение.

— Зачем же Вы тогда пришли на урок? — голос преподавателя так и сочится ядом — поспать Вы можете и в другом месте. Причины, по которым Вы не можете выполнить задание, меня не волнуют. Я настаиваю на исполнении Вами заклинания "меридем".

— Простите мэтр, но… — Мне даже оглядываться не нужно — злорадство пополам с ненавистью бьют со всех сторон. Класс с упоением наблюдает, как темного ставят на место.

— Меня не волнуют Ваши отговорки! Я наблюдаю сферу света вот здесь, над столом или Вы на мои лекции можете больше не приходить!

Зря он это сказал. Кипящая во мне ярость выбрасывает меня из-за парты. Скользящий шаг вперед и влево и вот я уже за спиной какой-то девчушки в первом ряду. Та дергается, но я не даю ей стронуться с места. Левая рука на ее шее, чуть сзади, правая возле бока. Пускаю небольшую волну энергии, показывая кто здесь хозяин. Чуть присев шепчу, почти касаясь губами ее уха:

— Тихо, маленькая, не дергайся. Ты ведь хорошая девочка? — я буквально мурлычу. Страх девочки кружит голову. — Ты слышала, что хочет дядя? — еще одна легенькая волна энергии. Страх перерастает в ужас. — Дядя хочет шарик. Ты ведь умеешь делать шарики? Да? — судорожный кивок — Вот и умница. Вот и хорошо. — Втягиваю темную энергию внутрь, стараясь по-максимуму "задержать дыхание". Легонько тыкаю двумя пальцами девочку в бок. Она находится в моем радиусе влияния, и я чувствую движение энергии в ее организме. Ужас становится каким-то абсолютным. Такое впечатление, что тело действует помимо сознания. Где-то на заднем фоне чувствуются волны страха идущие со стороны остальных студентов. Но сейчас они не имеют значения.

— Вот так, молодец. Умничка — не забываю подбадривать мою пленницу. — Оп! Теперь держим, аккуратненько.

Над столом преподавателя возникает "светлячок". Перевожу взгляд на мэтра.

— Вы довольны? Или мне создать еще один? — Из пальцев моей левой руки появляются черные пятисантиметровые когти. Совсем рядом с хрупким детским горлышком. Фокус с когтями я освоил недавно. Все та же темная энергия, даже не пустота, но выглядит эффектно.

— Достаточно!

— Вы удовлетворены, мэтр? — я настаиваю.

— Да, забери тебя Разрушитель! — отпускаю жертву и сажусь за парту.

Тут же колокол, оповещает о конце занятия. Девочка все также сидит, уставившись в одну точку. Ее бьет крупная дрожь.

Следующей у нас, кажется, география. На четвертом этаже. Девочку жалко. Но этот козел меня провоцировал. Так что виноват больше он, а не я. Но все же надо будет извиниться. Как там эту девочку зовут? Я же видел ее на поступлении. Кларисса. Точно, Кларисса Витер.

Перед началом лекции пытаюсь подойти к Клариссе. На моем пути тут же возникает препятствие. Катарина ней Эссен, кто бы сомневался. На лице написано "Умру, но не пущу". Справа плечом к плечу с ней тот самый маг, что вмешался в разговор утром. Оглядываю его более внимательно. Он явно старше остальных учащихся, и старше Катарины тоже. Одет дорого, но не броско. Лицо аристократическое, слегка надменное. Я не могу припомнить такого на поступлении. Странно. У парня двойной талант — вода и воздух, причем, довольно сильные, такого бы я запомнил. Слева мою ненаглядную прикрывает здоровенный парень. Лицо грубое, одежда небогатая. Видимо простолюдин. Зато здоровый, как медведь. На полголовы выше меня и раза в полтора шире в плечах. Этого я помню — Гален Торус, маг земли. Ему восемнадцать. Интересно, земляные все такие здоровые или это мне так везет?

— Не смей к ней приближаться, сволочь! — на лице Кэт гневная решимость. Вот интересно, как она собирается меня остановить, если что? Впрочем, издеваться у меня сейчас настроения нет. Я действительно чувствую себя виноватым. Поэтому просто пожимаю плечами и отхожу в сторону, не говоря ни слова.

На географии (на самом деле, название переводится как "описание стран и земель", но мне так привычнее) бодренький дядька рассказывал про море Тинга. По-моему, он ни на минуту не останавливался на месте. Все время мерил аудиторию шагами и энергично жестикулировал. Рассказ был очень интересным. Оказывается, в море Тинга возможно только каботажное плавание от Герна до устья Рейны. Даны в своих лесах портов не строили, а соваться в пустоши или черный лес желающих не было. Переплыть же море напрямик не давал остров Эйра. По описанию я понял, что это действующий вулкан в самой узкой части внутреннего моря. Этот остров облюбовали духи всех четырех стихий разом. И было их там очень и очень много. Что творится вокруг острова, в водах которого играют водяные и воздушные элементали, можете себе представить. Два-три водных элементаля постарше способны потопить авианосец, а уж местные скорлупки и подавно. Собственно остров назван в честь единственного человека, который смог подобраться к нему достаточно близко. Эйр Любимец Ветра был капитаном одного из кораблей великого Тинга по прозвищу Старый Сапог. Он сумел передать по переговорному амулету описание острова, а потом взбесившиеся стихии не оставили от его корабля даже досок. Сам Тинг сумел вернуться. Тоже был очень любопытный человек. Прозвище Старый Сапог он получил за неуемную тягу к путешествиям. Славился своим талантом рассказчика и невероятной везучестью. Он возвращался из таких мест, куда и демон-то по доброй воле не полезет. Я для себя решил непременно найти его мемуары, если таковые существуют. Презанятнейшее, полагаю, чтение.

На середине лекции, извинившись, вошел какой-то старшекурсник и сказал, что меня вызывают к заместителю ректора. Вся седьмая группа смотрела мне вслед с нескрываемым злорадством. По-моему, они надеялись, что я уже не вернусь.

В кабинете зама по младшим курсам присутствовал сам мэтр Сервиус, преподаватель общей магии (так и не выяснил его имени) и мэтр но-Шейн, видимо, как куратор.

— Даркин, объясните, что Вы натворили на уроке по общей магии. Зачем Вы напали на Клариссу Витер?

— Я выполнял задание преподавателя. — Делаю морду кирпичом.

— Мэтр ней-Глоссинг приказал тебе напасть на Клариссу? — в голосе явное недоверие.

— Нет. Мэтр Глоссинг попросил меня сотворить заклинание "меридем". Я объяснил, что не могу этого сделать. Он и сам это знал, полагаю, но продолжал настаивать, сделав это условием моего присутствия на дальнейших лекциях. Формулировка задания позволила мне воспользоваться подручными средствами. Что я и сделал.

— Тебя не смутило, что подручным средством оказалась двенадцатилетняя девочка? — спросил мэтр Арман.

— Я сожалею.

— Ложь! Ты решил поиздеваться! Ты угрожал убить ребенка! — Глоссинг аж визжит.

— Поиздеваться решили Вы. — Я все так же каменно-спокоен — Я не сказал ни единого угрожающего слова.

Некоторое время Сервиус переводит взгляд с меня на мэтра.

— Даркин, Вы можете идти, а мы еще побеседуем.

На Клариссу я наткнулся уже под конец обеденного перерыва. Как ни странно, с ней никого не было. Девочка шарахнулась от меня и вжалась в угол коридора.

— Спокойнее, не надо бояться. — Интересно, а открытые ладони считаются у местных миролюбивым жестом? Кажется, Клариссу мое движение не успокоило. — Я просто хотел сказать, что сожалею о случившемся.

Реакции никакой. Не очень-то и хотелось. Разворачиваюсь и натыкаюсь взглядом все на ту же троицу. Значит, они малышку все же охраняют. Ну и Бог с ними. Не знаю, какой именно. Богов тут много.

Уроки медитации определенно придуманы для того, чтобы можно было поспать после обеда. Шутка, конечно. Медитация вещь довольно серьезная. Как оказалось, для каждого процесса: восполнения запаса магической энергии, работы с сознанием, энергетической балансировки организма есть свои специальные позы для медитации. В перспективе, нам еще и динамические медитации светят. А пока нам показали основную позу для накопления энергии и оставили в покое. Особой разницы в скорости восстановления я так и не заметил, и все оставшееся время боролся со сном.

— Здравствуйте, учащиеся. Напоминаю — меня зовут Арман но-Шейн. — Негромкий, казалось бы, голос заполняет всю аудиторию. — С этого дня именно я буду преподавать вам теорию магии. Магические искусства существуют с незапамятных времен. Они менялись и совершенствовались. Основы нынешней теории магии были сформулированы учеными империи Дарткан более двух тысяч лет назад. Но сегодня я бы хотел поговорить о другом. Магия — неотъемлемая часть нашей жизни. Даже люди, не владеющие магическим даром, привыкли, что всегда могут получить помощь квалифицированного мага. Что же говорить о таких, как мы с вами. Но давайте представим, что вы оказались в ситуации, когда магия бессильна. — Взгляд в мою сторону, — например, вы столкнулись с существом, на которое магия не действует. Что вы будете делать?

Некоторое время в классе висит тяжелое молчание. Потом неуверенный голос произносит:

— А если магию посильнее использовать?

— Допустим, "дыхание дракона" тоже не подействовало. Еще варианты?

— Можно из лука подстрелить — это Марта Хеттер. Та самая татуированная девушка.

— Или использовать любое оружие — копье, меч. — Добавляет кто-то.

— Так, хорошо. — Мэтр Арман удовлетворенно кивает — Использовать обычное оружие. Еще?

На этот раз молчание затягивается. Ребята явно не представляют себе, как можно обходиться без магии.

— Даркин, а ты что скажешь? — но-Шейн смотрит на меня.

— Это зависит от того, что мы про это существо знаем. На меня вот тоже магия почти не действует, но вот насчет той клетки я совсем не уверен.

— Допустим, это некое неизвестное существо, про которое известно только, что магия на него не действует.

— Тогда я бы просто обошел его стороной — вдруг оно мирное травоядное, и нападать вовсе не собирается. — Сзади раздается смешок.

— Принято. А если тебе непременно нужно его убить?

— Опять же — я не маг в классическом смысле. Против меня сопротивляемость магии может и не сработать. А если говорить теоретически, то воздействовать опосредованно.

— Поясни свою мысль.

— Я думаю, должно быть заклинание, способное поднять и метнуть тяжелый предмет.

— Есть такое.

— Берем булыжник потяжелее и посильнее разгоняем. Даже если магия перестанет действовать, булыжник полетит дальше и неплохо приложит тварюшку. Еще можно попробовать создать яму у него на пути, свалить магическим лезвием дерево на голову и тому подобное.

— Отлично. Спасибо. Кто еще может предложить способы?

Дальше фантазия разогналась, и предложения посыпались со всех сторон. Знал бы, к чему все это приведет, молчал бы в тряпочку.

Вечер я посвятил как обычно тренировкам сознания и практиковался создавать клинки из пустоты, а не просто из магической энергии. Создать-то создал, но вот двигаться как продолжение кисти они отказывались. Впрочем, с обычными темными клинками поначалу была та же трудность.

На практику по алхимии я возлагал большие надежды, но как оказалось зря. Большинство зелий делалось с применением магии, так что в моих руках любое из них становилось просто бурдой. Так что я два тайса просто смотрел, стараясь ни к чему не прикасаться. И все равно учитель был недоволен.

После обеденного перерыва — физкультура. Для занятий спортом существовала специальная форма — плотная куртка и широкие штаны-юбка. Все немаркого серого цвета. И для девушек и для юношей форма одинаковая. Прохождение полосы препятствий рассчитанной на двенадцатилетних подростков особых трудностей не вызвало. Проблемы возникли у самой младшей ученицы — той самой Элеоноры, которая попала в мою комнату в процессе инициации. Ей едва исполнилось девять, так что большинство препятствий для нее были великоваты. После ее пятой попытки преодолеть стену высотой четыре локтя Гален не выдержал и просто перекинул ее на ту сторону.

На теории по магии лечения рассказывали, в основном, об анатомии с небольшим уклоном в энергетику. Это я и так знаю.

В последний учебный день из интересного было только занятие по ментальной магии. Вела его серьезная пожилая женщина, представившаяся как Вилида ней-Лотмер. Темой занятия было управление памятью. Преподаватель по очереди подходила к каждому и показывала что и как. Посмотрев на мою "кладовку", мэтресса (или мистрисса? нужно выяснить как правильно) ней-Лотмер согласилась, что мне эти упражнения уже не нужны. И показала технику постановки простейшего ментального щита. Щит был изящнее, чем то, что я видел в стычке с Ройлом, и функциональнее. С настройками я и игрался весь остаток занятия.

На обеде мне в затылок прилетело яблоко. Увернуться я успел, и яблоко пролетело мимо. Вычислить пакостника труда тоже не составило. Когда я обернулся, Элеонора как раз пыталась одновременно сделать вид что она не при чем и спрятаться за спину Галена. Кажется, эта мелочь решила на практике проверить лекцию но-Шейна. И где только заклинание выучила? Ускоряю шаг, пытаясь укрыться за деревьями, и натыкаюсь на весьма интересную группу. Трое учеников старших курсов окружили Катарину и что-то пытаются от нее добиться. Ведут себя при этом нагло, я бы сказал, по-хамски. Ситуация мне не нравится. Подхожу ближе. Та-а-к эти уроды с шуточками и прибауточками предлагают нашей старосте совокупиться со всеми тремя вместе и каждым по отдельности. Катрин краснеет и не знает, как реагировать. Раскидать их по поляне силы не хватит, послать по матушке воспитание не позволяет, а уйти ей не дают. И ребята уже, похоже, готовы перейти от слов к действиям. Придется вмешаться. Есть подозрение, что подобная ситуация сложилась именно из-за моей шутки. И еще среди них есть один мой знакомый.

— Пошли вон, ублюдки! — внимание переключается на меня. Я старше любого из них, но я еще даже не маг и ребята пытаются огрызаться.

— Заткни пасть, пока тебя не размазали по травке, темный! — о, это тот самый подпевала но-Лизи. Зря он высунулся.

— Ну, давай, милый мой. Вызови меня на дуэль. — Высвобождаю часть энергии, усиливая давление на окружающих. Катарине, правда, тоже достается. — Архимаг разрешил убить тебя, так что я жду твоего вызова с нетерпением!

Мой противник явно трусит, зато в разговор вступает самый старший в компании — огненный маг с четвертого курса.

— Что ты здесь забыл, темный? Ты уже поразвлекался с этой овечкой, вали к своей шлюхе.

— Шлюхе? — Изображаю непонимание.

— Виссе. Пусть эта мерзкая тварь тебя ублажает. Вы друг другу подходите, грязные выродки.

Глаз на затылке у него нет. А зря.

— Энгер но-Дори, маг огня. Ты нанес мне оскорбление. Я, Хелависа Горски требую дуэли магов. Немедленно. — Ледяная Королева во всем своем блеске. Сталь в голосе, лед во взгляде. Надменность и презрение во плоти.

— Вызов принят. — Надменности в голосе не меньше чем у Виссы. — Победа — невозможность продолжать бой. Десять секунд.

Вся толпа, а народу вокруг было немало, быстрым шагом движется к тренировочной арене.

Висса и Энгер подходят к невысокому жилистому дядьке, кажется он глава боевого факультета. Через некоторое время тот объявляет.

— Дуэль между Хелависой Горски и Энгером но-Дори разрешена. Секундант со стороны Горски — Халин но-Виро, кафедра разума. Секундант со стороны но-Дори — Витор но-Дрейм, кафедра огня. Дуэль ведется до того момента пока один из бойцов не сможет продолжать бой.

Так, секундантом Висы является ее научный руководитель. Тут надо пояснить, что задача секунданта — контролировать подопечного, чтобы тот не нарушал правила дуэли. Но-Виро некоторое время сверлит взглядом Хелавису, потом роняет:

— Второй уровень, пять секунд. — О чем это он интересно?

— Он назвал меня шлюхой разрушителя! Семь секунд! — Висса недовольна.

— Хорошо, десять. — Но-Виро застывает каменной статуей на краю арены.

Витор но-Дрейм застывает его зеркальным отражением на другом краю. Бойцы спускаются вниз. Глава боевиков делает резкий взмах рукой — дуэль началась.

Висса плетет конструкцию из воды и воздуха и кидает ее в противника.

— Паралич, стандартное начало. — Это рыжий худощавый паренек чуть впереди, кажется с четвертого курса, комментирует дуэль для своей подружки. Отлично, тоже послушаем.

— Принял на щит, — действительно, плетение Виссы растворяется в радужной сфере, окутавшей Энгера.

— "Феверкуги"! — но-Дори один за другим запускает в Виссу огненные шары. Что интересно, ни один из противников еще не сдвинулся с места. Шары взрываются о щит Хелависы. В магическом зрении он выглядит как сеть все той же полусферической формы. С каждым ударом сеть все бледнее и бледнее. Когда щит уже готов рухнуть, девушка резкими взмахами рук чертит перед собой косые кресты, вспарывая воздух.

— Лезвия ветра! Я и не знал, что она такое умеет! — Паренек в восторге. Под ударом полупрозрачных дисков щит Энгера разваливается на куски.

— Ха, комбинированные лезвия! Во дает!!! — Действительно, о щит разбилась только часть лезвий. Бок парня окрашивается кровью, на щеке царапина. Но-Дори скрещивает пальцы в странном жесте и в сторону Хелависы летит переливающееся оранжевое облако.

— "Феригенатем"! Висса, держись! — рыжий искренне переживает за менталистку. Видно, что силы у нее на исходе. Пока туман стекает по радужному щиту, огненный маг успевает подлечиться и приготовить следующую пакость. Судя по узору который он плетет — ту самую, которой пытался меня достать но-Лизи. Струя ревущего пламени несется к девушке.

— Дыхание дракона! — ахает комментатор. Но Хелависа не собирается блокировать удар и просто делает несколько быстрых шагов в сторону.

Но-Дори поворачивается, пытаясь прицелиться по убегающей девушке, и натыкается на встречный взгляд Хелависсы.

— …..! — Коротко и емко комментирует рыжий маг, забыв про присутствие рядом девушек.

На арене тело Энгера застывает, а потом изгибается от боли, падая на песок. Но-Виро начинает отсчитывать время. Молодой маг продолжает корчиться на земле. Полагаю, это были самые долгие десять секунд в его жизни. После счета "десять" Хелависа отворачивается от поверженного противника и удаляется с арены с гордо поднятой головой.

Рыжий со своей подружкой собирается уходить, но тут видит меня.

— О! А ты правда любовник Виссы? — он понижает голос и заговорщицки подмигивает.

— Вообще-то нет. — Подыгрываю ему и тоже понижаю голос до шепота, — но ты никому не говори, а то здесь — кивок на арену — совсем скучно станет.

Рыжий смеется и куда-то убегает.

Лекция по истории была откровенно скучной. Рассказывали о начальном периоде становления Эрании. Рассказывали, надо сказать, несколько однобоко, так что это больше напоминало промывку мозгов. Добрые и мудрые светлые маги берут под свою защиту окрестные земли. А злобные темные маги, понятное дело, баламутили народ, устраивали восстания и тому подобное. Я уже не ребенок чтобы в такое верить, так что лекция вызывала во мне разве что глухое раздражение.

На теории магии мэтр Арман рассказывал о ритуальной магии. Ритуальная магия — одна из древнейших. Она очень медлительна и сложна, поэтому сейчас почти не используется. По крайней мере, в быту. А вот высшие заклинания зачастую требуют тщательнейших построений. Используя ритуальную магию, чародей направляет ее своей энергией, но есть и другой вариант. Энергию может дать и смерть другого существа. Такой ритуал может сотворить кто угодно, но если маг сможет укротить и перенаправить высвобожденную энергию с помощью внутреннего источника, то неодаренный человек обычно погибает. Жертвоприношения запрещены на территории Эрании как темная магия. Поэтому вся ритуальная магия находится сейчас в упадке. Отдельные построения ритуальной магии проходят только на старших курсах.

В конце лекции но-Шейн напомнил, что все желающие покинуть на выходные пределы академии должны подписать у него пропуск. И пожелал весело провести время.

Глава 7

Солнечным утром первого дня отдыха я постучался в кабинет Армана но-Шейна.

— Даркин? Заходи. Ты за пропуском что ли?

— Да.

— Извини, но в город я тебя не пущу.

— Почему? Боитесь, что меня опять подстрелят? Вы ведь нашли того, кто в меня стрелял?

— Нет, не нашли, — врет. Интересно. — Считай, что ты наказан за свою выходку на лекции по Общей магии. Все, можешь идти.

Покидаю кабинет. Половины хорошего настроения как не бывало. Опять торчать в академии. К Виссе зайти, что ли? Накопились у меня вопросы по поводу ее дуэли. И все же интересно, почему куратор мне соврал? Значит, стрелка они нашли. Не вытащить из стрелка информацию они не могли. Если бы стрелок погиб, мне бы так и сказали. Соответственно, они вышли на заказчика, но наказать за покушение не могут или не хотят. И скрывают от меня, чтобы я не пытался мстить. Но-Лизи? Возможно, но не факт. Подозревать можно весь Белый совет полным составом. А сколько еще борцов с тьмой о которых я не знаю…

Выныриваю из своих мыслей уже стоя перед дверью комнаты Виссы. Открывшая на стук девчонка делает большие глаза и отступает на пару шагов назад. Будем считать это предложением войти. Виссы в комнате не наблюдается. Прежде чем успеваю задать вопрос, она появляется из ванной обмотанная полотенцем. Великолепное зрелище! Секунды три пялимся друг на друга. Она с удивлением, а я… я пытаюсь на пускать слюни слишком уж откровенно.

— Даркин, отвернись, я не одета! Что ты тут вообще делаешь?

Отворачиваюсь к двери. Отличная тренировка на силу воли.

— Зашел засвидетельствовать свое почтение и выразить восхищение прошедшей дуэлью. — Вот такой я куртуазный.

— Зашел? Как именно?

— Ногами. Прошел в общежитие, постучал в комнату, мне открыли — я вошел.

— Ольса, ты его зачем впустила? — это, видимо, соседке.

— Честно говоря, просто опешила. Я никак не ожидала увидеть парня на пороге. И вообще, я могла его не впустить? Как ты себе это представляешь?

— Дарки-и-ин, — снова Висса, — а ты вообще знаешь, что парней в женское крыло не пускают? Попытки проникнуть в женское общежитие — такой же подвиг, как и попытка пронести алкоголь на территорию академии. Нормальные ученики через окно, обычно, залазят.

— Мы же к тебе не раз заходили летом? К тому же я так и представляю себе эту картину: Даркин карабкается на третий этаж по веревке из простыней, а наверху куча барышень спорят за право эту веревку перерезать.

За спиной смешки.

— Чтобы провести сюда парня, нужно договариваться заранее. Допустим, вахтерши на входе не было, но там же сигналка стоит, которая на парней реагирует!

— Магическая сигналка? — я ухмыляюсь.

Пару секунд молчания, потом заливистый смех.

— Оль, ха-ха, Ольса, пробегись по этажу, скажи девчонкам, что сигналка сдохла. Ха-ха-ха, пусть устраивают свое личное счастье.

К смеху присоединяется соседка. Отсмеявшись, Висса возвращается к беседе.

— Так чего ты хотел-то?

— Да возникла пара вопросов по поводу дуэли. Что ты с этим парнем сделала и как? И еще — почему вы практически не двигались во время дуэли? Это же глупо. От местного "феверкуги" проще увернуться, чем блокировать.

— Это чисто дуэльные заморочки. Высший шик — уделать противника не сходя с места. А по поводу того, что сделала — ты ведь нашел у себя область сознания, которая отвечает за восприятие боли? Только ты на нее пелену повесил, а я наоборот — добралась до его болевых центров и немножко простимулировала. Извини, сейчас научить не могу — мне убегать надо. Можешь, кстати, поворачиваться.

Хелависса одета в длинное голубое платье с белыми узорами. Я не специалист в покроях и фасонах, но смотрится в нем Висса обалденно.

— Ну как? — знает, что красива, но все равно напрашивается на комплимент. Будем галантными до конца.

Ее сиянье затмевает солнце,

И замерзает кровь в ее тени.

Такое счастье дорого дается,

Венец, откуда ни взгляни.

Это уже на русском. Не настолько хорошо я знаю эранийский, чтобы стихи переводить.

Ольса смотрит с удивлением то на меня, то на Виссу. Щечки той слегка розовеют.

— Это откуда?

— Песня такая. Би-2 поет.

Мы выходим из общежития втроем. Вахтерша уже на месте. Уставилась на меня и, похоже, совсем потеряла дар речи от удивления.

— Вы?.. Как?.. — буквально выдавливает она из себя.

— Девушка я. Контур ведь не сработал. — Пока вахтерша переваривает услышанное, я успеваю покинуть помещение.

На улице все втроем сгибаемся от смеха. Пожелав девушкам хорошо отдохнуть, я направляюсь к себе в комнату. Мне прогулки по городу не светят.

Вспоминаю, что нужно взять хоть какие-нибудь учебники. Вводные занятия я пропустил, но Клавикус должен знать, какие книги рекомендуют первокурсникам. И действительно, мэтр, не раздумывая, выдал мне подборку книг для первого курса, даже не спрашивая, кто преподаватели. Я сверху взял еще пару книг того самого Тинга. Закинув пачку в комнату, отправился бродить по академии. На малой арене проходили какие-то занятия. Некоторое время посмотрел на дуэльные поединки под руководством того самого дядьки, что был арбитром на дуэли Виссы. Это было интересно, но не особо впечатляюще. Неподвижность бойцов просто выводила из себя. Заклинания формировались довольно медленно, да и их разнообразие оставляло желать лучшего. Или это просто неопытность? Но пару новых заклинаний я все же запомнил. Потом какой-то парень обозвал меня нельпенем и велел убираться, дескать, я ему мешаю. Нельпень — это презрительная кличка для студентов первого курса. Они официально еще магами не считаются, и все остальные не устают это демонстрировать. Некоторое время я поразмышлял, не вызвать ли этого идиота на арену, но решил, что связываться не стоит. Я для местных виноват априори, так что, чем меньше скандалов — тем лучше. Размышления о несовершенстве местной боевой магии плавно перешли к идее поучиться фехтованию. Во-первых, фехтование в этом мире не развлечение для великовозрастных эскапистов, а способ сохранить жизнь и здоровье. А во-вторых, поддерживать физическую форму в любом случае надо. Все объявления о кружках, секциях и тому подобном вывешивались в главном холле возле расписания. Выяснив, где проводятся занятия по фехтованию, направился туда. Увы, и здесь меня ждало разочарование. Мастер фехтования в довольно грубых выражениях объяснил мне, что учить меня не будет ни за какие деньги. И вообще, если меня прирежут-таки на какой-нибудь дуэли, почтенный мастер будет просто счастлив.

Настроение было — хуже некуда. Других секций по боевым искусствам в академии нет. Искать учителя в городе? Подозреваю, что реакция будет той же самой, да и заниматься я смогу только на выходных, а этого явно маловато. Чтобы немного отвлечься, взял одну из книг Тинга, и отправился на свою любимую поляну. Но и поляна уже была занята. На ней танцевал, другого слова я не подберу, какой-то мужчина лет тридцати на вид. Я замер у кромки деревьев, наблюдая за происходящим. Маг (а мужчина на поляне был магом жизни) плавно перетекал из одной позиции в другую. Раз за разом повторяя определенную последовательность движений. Чем-то это напоминало тайцзи. Постепенно плавные перетекания из одной стойки в другую ускорились, появилась некая резкость в движениях. И так от повторения к повторению. Я смотрел как завороженный. Особенно красиво это смотрелось в темном зрении, потому что внутренняя энергия в теле подчинялась общему ритму. Вот плавные перекаты превратились в жесткие удары, завершающиеся выбросом энергии, потом еще ускорились, потом еще… Пытаясь уследить за бешенным вихрем, что метался по поляне я не углядел откуда появился посох. Движения стали еле различимы глазом. Прах и пепел! Человек просто не может двигаться с такой скоростью! Наконец, безумное торнадо стало замедляться, и постепенно стихло. Маг кивнул мне.

— Добрый день.

— Добрый. Что это было?

— Танец "Пробуждение весны".

— А что это вообще за стиль боя? Я и не знал, что здесь существуют какие-либо воинские искусства кроме фехтования на мечах.

— Это Мак-ши. Боевой стиль для магов. Он сплетает воедино магическую энергию и энергетику тела. Его изобрели на юге, в Эрании он не очень распространен.

— Ваша скорость… все адепты так могут?

— Нет, я же маг жизни. А, ты же с первого курса, вам, наверное, еще не рассказывали. Маги жизни могут не только лечить, но еще и изменять человеческое тело. Увеличить силу, выносливость, например. Но такое плетение постоянно требует магической подпитки, да и другие отрицательные эффекты есть.

— А Вы научите меня этой школе Мак-ши? — а что, неплохая замена фехтованию.

— Нет, извини, я в академии всего на пару дней, а потом опять уезжаю.

— Жаль, но все равно спасибо. Вы не знаете, можно ли в столице найти учителя по Мак-ши?

— Нет, не знаю. Я сам с севера, просто курьер, так что извини.

День разочарований. Вернувшись в комнату, я завалился с книжкой на кровать. Тинг был действительно очень хорошим рассказчиком. Мне попалось сочинение "Харшад, или туда и обратно". Чрезвычайно увлекательное описание путешествия через все обитаемые земли и пустыню в Тайшан. Особенно меня порадовало описание встречи с драконом. Очень хотелось увидеть хоть одного.

Также, внимательно прочитал правила внутреннего распорядка Академии. Нашел пару интересных моментов. Нужно будет уточнить.

На второй день отдыха (он здесь называется Аустен, или просто десятый) прямо с утра пошел в библиотеку. Библиотекарь сильно удивился, но запрошенную книжку нашел. Со следующей уже возникли проблемы, пришлось подключать мэтра Клавикуса. В библиотеке я проторчал часов пять, читая, выписывая, сравнивая и требуя все новые книги. Наконец, я был удовлетворен. План окончательно оформился в голове. Попробуем немножко проверить на прочность стены моей клетки. Зашел в лавку за углем, нитками, иголками и еще кое-какими мелочами. Работа заняла весь остаток дня, но получилось, кажется, неплохо. К утру на спине моей мантии красовались черные крылья, выполненные в стиле терновых шипов.

Первой лекцией в Эрстен была география. Эрстен — первый день декады. В Эранийском дни декады называются просто "первый", "второй" и так далее. Или если на местном — Эрстен, Звитен, Дейтен, Вертен, Фюнтен, Секст, Зифен, Ахтен, Нейтен, Аустен.

— Темные или как они сами себя называют — Вольные Баронства расположены южнее Эрании на том берегу Рейны. — Преподаватель рассказывал, ни на минуту не замирая на месте. — Все сообщение идет через Сумен, что расположен возле слияния Рейны и Марна. Сами баронства граничат с Черным Лесом на юге, Литией на севере и Сенаром на западе. Централизованной власти как таковой нет. Постоянных границ между баронствами тоже. Местные феодалы постоянно воюют между собой, но в случае угрозы внешнего вторжения моментально объединяются. Близость к Черному лесу и идущему оттуда потоку темной энергии превращает жизнь в баронствах в ежедневную борьбу за выживание. На территории баронства только один закон — феодал. В борьбе друг с другом местные не брезгуют ничем, включая запретные искусства. Говорят, среди местных феодалов есть и потомки демонов, и рыцарей-магов Дарткана и боги еще знают кого. — дальше преподаватель перешел на экономику, историю взаимоотношений и прочее. Я же думал, что возможно именно в Баронствах я придусь ко двору. Но в любом случае — сначала нужно получить все возможное от Эранийской Академии.

Лекция и практическое занятие по магии природы были мне не особо интересны. Я, конечно, запомнил все что говорили и показывали, но только чтобы представлять, на что способны местные маги.

По поводу рисунка на мантии никто из преподавателей не сказал ни слова. Ученики тоже косились удивленно, но молчали. На переменах продолжалась игра "кинь в Даркина какой-нибудь гадостью", причем к ней подключились и первокурсники из других групп. Я пока не особо возражал, воспринимая это как тренировку своего чувства опасности и умения уворачиваться. Да и воевать с детьми мне совесть не позволяла.

На лекции по боевой магии рассказывали о тактике применения боевых заклятий. Очень познавательно, но пока, ни одного боевого заклятия нам еще не показали.

Гален стоял, прислонившись к одной из колонн, украшавших здание главного корпуса и задумчиво крутил в пальцах карандаш.

— О чем задумался? — сзади подошел Альвин в сопровождении Катарины. Альвин, кажется, поставил себе целью охранять старосту от Темного. Трое старших студентов в группе подружились почти сразу и теперь спокойно общались на "ты" несмотря на разницу в происхождении.

— Вон. — Гален указал взглядом на парковую аллею.

По аллее шел тот самый темный маг. С десяток первокурсников пытались попасть в него, чем под руку попадется. Темный двигался в рваном ритме, постоянно уклоняясь от летящих в него предметов. Трое мальчишек из пятой, кажется, группы объединили усилия и запустили в полет довольно увесистый булыжник. Даркин замер на месте, и камень пролетел мимо, сломав ствол какого-то деревца. Еще двое решили воспользоваться остановкой. От первого камня Даркин уклонился, а второй исчез в темной вспышке.

— Катарина, я рекомендую тебе запретить ученикам нашей группы подобные развлечения. — Гален отвлекся от наблюдения.

— Почему это? С каких пор ты защищаешь этого мерзавца? — голос Альвина похолодел.

— Альвин, вот скажи мне, что ты сделаешь, если кто-нибудь кинет в тебя камнем?

— На дуэль вызову. Или в челюсть дам.

— А он просто уклоняется. — Голос Катарины был тих и задумчив.

— Именно! Я не понимаю, почему он так себя ведет, и это плохо. — Гален развернулся лицом к друзьям. — Любой попавший в него камень — это повод для поединка. То, что запустили сейчас эти трое, вообще сойдет за попытку убийства. Преподаватели не смогут отказать в дуэли. А Даркин просто играет. Ты знаешь, Альвин, когда у него кончится терпение? И я не знаю. И понятия не имею что делать, если он вызовет на дуэль кого-нибудь из наших малолеток. Поэтому и прошу запретить им это заранее. Пока наша группа не сократилась в численности.

— Не все послушаются. — Катарина нахмурилась — ты же знаешь.

— Альвин? — Гален посмотрел на товарища.

— Я не смогу запретить но-Кайри или но-Сумену. Они скорее сделают наоборот. Мне кажется, ты преувеличиваешь опасность. Темный просто трус, вот и все.

— Альвин, пожалуйста.

— Хорошо, я тебя поддержу. — Катарине Альвин отказать не мог.

— А идиоты, которые не послушаются — сами виноваты. — Подытожил Гален.

Второй лекцией в Звитен шла Общая магия. Вел ее на этот раз Арман но-Шейн. Еще раз напомнив про безопасность, он показал заклинание воздушного кулака. Оно чем-то было похоже на "Вентис" по начертанию, только добавилась пара пересекающихся линий и еще один вектор перпендикулярный плоскости. Само заклинание называлось "Арфаус".

Потренироваться мэтр не дал, предупредив, что для этого будут специальные занятия на полигоне. Следующим заклинанием был магический щит. Щит имел форму полусферы и выдавал себя легким мерцанием. Как объяснил но-Шейн, данная разновидность щита является самой простой и универсальной. Защищает от магических атак, но при этом очень энергоемка. В темном зрении это выглядело как сетка с прямоугольными ячейками. Точнее это напоминало половину глобуса с меридианами и параллелями. Остаток занятия был посвящен отработке умения ставить щит. Как я заметил, размер ячеек у разных людей был разным.

Ближе к концу занятия мэтр Арман обратил внимание и на меня.

— Что это ты такое рисуешь? — спросил он, заглянув в лежащие передо мной листы бумаги.

— Я так вижу энергетические линии заклинаний, — поясняю я, указывая на схемы, — "Вентис", "Истэ", "Меридем".

— Очень интересно! Ты знаком с печатями Ларгоса? Очень похожи на твои рисунки.

— Ни разу не слышал. А что это такое?

— Лагрос ан-Тори. Известнейший ученый и теоретик магии. Его печати — это переход от ритуальной магии к жестовой. Зайди после занятий, покажу тебе его работы.

— Хорошо, мэтр.

— А что это у тебя на спине? — Арман замечает мое украшение.

— Вышивка.

— А ты не знаешь, что это запрещено? — но-Шейн хмурится. Остальные ученики с интересом наблюдают за нашим спором.

— Прошу прощения, мэтр, но я не нашел в правилах пункта, который запрещал бы украшать мантии вышивкой.

— Там сказано, что мантия ученика должна быть однородно-серой.

Демонстративно оттягиваю рукав.

— Кто скажет, что мантия зеленая, пусть первым бросит в меня камень. — Позволяю себе легкую улыбку.

— В таком случае, как твой куратор, я запрещаю тебе носить мантию с вышивкой.

— Опять же прошу прощения, но это не в вашей компетенции. Согласно уставу Академии, вносить какие-либо изменения в устав может только ученый совет во главе с Архимагом.

— Значит, я обращусь к Архимагу. — мэтр Арман уже начинает откровенно злиться. От дальнейших препирательств нас спасает сигнал об окончании занятия.

Уроки физкультуры и алхимии прошли тихо и мирно. Только после обеда какой-то третьекурсник попытался нарваться на дуэль. Видимо, наблюдая за попытками первокурсников устроить мне пакость, старше курсы решили включиться в травлю. Задев меня плечом, ученик начал громко возмущаться, что я нанес ему оскорбление. Скучающим голосом я сообщил, что как только он получит разрешение на дуэль, буду рад встретиться на арене. После чего спокойно пошел дальше. Забияка как-то сразу увял. Видимо, реально оценил свои шансы получить это самое разрешение.

Мэтр Арман, к которому я зашел после уроков рассказал мне о Ларгосе ан-Тори. Этот примечательный человек жил лет пятьсот назад и был жутким затворником. О нем самом почти ничего не известно, но сохранилось довольно много его трудов по теории магии. Он же создал и теорию печатей. Печать — это некий узор, который создает заклинание при наполнении его силой. Вся прелесть в том, что наполнив печать ветра силой огня, мы все равно получим ветер. Сейчас его принципы используются в основном при создании артефактов. Я очень заинтересовался данной теорией, так как она давала мне шанс научиться классической магии. Мэтр думал примерно о том же. Мы попробовали несколько простых печатей из толстенной книги, которая, по уверениям мэтра была оригиналом рукописи самого Ларгоса. К сожалению, ничего не получилось. Но мэтр все равно вручил мне этот толстенный талмуд с призывом не отчаиваться и прочитать более внимательно. Когда я уже собрался уходить, мэтр задал вопрос:

— Даркин, что ты будешь делать, если я все же добьюсь запрета на вышивку?

— Перестану носить мантии с вышивкой, конечно. — Пожимаю плечами. — Я не собираюсь нарушать закон.

— Здравствуйте, мэтр Клавикус, простите, что отвлекаю Вас от работы.

— Ну что Вы, мэтр но-Шейн, проходите, пожалуйста. Что привело Вас ко мне?

— Мой подопечный.

— Даркин? Что он натворил на этот раз?

— Пришел на занятия в мантии с узором на спине. Узор напоминает какие-то странные крылья, состоящие из переплетающихся шипов. На мое требование убрать вышивку начал ссылаться на правила внутреннего распорядка, который подобное якобы не запрещает. По его словам, изменить данное правило можно только с разрешения Архимага и ученого совета.

— Так вот к чему была вся эта возня с уставами! — увидев непонимание в глазах собеседника, Клавикус пояснил, — он тут позавчера весь день проторчал изучая различные правила, уставы и предписания. Нужно бы перепроверить, но боюсь, это не даст результата. Если я не ошибаюсь, Даркин изучил даже типовое задание для мастерской на пошив мантий. То где указывается цвет, фасон и прочее до мельчайших деталей. Очень обстоятельный молодой человек.

— И что же нам теперь делать? Зачем ему это вообще нужно?

— Можно просмотреть всю ту же самую литературу — вдруг, он что-то не учел. Я дам Вам список. А вот по поводу "зачем?" я могу только строить предположения. Можно, кстати, спросить у Хелависы Горски, они же земляки — вдруг этот узор что-то означает. Или Даркин просто решил Вас позлить. Или испробовать — до какой степени шалости будут сходить ему с рук. Не знаю. Разрушитель ведь может уничтожать не только магию или предметы. Он способен сломать чужие судьбы, разрушить обыденные представления о мире, вывернуть законы наизнанку. Много чего. Я бы Вам посоветовал оставить все как есть. Пусть хоть сайфэна на лбу у себя нарисует.

— Простите, но не могу.

— Нет, так нет. У меня есть еще одна мысль. Не обязательно переписывать устав Академии. Можно издать внутреннее распоряжение. А для этого Вам понадобится содействие только заместителя ректора по младшим курсам. Думаю, Сервиус Вам не откажет.

— Благодарю Вас, мэтр. Попробую поговорить с ней-Митро.

На следующий день я внимательнейшим образом изучил доску, где вывешивались все распоряжения и объявления. По поводу мантий — ни слова. Вот и отлично. Первые два урока — практика по боевой магии.

Наставник показал нам стандартное заклинание "феверкуги", то есть огненный шар. Далее пошла отработка данного плетения. Выстроившись в линию, ученики метали огненные шары в стену арены. Я стоял поодаль и наблюдал. В темном зрении огненный шар напоминал яйцо. Точнее, каркас для яйца — горизонтальный и вертикальный овалы и кружок-стяжка в самом толстом месте. Летело яйцо туда, куда указывала его острая часть. Получалось у всех по-разному. У толстенького мага-природника поначалу не получалось совсем. Но даже у лучших скорость формирования огненного шара была довольно медленной, как и скорость полета.

Когда даже неудачливый природник стал формировать восемь огненных шаров из десяти, перешли к отработке следующего заклинания. Теперь стену долбили воздушными кулаками. На стене, видимо, была какая-то защита, но разглядеть я ее не смог. По крайней мере, вреда ей наши магические эксперименты не приносили.

Проверив умение ставить магический щит, учитель разбил нас на пары. Так как в группе было всего двадцать человек, я с интересом ждал, кто же отважится встать напротив меня. Пока остальные переглядывались и перешептывались, место напротив меня занял Гален. Мы оказались крайней парой. Слева от нас места заняли Катарина и ее ручной дворянчик, как бы прикрывая остальных от нас. Упражнение было простое. Один ставит щит, второй лупит в него огненными шарами. Когда обороняющийся чувствует, что щит на исходе, он подает условный сигнал и оба садятся восполнять энергию. Я щит, понятное дело, не ставил. Я экспериментировал, на каком расстоянии от себя смогу рассеять огненный шар. Получилось, что метрах на трех. Потом я пару раз увернулся от шаров.

Прозвучала команда к смене позиции. Гален поставил щит, а я все никак не мог понять, что же мне с ним делать. Метать огненные шары я не умею. Попробовал протянуть к нему шип темной энергии. Черная игла вытянулась из моего пальца на пять метров и коснулась щита Галена. Одна из нитей лопнула и щит рассеялся. Я убрал иглу, а мой оппонент поставил новый щит. На этот раз я расфокусировал иглу. Мой луч выжег нити в щите на всей площади сечения. Щит опять рухнул. В третий раз я создал поток силы площадью с саму полусферу щита. В обычном зрении вообще ничего не было видно. Когда максимально рассеянный луч коснулся щита, тот заколебался, стал истончаться, но не упал сразу. Гален все подпитывал и подпитывал щит энергией. Через шесть секунд перестал существовать и этот щит, а Гален, судя по ауре, остался с пустым резервом. Восстановив силы, маг земли еще покидался в меня немного воздушными кулаками, а потом урок закончился.

После обеда был тихий час, то есть медитативные практики и практика по лекарской магии. На обеденном перерыве я обратил внимание на нашу самую младшую ученицу. Она буквально летала по коридорам с сияющей физиономией. А на спине ее мантии была вышита кошачья мордочка.

Глава 8

Вечером открыл книгу с печатями Ларгоса. Поначалу шла теория. Кое-как продравшись через кучу незнакомых слов, понял, что для каждого энергетического преобразования нужна своя печать. То есть, чтобы создать заклинание исцеления из магии огня, нужна одна печать, чтобы сделать то же самое, используя магию ветра, нужна другая печать. Основа и там и там одна, но отличаются некоторые детали. Дальше приводились алгоритмы расчета, тонкости, закономерности и прочее. Пролистнул до первого примера. Старый добрый светлячок. Описано подробно, примеры для каждой стихии. Попробовал — не работает. То ли нужно специальное преобразование для темных магов, то ли что-то еще. Может быть, тут какое-то плетение встроено, для демонстрации печати в объеме? Уже ни на что не надеясь, перешел на темное зрение и ошалел — текст в книге изменился полностью. К тому же, теперь он был написан не на общем, а на даркаане. Перелистнул в самое начало. Первое предложение: "Здравствуй мой далекий потомок. Если ты видишь этот текст, то тебе дарована та же сила разрушения, что кипит в моей крови…"

Спать лег уже далеко за полночь. В голове полная каша. Даже не знаю, кого из богов благодарить за такой подарок — записи последнего из разрушителей. Действительно последнего, так как у Ригуса ан-Хали был ученик и последователь. Как он сам признавался, Ларгос не стал Разрушителем в полном смысле этого слова. Наблюдая за наставником, ан-Тори испугался такой судьбы, ибо сумасшествие Ригуса становилось все заметнее. Покинув учителя задолго до битвы с Корвусом, ан-Тори укрылся в горах Гальдорского хребта. Понимая, чем грозит дальнейшее изучение магии, Ларгос нашел в себе силы остановиться на полпути. Пожалуй, мне очень повезло, что именно такой человек стал моим учителем разрушения. Одно то, что он многие годы общался с магами разных стран, получил известность в научных кругах и при этом остался не раскрытым… это говорит о многом. Поначалу в книге шли общие ментальные упражнения, но осваивать их уже не было сил.

Утром на доске в холле обнаружилось объявление за подписью заместителя ректора по младшим курсам гласящее: "Всем студентам младших курсов запрещается украшать форменные мантии какой-либо вышивкой". Пришлось бежать обратно в комнату и переодеваться. Итак, скорость реакции — два дня. Неплохо. Но ведь они не думают, что я так легко сдамся? Я улыбнулся. Возле аудитории меня поджидала Элеонора. Глаза красные, вышивка на спине отсутствует.

— Меня дедушка наказал и запретил украшать мантию вышивкой, — заявила она мне, даже не здороваясь.

— Дедушку нужно слушаться, — заявил я наставительно, — так что ты пока побудь хорошей девочкой, а я немного пошалю, котенок. — Я потрепал ее по голове и, подмигнув, направился к аудитории.

— Итак, сегодня я расскажу вам о ментальных поединках. — Вилида ней-Лотмер неторопливо прохаживалась по классу, — Целью поединка является захват контроля над разумом противника. Для этого есть два пути. Самый простой и действенный — это погружение во внутреннюю реальность, создаваемую двумя сознаниями. Этот способ более прост и эффективен по силе воздействия. Минусами данного пути являются необходимость поймать взгляд противника и полная беззащитность тела на время контакта. Поэтому в бою данный метод используется редко, он предназначен для тренировочных поединков или, например допросов. То есть, случаев, когда непосредственно магу ничего не угрожает. Второй способ позволяет сохранять контроль над телом, но за счет этого гораздо слабее и требует специальной подготовки. Сегодня я познакомлю вас с поединками при полном погружении. Расслабьтесь и займите устойчивое положение. Теперь все внимание на эту сферу, — перед лицом преподавателя возник переливающийся шарик. Вилида была не самым сильным, но очень опытным магом разума — не прошло и трех ахен, как все ученики оказались на лесной поляне.

— Присаживайтесь. — Вилида выглядела как обычно, только ее учительская мантия сменилась строгим зеленым платьем с причудливой вышивкой. — Сейчас мы находимся во внутреннем пространстве, созданном моим разумом. Обратите внимание — здесь вы выглядите так, как себя ощущаете в глубине сознания.

Гален осмотрел группу. Только трое остались в мантиях, на остальных была повседневная одежда. Катарина выглядела, может быть, чуть красивее, чем обычно. И волосы, кажется, чуть длиннее. Строгое темно-синее платье украшено золотой вышивкой. А вот Альвин красовался в легком доспехе — наручи, поножи, кольчуга, наплечники. У пояса меч. На сюрко вышит родовой герб — стилизованная птица с расправленными крыльями. А вот темный удивил. Гален ожидал каких-нибудь клыков, рогов, на худой конец черного балахона, но Даркин был одет в простую белую рубаху с расстегнутым воротом и темные штаны непривычного кроя. Обувь на нем тоже была довольно странная. Сам маг выглядел гораздо старше, чем обычно. Сейчас ему можно было дать лет тридцать-тридцать пять. Даркин внимательно смотрел на Элеонору, что уселась на противоположной стороне полянки, и улыбался. Гален посмотрел в ту же сторону и тоже расплылся в улыбке. Голову малышки украшали черные кошачьи ушки, торчащие из прически.

— Даркин, не балуйся! — строгий голос преподавателя отвлек от созерцания. Легкое движение рукой и ушки исчезли. — Итак, у каждого из вас есть свое внутреннее пространство. Оно что-то вроде прихожей, где вы встречаете гостей и полностью подвластно вашему сознанию. Но это в теории. На самом же деле, управлять этим пространством тоже нужно учиться. Сердцем каждого внутреннего пространства является сфера, открывающая доступ к вашему сознанию, — в руке преподавателя появилась прозрачная сфера диаметром в ладонь. — Именно она и является целью в ментальном поединке. Вашим оружием является воля. Также вид внутреннего пространства зависит от ваших навыков и умений, но на первых порах он будет зависеть скорее от вашего подсознания. Думаю, вы запомнили ощущения при переходе. Для создания пространства поединка нужно поймать взгляд противника и вспомнить свои ощущения, пытаясь нырнуть в глубину его глаз. Каждое сознание обладает некоторой врожденной защитой. Но в отличие от не-магов вы можете контролировать своего "ментального стража", что повышает его эффективность. Сейчас вы попробуете провести свои первые ментальные поединки. Под моим контролем, разумеется. Я же обеспечу остальным ученикам возможность наблюдать данное действие. Для победы вы должны всего лишь положить руку на сферу противника. Не вздумайте нырять внутрь! Пока это слишком опасно как для проигравшего, так и для победителя.

Итак, первой парой будут… — Вилида обвела взглядом учеников, на секунду задержалась на Элеоноре и покачала головой, — первой парой будут Кевин и Гюнтер. Выйдите вперед и встаньте напротив друг друга. Помните, что нужно делать? Тогда вперед!

Некоторое время ничего не происходило. Мальчики стояли, уставившись друг на друга. И тут мир расплылся и сформировался в новую картинку. Кевин и Гюнтер все так же стояли друг напротив друга, но под ногами Гюнтера была скала, в небольшой пещерке за спиной поблескивала сфера. Скала плавно переходила в травяной луг. Шагах в четырех за спиной Кевина луг расплывался в серебристый туман. Его сфера просто лежала на небольшом пригорке. Все пространство не превышало десяти шагов в поперечнике. Сбоку и чуть выше парила площадка с остальными учениками.

— Как вы видите, размер внутреннего пространства не слишком велик и к тому же неустойчив, — комментировала Велида, — Это говорит о невысокой ментальной силе вкупе со слабой самоорганизацией. Рискну предположить, что Гюнтер больше тяготеет к магии земли. На внутренний мир влияют множество факторов, в том числе физическое и моральное состояние бойцов до поединка. Ну! Начинайте! — поторопила она поединщиков.

Кевин сделал жест рукой, и в грудь Гюнтеру ударил воздушный кулак. Того отбросило назад и ударило о скалу. Парень неуверенно шагнул вперед. Трава начала пробиваться сквозь камень, отвоевывая пространство. Но Гюнтер поднялся на ноги и, не мудрствуя, нанес противнику удар в челюсть. Удар был хорош, да и Гюнтер был покрепче рохли Кевина. Пока тот пытался встать, маг земли сделал три быстрых шага и взял в руки чужую сферу. Фигура Кевина застыла на половине движения. Все пространство превратилось в каменную площадку.

— Стоп! Победитель — Гюнтер! — разнесся над полем голос мэтрессы. Через секунду все снова стояли на поляне.

— Для первого раза неплохо. Но нужно тренировать свою концентрацию, волю и внимание. Попробую продемонстрировать разницу. Катарина, кто в группе самые старшие студенты?

— Альвин но-Рох и… — Катарина замялась, — и Даркин.

Мэтресса с сомнением посмотрела на темного мага.

— Даркин, ты сможешь сражаться? Выглядишь ты не очень здорово.

— Смогу, — буркнул тот, поднимаясь, — просто не выспался.

На этот раз переход произошел почти сразу. Кто-то присвистнул. Альвин преобразился. Рыцарь был закован в сплошной доспех, сияющий на солнце. Голову закрывал глухой шлем. Щита не было, но на поясе висел длинный меч. На груди доспеха золотом горел родовой герб. Поле за его спиной шагах в тридцати ограничивалось высокой каменной стеной с тяжелыми воротами. Ворота пока были не заперты и во дворике за стеной на витой подставке покоилась сфера.

За спиной Даркина лежала безжизненная каменистая равнина с редкими кустиками чахлой травы. Оценить размеры было затруднительно, так как равнину окутывала тьма, в которой угадывались очертания башни где-то на горизонте.

— Что, не знаешь за кого болеть? — Голос Галена раздался из-за плеча и Катарина слегка нахмурилась. Этот здоровяк иногда бывал очень проницателен.

— Вот еще! — фыркнула она. — Буду я еще переживать за этого темного! Альвин его в момент разделает.

— Ну да, а то я не вижу, как ты на этого темного смотришь, — В голосе Торуса прозвучала легкая насмешка. Катарина покраснела.

— Заткнись! Геквертиш! Альвин победит, тут и сомнений быть не может!

— Приличные молодые леди не ругаются, — Гален усмехнулся, — Да и Даркин выглядит повнушительнее.

Тут он был прав. Даркин тоже был в доспехах, но его латы были черными и изрядно потрепанными. Все в царапинах и зарубках. Доспех был тяжелый, но несколько непривычной для эранийца формы. Шлема не было. Даркин выглядел еще старше. Голова была изрядно побита сединой, появились морщины и небольшая бородка. Если на поляне он выглядел на тридцать, то сейчас ему можно было дать все пятьдесят. Он стоял, опираясь на меч, коротковатый для двуручника, но массивный, расширяющийся к острию. Тьма укутывала плечи воина, плащом спадая вниз и сливаясь с окружающим туманом. Седой наемник против блестящего рыцаря.

Противники сшиблись. Гален не особо разбирался в фехтовании, но видел, что узкий треугольный клинок Альвина с трудом блокирует мощные рубящие удары черного клинка. Меч Даркина тяжелее, ударам недоставало скорости, но Альвину пока не удалось поразить противника. Резкие выпады рыцаря высекали искры из тяжелого доспеха, но пробить не могли. Альвин сделал один шаг назад, другой. Попытался перейти в контратаку, но едва сумел уклониться от свистнувшего перед лицом лезвия.

— Это невозможно! — воскликнул Кристоф но-Вилин, обращаясь к Галену, — даже ты не смог бы работать двуручником с такой скоростью!

— Это поединок воли, — бросила ней-Лотмер, не отрывая взгляда от поединка, — здесь не все зависит от физической силы.

Даркин постепенно теснил противника к стене. Альвин отбивался отчаянно, но видно, что он уже начал уставать. Молодой рыцарь перешел в атаку. Его меч мелькал подобно жалу змеи, атакуя противника с разных сторон. Теперь отступать пришлось Даркину. Тяжелый меч плохо приспособлен для обороны, да и в искусстве фехтования темный явно уступал своему противнику. Даркин попытался перехватить меч одной рукой, но Альвин хитрым приемом обезоружил противника. Черный клинок отлетел в сторону и растаял, не достигнув земли. Но-Рох распластался в длинном выпаде, пытаясь нащупать щель в доспехах. Увы, это была ловушка. Подшаг вперед, поворот корпуса, меч бессильно скрежещет по доспехам, а кулак левой руки врезается в висок молодого аристократа. Нет, не кулак. Катарина закрывает лицо руками. Пробив шлем насквозь, из левого виска торчит окровавленное лезвие вороненого клинка.

— Как?!! — выдыхает Кристоф.

Секунду все застывает в неподвижности, затем окровавленный клинок лязгает, втягиваясь обратно под наруч. Тело падает на землю.

— Скрытый клинок, — констатирует кто-то очевидный факт.

— Но это подло!

— Ты о ком сейчас говоришь? — ехидно переспрашивает Гален.

— Самое интересное в этом то, — задумчиво произносит Вилида, — что изначально клинка там не было.

В это время Даркин быстро шагает к воротам. Тьма ползет за ним, укрывая пространство. При его приближении ворота захлопываются сами собой, падает засов. Маг криво ухмыляется. Струи тьмы сплетаются, формируя в его руках абсолютно черный двуручник. Одним ударом разрубив засов, темный входит во двор цитадели. Латная перчатка зависает над сферой.

— Достаточно! Поединок окончен! Победитель — Даркин, — гремит над полем, и все вновь оказываются на поляне.

Темный маг отвешивает вежливый поклон в сторону Альвина, благодаря за поединок. Немного подумав, тот кланяется в ответ.

Даркин отходит на свое место. На нем снова обычная одежда. Легкий доспех Альвина слегка помят, сюрко разорвано.

— Теперь разберем этот поединок, — начинает мэтресса ней-Лотмер, но ее прерывает возмущенный крик.

— Он жульничал! Это бесчестно! — Кристоф раскраснелся от гнева. — Ты ответишь за свое мошенничество! Я вызываю тебя на дуэль! Здесь и сейчас!

Даркин резко развернулся, ловя взгляд противника. Вилида не успела лишь на секунду. Когда она вытащила группу в пространство боя, черно-багровый поток уже разорвал на кровавые ошметки стража Кристофа и со всей силы ударил в хлипкую стену его крепостицы. Теперь вокруг было не северное плато, а застывшая магма, на поверхность которой то и дело вырывались языки пламени. Стена разлетелась под неистовым напором, и из тьмы соткалась фигура рыцаря в черном доспехе, покрытом шипами. В прорези глухого рогатого шлема пылал огонь. Бронированный кулак взлетел над сферой.

Кулак перехватила девичья рука. Перед черным рыцарем стояла молодая воительница в более чем легком доспехе, оставляющем открытым большую часть тела. Копье дева держала наотлет. Секунду продолжалась борьба, затем рыцарь расплылся туманом, вновь превращаясь в Даркина. Воительница приняла облик мэтрессы ней-Лотмар.

— Прошу прощения, мистрис, — склонил голову Даркин, — вспылил.

И аккуратно коснулся сферы рукой, заканчивая поединок.

— Это было нечестно, — буркнул Кристоф, оказавшись на поляне, — я не успел подготовиться.

— Ты вызвал меня на дуэль, — в голосе темного звучит удивление, — чего ты еще хотел?

— Разберем первый поединок, — мэтресса не дала спору разгореться, — Начнем с внешнего вида стражей. Альвин, почему именно такой образ?

— А я его и не выбирал. Просто оказался на равнине в таком виде.

— Допустим. Даркин, что скажешь? Если я не ошибаюсь, фехтовать ты не умеешь, так?

— В общем-то, да.

— Но при этом ты тоже выбрал образ рыцаря. Это первая ошибка. Ты начал сражаться по правилам, навязанным противником.

— Кто из нас в детстве не мечтал стать блестящим рыцарем без страха и упрека?

— То есть, ты пытался создать именно образ блестящего рыцаря?

— Нет. Я работал на контрасте. Мне было интересно пофехтовать, но образ я выбрал в противоположность Альвину. Я примерно так себя и чувствую. Я старше и я действительно темный маг, чего лукавить. Так что образ действительно соответствует моему внутреннему ощущению, особенно с недосыпа. К тому же он смотрится внушительнее.

— Вот! Уже создавая образ, Даркин пытается давить на противника. Теперь перейдем к оружию. Что можете сказать?

— Оружие Даркина было слишком тяжелым и нефункциональным. Оно не приспособлено для фехтования на высоких скоростях.

— Даркин?

— На самом деле, да. Хотя я и несколько увеличил силу своего стража, но меч все равно двигался не так быстро, как хотелось.

— Но при этом сила удара сохранялась.

— Да уж, удары были очень сильными, — признался Альвин, — Слишком сильными.

— Итак, Даркин создал тяжелый клинок, чтобы увеличить силу удара. Альвин знал, что у тяжелого клинка слишком велика инерция. Два эти посыла и вступили в противоречие. Так как Даркин сильнее в ментальной магии, то его скорость все равно оставалась слишком высокой для реального боя. От вашей ментальной силы и умения управлять своим внутренним пространством, зависит, насколько сильно вы можете влиять на окружающее. Все вы знаете, что упав с высоты в милю, умрете. И во внутреннем пространстве произойдет то же самое именно потому, что вы это ЗНАЕТЕ. Чем сильнее ваш разум, тем легче вам осознать нереальность происходящего. Упав с высоты, опытный менталист может создать под собой стог сена, озеро, или попросту полететь. Естественно, только во внутреннем пространстве поединка. И при этом, ему еще придется сопротивляться воле противника, который знает, что упав с высоты, разбиваются насмерть. Но большинству из вас до этого очень далеко. Итак, кто еще желает попробовать?

— Можно я? Можно я? — Элеонора тянула вверх руку, подпрыгивая от нетерпения.

— Уверена? И против кого?

— Против Даркина! — самоуверенности ей было не занимать.

Темный с удивлением посмотрел на малолетку, улыбнулся и покачал головой.

— Я устал.

Мэтресса внимательно оглядела группу.

— Твоим противником будет Кларисса, — решила она, наконец. — На позицию!

Пространство каждой из учениц не превышало и пяти шагов. У Клариссы это был летний луг, на котором в беспорядке росли синие и белые цветочки. На территории Элеоноры царило буйство красок. Радуга залила все пространство, и сфера лежала на маленьком беленьком облачке. Тут и там порхали большие яркие бабочки. Девочки стояли друг напротив друга и не знали, похоже, что делать. Даркин сидел на краю летающего островка, свесив ноги вниз, и любовался картинкой. За его спиной тихонько спорили Катарина и Гален.

— Элеонора.

— Нет, Кларисса. Она старше.

— На что спорим? У Элеоноры фантазия богаче.

— Они, похоже, вообще не начнут — вмешался в спор Альвин.

Пока Кларисса решала, как все-таки в такой ситуации должна поступить приличная девушка — драться или нет, Элеонора ее опередила. Малышка просто прошмыгнула мимо и устремилась к чужой сфере. Пара секунд и радуга заливает все пространство, символизируя победу.

— А мы, придурки, мечами махали, — пробурчал Даркин себе под нос.

— В данном поединке победила Элеонора, — подытожила мэтресса ней-Лотмер, — но такая победа стала возможна, только потому, что Кларисса растерялась. Элеонора пока бежала к сфере оказалась вне своего пространства, а это ошибка. В данном случае страж очень уязвим. На этом мы и закончим наше занятие. Всем спасибо.

Следующие дни я исправно посещал лекции, но все мысли были заняты книгой. Нет, даже Книгой, с большой буквы. Продираясь сквозь незнакомые термины высокого даркаана, я изучал записи последнего Разрушителя. Хотя ан-Тори всегда называл себя магом разрушения и подчеркивал, что титула Разрушителя недостоин. Беглый просмотр выявил в книге разделы посвященные как теории составления печатей, так и уже готовые примеры. К тому же там содержались некие приемы управления силой, которые можно было назвать заклинаниями школы разрушения. Мэтр Ларгос также был эмпатом, поэтому посвятил один из разделов именно управлению эмоциями. В конце, кажется, содержались еще и наставления по ритуальной магии и магии крови. Как мне ни хотелось сразу перейти к практическим примерам, я все же читал с самого начала, боясь пропустить нечто важное. Три вечера у меня ушли на расшифровку и осмысление теории создания печатей. Сам процесс можно сравнить с преобразованием трехмерного узора линий силы из прямоугольной системы координат в цилиндрическую (если не сложнее!), а потом проекции получившейся мешанины на плоскость. Причем в уме. У меня чуть мозг не взорвался, пытаясь все это представить, но я все же запомнил общий порядок действий. Следовало бы, конечно, потренироваться, но дальше шли примеры уже готовых печатей для нескольких наиболее распространенных заклинаний. Но попробовать уже не успею. Спать пора. Завтра последний учебный день. То есть опять встреча с мэтрессой ней-Лотмер и куратором. Интересно, что он придумает на этот раз?

— Вы представляете, мэтр, что он мне ответил на замечание о недопустимости вышивки? — Арман но-Шейн нервно расхаживал по кабинету, — что это не вышивка, а АППЛИКАЦИЯ, поэтому запрет ее не касается!

— И Вы предлагаете мне выпустить еще один запрет? Теперь насчет аппликаций? — недовольным голосом спросил ней-Митро, — и сколько еще раз мне придется его переделывать?

— Не знаю.

— Мэтр, Вы понимаете, что делаете из нас посмешище? На этот раз я рекомендую Вам посоветоваться с опытным стряпчим, чтобы исключить любое двоякое толкование. Больше я подобных распоряжений подписывать не буду!

— Но это нельзя так оставлять!

— Почему? Мы выглядим идиотами, воюя с темным по такому незначительному поводу.

— Но остальные…

— Остальные-то может и не стали бы подражать темному магу. А вот после наших запретов… Сами знаете — запертая дверь всегда интереснее открытой. Так что постарайтесь все сделать безупречно с юридической точки зрения. Следующие поправки к правилам внутреннего распорядка — только через Архимага.

С утра меня на доске ждало очередное распоряжение. На этот раз запрещались любые изображения, символы и узоры, нанесенные на мантию тем или иным способом. Придется поломать голову над этой задачкой. А пока нужно переодеться.

На занятии по ментальной магии поединков не было. Вместо этого нас учили выделять часть сознания для поддержания и несложного управления заклинаниями. Довольно непростая задача, как оказалось. На перемене меня осенила идея, и все занятие по медитации я отрабатывал именно контроль за постоянно действующим заклинанием. За что и заработал выговор, так как мои эксперименты с силой очень мешали остальным. Обдумывая детали предстоящей шутки, я налетел на какого-то первокурсника. Тот стоял в дверях столовой, преграждая мне путь. Удивленно смотрю на него.

— Убирайся! Это столовая для приличных людей, — голос полон высокомерного презрения, — Жри со свиньями, там тебе самое место! Сюда ты не войдешь! — и плюет мне в лицо. Впрочем, не попадает.

Волна ярости захлестывает разум.

"Удар клинком в живот, рассекая мышцы и брюшину. Втоптать в пол сизые внутренности. Левой рукой за горло, не давая упасть. Правая вскрывает грудную клетку, выворачивая ребра. Секунду насладиться чужой болью, а потом вырвать трепещущее сердце. Сожрать его на глазах у подонка — медленно, слизывая кровь с пальцев. Мозг умирает не сразу, он успеет это увидеть".

Нет! Зажмуриваюсь, отгоняя наваждение. Это ребенок! Всего лишь ребенок! Неимоверным усилием воли загоняю ярость поглубже. Дышу медленно и глубоко, пытаясь успокоиться. Открываю глаза. Костяшки стиснутых кулаков побелели. Потребовалось значительное усилие воли, чтобы разжать кулаки и унять дрожь. Вокруг уже собрался народ. Мой противник презрительно усмехается. Кажется, он принял мою вспышку гнева за трусость. Кулаком бы стереть эту ухмылку с его лица! Нет! Нельзя! Этому маленькому ублюдку лет тринадцать. Я его просто убью таким ударом. И все равно останусь виноватым. Нет, я его и пальцем не трону. Высвобождаю неоформленную силу, постепенно усиливая давление. Большинство студентов отходят подальше. Аура парня стремительно бледнеет. Я не высасываю из него энергию — для этого нужен непосредственный контакт. Его магическая энергия просто растворяется моей. Через десять секунд он падает в обморок. Переступив через тело, в полной тишине иду к окошку раздачи, на ходу свертывая силу. Неторопливо ем, хотя в такой атмосфере кусок не лезет в горло. Остаток обеденного перерыва тренируюсь в парке контролировать заклинание. На лекции по истории пустых мест вокруг меня еще больше, чем обычно.

— Даркин, ты не читал объявление внизу по поводу украшательства? — останавливает меня голос но-Шейна перед началом лекций.

— Читал, мэтр.

— Тогда что это у тебя на спине? — в голосе куратора недовольство.

На спине, в миллиметре от поверхности мантии у меня висит сгусток силы в форме все тех же черных крылышек. Развеиваю крылья и снимаю мантию, демонстративно разглядывая.

— Где, мэтр?

— Я говорю про черное пятно силы у тебя на спине!

— Это заклинание. Защитное. В уставе запрещено использование только атакующих заклинаний в стенах академии. — Надеваю мантию обратно, формируя крылышки заново.

— Убери немедленно!

— Простите, мэтр, но именно с вашей подачи ученики начали кидать в меня всякой гадостью, зачастую опасной для жизни. А теперь Вы запрещаете мне даже защищаться!

Мэтр ушел, бормоча ругательства. Я решил, что этот раунд за мной, и продолжал поддерживать заклинание до конца дня. Мантию, скорее всего, придется после этого выбрасывать, но дело того стоит.

Утром девятого дня зашел к куратору за пропуском.

— Ты думаешь, я подпишу тебе увольнительную после всех твоих выкрутасов с мантией? И еще ты вчера напал на ученика в столовой! Как ты это объяснишь?

— По порядку. С мантией я не нарушил ни одного из запретов. Так что оснований для наказания нет. По поводу столовой. Если я на следующей лекции назову Вас старым выродком и плюну в лицо, как Вы будете реагировать? — лицо мэтра стало наливаться краской гнева.

— Вот именно! А я этого недоумка даже пальцем не тронул. Хотя имел полное право вызвать на дуэль и выпотрошить в назидание остальным! — я все больше заводился. — Всю декаду придурочные малолетки угрожают моей жизни и здоровью, метая в меня всякие тяжелые предметы! И опять же — я молчу и делаю вид, что это интересная игра. Да я более чем заслужил увольнительную за свое бесконечное терпение и миролюбие!

— С парнем-то ты что сотворил? Его доставили в лазарет с крайним магическим истощением. — Голос мага снова тих и спокоен.

— Скажем так, он просто слишком долго находился рядом со мной. Знаете ведь, как моя сила влияет на магов.

— Что-то твои одногруппники ни разу не жаловались.

— Я сдерживаюсь.

— Ладно, держи свой пропуск и постарайся не попадать в неприятности. Я поговорю с любителями кидаться в темных магов камнями.

— Спасибо за книгу, — оборачиваюсь я уже на пороге, — очень интересно.

Глава 9

В прошлый раз мы с мэтром Клавикусом больше бегали по магазинам, поэтому я решаю посвятить день осмотру города. Короткая дорога через парк и я оказываюсь на главной площади города. Частично скрытый деревьями парка замок производит впечатление. Его явно несколько раз перестраивали, добавляя новые элементы. Но за всеми пристройками и виньетками осталась видна суть мрачного исполина, что выдержал, наверно, не одну осаду. У ворот застыла в почетном карауле дюжина солдат в белых сюрко поверх доспеха и с тяжелыми алебардами.

Еще одной доминантой на площади был собор. То есть Храм Всех Богов. Ничем иным это величественное здание быть просто не могло. Полюбовавшись издали некоторое время, я несмело приблизился ко входу, так и не решив — готика это или классицизм. Порог я переступал с некоторой опаской, но молния меня так и не поразила. Внутреннее убранство поражало богатством и великолепием отделки. Центральный неф вел к четырем апсидам с алтарями главных богов. Статуи, олицетворяющие местных миродержцев, были метров по семь в высоту и выполнены с поразительным мастерством. От созерцания этого великолепия меня отвлекла сморщенная бабка, которая жутко шепелявя и брызгая слюной, махала на меня клюкой. Понять ее было сложно, но, кажется, она была настроена очень воинственно. Я разобрал слова "проклятие", "черный" и еще, кажется, "убирайся".

Привлеченный шумом, к нам подошел один из служителей в белой накидке и с длинной седой бородой. Некоторое время он слушал бабку, затем посмотрел на меня. Я почувствовал присутствие чуждой мне силы. Темным зрением я успел увидеть тающий столб света над головой священника, но тут же вернул себе нормальный цвет глаз чтобы не смущать прихожан.

— Я прошу Вас покинуть храм, молодой человек — миролюбиво обратился ко мне жрец (или все-таки священник?) — ваше присутствие здесь нежелательно.

Пожав плечами, покидаю храм. Не особо и хотелось-то. Раз с духовной пищей не получилось, нужно подумать о пище более материальной. Найдя ресторацию на главной площади слишком пафосной, я углубился в мешанину улиц. Центральный район отделен от портового и ремесленного стеной, так что в криминальные кварталы я не забреду. Впрочем, вполне подходящий кабачок нашелся уже через пару кварталов. И пиво оказалось вполне приличным, а уж колбаски — выше всяких похвал. Правда, особо на алкоголь я не налегал — вдруг развезет после трехмесячного-то воздержания.

Переваривать съеденное я отправился в парк. На одной из площадей играла девочка-скрипачка. Громада собора за деревьями, хрупкая девичья фигурка в легком, не по погоде платьице, и тонкая, жалобная мелодия, тающая в звенящем сентябрьском воздухе. Это… это было прекрасно! Не знаю, сколько я так просидел, вслушиваясь в звуки скрипки. Очнулся, только когда солнце спряталось за одной из башен храма. Кинув девочке золотой (ей богу, не жалко!), отправляюсь на рынок. Холодает, нужно присмотреть себе нормальную верхнюю одежду.

— Господин, — доносится в спину, — это слишком много, Вы перепутали.

Оборачиваюсь. Скрипачка смотрит на меня и протягивает монету. В первый раз вижу, чтобы отказывались от денег.

— Ты заслужила. Купи себе что-нибудь из одежды, а то замерзнешь, — разворачиваюсь, прерывая разговор и двигаюсь к выходу из парка. Сзади доносится еле слышное: "Спасибо".

Проплутав по рынку до темноты, так и не нашел то, что хотел. Так как рынок находился за воротами центрального района, следовало поспешить. Возвращаясь обратно, я слегка заплутал в темноте улиц. Тут мое внимание привлек отголосок магии. Явно где-то недалеко. Из интереса стал двигаться в ту сторону. Впереди по курсу произошел очень сильный выброс магии. Похоже, это в соседнем переулке. Заглянул в один — пусто. В другом тоже. Улицы не освещены, так что я перешел на темное зрение. В дальнем конце третьего переулка вижу пару в темных плащах. Один из них маг. Стоят спиной ко мне, тихо переговариваясь. Слов не разобрать. Кажется, там еще кто-то есть. Стоит ли вмешиваться? В любом случае, кроме неприятностей ничего с этого не поимею. Уже собираюсь уходить, как слышу полупридушенное: "Помогите!", звук удара и всхлип. Один из "темных плащей" слегка смещается, и я вижу девичью фигурку в светлом платье. Вопросы отпадают сами собой. Быстрым шагом двигаюсь к разбойникам. Меня заметили, и в голову летит какое-то воздушное плетение. Отмахиваюсь не глядя. Скидываю мантию — она будет только мешать. Жгуты тьмы сползают по предплечьям, формируя клинки. Один из нападающих делает пару шагов в мою сторону. В свете луны сверкнула сталь — узкий меч или шпага. Во что я ввязался? Но на испуг уже нет времени — клинок летит мне в грудь. Делаю шаг вперед и вправо, пытаясь левой рукой отвести меч. Ничего глупее и придумать нельзя, но мне везет — я попадаю руке противника, срезая кисть чуть выше запястья. Вопль боли разрывает тишину. Правая рука бьет в солнечное сплетение. Черный клинок пробивает тело насквозь, разрубая позвоночник. Крик захлебывается, и тело валится на землю. Из него быстро утекает жизнь. Припадаю на одно колено рядом с умирающим, вытягивая остатки жизненной энергии. Вспышка опасности слева-сверху! Успеваю подставить руку, формируя защиту из пустоты. Левое предплечье взрывается болью. От удара посох второго противника переламывается — защиту я все же сформировал, хоть и недостаточно плотную. Резко поднимаюсь, нанося одновременный удар вновь сформированным клинком правой руки. Точно в сердце! Жизненную энергию мага втягиваю в себя уже через силу. Мой резерв переполнен. Оглядываю переулок. Молодая девушка прижалась к стене, придерживая руками разорванное платье. Больше живых нет. Возвращаюсь за мантией и набрасываю девушке на плечи, неловко помогая левой рукой. Кисть совсем не слушается.

— Вы в порядке, леди? — не знаю, дворянка она или нет, но сейчас это не важно.

Спасенная судорожно кивает. Тут меня опять тревожит чувство опасности, правда не такое острое. Крыши. Третий! Заслоняю девушку спиной, формируя из пустоты стену между собой и нападающим, но чувство опасности тут же проходит. Жду пять секунд и развеиваю щит. Отпускаю силу, чтобы не пугать девчонку черными глазами.

— Вы точно в порядке? Я провожу Вас до дома. Думаю, так будет лучше.

— Да, спасибо, — голос слабый и все еще дрожит. Аккуратно приобнимаю правой рукой, направляя спасенную к выходу из переулка.

Когда по нервам ударил выброс магической силы, Гален сначала и не понял, что произошло. Альвин сориентировался первым, увлекая друзей в лабиринт переулков.

— Возможно, кому-то нужна помощь — бросил он на бегу.

— Или это бандитские разборки, — буркнул Гален. Но Катарина уже бежала вслед за воздушником, и Галену ничего не оставалось, как последовать за друзьями.

Уже приближаясь к предполагаемому месту выброса, друзья почувствовали отголосок знакомой силы.

— Темный! — выдохнул Альвин, резко снижая темп. С кем бы ни схлестнулся самый беспокойный студент группы, от такой драки лучше держаться на расстоянии. У выхода из очередного переулка, компания столкнулась с Катом нос к носу. Едва увидев девушку в разорванном платье, Альвин начал плести что-то боевое из школы воздуха, Катарина формировала, похоже, огненный шар.

Разрушитель среагировал быстрее. Глаза стали абсолютно черными, тьма за спиной сплелась в тугие жгуты, похожие на щупальца, а кисти рук превратились в два коротких черных клинка. По нервам ударила чужая ярость, и давление чужой и чуждой силы разметало недоформированные плетения, включая щит Галена. Это ничуть не охладило боевой настрой Катарины.

— Геквертиш! Отойди от нее немедленно! Я не позволю тебе изнасиловать эту девушку! — голос на грани крика. Темный ореол вокруг Даркина изчез. Выглядел он не очень — камзол весь заляпан кровью, левый рукав отсутствует полностью, правый превратился ниже локтя в сплошные лохмотья, включая рукав рубашки. Прическа растрепана и глаза какие-то шальные.

— Займешь ее место, Кэт? — осведомился он ехидно.

Староста задохнулась от возмущения. Альвин потянулся к рукояти шпаги. Гален шагнул между ними, правой рукой не давая вытащить клинок из ножен, а левой зажав Катарине рот. Даркин посмотрел ему в глаза, усмехнулся и обратился к своей спутнице:

— Простите, леди. Эти молодые люди учатся вместе со мной. Они просто не разобрались в ситуации. Нам лучше все же проследовать дальше.

Гален разжал руки, только когда пара удалились шагов на пять.

— Гален, геквертиш, ты что творишь?! — Катарина раскраснелась от гнева.

— Госпожа ней-Эссен, Вы ничего странного не заметили? — здоровяк смотрел на свою спутницу с явным ехидством, — эта девушка испугалась нас больше чем Темного. И спряталась у него за спиной.

Катарина озадаченно молчала.

— Быть может Вы посмотрите во след нашей паре и скажете, во что спасаемая Вами девушка одета?

— В ученическую мантию, — протянула та.

— Готов биться об заклад, что это мантия Даркина.

— Кат странно держит левую руку — похоже, он ранен. — Промолвил Альвин. — Его костюм разорван и в крови, он явно дрался.

— А вот на девушке крови нет, — подхватил Гален, — и о чем это говорит?

— Ты что, хочешь сказать, что он ее спасал? — Катарина с недоумением посмотрела на спутника, — он же Темный!

— Факты говорят сами за себя.

— Все равно, нужно за ними проследить, мало ли что!

— Да я и не против, — добродушно усмехнулся Гален, — только близко не подходи, а то Даркин сегодня нервный. И еще я хотел спросить — ты почему так странно ругаешься?

— Почему странно? И не надо мне опять говорить, что приличные девушки не ругаются!

— Не буду, — поднял руки молодой человек, — просто твой любимый "Геквертиш" полностью звучит как "Приди Разрушитель". Или "Забери тебя Разрушитель".

— Пошли уже, знаток непечатной словесности, — поторопил друга Альвин.

Троица проследила за Темным до здания библиотеки, где тот и оставил свою спутницу. Убедившись, что девушка скрылась внутри, Даркин направился к молодым магам.

— Как пройти до Академии? — осведомился он у Галена.

— Тебе лучше идти вот по этой улице вдоль стены, — указал тот направление, — Через центр короче, но тебе в таком виде лучше страже не попадаться.

— Благодарю.

Даркин проследовал в указанном направлении.

— Думаю, лучше пойти за ним, — сказал Альвин, — вдруг к нему все-таки прицепится стража.

— Тебя это волнует? — удивился Гален.

— Нет. — Отрезал тот и направился вслед за ушедшим темным магом.

— Какая собственно разница, каким путем возвращаться? — пробормотал Гален, присоединяясь к товарищу. Катарина молча догнала их и пошла рядом.

Ввалившись в комнату, я первым делом скинул остатки камзола и рубашки, потом осмотрел руку. По предплечью расплывался огромный синяк. Перелом если и был, то закрытый. Помниться, я видел среди готовых печатей Ларгоса предназначенную для исцеления. Меня бьет дрожь. Кажется, это называется адреналиновый отходняк. Наконец, нахожу что нужно. Формирую из силы несложный рисунок. Проходя через плоскость печати энергия немного меняется. Чувствую, как срастается трещина в кости и рассасывается гематома. Получилось! Три минуты и рука как новая, правда и силы потрачено немало. Падаю на кровать, но сон все не идет. Заново вспоминаю драку. Нужно все-таки учиться какому-нибудь боевому искусству. В драке я совершил, кажется, все возможные ошибки. Вообще, жив я остался лишь чудом. В памяти всплывают подробности. Дорогие камзолы нападающих. Шпага с серебряной насечкой. Платье девушки, кстати, тоже не из дешевых. Странный амулет у нее на шее. Полностью разряженный. С жертвой нападения мы не перемолвились и парой слов. Она даже имени своего не назвала. Так и молчала всю дорогу. Возможно, это последствия шока. Или нет.

Просыпаюсь от стука в дверь. Натянув штаны, иду открывать. Элеонора. Однако!

— Даркин, там к тебе девушка пришла! — мелкая аж приплясывает от нетерпения.

— Что за девушка? — голова с утра совсем чугунная, — Почему ко мне?

— Я думала — ты мне расскажешь, — огорчается непоседа, — Девушка утром пришла. Принесла мантию, сказала что твоя.

— И где она сейчас? — соображаю все еще с трудом.

— Мантия?

— Девушка!

— А девушку к мессиру Архимагу проводили. Там еще дядя Сервиус и дедушка. А меня прогнали, — обиженно шмыгает носом, — и ты ничего не говоришь.

— Давно хотел спросить — кто твой дедушка?

— Он — главный по старшим курсам!

— Ага, понятно. А теперь, котенок, дай мне умыться и одеться. Боюсь, скоро и меня к Архимагу вызовут.

Я успел помыться, найти более-менее целую одежду и даже позавтракать, когда меня попросили проследовать в кабинет мессира. Я совершенно не представлял чего мне ждать (все-таки убил вчера двух человек!) и это отнюдь не улучшало хмурого с утра настроения.

— Добрый день, — приветствую кивком находящихся в кабинете. Вчерашняя девушка сидит в кресле для посетителей, рядом с ней Сервиус и какой-то высокий худой старик. Арман но-Шейн прислонился к книжному шкафу в углу и делает вид, что его это все не касается. Сам мэтр Корвус возле стола рассматривает мою мантию.

— Узнаешь? — демонстрирует трофей мне.

— Мантия. Ученическая. — Не вижу смысла отрицать очевидное.

— Может быть, скажешь чья? — в голосе Архимага звучит явная ирония.

— Она подписана? — продолжаю играть дурака. Девушка недоуменно переводит взгляд с меня на Корвуса. Тон беседы ее озадачивает. Действительно, больше похоже на допрос.

— Возможно, тебе знакома эта девушка? — маг переводит взгляд на гостью. Девчонка вся сжимается от страха.

— Виделись, но мы не представлены.

— Где виделись, когда? — мэтр, похоже, просто забавляется, строя беседу в форме допроса. Мне же не до шуток. Светлым я не доверяю ни на грамм. Присутствие но-Шейна особенно нервирует.

— Вчера. Провожал девушку до дома.

— Только провожал? — Архимаг иронически заламывает бровь.

— Вы меня в чем-то обвиняете? — обостряю ситуацию. От девушки веет недоумением и немного страхом.

Корвус укоризненно качает головой.

— Иди уж. Колючий ты наш.

Выхожу из кабинета. Вот так! И что после этого думать? В город. Подальше от этих ненормальных светлых магов. Девушка догоняет меня уже возле ворот.

— Вот! — сует мне в руки мантию, — я ее почистила, и папа еще хотел… обед, вот! И я… — девушка частит, краснеет и окончательно сбивается с мысли.

Внимательно оглядываю это недоразумение. Девушка невысокая, стройная. Не красавица, но довольно симпатичная. Лет шестнадцать на вид. Глаза светло-голубые. Пепельные волосы забраны в замысловатую прическу. Платье недорогое, но нарядное. Украшения тоже подобраны со вкусом.

— Даркин Кат, — нарушаю я затянувшуюся паузу.

— Лилиана ней-Самлунг — приседает девушка в реверансе.

— Очень приятно, — интонация, конечно, неподходящая, но на душе слишком паршиво, чтобы быть любезным. — Мне нужно выпить. Срочно. Составите компанию?

— Я… Да! — решается она, — я знаю хорошее кафе рядом.

Кафе действительно в двух шагах. Это скорее ресторанчик, чем пивная. Бармен поднимает голову на звон дверного колокольчика. Пару секунд разглядывает нас.

— Обслуживать не будем. Уходи. — Вежливо, но непреклонно.

— Я студент академии, — демонстрирую кольцо, вдруг мантия его не убедила.

— Именно поэтому я и не зову стражу. Но обслуживать Вас не буду. — Все так же спокойно, глядя в глаза.

Лилиана застыла, не в силах вымолвить ни слова. Покидаю помещение, увлекая ее за собой.

— Я прошу прощения. Я не знаю что… — девушка чуть не плачет.

— Вполне нормальная реакция, я привык. Вы не виноваты, — успокаиваю я ее. — Поищем другое кафе.

Уютненькое заведение нашлось буквально в следующем доме. Подумав, я заказал вина и фруктов.

— Я не пью! — попыталась отказаться моя спутница.

— Только полбокала и исключительно в медицинских целях, — уверил я ее.

Пока девушка тянула вино, я, не особо торопясь, успел прикончить два бокала. Вино было неплохим, хоть и несколько сладковатым.

— Итак, Вы пришли в академию, чтобы отдать мне мантию, — начал я, когда Лилиана слегка расслабилась.

— Да. И еще я хотела пригласить Вас на обед — отец хотел выразить Вам благодарность лично. И… я так Вам благодарна, Вы меня спасли, а я… — девушка снова начала частить, волнуясь и перескакивая с одного на другое, — Я даже не знаю, как Вас отблагодарить. И в кафе, а там… я и не знаю, что такое. И Вы, наверное, думаете, что я совсем невоспитанная, и вот, — закончила она как-то невпопад.

— Лилиана, не волнуйтесь, — беру успокаивающий тон, — я понимаю Вас и вовсе не считаю невоспитанной. Я с удовольствием приму приглашение на обед и познакомлюсь с Вашим отцом. А кафе — это не Ваша вина. Скорее моя. Многие так реагируют. Хозяин был даже вежлив. А по поводу благодарности — я не настаиваю.

— Нет-нет! Я и сама хочу Вас отблагодарить, только не знаю как. Вы ведь меня спасли. А почему виноваты Вы? В кафе.

— А я темный маг. Так что уже почти привык не обращать внимания.

— Вы темный маг? А какой? Некромант, или малефик?

— Разрушитель.

— Не произносите это имя — замахала на меня руками девушка, — это плохая примета!

— Гхм, тогда я сам по себе — плохая примета, — пытаюсь сдержать улыбку, — считайте меня магом разума.

— То есть Вы сейчас можете прочитать мои мысли? — Лилиана слегка краснеет.

— Ну что Вы, я же всего лишь первокурсник. Мысли читать я пока не могу. Не желаете еще чего-нибудь заказать?

— Нет, спасибо.

— Может быть, тогда просто прогуляемся? Вчера в парке видел девочку — она очаровательно играет на скрипке.

— Вы любите музыку? — спрашивает Лилиана — предпочитаете струнную?

— Лилиана, эта скрипка — единственное, что я пока слышал. Я же глупый варвар с далекого севера. В город во второй раз в жизни вышел. Я, кажется, и гражданином Эрании-то не являюсь.

— Ой, а давайте я тогда покажу Вам город! — радуется девушка, — и вовсе Вы не глупый варвар.

— С удовольствием, — соглашаюсь я, — только, может быть, перейдем на "ты"?

Лилиана как-то замялась.

— Простите! Я сказал что-то не то? Поверьте, я не хотел Вас обидеть! Я действительно грубый варвар, мое знание этикета оставляет желать лучшего.

— Да нет, Вы меня не обидели. Просто… Как бы это объяснить? Это слишком… А, давайте на "ты", чего уж там! — Девушка улыбается. — Но тогда к тебе вопрос. В кабинете Архимага ты вел себя очень странно, да и потом был какой-то расстроенный. В чем дело?

— Вчерашнее происшествие. Не знаю чего ждать.

— А чего ждать? Ты же меня спасал!

— Ага, два трупа, темный маг и девушка в разорванном платье! Версия со спасением — просто первое, что приходит в голову!

— Да, если посмотреть с этой стороны… — Лилиана смеется. — Даже не верится — меня спас темный маг!

— А ты вчера не заметила?

— Да я вчера так перепугалась, что не помню как до дома-то дошла! Все как во сне.

— Да, домик у тебя знатный!

Девушка на секунду задумывается, а потом просто захлебывается смехом.

— Дар… Даркин, — со второй попытки со смехом удалось совладать, — это не домик! — снова тщетная попытка сдержать рвущийся наружу смех, — это здание Королевской Библиотеки! Увы, мой папочка не банкир-миллионер, а скромный библиотекарь.

— Но при этом ты дворянка.

— Да, отец в молодости был дружен с королем. Они вместе воевали.

— Расскажи мне от кого я тебя все же спасал. А то я успел только к концу истории.

— Ты успел вовремя! Ладно, расскажу. Аристократ, которого ты убил — Курт но-Дори. На одном из балов он пытался ухаживать за мной, но был не слишком вежлив и слишком пьян. Я ему отказала. Но такие как Курт не понимают слова "нет". Однажды он уже попытался меня подкараулить и взять силой. Мне удалось сбежать. Я никому не рассказала, только отцу, но что может скромный библиотекарь против одной из семей Высших? Папа только дал мне специальный амулет для защиты. Какое-то время было тихо, и я думала, что но-Дори про меня забыл. А вчера, когда я возвращалась из лавки, на меня напали. С ним был маг, так что амулет продержался недолго, а потом ярко вспыхнул и все. Надо было убежать, но ноги словно отнялись. Стояла и тряслась, как последняя дура.

За разговором мы подходим к площади. Увы, вчерашней скрипачки тут нет. Выяснив, что до назначенного обеда еще три тайса, вспоминаю о покупках. Конечно же, Лилиана соглашается меня сопровождать. По дороге к рынку пытаюсь вспомнить, откуда мне знакома фамилия но-Дори. Вспоминаю и сразу мрачнею — похоже, мне предстоит еще одна дуэль. В блужданиях по рынку помощь девушки просто неоценима. Всего лишь чрез пару часов становлюсь счастливым обладателем плотной кожаной куртки с отстегивающимся мехом. Также подыскиваю себе весьма приличный камзол. Тут приходится выдержать целый бой с Лилианой по поводу цвета. В конце концов, сходимся на бежевом с оливковыми вставками. Все же лучше чем белый с голубым.

Оставшегося времени хватает, чтобы закинуть покупки в академию и успеть к назначенному сроку.

Отец Лилианы рассыпался в благодарностях по поводу спасения его ненаглядной дочери, единственной отрады и так далее. На вид ему лет сорок-сорок пять. Невысокий, но жилистый, движения неторопливые и экономные. Представился как Крист. Пока Лилиана отправилась проверять все ли готово, он шепнул мне:

— Еще раз благодарю за спасение дочери, но трупы в следующий раз сам убирай.

Я аж споткнулся. В голове вспыхнула догадка.

— На крыше — это были Вы?

— Я. Как заметил?

— Не заметил, просто опасность почуял.

— Полезное свойство, — ухмыльнулся тот, — и не нужно ничего говорить Лилиане.

— Конечно, — согласился я. — То есть, моя помощь не особо и требовалась?

— Я бы не успел. Я уже после драки появился. Чем ты их?

— Руками. Магией.

Мы вошли в гостиную, поэтому Крист только кивнул на мои слова.

Обед был накрыт на троих. Как я уже знал, мать Лилианы умерла пять лет назад, и отец так и не женился во второй раз. О местных правилах поведения за столом я знал весьма приблизительно, поэтому приходилось наблюдать за соседями по столу и пытаться повторить их действия. Надеюсь, я не сильно облажался, хотя и ловил несколько раз удивленные взгляды девушки. Ели молча. Только когда тарелки опустели, завязался разговор.

— Даркин, расскажите, пожалуйста, о себе. — Попросил Крист.

— Я издалека. С севера. Сейчас учусь в Академии на первом курсе.

— На первом курсе? И смогли справиться с дипломированным магом и весьма неплохим фехтовальщиком? Вы, видимо, отличный боец.

— Совсем нет. Даже наоборот — это моя первая серьезная драка. Я, кажется, совершил все возможные ошибки. То, что я вышел победителем — скорее удача, чем мастерство. Мне явно не помешал бы хороший наставник.

— С этим не должно быть проблем. Учителей фехтования в городе предостаточно. Или у Вас трудности с финансами?

— Финансы меня как раз не волнуют. Но в городе я бываю раз в декаду, этого маловато для нормальных тренировок. А учитель фехтования в академии честно сказал, что будет счастлив, если я сдохну. — Поймав недоуменный взгляд Криста, поясняю, — я темный маг.

— Это Вы снесли фонтан на центральной площади этим летом? Тогда понятно!

— Строго говоря, фонтан снес не я. Но Вы правы — я там присутствовал.

— Лилиана, покажи нашему гостю библиотеку, — обратился ней-Самлунг к дочери, — а я пока подумаю, кто из моих знакомых мог бы поучить молодого человека бою на мечах.

— Если бы Вы вспомнили кого-нибудь из наставников Мак-ши, был бы Вам очень признателен.

— Мак-ши? Надо подумать.

Библиотека была воистину огромной. В "парадную" часть библиотеки с читальными залами мы не пошли и вместо этого бродили по запасникам и хранилищам. Я был очарован. Некоторым томам было лет по сто, наверное. Часть была написана на незнакомых мне языках. Наткнувшись на иллюстрированный "Бестиарий", я чуть не забыл о своей спутнице. Через некоторое время мы вышли в одну из жилых комнат, отделенную стеллажами от остального пространства библиотеки.

Диванчик, стол, пара кресел. Стены задрапированы тканью. Над потушенным камином картина. Рыцарь и дева. Написана не то чтобы примитивно, но не Рембрандт, однозначно. Заметив мой интерес к картине, Лилиана поясняет:

— Встреча Роланда и Гудрун. Полотно маэстро Хервига. Он один из лучших живописцев современности. Тебе нравится?

— Не слишком, честно-то говоря. Предпочитаю нечто более реалистичное.

— И что ты видел более реалистичное? Ферро?

Ответить я не успеваю. За портьерой раздается какой-то шорох. Смещаюсь к одному из стеллажей, чтобы контролировать пространство, максимально прикрыв спину.

Из-за портьеры появляется девушка. Простое домашнее платье кое-где испачкано в пыли. На вид ей лет пятнадцать.

— Лили, привет! Ты не представляешь, какую новость я тебе принесла!

— Здравствуй, Ви. Ты опять сбежала? — Лилиана улыбается. — Что у тебя за новости?

— Спорим, не догадаешься? Курт но-Дори мертв! Его тело нашли утром в районе доков.

— Ты проспорила, — Лилиана усаживается в кресло, — я даже знаю, кто его убил.

— Что?!! — глаза гостьи становятся большими-большими, — То есть, кто? — поправляется она.

— Даркин, — небрежный кивок в мою сторону. Я-то вижу, что в душе она ликует.

Выхожу из тени и приветствую девушку кивком.

— Добрый вечер.

Лилиана удивленно смотрит на меня, как будто что-то ждет.

— Даркин, ты не узнал нашу гостью? — спрашивает она, когда пауза затягивается.

"Ты?" чуть слышно переспрашивает девочка. Хозяйка краснеет. Или это свет лампы?

— А должен? Мы, кажется, незнакомы.

Лилиана с хитрой улыбкой вскакивает с места.

— Позвольте представить — Ее королевское высочество, принцесса Эранийская, Виолетта но-Райбен! — Изображает какой-то церемониальный поклон.

— Принцесса? — демонстративно оглядываю испачканное в пыли платье.

— Принцесса-принцесса, — хихикает Лили.

— И как я должен приветствовать ее в соответствии с этикетом?

Девушка изображает поклон с легким приседанием на одной ноге и подметанием пола воображаемой шляпой.

— Он очень издалека, — поясняет Лилиана подруге, — с севера.

— Но он дворянин? — уточняет Виолетта, переходя на даркаан.

— Утверждает, что нет, — ней-Самлунг отвечает на том же языке, при этом выражая уверенность в обратном.

— Расскажи, как это случилось? — принцесса снова переходит на общий, усаживаясь в кресло.

— Итак, был поздний вечер, — начинает Лилиана тоном, которым детям рассказывают сказки, — солнце скрылось за горизонтом, а одинокая луна спряталась в тучи. Юная и беззащитная девушка возвращалась с рынка, когда на пути ее встретились ужасные разбойники…

— Лили, прекрати! — надула губки Ви, — я уже не маленькая!

— Ну ладно. Курт действительно подкараулил меня по пути с рынка. Он хотел схватить меня, но его отбросил амулет, который подарил папа. Я попыталась убежать, но дорогу мне перекрыл его спутник. Тот оказался магом. Амулет выдержал только пару заклинаний, а после ярко вспыхнул и все. Мы были в каком-то переулке. Я попыталась проскользнуть мимо но-Дори, но тот схватил меня, порвав платье. Он начал меня лапать и шептать всякие гадости. И тут появился ОН. "Я спасу Вас, прекрасная леди!" — вскричал мой рыцарь. Вытащив огромный меч, пылающий огнем, он бросился на врага!

— Гхм, — я просто не смог удержаться.

— Ну ладно, ладно, — тут же сбавила обороты Лилиана, — ничего он не кричал. И меча не было. И вообще было темно — я ничего так и не поняла. Какая-то фигура в начале переулка, потом захлебнувшийся крик Курта, еле слышная возня и все. А потом меня укутали в какую-то мантию и отвели домой. А, еще на нас, кажется, пытались напасть, но я плохо помню. Я очень сильно испугалась.

— Прямо как в рыцарском романе! — восхитилась принцесса, — Теперь ты точно должна ему первый танец на новогоднем балу. А потом поцелуй под полной луной!

— Ви! — Лилиана снова покраснела.

— Боюсь, проблемы возникнут еще на стадии танца, — заметил я.

Девушки синхронно развернулись в мою сторону.

— Во-первых, я совершенно не умею танцевать. А во-вторых, меня на этот бал просто не пустят.

— Почему? — удивилась Виолетта.

— Я темный маг.

Реакцией была волна ужаса, обреченности и еще чего-то плохо различимого. Виолетта вскочила с кресла и с круглыми от страха глазами пятилась к дальней стене.

— Ты предательница! — выкрикнула она в лицо Лилиане, — я тебе верила!

Наконец, принцесса уперлась спиной в стену.

— Виолетта, подожди! — Лилиана сделала шаг к подруге.

— Не подходи! — взвизгнула та, — Я тебя ненавижу!

Виолетта нащупала-таки рычаг потайной двери и выскользнула из комнаты.

Лилиана выглядела совсем растерянной.

— Не понимаю, что на нее нашло.

— Похоже, решила, что ты заманила ее в ловушку страшных и ужасных темных магов.

— И что мне теперь делать?

— Не знаю. Думаю, принцесса успокоится и поймет, что была не права. Просто подожди. И на всякий случай посоветуйся с отцом.

— Хорошо, — согласилась девушка, и тут же перескочила на другую тему, — А ты правда не умеешь танцевать? Хочешь, я тебя научу? И этикету тоже. И даркаану.

— У такой прелестной наставницы я готов учиться чему угодно, — изображаю поклон, — но позже. Уже вечер. Если на следующих выходных меня отпустят — обязательно зайду.

Прощаясь, Крист протягивает мне конверт.

— Есть один человек, знаток Мак-ши. Зовут Льюис. Я давно о нем не слышал, но, возможно, он еще в Академии. Не уверен, что он возьмется тебя учить, но надеюсь, это письмо поможет.

Поблагодарив хозяев за помощь и гостеприимство, покидаю стены библиотеки.

Глава 10

С утра перед занятиями привычно проверяю доску объявлений. Все запрещающие приказы исчезли! Настроение сразу поднялось. Теперь не придется портить мантии.

Лекция по географии была посвящена Данам. Некоторая часть Черного Леса на том берегу Рейны была заселена существами, относимыми к "разумным расам". Даны внешне походили на людей, но имели более хрупкое телосложение, высокий рост и не совсем привычные черты лица. Но при этом очень красивы. Волосы всегда светлые, от пшеничного, до молочно-белого, кожа бледная. За это их иногда называли "альбэ" или белые. Даны обладают врожденной способностью к магии природы. Живут замкнуто и чужаков не любят, поэтому известно о них очень мало.

После окончания лекций я попытался найти неведомого Льюиса. Увы, ни стража, ни преподаватели помочь не смогли. Тогда я вспомнил про человека, который все всегда про всех знает. Клавикус был сильно занят, перебирая какие-то свитки, поэтому только бросил: "На конюшне. Седой мужчина с тремя косичками", и опять углубился в кипы бумаг.

Невысокий мужчина спортивного телосложения курил трубку возле загона для лошадей. Первый курящий, которого я видел в этом мире. В копне длинных седых волос действительно мелькали косички, переплетенные лентами. Кажется, женскими, но не уверен. Аура у этого человека была какая-то странная. Вместо переливов радуги — однородный серый фон. Корона мага воздуха тоже была какая-то неправильная — совершенно неподвижная, будто из камня выточена. Подхожу ближе.

— Простите, Вы мэтр Льюис?

— Да, — голос спокойный и какой-то безжизненный.

Льюис разворачивается ко мне. Глаза у него тоже серые, ничего не выражающие. Хотя на секунду там что-то промелькнуло, но мне могло и показаться. Странный субъект. Молча протягиваю ему письмо.

— Ты хочешь учиться? — спрашивает Льюис, дочитав послание ней-Самлунга. — Чему?

— Владению телом. Владению оружием.

— Каким? — в голосе по прежнему ни тени эмоций.

— Посохом, наверное. Впрочем, Вы мастер, Вам видней.

— Здесь написано, что ты и так неплохо умеешь убивать, — кивает на письмо. Такое впечатление, что я с роботом разговариваю.

— Посох позволяет не убивать. — Перерубаю темным клинком одну из жердей ограды. — Этим невозможно оглушить или блокировать удар. Только убить или покалечить.

Некоторое время Льюис смотрит на меня. Глаза по-прежнему пусты.

— Два круга вокруг загона. — Это уже приказ к действию. Неужели принят? Срываюсь с места.

Посмотрев, как я отжимаюсь, приседаю, прыгаю, Льюис произносит:

— Завтра после занятий. В одежде для тренировок. — И уходит к конюшням. Очень странный человек.

Теперь мой день начинался с разминки. Танец "пробуждение" из 24 движений. Медленно, акцентируясь на правильном дыхании и движении внутренней энергии. Затем кросс вокруг академии. После, танец "тишина глубин" позволяющий восстановить дыхание, успокоить как тело, так и разум. Занятия проходили раз в два дня. Основное время посвящалось развитию выносливости, силы и координации. После шла отработка техники основных танцев. Упор делался именно на медитативные составляющие, управление внутренней энергией. К ударным техникам мы пока не переходили.

Вечера я посвящал изучению наследия ан-Тори. Увы, пока только теоретически. Демонстрировать кому-либо владение базовыми заклинаниями не хотелось, поэтому отрабатывал я их ночью. Правильно построить печать огненного шара получилось раза с пятого. Но это уже был прогресс! Увы, печати оказались сложны в построении и медлительны. Правда, появилась одна интересная мысль, но это нужно ждать выхода в город.

На второй день, как раз после занятий по Общей магии меня нашел но-Дори-младший.

Как обычно, в компании нескольких товарищей.

— Даркин Кат, я вызываю тебя на дуэль! — голос звенит от напряжения.

— С чего бы? — интересуюсь я.

— Ты подло убил моего брата!

— Есть доказательства? — лениво интересуюсь я. Из кабинета, привлеченный шумом, выходит но-Шейн.

— Мне они не нужны! Я и так знаю, что это сделал ты! Это все знают.

— Единственный свидетель — это девушка, которую твой брат пытался изнасиловать. Так что я выпустил ему кишки, защищая дворянку от посягательств. — Нет у меня желания уклоняться от дуэли. Этот придурок все равно не успокоится.

— В том случае, если Ваш брат действительно нарушал закон, Вы не имеете права на месть, — вмешался мэтр, обращаясь к но-Дори.

— Это грязная ложь! Кому Вы верите — темному магу?

— Даркин, ты согласен открыть память, чтобы доказать свою невиновность? — мэтр Арман обращается ко мне.

— Нет! — задолбали, честное слово. Почему я каждый раз должен терпеть это ментальное изнасилование в ответ на вздорные обвинения?

— Даркин! — с нажимом произносит но-Шейн.

— Нет! Прошу Вас, мэтр, быть моим секундантом.

— Буду.

— Завтра, после занятий. Свободный поединок до смерти! — но-Дори, кажется, твердо верит в свою победу. — Без артефактов!

Видимо, он решил, что без артефактов я магией пользоваться не смогу. Блаженны верующие. Хотя, никто из студентов ведь не видел меня в бою.

До поздней ночи листал книгу Ларгоса, пытаясь найти что-нибудь, что поможет в поединке. Весь следующий день прошел как в тумане. О дуэли знала уже вся академия. Некоторые одногруппники смотрели на меня сочувственно, но большинство — злорадно. В мою победу, похоже, не верил никто. Чем ближе был конец занятий, тем больше я мандражировал. Все же это моя первая дуэль. Схватка в переулке не в счет. Там было преимущество неожиданности. В конце концов, пришлось три раза станцевать "тишину глубин". Помогло, но не слишком. Внутри была пустота. Хоть бы разозлиться, что ли.

— Дуэль между Энгером но-Дори и Даркином Катом. — Разносится над большой ареной голос арбитра. Малая не вместила всех зрителей. — Секунданты — Витор но-Дрейм и Арман но-Шейн. Дуэль проводится до смерти одного из участников!

Мы сходимся в центре арены. Энгер застыл метрах в семи от меня в ожидании команды. Он одет как на праздник. На боку шпага, украшенная драгоценностями. Я же напротив, оделся как можно проще. Прохладно, конечно, но одежду портить не хочется. Я даже рукава у рубашки закатал.

Сигнал, и в меня тут же летит огненный шар. Уклоняюсь и быстрым шагом направляюсь к противнику. Мимо пролетает еще какое-то плетение. Третье я развеиваю. Я уже в паре метров от мага. Бью рассеянным потоком силы. Ларгос называл это "Темный ветер". Заклинание не требует какой-либо вербальной составляющей. Оно сметает все активные заклинания Энгера, включая три щита. Для самого мага это не слишком опасно, хоть и болезненно. Еще шаг, но-Дори, наконец, вспоминает о шпаге. Не успел. Правый кулак вонзается ему в солнечное сплетение. Энгер сгибается от боли. Зашаг за спину и моя левая рука ложится на его затылок. Две секунды, вспышка жара внутри, и труп падает на землю. Бой окончен. В гробовом молчании иду к выходу с арены.

И снова моя любимая практика по ментальной магии.

— Сегодня мы продолжим поединки, чтобы все смогли потренироваться, прежде чем переходить к следующему этапу, — расхаживает по полянке внутреннего пространства мэтресса ней-Лотмер, — Кто хочет быть первым?

— Я! — Катарина? Неожиданно.

— Хорошо, милая. Твоим противником будет…

— Я хочу вызвать Даркина! — Вот это поворот. Я в шоке.

— Ты уверена?

Кивок.

— Даркин?

Пожимаю плечами. Глаза в глаза. Какие же они у нее все-таки красивые.

И вот снова поле поединка. Катарина в платье, но с узким длинным мечом в руке. Я решаю немного пошалить. Снова остаюсь в брюках и белой рубашке. Катарина делает пару шагов. Расстегиваю три верхние пуговицы, обнажая грудь, и не двигаюсь с места. Острие клинка касается кожи прямо напротив сердца и останавливается. Я по-прежнему не шевелюсь. Стоим так секунду, две, вечность. Катарина дрожит. Наконец, меч опускается. Не смогла! Моя душа поет, я переполнен счастьем. Музыка появляется ниоткуда. И с первыми тактами вальса преображается пространство. Я уже полностью одет в черный камзол с серебряной вышивкой, платье Катарины слегка меняется. Это не я. Точнее, не совсем я. Делаю шаг вперед, приглашая даму на танец. Мы начинаем медленно кружиться. Трава под ногами превращается в паркет. Вспыхивают сотни свечей, отражаясь в бесчисленных зеркалах парадного зала, мраморе колонн, золоте лепнины. Мы летим по залу под музыку Дога, и не важно, что я не слишком хороший танцор, что Катарина вообще никогда не слышала вальса. Есть только мы и музыка, и что-то еще кроме. Ноги почти не касаются паркета. Затихают последние такты, и я кланяюсь партнерше, как показывала Лилианна. А моя левая рука, заведенная за спину, покоится на поверхности сферы. Вот так. Зал тает в черном тумане.

Мы снова на поляне. Вилида ней-Лотмер в крайнем раздражении.

— Катарина, что ты творишь? У тебя вообще сила воли есть? Или все — увидела мальчика и растаяла? Это поединок! По-е-ди-нок! — Катарина вся красная от смущения, — Я недовольна! Крайне недовольна.

Преподавательница разворачивается к смущенной старосте спиной.

— Кто следующий?

— Я!

— Альвин, ты уже сражался в прошлый раз.

— Темный унизил девушку!

— Сама виновата! Альвин, я сказала, нет! — Вилида пылает гневом.

— Тогда я. Против темного.

— Хорошо, но-Кайри против Ката.

С этим я играть не собираюсь. Пара "лезвий ветра" оставляют глубокие зарубки на моей броне, но черный меч сносит голову мага.

Один за одним одногруппники вызывают меня на бой.

После третьего я уже не церемонился.

Какую-то проблему представлял только Петер Левит — единственный разумник в группе, кроме меня. Он смог создать бойцового пса как дополнительного стража.

После седьмого противника я начал уставать.

Девятым шел Гален. Его страж был еще больше, чем он сам. Удар чудовищного молота отбросил меня прочь, сминая доспехи. Боль помогла прийти в себя. Я всего лишь кукловод. Это тело не мое. Я — все это пространство! И земля вспучилась под ногами гиганта. Соткавшийся из тьмы черный рыцарь подрубает Галену левую ногу. Взмах, и на землю тело падает уже без головы.

Следующий противник даже оружие поднять не успел. Его алебарда так и осталась лежать на горящей земле.

— Кто еще остался? — голос Вилиды усталый. — Риона? Ты уверена? Против Даркина?

— Д-да. — голос девушки дрожит, но она выходит на позицию.

Ну и что мне с ней делать? Убивать девушку как-то нехорошо. Даже если понарошку. Отступаю во тьму, покрывающую теперь все пространство перед моей цитаделью.

Риона ней-Трам опасливо входит в черный туман. Она боится. Усугубляю ситуацию. Вокруг начинают скользить тени. Появляются едва слышные шорохи. Пытаюсь искривить пространство, но не выходит. Приходится создавать видимость коридоров из уплотненного тумана. Риону уже трясет, связь с личным пространством потеряна. Теперь она думает лишь о том, как бы выбраться из бесконечного лабиринта. Наконец, она просто безвольно садится на землю. Тут мое сознание взрывается болью. С островка наблюдателей прыгает Томас Шен, разрывая мое личное пространство. Тьма рассеивается, скручиваясь в жгуты, которые тянутся к нарушителю. Но прежде чем они достигают цели, мы опять оказываемся на знакомой лесной полянке. Вот только трава уже изрядно пожухла. Чуть поодаль всхлипывает Риона. Ее все еще трясет. Томас смотрит на нее, не решаясь подойти.

Мэтресса ней-Лотмер мрачнее тучи.

— Все, урок окончен. Пошли все вон.

И нас выкидывает обратно в кабинет. Голова просто раскалывается. На обеденном перерыве прошу у мэтра Фасцио какое-нибудь обезболивающее, но тот объясняет, что от ментального перенапряжения помогает только сон. Следующие лекции помню смутно. Я, конечно, не спал, но и информацию пропускал мимо ушей, чтобы не напрягать больной мозг.

Глава 11

— Привет, убийца кроликов! — радостно приветствовала меня Висса, перехватив перед выходом в город.

— Ты-то откуда знаешь? — хмуро переспросил я. Эта история с кроликом за три дня надоела хуже горькой редьки.

— Все знают. Бедный Бинки, еще я, помню, на нем тренировалась. За что ты его так? Он съел твою порцию морковки? — Висса прямо-таки лучилась от удовольствия.

— Он сам умер.

— Ну да! От чего?

— От удивления, — я ухмыляюсь.

— Как это? — Висса в недоумении.

— Обыкновенно. Мы учились приручать животных. Знаешь же, как это происходит. А тут я. Сижу, как и положено, транслирую ему положительные эмоции. А я ведь эмпат, так что эмоции неслабые. А вообще, если ты не знаешь, животные воспринимают меня как нечто опасное и абсолютно враждебное. А теперь представь бедного кролика. Сидит нечто жуткое и враждебное, но при этом почему-то доброе и дружелюбное. У кролика просто мозг не выдержал, — на последних словах мы уже вместе хохочем.

— Я, собственно, чего тебя искала, — возвращается Висса к делу, — ты можешь попробовать протащить алкоголь через проходную?

— А меня после этого выгонят. Не пойдет.

— Да не выгонят, не бойся. Стража просто отбирает выпивку, если заметит. Попробуй, пожалуйста.

— А тебе зачем?

— Хочу вечеринку устроить.

— Ну да, в городе в кабаке не собраться, конечно.

— Удовольствие не то. Я же сказала — это что-то вроде спорта. Ну попробуй, я тебя очень прошу.

— Попробую.

Первым делом зашел в банк. Наличность почти кончилась. Пополнив кошелек, отправляюсь на рынок. Пять пар кожаных перчаток нашел без труда. Докупив еще кое-какой мелочи, двинулся обратно. На проходной специально слегка увеличил давление силы, но сигнализация так и не сработала. Хотя погасить плетение мне тоже не удалось. Там столько всего было наворочено, что я не решился лезть в эти хитросплетения. Вино протащил и ладно. Виссы дома не оказалось, так что я спрятал бутылку у себя в комнате.

В библиотеку зашел с задней двери и тут же наткнулся на Лилиану.

— Ой, Даркин, здравствуй! Ты в гости? А я как раз собралась уходить.

— Леди позволит себя проводить? — кланяюсь, как настоящий аристократ.

— Леди будет счастлива, — приседает в реверансе Лили.

Подаю ей руку. Лилиана смотрит с удивлением.

— Что? Я опять что-то не так сделал? Как должен вести себя джентльмен, сопровождая даму на прогулке?

— Кто должен вести?

— Молодой дворянин.

— Сопровождая даму, молодой дворянин должен идти слева, на расстоянии примерно в локоть и развлекать леди беседой. Допустимо поддерживать даму под локоть, если на улице скользко, — Тон явно скопирован с какой-то старой чопорной леди.

— Куда идем? — спрашиваю я, занимая положенное по этикету место.

— Нужно посетить пару лавок. Это не так далеко, но я все равно буду рада компании.

— Ты с принцессой-то помирилась?

— Нет, она так и не заходила.

— Предложение по обучению танцам все еще в силе?

— Конечно!

— А музыку где возьмем?

— Для начала обойдемся без музыки. А потом что-нибудь придумаем.

Мы постепенно углублялись в хитросплетение улиц.

— Ты еще упоминала о различных концертах.

— Даркин, — ехидно заметила девушка, — вообще-то это ты, как молодой человек, должен приглашать меня на концерты и представления. А я должна краснеть, отказываться и морочить тебе голову.

— Единственное развлечение, которое я могу тебе предложить — это очередная дуэль. Так что давай культурную программу все же будешь планировать ты. А я обещаю не краснеть, и голову тебе не морочить.

Лилиана снова рассмеялась, видимо представив меня в роли благородной девицы, но тут же снова стала серьезной.

— Ты дрался на дуэли? Когда? Надеюсь, это не связано с моим спасением?

— Дейтен. Младший но-Дори. Я его убил.

— О, боги! Ты опять рисковал из-за меня.

— Я ведь победил, так что не стоит волноваться. Ты не скажешь, сколько еще у но-Дори осталось братьев?

— Не знаю. Кажется, осталась только сестра.

— Надеюсь, она меня на дуэль не вызовет.

— Что за глупости ты говоришь! Девушки не дерутся на дуэли!

— Маги дерутся, сам видел.

— Так, то маги! О, Дева, что там творится? — Лилиана с испугом смотрела вперед.

Чуть дальше по улице, возле выхода из ресторации кого-то пинали двое мужиков в одинаковой одежде. С крыльца за этим действием наблюдал расфуфыренный молодой господин. В трех шагах стояла пятерка стражей, делая вид, что их все это не касается. Подойдя ближе, я разглядел жертву. На земле скорчилась девчонка, прижимая что-то к животу. Вот особо сильный удар буквально подбросил хрупкое тело в воздух. К моим ногам что-то упало. Скрипка. Всхлипывая, девушка пыталась дотянуться до инструмента.

Девчонка-то, похоже, знакомая. Тут каблук одного из мучителей опускается на протянутую руку. Хруст сломанной кости, и скрипачка захлебывается криком. В глазах темнеет от ярости. Но я не успеваю. Первой вперед бросается Лилиана. Ленивый толчок одного из нападающих и она летит на мостовую. А вот это уже нападение на дворянку, отмечает мозг отстраненно. Все чувства отодвигаются куда-то на периферию сознания. Душу сковывает лед. Помогаю Лилиане подняться и встаю так, чтобы перекрыть мучителям дорогу к скрипачке.

— Это Ваши люди? — смотрю в глаза дворянина, — они оскорбили мою спутницу. Я требую их крови.

— Да кто ты такой, чтобы что-то требовать?! — дворянин возмущен.

— Даркин Кат.

— О! Какое везение! — франт растягивает губы в улыбке, — Убить его!!!

Двое громил тянуться к тесакам на поясе, но они близко. Слишком близко. Трупы падают на землю, заливая улицу кровью из распоротых артерий. Медленно опускаю руки и, не убирая клинков, иду к дворянину. Тот пятится назад.

— Ты не посмеешь! У меня влиятельная семья! Я вхож к самим…

Молча, погружаю правый клинок в живот мерзавца. Эманации чужой боли пьянят и туманят разум. Секунды три наслаждаюсь, а потом одним рывком вытягиваю чужую энергию до дна. Тело осыпается горсткой праха. Библиотекарь что-то говорил об уборке трупов? Кучка вещей исчезает в черной вспышке. Теперь те двое. Действую как робот. Никаких эмоций, только холод. Закончив с уборкой, вижу перед собой пятерку стражей порядка.

— Вы н-нарушили закон. У-уб-били дворянина. — От офицера так и несет страхом. Ублюдки, ненавижу! Позволяю чувствам немного прорваться наружу. Офицер уже готов упасть от ужаса.

— Убил? Кого? — Добавляю в голос льда, демонстративно оглядываясь, — трупы не вижу. И Вы знаете, — обращаюсь к стражнику, чуть понизив голос, — стражи я тут тоже не вижу. Вы меня поняли?

— Д-да. Мы тоже никого не видели. Нас т-тут и не было. — Стражники ретируются. Штаны у офицера мокрые.

Ищу глазами Лилиану. Она хлопочет возле скрипачки. Та только тихо стонет. Присаживаюсь рядом.

— Даркин, мы должны ей помочь! Сделай что-нибудь. Ты же маг!

— Господин? — девушка приоткрыла один глаз. Второй заплыл. Все тело у нее в синяках. Рука сломана, но перелом закрытый.

— Вы знакомы? — Лилиана удивлена.

— Да, немного. Я тебе рассказывал.

— Помоги ей.

— Не смогу. Только хуже сделаю. Нужен хороший маг-лекарь. Знаешь такого?

— Кажется, знаю одного недалеко отсюда.

— Так, а теперь попробуй встать, — поднимаю скрипачку на ноги. Та совсем легкая.

Она пытается сделать шаг и чуть не падает. С лодыжкой тоже не все в порядке. Беру девушку на руки.

— Ли, показывай дорогу!

— Скрипка, — еле слышно шепчет раненая.

— Лилиана, захвати скрипку и быстрее к доктору.

По дороге девчонка теряет сознание. Слава богу, доктор действительно живет всего в паре кварталов от места трагедии. Вваливаемся в приемную.

— Убирайся из моего дома, Темный! Как ты только посмел явиться! Вон! Немедленно вон! — у доктора, похоже, истерика.

— Молчать!!! — выплескиваю с ревом накопившиеся эмоции.

— Доктор, — продолжаю уже спокойнее, — этой девушке нужна помощь. У нее множественные переломы. Скорее всего, еще и внутренние повреждения. Вы сейчас отложите все свои дела и окажете ей помощь.

"Или одним лекарем на свете станет меньше", — этого я не произнес, но доктор, похоже, отлично меня понял. Или совесть проснулась. Тон сразу становится резким и деловым.

— Девушку на стол, — руки тут же начинают порхать над бесчувственным телом, окутанные теплым светом.

— Выйди, мешаешь, — бросил лекарь через плечо.

Послушно покидаю помещение. Лилиана остается внутри.

Ждать приходится около часа. За это время я почти успокоился. Наконец, меня зовут в дом.

— Готово, — доктор выглядит сильно уставшим, — денек отлежаться, и все будет нормально. Руку не напрягать пару дней.

— Скрипка. — Первые слова пациентки. Голос все еще слабый.

Лилиана протягивает чудом уцелевший инструмент. Девушка прижимает его к груди как ребенка. Только сейчас она, наконец, расслабилась.

— Мэтр, сколько я Вам должен? — обращаюсь к лекарю.

— Десять серебряных, — в голосе неприязнь.

Отсчитываю двадцать и кладу на стол. Молча, увлекаю Лилиану к выходу. На крыльце нас догоняет скрипачка.

— Господин! Я не знаю, как Вас благодарить! Я… я отработаю. Я верну Вам деньги.

Вот не люблю, когда меня благодарят. Сразу становится неловко. Разворачиваюсь лицом к спасенной, и тыкаю пальцем в Лилиану.

— Найдешь эту леди в королевской библиотеке. Она скажет, когда и что тебе играть. Если не знаешь мелодию — выучишь.

— Д-да, господин. — Девушка обескуражена холодным тоном.

— Даркин, ну зачем ты так, — укоризненно произносит Ли, — девушка же ни в чем не виновата.

— Как тебя зовут? — обращается она к скрипачке, — тебе есть куда идти?

— Элиза, добрая госпожа. Я живу возле рынка.

— Мы тебя проводим. Нам тоже нужно в ту сторону. Правда, Даркин?

— Правда, — буркаю я. Настроение стремительно ухудшается. — Расскажи, из-за чего с тобой так обошлись.

— Тому господину не понравилась моя песня.

— И все?

— Да. А что еще-то? Он дворянин, а я безродная горожанка. Он заплатил страже и те не вмешивались. Если бы не Вы… — девушка всхлипывает.

— А что ты так о скрипке беспокоилась? — пытаюсь ее отвлечь.

— Это папин подарок. Он был мастером. Делал музыкальные инструменты. Он умер три года назад. Мастерская отошла дяде, а меня выкинули на улицу. Скрипка — это все что осталось мне от отца. Я уже думала продавать ее. Если бы не Вы тогда в парке. Вы очень мне помогли.

Лилиана удивленно посмотрела на меня. Эту часть истории я не рассказывал. Я отвернулся. Девушка между тем продолжала.

— Я сняла комнатку, купила одежду, как Вы и сказали, и устроилась работать в эту таверну для богатых господ.

— Я искал тебя в парке.

Девушка сникла. Черт, да что со мной такое? Надо прекратить выплескивать плохое настроение на окружающих.

— Ты молодец, что смогла правильно распорядиться деньгами. А музыку твою мы еще послушаем.

— Для Вас я готова играть хоть весь день, господин.

— Я уже сказал — все вопросы к леди ней-Самлунг. Мы, кстати, пришли.

— Еще раз спасибо Вам, господин, и Вам, леди. Я непременно Вас найду, — и Элиза скрылась в переулке.

Дела Лилианы уладили быстро. И нужно-то было забрать пару свитков и прикупить провизии.

— С тобой интересно гулять, — заметил я на обратном пути, — каждый день драка.

— Что ты такое говоришь! Это случайность! И вообще — тот дворянин тебя узнал, а не меня.

— Тот дворянин узнал не меня. Мы с ним ни разу не виделись. Но вот мое имя ему явно знакомо. Что странно. Может, за мою голову уже награда объявлена?

— Ты уверен, что у того человека спрашиваешь? — иронично уточнила Лилиана.

— Прости, не подумал.

— А зачем ты приказал этой девушке играть для меня?

— Нам же нужна музыка для уроков. Вот пусть и постарается.

— Тогда уроки лучше начать со следующей недели.

— Как пожелаете, леди. Я не навязываюсь.

Проводив Лили до дома, отправляюсь обратно в университет. В сумке протаскиваю еще одну бутылочку вина.

Вино в тот же вечер мы распиваем с Виссой. Оказывается, примерно через месяц будет День Всех Богов и именно к этому празднику и приурочена вечеринка. Моя задача к тому времени натаскать алкоголя. Обдумав варианты, сошлись на алкогольных коктейлях, так как протащить в Академию пару ящиков вина просто нереально.

Последний выходной я посвятил работе с печатями. Идея была в том, чтобы нанести рисунки печатей на перчатки так, чтобы они служили основой для магической энергии. То есть не рисовать заново, а воспроизводить чертеж по лекалу. В книге ан-Тори говорилось, что кровь разрушителя может служить проводником и вместилищем темной энергии. Точнее, вместилищем магической энергии может быть любая кровь, хоть и не долго. Но вот для силы разрушителя годится только собственная. Пришлось пожертвовать. Эксперименты с вышивкой ничего не дали. Просто рисунок быстро стирался. Одни перчатки я спалил в ходе эксперимента. В итоге я выцарапывал на коже нужный рисунок и после заливал его кровью. Еще одни перчатки погибли в попытке научиться данным артефактом пользоваться. И вот, наконец, у меня все вышло как надо. Натянув белые перчатки с черным узором на тыльной и внутренней части, поспешил на тренировочную площадку. По пути в голову лезли дурацкие мысли о красном плаще, очках, и широкополой шляпе. Испытания прошли просто замечательно. На формирование заклинания "воздушного кулака" времени уходило меньше чем у большинства моих одногруппников. С силой я так и не понял, но это позже выясню. В результате на первые перчатки я нанес "феверкуги" и "арфаус" на ладони, и щиты от материальных предметов на тыльную сторону. С печатями щитов пришлось повозиться, вычисляя и настраивая необходимый радиус. Вторую пару перчаток с "искрой" и "парализацией" условно назвал "мирной".

Глава 12

— Мэтр, Вы понимаете, что от меня требуете? — высокий широкоплечий мужчина метался по роскошному кабинету, словно крайс в клетке. Грива некогда русых, а теперь изрядно побитых сединой волос колыхалась в такт шагам.

— Понимаю, Ваше Величество. — Архимаг спокойно сидел в кресле. Кресло совершенно не подходило к окружающей обстановке, но было родным братом-близнецом того, что стояло в кабинете мага. Или тем же самым? Эта привычка таскать всюду с собой любимое кресло раздражала владыку. Впрочем, его сейчас все раздражало. Уж больно ситуация складывалась непростая.

— Вы хотите, чтобы я казнил главу одной из высших семей в угоду темному магу!

— Было совершено нападение на студента академии, — в тихом голосе Архимага послышались отголоски надвигающейся грозы.

— На темного мага! На Разрушителя! — последнее слово король словно выплюнул, скривившись от омерзения.

— На студента академии.

— Да на что он Вам? Это не студент, а ходячая неприятность. Высшие и так возмущаются из-за этой войны с но-Дори. Сначала он убивает Курта, потом Энгера, затем жениха Селии, как там его звали? Вы знаете, что девушка ушла послушницей в один из монастырей Девы? А сейчас я должен подписать приговор убитому горем отцу!

— Убитый горем отец нарушил закон, наняв талионов. И хочу напомнить, что не просто талийцев, а темных магов. Только чудом не пострадали студенты академии.

— Что там произошло? — король сбавил тон, — Как они вообще оказались на территории академии?

— Был среди них один маг с очень редким талантом, — поморщился Корвус, — Трое убийц проникли в Академию, но у самой цели были обнаружены. Что там произошло, я не знаю. Когда пятерка Бертрана оказалась на месте, все уже было кончено. Один из нападающих скончался на месте, второй к вечеру. Третьего удалось вытащить, он и указал на но-Дори. Сам Даркин получил в грудь заряд какой-то темной гадости, прикрывая студента. Третий день валяется в лазарете без сознания.

— Так может, он не выживет? И не придется казнить но-Дори.

— Ваше Величество, это не попытка ублажить Разрушителя. Это вопрос принципа! Я очень не люблю, когда нападают на моих студентов!

— А я очень не люблю, когда моих дворян вырезают целыми семьями!

— Хм, интересно, — задумчиво бросил Архимаг.

— Что Вам интересно, мэтр? — проворчал король, усаживаясь, наконец, в кресло.

— Помните ту неприятную историю с отпрыском но-Лизи? Даркин сказал, что самый простой способ (не самый гуманный, не самый справедливый, а именно самый простой) решить проблему — вырезать всю семью. Я тогда еще поразился его жестокости. А он, видимо, имел в виду именно это.

— Что?

— Вот смотрите: Курта он убивает, защищая девушку. Энгер сам вызывает его на дуэль. Даркин снова не виноват. Ней-Талос приказывает своим людям убить Ката, случайно встретив того на улице. Видимо, хотел выслужиться перед будущим тестем. Это ясно из допроса стражников. Снова Даркин не убийца, а потерпевший. Селия уходит в монастырь сама, и после таких потрясений я ее понимаю. После чего Виктор но-Дори плюет на законы в попытке, во что бы то ни стало расквитаться с убийцей сыновей. Итог закономерен. В результате, конфликт окончательно улажен только после того, как погибла вся семья.

— Но приговорить к смерти главу одной из старших семей! Как я, по-твоему, это сделаю? Дворянство же взбунтуется!

— Вот и напомнишь, кто в стране король! И о том, что закон писался для всех! А если кто будет особо непонятливым — вокруг очень много людей, желающих сменить приставку перед именем. И можешь, если что, рассчитывать на мою полную поддержку.

Это уже действительно было серьезно. Формально, Архимаг не имел никакой власти над выпускниками Академии. Но одного его слова хватит, чтобы большинство действующих магов Эрании забыли о том, что их связывают с мятежными семьями какие-либо договоренности.

— Объясните, все же, мэтр, зачем Вам темный маг?

— Мне нужен не просто темный маг. Мне нужен Разрушитель. И не мне даже, а миру. Вот видите стол? — маг указал на невысокий столик в углу кабинета, — Он может стоять и на трех ногах, — Одна из ножек стола разлетелась на части, — Он не рухнет, но при этом будет крайне неустойчив. Можно на время подпереть его чем-нибудь (место отлетевшей ножки заняла невысокая банкетка), но проблему это решит только частично. Точно так же Разрушитель нужен этому миру. Он часть системы, поддерживающей его в равновесии.

— Мы как-то жили без него семьсот лет — и ничего!

— Это Вам ничего. Да и то, поверьте мне, количество всякой гнуси за это время выросло многократно. Монстры, темные маги, убийцы и прочие преступники. Это не заметно в масштабах одного государства, но это есть. Поэтому мне нужен Разрушитель. И не просто Разрушитель, а Разрушитель, способный подчинить себе дар, а не раствориться в нем. Я уже слишком стар, чтобы мотаться по миру, затыкая дыры то там, то тут и смотреть, как он расползается на куски.

— Этот Ваш спаситель мира, возможно вообще уже не очнется, — заметил король, — Что говорит Ваш лекарь?

— Лекарь к нему вообще подойти не может — слишком сильный магический фон. А что он при этом говорит, я при детях повторять не буду.

— Каких детях?

— Вон за той занавеской прячется принцесса Виолетта, — Корвус с усмешкой смотрит в дальний угол зала.

— И Вы предупредили меня об этом только сейчас?

— Помилуйте, Ваше Величество, — ненатурально удивляется маг, — это Ваш дворец, Ваш кабинет, и Ваша дочь. Я и помыслить не мог…

— Ну да, конечно! — король саркастически ухмыляется, затем разворачивается к углу, — Виолетта, выходи немедленно, дрянная девчонка! Мессир Архимаг, благодарю Вас, мы продолжим позже.

Когда принцесса, понурившись, выходит из потайного хода, в комнате уже нет ни Архимага, ни его знаменитого кресла.

Из лазарета меня выпустили только 14 Гельба. Самочувствие все еще было не очень, но я и так целую декаду пропустил. В тот же вечер захожу поблагодарить куратора. Оказывается, все время, что я болел, за мной ухаживал именно он. Маг света наименее болезненно реагировал на бесконтрольную силу разрушения. Это здорово пошатнуло мое представление о светлых магах. Кстати, за время вынужденного безделья я освоил технику "интегум". Своеобразный щит, не позволяющий эмоциям вырываться наружу. "Дыхание силы" тоже стало практически незаметным. Правда, защита от собственной силы оттягивала на себя заметное количество ресурсов разума. Так что со стороны я выглядел несколько заторможенным. Надеюсь, со временем это пройдет.

— Я все равно тебя ненавижу!

Это вместо "спасибо", видимо. Тот самый маг природы, которого я прикрыл от темного заклинания — Томас Шен. Не то чтобы я рассчитывал на всеобщее восхищение и благодарность, но все равно обидно.

— Не обижайся на Тома, он хороший, — это Элеонора подошла сзади, — У него темные родителей убили, вот он и злится.

— Меня-то там не было, — буркаю я, направляясь к аудитории.

Практика по ментальной магии прошла просто отвратительно. Я с трудом смог войти в сознание преподавателя. Видимо всему виной болезнь. К тому же прошлое занятие, где объясняли основы работы с чужой "внутренней сферой" я пропустил. Так что чувствовал себя полным болваном, не понимая, что вообще происходит.

На следующий день я чувствовал себя уже гораздо лучше. Практика по боевой магии преподнесла новый сюрприз — мои одногруппники уже перешли к поединкам. Пусть и довольно неуклюжим поначалу. Под конец второго занятия на арену вызвали и меня. Причем, против Томаса. Он с преподавателем договорился, что ли? Или это случайность? Жаль, перчатки я не взял. Было бы неплохо их испытать. Мой противник просто кипел от ненависти. От того и заклинания у него получались как никогда. А вот я к нему никакой неприязни не испытывал. В душе было только легкое недоумение и море безразличия. Возможно, я слегка переборщил с "интегумом". Не обращая внимания на "воздушные кулаки" и "стрелы воды" я просто подошел к противнику и легонько хлопнул рукой по груди.

— Убит! — объявил я.

— Поясни, — потребовал преподаватель.

Формирую над правой ладонью черный шип. Вопросов больше нет.

— Не расстраивайся, — к Томасу после боя подходит староста, — он все равно не настоящий маг!

И косится в мою сторону.

— Спорное утверждение, — принимаю я вызов.

— Что?! — Катарина возмущена, — да ты только и умеешь, что убивать!

— Не только.

— Да?!! — в голосе сквозят ехидные нотки, — спорю на что угодно, что ты не сможешь залечить даже самую маленькую ранку!

Беспроигрышный, по ее мнению, вариант. Действительно, сложно представить что-либо более далекое от магии разрушения, чем лекарское искусство.

Что угодно, да? Прогоняю сладостные грезы, пробивающиеся даже сквозь пелену "интегума". Беру себя в руки и отвечаю уже спокойно.

— Леди ней-Эссен, "Что угодно" — очень растяжимое понятие. Вы еще юны и очень неопытны, — девушка вспыхивает, — Воспитание не позволяет мне воспользоваться Вашей наивностью. Я даю Вам возможность отказаться от пари.

За нашим спором наблюдает уже вся группа.

— Ни за что! Ты просто хочешь увильнуть от спора потому, что не способен его выиграть!

Ну да, в это поверить гораздо проще, чем в благородство темного мага. Ладно, сама напросилась. Альвин пытается урезонить Катарину, но безуспешно.

— Итак, предметом спора является моя неспособность вылечить даже самую маленькую ранку. Что Вы хотите в случае победы?

— Ты не будешь трогать никого из первокурсников.

— Благородно, но слишком расплывчато. Я не могу не притрагиваться к первокурсникам вообще. При таких условиях любой вызов на дуэль сделает меня либо трупом, либо клятвопреступником. Это неприемлемо. К тому же Вы не оговорили временные рамки.

— Зануда. Ну а что ты хочешь?

— В случае проигрыша Вы, леди, придете на лекции абсолютно обнаженной. Ни одежда, ни украшения, ни что-либо еще не должно прикрывать наготу. Впрочем, обувь можете оставить. А то уже довольно прохладно. В таком состоянии Вы должны находиться до окончания четвертой лекции. — На самом деле, лазейку я ей оставил, но вот догадается ли она?

Девушка уже вся красная то ли от стыда, то ли от гнева.

— Ты! Да как ты смеешь?!!

— Вы отказываетесь от своего слова?

Катарина резко выдыхает сквозь зубы. В глазах появляется нехороший огонек.

— Я не отказываюсь, но в случае моей победы ты выполнишь те же условия.

Она что, надеется, что меня это остановит?

— Боюсь, мое голое тело доставит окружающим куда меньше удовольствия. Но я принимаю Ваши условия. Итак, на ком будем проводить эксперимент? — присутствующих относит метра на два.

— Если я залечу собственную рану, Вас это устроит? — обращаюсь к старосте.

— Вполне, — важно кивает она. Может быть, она думает, что я блефую? Уж слишком спокойна.

Достаю из сумки маленький перочинный ножик. Чиркаю себя по предплечью. Больно, черт возьми! Смотрю на Катарину. Та кивает. Пальцем рисую вокруг ранки печать лечения. Пара секунд и остается только едва заметный шрамик, который я и демонстрирую окружающим.

— Это невозможно! — Катарина задыхается, как вытащенная на берег рыба.

— Вы, видимо, спите на лекциях, благородная госпожа. Иначе, знали бы, что кроме магии жеста существует еще и такой обширный раздел, как ритуальная магия. Которую Вы сейчас и наблюдали.

Староста заливается краской.

— Я… Я прошу отсрочки до следующей декады.

— Хорошо, следующий эрстен, двадцать первого Гельба, начиная с первой лекции. — Интересно, сумеет она найти выход за это время.

Что интересно, Альвин все это проглотил, хоть и лицо у него было, словно он лимонов объелся. Я, почему-то, был уверен, что он вызовет меня на дуэль или еще каким-то образом попробует помешать спору. Видимо, чего-то я не понимаю в местном кодексе благородных.

— Здравствуй, — приветствует меня Крист ней-Самлунг, — Лили сейчас нет, но ты можешь подождать ее. Я тебя провожу.

Меня оставляют в той же внутренней комнате, где произошло столкновение с принцессой. Чтобы скоротать время ожидания, беру одну из книг.

— "Бестиарий"? — голос мастера Криста отвлекает меня от чтения, — интересуешься животными?

— Необычными, магическими животными.

— Могу предложить нечто более практичное. "Бестиарий" все же несколько пространен и сух, — на минуту библиотекарь скрывается среди стеллажей.

— Вот, — он кладет передо мной толстую книгу в потертом кожаном переплете, — "Справочник охотника на нежить, нечисть и волшебных существ, проживающих на территории Эрании и сопредельных государств" ней-Ромада.

Пролистываю книгу. Да, действительно, это куда интереснее. Никаких классификаций и теорий, чистая практика. Приведу одну из статей для примера:

"Летучие змейки Файти. Магическое существо, по форме напоминающее змею с крылышками (изображение ниже). Длина до полутора локтей. Окрас желто-коричневый. Крылья небольшие кожистые. Живут небольшими семьями по десять-двенадцать особей. Предпочитают темные влажные места. Обычно живут в дуплах, предпочитая густые чащи на границе болот. Иногда могут встретиться и в пещерах. Плохо переносят солнечный свет. Жертву убивают плевком яда. Могут плюнуть на расстояние трех-четырех шагов. При попадании на кожу яд убивает в течении полуахена. Способен проесть даже толстую кожаную куртку. При попадании яда на одежду, рекомендуется смыть его водой. Летают Файти довольно медленно, перед плевком зависают в воздухе. Часто подстерегают жертву на ветках деревьев. По земле почти не перемещаются. Особенно опасны и агрессивны в конце Коваса — начале Эрофуна. В холодное время года становятся вялы и медлительны. Самки на зиму впадают в спячку. Убить Файти можно любым оружием. Яд Файти — ценный алхимический реагент. Полость с ядом расположена чуть ниже головы, ближе к груди. Без предварительной обработки яд теряет свои свойства в течении двух суток. Остальные органы Файти ценности не представляют".

— Спасибо, это действительно гораздо интереснее.

— Не за что, — ней-Самлунг замолкает на секунду, затем, видимо что-то для себя решив, продолжает, — в библиотеке хранятся и другие книги. Например, книги по темной магии. Обычно, они выдаются только с разрешения Белого Совета, но для тебя я могу сделать исключение. В благодарность за помощь моей дочери.

— Благодарю, мастер, не стоит. Если мне понадобятся книги, сначала я попытаюсь получить разрешение официально. А вот если не получится, тогда буду думать — стоит ли причина того, чтобы подвергать опасности хорошего человека. А за помощь Лили Вы меня уже отблагодарили.

— О! Ты нашел Льюиса? Он еще жив? И как, взял тебя в ученики?

— Нашел. Жив. Взял. Только странный он какой-то. Как будто и не человек вовсе, а ожившая статуя. Я слышу в вашем голосе удивление. Почему?

— Это грустная история. Лет семь назад Льюис был блестящим офицером, любимцем двора. Слабый маг, но непревзойденный боец. Капитан гвардии в неполные тридцать. Орден орла первой степени и наследственное дворянство. Ах, сколько девичьих сердец было разбито, когда он все-таки женился! Ему не было равных ни на балу, ни на поле боя. Прославился как один из самых удачливых охотников на темных магов. А потом произошла та история. Он казнил девчонку за занятия магией крови. Казнил лично. Девочке только-только двенадцать исполнилось. Вот только темным магом она не была. Дед несчастной притащил в суд свидетеля, который признался в навете. На этом подонке места живого не было, но его слова подтвердил кристалл истины. Все доказательства были фальшивыми. Из Льюиса словно стержень вынули. А еще через два дня он зарезал свою семью. Жену и двух маленьких детей. В ту же ночь нашли тело того самого деда. Когда-нибудь слышал о ритуале "посмертного проклятия"? Этот ритуал позволяет наложить почти любое проклятие на обидчика, но только ценой собственной жизни. Когда Льюис пришел в себя, он отрекся от собственного имени и от собственной силы. Его силой удержали от самоубийства. Маги забрали его в академию, пытаясь спасти от безумия, и с тех пор о нем ничего не слышно.

— Он знал, что я темный маг, но при этом не убил. Действительно странно. Кстати, может быть, Вы меня просветите. Местные темные маги вызывают у меня некоторое удивление. Ко мне тут подходил один некоторое время назад. Сам он не маг, но агитировал присоединиться к "братьям по силе". Его аргументы звучали несколько… наивно. Что-то вроде "давайте убивать светлых, делать, что захотим и получать от этого удовольствие". У меня даже закралась мысль о провокации.

— Вот тут я не в курсе. Это тебе нужно поговорить с кем-нибудь из безов, или белых. Старый Филин ведь, кажется, свил гнездо где-то в академии. Вот с ним и поговори. О попытке вербовки лучше тоже рассказать. Вполне возможно, что это проверка на лояльность.

— Старый Филин?

— Бывший глава Королевской Службы Безопасности. Я знаю его только по имени.

— Клавикус? — догадался я, — а почему филин?

— Филин — эмблема КСБ. А старый интриган действительно все еще жив?

— Да, заведует архивами.

— Смешно. Мы, оказывается, коллеги.

— Вы не очень его любите?

— Я его уважаю как профессионала, но у нас несколько разные сферы деятельности. Были.

— Безопасник и… убийца?

— Держи свои догадки при себе. Особенно в разговоре с Лилианой. Да и с другими тоже.

— Прошу прощения.

— Папа, я дома! И даже не одна! — звонкий голос, доносящийся от задней двери, разряжает напряжение.

— Иди сюда! — зовет Крист, и уже спокойнее, — я тоже не один.

Встаю с кресла и легким поклоном приветствую появившуюся из-за стеллажей девушку.

— Ой, Даркин, здравствуй! А я как знала, что ты придешь — пригласила Элизу.

— Прости, что пропустил прошлое занятие. Я был немного нездоров.

— Я знаю, ты дрался с темными магами, прикрывая какого-то мальчика. Мне Виолетта рассказала.

— Рад, что Вы помирились.

— Здравствуй, Элиза, — приветствую подошедшую девушку. Та делает что-то вроде реверанса.

— Подожди, я сейчас переоденусь, и мы будем танцевать.

Местные танцы оказались на первый взгляд не слишком сложными. "Фуэта" танцуется первой на любом балу. По сути это прогулка под музыку в медленном темпе. Всего три-четыре официальные фигуры. Такие как перемена мест с партнером, поворот, поклон. Кажется, нечто похожее было и в нашей истории. Но я не специалист по средневековым танцам. Впрочем, как и в любом деле, в простом с виду танце была куча тонкостей и нюансов. Также из официальных танцев была еще "Кирама" — тоже заранее определенная последовательность движений, но в более живом темпе и более разнообразных. А вот "Фратта" предполагала парную импровизацию и служила своеобразным поединком мастерства. Впрочем, на этот вечер с меня и Фуэты хватило.

Утро первого дня декады было занятным. Перед аудиторией торчал чуть ли не весь первый курс. Несколько студентов старших курсов делали вид, что случайно проходили мимо. Ага, в пятый раз за последние пятнадцать минут. И при этом все старательно делали вид, что отсутствие некой Катарины ней-Эссен их совершенно не волнует. В аурах проскальзывало любопытство, вожделение и смущение. Только Альвин был ненормально спокоен. Или что-то знает, чего не знаю я, или задумал испортить мне шутку. Только Элеонора не скрывала своего любопытства и постоянно приставала к но-Роху с вопросами. Котенок на ее мантии счастливо жмурился. Она, кстати, не единственная, кто все же рискнул последовать моему примеру. У Альвина на плече родовой герб, как я понял. Та самая птица, что украшала его броню в ментальном поединке. Мантия Рионы украшена растительным орнаментом на плечах и по краю рукавов. Еще несколько студентов украсили мантии стилизованными символами своих стихий.

Катарина появляется за пять минут до начала лекции. Одетая. Или нет? Ха, оказывается, одежду ей заменяет великолепно сделанная иллюзия! Догадалась-таки! Впрочем, темному зрению иллюзия не помеха. Преграждаю девушке дорогу.

— Здравствуйте леди. Нехорошо нарушать слово. Или Вы думали, что панталоны под иллюзией я не замечу? — делаю движение рукой, будто собираюсь похлопать ее по плечу. Плетение возле моей руки тает, обнажая изящную ключицу. — Извольте привести себя в порядок.

Катарина резко отпрыгивает назад. Иллюзия восстанавливается. Пунцовая от смущения староста удаляется в сторону дамской комнаты. Добежать до общежития она уже не успеет.

Преподаватель географии с удивлением смотрит на наряд Катарины. Создает какое-то плетение, хмыкает, но ничего не говорит. Преподаватели по поводу нарушения устава молчат. Я несколько раз пугаю ней-Эссен, проходя в нескольких сантиметрах от нее. Темное зрение вскоре убираю. Организм слишком явно реагирует на обнаженное девичье тело. Хорошо хоть под мантией не видно. Впрочем, созерцание иллюзии тоже не особо успокаивает. Так даже эротичнее, ведь я-то знаю, что одежды нет. Из подслушанного на обеде разговора узнаю, что иллюзию создавала не сама Катарина, а ее дальняя родственница, которая живет в городе.

После окончания четвертой лекции староста сама ловит меня в коридоре.

— Ну что, господин Темный Маг, Вы удовлетворены выигрышем? — спрашивает она с вызовом.

— Более чем, Кэт, более чем, — расплываюсь в улыбке, — я-то иллюзий не вижу.

И пока стремительно краснеющая девушка пытается набрать воздуха в грудь, ретируюсь.

Примерно через час меня вызывают к куратору. Катарина уже там — глаза опущены, на щеках румянец. Вроде как раскаивается. Я за собой вины не чувствую. То есть чувствую немного, но с формальной точки зрения я кругом прав.

Выволочка длится минут пять. Даже мне становится немного стыдно. Заканчивается все тремя днями карцера. Для обоих.

— Я-то тут при чем?! — возмущение мое не совсем искренне, но вдруг сработает.

— Хочешь сказать, что ты не виноват?

— Поверьте, мэтр, я даже пытался отговорить ней-Эссен. Она сама может это подтвердить, если врать не будет.

Катарина коротко кивает. Иного я от нее и не ожидал.

— Даркин, поверь, я могу дословно процитировать тот диалог. Ты ведь ее провоцировал. И одновременно прикрывался от неприятностей. Скажешь я не прав? Так что посидите вместе.

— Вместе не надо! — пугаюсь я.

— Что так? — в голосе но-Шейна ирония, но я отвечаю совершенно серьезно.

— Она все время будет бояться, что я ее изнасилую. А я все время буду бояться, не совладать с собой и все-таки ее изнасиловать.

— Не беспокойся, в одну камеру Вас не посадят. Можете идти. Вас проводят.

И уже в спину:

— Даркин, тебе не стыдно издеваться над девушками?

— Ну, если им не стыдно издеваться надо мной, — пожимаю плечами и выхожу из комнаты.

Карцер — брат близнец моей первой комнаты в Академии. И тоже весь облицован арнирием. Жить можно. Я уж боялся, что меня кинут в тот каменный мешок, где держали после суда. Увы, взять с собой книгу мне не разрешили. Зато появилась куча свободного времени для работы с памятью. Как-то подзабросил я это в последние дни. Так что все три дня я отрабатывал базовые танцы мак-ши (насколько позволяло свободное пространство) и совершенствовал ментальные техники. Это помогало отвлечься от чувства голода. Хлеб и вода — не та диета, что нужна здоровому мужскому организму. Но все рано или поздно заканчивается. На свободу я вышел просветленным, но жутко голодным и грязным. Ладно, это мелочи. Главное, что вышел.

Глава 13

В четв… тьфу, в зифен (все никак не могу привыкнуть, что последний день учебы это не пятница, а последний день декады ни разу не воскресенье) после занятий мы с Виссой обговорили план предстоящих мероприятий. Алкоголь я протащил заранее, так что моей задачей было еще вывести из строя сигнализацию на входе в женское крыло. Висса взялась провести на вечеринку Элизу в качестве музыкального сопровождения. В принципе, я тоже мог проводить гостей на территорию академии, но это вызвало бы ненужный интерес со стороны администрации. Уточнив время диверсии, я направился домой. Черт, я все-таки назвал домом эту комнатку в зверинце. Но с другой стороны — я ведь действительно там живу. Да и, надо быть честным хотя бы с собой, мне безумно хочется стать здесь своим. Почувствовать себя частью общества. Умом я понимаю, что одним из них мне не стать, но подсознание отказывается считать комнату камерой, а всех окружающих врагами. Так и с ума сойти недолго.

К концу пятнадцатого тайса (примерно семь вечера) я уже у входа в общежитие. Вахтерши на месте нет — девушки отработали свою часть плана на "пять". Вырубаю встроенную в косяк сигналку, и вешаю на ручку двери красный платок — символ для остальных, что путь свободен.

Сама вечеринка проходит в неком подобии общей гостиной, расположенной на этаже. Поначалу все похоже скорее на светский раут — десятка два юношей и девушек прохаживаются по комнате, чинно беседуя вполголоса. Что интересно, это не выглядело смешным, даже если учесть, что большинству из присутствующих и шестнадцати еще не исполнилось. Впрочем, с увеличением количества выпитого (кстати, отличный коктейль! Надо будет рецепт узнать) общение становится все более непринужденным. Висса исполняет роль хозяйки, Элиза — музыкального сопровождения. Через некоторое время пришла пора песен. Хелависа пока отбивалась от настойчивых просьб что-нибудь исполнить. И тут вспомнили обо мне.

— Даркин, а Вы ведь обещали мне полностью исполнить ту песню, что посвятили Хелависе, — обратилась ко мне Ольса. Я поначалу и не понял о чем речь, но если учесть, что соседку Виссы я видел всего пару раз, то это может быть только "Её глаза".

— Прошу прощения, но я не играю ни на одном из музыкальных инструментов, да и голос у меня не слишком красивый. К тому же песня на моем родном языке — вы ее просто не поймете.

— Даркин, ну ты как маленький, — вмешалась Висса, — ты ведь умеешь создавать мысленную связь? Я покажу, как соединиться сразу со всеми. Твое дело только вытащить из памяти песню и протранслировать ее остальным.

Это действительно оказалось несложно. Я прикрыл глаза, окунаясь в поток звука.

Ее глаза на звезды не похожи,

В них бьется мотыльком живой огонь.

Еще один обычный вечер прожит,

А с ней он каждый раз другой…

— Действительно про Хелавису, — улыбнулся тот самый рыжий парень, который комментировал дуэль, — только я не узнал ни одного инструмента. Это песни горцев?

— Простите, господин, — вмешалась в разговор Элиза, — это действительно очень красивая и необычная песня. А есть ли у Вас что-нибудь для скрипки?

Остальные поддержали ее, требуя продолжения концерта. Так, а что я знаю из произведений для скрипки? Разве что "каприз" Паганини. Хотя, нет. Есть кое-что еще. Когда я создавал связь, на лицо сама собой выползла ухмылка. Убедившись, что все готовы, я нашел нужное воспоминание. И разразился шторм! Все-таки это одна из лучших композиций Ванессы Мэй.

Слушатели выглядели слегка пришибленными.

— Безумно! — восхищенно выдал рыжий, очумело тряся головой.

— Это точно была скрипка? — слабым голосом спросила Элиза, одним глотком выпивая поданный бокал.

— Основным инструментом действительно была именно скрипка.

И тут случилось странное. Я почувствовал чужое ментальное воздействие и ощутил себя частью многорукого организма с дюжиной глаз и рук. Я видел падающую на пол бутылку. Знал, что уронивший ее парень, не успеет схватить бутылку в воздухе, но может поддеть ее ногой, отправляя в полет. Четко осознавал, что вон тот парень в синем камзоле сейчас должен сделать шаг в сторону, чтобы бутылку поймать. А я в свою очередь должен бросить стоящий рядом со мной пустой бокал в спину девушке с волосами, заплетенными в две косы. Знание пришло мгновенно, как вспышка. Выполняю требуемое действие и вино из пойманной в полете бутылки льется в подставленный девушкой бокал. Ощущение ментального присутствия исчезает.

— Черт! Что это было? — от удивления перехожу на русский.

— Позволь представить тебе Римаса но-Виро — лучшего манипулятора на факультете, — Висса указывает на невысокого парня с серыми, пронзительными глазами, — помнишь, я тебе рассказывала, почему маги разума считаются элитой армии? Теперь ты испытал это на себе.

— Этому можно научиться?

— Каждый Дейтен и Секст в аудитории триста семнадцать главного корпуса занимается кружок магов разума. Приходи, попробуешь, — приглашает парень. Он на удивление дружелюбен. Или это следствие выпитого?

Хелавису все-таки уламывают спеть. Она берет в руки местный аналог гитары. Или лютни? Впрочем, неважно. Песню она исполняет очень интересным образом — играет и поет вживую, а перевод идет ментально.

Вступление кажется знакомым.

Налей еще вина, мой венценосный брат,

Смотри, восходит полная Луна…

В бокале плещет влага хмельного серебра.

Один глоток, и нам пора

Умчаться в вихре по Дороге Сна…

Ясно, снова "Мельница". Похоже, песня обращена ко мне. Улыбаюсь, и подношу Виссе бокал. Она выпивает из моих рук, так как ее изящные пальчики в данный момент не могут оторваться от струн.

После окончания песни лютней (или гитарой?) завладела другая девушка. Голосок у нее был неплохой, а вот песня мне не слишком понравилась. Какая-то слащавая баллада. К тому же музыка несколько простовата на мой вкус. Студенты от меня уже не шарахались, и мы мило болтали о всякой ерунде. Одна из девушек как бы невзначай сообщила мне, что у Хелависы есть ухажер. Кто-то из дворян. Интересно, она меня уколоть хотела или ждала какой-нибудь сцены ревности?

В этот момент я заметил нечто странное. Бокал, который рыжий протягивал Элизе, прямо-таки искрился магией.

— Э, нет! Это не спортивно! — я перехватываю бокал в воздухе и напиток на секунду окутывает тьма. Пробую на вкус то, что получилось и выливаю в ближайшую кадку с растениями. Пить это невозможно.

Произошедшее привлекает внимание. Объясняю ситуацию подошедшей Виссе. Та смеется. Рыжий парень смеется вместе со всеми. Он, кажется, совсем не огорчен срывом авантюры.

— Темис большой любитель музыки, — объясняет Висса, — и молоденьких исполнительниц тоже.

Веселье идет своим чередом. Через некоторое время гитара снова возвращается к Хелависе и мы дуэтом исполняем "Луч солнца золотого". Нам аккомпанируют Элиза и Темис, вытащивший из рукава флейту. Получается здорово. Потом выясняется, что Элизе уже пора уходить, так как гостям на территории можно находится только до девятнадцатого тайса. Рыжий тут же вызывается ее проводить. Что-то он чересчур активно увивается вокруг скрипачки. Уже пообещал познакомить ее с кем-то из известных музыкантов. И вообще, проводить до дома я ее и сам смогу. О чем и заявляю. Оказывается, что не смогу, так как пропуск у меня выписан только на завтрашний день. А вот старшие курсы в пропуске не нуждаются. Темис и Элиза уходят, а я заливаю разочарование алкоголем. Не то, чтобы у меня были какие-то планы на эту девушку, но все равно обидно. Я ее первый нашел, спас и вообще! Веселье продолжается до полуночи. Выпив последний тост за наступивший День Всех Богов гости расходятся. Я не пьян, но алкоголь дарит легкость и кураж. Зайдя домой за курткой, отправляюсь гулять. Немного ругани на проходной и вот я в городе.

Хочется продолжения веселья. Что там ребята говорили о местных борделях? Почему это им можно, а мне нет? И вообще, Хелависа может и ошибаться. Один из лучших лупанариев города как раз должен находиться неподалеку. В дешевые портовые бордели меня не тянет — мало ли что там можно подцепить. Найти бордель труда не составило. Общепринятый символ подобного рода заведений — горящая свеча был виден издалека.

Внутреннее убранство намекало, что это заведение для клиентов с тугим кошельком. Алые портьеры с замысловатой вышивкой (если приглядеться, то в переплетении узоров можно заметить совокупляющиеся пары) мягкие диванчики, негромкая музыка. В зале меня встречает мадам (или как здесь называют главу борделя? Пусть будет мадам) в темно-красном платье. Платье оставляет на удивление мало открытого тела, но при этом подчеркивает все прелести фигуры и разжигает фантазию. Уладив финансовые вопросы (25 серебряных монет за ночь, неслабо!) мадам зовет девочек. Вот их наряды куда более открыты. Девушки на любой вкус (от мальчиков я отказался заранее, хотя они в меню тоже есть) и весьма привлекательны внешне. Раньше я в борделях не был, что в том мире, что в этом, но почему-то представлял их гораздо более непрезентабельными, что ли. Выбираю невысокую шатенку с карими глазами, и мы поднимаемся в номер. Первый же поцелуй на пороге начисто сносит крышу. Я тону в волне желания, пытаясь зацепиться за остатки благоразумия. Тщетно. Подробности вспоминаются смутно, но уснули мы только полностью обессилев. А наутро я проснулся рядом с трупом. Насильственных следов смерти не было, похоже, девушка скончалась во сне. Твою мать! Душу затапливает безнадежность и презрение к себе. Я действительно животное, опасное для окружающих. Я более-менее научился убивать в бою, переступая через заповеди, но убивать вот так? Не врага, а девушку, которая пыталась доставить тебе удовольствие? И при этом не желая убить, а просто слегка расслабившись. Дьявол! И как с этим жить? Все время боясь подпустить к себе кого-либо слишком близко, ибо это будет означать смерть любимого. Постепенно мысли переходят на более насущные вопросы. Потому что за такое меня могут просто-напросто казнить. И вопрос дальнейшего существования будет уже не актуален. Роюсь в куче одежды на полу. Целой осталась только куртка — ее я скинул первой. Все остальное изорвано на лоскутки. Та-а-ак, сбежать не выйдет. Теперь в любом случае придется общаться с персоналом.

Объяснение с мадам прошло на удивление легко. За определенную сумму та согласилась забыть о том, что у нее в борделе когда-то работала такая девушка и пообещала, что слухов не будет. Так же она отправила слугу в лавку, чтобы купить мне новый костюм.

Обратно я возвращался в совершенно подавленном настроении, размышляя о своей горькой судьбе, и не заметил, как налетел на девушку, которая прогуливалась по улицам в этот ранний час. Извинившись, пытаюсь пройти дальше, но девушка не одна, как оказалось.

— Как ты разговариваешь с благородной леди?! На колени смерд и моли о прощении! — паренек лет тринадцати-четырнадцати. Судя по одежде — дворянин. Чертами лица похож на стоящую рядом девушку. Брат? Не так важно, потому что меня больше беспокоит острие шпаги, упирающееся мне в грудь.

Как меня задолбали эти малолетние дворяне с их гонором! Но не убивать же этого дурня. Сжимаю клинок в кулаке и ломаю как сухую веточку. Немного магии и никакого мошенничества. Пока парень пялится на обломок (а шпага у него дорогая, фамильная, наверное), скрываюсь в переулке. Выяснять отношения дальше нет никакого желания.

Мое состояние заметил даже Льюис.

— Что с тобой происходит? Ты как будто не в себе. Тебя что-то угнетает? — спросил он, остановив очередной танец на середине.

— Вы что видите ауры? — удивляюсь я.

— Я вижу, как ты двигаешься. Этого достаточно.

Рассказываю ему о происшествии. Реакция меня удивляет.

— Всего лишь шлюха. Было бы, о чем волноваться. Ты ведь договорился с хозяйкой.

Его безразличное пренебрежение к чужой жизни меня покоробило.

— Она человек! И не заслуживала смерти.

— Да я и не спорю, — соглашается наставник, — Даркин, ты знаешь, сколько шлюх умирает в год только в Белом Городе? Сотни, наверное. Их режут пьяные клиенты и сутенеры, они умирают от болезней, побоев, голода. Профессиональный риск. Эта женщина сама выбрала свою судьбу.

— Бездушное чудовище, — буркаю я. В рассуждениях есть доля правды, но сейчас я не готов это признать.

От первого удара я успеваю уклониться, но посох, словно живой, изгибается в руках мастера и его конец врезается мне в солнечное сплетение. Сгибаюсь пополам, смаргивая выступившие на глазах слезы и пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

— В следующий раз думай, прежде чем сказать, — бросает Льюис и удаляется с тренировочной площадки.

Возвращаюсь в комнату, размышляя над словами тренера. Может быть, он прав? То, что мне внушали с детства про ценность ЛЮБОЙ жизни, никогда не казалось мне чем-то непреложным. Да, двойные стандарты вызывают у меня отвращение, как и любая ложь, но можно ли сравнивать жизнь проститутки или вора и боевого офицера, например? И к тому же это совсем другой мир и у него свой ответ на этот вопрос. Стоит ли лезть со своим уставом в чужой монастырь? А альтернативой будет забыть все, чему меня учили? Наплевать на въевшиеся в душу заповеди? Это ведь тоже часть меня. Где граница между слюнтяйством и жестокостью? И что в этом мире нужнее? Я пока не готов ответить на этот вопрос. Но, возможно, мне все-таки стоит послушаться Льюиса и забыть о ночном происшествии как о досадном недоразумении?

Вечером захожу в Королевскую библиотеку. Лилиана с отцом уже вернулись из храма, и теперь мы сидим и болтаем. В основном о праздниках.

— Даркин, у меня к тебе просьба, — Крист меняет тему, — не мог бы ты сопровождать Лилиану на балу у леди но-Сафо? Видишь ли, я завтра занят, а девушка на балу должна появляться непременно с сопровождающим…

— Не думаю, что это хорошая идея, — задумчиво тяну я. Просьба меня озадачила, — из меня не лучший сопровождающий для благородной леди.

— Если ты стесняешься появляться со мной в обществе, то так и скажи! — Ли, похоже, не на шутку обиделась. Что с ней такое? Причем здесь "стесняешься"?

— Да причем здесь это? — тоже повышаю тон, — я о твоей репутации забочусь! Хочешь, чтобы тебя тоже называли шлюхой Разрушителя? Ладно Висса — она маг и сама кому хочешь мозги вскипятит…

— Вот и иди со своей Виссой! — прерывает меня девушка. В глазах слезы. Резко развернувшись, она убегает куда-то в глубину стеллажей.

Чувствую себя полным идиотом. И что это такое было?

— Зачем ты так с ней? — укоризненно спрашивает ней-Самлунг, — Девочка только-только оживать начала. В кои-то веки убедил ее выйти в свет. У нее и подруг-то кроме принцессы нет. Ты — первый молодой человек, с которым она общается более-менее свободно.

— Да я о ее репутации забочусь! Я же темный! К тому же простолюдин! Не лучшая компания для молодой девушки из дворянской семьи.

— Тебе я, по крайней мере, доверяю, — ухмыляется Крист, — ты ее не обидишь. Попробуй с ней помириться, пожалуйста. Мне бы очень хотелось, чтобы она перестала жить как затворница.

Ну что тут скажешь? Понадобился почти час уговоров через запертую дверь, чтобы восстановить мир. И то мне пришлось пообещать, что костюм к балу выберет именно Лилиана. Но уже завтра утром.

Из-за костюма мы чуть не поссорились снова. Стиснув зубы, я согласился на это недоразумение "по последней моде" с безумным количеством рюшей, шнуров, петелек, бантиков и вышивки. Но когда оказалось, что "модный в этом сезоне цвет" — перламутрово-розовый, я перешел на великий и могучий. В результате жаркого спора я зубами выгрыз себе право на темно-фиолетовый с черным наряд. Я и так в этих бриджах с чулками чувствую себя неловко.

Лилиана ушла готовиться к балу а мне еще нужно было найти карету напрокат. Увы, бал у но-Сафо был не единственным на сегодня. Приказчик в каретном дворе пытался всучить мне какую-то развалюху по цене почтового дилижанса, не меньше. Пришлось вспомнить, что я страшный и ужасный. Карета нашлась сразу же, и по весьма неплохой цене. Этот вопрос я сразу же прояснил у Криста, чтобы не переплачивать слишком уж сильно.

В сине-голубом платье, с замысловато уложенной прической Лилиана выглядела просто волшебно. О чем я тут же и сообщил порозовевшей от смущения девушке. На самом деле я немного волновался перед первым выходом в свет, но потом решил, что это глупо. Главное держать спину прямо, морду кирпичом и поменьше говорить. Сойду за умного. А если что — я дикий северный варвар, так что мне ошибки простительны. Подводить Лилиану, конечно, не хочется, но она сама напросилась.

Бал проходил в поместье за городом. Домик не сильно уступал королевской библиотеке размерами. Хозяйка — женщина необъятных пропорций встретила нас у входа в зал. После обмена формальными любезностями нас передали молодому человеку лет двадцати.

— Рад видеть Вас в компании кавалера, Лилиана.

Странная фраза. Видя мое недоумение, Лили поясняет:

— Леди но-Сафо все никак не может избавиться от идеи обвенчать нас с Магнусом. Но пока нам удается от этого увиливать.

Магнус представляет нас группке сверстников и убегает, сославшись на необходимость помогать тетушке встречать гостей. Разговор вертится вокруг неизвестных мне личностей и событий, так что я рассматриваю зал. Пока что в зале три-четыре десятка человек разного возраста. Расположившийся на балконе второго этажа оркестр негромко наигрывает какую-то легкую мелодию. Столики с закусками расположены по периметру зала. Ловлю одного из официантов и беру с его подноса вино для себя и Лили. Успеваю сделать всего пару глотков, как взгляд цепляется за только что вошедшую пару. Миниатюрная пожилая женщина с аурой мага воздуха и… Катарина ней-Эссен.

— Прах и пепел! Только ее для полного счастья и не хватало! — тихонько ругаюсь я.

— Ты знаешь этих леди? — Лилиана проследила мой взгляд.

— Только младшую.

— Тогда по правилам хорошего тона ты должен подойти и засвидетельствовать свое почтение.

— Это обязательно? Мы не в лучших отношениях, — за разговором мы успели отойти от основной группы.

— Обязательно.

Тяжело вздыхаю.

— Сначала, я должен поприветствовать ее, потом представить тебя, потом она представляет свою старшую спутницу, затем представляет меня. Правильно?

— Правильно. Идем уже, а то я решу, что Вы трусите молодой человек.

Прибывшие только что закончили беседу с хозяйкой. Кажется, достаточно удобный момент.

— Леди ней-Эссен, — отвешиваю положенный по этикету поклон, — позвольте засвидетельствовать Вам мое почтение и представить леди Лилиану ней-Самлунг, моего хорошего друга. Лилиана, позволь представить тебе Катарину ней-Эссен — студентку Академии и старосту моей группы.

Катарина явно удивлена моим появлением, но воспитание берет верх.

— Рада познакомиться леди. Позвольте представить Вам мою тетушку, леди Софию ней-Карсо.

— Я так понимаю именно Вы автор того самого амулета? Позвольте выразить восхищение Вашим мастерством, — легкий поклон в сторону улыбающейся тетушки. Катарина мрачнеет.

— Тетушка, это Даркин Кат — моя самая большая головная боль.

— О, в Ваших устах, леди, это почти что признание в любви! — Пока Катарина думает, как реагировать на подобное заявление, быстренько прощаюсь и утаскиваю Лилиану подальше.

— Неплохо, — выносит она оценку моим действиям, — а за что ты так не любишь эту девушку?

— Поправка. Это она меня не любит. И не устает это демонстрировать.

Тут музыка становится громче.

— Фуэта, — констатирует Ли, — мы идем последней парой.

Я не спорю — ей лучше знать. После танца мы возвращаемся к изрядно поредевшей группе молодежи.

— Говорят, она разгуливала голой перед всей академией… — кажется, тут обсуждают мою бедную старосту.

— Не стоит повторять чужие домыслы! — резко обрываю я рассказчика, — особенно если сами этого не видели. Это недостойно благородного человека.

— Что? Вы еще будете учить меня благородству?!! — краснеет от гнева рассказчик.

— Господин Кат, вы ведь тоже маг. Вы были очевидцем данного… события? — одна из девушек обращается ко мне с вопросом, гася ссору в зародыше, — возможно, Вы расскажете, что из всего этого правда?

— Спор действительно имел место. И, молодой человек прав, проигравший действительно должен был целый день разгуливать по Академии голышом, — публика оживилась, — но, леди ней-Эссен не только красива, но и умна, так что все было до отвращения пристойно.

— И что же она придумала? — не выдержал молодой человек в модном перламутровом камзоле.

— Извините, на эту тему я распространяться не могу. Вы спросите у Катарины сами. А похороны я Вам оплачу.

Дружный смех был мне ответом. Видимо, привлеченная смехом, Катарина направилась к нам. Судя по гневной ауре, она верно определила тему разговора.

— Рассказываешь обо мне всякие гадости, темный?

— Что Вы, леди. Господа подтвердят, что я отзываюсь о Вас только с восхищением.

Катарина резко развернулась и почти побежала обратно к тетке. Лилиана догнала ее через пару шагов и начала что-то негромко говорить. Прах и пепел! Я даже представляю, о чем пойдет разговор. Залпом выпиваю бокал вина и направляюсь к столикам. Нужно хоть попробовать, чем тут кормят.

Тяну вино, уже в который раз поглядывая на диванчик, где беседуют девушки. Это невыносимо! Они там уже час, наверное, шепчутся. Сколько можно? Представляю, что Катарина про меня наговорит.

Девушки настолько увлечены беседой, что не замечают моего приближения до последнего. Молча протягиваю им по бокалу вина. Небось, горло пересохло столько болтать-то! Лилиана тут же забирает свой, а вот ней-Эссен не спешит прикасаться к бокалу.

— Не бойтесь леди, вино не отравлено, — с иронией обращаюсь к Катарине, когда пауза затягивается, — приворотного зелья, слабительного и другой магии в нем тоже нет.

— И все же я поостерегусь брать что-либо из Ваших рук.

Вот ведь стерва! Пожимаю плечами и выпиваю вино сам. Как раз начинает играть очередная кирама и я увлекаю Лилиану в круг танцующих.

— Мне рассказывали про Вас ужасные вещи, — танец не настолько быстрый, чтобы это мешало разговору.

— Уверен в этом.

— Это правда?

— Я же не знаю, что Вам рассказывали. Впрочем, примерно представляю. По большей части это правда, но только с одной стороны.

— Как это?

— Ну например, Катарина как-то на полном серьезе обвиняла меня в попытке насилия над юной девушкой в переулке Трех Лепестков.

— Это там, где мы встретились? — Лили хихикает.

— Вот-вот. Мы-то с Вами посмеялись, а ней-Эссен ничего другого просто не пришло в голову.

— И все же в ее присутствии Вы становитесь каким-то злым.

— Наоборот, общаясь с Вами, я становлюсь добрым. А остальные обойдутся.

После танца увожу девушку к столикам, где мы можем немного подкрепиться. Вечер уже перевалил за середину. Что интересно, танцует не только молодежь, но и пожилые пары. Хотя в этом мире магии и в сто лет можно быть бодрым и полным сил.

— Разрешите пригласить Вашу спутницу? — к нам подходит парень лет двадцати-двадцати пяти на вид с отчетливо видной военной выправкой. Он, кстати, не в гражданской одежде, а в чем-то напоминающем мундир.

Я ловлю взгляд Лилианы и киваю. Фратту я танцевать все равно не умею, а девушка пусть развлекается. Наблюдать за танцем интересно. Магнус со своей рыжеволосой партнершей выделывают нечто невероятное с прыжками, разворотами и подбрасыванием девушки в воздух. Впрочем, от них не отстает пожилой офицер с роскошными усами и сединой на висках. Он свою партнершу в воздух не подбрасывает, да и сам не скачет, но их танец не менее зажигателен.

— Простите, вы ведь тот самый темный маг, что учится в Академии? — голос за спиной отвлекает меня от наблюдения.

— Именно так, — разворачиваюсь к девушке, которая задала вопрос, — простите, мы, кажется, не представлены.

— Бросьте Вы эти формальности! — махает та рукой, — Ваше имя я знаю, а Вы можете звать меня Самантой.

— И что же Вам угодно, Саманта?

— Видите ли, — девушка понижает голос до шепота, в нем появляются очень интересные нотки, — я тоже немного интересуюсь темной магией. И я подумала, что мы могли бы как-нибудь посидеть вместе, побеседовать за бокалом вина.

Хм, меня соблазняют или провоцируют? Впрочем, ни в том ни в другом случае добром это не кончится.

— Саманта, если Вы интересуетесь темной магией, и при этом до сих пор на свободе, то либо Вы агент безопасников, либо невероятно удачливы. Во втором случае, Вы просто привлечете к себе излишнее внимание Белого Совета. Увы, я совершенно не разбираюсь в темных искусствах. В Академии я изучаю исключительно магию разума.

Кажется, девушка обиделась на мою отповедь, но вслух возмущаться не стала. Просто отошла к соседнему столику и сделала вид, что мы не знакомы.

В течение вечера я еще несколько раз потанцевал с Лилианой, пару раз ее уводил в круг кто-то из кавалеров. Я с другими девушками не танцевал. Наблюдать было интереснее.

Праздник закончился только к трем часам ночи. Я помог засыпающей на ходу Лилиане выбраться из кареты и передал ее Кристу с рук на руки. Перед этим еще успел согласовать планы на завтра. Сам я больше устал морально, чем физически, но спал как убитый.

В последний день праздника мы просто гуляли по городу, смотрели выступления бродячих артистов, любовались цветочными композициями на одной из площадей, грелись горячим вином и просто наслаждались атмосферой всеобщего веселья. Случайно встреченные на улице Элиза и Темис тут же потащили нас на выступление какого-то Ги. Как сказал рыжий: "Тебе понравится — он еще более безумен, чем ты".

Шумный зал таверны встретил нас веселой песенкой про ведьму. Довольно смело для столицы светлых магов. Темис, видимо, тут был частым гостем, так как столик нам нашли сразу же. А по залу тем временем неслось веселое

Плюнуть или каяться —

Кто же разберет?

Кто не испугается —

В жены пусть берет!

— Интересный персонаж! — я разглядываю исполнительницу. Нечто эльфообразное, с длинными черными волосами. В мужском костюме, надо сказать. То ли девушка, то ли смазливый парень лет двадцати пяти на вид. Покрой короткой курточки не позволяет понять — есть там грудь или нет. — Это вообще парень или девушка?

— О, это великая тайна! — смеется Темис, — пока еще никто не выяснил точно!

— Ни одна девушка не оденется подобным образом! — возмущается Лилиана.

— Видел я одну магичку, чей рабочий наряд еще более вызывающ. Так что не факт, — и уже Темису, — А просто поймать и спустить штаны?

— Пока еще никому не удавалось! Говорят, она действительно ведьма. Или он.

— Ведьма — это темная магичка? — уточняю я.

— Вроде того.

Согрешишь — покаешься,

И пойдешь домой;

Песне улыбаешься —

Значит, будешь мой! [1]

Завершается песня.

Под озорную "песенку актриски" мы выясняем, что Темис все-таки пристроил Элизу в ученицы какой-то местной знаменитости. И теперь наставница запрещает скрипачке выступать на улицах. Элиза извинилась за то, что не может больше присутствовать на наших уроках танцев. Взамен она пригласила нас на свой первый концерт, когда тот все-таки состоится.

А тем временем на сцене поприбавилось музыкантов. Зазвучавшая музыка действительно не походила ни на что, слышанное ранее. Дикая, резкая мелодия с четким ритмом ударных совершенно не походила на местные баллады. В облике Ги действительно появилось нечто демоническое.

Это не любовь,

Это Дикая Охота на тебя,

Стынет красный сок,

Где-то вдалеке призывный клич трубят,

Это — марш бросок,

Подпороговые чувства правят бал,

Это не любовь,

Ты ведь ночью не Святую Деву звал!

Ты ведь ночью не Святую Деву звал![2]

Ги двигался (двигалась?) по залу, провоцируя слушателей мужского пола, то пытаясь их обнять, то присаживаясь на колени. Но при этом, ни одному так и не удалось к ней прикоснуться. Она была подобна языку черного пламени. Алкоголь слегка туманит голову, а музыка горячит кровь. Я перехватываю Ги и, закрутив вокруг оси, пытаюсь прижать к себе. Довести движение до конца не получилось — в горло мне упирается лезвие ножа. И как только успела?

— Не боишься, малыш? — мурлыкает Ги, — я ведь ведьма.

На секунду выпускаю тьму.

— Да ты вообще не маг. — Усмехаюсь я, раскручивая девушку в обратную сторону. Та с удивлением смотрит на пустую рукоять ножа, потом на меня. Изображаю самую широкую улыбку, на которую способен, и сажусь на место.

— Хей, кажется, наша недотрога наткнулась на достойного соперника! — смеется Темис.

— Не люблю, когда мне угрожают оружием.

— А я думала, ты просто не любишь конкурентов, — подкалывает меня Лилиана, — привык быть самым страшным и ужасным?

Смеемся уже все вместе. Тем временем, Ги исполняет потрясающе красивую балладу. Возможно, был какой-то культурный подтекст, но я его не понял. Мне хватило и музыки.

Раскалённым солнцем сжигает кожу,

Ветер сушит слёзы и ранит веки

Я героем был — стал теперь ничтожен

Ты ушёл в закат, ты ушёл навеки.

Нежный голос возносился вверх, будя в душе нечто, казалось бы, давно забытое.

…Я спрошу ветра Севера и Юга,

Как разрушить скорбь — я не знаю правил.

Не бывало в мире вернее друга,

Так зачем теперь ты меня оставил?

Зал замер в молчании. На глазах дам сверкали слезы.

…Расцветает солнце бутоном светлым,

Видишь, в небеса улетает сокол.

Я приду к тебе по воде и пеплу,

Я приду к тебе по осколкам стёкол.[3]

Музыка смолкла, и зал взорвался аплодисментами. Я помотал головой, отгоняя наваждение. Не хватало еще расплакаться. Я Разрушитель или кто? Лилиана напомнила, что уже поздний вечер и пора бы уже расходиться. Домой я возвращался мурлыкая под нос так поразившую меня балладу.

Глава 14

Учеба идет своим чередом — лекции, семинары, практические занятия. В кружке менталистов меня встретили неласково.

— Какого стикха здесь делает нельпень? — возмущался один из третьекурсников, — он же даже во внутреннее пространство выйти не сможет!

— Проверь, — провоцирует его Римас.

— Считай это вступительным испытанием, — обращается он ко мне.

Оказалось, что для трансляции ментального поединка остальным здесь используют специальный артефакт. Выполненный в виде сферы, естественно. Но вот, наконец, наши взгляды встречаются.

Римас с интересом наблюдал за поединком. Даркин выбрал образ рыцаря в тяжелых шипастых доспехах вычурной формы. Не умеет распараллеливать сознание? За Гориана сражался целый отряд из латников и магов. Три десятка бойцов. Неплохой результат, парень явно растет. Темный, похоже, был в замешательстве, что стоило ему почти половины расстояния до стен башни. Но одинокий рыцарь пока отбивался. И тут на сражающихся обрушилась какофония безумного скрежета, гула и звона. Темный рыцарь, словно воспрял духом. Плащ за спиной превратился в жгуты тьмы, которые рвали на части воинов противника. Сам Даркин стал двигаться словно вдвое быстрей и в каком-то странном ритме. Да он же танцует! — поразился но-Виро. И действительно, в какофонии звуков угадывалась мелодия. А вот Гориан наоборот потерял концентрацию. Его рыцари развеивались от одного удара черного меча. Через два звита все было кончено, и окутанная тьмой фигура вышибла ворота замка одним ударом ноги. Римас еле успел отключить артефакт до того, как Даркин нырнул в чужую сферу.

— Впечатляюще, — похвалил он новичка, — Что это было? Опять ваша северная музыка?

— Да. Название композиции примерно переводится как "ремесло ведьм".

— Подходяще, — усмехнулся маг, — Считай, что вступительный экзамен ты сдал. Только запомни на будущее — сражение под музыку не только помогает тебе сосредоточиться, но и делает тебя уязвимым. Противник может подстроиться под мелодию и перехватить инициативу. А теперь займемся собственно тренировками.

Полтора месяца промелькнули незаметно. Льюис наконец-то начал учить меня боевым аспектам мак-ши и работе с шестом. А вот очередной раздел книги ан-Тори встал намертво. Секреты владения голосом прятались за заковыристыми терминами и путаными объяснениями. Все-таки некоторые вещи без наставника не освоишь. Но я все равно раз за разом пытался повторить описанные упражнения. Самое обидное, что ни "слова страха", ни "голос Ханси" невозможно проверить в одиночку. А экспериментировать на других никто не даст. Тот же "голос Ханси" (По легендам, так звали первого императора Дарткана) заставлял человека выполнять команду еще до того, как тот ее осознает. Экспериментировать на одногруппниках мне не даст но-Шейн, а Лилиану жалко. Рядом с ней я отдыхал душой. Мы танцевали, гуляли, просто беседовали о тысяче разных вещей. Мне казалось, я потихоньку начал понимать местных жителей. Я ошибался.

18 Бруста — последний день учебы. Впереди каникулы. Мэтр но-Шейн обрадовал новостью, что на время каникул я могу покидать Академию когда угодно. Увы, от этого было не много толку, так как Лилиана с отцом укатили к каким-то родственникам. И похоже, на все три декады отдыха. Так что уйму свободного времени я посвятил самообразованию. Я даже почти научился ездить верхом. Проблема даже не в том, что я до этого ни разу не сидел на лошади. Льюис, кстати, долго не мог в это поверить. Проблема в том, что лошади меня боялись. Панически. Судьба безвременно почившего кролика им не грозила, но и толку от моей эмпатии почти не было. Решение подсказал Римас, понаблюдав за моими попытками подойти к очередной "очень смирной лошадке", которая рвала повод и вставала на дыбы при моем приближении. Фокус был в том, чтобы установить контроль над разумом животного, подавляя страх. В конце концов, у меня это получилось, хотя необходимость постоянно "держать" разум лошади ничуть не облегчала попытку усидеть в седле.

Параллельно я взялся за следующий раздел книги мэтра Ларгоса и теперь часами просиживал в медитативном трансе. Пока что все попытки почувствовать и подчинить собственную кровь были безуспешны. Некоторые результаты появились только к концу декады. Обрадованный, я решил сделать перерыв и прогуляться по городу. Центр я изучил уже неплохо, так что на этот раз двинулся к рыночной площади и ремесленному кварталу. К тому же интересно было бы посетить тот кабачок, где выступала эта необычная певица. Или все-таки певец? Я еще не слишком хорошо умею различать мужские и женские ауры, мог и ошибиться. На ловца, как говорится, и зверь бежит. Ги я обнаружил буквально через пару кварталов в каком-то узком и грязном переулке. С ножом в руке. Один из обидчиков уже привалился к стене, зажимая порез на боку. Четверо его товарищей перекрывали оба конца улочки. И один из них был хоть и слабеньким, но магом. Обхожу первую пару и, насвистывая "дикую охоту", прикрываю спину Ги от мага. Нападающие несколько опешили от такой наглости. Напарник мага, кажется, что-то почувствовал. Или у него просто была развита интуиция. По крайней мере, он сначала решил поговорить.

— Эй, уважаемый, — окликнул он меня, — ты хоть знаешь, за кого вступаешься? Этот парень — черный маг!

— Ну, во-первых, это не парень, а девчонка, — протянул я, натягивая на левую руку перчатку с печатью паралича, — а во-вторых, темный маг — это я!

В доказательство формирую над правой ладонью имитацию огненного шара. Только он черный. Это производит нужный эффект. Нападающие исчезают, пообещав отрезать Ги его длинный язык при следующей встрече.

— Мне не нужна твоя помощь! Я бы справился и сам! — спасенное чудо разворачивается ко мне.

— Ты сегодня, где выступаешь, красотка? — игнорирую чужое возмущение, — хочу послушать.

От подобной бесцеремонности Ги, кажется, растерялась.

— В "трилистнике", — буркает она. Лжет, кстати — и обращайся ко мне как к парню.

То есть это все же девушка. Ну и ладно, хочет считать себя парнем — мне не жалко. Смотрю на нее с иронией.

— Дика, развратна, груба, и к тому же лжива. Дорогая, да ты просто соткана из достоинств!

Девушка смотрит на меня с некоторым интересом.

— Приходи вечером в харчевню Старого Ника в портовом районе. Я буду там.

На этот раз не врет, хотя тон мне не нравится. Подозреваю, это какая-то подстава.

Портовый район — не самое безопасное место в городе, особенно вечером. Так что я на всякий случай еще у ворот натянул перчатки. Вторая пара была заткнута за пояс под курткой. Впрочем, все обошлось. Таверна Старого Ника располагалась в относительно благоустроенной части района, лезть в трущобы не понадобилось. Сама таверна ничего особенного из себя не представляла. Полутемный зал, грубые тяжелые столы и лавки. Еще более массивная барная стойка справа от входа. Въевшийся в стены запах кислого пива и гари. Шум разговоров и крики подгулявшей публики. Таких пивнушек и у нас в мире полно. Грязновато, правда.

Пока я осматривал зал, меня заметили. Ги уже махала (махал, поправил я себя) рукой от длинного стола в дальнем углу. За столом уже пьянствовала компания человек в двадцать. Весьма разбойничьего вида. Большинство при оружии. Ладно, посмотрим, кто такие.

— Это твоя новая игрушка? — окликнул Ги молодой парень из сидящих за столом. Левая щека у парня была стянута уродливым шрамом, из-за чего казалось, что он постоянно ухмыляется.

— Эта игра стоила мне одного из "братьев", Весельчак.

Я почувствовал сзади движение и тут же к горлу мне прижали холодное лезвие ножа. Что за идиотская привычка!

— Ты зачем мой подарок сломал? — дыхнуло сзади перегаром, — Нехорошо это. Заплатить бы надо, а то ведь могу и порезать от огорчения.

Речь, я так понимаю, про ножик. Убивать этого придурка не годится. Похоже, банальная проверка на вшивость. О, придумал! На секунду прикрываю глаза.

— Штаны сначала подтяни! — штаны, перевязь с метательными ножами, ножны с тесаком побольше, наручи и собственно лезвие прижатого к моему горлу клинка падают на землю. Перерезать все ремешки было не сложно — мужик стоял очень близко. Сложнее при этом было не задеть тело. Кто знает, какие тут обычаи. Начинать знакомство с кровопролития мне не улыбается.

— Шер, он тебя сделал! — сквозь громовой хохот доносится чей-то радостный вопль.

Меня хлопают по спине, усаживают за стол и тут же подвигают кружку с пивом. На удивление неплохим. Народ веселится. Только один человек смотрит на меня хмуро и подозрительно. Ага, понятно — это местный маг. Слабенький водяник.

— Знакомься, — ко мне подсаживается Ги, — это наемники Брегана. Мои друзья, можно сказать. Сам Бреган — это вон тот лысый дядька с седыми усами. Еще Шер, Весельчак, Молот, мэтр Ингле, Тарсунд и остальные.

— А как зовут твоего товарища? — спрашивает кто-то, кажется, это Тарсунд.

— Понятия не имею! — весело отвечает Ги, — знаю, что он вроде как маг и большой поклонник моих песен!

— Меня зовут Даркин, я действительно маг, — демонстрирую всем кольцо Академии, — правда, темный.

— Что, правда?! — изумляется сидящий напротив Весельчак, — а покажи что-нибудь.

— Я маг, а не фокусник.

— На темного мага ты откровенно не тянешь, — задумчиво осматривает меня Ги, — на ремесленника скорее похож. Для наемника ты слишком… нежный, что ли.

— А как по-твоему должен выглядеть черный маг? — удивляюсь я, — высокий, бледный, черноволосый. С изысканными манерами аристократа, безумным взглядом и презрительной усмешкой. Непременно в черном балахоне, расшитом магическими закорючками и с резным посохом. Еще желателен выводок скелетов в сопровождение и какую-нибудь милую штучку, вроде чаши из черепа младенца. Так что ли?

— Ну, вроде того, — смущается Ги.

— Тогда ты похож на черного мага гораздо больше, — улыбаюсь я.

— Только колдовать не умею.

— Да и не надо. Зато поешь хорошо.

— Спой, Ги. — голос у Молота похож на рокот далекого горного обвала. Да и сам он напоминает кусок скалы — огромный, мрачный и угловатый.

Ги не ломается и достает инструмент.

Нам наплевать на то, что думают другие про нас,

На гнев богов мы просто машем рукой!

Ты нынче платишь — ну так что же,

Мы с тобою сейчас,

А завтра с нами будет кто-то другой.

Путем интриги, морем крови мы стремимся туда,

Где чье-то золото призывно блестит;

Из низких истин нам дороже

Только эта одна:

Кто больше платит — тот в войне победит![4]

Похоже, песня наемникам была хорошо знакома. От дружного: "Предай их всех, останься верен себе!" тряслись стены. Как я выяснил, отряд наемников Брегана в мирное время занимался, в основном, сопровождением караванов. Как сухопутных, так и морских, в качестве абордажной команды. Иногда с ними путешествовал Ги. Впрочем, иногда они участвовали и в разборках между высокими семьями. Пьянка продолжалась до самого утра. Под конец пришлось мухлевать, уничтожая пиво прямо в кружке — пить я не особо силен.

На две декады меня закрутил бешеный смерч по имени Ги. Мы лазали по крышам и по самым мрачным переулкам трущоб. Пили и пели во всех тавернах города. Я узнал о жизни городского дна больше, чем за прошедшие полгода. Пока мы выбирали новый клинок для Ги, тот научил меня различать виды местной стали и определять качество проковки. Не удержавшись, я даже купил себе наручи для скрытого ношения метательных ножей и тут же получил пару уроков по их использованию. Ги был кладезем знаний, которые не получишь сидя в библиотеке. А я делился с ним музыкой. "Мельница", "КиШ", "Ария", музыка из "Гардемаринов", Высоцкий и "Лунная соната" — все встречалось с одинаковым восторгом. "Королевну" Ги даже перевел на общий и показал мне, как играть ее на риттоне (я таки выяснил, как эта местная лютнегитара называется!). Понятное дело, с первого раза ничего не получилось, но аккорды я запомнил. Что интересно, я совершенно не воспринимал Ги, как существо противоположного пола. Мы были просто товарищами. Нам и так было неплохо. А под конец Пейча Ги забрала стража. "За ведьмовство" — злорадно сказала соседская бабка.

Глава 15

Первым делом я хотел бежать в городскую тюрьму, но, подумав, отправился в Академию. Мэтр но-Шейн внимательно меня выслушал, уверил, что разберется, и посоветовал не пороть горячку. Неделю я метался как зверь в клетке. Даже начало нового семестра не смогло отвлечь меня от мрачных мыслей. Наконец, 24 Пейча мэтр Арман привел меня в зал, где должно было разбираться дело Ги. Собственно, народу в зале и не было. Сам судья, пара стражников, да мы с Арманом. Опекуны Ги (какие-то дальние родственники, как я понял) даже не пришли.

— Итак, — начал судья, — разбирается дело девицы, именующей себя Ги и обвиняемой в использовании черной магии для соблазнения и насылания порчи и проклятий. Сама девица не созналась в содеянном, но имеются многочисленные свидетельства ее связей с темными магами и подозрительными личностями. Увы, нашему штатному магу не удалось найти следы преступлений даже после трех вскрытий памяти, что говорит об очень сильной защите и, косвенно, указывает на помощь могущественного темного мага. К сожалению, обвиняемая до последнего отрицала все обвинения, но ее самоубийство может свидетельствовать о раскаянии и признании вины. Посему, дело закрывается, и тело обвиняемой Ги будет сожжено как тело ведьмы.

Монотонное бормотание судьи очень медленно доходило до моего возбужденного мозга. Когда я осмыслил сказанное, сознание заволокла ярость.

— Вы хотите сказать, — почти прошипел я, делая шаг вперед, — что ее допрашивали, потом трижды просматривали память, а Вы сделали вывод о ее виновности, на основе самоубийства?

— Им-менно так, — судья медленно начал пятиться к выходу из зала.

Э нет! Не уйдешь, тварь! Бросаюсь вперед. Ярость туманит разум. Ближайшего стражника просто сношу плечом, и плевать, что он весит раза в полтора больше. Второй пытается преградить мне путь алебардой, но я срезаю ее на ходу. До судьи уже один хороший прыжок. И тут правую ногу пронзает боль. Я падаю, бессильно наблюдая, как толстая фигура в мантии скрывается за дверью. Обернувшись, вижу но-Шейна с амулетом, нестерпимо бьющим по глазам магией света. Враг! Не обращая внимания на раненую ногу (не до того! адреналин на время отсекает боль) бросаюсь на новую цель. Уворачиваюсь от еще одного луча и атакую сам. Узкий модулированный поток силы бьет в мага. Амулет взрывается, откидывая светлого назад. Прыгаю сверху. Кулак покалывает сконцентрированная сила. И тут ярость, наконец, уходит. Втягиваю силу обратно и просто пробиваю магу в переносицу. Встав, ковыляю к ближайшей скамейке. Глубокая рана на правом бедре не кровоточит. Края как будто спеклись. Даже печать исцеления не особо помогает. Пришлось влить в нее колоссальное количество энергии. Наваливается апатия, и я уже не сопротивляюсь прибывшей пятерке магов.

Архимаг уже полчаса исходил криком, объясняя, какая я неблагодарная сволочь, идиот и прочее. Я потихоньку закипал. Наконец, не выдержал:

— Я сволочь?! — мой крик вышел ничуть не хуже чем у Корвуса, — я не думаю, что делаю?!! Схватили девчонку по надуманному обвинению! Допрашивали! Пытали! Ей три (три!) раза вскрывали память! А потом ее якобы замучила совесть?! Да вы просто довели девчонку до самоубийства!!! Она — ведьма?!! Да она даже магом не была!!! Гребаные выродки! Да вы хуже любого темного мага!

Тут, похоже, нервы не выдерживают у Архимага. Я пролетаю через комнату и впечатываюсь в стену. Поднимаюсь с пола, призывая силу. Драка, значит драка. Архимаг тоже начинает светиться. Движением руки рву само пространство — полумерами тут не обойтись. Разрыв вязнет в ауре мага света. Белый клинок бьет навстречу. Еще один разрыв в виде стены останавливает его. Понимаю, что сила, используемая Архимагом, тоже не является частью мира. Только она не раздвигает ткань пространства, а выжигает ее. Противостояние вытягивает все силы. Аура света давит, растворяя тьму внутри меня. Минуты три я еще пытаюсь бороться, а потом сознание просто отключается.

Рывком прихожу в себя, пытаясь понять, что происходит. Ситуация неприятная — поднятые руки прикованы к столбу. Шероховатое дерево колет живот — я обнажен по пояс.

— … за нападение на преподавателя приговаривается к десяти ударам кнутом и месяцу заключения в карцере, — доносится чей-то голос.

Пытаюсь оглянуться, насколько это позволяет моя поза. Ага, помост со столбом установлен на площади перед главным корпусом. И когда только успели? Или это я так долго был без сознания? Вокруг собрались, похоже, все студенты и преподаватели Академии. Хотите насладиться зрелищем? Ну-ну, посмотрим, как это у вас получится.

Отлично получится — мой резерв абсолютно пуст. Огонек силы едва заметно тлеет. Прикрыть спину щитом пустоты не получится. Осталось хотя бы не потерять лицо. Спешно формирую блокиратор боли.

— Раз!

Месяц карцера? Они надеются, что я остыну?

— Два!

Остыть-то остыну, но дело так не оставлю.

— Три!

Судья — главная цель. Что я о нем знаю? Ничего. Это плохо. Придется искать.

— Четыре!

Есть еще маг, который сканировал память. Надеюсь, он там один. Можно попробовать аккуратно выяснить через кружок менталистов.

— Пять!

Через месяц все уже успокоятся, это хорошо.

— Шесть!

Мага можно просто вызвать на дуэль. Или лучше не рисковать?

— Семь!

Кто допрашивал Ги? Не знаю.

— Восемь!

Кто может знать? Тюремщик! Точно!

— Девять!

Найти любого из стражников и узнать у него кто тюремщик. А уже у тюремщика выяснить имена остальных и по цепочке выйти на судью.

— Десять!

Все, закончили. План есть, осталось его реализовать.

Здравствуй старый добрый карцер!

Что можно делать в карцере? Да что угодно! Я вот, например, кусал подушку и старался не орать от боли слишком громко. Впрочем, я слышал, что опытный палач может убить кнутом за три удара, так что мне еще повезло. Никакой медицинской помощи мне не оказывали, так что я получил бесценный опыт работы с силой, когда твое сознание плывет от боли. Надеюсь, раны я все же обеззаразил. Еще бы придумать, как нарисовать руну лечения у себя на спине. То есть создать-то я ее смогу, но вот пустить энергию в нужном направлении уже нет. Остается валяться на животе и вспоминать техники восстановления Мак-ши. Льюис показывал что-то такое после драки с наемными убийцами. Желание избавиться от боли — отличный стимул. Мне удалось-таки затянуть раны, используя управление "ци" и магию крови. Впрочем, болела спина еще долго. И диета из воды и черного хлеба никак не способствовала восстановлению организма. Зато я продвинулся в контроле магии крови. Задача состоит в том, чтобы научить собственный источник силы взаимодействовать с чуждым элементом. В конце концов, ты начинаешь воспринимать его как часть себя самого. Черпать энергию из крови я не мог, но зато она слушалась малейшего колебания моей силы. Как использование микроскопа позволяет увидеть сначала клетки, потом всякие рибосомы, потом еще более мелкие составные части, так и концентрация на силе позволяет исследовать самые мельчайшие ее оттенки. Кровь в магическом плане — очень сложный компонент. Если уметь, из нее можно извлечь больше информации, чем из расшифрованной цепочки ДНК. У меня пока получалось только рассмотреть отдельные аспекты. Чтобы распознать их назначение — нужно экспериментировать, сравнивать, анализировать. Хотя, кое-что мне все же удалось. На более высоком уровне я научился воспринимать любую каплю крови как часть своего организма. Например "вырастить" из пальца столбик крови и заставить его принимать различные формы. Также я мог перекрыть доступ крови к определенному участку тела на пару секунд. Увеличить это время я просто не решился — только некроза мне еще не хватало! Время потеряло всякий смысл. Я мог, выйдя из медитации, обнаружить на полу две или три дневных нормы еды. А после этого валяться без сил еще какое-то время. Когда спина перестала причинять боль при малейшем движении, я добавил к медитациям еще и комплексы Мак-ши. Один раз меня пытались отравить. Но я уже знал, как бороться с ядом. Мысль о мести не давала мне соскользнуть в бездну отчаяния. Я прорабатывал план шаг за шагом, пытаясь учесть все варианты. Медитации приносили иногда очень странные результаты. Пару раз мне показалось, что даже темнота вокруг — нечто вещественное, более того — живое. Иногда меня мучили непонятные кошмары. Сами кошмары не запоминались, только оставляли ощущение чего-то мерзкого и неприятного. И еще оттенок борьбы. Будто бы я тону в болоте, или пытаюсь бороться с грязевым потоком. То ли это было следствием болезни, то ли влиянием силы на подсознание — я не знаю. Через три-четыре дня сны закончились так же внезапно, как и начались. Я давно потерялся во времени, так что когда за мной пришли я скорее удивился, чем обрадовался.

Из зеркала на меня смотрело исхудавшее, грязное, заросшее существо. Смотрело довольно-таки безразлично. Нет, так нельзя. Нужно приводить себя в порядок. В первую очередь поесть. Потом в баню. Потом… опять поесть. И побриться. Через два часа я уже был похож на человека. Полностью сбривать бороду я не стал, оставив аккуратную эспаньолку.

Группа встретила меня довольно равнодушно. Иногда мелькало то осуждение, то сочувствие, но, скорее всего, мне показалось. Учеба тоже мало занимала мои мысли. Важнее было — дадут ли мне пропуск в город на выходные. Я-то на куратора зла не держал. Архимаг действительно в чем-то был прав, и Арман не дал мне совершить преступление. Так что он спасал скорее меня, чем судью. А вот что об этом думает сам но-Шейн — не понятно.

Пропуск я все-таки получил, причем на двенадцать дней. Совсем забыл, что тут Новый Год празднуют в начале марта. То есть первого Коваса и всю последующую декаду. Это хорошо, в праздничной неразберихе действовать будет проще. Сначала думал навестить Лилиану, но потом решил не вмешивать девушку, чтобы не пришили соучастие.

Улицы были забиты гуляющим народом. На главной площади шло состязание магов иллюзии, на других выступали музыканты, бродячие артисты и акробаты. Но мой путь лежал в портовый район. Была там одна личность, с которой меня познакомил тот же Ги. Если и искать информацию — то именно у него. Не знаю, удача это или наоборот, но я даже не успел дойти до "Крысиной норы", где данная личность обитала. Искомый стражник вывалился мне под ноги из дверей какого-то дешевого борделя. В стельку пьяный. И это в середине первого выходного дня! Быстренько оглянувшись, затащил тело в закуток между домами. С улицы нас не видно, самое время потренироваться в работе с чужой памятью. Пара пощечин, чтобы привести пациента в сознание, и я бросаю свой разум в черноту зрачков. Какой-то несуразный страж рассыпается пылью от одного пинка, сфера разума раскрывается передо мной. Ну и помойка! Какая-то дикая мешанина не пойми чего. Вспоминаю все, что рассказывали на факультативе о работе с чужим сознанием и начинаю действовать.

Кажется, пациент сошел с ума, но это не важно. Я все равно не собирался оставлять его в живых. Аккуратно уничтожаю тело. Голова просто раскалывается от боли. То и дело всплывают фрагменты чужих воспоминаний, сознание периодически плывет. Что ж, в любом деле нужна сноровка. Надеюсь, у меня хватит сил доползти до Академии.

Просыпаюсь на своей кровати. Полностью одетый. Голова уже почти не болит. За окном светит солнышко. Я, похоже, провалялся в отключке целые сутки. Еще пара часов внешнего времени (внутреннее время при работе с памятью идет несколько иначе) уходит на сортировку и удаление ненужной информации. В результате у меня есть имя, адрес и портрет тюремщика. О судье узнаю только имя и примерный район проживания. Магов-менталистов в городской тюрьме целых трое, так что без визита к тюремщику не обойтись.

Привожу себя в порядок. Идти лучше прямо сейчас. В праздничный день застать человека дома что днем, что ночью — шанс одинаковый. Ночью только сильнее привлечешь к себе внимание.

За что люблю район доков — стража сюда практически не суется. Нужный мне дом заперт, но срезать внутренний засов — дело пары секунд. Хозяин спит в дальней комнате. Хорошо, что он не женат — лишние свидетели ни к чему. На этот раз я более аккуратен. Не торопясь просматриваю чужую память, извлекая только нужную информацию. Увидев труп Ги чужими глазами, едва сдерживаюсь, чтобы не разнести в пепел весь квартал. У меня появляется еще одна цель — палач. Теперь я знаю его имя и имя мага. Магом займемся после. А вот палача нужно найти. К сожалению, точный его адрес неизвестен. Убрав за собой, отправляюсь на поиски. Прошлявшись по ремесленному кварталу до полуночи, понимаю, что придется все-таки обратиться за помощью. Причем завтра. Соваться ночью в трущобы небезопасно даже для меня.

Спрятав в кошель пару серебрушек, Крыс пообещал добыть нужную информацию через пару дней.

Смешавшись с толпой я прогуливался по улице Густава Хоргерда, пытаясь прикинуть, как лучше проникнуть в нужный мне дом.

— Простите, — раздался сзади незнакомый голос, — Вы не уделите мне пару минут?

Оборачиваюсь. Мужчина лет тридцати пяти. Плащ цвета морской волны и берет на пару тонов темнее.

— Что Вам угодно?

— Я хотел бы поговорить. Только не здесь. Думаю, в моем кабинете будет гораздо удобнее, — мне демонстрируют медальон в виде стилизованной совы.

Черт! Королевская Служба Безопасности. Бежать?

— Не стоит, — чертов Без как будто читает мои мысли, — я не собираюсь Вас арестовывать. Я хочу только поговорить.

Он спокоен и даже миролюбив. Странно. Впрочем, выбора у меня нет. Даже если я сбегу сейчас, найти меня труда не составит.

— Для начала позвольте представиться, — начал безопасник, когда мы расположились в кабинете, — Хрольд Мерцель, кенгар Королевской Службы Безопасности.

Кенгар? Судя по всему, звание или должность. Как-то этот аспект жизни прошел мимо моего внимания.

— Даркин Кат, — представляюсь я, — студент Академии Магических Искусств. Впрочем, это Вы, наверное, и так знаете.

— Конечно, — улыбается Мерцель, — вина?

— Нет, благодарю. Давайте к делу.

— К делу, — на пару секунд Хрольд замолкает, — Даркин, я прошу Вас отказаться от мести.

— Простите? — делаю вид, что не понял.

— Господин Кат, я знаю, что Вы пытались выяснить имя мага, который работает в городской тюрьме. Вы, скорее всего, убили Римаса Терга — стражника, и Войла Местона — надзирателя городской тюрьмы.

— Можете доказать? — прерываю я его.

— Нет, пока нет. Уверен, Вы уже уничтожили трупы. Я знаю, что Вы умеете это делать. Но меня беспокоят остальные. Я могу понять Ваше горе, но все же прошу отказаться от мести. Следующая Ваша цель — палач. Потом, думаю, маг. Как Вы собираетесь убить его? Насколько я успел Вас изучить — спровоцируете дуэль, чтобы не переступать закон. Основная цель, как я понимаю, судья? Не стоит. Я признаю, что были допущены некоторые перегибы в расследовании…

— Перегибы?! Да не было никакого расследования! Девчонку просто запытали до смерти!

— Справедливости ради замечу, что она сама покончила жизнь самоубийством. Это был ее выбор.

— Хрольд, Вы хоть раз подвергались сканированию памяти? Нет? Хотите устрою? А потом посмотрю, что выберете Вы.

— Возможно, вы правы, — следователь все так же спокоен, — но это не вернет девушку к жизни. Ни палач, ни маг не виноваты. Они исполняли приказы. Вы хотите убить их за это? Насколько я знаю, Трой ней-Карон даже подал письменный протест против повторного сканирования. Единственный виновник — судья Морвад, уже скрылся из города в неизвестном направлении. Конечно же, он будет лишен своей должности. И я очень прошу его не искать. Тем более Вашими методами.

Угрюмо молчу. Я слишком трепетно отношусь к своему слову, чтобы давать подобные обещания. Видимо, следователь правильно истолковывает мое молчание.

— Я так понимаю, обещание Вы давать не будете? Жаль. В таком случае позвольте Вас предупредить, что с этого дня за Вами будет установлено наблюдение. Даже если Вы заметите слежку, я прошу Вас не пытаться избавиться от этого человека. Несколько человек будут работать "каскадом", так что убийство заметит еще как минимум двое наблюдателей. А это уже повод для обвинения. Мне бы очень не хотелось терять своих людей, да и Вам это не пойдет на пользу.

— Я подумаю, — буркаю я.

— Уже неплохо, — невесело ухмыляется Мерцель, — Перед тем, как Вы уйдете, еще один момент. Я говорил с коллегами Морвада и другими участниками дела. Во время допросов девушка звала Вас. Может быть поэтому было так сложно поверить в ее невиновность?

Я был раздавлен. Черная меланхолия охватила меня с головой. Целыми днями я валялся на кровати, выползая только в столовую. Мне было все равно. Жизнь была, в общем-то, бессмысленна. Я мнил себя великим и ужасным магом? Что ж, реальность показала, кто я есть на самом деле. Я разрушаю жизни людей, просто появляясь рядом. Я не то, что не могу их защитить, даже отомстить толком не могу. Я попытался дергаться и меня просто раскатали в блин. Хитрость? Все мои шаги просчитали заранее. Зачем тогда все это? Сбежать я не смогу. Уйти на небо — смелости не хватит. Так я и завис в сером облаке отчаяния. Когда я пропустил первый учебный день, ко мне зашел Клавикус. Но его усилия были тщетны. Единственное, что я понял — местные действительно не воспринимают самоубийство, как нечто ужасное. Для них это просто как переехать в другой город. Надоело жить — ушел в чертоги богов. Твоя жизнь и твой выбор. Для Клавикуса (да и любого из местных) вся моя трагедия была всего лишь небольшим перебором в судебной практике. Даже судью уволили не за то, что у него скончался подозреваемый, а за то, что он не вышел на работу.

Да, я начал ходить на занятия. Мне было просто все равно. Я усилил пелену "Интегума" до максимума, потому что моя сила настойчиво требовала порвать всех окружающих светлых. До конца декады я безучастным приведением шатался с лекции на лекцию. Ней-Лотмер меня не трогала, видимо понимая, что в таком состоянии я неадекватен, а на остальных преподавателей мне было наплевать.

В Нейтен я так и валялся на кровати. За две декады я ни разу даже книгу ан-Тори не открыл. Глядя на мои тренировки, Льюис морщился, но молчал.

Глава 16

Нейтен уже перевалил за середину, когда в дверь моей комнаты постучали. Утром я все-таки сходил на завтрак (пожалуй, чувство голода — единственное из оставшихся чувств) так что теперь просто валялся на кровати поверх покрывала полностью одетый. Не реагируя на стук, продолжаю тихонько мурлыкать старую песенку. Мне просто не интересно, кто там за дверью. Повторный стук более настойчив. Игнорирую и его. Не помогает. Тихонько прикрыв дверь, моя гостья входит в комнату. Лилиана? Что она здесь делает? Удивление слегка колыхнуло серую пелену безразличия. Ленивый взмах рукой долженствующий изобразить приветствие. Еще одно ленивое движение в сторону кресла понято верно.

Некоторое время Лилиана молчит.

— Тебя давно не видно, — начинает она, пропустив приветствие, — что-то случилось?

— Многое, — вяло откликаюсь я, по-прежнему глядя в потолок.

— Я знаю про наказание…

Смотрю на девушку, слегка склонив голову.

— Катарина рассказала, — поясняет она, правильно поняв вопрос. Теперь понятно, как она прошла на территорию Академии.

— Ты не похож на себя, — продолжает Лилиана после недолгого молчания.

— У меня убили друга.

— Ты…

— Убили еще и потому, что он был моим другом. И я ничего не смог сделать, — эмоции не пробиваются через "Интегум", голос сух и спокоен. — Вся моя гребаная сила, которой я гордился, оказалась пшиком. Я сам оказался дерьмом не способным вытащить товарища.

— И ты упиваешься своим горем, забыв про всех остальных, — я не могу понять интонации, звучащие в голосе девушки, — знаешь, может быть для тебя это будет новостью, но именно для этого и существуют друзья. Чтобы было кому разделить с тобой горе.

— Друзья, да?

— Да! Друзья! — теперь в голосе откровенная злость. И горечь. — У тебя в этом городе есть еще как минимум один друг! Который за тебя переживает! Но какое тебе до него дело, правда? Собственные страдания — все, что тебя интересует!

Чужие эмоции пробивают "пелену безразличия" снаружи. Я даже сажусь на кровати, чтобы лучше видеть девушку.

— Я беспокоюсь за тебя. Обвинить в ведьмовстве можно кого угодно, а мне бы не хотелось, чтобы ты повторила судьбу Ги. Мне будет приятнее знать, что ты жива и здорова, пусть даже и не со мной, чем смотреть на твой обезображенный труп.

— Вот как?! — похоже, Ли завелась, и так просто ее уже не утихомиришь, — ты, значит, решил, что так будет лучше?! Просто вычеркнул из жизни, и все. А ты не хочешь спросить, чего хочу я? Нет, конечно! Какое тебе до этого дело! Ты просто слепой самовлюбленный осел, Даркин Кат!

Дверь хлопает, и я опять остаюсь один. Поговорили, называется. Хотя, надо признать, с этой точки зрения я на проблему не смотрел. Может быть, я действительно самовлюбленный осел, и думать нужно о живых, а не о мертвых? Может быть.

Первым делом стряхнуть остатки меланхолии и привести себя в порядок. Проснувшееся сознание берет эмоции под контроль. Пелена безразличия "Интегума" потихоньку возвращается на свой нормальный уровень. Совсем она уже никогда не исчезнет. Боль так и будет заперта внутри, но не уйдет. Одно из проклятий абсолютной памяти. Несколько минут привыкаю к ощущению мира вокруг. Теперь я почти в норме. Просыпается совесть. Перед Ли нужно извиниться. Это бесспорно. Только как-то страшновато. Может быть сначала письмо послать, и букет? Стоп. А тут вообще принято дарить девушкам цветы? Не хотелось бы попасть впросак. У кого бы выяснить?

Впрыгиваю в сапоги и выбегаю из комнаты. Ни Виссы, ни ее соседки дома нет. Плохо. Выбегаю на улицу. Ага, знакомая фигура!

— Ну-ка, староста, стой. Ты-то мне и нужна! — кажется, я ее напугал, иначе с чего бы Катарине вжиматься в стенку и становиться такой же белой? — девушкам цветы дарят?

— А… Э… А… — так, понятно, здесь я ничего не узнаю. О, идея! Срываюсь с места и несусь в сторону главного корпуса. Клавикус всегда все знает, и с ним можно не говорить полунамеками, выясняя очевидные вещи.

Крист ней-Самлунг развалился в кресле, наблюдая за метаниями дочери. "Все-таки талантливый человек этот Даркин — привести Лили в такую ярость еще никому не удавалось" — настроение у библиотекаря сегодня было добродушно-философское.

— … это оскорбление… сволочь… никогда больше ни слова — периодически выхватывало ухо из темпераментного монолога девушки.

Взгляд упал на причину такого негодования. Остатки шоколадной скульптурки были разбросаны по комнате.

— …этот тон… да как он только посмел… "Жду" видите ли…

— Ты уверена, что он хотел тебя именно оскорбить? — ругань дочери начала слегка утомлять.

— А что, это можно понять как-то иначе? — Лилиана переключила свой гнев на отца.

— Кто знает? — прошибить спокойствие старого убийцы не так-то просто, — Даркин все же не обычный молодой человек. Да и вообще, возможно, не человек.

— Что ты хочешь сказать? — в голосе девушки появилась заинтересованность.

— Ты сама не раз говорила, что темный часто ставит тебя в тупик своими действиями или вопросами. Он все же очень издалека. Может быть, стоит уточнить — что он имел в виду, присылая столь странный подарок?

— Я не желаю с ним разговаривать!

— Это-то конечно, — улыбка пряталась в роскошных усах, — разговаривать не хочешь. А помириться?

— Поня-я-ятно, — протянул Крист, игнорируя молчание дочери, — в таком случае я с ним сам побеседую. Мне тоже интересно, что подразумевалось под столь… неоднозначным подарком. Ну и ты послушаешь. Спорить будем? Ну как хочешь.

Обеспокоенно гляжу на ней-Самлунга, сидящего напротив. Я уже заказал в уютненьком ресторанчике столик на двоих и приготовил бутылку лучшего вина, чтобы отпраздновать примирение, но Лилиана не появилась. Вместо этого курьер вручил мне приглашение "побеседовать" от ее отца. Теперь вот сижу в гостиной и пытаюсь понять, что меня ждет. Ситуация складывается явно нехорошая.

— Простите, молодой человек, я слышал, у Вас было некоторое… — Крист чуть помялся, подыскивая слово, — недопонимание с моей дочерью. Не могли бы Вы описать ситуацию.

— Зачем?

— Уважаемый, Вы нанесли оскорбление моей дочери, прислав данную скульптуру, — тон библиотекаря становится жестким, — хотелось бы услышать объяснения.

Ага, значит дело все-таки в этом дурацком подарке. Клавикус меня обманул? Ладно, со старым филином я позже рассчитаюсь. Сейчас лучше честно описать ситуацию и попытаться хоть как-то исправить положение.

— С чего начать?

— В последний раз мы виделись, если мне не изменяет память, в конце Бруста, перед каникулами. Вот с этого и начните.

— Ну что ж. Во время каникул я подружился с одним человеком. Очень странная девушка-музыкант. А потом ее казнили по обвинению в применении темной магии. И я не только не смог помочь, но и косвенно оказался виновен в ее смерти. При том, что девушка даже магом не была — такие вещи я просто вижу. Я вспылил и в результате оказался в карцере. Этим объясняется мое столь долгое отсутствие.

— По моим сведениям, вас выпустили из карцера перед праздниками.

— Да, но мне не хотелось втягивать Лилиану в неприятности.

Крист хмыкнул. Кажется, одобрительно. Кстати, в ощущениях есть нечто странное. Крист сидит прямо передо мной, а эмоциональный фон идет слева. Кажется, у меня не один слушатель. Ну и ладно, скрывать мне нечего.

— Месть не удалась, — продолжаю рассказ, — это меня здорово подкосило. К счастью, Лили удалось вернуть меня к жизни. Я осознал, что был не прав, замкнувшись в своем горе, и решил извиниться.

— Ага! Так это все-таки было извинение! — за время моего рассказа настроение у Самлунга, кажется, здорово поднялось. Или всему виной выпитое?

— Ну да. Я на всякий случай решил посоветоваться со знающими людьми. Оказалось, у вас тут странный обычай дарить девушкам сладости.

— А там, откуда ты родом, не так?

— Нет, у нас принято цветы дарить по любому поводу.

— Спасибо цветы хоть не прислал, — хмыкнул мой собеседник.

Я тоже улыбнулся. Цветы здесь — символ любви. Их можно приносить на алтари богов или на могилы близких. Их могут дарить друг другу любовники. Подарить цветы девушке — это почти как сделать предложение руки и сердца.

— То есть насчет сладостей меня не обманули? — уточнил я.

— Обмануть-то не обманули, но, видимо, забыли объяснить, что в данном вопросе много условностей и символов. Вот ты о чем думал, когда дарил фигурку собаки?

— А что-то не так? Собака — это первое животное, прирученное человеком. У нас это символ верности и преданности. В данном случае собачка как бы олицетворяет меня (а я выбирал самую милую и добродушную) и протягивает конвертик с извинениями. Кондитер, правда, предлагал услуги своего сына по написанию официального текста, но я решил, что написать самостоятельно — это более душевно. Хозяин пекарни, кстати, одобрил.

Реакция мастера Криста на мое объяснение была… странной. Он хохотал, как сумасшедший, минут пять. Под конец он мог уже только стонать и вытирать слезы. Кое-как отдышавшись и выпив вина, он пояснил причину веселья.

— Видишь ли, как символ, собака — это очень нехорошее и злобное животное. В общем, твою композицию можно примерно расшифровать как: "Подавись своими извинениями, сука". — Я схватился за голову. Крист между тем продолжал, все еще подхихикивая, — конечно кондитер одобрил твою идею! Он решил, что ты хочешь усугубить оскорбление, нацарапав пару строчек, вместо изящных официальных формулировок. Уверен — он будет рассказывать об этом внукам!

Я был раздавлен. Щеки горели от стыда.

— И что теперь делать? — беспомощный шепот.

— Ну, можешь попытаться еще раз, — кажется, надо мной издеваются. Вон улыбка от уха до уха. Это привело меня в чувство.

— Нет уж! — встаю и кланяюсь одной из портьер слева, — Ли, ты все слышала. Если ты решишь, что я не достоин твоей дружбы, я не обижусь. Я понимаю свою вину (пусть и невольную) и навязываться не буду.

Кивком прощаюсь с Кристом и покидаю библиотеку.

Глава 17

— День добрый, господа будущие маги! — Катарина изобразила легкий книксен.

Альвин улыбнулся и отвесил вычурный церемониальный поклон.

— Что это с ним? — Катарина кивнула на Галена, который даже не обернулся, продолжая глядеть вдаль.

— Гален имел честь познакомиться с моей кузиной Диолеей. — в голосе Альвина прозвучало сочувствие.

— И?

— И выяснил, что человека можно смешать с дерьмом за один ахен, — Гален, наконец, развернулся лицом к девушке, — причем исключительно взглядом.

— Этому всех аристократов учат, или только девушек? — поинтересовался он, обращаясь к Альвину.

Тот вопрос просто проигнорировал.

— Тебя это так расстроило? — участливо поинтересовалась Катарина.

— Да нет, ничего. Все нормально, — в голосе молодого человека звучали боль и обида, — я просто начал забываться. Все же вы отличные ребята, вот я и возомнил, что теперь уже не просто безродный крестьянин, а… — Гален махнул рукой, — да что об этом говорить! Мне только что объяснили, что для аристократов я все то же измазанное в дерьме ничтожество. Размечтался! Куда уж мне.

— Необычное зрелище, — Альвин смотрел куда-то в сторону, явно пытаясь отвлечь друга от грустных мыслей.

— Что такое? — друзья проследили за его взглядом.

— В первый раз вижу Даркина смеющимся, — пояснил тот. И действительно, темный улыбался какой-то юной леди.

— Интересно, кто это? — прищурился Гален.

— Лилиана ней-Самлунг. Дочь главного смотрителя Королевской Библиотеки.

— Ты ее знаешь? — оба парня удивленно посмотрели на Катарину.

— Да, встречались на одном из раутов. Странная девушка. Если ее послушать, то на свете нет более веселого, доброго и смелого человека, чем Кат.

— Вот, даже темный уже нашел себе столичную аристократочку, — Гален вздохнул, но уже притворно, — госпожа ней-Эссен, а у Вас нет еще одной столичной подружки-аристократки?

— Гален, ты что-то перепутал, — Катарина усмехнулась, — я и сама провинциалка. Дочь военного, "нейка". Для местных красавиц из высшего общества точно такая же выскочка, как и ты. Да и подруг у меня в столице, в общем-то, нет.

— Представляю себе Даркина на светском приеме — фыркнул Альвин. — Интересное, должно быть, зрелище. Он же разговаривает только когда без этого не обойтись. Да и то по-хамски. Как его там на дуэль не вызвали — непонятно.

— Да нет, он был довольно вежлив и даже галантен. Не со мной, конечно. Лилиана даже уверена, что он аристократ.

— Ну, так версий о его происхождении куча, — Гален взлохматил свою шевелюру, что напоминала копну соломы, — Говорят даже, что он незаконнорожденный сын мессира Архимага Корвуса и Шаранти.

— Это которая женская ипостась Сына Битвы? Занятно.

— Некоторые вообще считают, что он сам по себе воплощение Райторна. Его темная сторона, так сказать.

— Привет, рыцарь!!! — какой-то парнишка прыгнул на Альвина сзади. И тут же улетел в ближайшие кусты.

— Рад, что ты не растерял навыков в своей Академии, — добродушно улыбнулся подошедший следом пожилой мужчина.

— Твоя команда? — кивнул он на ошеломленных Галена и Катарину.

— Нет, — покачал головой Альвин, — ее.

— А ты растешь, мой мальчик. Уважаю. — Новоприбывший хлопнул Альвина по плечу, — Представь нас, что ли.

— Простите. Ребята, позвольте представить вам Трувора но-Хорди. Когда-то я был его оруженосцем. Именно он научил меня, что значит быть воином и дворянином. Сэр Трувор, позвольте представить Вам моих друзей и будущих коллег Катарину ней-Эссен и Галена Торуса.

— Ней-Эссен? Лотран ней-Эссен ваш отец? К сожалению, я не знаком с ним лично, но мы сражались рядом во время Ормундского конфликта. Я слышал о нем, как об очень грамотном маге и офицере.

— Благодарю Вас сэр, — Катарина присела в реверансе.

— А про меня как обычно все забыли, — паренек наконец-то выбрался из кустов.

— Марик, иди, проверь лошадей, — повернулся к нему рыцарь, и, видя, что мальчишка опять открывает рот, рявкнул: — Живо!

— Да, лучше бы и не вспоминали, — уныло пробормотал парень и, увернувшись от оплеухи, умчался.

— Простите. Это недоразумение — мой сын Марик, — но-Хорди развел руками, — я уже думал пристроить его тебе в оруженосцы, Альвин, но…

— Как тебе турнир? — сменил он тему, — ты ведь, кажется, собирался участвовать? Не жалеешь? Мне кажется, у тебя был бы неплохой шанс если не победить, то войти в восьмерку сильнейших точно.

— Магия тоже весьма интересное занятие. — Голос Альвина остался ровным, но было заметно, что тема ему неприятна.

— Тогда желаю удачи. Надеюсь однажды увидеть тебя победителем турнира магов. Леди. Господа. — Два коротких кивка и рыцарь удалился вслед за сыном.

— Ты рыцарь? — Гален удивленно взглянул на приятеля. — А чего не рассказывал? И цепь не носишь.

— А зачем? Сейчас я маг. Кому какое дело до моей цепи? Она не поможет мне в постановке "полога молчания".

Гален сочувственно улыбнулся. Полог получался у приятеля из рук вон плохо, вызывая справедливое негодование но-Шейна.

— Завтра на большой арене еще турнир магов, — с энтузиазмом произнес он, — Вот это будет действительно интересно! А то тут смотреть-то не на что — разогнались, столкнулись, упали и все.

— А потом будет большой королевский бал, — мечтательно протянула Катарина.

— Прекрасная леди оставит мне хоть один танец? — поинтересовался Альвин.

— Прекрасная леди на бал не приглашена, — хмуро ответила Катарина, — родом не вышла.

— Э-э-э… — Альвин так растерялся, что позабыл о манерах, — у меня нет пары, так что я бы мог… если конечно…

— Нет, — отрезала Катарина. Молодой человек совсем растерялся.

— Я чем-то Вас обидел, леди?

— Альвин, не в этом дело, — голос девушки потеплел, — у тебя есть сестра? Ты хоть представляешь, сколько времени нужно девушке, чтобы подготовиться к балу? Да одна пошивка платья дней десять займет. И то, не самого сложного. А уж на королевский бал начинают за полгода собираться.

— Эк у вас все сложно, — почесал в затылке Гален, — мне вон рубаху почище надел — и уже красавец!

Друзья рассмеялись.

— Катарина, вы не откажетесь быть моей дамой на праздник весны? — поинтересовался Альвин.

— Я подумаю, — лукаво улыбнулась девушка.

Тут прозвучали трубы, возвещая начало финальной части турнира, и молодые люди вернулись на трибуны.

Праздники прошли весело. Большой турнир — зрелище для меня новое, а потому интересное. К тому же с комментариями чуть подвыпившего, а оттого ехидного Криста. Турнир магов впечатлил гораздо больше. Я даже зауважал своих будущих коллег. Ничего похожего на школьные дуэли. Постоянное перемещение, отвод глаз, использование одновременно трех-четырех разных школ магии — вот как выглядит дуэль мастеров. Среди участников был и мой старый знакомый — маг жизни, адепт мак-ши. Жаль, он срезался в полуфинале, напоровшись на какое-то объемное заклинание типа огненного облака. И скорость не спасла. Кроме боев были еще показательные выступления иллюзионистов в перерыве. Какой-то артефактор демонстрировал куклу, лихо отплясывающую кираму.

Дальше жизнь потекла своим чередом. Учеба, факультативы, изучение наследия ан-Тори. У меня случился небольшой прорыв в мак-ши. Я, наконец, смог совместить медитативный транс "энергетических" упражнений и навыки боя. К работе с шестом добавились тренировки по метанию ножей. Не могу объективно оценить свой уровень, так как Льюис в любом случае давал мне сто очков форы. Но я стал гораздо лучше ощущать свое тело и двигаться. Чувство опасности тоже стало более точным и избирательным. Продолжались и занятия с Лилианой. Мы даже попробовали несколько рисунков Фратты. Кажется, получилось неплохо. Увы, мои навыки манипулятора оставляли желать лучшего. В основном из-за отсутствия практики. Никто не хотел работать под моим управлением. Зато в остальных навыках я здорово опередил своих одногруппников. Правда, против опытных менталистов вроде Виссы или Римаса я все еще был слабоват. Тонкости не хватало, а сила в данном вопросе решает далеко не все. Если я мог проломить почти любую ментальную защиту уровня шестого-седьмого, то Висса такую защиту обходила, даже не потревожив. Так прошел месяц. А первого Вонемона местные праздновали день весны. Второго, кстати, был день рождения Виолетты, куда я был приглашен в обязательном порядке. Точнее королевские приемы длились все три дня праздников, и на всех из них я должен был сопровождать Лилиану. И не сказать, что я не пытался от такой чести увильнуть.

— Везет же вам! — позавидовала принцесса, когда Лилиана закончила рассказ о турнире магов, — А меня туда никогда не отпустят. Но я все равно стану магом. И тогда буду учиться в Академии!

— Вынужден Вас разочаровать, — я состроил сочувствующую гримасу, — мага из Вас не получится, Ваше Высочество.

— Почему это? — агрессивно спросила Виолетта, — у некоторых дар проявляется и в двадцать лет!

— Увы, я могу видеть даже нераскрытый дар, и у Вас его нет. А в чем проблема посетить Академию? — перевожу я разговор на другую тему.

— Это видите ли слишком рискованно, — принцесса скривилась, — моя безопасность — "дело государственной важности", сожри их стрикх.

— В общем-то, я их понимаю, — заметил я. Что тут же вызвало негодование принцессы.

— А я нет! Туда нельзя, сюда нельзя. "Это слишком опасно, Ваше Высочество!". А мне сходить с ума от скуки в этом замке?

— Это все капризы. Вы себе представляете последствия похищения? Ладно, если Вас убьют, — Лилиана поперхнулась чаем, — король, конечно, способен с горя натворить глупостей, но, в конце концов, успокоится. Впрочем, даже просто волнение за Вашу судьбу не позволит ему выполнять свои обязанности с должным тщанием. А это может отрицательно сказаться на благосостоянии страны. Теперь представьте, если Вас возьмут в заложники. Пойдет ли король на поводу у похитителей или проявит твердость (то есть позволит Вас убить) в любом случае это будет ошибка. Чем обязательно воспользуются его недоброжелатели.

— Ты говоришь, прямо как мой наставник! Слушать противно! Как вы все мне надоели с этим долгом перед страной! Я никому ничего не должна!

— Ну да. Это все остальные должны тебе, — я тоже начал закипать, — а долг принцессы заключается в том, чтобы спать на перине, есть на золоте и изводить окружающих своими глупыми капризами!

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать? — Виолетта вскочила с кресла, кипя от возмущения, — Я принцесса! Я прикажу тебя казнить!

— Вот-вот. Очень взрослое поведение, — я невозмутимо развалился в кресле, — ты еще ножками потопай. Или упади на пол и устрой истерику. Я, кстати говоря, вообще не твой подданный.

Знакомое ощущение творящейся рядом магии сбило меня с мысли. Оглянувшись, я увидел формирующуюся в воздухе структуру. Портал. Вскочив, я выдернул из кресла Лилиану, отбрасывая себе за спину.

— В угол, обе! — от внутреннего напряжения голос получился несколько неестественным, — Ли, прикрой принцессу! У нас гости.

Сам я встал так, чтобы закрыть телом затаившихся в углу девушек. Только-только успел выдернуть из-за пояса и натянуть перчатки, как в противоположном углу комнаты сформировалось окно перехода. Я активировал печати щита на перчатках, левой рукой прикрывая корпус, а правую отведя несколько в сторону, чтобы обезопасить девушек. Из портала появился маг с уже подготовленным заклинанием парализации.

— Не двигаться! — рявкнул я, приготовившись на всякий случай ставить стену пустоты.

— Мэтр Каллас? — пискнула сзади принцесса. Кажется, это ее знакомый. Видимо, охрана, но расслабляться все равно не стоит.

— Ви, не высовывайся. — Прошипел я, не сводя глаз с мага.

— Мэтр Каллас, я прошу Вас успокоиться и не делать резких движений. Поверьте, принцессе ничто не угрожает. — Опа! А вот появление Криста я проморгал.

Чуточку расслабляюсь.

— Принцесса, Вам известен этот человек?

— Да. Это мой охранник.

— Уверены? — уточняю я. Иллюзии на нем нет, но осторожность не повредит. — Задайте какой-нибудь контрольный вопрос.

— Какой? — принцесса удивлена, но пока выходить из-за моей спины не спешит.

— Что-нибудь, что известно только Вам и ему. Например, сколько раз Вы получили по заднице, когда пытались в первый раз сбежать из дворца.

— Не было такого! — возмущается Виолетта, и через минуту выдает вопрос, — Как зовут мою любимую куклу?

Глядя на озадаченное лицо охранника, я не могу удержать улыбку. Крист просто трясется от сдерживаемого смеха.

— Простите, Ваше Высочество, — вкрадчиво начинает охранник, — но я охраняю Вас, а не Ваших кукол.

Принцесса, похоже, сама поняла, какую глупость сморозила.

— Все в порядке, это он, — буркает Ви, выходя из угла. Что ж ей виднее. Убираю активные заклинания и отхожу в сторону. Мэтр Каллас тоже заметно расслабляется.

— Лили, ты хоть чаю гостю предложи что ли, — замечает Крист, — не возражаете, если мы присоединимся к вашей компании?

— Что ты здесь забыл Каллас? — интересуется принцесса, когда мы снова рассаживаемся за столом, — и как вообще меня нашел?

Маг мнется. Прихожу ему на помощь.

— Ваше Высочество, сколько на Вас сейчас амулетов и других артефактов?

— Один.

— На самом деле четыре, включая вышивку на Вашем платье. И Вы готовы поручиться, что ни один из них не является следящим?

— То есть охрана всегда знала, где я? — сникла принцесса.

— А что Вас не устраивает? Вы получили относительную свободу, при этом оставаясь в безопасности.

— Иллюзию свободы, — проворчала девочка.

— Хоть что-то.

— Если ты такой умный, может, скажешь, что мне делать? Меня теперь вообще из дворца не выпустят!

— Для начала прекратить вести себя как избалованная девчонка! Учись общаться как взрослые. Отец скорее прислушается к аргументам, чем к твоим капризам. Тебя что совсем не учили риторике?

— Чему? — вопрос задала Лилиана. Двое мужчин сидели молча с непроницаемыми лицами.

— Искусству спорить, вести беседу и произносить речи. Ну, там, аргументация, построение фраз, мимика, жестикуляция, дикция и прочее.

— Тебя, видимо, учили, — заметила Виолетта, — и после этого ты говоришь, что не аристократ? Мне и то все это давали очень поверхностно.

— Хорошее образование можно получить и без толпы титулованных предков, — заметил я.

— И как мне убедить отца в необходимости посещения Академии?

— Только не нужно проситься на праздник безумного мага! — мэтр Каллас аж руками замахал от возмущения, — все равно не отпущу!

— А что за праздник-то? — раньше я о таком не слышал.

— Ты не знаешь? — мэтр был изумлен, — с 29 на 30 Вонемона празднуется день безумного мага. Абитуриенты празднуют выпуск и получение степени магистра, а нельпени (те, что прошли испытание) — получение кольца мага. А остальные курсы тоже не остаются в стороне, празднуя просто за компанию. Ты себе представляешь, на что способна толпа пьяных магов? Принцессу я туда не отпущу!

— При всем моем уважении, мэтр, решение принимаете все-таки не Вы.

— Королевская семья разве не принимает участия хотя бы в официальной части торжеств? — обратился я к Виолетте.

— Принимает, но обычно меня туда не берут. Присягу новых дворян принимают отец и Хенрик, как наследник престола. Но он не слишком-то любит магов.

— Вот, уже неплохо. А между тем, большая часть новоиспеченных магов — примерно Вашего возраста. И им будет приятно знать, что королевская семья о них помнит и заботится. Это может здорово укрепить патриотические чувства, если они будут видеть представителей правящей династии не только на церемонии выпуска. А сверстницу они поймут лучше, особенно если та пообщается с ними в неформальной обстановке. Увидеть вблизи принцессу, и, может быть, даже с ней поговорить — да они до конца жизни такое не забудут!

— Красиво говорите, молодой человек, — оценил Каллас, — но с точки зрения безопасности — это безумие!

— Только не говорите мне, что полная пятерка магов не справится с толпой малолеток! — отмахнулся я.

— Где я Вам пятерку магов возьму?

— Мне казалось, что в королевской охране их две? В крайнем случае — выпросите у Архимага пятерку Бертрана.

— А вытаскивать принцессу из "Веселого Мага" будете именно Вы?

— Зачем ее вытаскивать, и почему именно из "Веселого Мага"?

— Потому что после принесения присяги магистрами, пьянка перемещается именно туда. И там начинается самое интересное — демонстрация прохождения испытаний. Думаете, принцесса уйдет оттуда по собственной воле? А уж обеспечение безопасности в толпе пьяных магов… проще сразу пойти и отрубить самому себе голову.

— Принцессу я, допустим, вытащу. Излишним почтением к особам королевской крови я не страдаю, — продолжал я давить на мага, — да и от магии в случае чего прикрою, если буду рядом. Только как бы меня охрана не порубила в куски при этом.

— С охраной-то можно договориться… Геквертиш! — спохватился маг, — Ты совсем меня заболтал! Это все равно безумие!

— Вот примерно так, — обратился я к Виолетте, — мы не устраиваем показательных истерик, а обсуждаем варианты и ищем решение, устраивающее обоих. Попробуй теперь убедить в этом отца. Основное направление мысли ты уловила, но поработай еще над аргументами.

— Мне вот интересно, — задумчиво посмотрела на меня принцесса, — если Вас с моим наставником свести — кто кого переспорит?

Каллас расплылся в улыбке. Видимо, он тоже был знаком с упомянутым наставником.

— О! Придумала! Лилиана, ты официально приглашена на королевский бал в честь праздника Весны. И на мой день рождения тоже. Даркин, ты будешь ее сопровождать.

— А попку не жалко? — ехидно поинтересовался я.

— Что? — глаза у принцессы стали круглыми.

— Выдерут, говорю, за такие шутки.

— К особам королевской крови телесные наказания не применяют! — возмутилась Виолетта.

— Ради такого случая сделают исключение. Притащить во дворец Разрушителя! К тому же Лилиану должен сопровождать отец.

— Мой день рождения считается детским праздником, и взрослые туда не приглашаются, — парировала принцесса.

— Это еще не повод приглашать туда меня. Зачем портить праздник гостям? Да они просто разбегутся при моем появлении, и будем мы праздновать втроем.

— Не посмеют, — успокоила меня Виолетта, — это уже будет оскорблением королевской фамилии. И вообще, ты что, бросишь Лилиану одну?

— Допустим, ты права. Да и замок мне интересно посмотреть. Но зачем тащить меня на большой королевский бал? И как ты собираешься это провернуть?

— Лили пойдет с отцом, а ты получишь именное приглашение как мой персональный гость.

— Не слишком ли много чести для безродного темного мага?

— Я в своем праве, — расплылась в улыбке Ви, — кого хочу, того и чествую.

— Аргументы не безупречны, — улыбнулся в свою очередь я, — но попытка стоит поощрения. Если ты сможешь организовать мне официальное приглашение, то я обещаю не выкидывать его в отхожее место.

— А мог бы? — весело спросил Крист. Кажется, он получал огромное удовольствие от нашего спора с принцессой.

— В принципе, да. Но, скорее всего, пошел бы просто из любопытства.

— Даркин, ты понимаешь, что это было бы оскорблением короны? — серьезно спросила Лилиана. Судя по тону, она не совсем уверена в моем душевном здоровье.

— Ли, есть сотня способов увильнуть от приглашения, не отказывая прямо. Ты мне лучше скажи, что можно подарить принцессе, у которой и так все есть?

Через три дня королевский курьер вручил мне два приглашения. Которые и лежали сейчас передо мной. Хорошо хоть, что с подарком сложностей не возникло, он у нас с Лилианой один на двоих. Ладно, ради возможности увидеть короля и особенно дворец можно потерпеть пару дней даже этот идиотский парадный костюм.

Во дворец я прибыл вместе с Самлунгами. Узнав мое имя, важный дядька ливрее проинструктировал меня относительно правил поведения (К Кристу он с этим не приставал, видимо сказалось отсутствие у меня приставки перед фамилией). Например, я обязательно должен танцевать первую фуэту. Уточнив, что танец никому не обещан, предупредил, что меня попросят танцевать его с одной из девушек, оставшихся без партнера. Дальше по плану приветствие королевской семьи. Я пристроился в длинную очередь вслед за Самлунгами и начал оглядывать зал и присутствующих, стараясь не выглядеть совсем уж деревенщиной. Насчет правил этикета меня Лилиана все прошлые выходные дрессировала. Правда, была одна накладка — простолюдинов на подобные праздники вообще не приглашают, так что я наотрез отказался вести себя соответственно статусу. Вставать на колени я не буду. Даже перед королем. В конце концов, ангельское терпение Лилианы истощилось. Она обозвала меня кретином и уточнила, что смотреть на мою казнь она не пойдет. Напугала, тоже мне. А зал-то не особенно и впечатлял, после Зимнего-то дворца. Хотя, конечно, красиво. Сколько в зале было людей, боюсь даже предположить. В глазах рябило от золотого шитья и блеска драгоценностей. Причем часть мужчин ничуть не уступала своим дамам по количеству украшений.

Вот и очередь приближается. Король выглядит очень представительно, и в нем чувствуется сила. Справа девушка с пронзительными черными глазами и надменно-брезгливым выражением лица — Зентара, старшая дочь. Ей сейчас, кажется, двадцать пять. Младшая принцесса слева. Выражение лица тоже неестественное. Какое-то вежливо-скучающее. И надменности сильно меньше, чем у сестры. За плечом короля стоит молодой человек со светлыми волосами почти до плеч — Хенрик, наследник престола. Вот на его лице надменности нет и в помине. Серые глаза смотрят внимательно, оценивающе. Особой теплоты в них не наблюдается, но по сравнению с сестрой он — само радушие. И еще он здорово похож на Альвина. Не близнецы, конечно, но явно родственники.

Моя очередь. Повторяю за только что отошедшим Кристом. И поклоны и слова. Даже интонацию пытаюсь скопировать. Только добавляю еще и персональную благодарность Виолетте за приглашение. Быстренько отхожу в сторону. Три глубоких вдоха. Пока никто не торопится меня хватать и казнить. Кажется, пронесло. По этому поводу нужно выпить. Крист со мной полностью согласен, мы двигаемся к столикам с напитками. По дороге замечаю в толпе но-Шейна. Нужно будет подойти поприветствовать. А вон и Катарина с Альвином, быстренько отворачиваемся и делаем вид, что вовсе не смотрели в ту сторону. Захотят пообщаться — сами подойдут.

А вино тут неплохое. Жаль, не дали допить. Народ уже начинает выстраиваться для первого танца. Меня увлекает за собой один из помощников распорядителя. Что? Мне придется танцевать вот с этой девчушкой? Да она же меня боится до смерти. Вон как отпрыгнула, будто я ей не руку протягиваю, а ядовитую змею. Пока мамаша вправляет моей партнерше мозги, рассматриваю саму девушку. Ей явно шестнадцать или чуть больше (иначе ее бы на этот праздник не пустили) но выглядит она гораздо моложе. Невысокая, хрупкая, бледная то ли от страха, то ли просто модно сейчас так. Но, в общем-то, симпатичная. Внушение возымело действие, и мы все-таки становимся в общую колонну последней парой. Мамашу тоже можно понять — танцевать первую фуэту — честь оказываемая немногим. Ведут ее Король с Зентарой, второй парой — Хенрик с Виолеттой. Дальше по степени родовитости и приближенности к королю. Крист с Лилианой, кстати, где-то в середине, что очень неплохо. То, что меня поставили последним закономерно. Я вообще не понимаю: танцевать первую фуэту с простолюдином, да еще и темным магом — это все-таки честь или оскорбление? Впрочем, не моя забота. Пытаюсь тихонько подбодрить партнершу, но она, кажется, вообще не воспринимает окружающий мир.

Уф, закончили. И даже не споткнулись ни разу. Хотя ощущение такое, будто танцуешь с заводной куклой. Лилиана, я уже по тебе скучаю. Отвожу девушку обратно, произношу все положенные по этикету фразы и ныряю в толпу.

— Боги, кто впустил сюда это дерьмо? — голос раздается из-за спины. Медленно оборачиваюсь. Группа молодых людей и девушек, всем лет по семнадцать-двадцать. И чего прицепились? Стою, никого не трогаю, нет ведь надо поизгаляться. Вякнул вот этот разукрашенный болван, что демонстративно прикрывает нос надушенным платочком.

— Да, действительно. Вы правы, — киваю ему с самым серьезным видом, — дерьма здесь и так полный зал.

Отворачиваюсь и медленно двигаюсь к столику с закусками. Не тут-то было. Напыщенный франт обгоняет меня, преграждая дорогу.

— Вы назвали меня дерьмом? Да как ты смеешь! — о, удар попал в цель. Даже на "ты" перешел от возмущения. Я, конечно, обещал не устраивать скандалов, но и спускать оскорбления тоже не собираюсь.

— Я?! — изображаю безмерное удивление, — я не называл Вашего имени. Впрочем, Вам лучше знать, что Вы из себя представляете.

Намек понят. Раздаются смешки. Вокруг нас уже начинает собираться народ привлеченный воплями дворянчика.

— Дуэль! — ух ты, какие мы грозные!

— Лайнел, прошу Вас быть моим секундантом, — обращается мой оппонент к одному из присутствующих.

— Даркин, что здесь происходит?! — мэтр Арман как нельзя вовремя. Лучшего секунданта и не придумаешь.

— Мэтр но-Шейн, рад Вас видеть. Меня тут пытаются вызвать на дуэль, прошу быть моим секундантом.

— Этот молодой человек не маг! — возмущается мой куратор.

— Его проблемы. Не я инициатор дуэли. По поводу условий: дуэль в любом случае свободная, ему можете оставить любое оружие кроме стрелкового и метательного, но я бы предпочел исключить из условий артефакты. Завтра я занят, так что любой день, начиная с третьего Вонемона. Думаю, малая арена Академии подойдет как нельзя лучше, — тараторю я, не давая Арману опомниться, — но это на Ваше усмотрение. Ах да, дуэль до смерти.

— Условие окончания дуэли назначает оскорбленная сторона, — высокомерно произносит будущий труп. Не знаю его имени, да оно меня и не интересует, — хотя, конечно, откуда тебе знать благородные правила дуэли, простолюдин.

Медленно разворачиваюсь в его сторону и смотрю в глаза. Для пущего эффекта призывая темное зрение.

— Вы не поняли, молодой человек. Я не назначаю условие окончания дуэли, я просто предупреждаю. Исключительно для того, чтобы мой секундант был готов к такому повороту событий. Даже если Вы назначите дуэль до первой крови, это будет кровь из Вашего распоротого горла. — Вот теперь можно уходить. Надеюсь, я достаточно сильно напугал этого болвана и он откажется от дуэли. А если нет — то одним напыщенным идиотом станет меньше.

— Даркин, что ты тут устроил? — меня перехватывает рассерженная принцесса. За ее спиной Лилиана, но та скорее испугана.

— Меня оскорбили. Я ответил. Получил вызов на дуэль, — предельно кратко описываю суть конфликта и, спохватившись, добавляю, — Ваше Высочество.

— Волноваться не стоит. Вы мне еще обещали замок показать, — перевожу разговор на другую тему, — Лилиана обещала, что местная коллекция картин меня поразит.

… На этой картине изображена битва при Трайме, когда войска Герхарда Молниеносного пришли на помощь союзникам из Герна. Именно эта победа положила начало Гернскому союзу — вещала Виолетта.

На экскурсии по коридорам замка присутствовали кроме принцессы, Лилианы и меня еще пятеро подростков из ближайшего окружения Виолетты.

— Вы бы Ваше Высочество на уроках так отвечали, — раздался из-за спин по-старчески надтреснутый, но очень ехидный голос. Принцесса вспыхнула, но быстро взяла себя в руки.

— Господа, позвольте представить вам Маркуса но-Сумен — моего учителя и наставника. Мэтр, Вы из присутствующих не знакомы, пожалуй, только с вот этим молодым человеком. Даркин Кат, студент первого курса Академии. Темный маг.

— Темный маг? Интересно. И что же Вы здесь делаете?

— Даркин как-то весьма прохладно отозвался об одном из полотен маэстро Хервига и я попросила Виолетту показать ему королевскую коллекцию — поясняет Лилиана с легким поклоном.

— Вы увлекаетесь живописью? — старик смотрит на меня изучающе.

— Сам почти не рисую. Но ценю хорошие картины.

— Что Вы скажете насчет этой? "Подвиг Харальда Верхера".

На картине рыцарь на коне угрожает мечом некоему чудищу. Видимо, дракону.

— Я не знаю этой истории, поэтому не могу оценить картину с точки зрения достоверности. На мой взгляд, здесь слишком много символизма. Вот эти мелкие людишки, разбегающиеся от дракона здесь зачем?

— Они символизируют избавление народа от гнета ужасного монстра, — блеснула знаниями Виолетта.

— Да? Они при этом еще и гораздо меньше фигуры героя. В результате получается, что герой бесконечно далек от народа и вообще, чтобы добраться до дракона, он всех этих спасенных втопчет в землю, судя по картинке. Уверен, что тетки с мечами над ним тоже не летали.

— Ты придираешься! — возмущается Лилиана.

— Ладно, оставим сюжет.

— Да-да, продолжайте, — подбадривает меня наставник.

— Дракон, конечно, большой. Отлично видно, что подвиг не будет легким. Пропорции человеческой фигуры соблюдены, но рыцарь слишком статичный. Он вроде и скачет, но как-то неубедительно. Лошадь тоже нарисована весьма условно. Кстати, рыцарь скачет справа налево. Что воспринимается как дорога назад и косвенно намекает на бессмысленность данного поступка. Что, скорее всего, является правдой, так как если я хоть что-то понимаю в строении живых организмов, шея данного чудовища сломана. Про то, что такое свет и тень художник явно даже не слышал.

— Интересный разбор, — проскрипел но-Сумен, — а что Вы подразумеваете под статичностью?

— Если позволите, я попробую показать, — и после утвердительного кивка посылаю ему "Взятие снежного городка", — согласитесь, здесь гораздо лучше передана энергия движения.

— Очень интересный стиль. А что-нибудь еще из того, что Вам нравится?

Демонстрирую "Портрет старика в красном" Рембрандта.

— Да, действительно очень необычно, — кивает Маркус, — пожалуй, я знаю, что Вам понравится. Следуйте за мной.

Мы петляем по коридорам и, наконец, оказываемся в каком-то полутемном зале. Наш проводник зажигает свечи, и я застываю в немом восхищении. Буйство стихий. Огонь и вода. И два мага застывшие напротив друг друга. Уставшие, оборванные, сил уже нет. Но неукротимая ярость и стремление в каждой черточке. Мастерство художника поражает. Прорисованные с невероятной точностью эти двое совершенно не похожи. И сразу видно — братья. Ярость огня и безумие шторма. И лицо старика, проступающее на заднем плане. Похож на обоих сразу. В глазах — боль.

Я смотрю на картину минут пять и никак не могу оторваться. Наконец скрипучий голос наставника выдергивает меня в реальный мир.

— Чидаро Фейри. Великий мастер из Гальдора. Сохранилось не более десятка его полотен. В Эрании всего два. Еще одно в кабинете короля, но туда мы не попадем. Говорят, он был черным магом, и его картины могут поглотить душу. Лет тридцать назад гальдорцы приговорили его к смерти, а все полотна, до которых смогли добраться, сожгли. Казнь так и не состоялась. Есть легенда, что он ушел в собственную картину. Не знаю, правда это или нет, но с тех пор Фейри так никто и не видел.

— А вот здесь моя любимая коллекция портретов великих магов, — мастер но-Сумен ушел и Виолетта продолжила свою экскурсию.

Меня заинтересовала одна из картин. Маг с лучами вокруг головы в окружении всякой нежити. Лицо смутно знакомое.

— Арман. Маг черного озера. В одиночку отразил нашествие армии нежити, иссушив до дна целое озеро и обрушив его на головы атакующих. Это лет сто назад было.

— Арман — это Арман но-Шейн?

— Да.

— То-то я его сразу не узнал. У него никогда не бывает такого возвышенно-дебильного выражения лица. Интересно, он сам эту картину видел?

— А ты знаком с Арманом Черное озеро? — Принцесса смотрит на меня с надеждой. Она просто бредит магией и магами, как рассказала Лилиана.

— Он мой куратор. Да Вы же и сами видели его на приеме, Ваше Высочество. Могли бы и подойти.

— Я стесняюсь, — принцесса потупилась, — он же великий маг, легенда, а я кто?

— Вы принцесса, — резонно замечает один из сопровождающих нас парней. Эта компашка вообще на удивление спокойна и немногословна.

— Даркин, а давай ты у него спросишь про подвиги, а я просто рядом постою и послушаю, — выдает идею Виолетта.

— Он на меня сердится, так что не факт, что получится, — поясняю я, — но я попробую его разговорить.

Искать не пришлось. Арман перехватил нас на входе в зал и тут же увлек в ближайшую нишу.

— Даркин, дуэли не будет, — сразу переходит он к делу, моих спутников он, кажется, и не заметил, — ней-Хорс согласился, что повод слишком незначительный.

— Отлично! Именно на это я и надеялся, когда предлагал дуэль до смерти.

— А я-то подумала, что тебе просто нравится убивать, — язвительный комментарий слева. Ней-Эссен, кто бы сомневался.

— Прости, что ты сделала? — оборачиваюсь к ней, — Подумала?! Ну, ничего, не расстраивайся. С первого раза не у всех получается.

Катарина краснеет от гнева. Виолетта изо всех сил сдерживает смех.

— Даркин, прекрати, — хмурится но-Шейн, — я могу рассчитывать, что подобных вызовов больше не повторится?

— Не могу обещать, мэтр. Инициатором дуэли был не я.

— Ты ее спровоцировал, оскорбив присутствующих, — уточняет Альвин.

— Я не оскорблял, я ответил на оскорбление. Чувствуешь разницу?

Виолетта сверлит меня взглядом. Ах, да!

— Мэтр Арман, мы тут прогуливались по замку и обнаружили одну очень интересную картину…

Но-Шейн переключает внимание на меня, ожидая продолжения.

— На ней было запечатлено некое сражение у Черного озера, — закидываю удочку я.

— Да, было такое. И чем оно тебя заинтересовало?

— Я заметил некоторую нестыковку. Судя по описанию битвы, там действовал маг воды. Арман Черное Озеро. Арман но-Шейн. Но единственный известный мне Арман но-Шейн маг света. Как такое может быть? Хотелось бы услышать подробности. И рассказ о тех событиях, конечно.

Некоторое время Арман раздумывал. Виолетта даже дышать, по-моему, перестала. Наконец, преподавательская натура пересилила.

— Хорошо, я расскажу. Но ты потом ответишь на мой вопрос. Честно ответишь.

— Согласен.

— Что ж, тогда слушайте: В год 703 от падения империи я уже лет семь как получил кольцо магистра водной стихии и специализировался в основном на мирном применении искусства. Дождик вызвать, место для колодца найти, болото осушить или мост помочь построить — это все ко мне. Отец ворчал, конечно. Он считал военное ремесло более подходящим для дворянина. А я мотался по всей стране, занимаясь хоть и полезными, но совершенно не престижными делами. В Черном Озере у меня была… гхм, знакомая. Я иногда наведывался в эту деревушку, когда оказывался рядом. И тот раз не был исключением.

Крики разбудили меня перед рассветом. Край мирный и часовых в деревне не выставляли. К тому моменту, как поднялась тревога деревня была уже практически окружена.

— И Вы осушили озеро, обрушив силу воды на головы нежити! — выдохнула принцесса.

— Нет, — отрезал но-Шейн, — я не справился. Работать с такой массой воды способен разве что Архимаг, да и то, сомневаюсь. А я был средним по силе магом. Да и какой смысл давить нежить водой — она ведь не задохнется. Так что я использовал старые добрые лезвия воды, ледяные стрелы и прочий арсенал. Хорошо хоть источник жидкости был рядом. Вот только один маг против трех сотен мертвецов — это даже не смешно. Я исчерпал резерв за три нима. Еще два я продержался на чистом упрямстве. Я не помню окончания битвы. Все как в тумане. Я был изранен и совершенно обессилел. Нежить давно обошла меня со спины и хозяйничала в деревне. Собственно, я уже умирал и молил всех богов только о том, чтобы у меня хватило сил на "ультима инканта". Последнее заклинание. То самое, в которое маг вкладывает душу. В прямом смысле слова. Видимо, Шеол — покровитель магов смотрел тогда в мою сторону. Мессир Архимаг называет это "второй инициацией". Не знаю. Не помню. Свет затопил сознание. А когда я очнулся, вокруг не было ничего живого. Только пепел на месте деревни. Я до сих пор не знаю, почему не умер. Видимо, это действительно дар Шеола. Вот так я и стал магом света. Правда, довольно слабым. И очень не люблю, когда меня называют магом Черного Озера.

С минуту мы молчали. Первым очнулся Арман. Он тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и обратился ко мне:

— Я ответил на твой вопрос?

— Да, спасибо. Если это не секрет — сколько магов света прошли подобным путем?

— Не знаю. За последние сто лет я слышал лишь об одном новом маге света. "Ультима инканта" за это время использовали раз пятьдесят, если ты об этом спрашиваешь. Такой выброс силы достаточно легко зафиксировать. Теперь моя очередь спрашивать.

— Слушаю.

— Катарина на самом деле задала очень верный вопрос. Тебе ведь нравится убивать?

Ладно, я обещал ответить честно.

— Чужая боль и тем более смерть вызывает у меня почти физическое наслаждение. Именно поэтому я стараюсь не убивать без особой причины.

— Ты сам себе противоречишь, — заметила Виолетта, — тебе нравится убивать, но ты стараешься этого не делать. Почему?

— Потому что как-то не больше тебя хочу превратиться в безумное, кровожадное чудовище.

— Я ответил на вопрос? — это уже к но-Шейну.

— Да, спасибо.

— Ну, тогда идемте все танцевать! — нарочито бодрым голосом пытаюсь разогнать гнетущую атмосферу.

Молодежь действительно перемещается ближе к танцующим, а Арман исчезает где-то в толпе.

— Возможно, Ваше Высочество осчастливит меня, подарив танец? — сейчас как раз должна быть кирама. Ее я неплохо знаю, а принцесса совсем не танцует. Ей же скучно, наверное.

Да, судя по лицам нашей компании, я опять сделал какую-то глупость.

— Что? — обреченно спрашиваю у Лилианы.

— Принцесса танцует только с членами семьи или ближайшими родственниками, — отвечает мне Виолетта, — или с нареченным супругом.

Судя по улыбке, моя бестактность ее не сильно обидела.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — кланяюсь.

— Леди ней-Самлунг, может быть, Вы осчастливите своим вниманием одинокого темного мага?

Лилиана не возражает, и мы присоединяемся к танцующим. Альвин с Катариной и еще две пары из тех, что сопровождали принцессу на экскурсии, следуют за нами. Виолетта вытаскивает в круг Хенрика. Тот явно не хочет танцевать, но сестре отказать, по-видимому, просто не может.

Бал я покинул сразу за ней-Самлунгами. Терпеть это общество напыщенных болванов без Лилианы я был не согласен. Не могу сказать, что вечер мне совсем не понравился, он был как минимум интересен. Но презрительно-брезгливое отношение местных портило настроение. Даже пробивающийся иногда на поверхность страх не радовал. Надоело.

Второй день прошел, в общем-то, примерно так же. Народу на дне рождения принцессы было меньше — только молодежь. Мы с Лилианой подарили щенка какой-то местной овчарки. Не могу сказать, что из него вырастет, взрослых особей не видел, но мордочка умная. Чего только принцессе не дарили! От драгоценностей до поэм собственного сочинения. Последних, кстати, было большинство, так что плохих стихов и музыки я наслушался на год вперед. Мы-таки станцевали с Лилианой фратту. На мой взгляд, вышло неплохо. Оказывается, Виолетте разрешили набрать свой штат фрейлин. Первой приглашение получила, конечно же, Лилиана. Та все отговаривалась заботой об отце, но видно — польщена. Я почти был уверен, что придворная жизнь девушку испортит, но благоразумно молчал, чтобы не портить праздник.

Глава 18

В первый же день после праздников весь курс собрали в одной аудитории.

— Доброго дня, будущие коллеги, — приветствовал притихших первокурсников Сервиус ней-Митро, — учебный год подходит к концу, и пришло время проверить, что же вы усвоили из наших уроков. По традиции, первый курс не сдает зачетов, экзаменов и курсовых работ. Вместо этого, вам предстоит испытание на звание мага. Напомню, что только прошедшие Испытание и получившие витое кольцо мага имеют право работать по специальности. Также предупреждаю, что все сведения об испытании являются сугубо секретными. За разглашение информации вы будете исключены из Академии. Перед этим вам просто сотрут все воспоминания об испытании.

Теперь собственно о том, что представляет собой Испытание. Вас доставят на остров в южной части моря Тинга. После чего раскидают порталами в случайные точки острова. Ваша задача — выйти к основному лагерю. Весь остров насквозь можно пройти дней за пять, так что больше двух-трех дней дорога занять не должна. Но команда в лагере будет ожидать шесть дней. Те, кто не уложатся в этот срок, считаются провалившими испытание. Каждому из вас будет выдан вот такой амулет. Он указывает направление на лагерь, а также сообщает нам, что вы еще живы. В случае невозможности или нежелания продолжать испытание Вы можете активировать маяк, направив немного энергии на эту черную пластину. В этом случае вас эвакуирует специальная команда, но испытание будет считаться проваленным. Особо предупреждаю, что команда может прибыть не сразу, так что не нужно использовать маяк в последний момент.

С виду, задача не слишком сложная. На самом деле — как повезет. Рельеф местности очень разнообразен, так что вас может занести и в горы, и в болота, и куда угодно. К тому же географически остров лежит в зоне влияния Черного Леса, что тоже накладывает свой отпечаток. На острове обнаружена пара постоянных и несколько "блуждающих" порталов, поэтому из живности там можно встретить что угодно. Таким образом, Испытание может стать веселой прогулкой, а может и последним приключением в вашей жизни.

Теперь организационные вопросы. Вы должны собраться в команды от двух до шести человек и зарегистрировать их у своего куратора. Сделать это нужно до конца декады. Если вы решите не участвовать в Испытании, об этом тоже нужно сообщить куратору в тот же срок. Далее у вас восемь дней на подготовку. Запрещается брать с собой артефакты и верховых, а также вьючных животных. Фамилиары обговариваются отдельно для каждого случая. Больше никаких ограничений на экипировку нет. К вечеру 17 Вонемона все должны быть полностью готовы к путешествию. Питание во время морского путешествия, а также пребывания в базовом лагере обеспечивает персонал Академии. Это я говорю, чтобы вам проще было рассчитать необходимое количество припасов. На этом все. Можете быть свободны. Все вопросы задавайте своим кураторам.

Протолкавшись через возбужденно гомонящую толпу, иду к своему любимому камешку. Ситуацию нужно обдумать. Испытание я, возможно, и один пройду, как боец я достаточно неплох. Печати помогут с самыми необходимыми классическими заклинаниями. Но остается вопрос с компасом и порталами. Боюсь, компас в моих руках просто сдохнет и буду я бродить по острову кругами.

— Даркин, вот ты где! — мои мысли прерывает появление Элеоноры, — я пойду с тобой!

Это даже не вопрос, это утверждение.

— Да? С чего ты взяла? — поднимаюсь с земли.

— Ты не хочешь со мной идти, да? — сейчас расплачется. — Я слишком маленькая?

Это тут при чем?

— Не в этом дело, — пытаюсь ее успокоить, — но, темный маг — не лучшая компания.

— Ну и что? Я так хочу! Если ты против, то так и скажи!

А что я, собственно, выпендриваюсь? Мне в любом случае нужен в команду нормальный маг. И вряд ли кто-то еще горит желанием составить мне компанию.

— Ладно, котенок, идем вместе.

— Ура! Ура! Ура! Мы идем с Даркином, — Элеонора запрыгала вокруг меня на одной ножке, — мы лучшая в мире команда!

Господи, на что я подписался?

По дороге к столовой парень из параллельной группы сообщает, что меня хочет видеть но-Шейн. Вместе с притихшей Элеонорой идем к куратору.

— Даркин, — начинает мэтр без предисловий, — ты идешь в одной команде с ними.

Что? Идти с нашей неразлучной троицей? Кроме них в кабинете никого нет, вывод очевиден.

— Мне казалось, команды формируются на добровольной основе, — пытаюсь возражать. Тщетно.

— Не в твоем случае, — отрезал но-Шейн. — Вы идете вместе или не идете вообще.

— Я понятно, но они-то в чем провинились? — ребята тоже не выглядят сильно довольными. Скорее даже наоборот.

— Это тебя не касается. Еще вопросы? — тон подразумевает, что вопросов быть не должно. Какая муха нашего куратора укусила? Попробую подойти позже, но еще один вопрос нужно прояснить.

— Элеонора идет с нами.

— Это твое решение? — Арман удивленно смотрит на самую младшую участницу разговора. Та энергично кивает, но молчит. — Хорошо. А теперь идите. Без вас дел по горло.

Стоим в коридоре всей командой и молчим. Троица старших студентов группы довольна решением но-Шейна не больше моего. Я прикидываю, как обойти приказ куратора, иначе меня зарежут на первой же ночевке. На крайний случай можно вызвать их одного за другим на дуэль. Но это подло. Других вариантов пока нет. Нужно думать.

— Предлагаю обсудить ситуацию, — фраза дается Альвину нелегко. Судя по всему, он просчитал те же варианты, что и я. Может быть, получится договориться?

— Хорошо. Куда пойдем? Альвин, вы с Торусом в одной комнате живете?

— Нет. Да и девушек к нам не пустят.

— Ладно, тогда пошли ко мне. Места там не много, но, думаю, разместимся.

— Ой, какое кресло! — Элеонора начала выражать свои восторги прямо с порога, — почти как у Архимага!

— Его кресло и есть.

— А откуда оно у тебя? А можно я в нем посижу? Всю жизнь мечтала!

— Можно, — это не ребенок, а ходячий заряд хорошего настроения.

Элеонора забралась в кресло с ногами. Стул занял Альвин, а Катарина с Галеном разместились на кровати. Я остался стоять, чтобы видеть всю компанию.

Дав ребятам устроиться и оглядеться, я задал первый вопрос.

— Есть ли клятва, которую вы не нарушите?

Альвин аж побледнел от гнева, рука метнулась к левому бедру. Видимо, уже рефлекс. Носить оружие в стенах Академии запрещено.

— Что ты себе позволяешь? Ни один дворянин, никогда не нарушит своего слова! Это оскорбление!

Господи, дай мне терпения. Меня уже достали эти аристократы.

— Рох, успокойся! — рявкнул я. И уже тише: — объясняю ситуацию. Я вам не доверяю. Вы мне тоже. Мы должны дать клятву, что не причиним вреда друг другу во время испытания. На слово вы мне не поверите.

— Естественно, — фыркнул но-Рох, — ты же не дворянин. Более того — темный.

— Альвин, я последний раз оставляю твое оскорбление без последствий. У тебя есть, хоть один пример, когда я нарушил бы данное слово? Нет? Тогда следующая реплика подобного рода закончится для тебя смертью на дуэльной площадке, — говорю вкрадчиво, не повышая голоса, как с детьми или дикими животными, — а я видел аристократов из высших семей, которые лгали перед судом. Так что еще вопрос кому можно доверять. Вернемся к тому, что вы не поверите мне на слово. Я не против клятвы, хоть и считаю, что либо человек держит слово, либо никакая клятва не поможет. Но и вам придется поклясться тоже. Отсюда и вопрос — какую клятву вы считаете достаточно веской?

Некоторое время длится молчание. Альвин кипит, но перебарывает себя. Видимо, его тоже учили контролировать эмоции. Когда он начинает говорить, голос уже полностью спокоен.

— Твое требование справедливо. Есть клятва, которую не нарушит ни один маг — клятва силой.

— Как это делается?

— Просто обращаешься к собственной силе и произносишь клятву. Если клятва принята, увидишь знак.

— Хорошо, попробую. Остальные согласны? — Получив подтверждение, обращаюсь к темному солнышку внутри и формулирую обещание. — Клянусь во время Испытания не пытаться причинить вред членам своей команды действием или бездействием.

Перед лицом появляется шарик пустоты и исчезает через секунду с легким хлопком.

— А как можно причинить вред бездействием? — уточняет Элеонора.

— Например, оставить тонуть в болоте и не оказать помощи, — поясняет Гален.

За мной клятву повторяют остальные. У Альвина подтверждением служит миниатюрная тучка. У Элеоноры смерчик над ладонью. Гален формирует облачко пыли, а у Катарины над ладонью возникает теплый желтый шарик.

Все немного расслабляются. Теперь можно и поговорить.

— С этим разобрались, — констатирую я, — что дальше?

— Нужно выбрать командира, — Альвин, разумеется. Остальные как-то притихли.

— У тебя есть опыт многодневных переходов по лесу? Или хотя бы просто опыт командования? — уточняю я.

— Есть. И то и другое, — парень уверен в себе.

— Тогда ты и будешь командиром. Если остальные не возражают, конечно.

— Что? — Катарина сильно удивлена, — я думала, ты будешь настаивать на своей кандидатуре.

— Зачем? Я сугубо городской житель. Опыта выживания в природе у меня нет. У Альвина есть. Я надеюсь, он достаточно взрослый парень. Не будет отдавать идиотские приказы только чтобы потешить самолюбие.

— И ты готов подчиняться приказам? — снова вступил в разговор Альвин.

— Альвин, что бы ты себе не думал, я взрослый человек. Я знаю, что такое приказ и понимаю необходимость его выполнения.

— Надеюсь на это. Теперь насчет припасов. У кого какие мысли?

— Я соберу лекарства и перевязочный материал, — вызвалась Катарина, — магия магией, но перевязочный комплект должен лежать в рюкзаке каждого.

— Хорошо. Тогда уж нужно взять еще и огниво. Также запиши себе нитки иголки и прочее. Еще?

— Вода, — выдал Рох, — мы не знаем, есть ли там питьевая вода. Скорее всего, есть, иначе бы нас предупредили. Но запас нужен.

— Отлично, Катарина, записывай. Даркин, что скажешь?

— Я бы не экономил на веревках. Пригодятся в любом случае. А по поводу еды хотел уточнить — у вас есть что-то вроде армейских рационов? То есть максимально компактное, легкое, но питательное?

— Есть такое, — согласился Альвин, — но дорогое, и в свободной продаже это не найти. Я попробую узнать через знакомых.

— А что можно брать из личных вещей? — уточнила Элеонора.

— Бери что угодно, но не больше, чем сможешь унести. Причем не просто поднять, а нести целый день.

— Хорошо, — кивнула малышка. Надеюсь, она не набьет рюкзак игрушками.

— Что по поводу защиты? Может быть, стоит надеть кольчуги? — уточняю я.

— Я плохо представляю твою манеру боя, так что смотри сам. Но если до этого ты ее не носил — то не рекомендую. Лучше тяжелую кожаную куртку. Гален ты как?

— Курткой обойдусь. Не привык я к доспехам. Из оружия — топор. Он мне привычнее.

— Даркин, а у тебя?

— Посох возьму и ножи.

— Хорошо. Ножи должны быть у всех. Девушки, я для вас говорю. Если у вас нет, могу свои одолжить. Еще вопросы?

— А у вас тут нет сумок, которые уменьшали бы вес или объем содержимого? — мысль бредовая, но вдруг.

— Артефакты все равно запрещены. К тому же они стоят огромных денег, — вот таким мне Альвин больше нравится. Не спесивый аристократ, а деловой человек. Похоже, у него действительно есть опыт, — Если это все, то расходимся. Подумайте, что еще может пригодиться. Завтра обсудим. Встречаемся после обеда возле малой арены. С оружием и в походной одежде.

— Насчет армейских рационов я договорился, — обрадовал нас Альвин на следующий день.

Подобрав девушкам по ножу (а арсенал у него был богатый) Альвин спросил про мое оружие. Продемонстрировал ему подарок Ги.

— Ты в курсе, что клинки скрытого ношения, мягко говоря, не одобряются городской стражей? — обратился он ко мне, — впрочем, сейчас это не важно. Но это у тебя метательные ножи. А боевой клинок у тебя есть?

— Я же разрушитель. Я и рукой разрублю все что угодно.

— Вот об этом я и хотел поговорить. Нам нужно разработать тактику действий, но для этого я должен знать, на что способен каждый из вас. Если у кого-то есть особые навыки кроме тех, что мы проходили на занятиях, скажите об этом. Кто первый?

— Начни с себя.

— Ладно. Я неплохой фехтовальщик. Еще наездник, но это сейчас не важно. Любимое оружие — длинный меч. Со щитом обращаться тоже умею, но в основном предпочитаю поединки один на один. В строю сражаюсь гораздо хуже. Из лука стрелять умею, но не скажу, что очень хорошо. Особых магических талантов нет. Стандартная программа.

— Меня вот интересуют пока навыки позволяющие обнаружить врага заранее, — решил уточнить я, — кто-нибудь может почувствовать хищника, или осмотреть местность глазами птицы?

Увы.

— Гален?

— А что я-то? Я это. Сильный я. Вот, — Торус взъерошил свою соломенную шевелюру.

— Гален, хватит придуриваться, — Катарина топнула ножкой, — никто тебе все равно не поверит.

— Я действительно сильный, — улыбнулся крестьянин, — из оружия владею топориком, — на поясе действительно висел топор на удлиненной рукояти. Не только инструмент, но и оружие, — Могу оказать первую помощь при порезе или переломе. Из магии — камень могу раскалывать. И еще каменный доспех.

— Что за доспех? — заинтересовался Альвин, — покажи.

Несколько слов на неизвестном языке, взмахов руками и вокруг тела Галена сформировалось некое подобие доспеха из пыли и камней.

— А двигаться ты в нем можешь? — уточнила Катарина.

— Могу, — Гален сделал пару шагов, — но медленно. Он неплохо защищает от стрел и ударов. Огонь тоже выдержит если недолго.

— Ну, вылитый голем! — восхитился я.

— Не Голлем, а Гален. Что ты вечно имена путаешь? — поправила меня Элеонора.

— Именно голем. Есть легенда, что давным давно один маг создал из глины огромного искусственного человека для защиты своего народа. И после оживил его при помощи тайного знания. Похож чем-то на нашего Галена. Он тоже большой и каменный.

— Ни разу не слышал такой легенды, — Альвин подошел ко мне. За его спиной Гален, все еще одетый в камень, гонялся за Элеонорой, изображая из себя монстра. Катарина изо всех сил пыталась не хихикать. Наконец, Альвин заметил это безобразие и повалил Галена на землю ударом "воздушного кулака".

— Теперь ты, Даркин, — Вернулся он к теме.

— Из боевых навыков немного владею рукопашным (как это по-вашему, "инерме"?) В общем, боем без оружия. Также учился обращаться с посохом. С метательным совсем плохо. Практического опыта по оказанию первой помощи нет. Могу видеть магические линии силы. Разрушаю почти любую магию. Кроме магии света, но там все индивидуально. Из заклинаний дальнего боя только "феверкуги" да "арфаус" при помощи перчаток. В основном использую вот такие клинки, — формирую мечи пустоты, — они могут разрубить почти что угодно. При помощи перчаток могу поставить щит от физических ударов. В темноте еще вижу. Могу попробовать атаковать ментальной магией. Навыками манипулятора владею очень слабо.

— Спасибо. Катарина.

— Особых навыков нет. Умею готовить. Умею оказывать первую помощь при различных ранениях, как при помощи магии, так и подручными средствами. Немного разбираюсь в травах. Бегаю хорошо, но драться не умею.

— А я немножко умею летать, — Элеонора приподнялась над землей примерно на локоть, но через пять секунд упала обратно.

— А если с высоты упадешь, сможешь уберечься?

— Наверное, да. Но я не пробовала.

— И не нужно.

Дальше мы немного пофехтовали. Без магии. Ну, как "пофехтовали"? Меня разделали под орех. Два касания против пяти. И это при том, что у меня было преимущество в длине оружия. Уворачиваться я еще как-то мог благодаря "чувству опасности", но вот с контратаками не успевал категорически. Альвин был очень быстр. Гален, кстати, тоже владел топориком очень здорово. Похоже, не только дрова он им рубил. По крайней мере, блокам и финтам дровосеков не учат. Хотя, кто знает, что здесь за крестьяне? Но коснуться Альвина он не смог ни разу.

— Предлагаю следующую схему действий, — после некоторых раздумий начал но-Рох, — Гален и Катарина прикрывают команду щитами. Элеонора, бьешь молниями из-за спины Торуса. Вперед не суйся. Ты хороший маг, но плохой боец. Гален, ты отвечаешь за безопасность девушек, и в случае чего прикрываешь их при помощи оружия тоже. Можешь помочь в атаке, но защита — прежде всего. Катарина, ты поддерживаешь Галена в защите. В атаку не лезь вообще. Твоя задача — остаться в живых и сохранить энергию для оказания помощи раненым. Я беру на себя атаку на расстоянии и работу клинками, если придется защищаться. Даркин… — на секунду Альвин задумался, и я взял инициативу в свои руки.

— Я работаю в стороне от основной группы, отвлекая противника. Во-первых, я вызываю страх или агрессию у любого дикого животного. Они и так будут меня атаковать. А во-вторых, ни один магический щит рядом со мной долго не продержится. А вам будет проще добить отвлекшегося противника.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Альвин, — попробуем так. Только будь аккуратнее. Лечебная магия на тебя не действует, а в броне ты двигаться не привык. Лучше обойтись твоей курткой.

— Было бы неплохо на самом деле выбраться в лес и попробовать подвигаться в реальных условиях, — предложил я.

— Времени мало, — откликнулся Альвин, — будем тренироваться здесь.

Всю декаду мы по нескольку часов в день тренировались действовать, как одна команда. Меня это почти не касалось, а вот остальные выкладывались по полной. Одновременная постановка круговых щитов. Подпитка чужого щита. Одновременный удар в цель и удар сквозь щиты. Подключение к атаке и защите. И многое другое.

Я пытался несколько раз организовать "общий разум" как Римас на вечеринке. Пока мы просто шли, у меня даже получалось, но стоило мне вступить в бой, как связь рушилась. В конце концов, затею признали бесперспективной. За одну декаду подобную технику не отработаешь. Кстати, после первой же попытки создать клинки мне пришлось делать новую пару боевых перчаток с отрезанными пальцами. Хорошо хоть это случилось не на острове.

За три дня до отплытия мы были полностью готовы. Список вещей неоднократно пополнялся и редактировался, так что в итоге рюкзаки получились довольно увесистыми. Хоть и легче, чем я ожидал. Или это потому, что основную тяжесть мы свалили на Галена?

Три дня мы просто отдыхали. Я зашел в гости к ней-Самлунгам и мы вполне мило поболтали. Напоследок Лилиана пожелала мне удачи, перекрестила и даже поцеловала в щечку. Правда, тут же смутилась и убежала. В Эрании (да и остальных странах по эту сторону пустыни) крест тоже считается божественным символом. Правда, он олицетворяет всех четырех богов сразу, косой, как наш андреевский, и вписан в круг. Круг символизирует то ли мировую сферу, то ли совершенство и завершенность — Лилиана как-то пыталась объяснить, но я не разобрался.

Глава 19

Корабли все дальше уносили нас от пестрой толпы, собравшейся в этот день на причале. Многие пришли поддержать своих детей перед таинственным Испытанием. И если семья но-Рох владеет собственным особняком в Белом Городе и проводит тут большую часть года, то отец Катарины специально приехал с какой-то далекой заставы. Элеонору провожал дед, а вот родителей Галена я не видел. Возможно, не смогли вырваться. Или денег на дорогу не было. Так что мы с ним обосновались на баке, любуясь рекой. Утреннее солнышко играло бликами на волнах, а теплый ветерок раздувал паруса трех кораблей Академии. Эти двухмачтовики приспособлены именно для перевозки пассажиров. Большая часть трюма отведена под каюты, пусть и общие. При попутном ветре мы достигнем острова завтра к вечеру. Шкипер, наверное, просто шутил — при таком количестве магов (а на нашем судне было восемь преподавателей академии плюс команда) ветер просто не может быть встречным.

Делать в дороге абсолютно нечего, так что я читал очередную книгу о приключениях Тинга — "Две Башни". В первых главах описывалась Башня Воплощенного Света в Хальте, а затем путь великого исследователя лежал через земли тогдашней Литии, Баронства и Черный лес к развалинам Корзона — древней столицы уже несуществующей империи. Очень четко и красиво был прописан переход от фанатичной веры поклонников света, через феодализм Литии и беззаконие Баронств к борьбе за выживание. Борьбе каждый день, каждый шаг, когда слетает вся шелуха и не остается других мыслей. Только выжить, только дойти. И как квинтэссенция — черная башня Фангдар возвышающаяся над обломками. Одинокий "Клык Демона" впивающийся в хмурые небеса. Две башни. Блеск, изящество и тщеславие религиозного символа против грубой мощи и практичности простоявшей века крепости.

К острову мы действительно прибыли уже поздно вечером. Так что, быстренько поев, тут же завалились спать. С рассветом семеро магов организовали портал, и первые группы совершили свой "прыжок в неизвестность". Два корабля ушли в другие лагеря, так что нам пришлось пропустить всего тринадцать групп. Мы шли последними, на этом настоял но-Шейн и я его понимал. Помня мои отношения с магией самому боязно соваться в портал. Группы отправлялись с промежутком в пару нимов, так что мы проторчали на пляже почти три часа.

— ………. Этих светлых с…….. порталами…….. такие эксперименты! — я с трудом привел себя в сидячее положение. Перед глазами все плыло. Чувство такое, будто меня пропустили через мясорубку. Сфокусировав зрение, обнаружил рядом всю команду. Катарина пыталась что-то сказать, но звука не было. Гален молча протянул флягу. Что-то кисленькое и бодрящее. Полегчало. Я даже смог встать. Короткий комплекс движений "Рокот волн" помог окончательно прийти в себя. Внутренний резерв силы несколько истощен, но за пару часов нормализуется. Наконец, мы смогли двинуться в путь. Направление задавал Альвин, я двигался чуть левее основной группы. Описать красоты окружающего леса не смогу, так как почти все время использовал "темное зрение". Живность вокруг мелькала, но нападать не решалась. Только один раз мне пришлось остановить команду — между деревьями висело непонятное марево. В обычном зрении ничего не было видно, но Альвин без возражений повел группу в обход.

Шли мы не быстро, подстраиваясь под шаг Элеоноры, но без привалов. Пару раз пришлось переходить вброд ручьи, спугнули волуса (поодиночке они не нападают, а вот ударившая ментальной атакой стая может и мозг вскипятить) но ничего особо опасного не встретили. Когда солнце уже наполовину скрылось за деревьями, наша удача закончилась.

Тень деревьев на противоположной стороне поляны выплеснула еще один сгусток мрака изящный в своей смертоносности. Крайс. Быстрый взгляд за спину убил надежду — до деревьев слишком далеко.

— Первая лекция но-Шейна! — бросаю я товарищам, отбегая к центру поляны. Надеюсь, поймут. Долой оковы "интегума"! Сила окутывает фигуру плащом, холодная ярость отсекает лишние мысли. Крайс игнорирует мой маневр, продолжая медленно приближаться к основной группе. Это он зря. Черный хлыст срывает шкуру и плоть, но убить животное с одного удара не получается. Увы, расстояние слишком велико, сложно держать концентрацию. Я здорово недооценил скорость и прыгучесть хищника. Между нами было метров десять на первый взгляд. Когда громовой рык достиг моих ушей, зверь уже был в полете. Все что я смог сделать, это упасть на спину, формируя клинки и понимая, что не успеваю какие-то доли секунды. Успел не я, успели ребята. Пробитый клинками пустоты хищник уже почти вонзил в меня свои когти, когда запущенный Галеном булыжник отшвырнул зверя в сторону, ломая кости. Тут же в оставленную кнутом рану вонзилась молния и через мгновение огненный шар. Запахло паленым. Перекатившись на бок, перерубаю удлинившимся клинком шею зверя. Еще первый удар разворотил крайсу грудную клетку и, по ощущениям, сердце, но подстраховаться не помешает. Все, конвульсии прекратились. Поднимаюсь на ноги и только теперь замечаю, что куртка на левом плече превратилась в окровавленные лохмотья. Замершие соратники вдруг начинают как-то резко суетиться, размахивать руками, громко разговаривать. Понимаю, что схватка заняла не более четырех-пяти секунд, или, как сказали бы местные, один ахен. Морщась от боли, скидываю куртку и рубашку, стирая кровь остатками рукава. Повезло, всего лишь царапины. Никак не получается нарисовать печать исцеления трясущимися руками. Подошедшая Катарина перематывает рану бинтом. Ее руки двигаются быстро и деловито, а взгляд спокоен и сосредоточен. Лекарь это все-таки не просто профессия — это дар.

— Геквертиш! Парень, да ты понимаешь, что ты только что сделал? Ты! Убил! Крайса! — Гален все еще возбужден.

— Мы убили, — поправляю я, — вы мне только что жизнь спасли.

— Все равно не верится, — подошедший Альвин качает головой, — на крайса выходит не меньше двух десятков солдат и счастье, если вернется хотя бы половина. Вот бы трофей оторвать, а то ведь не поверят!

— У крайса наиболее ценна печень и чешуя, — вспоминаю я "Справочник…" ней-Ромада.

— Чешую не утащим. Клыки бы выломать, но мы так провозимся до завтрашнего дня. Нужно уходить отсюда, пока на запах крови еще кто-нибудь не прибежал.

— Тебе клыки с корнями или так? — уточняю я, накидывая куртку прямо поверх бинтов.

— Да как угодно. — Альвин слегка нахмурился.

Быстренько вырезаю из челюсти четыре клыка и делаю в них отверстия для шнурка. Протягиваю их товарищам.

— Верхние побольше — для мальчиков, нижние — девочкам.

— А тебе? — Элеонора, добрая душа.

— А мне вот это, — выламываю небольшую чешуйку ближе к хвосту, — ее магия тоже не берет. Очень символично получится.

— Спасибо за подарок, — кивает командир, — а теперь разобрали рюкзаки и двинулись. До темноты нужно отойти как можно дальше. — Подбираю посох, рюкзак и догоняю товарищей.

Шли ускоренным темпом пока совсем не стемнело. На небольшой полянке возле ручья Альвин объявил привал. Гален сходил за водой, мы с Рохом набрали дров и вот уже девчонки заваривают какой-то чай из трав. Галеты армейского рациона оказались очень питательны. Мне хватило одной пластинки. Элеонора половину отдала Торусу. После ужина командир обошел лагерь, ставя защиту. Уверял, что дежурства не потребуются — магия и предупредит и задержит незваного гостя. Подлечив рану и надев новую рубашку, я наблюдал как Катарина (Сама вызвалась!) штопает пострадавшую в бою куртку. Идиллия!

— Даркин, я все хотел спросить, — Альвин взглянул на меня поверх костра, — Если ты не любишь убивать, то почему всегда настаиваешь на дуэли до смертельного исхода?

Сытый желудок и романтическая атмосфера настаивают на мирный лад, почему бы не ответить?

— Меня бесит манера всяких дворянчиков хвататься за шпагу по поводу и без, оправдывая это мифическим оскорблением чести. Если ситуация недостаточно серьезна, чтобы умереть за свои убеждения, то не стоит и хвататься за шпагу.

— Почему мифическим? Честь превыше всего! — возмутился но-Рох.

Зря он затеял этот разговор. Я начал потихоньку заводиться.

— Где-то читал красивое определение: "Честь — это то, что ты сам знаешь о себе". А местные "благородные" могут лгать под присягой, говорить за спиной гадости, насиловать крестьянок или забить до смерти простолюдина за то, что недостаточно низко поклонился. А тот даже ответить не может! Какое у вас наказание за нападение на дворянина?! И вот эти выродки хватаются за шпагу, потому что ты, видите ли, оскорбил их слишком пристальным взглядом!

— Да что б ты понимал, чужак! — Альвин вскочил на ноги. Кулаки сжаты, — это их крестьяне! Лорд имеет право!

— Альвин, заткнись! — опешил не только я. Тихий и спокойный Гален рычал не хуже крайса! И как-то сразу стало заметно, что Гален на полголовы выше и гораздо шире в плечах — Или ты думаешь, что Альмерский бунт начался потому, что крестьянам скучно стало? Знаешь, когда у меня проснулся дар? Когда нас заживо похоронили в старой шахте! Всю деревню, не разбирая правых и виноватых! Только за то, что возразили против права лорда насиловать и калечить наших девчонок! Знаешь, что такое смерть от удушья, а благородный? Там остались мои друзья и родные! Сестра была младше ее! — кивок на сжавшуюся в комочек Элеонору, — я был счастлив, когда мой топор раскроил череп старшего из сыновей но-Торнхила! Я смеялся, руша стены замка! Я был счастлив от того, что эти ублюдки больше никому и никогда не причинят боль. Хотя, что ты можешь об этом знать? Знаменитая банда Хальдорского леса — это те, кто вышел из шахты возле Альтмера. Что, этого ты об Альмерском бунте не знал?

— Знал. — Голос Альвина сух и безжизнен, — во время Альмерского восстания я и получил рыцарскую цепь.

— Что, резал крестьян и насиловал пленниц? — вскинулся было успокоившийся Гален. И тут же покатился от мощного удара в челюсть.

— Хватит! Прекратите! Сейчас же! — Катарина встала между парнями. На глазах слезы.

Кажется, подействовало. Альвин разжимает побелевшие кулаки и садится на место.

Порывшись в рюкзаке, перебрасываю ему флягу.

— Выпей, успокойся. И расскажи. — Чувствую, не все так просто. И не должно быть недоговоренностей в таком деле.

Глотнув, Альвин закашлялся. Еще бы! В местном самогоне градусов сорок пять-пятьдесят. Я его больше для дезинфекции брал, хоть и на вкус он весьма неплох. Сделав еще один неслабый глоток, но-Рох кинул флягу обратно и заговорил.

— Да, я убивал крестьян. Убивал без сожаления. Объясни мне, Гален, почему, разрушив замок но-Торнхилов, бунтовщики пошли дальше?

— Не знаю, — буркнул здоровяк, — Меня с ними не было.

— Толпа обезумела от крови. Мне хватило одного селения, разрушенного восставшими, чтобы убивать их не чувствуя угрызений совести. Как животных. Даже животные не делают такого. А ведь это были такие же, как они — крестьяне!

— А цепь? — задал я наводящий вопрос.

— Девчонка одна. Прирезала благородного. — Короткие рубленые фразы и абсолютно безжизненный голос выдавали насколько трудно дается рыцарю рассказ, — Тоже решил поразвлечься. Не вышло. Казнь устраивать не стали. Не до того. Но-Хорди приказал отвести подальше от лагеря и прирезать. Я отвел и… не смог. Отпустил. Сэр Трувор, кажется, догадался. Долго смотрел мне в глаза, но ничего не сказал. А на следующий день посвятил в рыцари.

На какое-то время воцарилось молчание.

— Прости, — выдавил из себя Гален, — я погорячился.

— Принято, — кивнул Альвин, — я тоже был не прав.

— Ну, за мир и взаимоуважение! — делаю глоток из фляги и передаю сидящему рядом Галену. Тот тоже прикладывается и протягивает Альвину, но Катарина перехватывает сосуд на полпути. А пить она не умеет. Дрожащими руками протягивает флягу Альвину, судорожно пытаясь вдохнуть. Наконец, заветный сосуд снова у меня в руках. Тепло растекается по венам. Впрочем, здесь не холодно даже ночью. Лето уже полностью вступило в свои права. Шум леса, уютное потрескивание костра и пляска языков пламени. Благодать! Развалившись на одеяле, смотрю в звездное небо. Уже за полночь, но сон не идет. Слишком насыщенный день.

— Даркин, — выводит меня из задумчивости голос Элеоноры, — а почему тебя называют музыкантом?

— Кто называет? — приподнявшись, смотрю на девочку.

— Ну, старшие ребята, — смущается та, — а на чем ты играешь?

— Ни на чем.

— А почему тогда музыкант? — присоединяется Катарина, — я тоже слышала.

— Помнишь, наш первый ментальный поединок? Вот за такие шутки.

— Ты со всеми противниками так танцуешь? — усмехается Гален.

— Нет, только с красивыми девушками, — парирую я, — для остальных есть музыка погрубее.

— Это как? — удивляется Альвин, — можешь продемонстрировать?

— Вы же не враги, — мне лень.

— Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — чисто ребенок!

Элеоноре отказать не могу. Связь устанавливается просто, они готовы слушать. Что бы такое изобразить? Не одну из тех песен, что пугают моих противников точно. И что-нибудь понятное, чтобы не пришлось объяснять каждое второе слово. И не слишком агрессивное. О! Кажется, подойдет.

Когда-то помню в детстве я

Мне пела матушка моя,

О том, что есть счастливый край,

В котором жизнь — не жизнь, а рай.

Там нет ни слез, ни бед, ни бурь,

А в небе чистом как лазурь

Над очертаньем рек и сел

Парит, парит степной орел…

"Орел" Маршала вполне подойдет под мое умиротворенное настроение.

— Красивая песня, — произносит Катарина, когда стихают последние аккорды.

— Еще! — требует Элеонора. Гален кивает. Остальные тоже не против.

На этот раз кое что поживее. Одна из моих любимых песен, правда, в обработке Газманова. Авторское исполнение, которое видел по телевизору, абсолютно не впечатлило. А значит, и сейчас не смогу воспроизвести как должно.

Каждый выбирает по себе

Женщину, религию, дорогу.

Дьяволу служить или пророку —

Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе

Слово для любви и для молитвы.

Шпагу для дуэли, меч для битвы

Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе.

Щит и латы, посох и заплаты,

Меру окончательной расплаты

Каждый выбирает по себе…[5]

Идее вайт фью зих,

Эншейде ан — со хут искан,

Эйнем ден айспурхе них,

Идее вайт фью зих.

Последнее четверостишие произношу на общем, так как у Газманова его нет.

— Правильная песня! — восхищается Альвин, — ее бы на общий перевести. Сможешь?

— Не настолько хорошо знаю общий, — качаю головой, — ты и переведи. Или музыка и стихосложение в число рыцарских добродетелей не входят?

— В этом я не силен, — разводит руками Рох.

— Еще одну! — Снова Элеонора. Вот ведь неугомонная!

— Спи давай! — шикаю я на нее.

— Правда, Даркин, давай еще одну. — Поддержала малявку Кэт, — Как раз малое ожерелье получится.

Ожерелье — это термин бардов. Несколько песен на заданные темы. Минимум три — малое ожерелье. Например "О любви" — "О страдании" — "О судьбе".

— Там же вроде по очереди поется. Так что давай ты.

— Что ты, — замахала руками девушка, — я и не умею. Я с пяти лет с отцом по гарнизонам. Я в сигналах горна разбираюсь лучше, чем в ладах риттоны.

— По-моему ты лукавишь, — замечает Гален, — у тебя красивый голос и неплохое образование.

— А ты вообще помолчи! — напустилась на него Катрин, — А то сейчас сам петь будешь!

— Последнюю. Ну пожа-а-а-алуйста, — Элеонора решила меня сегодня доконать.

Ладно, вы просили песню — вы ее получите. На лицо сама собой выползла ухмылка. И не жалуйтесь потом.

Ты говоришь, я демон — так и есть!

Со мною не видать тебе удачи!

Навеки мое дело — зло и месть!

Для демона не может быть иначе!..

"Некромант" Короля и Шута. А что? В чем-то даже почти про меня. Особенно припев:

Лишь зловещая луна

В мои муки влюблена.

Отобрав души покой,

Что ты делаешь со мной?

Может, ты мне дашь ответ

Почему весь белый свет

Обозлился на меня,

Для чего родился я?

— Даркин, ты слабоумный такие песни перед сном играть? — возмутился Альвин.

— Спокойной ночи, — откликнулся я, заворачиваясь в одеяло.

Утром тело слегка ломило — подстилка из лапника это не голые камни, конечно, но и не мягкая перина. Впрочем, стандартная утренняя разминка привела организм в порядок. Умывшись и позавтракав, мы двинулись дальше.

Постепенно местность повышалась, зато мы нашли тропинку. Шли спокойно — только один раз на меня с ветки попыталась прыгнуть змея. Даже убивать не стал — отбросил посохом в сторону. Ближе к обеду дорогу нам преградила река. Не слишком широкая — метров пятнадцать — двадцать, но быстрая. К тому же берега были отвесными. Эдакое ущелье пяти-семи метров в глубину. Когда-то через речку был перекинут подвесной мост. Увы, о том, что он когда-то был, напоминали только уходящие в воду веревки. Следы крови на камнях (я проверил — именно кровь!) наводили на мысль, что мост не сам упал.

— Чует мое сердце, кто-то отрывался от преследования, — Альвин задумчиво смотрел на остатки моста, — интересно, что его так напугало?

— Волки, — голос Галена заставил нас обернуться.

Действительно волки. Большие, черные. Около дюжины этих тварей вышли из леса и теперь медленно брали нас в кольцо. Скинув на землю рюкзак и пристроив сверху посох, отхожу на пару шагов влево. Альвин подхватывает щит и становится правее. Гален и девушки выстраивают клин справа от нашего главного бойца.

— Бой! — командует но-Рох и запускает в ближайшего волка ледяное копье.

Завертелось. В животных полетели камни, молнии, копья льда и огненные шары. Шары — это мои. Воздушный кулак способен отбросить волка, но не убить. А вот усиленные "феверкуги" сжигали волка за раз. Возможно, я переборщил с энергией. Я успел положить троих. Еще двоих, кажется, достал Альвин и одного Элеонора. За это время волки успели подойти на дистанцию прыжка. Элеонора мажет, и волк прыгает на Галена. Катарина не спит. Оглушенный ударом о щит зверь становится легкой добычей. Топорик Торуса раскалывает череп хищника. Пока смотрю за ребятами, чуть не пропускаю атаку. Еле успел пустить энергию в левую перчатку, ловя зверя на щит. Взмах правой руки разваливает волка на две части. Возвратным движением пытаюсь достать еще одного. Тот отскакивает, но попадает под удар Альвина. Полсекунды наблюдаю за уверенными действиями рыцаря. Единственный из нас, кто одет хоть и в легкую, но броню, а двигается, как молния. Очередной волк бросается в ноги. И тут же еще один слева. Приходится отступить. Мне все равно, чем бить — рукой или ногой, но сапоги придется после такого выкидывать. От первого зверя увернулся, а второго разрубил в полете. Проскочившего волка добила Элеонора. Все же молнии у нее получаются лучше всего. Последнего волка добиваю огненным шаром. Отбились.

Пока все приходили в себя и пытались хоть немножко восстановить энергию, Гален успел слазить на дерево и оглядеться. Вниз по течению идти не стоило — водопад. А вот выше было нечто интересное. Потихоньку двинулись туда. В любом случае оставаться на месте бойни нет смысла.

Постепенно берега понижались. В месте, выбранном для переправы, наш берег был довольно пологим, а вот противоположный представлял собой отвесную двухметровую каменную стену.

Альвин приказал собрать все взятые с собой веревки и связать в два куска по тридцать метров. После чего объяснил свой план. Довольно бредовый, но другого не было. Я только одного не понял.

— Как ты сам планируешь перебраться на тот берег? — Катарина меня опередила.

— Смотри.

Альвин поправил рюкзак, закрепил на поясе конец одной из веревок и… прыгнул. Нет, не так. ПРЫГНУЛ! В первый раз вижу человека, способного прыгнуть с места на двадцать метров. Судя по лицам спутников, они тоже. Мне еще показалось, что за спиной но-Роха мелькнули призрачные крылья. Когда Альвин покатился по камням на той стороне реки, послышался дружный выдох. Я понял, что тоже затаил дыхание, наблюдая за этим невероятным полетом. Итак, веревка теперь натянута между Галеном и Рохом. Моя очередь. Идти придется ножками, надеюсь, не глубоко. Вторую веревку обвязал вокруг пояса и вручил свободный конец Галену. Дополнительная страховка. Разувшись и подняв над головой сразу два рюкзака, двигаюсь вперед. Речка неглубокая, чуть выше пояса, но быстрая и прохладная. Приходится идти под углом, против течения. О том, что может свести мышцы, стараюсь не думать. Дошел. Альвин, не отпуская свой конец веревки, принимает у меня рюкзаки. Теперь бы самому забраться. Делаю лесенку, погружая в камень, то руку, то ногу, а потом рассеивая силу. Не так уж и сложно.

Следующей идет Катарина. Она без рюкзака и может держаться за веревку. Но вторая все равно используется как страховка. Наконец, девушка на этом берегу. Переход ее здорово вымотал. Боюсь думать о том, что сейчас предстоит Галену. Путеводной веревки у него нет — только страховка. На плечах сидит Элеонора и держит рюкзаки. Идет наш здоровяк очень медленно. Приходится отвлекаться на малышку — ей бы самой не упасть, а ведь еще и рюкзаки как-то приходится удерживать. Остается всего семь шагов, когда Гален все-таки падает. Веревка натягивается, но Альвин держит, стиснув зубы.

— Элька, держи! — бросаю свободный конец своей веревки. Нужно освободить Торуса от балласта.

Умница девочка, только что же ты вцепилась в эти рюкзаки? Ты же не удержишься одной рукой! Ведение выходит само собой. У меня два тела и четыре руки. Слегка ослабить контроль. Вот так, отлично. Веревку вокруг груди, милая. Хорошо. Одной рукой хватай рюкзак, вторую на веревку. Сейчас я тебя вытяну, не паникуй, просто плыви. Все! Оставив девочку приходить в себя, смотрю как дела у парней. Тоже неплохо. Гален сумел-таки встать на ноги и даже спасти второй рюкзак. Страхую Альвина, но все проходит гладко.

Мокрая одежда сохнет у костра. Часть пищевых рационов испорчена. Хорошо, что порции Галена мы съели в первую очередь. Потерян только запас Элеоноры. Девочка сидит, завернутая в одеяло. Ее до сих пор немного трясет. То ли от холода, то ли от пережитого. Да и с остальными не все в порядке. Пускаю по кругу вторую флягу с алкоголем. Хотел отпраздновать окончание похода, но сейчас нужнее. Постепенно все расслабляются. Катарина заставляет Элли выпить эликсир. Чтобы не простудиться и не заболеть. Сама тоже выпивает. Мы с Галеном ограничиваемся еще парой хороших глотков самогона. Гален явно пришел в себя, даже спрашивает про какую-нибудь свободную подружку Лилианы. Непременно аристократку и из столицы. Подружка у Лили всего одна. Аристократка, конечно, но я не представляю, как познакомить Галена с принцессой. Обещаю попробовать, но не даю никаких гарантий. Хотя будет интересно посмотреть на лицо Торуса, если шутка удастся.

Интересуюсь способностью Альвина летать.

— Не умею, — отрезал тот. Но от меня не так-то просто отвязаться.

— Тогда что это было?

— Дух-хранитель рода.

— Ты о нем не рассказывал.

— Я и не был уверен, что получится. Раньше я этого не делал. — С ума сойти! Никакого мата не хватает. Одно слово р-рыцарь. Ладно, больше трогать не буду, хотя и интересно узнать об этом духе подробнее.

Глава 20

Пара часов и все снова бодры и полны сил. Нас не зря учили различным способам восполнения энергии. Выдвигаемся дальше. Теперь дорога идет под уклон. Очень странная местность. Через некоторое время Альвин жестом останавливает команду. Секунду к чему-то напряженно прислушивается, и бросается в лес. Через некоторое время тоже слышу странные звуки и чуть позже чувствую всплески магии. Впереди драка! Вылетев на поляну, застываю, оценивая обстановку. Несколько деревьев на противоположном краю повалены и частично раздроблены. Вижу тело. Посреди поляны неистовствуют два смерча из вращающихся каменных глыб. Земляные элементали атакуют парочку, что едва держат щит. Нужно отвлечь стихийных духов. Остальные это тоже понимают. В одного из каменюг бьет молния. Без особого эффекта.

— Даркин, твой второй! — Альвин запускает еще одну молнию, но камни смыкаются, закрывая "сердце" элементаля.

Рюкзак долой, мчусь по дуге в сторону. Нужно разделить врага. Второй элементаль колеблется. Бью его заклинанием праха. Камни начинают крошиться. Ядро, видимое темным зрением, пульсирует и тоже теряет энергию. Слишком медленно. Песчаный вихрь несется ко мне. Тут нужно нечто радикальное. Давно хотел попробовать один фокус. На секунду концентрируюсь и, когда элементаль уже рядом, отпрыгиваю назад. На том месте, где я только что стоял, возникает разрыв реальности. В который и влетает мой противник. Успеваю отвернуть голову, но удар летящего песка валит на землю. Отряхиваюсь. Небольшая кучка пыли — все, что осталось от грозного противника. Ловушка сработала. Только в следующий раз нужно делать разрыв больше, чтобы противник исчезал полностью. Наблюдаю за остальными членами отряда, не решаясь приблизится. Те спрятаны за щитом. Гален плетет что-то из школы земли. Щит исчезает всего на мгновение и Торус бьет. Каменная защита разлетается в стороны. И тут же в неприкрытое "сердце" вонзается ледяное копье и молния. Тонкая работа. Чтобы подготовить свои заклинания, ребятам пришлось оставить Катарину в одиночестве. Если бы щит обрушился чуть раньше, все бы легли. Все, ядро элементаля тает. Победа. Осматриваю поле боя. Парочка под шумок смылась. На поляне осталось два тела. Подхожу к первому — не жилец. Аура чуть теплится. Все кости переломаны. Такое впечатление, что парня пропустили через мясорубку. У второго тела склонилась Катарина.

Альвин подходит ко мне. Оглядывает переломанного пацана, после чего быстро активирует его амулет. Даже кидает какое-то целительское заклинание. Что ж, возможно, парень и продержится до подхода помощи. Наш командир и сам-то еле на ногах стоит. Удержание щита потребовало больше сил, чем мне казалось поначалу. Подхожу к Катарине. Та рассержено шипит. Делаю пару шагов назад и наблюдаю оттуда. Пациентка — девочка лет четырнадцати. Открытый сложный перелом правой голени. Больше видимых повреждений нет. Сильное магическое истощение. Катарина уже выправила ногу и наложила кучу заклятий. Теперь приматывает шину. Черт, и чего она вообще возится? Сама уже еле живая. Не проще ли было поступить как с предыдущим? Вопросительно смотрю на Роха, но тот молчит. Гален зовет меня делать носилки. Мы что, еще и с собой девчонку потащим? Давлю возмущение и молча иду помогать. Даже жертвую свое одеяло. В чем-то, конечно, верно. До прихода помощи спасенную могут банально сожрать. Да и дать шанс юной магичке закончить испытание — очень благородно. Пока мы возимся с носилками, та приходит в себя и что-то тихонько спрашивает у Альвина. Тот представляет всю команду, но, не упоминая второго имени. Это на него вчерашняя ссора так повлияла? Играет в равенство, чтобы никого не обидеть? Ему виднее.

Носилки тащим мы с Галеном. Настроение паршивое. Я не против доброго дела, но мы резко снизили темп, наш единственный лекарь ни на что уже не способен, и осталось всего два бойца на случай внезапного нападения. Это напрягает. Не ясно, что ждет впереди, лагерь еще не скоро.

— Крайс, — ворчу я, — волки, элементали. Только йоттуна не хватает для полного счастья!

— Даркин, заткнись! — мои коллеги выкрикивают это хором.

— А то накличешь, — веско добавляет Элеонора.

Обошлось. На привал останавливаемся, когда только начинает смеркаться — все вымотались.

Весело потрескивает костер. За пределом защитного круга сгущаются сумерки. Круг пришлось ставить дважды — моя попытка ускорить восстановление снесла периметр напрочь. Альвин поворчал, но поставил заново. Кристина (спасенная представилась именно так, без родового имени) сидит, вытянув покалеченную ногу, и жует галету.

Свой мешок она потеряла во время битвы с волками. Это их команда обрушила мост.

Надеюсь, лагерь не слишком далеко и голодать нам не придется.

— Даркин, спой что-нибудь, — странно, это Катарина, а не Элли.

— Что? — настроение слишком расслабленное, чтобы спорить.

— Что-нибудь. Только не такое, как твоя последняя песня. Спой о своей стране. Кем ты был дома? Воином?

— Нет. — Как бы объяснить? Подберу аналог — писарем.

— Быть не может! — Альвин удивлен, — ты, конечно, груб, невоспитан. Но благороден и образован. Я видел, что ты читал во время плавания.

— Образованные люди — редкость? — не хочется мне поддерживать разговор о прошлом, — о благородстве мы уже говорили.

— Я научился читать только за полгода до поступления в академию, — поддержал командира Гален, — в нашей деревне грамотными были всего двое. И так почти везде. К тому же ты не трус и всегда готов отвлечь противника на себя. Большинство крестьян не такие.

— Я горожанин, — мрачно бросаю я.

— Ладно, давайте лучше спою, — проще уступить просьбе, чем придумывать легенду на ходу, — Кристина, ты слушать будешь?

Та смотрит непонимающе, но кивает. Протянуть к ней канал связи несложно. Она огненная а не менталист.

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,

Средь военных трофеев и мирных костров

Жили книжные дети, не знавшие битв,

Изнывая от мелких своих катастроф…

"Баллада о борьбе" Высоцкого. Приведу ее полностью, уж больно хороша.

Детям вечно досаден

Их возраст и быт, —

И дрались мы до ссадин,

До смертных обид.

Hо одежды латали

Нам матери в срок,

Мы же книги глотали,

Пьянея от строк.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,

И сосало под ложечкой сладко от фраз,

И кружил наши головы запах борьбы,

Со страниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь

Мы, не знавшие войн,

За воинственный клич

Принимавшие вой,

Тайну слова "приказ",

Назначенье границ,

Смысл атаки и лязг

Боевых колесниц.

А в кипящих котлах прежних боен и смут

Столько пищи для маленьких наших мозгов!

Мы на роли предателей, трусов, иуд

В детских играх своих назначали врагов.

И злодея следам

Hе давали остыть,

И прекраснейших дам

Обещали любить,

И, друзей успокоив

И ближних любя,

Мы на роли героев

Вводили себя.

Только в грезы нельзя насовсем убежать:

Краткий век у забав — столько боли вокруг!

Постарайся ладони у мертвых разжать

И оружье принять из натруженных рук.

Испытай, завладев

Еще теплым мечом

И доспехи надев,

Что почем, что почем!

Разберись, кто ты — трус

Иль избранник судьбы,

И попробуй на вкус

Настоящей борьбы.

И когда рядом рухнет израненный друг,

И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,

И когда ты без кожи останешься вдруг

Оттого, что убили его — не тебя, —

Ты поймешь, что узнал,

Отличил, отыскал

По оскалу забрал:

Это — смерти оскал!

Ложь и зло — погляди,

Как их лица грубы!

И всегда позади —

Воронье и гробы.

Если мяса с ножа

Ты не ел ни куска,

Если руки сложа

Наблюдал свысока,

И в борьбу не вступил

С подлецом, с палачом, —

Значит, в жизни ты был

Ни при чем, ни при чем!

Если, путь прорубая отцовским мечом,

Ты соленые слезы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал, что почем, —

Значит, нужные книги ты в детстве читал!

По окончании песни глаза горели не только у парней. Музыка все же великая сила!

— Даркин, еще что-нибудь! Ты обещал ожерелье! — вот ведь мелкая капризуля! Это я любя, конечно.

— Ваша очередь.

— У нас даже риттоны нет, — пытается увильнуть Альвин.

— Есть, — смущенно улыбается Кристина.

Вспышка магии и в руках у нее появляется риттона украшенная вычурными узорами.

Хруст. Поворачиваюсь на звук. Лицо Альвина окаменело. А вот в душе бушуют такие страсти, что я тянусь к собственному источнику. Во избежание. Альвин, кстати, уже на ногах.

— Назовите свой род, леди. — Голос Альвина звучит слегка неестественно. Взгляд не отрывается от Кристины.

— Н-но Трам.

— Младшая ветвь рода но-Тремен. — это не вопрос, это утверждение. Девушка кивает.

— Альвин, в чем дело? — теперь и Катарина вскакивает, чувствуя, что что-то неладно. Альвин пропускает вопрос мимо ушей.

— Альвин но-Рох к Вашим услугам, — изящный поклон. И уже Катарине, — наши семьи кровные враги.

Ого, тут еще и кровная месть существует! То-то я смотрю, такая буря эмоций в ауре!

Кристина бледнеет, судорожно прижимая риттону к груди. Даже в лучшей форме она Альвину не противник, а уж сейчас… Судя по тому, что даже сердобольная Катарина не вмешивается — но-Рох в своем праве. Буря эмоций чуть стихает, Альвин ловит мой взгляд. И что он от меня хочет? Чтобы девчонку убил я? Или что? Вмешиваться не буду, даже не просите.

— Это твой враг и твоя месть, — произношу как можно более безразлично.

Еще минуту Альвин изображает из себя соляной столб, потом кулаки медленно разжимаются.

— Флягу дай, — поворачивается ко мне. Развожу руками.

— Держи, — флягу передает Гален. Не один я такой запасливый!

Альвин делает изрядный глоток.

— Я, Альвин но-Рох, обещаю не причинять Вам вреда и прошу разделить со мной огонь и пищу, — рыцарь протягивает флягу девушке. Похоже, убийства не будет! Кристина сначала нюхает, потом уже аккуратно глотает. Поза становится более расслабленной.

— Я, Кристина но-Трам, обещаю не причинять Вам вреда, Альвин но-Рох. — девушка передает флягу обратно.

Ритуал закончен, Альвин садится и снова прикладывается к горлышку. Жестом намекаю, что неплохо бы и поделиться.

— Альвин, как ты узнал, что она младшая ветвь кого-то там? — задаю мучающий меня вопрос.

— Двенадцать первых родов хранят фамильные умения со времен Империи.

— Как твоя способность парить? И почему двенадцать? Мне казалось, высших родов намного больше.

— Не высших, а первых. На повышение статуса может претендовать и рыцарский род в пятом поколении.

— И ты можешь достать так любой предмет? — теперь мое любопытство направлено на Кристину.

— Нет, на "нить" можно подвесить только один предмет.

— И ты выбрала риттону?! — интонацией выражаю все, что думаю о подобной непрактичности. Девушка слегка краснеет. Да, такое комнатное растение даже убивать стыдно.

— Она ведь пригодилась, — примирительно улыбается Катарина.

— Точно, Альвин, ты ж хотел сыграть! — Гален тоже успел приложиться к фляжке.

— Да, пожалуйста, — все, парень пропал. Катарине он точно не откажет.

Выжить и жить, взлететь, не пасть,

Суметь удержаться на лезвии слова,

Тропою эпохи сквозь тысячелетнюю грязь,

Потом по стерне да по иглам сосновым…

Чего, спрашивается, говорил, что играть не умеет? И голос вполне неплохой.

…Идти — не дойти, и петь — не допеть

На лютом ветру, на последнем пределе.

Все лишнее прочь, ты обязан успеть

Зажечь свой огонь в самом сердце метели.

Ты легче, чем пух, ты прозрачен, как звук,

Не знает никто, где сегодня ты бродишь,

И голос струны оживает в тепле твоих рук,

И поет бесконечные гимны свободе.

Странники, эхо миров,

Летящие в воздухе искры небесных костров…

Текст тоже очень неплох. Надо будет запомнить.

…Странники, в мире года,

Мы пленники века, сказавшие вечности "да"[6]

— У вас отлично получается! — хлопает в ладоши Элеонора, — кто следующий?

— Я, если позволите. — Кристина смущена.

Пальцы перебирают струны, и я понимаю, что Альвин действительно играет весьма средненько.

Вся наша жизнь — отныне без остатка —

Холодный блеск, стальное острие.

Не отступить — мной брошена перчатка,

Не отступить — вы подняли ее.

Не отступить — вы подняли ее.

Не отступить — хоть правил я не знаю,

Смертельный финт придержан до поры.

Ах, ради Вас — хоть я и не играю,

Я принимаю правила игры.

И каждый день — без права на ошибку,

И не прервать проклятую дуэль.

Как Вы милы, как вежлива улыбка…

Что ж, выпад точен — Вы попали в цель.

Был выбор мой — безумье за отвагу,

Был вызов мой — Вы приняли его.

У Ваших ног — изломанная шпага,

Несбывшейся победы торжество.

Приходит час случайного прозренья,

За краткий миг — высокая цена.

Никто из нас не верит в отступленье,

Но никому победа не нужна…[7]

Аплодирую. Очень к месту. Или она только что ее сочинила? Ладно, уточнять не буду — девочка и так смущена нашим вниманием. Даже Альвина проняло, хотя по его лицу этого и не скажешь.

— Теперь ты, Катарина! — разошлась Элеонора.

— Ты чего раскомандовалась? — притворно хмурюсь, — сама спой.

— Я еще маленькая. Я не умею, — нахалка показывает мне язык.

Катарина улыбается и берет инструмент.

Он хотел быть героем далекой страны,

А она — лишь поведать ему свои сны.

Ее кудри как полночь густы и темны,

Ее губы созревшего меда полны…

Играет она, может и похуже Кристины, но голос хорош.

…Он все дальше и дальше,

На грани виденья,

От сна к пробужденью,

От ночи ко дню.

Он вернется не раньше

Последнего срока.

Стирает дорога

Подковы коню…

На секунду появляется ощущение недоброго внимания и угрозы. Уже стемнело и за кругом света видна лишь черная стена леса. Ночное зрение различает скользящие то тут, то там силуэты, но перейти защитный периметр они не решаются.

…Она верила твердо

И лет не считала,

Она ожидала

И ночью и днем.

Он объехал фиорды

От края до края,

Вот все, что я знаю

О ней и о нем. [8]

Катарина получает свою порцию восторгов и одобрения.

— Теперь ты, Даркин, — мелкая окончательно взяла на себя роль конферансье.

— Я уже играл! — возмущаюсь я.

— Завершать ожерелье должен тот, кто его начал.

Тема постепенно скатилась в любовь. Вредность подбивает закончить чем-нибудь тяжелым, но шум леса, потрескивание костра и эхо только что отзвучавшего милого голоса настраивают на лирический лад. Интересно, как будет звучать двухголосая партия? Хотя, проблем быть не должно, я ведь не сам пою, а мысли транслирую.

Как жизнь без весны, весна без листвы,

Листва без грозы, и гроза без молнии?

Как годы скучны без права любви

Лететь на призыв или стон безмолвный твой…

На мой взгляд, вполне достойное завершение "вечера песни".

— Почему ты не всегда такой? — вздыхает Катарина, когда песня заканчивается. Все уже лежат, готовясь ко сну. Мое одеяло, кстати, так у Кристины и осталось.

— Потому что ты не всегда такая, Катрин, — парирую я.

— Мое имя Ка-та-ри-на. Зачем ты его все время переиначиваешь? — девушка хмурится.

— Шутка понятная мне одному, — примирительно отвечаю я, — там, где я вырос, самым сильным ураганам принято давать женские имена. Ураган "Катрин" был самым разрушительным из всех.

— Действительно подходит к твоему характеру! — расплывается в улыбке Гален.

— Посмотрим, как тебя обзовут! — кажется, Кэт не слишком расстроена сравнением.

— Меня уже назвали большим каменным человеком, оживленным при помощи магии.

— Ты и вправду на этого похож…

— Голема, — подсказывает Альвин, — интересно, какую кличку ты мне привесишь?

— Птица, — не задумываясь, сообщаю я. Подобная ассоциация возникла у меня, еще когда я увидел его родовой герб, а уж после переправы… — в наших краях есть легенда об огромной белой птице Рух, способной унести в когтях целый корабль.

— Я не Рух, я Рох, — буркает Альвин.

— Вот и будешь птицей Рох, — скалится Гален. Кажется, он хлебнул лишку.

— А я? — жалобно тянет Элеонора.

— Котенок! — хором сообщают Катарина и Альвин. Малышка радостно хихикает.

— Теперь осталось Даркину прозвище придумать, — заговорщицким шепотом начинает она.

— Даркин и есть прозвище, — обламываю ей кайф, — и вообще спать пора!

— А что оно означает?

Игнорирую вопрос, делая вид, что уснул.

— Да-а-аркин, — начинает ныть Элеонора, — ну скажи, что оно обозначает! Что ты как темный?

— Обещаешь, что больше не будешь приставать ко мне с вопросами и ляжешь спать?

— Обещаю!

— Даркин и означает "темный", — довольный собой отправляюсь в объятия Морфея.

— Геквертиш! — выругался идущий впереди Альвин, — дальше мы не пройдем.

— Что такое? — поинтересовался Гален.

— Болото. Полдня потеряно! — это он несколько преувеличил. Идем мы всего-то часа два.

— Дай я посмотрю, — Опустив носилки на землю, Гален подходит к краю трясины.

— Альвин, попробуй пока определить насколько далеко лагерь, — прошу я.

— Как?

— Засеки направление на цель, отойди в сторону на десяток шагов и засеки его еще раз. А потом прикинь, где пересекаются лучи.

Пока Альвин пытается засечь лагерь, Катарина возится с лечащими заклятиями Кристины. Гален все так же сидит и медитирует.

— А ведь не так уж и далеко! — делает заключение Альвин, закончив с измерениями, — Если напрямик, то будем часа через два. Стрикхово болото! Сколько мы убьем времени на обход!

— Много, — выходит из транса Гален, — дня два в любую сторону.

— Откуда знаешь? — интересуюсь я.

— Чувствую. Могу попытаться провести насквозь. Я все же маг земли.

— Опасно, — Альвин морщится, — и у нас раненая. Что скажете? Рискнем?

Командир оглядывает всех. Я киваю. Никто из моих спутников не горит желанием топать в обход, рискнуть готовы все.

Перестраиваемся. Первым идет Гален и разведывает дорогу. Или создает, я не в курсе. За ним след в след двигается Элеонора. Альвин тащит Кристину на закорках. Следом Катарина. Я замыкаю цепочку. На меня нагрузили еще и вещи Альвина. Включая броню. Как он в ней ходит? Пусть это всего лишь наручи, поножи и кольчуга, но все равно весит прилично.

Долбаное болото! Уже три часа то прыгаем с кочки на кочку, то бредем по колено в воде. Ноги промокли насквозь. Жара и духота страшные. Хорошо хоть гнус близко не подлетает. Двигаюсь как автомат, прощупывая посохом дорогу и стараясь двигаться след в след. Еще через два часа мы, наконец, выходим на твердую почву. Ребята просто валятся на землю. Все в грязи по уши. Альвин гонит нас дальше — он почуял впереди ручей.

Еще час отдыхаем, отмываемся и сушим одежду. К лагерю выходим уже ближе к вечеру. Сдаем Кристину лекарям, а сами валимся спать, даже не поужинав.

Три дня абсолютного ничегонеделания на берегу моря! Купаться, правда, запрещено. Студенты сходят с ума, делятся впечатлениями о походе и втайне от преподавателей (это они так думают!) пьют прихваченный с собой алкоголь. Деление лагеря на мужскую и женскую половину весьма условно, хотя наставники бдят и разврата не допускают. Впрочем, я в этом празднике жизни не участвую. Во-первых, самое доброе, что я услышал было: "Жаль, что ты там и не остался". А во-вторых, меня не покидало ощущение, что испытание еще не закончено. Этакие "медные трубы" в местном варианте. И успокоюсь я только когда надену на палец витое кольцо второкурсника. Что я и объяснил Галену, пытавшемуся вытащить меня к общему костру. Тот больше не подходил, но и праздновать не перестал. Так что я целыми днями загорал с книжкой на пляже. Дочитывал "Возвращение Бродяги", сами догадайтесь кого. На этот раз великий путешественник попал в самую гущу "Войн праведных", когда Лития только утверждалась в нынешних границах. Очень интересно было почитать о магической войне в старые времена. А уж если учесть, что дружины Темных баронств с их "фамильными секретами" сражались то на одной стороне, то на другой, становилось особенно интересно. На поле боя можно было встретить и потомков демонов, и измененных тварей, и полумифических "рыцарей-магов" Империи. И вот через всю эту вакханалию Старый Сапог сотоварищи пытался пробраться в Эранию. То притворяясь бродячим сказителем, то срезая путь по каким-то катакомбам, то штурмуя крепость в составе какой-то из сторон. Даже на драконе полетал, если не врет.

26 Вонемона мы погрузились на корабли, а 28 уже были в Белом Городе. Такое впечатление, что даже капитаны стремились побыстрее покинуть странный остров. На берег мы сошли все той же компанией — наша пятерка и уже вставшая на ноги Кристина.

Девушка витиевато поблагодарила Альвина за проявленное благородство и помощь в тяжелой ситуации.

— Что Вы, леди. Я ведь рыцарь, и не могу бросить девушку в беде, — ответно раскланялся но-Рох, — и все мои спутники очень достойные люди, вне зависимости от происхождения. Хотя, Даркин, думаю, добил бы Вас на месте, будь его воля.

Я втянул воздух сквозь зубы.

— Альвин но-Рох, я словом, делом или жестом возражал против того, чтобы взять Кристину но-Трам с собой? — секундная пауза. Я и так знаю, что он ответит, — Нет? Но Вам ведь это не важно! Вы привыкли оскорблять и обвинять, не задумываясь о доказательствах! Это ведь так просто — облить дерьмом того кто рядом, чтобы на его фоне гордиться своей возвышенной чистотой и благородством!

Сплевываю под ноги ошарашенному моей отповедью парню, и уже через плечо:

— А потом удивляются, почему я ненавижу светлых магов.

Иду сквозь толпу к воротам центрального района. Все настроение испортил сволочь. А я только начал считать его человеком!

Глава 21

Церемония выпуска началась следующим утром. На площади перед главным корпусом установили возвышение для короля, принца, Архимага и прочих руководителей и почетных гостей Академии. Перед помостом выстроились выпускники этого года. Всего шестнадцать человек. Пятеро — простолюдины. Ближе к воротам стояли младшие студенты и уже за их спинами остальные приглашенные. Виолетты не было. Потянулись приветственные речи и прочий официоз. После чего пошла церемония принесения присяги. Пока вызванный студент поднимался на помост, зачитывались его наиболее заметные достижения во время учебы. Опустившись на колено, будущий магистр приносил клятву верности королевскому дому но-Райбен и получал свиток с подтверждением статуса. После чего, под аплодисменты толпы зажигал символ силы на своем перстне. Даже жемчужина менталиста у Виссы превратилась в туманную сферу.

Закончилось все мероприятие уже после полудня, и мессир Архимаг объявил, что первокурсников (пока еще так) и новоиспеченных магистров ждут в таверне "Веселый Маг" через три тайса. Он еще что-то ввернул про преемственность поколений и пример для подражания.

Главный зал "Веселого Мага" наполнялся студентами. Помещение не могло похвастаться богатством или вычурностью отделки (что и понятно — разносят его регулярно), но было светлым и просторным. Возле стены — небольшая сцена. Три десятка столов (каждый человек на восемь) расставлены в несколько рядов так, чтобы оставить свободную площадку для танцев по центру зала. На столах уже стояло вино и легкие закуски. Высокий класс заведения подчеркивали белые скатерти и резные стулья вместо лавок.

Я сразу занял один из столиков во втором (условно) ряду ближе к центру. Как бы невзначай, два столика впереди и сбоку заняли преподаватели. Стол по центру оставался свободен. Мэтры периодически сгоняли оттуда особо наглых студентов. Старшекурсники (уже магистры!) заняли два стола в первом ряду у самой сцены. Народу все прибывало. Я сидел в гордом одиночестве и обдумывал планы на лето. Может быть, удастся уговорить Корвуса, выпустить меня из города. Или лучше заняться самообразованием? На стол упала чья-то тень. Альвин.

— Даркин, — парень чуть помялся, — я прошу прощения за свои слова. Я действительно вел себя недостойно. Предлагаю смыть обиду "Кровью дракона", — закончил он, вытягивая из-за пазухи бутыль.

— Настоящая кровь?

— Нет, что-ты, — Альвин качает головой, — это вино. Лучшее из продающихся в Эрании! А кровь дракона используют только как алхимический реагент.

— Мир, — соглашаюсь я.

Тут же появляются остальные члены команды, и вино разливается по бокалам. Чуть позже к нам присоединяется и Кристина. Какое-то время она мнется в отдалении, но после решается подойти. Мы не возражаем. Выясняется, что ее отец был жутко недоволен сложившейся ситуацией. Дружно послали его к стрикху и выпили за мир еще раз. Девчонки вино разбавляли, конечно, а то Элеонору пришлось бы доставать из-под стола.

Перед самым началом в зал вошла Виолетта с тремя фрейлинами и охраной. Теперь понятно для кого держали два стола в центре. По столикам побежала волна шепотков, но она тут же стихла — на сцену поднялся Архимаг. Он снова произнес речь о тех, кто доказал свое право быть магом, и все такое. Выпили. После чего началось собственно представление.

— Команда Тима ней-Тронга, — объявил заместитель по младшим курсам.

На сцену поднялись два парня и девушка. Посреди зала возникла сфера, в которой отображалось путешествие команды. Шли они неплохо, но все же потеряли двух человек на переправе через какую-то пропасть. Одна из девушек сорвалась, а парень пытался ее удержать. Увы, упали оба. Из остальных опасностей была только мелочь вроде змей. Один раз наткнулись на нексора (хищное животное по виду напоминающее кабана) но смогли его отогнать. Когда показ закончился, мэтр Сервиус предложил сначала выпить за погибших. "Паксо" — дружно выдохнул зал, склонив головы. После чего мэтр назвал имена всех троих, вручив им заветные кольца. Зал аплодировал. Счастливые второкурсники сели на свои места. И так группа за группой. Три группы вырезал крайс. Шансов у ребят не было. Увидев хищника в бою, я понял, как невероятно нам повезло. Ребята выходили на сцену один за другим. Поминали товарищей, получали кольца и аплодисменты. Шли действительно разными дорогами. Кто-то не встретил на своем пути ни одного хищника. Кому-то пришлось спасаться бегством. Кто-то не спасся. Две группы полностью уничтожили друг друга. Всего погибло сорок три человека. Одного отчислили "за поведение недостойное мага". Столкнул в пропасть командира и тут же попытался задрать подол оставшейся девчонке. Та начала сопротивляться и тоже погибла. Записывающая функция амулета стала для выродка неприятным сюрпризом. Что интересно, бросивший Кристину парень этой участи избежал, хоть и был освистан.

Наша команда (включая Кристину) шла последней. То ли группы вызывали по времени старта, то ли самое интересное организаторы оставили напоследок. Ролик получился отличный. Споры на первом привале были показаны без звука, зато вторая ночь шла полностью, и песни, и разговоры. Мое молчаливое исполнение смотрелось несколько странно, но общей атмосферы не портило. Под гром аплодисментов мэтр Сервиус вручил нам заветные кольца. По дороге к столу рассматриваю обновку. Кольцо представляет собой разноцветную спираль. Семь чередующихся цветов не просто покрытие — разные металлы плавно перетекают друг в друга. Даже не представляю, как это сделано. Кольцо мага, кстати, невозможно подделать и невозможно потерять. Снять его можно только добровольно. Или с трупа, но об этом думать не хочется.

Приветственная речь принцессы заканчивается тостом за новых магов. После чего начинается всеобщая пьянка.

— Вот ублюдки, — Альвин смотрит на три фигуры возле столика выпускников. Но-Лизи и товарищи. Одеты в белые рясы с капюшоном, на правом плече алеет какой-то знак.

— Что такое? — реакция мне не понятна.

— Они вырядились в ритуальные балахоны Несущих Свет, — видя мое непонимание, поясняет: — орден Несущих Свет занимается истреблением темных магов. Он запрещен лет тридцать назад, но неофициально все еще существует.

— Да и бог с ними, — слишком хорошее настроение, чтобы реагировать на подобные глупости, — пусть истребляют, кого хотят.

— Такое впечатление, что это я единственный темный маг в зале, — подключается к разговору Гален, — Даркин, тебя ситуация совсем не беспокоит?

— Мэтр, это можно считать вызовом на дуэль? — обращаюсь к сидящему за соседним столиком но-Шейну, — а то мне обещали…

— Нет! — отрезает он, — не дергайся.

Нет — так нет. Есть и более интересные вещи, чем три дурня в балахонах. Например, принцесса, приближающаяся к нашему столику.

Встаем и приветствуем младшую принцессу согласно этикету.

— Поздравляю, господа маги, — начинает она, — мэтр но-Рох, позвольте выразить восхищение Вашей отвагой и благородством. Вы спасли девушку и не бросили, даже выяснив, что она Ваш враг.

Альвин молча кланяется, принимая комплимент.

— Даркин, как тебе удалось убить крайса? — обращается Виолетта ко мне.

— Чудом. Только сейчас понимаю, насколько нам повезло. Если бы ребята не ударили столь своевременно, меня бы порвали на мелкие кусочки.

Ребята слегка смущаются, и, кажется, собираются возразить. Тут я вспоминаю об обещании.

— Кстати, Гален, позволь представить — Виолетта но-Райбен. Принцесса. Ваше Высочество, это Гален Торус. Маг. Студент Академии.

Все слегка опешили от такой наглости.

— Даркин, — Лилиана опомнилась первой. Опыт, наверное, — ты порядок не перепутал?

А голос такой вкрадчивый. Делаю вид, что не понимаю намека.

— Я обещал Галену познакомить его с кем-нибудь из твоих подружек.

Принцесса в легком ступоре. Старшая из фрейлин — невысокая толстушка начинает тихонько хихикать, Гален что-то рычит, красный от смущения. Поворачиваюсь к нему, изображая святую невинность.

— Что тебя не устраивает? Это единственная подруга Лилианы, которую я знаю. Аристократка? Аристократка. Еще какая. Из столицы? Из столицы. Живет в самом центре. Ну, а то, что принцесса — так у каждого свои недостатки.

Звенящая от тишины пауза повисает в воздухе. Первой начинает смеяться принцесса, за ней, с изрядной долей облегчения, все остальные.

Толстушка с улыбкой передает Лилиане серебряную монету.

— Мы поспорили, что ты что-нибудь учудишь, — смущенно пожимает плечами та.

Тем временем Альвин представляет оставшихся членов команды, а Виолетта — своих фрейлин. Толстушку зовут Луиза, она действительно старшая в компании. Видимо, предполагается, что она будет за остальными присматривать. Третья девушка — Клара. Она все больше молчит, так что ничего не могу сказать о ее характере. Следующие полчаса увлеченно обсуждаем различные моменты приключения. Луиза пытается выманить у Галена его клык. Гален пока держится. Каллас (куда же принцесса без охраны) пытается выяснить, сколько таких пластинок я могу пробить, и намекает на знакомого кузнеца, который будет счастлив такому помощнику. Оказывается, идея брони из костей крайса не нова, но подготовка материала — дело крайне дорогое и долгое. Одного алмазного сверла хватает максимум на два отверстия. Такая броня была у кого-то из древних родов, но владелец сгинул в горах. Сейчас цена на подобное изделие просто астрономическая.

— Привет герои! — к столику подходит Хелависа. Кажется, она пьяна ровно настолько, чтобы напрочь игнорировать правила этикета.

— Дарки, а что за песни ты там так молчаливо пел? — продолжает она.

— Разные, — пожимаю плечами.

— Ой, Даркин, действительно, спой! — оживляется Лилиана.

— Я же не умею!

— Я умею, — успокаивает меня Висса, — а ты подпевай.

— И что мы будем петь?

— О выборе, — Альвин.

— О книгах. — Торус.

— О любви, — Кристина. Она уже передает свою риттону Виссе.

Вопросительно смотрю на компанию.

— Спой о любви, — решает Виолетта.

Спорить с принцессой никто не решается. Мысленно перекидываю госпоже магистру текст и музыку. Пальцы ложатся на струны, и мы начинаем петь.

Поем по-русски, в постоянном мысленном контакте. Получается очень нежно и трогательно. На последних звуках мелодии сливаемся в поцелуе. Я не целовался очень давно и слегка увлекся. Под аплодисменты и восторженные крики Висса буквально падает на стул. То, что она бормочет под нос, девушкам лучше не слышать. Впрочем, ее резерв уже восстанавливается.

— Горски, тебе не стыдно соблазнять молодежь? — со спины подходит какой-то веселый и слегка пьяный парень из выпускников.

— Да он старше меня! — возмущается девушка.

— В личном деле написано, что ему двадцать два, — не соглашается Катарина.

— Там еще написано, что он маг разума, — парирует Висса.

— Кажется, идут неприятности, — задумчиво произносит спутник Хелависы.

Оборачиваюсь. К нам слегка разболтанной походкой пьяного движется чудо в балахоне. Я его знаю — Жозе но-Лизи. Двигается очень целенаправленно, стулья так и летят в стороны. Охрана технично прикрывает принцессу, но в конфликт вмешиваться не собирается.

— Ублюдочная тварь! — это мне, — как ты смеешь прикасаться к благородной девушке своими грязными лапами? — он про Виссу, что ли? — я выпущу тебе кишки, как собаке! Ты будешь скулить, умоляя о пощаде!

Сколько пафоса! Он серьезно, или просто пытается меня спровоцировать? Но я в том состоянии опьянения, когда мир прекрасен и все люди братья.

— Уважаемый, — лениво тяну я, — Вы, кажется, хотите вызвать меня на дуэль? Вы пьяны, я пьян, давайте лучше встретимся завтра и, если желание драться останется, решим дела на арене.

— Здесь и сейчас! До смерти!

Какой он настырный, просто ужас. Ищу взглядом мессира Корвуса. Он обещал, что я могу убить этого нахала. Некоторое время смотрим друг на друга.

— Архимаг в этот раз за тебя не заступится. Ты уже полноценный маг и я имею право вызвать тебя, — неверно интерпретирует наш молчаливый диалог но-Лизи.

Это он уверен, что в прошлый раз Архимаг спасал именно меня? Наконец, мессир кивает. Быть посему.

— Условия? — интересуюсь я.

— Свободный бой.

Свободный, так свободный. Он мне в любом случае не соперник. Больше всего меня сейчас напрягает не дуэль, а необходимость тащиться на арену.

Идти на арену не пришлось. В первый раз увидел, как четверо магов формируют дуэльный круг. Прямо во дворе таверны. Площадку шагов десять в диаметре окружила полупрозрачная стена метра три высотой. Архимаг немного подумал, и заменил одного из секундантов, добавляя в щит нити чистого света. Напротив него встал но-Шейн. Для равновесия, надо полагать.

Но-Лизи начал дуэль тремя огненными шарами. Я развеял их ленивым движением руки. Тот сотворил нечто вроде огненного облака и запустил в мою сторону. И тут же сместившись в сторону, метнул пару воздушных лезвий. Пришлось двигаться. Воздушный кулак ударил мне под ноги. По сапогам хлестнули мелкие осколки камня. Это уже опаснее. Нужно заканчивать. Отправив в противника огненный шар (да здравствует привычка носить с собой набор перчаток!) начинаю сближение. Огненный шар, кстати, прошел мимо. Но я на него и не рассчитывал. Для победы мне нужно всего лишь коснуться противника. Четыре шага до противника, три, два… и я еле успеваю отшатнуться от мелькнувшего лезвия. Отпрыгиваю назад, разрывая дистанцию. Сигнал опасности был настолько силен, что весь хмель выдуло из головы. Разглядев оружие, делаю еще пару шагов назад. Вычурный кинжал в руке но-Лизи очень не прост. В магическом зрении он нестерпимо пылает силой света. И еще почему-то вплетаются тухлые нотки некромантии и своеобразный привкус магии крови. Похоже, ритуальный кинжал "Несущих свет" создан именно для убийства темных. И уже не раз использовался по назначению. При взгляде на оружие пробирает дрожь. Гаденыш явно подготовился к поединку. А я влетел в расставленную ловушку. Меж тем, маг наступает, пластая ножом воздух перед собой. Делаю еще пару шагов, сохраняя дистанцию. Хорошо хоть обращаться с таким оружием моего противника не учили. Ножом работают не так. Но в любом случае лучше не подставляться, действуя наверняка. Призываю источник, формируя клинки. Ловлю мерзавца на возвратном движении и, подшагнув, срубаю ему кисть руки. Тут же снова разрываю дистанцию. Выпавший кинжал жалобно звенит по камням двора. Чужие боль и страх захлестывают сознание. Это великолепно! Крик боли, как самая изысканная музыка. Я смеюсь от восторга. Кажется, я переборщил, зачерпнув с перепугу слишком много силы. Да, это позволило с легкостью сформировать разрыв пространства более метра длиной, но за все нужно платить. В моем случае, открываясь силе, я впускаю в себя и безумие Разрушителя. Оно пьянит не хуже шампанского, делая мысли легкими и задвигая здравый смысл куда-то вглубь сознания. Пока я пытаюсь совладать с нахлынувшей эйфорией, мой противник судорожно формирует лечащее плетение. Со второй попытки ему это почти удается. Все так же смеясь, отрубаю ему левое предплечье. Успеваю заметить вспышку при соприкосновении с тканью балахона. Роба тоже не так проста, как выглядит. Снова отскакиваю, чтобы не замараться кровью. Сегодня я ненормально брезглив. Купаюсь в волнах чужой боли и ненависти. Чуть пряный вкус обреченности ощущается почти физически. Ну-ка посмотрим, что ты будешь делать без рук. Мой противник начинает втягивать в себя просто невероятные объемы энергии. Кажется, он владеет каким-то из способов блокировки боли, слишком осмысленно действует. Из собранной энергии медленно начинает формироваться нечто. Пока только внутри мага. Это надо заканчивать. Испытать результат подобной волшбы на себе очень не хочется. Остатки здравого смысла вопят об опасности. Делаю несколько быстрых шагов и на проходе перерубаю ноги противника. Не сбавляя скорости, двигаюсь дальше, всем существом чувствуя, как собранная магом сила выходит из под контроля. На землю падает уже просто обгорелый скелет. Некоторое время он еще продолжает пылать, но вскоре сила рассеивается. От моего противника осталась лишь горстка пепла. Когтями и зубами вцепляюсь в безумное желание подойти и помочиться на останки врага. К черту! Наконец, источник удалось укротить. Я снова спокоен и почти адекватен. Смахиваю со лба капли холодного пота. Три секунды борьбы с самим собой дались тяжелее, чем весь предыдущий поединок. На этот раз я подошел к краю слишком близко. Круг гаснет и я пошатываясь иду к своему месту. Ловлю внимательный взгляд Архимага и успокаивающе киваю. Все мол, в порядке. На меня смотрят, как на монстра. Все без исключения. Ан нет, Хелависа о чем-то шушукается с Лили и Катариной, демонстративно не обращая на меня внимания. При моем приближении боевая пятерка снова закрывает собой принцессу. Идиоты. На ходу выпиваю подхваченный со стола бокал и направляюсь к выходу. Праздновать уже нет никакого желания. Отходняк после эйфории боя? Или перерасход сил? Сейчас бы просто добраться до кровати и вырубиться.

Глава 22

Лето. Академия опустела. Осталось десятка два студентов и несколько преподавателей. Все остальные укатили кто куда. Скучно. Королевский двор (и Лилиана в том числе) откочевал в летний дворец ближе к морю. Вдруг, вспомнилось, что я здесь уже год. Накатила жуткая тоска по дому. Целыми днями валяюсь на кровати, перебирая крупицы воспоминаний, некогда задвинутые в дальний угол. Становится только хуже. Попытка развеяться, посетив первый концерт Элизы, закончилась скандалом. Слушатели подняли шум, утверждая, что не будут сидеть в одном зале с этим и начали уходить. На скрипачку было жалко смотреть. Пришлось выйти, чтобы не портить девушке праздник. Так что я полностью погрузился в доступные мне развлечения — тренировки с Льюисом и книги. Причем, читать пришлось учебники, так как местные рыцарские романы невыносимо пафосны и приторно-романтичны. Зато по наводке Клавикуса я нашел несколько очень интересных книг по тонкостям и нюансам магии разума. Ну и моя любимая Большая Черная Книга не оставалась без внимания. Правда, ритуалы магии крови приходилось изучать лишь теоретически. Творить запрещенное колдовство в Академии — на это даже моей наглости не хватило.

Наведался я и к кузнецу, упомянутому Калласом. Тот действительно грезил созданием брони из кости крайса. Запас кости был (мастер Герд рассказал, что собирал ее много лет, перекупая то тут, то там) а обработку я взял на себя. Шестьдесят золотых лишними не будут, к тому же мастер оказался человеком общительным (а на первый взгляд — питекантроп и тот выглядит дружелюбнее) и охотно делился знаниями. Сама работа была не сложной — вырезать из кости обведенный угольком контур и проделать отверстия под крепление. В день получалось сделать не более трех десятков пластин, но даже такая скорость была фантастикой по сравнению с обычными методами.

Работа близилась к завершению. Герд поднял мою долю до сотни монет, благо на доспех уже нашелся покупатель и мне даже подумать страшно, сколько он заплатит за готовый продукт. Довольный жизнью я возвращался в Академию и на группу людей впереди поначалу даже не обратил внимания. Среагировал только когда пятеро вооруженных кто чем горожан преградили мне путь. Из проулка вышли еще четверо мужчин, отсекая мне пути к отступлению. Что-то не похожи эти люди на грабителей — слишком хорошо одеты.

Вооружены в основном дубинками, хотя есть и мечи. Обе группы медленно сближались, беря меня в кольцо. Что-то мне совсем не хочется устраивать резню посреди города. Стою на месте намеренно игнорируя тех, что сзади. Когда до нападающих осталось не более трех шагов, один из бандитов все же соизволил заговорить.

— Ну что, любитель дуэлей, пора отвечать за свои поступки. Лучше не дергайся, тогда останешься жив. Какое-то время.

Ага, сейчас! Делаю шаг назад как бы в испуге и бью ногой назад. Точно в пах одному из подкрадывающихся сзади! Развернувшись, бросаю согнувшегося от боли мужика под ноги первой пятерке и, врезав на проходе в ухо еще одному наемнику, бросаюсь бежать. Попетляв по переулкам мы дружной компанией вылетаем аккурат на патруль стражи. Я останавливаюсь. Солдаты тут же берут меня в кольцо. Преследователи пытаются до меня добраться, утверждая, что я грабитель и преступник. Я в свою очередь обьясняю ситуацию с моей точки зрения. Скорее всего, это наемники но-Лизи, которые должны отомстить мне за дуэль. Договорить не успеваю — удар по затылку гасит сознание.

Поток холодной воды возвращает меня из небытия. Голова раскалывается. Матерясь сквозь зубы, пытаюсь встать. Это нелегко — руки скованы, хорошо хоть спереди. Судя по ощущениям — наручники ирениевые. И такой же ошейник. Мокрая рубашка липнет к телу. Наручи с метательными ножами исчезли. Пока пытаюсь привести мысли в порядок, меня грубо вздергивают на ноги и куда-то ведут.

Ведут меня, оказывается, к местному начальнику. Десятник он, сотник или этот, как его… кенгар, понятия не имею. Так и не выяснил по поводу местной табели о рангах. Сам он тоже не представляется, начав сразу с вопросов.

— Имя.

— Даркин Кат, — пока будем сотрудничать со следствием, — в чем меня обвиняют?

— В грабеже и нападении на патруль городской стражи.

— Бред.

— Есть свидетели. К тому же при тебе нашли кошелек с десятью серебряными монетами. Один из потерпевших его опознал.

— Чушь, — отметаю я обвинения, — я один и без оружия напал на десяток вооруженных наемников и отобрал у них кошелек? Кошелек мой и, кстати, в нем было двадцать пять монет.

— Ты маг. Значит, количество противников не имеет значения. К тому же темный маг, что сразу говорит о том, что напал именно ты. К тому же при тебе нашли вот это, — сотник (пусть будет сотник, как-то надо его называть) выкладывает на стол мои наручи, — признавайся, кого ты собирался убить? Признавайся!

— Никого. И как маг и ученик академии требую присутствия здесь своего куратора, — по идее, есть у меня такое право.

— Не указывай, что мне делать! — собеседник выходит из себя, — Лжешь мне в глаза и еще что-то требуешь? Ты у меня во всем признаешься! — и уже обращаясь к конвою, — бросьте его в шестую камеру.

Камера не ахти. Тонкий слой прелой соломы, слабый свет из малюсенького окошка, несколько тел разной степени вонючести. Массивная дверь с зарешеченным оконцем лязгает засовом. Сажусь на пол у стены и пытаюсь хоть немного подлечить шишку на затылке. Какой-то заросший здоровяк встает и направляется в мою сторону. Если я правильно понимаю, меня сейчас должны избить и отобрать то, что еще осталось. Жаль арнириевый ошейник не позволяет использовать даже магию разума. Великан начинает что-то бубнить. Вспоминаю, как произносится "слово страха". Модулированный особым образом голос приправляю еще и эмоциональным ударом.

— Подойдешь — сдохнешь, — голос больше похож на шипение, но производит должный эффект. Я еще и глаза черными сделал, хотя в наступающей темноте это не слишком заметно.

— Отродье разрушителя! — отшатывается в страхе местный "бугор". Подействовало!

Ночью все равно лучше не засыпать, а то могут и прирезать.

Весь следующий день жду, когда прибудет представитель Академии. Вызывают меня только поздно вечером. Не успеваю сделать и пары шагов по коридору, как сзади мне к лицу прижимают какую-то влажную тряпку. Задержать дыхание не успеваю, и сознание снова уплывает во тьму.

В себя прихожу резко, рывком. Осматриваюсь. Положение незавидное. Я вишу прикованный к какой-то раме. Из одежды только штаны. Судя по ощущениям — повреждений нет. Судя по обстановке — будут. Расставленные агрегаты наводят на мысль о пыточном подвале. Заметив, что я очнулся, ко мне подходит седой, но еще вполне крепкий мужчина с резкими чертами лица и злыми глазами. Одет в мантию "Несущих свет", что совершенно не радует. Кроме него в комнате еще полуголый здоровяк, что возится у жаровни и маг в сером балахоне. Дверь заперта на засов.

Седой начинает что-то говорить, а я параллельно пытаюсь осмыслить ситуацию. Седого зовут Жан но-Лизи (Это единственная полезная информация от "Люцика", остальное — запугивания и обещание мучительной смерти) значит, живым меня не выпустят. Главный вопрос — где я нахожусь и сколько вокруг врагов? Этих троих я, допустим, убью. Дверь заперта, так что нам никто не помешает. Но вот что за дверью? Если подумать, то это явно не ритуал "Люциусов", иначе в комнате присутствовало бы гораздо больше "Несущих свет". Значит, личная месть но-Лизи. Вряд ли мы в городе — это слишком опасно. Фамильное гнездо или тайное место для темных делишек? В первом случае за дверью может ждать отряд гвардии.

Прах и пепел! Больно! Старик выбрал оригинальный способ привлечь мое внимание, полоснув ножом по груди. В глазах торжество. Долго, говоришь, будешь резать? Блокиратор боли ставить нельзя — голова мне нужна рабочая. Потерпеть еще немного, чтобы усыпить внимание? Нет уж, к черту, этот выродок снова тянется ко мне ножом. Медленно, смакуя удовольствие. Его нужно постараться оставить живым.

Мысленное усилие и кандалы разваливаются на части. Ребром левой ладони срезаю лезвие ножа, а правый кулак впечатывается противнику в солнечное сплетение. Отталкиваю но-Лизи в сторону. Сзади мне на спину прыгает палач и напарывается на выставленный локоть. Черный шип пробивает его насквозь, разбив позвоночник. Маг в углу. Воздушное копье развеивается в воздухе, и я уже вплотную к противнику. Кровь из распоротого горла хлещет мне в лицо. С этими двумя закончили. Теперь главный. А главный пытается сбежать. Срубаю его подножкой и наваливаюсь сверху. Ментальным ударом гашу сознание. Прах и пепел! Совсем забыл про ошейник! Вот так-то лучше. Некоторое время прислушиваюсь — не прибежит ли кто-нибудь на звуки схватки. Нет, все спокойно. Что дальше? Дальше нужно допросить но-Лизи. Вон замечательный столик с ремнями. Перетаскиваю тело туда и фиксирую, предварительно срезав всю одежду. Говорят, что это сильное психологическое средство при допросе. Перед ментальным допросом рекомендуется (если есть возможность) сначала сломить волю человека обычными методами. Оттерев себя от крови (в углу обнаружилась бадья с водой) и залечив царапину на груди, проверяю засов. Надежен. Теперь отрубить головы двум мертвецам. На всякий случай. Во время ментального допроса я буду совершенно беспомощен, и лишний риск мне не нужен.

Можно приступать к процедуре. Провожу рукой по гуди подопытного. В человеческом теле очень много нервных окончаний. Похоже, я могу добраться до них, не повреждая кожу. Вот очень интересный узелок. Увеличиваю концентрацию энергии и тело на столе выгибается дугой. Волна чужой боли терзает чувства. Зрачки но-Лизи расширены до предела. Кажется, немножко переборщил. Нужно быть аккуратнее. Даю время жертве прийти в себя. Да и мне это не помешает. Для меня это тоже урок. Я должен научиться чувствовать чужую боль, не упиваясь ею и не теряя контроль. Ага, схлынуло. Взгляд старика становится осмысленным, он пытается осмотреться. Даю ему еще немного времени, чтобы оценить обстановку, после чего задаю вопрос.

— Сколько человек в доме?

Молчит. Гордый? Что ж, посмотрим кто кого. Ослабив воздействие, провожу рукой по телу еще раз. Говорят, очень много нервных окончаний возле ушей, но туда я пока не полезу — не хватало еще мозг повредить сгоряча. Сердце тоже обойдем стороной — преждевременная смерть мне не не нужна.

— Сколько человек в доме? — молчишь? Ничего, я не спешу. Если до сих пор никто не прибежал на крики, значит шумоизоляция здесь на уровне. Подождав, пока утихнут спазмы, задаю вопрос еще раз. И еще. Наконец жертва хрипит:

— Один…

— Вот видите, — воодушевленно говорю я, — отвечать на вопросы совсем не больно! Только лгать не нужно.

Провожу рукой над распятым телом. Я не использую силу, но подопытный все равно сжимается.

— Попробуйте еще раз — сколько человек в доме?

— Двое.

— Кто?

— Слуга. И пленник.

— Что за пленник?

— Разбойник, — врать-то зачем? Еще немного боли в наказание.

— Что за пленник?

— но-Кардайн.

— Где мы находимся?

— Особняк… возле Дерна…

Дальше я уже не слушаю. Ловлю взгляд но-Лизи и врываюсь в чужое сознание.

На этот раз я не хватаю все, что подвернется под руку, а действую спокойно и основательно. Долго, нудно, тяжело, но зато наверняка. Оценить время сканирования не представляется возможным — окон нет, но думаю, несколько часов точно. Голова тяжелая — полученная информация еще должна быть осмысленна и вплетена в ткань памяти.

Минуту отдыхаю, а затем принимаюсь за уборку. Три тела уничтожаю полностью, вместе с одеждой. Только у палача забираю связку ключей. Вот так. Теперь наверх. Слугу убиваю, подкравшись сзади. Тело тоже уничтожаю полностью. Теперь все. Мы находимся в особняке неподалеку от столицы. Особняк куплен через подставное лицо и считается пустующим. Гостей не ожидается, так что можно и передохнуть. Тем более что на дворе ночь.

Утром пытаюсь осмыслить ситуацию с учетом новых данных. Жан но-Лизи был главой семьи и всего клана. Клана довольно многочисленного и очень богатого. Просто вырезать их одного за другим не получится. О существовании данного особняка знают немногие и хватятся старшего дня через три минимум. Не знаю, сколько времени понадобится, чтобы связать исчезновение главы семьи с моей скромной персоной, но после этого мне не жить. Значит, нужно использовать это время с пользой. Из памяти но-Лизи я вытащил такое, что сам бы себя убил ради сохранения тайны. Это и нужно использовать. В этом убежище Жан хранил некоторые весьма интересные документы. Часть дворян будут просто счастливы, заполучив их в свои руки. Некоторым понадобится только намек — взбираясь на вершину, клан Лизи много кого обидел. Если использовать сведения с толком, но-Лизи станет не до меня.

На кухне обнаружился запас продуктов. В шкафах — кое какая одежда, так что я снова чувствовал себя нормальным человеком. О ловушках я знал из памяти старика, ни магические, ни механические запоры для меня трудности не представляли, так что я выпотрошил все тайники в доме. В результате я стал обладателем толстой пачки бумаг, небольшого мешочка с драгоценными камнями и приличной суммы в монетах разного достоинства. Уложив все это в дорожный мешок и закинув туда же провизии на пару дней, я посчитал, что делать мне здесь больше нечего. О пленнике я вспомнил только на пороге. Оставлять его здесь умирать от жажды и голода — не по-человечески. Но и оставлять свидетелей моего здесь пребывания не хочется. Наконец, милосердие победило здравый смысл. Надвинув поглубже капюшон дорожного плаща я все-таки спустился в подвал. Третья камера от входа. Разглядев сжавшуюся при моем появлении фигуру, бросаю от входа связку ключей.

— Ты свободен. Это деньги на дорогу, — пять серебряных монет летят вслед за ключами к ногам пленника.

— Я н-не приму от тебя помощь, темный! — а парень-то хоть и слабенький, но маг. Узнал-таки. Ну и черт с ним. Пожав плечами, направляюсь к выходу. У меня и своих проблем полно.

К воротам столицы добираюсь уже поздно вечером. Шел я больше по кустам, стараясь не попадаться никому на глаза, поэтому мой плащ был в весьма плачевном состоянии. Да и сам я порядком вымотался. А что прикажете делать? Подорожной у меня нет, так что проблемы с первым же попавшимся разъездом мне обеспечены. Если уж даже в столице, где меня хоть немного знают, такое отношение, то провинциалы меня просто вздернут на ближайшем дереве. Попасть в город — тоже проблема. Хоть магистры академии в подорожных и не нуждаются, но студенты должны иметь заверенное деканатом разрешение. А у меня такого, понятно, нет. Да и вздумай стража проверить мою сумку, вопросов не оберешься. Придумывать какие-либо хитрые комбинации сил уже не было, так что я направился прямиком к калитке. Ворота уже были заперты, но пеших путников еще пускали через небольшую дверцу.

— Кто такой? Куда идешь? — остановил меня вопросом толстый караульный.

— Студент Академии, — продемонстрировал кольцо, — в общежитие. Спать.

— Подорожная.

— Нет подорожной. По пути случилась неприятность. Потерял.

— А ну-ка Мильх, позови мэтра, — скомандовал толстяк своему напарнику.

Через минуту появился маг. О, а я его видел еще перед началом обучения. Тот самый усатый, пытавшийся скрыть ауру на испытании. Ней-Стросс, кажется.

— Вот мэтр, — докладывает старший из стражников, — говорит, что студент академии, а подорожной нет. Ну, мы и… вдруг он темный маг?

Маг некоторое время меня разглядывает.

— Подорожная-то где?

— Нет. Неприятность вышла. — Стараюсь не врать прямо. Вдруг, он может распознавать ложь.

— Пропустите, — командует усатый.

— Сразу в Академию, — обращается ко мне маг, — и доложись куратору.

Пронесло! Я перевожу дух.

— Конечно, мэтр! — я радостно срываюсь с места. И откуда силы взялись?

На следующий день оказалось, что ни Архимага, ни но-Шейна на месте нет. Что ж, мне это на руку. Попытаюсь разобраться с документами. Кое-как уняв головную боль (опять эти кошмары!) я сел за разбор бумаг. Так, клан но-Лизи виновен в убийстве одного подающего надежды отпрыска знатной фамилии. Пишем письмо с подробностями дела и прикладываем переписку с исполнителем. Подробности старой торговой сделки другим. Королевскому прокурору — часть информации о темных схемах, прикормленных таможенниках и контрабандистах. С некоторыми доказательствами. Ту же информацию, но более полную — паре конкурентов. Устранение судьи Гольстора подтвердить документами не получится, но семье но-Хайд должно хватить и подробного описания с указанием имен всех действующих лиц. Захотят — сами найдут. Интриги по расстройству брака но-Дори-старшего и Анны ней-Турми семье последней. Дело давнее, но вдруг обидятся всерьез. И так до самого вечера. Вопрос еще как отправлять. Почтовая служба здесь есть, но не факт, что корреспонденцию не просматривают. Решено, тем, чьи особняки есть в городе — подкину лично. Остальным — почтой. Но этим придется заняться завтра.

Утром, сразу после завтрака кто-то из студентов сообщил, что меня ждут на проходной. Очень интересно. Действительно ждали. Импозантный молодой человек в ливрее сообщил, что меня приглашают в дом но-Кардайн и карета уже ждет у ворот. Пришлось забежать в комнату переодеться, и заодно захватить кое-что в подарок. Если что — охрана слышала, кто за мной приехал, и видела карету.

Кабинет главы рода Кардайн был выдержан в строгих темных тонах. Сам Дальгерт но-Кардайн казался весьма неприметной личностью, если бы не глаза. Черные, глубокие, они просто завораживали. И казалось, меняли цвет время от времени. Или это просто шутки освещения?

— Первым делом, хочу поблагодарить за спасение моего сына, — начал он после обмена приветствиями, — какую награду Вы хотите за свой поступок?

— Для начала, — как Вы меня нашли? — я поудобнее устроился в кресле.

— Лео заметил перстень ученика, а в Академии учится всего один темный маг. Кстати, прошу прощения, если мой сын невольно Вас оскорбил. Так все же, какую награду Вы хотите.

— Золото. — Я краток.

— Всего лишь? — мой собеседник поскучнел. Видно, что я разочаровал его своей просьбой.

— А Вы хотите быть обязанным разрушителю? — парирую я, — или преступить закон, выполняя мою просьбу? Мне кажется, золото будет наилучшим для Вас вариантом.

— Вы еще и благородны, — уважительно кивнул Дальгерт, — пожалуй, Вы правы. Я выпишу чек. Понятно, что никакая сумма не выразит моей радости от обретения сына, поэтому предлагаю остановиться на чисто символической сумме в сто золотых.

Киваю. Очень красивая сумма.

— Могу я поинтересоваться, как Вы там оказались? — продолжает но-Кардайн.

— Возможно, Вы слышали, я убил на дуэли Жозе но-Лизи. Глава семьи решил отомстить и не рассчитал сил.

— А сам Жан…

— Мертв, — подтверждаю я, — тела не найдут. Дух для допроса вызвать тоже не смогут, так что тут открывается очень интересное пространство для маневра. Вы ведь не собираетесь оставить безнаказанным похищение сына?

— Конечно нет, — медленно произносит мой собеседник. Он уже просчитывает в уме варианты, — сейчас, когда мои руки развязаны, я предъявлю счет этому роду подлецов и негодяев.

— Чтобы немного облегчить Вам задачу, — я кидаю на стол пачку документов.

— Откуда это? — полистав бумаги, Дальгерт буквально впивается в меня глазами.

— Вскрыл несколько тайников в доме.

— Это ведь не все что там было? — это больше утверждение, чем вопрос.

— Конечно не все. Но Вам хватит и этого.

С последним утверждением но-Кардайн явно не согласен, но не спорит, признавая мое право распоряжаться трофеями.

— Что я Вам должен за эту информацию?

— Ничего. Это подарок.

— Перефразирую вопрос — хозяин кабинета хмурится, — чего Вы желаете добиться, отдавая мне эти письма?

— Но-Лизи мои враги, — не вижу смысла лукавить, — они пытались отомстить мне за смерть Жозе. Рано или поздно, они свяжут меня и исчезновение главы рода. Я хочу, чтобы им стало не до меня. Чтобы у них земля под ногами горела. В идеале — род должен быть уничтожен. Но это не обязательно.

— Ваши мотивы понятны, — после некоторых раздумий произнес Дальгерт, — у нас общие цели. Это радует. Могу я узнать, кто еще получит подобную информацию?

— Нет. Прошу прощения.

— Что ж, в таком случае не буду Вас больше задерживать. Еще раз благодарю за все.

Часа три я потратил на беготню по городу и подкидывание компромата. На почту сам не пошел, дал монету мальчишке, чтобы тот отнес подписанные пакеты. Сам понаблюдал издали, чтобы пацаненок не сбежал вместе с деньгами за пересылку. Дилетантство, конечно, но хоть что-то. В банке положил на свой счет найденные в особняке деньги, приплюсовав к ним чек но-Кардайна, а для камушков арендовал ячейку.

Уже возвращаясь из банка, вспомнил про работу у Герда. Побежал извиняться. Сказал, что были проблемы со стражей из-за ложного обвинения. И не соврал даже. Мастер поворчал, конечно, но простил. Выцарапать из стражников обратно наручи с клинками нереально, так что нужно будет подыскать новые.

К Архимагу меня вызвали через день. Выглядел он не слишком здоровым. Может быть, его тоже кошмары мучают? Разговор, конечно, был о моей отлучке из города. Честно и подробно описал похищение. Корвус с каждой минутой мрачнел все больше. В убийстве но-Лизи и троих слуг пришлось признаться, а вот про ментальный допрос и найденные документы я умолчал. Мессир отреагировал на удивление спокойно. Только уточнил, были ли свидетели. Рассказал про спасение Леониса и награду от но-Кардайна-старшего. Напоследок мэтр пообещал надрать задницы городской страже. Я им уже почти сочувствую.

На следующий день Клавикус, передавая мне наручи, посмеиваясь рассказал, что продавший меня но-Лизи лингар брошен в тюрьму, а ритор, который вел допрос, уволен в связи со служебным несоответствием. Остальные чины получили такой нагоняй, что по страже вышел неофициальный приказ не трогать студентов академии (особенно одного, особо темного студента) если только те не поедают горожан прямо на глазах у патруля.

Пользуясь случаем, выяснил у Клавикуса иерархию местных воинских чинов.

Оказалось, что местные воинские начальники делятся на две группы. Командиры могут руководить только одним родом войск. Десятник стражи командует десятком стражи. Сотник кавалерии кроме конницы никем командовать не может. Правда, тысячнику пехоты подчиняются и все службы обеспечения приданные данной тысяче. К командирам относятся: десятник, полусотник, сотник, полутысячник и тысячник.

А есть еще офицеры, которые имеют право командовать смешанными отрядами, включая магов. На младший офицерский чин нужно сдать экзамен, а дальше присвоение следующего звания идет по выслуге лет или за особые заслуги. Младший офицер — ритор может командовать смешанным отрядом до ста человек. Кстати, это не всегда так. Офицеру СБ может и пять человек подчиняться. Но при необходимости, ритор может принять под командование полусотню усиления и нескольких магов. За ритором идет лингар. Он может взять под начало до двухсот человек. Кенгар может командовать пятью сотнями, хоргар — тысячей. Преворы возглавляют группировки войск до трех тысяч человек. Летиарг — высший офицерский чин. Ему подчиняются до десяти тысяч бойцов. Есть еще стратег — это командующий армией, и назначается он только на время войны.

Глава 23

— Господа, я собрал вас здесь по одной простой причине — мне не нравится то, что происходит в городе, — король оглаядел присутствующих тяжелым взглядом, — шесть! Шесть дуэлей среди высшего дворянства за последние две недели. Погром в торговом квартале, резня на улице Бергмана, и как апофеоз — сожженный дом в центральном квартале! Я хочу знать, что происходит, господа! Мэтр но-Трам, я просил Вас разобраться в ситуации.

— Что ж, — глава королевской службы безопасности откашлялся, — на самом деле ситуация гораздо серьезнее, чем кажется. Шесть дуэлей вы сказали, Ваше Величество? Семнадцать! Семнадцать дуэлей за две недели. Из них двенадцать — со смертельным исходом. Я включаю сюда и низшее дворянство. Дуэли не только в столице, но это те, о которых я знаю. Подозреваю, что их больше, много больше. Участники почти никак не связаны друг с другом. Кроме того, несколько дворян младших родов просто зарезали на улицах столицы. Убиты четверо представителей клана но-Лизи. Еще двое вассалов просто исчезли. Кстати, и сгоревший дом тоже был куплен одним из сторонников "Люциусов".

— Месть? — предположил первый советник, — возможно, это всем нам известный темный маг? Я слышал, у него был конфликт с одним из наследников старшей ветви но-Лизи. Да и судьба рода но-Дори наводит на размышления…

— Хрольд? — повернулся к спутнику глава СБ.

— Нет. По крайней мере, не лично. В момент событий темного там не было.

— Да и не только в но-Лизи дело! — начал горячиться но-Трам, — я поручил кенгару Мерцелю собрать информацию. Подобное происходит не только в столице. Пропавшие люди. Разорившиеся купцы. Погромы и самосуд в нескольких городах. Эпидемия дуэлей среди дворянства. Разорванные ни с того ни с сего договоры. И даже несколько самоубийств. Череда ограблений и поджогов. Один раз даже почти дошло до прямого штурма поместья! И что самое противное — я жопой чую, что все это взаимосвязано, но доказательств нет, — присутствующий на закрытом совещании королевский прокурор улыбнулся — куртуазность выражений безопасника была широко известна.

— Такое впечатление, — продолжал тот, — что кто-то здорово взбаламутил наше болото, и все дерьмо за последние сто лет разом всплыло на поверхность.

— Мессир, возможно, Вы сможете прояснить ситуацию? — король повернулся к главе Академии.

— Когда это началось? Две недели назад?

— Примерно месяц, — поправил его но-Трам.

— Все равно не сходится, — покачал головой Корвус, — вспышка негативной энергии действительно имела место быть чуть более месяца назад, но она не могла привести к таким результатам. Было еще что-то.

— Это. — Прокурор картинным жестом бросил на стол несколько листов.

— Что это? — перегнулся через стол первый советник.

— Это донос. Очень четко и подробно в нем указаны аферы, схемы контрабанды и прочие махинации клана но-Лизи. С указанием имен, дат, и сумм взяток должностным лицам. И при этом ни одного доказательства.

— Проверка проводилась? — подобрался Витольд но-Трам.

— Негласная. Большая часть сведений подтвердилась, но я пока не давал делу ход.

— Что ж так? — заломил бровь глава СБ.

— Да потому, что по этому доносу можно сажать треть чиновников и должностных лиц северо-запада! — взорвался прокурор, — И еще столько же, уверен, в ходе следствия!

— Все-таки но-Лизи, — протянул задумчиво Мерцель. Все повернулись к нему.

— Возможно, я подгоняю факты под теорию, но происшествия очень неплохо ложаться в эту версию, — после некоторого раздумья произнес кенгар, — большая часть жертв на дуэлях так или иначе связана с этим кланом. Уверен, что если копнуть, то и остальные инциденты окажутся связаны с деятельностью но-Лизи или их партнеров.

— Возможно, я смогу прояснить ситуацию. — Все головы тут же повернулись к Архимагу. — Примерно месяц назад Жан но-Лизи, пользуясь нечистоплотностью некоторых представителей городской стражи, выкрал студента Академии по имени Даркин Кат. С целью, видимо, отомстить за смерть сына.

— И я его понимаю, — буркнул советник.

— Простите? — Архимаг развернулся к собеседнику вместе с креслом, — поясните свою мысль.

— Я слышал, что темный чуть ли не изнасиловал одну из девушек во время выпускного. А вступившегося за нее Жозе порубил на куски на арене.

— Интересно, кто распускает такие слухи, — нахмурился Корвус, — на самом деле все было наоборот. Человека, явившегося на праздник в мантии "Несущих свет" и с ритуальным кинжалом (кстати, запрещенным) за пазухой никак нельзя назвать невинной жертвой. К тому же именно младший но-Лизи был инициатором дуэли по совершенно надуманному поводу. Все это скорее попахивает ловушкой. Которая не сработала.

— Вернемся к но-Лизи старшему, — продолжил Архимаг, развернув свое знаменитое кресло обратно, — Похитив студента он отвез его в некое поместье, купленное через подставных лиц. И тоже не рассчитал силы. Старший но-Лизи был убит темным. Как и слуги. Освободив Леониса но-Кардайна, который удерживался в одной из камер, Даркин возвращается в город.

— Нужен образец почерка! — глаза Хрольда пылали азартом.

Архимаг молча исчез. Через пару минут на стол легла письменная работа по истории.

— Один в один! — Мерцель откинулся на спинку стула.

— Значит, темный получил сведения о делах но-Лизи? — уточнил прокурор.

— Да, пожалуй. Как Вы получили бумаги?

— По почте.

— Почта… почта… — кенгар прикрыл глаза, вспоминая, — А ведь действительно, было такое! Как раз после визита к но-Кардайну.

— Таким образом, — перехватил инициативу но-Трам, — Темный уничтожив но-Лизи завладел какой-то частью его архива. И разослал его по неизвестным адресам. Такое возможно?

— Вполне, — подтвердил Архимаг. — Рассказывая о происшествии, Даркин упомянул только найденные в тайнике деньги. Именно это наводит меня на мысль, что кроме денег там было что-то еще, — и пояснил, поймав удивленный взгляд советника, — лгать прямо Кат не стал бы, а вот умолчать — легко.

— Хрольд, подними бумаги и восстанови все перемещения темного по городу с момента возвращения. Постарайся выяснить на почте, кому ушли письма.

— Зачем? — первый советник потянулся, — письма уже ушли. Именно скрытая в них информация и породила эту волну сведения счетов. Полагаю, что при выяснении отношений с но-Лизи всплыли и другие подробности. Что грозит нам тихой всеобщей резней. Количество претензий родов друг к другу Вы и сами прекрасно знаете.

— И что теперь — сидеть, сложа руки? — возмутился но-Трам.

— Нет, — вступил в разговор король, — Вы все же постарайтесь выяснить, кому были отправлены письма, а я пока побеседую с главами родов. Одно имя у нас уже есть. Вот с но-Кардайна и начну. Он должен что-то знать.

— Что будем делать с темным? — поинтересовался прокурор.

— Мессир? — переадресовал вопрос монарх.

— А ничего. В чем Вы хотите его обвинить? Даже убийство но-Лизи доказать не получится. К тому же он был в своем праве, защищая жизнь.

— А бумаги?

— Что бумаги? Уверен, в них нет ни слова лжи. Можете проверить свой донос. Так что тут тоже все чисто. Разве что награду дать, за помощь закону.

Но-Трам хохотнул в ответ на такое предложение.

— То есть у нас глобальные проблемы, а Разрушитель опять ни в чем не виноват! — Прокурор хлопнул рукой по столу, — если он думает, что может использовать наши законы против нас…

— Да может! — громыхнул Архимаг, — именно из-за таких фанатиков, которые думают, что с темным магом можно поступать как угодно, только не по закону, мы и имеем то, что имеем!

— Тише господа! — король примирительно поднял руки, — не горячитесь. Я разделяю Ваше беспокойство Магнус, но мессир Архимаг по большому счету прав. Большинство неприятностей, включая исчезновение рода но-Дори начинались именно с попыток убить разрушителя во что бы то ни стало. Вас мэтр в свою очередь прошу не выпускать темного в город хотя бы ближайшие пару месяцев.

— Да он мне полакадемии разнесет со скуки, — проворчал Корвус.

— Это Ваши проблемы! — жестко отрезал Эдвард, — потрудитесь контролировать своего протеже. Если действия посторонних вызывают у него приступы агрессии, то пусть сидит в Академии. Чтобы до начала учебного года я его в городе не видел!

Остаток лета я в основном загорал да читал умные книжки. В перерывах между тренировками, конечно. А что еще прикажете делать? Выходить в город мне запретили — мол, слишком опасно на улицах. Трогательная забота. Ладно, посижу взаперти. С мастером Гердом я дела закончил, а больше в городе все равно делать нечего. Сейчас вот ускоренно дочитываю книгу ан-Тори — чую, отберут скоро. Впрочем, сам сглупил. Нашел я описание очень интересного ритуала магии крови — называется "единение". Или в оригинале "коньюнкто". Позволяет установить связь с предметом так, что он воспринимается как часть тела. Выполняется в виде обычной печати, плюс заклинание и вливание крови. С листочком бумаги все прошло великолепно. В результате клочок то прыгал мне в руку, то сворачивался-разворачивался сам собой. Но самое главное, он не разрушался, если даже я бил сквозь него магией. Клинок пустоты, правда, все равно пробил дырку. Тут меня осенила гениальная идея обработать таким же образом одежду. А то надоело после каждой драки выглядеть как оборванец. Сказано — сделано. Резать вены не пришлось. Уж свою-то кровь я могу заставить всю вытечь через небольшую ранку. Я только не рассчитывал, что понадобится столько крови. Как я дополз в итоге до лазарета — помню урывками. Слабость дикая, перед глазами все плывет, голова раскалывается. Да и выглядел я, наверное, как упырь. Три дня приходил в себя, глотая какую-то кровоостанавливающую гадость. Пробовал заикнуться насчет красного вина, и был послан далеко и надолго с тройным медицинским загибом. В этом нашему главному лекарю нет равных. Естественно, кураторы в лице Клавикуса и ней-Митро (но-Шейн все еще отсутствовал) не могли не поинтересоваться причиной подобного недомогания. Пришлось признаваться, тем более что отголосок ритуала они и сами уловили. Поздравили с первым созданным артефактом, дали три дня карцера как оклемаюсь и наложили запрет на эксперименты с магией крови. Напоследок объяснили, что любые магические эксперименты должны проводиться только в лабораториях и под присмотром преподавателя.

Так что теперь пытаюсь впихнуть в память информацию, практически не обрабатывая. Большую часть полезных навыков я уже освоил, осталась в основном теория. Правда, под конец шло несколько жутких ритуалов с человеческими жертвоприношениями. Надеюсь, мне они никогда не понадобятся.

Самое приятное — эксперимент с рубашкой удался. Кстати, в примечаниях к ритуалу было указано, что количество крови зависит от размеров предмета. А я не обратил внимания. Зато рубашка теперь остается целой при любом напряжении магического поля. Поначалу, правда, пришлось помучиться с настройкой связи — рубашка чувствовалась как собственная кожа, что не очень-то приятно. Осталось придумать, как проделать то же самое с остальными предметами гардероба. Да и наручи неплохо бы обработать.

Глава 24

Так потихоньку и прошли летние каникулы. И снова я работал живым детектором в приемной комиссии. На этот раз объявление о темном маге я повесил сразу. В напарники мне достался суровый молчаливый парень с четвертого курса. Он изображал из себя охранника и наблюдателя в одном лице. Впрочем, проблем с ним не было — как замер в углу у двери по стойке "смирно", так и не шевелился. Поток был на удивление ровным — двенадцать-пятнадцать лет, третий — седьмой уровень силы. Только с одной претенденткой возникли проблемы. Девочка была самая обычная — невысокая, худенькая, черноволосая. В простом синем платье. А вот взглянув на ауру, я опешил. Она была крылатой. Аура обычного человека повторяет контуры фигуры. А у девочки были два отростка сильно напоминавшие крылья нетопыря, и, кажется, еще небольшие рожки. Это недоразумение переливалось всеми оттенками синего. Задавая стандартные вопросы, я поймал взгляд охранника, сигнализируя о нештатной ситуации.

— Очень странная аура, — пояснил я. Девочка напряглась. На мгновение черты лица как будто поплыли, но тут же пришли в норму.

— Спокойнее, девушка, вам ничего не угрожает, — я старался говорить как можно дружелюбнее, а сам тем временем призвал силу. Просто на всякий случай. — Стойте на месте и постарайтесь не делать резких движений.

— Позови Архимага или кого-нибудь из преподавателей, — попросил я студента.

Как только тот вышел, девочка начала медленно пятиться к двери.

— Эй, ты куда? — удивился я.

— Ты позволишь мне уйти? — тихо спросила та, — пожалуйста. Я причиню никому вреда. Я просто хотела учиться.

— Иди, если хочешь, — я пожимаю плечами.

— Спасибо, — девочка выскальзывает за дверь.

Через пару минут в комнате появляется пятерка Бертрана, а следом заходит дедушка Элеоноры. Все никак не выясню его фамилию.

— Где она?

— Ушла, — спокойно отвечаю я.

— Как ушла? — удивляется Ройл.

— Тихо. Ногами. Через дверь. — Ну не люблю я его!

— Что ты такого видел? — прерывает декан уже открывшего рот Ройла.

Описываю ауру странной девочки.

— Демон, — выносит вердикт преподаватель, — скорее всего полукровка или квартеронка.

— Демон? — переспрашиваю я, — она выглядела как обычный человек.

— Демоны способны менять облик, — поясняет Бертран, — в одном из них выглядят почти как люди. Особенно их женщины. Ты на лекциях спал что ли?

— Иные расы начинаются у них только в этом году, — бесстрастно произнес декан.

— Все равно я не понимаю, зачем ты ее отпустил? — Ройл все не уймется.

— А с чего бы мне ее задерживать?

— Да ты хоть представляешь, что она может натворить?! — взвилась блондинка. Лирана, кажется.

— Да ничего. Она уйму времени простояла в очереди и никого не убила. Да и криков с улицы не слышно. Думаю, она просто мирно ушла.

— Спокойнее, коллеги. Попытка задержать демона действительно не привела бы ни к чему хорошему. Даже для одного из вас, — остудил пыл глава старших курсов, — молодой человек поступил совершенно верно.

Больше ничего интересного не было. Только еще увидел парня, выгоревшего при неудачной инициации. Жутковатое зрелище. Порекомендовал родителям обратиться к Фасцио. Он должен знать, как помочь в таких случаях.

Первого Хейде учебы, как таковой, не было. Было общее собрание второго курса. Выступал мэтр ней-Митро.

— Добрый день, господа маги. Еще раз поздравляю Вас с получением этого почетного звания. Как видите, количество учащихся несколько сократилось. Часть, увы, не прошла испытания, часть приняла решение по разным причинам не продолжать обучение. В связи с этим мы несколько переформировали группы. Списки вы можете найти в центральном холле возле расписания, — Сервиус глотнул воды, — далее, кураторов у Вас теперь нет. Все вопросы решайте через старосту группы. Старост выберите сами, после чего они должны будут подойти ко мне для получения инструкций. Увольнениями в город тоже ведает староста. Кроме того, за каждой из семи групп закреплена аудитория, которую Вы можете использовать для общих встреч во внеучебное время. Поддержание чистоты и порядка в "домашней" аудитории тоже на Вашей совести. Все так же Вы вольны выбирать дополнительные кружки и факультативы. В конце года Вас ждет месяц практики. Место и способ отработки — на усмотрение преподавателей. Также, каждый из Вас должен сдать к концу года курсовую работу по одному из предметов. Выбор предмета за вами, при условии, что Вы договоритесь с преподавателем. Напоминаю, что вопросами дуэлей занимается глава кафедры боевой магии мэтр ней-Ромди, — Сервиус потеребил кончик косы, — но я все же надеюсь, что Вы достаточно взрослые люди, чтобы улаживать разногласия мирным путем. На этом позвольте закончить и пожелать вам успехов в новом году.

Под бурные аплодисменты заместитель ректора по младшим курсам покинул аудиторию. Студенты тоже потянулись в сторону главного холла.

Подождав, пока толпа рассосется, изучаю список. Из нашей группы осталось двенадцать человек. Еще восемь добавились. Судя по знакомым фамилиям — нас объединили с восьмеркой. Номер группы теперь третий. Аудитория 333, символично. Пробежавшись глазами по расписанию, отметил, что добавились "Иные расы", "Артефакторика" и Дарткан. Увы, уменьшили количество часов ментальной магии. Большинство предметов остались прежними, только поменялось количество часов и соотношение теория/практика.

В "домашней" аудитории застал всю группу. Процесс выбора старосты сопровождали шум и ругань. Оглядываю пока аудиторию. Средних размеров учебный класс. Это хорошо — потоковую аудиторию мы бы замучились убирать. По стенам портреты каких-то деятелей прошлого. Кафедра преподавателя. Как я понял, большинство теоретических занятий у нас будет именно здесь. Постепенно уровень шума начал стихать. Я прислушался к перепалке. Выделилось два основных фаворита — Катарина ней-Эссен и Марта Хеттер. Альвин взял самоотвод. Девушки примерно одного возраста и обе были старостами в прошлом году, так что выбор неочевиден. Наконец, кто-то додумался до голосования. Результат предсказуем — "семерка" голосовала за Катарину (но-Вилин, правда, воздержался), а "Восьмерка" за Марту. Десять против восьми.

— Даркин, а ты за кого? — оказывается, я последний не проголосовавший.

— Да какая разница? — пожимаю плечами, — Катарина ведь победила.

— Добрый день, молодые люди. Мое имя Норман Гейтен, — Невысокий, плотненький и абсолютно лысый преподаватель мерял шагами аудиторию, — Рад приветствовать Вас на лекциях по искусству создания артефактов. Артефактом принято называть любой предмет с вложенным заклинанием. Артефакты делятся на пассивные и активные. Также бывают одноразовые и многоразовые. Различаются по типу активации и области воздействия. Подробную классификацию мы запишем на следующем занятии, а сейчас позвольте пригласить Вас на экскурсию, — класс заметно оживился, а мэтр между тем подолжал уже по дороге, — большинство занятий будет проводиться в специальных лабораториях. Данные помещения находятся под землей и серьезно экранированы. Увы, последствия безалаберного отношения к магическим предметам могут быть весьма серьезны. Мы, кстати, пришли. Это небольшой музей артефактов, собранный студентами и преподавателями академии. Еще раз предупреждаю, коллеги, о недопустимости применения магии и вообще попыток прикоснуться к тем или иным экспонатам.

Длинный зал с витринами освещался множеством шаров, висящих под потолком.

— Итак, — начал лекцию мэтр Гейтен, — думаю, всем Вам знакомы осветительные шары. Простейшая сфера из стекла с внедренным заклинанием "Меридем". Повсеместно распространены из-за своей относительной дешевизны. При изготовлении артефакта очень важную роль играет именно материал. Тут, конечно, есть свои тонкости, но, в общем — чем более упорядочена структура, тем лучше она подходит для зачаровывания. Таким образом, большинство амулетов делается на основе кристаллов и драгоценных камней. Что не может не сказаться на стоимости. Именно поэтому в быту артефакты столь мало распространены. Основной заказчик — армия, что накладывает свой отпечаток на ассортимент. Как раз на этой витрине Вы видите артефакты условно мирной направленности. Вот это устройство позволяет не магу воссоздать заклинание искры, — маг продемонстрировал небольшой цилиндрик, — при нажатии кнопки появляется пламя. Заряд на тридцать срабатываний. После этого нужно перезаряжать. Рядом вы видите рюкзак уменьшающий вес загруженных в него вещей. Увы, запас энергии очень невелик и требуется частая перезарядка. И последний образец — "сфера правды". Назначение, думаю, понятно.

Маг прошелся к следующему стеллажу.

— Здесь вы можете наблюдать стандартный набор армейских амулетов. Основные функции это снижение заметности, защита от ментального воздействия, щит от стрел и ударов, первая помощь при травме. Конечно, подобными игрушками снабжен не каждый солдат, но подобные амулеты весьма распространены, что накладывает на них ряд требований. Во-первых, надежность. Во-Вторых, унификация. Все амулеты сделаны по стандартной схеме, предусматривающей возможность зарядки любым из магов. Процедуру зарядки подобных амулетов мы с вами будем изучать на практических занятиях. Также, система активации рассчитана на обычного человека. Конечно, все это негативно сказывается на эффективности. Но это массовый продукт. На самом деле даже слабенький маг с правильно подобранным и настроенным набором артефактов представляет собой грозную силу.

На данном манекене вы видите специальный костюм рейнджера, — на вешалке висел комбинезон с капюшоном, все странного грязно-бурого цвета, — в данной одежде вам не страшны ни жара, ни холод. Также он защитит вас от огня, кислоты, и большинства агрессивных алхимических соединений. Имеет встроенную систему маскировки. Сейчас она не активна. В случае ранения встроенные в костюм лечащие заклятия начинают работать автоматически. Увы, как и у большинства артефактов запас энергии является его слабым местом. В данном случае он принесен в жертву подвижности. А вот дальше висит уникальный образец штурмовых доспехов. Никакой маскировки, зато защита на высшем уровне. В том числе и от магии. Также в структуру металла внедрены плетения уменьшающие вес. Доспех также увеличивает выносливость хозяина. Правда, совсем ненамного. Лечащие заклинания также входят в набор. В шлем встроены различные магические фильтры и защита от магии разума. В режиме максимальной мощности доспех способен работать до пяти часов. В стандартном — двое суток. О стоимости позвольте умолчать. Только скажу, что как накопители энергии тут используются сапфиры. Основой для остальных заклинаний в большинстве своем также служат драгоценные камни.

Доспех впечатлил. Как представлю, что способен натворить на поле боя такой джаггернаут, мурашки по коже. Меж тем, экскурсия двигалась дальше.

— В этой части представлены орские экземпляры. В том числе и на основе темной магии. Как видите, это снова оружие. К примеру данный клинок (Длинный черный меч с волнистым клинком и непонятным узором) носит имя "Рассекающий". Способен рассечь связь тела с душой. После этого даже самый опытный некромант не сможет призвать дух убитого. А этот милый кинжальчик заставляет свернуться всю кровь в теле жертвы. Очень мучительная смерть, я вам скажу. Вот этот меч на противоположной стене — "Изменчивый". Обладает некоторым подобием разума и способен менять форму клинка. Объем металла, конечно, сохранятся. Повторить подобное никому пока не удалось. Существует довольно много описаний артефактов мастеров Империи. К сожалению, сохранились очень немногие. Один из них — всем вам известная ортинская сфера. Вот этот огненный меч был найден в развалинах одной из горных крепостей.

Норман взял в руки странного дизайна рукоять с небольшим эфесом. Через секунду в воздухе материализовался клинок в три пальца шириной и длиной примерно в локоть, состоящий из чистого огня. Концентрация магии была такова, что приближалась к выжигающей ткань мира боевой магии света. Такой клинок я, пожалуй, и не заблокирую.

Тем временем, рукоять вернулась на место и мы последовали к небольшой дверце в торце зала.

— В данном зале Вы увидите вершину магической мысли в сфере арефакторики — боевого конструкта, — объявил профессор, зажигая свет небрежным движением руки.

По залу пронесся вздох удивления. Посмотреть действительно было на что. Трехметровая человекообразная фигура больше всего напоминала закованного в полный доспех рыцаря и выглядела очень внушительно. Броня имела некоторые странные утолщения, вставки и навесные конструкции не совсем понятного назначения. У дальней стены были закреплены исполинские орудия убийства. Двуручник, булава и, что интересно, коса.

Дав нам насладиться зрелищем, мэтр продолжил, — Боевые конструкты являются одной из основ военной мощи Эании. Само собой, коллеги, технология производства подобных монстров держится в строжайшем секрете. Цена, конечно, запредельная, и не только в деньгах дело, но и эффективность на поле боя просто потрясающая. В зависимости от ситуации подобный конструкт может заменить собой до полтысячи солдат. А в умелых руках — и всю тысячу. Были попытки разработать конструктов для горнодобычи, но это оказалось не выгодно. Тем не менее, пара образцов действительно существует. На этом я заканчиваю нашу лекцию, коллеги. Благодарю за внимание. Все на выход.

"Иные расы" тоже порадовали. Социальная структура и обычаи данов. Правила хорошего тона при общении с оборотнями. Да, здесь действительно есть оборотни. Небольшой анклав расположен на границе Эрании и территории данов. Вампиры тоже причислены к разумным расам и это отнюдь не восставшая нежить, а действительно отдельная раса. Малочисленны, нелюдимы и живут в горах. Если верить вводной лекции, то нам расскажут, как отличить друг от друга гномов разных кланов, какие вопросы не стоит задавать духам рек, и как вести себя при встрече с демоном. Последнее особенно заинтриговало. Как я понял из рассказов Клавикуса, для демона любой человек — прежде всего пища. Только низший демон сожрет тебя сразу, а высший может и поиздеваться. Или есть еще какие-то дружелюбные демоны? Вскользь упомянутые последствия неверного поведения утвердили меня в мысли, что этот курс лекций прогуливать не стоит.

Из факультативов я, как и прежде, был занят у Льюиса, и в кружке менталистов. Кроме боевки и манипулирования я также записался на спецкурс мэтрессы но-Дито по применению ментальной магии в лекарском деле. Леди посмотрела на меня как на ненормального, но гнать не стала. И все же главной моей страстью стала именно артефакторика. Она больше всего похожа на современную науку. Даже были описаны такие явления как интерференция магических потоков и резонанс. И пусть это смахивало на бред еще больше, чем попытка освоить лечение при помощи магии разума, но это было именно то, чем я хотел заниматься. К тому же моя способность видеть магические потоки весьма помогала при изучении свойств материалов. Видя мой искренний интерес, мэтр Гейтен не отказал мне в возможности сдавать курсовой именно по его дисциплине. А вскоре мы уже, перебивая друг друга, спорили о возможности построения логических элементов и чертили схемы магических потоков, или обсуждали очередной эксперимент. Даже моя способность испортить любой артефакт просто прикоснувшись, воспринималась всего лишь как досадная помеха.

Проиграв учебный поединок на практике по боевой магии, я отнесся к этому как к досадному недоразумению. Меня гораздо больше интересовала схема прохождения потока через оливин. Наблюдался там некий эффект поглощения и как раз тем вечером мы с Норманном хотели исследовать его подробнее. Проиграл я, честно говоря, заслужено. Слишком уж расслабился. Привык, что я неуязвим для однокурсников. Противником была Марта Хеттер — та самая девушка с магическими татуировками. Бой она начала с волны огня. Ленивым жестом развеяв чужое заклинание, я тут же получил удар под колено и через секунду уже был прижат к земле перекрещенными лезвиями сабель у горла. Со второго курса разрешалось использовать оружие во время поединков.

— А если я чуть-чуть нажму? Совсем капельку? — глаза девушки горели азартом и радостью победы.

— Сабли испортишь, — ломаю ей удовольствие. Первым делом я защитил горло тончайшим слоем пустоты, из-под воротника не видно. Впрочем, дергаться я тоже не спешу.

Победа, похоже, сделала Марту героиней. И окончательно вскружила голову. Как-то незаметно (для меня незаметно) она стала старостой группы. То есть я, конечно, слышал о том, что староста сменился, но не придал особого значения. В тот момент меня больше интересовал опыт по дистанционному возбуждению резонансных колебаний. Остальное меня не волновало. Даже дежурства по классу я воспринимал просто как досадную трату времени, не более. На мое первое дежурство, правда, собралась половина группы. Они, видите ли, никогда не видели разрушителя с тряпкой. Пришлось шугануть.

Игнорировать общественную жизнь получалось примерно месяц-полтора. Потом ко мне в комнату ворвалась Катрин, как никогда соответствующая своему прозвищу.

— Ты собираешься что-нибудь делать?! — стучаться ее, видимо, не учили.

— Дочитать главу, пойти поужинать, написать-таки работу по алхимии, — отложив книгу, задумчиво смотрю на девушку, — ты присаживайся.

— Я не про это! — Катарина игнорирует мое предложение, — Ты знаешь, что творит эта гернская сволочь?

— М-м-м-м? — изображаю интерес.

— После того, как стала старостой, она совсем распоясалась! Дежурства получают только те, кто ей не угоден. Пропуска в город только для своих. Ее прихвостни уже в открытую отбирают деньги у младших одногруппников!

— А я тут при чем? Альвину пожалуйся. Он благородный, ему положено обиженных защищать. И Гален поможет, если что.

— Альвин в лазарете. Гален тоже.

— С чего?

— Эта тварь калечит во время учебных поединков всех, кто осмелился ей возразить.

— Полагаешь, я должен вмешаться в разборки светлых магов? — добавляю в голос яда, — Чтобы вам легче было найти крайнего? Обойдетесь.

Какое-то время смотрю на захлопнувшуюся дверь. Да пошли они все к черту! Пусть там хоть поубивают друг друга! Я не буду в это вмешиваться. Не буду. И точка.

Прошло больше декады, я уже почти забыл тот разговор, когда путь к аудитории мне преградила пара малолеток.

— Слышь, темный. Ты нам денег должен! — нагло заявил первый крысеныш.

Прошлой парой у нас была алхимия, так что настроение было препоганейшее. Старый хмырь, видимо, задался целью унизить меня как можно сильнее. Хотелось кого-нибудь убить. Но я все же попытался уладить дело миром.

— Ты ошибся, — буркнул я, и прошел дальше, оттолкнув крысеныша плечом.

В спину врезалось что-то тяжелое. Я обернулся, закипая.

— Ты че, совсем охренел, тля? Монеты гони, — включился второй из подростков.

Монеты тебе? На! Кулак врезается ему в челюсть. Парень падает. Второй пытается замахнуться и получает ногой по яйцам. Этот уже не боец. Похоже, болевой шок. Первый пытается подняться. Удар сапогом в лицо отправляет его обратно. Кажется, я слышал хруст. Темная пелена затягивает разум. Я продолжаю пинать скрючившееся на земле тело. По ребрам, в голову, в пах. Куда угодно. Ярость прорывается выплесками силы. Противник уже даже не кричит. Я не уверен, что он вообще жив, но продолжаю месить тело сапогами.

Сверкающая стена света отрезает меня от жертвы.

— Что здесь происходит? — в мою сторону движется но-Шейн. Аура пылает силой. Он готов к драке.

— Беседа о символизме цветка лилии в изобразительном искусстве эпохи Геральда Красивого, — какой вопрос, такой и ответ.

— Кончай придуриваться, и отвечай толком. — Хмурится маг.

— Эти двое крысенышей попытались развести меня на деньги.

Некоторое время Арман смотрит на тела.

— Прости что помешал. — Маг продолжает движение.

Я обалдело смотрю ему вослед. Удивление так велико, что от гнева ничего не остается. Пинаю в лицо, получившего по яйцам одногруппника. Никакой радости.

Собравшаяся толпа опасливо расступается, когда я покидаю место драки.

Три дня карцера я встречаю спокойно. Отличное место, чтобы поразмыслить. Что-то я в последнее время совсем забросил работу с памятью. Пытаюсь размышлять над схемой последнего эксперимента, но здорово не хватает бумаги. Магия артефактов — это практически сплошная ритуалистика. Вкладываемое заклинание изображается на рабочем столе в виде сложного рисунка, подчиненного особым законом. В специальный блок узора вкладывается артефакт, а затем сплетение линий наполняется силой. Немногим сложнее печатей ан-Тори. С той же самой проблемой — с силой разрушителя не действуют. Пока одногруппники изучали стандартные схемы, Норман на факультативе показывал мне, как создавать свои. Материал амулета также имеет значение. Иногда лучше использовать дерево, иногда стекло или камень. Драгоценные камни, правда, оставались вне конкуренции. Моя идея состояла в том, чтобы использовать материалы с различными свойствами не как хранилища заклинаний, а как звенья электрической цепи. Мэтр Гейтен идею одобрил. С тех пор мы и экспериментировали над различными материалами и их сочетаниями. Нормальное (с моей точки зрения) конструирование осложнялось еще и отсутствием элемента питания. Говорят, маги Дарткана умели запасать в артефактах сырую энергию, но это искусство, увы, утеряно. Сейчас в камень интегрировалось полностью заряженное энергией плетение. Многоразовый артефакт (скажем, та же зажигалка) это всего лишь несколько заранее заряженных одноразовых, соединенных в одну цепь. Разумеется, я говорю про артефакты общего использования. Маги обычно использовали артефакты-преобразователи, чтобы не тратить время на формирование плетения, но энергия их собственная.

— Мэтр, так продолжаться не может! — Фасцио перехватил ней-Митро возле столовой.

— О чем Вы, Фасцио?

— О темном, конечно! Он опасен для окружающих! Я требую, чтобы его выкинули из академии.

— Уважаемый, — Сервиус сделал успокаивающий жест, — Вы сгущаете краски.

— Сгущаю?! — казалось, лекаря сейчас хватит удар, — Вы видели, что он сделал со своими одногруппниками?! У одного переломаны все кости. Повреждены внутренние органы. Он навсегда останется калекой!

— Ваши лекари не справились?

— Нет! След ауры темного не дал оказать помощь сразу. Между прочим, второй вообще стал заикой!

— Ему же вроде по яйцам дали? — удивился неведомо как оказавшийся рядом Клавикус, — хотя это и не удивительно. Уверен, что если бы он получил по голове, последствий бы не было.

— Это не повод для шуток! — развернулся к нему Фасцио, — мои лучшие лекари не могут их вылечить!

— Да, — сочувственно кивнул архивариус, — идиотизм не лечится. Это же надо — собачиться с разрушителем! Да еще и так нагло.

— Это не повод калечить людей! — Фасцио кипел гневом.

— Еще какой повод. Себя вспомни на втором курсе, — лекарь смутился, — к тому же традиция Академии — не вмешиваться в разборки второго года обучения. Это нормально.

— Нормально — это пара синяков и ожогов, как в других группах, а не семеро тяжело травмированных.

— Справедливости ради нужно заметить, что Даркин в большинстве из них не виновен, — вмешался ней-Митро, — мэтр Филин, ты как большой специалист по разрушителю скажи, чего нам ждать дальше?

— А Даркин из карцера когда выходит?

— Завтра. А что?

— Готовьте еще одну койку, мэтр Фасцио.

Из карцера я вышел грязный, голодный и злой. Я когда голодный, вообще добрым не бываю. И надо же было Хеттер поймать меня именно по дороге к комнате.

— Ты! — глаза метали молнии, — ты избил моих друзей! Я вызываю тебя на дуэль!

— Дерьмо твои друзья, — меланхолично заметил я, — а дуэль — это пожалуйста. Дня через три, когда я приду в себя после карцера.

— Сейчас!

Я усиленно боролся с подступающим гневом. Просто так она от меня не отвяжется, но вступать в бой на чужих условиях? А, к черту! Быстрее отделаюсь — быстрее поем.

— Пошли. С мэтром ней-Ромди сама будешь объясняться.

Мэтр долго смотрел на меня, потом на Марту, но дуэль все же разрешил. Правда, не до смерти. И вовсе не обязательно было повторять это три раза, я и так понял. Да и злости-то особой нет. Зато вспомнились размышления в карцере. Можно попробовать одну штуку. Девочка совсем заигралась. А ведь внедренные в тело артефакты (татуировка тоже артефакт по сути) это не только сила, но и слабость.

Пока мэтр в последний раз объяснял нам правила, я успел просканировать чужие магические потоки. Отходя на предписанную кодексом дистанцию, я продолжал формировать необходимую конфигурацию потока. Создать артефакт, способный вызвать искусственный резонанс, у нас с мэтром Норманом пока не получилось, но, задавая нужную частоту колебаний собственной силы, я взрывал артефакты только так.

Марта применила старую тактику. Только в этот раз она пыталась приблизиться под прикрытием пыльной бури. Вот только я поймал ее лучом силы еще на подходе, а когда девушка уже потянулась к саблям, резко усилил мощность.

Тело выгнулось дугой и словно изломанная кукла упало на песок. Из ушей и носа текла кровь, пятная воротник белоснежной блузки. Когда магия в твоей крови внезапно сходит с ума, ощущения не из приятных. Воя от боли амазонка каталась по песку, расцарапывая ногтями плечи и грудь. Словно пытаясь содрать кожу с татуировкой-предательницей. Неприятное зрелище, даже если закрыться от чужих эмоций. Я отошел на несколько шагов назад, давая понять, что поединок окончен. Лекари тут же унесли старосту в лазарет.

Я в очередной раз перечитывал приглашение на завтрашний королевский прием, пытаясь понять, чем мне это грозит, когда в дверь постучали.

— Можно войти? — заглянула в комнату Катарина.

— Заходи, — я рад был поводу отвлечься. На пропущенные за три дня домашние задания мне и так придется убить большую часть выходных.

— Вот, — Катарина положила на стол пачку листов.

— Это что?

— Разрешения на выход в город. На всю группу.

— Я-то тут при чем?

— Как при чем? — удивление девушки было не меньше моего, — ты теперь староста, это твоя обязанность.

— С каких это пор я староста? — чего-то я не понимаю.

— Хеттер стала старостой по праву силы. Ты ее победил. Теперь староста ты.

— Да ну к черту! — возмущаюсь я.

— Ты не хочешь быть старостой? — удивляется Катарина.

— Брать на себя ответственность за ораву малолетних светлых магов? Ни за что! Я понимаю, что группа немедленно забудет старые обиды в попытке свергнуть тиранию разрушителя, но мне-то зачем такая головная боль?

— Власть… — несмело начинает ней-Эссен.

— Ответственность, — поправляю я, — не интересует.

— Прибавка к стипендии…

— Я не настолько беден.

— Да тебе просто на всех плевать! — взрывается Катарина.

— Тебе не плевать? Вот и будь старостой.

— Я уже была. И уступила. Меня не примут.

— Значит, уговори Альвина, — теперь я начинаю раздражаться, — пока Хеттер в лазарете, он размажет по арене любого. К тому же у него есть опыт командования. Сколько Марте еще выздоравливать?

— Мэтр Фасцио молчит, но помощники говорят, что не менее декады. А Альвин не согласится.

— Пообещай ему поцелуй, он и на государственную измену согласится.

— А если я пообещаю поцелуй тебе? — лукаво улыбнулась девушка.

— Боюсь, ты этого не переживешь, — буркаю я. Зачем дразниться-то, — иди, давай птица нашего уговаривай!

Увы, Катарина оказалась права. Альвин тоже не стал брать на себя ответственность. Так что утро Нейтена началось для меня с толпы под дверью.

— Даркин, кто сейчас староста? — Симон но-Кайри сразу взял быка за рога, — У кого нам подписывать пропуска?

— Рох отказался? — я еще толком не проснулся.

— Отказался, — подтверждает Альвин. Он тоже здесь.

— Тогда старостой назначается Катарина ней-Эссен, — тыкаю в девушку пальцем, — пропуска подписывать у нее, все остальные вопросы тоже решать с ней.

— А кто не согласен, — повышаю голос, перекрикивая недовольный ропот, — тот может сидеть в Академии безвылазно. Я пропуска тоже подписывать не буду!

Захлопываю дверь и падаю спать дальше. Вчера под вечер пришла в голову интересная схемка, так что я провел за чертежами полночи. А тут выспаться не дают, варвары!

Глава 25

Предстоящий прием здорово меня беспокоил хотя бы потому, что нахрен я там сдался? Празднование годовщины чего-то там (каюсь, на лекциях по истории нагло спал) великолепно обойдется и без меня. Или это Виолетта намекает, что неплохо иногда бы и в гости заходить? Почему тогда подписано главой королевской канцелярии? У Клавикуса спросить, что ли?

Дожидаясь нанятый экипаж (Тоже глупость. Тут через парк семь минут ходу, но не положено!), я все прокручивал информацию. Королевская канцелярия рассылает приглашения всем участникам, но я не вхожу в список высших дворян (те получают приглашения автоматически), так что меня пригласили по прямому указанию Его Величества. Или с его одобрения. Вариант с Виолеттой отпадает, в этом случае, подпись была бы ее личная. Закралась предательская мысль не ехать вообще. Пришлось отбросить — это уже попахивало бы оскорблением. В отместку пошел на бал в ученической мантии. Мол, я вообще простолюдин и моде благородных соответствовать не собираюсь.

Приветствие королевской семьи, это мы уже проходили. По лицам ничего не понять — благожелательные статуи. Теперь смотаться к столику с закусками и не отсвечивать. В воздухе витает некоторая напряженность.

Его Величество произносит первый тост. Долгая речь сводится к тому, что не все присутствующие любят друг друга, но все служат одному королю и одной стране, так что давайте жить дружно. Ой-ей! Я, кажется, начинаю догадываться, зачем меня сюда вытащили. Сбежать? А то, как бы всеобщее братание не закончилось ритуальным жертвоприношением зачинщика смуты.

— Кат, ты о чем задумался? — рядом возникает но-Рох в сопровождении невзрачного мужчины по виду немного старше меня. Лет тридцать-тридцать пять, — позволь представить тебе Магнуса но-Динто.

— Добрый вечер, — но-Динто (кто такой?) вежливо кланяется. Зеркалю его движение, — я могу рассчитывать на несколько минут Вашего внимания?

— Несомненно, — чувствую чей-то пристальный взгляд. Опа! Король как бы случайно оказался в зоне слышимости, а с ним вся толпа сопровождающих и прихлебателей.

— Даркин Кат, — официально начинает мой собеседник, — как нынешний глава клана но-Лизи, хочу принести извинения за те… неудобства, которые доставила Вам наша семья. Клянусь, что больше подобных неприятностей не повторится. Очень надеюсь, что Вы найдете в себе благородство и великодушие чтобы забыть о… недопонимании которое между нами возникло.

Как он обтекаемо выражается. Нет уж, я хочу конкретики.

— То есть род но-Лизи отказывается от всех претензий, реальных и вымышленных, в мой адрес, отзывает награду за мою голову и не пытается навредить мне и моим друзьям тем или иным способом?

— В обмен на прекращение войны с Вашей стороны. — Магнус тоже становится собран и предельно конкретен.

— А я ее и не объявлял, — пожимаю плечами, — Вы не трогаете меня, я вас — и мы договорились.

— Мы договорились, — но-Динто (или все-таки но-Лизи?) изображает легкий поклон и ретируется.

Надеюсь, он сдержит слово. Впечатление он производит хорошее. Серьезный человек.

— Альвин, — разворачиваюсь к одногруппнику, — этот Магнус все-таки но-Динто или но-Лизи?

— Младшая ветвь но-Лизи, — поясняет тот, — в последнее время клан сильно потрепали, из старших никого не осталось. Впрочем, в последнее время вообще творилось нечто невообразимое, но именно род Лизи пострадал больше всех.

— Подожди. Это что, все из-за тебя? — до него начинает доходить.

— Нет! — отрезаю я и разворачиваюсь к нему спиной, прерывая разговор. Вообще-то оскорбление, но Птица не первый день меня знает. Точно, просто молча ушел.

Какое-то время просто слоняюсь по залу, а потом присоединяюсь к компании вокруг Виолетты. Сама принцесса мне не слишком интересна, а вот с Лилианой я бы поболтал. Лилиана пеняет мне на то, что совсем про нее забыл, но я отшучиваюсь. Какое-то время, мы беседуем, упав на одну из скамеечек в анфиладе малых залов. Помню, как мне не хватало именно такой вот дружеской болтовни обо всем на свете. Мне рассказывать особо не о чем (ну не Лизи-старшего же вспоминать!) так что в основном солирует Ли. У нее впечатлений хоть отбавляй. С интересом слушаю различные веселые и не очень подробности жизни малого двора. На мой взгляд, похоже на помесь борделя с детским садом, но это мнение я оставляю при себе. Взамен интересуюсь, не нужна ли ей помощь в плане разъяснения правил приличия особо наглым особям. Лилиана машет руками — принцесса не дает любимую фрейлину в обиду, да и в ее окружении исключительно порядочные молодые люди. Развить тему молодых людей не успеваю — толстушка Луиза утаскивает нас обратно к компании, ворча по поводу правил приличия.

К компании присоединилось еще несколько молодых людей постарше. И один из них вертит в пальцах очень интересный ножик. Кстати, а что это он с оружием? Разве это не запрещено? Ан, нет — довольно многие в зале щеголяют парадными шпагами и короткими клинками. Видимо, что-то перепутал.

— Интересная игрушка, — киваю на заинтересовавший меня нож, — разрешите полюбопытствовать?

Осматриваю протянутый мне клинок. Действительно "младший брат". Все интереснее и интереснее.

— Кажется, этот клинок несколько маловат для Вашей руки, — с легким любопытством замечаю я, протягивая нож обратно, — подарок на память?

— Скорее трофей, — улыбается мой собеседник.

— Необычная форма, — я стараюсь сохранить легкомысленно-светский тон, — помнится, я видел нечто подобное у одного странного парня. Его, кажется, звали Ги.

— Да, Ги. Не стоило позорить меня перед приятелями своими песенками, — лицо парня становится хищным, — и, кстати, это была девушка. Была, пока мы не навестили ее с приятелем в камере городской тюрьмы, — вокруг образовалась чисто мужская компания, так что он может позволить себе некоторые подробности, — мы славно позабавились. Под конец она могла только скулить.

— Ловко! — видят боги чего мне стоил этот тон, — небось и в тюрьме она тоже не просто так оказалась? — подмигиваю рассказчику.

— У Клауса хорошие связи в городской страже, — разводит тот руками в притворном смущении, — да и не стоит на каждом углу кричать, что ты ведьма.

— Итак подытожим, — я уже не могу скрывать гнев за фальшивыми улыбками, голос звенит, — Вы состряпали ложный донос на девушку, которая над вами подшутила. После чего, подкупив стражу, избили и изнасиловали беспомощную узницу. Я все правильно понял?

На нас уже начали оборачиваться.

— Да ладно, уважаемый, — пытается успокоить меня кто-то из соседей, — ну что Вам за дело до какой-то…

— Это я подарил ей кинжал. — Миротворец затыкается.

— Не знаю Вашего имени, да и не интересует меня имя подонка, — смотрю в глаза противника, — но я, Даркин Кат, маг, вызываю Вас на дуэль. Свободная дуэль до смерти. Время и место можете выбрать сами.

— Даркин, так нельзя! — Альвин нарисовался, — ты маг, а он нет!

— Подобные дуэли не запрещены кодексом.

— Но это бесчестно! Ты погубишь свою репутацию! — благородный, что еще сказать?

— Альвин, вот на секунду, ты уверен, что мою репутацию можно уронить еще ниже? — действительно смешно, — не отомстив убийце друга, я перестану уважать сам себя.

— Т-ты не имеешь права! — а голос-то у будущего покойника дрожит.

— Имею. Так где и когда?

— Нигде и никогда! — прогремело сзади, — Я запрещаю эту дуэль!

Обернувшись, натыкаюсь на гневный взгляд Эдварда но-Райбен. Король выглядит внушительно, но и я уже завелся.

— Причина?

— Потому что я так сказал!

— Как сюзерен, Вы можете запретить вассалу участвовать в дуэли, — соглашаюсь я, — но в этом случае Вы принимаете на себя ответственность за его позор. Вы действительно хотите покрывать лжеца и насильника?

— Я запрещаю не ему, а тебе!

— Мне Вы, простите, ничего запретить не можете, — понимаю, что дуэль не состоится, но не собираюсь отказываться от мести так просто, — я вообще не Ваш подданный, и клятву верности не приносил. Впрочем, я здесь гость и не пойду против слова хозяина.

Парень стоит всего в двух шагах справа и на шаг позади. Достану. Нужно только немного сконцентрироваться. Главное, сделать это незаметно.

— Что-то не сильно ты похож на доброго гостя, — хмурится король. — Итак, я сказал. Дуэли не будет.

Кланяюсь, прикрыв глаза, чтобы никто не увидел затопившей их тьмы. И одновременно волевым усилием создаю разрыв пространства там, где бьется чужое сердце. Оборачиваюсь, только услышав звук падения тела. Руки держу на виду на всякий случай. Понятно, что я первый подозреваемый, но пусть попробуют доказать. Серо-синий цвет лица и вздувшиеся на шее несчастного вены говорят о том, что я не промазал. Хотя, парень, кажется, еще дышит. Странно.

— О боги! Что с ним? — чей-то голос.

— Умер от стыда? — предположил я.

Начинается суета. Все говорят одновременно. Кто-то из дам истерично рыдает. Ругается лекарь, пробираясь через толпу. Надеюсь, он опоздает. Там по идее одни клочки остались, но мало ли на что способна местная медицина.

— Даркин, объясни мне — ты совсем с ума сошел? — Корвус откинулся в кресле, глядя на меня с нескрываемым любопытством. Но в глубине глаз бурлило раздражение, — тебе обязательно нужно было убивать этого несчастного именно в королевском дворце?

— Я уже говорил, что…

— Я слышал, что ты нес на допросе! — Архимаг прерывает меня взмахом руки, — и не собираюсь выслушивать всю эту чушь еще раз! В дарсийскую правдивость я умею играть не хуже тебя. Я там семьдесят лет прожил! И не говори мне, что парень умер сам! Я не зря столько возился, выясняя кто где стоял. И вот ведь что интересно: совершенно четкий рубец наблюдается именно там, где находилось сердце убитого.

— Рубец? — интересуюсь я.

— Да, рубец. — Мэтр продолжает уже спокойнее, — после того, как абсолютная магия уничтожает ткань мира, остается рубец. Микроискривление пространства. И рассасывается он не раньше, чем через декаду, а то и дольше. Ты ведь тоже можешь их чувствовать, я не ошибся?

— Могу, — Королю и безопасникам мессир Архимаг меня не сдал. Что же ему от меня нужно?

— Итак, убил именно ты. За что убил — я знаю. Но неужели ты не мог выбрать более подходящего места и времени?! Зачем было делать это на глазах у короля? Да, тебе удалось повернуть в свою пользу даже это, но мне все сложнее оправдывать тебя перед Эдвардом! Поймал бы того негодяя в темной подворотне, да и все. Зачем подставляться-то?

— Второго шанса могло и не быть, — раз уж меня все равно раскусили, но при этом не повесили, придется объясняться, — на улицах за мной постоянно следят безы, а так у меня есть куча свидетелей, что я и пальцем этого парня не тронул.

— Хитрый, да? Ты в курсе, почему избитые тобой одногруппники остались калеками?

— А они остались калеками?

— Лекари еще борются за жизнь второго, но полностью здоровым он уже не станет, — поясняет ректор, — Даже когда ты бьешь просто рукой, твоя аура оставляет некий след. И этот след мешает действию лечебной магии. Лекарь, пытавшийся спасти убитого тобой, слава богам, не понял в чем дело.

Уел меня его магейшество. Об этой тонкости я не знал.

— Кстати о твоей группе, что у вас там происходит? — сменил тему Архимаг, — почему у вас до сих пор нет старосты?

— Я не при чем! А староста — Катарина ней-Эссен.

— А я слышал, что именно ты отказался от должности старосты. Из-за этого и возникла путаница. Ней-Эссен взяла на себя часть обязанностей, не более того.

— Но-Рох тоже отказался, — буркнул я.

— Речь сейчас не о младшем Рохе! — повысил голос ректор, — не в правилах академии вмешиваться в дела второкурсников, но ты примешь должность старосты.

— Это безумие! Темный маг, управляющий кучкой светлых — невозможно! По крайней мере, в Эрании.

— Твои проблемы, как ты будешь с ними ладить. — Архимаг непреклонен, — считай это наказанием за твою выходку. И можешь быть свободен.

Удар распахнувшейся двери о стену отвлекает меня от грустных мыслей о том, как жить дальше. Мессир Архимаг высказался предельно ясно. Увильнуть не получится.

— Я не буду подчиняться этой курице! — в комнату врывается Марта. Ее уж выписали или она сама сбежала?

— Какой? — мою меланхолию не пробьешь так просто.

— Этой нейке, которая называет себя старостой!

— Катарине? И почему же?

— Она слабачка! — ух, какие мы горячие! Это становится забавным, — Вечно со всеми сюсюкает и ничего не может!

— А с тобой, значит, сюсюкать не нужно? — вкрадчиво начинаю я, — Тебя, значит, нужно пороть по три раза в день, чтобы ты вела себя как полагается?

Кажется, мой тон Марте не понравился, она резко сбавляет обороты.

— Не надо меня пороть, — буркает девчонка, — я вообще извиниться пришла.

— Извиниться? За что?

— Ну, я считала тебя слабаком… но… — мямлит она, и после небольшой паузы решается, — ты ведь дал мне выиграть бой, да? — от волнения даже появляется чуть заметный акцент.

— Нет, — качаю головой, — Реванш действительно не стал брать намеренно, а победила ты честно. Моя ошибка — недооценил противника.

— Кстати, у тебя устаревшие сведения, — меняю я тему, — теперь старостой назначен я. Так что Катарину ты слушаться будешь. Ее я назначу заместителем. И ты станешь самой примерной ученицей группы, — добавляю угрозы в голос, — ты ни словом, ни жестом не будешь перечить ней-Эссен. А если я узнаю, что ты задираешь или притесняешь кого-нибудь из одногруппников, я буду очень недоволен.

— И что ты сделаешь? — в голосе девушки появляется насмешливый вызов, — особенно, если я не буду активировать татуировку?

Ненадолго же хватило ее смирения. Или я опять меряю местных своей меркой? Что ж, вопрос задан. Чтобы встать с кресла и за один широкий шаг приблизится к девушке вплотную, нужна секунда. Через две она оседает на пол, закусив губу. Да, столь быстрое опустошение магического резерва — вещь неприятная. Подозреваю даже, болезненная. На шее остались следы легкого магического ожога.

— Еще вопросы? — ледяным тоном спрашиваю я.

— Н-нет, — выдавливает девушка, подняв глаза.

— Тогда можешь идти, — падаю обратно в кресло.

— Не могу. Идти, — голос слабый, — сил нет.

Кажется, я слегка переборщил. Поднимаю Марту с пола и укладываю на кровать.

— Ты говорить можешь? — интересуюсь я.

— Могу, — голос удивленный, но уже внятный. Приходит в себя.

— Тогда рассказывай, — разворачиваю кресло, чтобы видеть девушку.

— Что рассказывать?

— Меня интересуют студенты бывшей восьмой группы. Кто, откуда, характер, интересы, любимые предметы и так далее. Начать можешь с себя.

— Седьмая группа, прошу всех оставаться на местах, — я подошел к кафедре. Последняя пара Эрстена как раз в домашней аудитории, так что никому не помешаем, — Есть новость.

Какой-то дворянчик из новых пытается покинуть класс, пробурчав нечто нелестное в мой адрес. Задолбали со своим гонором. Сегодня я не собираюсь церемониться, и но-как-его-там летит обратно, сшибая парты по пути. Это производит впечатление. Класс замолкает и настороженно смотрит на меня.

— Итак, у меня для вас неприятное известие, — мрачным тоном начинаю я, — вы настолько достали мессира Архимага, что он назначил меня старостой седьмой группы.

Делаю паузу.

— Поверьте, мне это нравится не больше, чем вам. Поэтому, чем меньше вы дадите мне поводов вмешиваться, тем целее будете.

— А то что, в карцер всех посадишь? — выкрикнул все тот же дворянчик.

— Мальчики и девочки, я не собираюсь играть с вами в игры, — проникновенно начинаю я, — очень надеюсь, что вы будете вести себя как взрослые и разумные люди, а не драчливые малолетки. А если кто-то будет мутить воду — вылетит из академии.

— У тебя нет такого права! — Господи, да что этот болван все никак не уймется.

— Зато у меня есть возможность отправить тебя на больничную койку, — даю раздражению немного вырваться наружу, — и загонять тебя туда раз за разом. Пока тебя не отчислят за неуспеваемость. Или просто выпью твою силу и посмотрю, на какой день после этого ты залезешь в петлю.

Ага, кажется, проняло. Теперь все смотрят на меня как на монстра. Неприятно, но для работы так даже лучше. Я продолжаю:

— Далее, я хочу, чтобы вы запомнили одну вещь. Вы — команда. По странному стечению обстоятельств — моя команда. И я не потерплю никакой грызни. Кровных врагов в группе нет? И отлично. Очень надеюсь на вашу способность решать дело миром, по крайней мере, между собой. Все дуэли — только с моего разрешения. Если возникнет конфликт с кем-то из посторонних, я готов помочь. Но только в том случае, если вы правы. Если вы плюнули кому-то в компот и получили за это в ухо, я еще и добавлю.

Группа слушает в напряженном молчании.

— Я знаю, что вы меня не любите. Поверьте, я вас тоже. Но вопросы решать как-то надо. Поэтому я назначаю заместителей. Это Катарина ней-Эссен и Альвин но-Рох. И возражения не принимаются! — рявкаю я на Альвина. Тот внимает и откладывает спор до более удобного момента, — со всеми вопросами идите к ним. Они сами обратятся ко мне, если возникнут затруднения. На этом пока все. Катарина и Альвин, зайдете ко мне после ужина. Все свободны.

Большая часть учебного года позади. Что удивительно, группа почти не доставляла хлопот. Насмешки со стороны однокурсников здорово сплотили команду. Мне пришлось вмешиваться только один раз, когда назревала уже драка группа на группу. Но я в тот день как раз вышел из карцера и был несколько раздосадован предстоящими тратами. Меня на поле боя не ждали (ну, сбежал из карцера на три дня раньше, но ведь такое событие! И я потом их честно досидел) и потому конфликт как-то сразу увял. Больше моих никто не трогал. А в карцер я попал из-за вредины-алхимика. Когда старый хрыч начал в очередной раз ворчать о переводе ценных ингредиентов, я не сдержался. Крови девственниц ему, видите ли, жалко. Я и предложил присутствующим девушкам сцедить немного на благо науки. Возможно, не стоило использовать в предложении слово "если"? И прятаться в кокон пустоты от всего, что в меня с разных сторон полетело. Хотя нет, прятаться стоило. А вот пытаться еще и увернуться — точно нет. Кокон-то непрозрачный. И "съедает" все на своем пути. Получается как в шутке про носорога, который плохо видит. Хорошо хоть на пути не попался никто из одногруппников. А платить за разгромленную лабораторию пришлось мне. С другой стороны, пятьдесят золотых за возможность не видеть эту мерзкую харю, не так уж и много. От занятий по алхимии меня освободили, и теперь я мог тратить на возню с артефактами на два тайса в декаду больше. Именно этим я и собирался заняться. Артефактоубийца на основе резонанса был уже почти готов. Правда, мэтр сказал, что для курсовой хватит и простого описания прохождения потока через атианит. Как раз он придавал потоку некоторую пульсацию. Описать закономерности, добавить графики и довольно. Готовый артефакт потянет и на выпускную работу. Зато Норман прикрыл мои опыты с артефактами на основе магии крови. Осмотрев рубашку, он только фыркнул. И на следующий день принес старую затрепанную книгу с описанием усовершенствованной печати. Та позволяла тратить гораздо меньше крови и была невидима. Так что я улучшил таким образом всю одежду и, что особенно радует, клинки. Теперь метательные ножи не знали промаха. При неподвижной мишени, разумеется.

Месяц назад вернулись кошмары. Последний был особенно диким. Проснулся в поту, сердце отказывалось биться, голова раскалывалась. И что самое поганое — сон так и не отпустил до конца. Что-то неуловимое осталось на самом краю сознания. Беспокоит, а попробуешь приглядеться — и нет ничего. Как будто идешь по поверхности, где постоянно надо ловить равновесие. Несложно, но раздражает и сбивает с толку. Позавчера я занялся этим вопросом всерьез. Не знаю, сколько я проторчал в медитации на любимой полянке, но поймал-таки кончик этой ниточки. И скользнул по ней дальше. Ощущения странные, но недолгие. Выжигающая душу вспышка света выбросила меня обратно. Прямо передо мной стоял Корвус. В ярости. Глаза затопил яркий белый свет. Через пару секунд придя в себя, я заметил, что Архимаг что-то творит. Мир вокруг менялся. По моим ощущениям, из него уходила сила. Пространство становилось плотнее.

Убить меня не убили, хотя, по словам ректора, стоило. Моя попытка "потянуть за ниточку" чуть не вызвала локальный прорыв хаоса. Зато, теперь я понял, наконец, чего это Архимаг так со мной возится. Оказывается, эта виртуальная балансировка, которая меня так беспокоила, впрямую влияет на количество хаоса (читай зла и прочей мерзости) в мире. И прошлые кошмары тоже были связаны именно с нарушением баланса вплоть до прорыва ткани мироздания. И никуда мне от них не деться.

Глава 26

Виолетта откинулась на подушки, подставляя лицо солнцу. Все-таки устроить выезд на природу было отличной идеей! Пусть даже все и начиналось, как протест. Отец категорически запретил приглашать студентов во дворец. Он бы и пикник запретил, но тут неожиданно братец поддержал идею. Теперь носится по лесу с большей частью свиты. Официально это называется "Королевская охота". Сестра осталась дома, сославшись на недомогание. И боги с ней — пропустит такое развлечение! Вот и первая группа охотников во главе с младшим отпрыском рода птиц уже вернулась. Интересно, он магию во время охоты использует? Или полагается только на сталь? Очень интересный парень. Но вообще-то вся эта авантюра с охотой устраивалась ради лучшей подруги. Темного-то во дворец не пускают. Да он и сам, кажется, не особо рвется. Лилиана злится, иногда до слез, но упорно отказывается обращать внимание на придворных кавалеров. Бедный Мэлвил уже извелся весь, вон сидит хмурый, искоса наблюдая за этой невозможной парочкой. То не видятся по нескольку месяцев, то ведут себя как давние любовники. Хотя Виолетта готова поклясться, что между ними ничего не было. Во дворце такое не утаишь. И тем не менее Даркин с видом довольного кота развалился на ковре, положив голову на колени Лили и ест ягоды кюше из ее рук, иногда прихватывая губами девичьи пальчики. Подружка смущается, но игру не прекращает.

— Вот интересно, — задумчиво произносит Тамира — главная язва в свите брата, как бы ни к кому не обращаясь, но смотря при этом на темного, — я всегда считала, что охота — одно из любимых развлечений мужчин. А кто-то весь день так и валяется на ковре вместе с женщинами.

— Дело вкуса, — лениво произносит парень, — кому-то нравятся зайцы, а кому-то… ягодки.

Лилиана вспыхнула. Но Тамиру не так легко смутить.

— Что-то Вы нечасто появляетесь в наших… охотничьих угодьях.

— Даже совсем дикий пес не охотится на территории льва.

Это он на отца намекает? Про львов Виолетта слышала, но они водятся где-то на мифическом юге. Хотя, по рассказам, действительно обладают роскошной гривой.

— Ну да, действительно, — кивает головой эта несносная вредина, — у вас же своя стая. Зачем охотится, когда рядом все готовое, стоит только приказать. Говорят, вы установили в группе настоящую тиранию.

Лилиана хмурится. Принцессе тоже подобные намеки не нравятся, но спор очень интересен.

— Я бы, может, и с радостью, — разводит руками Даркин (на секунду из под свободного рукава белой рубашки мелькает сталь наруча), но мне заместители не дадут. Мои ум, честь и совесть, — прутик поочередно указал на того большого мага, которого Ви запомнила еще с выпускного, Альвина но-Рох и Катарину ней-Эссен.

— Видно, Ваши дела совсем плохи, если ум Вам заменяет неотесанный деревенщина, — ехидно замечает Тамира.

— Вы настолько хорошо знаете мэтра Торуса, чтобы судить о его умственных способностях? — в голосе молодого человека появляется сталь, — нет? Тогда данное замечание позволяет судить только о Ваших умственных способностях.

Ха, он все-таки уел эту высокомерную язву!

— А все-таки? — если спросить по-доброму, Даркин обычно не упрямится. Из него вышел бы отличный наставник. Парень действительно заговорил более мирно.

— Галену, возможно, не хватает классического образования. Он не цитирует Саллюстия и Платона, — окружающие многозначительно покивали. Мол, они-то этих Платонов цитируют через слово. Принцесса, например, эти имена впервые слышала, но решила для себя найти и прочитать, — но при этом Гален очень наблюдателен, обладает великолепными способностями к анализу, спокоен и рассудителен.

— Сколько комплиментов! — Катарина со спутниками подошли со спины, — интересно, я когда-нибудь дождусь?

Даркин пересел так, чтобы видеть новоприбывших.

— Леди Эссен, я и так говорю Вам комплименты практически каждый день!

— Это вроде: "Катарина, у тебя восхитительная задница, но шевели ей быстрее, если не хочешь опоздать на лекцию"? — заломила бровь девушка.

— В результате мы действительно добежали до аудитории гораздо быстрее, — невозмутимо заметил темный.

Луиза тихонько хихикала за спиной.

— А ты что хотела? — уточнил Даркин, — "Глаза твои сияют словно звезды, и локоны подобны водопаду. Румянец на щеках зари нежнее, и губы манят, сладость обещая…" — продекламировал он, и затем, резко сменив тон, закончил — С этим к Альвину. Он готов осыпать тебя подобными комплиментами ежедневно.

Что интересно, годый Рох на подобную подначку не среагировал. Привык, видно. А Даркин — слепой олух. Интересно, он действительно не видит, от кого Катарине хочется получать комплименты и стихи? Хотя, парни действительно непробиваемо тупы в подобных вопросах. Виолетта только покачала головой.

— Ну да, что можно ожидать от человека, который больше похож на дикую собаку, и сам этого не отрицает! — Катарина все-таки обиделась. Или просто наболело. Виолетта внимательно следила за разговором. Похоже, тут кипят нешуточные страсти! Достаточно посмотреть на непроницаемое лицо Альвина. Лицо Торуса выражало только бесконечное терпение с легкой толикой неодобрения. Как у старшего брата, наблюдающего за ссорой малышни. Мол, я-то знаю, как правильно, но объяснять это бесполезно. Действительно, парень не так прост, как кажется.

Даркин произносит несколько фраз на незнакомом языке. Похоже рифмованных.

— Что? — переспрашивает Лилиана. Она лучше всех умеет обращаться с Катом. В ее присутствии маг делается добрее.

— Это стихи, — поясняет тот, — про то, что и щенок и волчонок любят вкус молока, а не крови. Так от чего же зависит, станет ли взрослый пес защитником или людоедом?

— Не понимаю твоей метафоры! — гневно хмурится Катарина.

— Ну тогда скажи мне, что я должен делать, чтобы ты считала меня не псом, а человеком?! — Даркин подобрался, как перед дракой.

Виолетта беспомощно взглянула на подругу. Но Лилиана тоже не вмешивалась. Почему-то вспомнилось, что Ли когда-то сравнивала Даркина с псом, только домашним.

— Да просто быть человеком! — Катарина раскраснелась. Похоже, конфликт зрел давно.

Ви заметила, как Торус сжал плечо друга, не давая вмешаться.

— Быть человеком, да? — голос темного мага больше похож на шипение, — а ко мне хоть кто-нибудь относился, как к человеку? Нет! Можно лгать, что угодно, ведь темному все равно не дадут оправдаться. В любой драке виноват темный. Не он вызвал на дуэль? Значит, спровоцировал. Не провоцировал? Значит околдовал, толкнув на безрассудство. Как околдовал? Не важно! Он же темный. Значит, виноват. Издеваться над темным — это же прямая обязанность любого светлого мага! Я пытаюсь ответить на оскорбление, и меня называют неблагодарной скотиной, садистом и выродком. Принимаю вызов на дуэль — я убийца и провокатор. Уклоняюсь от дуэли — и ты первая прибегаешь ко мне, обвиняя в бесчувственности. Наших же бьют! А ты тут сидишь! Уступаю без боя, и мне садятся на шею. Даю отпор и Фасцио вопит, что я калечу детей. Я заковываю свою ярость в цепи, но кому есть до этого дело? Как обычный горожанин убегаю от бандитов, чтобы найти помощь у стражи. А иначе начнут кричать на всех углах, что темный устроил резню в городе. Стража избивает меня и продает все тем же бандитам. Подчиняясь просьбам, принимаю пост старосты, и группа кричит о тирании и произволе. Что бы я ни делал — я виноват.

— Ты меня спас, — тихонько говорит Ли.

— Э, нет! — Даркин разворачивается к девушке, — в том переулке я убил твоего возлюбленного, а тебя взял силой. Ах, да, еще и околдовал, сделав послушной марионеткой, — и видя возмущение девушки, продолжает, не давая сказать ни слова, — это не я придумал! Это баллада, которую я недавно слышал!

Виолетта отвела взгляд. Она тоже слышала эту балладу о борьбе честного и благородного рода но-Дори с Разрушителем. "Увы, подлость победила, но ведь не перевелись на земле благородные люди!" — взывала к слушателям концовка этого "творения".

— Да большая часть здесь присутствующих, — Даркин опять повернулся к Катарине, — уверена, что я назначил тебя заместителем, только для того, чтобы затащить в постель. А некоторые говорят то же самое и про Альвина.

Катарина молчала, ошеломленная подобной отповедью.

— Ладно, извини. Накипело. — Даркин глотнул вина прямо из бутылки, кинул в рот ягодку и улегся обратно, как ни в чем не бывало.

Виолетта уловила легкое движение за плечом. Каллас чуть отодвинулся, убирая руку с рукояти кинжала.

Принцесса, обсуждающая предстоящий день рождения с Кларой, не почувствовала ничего определенного. Смутное беспокойство, может быть, легкое неудобство. А вот маги реагировали иначе. Рычал на охрану Каллас, кто-то из студентов катался по земле, схватившись за голову, вскочил на ноги Даркин держа посох (только что ведь не было?) на отлете. Повинуясь всеобщему порыву и все возрастающему чувству тревоги, принцесса тоже поднялась, недоуменно оглядываясь. С разных сторон от кромки леса двигались фигуры в черных камзолах и странных масках (тоже черных) в виде головы птицы. Фигур было немного, едва ли десяток. Сосчитать принцесса не успела, так как обзор тут же заслонила спина кого-то из охранников. "Их, наверно, специально такими набирают, чтобы можно было спрятаться" — мелькнула глупая мысль. Тут же охранник отлетел назад, сбивая принцессу. Выбравшись из под тела и стараясь не думать о том, что мужчина уже, наверное, мертв, принцесса снова так ничего и не увидела. Обзору мешала вспыхивающая периодически черная стена, которая окружала ее и фрейлин. Уши тоже словно заложило. За стеной, насколько было возможно разглядеть, мелькала фигура в кожаной куртке с узором на спине. Темный. С разных сторон слышались крики, ругань и взрывы. Сквозь очередной просвет мелькнул красный мундир королевской гвардии, но после очередной вспышки его там уже не было. Зато словно в замедленной съемке было видно, как вспыхивает огнем магический щит, не в силах удержать сгусток чего-то черного. Дальнейшее снова скрыла милосердная вспышка.

Когда все утихло, девушке показалось, что прошло меньше минуты. На ногах остались только принцесса и ее фрейлины. Еще Даркин стоял, тяжело опираясь на посох. Виолетта отчаянно зажмурилась и помотала головой. Этого просто не может быть! Они не могут быть все мертвыми! Рывком вернулись звуки. Чуть в стороне стонал раненый Каллас. Кто-то плакал, кто-то тихо ругался, пытаясь встать на ноги. Ни одного гвардейца. Тела охранников в красных камзолах раскиданы по поляне.

Тут принцесса обнаружила еще одно действующее лицо. Шагах в тридцати от их группы спокойно стояла черная фигура в страшной маске и, казалось, любовалась побоищем. Заметив взгляд Виолетты, черный человек сделал шаг вперед. Спокойно, как хозяин положения. Даркин чуть сместился в сторону, чтобы закрыть принцессу. Незнакомец сделал еще два медленных, издевательских шага. Виолетта почувствовала, что у нее дрожат колени. Это кошмар! Сон! Этого просто не может быть!

И как в любом сне, в последний миг подоспела помощь. Четверо всадников вынеслись из леса. На секунду приостановившись и верно оценив ситуацию ней-Хонгар (теперь Виолетта узнала этого рыжего и вечно растрепанного весельчака и балагура) направил свой небольшой отряд наперерез одинокой фигуре. Когда до всадников оставалось еще шагов сорок, страшный человек лениво взмахнул рукой. Черное облачко медленно поплыло навстречу молодым гвардейцам, постепенно разворачиваясь в подобие паутины. Только вечно хмурый парень (имя вылетело из головы начисто) попытался свернуть, но слишком поздно. Резко рванувшись вперед, паутина окутала людей и лошадей, а затем резко сжалась, ломая тела, словно соломенные куколки. Рванувший душу вопль боли утих через треть ахена. Живых в этой неопрятной куче мяса уже не было.

А следующий сгусток полетел в них. Не отрывая глаз, принцесса следила за приближающейся смертью. Лилиана и Луиза, казалось, совсем перестали дышать. Клара лежала без сознания. Когда темное облачко было уже совсем близко, Даркин воткнул посох в землю и сделал два шага вперед. Легким движением руки он стер паутину, как пыль со старого зеркала. И снова замер, слегка склонив голову к плечу. Фигура напротив тоже замерла в неподвижности, и вдруг шагнула вперед, срывая с головы маску. Черные волосы рассыпались по плечам. Девушка выглядела чуть старше Зентары и обладала несколько агрессивной красотой южанок.

— Темный брат? — в голосе черноволосой послышалось удивление, — зачем ты вмешиваешься? У нас ведь одни цели. Что ты забыл среди… этих?

Даркин стоял неподвижно, но принцесса чувствовала, как он колеблется.

— Боги, помогите — взмолилась про себя принцесса, вспомнив недавний разговор, — Отец Справедливости, не допусти.

Чуть слышный шепот Лилианы наложился на ее собственные мысли. Только подруга молилась, кажется, Деве. Краем глаза Виолетта заметила, что все, кто был на ногах, застыли, ожидая итога.

— Идем с нами, — темная словно прочитала мысли принцессы, — Семья примет тебя и даст силу. Ты станешь одним из нас. Решайся.

Даркин склонил голову к другому плечу, стоя все в той же расслабленной позе. Ахен он изучал девушку, а потом резко крутанулся влево выбрасывая вперед руки. Кто-то из дам вскрикнул от неожиданности. Прямо из воздуха на траву выпало тело. Один нож торчал в груди, а второй вошел между глаз, пробив маску.

— Кэт, займись Каллассом, — махнул рукой Даркин, обернувшись, — что хочешь делай, но вытащи, — тон приказа не оставлял возможности спорить, — Птица, Голем, ваша принцесса. Берите всех у кого есть хоть капля силы и ставьте каскадный щит. Если понадобится, телами закройте.

— Я не хотела тебя убивать. Жаль, — впрочем, сожаления в голосе черной особого и не было, — Готовься. Я сделаю это быстро, брат.

Принцесса затаив дыхание смотрела как темный сделал пару шагов навстречу девушке. Замер. Затем глубоко вдохнул, выпрямился, расправил плечи и словно стал выше ростом. Или это виновата клубящаяся вокруг дымка? Ощущение СИЛЫ ударило по измотанным нервам. Фигура, казалось бы, знакомого, ленивого в движениях и острого на язык парня вселяла ужас. Беспричинный, всепоглощающий, примораживающий к месту. Упал на одно колено Альвин. Гален застонал сквозь зубы, на лбу выступил пот — магам досталось куда сильнее.

Произнося что-то ритмичное на неизвестном языке (заклинание? молитва?), Даркин шел вперед. Шаг, третий, десятый. Тьма, плащом укутывающая фигуру, взметнулась вверх, распадаясь на ленты. Абсолютно черные жгуты извивающиеся в темном облаке образовали некое подобие крыльев.

"Так вот откуда знак!" — мелькнула догадка.

Взгляд прошел дальше. Девушка из нападавших все так же стояла на месте. Глаза, с неимоверно расширившимися зрачками впились в идущую фигуру. Что в них было? Принцесса так и не смогла разобрать. Ужас? Восхищение? И то, и другое?

— О, Дева! Трава!

Виолетта опустила взгляд. Там, где шел Даркин, трава пожухла, умирая.

— Геквертиш! — не выдержал один из магов, посмотрев туда же.

— Уже, — хмуро бросил Гален. Никто не пытался держать щит, все стояли и смотрели вослед окутанному тьмой Кату. Только Катарина, продолжала делать пассы, склонившись над телом начальника охраны.

До темной оставалось всего три шага, когда крылья качнулись вперед, касаясь тела девушки. Одежда таяла, оголяя смуглую кожу. Один ахен, и Разрушитель (да, поминать его не стоит даже в мыслях, но как еще назвать это существо?) заключает в объятия обнаженную красотку, впиваясь жадным поцелуем в ее губы. Ползвита крылья укутывают парочку, скрывая происходящее. Когда мрак рассеивается, на траве лишь горстка праха.

— Ты все еще хочешь узнать, как он целуется? — нервно хихикнув, обращается к Лилиане принцесса.

— А я бы не отказалась, — чуть слышно произносит Катарина. И тут же снова склоняется над пациентом.

Принцесса даже подумала, что ослышалась.

Пару минут я приходил в себя. Получилось. Кажется, получилось. Я нашел состояние, при котором безумие разрушителя скользило мимо сознания. Правда, и все остальные чувства как-то искажаются. Хорошо это или плохо, разберемся позже. Но сейчас я чувствовал, что все ПРАВИЛЬНО. Вернувшись к остальной группе, первым делом выдергиваю из тела клинки.

— Дар, а ты вообще человек? — интересуется подошедший Торус. Ха, мне бы самому это понять! Гален поясняет причину удивления, — пробить метательным ножом стальной доспех… да и магических щитов там было понавешено немало.

— Артефакт, — коротко бросаю я. Сейчас есть более важные вопросы. Мне все-таки удалось пробить защиту сознания девушки. Правда, на полноценный анализ времени не было. Удалось вытащить только фрагменты знаний. — Есть еще одна группа. Их цель — принц.

Воцаряется молчание.

— Подробностей не знаю. Но его, кажется, хотели схватить для какого-то ритуала.

— Геквертиш! — Альвин сжимает кулаки, — его нужно спасать!

— Сначала его нужно найти, — резонно замечает Гален, — и желательно вызвать подмогу.

Смотрю на начальника охраны. Он уже достаточно пришел в себя, чтобы говорить. Двигаться ему пока рановато.

— Мэтр, у Вас есть средства для вызова помощи?

— Нет… — все же маг очень плох, еле проталкивает слова наружу, — артефакты… мертвы. Первый… удар.

Ага, этот странный первый удар вырубил все артефакты. Стоп. Но ведь тогда…

— Артефакты принцессы ведь подают тревогу при отключении? — это уже неплохой шанс, — значит, здесь скоро будет охрана?

— Я… охрана. — мэтр еле сипит.

Прах и пепел! Ну разве можно быть такими недотепами, чтобы замкнуть всю охранную систему на одного человека!

— А принц? — я все еще на что-то надеюсь.

Каллас лишь отрицательно качает головой. Приехали.

— И что будем делать? — интересуюсь я у Альвина, плюхаясь на ковер. Оглядываю присутствующих. Человек двадцать на ногах. Часть из них ранена, но легко. Еще сколько-то лежат. Лилиана, кажется, в порядке. Крови не видно. Только трясет всю. Подползаю к ней поближе и обнимаю за плечи.

— Принца нужно спасать, — любит Альвин говорить очевидные вещи.

— Как? — интересуюсь я, — мы не знаем где он. Даже если мы найдем принца и захвативших его людей, сможем ли мы с ними справиться? Нужна помощь. Лучше всего — боевые маги. Идеи, как их вызвать, есть? Можно, конечно, курьера послать…

— Долго, — возражает один из раненых. Парень чуть младше Альвина по виду. — До города тайса три верхом.

— Мне хватит одного, — щуплый паренек лет пятнадцати выступает вперед.

— Уверен? — сомнительно это.

— Хольд отличный наездник, — уверяет меня Альвин, — лучший.

— Хорошо, — Альвину в этих вопросах можно верить, он знает большинство дворян своего поколения, — бери любую лошадь и во дворец. Принцесса, дай ему свою заколку, а то не поверят еще.

Виолетта протягивает смущенному парню брошь. Да, пожалуй, так будет даже лучше.

Через минуту только топот копыт затихает вдали. Может быть парень и не преувеличивал свое мастерство наездника.

— Тайс туда. Три обратно, — Гален качает головой, — долго.

— А телепортом? — уточняю я.

— На такое расстояние? Нереально, — отметает идею парень, — да и как они место найдут?

— Тогда все думаем, как найти принца. Что скажут маги?

Магов пятеро, но все качают головой.

— А ты? — интересуется Виолетта.

— Я не маг. И это совсем не мой профиль.

Хм, профиль… профиль. Можно попробовать! Хотя не факт. Да к черту! Наплевать что там скажет Белый Совет! Если я буду знать, что имел шанс помочь и даже не попытался…

— Бумагу и карандаш! — командую я. Тут же кто-то из уцелевших слуг находит требуемое.

— Ты что задумал? — с опаской уточняет Катарина. У нее уже не осталось сил колдовать. Бледная вся, почти прозрачная.

Я не отвечаю, лихорадочно строя схемы на бумаге. Заклинание поиска я знаю, а вот остальное придется додумывать и состыковывать.

— Даркин, ты поможешь? — голос у принцессы несчастный. — Что ты придумал?

— Артефакт поиска, — поясняю я, — но так как крови принца нет, придется поучаствовать тебе. Надеюсь, с ритуалом родственных уз я ничего не напутал.

— Я не допущу участие принцессы в темном ритуале! — пытается подняться Каллас, но Катарина без труда укладывает его обратно.

— Это мне решать! — хмурится принцесса, — я согласна.

— Кат, а ты хоть раз это делал? — интересуется Торус.

— Нет, — я уже расчищаю площадку.

Так, узор готов. В качестве амулета используем вот этот кусок деревяшки. Нанести символы и готово.

Принцесса храбро протягивает руку. Знаю что больно, потерпи. Крови нужно не так уж и много. Вот и все. Гален одним движением затягивает порез. Теперь принцессу в круг, щепку на предназначенное ей место, и поехали.

— Возьми, — утерев со лба пот, киваю Альвину на созданный амулет, — а то боюсь испортить.

Парень аккуратно поднимает исчирканную символами палочку в ладонь длиной.

— Вспомни лекции и постарайся настроиться на артефакт. Он будет указывать два направления — на Виолетту и на принца.

Некоторое время Альвин стоит с закрытыми глазами, затем поворачивается вокруг оси и, наконец, застывает.

— Там. Слабо, но я его чувствую.

— Отлично. Что дальше?

— Едем за ним! — парня возмущает безразличие тона.

— С кем? Катарина еле стоит на ногах, Гален тоже выложился по полной. Вот эта девушка вообще маг природы.

— Есть мы! — обижается один из немногих охотников, оставшихся на ногах. Как они все молоды и горячи! Я себя стариком чувствую.

— Ты собрался убить боевого мага обычной стрелой? — едко интересуюсь я.

Паренек молча достает стрелу из колчана.

— …! — я не смог сдержаться, — ты на драконов собрался охотиться?

— На Разрушителя! — зло отрезал парень.

Может быть, и не шутит. Такой артефакт пробьет даже полный доспех из гномьей стали.

— Катарина, Гален, Элис, остаетесь здесь, — раздает указания Альвин, — охраняйте принцессу и попытайтесь помочь особо тяжело раненым. Даркин, Мирх, Тобольд, Фейр со мной.

— А мы? — возмущается самый молодой из оставшихся парней.

— Вы охраняете лагерь. Подчинение Галену. Да и лошадей-то всего пять.

Гребаный лес! Гребаная кляча! Гребаный принц, который куда-то запропастился! Льюис учил меня держаться в седле, но максимум, что я позволял лошади — легкая рысь на площадке. А этот бешеный галоп через чащу меня угробит. Хорошо, что лес еще более-менее чистый, а то бы точно угробился. Не слишком-то я и отстал, но к моему прибытию все уже было кончено. Три трупа в черных камзолах и обнаженный принц, распятый на земле. Окружавшая принца магическая фигура была мне незнакома. И что-то с ней было не так!

— Ты идиот? — набросился я на Альвина, — куда вы полезли, мать вашу?!

— А что я должен был стоять и смотреть?! — завелся парень.

— Да! Иногда не вредно и подумать!

— О чем тут думать?! Принца нужно спасать!

Альвин бросился к лежащему на земле телу, но я сильным рывком отбросил его назад. А вот лучнику не повезло. Влетев в пределы магической фигуры, он вдруг вскрикнул и упал на землю. Кровь текла у него из ушей, из носа. По щекам побежали кровавые слезы. Из глотки вырывался только хрип. Плоть отваливалась гниющими кусками. Жуткое зрелище.

— Ты даже не разобрался, что за ритуал, — бросил я поднимающемуся с земли Роху, — и тут же залил фигуру кровью.

— Ты можешь спасти его высочество?

— Не знаю.

— На тебя же не действует магия! — снова перешел на крик Альвин, — просто разрушь эту фигуру!

— Не полезу я в незнакомое плетение! Это идиотизм! — ору я в ответ, — тебя чему в Академии учили?!

— Ты же Разрушитель! Ты любое плетение можешь порвать как крайс сайфэна!

Нет, словами ему не объяснить.

— Создай светлячок, — прошу я уже спокойно, — только чуть в стороне.

Парень явно в недоумении, но подчиняется. Через секунду безобидное бытовое заклинание взрывается.

— А я перерезал всего одну ниточку, — бросаю я мрачно.

— И что делать? — столь же мрачно интересуется рыцарь.

Двое оставшихся в живых парней прислушиваются к нашей перебранке. Что делать? Звать помощь. И я даже знаю, как вытянуть сюда Архимага почти наверняка. Но это безумие. И смерть, если допущу хоть малейшую ошибку. В лучшем случае — только моя. Не хочу!

Нервно хожу туда-обратно. А чего я хочу? Стоять тут, и смотреть, как умирает парень? А он умирает. Я это чувствую даже сквозь невероятные энергии, вложенные в заклинание.

Но даже если все пройдет удачно, и я останусь жив… Это вам не ножики зачаровывать. Белый Совет разорвет меня на куски голыми руками, а мессир Архимаг лично поднесет факел к моему костру и проследит, чтобы я не умер слишком быстро. Невеселый выбор. С другой стороны…

На ум пришла вычитанная где-то строчка: "У обнаженного меча из всех времен одно — сейчас". Тогда все, в общем-то, понятно. Дать молодому парню умереть или попытаться спасти? По сути, выбора и нет. Для меня точно нет.

— Закройся и не трогай магию, — бросаю Альвину, направляясь к лесу, — я попробую вызвать подмогу.

Нужно отойти подальше. Только бы направление потом не потерять. Надеюсь, хватит. Теперь сесть, расслабиться и "потянуть за ниточку". Аккуратно, чтобы не ошибиться.

Видимо, нервное напряжение сегодняшнего дня отрицательно сказалось на способности концентрироваться. Ощущения еще хуже, чем в прошлый раз. Поток чуждой этому миру энергии заставляет кипеть кровь в жилах. И это не та боль, от которой можно отгородиться "пеленой". Врешь, я сильнее! Страх? Сомнение? В сторону! Боль? Слабость? Пройдут! Есть Цель. Есть Воля. И ничего кроме.

Я смог. Не знаю, сколько прошло времени. Тело отказывало. Мозг пылал болью. Сквозь туман перед глазами проступило светлое пятно. Я не вижу кто это, но обжигающую силу Архимага не перепутаешь ни с чем.

— Принц… там. Нужна помощь, — я не слышу собственного голоса. На всякий случай бросаю еще и мысленную картинку. Только после этого окончательно теряю сознание.

Глава 27

— Ваше Величество, нельзя… — секретарь судорожно пытается преградить дорогу.

Безуспешно. Король распахивает дверь в кабинет ректора, и застывает на пороге. Кабинета как такового уже не существует. Ни одной целой вещи. Пол усеян обгоревшими обломками мебели и клочками драпировок, а посреди всего этого хаоса мечется шаровая молния невероятных размеров.

Через пару ахенов молния останавливается, и превращается снова в мессира Архимага.

— Проходите Ваше Величество, — приглашает он, — только дверь закройте. Вы что-то хотели?

— Что с моим сыном? — тут же вспоминает о цели визита но-Райбен.

— Все в порядке. Слабость, шок, но его жизни ничего не угрожает. Сейчас с ним работают наши лучшие целители.

— Что там произошло? Это правда, что над ним провели темный ритуал? — как всегда в минуты волнения король начал расхаживать по кабинету.

— По предварительным данным, произошло нападение боевиков клана Ворона. Две группы по пять человек.

— Но клан уничтожен еще лет пятнадцать назад!

— Я тоже так думал, — помрачнел Корвус, — ничего, я с ними разберусь.

— Понимаю, мэтр, — кивнул Эдвард, — для Вас это личное.

— Над принцем действительно провели ритуал, — продолжил маг, — как я понял, изначально это было нечто подчиняющее. Пока не вмешались эти… спасатели! — последнее слово Архимаг словно сплюнул, — Нет, ну это же надо быть такими кретинами! Чему они здесь учились, интересно? Баб трахать, да пьянствовать?! Я их навечно в арнирий упакую! Они у меня всю жизнь золотарями работать будут!!

— Это Вы сейчас о темном? — уточнил король. Услышав, что с сыном все в порядке, он несколько успокоился.

— Это я о Рохе и остальных! Про темного я вообще говорить не хочу! Этот безответственный идиот превзошел сам себя! Он же чуть конец света не устроил!! Привлек, называется, мое внимание! И все ради чего?

— Чтобы спасти моего сына.

Архимаг осекся.

— Да, извини, — сбавил он тон, — но подобная безответственность просто в голове не укладывается. Там же теперь придется карантин вводить лет на сорок и чистить, чистить, чистить.

— Мои люди ведут расследование, но мне нужны специалисты.

— Да, конечно, — кивнул маг, — Норман уже там, остальные тоже к вашим услугам. Включая меня. Что уже накопали?

— Пока работают. Послезавтра обсудим. Как там темный? Его бы тоже допросить нужно.

— Нет, твоим людям я его не отдам, — покачал головой мэтр, — подожди немного.

Через ним в кабинет вошел старый хранитель архивов.

— Мэтр Клавикус, как там наш подопечный?

— Очень слаб, но в сознании.

— Тогда так. Вы слышали о том, что произошло. Через два дня будет разбирательство в закрытом кругу. Показания свидетелей, в части, касающейся Ката, вызывают некоторое недоумение. Поэтому Вы назначаетесь защитником. Я хочу, чтобы Вы прояснили его видение происходившего и мотивацию поступков. А то выходит какая-то нелепость. Надеюсь, с Вами он будет откровенен.

Коротко кивнув, маг удалился.

— Таким образом, я считаю доказанной вину студента Академии по имени Даркин Кат в убийстве нескольких дворян, пособничестве темным магам и проведении запрещенного ритуала над представителем королевской семьи.

Королевский прокурор Магнус но-Тиваро оглядел собравшихся. Первый советник Дейстер, прикрыв глаза, слегка кивнул. Глава королевской службы безопасности хмурился. Его неизменный помощник Хрольд Мерцель сидел с непроницаемым лицом. Мэтр Клавикус изображал вежливое внимание. По лицу Архимага невозможно было догадаться, о чем тот сейчас думает. Король, откинувшись на спинку кресла, сделал знак продолжать.

— Возможно (я подчеркиваю это слово!) Разрушитель и был организатором нападения, — прокурор глотнул воды, — В этом случае, убийство бойцов Клана Ворона можно рассматривать, как попытку избавиться от свидетелей и заодно втереться в доверие к принцессе. Еще при рассмотрении показаний свидетелей меня удивила одна вещь — маг, уничтоживший четырех гвардейцев одним заклинанием, не смог оказать сопротивления студенту Академии. Или не захотел? Девушка ведь просто стояла и смотрела, как ее идут убивать. Либо добровольная жертва, либо до конца не верила, что умрет. Итак, уничтожив свидетелей, Кат проводит некий ритуал крови. Выглядит это как создание поискового амулета. Но, насколько я понял объяснения мэтра Гейтена, ритуал был проведен неверно.

— Да, — Корвус кивнул, — Даркин не учел некоторых правил совмещения секвентальных потоков. Впрочим, он о них и не знал — это не проходят на втором курсе.

— Вопрос в том, случайно ли он это сделал? — Магнус огладил бороду, — да, подобные тонкости проходят только на старших курсах. Но ведь и созданию артефактов на основе магии крови его тоже не обучали. А он откуда-то это знает. Откуда?

— Это мы выяснили, — вступил в беседу мэтр Клавикус, — оказывается, в одном из учебников был зашифрован дневник последнего из магов разрушения. Прочесть его может только обладающий схожими способностями. Книга уже изъята.

— В любом случае, уже поздно. Итак, я продолжу. Второй частью плана было подчинение Хенрика. И все вы знаете, что Кат жутко негодовал, когда ритуал был прерван. В этом свидетели единодушны. После чего, под предлогом вызова помощи, темный маг попытался скрыть улики, воззвав к силе разрушителя. К счастью, своевременное вмешательство мессира Архимага, предотвратило катастрофу. В связи с этим, я настаиваю на процедуре ментального сканирования.

— Я возражаю, — Корвус встал, — Даркин сейчас находится не в лучшей форме, и процедура может быть опасна как для него, так и для допрашивающего.

— Ваше участие и необязательно, — едко заметил прокурор, — мои люди вполне с этим справятся. К тому же, учитывая Вашу явную заинтресованность, я настаиваю на подобном варианте.

— Вы обвиняете меня в пособничестве Разрушителю? — сжал кулаки Корвус.

— Мэтр, успокойтесь! — одернул его король.

Маг медленно опустился в кресло и скрестих руки на груди.

— Мэтр Клавикус, Вам слово, — кивнул монарх.

— Что ж, давайте попробуем взглянуть на происходящее с другой стороны, — Клавикус отвесил легкий поклон собравшимся, — Даркин, несомненно, почувствовал первый удар, уничтоживший все амулеты. После чего группа молодых людей попыталась атаковать принцессу при помощи магии. Напомню, что Виолетта и Даркин находились в момент атаки рядом и любое заклинание, направленное в Ката, могло так же убить и принцессу. Соответственно, сделав вывод, что данные люди находятся под чужим контролем, Даркин попытался защитить принцессу и ее фрейлин. И использовал при этом именно посох, то есть оружие, которым сложно убить. С уверенностью можно утверждать лишь об одной жертве Разрушителя. Атаковав темного, молодые люди повернулись к нападающим спиной, за что и поплатились. О том, что девушка из Клана Ворона не сопротивлялась, ничего сказать не могу. Я там не был. Но все свидетели говорят об ауре страха. К тому же, Даркин использовал магию разума, чтобы сковать противника и выведать его планы. Напомню, что об угрозе для принца сообщил именно он. Если бы организатором был Кат, ему проще было бы промолчать. Опять же, к созданию артефакта он приступил, лишь убедившись, что других вариантов никто предложить не может. И честно предупредил принцессу о том, что это может быть опасно. Выбор делала Виолетта. Увы, парню не хватило знаний, но в целом ритуал удался. На данный момент единственный побочный эффект состоит в том, что принцесса до сих пор может точно определить где находится ее брат и как он себя чувствует.

— Это еще не значит, что других эффектов нет, — заметил молчавший весь вечер советник.

— Лучшие специалисты не смогли обнаружить других последствий воздействия, — развел руками маг, — впрочем, продолжим. Гнев Даркина по поводу вмешательства в ритуал вполне обоснован. Это вообще одно из основных правил техники безопасности. А уж прерывать темный ритуал, да еще и с пролитием крови… Единственное, что оправдывает молодых людей — их неопытность в подобных делах и желание спасти принца.

Увы, последствия их действий были весьма печальны. Тогда Даркин выбрал единственный доступный ему способ привлечь внимание мессира Архимага. Уж прорыв хаоса он бы точно не пропустил. Кстати, подобное действие грозило полным развоплощением и самому Разрушителю. К счастью, он смог удержать контроль, и закрыть прорыв без особых последствий для окружающего мира.

В свете всего вышесказанного я считаю неправомерным предъявлять претензии в использовании темной магии. Молодой человек пытался спасти детей Его Величества и использовал для этого те силы, которые мог. Также я присоединяюсь к словам мэтра о недопустимости попытки сканирования. Добровольно Даркин на это не пойдет, а принудить его силой Вы не сможете.

— Мэтр, Вы настолько невысокого мнения о наших специалистах? — поднял бровь но-Трам.

— Виольд, скажи мне, ты считаешь, что Даркин не знает о наказании за применение темной магии? Да это первое, что я ему объяснил! И все же он наплевал на запреты, наплевал на конспирацию, и колдовал в полную силу. Четко зная, что наказание за это — смерть. Это притом, что до этого, он, в общем-то, безропотно принимал наказание, если был виноват.

Вывод? Он считает, что прав, и готов наплевать на законы. Этот парень убил двоих бойцов Клана Ворона! Два десятка бойцов гвардии и семеро магов смогли уничтожить всего троих. Он не злой парень, но я очень не советую на него давить. Потеряешь людей.

Единственный, кто может усмирить его силой — это мессир.

— А я этого делать не буду, — бросил Корвус, — меня обвинили чуть ли не в государственной измене и запретили вмешиваться.

— Все господа, достаточно, — жестом остановил их король, — Я выслушал ваши мнения, но решение принимать мне. Благодарю Вас. Можете быть свободны.

Эпилог

Черная карета с наглухо закрытыми окошками двигалась по староимперскому тракту, удаляясь от столицы. Две боевые пятерки в качестве охраны. Артефакты, накачанные силой до предела, чувствуются даже на таком расстоянии. Развалившись на сиденье, я размышлял о событиях последних дней. Короля, в общем-то, можно понять. Признать, что он обязан чем-то Разрушителю — это подписать собственное отречение от престола. Убить спасителя твоих детей рука не поднимется. Да и Архимаг не даст. Что ж, изгнание не самый плохой для меня вариант. Я ведь до сих пор не уверен — смог бы убивать всерьез? Призвать силу разрушителя и окунуть в хаос тех, кто просто выполняет приказ. Свидетелей заткнут, а героем сделают кого-нибудь другого. Возможно, это и к лучшему. Я бы все равно не смог стать здесь своим, несмотря на все старания мессира Корвуса. На Архимага я не в обиде. Я ему в чем-то даже благодарен. Он сделал все, что мог. Даже экстерном зачел мне курсовую работу и перевел на третий курс. Зачем, если я никогда не вернусь в Эранию? У нас с ним был долгий разговор. В основном на общефилософские темы о силе, выборе, ответственности и так далее. А вот с Лилианой попрощаться так и не дали, пришлось писать письмо. Получилось как-то сумбурно и глупо, но надеюсь, она сможет меня простить и забыть навсегда. Мне не место среди них. Пусть живут, как знают, а у меня свой путь. Некоторое время я задумчиво созерцал кольцо мага, а затем растворил украшавшую его жемчужину и зажег в центре маленькую черную звездочку.

Примечания

1

Майя Котовская "Песенка Ведьмы"

2

Майя Котовская "Дикая Охота"

3

Майя Котовская "Плач Гильгамеша об Энкиду"

4

Майя Котовская "Гимн Наемников"

5

Песня Ю. Левитанского

6

Шмендра "Странники"

7

Йовин "Романс"

8

Йовин "Он и Она"

Content

Катюричев Михаил Сергеевич
Эквилибрист

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог

Примечания