Сказки Африки

КАК ЗАЖГЛИСЬ ЗВЁЗДЫ

Сошествие с небес

Перевод с английского Н. Тимофеевой

В самом начале времён не было твёрдой земли, где могли бы обитать люди, только огромные пространства воды и топкие болота. Но небеса уже существовали. Верховная власть там принадлежала орише (богу) Олоруну, известному также под именем Олодумаре и другими не менее прославленными именами. Жило на небесах великое множество ориш, но никто из них не мог сравниться ни мудростью, ни могуществом с Олоруном. Был у него старший сын Орунмила, известный также под именем Ифа. Этого сына Олорун наделил способностью предсказывать будущее, постигать все тайны жизни и даже управлять судьбами. Особым доверием верховного бога пользовался и ориша Обатала, одетый в белое одеяние. Трудно сказать что-либо хорошее или дурное и об орише Эшу, никогда нельзя было заранее угадать, как он поступит — такой уж у него был нрав. Зато он постиг самую сущность языка и речи и служил Олоруну толмачом. Оришей был и Агемо-хамелеон, преданный слуга Олоруна.

Водными же просторами и топкими болотами, лишёнными всякой жизни, правила богиня Олокун. Оба царства — земное и водное — существовали раздельно, каждое само по себе. Никто из ориш не интересовался тем, что происходит внизу. Только Обатала, одетый в своё белое одеяние, изредка поглядывал на водное царство и всякий раз поражался его однообразию и безжизненности. И вот однажды отправился он к Олоруну и обратился к нему с такими словами:

— Царство Олокун состоит из водных просторов и топей, окутанных туманом. Если б среди них появились острова твёрдой земли с полями и лесами, холмами и долинами, там могли бы поселиться ориши и всякие живые существа.

— Конечно, это было бы хорошо, — согласился Олорун, — но ведь создать острова твёрдой земли очень трудно. Кто возьмётся за это?

— Я возьмусь, — вызвался Обатала.

Он отправился в покои Орунмилы, которому были открыты все тайны жизни, и сказал ему следующее:

— Твой отец дозволил мне спуститься в нижний мир и создать твёрдую сушу среди водных просторов и болот, чтобы там можно было разбить поля и возвести города. Ты понимаешь скрытое значение всего сущего, научи же меня, как взяться за это дело.

Орунмила положил перед собой поднос и кинул на него шестнадцать орехов. Орехи расположились в определённом, понятном ему одному порядке. Орунмила задумался, затем собрал и бросил снова. И так много раз.

Наконец он сказал:

— Ты должен спуститься на золотой цепи. Прихвати с собой пустую раковину с песком, белую курицу, чтобы она могла разгребать песок, чёрного кота, чтобы ты не был там в одиночестве, и кокосовый орех. Вот что сказали мне орехи.

Обатала обратился к кузнецу, золотых дел мастеру, попросил его сковать золотую цепь, достаточно длинную, чтобы по ней можно было спуститься в нижний мир.

— Хватит ли у тебя золота? — поинтересовался кузнец.

— Ты начинай ковать. А за золотом дело не станет.

Обатала обошёл всех ориш, выпрашивая у них золото. Они отдали ему всё, что у них было: кольца, браслеты, серьги, просто золотую пыль. Обатала отнёс собранное золото кузнецу. Тот посмотрел и сказал:

— Этого мало.

Опять отправился Обатала искать золото, набрал, сколько мог. А кузнец опять сказал:

— Мало золота.

— Нет больше золота в небесах, — ответил Обатала. — И искать нечего.

— Тогда твоя цепь не достигнет нижнего мира.

— Что делать? Куй цепь. Там посмотрим.

Кузнец сковал цепь и отнёс её Обатале.

— Приделай на конце крюк, — попросил тот.

— Но у меня нет золота.

— Сделай крюк из последних нескольких звеньев. Обатала воткнул крюк в небеса и спустил цепь. Орунмила дал ему с собой раковину с песком, белую курицу, чёрного кота и кокосовый орех. Обатала стал спускаться. Где-то на пол- пути обитель света кончилась, началось царство сумерек и тумана. И вот уже до него донёсся плеск волн. Повис Обатала на конце цепи, не знает, что делать. А сверху послышался голос Орунмилы:

— Высыпай песок.

Обатала повиновался.

Снова раздался голос бога:

— Бросай курицу.

Обатала поступил, как ему было велено. Курица начала быстро разгребать лапками песок. И песок тут же превращался в твёрдую землю. Только падал он неравномерно, поэтому и получились кое-где холмы и долины. На один из холмов и спрыгнул Обатала. Это место он назвал Ифе. Там он выстроил себе жилище. Посадил кокосовую пальму, она тут же выросла, её семена разнёс ветер, и вскоре кругом появилось множество пальмовых рощ. Там Обатала и поселился. Его одиночество разделял только чёрный кот.

Спустя некоторое время Олорун захотел узнать, как обстоят дела у Обаталы. По его повелению Агемо-хамелеон спустился по цепи на землю. Он нашёл Обаталу на пороге его дома в Ифе.

— Как обстоят у тебя дела? Скажи, чтобы я передал это Олоруну, — сказал он.

— Суша уже создана, на ней растут пальмы, — ответил Обатала. — Не хватает только света. Здесь сумрачно и туманно.

Вернувшись на небеса, Агемо передал всё это своему повелителю.

Олорун создал солнце и пустил его гулять по небу. Суша озарилась ярким светом, мрак и туман растаяли.

Обатала остался на земле. Скучно ему было вдвоём с чёрным котом, и он решил сотворить людей. Нарыл глины, налепил человеческих фигур и поставил их на солнце сушиться. Пока трудился, устал и разгорячился.

«Надо создать пальмовое вино, — подумал он. — Чтобы те, кто утомлён, могли им освежиться». Он нацедил из пальмовых стволов много сока, подождал, пока он перебродил, и начал пить. Выпил столько, что в голове у него помутилось. Тогда он стал снова лепить людей. Но руки у него дрожали, и многие фигуры получились уродливыми: искривлёнными, горбатыми, колченогими и короткорукими. У некоторых не хватало пальцев на руках. Но захмелевший Обатала ничего не замечал. Налепив множество людей, он воззвал к Олоруну:

— Я создал множество людей, чтобы мне не было скучно, но только ты можешь вдохнуть в них жизнь.

Олорун выполнил его просьбу. Теперь это были настоящие люди, из плоти и крови. Они тотчас стали трудиться, возвели себе дома вокруг жилища Обаталы. Так возник город Ифе.

Но когда Обатала протрезвел и увидел, что он натворил, печаль переполнила его сердце.

— Никогда больше не буду пить вино, — поклялся он. — С этого дня я заступник всех калек.

С тех пор к его заступничеству всегда прибегают и горбатые, и хромые, и слепые.

После того как земля была заселена, Обатала снабдил людей необходимыми орудиями труда. Железа тогда ещё не было, поэтому он раздавал бронзовые ножи и деревянные мотыги. Люди взрыхлили землю, посеяли просо и ямс и стали плодиться. Город становился всё больше. Обатала стал верховным вождём этого города. Через некоторое время, однако, он соскучился по небесам и поднялся по золотой цепи на небо. По случаю его возвращения боги устроили большое пиршество. Услышав о новосотворённой земле, многие ориши решили туда спуститься.

Олорун напутствовал их такими словами:

— Заботливо относитесь к людям. Старайтесь им помочь, если они вас попросят об этом. Отныне вы их защитники. Обатала, создатель суши, останется здесь, в небесах, и будет моим советником. Вы же спускайтесь на землю, и пусть каждый свершит то, что ему предначертано.

С тех пор Обатала жил на небесах и только изредка спускался на землю. Город Ифе процветал под его покровительством.

Богиня Олокун была унижена и разгневана вторжением в её владения. Однажды, в отсутствие Обаталы, она наслала на сушу громадные волны. Начался ужасный потоп. Возделанные поля были залиты водой. Многие люди утонули. Везде царили хаос и мрак. Люди взывали за помощью к Обатале, но он их не слышал. Тогда они явились к орише Эшу, который переселился на землю вместе с другими, и попросили его похлопотать за них перед Обаталой.

— К богам следует обращаться лишь после принесения подобающей жертвы, — сказал Эшу. — Где ваша жертва?

Люди принесли козла.

— Вот жертва для Обаталы.

Но Эшу не двинулся с места.

— И это всё? — спросил он.

— Мы не понимаем тебя, — сказали люди. — Мы же принесли подобающую жертву Обатале.

— Вы хотите, чтобы я проделал ради вас длинный путь. Просите, чтобы я был вашим толмачом. Разве мне не полагается подарок?

Люди принесли жертву и Эшу. Приняв её, он тут же отправился на небо, чтобы поведать Обатале, что произошло в его отсутствие.

Обатала сильно огорчился и встревожился. Не зная, что предпринять, он поспешил за советом к орише Орунмиле. Орунмила раскинул орехи и, поразмыслив, сказал Обатале:

— Оставайся пока здесь. Я сам опущусь на землю и обращу воды вспять.

И вот Орунмила явился в Ифе. Обратил вспять воды, осушил болота, исцелил множество недужных и увечных. Пришел конец власти Олокун над нижним миром.

Орунмила хотел было подняться обратно на небо, но люди, видя, сколько пользы он им принёс, попросили его остаться. Он не хотел оставаться, вот и пришлось ему научить ориш и некоторых людей, как управлять невидимыми силами и как предсказывать будущее, вернее, разгадывать желания и намерения Олоруна. Ориши и люди переняли у него умение гадать по орехам, раковинам-каури, песку и цепи. Затем Орунмила возвратился на небо. Как и Обатала, он иногда посещает землю, чтобы посмотреть, как там идут дела. А искусство гадать передаётся от поколения к поколению предсказателей-бабалова.

На земле постепенно водворялся порядок. В отношениях между людьми и видимым миром, между людьми и оришами воцарялось всё большее согласие. Но всё ещё не было примирения между Олокун, богиней вод, и Олоруном, богом неба. Олокун всё не оставляла мысли отомстить своему врагу из верхнего мира. Знала о его могуществе и всё же продолжала плести козни. Она умела ткать и окрашивать сотканные ею материи в яркие цвета. Ни в верхнем, ни в нижнем мире не было никого, кто мог бы сравниться с ней в этом искусстве. И вот она вызвала Олоруна состязаться с ней в ткацком искусстве.

«Она хочет унизить меня, ведь она в этом деле непревзойдённая мастерица, — подумал Олорун, когда получил её послание. — Но и уклониться от её вызова я не могу».

В конце концов после долгих размышлений он отправил к Олокун своего посланника — Агемо.

— Властелин неба, Олорун, приветствует тебя, — сказал Агемо. — Но прежде чем вступить в состязание с тобой, он хочет удостовериться, впрямь ли так прекрасны твои ткани. Покажи их.

Тщеславие Олокун оказалось сильнее её. Она тут же надела ярко-зелёную юбку. Агемо окрасился в такой же ярко-зелёный цвет, даже ещё красивее. Тогда Олокун нарядилась в ярко-жёлтую юбку. И Агемо окрасился в жёлтый цвет, ещё красивее. Попробовала она надеть ярко-красную юбку, но и тут не застала врасплох Агемо. Смутилась Олокун, не знает, что делать.

«Ведь это только посланник, — подумала она, — и он может окраситься в любой цвет, ярче моих тканей. Где уж мне тягаться с самим хозяином?»

— Передай богу неба, — обратилась она к Агемо, — что я признаю его главенство.

С тех пор уже никто не оспаривал верховную власть Олоруна.

Жизнь и Смерть

Перевод с английского Н. Тимофеевой

Странствовали вместе два старца — Жизнь и Смерть. Встретился им на пути ручей, и они спросили духа, который в нём жил, можно ли им напиться.

— Пейте, — ответил дух. — Только помните, что по обычаю первым должен пить тот, кто старше.

— Конечно же, я старше, — сказал старец по имени Жизнь.

— Нет, я старше, — возразил старец по имени Смерть.

— Что ты говоришь? — возмутился старец по имени Жизнь. — Жизнь есть начало всех начал. Умереть может только живой. Ты существуешь только потому, что существую я.

— Нет, Жизнь, до твоего появления на свет всё принадлежало мне, Смерти. Всё живое появляется из небытия и в конце концов неизбежно возвращается в небытие.

— Нет, ты не прав, Смерть, когда утверждаешь, что изначально всё принадлежало тебе. Этот мир сотворен Создателем из невидимой субстанции. Ты, Смерть, появился лишь тогда, когда умер первый на земле человек. Стало быть, ты моложе.

— Да нет, Жизнь. Ты заблуждаешься. Создатель и впрямь сотворил мир из невидимой субстанции. Это как раз и доказывает, что именно Смерть породила жизнь.

Долго спорили они, стоя на берегу ручья. И наконец попросили духа рассудить их.

Вот что он сказал:

— Как можно, говоря о Смерти, не упомянуть о Жизни, которая ей предшествует? И как можно отделить Жизнь от Смерти, к которой неуклонно движется всё сущее. Ни один из вас не может существовать без другого. Никто не старше и никто не младше. Жизнь и Смерть — два лика единого творца. Вы ровесники. Вот вам тыквенная бутыль с водой. Пейте одновременно.

Старцы утолили свою жажду и отправились дальше. Что можно сказать об этих двоих? Странствуют они всегда вместе, никогда не разлучаясь. Никто из них не старше и не моложе. Много есть на свете тайн, и эта — одна из самых важных.

Как появилась луна на небе

Перевод с английского Н. Тимофеевой

Баран Нджомм Мбуи подружился с Етуком, антилопой.

Когда пришло время сева, Нджомм засадил своё поле бананами, а Етук — ямсом. И тот и другой получили неплохой урожай. Пока Нджомм срезал грозди бананов, Етук выкапывал клубни ямса.

Так прошёл один день. На другой, с самого утра, Етук предложил:

— Давай с тобой поменяемся. Я буду собирать бананы на твоём поле, а ты копай ямс на моём.

Нджомм Мбуи согласился. Собранные им бананы Етук подвесил к потолку. Когда он притронулся к ним на другой день, ему показалось, что они чересчур мягкие, и он их выбросил. Проходя мимо, Мбуи увидел плоды и, убедившись, что они очень сладкие, съел все до одного. Когда ему встретились обезьяны — Ншум, он сообщил им:

— Сегодня я нашёл очень вкусные плоды.

Когда он заглянул в дом Етука, тот пожаловался, что очень голоден. Мбуи обещал его накормить. Пошёл на своё поле и сорвал четыре грозди бананов. На обратной дороге ему снова попались обезьяны. И выпросили у него всё, что он нёс. Насытившись, обезьяны пошли дальше. Им повстречались дикие свиньи — Нгуми. Обезьяны сообщили им:

— У Етука и Нджомма можно разжиться вкусной едой.

Нгуми повернули к дому Етука.

— Мы хотели бы поесть ямса, — сказали они.

— Ямс принадлежит мне, — ответил Етук.

Но свиньи стали упрашивать его, и в конце концов он взял корзину, отправился на своё поле и накопал для них ямса.

Наевшись, свиньи ушли. На другой день они увидели слона — Нджокка, почтительно его приветствовали и сказали:

— Вчера мы очень хорошо поели вон на тех двух полях.

Слон поспешно направился туда и спросил двух друзей:

— Откуда у вас столько еды?

— Обожди немного, мы и тебя покормим, — ответили они.

Нджомм принёс пять гроздей бананов, а Етук — пять корзин ямса. Слон съел всё это, поблагодарил и ушёл.

Кто только не перебывал у двоих друзей, и они никому не отказывали. Последним заявился носорог — Мфонг. И он тоже наелся досыта.

Неподалёку протекала большая река Акаррам. В самом глубоком её месте обитал крокодил. Однажды, придя на водопой, Мфонг рассказал ему, где можно поживиться вкусной едой. Крокодил выполз на берег и заковылял туда, где находились поля обоих друзей. Он застал их обоих вместе.

— Я умираю от голода. Пожалуйста, накормите меня, — попросил крокодил.

— Для друзей мне ничего не жаль, — сказал Етук. — Но ведь ты не мой друг. Поэтому я не дам тебе еды.

Но Нджомм пожалел крокодила.

— Ладно, так и быть, дам тебе связку бананов.

Крокодил унёс плоды с собой, сказав на прощанье:

— Не запирайте двери сегодня ночью. Я вернусь и куплю у вас ещё еды. И за всё расплачусь, не сомневайтесь.

Вернулся крокодил в реку, нашёл там водяную змею и сказал ей:

— Там, на земле, живут двое, у которых полно вкусной пищи.

— Я голодна, — пожаловалась змея. — Накорми меня.

Крокодил угостил её бананами.

— До чего сладкие! — сказала змея. — Сходи принеси ещё.

— А чем я расплачусь? — спросил крокодил.

— Я дам тебе одну очень ценную вещь, — ответила змея, достала изо рта сверкающий камень и протянула его крокодилу. Тот взял его и заторопился к двоим друзьям. Ночь опустилась, а камень так ярко горит, что светло, будто днём.

Отыскал крокодил обоих друзей и говорит:

— Смотрите, что я вам принёс.

Положил камень, а он весь светится: любую песчинку можно различить.

— Дорогой камень. Целого поля стоит.

— Такую цену я не могу заплатить, — сказал Етук. — Если я отдам своё поле, чем же я буду кормиться? Не помирать же мне с голоду.

Но Нджомм не устоял против соблазна.

— Забирай всё моё поле, вплоть до самой реки, — сказал он, — только отдай мне этот сверкающий камень.

Друзья разошлись по домам. Нджомм повесил камень снаружи над дверью, чтобы освещал весь мир. А Етук, как вернулся, сразу улёгся спать.

Проснувшись, Нджомм почувствовал сильный голод. Но есть было нечего, ведь он продал всё своё поле вместе с бананами.

Два дня голодал баран, на третий отправился к антилопе.

— Дай мне, пожалуйста, ямса, — попросил он.

— Ничего я тебе не дам, — ответил Етук, — ты ведь всё равно не сможешь вернуть долг. Можно отдать меньшее, если у тебя останется большее, но только глупец может пожертвовать всем, что имеет, ради какого-то блестящего камня.

— Не такой уж он бесполезный, этот камень, — сказал Нджомм. — Раньше в темноте ничего не было видно. А теперь он освещает дорогу всем путникам. Разве это плохо?

И в этот день баран ничего не ел. Истощённый и обессилевший, он пополз ночью к реке.

Какой-то человек пытался сорвать в темноте со стоявшей там пальмы орехи, но ему никак не удавалось это сделать.

— Кто ты? — спросил Нджомм.

— Эффион Обасси, — ответил тот.

— Что ты делаешь?

— Хочу сорвать орехи. Да только это трудно, темно очень.

— Если тебе это удастся, дай мне несколько орехов. А я покажу тебе одну замечательную вещь.

Эффион Обасси сбросил три ореха, и Нджомм утолил свой голод.

— Спустись, — сказал он. — Пойдём ко мне домой.

Когда они зашли в дом к барану, тот сказал:

— Обожди меня здесь. Я должен посоветоваться с соседями.

Он зашёл к Етуку и попросил:

— Дай мне один клубень, чтобы я мог насытиться. Смотри, камень, который я обменял на своё поле, освещает всю землю, но я умираю с голоду.

— Ничего я тебе не дам, — упрямо повторил Етук. — Верни камень его хозяину, а мы будем жить в темноте, как и жили.

Нджомм обошёл всех соседей, но никто не пожелал угостить его хоть чем-нибудь съедобным.

Вернулся Нджомм домой и протянул блестящий камень Эффиону Обасси.

— Я люблю тех, кто обрабатывает землю. Но они меня не любят. Я знаю, что ты живёшь на небесах. Возьми же этот камень, повесь его высоко-высоко, так, чтобы все люди видели.

Эффион взял камень, забрался на ту же пальму, с которой слез. Листья её стали вытягиваться, вытягиваться вверх. По ним он и вскарабкался в своё небесное жилище. Оказавшись дома, он созвал всех богов небесных и сказал им:

— Я принёс камень, который будет освещать всю землю.

Боги посовещались между собой и смастерили короб. Эффион положил в него свой камень и сказал:

— Отныне вам придётся носить мне пищу. Сам я не хочу её добывать.

Носили, носили боги пищу, из сил выбились. Тогда Эффион прикрыл короб, чтобы камень не мог сиять, пока ему снова не принесут что-нибудь поесть. С тех пор всякий раз, когда ему перестают носить пищу, он закрывает короб с блестящим камнем. Вот почему луны иногда не видно. Тогда люди на земле говорят: «Голоден Эффион Обасси. Пока ему не принесут еды, он не откроет своего камня».

Как зажглись звёзды

Перевод с английского И. Багрова

Лемур Эбопп и соня Мбоу пошли раз по лесу место для своего хозяйства выбирать. Облюбовали полянку, выкорчевали пни, расчистили землю. А потом в город, где всё время жили, воротились.

Наутро говорит Эбопп другу:

— Пойдём-ка на наше место да хоть лачужку поставим.

На том и порешили. Каждый на своём участке по лачуге поставил. Вернулись потом в город — передохнуть. Но на третий день снова в лес потянуло. С зари до ночи работали, спин не разгибали. Переночевали в лесу, а спозаранку опять за дело. И вот уже снова вечереет, говорит Эбопп:

— Что-то мне здесь на голодный желудок ночевать неохота. Вернёмся-ка в город.

А дома вкусный ужин ждёт. Постарались жены. Зовет лемур друга:

— Заходи, отужинай со мной.

Отужинали вместе. Теперь Мбоу Эбоппа к себе зазывает:

— Пойдём ко мне, отведаем, что жена приготовила.

Отведали — ни крошки не оставили.

Наутро — снова на поле, бананы сажать. С утра до ночи трудились не покладая рук. Отправились по домам, а ночь тёмная выдалась — ни зги не видно.

И назавтра они бананы сажали. И послезавтра — тоже. Вернулись домой к жёнам.

— Ну, теперь ваша очередь, идите ямс сажать.

Потрудились жёны славно, быстро ямс посадили. Жена Эбоппа приходилась дочерью владыке небесному Обасси Осо. Раз за ужином прибегает от него гонец.

— Важные вести у меня для тебя, Эбопп, с тобой, и только с тобой, мне и говорить.

Вышла жена из комнаты, и тогда молвил гонец:

— Вот вы сидите, едите-пьёте, горя не ведаете, а оно на пороге: умерла сестра жены твоей.

Возопил Эбопп и скорее гонца к другу своему Мбоу препровождает.

Как узнал тот о горе, сразу прибежал. Стали друзья совет держать.

— С какими прощальными дарами явимся мы на похороны? С новых полей достатка и изобилия нам ещё ждать да ждать. А ехать сейчас нужно. Для поминок много еды всякой понадобится, где её возьмёшь?

Обошли друзья весь город, каждый, чем мог, помог. Поведал Эбопп печальную весть жене.

— Собирайся. Скоро пятый день скорби минует, и пора на поминки ехать.

Горько жена его зарыдала, да только слезами горю не поможешь.

А другу своему Мбоу сказал Эбопп:

— Нам ещё пальмового вина раздобыть бы да рому, чтоб богам возлияние принести.

Снова по кругу пошёл, в городе каждый на его горе откликнулся, пожалели, посочувствовали, да только вина не нашлось ни у кого. Пошёл к реке, где пальмовое масло делали, может, думает, там вина раздобуду. И повстречался ему Ику, речной дух. Эбопп — к нему:

— Помоги!

— Жаль мне тебя, — молвил Ику, — да только помочь вряд ли смогу.

Ещё больше закручинился Эбопп, дальше было пошёл, но тут остановил его Ику.

— Слушай, у меня четыре глаза. Отдам-ка я тебе два, ты их продашь, а на выручку всё, что ни пожелаешь, купить сможешь.

И протянул ему добрый Ику два свои глаза, а они не простые — алмазные, сверкают, переливаются. С такими глазами самая тёмная ночь не страшна — всё видно. Велика цена такому сокровищу! Обрадовался Эбопп, скорее домой побежал, жене да другу об удаче рассказал. За такое сокровище всё что угодно дадут.

Собрались они поутру и тронулись в путь, в царство владыки небесного Обасси Осо. Пришли они к дому, где несчастная жила, залилась сестра её слезами горькими. Увидели их горожане, говорят:

— Вы пришли помянуть умершую дочь нашего повелителя? Обычай велит вам выставить вино пальмовое для всех и рому, чтобы священное возлияние богам принести.

— С пустыми руками пришёл я к вам, — повинился Эбопп. — Всё здесь купить намеревался.

А в царстве Обасси Осо тот год выпал неурожайный и голодно всем жилось. И то малое, что Эбопп у себя в городе собрал, разделил он меж всеми. Но разве всех накормишь?!

Разгневался Обасси Осо:

— Коли не устроишь поминок, как того обычай требует, не видать тебе больше жены. Она — моя дочь, со мною и останется.

Решил Эбопп с другом посоветоваться.

— Как думаешь, не пора ли нам алмазные глаза Ику продавать? А с другой стороны, видишь, как обнищали, изголодались горожане, что они могут за такое сокровище дать?

Научил его мудрый Мбоу, как быть.

— Один глаз — алмаз огромный, никому его не купить. А ты разбей его на кусочки, глядишь, покупатели и объявятся.

Так Эбопп и поступил. Раздробил на мелкие кусочки дар бесценный.

— Ну а теперь, — наставляет его Мбоу, — иди и сыщи в городе человека, у кого ещё не оскудели запасы.

Искал-искал Эбопп и нашёл наконец такого: пищу — есть не переесть, вино — пить не испить, масла пальмового да рому на сто лет хватит.

Договорился с ним Эбопп, только предупредил:

— Сокровище, которое получишь, до поры людям не открывай. А как откроешь — поклонится тебе в пояс весь народ.

Справили поминки, все честь по чести. Отпустил их с миром Обасси Осо. Вернулись Эбопп, Мбоу и жена Эбоппа в город родной, и шлёт Эбопп гонца торговцу:

— Теперь можешь открыть сокровище, всему народу показать.

Обрадовался тот, созвал людей, говорит:

— Сейчас увидите вы чудо чудесное, диковинку невиданную!

Открыл мешочек, потряс, все камушки алмазные и высыпались, подхватил их ветер и развеял по всему городу. Сверкая и лучась, падали они там и сям. Бросились ребятишки их собирать. Всю ночь собирали, а днём хвать — не видно ни одного. А на следующую ночь снова. И к концу месяца собрали они едва не все осколки. Сложили огромный блестящий круг. И получилась луна. К концу месяца она всегда кругла и полна, а звёзд не видать, значит, детишки в небесном городе все осколки вместе сложили. Да только снова налетел ветер, снова развеял по небу блёстки ночные. Потому-то в начале месяца луна маленькая, узким серпиком, а звёзд видимо-невидимо. Вот так благодаря лемуру Эбоппу, соне Мбоу, речному духу Ику и жителям небесного города звёзды на небе и зажглись.

Как первый дождь на землю пал

Перевод с английского И. Багрова

Давным-давно, так давно, что и не упомнить когда, родилась у владыки небесного Обасси Осо дочь, а у владыки земного — сын. Не по дням растут дети — по часам, и вот приспело время одному жениться, другой замуж выходить. И говорит Обасси Ней, владыка земной, своему небесному собрату:

— А не обменяться ли нам детьми? Я сына к тебе на небо пошлю, выбери ему невесту в своих владениях. Ты же дочь свою, Ару, ко мне направь, будет мне женой желанной.

На том и порешили. Прихватил сын Обасси Ней дары обильные да на небо отправился, а дочь владыки небесного на землю спустилась. Дал ей отец с собой семеро слуг и семеро служанок, чтоб всю работу по дому справляли, чтоб дочь могла жить вольготно, забот-хлопот не ведая.

Но не успели свадьбу сыграть, призывает Ару к себе суровый муж.

— Отправляйся-ка в поле. Заждалась там тебя работушка.

Молвила Ара в ответ:

— Отец со мной семь слуг и семь служанок прислал. Вели им на поле идти, работу справлять.

Осерчал Обасси Ней:

— Я тебе повелеваю! И не прекословь! А твоих слуг да служанок я найду чем занять!

Что ж, делать нечего, хоть и нет охоты повеление мужнино исполнять, никуда не денешься. Пошла Ара в поле. Лишь к ночи домой воротилась, намаялась, ног под собой не чует.

А муж её жестокосердный на пороге встречает.

— Сходи-ка на реку, — говорит, — воды натаскай. Ни капли в доме не осталось.

Взмолилась Ара:

— Силушки моей нет, всю на поле оставила. Пошли из слуг кого, а мне передохнуть дай.

Ещё пуще разгневался Ней. Пришлось Аре по воду идти.

Принесла один кувшин, другой, третий. Уж полночь на дворе, а она всё воду таскает. А поутру послал её Обасси Ней на самую чёрную работу. Дух перевести не даёт, совсем загонял. То стряпает Ара, то опять воду носит, то огонь в очаге раздувает. К вечеру прямо с ног валится. А вредный муж всё не отстает.

На третий день, едва рассвело, велит:

— Ступай-ка в лес, хворосту набери.

Тяжко Аре, ох как тяжко, ведь к работе она вовсе не приучена. Идёт в лес, а сама слезами горючими заливается. Набрала хворосту, тяжеленная вязанка получилась, едва до дому дотащила. А Обасси Ней завидел слёзы у неё на лице и рассвирепел.

— Ложись-ка подле меня, — говорит, — да приласкай как следует, пусть люди добрые полюбуются, как жена молодая меня милует.

Чуть со стыда не сгорела Ара. Горе горькое! Сраму не оберёшься!

А на следующий день муж её и вовсе без завтрака оставил. Да и на обед лишь крохи жалкие ей перепали. И снова в лес муж посылает.

— Иди, — говорит, — сыщи мне там дурман-травы.

Покорилась Ара, пошла, а лес тёмной стеной стоит, чащоба непролазная. А тут ещё случись под ногой колючка острая, так и вонзилась в пятку. Кровь алая хлынула, наземь Ара повалилась, дальше идти не может. И больно-то ей, и обидно-то — словами не передать. Так весь день пролежала, а как солнце к закату клониться стало, полегчало ей, кое-как до дому добралась.

А Обасси Ней снова гневается:

— Так-то ты волю мою исполняешь? Зачем я тебя посылал? Где ты день-деньской пропадала? Лучше на глаза мне не показывайся, в дом и на порог не пушу. Спать тебе сегодня на скотном дворе.

Прочь пошла Ара, голодная, холодная, бесприютная.

Открывает служанка её поутру загон, где коз держат, смотрит — на земле госпожа лежит, одна нога у неё распухла, почернела, даже встать невмоготу. Пять дней, пять ночей пролежала Ара на скотном дворе, спала боль, зажила рана.

Не успела она на ноги подняться, призывает её грозный Обасси Ней.

— Вот тебе котёл. Ступай на реку, воды набери. Да чтоб полнёхоньким домой принести.

Пошла Ара на реку. Села на бережку, закручинилась, ноги в воду студеную опустила. «Не вернусь домой, — думает, — ни за что не вернусь. Лучше в реке глубокой навеки останусь».

Долго так сидела, коротко ли, только послали за ней слугу — проведать, что домой не идёт. А она так слуге и сказала, дескать, ни за что на свете домой не воротится. Ушёл слуга, и думает Ара: «Сейчас мужу всё расскажет, взбеленится тот, на реку сам прискочит, меня изобьёт-изувечит. Пойду-ка подобру-поздорову домой».

Набрала в котёл воды, стала на плечи поднимать — да не тут-то было, уж больно тяжёл котёл. Взгромоздила она его на нижний сук дерева, сама под него подлезла, думает, так легче котёл на голову поставить. Да не удержала, грянул котёл оземь — и вдребезги, а осколком острым ей ухо так и срезало, будто ножом. Кровь хлещет. И боль и обида — всё переплелось, и вскинулась душа безвинная:

— Доколе мне поношения сносить? Или я сирота последняя?! Отец-мать живы, вернусь к ним. И зачем я столько с Обасси Ней маялась?

И пошла она дорогу на небо искать, по которой муж её на землю привёл. Идёт-идёт и видит: стоит дерево высокое, а к нему веревка спускается, длинная-предлинная, аж с самого неба.

«По этой-то веревке я на небо и залезу», — решила Ара, ухватилась покрепче и давай вверх карабкаться. Устала, остановилась, а слёзы из глаз так сами собой и бегут да по небу в облачка собираются. Дальше Ара полезла, вот уж и царство отцово. Села Ара и пуще прежнего заплакала. Проходил в ту пору мимо один из слуг. Заслышал плач и — бегом в город. Прибегает к Обасси Осо.

— Прислышался мне, господин, голос дочери твоей. Пошёл я за хворостом, слышу: плачет кто-то неподалёку.

Изумился Обасси Осо, но решил проверить.

— Возьми с собою дюжину слуг, и коли дочь мою отыщете, прямо ко мне во дворец ведите.

Отыскали они Ару, привели в дом к отцу. Увидел тот её, ахнул:

— А ну-ка, зовите жён моих, да поживее!

Младшая жена согрела воды, искупала Ару, постель постелила, в одежды тонкие одела, шкурами мягкими укрыла.

Другие жёны обед готовят, прислал им Обасси Осо козлёнка для дочери любимой, фруктов и разных яств. Накрыли стол, принесли вина пальмового, поднесли Аре кубок — пей, доченька!

Устроили пир горой. Утолила Ара голод и жажду, приносят тут сундук огромный слоновой кости. Поднимает отец крышку и говорит:

— Бери, доченька, всё что угодно!

Подошла Ара. Взяла две штуки тканей расписных, три платья нарядных, четыре повязки набедренные, четыре зеркальца, четыре горшка и четыре нитки бус.

Следом придворные Обасси Осо идут — свои дары подносят.

А мать ей пять платьев подарила красоты неописуемой. И ещё пятерых рабынь в услужение.

Молвил отец:

— Я тебе и дом новый поставил. Милости прошу — живи в нём хозяйкою.

Потом повелел он сыскать сына Обасси Ней, владыки земного, отрубить ему оба уха, всыпать сто плетей и изгнать с небес на землю. Да чтоб отцу такое послание передал:

«Построил я у себя в городе хоромы для чада твоего, и жил он припеваючи. Но прознал я о злодействе твоём, как ты над дочерью моею надругался. Посему получай своего сына и знай, что уши ему я повелел отрубить в отместку за дочь мою, Ару, за всё то горе, что от тебя потерпела».

Изгнали сына Обасси Ней с небес. Подхватил его ветер, понёс по облакам, а облака те — слёзы Ары. Да и сын владыки земного тоже рыдает безутешно:

— Правый суд учинил надо мною Обасси Осо. Ничего, кроме добра, я от него не видел, а мой отец вон как с Арой обошёлся. И я за его зло расплачиваюсь.

И смешались его слёзы со слезами Ары, и пали с облаков на землю дождём. А до той поры не ведала земля, что такое дождь: то слёзы Ары и сына Обасси Ней, собрались они в облака, и принесли их ветры, а послал их на землю владыка небесный — Обасси Осо.

Как на земле появились горы и реки

Перевод с английского М. Вольпе

В начале всех времён, когда земля была плоской равниной, лишь кое-где поросшей лесом, жил в одной деревне великан по имени Мвука. Однажды он собрался на охоту и позвал с собой соплеменников, самых сильных и выносливых.

— Вы понесёте мой лук и одну-единственную стрелу, а также возьмёте бочки с пальмовым маслом, — сказал великан своим спутникам.

Лук великана был согнут из исполинского ствола, тетива была втрое толще человеческой руки, а стрела — длиной в сотню человеческих рук.

Не успели охотники выйти за деревню, как уже выбились из сил, до того тяжёлым оказалось снаряженье Мвуки. Пришлось великану освободить товарищей от этой ноши. Он легко закинул лук за плечи и, поигрывая стрелой, словно пёрышком, двинулся вперёд. Другие охотники еле-еле поспевали за ним.

Вскоре они пришли на поляну, где паслось большое стадо носорогов. Охотники сказали Мвуке:

— Смотри, сколько носорогов, стреляй в них.

Мвука только отмахнулся:

— Вот ещё, буду я терять время на таких мелких зверюшек!

Через некоторое время охотники наткнулись на стадо слонов. Опять они говорят Мвуке:

— Возьми в руки лук, Мвука. Видишь, сколько слонов.

Тот и головы не повернул:

— Было бы на что стрелу тратить! Не нужна мне такая мелюзга!

Люди дивились на Мвуку. Какого же зверя хочет убить великан? Вскоре они увидели стадо жирафов, щипавших листву с верхушек высоких акаций.

— Стреляй, Мвука!

Великан лишь засмеялся в ответ:

— Малышки мои, вы, видно, проголодались. Будет вам мясо.

Он взмахнул рукой и повалил столько животных, сколько у человека пальцев на двух руках.

Охотники освежевали добычу, развели костёр и нажарили мясо жирафов. Наелись они до отвала. Только Мвука ничего не ел. Он сидел поодаль от костра и думал о чём-то своём. «Для какого зверя бережёт он стрелу?» — спрашивали охотники друг друга. Какую только дичь не повстречали они в лесу, а Мвука и не помышлял об охоте.

Набравшись сил, охотники отправились дальше. Они долго шли, пока не очутились в стране, куда никто из их соплеменников прежде не забредал. Тут они устроили привал, и великан наконец сказал:

— Я хочу подстрелить зверя нзангамуйо, о котором говорится в сказаниях предков. Нет ничего вкусней его мяса. Если нам удастся справиться с этим зверем, потомки будут с гордостью вспоминать о нас.

Он очистил от травы просторную поляну, а охотникам велел соорудить длинные лестницы. Когда всё было готово, люди по лестницам взобрались на плечи Мвуки и полили его тело маслом из бочек. Они тщательно растирали маслом спину, грудь, шею и руки великана, чтобы они залоснились. До поздней ночи охотники занимались этим. Весь следующий день Мвука лежал на животе, греясь на солнце. Перед закатом он взял свой лук и стрелу. До самой темноты он натягивал тетиву, пока не почувствовал, что лук стал достаточно гибок, чтобы поразить нзангамуйо, когда тот появится.

Едва взошло солнце, Мвука ушёл от становища, а вернулся, неся несколько жирафьих туш.

— Разведите большой костёр, вытопите жир, — велел он.

Охотники натопили много жира и вылили его на великана, так что жир стекал с тела Мвуки, как струи дождя. День за днём великан приносил обильную дичь. Люди растирали жиром его тело, а мясо съедали. Сам Мвука за это время поел лишь один раз, но проглотил сразу столько жирафов, сколько у человека пальцев на двух руках.

Наконец наступил день, когда у самого горизонта охотники заметили пыльное облачко. Солнце успело подняться высоко и закатиться, а столб пыли словно замер на месте. Но на следующее утро охотникам показалось, что он немного приблизился.

— Нзангамуйо идёт, — сказал Мвука.

Пыльный столб всё приближался и приближался. Люди со страхом ждали, что будет. Великан успокоил их:

— Шесть раз солнце сменит на небе луну, лишь тогда появится голова нзангамуйо.

И действительно, утром шестого дня столб пыли поднялся под самые облака и растёкся по небу, точно широкое озеро. Охотники увидели голову нзангамуйо. Она была на удивление маленькой и плоской, шириной всего в десять человеческих рук. Четыре рога торчали на его опущенной голове. Зверь как бы бодал высокую траву, подцепляя её снизу. Он всё время жевал, при этом раздавался звук, похожий на журчание речных струй; когда зверь глотал, раздавался грохот, подобный шуму низвергающегося с высоты водопада. На морде нзангамуйо было четыре ноздри, по две с каждой стороны, а глаза располагались на темени.

Увидев голову чудища, охотники в испуге бросились бежать, но Мвука их удержал. Он взял стрелу и стал не спеша затачивать железный наконечник, потом окунул стрелу в сосуд с ядом.

— Стреляй же скорее! — торопили его перепуганные люди.

Мвука улыбнулся в ответ:

— Рано. Нужно ждать ещё четыре дня.

Весь следующий день охотники видели длиннющую и толстенную шею невиданного зверя. Густая жёсткая грива, покрывавшая её, волочилась по земле, сметая траву, валя деревья, подминая под себя зазевавшихся животных. Там, где волочилась эта грива, оставалась широкая пустынная полоса, без единой травинки.

На третий день показались передние лапы чудовища. Они с грохотом опускались на землю. Люди почти оглохли от шума, но продолжали лить растопленный жир на тело Мвуки. Перед заходом солнца великан взял в руки лук, приладил стрелу. Всю ночь охотники поддерживали в костре жаркое пламя, чтобы спина и плечи великана не застыли в ночной прохладе. Мвука медленно натягивал тетиву.

На четвёртый день охотники явственно разглядели грудь нзангамуйо. Зверь дробил ногами камни, превращая их в пыль. Мвука натянул тетиву ещё сильнее и прицелился в самое сердце нзангамуйо. В полдень Мвука спустил стрелу. Словно раскат грома расколол небо. Люди повалились наземь. Толстая, как бревно, стрела пронзила тело нзангамуйо насквозь. Зверь рухнул, земля затряслась от его падения, словно при извержении вулкана. Мвука глубоко вздохнул и, обессиленный, присел отдохнуть.

Минуло немало времени, прежде чем люди пришли в себя. Мвука сидел в той же позе. Наконец он произнёс:

— Снимите с нзангамуйо шкуру и изжарьте мясо. Мы устроим пиршество после удачной охоты.

Два дня трудились люди, но смогли освежевать лишь малую часть туши. Мвука изжарил мясо на угольях, разжевал его и отдал своим спутникам. Оно оказалось таким жестким, что сами охотники не смогли бы разжевать его. Зато оно было очень вкусным. Когда все наелись, Мвука сказал:

— Расступитесь пошире, я буду танцевать.

Люди отступили далеко-далеко. Когда они удалились, великан исполнил священную пляску охотников. Он благодарил духов предков за то, что они послали ему богатую добычу. В танце Мвука так сильно притопывал, что равнина сбилась в складки. Так на земле появились горы. Утомившись, великан бросился на шкуру нзангамуйо и заснул. Во сне он так сильно храпел, что на небо набежали чёрные тучи. К утру они пролились неистовыми дождями. Дождевая вода собиралась в ущельях между гор, превратившись в бурные реки.

До сих пор стоят эти горы. Во время дождей по ущельям текут полноводные реки, но в засуху их русла пересыхают. Люди смотрят на них и вспоминают о великой охоте Мвуки.

Как дети забросили на небо солнце

Перевод с английского Е. Котляр

Прежде солнце было человеком и жило на земле. От одной из его подмышек исходило сияние. Когда человек-солнце поднимал руку, становилось светло, опускал руку — наступала тьма. Днём солнечный свет был белым, а ночью — красным, как огонь.

Но стоило старику-солнцу прилечь, светло становилось только вокруг его дома, а весь мир погружался во мрак, будто небо сплошь затягивало тучами.

Вот надумала одна женщина послать своих детей к человеку-солнцу: пусть поднимут его да и забросят повыше на небо. Очень уж холодно без солнца. А если забросить солнце наверх, станет сразу и светло, и тепло. И бушменский рис[1] мигом высохнет.

Позвала женщина детей и говорит им:

— Ляжет старик-солнце спать, подберитесь к нему и, если увидите, что он крепко уснул, хватайте его поскорей и бросайте вверх, в небо. Да повыше!

Отправились дети к человеку-солнцу. Шли они осторожно, тихонечко, старик и не заметил, как дети схватили его и бросили вверх, в небо.

И крикнули дети человеку-солнцу:

— О наш дедушка, Солнечная Подмышка! Оставайся там, будь жарким солнцем, чтобы вся земля была светлой да тёплой, чтобы всех нас ты обогрел. Станешь ты к нам приходить, тьма сразу умчится прочь!

С тех пор так и повелось. Солнце приходит — тьма уходит. Солнце садится — тьма спускается на землю. Тогда выходит луна. Она освещает всё вокруг, и тьма отступает.

А когда появляется солнце, оно гонит луну, отрезает ножом от луны по кусочку. Тогда луна просит:

— О солнце! Ради моих детей оставь мне хотя бы спинной хребет!

И солнце уступает просьбам луны. Постепенно луна снова становится полной и большой. Она ведь сандалия кузнечика-богомола Цагна[2], которую он бросил в небо, приказав ей стать луной. Вот она и бродит в ночи.

Так появилось на небе солнце.

Днём вся земля сияет, кругом светло, люди могут везде ходить, всё видеть: и кустарник, и газелей, на которых они охотятся, и антилоп, и других зверей.

Люди ходят друг к другу в гости, и солнце освещает им путь.

Как люди добыли огонь

Перевод с английского М. Андреевой

Раньше у людей не было огня. Они вынуждены были есть мясо и бананы сырыми, как павианы.

Однажды, как всегда, дети погнали скот на пастбища и взяли с собой сырую пищу. Там они вырезали себе стрелы и стали играть. Один мальчик положил стрелу на кусок дерева кихомбо[3], которое там лежало, и начал крутить стрелу в руках. Стрела нагрелась, и мальчик крикнул товарищам:

— Кто хочет потрогать?

Дети подошли, и он прикоснулся к ним нагревшейся стрелой. Дети вскрикнули и разбежались. А мальчик стал вертеть стрелу ещё сильнее, чтобы она нагрелась ещё больше, а потом снова дотронулся до детей. Тогда и они стали помогать ему и предложили:

— Давайте нагреем ещё сильнее.

Они снова начали вертеть стрелу — тогда появился дым. Клочок сухой травы, лежащий внизу, начал тлеть. Дети принесли ещё травы, чтобы увидеть больше дыма и повеселиться. И в то время как они стояли и смотрели, вверх взметнулось пламя — пшш... пых! Оно осветило и поглотило траву, стало расти и уничтожило кустарник и всё время гудело и трещало: «во-во-во-во-во», будто проносилась буря.

Люди со всей округи сбежались сюда, смотрели на пламя и говорили:

— А где же те, кто послал нам это чудо?

Потом они отыскали детей и закричали:

— Откуда вы взяли это чудо?!

Взрослые были очень рассержены, и дети испугались. Но они всё-таки взяли свои деревяшки и показали, как их вертели. И тогда снова вспыхнуло пламя. Взрослые закричали:

— Что вы наделали! То, что вы придумали, уничтожит всю нашу траву и деревья!

О том, что огонь может сослужить и добрую службу, взрослые узнали, когда дети стали искать на месте пожарища принесённую на пастбище пищу. Дети сказали:

— Подите-ка сюда, взгляните: всю нашу еду уничтожил Вово! — Они назвали огонь Вово, потому что когда он горел, то гудел: во-во-во-во.

Но когда дети, проголодавшись, всё же попробовали бананы, то обнаружили, что они стали намного мягче и слаще, чем были. Они снова развели небольшой огонь и положили в него бананы — и снова нашли, что бананы стали вкуснее.

И тогда все люди понесли Вово домой и стали печь на нём свою еду.

Однажды к ним пришёл незнакомец, отведал их еды и спросил:

— Как вы это готовите?

Тогда ему показали огонь. Незнакомец пошёл домой и взял козу, чтобы обменять её на огонь. Он повстречал другого человека, и тот спросил его:

— Куда это ты идёшь с козой?

А незнакомец ответил:

— Я иду к Вово за огнём.

Вот так и пришло много людей. Они купили огонь и разнесли его по всей земле. И научились добывать огонь из кусков дерева трением. Мягкое дерево они назвали кипонгоро, а другое — овито. Эти две деревяшки они стали держать наготове на полу хижины и говорили:

— Это на случай, когда наступит долгая ночь и все люди будут спать, так что никто не сможет достать огня у соседа.

Ветер

Перевод с французского О. Каменевой

В начале большой засухи вам, верно, случалось видеть, как птицы летают высоко-высоко в небе. Они описывают круги, дуги, устремляются то вперёд, то вниз, то вверх, преследуют друг друга, не разбирая дороги, неутомимо, исступлённо. По утрам они назначают в небе свидания, прогуливаются там целыми стаями, вовсю веселятся, трещат наперебой. Но стоит приглядеться внимательнее, и вы поймёте, что вовсе не сами птицы подняли этот вихрь крыльев, перьев, оглушительных криков, похожий на яростную битву. Во всём виноват ветер. Ветер подхватывает птиц и отпускает их, ветер надувает им крылья, вдыхает в них жизнь, и он же лишает её.

На земле творится то же самое: этот странный предмет, который несётся, подымая столб пыли, этот стремительный шар, состоящий из трепещущих перьев, это не страус, нет, это ветер.

Ветер.

Ветер живёт на верхушке одной очень высокой горы. Он живёт в пещере. Но он редко бывает дома, потому что не любит сидеть на одном месте. Он всегда рвётся наружу. Когда же он дома, голос его сотрясает всю пещеру и разносится далеко, подобно грому.

Но если ветру случилось засидеться дома два-три дня, ему необходимо поразмяться. Он ни с того ни с сего принимается плясать, скакать, резвиться. Под его ногами крошится камень, от ударов его клюва содрогаются скалы, от хлопков крыльями по двери дрожит земля, а утёс, в котором он живёт, покрывается трещинами. Но это вовсе не значит, что ветер в ярости, что он всерьёз пробует свои силы. Нет, это пока ещё только забава. Игра.

Из-за своей непоседливости ветер всегда голоден. Вот почему он поминутно вскакивает, выходит, возвращается и снова убегает. Взбалмошность его сильнее даже аппетита. Он мчится на край света и находит там всего лишь крошечное зёрнышко, да и его теряет, потому что по дороге обрушивается на какой-нибудь блестящий камешек, который ему тоже хочется принести домой. В доме у него полно всяких ракушек, гальки, всевозможных блестящих ненужных вещей, вроде старого куска железа или осколка зеркала. А чего-нибудь вкусненького ни за что не найдёшь. И вот он рыщет повсюду: где мошку проглотит, где банан съест, там выроет корешок маниока, там потрясет дерево, а орехи не соберёт; иногда носится он по рисовым и просовым полям, ломает маис, срывает и разбрасывает фасоль и бобы.

Вечно рассеянный, с жадно горящими глазами, он никогда не ест досыта, лишь изредка случается ему чего-нибудь перекусить. Вот почему он всегда голоден.

Ветер — существо настолько бестолковое, что часто забывает, зачем вышел из дома, забывает даже то, что голоден. Тогда он себя спрашивает:

— Зачем это я ношусь по небу?

И он приходит в ярость, и принимается опустошать плантации, и до смерти пугает прячущихся по деревням людей. А когда ему удаётся опрокинуть какую-нибудь хижину, он от радости взмывает высоко в небо и долго парит там.

По воде тогда бежит лишь лёгкая зыбь.

А замечали ли вы, что у ветра нет тени, даже когда среди бела дня он блуждает вокруг солнца?

Он — волшебник.

Поэтому он умеет менять свой облик.

Он — сын Луны и Солнца.

Вот почему он никогда не спит, и не пробуй узнать, когда он снова начнёт выкидывать свои штучки, забавляться или злиться.

Вокруг его дома уже ничего не растёт: ведь он без конца бегает туда-сюда, возвращается и снова уходит. Только камни, камни, песок и шаткие камни. Это страшная бескрайняя пустыня, царство зноя и жажды. Вот где ветер резвится так, словно у него в доме целый выводок птенцов. Но птенцов у него нет. Он живёт в полном одиночестве. А все эти следы на песке, большие и маленькие, оставил он сам, протоптал своими лапами, прочертил краешком крыльев, а если вы упадёте в яму, знайте, что ветер нарочно продолбил её своим клювом. А потом ищи ветра в поле! Вам кажется, что он в дюнах, а он притаился в овраге, вы ищете его среди холмов, а он сидит на вершине. Ищи ветра в поле! Он смеётся над вами, подстерегает в каждом проходе и закоулке, то он рядом, то далеко, то вдруг закружится вихрем. Какой он формы? Если вы попробуете выследить его в песке, наткнетёсь на черепаху. А ветер спрячется внутри неё. Он хохочет, его хохот напоминает бой барабана. Если вы услышите, как кто-то скользит в камнях, знайте, это не ящерица, это ветер, да-да, ветер.

Когда наконец ветру становится слишком жарко дома, он отправляется к далёкому-далёкому морю и ныряет в него. Вам кажется, что это прыгают рыбёшки? Нет, это ветер. Кит? Нет, это ветер. Опрокинулась лодка? Нет, это ветер. Кто-то купается? Нет, это ветер. Облако?

Ну и тучи принесло!

Время засухи прошло!

И это тоже ветер!

Спасибо тебе, ветер.

Отчего у людей кожа бывает разного цвета

Перевод с английского Н. Охотиной

Когда люди жили одной семьёй в пещере у первого человека, по имени Лове, жизнь их была хорошей и счастливой.

Но однажды случилось, что поссорились они, и стали драться, и в драке убили любимого сына вождя своего Лове.

Узнал об этом вождь, разгневался и прогнал людей из своей пещеры, где им так хорошо жилось.

Вышли все люди из пещеры и пошли кто куда.

А солнце стояло высоко и палило очень сильно. И опалило солнце людей так, что некоторые стали тёмными, а другие, опалённые ещё сильнее, совсем чёрными. Одни так обожглись, что кожа покраснела, — стали они краснокожими. Другие обожглись не очень сильно — стали коричневыми.

А были и такие, у которых кожа шелушилась, стали они жёлтыми.

И так разошлись по всей земле.

ЖИВОЙ ОГОНЬ

Живой огонь

Перевод с английского И. Багрова

Давным-давно это было, в те далёкие времена сыновей отнимали у отцов и матерей и уводили в священный лес. Там их держали в повиновении богам, учили всем заповедям своего народа, и пока мальчик не вырастал в сильного мужчину, ему запрещалось даже разговаривать с женщиной. Девушкам тоже строго-настрого наказывалось и близко не подходить к священному лесу.

Однако ослушалась красавица Алабе, сама того не ведая, забрела в священный лес и увидела, как танцуют на поляне юноши. Страшно стало Алабе, да любопытство сильнее страха, и засмотрелась она, как лихо прыгают и скачут на крепких ногах юноши. И приглянулся ей один, смотрит на него — глаз не оторвёт. Так до самой ночи в лесу и хоронилась. А потом, приметив, куда юноши на ночлег уходят, прокралась к тому месту, нашла своего возлюбленного и рядом легла, только не утерпела, принялась его ласкать-миловать. Пробудился юноша ото сна, вскинулся:

— Кто ты? Ведьма? Так мне такие страшные заклинания ведомы, что от тебя и следа не останется! А если нет, так что тебе здесь надобно?

Отвечала ему Алабе:

— Разве похожа я на ведьму? Забрела я ненароком в священный лес и тебя увидела. Крепко полюбился ты мне. Вот и осталась в лесу до ночи, вот и пришла к тебе за ласкою.

Воскликнул тут юноша:

— Совсем ты ума лишилась или не знаешь, что негоже нам с женщинами знаться, пока нас в мужчины не посвятят! Иди скорее прочь, покуда вместе нас никто не видел, иначе несдобровать нам. Ибо преступили мы самый страшный запрет.

— Зовут меня Алабе, — молвила девушка, — и я не из тех, кто своего желанного оставит. А ты, видать, и впрямь не мужчина, если любовь женщины отвергаешь, телом её брезгуешь. Дитё ты ещё малое. — Дразнит его Алабе, разжигает. — И смерти не страшись, коли через меня её примешь, я же тебя и к жизни ворочу. — И вновь обвила руками юношу.

Не стал он больше её ласкам противиться, только вдруг забило-заколотило его в объятиях красавицы, и умер он тотчас же. Заголосила Алабе, зарыдала, сбежались тут другие юноши, старейшины, что их наставляли. Смотрят: лежит бездыханный красавец, даже смерть красоты его не лишила, а рядом — безутешная Алабе.

— Я, я одна во всём виновата! С меня и спрос! Сама пришла к нему, сама подле легла, сама ласкать его принялась. И смерть ему от моих рук досталась! — причитает Алабе, умерить свое горе не в силах.

Воззвал самый главный жрец в священном лесу к богам, потом созвал всех жителей деревни, велел разложить огромный костёр. И обратился к селянам:

— Воля богов такова: негоже отдавать смерти столь красивого и толкового юношу. Знаю, многие в деревне любят его и готовы пострадать за него. Брошу я в костер ящерицу, и коли сгорит она в пламени, не вернуть нам нашего брата любимого. А коли кто ринется в огонь и ящерицу ту спасёт, вернёт к жизни умершего.

Сказал так мудрейший и бросил в огонь ящерицу. Метнулась к костру мать юноши, кому, как не ей, сына спасать, да остановило её пламя свирепое. Заплакала мать, зарыдала:

— Горе мне, горе! Люблю сына, и спасти мне его хочется, да только пламя высоченное, языки так и жалят, не перемочь мне их!

Попробовал было отец с жарким пламенем справиться, да тоже отступился. Обнял жену, стоят, слёзы горькие роняют.

Вышла тут к костру Алабе. И запела:

Ящерка сгорит — суженый умрёт

От моей руки, от моей любви.

Ящерку спасу — милый оживёт

От моей тоски, от моей любви.

И как шагнет прямо в самую середину жадного пламени! Схватила ящерку и мигом назад. Высоко подняла её над головой, пусть все видят — жива!

Ящерку спасла, милый будет жить!

Чудеса любовь может сотворить!

Поёт Алабе, рада-радёшенька. Ожил её возлюбленный. А деревенские, что вокруг костра собрались, судят-гадают, как с Алабе-отступницей быть. И порешили: велика вина её, простить такое нельзя, смерть Алабе — и в костер её!

Юноше ожить, деве умереть!

Смерть она с собой в пламя унесёт.

Больше на костре ящерке не тлеть,

И никто-никто Алабе не спасёт.

Охотник и ведьма

Перевод с английского И. Багрова

Пошёл раз охотник в лес, да, видно, удача от него в тот день отвернулась — дичи так и не настрелял, устал и решил заночевать в деревне неподалёку. А там в разгаре праздник. Веселятся юноши и девушки, и в середине, среди достойнейших из достойных, — красавица, глаз не оторвать.

Подошёл охотник, смотрит: на земле большой калебас лежит, и тщатся юноши в него издали «эге» — круглое твёрдое семечко забросить. Никак охотник в толк не возьмёт, что к чему, стал людей расспрашивать. Оказывается, условие поставила красавица: кто попадёт семечком в сосуд три раза подряд, за того она замуж пойдёт.

«Попытаю-ка счастья и я, — решил охотник, — авось не с пустыми руками домой ворочусь — жену приведу». Бросил первое семечко — попал! Бросил второе — тоже в сосуд угодил. Не промахнулся и в третий раз. Обрадовался охотник, шутка ли — писаная красавица в жёны досталась, и повёл её ко всеобщей зависти к себе в селение.

Не ведал, не гадал охотник, кого в жёны взял. Знал он и о чарах колдовских, и волшебствах всевозможных, а поди ж ты, не разглядел, что ведьму домой привёл. И не просто ведьму, а людоедшу. Вздумалось ей свежей человечины отведать, вот и пустилась на хитрость — красавицей обернулась.

Жили у охотника в доме три пса, берегли хозяина как зеницу ока. Среди ночи ведьма вдруг в огромную клыкастую пасть оборотилась и только приготовилась охотника съесть, верные стражи — псы залаяли, разбудили хозяина. Спросил он сонным голосом, что за шум.

— Видно, во сне твоим собакам привиделось что или совсем ополоумели, — жена ему в ответ.

Снова заснул охотник. Трижды в ту ночь страшная пасть заглотить его пыталась, и трижды выручали хозяина верные псы. Светать стало, не удалось ведьме её злодейство. Но она новую хитрость задумала — с мужем в лес на охоту пойти, а собак дома оставить да привязать покрепче, дескать, они полоумные, покусают ещё.

Послушал легковерный охотник, посадил собак на привязь, взял с собой жену на охоту. Забрели в самую чащобу — ни солнца ясного не видно, ни шороха звериного не слышно. Тут ведьма и говорит:

— Ну, охотник, пришёл твой смертный час. И спасения тебе нет! — Вновь обернулась страшной пастью, зубами щёлк-щёлк — да на него.

Худо дело, смекнул охотник, мешкать не стал и мигом на дерево взобрался. А пасть тут как тут, зубищами скрежещет, ствол грызёт, вот-вот перегрызёт. Охотник, не долго думая, на другое перемахнул, оно само к нему склонилось, ветви, точно руки, простёрло. Но и его страшная пасть перегрызла, и следующее, которое охотника приютило. Чует он — несдобровать, одно лишь осталось дерево, да и к тому клыкастое страшилище подбирается. Неужто и впрямь конец приходит? Псы верные могли бы выручить, так он сам их на привязь посадил. Вдруг видит: птица летит в вышине, прямо к дому его путь держит. Кликнул её охотник, умолил домой слетать, собак отвязать. Глазом моргнуть не успел, как верные друзья в лесу оказались, лицом к лицу с ведьмой. Не пощадили её, на кусочки разорвали, и следа не осталось от страшилища.

А охотник целый и невредимый домой пошёл, и верные псы его рядом.

Волшебное колечко

Перевод с английского И. Багрова

Жил в стародавние времена один учитель, и рос у него сын. Но по стопам отца не пошёл, вознамерился рыбаком стать. Загоревал старик отец: и разбогатеть сын не разбогатеет, и славы да почестей не увидит. Отговорить пытался, только сын — ни в какую. Делать нечего, погоревал отец, погоревал, но дал благословение.

Купил сын сети и всю рыбацкую снасть, построил хижину на берегу реки. Пока сноровки не было — и рыбы не было, но со временем умение появилось — и большие уловы молодому рыбаку доставались. Всю рыбу он продавал на базаре, а выручку — отцу нёс.

Однако пришла в их края беда великая — война.

— Бросай-ка ты сети, берись за лук да стрелы, — отец сыну повелел.

И пошёл рыбак край родной защищать. Много в той войне его друзей-приятелей полегло, но самого смерть миновала. Вновь он на реку вернулся, мирным делом своим занялся. Плывёт раз на каноэ по реке и видит: рябь по воде пошла, видать, рыба крупная. Закинул сеть, и впрямь попалась рыбина, да не простая, а огненно-красная. И вдруг молвит она человечьим голосом:

— Отпусти меня на волю вольную.

— Ну что ж, — сжалился рыбак, — так и быть, отпущу.

— Вовек тебя не забуду, — обрадовалась рыба. — Какой хочешь награды проси.

— Да какая там награда, мне б из бедности выбраться, — посетовал рыбак и выпустил рыбу.

Вскоре вернулась она и принесла ему колечко.

— Возьми, — говорит, — всё, что пожелаешь, исполнится.

Не верит своему счастью рыбак, берёт колечко, а у самого руки трясутся. Бегом домой и говорит колечку:

— Мне б денег на новое каноэ!

Глядь — перед ним несколько золотых.

— А можно и для отца немного?

Прибавилось золотых на столе. Обрадовался рыбак, побежал в деревню к отцу, всё рассказал, деньги отдал, и зажил старик на склоне лет счастливо и безбедно. На сына не нарадуется.

Но вот новая война до деревни докатилась. Снова враги у порога. Снова бой жаркий разгорелся, и снова кровь рекой льётся. Достал тогда рыбак кольцо и взмолился:

— Колечко-колечко, спаси деревню нашу, а врагов проклятых в камень обрати.

Не успел договорить, смотрит — полчища вражьи несметные в гору превратились.

И по сей день её за деревней видно. Рыбака того, и колечко волшебное, и рыбу говорящую по сей день люди добром поминают.

Охотник и лань

Перевод с английского И. Багрова

Давным-давно далече-далеко жил в маленькой деревушке молодой охотник, душой кроток, да промыслом ретив. Был он красоты несказанной и удали отменной. Любуется им вся деревня не налюбуется, дивится его удаче охотницкой не надивится.

Раз пошёл он в лес поохотиться. Забрался, как бывало, на дерево, сидит, добычу подстерегает. Час сидит, два сидит — ни единого зверя не высмотрел. Пора уж и домой путь держать: солнце на закат клонится, вот-вот стемнеет. Но не успел он слезть с дерева, глядь — лань перед ним. Прицелился охотник, а лань возьми да и скинь шкуру. И вот уже стоит перед ним девушка-красавица, глаз не оторвать. Схоронила девушка шкуру под камень, прямо у дерева, где охотник сидел.

Смотрит охотник, слова не вымолвит. А красавица между тем прочь пошла. Слез он с дерева, поднял, камень, давай шкуру так и сяк вертеть. Потом в суму положил и домой направился.

А на заре на старое место воротился. Снова на дерево залез, сидит, ждёт, и не столько зверя лесного, сколько красавицу вчерашнюю. Снова час за часом проходит — никого под деревом, лишь юркнула змея, да и ту он упустил.

Вечереть стало, видно, ни с чем ему домой возвращаться. Только он слезать изготовился, откуда ни возьмись — красавица! Подошла, камень приподняла да как взовьётся — нет шкуры! Давай искать, себя кулаками молотить да за беспечность поносить. Увидел охотник, как она убивается, и спрашивает:

— Что ищешь, красавица?

— Шкуру лани. Я вчера её под камень схоронила.

— А коль помогу отыскать, какая мне награда выйдет?

Но девушка знай ищет под каждым деревом, под каждым камушком, охотника и не слушает.

Он опять:

— А вдруг отыщу твою пропажу?

Смотрит на него девушка, и боязно ей, да шкуру воротить надобно. И промолвила она наконец:

— Коль и впрямь отыщешь, исполню любое твоё желание.

— А желание моё таково: стань моею женой.

— Ишь, чего удумал! — улыбнулась смущённо девушка, потупилась. — Никак я не могу. Отдай шкуру, добрый человек, если она у тебя.

— Да как же я тебе её отдам, коли ты от своего обещания отступилась?

Делать нечего, пришлось девушке соглашаться, только упросила она его ни одной живой душе не рассказывать, что в лесу видел. И клятву взяла с него страшную, что тайну сбережет. Отлегло от сердца у девушки: раз замуж выходит, так и шкура лани ей больше ни к чему — среди людей, а не среди зверей теперь жить. Охотник, однако ж, шкуру не выбросил, так домой в суме и понёс.

Вся деревня встречать молодых вышла. Судят-рядят, откуда красавица. Рассказал им охотник, что повстречал её в соседнем селении. Привёл молодую жену в дом, а там первая его жена хлопочет, еду готовит. Глядь, а её муженек красавицу привёл.

— Как же так? — вопрошает его.

— Был я в соседнем селении, — отвечает охотник, — и тамошний вождь велел мне взять эту девушку в жёны. Мог ли я ослушаться?

Пришлось первой жене приветить новую. Так втроём и зажили. Только диву даётся первая жена: чудно, не по-людски держится красавица: иной раз за обедом вдруг прямо из миски суп лакает, чавкает по-звериному. Но как мужа ни расспрашивала, ни словечка не добилась. Расскажи он про девушку-лань, жена всё равно не поверит, да и клятву нарушать боязно.

Пришлось первой жене отступиться, но всё чудней и чудней ведёт себя красавица. То вместо постели на пол ляжет, то за столом сидеть ей в тягость, есть с мужем и первой женой отказывается. А в полночь, когда весь дом спит, крадётся на кухню и объедки собирает.

Снова первая жена к мужу с расспросами и снова слышит:

— Нечего мне сказать, нечего добавить. Всё как есть рассказал.

Пошла жена за советом к ворожее. Та и говорит, дескать, нужно опоить мужа коварным зельем, тогда он всё и выболтает.

Наутро жена приготовила всяких яств, подмешала и зелья. А новую жену-красавицу по воду отослала. Сама же к мужу подступает:

— Ну, так расскажешь всю правду про неё? Мне страх как любопытно.

И поведал охотник обо всём: как превратилась лань в прекрасную девушку, как искала похищенную шкуру и как поклялся он хранить тайну. И о том, что шкуру спрятал на чердаке. Частенько наведывался он туда, всё думал-гадал, как от шкуры навеки избавиться, да страшно — шкура-то, поди, заколдованная. Выслушала жена охотника, слова не сказала.

Отправился он в лес на охоту. Первая жена обед стряпает, младшая подсобляет. Да только по недосмотру сахару вместо соли в суп насыпала. Разгневалась первая жена.

— Пора б уж по-человечьи жить, звериные повадки забыть, — проворчала она.

Смотрит молодая на неё во все глаза — не понимает.

Та снова твердит: дескать, среди людей живёшь, их порядки и соблюдай, а свои звериные забудь.

Не стерпела красавица упрёков, бросилась на обидчицу. Та тоже взъярилась, мигом на чердак, схватила шкуру, швырнула в лицо соперницы.

— Чтобы глаза мои тебя больше в доме этом не видели!

Не помня себя от гнева, принялась колотить красавица первую жену и забила до смерти. Потом обернулась вновь ланью и в лес умчалась, нашла там охотника, да он её не признал, прицелился, а она ему и говорит:

— Что ты наделал! Как я тебе верила! А ты во мне веру убил. Поспеши же домой — там ждёт тебя расплата. Эх, не сберёг ты любви моей!

Стоит охотник, слова вымолвить не может. Воротился домой, а там — ни старой жены, ни новой. Рассказали соседи охотнику, что стряслось, пока его не было.

— Горе мне, горе! — возопил. — Знай я, что такая судьбина мне уготована, порешил бы себя в отрочестве!

И уж так он сокрушался, так себя корил, только без толку. Все в деревне от него отвернулись — кому охота с клятвопреступником водиться! Сгинула его охотницкая удаль, померкла слава — один-одинёшенек остался. Так, в муках, терзаниях, одиночестве и умер.

Суть сказки сей проста: довольствуйся тем, что имеешь. Разгорелись у охотника глаза ненасытные, раззуделись руки жадные — двоих жён захотел. Да ни одной не уберёг.

Город, где чинят людей

Перевод с английского В. Харитонова

Собрались девушки в лес за травами. Набежала туча с востока, и пошёл дождь. Девушки сбежались к баобабу, забрались в дупло, а злой дух запечатал вход. Дождь кончился, и злой дух велел, чтобы каждая из девушек отдала ему своё ожерелье и накидку, иначе он не выпустит их. Все послушались, кроме одной. Осталась она в дупле, а подруги пошли домой.

Вернулись девушки домой, рассказали обо всём матери своей оставшейся подруги, и мать сбегала посмотреть на дерево издали. Увидела она, что над большим дуплом есть ещё одно, поменьше. Потом вернулась домой, приготовила еды и вечером пришла к дереву.

— Дочка, — говорит она, — протяни руку, я принесла поесть.

Просунула она еду в маленькое дупло, девушка взяла и стала есть, а мать вернулась домой.

Случилось так, что их слышала Гиена. Подождала Гиена, пока мать уйдёт, потом пришла к дереву и говорит:

— Дочка, протяни руку, я принесла поесть.

А та отвечает:

— Это не мамин голос, — и не протянула руку.

Пошла Гиена к кузнецу и говорит:

— Выкуй мне новый голос, чтобы был как человеческий.

Кузнец согласился, но предупредил:

— Если ты съешь кого-нибудь, то голос опять звериным станет.

— Не съем, — пообещала Гиена.

Выковал ей кузнец новый голос, и побежала Гиена к дуплистому баобабу. Вдруг по дороге увидела многоножку, не удержалась и съела. Потом пришла Гиена под дупло и говорит:

— Дочка, протяни руку, я принесла поесть.

А девушка отвечает:

— Это не мамин голос.

Рассердилась Гиена, вернулась к кузнецу и хотела его съесть, но тот сказал:

— Стой! Почему ты хочешь меня съесть?

И Гиена ответила:

— Потому что ты не изменил мне голос, как надо.

Тогда кузнец говорит:

— Не ешь меня, сейчас изменю, как надо.

Он перековал Гиене голос, та вернулась к дереву, где сидела девушка, и говорит:

— Дочка, протяни руку, я принесла поесть.

В этот раз девушка высунула руку. Гиена в неё вцепилась, вытащила девушку из дерева и съела — только косточки остались. И ушла.

Вечером пришла к дереву мать с едой, увидела дочерины кости и горько расплакалась. Сложила она кости в корзинку и отправилась в город, где чинят людей.

Шла она, шла и видит: стоит при дороге очаг, а на нём варится похлёбка.

— Похлёбка, похлёбка, — говорит женщина, — покажи мне дорогу в город, где чинят людей.

— Сначала съешь меня, — отвечает похлебка.

— Не могу я есть, — говорит женщина, — совсем нет у меня аппетита.

Тогда похлебка молвила:

— Иди, иди прямо, потом сверни направо, а эту дорогу оставь слева.

Женщина послушалась и через некоторое время пришла на место, где жарилось мясо.

— Мясо, мясо, покажи мне дорогу в город, где чинят людей.

Мясо говорит:

— Сначала съешь меня.

— Не могу я тебя есть, у меня совсем нет аппетита.

— Пройди, сколько сможешь, — сказало мясо, — потом сверни направо, а эту дорогу оставь слева.

Идёт женщина, идёт и вдруг видит фуфу[4], которая сама себя помешивает в горшке. Говорит ей путница:

— Фуфу, покажи мне дорогу в город, где чинят людей.

— Сначала съешь меня, — говорит фуфу, а женщина отвечает:

— У меня совсем нет аппетита, не хочу я тебя есть.

Тогда фуфу говорит:

— Иди, пока не устанешь, потом сверни направо, а эту дорогу оставь слева.

И вот наконец пришла женщина в город, где чинят людей. Её спросили:

— Что тебя привело сюда?

— Гиена съела мою девочку, — ответила она.

— Где кости? — спросили её.

Женщина опустила корзинку на землю и сказала:

— Тут.

— Хорошо, завтра починим твою дочку, — пообещали ей жители этого города.

Утром велели женщине:

— Выпаси наш скот.

Она погнала животных на окраину города, а те не желают есть траву, хотят только плоды аддувы. Женщина забралась на дерево, нарвала много плодов, отобрала для скотины самые спелые, а зелёные съела сама. Так она кормила животных весь день, а вечером, когда они вернулись домой и дошли до загона, бык, вожак стада, промычал:

У этой женщины доброе сердце,

Хорошенько почините её дочь.

Жители города починили её дочь, и стала она ещё краше, чем была, и на другое утро обе отправились домой.

А у мужа той женщины была ещё одна жена, злая да вредная, и была у неё дочь-дурнушка. Когда первая мать вернулась со своей похорошевшей дочкой домой, злая сказала, что сама убьёт свою девочку — пусть, мол, и её починят в волшебном городе.

Бросила она дочь в ступу и стала толочь. Девушка стала молить о пощаде, но та её и слушать не хочет, всё толчёт и толчёт, потом вынула из ступы кости, сложила их в корзинку и отправилась в город, где чинят людей.

Она шла, шла и пришла на место, где варилась похлёбка.

— Похлёбка, покажи мне дорогу в город, где чинят людей, — попросила она, а похлёбка отвечает:

— Сначала съешь меня.

А женщина и рада:

— Меня не надо просить дважды, — говорит. Села и съела похлёбку.

Через некоторое время она пришла на место, где жарилось мясо, и попросила:

— Мясо, мясо, покажи мне дорогу в город, где чинят людей.

Мясо говорит:

— Сначала съешь меня.

— Меня не надо просить дважды, — отвечает женщина, села и съела мясо.

Идёт она дальше, идёт и увидела фуфу, которая сама себя помешивала в горшке.

— Фуфу, фуфу, покажи мне дорогу в город, где чинят людей.

— Сначала съешь меня, — отвечает фуфу.

— Меня не надо просить дважды, — повторила женщина и вмиг расправилась с фуфу.

Наконец пришла она в город, где чинят людей. Её спросили:

— Что тебя привело сюда?

Она ответила:

— Гиена съела мою девочку.

— Где кости? — спросили её.

Женщина опустила корзинку на землю и сказала:

— Тут.

— Хорошо, завтра мы починим твою дочку, — пообещали ей.

Утром, как и первую женщину, послали её пасти скот. Погнала она стадо кормиться. Забралась на дерево, нарвала плодов аддувы, отобрала для себя самые спелые, а зелёные скормила скотине. Так она кормила животных весь день, а вечером, когда они возвращались домой и дошли до загона, вожак стада промычал:

У этой женщины злое сердце,

Кое-как почините дочь.

Спутала женщина скот и пошла в хижину, которую отвели ей под ночлег. «Переночуй, а завтра пойдёшь домой», — сказали жители волшебного города.

Наутро они сделали её дочь однорукой, одноногой, кривобокой. Половины носа вовсе не было. Потом отвели девушку к матери и отпустили восвояси. Миновали они лес, и мать сказала:

— Я тебе не мать! — И убежала вперед, забежала в высокую траву и затаилась.

Но дочь-калека шла за ней по следам, нашла и сказала:

— Вставай, пошли дальше.

Тогда мать крикнула:

— Убирайся, ты мне не дочь!

— Нет, это ты мне не мать, — отвечает девушка.

Мать ещё раз убежала от неё, примчалась в посёлок и заперлась в своей хижине. Пришла дочь на порог и кличет:

— Мама, это я пришла!

А мать молчит.

— Мама, открывай, я пришла!

Не желает мать отпирать дверь калеке, а та взяла и сама открыла. Так и стали они жить вместе, хоть и горько было злой жене видеть, что у другой дочь красавица.

К чему приводит зависть

Перевод с английского И. Сумароковой

Один мальчик по имени Око упросил как-то родителей взять его с собой в поле. Они вышли ещё до восхода, потому что поле находилось больше чем в двух милях от дома. Взрослые усердно работали, и мальчик им помогал. Когда взошло солнце, все стали завтракать, а после еды расположились отдохнуть, а Око в это время наигрывал на дудочке красивые песни.

Потом мать сказала:

— Брось дудочку, Око! Пора за работу приниматься.

И они опять начали работать. Но теперь Око то и дело останавливался, чтобы сыграть на своей дудочке одну-две песни.

Вечером Око и отец собрали свои мотыги, а мать натаскала для очага хворосту.

По дороге домой Око вдруг спохватился, что забыл в поле дудочку. Он хотел за ней вернуться, но отец не позволил.

— Я сделаю тебе другую, — сказал он.

— Пусть тогда у меня будет две дудочки! — ответил Око.

— Если тебе нужны две дудочки, я сделаю тебе две, — сказал отец.

— Тогда пусть у меня будет три дудочки! Не хочу я, чтобы моя дудочка оставалась в поле!

Наконец родители разрешили Око сбегать за дудочкой.

Пришёл Око в поле и видит: семеро духов танцуют и поют. Око, обращаясь к ним, пропел:

Духи, дудочку мою вы не видали?

За-за-замериза!

Дудочку, что в поле я забыл?

За-за-замериза!

Я пришёл, чтоб взять её.

За-за-замериза!

Духи, продолжая танцевать, отвечали ему:

Дудочки твоей здесь нету!

Са-вам! Са-са-вам!

Её взял наш повелитель.

Са-вам! Са-са-вам!

Мы тебя к нему проводим.

Са-вам! Са-са-вам.

И привели духи Око к своему повелителю. Тот предложил мальчику сесть на матрац, весь расшитый золотом, но Око отказался.

— Я — бедный мальчик из бедной семьи, — сказал он повелителю духов. — Я привык сидеть на подстилке из сена или соломы.

Повелителю духов понравилась скромность мальчика. Он хотел уложить Око на мягкую кровать, но мальчик опять отказался.

— Лучше я лягу на простой циновке.

Утром ему показали три дудочки: золотую, костяную и деревянную. Око выбрал себе деревянную дудочку. Повелитель духов пообещал щедро наградить мальчика и принёс ему старый горшок.

— Разбей этот горшок перед домом твоего отца, — сказал он.

Око поблагодарил повелителя духов и пошёл домой. На пороге он разбил горшок, и — о чудо! — старая убогая хижина тут же превратилась в прекрасный новый дом, в котором весь пол был усыпан монетами. Родители мальчика теперь стали богатыми людьми. Они созвали всех своих друзей, чтобы вместе отпраздновать удачу. Когда пришли гости, они рассказали им, как всё это случилось.

Соседка Акунква, одна из приглашённых, очень позавидовала семье Око. На другой день она послала в поле своего сына Нкачи, где перед этим нарочно оставила его дудочку.

Пришёл Нкачи в поле и видит: семеро духов танцуют и поют, но в отличие от Око он обратился к ним не с песней, а обычными словами. Так напрямик и попросил духов, чтоб они поскорей отвели его к своему повелителю.

Духи выполнили его просьбу. Повелитель духов предложил мальчику для ночлега старый матрац, но тот сказал, что хочет спать на новом. Он без приглашения развалился на мягкой кровати, а утром потребовал, чтоб ему подарили горшок. Повелитель духов предложил ему на выбор старый и новый, и Нкачи выбрал новый горшок.

— Когда придёшь домой, советую тебе... — начал повелитель духов, но Нкачи его перебил:

— Я сам знаю, что надо делать.

Поблагодарив повелителя духов, Нкачи пошёл домой. Когда Акунква увидела, что идёт Нкачи и несёт горшок, она выскочила ему навстречу, схватила горшок и бросила на землю. В тот же миг их старая хижина рухнула и Акункву насмерть придавило обломками. Нкачи успел отскочить, но несколько ссадин он всё же получил.

Волшебный горшок

Перевод с английского И. Архангельской

Продавала одна старуха на рынке отменный суп, заправленный пальмовым маслом. Как старуху зовут, где она живёт, никто в округе не знал. Все только гадали, отчего это у неё получается такой вкусный суп, который к тому же всегда горячий-прегорячий.

— Чудеса какие-то, не иначе как тут колдовство замешано, — переговаривались друг с другом люди на рынке, однако суп по-прежнему покупали.

Каждое утро старуха, неся на голове большой чёрный горшок горячего супа, являлась на рыночную площадь, что возле деревни, и не успевала она расположиться под манговым деревом, как суп весь раскупали — такой он был вкусный и горячий.

Жил в деревне мальчуган по имени Калари. Частенько он лакомился старухиным супом, и захотелось ему узнать, как она его варит, а заодно и где она проживает.

Мальчишки — народ любопытный, и вот как-то вечером последовал Калари за старухой. Прошла она через всю деревню, а потом зашагала по берегу речки. Калари — за ней. Старуха стала подниматься по тропинке в гору, и он — за ней. Боязно стало Калари, но он себя пересилил. И вот подошла старуха к маленькой круглой хижине с тростниковой крышей. Перед хижиной стоял огромный котёл для приготовления пищи.

«Я такого большого горшка отроду ещё не видел», — подумал Калари.

Старуха скрылась в хижине, а Калари не мог сдержать любопытство, подкрался тихонечко и заглянул в горшок. Тот был пуст.

Заслышав старухины шаги, Калари спрятался за кустом терновника. Вот из хижины показалась старуха, она подошла к горшку и, воздев над головой руки, пропела такую песенку:

Волшебный горшок, волшебный горшок,

Свари мне суп,

Свари мне суп,

Суп с пальмовым маслом,

Суп с пальмовым маслом

И с курицей.

Свари мне суп, свари мне суп,

Я его продам, а люди купят.

Волшебный горшок, волшебный горшок.

Вскоре Калари услышал за кустом, как закипел и забулькал суп, и увидел, что над горшком поднялся пар. И такой пошёл аромат, что у Калари засосало под ложечкой — есть захотелось. Как только старуха опять зашла в хижину, Калари крадучись подбежал к горшку и заглянул под него. Огня под горшком не было. Калари заглянул в горшок: тот был полон горячего куриного супа с пальмовым маслом.

— Хорошо бы его попробовать, — сказал себе Калари и уже нацелился ухватить кусочек курицы, но тут вдруг старуха вышла из хижины.

— Ах, ах, ах! — вскричала она, увидев, что делает Калари. — Ах, ах, ах!

Калари весь затрясся со страху и со всех ног бросился бежать вниз по тропинке. А вслед ему с горы неслись стоны, крики и рыдания старухи.

Калари добежал до подножия горы и помчался по берегу речки. Бегом миновал рыночную площадь и понёсся по деревенской улице. Вот и его дом! Он рассказал родителям и всем деревенским, что с ним приключилось. И показал на гору. Люди поглядели в ту сторону и увидели, что над вершиной поднимается пар.

— Это волшебный горшок кипит, — говорил каждый соседу.

Но с того самого дня никто никогда не видел на рынке старуху с горшком горячего куриного супа, заправленного пальмовым маслом. И никто не отправился на её поиски, а уж Калари теперь и близко к горе не подходил. Но с тех пор, когда собираются вкруг вершины горы облака, люди говорят:

— Глянь-ка, это волшебный горшок закипел!

За добро плати добром

Перевод с английского В. Харитонова

Когда-то, рассказывают, жила Орлица. Летала она, летала и вот однажды увидела возле леса старуху, у которой нога сильно нарывала.

— Что, старая, больно? — спросила Орлица.

— Ох, больно! Ох, больно!

— Помогла б я тебе, — говорит Орлица, — если б вы, люди, не были так неблагодарны. Сегодня сделаешь вам добро, а завтра вы отплатите злом.

— Но я не такая, — отвечает старуха.

— Если ты будешь помнить добро, я тебе помогу.

Выждала некоторое время Орлица, потом приказывает:

— Зажмурь глаза покрепче!

Старуха зажмурилась.

— А сейчас открой! Ну-ка, где твой нарыв?

Старуха глянула на ногу — от нарыва и следа не осталось. Снова велела ей Орлица зажмуриться, потом старуха открыла глаза — и видит: лес пропал, словно вовсе его не было. В третий раз Орлица говорит:

— Ещё раз закрой глаза.

Старуха закрыла глаза, открыла и увидела, что на месте леса стоят новые дома. И снова Орлица велела зажмуриться. Когда старуха открыла глаза, то дворы и улицы были полны народа. Жизнь кипит!

— Это всё твоё, — говорит Орлица.

— Спасибо тебе, спасибо! — отвечает старуха. — Чем тебя отблагодарить?

— Ничего мне от тебя не нужно, кроме вон того шерстяного дерева. Хочу на нем поселиться.

— О каком пустяке ты просишь! — воскликнула старуха. — Бери его.

Орлица полетела к дереву, свила на нём гнездо и снесла два яйца. Вскоре вылупились из яиц птенцы, а Орлица улетела за пищей для них.

Жила со старухой внучка, маленькая девочка. Когда Орлица улетела, внучка расхныкалась: «Э-э, э-э...»

— Отчего ты плачешь, моя маленькая? — спрашивает старуха.

— Хочу съесть орлёнка, — говорит девочка.

— Где я тебе возьму орлёнка? — отвечает бабушка, а внучка снова заводит: «Э-э, э-э».

— Что случилось?

— Хочу орлёнка. Если я его не съем, то умру.

Подумала старуха и говорит:

— Неужели из-за того, что я не дам своей любимой внучке орлёнка, она помрёт? Эй, люди! Берите топоры, срубите шерстяное дерево и принесите сюда орлят.

Соседи отправились к дереву, топоры застучали: «Тюк-тюк! Тюк-тюк!» А когда дерево стало валиться набок, один из орлят вспрыгнул на край гнезда и стал звать мать:

Санго-птица! Санго-птица!

Зовет тебя орлёнок.

Санго-птица!

Не ищи больше пищу, вернись!

Санго-птица!

Санго-о!

Мать услышала птенца; громко захлопали крылья: «Фа! Фа!» Она подлетела и крикнула:

— Сангури!

В тот же миг дерево, хоть оно почти свалилось, сразу выпрямилось, а людей, которые его валили, поглотила земля. Орлица накормила птенцов, потом попрощалась с ними и сказала:

— Я улетаю. Если старуха придёт за вами, вы ей не мешайте.

А старуха не может угомониться.

— Ступайте срубите шерстяное дерево и принесите моей внучке орлят, — велит она опять.

Пошли люди к дереву. «Тюк-тюк! Тюк-тюк! Тюк-тюк!» — стучат топоры. Вот дерево стало клониться к земле, и тогда орлёнок вспрыгнул на край гнезда и стал звать мать:

Санго-птица! Санго-птица!

Зовет тебя орлёнок.

Санго-птица!

Не ищи больше пищу, вернись!

Санго-птица!

Санго-о!

Он звал её, звал, а ответа всё нет, и тогда дерево ударилось о землю и громко вскрикнуло:

— Кррак!

Люди забрали орлят из гнезда, отнесли их старухе, а один птенец вырвался и вспорхнул на дерево вава. Другого птенца старуха зажарила и отдала внучке, и та стала уплетать его с печёным бананом.

Прошло немного времени, и прилетела Орлица. Видит она — дерево повалено, а на нём сидит её птенец. Рассказал он ей о том, что произошло, и Орлица полетела в старухину деревню. Прилетела, а внучка как раз доедает её птенца. Крикнула разъяренная Орлица:

— Поздравляю тебя, старуха!

Потом она улетела прочь от её дома и на окраине посёлка начала творить волшебство.

— Сангури! — сказала Орлица, и пропали все люди.

— Сангури! — И порушились все дома, ни одного не осталось.

— Сангури! — И деревня снова стала лесом.

— Сангури! — И снова стала нарывать старухина нога.

А Орлица говорит ей:

— Видишь, я была права.

Вот почему старики говорят: «Если тебе сделали добро, не плати за него злом».

ВОЛШЕБНЫЙ ЦВЕТОК

Буйволова дева

Перевод с английского М. Арабаджян

Жила-была девочка, и на всём белом свете не было у неё никого, кроме дяди и тёти. Дядя любил и жалел сироту, но тётка обращалась с ней очень жестоко. На самом деле жена дяди была злой колдуньей, но никто об этом не знал. Однажды тётка сказала мужу:

— Прогони девчонку, я больше не в силах сносить её упрямство. Но сперва сходи к старому мудрецу, что живёт в лесу, пусть он скажет, как тебе поступить.

Муж пошёл в лес, не зная, что жена заранее подучила мудреца, как ответить. Вот мудрец и сказал:

— Отведи девочку в лес и оставь её там одну.

Правда, он тут же пожалел о сказанном и прибавил:

— Сделав так, ты принесёшь ей счастье, хоть и много лет пройдёт перед тем.

Опечаленный возвратился дядя домой. Взяв полный калебас молока и несколько кукурузных початков, он велел племяннице следовать за ним в лес. Долго-долго шли они и присели наконец отдохнуть. Девочка так устала, что её тут же сморил сон. Тогда дядя потихоньку положил рядом с ней калебас с молоком и кукурузу и горестно побрёл домой. Когда девочка проснулась, на лес уже опустилась ночная темень. Таинственные и зловещие звуки наполнили страхом её сердце — ведь дикие звери могли явиться сюда и растерзать её на клочки. Вдруг с дерева, под которым она сидела, раздался чей-то скрипучий голос:

— Полезай-ка сюда, ты здесь найдёшь удобную постельку.

Девочка вскарабкалась до того места, где ствол, раздваиваясь, образовывал уютную колыбель, устланную сухой листвой, там она свернулась калачиком и крепко заснула. Утром, проснувшись, она увидела небольшое стадо диких буйволов, отдыхавших под деревом. Она была очень голодна и потому решила: «Спущусь-ка вниз и попрошу буйволицу дать мне немного молока».

Буйволы сжалились над девочкой, такой слабой и одинокой, и сказали:

— Ты можешь погибнуть с голоду, если останешься одна. Иди жить в наше стойбище в джунглях, и тогда у тебя будет вдоволь молока каждый день, мы построим тебе маленькую хижину, где ты сможешь ночевать.

Девочка забралась на спину старой бабушке-буйволице, и поехали они потихоньку к стойбищу, затерянному в непроходимых джунглях. Сперва девочка сильно грустила по дому, по дяде своему и по друзьям-подружкам из родной деревни. И старой бабушке-буйволице никак не удавалось её утешить.

Тогда вожак буйволов созвал всех зверей на совет и сказал:

— Мы должны решить, как сделать счастливой девочку, пришедшую в лес жить вместе с нами.

Пока звери держали совет, девочка сидела поодаль и горько плакала от тоски по дому и одиночества. Тут проснулась спавшая много лет старая черепаха и, волоча лапы, приползла на совет.

— Девочка станет счастливой, если лишить её сердца, — сказала она. — Ибо именно в сердце женщины таятся корни всех бед на свете, главная из которых — любовь. Если девочка не сможет любить, она не будет знать горя, если у неё не будет сердца, она станет вполне счастливой.

Вырезали звери у девочки сердце и, завернув его в пальмовые листья, подвесили на высоком кедре. А под тем кедром построили хижину, где она стала жить счастливо и покойно, никогда не грустя и не плача. Сердце висело высоко-высоко, так, что никто не мог добраться до него.

С той поры девочку словно подменили. Бабушка-буйволица сперва обрадовалась, что малютка перестала тосковать, но вскоре её удивило странное поведение девочки. Что ни день она совершала дурные поступки и смеялась, если причиняла кому-нибудь зло. Она сталкивала мелких зверьков в воду, когда те приходили к реке напиться, или забиралась на деревья и выкидывала из гнёзд неоперившихся птенцов, смеясь при этом над горем их матерей.

Лишь один зверь не был на лесном совете — заяц. Находился он в ту пору в дальних краях.

Когда заяц вернулся и звери ему обо всём рассказали, он очень огорчился, ведь заяц знал людей лучше, чем другие звери, — он часто бегал вблизи деревень и понимал человеческий язык. Он наблюдал за девочкой и с каждым днём всё больше и больше хмурился.

Прошли годы, девочка выросла и стала настоящая красавица, но не было у неё в лесу друзей, потому что все звери боялись её и никто не любил. А если они осуждали её, она дерзко смотрела на них, и они пятились, пугаясь её взгляда.

Однажды мужчины из Секибобо отправились охотиться на буйволов, и один из них пустился преследовать в джунглях раненого зверя. Вдруг он увидел, что навстречу ему по лесной тропе идёт прелестная девушка. Увидев раненого буйвола, она весело рассмеялась и повернула обратно. Охотник так оторопел, что тоже повернул назад и рассказал все другим охотникам, а те доложили вождю. Вождь послал в лес отряд людей, и они пошли по следам охотников и вышли к буйволовому стойбищу, где увидели прекрасную девушку. Она доила буйволицу и напевала:

Я — Буйволова Дева,

Мне домом стал крааль;

Я в джунглях — королева,

И слабых мне не жаль.

Мне солнце ненавистно

За жар его лучей,

А лунный свет я не люблю

За холодок ночей.

Все звери и все птицы

Пугаются меня.

Сурова я, как львица,

И зла я, как змея.

Не отважились заговорить с ней охотники, повернулись тихонько и ушли.

Отправились тогда мужчины из Секибобо в столицу и рассказали обо всём вождям в Королевском Совете, и прознали от них король и его сыновья, что живёт одиноко в чаще леса прекрасная девушка. Один из юношей, что превосходил остальных по храбрости и доброте, пожалел девушку и, взяв с собой слугу, ушёл в дальний лес на её поиски. А встретивши девушку, он тут же влюбился в неё без памяти, но она лишь смеялась и бросала в него камнями. С каждым днём он подвергался всё новым унижениям. Однажды, скитаясь в лесу, юноша набрёл на олениху, поранившую ногу длинным острым шипом. Он вытащил шип и донёс обессилевшее животное до дому. Благодарная олениха сказала:

— Скажи, чем отплатить тебе?

Отвечал ей королевский сын:

— Научи, что сделать, чтобы девушка, которую я люблю, полюбила меня.

Опечалилась олениха.

— Эта девушка зла и жестока и никогда тебя не полюбит. Но я спрошу других зверей — может, они дадут мне совет.

Когда нога у оленихи зажила, она пошла к большому серому слону и спросила у него совета.

— Передай юноше, — сказал большой серый слон, — что девушка жестока и зла — пусть лучше ищет себе жену в столице.

Тогда пошла олениха ко льву.

— Если юноша был так добр к тебе, эта девушка его не стоит, — сказал лев. — Она безжалостна и жестока и никогда не прольёт ни слезинки в отличие от других женщин.

Все звери были единодушны. Наконец олениха встретила зайца и попросила совета у него.

— Девушка ни в чём не виновата, — сказал заяц. — Её ещё в детстве лишили сердца. Как же может она, бессердечная, быть доброй? Пусть королевский сын добудет её сердце, тогда она полюбит его. А чтобы достать сердце, ему придётся забраться на самый высокий кедр в лесу, к тому же в самую тёмную ночь.

Олениха рассказала всё юноше:

— Ты должен похитить девичье сердце, что висит на высоком кедре над её хижиной, и должен сделать это ночью, один.

Отправился принц через лес тёмной ночью и пришёл к буйволовому стойбищу. В бледном свете полуночных звёзд прокрался он меж дремлющими буйволами к хижине девушки, бесшумно стал карабкаться по толстому стволу, и вот наконец он увидел на самой макушке подвешенный сверток. Изловчился он, дотянулся до этого свертка, и в тот же миг спящая в хижине девушка проснулась, объятая страхом.

— Кто-то коснулся моего сердца! — вскрикнула она.

Мягко ступила к двери, дрожащей рукой открыла её и, увидев юношу, упала к его ногам, рыдая:

— О мой господин, моё сердце в твоих руках, а значит, и я твоя!

Увёз её королевский сын в столицу, и они жили счастливо вместе долгие-долгие годы.

А большой серый слон созвал лесной совет, на котором звери приговорили старую черепаху к казни за то, что она предложила лишить девочку сердца. Таков закон в Мабиранском лесу — за дурной совет полагается смерть. Послал лесной совет гонца в столицу с известием о своём решении. Обрадовался королевский сын, ибо, хотя в сердце женщины таятся корни всех бед на свете, оно также и источник всех радостей, а женские слёзы подобны весенним дождям, и земля, омытая ими, — прекрасна.

Кибванаси

Перевод с английского А. Малышева

Кибванаси дал обет: «В год, когда у меня родится ребёнок, пусть меня захоронят, даже если я буду жив и здоров». Прошёл год, и жена родила ему дитя, но Кибванаси и думать забыл о своём зароке. А вскоре он тяжко захворал и стал день ото дня терять силы. Вот тут-то Кибванаси и вспомнил о своём обете и велел родне похоронить себя. По обычаю, его обмыли, обрядили в саван и опустили в могилу.

И вот в той дальней стороне, куда Кибванаси прибыл после захоронения, он увидел, как одни мужчины стирали одежду, а другие просто стояли рядом. И ещё он увидел, как одни женщины набирали воду и несли её потом домой, а другие просто стояли рядом.

Долго бродил Кибванаси по той земле, пока не добрался до самого короля. Кибванаси спросил его, что означает увиденное им. И король пояснил: «Мужчины, что стирают свою одежду, были чистоплотны и опрятны при жизни; те же, что ничего не делают, были всю свою жизнь грязнулями и неряхами. Женщины, что набирают воду и относят её домой, трудились при жизни и делились всем со своими соседями; те же, кто ничего не делают, были нерадивыми хозяйками и жадинами. А теперь ты можешь вернуться к себе домой, на землю».

Тут Кибванаси вдруг обнаружил, что он шагает по дороге к своей деревне. Жители спрашивали его, вернулся ли он насовсем и что он повидал. Кибванаси сказал, что вернулся насовсем, и поведал об увиденном. С тех пор мужчины стирают свою одежду, а женщины охотно ходят за водой и для себя и для соседей.

Буйвол-людоед

Перевод с английского А. Малышева

Давным-давно жил белый буйвол-людоед, и был он огромных размеров и чудовищной силы. Буйвол ходил из деревни в деревню, от хижины к хижине, проглатывая всех жителей подряд. И только одной женщине удалось ускользнуть от чудовища. Она убежала в дальний лес и спряталась там в пещере. Вскоре у женщины родилось двое мальчиков, столь похожих друг на друга, что даже мать с трудом различала их. В той пещере они прожили много-много лет. Мальчики выросли, стали высокими и сильными юношами и начали промышлять охотой. Однажды они спросили у матери, куда подевались жители соседней деревни, которая выглядит необитаемой. Мать рассказала им о чудовище, проглотившем живыми всех людей, обитавших в этой округе. С грустью узнали юноши о печальной судьбе своих близких и дальних родственников. Ненависть всколыхнула их сердца, и решили они отомстить за близких людей. Рано утром оба юноши пошли на охоту, а в полдень вернулись с убитой ими большой птицей. Они показали птицу матери и спросили, не она ли то самое чудище, которое уничтожило их родственников. Покачала мать головой и сказала, что то животное было значительно больше, чем принесённая юношами птица. На следующий день они подстрелили крупного зайца и принесли его домой к матери. Но и на сей раз она не признала в нём чудище. И попросила сыновей не заходить слишком далеко в лес. На третий день братья убили льва, притащили его домой и спросили мать, не это ли тот самый зверь-людоед. Хотя мать и удивилась, поняв, что её сыновья сразились со львом, она была тем не менее горда их смелостью и силой. Но и на этот раз она покачала головой — не то. Мать опять серьёзно предупредила их об опасности встречи с чудовищем, которое несомненно убьёт юношей на месте, если они когда-нибудь приблизятся к нему.

На четвёртый день юноши приволокли домой тушу убитого оленя и задали матери тот же вопрос, что и раньше. Но услышали тот же отрицательный ответ и то же предупреждение об опасности, что и в предшествующие три дня. Наутро юноши снова отправились на поиски чудовища, погубившего всех жителей деревни. В этот день они ушли дальше и проникли глубже в лес, чем до этого. Там, в самой чащобе, они нашли место, где трава была помята огромным животным.

Теперь наконец-то они были убеждены, что знают, где скрывается чудовище. Незамедлительно юноши вернулись домой и подготовили множество копий и несчётное количество стрел с отравленными наконечниками. На другой день они отправились опять в лес к тому месту, где, как им думалось, они смогут подстеречь чудовище. Юноши залезли на высокое дерево и стали ждать. Немного погодя появилось животное. Это был белый буйвол с большими и мощными рогами. Юноши стали пускать в него стрелы и метать копья. Три дня подряд в буйвола-чудовище летели копья и стрелы. Когда третий день клонился к закату, буйвол-гигант, казалось, вот-вот умрёт. Буйвол поднял глаза, увидел двоих юношей и выкрикнул им:

— Так это вы хотите убить меня? Когда я умру, отрежьте мне кончик хвоста. Из разреза потечёт белое вещество. Не трогайте его, пока оно всё не вытечет, потому что после этого из раны выйдут живыми все проглоченные мной животные, мужчины и женщины.

Сказав это, буйвол рухнул замертво на землю. Юноши быстро спустились с дерева и отрезали у белого буйвола кончик хвоста. Как и сказал буйвол-чудовище, сначала из раны хлынуло белое вещество. А потом оттуда стали выбегать живыми животные, а следом за ними мужчины и женщины, среди которых были отец, дяди, тётки и другие родственники юношей. Все они шумно радовались возвращению к жизни. Затем они все вместе весело зашагали к своим хижинам в деревне.

А в пещере мать с нетерпением ждала возвращения сыновей. После того как минуло три дня, она решила, что их также съел буйвол. Но вот на четвёртый день послышался шум приближающегося скота и людей. Поначалу мать подумала, что это прокладывает себе дорогу буйвол-чудовище, но когда она увидела людей и узнала своих родственников, а также двоих своих сыновей, направляющихся к дому, её сердце наполнилось радостным ликованием. Оба же смелых юноши были щедро награждены всеми жителями деревни. Им подарили большие стада коз и другого скота, и братья счастливо прожили до конца своих дней.

Самая красивая девушка

Перевод с английского А. Малышева

Ари — так звали самую красивую девушку в деревне. Все остальные девушки завидовали ей. Однажды пошли все они к старому мудрецу и спросили:

— Кто из нас самая красивая?

— Вы все хороши собой, — отвечал старик, — но ни одна из вас не может сравниться красотой с Ари.

Что только не делали девушки, как только себя не украшали, но всякий раз мудрец отвечал им: самая красивая девушка в деревне — Ари. В конце концов их взяла такая досада, что они решили убить её.

Однажды все девушки отправились к источнику за водой. Придя на место, они попросили Ари наполнить водой калебасы, а сами пошли на вершину холма посмотреть, не собираются ли тучи. Пока Ари набирала воду, девушки вскарабкались наверх и увидели на вершине большой валун. Они все вместе навалились на него и спихнули вниз, прямо на Ари. Валун сшиб Ари с ног, и она упала на самое дно глубокой заводи. Вернувшись домой, девушки сказали родителям Ари, что не знают, куда подевалась их дочь.

На другой день брат Ари отправился пасти скот неподалёку от заводи. Одна из коров свернула на чьё-то поле, чтобы полакомиться маисом. Тогда мальчик закричал на корову:

— Эй, ленивая корова! Ну-ка, иди по дороге, по которой прошла Ари!

Услышала Ари эти слова и отозвалась из глубины вод:

— Братик, не говори плохо о корове моего отца, а говори плохо о девушках, столкнувших меня в заводь.

Узнав голос сестры, он принялся искать Ари повсюду, но не нашёл её. На следующий день он рассказал отцу о голосе, напоминавшем голос Ари, который донёсся из заводи. Они тотчас вдвоём пошли к заводи, и отец крикнул:

— Ари, доченька, где ты?

— Я на дне, — отозвалась Ари, — под огромным валуном.

Теперь они смогли найти и вытащить её из воды. Понятно, что у девушки не было сил и она сильно проголодалась — в заводи ей нечем было питаться. Отец с братом спрятали её дома, накормили вкусной и питательной пищей, но никому не сказали о случившемся. Вскоре Ари поправилась, и её отец устроил большое празднество, на которое пригласил всех жителей деревни. Когда двор наполнился людьми, отец вышел из дома, ведя за руку Ари. Она стала ещё более красивой, чем была. Девушки, пытавшиеся утопить её, онемели от удивления, увидев Ари живой. Придя в себя, они бросились бежать со всех ног. Во время этого поспешного бегства злодейки одна за другой превращались в уродливых ворон. Так они никогда и не вернулись, а Ари осталась с семьёй и прожила счастливо всю жизнь.

Два брата

Перевод с английского А. Малышева

Жил-был один человек, и было у него две жены. Почти в один и тот же день обе женщины родили по мальчику, которых при рождении нарекли одинаковым именем — Кикони. Когда им исполнилось по двенадцать лет, мать одного из них умерла. Теперь другой женщине пришлось присматривать за обоими детьми. Она, однако, невзлюбила второго Кикони, прямо-таки возненавидела его. Что бы он ни сделал — всё раздражало и злило мачеху. Частенько она била его, а кормила плохо и мало. Второму Кикони приходилось выполнять самую тяжёлую работу по дому. И так продолжалось до того дня, когда мачеха замыслила избавиться от постылого пасынка раз и навсегда. Пока дети весь день пасли скот — коров, овец и коз, она вырыла в полу хижины глубокую яму и прикрыла её циновкой так, чтобы яма под ней была незаметной. На другое утро она отослала родного сына присматривать за скотом, а второго Кикони задержала дома. Как только после ухода первого Кикони прошло достаточно времени, злая женщина позвала пасынка и попросила его притворно ласковым тоном:

— Сынок, будь добр, принеси мне оттуда котёл, — и указала на котёл, стоявший с другого края циновки. Не подозревая ничего, мальчик ступил на циновку и провалился. Он даже не успел позвать на помощь. Мачеха быстро забросала яму землей, прибралась вокруг, а сверху поставила жернов, чтобы никто не обнаружил яму.

В полдень, когда первый Кикони вернулся домой, он спросил о своём любимом брате, но мать грубо оборвала его, ответив, что не имеет понятия, куда подевался непослушный мальчишка. Прошло несколько дней, и первый Кикони стал беспокоиться о судьбе брата. Однажды он пришёл домой чуть раньше обычного. В хижине никого не было. Он стал напевать:

Кикони, братик, где же ты?

Неожиданно он услышал слабый голос:

Кикони, братик, я под жерновом лежу.

Не сразу догадался первый Кикони, откуда доносится голос, но когда он повторил свой вопрос несколько раз и получил такой же ответ, то понял, что голос проникает из-под пола хижины. Он взял мотыгу и начал копать землю. Вскоре, к своему удивлению, он увидел брата — второго Кикони. Тот настолько ослаб и отощал за долгий срок, проведённый под землей, что без посторонней помощи не мог ни передвигаться, ни кушать. Когда он рассказал брату всю историю, как он был завлечён обманом в ловушку злой мачехой, первый Кикони настолько разгневался на свою мать, что решил прогнать злодейку из дома. Так он и поступил. Как только мать вернулась из леса, где собирала хворост для очага, он приказал ей навсегда покинуть дом.

— А если ты опять будешь замышлять что- нибудь против нас, я убью тебя, — пригрозил первый Кикони.

Женщина испугалась и убежала, и больше никто её не видел в тех местах.

Оба брата несколько месяцев прожили дома, пока второй Кикони не окреп и не набрался сил. Потом первый Кикони заявил брату, что отправляется на поиски жён для каждого из них.

Перед уходом он воткнул нож в потолок хижины и сказал брату, которому пришлось оставаться дома:

— Если увидишь, что нож покрылся ржавчиной и упал вниз, это будет означать, что моя жизнь в опасности. И тогда ты пойдёшь тем же путём, что и я, и выручишь меня из беды.

Сказав это, первый Кикони взял копьё, нож, немного еды и отправился на поиски жён для себя и своего брата. Долго странствовал он, пока не достиг хижины, где жил огромный змей. На его счастье, змея не было дома. Первый Кикони подошёл к хижине и громко произнёс слова приветствия. На них отозвалась девушка необычайной красоты. Она очень удивилась при виде незнакомца.

— Уходи отсюда поскорее, — сказала она, — иначе мой муж — змей вот-вот вернётся домой и убьёт тебя.

Но Кикони не испугался. Он расспросил красавицу, как она стала женой чудовища, и та рассказала, что змей похитил её и силой принудил к замужеству.

— Не согласишься ли ты стать моей женой, если мне удастся сразить змея насмерть? — спросил Кикони.

Девушка ответила согласием.

Когда страшное чудище вернулось домой, девушка заплакала, боясь, что змей убьёт их обоих. Змей вошёл в дом в страшном гневе и закричал на девушку:

— Кто здесь? Я нюхом чувствую человеческую кровь!

В этот момент Кикони выпрыгнул из укрытия и напал на змея. Но не успел Кикони отрубить змею пасть, как на её месте выросла другая, ещё более страшная и омерзительная. Отхватил он вторую пасть, а на её месте опять появилась третья пара челюстей. Так продолжалось до тех пор, пока Кикони не отрубил восемь пастей, после чего змей-чудище свалился мёртвым на земляной пол. С этого дня юноша и девушка счастливо зажили вместе.

Неподалёку от этого места стояла большая хижина, где жил Ама-ирми. Каждый вечер в доме этого чудища затевались пляски, с помощью которых юношей и девушек, любящих потанцевать, завлекали в логово людоедки. Очень немногим из них удалось выбраться из хижины Ама-ирми. Каждый год он съедал сотни людей. Жена Кикони отговаривала его ходить туда. Но Кикони, победитель змея, не боялся теперь никого. Он взял копьё с ножом и пошёл к жилищу чудища. У хижины его встретили сыновья Ама-ирми, поздоровались с ним, но предупредили, чтобы он оставил оружие снаружи, около стены. Кикони сделал так, как его просили. Не успел он войти и приблизиться к Ама-ирми, как чудище живьём проглотило его.

В это время дома второй Кикони заметил, что нож начал ржаветь, а на следующий день упал на землю. Он понял, что жизнь брата в опасности. Он взял свои копьё и нож и отправился туда, куда несколько месяцев тому назад ушёл первый Кикони. Наконец он добрался до хижины брата. Там он нашёл сидящую в одиночестве жену первого Кикони. Она поначалу приняла его за своего мужа, так как братья были так похожи друг на друга, что их невозможно было различить.

— Ты был в хижине Ама-ирми, — спросила она, — хотя я не советовала тебе ходить к нему?

Второй Кикони прикинулся её мужем и из вопроса тут же догадался, где его брат и что с ним случилось. Он сразу же пошёл к большой хижине Ама-ирми. Там он узнал оружие брата, которое всё ещё стояло, прислонённое к стене.

Кикони также приветствовали у входа и также попросили оставить оружие снаружи, прислонив его к стене. Кикони так и сделал, но вместо оставленного оружия взял копьё и нож брата и с ними, не замеченный никем, пробрался в хижину. В хижине, не протягивая руки Ама-ирми, он метнул в чудище копьё изо всей силы и нанёс ему смертельную рану. В предсмертной агонии Ама-ирми попросил юношу отрезать один из его пальцев. Но Кикони сначала убил всех сыновей Ама-ирми. Потом он отрезал палец чудища, и все животные и люди, проглоченные Ама-ирми за всё время, вышли из тела живыми. Братья тотчас узнали друг друга и радостно обнялись. Прежде чем покинуть хижину чудища, они забрали всех овец, коз и коров Ама-ирми, а затем вернулись в дом первого Кикони. Когда его жена увидала двоих мужчин, как две капли воды похожих на её собственного мужа, она подумала, что спит, и начала тереть глаза. Но загадка вскоре разъяснилась. Счастливое время настало для них, а когда через несколько дней второй Кикони встретил прекрасную девушку и женился на ней, их радости не было конца. Все вместе, забрав с собой скот, они вернулись в родной дом братьев, где прожили в мире и согласии всю жизнь.

История Маталаи Шамси, принцессы Заря

Перевод с английского А. Малышева

Жил однажды один король. Было у него шесть сыновей от законных жён и один, самый молодой, по имени Шамсудини, — от наложницы.

Как-то в один прекрасный день сидел король со всеми семью сыновьями в саду. Вдруг всё вокруг озарилось ярким светом, и на дерево, прямо над их головами, села птица неописуемой красоты. Пропела и улетела, а король, увидевши эту птицу, потерял покой. И вот обратился он к принцам со словами:

— Сыновья мои, пусть тот из вас, кто действительно любит меня, поймает птицу и принесёт мне.

Все семеро принцев откликнулись:

— Отец, мы сделаем это для тебя.

— Хорошо, — ответил король, — отправляйтесь в путь. — А самому младшему запретил ловить птицу: — Ты ещё слишком молод.

Но молодой принц Шамсудини так настойчиво просил, что король наконец дозволил ему вместе с братьями пуститься на поиски птицы. Каждый принц получил лошадь, слуг и деньги. Все вместе они отправились в путь. Однако вскоре шестеро старших сыновей короля начали шептаться друг с другом, а потом внезапно окружили Шамсудини и сказали ему:

— Отдай нам свою лошадь, деньги и слуг, а не то мы тебя убьём.

— Вам нет надобности убивать меня, — ответил Шамсудини, — я отдам вам всё, что у меня есть, а сам отправлюсь дальше пешком.

Слез он с лошади и зашагал по дороге. А шестеро братьев решили: «Наш отец, видать, выжил из ума. Где это видано — отсылать всех своих сыновей в погоню за какой-то пёстрой птичкой. Не пойдём никуда дальше. Устроимся здесь, слуги выстроят нам дома и будут возделывать поля». Так они и поступили. Прошло немного времени, и выросла деревня, где принцы стали жить, и желание отца совершенно изгладилось из их памяти.

А Шамсудини всё шагал и шагал, пока не дошёл до пустыни, и росло в той пустыне одно-единственное дерево. Подошёл он к дереву, уселся между его корнями, чтобы передохнуть. Немного погодя он услышал отдалённый шум, а ещё через несколько мгновений он увидел огромного страшного джинна, поднимавшегося из-за горизонта и быстро приближавшегося в нему. Громовым голосом джинн спросил Шамсудини:

— Эй, мальчик, откуда ты пришёл и куда держишь путь?

— Я не знаю, куда я иду и откуда, — ответил Шамсудини.

— Тогда зачем же тратить столько трудов, чтобы прийти сюда? Ты такой маленький, что тебя мне не хватит даже на завтрак.

— Это правда, — сказал юный принц.

Джинн говорит:

— Я выжму из тебя кровь, чтобы смочить губы, твоими косточками почищу себе зубы, а потом поймаю в лесу пару слонов, чтобы было чем перекусить.

— Делай так, как подсказывает тебе бог, я приказывать не могу, — молвил Шамсудини, — только господь и пророк его могут приказывать. Я пустился в дорогу из дома вместе с братьями. Я — седьмой сын, а наш отец, король, дал нам наказ найти птицу, которую он видел в нашем саду. Вот мы и отправились за птицей, да так и не увидели её. Братья напали на меня и хотели убить. Я объяснил им, что моя жизнь ничего не стоит, пусть лучше они возьмут всё моё имущество и слуг, а меня отпустят живым. Поэтому я остался в живых и пришёл сюда, а всё, что произойдёт со мной дальше, будет так, как угодно богу.

Джинн говорит:

— Если хочешь, чтоб я тебя не тронул, отыщи мне чего-нибудь поесть.

Шамсудини спросил джинна, где он может раздобыть еду, — с собой у него ничего нет, и если даже он сам, могущественный джинн, способный летать на большие расстояния, не может найти себе достаточно пищи, то как же слабому человеку сделать это.

— Если ты не найдёшь мне еды, я съем тебя, — сказал джинн.

Тогда Шамсудини взял священную книгу и начал читать, повторяя вслух одну за другой все молитвы, какие знал. Поднял он голову и вдруг увидел сорок большущих, в человеческий рост, горшков с едой, стоящих неподалёку. Джинн сразу приступил к еде и не останавливался до тех пор, пока не опустошил все горшки.

Насытился джинн и сказал:

— Ну вот, теперь я доволен, и мы можем поговорить о том, что делать дальше. Что ты ищешь?

— Я ищу птицу, — ответил Шамсудини, — которая выглядит как усыпанное жемчугом золото.

— Я знаю, где её искать, но путь туда далёк.

Он подхватил принца и понёсся вперед, как ветер. Мчались они три дня и три ночи и наконец достигли какого-то города. Джинн посоветовал Шамсудини:

— Иди во дворец. Там ты найдёшь эту птицу и ещё двух птиц. Но запомни: тот, кто много говорит, — спит, а тот, кто молчит, — бодрствует.

Пришёл принц во дворец и увидел там великое множество джиннов. Они так увлечённо спорили о чём-то друг с другом, что и не заметили юношу. Он нашёл клетку с птицей, висевшую рядом с двумя другими клетками, и только хотел взять её с собой, как джинны повскакивали со своих мест и загалдели пуще прежнего. Одни кричали:

— Давайте съедим этого парня на завтрак!

Другие возражали:

— Нет, давайте отведём его к нашему царю!

Привели они его к царю джиннов, и тот спросил у Шамсудини, зачем ему понадобилась птица. Шамсудини поведал ему всю свою историю.

— Принеси мне меч-молнию, — изрёк царь. — Если принесёшь, можешь забрать птицу, а к ней в придачу ещё двух птиц.

И пошёл Шамсудини обратно к своему джинну. Тот поинтересовался, удалось ли Шамсудини достать птицу.

— Нет, сначала я должен принести меч-молнию, — ответил принц. — Ты не знаешь, где он находится?

— Знаю, — ответил джинн, — но перво-наперво я должен поесть, а потом мы решим, что делать дальше.

Шамсудини взял свою книгу и прочёл все молитвы. И опять появилось сорок горшков с едой, на которую джинн тотчас с жадностью набросился. Шамсудини тоже поел, самую малость. После трапезы они вновь отправились в путешествие. Джинн подхватил принца и понёсся вперёд, словно ветер. Мчались они три дня и три ночи и прибыли наконец в другой город. Здесь джинн сказал Шамсудини:

— Иди во дворец, меч находится там.

Шамсудини так и поступил, а дальше с ним произошло то же самое, что и в предыдущем городе. Меч висел на стене, рядом с двумя другими мечами. Не успел он снять нужный ему меч со стены, как подбежали джинны из дворцовой стражи и схватили его. Они хотели сразу же съесть Шамсудини, но в конце концов решили отвести его к своему царю. Царь поинтересовался, зачем юноше понадобился меч, и Шамсудини поведал свою историю.

— Ты можешь получить меч-молнию и два других меча в придачу при условии, что доставишь мне принцессу Заря, — изрёк царь.

Шамсудини вернулся к своему джинну, поджидавшему его в поле за городом. Джинн поинтересовался:

— Почему ты не принёс меч-молнию?

— Сначала мне надо найти принцессу Заря, — сказал Шамсудини. — Ты не знаешь, где её отыскать?

— Знаю, — ответил джинн, — но прежде всего дай мне еды, чтобы я мог подумать и полететь.

Шамсудини сел, достал свою книгу, прочёл все молитвы, и, конечно же, опять появилось сорок горшков с едой. Принц взял себе всего несколько кусков, а остальное съел джинн.

После этого они вновь пустились в дорогу и вскоре достигли побережья океана. Джинн вырвал с корнями несколько деревьев, и они построили прекрасный корабль. Сели они на корабль и поплыли к городу, в котором жила принцесса Заря, а её отец был там султаном.

Джинн сказал Шамсудини:

— Теперь будь особенно осторожен и действуй осмотрительно. Как придёшь в город, прикинься опытным врачевателем. Во дворце скажешь, что у тебя есть амулеты, предохраняющие от смерти. Когда султан попросит у тебя лекарство для себя, дай ему снадобье. Но если он пожелает исцелить свою дочь, принцессу Маталаи Шамси, ты должен сказать, что такие лекарства девушкам нельзя принимать на суше, а только в открытом море. Едва принцесса взойдёт на наш корабль, мы похитим её.

Утром следующего дня Шамсудини оделся доктором и отправился во дворец. Его допустили ко двору, и он был принят султаном. Юноша рассказал султану о своих больших познаниях в медицине и чудесных снадобьях, уберегающих от смерти. Султан попросил Шамсудини:

— Приготовь такие снадобья для меня, моих жён, наложниц и всей моей семьи.

Шамсудини вернулся на корабль и приготовил волшебные лекарства. Потом он опять пошёл во дворец, чтобы раздать их султану и всем его приближённым. Когда к нему подвели принцессу Заря, Шамсудини влюбился в неё с первого взгляда, но сказал:

— Увы! Я не могу пользовать её лекарством здесь, я смогу дать их ей только на моём корабле.

— Хорошо, — согласился султан, — завтра она придёт на корабль.

Шамсудини пришёл на корабль и объяснил джинну, что принцесса будет у них завтра.

— Ну что ж, я готов к отплытию, — заверил его джинн.

А в это время султан наставлял дочь:

— Завтра ты пойдёшь на корабль этого лекаря-волшебника, чтобы он исцелил тебя от смерти. Возьми с собой только одну девушку-служанку.

— Как прикажешь, отец, — ответила принцесса.

Утром, когда она пришла на корабль, Шамсудини пригласил её к себе в каюту и стал показывать великое множество пузырьков и баночек якобы с лекарствами. Девушка увлеклась, а джинн между тем поднял паруса, и корабль побежал по волнам. Принцесса Заря заметила, что они плывут, только тогда, когда наступил вечер. Она спросила:

— Где мы находимся?

— Не беспокойся, прекрасная принцесса. С дозволения Аллаха мы поплывём ко мне домой и будем там жить. А позднее мы вернёмся к твоему отцу, — ответил Шамсудини.

Тем временем отец принцессы едва не лишился рассудка от горя, когда узнал, что корабль исчез вместе с его дочерью. Султан так нежно любил дочь, что забыл всякое благоразумие. Он приказал всему своему флоту отправиться в погоню за кораблём мнимого лекаря. Много дней корабли кружили по океану, но в конце концов вернулись ни с чем. Долго плакал султан по потерянной дочке, а потом помолился всевышнему и печально замолк, замкнувшись в себе.

Шамсудини и Маталаи Шамси вместе с джинном приплыли в город, которым правил царь с мечом-молнией. Принц спросил джинна:

— Мой друг, дай мне совет. Как сделать так, чтобы получить меч, не отдавая принцессы, которую я сильно полюбил?

— Для этого, — ответил джинн, подружившийся с Шамсудини за это время, — есть только одна возможность. Мы должны отдать служанку вместо самой принцессы.

Шамсудини сказал Маталаи Шамси:

— Мне может понадобиться твоя служанка.

— Она в твоём распоряжении, — ответила принцесса, — так же как и я.

Шамсудини поблагодарил девушку, одел служанку в богатые одежды, чтобы её можно было принять за настоящую принцессу, а джинн своими волшебными силами изменил её лицо так, что она стала похожей на принцессу Зарю. Когда они сошли на берег, принц отвел служанку к царю и сказал:

— Вот принцесса Маталаи Шамси. Могу я теперь получить меч-молнию?

Царь сильно обрадовался и ответил:

— Бери меч-молнию и два других меча в придачу.

Но принц взял лишь один меч.

Шамсудини, принцесса и джинн продолжили путь, пока не достигли города, где хранилась во дворце золотая птица. Принц опять обратился к джинну с вопросом:

— Что мне теперь делать? Как бы нам заполучить птицу, не отдавая меча?

Джинн ответил:

— Я знаю ответы и на лёгкие вопросы, и на трудные.

Они раскинули шатры вблизи от города, и джинн сказал Шамсудини:

— Сруби мне с дерева толстую ветку, и мы сделаем из неё меч.

Принц отыскал подходящую ветку, и джинн выстрогал из неё меч, точь-в-точь похожий на меч-молнию. Потерев меч своим волшебным снадобьем, джинн превратил дерево в сталь. Потом он посоветовал Шамсудини:

— Отнеси меч царю и скажи: «Вот меч-молния, отдай мне взамен золотую птицу».

Принц так и поступил. Царь несказанно обрадовался и молвил:

— Можешь взять всех трёх птиц.

Однако принц взял только одну из них.

Шамсудини и его спутники свернули лагерь и снова отправились в дорогу, пока не достигли места, неподалёку от которого обосновались шесть братьев принца. Тут джинн распростился с Шамсудини и сказал ему:

— Здесь я повстречался с тобой, здесь и покину тебя. Помни, что твои братья — злые люди, замышляющие убить тебя. На всякий случай я дам тебе одно из моих перьев. Сохрани его. Если с тобой приключится какая-нибудь беда или ты окажешься в опасности, положи перо в огонь, и я тотчас возникну перед тобой.

Шамсудини взял перо, клетку с птицей и меч, попрощался со своим другом — великим джинном, и они вместе с принцессой тронулись в путь.

Ехал принц со всеми своими богатствами, пока не добрался до посёлка, где жили и обрабатывали поля его братья. Шамсудини почтительно приветствовал их. Братья спросили у него имя дивной красавицы, которую он вёл с собой, но Шамсудини не назвал имени. Он сказал:

— Я недавно повстречал эту девушку на дороге. Пойдёмте-ка лучше все вместе к нашему отцу, и я отдам ему птицу, которую он пожелал иметь.

Братья согласились отправиться в путь на рассвете, но среди ночи шестеро братьев тихо поднялись, бросились на Шамсудини и стали душить его, пока он не потерял сознания. Затем братья унесли и бросили его подальше от селения. Они свернули шатры Шамсудини и забрали себе принцессу, золотую птицу и меч-молнию. После этого они направились во дворец отца.

Когда отец увидел сыновей с желанной птицей, он возликовал. Однако всё же спросил:

— А где же Шамсудини, ваш младший брат?

— О, он не захотел идти с нами и пошёл своей дорогой, — ответили братья.

Король разгневался, услышав это, и приказал выгнать из дворца свою наложницу, мать Шамсудини, потому что её сын ослушался отца. Пришлось матери Шамсудини поселиться в крохотной хижине за городом, в пустыне. Потом король поинтересовался у сыновей:

— А кто эта прекрасная женщина?

— Не знаем, — отвечали сыновья, — мы нашли её на дороге вместе с мечом.

Ничего не сказала на это принцесса Заря. Она сидела в великой печали, отказываясь от всякой еды и питья. Братья говорили, что не знают причины её молчания и грусти. Может быть, она просто тоскует по родному дому. А самый старший из братьев сказал, что хотел бы жениться на ней, и во дворце стали готовиться к свадьбе.

Рано утром, когда ветер принёс с собой прохладу, Шамсудини очнулся. Он достал перо и бросил его в затухающий костёр. Пламя ярко вспыхнуло, и мгновенно перед принцем возник его верный друг, джинн, со словами:

— Ну, приятель, что случилось с тобой?

Шамсудини всё поведал ему, и джинн сказал:

— Я доставлю тебя к твоему отцу.

Они мчались, как ветер, и Шамсудини вскоре очутился в тронном зале королевского дворца. Там были все его братья, министры и вельможи. Шамсудини приветствовал отца и рассказал ему всё, что с ним приключилось. Едва он назвал имя Маталаи Шамси, как принцесса подбежала к нему и впервые заговорила, обращаясь к королю:

— Вот мой наречённый.

И в тот же миг раздался громоподобный голос джинна:

— Всё, что сказал этот юноша, — чистая правда.

Король велел палачу бросить шестерых злых братьев в океан, а мать Шамсудини вернули во дворец, и ей вместе с сыном были оказаны великие почести.

Шамсудини женился на Маталаи Шамси, принцессе Заря, и их свадьба продолжалась много дней, после чего они сели на свой корабль и поплыли в город отца Маталаи Шамси. Когда старый султан увидел дочь живой и здоровой, вместе с супругом — прекрасным принцем, его сердце наполнилось радостью, и он сказал Шамсудини:

— Ты хитростью увёз мою дочь, но я тебя прощаю.

И он приказал устроить великое пиршество. И было на этом пиру столько риса и лепёшек, что каждый мог есть, пока уже ни крошки не лезло в рот.

Хамдани

Перевод с английского М. Вольпе

Жил в одном городе бедняк по имени Хамдани. Не было у него ни дома своего, ни вещей, лишь рваная рубаха на исхудалых плечах, латаные-перелатаные шаровары да дырявые тапочки на ногах — вот и всё его богатство. Ютился он в убогой каморке. Есть крыша над головой — и слава богу!

Чтобы как-нибудь прокормиться, Хамдани побирался у домов богатых горожан. Подавали ему мало, вот он и стал воровать. Увидит что плохо лежит, утащит. В конце концов о нём пошла дурная слава, и горожане стали отказывать ему в милостыне. А чтобы держался подальше от их домов, натравливали на него собак.

Туго пришлось Хамдани. Он и раньше досыта не ел, а теперь просто голодал. Зачастил он на свалку. Найдёт немного просяных зёрен, выброшенных иной нерачительной хозяйкой, и доволен. Всё лучше, чем с пустым брюхом сидеть.

Однажды копался он в мусорной куче, глядь — большой медяк. Таких денег у Хамдани сроду не бывало. Обрадовался он, завязал монету в полу рубахи и пошёл домой. В своей тёмной каморке повалился на циновку, поворочался с боку на бок да и уснул натощак. Ночью Хамдани приснилось, что он богат, живёт в красивом дворце, вкушает яства с золотых тарелок, прислуживает ему многочисленная челядь.

Утром открыл глаза: вокруг те же убогие стены и живот подводит с голодухи. Поплёлся Хамдани на свалку. По дороге повстречал зверолова, который в деревянной клетке вёз на базар трёх газелей.

— Эй, земляк, покажи газелей, — крикнул Хамдани.

Зверолов остановился, поставил клетку на землю.

— Смотри, коли хочешь.

Стоявшие неподалёку два богатых горожанина, увидев, что зверолов показывает Хамдани газелей, громко засмеялись.

— Зря стараешься. У этого побирушки даже медяка за душой нет. Это же нищий Хамдани.

— Нищий он или богатый, откуда мне знать. Я несу на продажу газелей. Кто к ним приценивается, тому и показываю.

— Да ты посмотри на его одежду. Он целыми днями на свалке копается, как курица, выискивает просяные зёрна. Будь у него деньги, неужто не купил бы себе еды? Недаром говорят: «Тучи на небе — к дождю, толстый живот — к еде». Где у Хамдани живот? Помнит ли он, когда последний раз ел?

Зверолов ответил:

— Верно, одет Хамдани плохо, и живота толстого, как у вас, у него нет. Но он просит показать ему моих газелей. Богатые люди тоже просят показать им товар. Посмотрят, покачают головой: «Ой, какие прекрасные газели, да уж больно дорого ты за них просишь», — и уходят. Так почему же я должен бедняку отказать?

— Потому что у Хамдани и медяка на найдётся, — сказал один горожанин.

— А вот и найдётся, — ликующе выкрикнул Хамдани и показал изумлённым горожанам монету. — Эй, зверолов, продай мне самую маленькую газель.

Зверолов открыл клетку.

— Бери вот эту газель. Её зовут Киджипа. Береги её как зеницу ока. Ай да бедняк! — воскликнул он, повернувшись к богатым горожанам. — Купил-таки газель! А вы красуетесь в белых рубахах, чёрных тюрбанах, щеголяете булатными мечами и золочёными кинжалами, но купить у меня ничего не захотели. Так кому же мне показывать свой товар?

Они разошлись. Зверолов пошёл на рынок, горожане — к соседям: рассказать им удивительную новость — у Хамдани завелись деньги, не иначе украл. Сам же Хамдани отправился с газелью на свалку искать просяные зерна.

Целый день искал, а нашёл всего семь зёрнышек. Три сам съел, остальные газели скормил. Потом пошёл в свою хижину, улёгся вместе с газелью на циновку и уснул.

Ночью кто-то тихо его позвал:

— Хозяин, хозяин!

Хамдани спросонья так испугался, что, вскочив на ноги, бросился вон из хижины. Голос проговорил ему вдогонку:

— Не бойся, хозяин, это я, твоя газель Киджипа.

Хамдани вытаращил глаза на говорящую газель. Такого чуда ему видеть не приходилось. Между тем газель продолжала:

— Послушай, хозяин, что я тебе скажу. Ты очень беден. Питаешься просяными зёрнами со свалки. Вдвоём нам так не прокормиться. Отпусти меня утром в лес. Я травки пощиплю, водицы из ручья попью — вот и сыта. К вечеру я вернусь.

— А если убежишь? Я ведь на тебя единственный медяк истратил, — недоверчиво сказал Хамдани.

— Не убегу. Ты меня купил, теперь я тебе служить буду.

— Что ж, иди, — не очень радостно произнёс бедняк.

Рано поутру газель убежала в лес. Весь день Хамдани маялся, не находил себе места от беспокойства.

— Ох, моя газель! — причитал он. — Не видать мне её как своих ушей.

Соседи ругали Хамдани последними словами:

— Глупец! Копаешься в куче мусора, выискиваешь зерна, как курица. Судьба смилостивилась над тобой, послала тебе медяк. Накупил бы себе еды, хотя бы раз в жизни досыта наелся. А ты, безмозглый, потратил деньги на никчёмную газель. Да и ту упустил. Ищи теперь ветра в поле. Не вернётся она к тебе. Где это видано, чтобы лесная тварь сама к человеку воротилась! Поделом тебе, дураку!

От этих слов Хамдани и вовсе пригорюнился. Лёг в хижине на циновку, лицом в пук соломы уткнулся и заплакал. Солнце уже за краем земли скрылось, сумерки опустились на землю, как вдруг кто-то коснулся тёплыми губами плеча Хамдани.

— Что слёзы льёшь, хозяин? Или беда какая приключилась?

— Киджипа! Вернулась! — радостно воскликнул Хамдани. — Я тебя не чаял больше увидеть.

— Как же мне не вернуться к своему хозяину? Мы ведь условились, а уговор дороже денег. Я и впрямь тебя не подведу.

Так они и жили. Утром газель убегала в лес, вечером возвращалась. Хамдани не мог нарадоваться на свою газель. Одно плохо — Киджипа прибегает из леса сытая и весёлая, а у него от голода живот подводит. Пожаловался он раз газели на худое свое житьё.

— Потерпи, хозяин, — сказала она, — что- нибудь придумаем.

Как-то резвилась Киджипа на зелёном лугу и заметила: выглянет солнышко из-за облака, упадут на землю яркие лучи, блеснёт что-то в траве. Стала приглядываться — алмаз! Да какой огромный!

«Ого, за этот алмаз кучу золота можно взять, он полцарства стоит, — подумала газель. — Но хозяину такую драгоценность отдавать нельзя. Беду накликать легко. Завистники его погубят. Спросят: «Откуда у тебя алмаз?» Он ответит: «Нашёл». Не поверят. Если скажет: «Мне его дали», — и того хуже, за разбойника примут. Нет, хозяину я алмаз не отдам, а распоряжусь им иначе».

Она зажала драгоценный камень между зубами и побежала через лес далеко-далеко. Три дня бежала газель, пока не достигла иноземного государства. Остановилась в большом городе возле дворца правителя. Ворота были заперты. Киджипа встала на задние ноги, а передними копытами постучалась в ворота.

Султан как раз прогуливался в саду. Он услышал, что кто-то стучится в ворота, и послал стражника узнать, в чём дело.

— Господин, там газель. Она говорит человеческим голосом, хочет вас видеть, — сказал стражник, вернувшись.

— Впустить!

Газель впустили, подвели к султану. Тот сидел в золочёном кресле под крышей лёгкой беседки. За креслом стоял мальчик-слуга с опахалом из страусовых перьев.

Приблизясь, Киджипа положила к ногам султана завёрнутый в банановый лист алмаз.

— Владыка, здравствуй. Да благословенны будут годы твоего мудрого правления.

— С чем пожаловала, говорящая газель? Какую весть принесла из далёкой страны?

— О великий султан, соблаговоли выслушать меня, посланца своего хозяина. Не гневайся, коли я скажу дерзость, не вели казнить прежде времени. Слава о красоте твоей дочери разнеслась по всему свету. Прослышал о ней и мой хозяин, султан Дараа. Он хочет породниться с тобой, взять твою дочь в жёны. Султан Дараа послал меня гонцом, наказав преподнести тебе этот скромный дар.

— Что это?

— Разверни банановый лист, увидишь.

Султан щёлкнул пальцами. Мальчик подал ему банановый лист с алмазом. Развернув лист, султан зажмурился.

— Какой прекрасный алмаз! — изумился он.

— Мой хозяин просит прощенья, что не посылает чего-либо более достойного, чем эта безделица, — с поклоном произнесла Киджипа.

«Если этот великолепный алмаз для султана Дараа — безделица, он, должно быть, очень богат», — подумал султан, а вслух сказал:

— Передай своему господину, что я доволен его подарком. Многие цари и короли сватаются к моей дочери, да не за всякого она пойдёт. Для меня будет честью породниться с султаном Дараа. Возвращайся и скажи, что мы ждём его в гости.

— Через одиннадцать дней султан Дараа навестит тебя, о владыка, — сказала Киджипа и отправилась в обратный путь.

Тем временем Хамдани от горя едва не лишился рассудка. Он ходил по городу, скорбно вскрикивая:

— О моя Киджипа! О моя бедная газель! Я навеки потерял тебя!

Он донимал каждого встречного вопросом: «Не видели ли моей газели? Не знаете, куда она убежала?» Так всем надоел, что, завидев его издали, люди поворачивали в другую сторону, а иные награждали его крепкими тумаками.

Когда Киджипа появилась в хижине, Хамдани не мог сдержать слёзы радости. Он бросился обнимать и целовать свою газель, но та остановила его:

— Успокойся, хозяин. Я принесла хорошую весть. Не будем терять времени. Обещай, что исполнишь всё, о чём я тебя попрошу.

— Всё сделаю, как ты скажешь. Велишь взобраться на вершину горы и кубарем скатиться вниз — и то исполню.

— Тогда иди за мной и ни о чём не спрашивай.

Хамдани послушно последовал за газелью. Они долго шли по лесам и полям, по горам и долам, пока не пришли в царство, где правил тот самый султан, которому Киджипа отдала алмаз. Переночевали они в роще на берегу реки неподалёку от города. Рано поутру газель разбудила Хамдани.

Хамдани было воспротивился, но газель толкнула его в реку да при этом несколько раз сильно ударила копытами, так что на теле бедняка остались синяки и шишки.

— За что ты меня бьёшь? — взмолился Хамдани.

— Ты же обещал меня слушаться, а теперь артачишься. Если хочешь себе добра, поступай как я велю. Умойся речной водой. Потом спрячешься в кустах, никуда не уходи с этого места. Я скоро приду.

Хамдани повиновался.

Газель побежала ко дворцу султана. Шёл как раз одиннадцатый день после разговора с правителем страны. Султан выставил на дороге дозор и строго-настрого приказал дозорным смотреть в оба:

— Как появится свита султана Дараа, сразу предупредить меня, я поеду навстречу важному гостю.

Дозорный увидел издали газель. Он поспешил к султану:

— Владыка, газель султана Дараа бежит, но свиты не видать.

Султан вместе с придворными вышел на дорогу. К нему подбежала Киджипа. Едва переведя дух, произнесла:

— Плохие вести, о повелитель. Беда. В лесу на нас напали разбойники. Свиту перебили, у султана Дараа всё отняли, даже одежды не оставили. О горе мне! Горе мне!

— Где же султан Дараа?

— Возле реки. В кустах прячется, помощи дожидается.

— Поспешим ему на помощь! Конюх, седлай для султана Дараа лучшего жеребца, сбрую самую богатую выбери. Слуги, откройте сундуки, выньте дорогие одежды: шаровары из цветного шёлка, белый халат, расшитую золотом накидку, чёрный тюрбан и сандалии на серебряных каблуках... Оруженосец, принеси изогнутый меч из булатной стали, кинжал с перламутровой рукоятью и резную трость... А ты, газель, веди моих воинов к реке. Они отнесут одежду и оружие султану Дараа и с почётом приведут дорогого гостя ко мне во дворец. Мы с дочкой примем его по-царски.

— Нет, султан. Не поведу я твоих воинов к реке, — сказала газель. — Хозяин разгневается, если кто-то увидит его в неприглядном виде. Я сама ему всё отнесу.

— Да как же ты одна справишься?

— А вот как. Одежду и оружие грузите на лошадь. Повод я в рот возьму. Так и дойдём.

— Будь по-твоему, — согласился султан. — Только возвращайтесь скорее.

Когда Киджипа привела коня к реке, Хамдани не мог поверить своим глазам.

— Вот так чудо! Неужели все эти богатства для меня?

— Одевайся быстрее, — поторапливала газель, — султан тебя ждёт. К его дочке будем свататься. Теперь в тебе никто не признает нищего Хамдани. Запомни, отныне ты султан Дараа. Когда придём во дворец, ты больше помалкивай, говорить буду я. Если султан станет допытываться, много ли у тебя земель, дворцов и слуг, головой кивай, мол, владения мои необъятны, дворцов и слуг не счесть.

Хамдани изумлённо слушал газель, только глазами хлопал. Никак в своё счастье поверить не мог. Он облачился в султановы одежды, подвесил на тяжёлый пояс меч и кинжал, взял в руки трость.

Газель была довольна.

— Ну а сейчас садись на коня, поедем в гости к султану.

Во дворце их только и ждали. Султан сидел на троне. Вокруг толпились знатные вельможи. Хамдани ступал по мягкому ковру негнущимися ногами, сердце от страха вот-вот остановится.

— Поклонись султану, да не слишком низко, — шепнула Киджипа, когда они подошли к трону.

Хамдани послушно склонил голову, а газель громко объявила:

— Султан Дараа приехал свататься к твоей дочери, владыка.

Хозяин дворца встал с трона, обнял Хамдани и расцеловал его. Он хлопнул в ладоши, и в залу вошла девица-красавица.

Хамдани как увидел султанову дочку, так сразу влюбился в неё. И он ей приглянулся. Отец-султан сказал:

— Я обещал отдать свою дочь в жёны этому благородному человеку. Сегодня же мы сыграем свадьбу. Пусть живут они счастливо.

Он позвал мвалиму[5] и распорядился совершить обряд бракосочетания. После свадебной церемонии во дворце был устроен пир. Столы ломились от снеди и вин, играла весёлая музыка, все поздравляли жениха и невесту. Три дня пировали гости, а на четвёртый Киджипа сказала султану:

— Мой хозяин повелел мне возвратиться в наш город, дабы подготовить дворец к приезду молодой жены. Я спешу исполнить волю султана Дараа, который пока останется здесь. Скоро я вернусь, тогда все вместе мы поедем навестить владения моего хозяина.

Покинув дворец султана, газель побежала не на родину Хамдани, а совсем в другую сторону. Она не останавливалась до тех пор, пока не достигла большого города. Город был застроен красивыми домами, но на улицах царила странная тишина, они словно обезлюдели: ни мужчин, ни женщин, ни детей. В конце главной улицы высился богатый дворец. Стены сложены из белого и чёрного мрамора, крыша сверкает сапфирами и бирюзой. «Этот дворец как раз для моего хозяина. Не пуст ли он, как другие дома в городе? Загляну-ка я внутрь!» — подумала Киджипа.

Она приоткрыла парадную дверь — никого. Прошлась по уставленным дорогой мебелью комнатам — никого. Когда же заглянула в кухню, увидела там старуху.

— Здравствуй, бабушка.

— Кто осмелился прийти сюда? — спросила подслеповатая старуха.

— Это я, твоя внучка.

— Уходи скорее, внученька, пока цела. Не ровен час нагрянет душегуб проклятый, змей, злодей семиглавый, несдобровать тебе, да и мне головы не сносить.

— Не бойся, бабушка. Расскажи лучше о змее, авось я с ним совладаю.

— Где уж тебе! Какие лихие молодцы с ним сражались, всех погубил, никого в живых не оставил. А кого сразу не убил, в подземелье запер. Там они, несчастные, смерти дожидаются. Беда людям. Кто в схватке со змеем не погиб и в неволю не попал, те из города ушли, в лесу прячутся. Уходи, внученька, не искушай судьбу. Если останешься, сегодня же и погибнешь.

— Нет, бабушка, не уйду. Уж больно мне этот дворец по душе пришёлся. Говорят ведь: «Для мухи в мёде — сладкая смерть, а мёд от мушиной смерти не испортится». Всего здесь вдосталь. Как же всё змею оставить и невинных людей не спасти! Лучше подскажи, как с семиглавым совладать.

— Ох, несчастье на мою старую голову! — застонала старуха. — Чувствую, не дожить мне до завтрашнего утра. Ну да ладно. Помогу тебе, коли ты такая смелая. В главном покое дворца на золотом гвозде висит острый меч. Только им можно убить змея. Ты меч возьми, а гвоздь по самую шляпку в стену вбей. Смотри, не забудь это сделать, а то меч на змея не поднимешь. Когда змей сюда явится, он перво-наперво ко мне заглянет, есть потребует. Я ему горшки с едой и питьём выставлю. Он наестся-напьётся, захочет вздремнуть. Отправится в главный покой. Ты наготове будь, только он головы в дверь просунет — руби. Если замешкаешься, ничто нас не спасет. Сами погибнем и томящихся в подземелье людей не вызволим. Завтра же всех проклятущий гад живьём съест.

Не успела старуха эти слова вымолвить, как во дворе завыл ветер, столб пыли поднялся до небес, всё вокруг потемнело. Газель стремглав бросилась в главный покой и там притаилась. Ещё мгновение, и во дворец вползло семиглавое чудовище.

— Фу, фу, чужим духом пахнет, — прогремел змей. — Кого ты в моём дворце прячешь, кухарка?

— Никого здесь нет, — пробормотала старуха, ни жива ни мертва от страха. — Почудилось тебе. На вот, поешь лучше.

Она поставила перед змеем горшки с едой. Змей жадно набросился на съестное. В каждый горшок сунул по голове и мигом всё проглотил, крошки не оставил.

Насытясь, он сказал:

— Коли ты меня обманула, старая, пеняй на себя — съем. Но прежде пойду сосну, притомился я сегодня.

Он подполз к главному покою, сунул голову в дверь. Киджипа держала меч наготове. Только змеиная голова оказалась в опочивальне, газель её отсекла. Змей даже боли не почувствовал. Сунул вторую голову. Газель опять мечом взмахнула, отрубленная голова упала к её ногам.

— Кто меня там щекочет? — удивленно произнёс змей и третьей головой заглянул в комнату.

Киджипа взмахнула мечом, третья голова покатилась по полу. Только тогда змей почуял неладное. Он выполз во двор и закричал громовым голосом:

— Выходи, враг, сюда, биться будем не на жизнь, а на смерть.

Газель выбежала во двор. Увидев её, змей засмеялся.

— Так вот какой боец меня щекотал. Ну тебя-то я в два счёта прихлопну. На зуб возьму, вкуса не почувствую.

— Не бахвалься прежде времени. Многих ты погубил, злодей. Город разорил, жителей полонил. Теперь берегись, расплата пришла.

— Ах, так! — Змей ударил хвостом, облако пыли заслонило солнце. Он ринулся на газель, но та проворно отскочила в сторону, взмахнула волшебным мечом. Четвёртая голова змея упала на землю. Долго они бились, наконец Киджипа срубила последнюю, седьмую, голову чудовища.

Киджипа пошла на кухню, где в страхе дожидалась старуха.

— Выходи, бабушка. Не надо больше прятаться, сгинул змей. Показывай, где люди томятся.

Кухарка повела её в подземелье. Они отомкнули тяжёлые замки, выпустили пленников на свободу.

— Если вас спросят, чьи вы подданные, отвечайте — султана Дараа. Это он вас из неволи высвободил, — предупредила Киджипа. — А ты, бабушка, во дворце приберись, кушаний вкусных наготовь, скоро я со своим хозяином, султаном Дараа, и его молодой женой вернусь. Пировать будем. Когда увидишь султана Дараа, поклонись ему в ноги и скажи почтительно: «С возвращением, владыка!»

С этими словами Киджипа пустилась в обратную дорогу. Прибежав к Хамдани, она сказала:

— Всё готово, хозяин. Пойди к султану, пригласи его погостить в твоём дворце.

Хамдани настолько привык к чудесам, которые в последнее время случались с ним, что даже не спросил газель, откуда у него появился собственный дворец. Он пришёл к тестю и сказал, как его научила газель:

— Славно я погостил у тебя, пора и домой. Теперь мой черёд дорогих гостей принимать. Поедем в мой дворец.

На следующий день Хамдани с женой и отец-султан в сопровождении многочисленной свиты отправились в путь. Через несколько дней они вошли в большой город. Султан спросил людей, собравшихся на базарной площади:

— Чьи вы подданные?

— Султана Дараа, — ответили люди.

«Какой богатый у меня зятёк!» — подумал старый султан. Он был очень доволен, что породнился с таким знатным человеком.

Когда они подъехали ко дворцу, навстречу им выбежала кухарка. Киджипа кивнула на Хамдани. Кухарка бросилась ему в ноги:

— С возвращением, владыка! Добро пожаловать во дворец с молодой женой.

Султан увидел, в каком большом и красивом дворце живёт его зять, и обрадовался ещё больше. Он гостил у Хамдани несколько дней, не переставая удивляться богатству и роскоши, которыми окружил себя султан Дараа. Всё это время газель была рядом. Она водила гостя по окрестностям города, показывала ему поля с тучной нивой, луга, на которых паслось много скота, при этом приговаривала:

— Всё это принадлежит моему хозяину.

Довольный, султан возвратился в свою страну. А Хамдани с женой беззаботно зажили в отвоёванном у змея дворце.

Вскоре Хамдани стало казаться, что он всегда так жил. Как будто не было в прошлом ни убогой каморки, ни свалки, на которой он выискивал просяные зерна. Возгордился Хамдани и даже своей газелью-благодетельницей стал пренебрегать. Однажды Киджипа не вытерпела и пожаловалась кухарке:

— Странно ведёт себя мой хозяин, бабушка. Я столько претерпела ради него, столько добра ему сделала, а он даже не спросит: «Откуда этот дворец? Откуда эти богатства? Почему все чествуют меня великим султаном?» Он ни разу даже не поблагодарил меня. Пойди, бабушка, скажи ему, что я захворала. Посмотрим, велика ли его благодарность.

Кухарка пошла в покои, где Хамдани восседал на мраморной скамье, покрытой персидским ковром. Он был одет в индийские шелка, золотую парчу. Из серебряного кувшина он наливал душистое вино в хрустальный бокал. Рядом сидела его жена.

— Что тебе надо, кухарка? Как ты посмела нарушить мой покой?

— Киджипа заболела, о владыка. Просит тебя проведать её.

Хамдани даже глазом не моргнул. Ответил высокомерно:

— Чем я могу ей помочь? Разве дать ей проса, которое слишком грубо для моего желудка. Да, свари газели просяную кашу.

Молодая жена, услышав такие слова, воскликнула:

— Как, ты хочешь накормить дорогого друга зерном, от которого даже лошади отворачиваются! Нехорошо это, султан Дараа.

Хамдани отмахнулся от жены:

— Не давать же ей белоснежный рис, который мы сами едим! Эта газель стоит всего медяк. Для неё и грубое просо сойдёт. Иди, кухарка, свари ей просяную кашу.

Старуха всё рассказала газели. Киджипа не могла поверить.

— Он велел потчевать меня просяной кашей! Даже не захотел проведать меня? Правы те, кто говорит: нельзя делать человеку слишком много добра, он от этого теряет совесть. Ступай опять к нему. Скажи, что я сильно больна, не могу есть просо.

Когда кухарка появилась в покоях Хамдани, тот, не скрывая гнева, закричал:

— Как ты надоела мне со своей газелью! Убирайся и не смей больше тревожить меня. Если газель снова пошлёт тебя ко мне, скажи ей, что у тебя ноги не ходят, уши не слышат, глаза не видят, а язык отнялся. Если придёшь опять, я угощу тебя палкой.

Молодая жена, услышав речи Хамдани, только головой покачала:

— Мне стыдно, муженёк, что ты так относишься к своей газели. Безумное твоё зазнайство доведёт тебя до беды.

— Не лезь не в своё дело, женщина, — огрызнулся Хамдани. — Киджипа, верно, забыла, кто она и кто я, великий султан Дараа. Пусть знает своё место, не то вовсе её от себя прогоню.

Кухарка рассказала газели о том, как её встретил Хамдани.

— Ах, так! Тогда пускай пеняет на себя, неблагодарный.

Она побежала в лес. Больше её никто не видел. В тот же день по городу распространился слух, что султан Дараа прогнал свою газель. В городе все любили Киджипу, избавившую народ от змея. Люди взбунтовались. Они пошли ко дворцу и стали требовать, чтобы султан Дараа вышел к ним и сказал, что случилось с газелью.

Увидев в окно толпу возбуждённых горожан, Хамдани испугался. Он запер на крепкие запоры все двери во дворце. До самого вечера он дрожал от страха в своей опочивальне.

— Говорила же я тебе, что твоё высокомерие до добра не доведёт, — упрекала его жена.

Когда они легли спать, султановой дочке приснилось, что она в отцовском доме и никогда замуж за султана Дараа не выходила. Утром она проснулась в своей прежней постели, во дворце, где родилась и жила всю жизнь. О муже она совсем забыла.

А Хамдани приснилось, что он лежит на грязной циновке в старой хижине. Утром он открыл глаза, глядь — нет ни дворца, ни шёлковой кровати, ни жены-принцессы.

Вышел он из хижины. Голод мучит, в доме и хлебной крошки не сыскать. Почесал Хамдани в затылке да и побрёл на свалку, надеясь хотя бы горсточку просяных зёрен найти. Идёт, а мальчишки вслед ему кричат:

— Хамдани, побирушка, где ты пропадал? Мусорная куча по тебе соскучилась.

Понурил голову Хамдани, а ответить нечего. Так и копался на свалке неблагодарный до самой своей смерти.

Если эта сказка добрая, пусть её доброта принадлежит всем; если сказка худая, худо пусть останется у того, кто её рассказал.

Колдун и сын султана

Перевод с английского М. Вольпе

У одного султана было три сына таких бестолковых, что никто ничему не мог их научить. Султан и султанша горевали, что дети у них растут неучами.

Но вот однажды пришёл к султану колдун и сказал:

— Если я научу твоих сыновей чтению и письму и всем учёным премудростям, как ты вознаградишь меня?

Султан ответил:

— Я дам тебе половину своих богатств.

— Нет, — возразил колдун, — этого мало.

— Я отдам тебе половину моих земель.

— Нет, и этого недостаточно.

— Чего же ты хочешь, мудрый человек?

— Я возьму к себе твоих сыновей, научу всем учёным премудростям, после чего приведу их обратно к тебе во дворец. Ты выберешь себе двоих из них, а третьего отдашь мне, я воспитаю его своим преемником.

— Согласен! — не раздумывая воскликнул султан.

Колдун увёл непутёвых юношей и очень быстро обучил их письму, чтению и всему, что должен знать учёный человек. Затем он пришёл с ними во дворец к султану и сказал:

— Вот твои дети. Они постигли все учёные премудрости. Выбирай двоих.

Султан указал на старшего и среднего сыновей. Колдун, поклонившись, удалился с младшим, по имени Киджана.

У Мчауна, — так звали колдуна, — был просторный дом. Когда они пришли туда, Мчаун протянул юноше связку ключей.

— Я разрешаю тебе открывать любой замок в моём доме. Отныне я твой отец, а ты мой сын. Сейчас мне нужно отлучиться, я скоро вернусь.

Оставшись один, Киджана решил осмотреть жилище колдуна. Он открыл одну дверь и очутился в комнате, посередине которой стоял огромный чан с жидким золотом. Из любопытства юноша сунул туда палец. Золото прилипло к коже. Как ни старался Киджана оттереть его, ему не удавалось. Тогда он обмотал палец тряпицей.

Вскоре приёмный отец вернулся и сразу заметил тряпицу на пальце Киджаны.

— Что у тебя с пальцем, сын мой?

Киджана побоялся признаться и потому ответил:

— Ничего особенного. Случайно порезал ножом.

Спустя некоторое время Мчаун опять куда-то ушёл, а Киджана, взяв связку ключей, направился в комнаты, где ещё не был. В одной он увидел кости коз, в другой — овечьи кости, в третьей — кости быков, в четвёртой — кости ослов, в пятой — лошадиные кости, в шестой — человеческие черепа, а в седьмой стоял живой конь.

— Здравствуй, — произнёс конь, — откуда ты, незнакомец?

— Это дом моего отца, — удивлённо ответил Киджана.

— Берегись, — продолжал конь. — Тот, кого ты назвал своим отцом, поедает всех, кто попадает ему в руки. Ты и я единственные живые существа здесь, которых пока не постигла эта участь.

От страха у юноши перехватило дыхание.

— Что же нам делать? — пробормотал он.

— Как тебя зовут? — спросил конь.

— Киджана.

— А меня Фараси. Подойди, Киджана, и отвяжи меня.

Юноша так и сделал.

— Теперь отвори комнату, где хранится жидкое золото. Я выпью его, потом убегу и буду ждать тебя возле большого дерева за селением.

Когда колдун вернётся домой, он скажет тебе: «Пошли в лес за хворостом», — ты ответь: «Я не умею собирать хворост». Он пойдёт один. Принесёт вязанку хвороста. Повесит котёл на крюк и попросит тебя развести под ним огонь. Смотри, не соглашайся. Скажи, что ты не умеешь. Он сам разведёт огонь. Затем он принесёт большой кусок масла и бросит в котёл. Пока масло будет растапливаться, он подвесит к потолку качалку и скажет тебе: «Садись, сынок, я тебя покачаю». А ты притворись, будто впервые видишь такую качалку. Пусть он покажет тебе, как надо на ней качаться. Вот тут-то ты и столкнёшь его в котёл. И сразу беги ко мне. Не оглядывайся.

Киджана открыл комнату с золотом. Конь выпил всё содержимое чана и ускакал.

Тем временем Мчаун пригласил своих друзей чародеев на пир. Он пришёл домой пораньше и сказал Киджане:

— Пошли в лес за хворостом.

— Я не умею рубить дрова. Ты учил меня всему, но этому не научил.

Колдун отправился в лес один и принёс большую вязанку хвороста. Затем он подвесил на крюк котёл.

— Разведи под котлом огонь.

— Я не умею.

Пришлось волшебнику самому сделать это.

— Сходи в чулан за маслом, — попросил он юношу.

— Куски очень тяжёлые. Мне их не поднять.

Мчаун принёс громадный кусок масла и бросил в котёл.

— Пока масло растапливается, я покачаю тебя на качалке, — сказал он. — Ты когда-нибудь видел такую качалку?

— Нет. Я боюсь, у меня закружится голова. Покажи, как надо качаться, — сказал Киджана, наблюдая, как волшебник прикрепляет под потолком толстые верёвки.

— А вот как. Смотри.

Колдун подтянулся руками за верёвки, уселся на деревянную перекладину и оттолкнулся ногами от пола. Тут-то Киджана изо всех сил пихнул его прямо в котёл, в котором уже кипело масло. Раздался страшный вопль, но Киджана не слышал его — со всех ног мчался он к большому дереву, где его поджидал конь.

— Садись скорее на меня! — крикнул Фараси. — Нам надо торопиться. Как бы не было погони.

Киджана вскочил на коня, и они поскакали прочь.

Вечером в доме злого колдуна собрались гости. Они долго искали хозяина, но так и не нашли. Проголодавшись, они решили пировать без него. Под котлом тлели головёшки, скворчало масло, а в нём жарилось мясо. Сытно поужинав, чародеи опять принялись искать хозяина. Не найдя его, прождали до утра и с первыми лучами солнца разошлись удивлённые.

А тем временем Киджана и конь были уже далеко. По пути им попалось красивое селение.

— Давай остановимся здесь. Построим дом и будем жить вместе, — предложил Киджана.

Фараси согласился. Он изрыгнул золото, которое проглотил в доме колдуна. На это золото Киджана купил рабов, много скота, построил огромный дом, обзавёлся всем необходимым.

Местные жители не преминули донести своему султану, что в округе появился богач, который имеет рабов, скот, живёт в прекрасном дворце и имеет всё, что душа пожелает. Султан решил узнать, что за важный человек поселился на его землях. Он позвал Киджану к себе и спросил, откуда тот родом.

— Я простой смертный, как все ваши подданные, владыка, — смиренно ответил Киджана.

— Ты много странствовал?

— Да, но мне глянулось здесь, и я решил остаться в ваших владениях.

— А не хотел бы ты осмотреть мой дворец? — любезно предложил султан юноше, который покорил его сердце.

— Если кто-нибудь проводит меня, я буду счастлив.

— Я сам покажу тебе дворец и познакомлю со своей дочерью.

С тех пор Киджана часто бывал у султана. Он полюбил принцессу и вскоре женился на ней. Они жили в счастье и согласии. И всегда рядом был Фараси, в котором Киджана души не чаял.

Сын лекаря и змеиный царь

Перевод с английского М. Вольпе

Жил-был учёный лекарь. Когда он умер, его вдова осталась с маленьким мальчиком на руках. Мальчик подрос, вдова дала ему имя Хасибу-Карим-эд-Дин, как того желал покойный муж.

Пришло время учить сына читать и писать. Тот без труда овладел грамотой. Тогда мать отправила его к портному — пусть узнает полезное ремесло. Однако портняжничать Хасибу-Карим-эд-Дин не научился — не хватило ему усердия. Что ж, попробовали обратиться к чеканщику по серебру. И там дело не заладилось. Во многих ремёслах испытывали отрока, всё без толку. Наконец отчаявшаяся мать решила: «Коли сын ни к какой работе не годен, сидеть ему дома!» А непутёвому отроку только того и надо — бездельничает себе целыми днями, ни о чём не заботясь.

Однажды он спросил матушку, чем занимался его отец. Та ответила, что он был великим лекарем.

— Где же его книги?

— Давненько я их не видела. Не иначе, валяются где-нибудь в чулане. Поискал бы.

Сын облазил чердаки да чуланы и в одном тёмном углу нашёл старые, изъеденные мышами и жучками фолианты. Заглянул было в них, но быстро бросил.

Как-то соседи-дровосеки пришли к матери Хасибу и сказали:

— Отпусти своего увальня с нами в лес. Поди, надоело ему дома сиднем сидеть. Мы научим парня рубить деревья, погонять осла и продавать дрова сельчанам.

— Хорошо, — согласилась пожилая женщина, — завтра я куплю ему осла, и он пойдёт с вами.

На следующий день, как условились, Хасибу на ослике отправился вместе с дровосеками в лес. Они работали до самого темна, пока звёзды не высыпали на небе, и нарубили много дров, за которые выручили большие деньги.

Так продолжалось шесть дней. На седьмой день в лесу их застал сильный ливень. Дровосеки спрятались от дождя в пещере.

Хасибу сидел на кучке сухих листьев и от нечего делать постукивал камнем по земляному полу. К его удивлению, после одного удара послышался глухой звук.

— Здесь должна быть дыра, — сказал он товарищам и принялся тщательно выстукивать вокруг. — Давайте посмотрим, что в ней.

Дровосеки стали копать в том месте, на которое указал мальчик. Вскоре их заступы провалились в колодец, прикрытый сверху тонким слоем почвы. Колодец был до краёв наполнен мёдом.

Дровосеки так обрадовались находке, что не пошли на делянку, а решили вычерпать из колодца весь мед и с выгодой продать его. Они принесли в пещеру кувшины, горшки, котлы и другие сосуды, которые у них были. Три дня они наполняли их мёдом и возили в селение на рынок. Когда в колодце осталось совсем мало мёда, старший дровосек сказал, обращаясь к Хасибу:

— Полезай в колодец, соскреби со дна остатки мёда, а мы тем временем принесём верёвку, чтобы тебя вытащить.

Сказано — сделано. Не подозревая ничего худого, мальчик опустился вниз и наполнил мёдом последний горшок.

— Кидайте верёвку, — крикнул он, но только эхо собственного голоса было ему ответом.

Теперь Хасибу понял, что его обманули. Алчные дровосеки задумали погубить его, чтоб не делиться с ним выручкой.

Без посторонней помощи выбраться мальчик не мог. Он сел на дно колодца и горько заплакал.

А злодеи пришли к его матушке и поведали, что якобы её сынок заблудился в лесу. Они искали его, искали, но тщетно. Лишь однажды под вечер до их слуха донёсся львиный рык и испуганный вскрик мальчика.

— Наверно, твой сын стал добычей хищника, — сказал старший дровосек, притворно печалясь.

Погоревала бедная женщина о пропавшем сыне, да слезами горю не поможешь. А дровосеки радовались, что им удалось прикарманить денежки Хасибу.

Мальчик долго плакал, сидя на дне колодца, пока наконец не проголодался. Он поел мёда и незаметно уснул. Проснулся он от того, что кто- то плюхнулся на него. Это был скорпион. Хасибу с отвращением стряхнул с себя ядовитое насекомое и раздавил его ногой.

«Откуда же скорпион вывалился? Нет ли здесь дыры?» — подумал Хасибу. Он внимательно осмотрел стенки колодца. Так и есть! Из маленькой трещины струился едва заметный свет. Хасибу выдернул из-за пояса кинжал и стал лихорадочно ковырять трещину. Вскоре в стене образовалось довольно большое отверстие, в которое мальчику удалось протиснуться.

Он оказался на поляне, окружённой деревьями. Узкая тропинка скрывалась в чащобе. Тропинка привела Хасибу к большому дому. На двери висел тяжёлый замок, который чудесным образом отомкнулся, стоило дотронуться до него. За первой дверью была другая — из золота, с серебряными замками, жемчужными ключами. И эта дверь сразу же распахнулась. Хасибу увидел просторную залу. Там стояли украшенные алмазами и другими каменьями стулья, мягкий манящий диван был устлан прекрасным ковром. Мальчик прилёг на него и погрузился в сладкую негу.

Очнулся он от того, что кто-то поднимал его с дивана и пересаживал в кресло.

— Осторожно, не испугайте его, — пришёптывая, произнёс властный голос.

Открыв глаза, мальчик увидел множество змей. На голове одной из них сверкала царская корона.

— С пробуждением! Кто ты, отрок? — спросил змей царственного вида.

— Я Хасибу-Карим-эд-Дин. Где я?

— Ты у меня в гостях. Во дворце царя змей Султани Ваа Ниока. Откуда ты явился, отрок?

— Я не знаю, откуда я явился и куда иду, — ответил мальчик.

— Ничего не бойся. Здесь ты в безопасности. Я вижу, ты голоден. Прими участие в нашей трапезе.

Царь кивнул головой, в тот же миг в залу вползли слуги, неся блюда с изысканными яствами. Только сейчас Хасибу почувствовал, как сильно проголодался, и принялся за еду. Никогда прежде не доводилось ему пробовать таких вкусных кушаний.

Покончив с трапезой, царь пожелал услышать о злоключениях своего гостя. Хасибу рассказал, как его обманули дровосеки, как, уже не чая выбраться из колодца, он заметил спасительную трещину в стене.

— Вот так я оказался в этом дворце, — завершил свой рассказ мальчик. — Позволь узнать, о добрый царь, историю твоей жизни.

— Это долгая история, но я поведаю её тебе, — сказал царь змей.

Много лет назад я покинул это место и отправился в горы аль-Кааф, — тамошний климат приятен мне. Однажды в дороге я встретил путника и спросил его:

— Куда ты направляешь свои стопы, незнакомец?

— Я скитаюсь по пустыне, — смиренно ответствовал путник.

— Чей ты сын?

— Меня зовут Болукия. Мой отец был султаном. Когда батюшка умер, я открыл маленький ларец, завещанный мне. В ларце лежал мешочек, а в мешочке медная шкатулка. Открыв её крышку, я обнаружил внутри письмена во славу одного пророка. Письмена были завёрнуты в шерстяную тряпицу. О пророке было так хорошо написано, что во мне вспыхнуло желание непременно увидеть этого чудесного человека. Я спросил мудрых старцев, где его можно найти. Мне ответили, что он ещё не родился. Тогда я поклялся, что буду скитаться до тех пор, пока не повстречаю его. Я отрёкся от принадлежащих мне богатств, ушёл из родного дома и вот скитаюсь. Пророка я ещё не встретил.

— Где же ты надеешься встретить его, если он не родился? Кабы тебе посчастливилось раздобыть змеиной воды, ты смог бы жить до тех пор, пока не появится на свет этот святой. Однако змеиной воды тебе не добыть, она слишком далеко, — сказал я.

— Что ж, чему быть, того не миновать. Прощай, я должен идти.

И он пошёл своей дорогой.

Он долго бродил по белу свету, наконец, добрался до Египта. Там ему повстречался другой человек, спросивший:

— Кто ты, чужеземец?

— Я Болукия. А кто ты?

— Меня зовут аль-Фаан. Куда ты направляешься?

— Я покинул родной дом, отрёкся от богатства, чтобы найти пророка.

— Гм, — сказал аль-Фаан. — Я хочу предложить тебе более достойное занятие, чем искать человека, который ещё не родился. Не лучше ли попытаться найти змеиного царя и выпросить у него волшебное снадобье? Затем мы пошли бы к царю Соломону и выкрали бы его чудесное кольцо. А тогда все джинны попали бы к нам в услужение. Они выполняли бы любые наши прихоти беспрекословно.

Болукия сказал:

— Я видел змеиного царя в горах аль-Кааф.

— Вот и прекрасно! Поспешим туда.

Они пошли вместе. Аль-Фаан мечтал заполучить кольцо Соломона, чтобы стать могущественным чародеем, повелителем джиннов, а Болукия по-прежнему думал только о встрече с пророком.

Когда они достигли гор аль-Кааф, коварный аль-Фаан предложил:

— Давай сплетём из прутьев ивового дерева клетку и заманим туда змеиного царя. Тогда он будет в нашей власти.

Болукия согласился. Они соорудили клетку, поставили внутрь плошку с молоком и плошку с вином. Клетку поместили на тропе, а сами удалились. Я же, глупец, почуяв молоко и вино, соблазнился ими. Заполз в клетку, и, пока лакомился, аль-Фаан захлопнул дверцу западни.

От страха я лишился чувств. Когда же пришёл в себя, спросил пленивших меня людей, чего им от меня надобно.

— Волшебного снадобья, которым натирают ноги. Тогда, куда бы ни пошёл, везде, даже в самом засушливом месте, найдёшь воду. И кроме того — можешь ступать по воде, словно по тверди земной.

— Хорошо, идите, куда я вам укажу.

Я привел их к густому лесу. Там было много разных деревьев. Увидев меня, деревья зашептали:

— Снадобье из моей коры исцеляет от головной боли.

— Снадобье из отвара моих листьев избавляет от лихорадки.

— Целебная смола с моего ствола залечивает раны.

А одно дерево, склонив ветви, произнесло:

— Если человек натрёт ноги снадобьем из моей сердцевины, он сможет ходить по воде.

— Его-то нам и нужно! — закричали аль-Фаан и Болукия.

— Поклянитесь, что отпустите меня, получив это снадобье, — потребовал я.

Они поклялись. Я прикоснулся хвостом к дереву, оно мгновенно рухнуло, обратившись в горстку коричневого порошка. Люди торопливо натерли себе ноги этим порошком, распахнули дверцу клетки и, даже не попрощавшись со мной, ушли.

Много недель они плутали среди гор и пустынь. Им бы погибнуть от жажды, но волшебный порошок всегда приводил их к живительной влаге. Наконец они достигли берега моря. Не долго думая, аль-Фаан и Болукия ступили на воду и пошли по волнам, как по земной тверди. Они быстро добрались до другого берега моря. Там простирались владения царя Соломона.

У врат царского дворца аль-Фаан сказал Болукии:

— Попытайся разузнать у стражи, где сейчас царь Соломон, во дворце ли он. Я же тем временем приготовлю колдовское зелье.

Простодушный Болукия постучал в ворота. Навстречу ему вышел великан-джинн.

— Чего ты хочешь, несчастный смертный? — прогремел он.

— Я пришел с аль-Фааном. Ему нужно кольцо царя Соломона. Где сейчас твой владыка?

— Он в опочивальне. Спит, положив руку с кольцом на среднем пальце на грудь. Его охраняют самые могущественные джинны. Убирайся отсюда поскорее, иначе тебе не сносить головы. И держись подальше от аль-Фаана. Нечестивец умрёт ужасной смертью.

Болукия вернулся к аль-Фаану и рассказал ему всё услышанное от джинна. Аль-Фаан только усмехнулся.

— Посмотрим, устоят ли стражники против моего колдовского зелья.

Он произнёс заклинание и, держа в руках горшок с дымящимся зельем, направился ко дворцу.

Но едва он приблизился к воротам, раздался оглушительный раскат грома и неведомая сила отшвырнула аль-Фаана далеко в сторону. Он вновь поднялся на ноги. Этот человек совсем лишился рассудка. Он уверовал в то, что его слабые колдовские чары окажутся сильнее волшебства джиннов. Не успел аль-Фаан ступить шаг, как его настиг огненный вихрь и в мгновение ока испепелил.

Болукия изумлённо взирал на происходящее. Тут опять прогремел знакомый голос:

— Уходи. Этот несчастный мёртв.

Болукия на этот раз повиновался. Он поторопился к морю и по воде перешёл на противоположный берег. Едва он ступил на землю, чудесное свойство древесного снадобья прекратилось. Болукия продолжил свои странствия.

Однажды он повстречал странного человека. Тот сидел на обочине дороги. Лохмотья прикрывали измождённое тело. Лицо человека то светилось улыбкой радости, то искажалось гримасой страдания. Он то блаженно улыбался, то в следующий миг рыдал горькими слезами. Болукия вежливо поздоровался и назвал свое имя.

— Присядь, добрый паломник, — человек указал на валявшийся поблизости пыльный валун. — Я расскажу тебе свою печальную историю. Меня зовут Джан Шах, мой отец Туегамус — великий султан. Он страстный охотник. Не проходило дня, чтобы он не отправился на охоту. Как-то я попросил его взять меня с собой. Он было отказался, но, увидев моё огорчение, поддался на уговоры. Он не мог видеть слёзы любимого сына, готов был выполнить любой мой каприз. В сопровождении многочисленной свиты мы отправились в лес. Сразу же нам попалась дичь. Я с семью слугами погнался за газелью. Мы долго преследовали её. Достигнув берега моря, она бросилась в воду. Я и четверо слуг прыгнули в лодку. Трое других слуг вернулись к султану. Мы плыли на лодке, пока нам не удалось нагнать обессилевшую газель. Подстрелив её, мы хотели повернуть к берегу, но тут поднялся ветер и нас унесло в открытое море.

Когда трое слуг присоединились к основной свите, султан спросил их: «Где ваш хозяин?» Они рассказали ему о газели и о лодке. Султан в отчаянии воскликнул: «О мой сын! Он пропал!» Вернувшись во дворец, он стал оплакивать меня как погибшего.

Но мы не погибли. Нас долго носило по морю в утлой лодке, пока не выбросило на маленький островок, где гнездилось множество птиц. Там росли фруктовые деревья, между скалистых выступов протекал чистый горный ручей. Мы утолили голод дикими яблоками, напились ключевой воды и, забравшись на высокое дерево, дождались утра.

С первыми проблесками зари мы сели в лодку, чтобы достичь другого острова, смутные очертания которого виднелись на горизонте. Благополучно высадившись на незнакомом берегу, мы, как в предыдущий день, нарвали плодов, а затем устроились на ночёвку в дупле огромного дуба. Ночью нам не давали спать рёв и вой хищников. Казалось, они вот-вот набросятся на нас. К счастью, дупло, в котором мы прятались, было высоко от земли.

Утром мы поспешили покинуть негостеприимное место. Целый день мы плыли к третьему острову. Он порос густым лесом, однако фруктовых деревьев там было мало. Наконец мы нашли яблоню. Её ветви прогибались под тяжестью румяных плодов. Кто-то из моих спутников потянулся за яблоками, но тут раздался предостерегающий возглас: «Не касайтесь этого дерева, оно принадлежит царю». Голод терзал нас, однако мы смирились с мыслью, что придётся лечь спать натощак. Наш вид привлёк множество обезьян. Они прыгали с ветки на ветку, верещали и строили рожи, забавлялись как могли. Эти милые животные не замышляли против нас зла. Напротив, они принесли из леса много спелых сочных плодов, которыми мы утолили голод.

Случайно я услышал, как одна обезьяна сказала, указывая на меня:

— Пусть он будет нашим султаном.

— Нет, — возразила другая, — эти люди покинут остров завтра утром, они не захотят остаться.

— А мы разобьём их лодку, — подхватила третья.

Обезьяны шумно побежали к берегу, где лежала наша лодка. Утром вместо неё мы увидели лишь несколько щепок. Нам пришлось остаться на острове. Обезьяны, которым мы, видимо, приглянулись, всячески развлекали нас.

Однажды, прогуливаясь по окрестностям, я наткнулся на каменный дом. На двери дома была высечена надпись, гласившая: «Если какой-либо скиталец попадёт сюда, ему будет трудно выбраться, ибо обезьяны хотят, чтобы у них царём был человек. Такой человек думает, что находится на острове и поэтому спасения нет. Но на севере лежит узкий перешеек, который соединяет это место с большой землёй. Если идти в том направлении, попадёшь на обширную равнину, изобилующую свирепыми львами, леопардами, ядовитыми змеями. Смельчак победит их. За первой равниной раскинулась пустыня, населённая муравьями величиной с собаку. Ненасытные муравьи пожирают всё. Если победить их, дальше путь свободен».

Я вернулся к своим слугам и рассказал им об увиденной надписи. Мы решили рискнуть жизнью ради свободы; мысль о том, что придётся окончить свои дни среди обезьян, казалась нам невыносимой.

Оружие у нас было, однажды ночью незаметно для обезьян мы пустились в далёкий путь. На равнине, о которой говорилось в надписи, львы и леопарды не раз нападали на нас. Двое моих слуг погибли: одного растерзали хищные звери, другой умер от укуса гремучей змеи. И всё-таки нам удалось миновать страшную равнину.

Дальше нас ожидали ещё более суровые испытания. Пустыня кишела громадными муравьями. Они до смерти загрызли двух оставшихся слуг. Я же чудом избежал гибели. Окровавленный, выбившийся из сил, я дошёл до перешейка на большую землю. Там, в безопасности, среди зелёных дубрав и прохладных речек, я отдохнул. Залечив раны, отправился дальше.

Через несколько дней я пришёл в богатое селение. На базарной площади спросил торговцев, не нужен ли кому-нибудь слуга. Один человек обратил на меня внимание.

— Ты ищешь работу, странник? Пойдём со мной.

Он привел меня в свой дом, вынул из сундука верблюжью шкуру и сказал:

— Я заверну тебя в эту шкуру и оставлю лежать на пустыре. Прилетит большой орёл, схватит тебя и унесёт вон на ту гору, в своё гнездо. Когда орёл улетит, ты выберешься из шкуры. В гнезде много драгоценных камней. Твоё дело сбросить их вниз. Потом спустишься сам. За службу я тебя щедро вознагражу.

Не долго думая я согласился. Он завернул меня в шкуру, отнёс на пустырь. Вскоре громадная тень заслонила солнце — прилетел орёл. Он вцепился в шкуру когтями и взмыл в воздух. Через мгновение я был уже на вершине горы. Однако орёл и не думал улетать. Он принялся разрывать шкуру когтями и клювом. Ещё немного, и добрался бы до меня. Тогда я выскочил из шкуры. Вокруг валялись тяжёлые камни, ими я стал бросать в орла. Мне удалось отогнать птицу. Набрав целый мешок самоцветов, я скинул его вниз, затем с трудом, рискуя сорваться с крутого склона, спустился к подножию горы.

Когда я пришёл к дому нанявшего меня человека, ворота были наглухо заперты. Во дворе заливались злобным лаем цепные псы. Хозяин швырнул мне в окно заплесневелую лепёшку.

— Вот всё, что ты заработал. Проваливай! — крикнул он.

Пришлось мне уйти не солоно хлебавши. Ещё долго бродил я по пыльным дорогам, пока не забрёл в дремучий лес. В чащобе одиноко стояла убогая хижина, в которой жил отшельник. Старец приютил меня. Я долго оставался с ним, всё никак не мог оправиться от постигших меня несчастий. Отшельник ухаживал за мной, как за родным сыном.

Как-то раз старик, уходя, наказал мне:

— Приберись в хижине к моему возвращению, но в каморку, что заперта на замок, не заглядывай.

Меня разобрало любопытство: что прячет отшельник в этой каморке?

Едва хозяин скрылся за порогом, я отыскал ключ и отомкнул запретную дверь. Меня ослепил яркий солнечный свет. Я зажмурился, когда же открыл глаза, передо мной возникло чудесное видение. В большом, наполненном ароматом цветов саду струился серебристый ручей. С ветки цветущего дерева спустились три сладкоголосые пичуги. Коснувшись земли, они обернулись прекрасными девами. Девы сбросили с себя одежду и вошли в прозрачные воды ручья. Искупавшись, они опять превратились в певчих птиц и, весело щебеча, улетели.

Зачарованный увиденным, я запер дверь и, словно потерянный, весь день бесцельно бродил по дому. Когда старик вернулся, он сразу заметил, что со мной неладно.

— Ты заглянул в запретную каморку? — догадался он.

Я не стал ничего скрывать.

— Мой благодетель, я полюбил одну из девушек, которые обернулись птицами. Если я не соединюсь с ней, я умру от тоски.

— Забудь о ней, несчастный. Эти три прекрасных существа — дочери повелителя джиннов. До их обители человеку не добраться и за три года.

— Помоги мне, о добрый старец. Иначе мне не жить.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Спрячься в кустах; когда в следующий раз девушки прилетят купаться, похить одежду своей любимой.

Я так и поступил. Схоронился возле ручья и с замиранием сердца ждал, когда прилетят птицы. Вот раздался их веселый щебет. Пичуги обернулись девушками и вошли в воду, оставив на берегу одежду. Я взял одежду младшей из сестёр.

Поплескавшись в воде, девушки ступили на берег. Обе старшие сразу оделись, а младшая никак не могла найти свою одежду. Я вышел из укрытия.

— Твой наряд у меня, прекрасная девушка.

Она увидела меня и испугалась.

— Отдай мне его, — жалобно попросила девушка.

— Нет, не отдам. Я люблю тебя. Обещай выйти за меня замуж.

Она заплакала горючими слезами. Я взял её за руку и повёл в дом. Её сёстры тем временем обернулись птицами и улетели.

Старик предупредил меня, чтобы я не отдавал красавице её одежду. Иначе превратится в птицу, выпорхнет из окна — не поймаешь. Я укутал девушку в тёплую шаль, которую мне дал старик, а наряд закопал в саду под розовым кустом.

На другой день я отправился в селение купить своей невесте новую одежду. Когда вернулся домой, девушки там не было. Я бросился к розовому кусту. Тайник был раскопан. Не уберёг я свою красавицу. Невесёлые мысли одолевали меня. Кручина тяготила сердце. Вдруг я услышал щебет дрозда. Прислушавшись, разобрал человеческие слова:

— Красавица Сайдати Шемо велела передать тебе, чтобы ты не кручинился. Она улетела в родительский дом. Если ты по-настоящему любишь её, то отправишься следом и отыщешь свою любимую.

Я поднял голову, но увидел лишь, как качнулась ветка, на которой сидел дрозд. Сама птица была уже далеко.

Не дожидаясь утра, я попрощался с добрым отшельником, закинул за плечи котомку с сухими лепёшками и тронулся в путь. Я долго бродил по белу свету, побывал в разных странах. Наконец пришёл в один многолюдный город. Там меня спросили:

— Как твоё имя?

— Джан Шах, сын султана Туегамуса.

— Так, значит, ты и есть наречённый нашей принцессы Сайдати Шемо. Мы отведём тебя во дворец здешнего владыки, — сказали люди.

Когда меня привели во дворец, навстречу вышла прекрасная девушка. В ней я сразу узнал свою возлюбленную.

Она протянула мне руку и произнесла:

— Ты нашёл меня, Джан Шах. Теперь я твоя.

Нам сыграли пышную свадьбу, я остался жить во дворце повелителя джиннов. Моему счастью не было предела. Но вскоре тоска по родному дому одолела меня. Я уговорил жену навестить моих родителей. Она согласилась. Целых три дня джинны несли нас по воздуху на далёкую родину. Увидев меня целым и невредимым, султан Туегамус не мог поверить своим глазам. Он давно считал меня погибшим. Когда я рассказывал ему о своих странствиях, он приговаривал:

— Много трудностей тебе пришлось преодолеть, сын мой. Но награда за перенесённые беды велика, — и он с отеческой нежностью поглядывал на Сайдати Шемо.

Целый год мы гостили у султана Туегамуса, а затем вернулись во дворец повелителя джиннов. Вскоре приключилось величайшее несчастье: моя несравненная жена тяжело заболела и умерла. Тесть пытался утешить меня, сулил мне в жёны другую из своих дочерей. Однако я не мог забыть Сайдати Шемо. Я поблагодарил повелителя джиннов за то добро, которое он мне сделал, и вновь пустился в дорогу.

С тех пор я и странствую, несчастный паломник, не в силах найти успокоения. Моя душа переполнена печалью, я оплакиваю свою любовь.

Болукия выслушал исповедь странного человека. Ведь прислушаться к словам страдальца — облегчить его муки. Затем он попрощался с Джан Шахом, поднялся с камня и продолжил свой путь по пыльной дороге.

— Что с ним случилось дальше? Нашёл он пророка, которого искал? — спросил Хасибу змеиного царя.

— Нет, ему не довелось встретить такого человека, он умер в скитаниях, — ответил Султани Ваа Ниока. — А рассказал я тебе обо всём этом для того, чтобы ты понял: не так легко достичь того, к чему стремишься. Иногда кажется, что счастье уже в руках, но злой рок рушит все надежды. А теперь, отрок, ступай домой. Я предчувствую, что ты причинишь мне зло.

— Ничто не заставит меня причинить вам зло, повелитель! — горячо воскликнул Хасибу.

— Ты пойдёшь домой, но вернёшься, дабы убить меня.

— Я не отплачу вам чёрной неблагодарностью. Клянусь, я не причиню вам зла, не подниму на вас руки.

— Воздержись от поспешных клятв, — сказал змеиный царь. — Запомни, что я тебе скажу: когда окажешься дома, не ходи совершать омовение туда, где много людей.

— Я запомню, — обещал Хасибу.

Змеиный царь взмахнул хвостом. Дворец в тот же миг исчез, а Хасибу оказался у порога родительского дома в объятиях матушки, которая плакала от радости, увидев сына живым и здоровым.

Через несколько дней придворные глашатаи объявили на базарной площади, что султан сильно захворал. Целители решили, что султану поможет только похлёбка из мяса змеиного царя.

Визирь-прорицатель приказал стражникам караулить в общественных банях. Если появится человек с особым знаком на животе, схватить его и привести во дворец.

Беспечный Хасибу забыл о предупреждении Султани Ваа Ниоки и вместе с дружками пошёл в баню. Едва он разделся, стражники увидели на его животе особый синий знак. Они схватили Хасибу и привели его к визирю.

— Ты покажешь нам, где живёт змеиный царь, ибо ты был у него, — сказал визирь.

— Я не знаю, где он живёт, — упорствовал Хасибу.

Визирь хлопнул в ладоши, дюжие стражники связали мальчика и принялись избивать его кнутами.

— Не бейте меня, пощадите! — воскликнул Хасибу. — Я всё скажу.

Он отвёл стражников к пещере, где находился колодец. Через дыру в стенке колодца они проникли во владения змеиного царя. Только они подошли к дому, Султани Ваа Ниока выполз им навстречу.

— Разве я не говорил, что ты вернёшься убить меня? — прошипел змеиный царь.

— Меня заставили. Посмотри на мою спину, — захныкал Хасибу.

— Кто тебя так жестоко избил?

— Стражники по приказанию визиря.

— Визиря-прорицателя! Тогда мне нет спасения. Я отдамся вам в руки. Но нести меня должен ты.

Мальчик взял змеиного царя. Они отправились в обратный путь. По дороге Султани Ваа Ниока шепнул:

— Во дворце меня убьют, разрежут на куски и бросят в кипяток вариться. Когда похлёбка будет готова, первую миску варева визирь даст тебе. Но ты не пей отвара, вылей его в тыквенный сосуд и сохрани. Когда тебе во второй раз предложат отведать похлёбки, не отказывайся. Ты станешь великим лекарем. Третья порция варева — целительное снадобье для султана. Визирю скажешь, что отвар из первой миски ты выпил, а сам дай ему тыквенную бутыль. Он выпьет содержимое и умрёт. Так мы отомстим визирю.

Хасибу всё исполнил в точности, как велел змеиный царь. Визирь умер, султан поправился, а о Хасибу разнеслась слава как о великом лекаре.

А что же змеиный царь? О нём с тех пор больше никто не слышал.

Волшебный цветок

Перевод с английского М. Вольпе

У одной бедной женщины была красавица дочь. Думала-гадала женщина, как ей избавиться от нищеты, и надумала. Пошла к царю и говорит:

— Помоги мне, владыка. У меня есть красавица дочь, посмотри на неё, вдруг она тебе полюбится.

— Приведи её ко мне. Увидим, впрямь ли она красива.

Женщина привела свою дочку во дворец. Едва царь взглянул на красавицу, как сразу влюбился в неё и решил взять её в жёны. Он одарил женщину деньгами и с почётом проводил до ворот. Уходя, женщина предсказала:

— Моя дочь родит тебе семерых детей. Вы будете жить счастливо, если ты не поверишь злым наветам.

А у того царя была ещё одна жена. И возненавидела она юную красавицу лютой ненавистью.

Вскоре младшая жена затяжелела. Царь собирался в далёкий поход. Перед отъездом он наказал слугам получше смотреть за своей любимицей, а когда она родит, послать ему гонца с радостной вестью.

Старшая жена только и ждала, когда царь уедет. Она подговорила повитуху, и вместе они замыслили чёрное дело.

И вот наконец красавица разрешилась от бремени семью младенцами. Повитуха тайком послала за старшей женой царя, та мигом прибежала, схватила семерых новорождённых младенцев, положила их в утлый челнок и пустила по реке. А вместо младенцев подбросила роженице семь камней. В тот же день к царю отправился гонец с худой вестью.

Очнувшись после тяжёлых родов, роженица спросила повитуху:

— Кого я родила, мальчиков или девочек?

— Семь камней — вот твои дети, — злорадно ответила повитуха.

— О горе мне! — воскликнула несчастная мать. — Царь не пощадит меня.

И действительно, когда царь узнал, что его молодая жена родила семь камней, он страшно разгневался и послал во дворец гонца с приказом прогнать молодуху прочь.

То-то радовалась первая жена! Но радость её была недолгой. Спустя некоторое время она прослышала, что у одной бедной рыбачки подрастают шесть сыновей и дочка, которых та вытащила из реки. Злая завистница тотчас смекнула, что это и есть те самые младенцы, дети царя. «Так значит, они живы-живёхоньки, — подумала женщина. — Нужно сгубить их, иначе рано или поздно царь узнает правду, тогда мне несдобровать».

Пришла она в один из дней к хижине бедной рыбачки. У порога играла девочка.

— Скажи, детка, где твоя мать и братья? — ласково спросила завистница.

— На реке рыбачат.

— Как мне тебя жалко, бедняжка. Братья совсем не любят тебя. Если б любили, они поймали б тебе маленькую кобру.

С этими словами женщина удалилась. Она надеялась, что девочка попросит братьев принести ей детёныша кобры. Те отправятся в лес и погибнут от укусов змей.

Вечером братья вернулись домой. Девочка, её звали Катумби, захныкала:

— Вы меня совсем не любите. Даже маленькую кобру из лесу не принесёте, чтобы я поиграла.

— Хорошо, Катумби, завтра мы принесём тебе детёныша кобры. Только не плачь. Мы очень любим тебя, — ответили братья.

Как обещали, на следующий день мальчики принесли из лесу змеёныша. Никто из них не пострадал. Девочка поиграла со змеёнышем до вечера, а потом отпустила его.

Когда первая жена царя узнала, что её уловка не удалась, она опять пришла к хижине рыбачки.

— Катумби, всё-таки братья не любят тебя. Иначе они привели бы тебе из леса львёнка. С ним так забавно играть.

И на этот раз девочка закапризничала, едва братья вернулись домой:

— Хочу львёнка! Вы совсем не любите меня!

— Не плачь, Катумби, мы приведём тебе львёнка.

Выследили мальчики в лесу львицу с детёнышем. Львицу отогнали, а детёныша привели к сестре. Опять никто из них не пострадал. Девочка поиграла с львёнком до вечера, потом отпустила его на волю.

«Ничто не берёт этих братьев, — озлобилась первая жена царя, когда узнала, что дети живы и невредимы. — Что же мне делать?» Она позвала повитуху, свою советчицу.

— Скажи, как погубить ненавистных братьев и их сестру?

— Нужно, чтобы братья отправились за волшебным цветком Кисулумбуку. Его-то им ни за что не раздобыть, — сказала повитуха.

В третий раз пошла жена царя к хижине рыбачки.

— Катумби, попроси братьев принести цветок Кисулумбуку. Тем самым они докажут свою любовь к тебе.

Катумби едва дождалась прихода братьев.

— Хочу цветок Кисулумбуку!

— Хорошо, Катумби, мы принесём тебе этот цветок.

Рыбачка собрала приёмным сыновьям еды в дорогу. На следующее утро с первыми лучами солнца отправились они за волшебным цветком.

Семь дней шли братья по лесам и пустыням, пока не набрели на одинокую хижину. Им навстречу из хижины вышла горбатая старуха.

— Что вы ищете в этой стороне, где я не видала ни одного человека? — спросила старуха.

— Мы ищем дерево, на котором растёт волшебный цветок Кисулумбуку, бабушка.

— О, на трудное дело вы решились. Дерево, на котором растёт цветок Кисулумбуку, охраняет свирепое чудище. Вам с ним не справиться. Но я вам помогу. Вот снадобье и три тыквенных бутыли. Если, подойдя к дереву, не услышите никаких звуков, значит, чудище бодрствует. Тогда спрячьтесь и ждите. Если же услышите грохот и рёв, натрите себе лица этим снадобьем и смело лезьте на дерево за цветком. Чудище вас не тронет, оно спит.

Поблагодарив старуху, братья пошли по тропе, которая привела их к большой поляне. На дальнем конце поляны стояло высокое дерево, на его верхушке алел цветок Кисулумбуку. Вокруг царила мёртвая тишина.

— Давайте подождём, чудище бодрствует, — сказал один из братьев.

Семь дней и ночей они ждали, прячась в кустах. Наконец раздался грохот, словно гром прогремел, лес наполнился рёвом диких зверей. Братья натёрли себе лица снадобьем и приблизились к дереву. Чудище лежало под ветвями, от его храпа содрогалась земля.

Один из братьев взобрался на верхушку дерева и сорвал цветок. Только он спрыгнул вниз, как цветок закричал пронзительным голосом:

— Эй, эй, чудище, проснись! Меня, твой цветок Кисулумбуку, похищают!

Он кричал до тех пор, пока чудище не проснулось и не кинулось в погоню за братьями.

Как ни быстро бежали юноши, чудище их настигало. Тогда кто-то из братьев бросил на землю тыквенную бутыль. На этом месте мгновенно вырос колючий кустарник. Чудище перепрыгнуло через него. Братья бросили вторую тыквенную бутыль, возникла полоса из зарослей сизаля, но и сквозь неё продралось чудовище. Третья тыквенная бутыль упала на землю — разлилось широкое озеро. Чудище бросилось в воду и утонуло.

Только тогда братья смогли перевести дух.

Они благополучно добрались до дома своей приёмной матери. Потом вместе с цветком Кисулумбуку и со своей сестрой направились во дворец к царю.

— Царь, — сказали братья, — послушай, что расскажет этот волшебный цветок.

И цветок Кисулумбуку заговорил:

— Однажды бедная женщина привела царю красавицу дочь. Царь влюбился в девушку и взял её в жёны. Когда царь отправился в далёкий поход, молодая жена родила ему семерых детей — шесть мальчиков и девочку. Но первая жена царя выкрала их и бросила в реку. Царю же сказали, будто молодая жена родила семь камней. Царь разгневался и велел прогнать несчастную девушку. Но дети не погибли. Их спасла старая рыбачка. Они подросли и отправились за цветком Кисулумбуку. Этот цветок — я.

Услышав рассказ Кисулумбуку, первая жена царя бросилась в ноги к мужу и призналась во всех злодеяниях, моля о пощаде. Царь прогнал её с глаз долой. Он велел разыскать невинно пострадавшую вторую жену. Её привели во дворец, где она впервые увидела своих детей.

С тех пор царь с царицей и семерыми детьми зажили счастливо. Волшебный цветок Кисулумбуку цветёт в их саду и всем, кто хочет послушать, рассказывает эту историю.

Дети, которые жили на дереве

Перевод с английского Л. Биндеман

Жил-был охотник с тремя малыми ребятами — двумя сыновьями и дочкой. Жена у него померла, и за детьми присматривать было некому. Вот и решил охотник построить для них новый дом, чтоб детей одних без опаски оставлять, пока он днём в поле работает или охотится. Отправился отец в лес присмотреть подходящее место и вдруг увидел большущий баобаб.

— Какую хорошую хижину можно построить на его верхушке! — обрадовался охотник, глядя на широкие раскидистые ветви дерева. — Здесь моим детишкам не страшны ни дикие звери, ни злые ведьмы.

Взял он топор, срубил нижние сучья у соседних деревьев и заготовил целую кучу острых и длинных колышков. Потом вогнал их один за другим в толстый ствол баобаба. Получилась лестница, по ней он и вскарабкался на верхушку. Она оказалась ещё удобней, чем он думал. Меж расходящихся ветвей было ровное место, очень удобное для постройки хижины.

Отец спустился на землю, весело распевая, срубил несколько молодых деревьев на стены и стропила будущей хижины и затащил их по своей лестнице на верхушку. Дерева на каркас хижины он набрал вдоволь и теперь принялся плести толстые веревки из лиан. Заготовил верёвки и начал строить хижину на высоком баобабе, скрытую и от диких зверей, и от людского глаза.

Рано утром он нарезал травы на кровлю, смастерил деревянную кровать и устлал её мягкими оленьими шкурами. Здесь детишкам будет удобно спать.

Теперь дом был почти готов. Отец принёс туда несколько табуретов и горшков для кухни. Дело стало за лестницей, сплетённой из лиан, а их в лесу много. Закончил он и с лестницей. По колышкам охотник забрался в свой дом, вбил большой кол у порога, привязал к нему верёвочную лесенку и скинул её на землю. «Здорово! — порадовался мастер своей работе. — Теперь можно и детишек сюда привести».

Отец осторожно спустился по верёвочной лестнице, проверил её на прочность и попутно выбил топором колышки из баобаба. Отныне в дом можно было проникнуть только по веревочной лестнице, сброшенной вниз.

Охотник поочерёдно занёс детей в новый дом, и детишкам там очень понравилось. Двое старших вытягивали руки и забавлялись листьями, висевшими над головой, а самый маленький дрыгал ногами и распевал весёлые песенки в удобной кровати. Отец приготовил им ужин там же, высоко на дереве, и вся семья, очень довольная, уснула в своём новом доме.

Утром отец сказал, что идёт на охоту и принесёт мясо дикого буйвола. Подозвав детей поближе, он наказал:

— Как только я спущусь вниз, затаскивайте лестницу и никому, кроме меня, её не бросайте. Выполните мой наказ — никто вас не тронет.

— Как же мы тебя разглядим сквозь листья, ведь до земли далеко? — спросил старший.

— Я вам песенку пропою, — отвечает отец. — Вот такую:

Китенгее, Китенгее,

Сбрось мне лесенку скорее,

Поднимусь я в дом по ней,

Накормлю своих детей.

Как услышите мою песенку, по голосу узнаете, что внизу — отец, а не злая лесная ведьма.

Спустился охотник вниз, а ребятишки быстро подняли лесенку, как наказал отец. Целый день они веселились на верхушке огромного баобаба. Смотрели, как птицы подлетают к гнёздам и кормят своих птенцов, как резвятся и визжат маленькие коричневые обезьянки. По дому летал лёгкий ветерок, а густая тёмно-зелёная листва укрывала его от палящего полуденного солнца. Когда на землю спустился вечер, они услышали снизу отцовскую песенку:

Китенгее, Китенгее,

Сбрось мне лесенку скорее,

Поднимусь я в дом по ней,

Накормлю своих детей.

Старший сын, Китенгее, сбросил лесенку. Отец принёс на ужин мясо дикого буйвола и показал детям, как нужно его готовить.

Так они и жили в довольстве и веселье. Отец каждый день приносил домой хорошую пищу, дети росли и крепли. Но недаром отец говорил, что в лесу живут злые ведьмы. Подсмотрела одна из них, куда приходит охотник, подслушала его песенку. Захотелось ей украсть ребят, чтоб они на неё работали.

Отправился как-то раз отец на охоту, а ведьма подошла к баобабу и запела скрипучим голосом:

Китенгее, Китенгее,

Сбрось мне лесенку скорее,

Поднимусь я в дом по ней,

Накормлю своих детей.

Самый маленький крикнул брату и сестре:

— Сбросьте отцу лестницу, он сегодня рано с охоты вернулся, мясо нам принёс.

Но старшие услышали, что кто-то поёт отцовскую песню чужим голосом, и Китенгее сказал:

— Нет, это не отец. Это лесная ведьма. Отец строго-настрого наказывал не пускать её в дом.

Схватил Китенгее полено и сбросил его вниз, прямо ведьме на голову. Она испугалась и убежала. Пришёл домой отец, услышал, что тут без него приключилось, и похвалил Китенгее за смекалку. А впредь наказал, чтоб ещё осторожнее были.

Назавтра явилась ведьма снова. Только отец ушёл, она тут как тут. Запела ведьма другим, тонким голосом:

Китенгее, Китенгее,

Сбрось мне лесенку скорее,

Поднимусь я в дом по ней,

Накормлю своих детей.

Дети, хоть и не видели сверху ведьму, разобрали, что голос чужой. Схватил Китенгее большой камень и швырнул что было силы вниз. Взвыла ведьма от боли и убралась восвояси, а дети громко смеялись ей вслед.

И решила ведьма: «Поставлю на своём, наплачутся они у меня в работниках!» Пошла к самому искусному лесному чародею и спросила, как изменить голос, чтоб походил на человечий. Долго думал чародей, а под конец сказал:

— Ступай в лес, держи путь прямо на восток, пока не увидишь полчище рыжих муравьев, ползущих на запад. Встань на колени и слизывай их. Станут они тебя кусать, язык распухнет. Тогда ступай дальше на восток, пока не дойдёшь до муравейника, где живут большие чёрные муравьи. Встань на колени, высунь язык, чтоб его чёрные муравьи кусали. Язык ещё толще станет. Снова иди на восток, пока не наткнёшься на скорпионов. Встань на колени, высунь язык, пусть его скорпионы кусают, пока он поперёк себя толще не станет. Вот тогда возвращайся домой. Месяц болеть будешь, но голос у тебя изменится, сделается как у охотника. Вот тогда и выкрадешь у него детей, будут они у тебя в работниках.

Ведьма выполнила всё, что ей было сказано, и потом целый месяц хворала. Под конец поднялась на ноги и тут же — к баобабу. Выждала, пока охотник уйдёт подальше, и запела отцовским голосом:

Китенгее, Китенгее,

Сбрось мне лесенку скорее,

Поднимусь я в дом по ней,

Накормлю своих детей.

На этот раз старший сын не разобрал, что голос чужой, и сбросил лестницу. Лезет ведьма, пыхтит, отдувается с непривычки, а лестница под ней дёргается, крутится. Удивился Китенгее, спросил:

— Отец, ты зачем лестницу раскачиваешь? Почему пыхтишь?

— Крупного зверя убил, — отвечает ведьма, — еле тащу.

А через минуту увидели дети злющее ведьмино лицо и закричали в страхе:

— Отец, отец, помоги, спаси нас!

Кричали, кричали, да всё напрасно: отец ушёл далеко и не услышал их мольбы о помощи. Так и угодили они ведьме в лапы.

Спустилась ведьма с детьми под мышкой, притащила их в своё логово и заперла.

Вечером отец вернулся с охоты, глядь — веревочная лестница на ветру раскачивается. Быстро залез наверх и обыскал весь дом. Нет детей! Догадался он, что случилось.

— Вот горе! — зарыдал охотник. — Ведьма их подстерегла и утащила. Но куда же она их спрятала? Пойду-ка я к колдуну в деревню, может, он знает.

Взял охотник лук и стрелы, прихватил в дар колдуну леопардовую шкуру и отправился в деревню, где родились его дети. Колдун сидел на пороге своей хижины.

— Помоги мне, — попросил колдуна охотник и протянул ему в дар красивую леопардовую шкуру, — ведьма похитила моих детей, и я не знаю, где они теперь.

Колдун расстелил леопардовую шкуру, достал калебас с гадательными камешками и косточками от плодов и принялся его трясти, приговаривая непонятные слова. Потом вдруг высыпал все косточки и камешки на шкуру и стал изучать, как они легли. Смотрел, смотрел и заговорил, словно во сне:

— Вижу узкую тропинку, которая ведёт к маленькой хижине под бурой травяной кровлей. Тропа отходит на север от широкой лесной просеки у реки. Вижу, работают в поле, что возле хижины, трое детей, а ведьма помыкает ими. Всё...

Поблагодарил охотник колдуна и вернулся в свой дом на верхушке баобаба: куда было идти в такую темень? Вздремнул он до рассвета, а с первыми лучами солнца пошёл искать широкую лесную просеку. Шёл он долго, пока не услышал вдали голоса. Припал охотник к земле и пополз в ту сторону, откуда доносились голоса. И открылось ему то, что колдун, как по картинке, описал: трое его детишек пропалывали поле, а ведьма стояла у дверей своих хижины и глаз с них не спускала. Долго лежал отец, затаившись под кустом, но наконец старший сын оказался неподалёку и мог услышать его шепот.

— Китенгее, Китенгее, — тихо позвал отец, — не поднимай головы, продолжай полоть, но слушай, что я скажу.

— Отец, я тебя слышу, — тихо ответил мальчик.

— На ведьму работаете? — спросил отец. — А по вечерам стряпать заставляет?

— Заставляет, — сказал мальчик. — Не разгибаясь целыми днями работаем. С меня, старшего, больше всех требует. Откажешься, говорит, заколю острым копьём.

— Я тебя научу, как быть, — зашептал отец. — Придёшь вечером домой, дождись, пока ведьма отлучится, и притупи острый наконечник копья о камень. А потом садись и отдыхай. За стряпню даже не принимайся. И не бойся ничего, я буду рядом.

Отец медленно пополз обратно и выждал под деревцем дикой сливы, когда сядет солнце. А дети, едва держась на ногах, вернулись в хижину.

— Пойду прогуляюсь, — сказала ведьма скрипучим голосом, — а вы мне ужин стряпайте. Если к моему приходу ужин не будет готов, вам несдобровать.

Охотник тем временем наблюдал за хижиной и как увидел, что ведьма по тропинке к реке спускается, забежал в её логово и спрятался под кроватью. Оттуда он шёпотом подбадривал ребятишек, обещал, что скоро заберёт их домой.

Вернулась ведьма. Видит — очаг холодный, горшки пустые.

— Где ужин? — кричит, надсаживается. — Убью за непослушание!

Схватила ведьма копьё и метнула в старшего, но Китенгее успел затупить копьё, и оно едва его оцарапало. В тот же миг отец выскочил из-под кровати, натянул тетиву лука и пустил стрелу прямо ведьме в сердце. С диким воплем она рухнула на пол, почуяла, что смерть близка, посмотрела охотнику в глаза и сказала:

— Как помру, отруби мой мизинец и брось в огонь, тогда все, кого я извела колдовством, вернутся на землю.

Не успел охотник и слово молвить, как ведьма испустила тяжкий вздох и померла. Ребятишки кричали от радости, что наконец-то избавились от мучительницы. Отец велел Китенгее развести огонь, чтоб выполнить ведьмин наказ. И как только охотник бросил в огонь её мизинец, оттуда потоком устремились коровы, козы, овцы и даже люди.

— Кто это? — удивился младший.

— Люди и скот, съеденные ведьмой, — ответил отец. — Она бы и вас слопала, не подоспей я на помощь.

Люди, которых охотник вернул к жизни, радовались и благодарили его от всего сердца. Потом они отправились по домам, в свои деревни.

Отец и дети пригнали скот к подножию баобаба в лесу, а сами с радостью поднялись по верёвочной лесенке в свой дом. Через некоторое время скот расплодился и семья охотника разбогатела. Они никогда ни в чём не знали нужды и жили в лесу долго и счастливо.

Девушка, которая ускользнула от Ама-ирми

Перевод с английского А. Малышева

В давние времена разразилась ужасная засуха, дождь не выпадал на землю в течение многих лет. Палящее солнце безжалостно выжгло травы, деревья, кусты. Из всех водоёмов остался только небольшой пруд, вода в котором едва покрывала дно. Жителям ближних и дальних мест приходилось делить её между собой. Собрались они однажды все вместе около пруда и стали молиться:

— Отец Нетланга! Дай пролиться дождю!

Вдруг они почувствовали, что кто-то брызгает на них водой. Испугались они и разбежались по домам. Дома они поведали друзьям и соседям о странном происшествии, случившемся с ними, а на следующий день у пруда собралась огромная толпа людей. Они повторили ту же самую молитву о дожде, которую возносили вчера. Когда на них опять упали брызги воды, люди перепугались, но один человек набрался смелости и спросил:

— Кто ты? Ответь!

— Я — Ама-ирми, — раздался голос со дна пруда, — эта вода принадлежит мне, а не Нетланге.

— Что же ты хочешь в обмен на воду для нас? — спросили люди.

Ама-ирми ответил:

— Нет у меня желания сильнее, чем завладеть Санди Мундаре — самой красивой девушкой в округе.

Люди пообещали Ама-ирми, что его желание будет исполнено. И стали они держать совет, как выполнить это требование, и решили, что девушке придётся пожертвовать собой, чтобы остальные могли выжить. Утром они сообщили Ама-ирми о своём решении и дали слово, что на следующий вечер они пришлют к нему Санди Мундаре. Когда настал условленный срок, родители попросили девушку сходить за водой. Как только люди увидели, как она идёт с калебасом на голове в сторону пруда, они крепко-накрепко заперли двери хижин. Прошло немного времени, и слышат люди: бежит Санди обратно, а за ней гонится Ама-ирми. Подбежала девушка к дому своих родителей, но к ужасу своему обнаружила, что двери заперты. Мечется Санди от одной хижины к другой и поет:

Ах, увы! Не пускают меня в дом родной,

Я должна жертвой стать Ама-ирми,

Чтобы жажду людей утолить дождевою водой,

Чтоб вода воскресила всех к жизни.

Не успела Санди допеть песню, как поднялась буря и хлынул дождь, какого не могли припомнить люди. А Ама-ирми, преследовавший в этот момент девушку, продолжал кричать:

Девушка с калебасом на голове,

Девушка с калебасом на голове

Принадлежит мне, принадлежит только мне!

Наконец Санди добежала до хижины своей старшей сестры, но та, как и все остальные, отказалась впустить её внутрь. Ама-ирми уже почти настиг девушку, когда муж сестры открыл дверь и впустил Санди.

— Подожди минутку, — сказал он Ама-ирми, который скрежетал от гнева зубами. — Санди сейчас готовится. Она вот-вот выйдет к тебе.

Пока муж сестры говорил, он взял большую посудину с мёдом, стоявшую за дверью. Затем попросил Ама-ирми закрыть глаза и открыть рот. Чудище поверило, что ему сейчас отдадут девушку, и широко раскрыло пасть. В один миг мужчина бросил банку мёда в рот Ама-ирми. Но когда он понял, что чудище не удовольствуется одним мёдом, он взял откормленного длиннорогого козла и с силой швырнул его в пасть Ама-ирми. Длинные острые рога вонзились чудищу в небо, оно захрипело и рухнуло замертво. После этого муж сестры спрятал Санди у себя дома, а люди взаправду поверили, что её забрал Ама-ирми, так как дождь продолжал литься в течение нескольких дней и воды теперь хватало, чтобы самим напиться и скот напоить. А земля быстро оправилась от засухи и дала богатый урожай маиса, бобов и проса.

Вскоре в селенье состоялся большой праздник. Муж сестры раздобыл для Санди великолепное одеяние. Когда начались танцы и жители деревни собрались в круг, он запел такую песню:

Дурачьё-дурачьё! Как вы смели послать

Дочь любимую на смертные муки?

Чтоб себя сохранить и от жажды спастись,

Вы решили обманом её Ама-ирми скормить!

Услышав эту песню, жители разгневались и с угрозами набросились на певца.

— Не убивайте меня, — закричал он, — я найду Санди и приведу её сюда живой.

Тут он позвал Санди. Прекрасная девушка, которая, как все думали, погибла давным-давно, неожиданно явилась перед людьми. Увидели они Санди живой и невредимой, радость переполнила их сердца, ибо раскаяние и стыд точили их сердца. Санди и муж её сестры рассказали народу обо всём, что произошло, и как был убит злой Ама-ирми. Люди щедро одарили смельчака: дали ему сотни овец, коз и коров. Счастливо и в богатстве прожил он свой век.

О том, как у дочери султана пропали волосы

Перевод с английского Е. Чевкиной

Жил некогда султан со своей единственной дочерью. Не знали в той стране девушки прекраснее. Кожа её была гладкой, как стекло, лицо сияло, словно драгоценный камень, а глаза были подобны солнцу. Однако замечательней всего были её волосы, густые и длинные, до пят, отливавшие то золотом, то чернью.

Султан души не чаял в дочери и дарил ей алмазы и жемчуг — принцесса их очень любила. Ещё она любила цветы, и поэтому слуги каждый день приносили ей свежий букет. Часть цветов девушка вплетала в волосы, а остальные ставила в большой кувшин.

Все приходившие во дворец не уставали восхищаться:

— Как прекрасна дочь султана!

А некоторые добавляли:

— Жалко будет, если она вдруг лишится волос!

И вот однажды утром мимо окна, возле которого стояла красавица, пролетела огромная зелёная птица, ужасная видом. Взгляд её красных глаз леденил душу. Сделав круг, птица вернулась к окну и принялась летать взад-вперёд, а потом уселась под окном на ветку и устремила на принцессу свой страшный взор. Но девушка ничего не замечала, покуда — удивительное дело! — птица не заговорила:

— Здравствуй, красавица! Много слышала я о твоих прекрасных волосах — оказывается, они и вправду хороши!

Девушка улыбнулась; ей было лестно услышать похвалу даже от птицы.

— Ах, — воскликнула она, — как чудесно! Значит, у меня самые прекрасные волосы во владениях моего отца! Да нет, ни у одной женщины в мире нет таких волос!

Но птица продолжала:

— Волосы твои густы: и на мою долю хватит, и тебе останется. Прежде чем отложить яйца, я должна выстелить дно моего гнезда чем-нибудь нежным и мягким. А у тебя так много волос — дай мне одну прядку, и я буду век тебе благодарна!

— Как, — возмутилась девушка, — мои волосы! Мои прекрасные волосы! Выстилать моими волосами какое-то гнездо! Да ты никак забыла, что я — дочь султана, а волосы — лучшее из моих сокровищ?!

— Удели мне немного волос, и сделаешь доброе дело! — произнесла птица.

— Вот ещё! Ни волоска не получишь! — ответила принцесса. — В жизни не слыхала подобных глупостей! Убирайся-ка лучше отсюда, пока я не велела слугам убить тебя!

Птица усмехнулась:

— Ни к чему это! Меня ведь нельзя убить. В последний раз спрашиваю тебя, дочь султана: дашь ли мне прядь волос?

— Ни за что! — гневно крикнула принцесса и разрыдалась.

— Ну хорошо же! — ответила птица и принялась летать вокруг дерева, росшего под самым окном. Она кружила и пела:

Как в засуху лист облетит с тебя, древо,

Пусть волосы так облетят с тебя, дева!

Пусть ливни листву возвратят тебе, древо, —

А волосы кто возвратит тебе, дева?

Окончила песню птица, пробормотала что-то непонятное и улетела, оставив девушку в изумлении и тревоге.

И вот прошли дожди, настала сушь, задул горячий ветер, и листья с дерева под окном стали осыпаться, покуда все не облетели. Не успели они опасть, как и у девушки начали выпадать волосы. Горько заплакала она, забилась в слезах, а потом пошла к отцу и поведала ему о своем горе. Услыхав её рассказ, султан улыбнулся:

— Неужели какая-то птица могла причинить тебе такое злосчастье?

Но девушка всё плакала, а волосы всё выпадали. Служанки, которые причёсывали принцессу, пытались её развлечь, но она была безутешна. Когда же все волосы выпали, дочь султана сделалась на редкость безобразной.

Тогда созвал султан всех мудрецов и волшебников и сказал им:

— Того, кто вернёт волосы моей дочери, я щедро одарю золотом!

Но ни мудрецы, ни волшебники не в силах были помочь принцессе.

Однажды ночью принцессе привиделся странный сон: раскидистое дерево, а под ним — незнакомый юноша. Он танцевал и пел:

Где трава не растёт,

В землю брось семена,

Чтобы травы росли на земле!

И дальше ей снилось, что, пропев эту песню, юноша вынул из котомки зёрнышко и бросил наземь. Тут же из земли выросло дерево. На ветвях его завязались плоды, созрели и лопнули. А внутри плодов оказались волосы, да столько, что они окутали всё дерево. Проснувшись, девушка всё вспоминала этот удивительный сон и ни о чём другом и думать не могла.

Наконец она пошла к отцу и сказала:

— Мне приснилось дерево, которое родит волосы. Собери своих мудрецов и волшебников, пусть они раздобудут его семена!

Так султан и поступил, посулив тому, кто принесёт ему эти семена, вдвое больше золота против прежнего. Тут все кому не лень, бросились разыскивать по всей стране волшебное дерево, но безуспешно: никто о нём и не слыхал.

Жил в той стране юноша по имени Муома. Он был бедняк и сирота, и вдобавок на ноге у него гноилась язва. Но, услыхав указ султана, он тоже решил отправиться на поиски волшебного дерева, рассудив так: «Терять мне нечего: нет у меня ни отца, ни матери, ни сестёр, ни братьев. Зато, если повезёт, я получу столько золота, что сразу сделаюсь богачом. Так отчего бы не пойти на поиски этого самого дерева?»

И он пустился в путь — а путь оказался нелёгким и полным приключений.

Сперва юноша достиг земли, где птицы говорили по-человечьи, потом — края, где и звери умели разговаривать. Когда же на его пути стали попадаться деревья, наделённые глазами и пальцами, путешественник поверил, что и дерево, родящее волосы, тоже непременно найдётся.

Так шёл Муома много месяцев подряд, выспрашивая у всех встречных птиц, зверей и деревьев о чудесном дереве. И вот, когда, казалось, до цели было уже рукой подать, дорогу ему преградило бескрайнее море. Тогда юноша смастерил лодку и поплыл на восток. Плыл он, плыл, пока не увидел крошечный островок, на котором росло только три дерева. На первом зрели красные стручки; другое, подёрнутое серо-зелёной патиной, оказалось из чистого серебра; а самым высоким было третье дерево, крона которого вздымалась, словно золотой купол.

Подогнав лодку к берегу, Муома выпрыгнул на песок и подошёл к золотому дереву. Тотчас же раздался ужасный грохот: золотая крона раскололась на двенадцать кусков, и как только они попадали наземь, всё дерево вспыхнуло и сгорело до основания. Муома так перепугался, что не смел и взглянуть в ту сторону. Но как только грохот утих и пламя погасло, он поднял с земли красный стручок, упавший с первого дерева, и спрятал в котомку, а остальные стручки собрал и отнёс в лодку.

И вновь отплыл Муома. Теперь он был твёрдо уверен, что искать ему осталось недолго.

Не успел он проплыть и малой доли пути, как вдруг с неба донёсся грозный рокот, и юноша увидел огромную зелёную птицу. Она опустилась на борт его лодки, вперила в Муому свой ужасный взгляд и спросила:

— Ты везёшь стручки с того острова?

— Да, — ответил юноша.

— Тогда открой стручок и дай мне один боб, — потребовала птица. Проглотив боб, она снова спросила:

— Куда ты плывёшь, юноша?

В ответ Муома поведал ей о несчастье, постигшем дочь султана. Выслушав его рассказ, птица задумалась:

— Я ведь была однажды в вашей стране и разговаривала с принцессой. Она отказала мне в одной-единственной прядке волос для моего гнезда, и тогда я предрекла ей, что она их всё потеряет! Дай-ка мне, юноша, ещё один боб!

Муома, скармливая птице стручок за стручком, рассказал ещё и о том, что принцесса видела во сне волшебное дерево, родящее волосы, и что султан посулил щедрую награду тому, кто это дерево найдёт.

Птица отвечала:

— Долго придётся тебе искать это дерево. Долго придётся ждать дочери султана. Что же, пускай потерпит — нечего было скупиться! А ты накормил меня, и тебе я открою, как найти то дерево. Плавание твоё окончится, когда твоя лодка причалит к другому берегу моря. Дальше ступай пешком: дорогу тебе укажут цветы и деревья. Та дорога приведёт в пустынный край, где только скалы да валуны. В глубокой пещере под скалой растёт дерево, которое ты ищешь. В ту пещеру ведёт заколдованная дверца: она впустит лишь того, кто знает тайное заклинание. Запомни его, юноша!

И птица прошептала заклинание, а потом взмахнула крыльями и скрылась в небе.

День за днём плыл Муома, покуда не приплыл к другому берегу моря. Край тот населяли деревья, во всём напоминавшие людей. Но на всём своём пути не встретил Муома ни человека, ни зверя.

Вот подошёл к Моуме цветок и протянул зелёную ручонку. Перепуганный юноша прицелился в него из лука, но цветок взмолился:

— Не убивай меня! Я тебя не трону!

Муома застыл как вкопанный. А цветок продолжал:

— Откуда ты? Никогда прежде не бывало здесь людей, ты — первый!

Отвечал Муома:

— Я приплыл сюда издалека на утлой лодке, ищу я дерево, что родит волосы, а звать меня Муома!

— Зачем тебе это дерево? — спросил цветок. — Откройся мне, Муома: уж если ты сюда добрался цел и невредим, то я помогу тебе!

И Муома рассказал цветку о несчастной дочери султана, потерявшей волосы, и обо всём, что встретил в пути.

— Тебя спасли те красные стручки, которые ты взял в лодку! — объяснил цветок. — Сохрани все стручки, что остались, — может быть, они вновь спасут тебя от беды!

И вдруг цветок громко заплакал.

— Что с тобой? — удивился Муома. — Скажи, чем я могу тебе помочь?

— Я очень голоден, — ответил цветок, — дай мне, пожалуйста, один красный стручок, но смотри, береги остальные, они могут тебе пригодиться!

Муома протянул цветку стручок.

— А теперь ступай дальше, Муома: эта дорога приведёт тебя к тому дереву, что ты ищешь!

И Муома пошёл дальше. Дорога становилась всё уже, дальние скалы были уже близко, а юноша всё шёл, покуда не оказался в пустынном краю среди голых камней. Вдруг налетел яростный ураган, и всё вокруг загудело, словно исполинский водопад. А юноша всё шёл и шёл вперёд, и вот тропинка упёрлась наконец в огромную скалу. Остановившись, он присмотрелся и обнаружил в ней маленькую дверцу, на которой золотыми буквами были выведены такие слова:

Лишь тот, кто ведает, войдёт,

Не знавший страха, — только тот!

Прочтя эту надпись, Муома вспомнил, что зелёная птица рассказала ему и об этой скале, и о дверце. И юноша прошептал заклинание, которому птица его выучила:

Мне ведомо, ибо я тот, я тот,

Кто знает, что ветер ревёт, ревёт,

Что влага по руслу течёт, течёт,

Что по морю лодка плывёт, плывёт, —

Здесь дерево-диво растёт, растёт,

Мне ведомо это, я — тот, я — тот!

И не успел он договорить заклинание до конца, как дверца сама собой отворилась, и Муома вошёл в пещеру. В глубине её стояло дерево, окутанное волосами, и душа юноши возликовала: долгий путь его завершился. Он набрал и волос, и плодов, и семян столько, сколько мог унести, и пустился в обратный путь.

Когда Муома возвратился домой, он пошёл к султану и отдал ему волосы для дочери. И стоило принцессе приложить их к голове, как они тут же приросли, и девушка стала ещё прекраснее, чем была. В честь Муомы был устроен пышный праздник, а султан не только щедро наградил отважного юношу, но и отдал ему в жёны свою дочь, и они жили вместе долго и счастливо.

На этом сказка кончается.

ПТИЦА, ЖИВУЩАЯ У ВОДОПАДА

Почему больше никто не относит крокодилов в воду

Перевод с французского О. Каменевой

Бама, крокодил-кайман, сказал:

— Хочу есть.

Он вылез из воды вместе со своими малышами-крокодилятами и отправился на поиски чего- нибудь съедобного.

Но вода внезапно спала и оказалась далеко позади них.

Лёжа на песке и широко открыв пасти, старый Бама и его малыши зевали от голода.

— Крак! Крок! — щёлкали они челюстями.

Мимо проходил охотник.

Он сказал:

— Бама, зачем ты вылез из воды?

Крокодил сказал:

— Я просто пошёл прогуляться, прогуляться со своими малышами. И вдруг вода спала и осталась далеко позади нас. Крак! Крок! Есть хочу!

Охотник говорит:

— Если бы ты не был таким неблагодарным зверем, я, пожалуй, отнёс бы тебя и твоих малышей обратно к воде.

— О! Конечно, — говорит Бама, — отнеси нас скорее к воде, меня и моих малышей.

Тогда охотник сплёл верёвку из волокнистой коры какого-то дерева и связал крокодила, чтобы было легче нести его на голове. Потом он привязал к его хвосту крокодилят, чтобы всех вместе отнести на берег реки.

Подойдя к воде, охотник спросил:

— Бама, опустить тебя здесь?

Крокодил ответил:

— Пройди ещё немножко.

Охотник сделал по воде три шага и сказал:

— Бама, опустить тебя здесь?

Крокодил ответил:

— Пройди ещё немножко.

Охотник сделал ещё три шага. Вода была ему уже по колено. Он сказал:

— Крокодил-крокодил, опустить тебя здесь?

Бама сказал:

— Пройди ещё немножко.

Охотник сделал ещё три шага. Вода теперь доходила ему до бёдер.

Он крикнул:

— Крокодил-крокодил, опустить тебя здесь?

Бама сказал:

— Давай, опускай.

Охотник опустил его в воду и развязал верёвку.

И в ту же минуту крокодил схватил охотника за ногу:

— Всё, теперь не уйдёшь. Какой лакомый кусочек! Я голоден. Вот тебя-то я и съем.

— Отпусти меня! — кричал охотник.

— Нет, я тебя не отпущу, — сказал ему Бама. — Сейчас я тобой славно пообедаю.

— Отпусти меня! — кричал, охотник, вырываясь.

Но Бама и его малыши держали его крепко.

Тогда охотник сказал:

— Значит, Бама, ты всё-таки неблагодарный зверь! — и притих. Он был уже по пояс в воде. А больше он ничего не говорил и уже не шевелился.

Мимо пробегал заяц.

Он сказал:

— Охотник, ты чего тут торчишь?

Охотник ответил:

— Меня схватил Бама.

Заяц опять спросил:

— Зачем он тебя схватил?

Тогда охотник проговорил очень быстро, так как уже успел испугаться:

— Я шёл к берегу реки. Вода в ней спала, и река отступила. Крокодил и его малыши оказались на мели. Им было очень плохо. Я им сказал: «Не будь ты неблагодарным, Бама, я бы отнёс вас всех к воде». Старый Бама просил меня отнести их. Я ответил: «Не понесу я вас, вы меня потом съедите». Старый Бама сказал мне: «Мы тебя не тронем». Тогда я взвалил их всех на себя и отнёс в воду, а старый Бама схватил меня за ногу, и дети его тоже в меня вцепились. И теперь я им кричу: «Отпустите меня! Да отпустите же!» А они мне отвечают: «Нет уж, мы тебя не выпустим!» Что ты на это скажешь? Разве это честно?

Заяц сказал:

— Неужели ты смог нести такого тяжелого крокодила на голове?

Охотник ответил:

— Смог.

— Со всеми его крокодилятами?

— Со всеми его крокодилятами.

— Ты смог донести их до реки?

— Смог.

— Не верю, — сказал заяц и закричал: — Бама, правда то, что он говорит?

Крокодил ответил:

— Правда.

Заяц сказал охотнику:

— Знаешь, никогда я не поверю в это, если ты мне прямо сейчас этого не покажешь, — и закричал крокодилу:

— Бама, не хочешь ли ты, чтобы он ещё разок пронёс тебя на голове?

Крокодил ответил:

— Что ж, я не против.

Тогда охотник опять связал огромного крокодила верёвкой, собрал крокодилят и привязал их к хвосту крокодила, чтобы всех их вместе отнести на берег, туда, где он впервые с ними встретился.

Выйдя на сушу, он уже собирался их развязать, чтобы положить на прежнее место. Но заяц сказал ему:

— Убей их теперь, простофиля, и съешь!

Охотник убил Баму и всех его крокодильчиков. Их туши он отнёс домой, где и рассказал обо всём, что с ним приключилось.

С тех пор никто больше не относит крокодилов в воду.

Они неблагодарные звери.

Скверный судья

Перевод с французского О. Каменевой

Рассказывают, что однажды случилась такая история.

Мышь погрызла сшитое портным платье. Портной пошёл к судье, которым в ту пору был бабуин, спящий без просыпу. Портной его разбудил и начал жаловаться:

— Бабуин, протри глаза! Посмотри, вот почему я пришёл и разбудил тебя: повсюду дырки. Платье, которое я сшил, прогрызла мышь, правда, она не признаётся и во всём обвиняет кошку. Кошка же настаивает на своей невиновности и уверяет, что это, должно быть, работа пса. Пёс, всё отрицая, утверждает только, что это сделала палка. Палка сваливает вину на огонь и твердит: «Это огонь, это огонь виноват!» А огонь ничего не желает понимать, знай только повторяет: «Нет, нет, нет, это не я, это вода!»

Вода притворяется, что первый раз слышит эту историю, но склонна думать, что виновен слон. Слон злится и кивает на муравья. Муравей весь покраснел и носится повсюду, болтая без умолку. Тут все переполошились, стали между собой ссориться и подняли такой гвалт, что я уже совершенно, ну, просто абсолютно не в состоянии понять, кто же всё-таки испортил моё платье! И я теряю время, бегаю туда-сюда, жду, терплю, спорю и в конце концов, видно, останусь с носом. О бабуин, протри глаза и взгляни! Здесь одни дыры! Что со мной теперь будет! Я разорён! — стонал портной.

Однако на самом деле терять портному было особенно нечего. Дома у этого бедняка были больная жена, куча маленьких ребятишек и злая старуха, которая всегда стояла у порога, но то была не бабушка и не мать жены, нет, и не какая-нибудь странница, а старая злая ведьма, которая всех их держала в кулаке и терзала вдоволь, и были у неё длиннющие зубы и в спине — лезвие ножа вместо позвоночника, а звалась она Нуждой. Нужда всегда была тут как тут, и чем больше портной работал, тем больше отнимала у него Нужда: входила без спроса, опустошала все горшки и горшочки, сделанные из бутылочной тыквы, колотила детишек, бранилась с женой, пререкалась с самим портным. И доводила она его до того, что бедный портной уже не знал, куда ему деваться. А теперь вот ещё и мышь взяла да изгрызла все платья заказчиков так, что остались одни дырки!

Вот уж действительно не повезло бедняге портному, и совсем он расстроился: тогда-то он и решил пойти разбудить судью, которым в ту пору был бабуин, спящий без просыпу.

— О бабуин, протри глаза и взгляни. Здесь одни дыры!

Бабуин держался прямо, был большой, толстый, пышущий здоровьем. Слушал он портного, поглаживая шерсть. Его неодолимо клонило в сон, однако он собрал присяжных, так как ему хотелось поскорее со всем этим разделаться и опять заснуть.

Мышь обвинила кошку, кошка свалила всё на пса, пёс облаял палку, палка обрушилась на огонь, огонь горячился из-за воды, вода кипятилась при виде слона, слон изливал гнев на голову муравья, а муравей (ведь пришёл и муравей) — муравей, весь красный от ярости, злой на язык, — только разжигал страсти. Он бегал туда-сюда, отчаянно жестикулируя, разносил сплетни и пересуды, настраивал одних против других, винил всех подряд, не забывая, впрочем, выгораживать себя самого.

Ну и каша заварилась! Все кричали одновременно, началась такая суматоха, что у бабуина от этого всего закружилась голова. Он собрался уже вытолкать всех за дверь и наконец-то снова спокойно заснуть в своей хижине, когда портной воззвал к его долгу судьи, закричав ещё громче, чем все остальные:

— О бабуин, протри глаза и погляди: здесь одни сплошные дырки!

Бабуин был очень озадачен. Ну что ему с этим делать? И что за запутанное дело! И потом, ему так хотелось спать, так ужасно хотелось спать. Вся эта компания могла бы оставить его в покое, могла бы и сама всё уладить. Он сидел прямо, был большой, толстый, пышущий здоровьем. Он смотрел на всех, поглаживая шерсть. Он думал только об одном: как бы ещё вздремнуть.

Тогда он сказал:

— Я, бабуин, высший судья всех зверей и людей, приказываю: накажите друг друга сами!

Кошка, укуси мышь!

Пёс, укуси кошку!

Палка, ударь пса!

Огонь, обожги палку!

Вода, погаси огонь!

Слон, выпей воду!

Муравей, укуси слона!

Ступайте! Я всё сказал.

Звери вышли, а бабуин лёг спать. И с этих-то самых пор звери разучились жить в мире. Теперь они думают только о том, как бы досадить друг другу.

Муравей кусает слона.

Слон пьёт воду.

Вода тушит огонь.

Огонь жжёт палку.

Палка колотит пса.

Пёс кусает кошку.

Кошка ест мышку.

И Т. Д.

Но портной? Вы спросите меня, а что же портной? Кто заплатит портному за испорченное платье?

И действительно, а что же портной?

Так вот: бабуин о нём просто-напросто забыл. Поэтому человек всегда голоден. Напрасно он трудится — бабуин всё равно всегда спит. Человек всегда ждёт справедливости. Ему всегда нечего есть.

Но зато когда бабуин хочет выйти из дома, ему приходится быстро бежать на всех четырёх лапах, чтобы человек не узнал его. Вот почему с этих-то самых пор его всегда видят бегущим на четырёх лапах.

Из-за своего неправедного суда он разучился ходить прямо.

Лев и кролик

Перевод с португальского Ю. Чубкова

Нравилась льву одна девушка, надо сказать, очень красивая. Решил он на ней жениться и пошёл поговорить с её родителями, чтобы получить их согласие.

Родители согласились, однако попросили выкуп: пусть царь зверей принесёт им двух маленьких крольчат.

Лев обрадовался.

Через некоторое время встретил он двух крольчат, одиноких и беззащитных. Бросил лев их в мешок и пошёл к дому своих будущих тестя и тёщи.

По дороге повстречался ему кролик. Рассказал лев, куда и зачем идёт, и пригласил с собой за компанию. Длинноухий согласился.

Пока шли, любопытство одолевало кролика: что же такое решил подарить родителям девушки царь зверей?

А был кролик умён и очень хитёр.

— Сеньор лев, — сказал кролик, — у меня тут небольшое дельце за кусточками, а вы пока посидите под деревом, отдохните.

— Ладно, — согласился лев, сел под деревом и задремал.

Кролик же подкрался сзади и утащил мешок, а когда развязал, то просто в ужас пришёл, увидев в нём двух своих деток.

«Ну подожди, — решил он, — я тебе отомщу». Вытащил из мешка крольчат, а вместо них засунул пчелиный рой.

Когда пришли они в дом будущих тестя и тёщи, лев и говорит кролику:

— Друг, знаешь, у нас тут дела личные, семейные. Ты выйди на минутку, подожди на улице.

— Правильно, — согласился кролик, — а ещё лучше закрыть дверь, даже завязать её, чтобы не услышать мне ненароком ваших разговоров важных.

Решили все, что так действительно будет лучше сделать.

Кролик вышел и снаружи завязал дверь очень крепкими верёвками.

Царь зверей развязал мешок, желая преподнести будущим родственникам подарок — двух крольчат. Но вместо крольчат из мешка вылетели пчёлы и стали кружить по дому и жалить всех, кто там был.

Так и не удалось льву жениться.

А кролик вернулся в свою норку, довольный, что спас крольчат и проучил самого царя зверей.

Черепаха и слон

Перевод с португальского Ю. Чубкова

В давно прошедшие времена встретились однажды слон и черепаха.

— Ой, черепаха, — рассмеялся слон, — какие же у тебя короткие ноги!

Обиделась черепаха.

— Ладно, пускай короткие, да только я и с такими ногами могу через тебя перепрыгнуть.

Совсем развеселился слон и стал смеяться ещё громче.

— Как же ты перепрыгнешь через меня, самого слона!

— А вот так и перепрыгну.

— Куда тебе!

— Если перепрыгну, что ты мне за это дашь?

Подумал слон.

— Если перепрыгнешь, я тебе отдам свой бивень.

На том и порешили.

А недалеко от того места жила подруга черепахи, другая черепаха. Пришла к ней черепаха и говорит:

— Слушай, мы тут со слоном поспорили, перепрыгну я через него или нет. Если перепрыгну, он обещал свой бивень отдать. Хорошо бы нам заполучить тот бивень. Мы бы его продали и заработали денег. — Долго думали подруги, как обмануть большого, но глупого слона, и придумали.

На следующее утро подруга черепахи спряталась в заранее условленном месте. Немного спустя привела черепаха к тому месту слона и говорит:

— Становись здесь. Сейчас я через тебя буду прыгать.

Стал слон, развесил свои большие уши, ждёт. А черепаха сделала вид, будто собирается прыгать.

— Прыгаю! — крикнула и спряталась в траву.

По другую же сторону слона её подруга выскочила из-за дерева и кричит во все горло:

— Оп-ля! Ну что, — спрашивает она у слона, — перепрыгнула?

— Что-то я ничего не заметил, — отвечает слон, — прыгай ещё раз.

Теперь уже подруга черепахи крикнула: «Прыгаю!» — и спряталась за дерево, а с другой стороны из травы вылезла черепаха с криком: «Оп-ля!»

И опять слон сказал, что ничего не заметил. Уж очень ему не хотелось признавать себя побеждённым.

— Послушай, — возмутилась черепаха, — это тебе мешают твои большие уши. Из-за них ты ничего не видишь, что творится сзади. Надо их отрезать, тогда ты увидишь, как я через тебя прыгаю.

— Нет-нет! — закричал слон. — Мне без ушей никак нельзя, что ты!

Делать нечего, пришлось слону отдать черепахе бивень.

И теперь, если вам встретится слон без бивня, знайте, что когда-то, в давние времена, его перехитрила маленькая черепаха.

Гиена и черпаха

Перевод с португальского Ю. Чубкова

Однажды случился в лесу пожар: загорелась сухая трава. Все звери испугались и бросились бежать, а черепаха на своих коротеньких ножках не могла уйти от огня.

Огонь всё ближе к ней подбирается, вот-вот её настигнет и сгорит бедная черепаха. Пробегала мимо гиена, черепаха её попросила:

— Пожалей меня, подруга, выручи. Ведь я не могу бегать быстро и сгорю в огне.

Засмеялась только гиена и побежала дальше. А огонь всё ближе. Смотрит черепаха — бежит леопард. Попросила леопарда спасти её. Взял леопард черепаху, посадил на самое высокое дерево, а когда прошёл огонь, вернулся, снял с дерева и опустил на землю.

— Позволь отблагодарить тебя за твою доброту, — сказала ему черепаха.

Лапами она собрала пепел от сгоревшей травы, добавила немного воды и подошла к леопарду.

— У тебя доброе сердце, поэтому и ходить ты должен в красивой одежде.

Разрисовала ему шкуру чёрными узорами, и стал леопард очень красивым.

Когда повстречала его гиена, спросила удивлённо:

— Дружище, где ты раздобыл такой красивый костюм?

Ответил леопард:

— Это подруга моя, черепаха, мне его подарила.

Побежала гиена к черепахе и попросила, чтобы та и ей сделала такой же костюм, как у леопарда.

— У тебя злое сердце, — сказала ей черепаха, — поэтому и одежда твоя никогда не будет красивой.

И пеплом нарисовала на шкуре гиены чёрные некрасивые полосы.

О том, как кот боролся с черепахой

Перевод с английского Е. Бурошко и М. Бира

Когда-то в стране зверей кот считался лучшим борцом. Не было зверя, которого он не мог бы побороть. Все звери знали кота, и каждый хотел дружить с ним. Однажды пришла к коту черепаха и пригласила его в гости.

Кот знал, что черепаха очень умна и хитра, и ему вовсе не хотелось идти к ней. Он что-то придумал и отказался. Но черепаха не унималась. Уж очень ей хотелось дружить с котом!

Наконец кот согласился. Он сделал это, чтобы не нарушать спокойствия, а дружба черепахи ему вовсе не была нужна.

Пришёл кот к черепахе и удивляется, чего только нет на столе! Большая вкусная рыба, пальмовое вино, фуфу[6] и орехи кола. Кот очень любил всё это. Он сел рядом с хозяйкой и напал на еду. Когда кот наелся досыта, он лениво растянулся в прохладной тени больших банановых листьев. «А черепаха не так уж плоха, как про неё говорят», — думал он. С тех пор кот и черепаха стали большими друзьями. Теперь они часто сидели вместе в тени банановых листьев во дворе у черепахи.

Вскоре после того как они подружились, черепаха спросила у кота, как ему удалось стать таким хорошим борцом и побеждать других зверей, гораздо более сильных.

— О, это очень просто, — ответил кот. — Я знаю сильные заклинания. Это они помогают мне одолеть любого.

— Скажи мне, дружок, — спросила черепаха, — а сколько у тебя этих заклинаний и какие они? Может быть, я слишком много спрашиваю. Но я — твой друг, и мне нравится твоя сила.

— Ну что ж. Я охотно скажу их тебе. У меня есть два заклинания.

И кот сказал черепахе свои заклинания. Но не думайте, что кот был так прост и глуп. На самом деле у него было три заклинания, но про третье он черепахе не сказал.

Через некоторое время черепаха удивила всех зверей. Она стала увлекаться борьбой. Поначалу все смеялись. Но скоро смех сменился удивлением и восхищением. Черепаха выигрывала одно состязание за другим.

Всё это очень забавляло кота, но до поры до времени он помалкивал. А черепаха продолжала побеждать и становилась всё тщеславнее.

Наконец настал день, которого кот давно ждал.

— Почему ты не вызываешь на состязание кота? — спрашивали черепаху друзья. — Кот долго считался непобедимым. А сейчас мы замечаем, что он никого не вызывает на бой. Пришло время тебе стать первым борцом в стране зверей. Вызови кота и победи его.

— Хорошо, — ответила черепаха. — Я одолею кота и заставлю его признать меня лучшим борцом в стране. Идите и назначьте день состязания.

И вот этот день наступил. Собралось множество зверей. Все шумели и волновались, обсуждая, кому же достанется победа. Для борьбы отгородили площадку. Звери уселись вокруг и приготовились смотреть. Состязание должно было быть очень интересным. Ведь ни кот, ни черепаха до сих пор не знали поражений!

В первой схватке и кот и черепаха пустили в ход первое заклинание. После упорной борьбы судья объявил ничью.

Во второй схватке они воспользовались вторым заклинанием. Опять никто из них не победил. Снова объявили ничью.

Тогда черепаха предложила разделить звание первого борца между ней и котом. Но не тут- то было. Все звери подняли крик. Они в один голос потребовали третьей схватки, чтобы решить спор.

Черепаха не знала больше ни одного заклинания. Она решила воспользоваться первым и вторым вместе. А кот, конечно, произнёс свое третье заклинание и победил черепаху.

С тех пор черепаха держится подальше от кота, а заодно и от площадки для борьбы.

Не дерись с другом, даже если думаешь, что знаешь все его тайны.

Слон и петух

Перевод с английского Е. Бурошко и М. Бира

Однажды в стране зверей поспорили слон с петухом. Уже давно слон считался самым сильным, да он и сам знал это. И поэтому слон очень удивился, когда на сборище всех зверей вдруг вскочил петух и стал кричать:

— Ты думаешь, что если ты такой огромный и неуклюжий, так ты и самый сильный?! Ты толстый и неповоротливый! Ты даже не знаешь, что делать с силой, которую тебе дали боги.

— Если я не самый сильный, — ответил слон, — то, может быть, ты скажешь мне, кто сильнее? Хотел бы я знать, кто больше меня. Я еще не встречал такого.

— Я не говорю о том, кто больше, — ответил петух. — Я говорю о том, кто сильнее. Чего стоит рост без силы?

— Ты говоришь правду, мой друг, — сказал слон. — Но ты ещё не сказал мне, кто же самый сильный из всех.

— Я! — крикнул петух.

Этот ответ задел всех зверей. Одних он насмешил, а других разозлило хвастовство петуха.

Только слон оставался спокойным. Когда волнение улеглось, он медленно поднялся, важно махнул своим большим хоботом и сказал:

— Петух, посмотри на меня хорошенько. Ты видишь перед собой царя леса. Я самый сильный и самый большой. Когда я иду, я оставляю позади себя широкую дорогу. Все могут по ней проследить мой путь. Я прокладываю дороги в самых густых лесах, и ничего не остаётся на моём пути. Своим хоботом я могу вырвать с корнем даже большую пальму. Кто другой может сделать это? — протрубил слон. — Пусть он ответит, если хочет.

Слону долго хлопали, когда он сел.

Тогда встал петух.

— А на что годится твоя сила? Все звери неслышно пробираются сквозь чащу. Они не оставляют после себя никаких следов и тихо подкрадываются к своей добыче. Какой толк в том, что ты ломаешь деревья? Самый сильный — я, — продолжал петух. — Это я бужу людей от самого глубокого сна. Я могу творить любые чудеса. Я могу даже разбудить от смерти, если захочу. Я — бог, который вызывает солнце на землю своим громким голосом. Я — хранитель света, вот кто я!

После этого наступило молчание.

Наконец заговорила черепаха:

— Пусть эти двое встретятся и померятся силой, и тогда мы решим, кто из них сильнее, — сказала она.

Эти слова всем понравились. Слон и петух тоже согласились. Встретились они через несколько дней. Все звери собрались в лесу посмотреть, как будут состязаться слон с петухом.

Первым начал слон. Совет зверей выбрал большой густой участок в лесу. Слон со страшным рёвом бросился туда. Тучи пыли взметнулись в воздух. Громко трещали деревья. Случилось так, что в этом месте было очень много крохотных насекомых. Насекомые облепили слона, когда он продирался сквозь чащу леса. Они испугались, что слон их раздавит. Насекомых было так много, что слону стало тяжело двигаться. Из-за пыли, которая поднялась вокруг, он не видел насекомых. Наконец измученный отяжелевший слон упал на землю и заснул.

Петух следил за слоном всё время. Когда он увидел, что его соперник уснул, он уселся на него и стал клевать насекомых. Часть он съел, а другие поспешили вернуться к своим разрушенным домам. Наконец петух совсем очистил кожу слона. Никогда раньше слон не был таким чистым. Когда он проснулся, то увидел, что вокруг собрались звери и смеются над ним. На его спине стоял петух. Слон быстро встал и почувствовал, что ему очень легко, а его кожа вся исклевана петухом. Слон очень испугался. Ему показалось, что петух съедает его живьём. Трубя от страха, он бросился в лес. Он кричал, что не хочет оставаться здесь, чтобы его съел петух, и что не будет больше участвовать в состязаниях, которые ведутся не по правилам.

Так окончилось состязание в силе между слоном и петухом. С тех пор слон стал жить в чаще леса, подальше от петушиного крика. Что же касается петуха, то звери всё-таки не объявили его самым сильным. Но он от этого не стал тише. Ещё и теперь все петухи считают себя очень важными и сильными.

Бык и муха

Перевод с английского Е. Бурошко и М. Бира

Много лет назад это было. В стране зверей был страшный голод. Все умирали. Урожай батата пропал, земляные орехи высохли, бананы не уродились. Даже перец и окра не удались. Трава выгорела, и хлеба не заколосились.

Хищные звери и те голодали: животные были такие тощие, что их не стоило и есть. Все понимали: нужно что-то делать, чтобы не умереть с голоду.

Царь-лев собрал всех зверей, птиц, рыб, насекомых, чтобы решить, как быть дальше. Было ясно, что боги рассердились и нужно кого-то принести им в жертву. Умилостивить богов, спасти страну от голода — вот что надо делать. Но выбрать жертву было очень трудно. Никто не хотел стать жертвой. Царь зверей решил бросить жребий. И вот жребий вытянул слон, и он был убит.

Мяса оказалось так много, что стало жалко оставлять его в зарослях. Звери хотели назначить мясника, чтобы разделить тушу слона для пира. Но это было трудно сделать. Каждый хотел быть мясником.

И снова лев решил уладить спор жребием. Главным мясником был выбран бык. Бык стал делить мясо между всеми животными, птицами, рыбами, насекомыми. Пока делили мясо, муха очень боялась, как бы её не забыли. Она требовала свою долю. Но бык не любил муху и сказал:

— Смотри мне всё время в глаза, и я не забуду тебя.

И муха смотрела в глаза быку до тех пор, пока всё мясо не было разделено. Ничего не осталось мухе.

— А как же моя доля? — закричала она.

Но бык теперь рассердился на муху ещё больше. Он даже не стал скрывать этого. Он смотрел на неё и помахивал хвостом. Потом сказал:

— Друг мой, ты не в счёт. Здесь для тебя ничего нет. Делать нечего. Можешь только смотреть мне в глаза.

Муха, конечно, очень разозлилась. Она сказала:

— Пусть будет так. Отныне я и все мои потомки всегда будут смотреть в глаза тебе и твоим потомкам.

Она исполнила свою угрозу. Вот почему мухи мучают скот, а скот ненавидит мух.

Даже самые слабые могут мстить сильным и могущественным.

Почему у свиньи рыло вытянутое

Перевод с английского Г. Пермякова

Пришла раз свинья к слону и спрашивает:

— Скажи, что надо есть, чтобы стать таким огромным, как ты?

— О, это секрет, — ответил слон добродушно. — Впрочем, ладно. Если хочешь, я достану тебе это волшебное средство.

Он скрылся в чаще и вскоре принёс откуда-то листья гбаньиги. Конечно, он не сказал свинье, где нарвал их.

— Каждый день я буду давать тебе немного таких листьев, и в конце концов ты станешь такой же большой, как я, — сказал слон.

С тех пор свинья ежедневно приходила к слону, получала у него несколько волшебных листьев и пожирала их. Через некоторое время она действительно начала расти и делаться похожей на слона. Она растолстела, рыло у неё вытянулось, появились небольшие клыки, глаза и уши тоже стали напоминать слоновьи.

«Всё в порядке! — подумала свинья. — Скоро я сделаюсь такой же, как слон. Но я не буду без толку шататься по свету! Я всем покажу, что значит быть большим зверем!» Она задрала нос и перестала узнавать знакомых.

Однажды под вечер свинья пошла в лес накопать себе на ужин кое-каких кореньев. Она вела себя так, будто и в самом деле была уже большим и могучим зверем: громко топала, фыркала и чавкала, так что многие в страхе обходили это место.

Как раз в это время мимо проходил слон. Услышал он странный шум, остановился и спросил удивлённо:

— Эй, кто там в чаще?

— Тот, кто здесь есть, больше самого слона, — прохрюкала в ответ свинья.

— Ого! — воскликнул слон. — Я сроду не видал зверя больше меня. Надо хоть взглянуть на него.

Он шагнул через кусты и увидел маленькую, уродливую свинью, которая ковырялась в грязи.

— Так-так, — промолвил слон. — Вот ты, оказывается, какая! Я помогаю тебе расти, а ты... Стоило прибавить тебе немного в весе, как ты начала корчить из себя большого зверя и даже уверяешь, что стала крупнее меня! За это я больше не дам тебе волшебных листьев, и ты на всю жизнь останешься такой, как теперь.

Так он и сделал.

Вот почему рыло у свиньи вытянуто, а когда она ест, то топчется на месте, как слон.

Почему обезьяна живёт на деревьях

Перевод с английского В. Вологдиной

Проохотился лесной кот целый день и не поймал ничего. Устал он и растянулся на земле отдохнуть, но блохи не давали ему покоя.

Вдруг видит кот: идёт мимо обезьяна.

— Обезьяна, поищи у меня блох, — позвал кот.

Согласилась обезьяна и стала выискивать у него блох, а кот в это время уснул. Привязала тогда обезьяна кота за хвост к дереву, а сама убежала.

Выспался кот. Встал, собрался было идти по своим делам, да не может сдвинуться с места: хвост-то привязан к дереву. Пробовал кот высвободиться, но ничего не получалось.

А в это время мимо проползала улитка. Увидел её кот, обрадовался:

— Улитка, отвяжи меня!

— А ты меня не убьёшь, когда я освобожу тебя? — спросила улитка.

— Нет, нет, — заверил кот, — ничего худого тебе не сделаю.

Освободила улитка кота.

Пришёл кот домой и сказал зверям, которые жили по соседству с ним:

— Через пять дней оповестите всех, что я умер и вы собираетесь меня хоронить.

Ничего звери не поняли, но согласились выполнить просьбу кота.

Вот прошло пять дней. Кот улёгся на землю, вытянулся и притворился мёртвым.

Звери приходят и видят: кот-то мёртвый. А среди зверей была и обезьяна.

Подошла она поближе — проститься с котом, а он как вскочит! Как бросится на неё!

Обезьяна наутёк! Только тем и спаслась от кота, что на дерево вспрыгнула.

Вот с тех самых пор обезьяна живёт на деревьях и не любит ходить по земле. Это потому, что она очень боится лесного кота.

Почему павиан таращит глаза

Перевод с английского Ф. Никольникова

Однажды отправились звери в плавание по морю. Каждый заплатил рулевому, сколько мог. Собрал рулевой деньги, и лодка отчалила от берега.

А когда очутились они в открытом море, поднялся сильный ветер. Лодку бросало из стороны в сторону, словно щепку, и вскоре она наполнилась водой. Стали звери вычерпывать воду, а она не убывает!

— Нас слишком много! — закричал рулевой. — Надо кого-то выбросить за борт, иначе все потонем!

Выбросить! Но кого? Всем хочется жить. И решили звери выбросить самого уродливого.

Начал рулевой всматриваться в пассажиров. То к одному подойдёт, то к другому. А среди пассажиров был павиан Кон. Испугался павиан, что его из лодки выбросят, начал тереть глаза, пока они не стали красными. И когда рулевой остановился возле него, Кон поднял свою страшную собачью морду, вытаращил глаза и спросил:

— Ты меня хочешь выбросить?

Испугался рулевой, когда увидал вблизи такое страшилище с красными глазами.

— Нет, не тебя, — ответил и прошёл мимо. Всех осмотрел рулевой, но безобразнее Кона не нашёл. Однако всякий раз, как он приближался к Кону, тот таращил на него кровавые глаза, скалился и рычал:

— Ты меня?

— Нет, — отвечал рулевой и проходил дальше. А шторм все усиливался. Вода в лодке всё прибывала. Надо было решать.

Тут рулевой увидел дикую свинью. У неё был приплюснутый пятачок, короткие ноги, а глазки совсем маленькие! Рулевой подал знак гребцам, и они выбросили свинью за борт. Так павиан Кон спас себе жизнь.

С тех пор все павианы грозно таращат налитые кровью глаза и скалятся, словно спрашивают: «Ты меня?» И это их часто спасает.

Почему у попугая клюв кривой

Перевод с английского Б. Фихман

Собрались однажды попугай и ракушки каури[7] строить себе дом и поспорили, чей дом получится лучше.

Каури строили себе жилище целиком из каури, а попугай из перьев, которые ему позволили выщипать из своих хвостов несколько попугаев.

Когда оба дома были готовы, каури увидели, что у попугая жильё получилось красивее. Тогда каури созвали своих друзей — птиц и говорят им:

— Давайте утащим у попугая дом!

А у попугая не было друзей среди птиц: откуда ему знать о бесчестном сговоре? К тому же он обещал попугаям заплатить за выщипанные перья, и теперь ему приходилось работать особенно много и усердно.

Отправился однажды попугай по делам, а дом сторожить оставил свою приятельницу лягушку.

Тут как раз и надумали каури утащить его дом. Пришли и птиц с собой не забыли позвать.

Испугалась лягушка, схватила флейту и давай в неё дуть!

Попугай услышал — и бегом домой! Подходит к дому и кричит:

— Здесь я, здесь я! Сейчас всякого поймаю и разорву на части!

И хвать первого попавшегося.

На другой день каури подбили ястреба идти на разбой. И опять лягушка дала сигнал. И опять попугай расправился с разбойником.

На третий раз маленькая птичка Арони вызвалась идти красть дом попугая.

Говорят каури:

— Куда тебе! Ты слишком мала!

— Стоит мне только попытаться, и вы увидите! — настойчиво твердит Арони. И ещё просит дать ей с собой семь каури.

Зашла Арони на рынок, купила там всякой всячины, перца побольше, завязала всё в узелок и направилась прямо к лягушке, которая опять сторожила дом друга своего — попугая.

— Слыхала я, что ты очень искусна в игре на флейте. Дай-ка мне взглянуть на неё, — попросила Арони.

Лягушка, не чуя подвоха, протянула ей флейту. Птичка вертит флейту, будто рассматривает, а сама накидала в трубу всё, что купила на рынке. Потом вернула лягушке флейту и вдруг принялась ухватывать поудобнее дом попугая!

Лягушка скорей за флейту, а флейта молчит!

Так Арони и удалось утащить жилище попугая.

Вернулся попугай домой, а дома нет!

Пошёл он тогда к каури. В доме каури было целых семь дверей, и седьмая — железная.

Принялся попугай долбить эти двери. Вот одну разбил клювом, другую, третью — и так до седьмой. А седьмая — железная — не поддается попугаю, как он ни старается! Даже клюв согнулся!

Вот почему у попугая клюв кривой.

Какого хамелеон цвета?

Перевод с английского Г. Пермякова

Однажды бог Ньямье[8] направил на землю послов, чтобы они позвали к нему всех живущих на ней людей и животных.

Когда все собрались, Ньямье объявил:

— Пусть каждый из вас скажет, что бы он хотел иметь на земле. Я охотно всё это вам разрешу.

Человек сказал:

— Мне хотелось бы жить в деревне и возделывать своё поле.

— А мы желаем жить в лесу, — заявили звери.

И только хамелеон не проронил ни слова.

— Ну а ты? — спросил Ньямье.

— Видишь ли, — ответил хамелеон, — я хотел бы, чтобы вообще всякое место, куда бы я ни пришёл, принадлежало мне.

— Хорошо, — решил Ньямье. — Каждый получит то, что просил.

С тех пор люди живут в деревнях, а звери в лесу. Хамелеон же, куда ни придёт, принимает окраску того места и потому всюду чувствует себя как дома.

Ананси — старейший из живых существ

Перевод с английского В. Диковской

Однажды полевые и лесные звери поспорили, кто из них старше и заслуживает большего уважения. Каждый из них твердил:

— Я старейший из живых существ!

Они спорили долго и горячо и наконец решили обратиться к судье. Пошли звери к пауку Ананси.

— Ананси, мы никак не можем решить, кто из нас достоин наибольшего уважения. Выслушай нас!

Ананси приказал своим детям принести ему скорлупу ореха, с большим достоинством уселся на неё, словно вождь племени на резном стуле, и стал слушать.

Первой начала цесарка:

— Клянусь, говорю истинную правду! Я старейшая из всех живых существ. Когда я родилась, произошёл великий лесной пожар. Никто в мире, кроме меня, не потушил бы его! А я не побоялась пламени и затоптала огонь. Я тогда сильно обожглась, и, как вы можете сами убедиться, ноги у меня до сих пор красные.

Звери посмотрели на ноги цесарки и увидели, что они и в самом деле красные. И тут все разом воскликнули:

— Да, да! Она старше всех нас!

Потом заговорил попугай:

— Клянусь, что говорю правду! Старейший из всех живых существ — я. Когда я появился на свет, не было ещё никаких инструментов и орудий. Это я изготовил первый молот для кузнецов; я стучал по железу клювом, потому-то у меня клюв и стал кривой.

Все посмотрели на клюв попугая.

— Да, да! Попугай и в самом деле старейший из нас!

Затем стал говорить слон:

— Клянусь, что говорю чистую правду! Я старше попугая и цесарки. И вот почему. Когда я родился, бог неба дал мне длинный и очень удобный нос. А когда он стал создавать других животных, материала не хватило, и они получили совсем маленькие носы.

Звери внимательно осмотрели нос слона и воскликнули:

— Да, да! Слон на самом деле старейший из нас!

Вслед за слоном заговорил кролик:

— Клянусь, что говорю чистую правду! Я самый старший из вас. Когда я появился на свет, не было ещё ни дня, ни ночи — всё было серым. Вот и я с тех пор серый.

Все стали бить в ладоши и радостно кричать:

— Да, да, да! Разве не правда, что он самый старший?!

Последним заговорил дикобраз:

— Клянусь, что говорю правду! И вам всем придётся признать, что старейший на земле — я. Когда я родился, земля ещё как следует не была доделана. Она была мягкая, как масло, и ходить по ней было нельзя. Я держался только благодаря моим иголкам.

Довод был убедительный, и все собравшиеся приветствовали дикобраза громкими возгласами:

— Да, да, да! Может ли быть кто-нибудь старше его?!

После этого все примолкли и приготовились выслушать решение Ананси.

Он сидел на скорлупе кокосового ореха, покачивал головой и говорил:

— Если бы вы обратились ко мне раньше, вам не о чем было бы спорить: ведь старейший из всех живых существ на земле — я. Когда я родился, земли ещё не было и вообще ничего не было, даже не на чем было стоять. Когда умер мой отец, негде было его похоронить. Поэтому мне пришлось похоронить его в своей голове.

Когда звери услышали это, они воскликнули:

— Да, да, да! Ананси старше всех. Разве можно в этом сомневаться?!

Как тушканчик перехитрил льва

Перевод с английского И. Быковой

Повадился лев убивать в лесу зверей, и с каждым днём их становилось все меньше. Забеспокоились звери, собрались все и пошли ко льву.

— О повелитель леса, мы к тебе с просьбой. Не убивай нас, лучше мы сами будем каждое утро приносить тебе одного из нас. А остальных не трогай!

— Хорошо, — согласился лев.

На следующее утро бросили звери жребий, и пал он на антилопу.

Лев насытился и никого больше в этот день не тронул.

На другой день жребий пал на гиену, и она была съедена львом.

Так прошло много дней, и наконец жребий пал на тушканчика.

Только звери собрались вести его ко льву, тушканчик и говорит:

— Нет-нет, не трогайте меня, я сам пойду.

Отпустили тушканчика, а он вернулся в свою нору, лёг и уснул. И спал преспокойно до полудня.

Проснулся лев, вскочил во гневе и с рёвом бросился искать зверей.

Услышал тушканчик рёв льва и взобрался на дерево возле колодца.

Подошел лев, а тушканчик с верхушки дерева и спрашивает:

— Что случилось, почему ты кричишь?

— Целый день жду зверей, — взревел лев, — но они так ничего и не принесли мне поесть!

А тушканчик в ответ:

— Мы бросили жребий, и он пал на меня. Я шёл к тебе и нёс мёд, но другой лев, что сидит в этом колодце, остановил меня и отобрал мёд.

— Где он, этот лев?

— В колодце! Но он утверждает, что гораздо сильнее тебя, — ответил тушканчик.

Рассвирепел лев, подбежал к колодцу, заглянул внутрь и увидел другого льва, который смотрел на него. На самом деле это было только его отражение. Рычит лев, а из колодца ни звука! Прыгнул лев на другого льва в колодец и утонул.

А тушканчик вернулся к зверям и сказал:

— Я покончил со львом, теперь можете жить в лесу спокойно.

Обрадовались звери:

— Молодец, тушканчик! Маленький, а одолел льва!

Про Гиену, которая умела считать

Перевод с английского А. Коваль

Шла как-то гиена и повстречала людей, которые только что зарезали корову.

— Дайте мне мясца! — попросила гиена.

— Если сумеешь досчитать до десяти, не говоря слова «один», тогда дадим, — ответили люди.

Гиена подумала немного и говорит:

— Значит, если я досчитаю до десяти, не говоря слова «один», то получу мясо?

— Получишь.

— Вон стоят две козы да курица, — молвила гиена. — посмотрите, не будет ли у них вместе десяти ног?

— Да, десять, — согласились люди и угостили гиену мясом.

Мыши и кошка

Перевод с английского И. Рябовой

В давние времена мыши очень боялись кошки, не вылезали из нор ни днём ни ночью, лишь бы не попасться ей на глаза. Да так ведь и от голода погибнуть недолго.

Собрались они все вместе, чтобы сговориться, как быть с кошкой. Сидят, размышляют. Тут встал мышонок и сказал:

— Я придумал хорошую штуку. Надо сделать вот что: привязать кошке на шею звонок. Тогда мы её сразу услышим.

Обрадовались мыши и принялись хвалить мышонка. Но тут поднялась старая мышь и сказала:

— Придумано и впрямь хорошо! Но найдётся ли среди нас тот, кто отважится подойти к кошке и привязать ей звоночек?!

Организационная и техническая информация о бумажном издании книги

УДК 82/89 ББК 84 (6) С42

Разработка оформления серии художника И. МАРЕВА

Иллюстрации художника С. ЛЮБАЕВА

Составитель Н. ЕГОРОВА

С42

Сказки Африки / Пер. с англ., фр., португ.; Сост.

Н. Егорова. — М.: ТЕРРА—Книжный клуб, 2002. — 208 с., 16 с. ил. — (Сказки мира).

ISBN 5-275-00695-0

Вековая мудрость народов, населяющих жаркий Африканский континент, отражена в их легендах, сказках и притчах. Первые представления людей об окружающем мире, о природных стихиях, о жизни и смерти, о добре и зле нашли свое воплощение в этих порой обманчиво незамысловатых, но удивительно ярких и запоминающихся историях.

УДК 82/89 ББК 84 (6)

ISBN 5-275-00695-0

© ТЕРРА—Книжный клуб, 2002

Редактор О. Равданис Художественный редактор И. Марев Технический редактор О. Стоскова Корректор В. Пятковская

ЛР № 071673 от 01.06.98 г. Изд. № 0402260. Подписано в печать 09.07.02 г.

Формат 60x90 1/16. Бумага офсетная. Гарнитура «Школьная». Печать офсетная. Усл. печ. л. 14,0. Уч.-изд. л. 9,63.

Заказ № 0210950.

ТЕРРА—Книжный клуб.

115093, Москва, ул. Щипок, 2.

Оригинал-макет подготовлен ГП «Сервисэлектронполиграф».

Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленного оригинал-макета в ОАО «Ярославский полиграфкомбинат». 150049, Ярославль, ул. Свободы, 97.

Примечания

1

Бушменский рис — съедобные личинки термитов.

2

Кузнечик-богомол Цагн — по легенде, прародитель бушменов; сделал луну, забросив на небо свою сандалию.

3

Кихомбо — дерево с мягкой древесиной, из которого изготавливалась одна из палочек для добывания огня.

4

Фуфу — просяная или рисовая каша.

5

Мвалиму — здесь: знаток Корана (суахили)

6

Фуфу — блюдо, приготовляемое из толченой маниоки (также бататов, бананов) с различными приправами.

7

Каури — красивые раковины небольшого размера, которые использовались в качестве денег, напоминают змеиную голову, за что на Руси были прозваны ужовками.

8

Ньямье (Ньяма) — бог неба, главный среди богов у некоторых народов Западной Африки.

Content

Сказки Африки

КАК ЗАЖГЛИСЬ ЗВЁЗДЫ

Сошествие с небес

Жизнь и Смерть

Как появилась луна на небе

Как зажглись звёзды

Как первый дождь на землю пал

Как на земле появились горы и реки

Как дети забросили на небо солнце

Как люди добыли огонь

Ветер

Отчего у людей кожа бывает разного цвета

ЖИВОЙ ОГОНЬ

Живой огонь

Охотник и ведьма

Волшебное колечко

Охотник и лань

Город, где чинят людей

К чему приводит зависть

Волшебный горшок

За добро плати добром

ВОЛШЕБНЫЙ ЦВЕТОК

Буйволова дева

Кибванаси

Буйвол-людоед

Самая красивая девушка

Два брата

История Маталаи Шамси, принцессы Заря

Хамдани

Колдун и сын султана

Сын лекаря и змеиный царь

Волшебный цветок

Дети, которые жили на дереве

Девушка, которая ускользнула от Ама-ирми

О том, как у дочери султана пропали волосы

ПТИЦА, ЖИВУЩАЯ У ВОДОПАДА

Почему больше никто не относит крокодилов в воду

Скверный судья

Лев и кролик

Черепаха и слон

Гиена и черпаха

О том, как кот боролся с черепахой

Слон и петух

Бык и муха

Почему у свиньи рыло вытянутое

Почему обезьяна живёт на деревьях

Почему павиан таращит глаза

Почему у попугая клюв кривой

Какого хамелеон цвета?

Ананси — старейший из живых существ

Как тушканчик перехитрил льва

Про Гиену, которая умела считать

Мыши и кошка

Организационная и техническая информация о бумажном издании книги

Примечания