Болдаков Антон

Охотница на чудовищ

Антон Болдаков

Охотница на чудовищ.

Пролог

Ночное чудище, лоснящееся мраком,

Прекрасный зверь, в росе других галактик,

Ты кажешь морду мне, протягиваешь лапу

И недоверчиво отдёргиваешь вновь.

Но почему? Я друг твоих движений тёмных

И проникаю в глубь клубящегося меха,

И разве я не твой собрат по мраку

Здесь, в этом мире, где, захожий странник,

Держу стихи перед собой, как щит?

Поверь, тоска молчания понятна

Нетерпеливому, заждавшемуся сердцу,

Что в двери смерти горестно стучит.

Услышав робкие удары в стенку,

Смерть перебоями его предупреждает;

- Но ты – из мира, где боятся умереть.

Глаза в глаза вперив, неслышно пятясь,

В бестрепетную мглу ушло, исчезло...

И небо вызвездилось, как всегда.

Жюль Сюпервьель.

Висеть вниз головой занятие не очень полезное для здоровья. Кровь приливает к голове, и дело может закончиться отличным кровоизлиянием в мозг, или ещё чем неприятным. Поэтому если ты угодил в ловушку, то первым делом нужно освободиться, пока не стало поздно.

Однако гладко было на бумаге... Это на словах всё просто – согнулся, ухватился за верёвку и перерезал её. А если ты облачен в кожаную куртку, с кольчужной подкладкой, что весит восемь с лишним килограмм? А на спине – вещевой мешок? А на шее – золотая цепь, на запястьях стальные наручи и сам ты весишь не пятьдесят кило, а все восемьдесят?

Попробуйте-ка с таким весом согнуться в поясе и освободиться из петли, что ловко подцепила вас за правую лодыжку! При этом учтите, что каждая минута, поведенная вами в таком состоянии, воистину на вес золота! Когда человек висит вниз головой, то кровь приливает к его голове и груди. Это позволяет ему очень долго сохранять сознание, но при этом гарантирует мелкие и крупные кровоизлияния.

К счастью Гусь не первый день «ходил по тропам», и уже успел освоить науку выживания в Кроум Карах.

Горожане, что видели Лихолесье только издали, часто посмеивались над «пижонами», как они прозывали трапперов. Высмеивали их кожаные куртки и штаны, расшитые бахромой, а так же широкие кожаные браслеты и высокие сапоги. В общем, горожане, очень искренне, верили, что трапперы – это люди, любящие пускать пыль в глаза другим людям.

Сделав глубокий вдох, Гусь вытянул руки и ухватился за бахрому на штанах. Затем он чуть-чуть напряг мускулы и подтянул своё тело вверх. Простому человеку такой трюк был бы не под силу, но в том и прелесть Забора Света – там из простых людей за пять месяцев настоящих мужиков лепят.

Перебирая руками по бахроме, Гусь согнулся в поясе и зубами, выдернул из кожаного браслета, обхватывающего руку чуть пониже золотого, стальной крюк. Зацепив этим стальным крюком верёвку, он перевёл дух и потряс свободной рукой, разгоняя кровь в сведённых судорогой пальцах.

Вытащив свой охотничий нож, Гусь быстро-быстро стал пилить верёвку. На его счастье верёвка была «охотничьей», предназначенной для отлова пушных животных, а не людей. В капканы, предназначенные трапперам, жители Кроум Карах вплетали стальные нити, или смазывали верёвку отравой.

Звери Кроум Карах были обладателями очень ценного меха, красивого и тёплого, высоко ценимого торговцами. Но добыча этого меха была крайне опасна. Животные, как правило, очень неохотно расставались со своей шкурой. А, учитывая их рост и силу, очень часто охотники и дичь менялись местами. Вот почему жители Кроум Карах так любили удавливающие ловушки, позволяющие им ловить и убивать зверя, не встречаясь с ним нос к носу.

Трапперы, впрочем, тоже любили такие фокусы. За неповреждённую шкуру зверя им платили куда как больше.

Кое-как, перепилив верёвку, Гусь шлёпнулся наземь, потёр отбитый бок и, торопливо, нырнул в кусты лесного переступня. Меньше всего на свете ему хотелось сталкиваться с воинами Кроум Карах. За последние три года обстановка в Заборе Света накалилась до предела. Воители Лихолесья нападали на трапперов, да и те не оставались в долгу. Однако к прямым военным действиям пока никто не переходил – все боялись третьей силы, что нависла над Забором Света, как грозовая туча, готовая вот-вот обрушиться на головы людей ледяным дождём и молниями.

...Кроум Карах называли Лихолесьем, ибо это был лес, непохожий на прочие леса Эноэна. Это был единственный лес, где деревья вытягивали из окружающего их пространства ману, магическую энергию, и использовали её для своих скромных нужд. В частности – деревья ухитрялись выращивать кристаллы, что излучали не очень яркий, но всё же свет. Такое необычное явление, само собой, не прибавляло доверия к Лихолесью у первых колонистов Выселок. Первоначально в Выселки ссылали преступников и еретиков, откуда и появилось такое необычное название. Правители Каменного Моря искренне надеялись, что изгнанные в Выселки преступники послужат неплохим щитом между Каменным Морем и Кроум Карах. Тем более что этот лес давно входил в сферу стратегических интересов Каменного Моря. В Кроум Карах можно было найти превосходный металл и совершенно уникальные виды кристаллов, необходимых для стремительно развивающейся в Каменном Море магической индустрии.

Здесь будет уместно отметить, что Выселки появились в момент активной фазы Реформы Раффира. Реформы, когда Каменное Море, сознательно, отказалось от услуг магических Орденов. Дело в том, что «башенные колдуны» Каменного Моря к тому времени превратились в абсолютных паразитов общества. Они не приносили никакой пользы государству, но зато активно вмешивались в политику и требовали себе всё больше и больше денег и привилегий. Корабелы-Зодиаки были вынуждены искать новые источники магии, для развития индустрии и усиления своего влияния в Эноэне.

Кроум Карах, как нельзя, кстати, подходил для удовлетворения этих запросов, по крайней мере, на первое время. Именно этим и объясняется, почему Каменное Море, активно помогая Выселкам, предоставило его жителям небывалые, по тем временам, вольности и свободы. Жители Выселок были нужны Каменному Морю.

И всё бы было хорошо, кабы не жители Кроум Карах – воинственные и смелые племена, объединённые одной религией, умеющие вызывать привидений и отличающиеся крайне прямолинейным нравом. Они то и превратились в основную проблему Выселок.

Забором Света в Выселках называли границу между, собственно Выселками и Кроум Карах. В Заборе Света росли как представители флоры Кроум Карах, так и простые растения. Животный мир здесь тоже был смешанным. Но даже это не делало Забор Света более безопасным местечком, скорее напротив.

Трапперами называли вольных охотников, отчаянных голов, что на свой трах и риск ходили в Кроум Карах, добывая там ценную добычу. В отличие от торговцев, завязавших отличные связи с жителями Кроум Карах, трапперы совершали вылазки на свой страх и риск. Однако они и добывали, по настоящему уникальные вещи. Из тех, что жители Кроум Карах не очень то спешили показывать посторонним.

Гусь был опытным траппером, его учителем был легендарный Волк Мороз, невр из Земли Славных. Один из немногих трапперов, сумевших пробраться в самое сердце Лихолесья и добыть сведения о таинственном Черносвете. Гусь, и ещё пара учеников Волка Мороза, не могли похвастаться такими же достижениями. Хотя Гусь, пять лет назад, совершил вылазку в Каролион и даже вытащил оттуда неплохую добычу. Но с той поры он предпочитал не рисковать и занимался вылазками в Забор Света.

Три года назад, как уже упоминалось, всё изменилось. Воины Кроум Карах, относившиеся к трапперам с некоторой долей уважения, словно сошли с ума, начав охотиться на них, как на зверей. Трапперы, само собой, не остались в долгу, но до войны не дошло из-за вмешательства таненнбег. С той поры Гусь соблюдал крайнюю осторожность, пребывая в Заборе Света.

...Обойдя пару ловчих ям, Гусь спустился в Сухое Русло и, практически сразу, наткнулся на следы серого йожа, что немало удивило его. Обычно йожи не встречались в Сухом Русле, поскольку они крайне не любили открытых пространств. Присев на корточки, Гусь внимательно изучил следы и быстро догадался, что йожь преследовал какую-то добычу. И, судя по отсутствию следов крови, сегодня у йожа, снова, был разгрузочный день.

Ради интереса, Гусь облазил всё Сухое Русло и быстро обнаружил следы предполагаемой добычи йожа. Это были совершенно необычные следы. На первый взгляд они напоминали волчьи, если, конечно, существуют волки, у которых сорок пятый размер лапы. Однако, присмотревшись к ним, Гусь быстро обратил внимание на некую несообразность – зверь с такими лапами очень уж мало весил, если судить по глубине следа. Да и маловероятно, чтобы волк такого размера испугался йожа, это ещё кто за кем гонялся бы. А вот то, что волк явно ходил на двух ногах, давало пищу для размышлений.

Гусь не раз видел, как Волк Мороз меняет своё обличье, и превосходно знал, что следы оборотня и следы волка отличаются друг от друга. Это только тот, кто оборотня и во сне не видел, может считать, что у него такие же лапы, как и у серого волка. Однако эти следы принадлежали прямоходящему волку, размером с человека и с лапами сорок пятого размера. Гусь никогда не слышал о таких существах, и это наводило на плохие размышления.

Если ты о чём-то не слышал, то это не значит, что подобного не существует. В Эноэне водятся такие существа, что по сравнению с ними йожь – это невинная овечка, против медведя. Хотя трудно представить, что таненнбег или, к примеру, Солдат Велиара, испугался бы йожа.

Для очистки совести Гусь прошёл по следам неудавшегося завтрака йожа. Следы привели его к заваленной камнями норе. Судя по следам когтей, йожь пытался откопать себе завтрак, но претерпел неудачу и, наплевав на предполагаемую добычу, поплёлся искать более сговорчивый завтрак.

Немного подумав, Гусь решил пойти по следам йожа, благо те вели точно на юг, в сторону Невинных Слёз. В отличие от медведей, йожь не имел привычки обращать внимание на то, кто там плетётся по его следам. Поэтому самым лучшим вариантом, при охоте на йожь было идти по его следам, соблюдая, конечно, осторожность, дабы не догнать хищника.

Долго идти не пришлось. Буквально через пятнадцать минут Гусь догнал йожа. На его счастье хищник никуда не торопился, а просто стоял на полянке с волчьей малиной и, неторопливо, уплетал за обе щёки крупную, сочную ягоду.

Больше всего на свете йожь напоминал самого простого лесного ёжика, вставшего на задние лапы и выросшего под два с половиной метра. Собственно говоря, в зоологическом смысле, это и был ёж, просто не насекомоядный, как его колючие сородичи, а всеядный, наподобие медведей, кабанов или людей. Ну и, конечно, более агрессивный и свирепый. Первыми этого зверя открыли как раз трапперы, они же дали ему название. Собственно говоря, трапперы и назвали-то его «серый ёжик», да вот беда, с грамотностью у трапперов было всегда туго, а в случае с йожом попался, ну полный болван, способный сделать в слове из ДВУХ букв ЧЕТЫРЕ ошибки. И вместо «ёж» он писал «йожь». А поскольку глупости в нашем мире запоминаются гораздо лучше, чем умные мысли, то дурацкое «йожь» так и прилипло к колючему хищнику. Впрочем, ему от этого, в силу неграмотности, было ни жарко, ни холодно.

Шлёпнувшись прямо в траву, Гусь, прикусив губу, рассматривал йожа и ломал голову, пытался придумать, что такое можно сделать с этим хищником. Вообще-то трапперам вменялось в обязанность уничтожать таких опасных хищников, да и охота на йожа стоила свеч, ибо в плане трофеев это был ценный объект. Вот только охотится, на таких зверей, было нужно вдвоём, а ещё лучше – втроём.

Тем временем йожь, не подозревая, что за ним самим начали охотиться, стоял на задних лапах среди зарослей волчьей малины и, тихо пофыркивая, объедал крупные, с кулак ребёнка, ягоды. Волчья малина была одним из представителей флоры Кроум Карах и пользовалась большой популярностью, как отличное средство при сердечных болях, а так же как лекарство для больных, перенесших инфаркт или обширный инсульт. Много такой ягоды нельзя было употреблять, но йожь, похоже, ничего об этом не знал и поэтому чувствовал себя просто превосходно.

Вытянув из петли на поясе топор, Гусь провёл по лезвию пальцами и присмотрелся к зверю.

Топор следовало швырять точно в голову йожа, и стараться попасть чуть-чуть пониже уха. Именно там у этих зверей проходила крупная артерия, снабжающая мозг чудовища свежей кровью. В прочие части тела швырять всякими метательными предметами не рекомендовалось, поскольку йожи были невероятно живучими и даже с пробитым сердцем жили еще несколько минут. И, как правило, успевали за это время разобрать своего убийцу по косточкам. Охотничьего копья или рогатины у Гуся не было, а его охотничий меч мог только разозлить такого необычного хищника.

Задержав дыхание, Гусь, очень медленно, отвёл руку с топором и, после небольшой паузы, швырнул!

В тот миг, когда топор уже вылетел из пальцев траппера, из кустов елового боярышника, вылетела длинная и толстая стрела! Она перегнала топорик Гуся и впилась йожу в спину!

Йожь, не ожидавший ничего подобного, подскочил на месте и топорик Гуся, вместо горла, угодил ему точно в плечо, где скользнул по толстым иглам и, сняв с них длинную стружку, улетел в кусты волчьей малины! Зверь, не ожидавший такого приёма, завертел, было, головой, а затем, вскинув над головой лапы с полуметровыми когтями, рванулся в заросли елового боярышника!

Гусь, выматерился и выдернув из ножен меч, бросился на выручку тем дуракам, что решили поохотиться на йожа при помощи лука и стрел. Тем временем йожь вломился в заросли и, обнаружив там искомых обидчиков, обрушил им на головы свои когтистые лапы!

Привычка йожа нападать, вскидывая лапы вверх, была очень забавной, по крайней мере, для тех, кто сталкивался с этим впервые или забывал, что медведи, атакуя точно таким же способом, могут уложить кого угодно. Вот почему Гусь был уверен, что застанет в кустах, как минимум, тяжелораненого. А пока йожь будет его терзать, у траппера появится шанс перерезать хищнику бедренные артерии...

Однако, к немалому удивлению Гуся, из кустов донёсся громкий звон и хруст дерева! В следующий миг йожь вылетел назад, на древках двух копий! Копья держали в руках два каких-то типа, облачённых в кольчужные куртки, и с нахлобученными на головы шлемами. Эти шлемы с доспехами и были той причиной, по какой сия парочка ухитрилась остаться живыми при столкновении с рассерженным йожом!

Подскочив к йожу, Гусь подпрыгнул и рубанул зверя мечом по голове, вложив в этот удар всю свою силу! Меч, с неприятным треском, обрушился на череп йожа, но, к сожалению, из-за того, что зверя пихали двумя копьями, Гусь слегка промахнулся и, с неприятным треском, разрубил зверю переносицу и срезал чёрный нос!

Йожь зашипел, и, одним ударом когтистой лапы, отшвырнул траппера, затем закрутился, срываясь с копий, и тут же налетел на охотников! Один из копьеносцев тут же бросил копьё и. упав на землю, грамотно перекатился через плечо. А вот его товарищ, видимо не до конца воспринимая йожа всерьёз, вскинул копье, пытаясь блокировать удар когтей древком!

И если бы йожь сам не был ослеплен болью и плохо координировал свои удары, то неизвестно, чем бы всё это могло закончиться! А так копьё и его хозяин просто разлетелись в разные стороны!

Затем в дело вмешалась третья сила.

Смутно различимая тень метнулась к йожу! Три громадных когтя врезались в тело зверя, рассекая кожу, иглы и кости! Сила удара была такова, что зверя, весом в двести килограмм, отшвырнуло на пятнадцать метров! Йожь, с неприятным хрустом, врезался в толстый дуб и шлёпнулся на заваленную жёлудями траву!

Гусь и двое охотников, в ужасе, уставились на того, кто расправился со свирепым хищником.

Это была худая, загорелая дочерна, девушка, лет шестнадцати, с пылающими зелёным огнём глазами! Вместо кистей рук у неё из предплечий торчали полуметровые когти, а всё тело покрывали причудливые, слабо светящиеся узоры! Эти узоры, да ещё толстый браслет из кожи на правом запястье были единственной одеждой девушки.

Девушка посмотрела в глаза Гуся, и охотник чуть не умер от страха. В глазах девушки не было ничего человеческого, ничего разумного. Это был огонь ярости, злобы и ненависти! Девушка уже не была человеком, её тело и разум принадлежали одному из Сыновей Ун-Нони – кошмарному таненнбег, из снежной тайги Маниэйту!

- Лилия... – сказал один из охотников, тот самый, что догадался увернуться от удара йожа, а не пытался блокировать его. – Лилия!

- Тихо ты придурок! Она ведь нас на куски порубит! – зашипел Гусь, не сводя глаз с таненнбег.

Девушку, точнее тело, захваченное таненнбег, он тоже узнал. С этой девушкой он встречался ещё до того, как она была поглощена чудовищем Тёмных Демиургов.

Таненнбег распахнула рот и грозно зашипела. Вместо языка у неё было несколько щупалец, что извивались, словно черви! Сделав шаг к Гусю, она вскинула лапу, и пошевелила когтями.

Щёлк! Из груди таненнбег выросло древко стрелы! Из раны не выступило ни капли крови, да и сама девушка никак не отреагировала на стрелу, пробившую её сердце. Дитя Ун-Нони было невозможно убить какой-то простой стрелой!

Таненнбег повернулась ко второму охотнику, неосмотрительно решившему, что её можно убить выстрелом в спину и...

Траппера пробрал, до самых костей, настоящий страх! Теперь он отлично понимал, поче-му воины Кроум Карах боятся этих голых девчонок до судорог в солнечном сплетении. Это тебе не какой-то хищник, не глупый зверь! Это чудовище Тёмных Демиургов, сильное, ловкое, неуязвимое!

В следующий миг таненнбег опустила лапу и, вытянув шею, прислушалась.

- Я ладони подставляю, в них кружится серебро;

Как я делаю - не знаю, но я делаю добро.

Я без музыки и песни не могу прожить и час.

Будет жизнь еще чудесней, если чудо будет в нас!

Странная песня донеслась из глубин леса. Судя по всему, кто-то шлёпал по лесу, и, не боясь, что его услышат, распевал во всё горло! И его песня раскатывалась в лесу, порождая громкое эхо!

- И веселая дорога уведет куда-то ввысь.

Пусть осталось сил немного, но, раз есть они - держись!

Цвет вишневый облетает, и зима возьмет свое;

Что я делаю - не знаю, только все вокруг поет!

Таненнбег прижала уши, и на её бесстрастном лице появилось выражение, которое, при небольшой доле фантазии, можно было бы посчитать за страх! Каждое слово песни заставило её вздрагивать и вжимать голову  в плечи! До этого Гусь никогда не слышал, чтобы эти чудовища так боялись поэзии.

- Серебром в ладони брызнет стихотворная строка.

Тяжело нам в этой жизни, но сама она легка!

Неудачи и удачи бросят вверх и кинут вниз,

Но пою я, а не плачу, потому что это - ЖИЗНЬ!

Песня оборвалась, но таненнбег уже и духу на поляне не было. Она убежала, сломя голову.

Воин Ордена Пендрагон

Я вижу, как закат стекла оконные плавит,

День прожит, а ночь оставит тени снов в углах.

Мне не вернуть назад серую птицу печали,

Все в прошлом, так быстро тают замки в облаках.

Там все живы, кто любил меня,

Где восход - как праздник бесконечной жизни,

Там нет счета рекам и морям,

Но по ним нельзя доплыть домой.

Вновь примирит все тьма, даже алмазы и пепел,

Друг равен врагу в итоге, а итог один...

Два солнца у меня на этом и прошлом свете,

Их вместе собой укроет горько-сладкий дым.

Возьми меня с собой, пурпурная река,

Прочь унеси меня с собой, закат.

Тоска о том, что было, рвется через край,

Под крики серых птичьих стай.

В.Кипелов - М.Пушкина

Несколько долгих секунд Гусь и его товарищи по охоте лежали на траве и осматривались по сторонам, но ни таненнбег, ни таинственного певца не было слышно.

Гусь опомнился раньше охотников и, недолго думая, начал знакомство с того, что отобрал у них лук и стрелы.

- Совсем сошли с ума, придурки! – прошипел он. – Какого плешивого борова вы на йожа и таненнбег с луками полезли?!

- Слушай, ты, хамло деревенское... – начал, было, неудачливый лучник, но Гусь, без малейших раздумий, треснул ему кулаком по шлему, повалив на траву.

- Это ты меня сюда слушай ушами, - прорычал траппер. – Вы три раза могли бы быть покойниками за один день! Этого тебе что, мало?! Кто вы такие?!

- Спокойно, Ким! – вмешался второй охотник, снимая шлем с головы.

Гусь поперхнулся всеми словами, увидев перед собой сына майордома Ордена Тескатлипоки, Кинга Франка Вольфканга.

- Да я сейчас этого паршивого траппера... – не пожелал оставаться спокойным Ким, вскакивая на ноги и, безо всяких преамбул, ударив Гуся в челюсть кулаком.

Гусь, машинально, блокировал удар запястьем левой руки и повторил приём «кулаком в шлем». Ким растянулся на земле и, грозно рыча и фыркая, словно бык, по недоразумению боднувший красную кирпичную стену, принялся перемещаться из лежачего, в стоячее положение.

Кинг покачал головой и посмотрел на Гуся.

- Что это ты здесь делаешь?

Социальное положение позволяло Кингу обращаться к Гусю на «ты», но всё же при этом тон у Кинга был уважительным.

- Меня интересует, что ВЫ здесь делаете? – слегка повысил голос Гусь. – Вы понимаете, что вас могли убить?

- Ким, не дёргайся, - приказал Кинг своему приятелю и развёл руками. – Наши намерения вас не касаются, но из уважения к тебе – отвечу. Мы отправились охотиться на это чудовище. Оно, знаете ли, мальчишку из поместий Ода Крота растерзало.

- Вы сами чуть не стали обедом для этого зверя! – проворчал Гусь, рассматривая Кинга.

Сын майордома Франка, представителя Ордена Дымящегося Зеркала в Усатом Бурге, не так давно отпраздновал двадцать третий год рождения. Чем-то Кинг напоминал своего отца, черноволосый, с красивым лицом, но вот глаза ему явно достались от матери – ярко-синие, словно сапфиры. Гусь частенько видел Кинга в городе, парень служил щитоносцем у своего отца, а слышал о нём то, что парень не злой, и предпочитает не прислушиваться к умным людям, и не лезть на рожон.

Ким встал и снял с себя шлем, прожигая Гуся ненавидящим взором. Белая, слегка тронутая загаром кожа и густые светлые локоны парня были нетипичными для здешних краёв.

- Ким – мой товарищ. Он сын Коменданта Трезора, - представил его Гусю Кинг.

- Так что понял, лапотник? Каюк к тебе пришёл, на лыжах. Мой батя с тебя шкуру спустит. На переплёт для книги о милосердии и любви к ближнему, - пообещал Ким, сверкая глазами.

- Ты сначала из леса выберись, - усмехнулся Гусь. – Всё с вами ясно, ребята.

Трезора в Заборе Света знали все трапперы и стратиоты. Коменданты Каменного Моря уже несколько столетий исполняли в Выселках чисто декоративную роль. Жители Выселок жили своим умом и законами, и всякие надсмотрщики были им совершенно не нужны. Однако Комендант всё же оставался фигурой весьма крупного масштаба. Он был напрямую связан с Каменным Морем и имел право говорить от имени Совета Семей. Гусь не сомневался, что Трезор, без труда сможет сделать из него переплёт для своих богословских книг, но только его номер будет вторым. А первым придётся туго Киму, что попёрся в Забор Света, словно баран в мясной цех.

Ким не так давно прибыл из Каменного Моря, под папин присмотр, но уже успел обзавестись репутацией этакого «золотого юноши», которому позволено всё. И если Кинг был очень спокойным, рассудительным и справедливым парнем, то Ким был вспыльчивым и злым. Видимо поэтому они с Кингом так быстро подружились – крайности-то сходятся.

Так или иначе, но Кима Гусь совершенно не боялся, а Кинга уважал, поскольку юноша был не из тех, что бегает жаловаться родителям по поводу и без. Да и кулаками махать парень не любил, без явной нужды. Одним словом – настоящий воин Ордена. Спокойный, рассуди-тельный и справедливый.

- Значит, вы узнали о том, что йожь растерзал ребёнка и отправились по его следам? Смелые вы. Кстати, Кинг, меня Гусём зовут.

- Гусь? – удивился Ким. – Погоди, так это ты тот самый Гусь, по кличке Обелиск?

- Ну, я. А что?

Обелиском Гуся прозвали после того, как он три раза подряд выиграл турниры кулачных боёв.

- От оно ж! – усмехнулся Ким. – Мне батя говорил, что он на тебе три монеты выиграл в прошлом году. А я-то смотрю, что у меня голова гудит, как колокол на пожаре.

- Ким! Потом успеем поболтать ор всяких колоколах, - перебил друга Кинг. – Как бы то ни было, йожа мы уничтожили. Правда, не совсем мы, но...

- Вот то-то и оно, - Гусь потёр шею. – Пошли, посмотрим, что там у этого йожа есть.

- Что, резать его будешь? А если эта таненнбег вернётся?

- Они никогда не нападают первыми, - сказав это, Гусь, очень внимательно, посмотрел на Кима. – Но думаю, что она уже не вернётся. Ей сейчас не до нас.

- Интересно, кто это песенки такие знает, от которых чудовища убегают? – проворчал Ким, осматриваясь.

Гусь и сам был бы рад это знать, но дела не ждали, нужно было торопиться и разделать йожа, пока на запах крови не сбежались звери со всей округи.

Иголки йожа, особенно маленькие, только-только отросшие, очень ценились врачами. Из них получались отличные шприцы. Конечно, не такие надёжные, как стеклянные или металлические, но зато дешёвые. В самый раз для бедняков и нищих.

Когти зверя, жуткие и страшные, с лёгкостью можно было продать любому торговцу. Эти когти перетирали в пудру и, смешав с крапивным маслом, получали отличное средство для ухода за волосами. А если в это средство добавить каплю, желчи того же йожа, то можно было быть уверенным, что после первого же применения оного масла от вас убегут, спотыкаясь и падая, все вши, блохи и клопы.

Кое-как отрубив голову йожа, Гусь и Кинг быстро упаковали её в тонкую кожу, чтобы с неё не капало кровищей. В Усатом Бурге торговцы охотно скупали рожки, и ножки невиданных зверей, для последующей перепродажи их гостям города. Черепа или чучела зверей Кроум Карах уходили «влёт».

Последним что сделал Гусь, было священное, для каждого траппера, дело – вскрытие желудка зверя. Несмотря на всю неаппетитность этого процесса, дело  того стоило.

Из желудка Гусь и Кинг, (Кима, при виде этого зрелища, немедленно вывернуло наизнанку), вытащили останки одежды. Рукав рубашки, кусок расшитого бисером пояса и странный предмет, напоминающий кусок выделанной кожи, с шерстью. Больше там ничего не нашлось.

- Как-то раз я в желудке одного медведя золотой браслет стоимостью в триста серебряных нашёл, - горестно вздохнул Гусь, повертев в кусок кожи. – Ты смотри, не переварилась!

- Одежда явно принадлежит тому парню, которого съел этот монстр, - Кинг поёжился. – Ладно, будет, чем Монетного Клеща порадовать.

Гусь усмехнулся. Старейшина предместий Невинных Слёз получил свою кличку не зря. Лишнюю монету из него было проще клещами вытянуть. Хотя Кингу и Киму, в силу своего социального положения, это было сделать гораздо проще.

* * *

Невинные Слёзы были построены очень давно, ещё в те далёкие годы, когда существовал Каролион. Это был самый обычный приют, где воспитывали сирот. Первоначально его взяли под своё крыло братья-экзекуторы, но впоследствии, когда в Кровавом Заливе появились Кровопийцы, значение этого приюта сильно выросло. В нём обучалось множество детей, чьи родители погибли во время набегов «сторуких». Помимо всего прочего, Невинные Слёзы оказывали немалую поддержку беженцам. Любопытно было то, что Невинные Слёзы взял под своё покровительство сам Железный Император – некоронованный повелитель Кроум Карах и Безлюдных Земель.

За прошедшие три года Невинные Слёзы порядком опустели. Множество воспитанников вернулись в свои семьи, да и сирот, по большей части, разобрали. Война дала приюту власть и могущество, но именно мир отнял всё это.

...Постоялый двор был построен очень давно, так, что даже не было известно имени тех, кто создал его. Постоялый двор стоял на очень удобном месте, всего четыреста лет тому назад именно здесь брала своё начало легендарная дорога из жёлтых кирпичей, что вела прямиком в Каролион. А так же тут было рукой подать до Невинных Слёз, а ещё сто лет тому назад именно здесь отдыхали пограничники из лесных фортов, до того, как воины Кроум Карах, под руководством таинственного Черносвета, не предприняли знаменитый «упреждающий» поход, разрушив все лесные форты, за исключением одного-единственного.

Само собой, что после уничтожения сети лесных фортов, постоялый двор уцелел и продолжал радовать своих посетителей отменной кухней и отличными комнатами для ночлега. Кроме того, Невинные Слёзы успели обзавестись крупными земельными угодьями, переданными в аренду стратиотам. На этих землях быстро вырос крупный сельский город, названный, непонятно почему, Красноземьем. Или Темноземьем. Многие историки считали, что такое название возникло в связи с тем, что это поселение было выстроено на полях битв стратиотов и воинов Кроум Карах. Впрочем, никто, особенно, не задумывался над этим; в Выселках, по меткому выражению одного из историков Каменного Моря «ум и сила были прямыми антагонистами».

...Гусь отворил двери постоялого двора и вскинул кулак, приветствуя хозяина, что как раз о чём-то разговаривал со служанками. Алекс Колода, увидев Гуся, улыбнулся во все тридцать два зуба и пожал ему руку, чуть не раздавив пальцы в своей лапе.

- Как я рад тебя видеть, старина! Давненько тебя не было. И куда же ты изволил пропасть?

- Это долго объяснять, - усмехнулся Гусь. – В Забор Света ходил. Вон, полный мешок лягушек достал.

- Ага, ну тащи тогда их в мою обжираловку, там с ними быстро разберутся. Да смотри там осторожнее, если за моими кухарками будешь ухлёстывать, то я тебе вмиг устрою кулак в пятак.

- Дались мне твои бабищи, у меня рук не хватит, дабы их обнять, - отмахнулся Гусь.

- Кстати, тут у меня «мочилово» настраивается. Примешь участие? Там вроде будет сам Монолит и Ёлка.

- Благодарю, с женщинами меня не очень тянет воевать, - протянул Гусь. – А с Монолитом у меня ещё по прошлой весне неприятная история. Он меня обвинил, что я его промеж ног коленом бил. Словно там было чего бить!

- Ну, как знаешь. А это что у тебя за приятели?

- Меня зовут Кинг, а это мой друг – Ким, - торопливо перебил Гуся Кинг. – Мы ученики уважаемого Гуся.

Алекс присмотрелся к Кингу и выпучил глаза, но от комментариев удержался.

- Прошу вас за столы, уважу, уж, чем богат.

- Кстати, тут никакого торговца нет? А то мы неплохой оброк выудили из Забора Света.

- Торговец? А ты к Гованнону обратись. Вон он, с Тремором и Артемином болтает. Парень явно при деньгах, и при охране, так что имей в виду. Не какой нибудь дорожный коробейник.

- Гованнон? Я его знаю, - задумчиво протянул Кинг, потирая подбородок. – Это бывший «серый художник», а сейчас ювелирных дел мастер. Он в Усатом Бурге обитает. А сюда то его что занесло?

- Да его Алекса Снег вызывала, какое-то там украшение нужно было в Невинных Слёзах отремонтировать. Да вы идите руки мойте и за стол.

...Вытирая руки куском ткани, заменяющей здесь полотенце, Кинг рассматривал Гованнона и пытался понять, что потребовалось здесь этому странному человеку. Отец отзывался о Гованноне неоднозначно. Как ювелиру или оружейному мастеру, Гованнону не было равных, это признавали все ювелиры Усатого Бурга и его окрестностей. Однако ни для кого не было секретом, что у Гованнона был свой кумир – Железный Император, повелитель Кроум Карах.

Предприимчивый торговец, сумевший, успокоить воинов Кроум Карах и завязавший тесные торговые отношения со здешними торговыми гильдиями. Гованнон никогда не скрывал, что его мечта – встретиться с Железным Императором. Это делало его подозрительным типом.

Хотя мастером он был от Авонавилоны, или, как говорят в Бирслинге «ученик Текели-ли». Неудивительно, что Алекса Снег, очень неприятная, на взгляд Кинга, особа, пригласила его в свой любимый приют.

- Мой отец не доверяет этому торгашу, - прошипел Ким, так, чтобы его услышал только Кинг. – Ты посмотри, какие у него охранники!

Охраняли Гованнона лейляки – солнечные вурдалаки. Существа, похожие на людей, но с перепончатыми крыльями и длинными клыками. В древние времена их относили к так называемым « высшим вампирам», пока не было установлено, что к вампирам они ни с какого бока не относятся. Самые простые люди, с перепончатыми крыльями и несколько более развитыми телепатическими способностями. Телохранители из них были превосходные, как и солдаты. Недаром Железный Император набирал в свою элитную морскую пехоту - Головорезов, именно лейляков.

- Твой отец не доверяет тому, кто может себе позволить охрану? – усмехнулся Кинг.

- Этот Гованнон – очень мутный тип. Нужно с ним поболтать, - Ким хрустнул пальцами.

- Хорошо, только болтать буду я. А ты сиди и не вмешивайся никуда, - попросил Кинг, внимательно рассматривая Гованнона.

Гованнон родился и вырос в Бирслинге, хотя и был человеком. Давно уже миновали те времена, когда на представителей иных народов смотрели как на диковинных чудовищ из заморских стран. Практически во всех государствах можно было встретить макреонов и ардастов, что родились и выросли вдали от своих исконных земель.

Ювелиру было около сорока лет, но выглядел он, максимум, на двадцать пять. Рослый мужчина, с длинными, белоснежными волосами, именно белыми, а не седыми. Загорелое, до  цвета бронзы, тело и большие, чёрные глаза. Гованнон одевался в белые одежды, без украше-ний, если не считать чёрной повязки, на голове. Женщинам он нравился до безумия, но вот беда – жизнь вёл практически монашескую, не позволяя себе заводить романов ни с кем, даже если ему откровенно вешались на шею. Некоторые сплетники приписывали Гованнону совершенно иные вкусы в плане любовных приключений, нежели у большинства мужчин, но Кинг, совершенно точно знал, что это только злые слова. Просто Гованнон был... иным.

Ведь в молодости он был «серым рисовальщиком» и блуждал по джунглям Пинакоптина, а это вам не в Заборе Света «оброк» собирать. Психика меняется кардинально.

- А с кем это он болтает? – прошептал Ким, разглядывая собеседников Гованнона.

- Тремор и Артемин. Артемин – старший сын Ода Крота и младший брат той девчонки, что тебе коленом на прошлой неделе ниже пояса приложила. А Тремор – это его кузен. Сын брата Ода Крота. Так что с ними будь осторожнее. Ода Крот – это близкий друг твоего отца, и его деловой партнёр. Хоть он и стратиот, но поверь мне – с ЕГО семьёй лучше не задираться.

- Учтём, - проворчал Ким и поморщился.

На прошлой неделе он попытался, было приударить за одной сельской красоткой, но та отнекивалась. Ким, не привыкший терпеть отказов, попытался прибегнуть к силе, но получил чёткий и ясный отказ. В виде точного удара коленом ниже пояса. Кингу тогда удалось замять это дело, но каких усилий это ему стоило – лучше не говорить.

Тем временем Гусь присел за стол, рядом с Гованноном и поздоровался с стратиотами.

- Это Гусь Обелиск, ученик Волка Мороза, - представил его Гованнону Тремор, прижимая к губам платок, дабы сдержать кашель. – А вас он уже знает.

- Очень рад тому, что нам удалось с вами познакомиться, - мелодичным голосом проворковал Гованнон. – Я много слышал о Волке Морозе. Надеюсь, что его ученики не уступают ему. Кстати, вы мне хотите что-то продать?

- Есть у меня кой, какой товар, - усмехнулся Гусь.

- А что это ваши помощники не присаживаются за стол? Я буду рад разделить с ними ужин, - Гованнон посмотрел на Кинга и Кима. – Тем более что такие уважаемые люди не должны стоять у наших столов.

Кинг и Ким, переглянувшись, сели за стол. Гованнон посмотрел на служанку и мило улыбнулся.

- Моим друзьям все, что они пожелают.

- Только платить будем мы, - вмешался Кинг. – Обожаю, понимаете ли, некую независимость.

- Вполне вас понимаю, - проговорил Гованнон. – Из вас вышел бы неплохой «серый рисовальщик».

- Благодарю, но мои кумиры – Пендрагоны, - спокойно проговорил Кинг. – Я воин, а не авантюрист.

- Интересное замечание, - кивнул Гованнон. – Что ж, каждому своё.

- А что привело вас в наши края? – спросил у Кинга Тремор.

В отличие от своего двоюродного брата, Тремор был бледным и болезненным молодым человеком, невысокого роста, с самого детства болеющий каким-то непонятным бронхиальным заболеванием, немного похожим на чахотку.

Ким открыл, было, рот, но Кинг, поднял руку, заставив его замолчать. Несколько долгих секунд он молчал, подбирая ответ, а затем решил всё же, сказать правду.

- Совсем недавно в Заборе Света пропал один из моих учителей. Он расследовал здесь одно дело...

- Может быть, это дело имеет отношение к оборотню, убивающему людей в Красноземелье?  - поинтересовался, вполголоса, Гованнон. – Мне довелось слышать о трёх убийствах.

- Нет, про оборотня мы хорошо знаем. Говорят, что для охоты на это существо, уже наняли кого-то?

- Нанять-то наняли, да только чтоб я сдох, если это помогло... – проворчал Артемин. – Нет, мы встретились с охотником, наняли его, а на следующий день его нашли с ножом в спине!

- Кто его убил?

- Ты не поверишь, наши ухари из деревни. Они с него кошелёк снять хотели, а он не отдал. А дальше слово за слово, хвостом по столу... Авонавилона, рожают же бабы дураков! Ведь все же знали, что его для охоты на оборотня наняли! А всё же решили с него снять кошель. Ну и...  – Артемин скривился, словно откусил от целого лимона и сделал глоток кваса. – Нет, не понимаю я таких болванов.

- Погоди, но мой отец, вроде как, нанимал Ёлку. Она в прошлом году в каком-то селении ухитрилась утопленников выбить. Что, против оборотня у неё сил не хватило?

- Да ну эту дуру, - проворчал Артемин. – Она мне заявила, что оборотень – это проклятие за наши грехи и отказалась охотиться. С той поры оборотень двух детишек задрать успел.

- Погоди! – насторожился Гусь. – А мы ведь сегодня в Заборе Света йожа завалили, а у него в брюхе рукав детской куртки! Тьфу ты блин, гавять мою ногу! Так вот за кем этот хищник гнался! За оборотнем.

- А разве йожи не боятся оборотней? – удивился Гованнон, внимательно осматривающий трофеи Гуся. – Я всегда думал, что оборотень – это очень сильный и агрессивный хищник. И его боятся простые животные, за исключением чудовищ.

- Я видел очень странные следы, - нехотя признался Гусь. – Судя по всему, йожь преследовал этого убийцу и... Блин! Как же я сразу не подумал!

- Одежда в желудке йожа! – догадался Кинг. – Йожь нашёл тело убитого оборотнем подростка и частично его съел. А тут оборотень явился, уж не знаю зачем... Вот йожь его и попытался съесть! Вот откуда следы!

- Странно у вас получается. Оборотень утащил свою жертву в лес, а затем вернулся, - Гованнон посмотрел на своих собеседников. – Это нетипично для оборотней. О, а вот и наша еда.

- Дорогой, у меня уже борода выросла, пока ты наш заказ выполнял, - проворчал Гусь, обращаясь к Алексу Колоде, ставящему на стол подносы с едой. – Опять на кухне кухарки мышей ловили?

- Да нет. Припёрлась тут одна логра. Оборванка. Да ещё явно с завихрениями в голове, - проворчал Алекс, вытирая руки фартуком. – Я её на порог не пустил. Пусть под открытым небом ночует. Ночи тёплые.

- Это очень некрасиво, с вашей стороны, - Гованнон принюхался к кувшину с квасом. – Это же постоялец. А судить о других по их внешнему виду – последнее дело.

- У меня в заведении логры и эльфы не войдут никогда! – рубанул рукой Алекс. – Я и ваших-то охранников впустил лишь потому, что они ваши телохранители. А эту спятившую нельзя пускать. Точка. Логра! Оделась точно так же, как те Пендрагоны, коих вы в картинках мне показывали. Не люблю я логров, но если они ещё и с проблемами в области головы... Мне и так дел до горла. Вон, у Ивы Кожемяки парня вчера вечером оборотень уволок, а...

- Ива Кожемяка? Это не младшенькая дочка Сешейла Бороды? – задумался Гусь. – Интересные дела получаются. Слушай, Алекс, а где сегодня Монетный Клещ?

- По бабам бегает. Не догонишь. А что?

- Да вот я думаю, может к нему обратиться насчёт оборотня? Вдруг он решит расстаться с парой монет? Он ведь пообещал награду за того, кто ухлопает того падальщика в склепе.

- Это только если Сешейла решит дать награду, а Монетному Клещу всё по барабану. Он и за тех, первых жертв никакой награды не дал. Да и...  О! Тремор, Артемин, это к вам.

К столу подбежал невысокий мужик, в одежде, испачканной землёй и какими-то странными пятнами. Он огляделся по сторонам и, склонившись к Артемину, что-то горячо зашептал на ухо.

- Чего?! Да ты спятил?! – подскочил Артемин. – У тебя мозги в голове, или ты их в шкафчик, перед работой кладёшь? Ты хоть соображаешь, что метёшь, волчий башмак?!

- Да Авонавилоной клянусь!!! Оно выскочило из-под земли и напало на меня и Кирна! Оно его так обожгло, он аж сейчас в лечебнице лежит! Как бы концы не отдал!

- Да чтоб вас! Наверное, воруете у бати траву, да не по назначению употребляете! – Артемин встал и хлопнул Тремора по плечу. - Вставай, давай. Пошли, посмотрим, что там за ерунда в оранжерее завелась. Гованнон, вы уж нас простите, но вот этот волчий корм уверяет, что на него и его помощника в оранжерее отца напало какое-то растение. Сто раз бате говорил, чтобы он следил за тем, кто работает в оранжерее. Наверное, опять самогонку из орхидей и коки гнали. После такой браги и Кровопийцы из нужника полезут.

- Я вполне вас понимаю, - сказал Гованнон. – Не беспокойтесь, я ещё долго поживу в этом гостеприимном месте.

Кинг встал из-за стола и хлопнул Кима по плечу.

- Не теряй, скоро вернусь.

- Угу, - ответил Ким и вгрызся в куриное бёдрышко.

...Выйдя из дверей постоялого двора, Кинг повертел головой по сторонам. Загадочная логра обнаружилась сидящей на скамейке у стены постоялого двора.

Кинг, само собой, встречался с лограми, проживающими в Выселках и знал, как они вы-глядят. Они немного напоминали эльфов, только более рослые и сильные, с тремя пальцами на ногах, что делало их несколько похожими на этаких прямоходящих ящериц. Но эта логра была НЕОБЫЧНОЙ.

Одета она была в кожаный жилет, и длинную кожаную юбку, вполне консервативную, если бы не разрез до самого  пояса. Такая одежда была в самый раз для путешествий по лесам, где много колючек, алчно впивавшихся в любой вид ткани, а зачастую и в кожу неудачливого гуляки. На голове красовалась коническая соломенная шляпа, в каких обычно щеголяли работники на рисовых полях. Из-под шляпы выбивались длинные светлые волосы.

Тело логры было украшено бесчисленными татуировками и пирсингом. Этот вид искусства был строжайше запрещен лограми и айтварсами – татуировки применяли некроманты Пинакоптина, для того, чтобы метить своих рабов. Насколько знал Кинг, среди логров только Пендрагоны, жители города-государства Каролион пренебрегали этим запретом.

Собственно говоря, именно на Пендрагона эта логра и была похожа. Но поскольку Орден Пендрагонов был уничтожен чуть ли не пятьсот лет тому назад, то вывод был один – перед Кингом сидит одна из тех, кто искренне мечтал стать Пендрагоном.

- Скучаете? – спросил Кинг, садясь рядом с логрой и рассматривая её.

Даже на беглый взгляд логра была очень... красивой. Блондинка с голубыми глазами, пухлыми губами и курносым носиком. Очаровательная куколка, решившая, от скуки, поиграть в легендарного Пендрагона.

Вот только при виде девушки у Кинга, непонятно от чего, заработал внутренний сигнал тревоги.

- Нет, я изучаю звёздное небо, - совершенно спокойно ответила логра. – Знаете, вам трудно понять, каково это – сидеть в тишине и смотреть в небо.

- Ага. Колода вас выгнал, он нам сам это сказал. Говорит, что логры ему не нужны. Но если хотите, то я могу вас провести.

- Каким это способом? Скажете, что я ваша девушка, купленная на ночь? – усмехнулась логра.

- Если вас это волнует, то отвечаю: да. Но я вам могу пообещать, что не притронусь к вам, без вашего разрешения, - сухо проговорил Кинг.

- Можно подумать, меня это напугает, - усмехнулась логра и посмотрела Кингу прямо в глаза.

От этого взгляда у Кинга мороз по коже продрал. В глазах логры таилось что-то непонятное, страшное и жуткое. Ни у одного человека или макреона Кинг не видел ничего подобного. Какой-то свирепый огонь, тёмное пламя, неугасимое и пылающее неприятным огнём. В общем логра ничуть не напоминала своих сородичей из Бирслинга. На какой-то миг Кингу показалось, что перед ним сидит одна из мифических «кицунэ» - оборотней из мифологии айтварсов. Лисица, умеющая принимать облик обольстительной красотки, дабы заманивать свои жертвы в укромное место и там перегрызать им глотки.

Логра мило улыбнулась Кингу и в тот же миг странное наваждение, охватившее парня, пропало без следа. Помотав головой, Кинг уставился на логру и потряс головой, гадая, что за ерунду налил ему Колода.

- Однако я хочу спросить вас, почему вы решили предложить мне помощь? – продолжила, как ни в чём не бывало, логра.

- Не обижайтесь, если я скажу нечто оскорбляющее вас... Но мне просто вас стало жаль.

- Жалость... – протянула логра, посмотрев в небо. – Хорошее чувство, отличающее разумное существо от машины. Хорошо, я согласна. Кстати, меня зовут Ая Кицунэ Каролион де Пендрагон.

Кинг содрогнулся, услышав это имя. Теперь он был уверен, что перед ним сидит логра, не вполне владеющая своим рассудком. Видимо бедняга действительно воображает себя Пендрагоном, иначе никогда бы не взяла себе такое прозвище. Для любого логра упоминания о Пендрагонах – табу.

...В Эноэне, испокон веков, водились существа, прозванные народом ЧУДОВИЩА. Более цивилизованные люди называли этих существ – солдатами Тёмных Демиургов. Сильные, свирепые и чрезвычайно хитрые существа, обладающие недюжинной силой и яростью, а так же удивительным чутьём на магию. Колдовство они чувствовали за километр, и никакая сила не заставила бы их схватиться с магом, у которого хватило бы сил справиться с ним. В этом и была особенность сих существ. Они никогда не вступали в бой с теми, кого не могли одолеть, и это очень затрудняло охоту на этих существ.

Особого вреда от этих существ, если говорить теоретически, не было. Они редко нападали на людей, предпочитая худому и тощему человеку – жирную и большую корову, или овцу. Положение резко менялось во время голода или войн, когда домашняя живность съедалась или помирала от мора. Тогда чудовища начинали охотиться на людей.

Однако если говорить практически, то одно-единственное чудовище могло навести панику одним только фактом своего существования. Их боялись до дрожи в ногах, поскольку никто не знал, куда это чудовище поплетётся на следующий день и кого оно решит съесть.

Исторический факт – трое Солдат Велиара, поселившихся в горах Трезубца, неподалёку от серебряных рудников, ухитрились парализовать их работу на два месяца – работники шахт разбежались сломя голову. Хотя трём Солдатам Велиара не под силу было бы съесть всех шахтёров, даже если бы они поселились прямо в рудном городке и питались три раза в день, не считая полдников, ленчей и поздних ужинов. Однако не зря говорят, что репутация – великая вещь.

Почему этих существ называли «солдатами» не установлено и по сию пору. Просто их так называли всегда. Историческая загадка – это прозвище им было дано всеми, без исключения народами. Ардасты, макреоны и макробии – все они, независимо друг от друга, называли этих существ «солдатами». А когда появились, собственно, настоящие солдаты, то эти два термина слились. Дело в том, что в Каменном Море золотые монеты называли «солдо». И наёмников, берущих плату «солдо», прозвали «солдатами», а затем уже это прозвище приклеилось к регулярным войскам. Объясняется такой выверт тем удивительным фактом, что солдаты редко продавали своих нанимателей, в отличие от регулярных, «семейных войск» Династических Семей. Слово «солдат» быстро стало синонимом «честный воин», и перекочевало в официальный язык.

Но, поскольку само слово «солдо» происходило от «солнца», то можно представить, что когда-то чудовищ Демиургов называли «солнечными воинами», или, если говорить о том, что этот термин подразумевал – «воинами богов». Иными словами чудовища и впрямь имели какое-то отношение к Тёмным Демиургам.

Как бы то ни было, но для охоты на чудовищ приходилось выращивать опытных воинов, владеющих как магией, так и военным искусством. Причём наёмные убийцы на эту роль никак не годились, ведь чудовища изначально были сильнее. Ловчее и яростнее любого разумного существа Эноэна. Те, кто решал связать свою жизнь с охотой на этих существ должны были приготовиться к тому, что им придётся сражаться с гораздо более сильным противником. И сражаться – лицом к лицу, а не резать его, спящего в постели.

Дело в том, что чудовища, при всей своей силе, ярости и могуществе, были всё же псевдоразумными существами, не способными делать ассоциативные выводы. У них не было того качества, что люди называют «интеллигентность». И в силу этого они были лишены возможности думать аналитически. И поэтому один-единственный человек не вызывал у них никакого страха, при условии, что этот человек не был магом высочайшего класса.

Колдунов, способных создавать примитивные боевые заклятья чудовища ничуть не опасались. Поэтому, встречаясь с воинами тренированными как раз для войны с ними, чудовища, без всяких задних и передних мыслей, атаковали их.

Однако, забавный факт, эти самые воины очень уж быстро забывали, зачем их создавали. Все эти ордена, братства и прочие организации, словно заколдованные, всегда развивались по одной схеме: немного поохотившись на чудовищ, они быстро переключались на политику создавшего их государства, а, приобретя власть, тут же забывали о том, для чего их создали, занимаясь решением своих, сиюминутных проблем. И тогда приходилось создавать новых охотников на чудовищ, но и те, словно заколдованные, повторяли судьбу своих предшественников.

Исключением, подтверждающим правило, были Пендрагоны. Этот орден не вмешивался в политику, ограничившись простым вложением капитала в экономику соседних государств, да торговлей лекарствами. Пендрагоны были элитой среди охотников за чудовищами, это признавали все. Они не выродились, их уничтожили Династические Семьи Каменного Моря, за отказ помочь в завоевании Кроум Карах.

Пендрагоны исчезли почти пятьсот лет тому назад, оставив от себя лишь мифы и легенды.

...Увидев Ая, что шла за Кингом, Колода открыл, было, рот для громогласного удивления, но Кинг посмотрел на него так, что хозяин постоялого двора поперхнулся заранее заготовленной речью.

Ким сидел за столом в гордом одиночестве и, морщась, пил пиво из деревянной кружки, местами надкусанной и надгрызенной.

- Во имя Авонавилоны, из чего они эту дрянь варят?! – пробурчал он, с трудом делая ещё один глоток.

- Из ревеня, - кратко ответил Кинг, садясь за стол. – Не нравится, не пей. Ая, это мой друг Ким Трезорсон.

- Ая Кицунэ Пендрагон де Каролион, - представилась логра.

- Угу, - кивнул Ким. – Это как тебя понимать, Кинг?

- А вот не твоё дело. Где Гованнон и Гусь?

- Ювелир отправился спать, а Гусь вон, в «мочилово» поплёлся играть.

Кинг и Ая посмотрели в  дальний угол таверны, где Гусь стоял напротив рослого, обросшего бородой мужика и, при помощи матерных слов и пальцев, объяснял, как он его будет бить.

Рукопашный бой в Выселках назывался «мочилово». Проигравшего в поединке обычно отмачивали в вере с водой, дабы привести в чувство, откуда и пошло такое странное название.  Сам рукопашный бой сводился к тому, чтобы отправить противника в нокаут. При этом строго запрещались удары ниже пояса и в глаза. Не приветствовалась и драка со смертельным исходом. Однако очень приветствовалась игра на публику, с громогласными угрозами, ругательствами и обещаниями растерзать противника на три тысячи сто пятнадцать кусочков.

- Побьют нашего Гуся, как рожь на обмолоте, - протянул Кинг.

- Нет, - не согласилась Ая. – Смотрите, как стоит этот человек, Гусь.

Кинг присмотрелся к трапперу. Тот стоял, опустив руки и расслабив тело, в то время, как его противник, двухметровый бугай, угрожающе выставил руки.

- Тело расслабленно. Невозможно угадать, как ударит Гусь и куда он отскочит, когда его ударят, - продолжала Ая. – Могу сказать, что Гусь позволит себя ударить несколько раз, и, возможно, повалить на пол.

Ким, услышав это, повернулся и уставился на бой.

- Это с чего ты решила? – удивился он, и, машинально, допил пиво. – Ой, тьфу!

- Так это очевидно, - сказала Ая и, посмотрев на стол, встряхнула руками.

Кисти Ая, на краткий миг, засветились тёмно-синим сиянием, а затем погасли. Кинг, краем глаза заметивший этот фокус, только хмыкнул. Логры и айтварсы были просто помешаны на гигиене и если не могли вымыться водой, использовали такое вот заклинание, удаляющее любую грязь.

Тем временем противник Гуся шагнул вперёд и врезал трапперу в грудь левым кулаком! Гусь покачнулся, но устоял на ногах, и тут же в область его печени приземлился огромный кулак!

Ким скривился, а Кинг успел заметить, как Гусь, в самый последний миг, когда кулак противника, уже соприкасался с его телом, как-то странно покачнулся и дёрнулся. Такой трюк Кингу показывали гладиаторы Каменного Моря – «апаш», вот как он называется.

Позволяет увернуться от самого мощного удара, но при этом у того, кто бьет, остаётся впечатление, что он отбил противнику все печёнки и почки. Трюк из арсенала скоморохов и гладиаторов – для увеселения публики.

Траппер шлёпнулся на пол! Зрители радостно завыли, но тут же замолчали, когда увидели, как Гусь начал вставать, вертя головой. Бородач несколько секунд смотрел на противника, а затем подскочил к нему и врезал ногой в челюсть! Такой удар позволялся правилами, но вот беда, Гусь ожидал как раз такого удара и, в последний миг успел отдёрнуть голову и, тут же, сильным ударом руки, подсечь опорную ногу бородача!

Шлёп! Не удержавшись на ногах, противник Гуся упал на пол! А Гусь, вскочив, потряс руками в воздухе и пригрозил бородачу пальцем. Тот вскочил на ноги и тут же бросился в атаку! Гусь встретил его прямым ударом в челюсть!

На краткий миг среди зрителей повисла тишина, а затем Борода шлёпнулся на пол и распластался там, в позе шкуры медведя перед камином. Даже язык вывалил, для пущего сходства.

- Хе-хе! – сказал Колода, останавливаясь рядом со столом Кинга и Кима. – Будет, в следующий раз, знать, как  на трапперов наезжать, словно медведь на телеге. А то пристал к Гусю, начал его оскорблять, мол, ты «траппер занюханный, привык из лука в глаз, за сто метров бить. А в честном бою слабо воевать?». Молодец Гусь!

Получив деньги. Гусь подошёл к столу и, в изумлении, уставился на Ая, меланхолично, жующую  кусочек куриной грудки.

- Это ещё кто такая? – удивился траппер.

- Ая Кицунэ Пендрагон де Каролион, - с нажимом в голосе ответил Кинг. – Тебе понятно?

- Да то ж! Словно мы тут не понимаем ничего. Пендрагон, так Пендрагон. А какими судьбами вы к нам? Каролион посетить?

- Я уже оттуда, - ответила Ая, осматривая кувшины с напитками. – Сюда заглянула проверить, нет ли работы.

- Работа тут найдётся, - согласился Гусь. – Оборотни, таненнбег и вон, ребята перед дракой, болтали, о том, как у них ящерка кто-то уволок. Прямо из воза выдрал, и унёс, они и квакнуть не успели.

- Таненнбег? – удивилась Ая, выбрав себе кувшинчик с малиновым морсом. – Но таненнбег обитают только в лесах Маниэйту. Здесь для них климат неподходящий.

- Ага, неподходящий. Мы сегодня на одну такую наткнулись. Она йожа разделала на счёт «раз», - Ким поёжился и сделал ещё глоток пива. – Что это за твари, если честно? Правда, что они Дети Ун-Нони?

- Таненнбег – колониальный микроорганизм, поражающий тело и нервную систему своей жертвы. При полном заражении таненнбег полностью контролирует действия своего хозяина. При этом колония микроорганизмов способна выращивать симбиотические органы и дополни-тельные конечности. Таненнбег заживляет любые раны, нанесённые своему хозяину, и увеличивает регенерацию мышечных тканей, нервного волокна и костной массы. Особенность таненнбег в том, что раз в три года они начинают размножаться. При этом их хозяин заражает окружающую среду – растения и животных. Однако самая большая опасность таненнбег в том, что они очень активно заражают мёртвую плоть. Иными словами – таненнбег могут поднимать из могил мертвецов и трансформировать их облик по своему усмотрению.

Гусь и Кинг, синхронно, поперхнулись, услышав эту краткую лекцию, а Ая, совершенно спокойно, сделала глоток морса из кувшина.

- Погоди, но почему тогда эти таненнбег не заразили все Выселки?

- Таненнбег не может заразить взрослую женщину или мужчину. Они поражают исключительно девушек не старше шестнадцати лет, при условии, что у них не было беременности. Кроме того, таненнбег образуют иерархическую пирамиду. У них есть королева, центральный правитель, которая управляет другими таненнбег, - Ая потёрла виски. – Таненнбег – это единый организм. Каждый из них в курсе того, что случилось с другой, а в бою они действуют как единое живое существо. В этом их сила, но их слабость. Они не могут увеличивать своё количество в геометрической прогрессии.

- А размножение? Вы говорите раз в три года...

- Раз в три года таненнбег начинают заражать окружающую местность. К счастью по-настоящему болезнь действует исключительно на мёртвые тела, где нет иммунитета. К сожалению, болезнь способна поражать некоторые растения и животных, но они могут долго жить, только получая своего рода подкормку от таненнбег. Поэтому такие растения и животные, как правило, встречаются неподалёку от логовищ таненнбег. А вот мёртвые тела инфицируются очень сильно. Они оживают, и начинают защищать таненнбег. Понимаете, в ходе размножения таненнбег сильно ослабевают и им требуются защитники.

- А при размножении они могут захватывать для себя новые тела?

- Да. Именно тогда они ведут целенаправленную охоту на новых... кандидатов. Но похищают немного – двух-трёх детей и успокаиваются.

- Да уж! Это вы нас успокоили, так что просто страшно сказать, - проворчал Гусь. – Но мы сегодня... сегодня видели таненнбег. И она за нас вступилась. Иначе нас бы йожь на куски порвал. Почему она это сделала?

- Вы задаёте очень необычные вопросы, - проговорила Ая, прикрывая глаза. – Хм. Говорите, что таненнбег вступилась за вас? Это очень любопытно. Я никогда не слышала ничего подобного.

- Да ведь никто и не спорит, - вздохнул Гусь. – Я и сам очумел, когда это увидел. Однако факт есть факт. Ни разу не слышал, ни о чём подобном.

- Кстати, а ведь вы Пендрагон. Может быть, возьмётесь за уничтожение таненнбег? – проговорил Ким, посмотрев на логру. – Вроде это ваша работа, как я считаю.

- Считаете вы совершенно правильно, - кивнула Ая. – Только вот забываете, что я не могу действовать без разрешения местной администрации.

- Чего, правда? – Ким посмотрел на Кинга.

Кинг прикрыл глаза и принялся вспоминать местные законы и правила. И, к своему удивлению, вспомнил закон, запрещающий Пендрагонам и прочим охотникам за чудовищами заниматься своей охотой без разрешения на то местных органов самоуправления и без сопровождения представителей оных органов. Особенно подчёркивалось, что Пендрагонам строго запрещено собирать какие бы то ни было трофеи, без разрешения администрации.

- Да, она говорит правду, - вынужден был признать Кинг.

- Да во имя неба! – проворчал Гусь. – А если меня чудище, какое в лесу жевать начнёт? Что тогда? Вы вмешаетесь, или побежите у солтыса разрешения спрашивать?

- В случае крайней необходимости я могу вмешаться в процесс ужина, - логра улыбнулась, блеснув белоснежными зубами. – Само собой не вашего, а того, кто ужинает вами.

- Гавять  за хвост того, кто придумал такие законы.

- Ну почему? Всё просто. Считается, что чудовища – они как драконы. Таскают в свои логовища горы золота, драгоценностей и прочего полезного в хозяйстве добра, - пожала плечами логра. – По законам Выселок, всё, что вы сумели добыть в лесу – принадлежит вам. Минус небольшой налог в пользу местной администрации. У жадности глаза безразмерны, вот и придумали этот закон. Дабы мы, Пендрагоны, не унесли с собой сундук золота или драгоценности. Глупость, конечно. Чудовища, как правило, драгоценности поедают вместе с их владельцами.

Кинг, с сожалением, посмотрел на логру. У неё явно было очень плохо с головой, она уже настолько вообразила себя Пендрагоном, что говорит с невероятной убеждённостью. Даже он, на миг, решил, что она – самый что ни на есть настоящий Пендрагон, когда слушал её речь.

- Слушайте, а кто у вас здесь глава местного управления? – поинтересовалась Ая у Гуся.

- Кто-кто... Монетный Клещ. Старейшина это наш. Мы его так за жадность прозвали. По уму вам стоит к Ода Кроту или Алексе Снег обратиться. Ода Крот – это здешний кулак, землевладелец. Он владеет здесь громадными земельными наделами и кормит Невинные Слёзы, да Усатый Бург. Говорят, что у него в особых оранжереях какие-то страсти завелись. Алекса Снег – глава Невинных Слёз, сиротского приюта. Мне тут доводилось слышать слухи о каких-то непонятках в... – получив от Кинга пинок в колено, Гусь мигом замолчал и скривился. – Да ты чего, спятил дурень?

- Если он дурень, то спятить уже никак не может, - ввернула Ая Кицунэ. – Но за информацию вас благодарю. Кстати, не подскажете мне, где здесь можно остаться на ночь?

Сказав это, она посмотрела Кингу в глаза и мило улыбнулась...

* * *

Честно говоря, Кинг был уверен, что Ким не растеряется и попытается залезть Ая под юбку, на время, позабыв о том, что она логра. Тем более что, судя по поведению Ая не было, похоже, что она бы была против. Однако Ким, к немалому удивлению приятеля, повёл себя как монах, и спать отправился в комнату Гуся.

- Чего-то я тебя не узнаю, - проговорил Кинг, поймав Кима в коридоре. – Тебе йожь ничего не отбил?

- Не знаю как ты, - Ким скривился. – Но у меня нет ни малейшего желания находиться с этой логрой в одной комнате ночью.

- Боишься, что снасильничает?

- Я, в отличие от тебя, дурака деревенского, с бабами хорошо знаком, - скривился Ким. – И могу тебе сказать: эта девка опасна! Знаешь, на кого она похожа? На суккуба.

- Суккуб? Да с чего тебе это в голову пришло?

- Да я видел, как она на нас с тобой смотрела! Похоти в её взоре нет – один голод. У меня вот такие мурашки по спине топали, когда я на неё смотрел. Мой тебе совет – иди ночевать к нам.

- Ага, три мужика убежали от одной девушки! Благодарю тебя, сердечно. Завтра же слухи поползут, что меня вкусы в плане любви кардинально поменялись! Мне такая слава нужна, как собаке пятая нога. Пусть лучше она меня съест, надеюсь, хоть не самая неприятная гибель будет.

- Ну, как знаешь... Я тебя предупредил, дальше тебе думать. Ладно, если что – стучи в стену. Поможем.

...Ая не спала. Она стояла на коленях, посреди комнаты, положив руки на бёдра. Кинг сразу же вспомнил книгу о Пендрагонах, там подробно рассказывалось, что воины этого ордена могли провести в такой вот позе несколько дней. К сожалению, в книге не объяснялось, для чего Пендрагоны вот так проводили время. Хотя ходили слухи, что это имело какое-то отношение, к их невероятным умениям, требующим не только физической сноровки, но и определённых ментальных способностей.

До Кинга не сразу дошло, что Ая сидит на полу совершенно голая. Дело в том, что кожу Ая усеивали бесчисленные татуировки, вшитые в кожу украшения, пирсинг и какие-то камни, прикреплённые к телу «мясным клеем». В полутьме это «нательное творчество» можно было легко перепутать с тонким комбинезоном.

Логры Бирслинга ненавидели татуировки и строжайше запрещали наносить их на тело. Этот запрет, как уже упоминалось, был пережитком той ненависти, которую бывшие рабы Пинакоптина испытывали к своим хозяевам. Некроманты Пинакоптина использовали татуировки для клеймения своих рабов. Вот почему логры и айтварсы ненавидели этот вид искусства.

Однако Пендрагоны, по слухам, не только не предали запрету умение татуировки, но и многогранно развили его. Мифы приписывали рисункам на теле Пендрагонов магические способности. Татуировки наносились не простыми иглами и необычными красками, в силу чего Пендрагоны становились сильнее, ловчее и выносливее, нежели большинство других воинов.

Кинг немного посмотрел на Ая, после чего улёгся на кровать, не снимая сапог. Всё равно, судя по виду одеяла, никто из здешних жильцов, не утруждал себя подобным делом. Сложив руки на груди, Кинг попытался заснуть, но сон никак не шёл, вместо него в голову так и лезла встреченная в лесу таненнбег. То, что это была Лилия, дочка самого Великого Магистра, Кинг не сомневался, поскольку очень хорошо был знаком с ней. Поговаривали, что Лилия была отравлена ведьмами, из-за того, что была против брака своего отца с той омерзительной сидхой. А она, оказывается, попала в лапы таненнбег. И теперь бегает по лесам, словно привидение, жаждущее крови.

Посмотрев на Ая, Кинг скрипнул зубами. Как жаль, что она не настоящий Пендрагон, и не может ему помочь. Говорят, что Пендрагоны умели справляться с Детьми Ун-Нони. Хотя... Если эта логра воображает себя Пендрагоном, то почему бы её не спросить? Ведь все знают, что незадолго до уничтожения Каролиона, Пендрагоны отправили гражданское население города-государства в Бирслинг. Кто знает, что увезли с собой логры Каролиона. Всем ведь известно, что Каролион был создан лограми Бирслинга, после того, как восстание рабов уничтожило ужасный Пинакоптин. Часть логров предпочла не оставаться со своими собратьями, забрала кое-какие знания некромантов и отбыла на север, в Кроум Карах, где и основала Каролион.

Как знать, возможно, кое, какие знания логров могли пережить их.

Кинг не спускал глаз с Ая, но всё же и сам не понял, как ухитрился заснуть. Его веки налились свинцовой тяжестью, и он уснул.

* * *

Проснувшись, Кинг сел на кровати и осмотрелся по сторонам. Ая в комнате не было, но её плащ и соломенная шляпа висели на стене.

Потирая глаза, Кинг выглянул в окно и чуть не упал от изумления! Во дворе стояла Ая, не обращая внимания на наблюдающих за ней зевак, вертела каким-то странным оружием. Кинг, с грохотом распахнул окно и, приглядевшись повнимательней, форменным образом оторопел.

Логра тренировалась не абы с чем, а с «пайнкиллом» Пендрагонов. Кроме того, на её левой руке сверкал «найтблэйдн», оружие из арсенала Пендрагонов.

Решив не утруждать себя беготнёй по лестницам, Кинг вылез в окно и, цепляясь пальцами за щели между брёвнами, спустился со второго этажа и принялся рассматривать «пайнкилл».

Это оружие было сделано в форме позвоночного столба непонятного зверя, и имел грозное лезвие на одном конце и устрашающую булаву-череп на другом. По сути дела это была так называемая «бирта», или как её называли люди – глефа. Оружие Пендрагонов не было редкостью в частных коллекциях. Пендрагоны часто теряли своё оружие, продавали, дарили или это оружие забирали себе ушлые люди, если чудовище оказывалось сильнее Пендрагона. Но, было совершенно точно известно одно – никто не умел пользоваться этим оружием так, как могли Пендрагоны. Только в их руках «пайнкилл» превращался в косу смерти, разящую чудовищ и хищных зверей.

Конечно, людская молва сразу приписала Пендрагонам некромантию. Мол, логры созда-вали своё оружие, закаляя его в крови несчастных девственниц, и вкладывая в него частички своих душ. В общем, все, что может придумать человек, сроду не сталкивающийся и настоящим военным искусством. Более умные люди догадывались, что «пайнкиллами» надо учиться владеть с самого юного возраста и изначально применять его против чудовищ, а не против людей. «Пайнкилл» - это оружие слабых, применяемое ими против сильных. И, конечно, следовало тренироваться владеть им с самого раннего возраста, и по особой методике.

- Вот это она зажигает! – восхищённо протянул Ким, - указывая на Ая. – Слушай, а что если это настоящий Пендрагон?

- Ага, она пятьсот лет сидела в тюрьме, а вот недавно вышла на волю, - фыркнул Кинг. – Не неси ерунды. Это не в духе Пендрагонов, сидеть, словно мышь под веником, когда вокруг гибнут люди. Я тебе говорю – это простая логра, вообразившая себя Пендрагоном. Возможно она бывший гладиатор из Каменного Моря. Там любят выращивать гладиаторов разного толка.

- Нет, я бы о ней тогда слышал, - покачал головой Ким.

Ая, тем временем, крутанула вокруг себя «пайнкилл» и, с хрустом, вогнала его в утоптан-ную землю, до середины. Кинг, очень зримо, представил, как Пендрагоны пробивают таким приёмом грудь какому нибудь чудовищу, и поёжился.

- Да уж! – только и проговорил Гусь.

Оставив в покое своё оружие, логра принялась умываться. Ким, подошёл к «пайнкиллу» и потрогал его. Но оружие даже не шелохнулось.

- Силы великие, что же за силу нужно иметь для такого? – проговорил он.

- Сила – это ничто. Главное, уметь ей распоряжаться, - проворчал Гусь.

- Ой, много ты знаешь, - фыркнул Ким. – Ляпнул тебе один придурок, а ты и рад повторять. Да для такого удара нужно иметь совершенно немыслимую силу.

Кинг вспомнил легенды о  силе Пендрагонов и, поморщившись, отогнал неприятные мысли. Пендрагонов нет и они никогда не вернуться. И чем быстрее он это усвоит, тем лучше. Эта логра не Пендрагон, а простая сумасшедшая, выдающая себя за Пендрагона. Вполне возможно она – бывший гладиатор Каменного Моря. Или просто Умелец. Умельцами в Эноэне называли выдающихся воинов, что посвятили свою жизнь охоте на чудовищ. Как правило, это были «народные самородки» - отчаянные, смелые и умные ребята, отлично умеющие махать оружием и не состоящие ни в одном военном или религиозном ордене. Вояки они были великолепные, но вот беда – их знания, талант и умения умирали вместе с ними.

- Может быть, проводите меня к здешнему старейшине? Вдруг он сумеет найти для меня подходящую работу?

- Найти сумеет, это вы не сомневайтесь. А вот что касается оплаты этой работы, то тут, как я думаю, возникнут лёгкие проблемы, - проворчал Гусь.

Ая, одной рукой, выдернула из земли «пайнкилл» и как-то странно махнула им. Раздался тихий щелчок, и грозное оружие превратилось в какую-то странную цепь. Кинг не сразу понял, что «пайнкилл» был складным, внутри его был стальной тросик, удерживающий оружие в зафиксированном виде, когда это было нужно хозяйке. Такая необычная конструкция позволяла прятать «пайнкилл» под одеждой, хотя и ослабляла его прочность.

Логра, совершенно спокойно, обмотала «пайнкилл» вокруг тела, на манер военной перевязи и застегнула плащ. И уже ничто не говорило, что она носит под одеждой грозное оружие.

...Старейшина жил в громадном трёхэтажном доме, окружённом прочным забором. Во дворе ходило множество народу. Кроме, собственно, своей непосредственной работы, Монетный Клещ был представителем банка «Кашмирский Налог», а заодно – представителем металлургических гильдий, кровно заинтересованных в торговле с Кроум Карах. После того, как из Кровавого Залива исчезли Кровопийцы, спрос на некоторые металлы упал, но даже Кинг понимал, что это временное явление. Металлы всегда будут покупать. И неважно, кто это будет делать. Хоть военные, хоть торговцы – металлы, а особенно редкие, нужны всем.

В доме у Монетного Клеща всегда было много народа, из всех концов Выселок. Сегодня, кроме обычных посетителей и наёмников, у стены дома ходил капитан городской милиции Тарас Умный, по кличке Рыжий Таракан. Свою необычную кличку капитан заработал благодаря усам. У него были длиннейшие огненно-рыжие усы, торчащие торчком. Увидев капитана, Кинг удивился – капитан был из городской стражи и что он тут делал, в Темноземелье, было не совсем понятно. А ведь он был не один, а ещё с четырьмя милиционерами. Навряд ли он приехал из Усатого Буга, дабы просить у Монетного Клеща в долг некую сумму.

- О, проклятье, Бальтазар со своими приятелями тут... – простонал Ким, увидев во дворе дома рослого парня, окружённого своими прихвостнями. – Принесла же его нелёгкая.

- А ты чего, с ним пирог не поделил?

- Да нечто в этом роде, - вздохнул Ким. – Может, попозже придём?

- Вот ещё! – проворчал Гусь. – Стану я тут перед каждым мелким болванчиком спину гнуть. Хочешь, вали домой. Держать не стану.

- Ага, счас! Прямо побежал, теряя тапки.

Бальтазар, с интересом уставился на удивительную процессию и что-то тихо сказал своим прихвостням. Те, дружно, засмеялись и начали рассматривать Ая, перешёптываясь и хихикая.

Сам Бальтазар был одним из «сирот» Невинных Слёз. Злые языки поговаривали, что он родом не из самой низкородной семейки. В приюте он чувствовал себя как дома, а уж вёл себя отвратительно, подчиняясь только непосредственным руководителям Невинных Слёз. Несмотря на то, что ему было уже двадцать три года, в приюте его, по прежнему, считали «сиротой» и сквозь пальцы наблюдали за его шалостями.

Надо сказать, что Бальтазар был настоящим красавчиком, с черными кудрями, длинными ресницами и волевым лицом. Любимчик женщин. Что его связывало с Кимом, Кинг и представить не мог. Видимо они, вместе вели какие-то делишки, но вот почему разбежались, этого Кинг не знал, хотя и подозревал, что не последнюю роль тут сыграло чувство лидера. Ким привык, что его уважают за его положение в обществе, а вот Бальтазар, как не крути, добился всего личным авторитетом.

- Ким, я вижу у тебя новые знакомые? – мило улыбнулся Бальтазар, глядя на Ая.

- О да, - подхватил один из приятелей Бальтазара, алчно рассматривая Ая. – Наш приятель всё время любил красивых шлюшек. Но вот дойти до того, чтобы обряжать их в Пендрагонов – это что-то новое!

Кампания Бальтазара раскрыла рты и собралась засмеяться, этой шутке, да так и замерли.

Ая шагнула к очень умному шутнику, протянула руку, ухватила его за воротник и, без малейшего усилия, запустила им в сторону сарая, где обычно хранились всякие сельскохозяйственные принадлежности. Парень весил далеко за восемьдесят, но полетел, словно птичка и протаранил головой сарай, разнеся его на отдельные доски!

Логра крутанулась вокруг своей оси, распахнув полы плаща! Одна пола чиркнула Бальтазара по груди, и его дорогой камзол из паутинной ткани лопнул, словно по нему провели бритвой! Прихвостни Бальтазара, а так же все, кто был во дворе, форменным образом, окаме-нели, во все глаза, глядя на это представление.

Ая отдёрнула плащ и, совершенно спокойно пошла к дому Монетного Клеща.

- А ну стоять!!! – перед логрой выросли, словно из-под земли, милиционеры, числом четверо, во главе с их капитаном.- Ты что себе позволяешь?

- Эти люди меня оскорбили, - совершенно будничным тоном ответила Ая.

- Раз оскорбили, значит за дело! – рявкнул капитан и посмотрел на своих людей. – А ну, скрутить ей руки.

Милиционеры, без особого энтузиазма, двинулись к логре. После того, как она продемон-стрировала свои способности к бою, им не очень хотелось выяснять, на своей шкуре, что она ещё может продемонстрировать. Однако логра, без особого сопротивления, дала себя скрутить.

- Ну, ничего себе! – только и проговорил Кинг, глядя на Бальтазара, что, с крайне изум-лённым видом, ощупывал себя, словно ожидал, что от очень резкого движения может разва-литься на две части. – Сроду такого не видел! А ты?

- Да могу только согласиться с тобой, - промямлил Ким.

В этот самый момент, ни раньше, ни позже, во двор вошёл Гованнон, сопровождаемый своими телохранителями. Увидев Ая, он замер на месте и побледнел до синевы! На какой-то миг Кингу показалось, что ювелир сейчас упадёт в обморок.

- Капитан... – срывающимся голосом, прохрипел Гованнон. – Это что такое тут творится?

- Ась! – капитан пошевелил своими длинными, торчащими вверх, словно рога, усами. – А это какая-то бандитка. Напала на ребят, одного чуть не убила, а второму вон – одёжку распорола. Чуть ли не вместе с головой. Бандитка она.

- Это какое-то недоразумение! – повысил голос Гованнон. – Она не могла напасть на них первой! Капитан, вы совершаете ошибку!

- Ошибку?! Она одному из ребят приложила так, что он всю подсобку на дрова разобрал!

- Головой? – прищурился Гованнон, посмотрев на валяющегося в обломках парня. – Ну, тогда боятся нечего. Я этого приятеля знаю. Нечему у него в голове отбиваться или повреж-даться. Послушайте, капитан, может быть, мы как-то сумеем уладить это дело?

Капитан уставился на совершенно равнодушную и спокойную логру, не обращавшую внимания на то, что ей уже как следует, скрутили руки.

- Вообще-то этот сын морского таракана и корабельной крысы, и да простят эти милые животные мне такое сравнение, первым начал задираться к ней, - подал голос Ким. – А вон тот умник, послуживший метательным снарядом, грязно оскорбил её. Ну, у девушки не стерпела душа, она его хрясь! А что тут такого? Меня кто так обзови, я бы того вообще убил.

Капитан почесал в затылке и мрачно уставился на логру.

- Это правда?

- Да.

- Ну, тогда, душа моя, скажи мне – какого горного чёрта ты этих ребят столь свирепо избила?

- Это Пендрагон. Она иначе не может, - торопливо вмешался Гованнон. – Капитан, можно это дело как-то смягчить? Обойдёмся простым предупреждением, а штраф я сам выплачу.

- А вот что пострадавшие скажут, душа ты моя? – капитан посмотрел на Бальтазара.

Судя по всему, Бальтазар немного пришёл в себя и начал думать. Потрогав свою грудь, он, криво, усмехнулся.

- Капитан, а как же закон? Эта логра... – Тут он увидел, что Ая, с интересом насторожив уши , прислушивается к его словам, – ...защищала свою честь. Я думаю, мне удастся прийти к полюбовному соглашению к ней и без всяких вмешательств закона.

- А сразу начать с этого не мог? – поморщился капитан и посмотрел на своих помощников. – Освободить её.

Ая подняла связанные руки и, не меняя выражения лица, разорвала толстые верёвки! Со стороны могло показаться, что милиционеры связали её гнилыми путами.

- Я принимаю ваши извинения, - проговорила она, не дрогнув ни единым мускулом на лице.

Капитан, с подозрением, уставился на логру, пытаясь понять, издевается она или нет.

Однако логра вела себя совершенно спокойно. До поступления в милицию, капитан несколько десятилетий отслужил в городской страже, где неплохо научился разбираться в людях. С лограми он, само собой, сталкивался, но вот эта логра кардинально отличалась от всех макреонов Бирслинга, виденных капитаном.

- Могла бы и не рвать верёвки! – пробурчал он.

- Извиняюсь, но это в обычае Пендрагонов. Вы же обвинили её, не до конца разобравшись в ситуации, - торопливо вмешался Гованнон.

- Я не до конца разобрался? Извини, конечно, но я сделал то, что был должен. В этом, к слову, мы с Пендрагонами схожи. Кстати, милочка, раз ты Пендрагон, то может быть, предъявишь нам Знак?

Кинг напрягся, поскольку за последние полтысячи лет никому ещё не удавалось подде-лать Знак Каролиона – нечто вроде магической печати, удостоверяющей, что перед вами стоит именно Пендрагон, а не самозванец.

Однако Ая, совершенно спокойно, вытянула вперёд правую руку и проговорила:

- Кона де Пендрагон!

Из её пальцев вылетели огненные искры, превратившиеся в необычный рисунок – крест, заключённый в пятиконечную звезду, что, в свою очередь, была заключена в идеальный круг!

- Ну, ничего себе! – только и прошептал Кинг. – Да ведь это самый настоящий Пендрагон! Но это невозможно!

* * *

- Во время штурма Каролина меня ранило. Для спасения моей жизни, остальные Пендрагоны заключили меня в медицинский саркофаг. Эти медицинские приборы исцеляют любые раны, а затем поддерживают пациента в спящем состоянии, пока его не разбудят. К сожалению, разбудить меня сумели только пару месяцев назад, - проговорила Ая, потирая руки.

Монетный Клещ и Гованнон выслушали её рассказ молча. Кинг и Ким, присутствующие при разговоре, только переглядывались.

- Как я понимаю, сейчас вы – последний представитель Ордена Пендрагонов? – сказал Монетный Клещ. – И вы продолжаете работу воинов Каролиона?

- Мы созданы для дела, - пожала плечами Ая. – Каролион существует до тех пор, пока жи-вы Пендрагоны. А Пендрагоны живы, пока они делают свою работу.

- А вот с работой для вас весьма плохо, - развёл сухими руками Монетный Клещ. – За последние годы с чудовищами в Заборе Света стало несколько плохо. Может быть, они и есть, но очень уж мирные и спокойные.

- Ага, не говоря уж о таненнбег! – усмехнулся Гованнон. – Вот уж кто самый обычный и привычный для нас монстр! По лесам бегают голые девушки, превращённые в чудовищ Детьми Ун-Нони, и вы считаете, что это самое что ни на есть обычное дело!

- Считаю или нет, но пока мне никто не предлагал выплачивать награду за их уничтожение! – набычился Монетный Клещ. – К сожалению, таково положение дел. Нет у нас в округе ничего, за что стоит платить. Точка.

- Это очень печально, - вздохнула Ая. – Что ж, поищу работу в другом месте.

- Не слушайте этого жадного дурака, - торопливо проговорил Гованнон. – Он за одну копейку родную маму с папой удавит. Своими руками.

- Что ты сказал, помело языкастое?! – привстал со своего места Монетный Клещ.

- Дайте мне всего один день и, как мне кажется, я сумею найти вам работу, - продолжил Гованнон. – есть тут кое-что, на примете.

- Я никуда не тороплюсь, - равнодушно проговорила Ая. - А вот вы, какими судьбами тут оказались?

- У меня тут дела в Невинных Слёзах. Работал по контракту. Украшал приют, да подправлял кое какие украшения. Ничего, в общем, необычного.

- Ну-ну, - протянула Ая. – Благодарю вас за то, что вы вмешались в наш разговор со здешними стратиотами.

- Для нынешнего населения вы, ну Пендрагоны, давно превратились в сказку. И не самую добрую. В Невинных Слезах нянечки пугают непослушных детей сказками про  злых Пендра-гонах.

- Да уж, бедные дети, - усмехнулась Ая. – Значит работы для меня, вне зависимости, добрая я, или нет, у вас не имеется.

Это её не очень удивляло. Чудовища Тёмных Демиургов, как правило, представляли опасность в голодные, неспокойные годы, когда нечего было есть. В мирное время они предпочитали не лезть на рожон. В принципе их можно было понять, чего ради стараться и лезть в бутылку? Проще всего просто украсть у людей пару коров и тем быть сытыми. А если ещё и на глаза людям не попадаться, то похищение, как правило, спишут на волков или медведей. Конечно, ситуация резко менялась, если в окрестностях начинался голод. Тогда-то чудовища начинали представлять опасность для всех подряд.

- Ну, прости уж меня, - развёл руками Монетный Клещ. – Не припас я для тебя, лично, чудовищ. Уж не обессудь.

Ая пропустила издевку мимо ушей. В конце концов, люди не виноваты, что у них в окрестностях не заводятся чудовища.

- Хорошо, благодарю вас. Но вот что я у вас хочу спросить – вы мне можете выдать разрешение на торговлю косметикой и лекарствами?

Монетный Клещ уставился на Ая, пытаясь припомнить – торговали ли Пендрагоны косметикой, парфюмерией и лекарствами. Сказки умалчивали об этом обстоятельстве.

- А никого не отравишь? – поинтересовался он, очень осторожно.

- Не извольте беспокоиться, - мило улыбнулась Ая. – Ещё никто не жаловался.

- Да я и не сомневаюсь, уж поверь мне, - проворчал Монетный Клещ.

Ая встала из-за стола и посмотрела на Гованнона.

- Думаю, мне удастся вам найти работу, - протянул ювелир. – Прошу вас никуда не уходить, в течение нескольких часов. Есть тут у меня, на примете, кое-кто, кто может взять на себя обеспечение вас работой.

- Это очень мило с вашей стороны, - протянула Ая.

Гованнон вскочил со своего места и тут же испарился, словно ковш воды в доменной печке.

Остальные, с любопытством, принялись рассматривать необычную гостью, старательно вспоминая всё, что они знали о Пендрагонах. Знали они много, но вот беда – все эти знания были почерпнуты из книг, написанных теми, кто уничтожил Каролион.

Каменное Море, стремясь оправдать своё нападение на Кроум Карах, уверяло всех, что Пендрагоны заслужили смерть своими грешными делами. Чёрными ритуалами, поклонению Тёмным Демиургам и прочими мерзостями, кои сделали их опасными для окружающих. Каменное Море было вынужденно уничтожить Пендрагонов, дабы защитить жителей Эноэна от их чёрных дел.

Следовало отдать должное историкам Каменного Моря. Они отлично знали, что люди вверять только плохому, и напрочь игнорируют добро. Поэтому как-то быстро забылось, что Пендрагоны на протяжении трёхсот лет уничтожали чудовищ, боролись с эпидемиями, финансировали исследования магической энергетики, создали первую систему банковских представительств и были, в общем-то, единственным военным орденом того времени, что никогда, не предавал своих нанимателей. Пендрагоны были уверенны, что преданность и верность – это самый ценимый товар в этом мире. Практика показала, что они не ошибались в этом предположении.

Но историю пишут победители. В памяти людей Пендрагоны остались загадочными воинами, прибегавшими к ритуалам некромантии и гораздо более омерзительной Магии Жизни. В общем, это были нехорошие и злые существа, чьё уничтожение было оправданным и справедливым решением.

Однако Пендрагоны остались в памяти людей в виде персонажей сказок, мифов и легенд. И в мифах и сказках Пендрагоны фигурировали как справедливые, добрые и мудрые воины, помогающие людям, и карающие зло.

В Выселках все помнили легенду о жадном стратиоте, нанявшим Пендрагона для выполнения определённой работы. Пендрагон выполнила эту работу, но жадный стратиот решил не платить ей и, более  того, сделать Пендрагона своей рабыней. За такую подлость Пендрагон превратила стратиота и его близких в оборотней, дабы люди как следует, могли разглядеть его истинную суть. И люди не осуждали Пендрагона, считая, что она поступила совершенно правильно – обманщики должны нести кару за свои деяния.

Но в любом случае – мифы и сказки это одно. А вот видеть, своими глазами, настоящего, живого Пендрагона, это совсем иное.

- До чего мы дожили, Кровопийцы исчезли, Пендрагоны ожили, сейчас ещё остаётся, только Тёмным Демиургам из земли вылезти, у меня кредит спросить, - проворчал Монетный Клещ, с интересом рассматривая Ая. – А вот чего ты на этих дурней так ополчилась? Оскорбили? Да. Но кого они не оскорбляли? Дураки, что с них взять. Дети.

- Дети жестоки, - горестно вздохнула Ая. – Но, по крайней мере, им не повредит относиться к людям с уважением. Вот эти двое молодых парней столь же молоды, как и те ребята. Но они ведут себя умнее, чем те.

- Да уж, с такими взглядами на жизнь вы точно не завоюете уважения в Выселках.

- Давным-давно меня наняли найти и убить одно чудовище, нападающее на детей в городах на юге Выселок. Жители грешили на вампиров, но контракт, заключённый со мной, гласил, что я должна покарать непосредственных виновников этих злодеяний. Мне быстро удалось найти этих «вампиров». Ими оказались скучающая молодёжь. Сыновья и дочери тех, кто нанял меня. Когда мои наниматели узнали о том, кто скрывался под личиной «вампиров», кто убивал детей, из скуки, то...

Кинг и Ким поморщились. Они-то знали, чем закончилась эта история. О Крауфтском мятеже слышал, любой человек, желающий сдать экзамены для поступления в военную школу Ордена Дымящегося Зеркала. Вот только ни в одной книге не говорилось, что гораздо ранее на след «тёмных эльфов» вышли Пендрагоны.

- Родители разорвали со мной контракт, выплатили мне неустойку и отправили вслед за мной наёмных убийц. Для гарантии того, что никто не узнает истину. Жаль, они не учли одной мелочи. Их дети не желали расставаться со старыми привычками. И, в конце концов, истина всплыла на поверхность. Родители погибших детей призвали к ответу убийц, но вместо Закона к ним применили силу. В результате...

- И чё тогда случилось? – усмехнулся Монетный Клещ. Книг по истории он явно не читал.

- Люди решили сами стать Законом. Они взялись за оружие. Их возглавлял башмачник Крауфт, - спокойно проговорил Кинг. – Начавшиеся волнения быстро переросли в открытые военные столкновения, а затем в гражданскую войну. Ордену, где служит мой отец, с великим трудом удалось остановить это безумие. В той бойне погибло несколько десятков тысяч человек.

- Цена за глупость детей... – прижав уши к голове, вздохнула Ая. – За чрезмерную любовь платят кровью. Жаль, что, в большинстве своём, чужой кровью.

- Уж не знаю, что и сказать. Я не такой старый, как вы и не припоминаю всяких глупостей из прошлого. Моё дело в современности, а я знаю, что Алекса Снег не одобрит такого зверского рукоприкладства по отношению к её воспитанникам. Каковы бы ни были мотивы. А Алекса Снег личность весьма влиятельная. Даже очень, если вы мне так позволите сказать.

- Она руководит Невинными Слёзами? – поинтересовалась Пендрагон, вглядываясь в лицо Монетного Клеща.

- Нет, она невинная девица, выданная в жёны мельнику из Проклятой Плотины! – фыркнул Монетный Клещ. – Она самая что ни на есть главная начальница в здешнем захолустье.

- Как я понимаю, кроме Алексы Снег, в вашем захолустье есть немало других влиятельных личностей.

- Формально это так, - вновь вмешался Кинг. – Но...

- УБИЛИ!!!

Пендрагон среагировала с такой скоростью, что Кинг и понять ничего не успел. Ещё не успел затихнуть громкий вопль, как она вылетела из-за стола, хлопнув полами плаща, и взмыла вверх по лестнице, откуда доносился громкий вопль! Всё это было проделано, в прямом смысле слова, а пару секунд.

Кинг и Рыжий Таракан сломя голову рванулись за Пендрагоном, взлетели по лестнице, ведущей в столовую, и успели увидеть, как из столовой вылетает какой-то мужик и, с сочным треском, впечатывается в стену. Рыжий Таракан, не останавливаясь, ткнул рукой в мужика и Кинг, профессионально, завернул ему руку за спину, мало не до затылка.

В столовой Ая уже стояла на коленях над телом какой-то девушки и делала ей прямой массаж сердца. В паре шагов от неё, в луже крови, от неё, лежало, в луже крови, ещё одно тело. Из груди торчала рукоять ножа.

Рыжему Таракану хватило одного взгляда, дабы понять, что второму телу уже ничем не помочь. Он шлёпнулся на колени рядом с Пендрагоном и, вопросительно, посмотрел на неё.

- Остановка сердца от удара ногой, - торопливо сказала Ая. – Этот человек её ногами пинал, когда я сюда влетела. Помогите!

- Ну, всё, пеки блины на поминки, - прорычал Рыжий Таракан. – Где твои эликсиры? Я тебя заменю.

Ая выудила из вещевого мешка небольшой флакончик из синего стекла, выпила его со-держимое и начала делать искусственное дыхание рот в рот. Капитану показалось, что с губ и языка Пендрагона срываются малюсенькие синие молнии, впивающиеся в губы лежащей без сознания женщины, но он отнёс это к переутомлению.

- Да вы чего делаете?! – заорал мужик, удерживаемый Кингом. – Она ж убийца! Она моего брата  зарезала!

- Да тише ты, разберёмся! – прорычал Кинг, удерживая жертву.

Он уже, к слову, признал, кого держит – это был слуга Монетного Клеща, какой-то из его давних родственников, точно он не мог вспомнить, поскольку взаимоотношения между семьями стратиотов были невероятно запутанными. Стороннему человеку было невозможно разобраться в путанице здешних родовых взаимоотношений.

- Эй, чего тут творится?! – рявкнул Монетный Клещ, подбегая к Кингу. – А ну, отпусти его! Пендрагон, а ты чего с ней делаешь?!

Кинг вспомнил, что Монетный Клещ ничего не понимает в медицине и даже близко не представляет, что такое искусственное дыхание и массаж грудной клетки, в случае остановки сердца.

К счастью в этот момент реанимационные усилия Пендрагона и капитана дали результат. Девушка захрипела и закашляла. Ая вытерла ей губы и, силой, влила в горло ещё один флакончик своих таинственных снадобий.

- Клин! Она убила моего племянника! Вон он лежит! Я видел! – зарычал удерживаемый Кингом слуга. – Отпусти меня, скотина!

- Кинг, отпусти его, - приказала Ая.

Кинг пожал плечами и выпустил слугу. И, как выяснилось, зря. Вскочив на ноги, тот, с рычанием, бросился к служанке, дабы продолжить то, от чего его оторвала Пендрагон.

Ая, хладнокровно, подождала, пока мужчина подбежит поближе и, без малейших угрызений совести, врезала ему по печени. Слуга тут же приуныл и распластался по полу.

- Та-а-ак... – проговорил Монетный Клещ, поглаживая свой крючковатый нос и рассматривая тело. – Приплыли! Всё же пырнула мужика, камышатница болотная...

- Не спешите с выводами, - проговорила Ая. – Мы не выслушали эту девушку.

- Да чё её слушать... – пропыхтел слуга, прижимающий руку к печени. – Она, тварь, его ножиком для разделки рыбы, ткнула.

- А ты это видел? – холодно поинтересовалась Ая.

- Конечно... – слуга призадумался. – Я вошёл, а она над телом стоит. Кто ещё, кроме неё, это мог сделать?!!

- Капитан, арестуй её, - вздохнул Монетный Клещ.

- Не спешите в святилище раньше священнослужителя, - осадила его Ая. – Кто эта девушка, кто этот убитый и почему вы думаете, что хрупкая девушка могла убить здорового мужика.

- А чего тут думать? Нож в печень и все дела. Он же не думал, что кухарка возьмёт нож не для того, чтобы свинью разделать, а для того, чтобы ему в печень всадить лезвие, - пожал плечами Монетный Клещ. – Это Тария, кухарка моя. А убитый – Комар Топор, мой личный плотник. Тария ему давно глазки строила, а он не обращал на неё внимания.

- Тварь болотная, из ревности зарезала, - пропыхтел сидящий на полу слуга. – Небось, узнала, что Комар моей сестре предложение сделал, ну и...

- Ну-ну... Не спешите с выводами, уважаемый, - усмехнулась Ая. – Я так поняла, что вы вошли в кухню, увидели девушку рядом с трупом и тут же начали избивать? Не боялись, что вас самого за убийство посадят? Вы ведь её, практически, убили.

- За убийство в состоянии аффекта у нас не судят. Кроме того вина девушки очевидна, - вздохнул капитан. – Я так думаю.

Пендрагон посмотрела в глаз милиционера и вежливо прижала уши к голове.

- Вы тоже обратили на это внимание? – спросила она.

- Ну да. У неё вся одежда в крови, видимо ты, Волчок, пинал её не жалея сил. Сестра твоя, к слову, жаловалась, что у тебя характер взрывной, чуть, что в драку лезешь. А вот как объяснить, что у неё на руках крови нет? Она же ножом этого типа пырнула, по твоим словам. А рукава её одежды белые. И ни капли крови.

- Что ты там несёшь? – прорычал Монетный Клещ. – По-твоему, она его не убивала?

- Нет. Она просто увидела труп и склонилась над ним, дабы проверить, что с ним такого случилось. А тут на неё налетел ваш придурочный слуга и, не разобравшись, начал пинать её ногами. Между прочим, на него часто жалуются, что он, не по делам ноги распускает.

- Да пошёл ты... – пригорюнился Волчок. – Тебе хорошо, у тебя и папа, и мама и бабушки и дедушки... А я с сестрой с детства один перебиваюсь.

- Я тебе пойду, так пойду, что ты не догонишь, - пообещал ему капитан. – Ну, что скажешь, Пендрагон? Говорят, вы умеете расследовать всякие мелкие и крупные дела.

Вместо ответа, Ая встала во весь рост и внимательно осмотрелась по сторонам.

Кинг и Ким тоже завертели головами. Однако ничего необычного не увидели. Стол, блюдо с копченым поросёнком, набор ножей в специальном, красивом футляре и стопка тарелок на краю стола.

Затем Ая присела на корточки возле тела и внимательно оглядела труп и потрогала руко-ять ножа, всаженную до самого основания в тело.

- Ну да, выдернули нож из футляра и всадили в печень, - протянул Монетный Клещ. – Пендрагон, вы ведь умная женщина? У кого был этот, как его... мотив, во, для убийства? Тария любила Комара. Думаете, отчего она сюда припёрлась из кухни? Узнала, что он здесь и прибежала к нему, с нежностями. А тут он возьми да скажи ей, что мол, ушла любовь, завяли помидоры. Ну, она его ножом и пырнула. Сцапала, первое, что подвернулось под руку.

- А если бы на её месте был Волчок? Как бы тогда вы говорили? – нехорошо усмехнулась Ая. – К слову, Волчок, а почему она его к сестре вашей приревновала? Он в жёны её хотел взять?

- А то! – усмехнулся Волчок. – Все знают это!

- Все, это не я, - покачала головой Ая.

- Да что тут говорить? – пожал плечами Монетный Клещ. – Комар просто позарился на денежки Волчка и Люции. Вот и стал к сестре клинья колотить. Всё просто.

- Само собой... – Ая постучала ногтем по футляру с ножами. – Думаю, что когда Тария придёт в себя, то она расскажет нам следующее. Она узнала, что Комар находится в столовой, кто, интересно, сказал ей об этом? Узнав, она примчалась сюда и увидела его с ножом в животе. Затем кто-то ударил её и...

- На ноже и одежде кровь успела немного подсохнуть, - объяснил Тарас. – Она пришла сюда, когда Комар был, пару минут, как мёртв. А Волчок, пень трухлявый, ничего не понял. Ну, мозгов у него сроду не водилось, вот он и устроил тут нам побоище.

- Опасаюсь, что вы несколько не додумываете, - вздохнула Ая, доставая из-под плаща очки в стальной оправе и цепляя их на нос. - Волчок, откуда вы узнали, что Комара зарезали ножом для разделки рыбы? Ведь тут только рукоять из тела торчит. По ней трудно определить, что это именно за нож.  Да и у всего набора ножей, откуда позаимствовали орудие убийства, рукоятки одинаковые. Что, вы сначала определили чем убили Комара, а уже затем стали пинать сестру? Да ведь они и разогнуться не успела или защититься.

В столовой провисла тишина. Все уставились на Волчка. Лицо слуги, медленно, начало наливаться кровью, губы стиснулись в тонкую ниточку. Кинг и милиционеры, на всякий случай, шагнули вперёд, приготовившись схватить слугу, если тот попробует буянить.

- Я так думаю, что дело тут в тех деньгах, что остались им с сестрой, – опомнился Тарас. – Им ведь оставили наследство. Одно на двоих. Как старший, Волчок имел право распоряжаться этими деньгами, но если сестра выходила замуж, то он, автоматически, оставался с носом.

- Запираться будешь? – поинтересовалась Ая, глядя прямо в глаза Волчку. – Ты ведь всё рассчитал, не учёл только того, что тут буду я – Пендрагон де Каролион.

- С-с-с...

- Да-да, правильно, собака женского пола, - пожала плечами Ая. – А ещё у меня уши длинные.

- Сейчас исправим! – рявкнул Волчок и рванулся к Ая.

Тарас, с удивительной для его габаритов скоростью, подставил ножку Волчку, и убийца грохнулся на пол!

- Куда это ты собрался? Не торопись, а то шлёпнешься на пол, да гангрену наживёшь.

Детский приют и вампиры

ко мне сегодня залетела птица

и рассказала, грусти не тая,

что есть на свете странница - волчица,

такая ж одинокая, как я

волчица сотни лет по миру бродит

и смотрят вдаль печальные глаза,

нигде себе приюта не находит,

и нет спасенья от людского зла

повсюду гонят, бьют, кричат проклятья,

не зная, что она светла душой,

что шкура волчья лишь ее заклятье

и кровной мне является сестрой

я сразу поняла, что это правда,

меня прельщает темная луна,

я ненавижу это слово завтра

лишь данный миг реален для меня

и птицу выслушав, слеза вдруг покатилась,

тогда оставив вестницу одну,

сама в волчицу резко превратилась

и что есть мочи вою на луну

Стихи Анны Гобчиновой.

«Так называемая «умелая охота» подразумевает, что в роли дичи может оказаться вампир, гуль, природный или магический демон, или чудовище Демиурга. Само собой, даже коню понятно, что в любой миг охотник и жертва могут поменяться местами. Нам понятно, что только совершенно безумный человек может заниматься такой охотой, ставя свою жизнь в опасность.

Самыми знаменитыми профессионалами «умелой охоты» считаются Пендрагоны. Воины, с прямо скажем, неплохими задатками для настоящей работы. Однако они предпочли разменять свой талант на такие мелочи, что о них и говорить-то стыдно! Итогом всего этого стало полное крушение ордена и его гибель».

Крыса-Ворон. (руководитель гильдии наёмных убийц Каменного Моря).

Волчок наотрез отрицал свою причастность к убийству, даже после того, как Тарас, лично, осмотрел его одежду и нашёл на ней брызги крови. Приказав связать Волчка, он отправил его в здешний аналог каземата и сел за стол, напротив Пендрагона, внимательно глядя ей в глаза.

- Любопытно. А я вот не обратил внимания на оговорку этого мелкого урода. Надо же... Я очень рад встретиться с вами, Ая Кицунэ Пендрагон. Меня вы знаете – я капитан городской стражи.

- Милиционер или полицейский?

Вопрос был далеко не праздный. Милицией называли военизированные подразделения, созданные для охраны правопорядка в тылах, во время войны. Кроме того милиция была резервной вспомогательной армией и могла, при нужде, быть переброшена в ту или иную часть фронта.

Полицейские, как было видно из названия, были городской стражей, занимающейся исключительно охраной порядка в городах. В военных действиях они редко принимали участие – очень уж у них подготовка для таких дел была слабоватой.

Во времена Пендрагонов представители милиции могли расплачиваться с Пендрагонами на месте, за их услуги. А вот полицейские расплачивались через городское правление. И, как легко понять, в последнем случае возникали всякого рода натяжки при оплате.

- В данном случае полицейский. Сюда прибыл, сопровождая Гованнона. Да и... в Невинных Слезах у меня кое, какие делишки были. Но вижу, здесь мне дело нашлось.

Гованнон вернулся в сопровождении невысокой, стройной огненно-рыжей женщины, облачённой в чёрную одежду, весьма строгого покроя. На первый взгляд казалось, что ей далеко за сорок, но, приглядевшись, к её шее и глазам, Ая поняла, что ей нет и тридцати лет. Девушку очень старило преувеличенно серьёзное выражение лица и полное отсутствие косметики.

- Это воспитательница из сиротского приюта Усатого Бурга. Её зовут Фиалка, - представил девушку Пендрагону Гованнон.

- Ая Кицунэ Пендрагон де Каролион.

- Могу я посмотреть на ваш знак? – поинтересовалась Фиалка, выуживая из металлического футляра очки и цепляя их на нос.

Ая продемонстрировала Знак. Внимательно рассмотрев повисшую перед её носом проекцию, Фиалка поджала губы и, сделала глубокий вдох.

- Дело, о котором я буду рассказывать, очень деликатное и необычное. Дело в том, что господин Гованнон сделал очень большой взнос в фонд помощи сиротам нашего города. И, как человек, вложивший немалые деньги, он вправе требовать от нас... порядка в нашем заведении. Если вкратце, то дело обстоит следующим образом – в приюте завёлся вампир.

- У вас есть этому доказательства? – поинтересовалась Ая, заинтересовано насторожив уши. – Мне доводилось сталкиваться со случаями, когда за нападения вампиров принимали вспышки редких болезней или повальное увлечение дурманящими веществами.

Фиалка поджала губы и, с лёгким презрением, посмотрела на Ая. Можно сказать, что она посмотрела на Пендрагона свысока. Получалось это у неё, прямо сказать, не очень хорошо.

- Как я понимаю, главными признаками нападения вампиров служат раны на крупных кровеносных сосудах, сильно выраженное малокровие и общий упадок сил.

- Частично так. Те, кого вы называете вампирами, не могут жить без свежих порций крови или чуждой энергии. Эти существа являются, по своей сути, паразитами и не способны прожить вне общества. Вы описали правильные симптомы, но они, как правило, характерны не для вампиров, а для упырей.

- Вампиры и упыри... Какая разница? – скривила губы Фиалка.

- Очень большая. Упыри – это дикие животные, не способные логически мыслить и ведущие себя как звери, благодаря чему их быстро обнаруживают и уничтожают. Вампиры, как правило – разумные создания, отлично умеющие прятать или маскировать следы своих нападений. Вампиры убивают свои жертвы с очень большой неохотой, только когда не видят иного выхода. Как я понимаю, в вашем приюте явные признаки появления вампира.

- Четыре нападения за последние два месяца, - скривилась Фиалка. – Одно со смертельным исходом, хотя ГОСПОЖА Нафка утверждает, что это несчастный случай. Мол, мальчик пытался спастись от вампира и свалился с лестницы. Хороши же у этой рыжей дуры представления. Человек спасался от вампира и погиб – и всё нормально, ничего необычного. Бывает, чего там панику поднимать. Как вы понимаете, такие «мелочи» не очень хорошо сказываются на репутации нашего приюта. Именно по этой причине я и отправилась в Невинные Слёзы, попробовать получить помощь от Алексы Снег. Но, увы и ах, меня и тут ждало горе.

Оказывается, Алекса Снег не видит ничего необычного в том, что в приюте завёлся упырь. И что это ещё не повод, дабы выделять из казны деньги на его поимку. В общем, мне повезло – я встретилась с уважаемым Гованноном, а он уже поведал мне о том, что у него под рукой есть безработная Пендрагон. И вот я здесь, желаю узнать, не поможет ли мне уважаемая Ая Кицунэ в решении этой проблемы?

- Помочь я могу, но вы должны учитывать, что я должна иметь разрешение на расследование от вашего непосредственного начальства. А в его роли, как я понимаю, выступает сама Нафка.

- Госпожа Нафка, - вмешался Гованнон, постукивая пальцами по столешнице. – Это у неё имя такое. Она одна из воспитанниц этого приюта.

- Однако её попечители были шутниками, - пожала плечами Ая. – Навки – это и есть одна из разновидностей речных упырей. У нас они не живут, их ареал обитания – Земля Славных и южные окраины Бирслинга.

- Просто в те годы в Усатом Бурге ходила легенда о некой Госпоже Нафке – удивительной русалке, что влюбилась в одного из жителей Усатого Бурга и три года защищала берега выселок от нападений Кровопийц, пока её не убили жестокие братья-экзекуторы, - вмешался Гованнон. – Как бы то ни было, но я уже наводил справки. Действительно, в городском приюте творятся очень неприятные дела. И, как мне кажется, особой проблемы для вашей деятельности не будет. В приюте сейчас, собственно, нет никакого начальства.

- Вот как? – удивилась Ая. – Как это так?

- Долго объяснять, – отрезала Фиалка. – В общем и целом я могу вас нанять, как помощницу Гованнона и...

- Это исключено. Гованнон не представитель попечительского совета, а просто богатый меценат, желающий убедиться, что его вклад в развитие приюта не будет употреблен на совершенно иные цели. Поэтому мне будут ставить палки в колёса, кто только может, - отрезала Ая, задумчиво шевеля ушами.

- Да кто вам там будет ставить палки? – искренне удивилась Фиалка. – Только Госпожа Нафка, так мы ей быстро крылья подрежем. А уважаемый Эллинсон Камень, он напротив, будет только рад вам помочь. Вас нанимают для одной цели – найти вампира и... покарать его.

- Да уж... Гованнон, вы бы рассказали моей нанимательнице, кто я такая и почему мне стоит говорить правду. Я вижу, что Фиалка что-то недоговаривает. Сильно подозреваю, что она знает, кто такой этот вампир.

- Да что вы говорите?! – вспыхнула Фиалка.

- Вы могли встретить вампира в приюте. Так сказать – вживую. И вы подозреваете, кто это такой на самом деле. Но вот беда, вы боитесь обвинить этого человека, поскольку доказательств у вас нет. А руководители Невинных Слёз отказываются поднимать возню вокруг этого дела, опасаясь, и видимо резонно, за репутацию приюта. И тут вам подворачиваюсь я – Пендрагон. Вы знаете, что Пендрагонов можно нанять для любой работы и они, решат эту проблему, быстро и эффектно. А тут ещё Гованнон, ювелир и меценат, готовый оплатить мои услуги.

- Понимаете, я видела эту вампиршу, тут вы правы... – вздохнула Фиалка. – Это было после третьего покушения. Тогда мы ввели охрану коридоров и поставили посты стражников. Однако ничего, слышите, ничего не помогло! Я тогда видела эту вампирессу. Но я не знаю кто она!

Она промолчала и потёрла подбородок. Рядом с Ая, совершенно бесшумно, вырос Кинг.

- Она была совершенно голой. У неё были длинные, прямые волосы, похожие на огонь, а её кожа напоминала полированный мрамор... А её глаза... Авонавилона великий! Я никогда не видела ничего ужаснее этих глаз! Они были чёрными, налитыми гневом и болью. Вампирша висела в воздухе, зависнув над полом, и раскинув руки. А из её рта...

- Торчало длинное щупальце, похожее на щупальце кальмара, только ярко-красного цвета, - продолжила Ая. – Я права?

Фиалка, выпучила глаза и подобралась, словно ожидая, что Пендрагон прямо на её глазах превратится в этого самого вампира и съест её. Пендрагон только поморщилась, поняв, что её нанимательница не самого большого ума девица. Глупая и не очень сообразительная. Человек с «отшлифованным разумом», как назвали таких людей Пендрагоны. Получившая отличное образование, в совершенстве знающая свою работу, но полный профан во всём остальном. Наверняка в приюте она была отличнейшей работницей, но вот столкнувшись с чем-то, что было незнакомо ей, бедняга сильно растерялась.

- Да что вы так смотрите на неё, - поморщился Кинг. – Наверняка Пендрагон отлично знает это чудовище. Сталкивалась с ними раньше. Кстати, госпожа Ая, разрешите вас сопровождать?

- Мне так и так потребуется помощник. Человек, что будет следить за моей работой и помогать мне в случае крайней нужды, - проговорила Ая, не сводя глаз с Фиалки. – Думаю, вы не откажетесь, если эту роль будет исполнять Кинг?

- Кинг - сын майордома Франка. Я не вижу никаких проблем, если он решит вам помочь. Если он сам захочет этого.

- Не откажусь, конечно, - пожал плечами Кинг.

- Вот и хорошо, - вздохнула Пендрагон. – Итак, уважаемый Гованнон, что вы имеете мне сказать?

- Я готов вам выплатить аванс, если вы говорите об этом, - торопливо проговорил ювелир.

* * *

Пендрагон и Фиалка выехали не в одиночку. С ними поехал Тарас Умный, его милиционеры и Кинг. Ким, сославшись на неотложные дела, отправился к отцу. Видимо собирался порадовать его известиями о воскресшем Пендрагоне. Гусь остался в Черноземелье, проживать свой гонорар. Ему здорово повезло, после того, как Ая раскрыла убийство Комара, Монетный Клещ, видимо впал в какое-то умопомрачение и, без малейшего звука, выдал Гусю награду за йожа, не торгуясь и не зажимая денежки.

За время путешествия Ая успела узнать, о том, что Фиалка – ужасная болтушка, обожающая посплетничать о том и сём. К счастью Пендрагоны отлично знали, что болтун – это бесценный источник информации. Нужно только уметь направить его болтовню в нужное русло и всё будет хорошо.

Ая удалось узнать, что приют в Усатом Бурге – будущее место её работы, построили ещё во времена Каменного Моря. В приютах брошенным детям и сиротам давали кров и стол, а также обучали самым разным профессиям, перед тем, как выпустить их в мир. Многие сироты добивались в жизни высокого положения в обществе, и среди таких сирот встречались даже такие индивидуумы, кои активно помогали приюту, воспитавшему их. Многие из выпускников приюта оставались в нём работать. Впрочем, в приюте тщательно следили за тем, как росли их воспитанники и старались обучать их тому, к чему у них лежала душа. Если ребёнок проявлял повышенные способности к математики, то его обучение шло с упором на экономику. Если он неплохо разбирался в медицине, его, усиленно, учили на врача. В таком вот духе. Это позволяло приюту пестовать отличных, грамотных профессионалов, хорошо знающих своё дело.

Впоследствии такая система образования была применена почти ко всем приютам Выселок, и позаимствована некоторыми другими государствами.

Само собой, Ая не могла удержаться от вопроса о том, что случилось со знаменитой дорогой из жёлтого кирпича, начинавшейся в Черноземелье, и заканчивающейся у ворот Каролиона. Выяснилось, что дорогу растащили на сувениры очень ушлые землепашцы. Кто-то, для истории это так и осталось тайной, пустил слух, что кирпичи из этой дороги отпугивают чудовищ и прочую нечисть. Само собой это было глупостью, но в глупости человек верит гораздо охотнее, чем в истину. Таков уж у людей склад ума.

За разговорами Пендрагон и не заметила, как они добрались до Усатого Бурга.

- Как изменился город, - прошептала Ая, с интересом рассматривая Усатый Бург. – В мои времена весь город прятался за каменными стенами.

- А, эти стены, кстати, так и остались, - вздохнул Тарас, вытирая лысину платком. – Просто город из них вырос. И резиденции Ордена, к слову, тоже сохранились. Только вот одна из резиденций сейчас принадлежит отнюдь не воинам ордена, правильно я говорю?

Кинг поморщился, но всё же ответил:

- Одна из башен ордена принадлежит моему отцу, а вот другой распоряжается резиденция Берегового Щита.

Ая уже знала, что Береговым Щитом называется интернациональная военная организация, созданная государствами Кровавого пояса для защиты от «сторуких». Так же она знала, что Береговой Щит, за последние три года, здорово утерял своё значение. По непонятным, почти мистическим, причинам, Кровопийцы перестали нападать на жителей Кровавого Пояса и – исчезли, без малейшего следа. Вот уже три года Береговой Щит сидел без дела. А любой человек, освоивший даже азы военного искусства, скажет вам, что это очень плохо, когда солдат сидит без дела.

Остановив, ящерка, Ая сняла шляпу и принялась осматривать Усатый Бург.

За что Усатый Бург получил такое необычное, что и говорить название было не совсем ясно. Говорили, что первые жители этого города щеголяли роскошными усами, в силу чего приезжие и начали именовать этот город столь обидным прозвищем. Другие источники уверяли, что давным-давно этот бург начинал свою жизнь простой портовой деревенькой, скупавшей у прибрежных жителей «кровавую пыль». И вот, по рассказам, в этой деревеньке была просто прорва рыжих и усатых тараканов, от которых было некуда прятаться простым жителям.

Ая помнила Усатый Бург большим, по меркам её времени, городом, где обитало несколько тысяч человек. Окружённый каменной стеной, защищаемый двумя крепостями Ордена Тескатлипоки, город был своего рода торговыми воротами Забора Света. Через его порты по Забору Света растекались товары со всего Кровавого Пояса. Львиная доля товаров, поставляемых из Кроум Карах, шла через Усатый Бург.

Правда, во времена Пендрагонов, Усатый Бург подчинялся комендантам Каменного Моря. А уж Каменное Море, как легко можно было понять, было совсем не заинтересованно в усилении торговых гильдий Выселок – своих основных конкурентов. Однако за много лет всё меняется. Изменились и эти обстоятельства.

Кинг, без особой радости, поведал, как во времена Междуцарствия Усатый Бург и ещё несколько богатых городов, объявили о своей независимости от Каменного Моря. Каменное Море, хоть и успевшее разгромить Каролион, оказалось не в состоянии навести порядок у себя в тылу. Всё же у них были дела немного важнее – например война за власть у себя дома.

А когда Каменное Море спохватилось, то было уже поздно. В Выселках уже никто не желал возвращаться назад, под руководство Династических Семей. Стратиоты Каменного Моря, начав торговать с внешним миром не через посредников, а самостоятельно, быстро уяснили все выгоды такой торговли и не желали возвращаться в алчные лапы торговцев Каменного Моря. А у Каменного Моря, после кровавых войн Междуцарствия, уже не было возможности надавить на непокорных силой. Ну, а затем пришли Кровопийцы, и о военном вторжении в Выселки стало глупо говорить.

Сейчас Усатый Бург был утопающим в зелени садов городом, огромных размеров. О том, насколько он увеличился в размерах, говорили две исполинские башни, одиноко торчащие в середине города. Во времена Каролиона эти башни высились в часе ходьбы от городской стены. В этих башнях располагались резиденции Ордена Тескатлипоки, служащие первой линией защиты в случае нападения воинов Кроум Карах. Как правило, такие укрепления сильно затрудняли грамотный штурм. Противнику приходилось растягивать и разделять свои силы, дабы контролировать сразу три цели – город и две башни. Стоит ли говорить, что горожане и воины Ордена постоянно изводили врага вылазками, чем сильно портили ему настроение. Для воинов Кроум Карах, не умевших строить осадные орудия, такая тактика действовала вполне неплохо.

Сейчас город уже не был окружен стенами. Основной защитой ему служили уже не стены, а сами жители. Для того чтобы захватить город, с населением в пятьдесят тысяч с лишним человек, Кроум Карах должен был выставить не менее восьмидесяти тысяч воинов, а таких армий в Лихолесье никогда не было. Разве что во время войны с Каменным Морем вспыхнувшей сразу после падения Каролиона, но тогда против людей выступил сам Черносвет – живое божество Чёрного Леса. А это уже совсем иное дело.

Да и, по большому счёту, не до Выселок было в последние три столетия, жителям Кроум Карах. Их враг таился в открытом море Кровавого Залива, откуда совершал, два раза в год, опустошительные набеги на поселения людей и пекулиев.

- Как изменился мир... – прошептала Пендрагон.

- Не так уж он и поменялся, уважаемая, - вздохнул Тарас. – Пока таким как вы здесь есть работа, этот мир нельзя считать совершенным.

- Может быть, ты и прав, - усмехнулась Ая. – Может быть ты и прав...

...В город Пендрагона и её сопровождающих впустили без малейшего звука, разве что стражники, охраняющие ворота, удивлённо глазели на её наряд, но от рискованных комментариев, удержались.

Приют оказался практически рядом с башнями Дымящегося Зеркала и Берегового Щита. Это строение очень сильно отличалось от других. Пятиэтажный цилиндр, в окружении парка и с большим прудом, по соседству. От города приют был огорожен изгородью из колючей и ползучей ежевики. Выглядело здание более чем странно, но красиво.

- Почти копия Дракона, - заметила Ая, указывая на приют.

- Дракона?

- Пендрагон. Король-дракон, разве ты не учил старые языки? – удивилась Ая. – Дракон – так мы называем училище, где логры постигали науку Пендрагонов. Этот приют почти точная его копия.

- Конечно полная копия, – не совсем к месту влезла Фиалка. – Наш приют построен Каменным Морем в честь победы над Каролионом, вы что, не знали?

Кинг не успел заткнуть рот дурочке, забывшей, КТО такая Ая, но логра проигнорировала сказанное и спокойно слезла с ящерка, оглядываясь по сторонам. Самообладанию Пендрагона следовало позавидовать, сам Кинг сильно сомневался, что смог бы сохранить спокойствие, если бы ему пришлось оказаться, допустим, в Мавзолее Ливня , а кто нибудь ещё и напомнил бы, в честь чего этот мавзолей построен.

Навстречу Фиалке, направилась невысокая блондинка в изящных очках, и тёмной рясе. Судя по тому, как она шла, настроение у неё было агрессивное.

- Фиалка! Госпожа Нафка очень хочет тебя видеть, причём прямо сейчас! – рявкнула блондинка, не успев ещё и дойти до гостей. – Тебя не было неделю! За тебя пришлось работать... Авонавилона милостивый! А это ещё кто с тобой прибыл? Неужели это и есть последняя Пендрагон?

- Пока на этом свете есть хоть один Пендрагон, то наш орден рано хоронить, - меланхолично заметила Ая Кицунэ. – А с кем вот я имею дело?

- Меня зовут Джейн Каолин. Я секретарь Госпожи Нафки и всего приюта, - ответила девушка, поправляя очки.

Пендрагон уставилась на девушку с удивлением. От Фиалки она уже знала, что секретарь приюта это, по сути дела, один из руководителей этого заведения, наделённый вполне реальной властью. И увидеть на такой должности юную двадцати трёх летнюю девушку было как-то странновато. Хотя, учитывая систему обучения в этих приютах, можно было предположить, что эта девушка обучается столь ответственному делу чуть ли не с пелёнок. И уже в таком возрасте у неё немалый опыт в работе.

- Милочка, ну чего ты к нам пристала? – вздохнула Фиалка. – Я вот Пендрагона привезла, дабы он навёл порядок в приюте. А то, что не предупредила тебя и Госпожу Нафку, так-то из-за страшной спешки.

- Да ты хоть соображаешь своей пустой головой, что делаешь? – просто таки ощетинилась девушка. - Госпожа Нафка тебя зашибёт! Как ты смеешь делать что-то через её голову? Сначала в Невинные Слёзы отправилась, а теперь ещё и эту логру притащила! Ох, Фиалка, не добром за добро платишь.

- Это уже моё дело, чем за что платить! – оскалилась Фиалка. – Кроме того, я услуги Пендрагона не из своего кармана оплачивала, так что сильно не дуйся.

Девушка посмотрела на Ая и, весьма «дружелюбно» оскалилась:

- Добро пожаловать в наш приют. Зря вы сюда притопали, если разрешите мне столь великую откровенность.

- Благодарю, я тоже рада видеть вас.

Кинг, в лёгком замешательстве, уставился на Ая. Однако логра вела себя так, словно столь «жаркие встречи» для неё были вполне обычным делом.

- Привыкай к работе Пендрагонов, мой мальчик, - вздохнула Ая. – Это первый урок Жизни – умей наступать на горло свободе и достоинству человека. Как ты сейчас можешь объяснить то, что творится?

- Да никак! – честно признался Кинг, слезая с ящерка и помогая логре. – Какой-то бред, если не сказать честнее.

- Ошибаешься. Наличие вампира в приюте можно ещё как-то оспорить, или сделать вид, что его нет. А вот присутствие Пендрагона уже не скроешь. Особенно когда Пендрагон будет шастать по всему приюту, совать нос во все углы и дыры, а так же допрашивать всех встречных  и поперечных. Это навредит репутации приюта. Вот почему нас встретила столь прохладная встреча.

- Да, но ведь...

- Пара детских жизней, это не самая высокая цена за свободу, - усмехнулась Ая. – Верно, уважаемая Джейн?

Джейн поморщилась, но от ответа ухитрилась удержаться, в отличие от Фиалки.

- О, Пендрагон, вы правы! Наш приют имеет долгую историю и очень важен для гармоничного существования Выселок! – радостно вздохнула Фиалка.

- Это, давайте пойдём, оставим Ая и Кинга. Пусть они сами с миленькой Джейн тут спорят, - вмешался Тарас Умный.

Фиалка и Тарас Умный ушли по своим делам, а Джейн, несколько долгих секунд, рассматривала Ая и Кинга.

- Я так понимаю, что Бальтазар успел вас предупредить о моём приезде? – оборвала молчание Ая. – Мальчик, видимо, находится под впечатлением, от первой встречи с Пендрагонами, и поспешил поделиться ими с вами. Вы нас пустите в приют? Или мне спать под кустами? Кинга я могу отправить ночевать домой, но вот...

- Хватит! – оборвала её Джейн. – Пошли за мной. Ох уж эта Фиалка! Мстительная и глупая девчонка!

- Мстительная? – прищурилась Ая. – Интересные дела тут творятся... Кстати, а почему в этом парке нет отдыхающих? День хороший, солнечный. Выгнать бы всех учеников на улицу, пусть на свежем воздухе занимаются.

- Сейчас время обеда, - протянула Джейн.

Вместо ответа Пендрагон шагнула к первой попавшейся скамейке и провела по ней рукой, оставив чётко видимый след, в толстом слое пыли на сиденье.

- Непохоже, чтобы тут сидели и ДО обеда. У вас в школе комендантский час?

- Вампиры... – вздохнула Джейн.

- Интересно... Это уже кое-что значит, - Ая смахнула пыль и села на скамью, после чего посмотрела на Кинга. – Что ты знаешь о кровососах?

- Только то, что прочёл из книг. Хотя, подождите. Как-то раз в подземельях я видел двуногую летучую мышь с очень острыми клыками. У неё был очень любопытный нос – словно лист дерева.

- Ночной плакун. Рукокрылые упыри. Низшая категория. Это не совсем упырь, а самый обычный зверь, только приспособившийся охотиться на людей и крупных животных.

- Когда мне было пять лет, - встряла Джейн, - в наш город приезжал цирк. Среди прочего зверья я видела какого-то ящера, размером с собаку. Циркач уверял нас, что мы смотрим на упыря из сырых джунглей Эйдема.

- Он цвет менял? – Ая смахнула пыль с ближайшей скамьи и села на неё.

- Да.

- Лямбда ночной. Перепончатокрылые ящеры. Низшая категория. Природный вампир, привыкший пить кровь крупных пресмыкающихся Эйдема. Это не упыри и не вампиры – это простые животные. Настоящие вампиры – это ламии, бруксы, ноосферату и Ночные Всадницы, а так же алукарды и лексы крови. Названия странные, но что поделать, какие есть, такими и будем пользоваться. Поскольку в школе явно действует вампир, а не упырь, то ими мы и займёмся. Вы знаете, как убивать вампиров?

- Говорят, что на них не действует сталь, а орудовать нужно серебром. Осина, чеснок, вербена и слюна пиявок очень сильно действует на вампиров. Ах да, я слышала о каких-то видах смазок, которыми можно нанести вампиру обширные повреждения, - пробормотала Джейн. - Где-то в книгах читала.

- Слабость вампиров в их силе. Ранения, которые вы наносите вампирам, должны быть направлены в район сонных артерий, вен и аорт. Теряя кровь, вампир теряет силу, - почесал в затылке Кинг. – А поскольку они отлично видят в темноте, то болезненно реагируют на яркие вспышки. Вроде бы специалист по глазным болезням может отличить вампира от человека.

- Всё правильно. Кроме того, на вампиров действуют белый уксус, и кристаллы алберна. Точнее их реакция на эти вещества отличается от реакции людей.

- Белый уксус...  Это уксус?

- Уксус с растворённым в ней серебром. Есть один катализатор – «гнев пророка», он позволяет растворять в уксусе благородные металлы, кроме платины. Вампир, выпивший хотя бы чайную ложку этого вещества, вмиг зарабатывает тяжелейшее расстройство желудка.

- А человек как реагирует?

- А человек сразу умирает.

- Прелесть, какая! – фыркнула Джейн. – Что же нам сейчас, весь приют отравить? А если ошибёмся, то, что тогда?

- Тогда просто извинимся перед родственниками и возьмёмся за следующих подозреваемых. Мне доводилось расследовать дело, где белым уксусом отравили пятерых человек, подозревая их в принадлежности к вампирам.

- Вы травили? – ужаснулся Кинг.

- Конечно, нет, - пожала плечами Ая. – Вампир и травил. Он убивал людей, затем обвинял в вампиризме совершенно непричастных людей и травил их. Пока кто-то не догадался нанять Пендрагонов, умереть успело десять человек. Из них пятеро – несовершеннолетние девочки. Я к чему всё это рассказываю, догадались?

- Думаю да, - осторожно проговорил Кинг. – Вампира от человека можно отличить лишь при вскрытии его трупа или применяя очень опасные виды химических веществ. А что до чеснока и осины...

- Чеснок должен быть введен в тело, а деревянные колья, собственно говоря, должны быть непростыми. Суть деревянного оружия в том, что оно, будучи должным образом, заколдованно, высасывает из тела вампира его силу. Простым колом, срубленным в этом саду, ты только ранишь вампира, но не убьёшь.

Кинг прикусил ноготь, и начал думать. Становилось понятно, почему Пендрагоны изучали аналитику, психологию, судебную медицину и некромантию. Оказывается в некоторых случаях убить чудовище – полдела. Его ещё нужно найти, а оно явно не желает быть найденным. И что тогда делать? Не убивать же весь приют. Хотя кто его знает, как там дела в прошлые годы состояли? Может быть, Пендрагоны потому и пользовались столь большой популярностью, что не применяли критических мер, вроде поголовного вырезания всех подозреваемых...

- Значит, пока этот вампир не явил себя в своей сути, то его невозможно найти?

- Нет. Поэтому, Кинг, будь осмотрителен в действиях и словах. Любой житель этого приюта, кроме детей, может быть вампиром.

- А почему вы исключаете детей? – удивилась Джейн.

- Вампиры, размножающиеся как люди, а ламии это именно такие вампиры, до тринадцати лет ничем не отличаются от простого человека. Ничем. Как вы думаете, откуда у вас в приюте появился вампир? – прищурилась Ая. – Ну ладно, посидели и за дело. Кстати, Джейн, может быть, вы меня сводите к жертвам вампира?

- Госпожа Нафка запретила с ними говорить и встречаться... – Джейн оборвала себя. – А может быть не нужно? Ребят чуть заживо не съели, а тут вы...

- Детям полезно будет увидеть живого Пендрагона, - равнодушно сказала Ая. – Пусть они знают, что в этом приюте есть кто-то, кто готов защищать их.

* * *

- Ух, ты! А ты настоящий Пендрагон?

- Самый что ни есть доподлинный, - улыбнулась Ая и села на колени, глядя в глаза мальчишке лет десяти, что сидел на кровати и рассматривал логру.

- Ого! А у тебя есть оружие Пендрагонов?

- Есть. И «найтблэйдн» и «пайнкилл». Даже «карвенан».

Ребят, пострадавших от нападения вампира, держали в отдельном крыле больничной палаты.

Их было четверо. Пока Фиалка ездила в Невинные Слёзы, вампир напал ещё на одного ребёнка. Последняя жертва вампира, девочка лет девяти, была по-прежнему без сознания и лежала в отдельной палате, изрисованная медицинскими рунами.

Мальчишки, поправляющиеся после нападений вампиров, с интересом посматривали на Ая, Кинг и Джейн наблюдали за всем этим, затаившись в углах палаты. Перед тем как войти в палату, Ая строго-настрого запретила Кингу открывать рот и внимательно запоминать всё, что скажут дети.

- Ребята, а как вас зовут?

- Меня – Линь, а его Карась.

- Меня Николай, моего друга Кремень.

Ая не удивилась таким странным именам. В Выселках по сию пору действовал старинный обычай – у каждого человека было по два имени. Одно имя давали родители, а другое подросток придумывал себе сам, после совершеннолетия. Иногда имя, что давали родители, превращалось в фамилию.

- Отлично, ребята. Вы знаете, кто я. Догадываетесь, зачем я сюда пришла? – логра насторожила уши, внимательно вглядываясь в лица детей.

- Вы пришли убить ту, что на нас напала?

- Пендрагоны не убийцы, - покачала головой Ая. – Мы воины, а не убийцы.

- А какая разница? – спросил Кремень.

- Убийца убивает тех, кто не может себя защитить. Когда воин обнажает своё оружие, то он не знает, чем закончится этот бой. Я же пришла сюда не убивать, а помочь вам. Вы смелые дети.

- Почему?

- Вы со мной говорите. Многие взрослые боялись даже разговаривать со мной. Не то, что показывать мне свои раны.

Карась, поколебавшись, размотал повязку на шее и показал рану.

Ая, очень внимательно, осмотрела место укуса. Вообще-то раны было две. По обе стороны горлышка мальчика, как раз напротив сонных артерий. Ранки были довольно большими, но уже зажившими. Вампир сделал укус с невероятной точностью – вблизи сонных артерий, но при этом он не повредил их.

Пендрагон потёрла пальцы и посмотрела на мальчишек.

- Ты ведь убьёшь вампира? – поинтересовался Линь.

- Не знаю.

На лице Линя появилось странное выражение, словно он боролся сам с собой, не желая рассказывать Ая какую-то тайну. Ая внимательно смотрела на него, не делая ни малейших попыток подтолкнуть его к разговору.

Однако Линь так ничего и не сказал. Он склонил голову и отвернулся.

Ая усмехнулась и нацепила на голову парня свою шляпу.

- Так ты выглядишь гораздо лучше.

- Госпожа Нафка говорила, что Пендрагоны – они честные и добрые... – проговорил Николай. – Это правильно?

- Всё зависит от обстоятельств. Знаешь кто такие Пендрагоны?

- Это логры из Бирслинга.

- Верно. Мои предки жили в Пинакоптине, страшной и жуткой стране, населённой злыми волшебниками. Логры и айтварсы служили этим волшебникам, хотя те творили страшные дела. Но затем мои предки восстали против своих жестких хозяев. А знаешь почему?

- Нет. Нам говорили, что вы взбунтовались из ненависти к ним.

- Нет. Не из ненависти. Из уважения к самим себе. Нам надоело, что с нами обращаются жутким образом и мои предки взялись за оружие. Пендрагоны – это те, кто навсегда запомнил страдания оттого, что с тобой обращаются очень плохо. Поэтому мы и помогаем другим.

Линь потрогал шляпу Ая и посмотрел на неё. Даже Кингу было видно, что мальчик борется с собой, пытаясь, что-то сказать, но при этом, боясь сделать это.

- А я не стану вампиром? Говорят, что тот, кого укусил вампир...

- Это мифы, - Пендрагон подняла руки. – Это мифы, но они...

- Это ещё что такое?!

Логра ни на миг не отвела глаз от лиц ребят и успела увидеть, что они здорово обрадовались, увидев ту, что вошла в палату. Обрадовались, а не испугались.

Встав, Ая посмотрела на влетевшую в палату женщину. На какой-то миг ей показалось, что это Фиалка, настолько были похожи женщины, но мгновением позже, стало ясно, что это не так. Эта женщина была немного постарше Фиалки, с длинными, рыжими, кудрявыми волосами и большими, красивыми глазами. Волосы у неё были собранны в круглый шиньон, из которого торчало несколько длинных заколок из черепахового панциря. Женщина была очень бледной, словно страдала от анемии.

- Госпожа Нафка... – пролепетала Джейн. – Это же...

- Молчать! – приказала ей Госпожа Нафка. – Живо выметайтесь из палаты! Не смейте говорить с детьми! Ясно вам?!

- Ухожу, - Ая, покладисто, встала и, сняв шляпу с головы Линя, прижала её к груди. – Тот, кто хочет помощи Пендрагона – всегда получает её. Помните.

- Им не нужна помощь Пендрагонов или кого бы то ни было! – заскрипела зубами Госпожа Нафка. – Немедленно уходите! Слышите?!

- Мы уже уходим, - послушно кивнула Ая и, не споря, выскользнула в коридор.

Госпожа Нафка, еле сдерживаясь от того, чтобы не наговорить грубостей, выскользнула следом и закрыла дверь.

- Да как вы посмели... – прорычала она. – Они пережили насилие, им нужно забыть об этом, а вы... Зла не хватает! А ты, Джейн, что, совсем спятила?!

- Это Пендрагон.

- Её нанял Гованнон. Гованнон не член попечительского совета, а всего-навсего меценат, выделивший крупную сумму денег на нужды приюта! И это не даёт ему право нанимать Пендрагонов и присылать их в приют!

- Между прочим, я ваша коллега, - напомнила Ая. – Хотя в Каролионе я была простым библиотекарем, но, как вы понимаете, для получения такого звания требовалось иметь педагогическое образование.

- Ой-ой! Не путайте ваших учеников головорезов, с моими ребятками. Вы учили профессиональных солдат, а вот я учу – простых детей, коим нужно жить! – Госпожа Нафка, с явной неприязнью, посмотрела в глаза Ая. – И вообще, в следующий раз любые допросы детей – только в моём присутствии!

- А осмотр детей? Медицинский, я имею в виду. У вас в палате лежит очередная жертва вампира, можно её осмотреть?

Госпожа Нафка прикрыла глаза, а затем кивнула.

- Но только в моём присутствии.

* * *

Кинг во все глаза следил за тем, как работает Пендрагон, а заодно пытался разобраться в том, действительно ли всё же Ая Кицунэ принадлежит к Ордену Пендрагонов или нет.

Вообще-то отец всегда учил его обращать внимание не на то, что говорят люди, не на то, как они выглядят. Отец постоянно талдычил, что ничего так не характеризует человека, как его поведение. И тут же приводил в пример Береговой Щит. Изначально собранный из наёмников и преступников, эта организация выстояла под ударами Кровопийц и сумела, в конечном счёте, наладить очень эффективную защиту побережья. Вот тебе и «подлые бандиты».

Именно по этой причине Кинг решил не делать спешных выводов, пока не увидит в действии Ая Кицунэ. В конце концов, Пендрагонов создали для уничтожения монстров и чудовищ, верно? Вот следует посмотреть, как Ая Кицунэ станет распутывать это дело, а уже по делам и судить, да рядить.

Пока поведение Ая было вполне объяснимым – вампира следовало найти. Хотя Фиалка, описывая встреченную ламмию, дала, вроде бы точное описание этой особы. Но с другой стороны, этой Ая Кицунэ лучше виднее.

Девочка, Госпожа Нафка сказала, что её имя – Лютик, лежала в пустой палате, на кровати. Её худое и необычно бледное тело было изрисовано рунами. На такую магию братья-экзекуторы посматривали косо, очень уж много о ней ходило легенд, и не стоило думать, что эти легенды были хорошими. Краска для рун должна была замешиваться на крови, это было известно даже портовым крысам. И, само собой, никого не заботило, что видовая принадлежность хозяина этой крови никакой роли не играла. Краску можно было замешивать на крови животных, и она действовала ничуть не хуже, чем краска на основе человечьей крови.

К сожалению люди, в это напрочь отказывались верить. Милиционеры рассказывали о неких личностях из рядов «золотой молодёжи», что активно использовали рунную магию, убивая для получения крови детей и молоденьких девушек.

Само собой, что в лазарете приюта никаких таких ужасов быть не могли. Рунную магию здесь применяли с разрешения братьев-экзекуторов и городского совета. И применяли не люди, а эльфы из Дэуноилэйя.

Когда Кинг и Ая вошли в палату, там, как раз находился дежурный эльф, проверяющий руны и поправляющий их, в случае необходимости. Увидев Ая, бедняга испуганно прижал уши и попятился, не сводя с логры испуганного взгляда. Логра же, очень вежливо, прижала уши к голове и села перед кроватью.

- А ты бы шёл отсюда... – начала Госпожа Нафка, глядя на Кинга, что, смущённо, отвёл взгляд от девочки.

- Не думаю, что это хорошая идея, - покачала головой Ая, набрасывая край одеяла на живот девочки. – Если вас, Госпожа Нафка, это успокоит... Кинг, подойди сюда и посмотри на жертву. Что нибудь необычное, кое не приметили врачи и воспитатели замечаешь?

Кинг присел на корточки и, внимательно осмотрел девочку. То, на что указывала Пендрагон, он обнаружил быстро.

- В некоторых местах тела отчётливо видны капилляры, - проговорил он. – Я видел уже такие, у отравленных людей.

- У жертв отравления, - поправила его Ая. – А ещё ничего не видишь?

- Нет. А что я должен видеть?

- Вот, смотри... – Ая вытащила из сумочки маленькое зеркальце. – Посмотри в носовую полость. Что ты там видишь?

Кинг послушно исполнил приказ и тут же увидел следы крови.

- Это похоже на повреждение кровеносных сосудов. Но на теле нет ни единой раны или гематомы.

- Это ты верно заметил. Некоторые виды вампиров способны оглушать или дезориентировать свои жертвы звуковыми сигналами. Нечто вроде криков баньши.

- Чепуха, - уверенно заявила Госпожа Нафка. – Я нашла девочку спустя пару минут после нападения! И оно произошло в полуметре от двери в спальню детей! И никто не слышал никаких воплей.

- Ага, значит вы в курсе, как кричат баньши? – прищурилась Ая, развязывая свой вещевой мешок.

- Доводилось слышать.

- А то, что звуки, издаваемые летучими мышами и вампирами, не могут быть услышаны нашими ушами, вам не доводилось слышать? Они кричат в районе инфразвука, и мы при всём желании не можем их услышать. Но при должной модуляции такой звук может нокаутировать или убить человека. Многие вампиры это умеют, а зверо-вампиры, так те все могут так кричать. Баньши, кстати, тоже относится к упырям, только она плотоядный хищник.

Спокойно разговаривая, Пендрагон выуживала из своего бездонного вещевого мешка пузырьки и флакончики, наполненные какими-то разноцветными жидкостями и порошками. Госпожа Нафка, Джейн и Кинг наблюдали за её действиями с возрастающим недоумением.

Пендрагон выдернула пробку из какого-то флакончика и выпила его содержимое. По палате раскатился резкий запах валерианы. Однако на этом Ая не остановилась, и высыпала в рот какой-то порошок. Затем она сделала, через нос, глубокий вдох и, прежде чем присутствующие поняли, что тут творится, логра склонилась над девочкой, приоткрыла её рот и, прижавшись губами к её губам, выдохнула.

Кинг и сам не мог понять, что за сила заставила его вцепиться в Госпожу Нафку и оттащить её от Пендрагона. В тот же миг девочка закашлялась, захрипела и открыла глаза. Какой-то миг она смотрела на Ая, безумными глазами, полными ужаса, а затем вцепилась в подскочившую Госпожу Нафку и прижалась к ней.

- Немедленно пошли вон! – прошипела Госпожа Нафка.

- Но нам поговорить надо... – начал, было, Кинг, но Ая ухватила его за шиворот и вмиг вытянула из палаты.

- Тихо ты! Девочка всё равно бы ничего нам не сказала! – проговорила Пендрагон.

- Да вы хоть понимаете, что тут творится? Эта воспитательница не даёт нам ничего узнать! Она что, защищает этого вампира?

- Кинг, - ледяным тоном проговорила Пендрагон. – Ты ведь воин. Ты учился военному делу?

- Само собой, а какое отношение это имеет к тому, что здесь происходит?

- А такое... Тебе говорили, что во время боя следует контролировать свои эмоции и никогда не поддаваться первым порывам ярости?

- Ну, говорили.

- Так. А теперь, давай, начинай думать. Просто сядь и подумай, - Пендрагон усадила, силой, Кинга на скамейку и села рядом. – Смотри – Джейн и Госпожа Нафка знали о том, что я приеду. Правильно?

- Ну да, их предупредил Бальтазар.

- Это правильно. А когда напади на девочку?

- Вчера вечером. И что?

- Ну, подумай сам – весь приют знал, что к ним прибывает Пендрагон. И...

- Ага... – Кинг прикусил губу и потёр подбородок. – Значит, этот вампир вас не боится? Или это он вам бросает вызов, мол, посмотрите, как я могу, и что вы мне сделаете?

- Частично правильно.

- Частично?

- Ну да. Вампиры любят поиграть со своими жертвами, но я явно не его жертва. Так подумай, зачем вампиру так поступать?

- Может быть, вампир хочет, чтобы его остановили? Я слышал, что у многих серийных убийц есть такие помыслы...

- Нет. Вампир, упорно, подталкивает нас на какой-то ложный след. Не исключено, что у него есть план, как свалить вину за его дела на кого-то другого. А Госпожа Нафка просто дурочка, не до конца осознающая, в какие дела её толкают. Она боится меня, ведь я Пендрагон. А человек, запомни навсегда, верит только плохому, но не привечает хорошего. Не исключено, к слову, что вампир и её успел настроить против меня.

- Госпожа Нафка рыжая. А та вампиресса, ну, та, встреченная Фиалкой, была огненно-рыжей... – Кинг примолк, вспомнив, что Фиалка упоминала о прямых волосах ламии. А ведь у Госпожи Нафки роскошные локоны...

- Ты так ничего и не понял. Три месяца назад в приюте началась дележка власти. Ты хоть слушал, что Фиалка нам по пути говорила?

- Честно говоря, нет, у меня уши опухли, от её болтовни, через пару минут.

- Вообще-то у умных людей опухают мозги, но раз уж нет ничего, то и уши сойдут... - усмехнулась Ая. - Приют, изначально, принадлежал Береговому Щиту. Большинство его воспитанников шли в Береговой Щит. Госпожа Нафка эту традицию поломала, у неё дети начали учиться быть простыми людьми, а не воинами. Их учат гражданским профессиям. Это началось три года назад. Улавливаешь?

Кинг кивнул, хотя и не понимал, до конца, причём тут вампиры. То, что приюты, в первую очередь, обучали своих воспитанников военному делу, он отлично знал. Его самого, с детства, учили сражаться. То, что после исчезновения Кровопийц приюты перестали воспитывать детей в военном стиле и начали воспитывать их для мирной жизни, он тоже знал.

- Так вот, четыре месяца назад братья-экзекуторы решили забрать этот приют в свои руки и обучать детей согласно своим усмотрениям. Госпожа Нафка и попечительский совет этому воспротивились. Им не нужны дети, превращённые в религиозных фанатиков с самого детства. Тут они, ну, попечители, правы – психика детей очень уязвима, и из них можно воспитать настоящих чудовищ. А экзекуторы к этому и стремятся, им нужны солдаты для войны с Кроум Карах. За мыслью следишь?

- Да. Но к чему такой огород городить? Госпожу Нафку можно кирпичом по голове треснуть и ку-ку.

- Можно, но не нужно. От такого кирпича и свои зубы потерять можно. Шумиха поднимется жуткая, начнут копаться в этом деле, начнётся некрасивая возня... В общем, сам понимаешь, такую ситуацию можно использовать по-всякому. Поэтому вампир и не тронул Нафку, но активно «следит» в приюте. Скорее всего, он хотел, через третьи лица, нанять кого-то для решения этой проблемы. Должны же быть в Заборе Света Умельцы. А тут подвернулась я. Ну, на безрыбье и Пендрагон – мясо. План у вампира был прост – навести все стрелки на Госпожу Нафку.

- Как тот всё это немного запутанно.

- Так на это и есть весь расчёт, что ни ты никто другой и не станем много думать над этой проблемой. К чему? У нас и так есть главная подозреваемая, вон, бегает, под ногами путается, и активно мешает нам. Зачем ей это нужно? Да потому, что она вампир. И что дальше делать?

- А вампира от человека практически невозможно отличить. Разве что при вскрытии. Может быть, на то и расчёт? Мол, убьём Госпожу Нафку, приняв её за вампира? А что такого? Перепутали случайно, с кем ни бывает? Тем более что вы сами рассказывали, что при нападе-нии вампиров люди готовы поверить в самый немыслимый бред.

- А из тебя мог получиться неплохой Пендрагон. Отлично соображаешь, – похвалила Кинга Ая. – Но для окончательной проверки нашей теории нам следует посетить ещё одного человека и поговорить с ним. Догадываешься, кто это?

- Эллинсон Черезар.

Вампиры и меценаты

Эллинсон оказался высоким, атлетически сложенным мужчиной, с коротко остриженными чёрными волосами. Облачённый в тяжёлую рясу, он выглядел очень солидно и внушительно, в самый раз для одного из представителей попечительского совета.

Когда Ая и Кинг вошли к нему в комнату, Эллинсон стоял у окна и поливал комнатные флоксы, на подоконнике. Повернувшись к гостям, он улыбнулся, блеснув ослепительно белыми зубами.

- Какая большая честь – принимать одного из воинов Каролиона, - проговорил он, гулким, красивым голосом. – Прошу вас, присаживайтесь и чувствуйте себя как дома.

Ая села в удобное кресло и посмотрела на Кинга. Немного поколебавшись, парень сел в соседнее кресло и уставился на стол Эллинсона. На столе возвышалась горка книг. На корешке одной из них было написано: «Вампиры. Анализ мифов и легенд».

- Вижу, вы приветствуете нас гораздо более гостеприимно, нежели Госпожа Нафка.

- Госпожа Нафка, да простите мне за сравнение, круглая дурочка. Вы бы знали, как она выступала против возможности нанять Ёлку. И ведь сумела добиться своего.

- Кто такая Ёлка?

- Это наша местная Умелец. Она охотилась на многих... необычных чудовищ. Когда начались нападения вампиров, я сразу же посоветовал обратиться к этой многоуважаемой девушке. Но Госпожа Нафка просто в ярость пришла, можно сказать превратилась в Кровопийцу, только услышав о возможности нанять Ёлку. И, увы, добилась своего.

- Вижу, что Госпожа Нафка очень влиятельный человек.

- О, влиятельный или нет... Сам я тут недавно, меня всего год назад перевели в Усатый Бург из Берегового Щита, так вот, я тут слышал одну историю, - Эллинсон сел за стол и посмотрел в глаза Ая. – Задолго до того, как Госпожа Нафка вошла в попечительский совет, в этом приюте управлял на редкость некрасивый человек. Он отлично знал, с какой стороны следует грызть запретные плоды, и организовал тут нечто вроде дома свиданий. Только не с взрослыми и совершеннолетними девицами и мальчиками... Ну, вы меня понимаете. В общем, такой небольшой бизнес, для накопления деньжат на беззубую старость. Среди его клиентов нашлось несколько оч-чень влиятельных личностей, чьи знакомства в этом городе позволяли ему не думать о законе и справедливости. В общем, Госпожа Нафка начала свою работу в этом приюте с того, что резко выступила против такого бизнеса. Над ней посмеялись и послали, куда подальше. А затем... затем некоторых из влиятельных друзей руководителя приюта нашли мёртвыми. Ну, а спустя месяц после этого знаменательного события и руководитель этого приюта повесился. Говорили, что сам, но кто знает?

- Иными словами, Госпожа Нафка способна на убийство? – спокойно проговорила Ая. – Именно это вы мне хотите сказать?

- Да. Она крайне опасна, поверьте уж мне.

- Я это учту. А вы давно в этом приюте?

- Полгода. Меня сюда назначили братья-экзекуторы. Милейший Баррет. Слышали о таком?

- Баррет? Я думала, что экзекуторами руководит некто, по имени Афанасий. Вроде бы он глава экзекуторов, - пожала плечами Ая. – По крайней мере, мне говорили именно так.

- Скорее всего, в самом скором времени Афанасия отправят в отставку, - дипломатично ответил Эллинсон. – А ту историю я вам рассказал только для того, чтобы вы осознали – Госпожа Нафка не совсем нормальный человек. Она способна защищать даже вампира, если он, паче чаяний, окажется одним из её воспитанников.

Иными словами – словам Госпожи Нафки доверять не стоило. Это Кинг понял и без объяснений.

- Вы человек новый в этом месте. У вас нет никаких подозрений насчёт истинной личности вампира?

- Круг подозреваемых совсем мал. В основном – это воспитатели, прислуга и ночующие в приюте гости.

- Ночующие гости? – прищурилась Ая.

- Ничего такого необычного. Просто в приюте, иногда, остаются ночевать гости. Вы, не в обиду вам будь сказано, не до конца осознаёте, что такое наш приют. Здесь воспитывается множество детей. Из них многие добиваются успехов и становятся очень влиятельными и уважаемыми людьми. Попечительский совет состоит, как правило, из бывших сирот. И члены попечительского совета имеют право следить за приютом. На Невинные Слёзы, к слову, тоже распространяется это правило.

- А Госпожа Нафка – одна из руководителей этого попечительского совета. А вы?

- Увы – нет. Я простой наёмный работник. Раньше служил врачом в Береговом Щите. Сейчас вот, просиживаю штаны в приюте для сирот.

Кинг, молча, взял книгу о вампирах и, наугад, раскрыл её и уставился на гравировку высокой, обнажённой женщины, с окровавленным ртом и длиннейшими волосами, что прикрывали её, в общем-то, красивую, фигурку, как плащ.

- Хорошо, это меня радует. Кстати, можно спросить? Я видела пострадавших от клыков вампира ребят. Почему они, по-прежнему, находятся в приюте?

- Ну а куда их деть? В портовый бордель? – развёл руками Эллинсон. – Да и лазарет у нас непростой. Его, вы уж извините за подробности, выстроили из того, что осталось от Дракона. По легендам, камень Каролиона отгоняет всякую нечисть и чудовищ.

- Угу. Особенно если этим камнем врезать, как следует, по голове чудовищу. Могу вас заверить, что камень и дерево Каролиона – это камень и дерево. Истинная сила в его душе. А душа Каролиона – это воины ордена Пендрагон! Мы.

- Это очень заманчиво слышать, - вздохнул Эллинсон. – Я столько слышал и читал о Пендрагонах... Даже сам хотел пойти в их ряды, но потом понял, что это не по мне. Жаль.

- Как идут дела в приюте вообще?

- Дела идут плохо, - признался Эллинсон. – Раньше нас финансировал Береговой Щит, но его самого вскоре распустят. Пока нам даёт деньги городской совет, и попечители. Ну, конечно,  спонсоры. Вроде этого не совсем нормального Гованнона, Трэйде Вильде, о нём мне и говорить противно, а так же Смуглянки Йенаро. Правда Смуглянка, очень кстати, уехала в Готланд, и теперь её делишками тут заправляют её доверенные люди. Хотя я им и свой ночной горшок не доверил бы. Но пока приют живёт неплохо, благодаря помощи Баррета и братьев-экзекуторов.

- А вот до меня доходили слухи, что братья-экзекуторы хотят развязать войну с Кроум Карах. Говорят, что Орден Текастлипоки совершает вылазки в Архипелаг Пекулиев и лихолесье, уничтожая прибрежные поселения, - как ни в чем, ни бывало, проговорила Ая. – Вы что-то слышали об этом?

- Нет.

Но даже Кингу было понятно, что Эллинсон говорит неправду.

- У вас тут интересное чтение? - резко переменила тему разговора Ая. – Читаете о вампирах и упырях. Думаете, в одиночку поймать того, кто нападает на детей?

- Да нет, я просто так, просматриваю старые книги, прикидываю, какие шаги нужно предпринять для нейтрализации вампира.

Ая посмотрела на книги, лежащие на столе Эллисона, взяла самую верхнюю и, быстро перелистала её.

- «Вампиры – ожившие мертвецы, питающиеся кровью. Столь удивительная диета обусловлена тем, что сам вампир – это мертвец, лишённый жизни. Кровь это жизнь, позволяющая кровососу влачить своё жалкое существование. Как правило, вампиры спят днём в гробах, а по ночам выбираются из своих укрытий и ходят по поселениям, в поисках добычи. Отличить вампира от человека можно по длинным клыкам и длинным, неухоженным ногтям на руке, а так же окровавленной бороде», - со вкусом прочитала Ая и захлопнула книгу. – Можно почитать возьму?

- Да хоть навсегда забирайте, - скривился Эллинсон. – Из макулатуры эту книжонку выудил, где ей, к слову, самое место. Вам часто попадались вампиры с нестриженными ногтями?

- Да сколько угодно, - усмехнулась Ая. – Правда, все они оказывались пьянчугами, что бродили по деревне ночью, в поисках деньжат на опохмелку. А вот самозакапывающихся вампиров или упырей я сроду не видела. Разве что песчаные демоны, из южных пустынь. Но в тех условиях в песок днём закапывается всё живое, дабы заживо на солнце не испечься.

- Ладно. Кстати, у меня... В общем, не одна Фиалка видела эту рыжую вампирессу. Вам рассказывали о том пацане, что погиб от её лап?

- Да, я слышала о нём и очень удивилась этому обстоятельству.

- Это вы называете «обстоятельством»? – криво усмехнулся Эллинсон. – Того парня на-шли под лестницей, он упал с третьего этажа.

- А почему вы думаете, что на него напал вампир? На теле ведь не было никаких ран, характерных для атаки кровосососа.

- А кто ещё мог так напугать этого парня, что он сверзился с лестницы? Между прочим, паренёк был не из самых лёгких. Я давно подозревал, что он в дружках у Скорпула.

- Я не знаю кто такой Скорпул.

- Скорпул – это «ночной правитель» Усатого Бурга. Не самого высокого класса, строго говоря. Но кое-какой вес в этом обществе  он имеет. Кстати, а откуда вы знаете, что на теле паренька нет ни одной раны или укусов?

- Пендрагоны могут заглянуть в неведомое, используя исключительно свой ум, - сухо проговорила Ая. – Однако, исходя из своего опыта, я знаю, что люди зачастую склонны приписывать вампирам любые преступления. Вплоть до тех, что вампиры и не думали совершать. В данном случае меня удивляет сам факт смерти. Обычно вампиры не поступают так в своём доме.

- Обычно?

- Обычно. Конечно, молодой вампир, оставшийся без присмотра своего «мастера» может натворить неприятных дел, но в этом приюте действует старый вампир, способный прогнозировать последствия своих действий.

- Считаете, что она может заставить вас работать против своих врагов?

- Только так я могу объяснить тот факт, что вампир напал на ребёнка в тот момент, когда все уже знали, что для его поиска был нанят Пендрагон. Вампиры, знаете ли, умеют управлять людьми, но я то – не человек.

- Очень на это надеюсь, - вздохнул Эллинсон и откинулся на кресле. – Что вы сейчас предполагаете делать?

- Для начала я найду себе место, где можно будет жить во время проведения расследования.

- Не вижу никаких проблем – выбирайте любое помещение. Если возникнут проблемы, то сразу обращайтесь ко мне.

- Мой помощник будет постоянно сопровождать меня.

- И тут не вижу никакой беды. Кинга я знаю достаточно давно.

- Это когда вы меня успели узнать? – удивился Кинг.

- Я и твой отец знакомы долгое время, - спокойно объяснил Эллинсон. – Мы познакомились давно, когда он служил в Береговом Щите.

- Мой отец никогда не служил в Береговом Щите.

- Ты думаешь, что Береговой Щит – это только моряки? Кровопийцы, очень часто, прорывали наши заграждения и высаживались на берегах Выселок. Как правило, в таких случаях Береговой Щит действовал сообща с военными на суше. Тогда  мы с твоим отцом и познакомились.

- Да? Я у него обязательно спрошу.

- Это сколько вам угодно, - усмехнулся Эллинсон. – как я полагаю, вы не подозреваете меня в обмане? Это слишком уж... неочевидно.

- Не беспокойтесь. Никто вас ни в чём не подозревает, - улыбнулась Ая.

* * *

Ая выбрала для проживания небольшую комнату, рядом с лазаретом.

- Что думаешь по поводу этого дела? – спросила она у Кинга.

- Если честно, то мне показалось, что Эллинсон несколько... глуповат.

- Это ты совершенно правильно отметил. Эллинсон не просто глуповат. Это набитый болван, которому отведено только одно дело – наводить нас на Госпожу Нафку. К сожалению, он облечен большой властью и в его силе, ставить нам палки в колёса, - Ая бросила на кровать, застеленную рваным одеялом, вещевой мешок, – в общем – приплыли. – Это не расследование, а какое-то политическое шоу.

- Считаете?

- Не считаю, а знаю. Всё просто – кто-то желает столкнуть со своего места Госпожу Нафку, используя для этого очень кстати подвернувшегося вампира. Но мы ещё поборемся.

Кинг сел на соседнюю кровать и принялся следить за логрой. Ая сняла с себя плащ и верхнюю кожаную жилетку, оставшись в юбке и коротенькой майке. Затем она вытащила из вещевого мешка рубашку и юбку с длиннейшим подолом. Надев рубашку и юбку, логра нацепила на нос очки в тонкой оправе и, к немалому удивлению Кинга, превратилась из грозного воина Каролиона в обычную логру.

- Что вы намеренны предпринять?

- Начнём с тщательного изучения истории этого заведения. А ты, в качестве ученика Пендрагона, как следует, изучи вот этот труд...

Ая бросила на кровать толстую книгу в кожаном переплёте. К своему удивлению Кинг узнал в этой книге «Вампиры. Анализ мифов и легенд».

- Эту книгу писали в Каролионе, по заказу правителей Трезубца, - объяснила Ая. – Правда, авторство этой книги присвоили себе люди, ну да логры не из тех, кто привык цепляться за авторские права.

- Здесь описаны вампиры?

- Да. Правда, сразу хочу тебя предупредить, тут очень много... редакторской правки. И, как это бывает, когда книгу начинают редактировать не совсем сведущие в этом деле люди, получается сущий бред. Однако даже в книге лжи можно найти крупицы правды. Ищи.

Кинг повертел книгу в руках и убрал в свой вещевой мешок.

- Так, а вот это выпей когда стемнеет, - Ая бросила Кингу стеклянный флакончик, перевитый металлическими нитями. – Это «Враг Судьбы», один из самых простых эликсиров Пендрагонов, созданных для обычных людей. Если выпить этот эликсир, то у тебя появляется шанс обмануть судьбу.

О том, что Пендрагоны умели не только махать оружием, но и варить всевозможные эликсиры, лекарства и косметику, знали очень многие. Но вот только ни у одного человека не получалось воссоздать знаменитые эликсиры Пендрагонов. Поговаривали, что для их создания нужны были познания в какой-то запрещённой магии.

Повертев в руках флакончик, Кинг полюбовался на его содержимое – тёмно-синюю жидкость с подозрительными хлопьями на дне, после чего спрятал флакон в карман куртки.

- Отлично. А теперь отправляемся пообедать. Заодно посмотрим на здешних гостей приюта.

- А я вот что у вас хотел спросить... Если я встречусь с вампиром, то, как поступать?

- Не стесняйся изображать героя. Ни в коем случае не убегай и не пытайся спрятаться. У вампиров очень сильно развито чувство превосходства перед теми, кто не принадлежит к их племени и в силу этого он очень плохо контролирует свои действия в случае ответной агрессии.

- Иными словами, моя трусость может спровоцировать его на нападение?

- Совершенно верно. Такова суть всех, кто мнит себя сверхсуществом – они спокойно убивают слабых, но впадают в панику, встретившись со смельчаками. Ладно, Кинг. Главное оружие Пендрагона – это его голова. Есть у меня для тебя одно задание. Ты должен проверить слова Эллинсона о смерти бывшего главы приюта. Тут тебе может помочь твой отец.

- Сделаем. Ещё что-то?

- Во всей этой истории есть очень странный аспект. Почему за это дело не взялся никто из Умельцев? Пендрагонов нет, но свято место пусто не бывает, как говорят в Готланде. В выселках должны быть те, кто выполняет нашу работу.

- Лучше вашего ордена никого нет.

- Не надо мне льстить. Для нас, Пендрагонов, человек, решивший посвятить свою жизнь войне с чудовищами, заслуживает всяческого уважения. Только смелый духом человек может выйти против чудовищ Тёмных Демиургов.

На взгляд Кинга только очень глупый человек мог ввязываться в бой, где исход ясен ещё до начала боя. Но свои мысли он, предусмотрительно, оставил при себе, понимая, что Пендрагон их не одобрит.

...В столовой Ая и Кинга встретили без особого энтузиазма, но всё же выделили место среди столов учителей. Ая села за стол и, очень внимательно, осмотрелась по сторонам. Кроме уже знакомого Эллинсона, Фиалки и Госпожи Нафки, за столами учителей сидело тридцать человек. Из них пятеро, вне всякого сомнения, были гостями приюта.

Кинг, с удивлением, отметил, что Фиалка хочет быть похожей на Госпожу Нафку. Она оделась в точно такую же одежду, сделала себе точную копию причёски Госпожи Нафки и даже воткнула в волосы такие же заколки. Сходство двух девушек было ошеломительное, издали было бы невозможно отличить одну от другой.

Рядом с Фиалкой сидел невысокий мужчина, облачённый в строгий, чёрный костюм, не-торопливо вкушающий похлёбку из морепродуктов. Человек был очень худой, однако под желтоватой кожей перекатывались крепкие мускулы.

Госпожа Нафка о чём-то шепталась с Джейн, бросая в сторону Ая неприязненные взгляды. Эллинсон внимательно следил за Ая, вертя в пальцах кубок с квасом. Рядом с ним сидела пожилая женщина, с длинными волосами, заплетёнными в косы. Она демонстративно не смотрела на Ая, а рассматривала зал.

- Обрати внимание вон на тех трёх гостей, - прошептала Ая, склонившись к уху Кинга. – Да не крути головой, словно беркут.

Одного из этих гостей Кинг очень хорошо знал. Камерон Гранит, по прозвищу Каменный Лоб, глава крупнейшего банка Выселок. Несколько лет назад он угодил в ужасную дорожную катастрофу, но, к всеобщему удивлению, выжил. Хотя и лежал в кровати два года, словно живой труп. Однако Камерон относился к той категории людей, что никогда не сдаются. Спустя два года он встал с кровати, а последнее время уже пытался самостоятельно ходить. Хотя ещё и перемещался в кресле-каталке.

Рядом с Камероном сидела высокая женщина, облачённая в очень модное платье, расшитое драгоценностями и мехами. Женщина, показавшаяся смутно знакомой Кингу, даже за столом не снимала соломенной шляпы с падающей на верхнюю часть лица вуалью.

Третий гость был не человеком, а хэнтаем, жителем Сельвы Тьмы. Но хэнтаи давно расселились по всему Эноэну и во многих государствах у них были свои общины и поселения. Этого хэнтая Кинг не раз видел в доме отца. Адмирал Василёк, командующий Берегового Щита.

- Камерон Гранит, адмирал Василёк... А вот ту женщину я не могу признать, хотя где-то её видел...

- Женщину? – промурлыкала Ая. – Это переодетый в женское платье мужчина.

- Ой, так это Трэйде Вильде. Торговец из Каменного Моря. Он покупает в Кроум Карах всевозможные снадобья для производства косметики и парфюмерии.

- А почему он одевается в женщину?

- Откровенно говоря, я не знаю. Не интересовался.

- Ну-ну, - усмехнулась Ая. – Кстати, ты отметил, как оделась Фиалка?

- Да уж, - усмехнулся Кинг. – Такое ощущение, что она решила во всём походить на Госпожу Нафку. Видимо завидует ей.

- Зависть? Может быть, но я думаю, что тут дело не в зависти, - Пендрагон отщипнула ку-сок куриной грудки. – Ещё во времена Каролиона многие, не совсем умные личности, верили, что если они будут одеваться как Пендрагоны и носить их оружие, то сумеют добиться таких же успехов, как и мы. Люди всегда встречают по одёжке. Жаль, что не всегда провожают по уму.

- Она что, на самом деле думает, будто одеваясь, как Госпожа Нафка, ей удастся добиться таких же успехов?

- Уверенна, что она так думает на самом деле, - вздохнула Ая. – Забавно, да? Лучше быть, чем казаться. Кстати, именно по этой причине она с такой охотой наняла меня.

- Я уже всё понял, - поморщился Кинг. – Решила убрать соперницу чужими руками. Видимо завидует ей всю свою жизнь.

- Человек, руководствующийся в своих действиях не разумом, но эмоциями. Идеальный объект для использования в своих целях вампиром. Поговоришь с ней?

- С удовольствием. О чём спрашивать?

- Кто её подтолкнул к обращению за помощью в Невинные Слёзы? А так же... Господин, вы по какому вопросу?

Последнее было сказано столь будничным тоном, что Кинг не сразу понял, что обращаются вовсе не к нему.

- Я ведь подошёл совершенно бесшумно! – обиделся рослый мужчина, с длинными седы-ми волосами.

- Для кого как, - пожала плечами Ая. – Кто вы?

- Меня зовут Говард, - представился непонятный посетитель. – Я хотел поприветствовать Пендрагон в наших пенатах. Вот и решил немного пошутить.

- Это вам сильно повезло, что я сумела себя сдержать. Обычно я реагирую на такие шутки гораздо быстрее, - проворчала Ая.

- Ай, бросьте. Вы никогда не стали бы реагировать в столовой, на глазах у многих людей, - усмехнулся Говард. – Я Пендрагонов неплохо знаю. Хотя и не видел никого из вас, но много читал.

- Если эти книги написаны теми, кто разгромил Каролион, то вы ничего о нас не знаете, сразу вам говорю, - скривилась Ая. – Чем могу вам помочь?

- Хотелось, просто, посмотреть на Пендрагона. Я – здешний архивариус, а по совместтельству и представитель братьев-экзекуторов в этом приюте.

- А Эллинсон?

- Эллинсон – это простой слуга Баррета. А Баррет – это представитель крайне мирной группировки братьев-экзекуторов, заинтересованный в мире с Кроум Карах, да будет вам это известно. Афанасий возглавляет крыло «ястребов» и желает только одного – войны с Лихолесьем.

- Вот оно как? И что, какое к этому отношение имеет вампир?

- А тут всё тесно связанно друг с другом, поверьте. Мне. Кстати, хотите небольшой совет? Просто так, для задумчивости?

- В ваших советах не нуждаемся! – не выдержал Кинг.

- Извините моего помощника, он ещё молодой и глупый. Не до конца осознает разницу между личными устремлениями и долгом, - отрезала Ая, пихнув Кинга ногой под столом. – Молодости свойственно совершать очень глупые поступки. Уж кому как не вам, работнику этого приюта, известна сия истина. О чём вы меня хотели предупредить?

- Вам следует обратить своё внимание отнюдь не на вампиров, а на экзекуторов, - Говард поцеловал руку Ая и скрылся.

* * *

- Когда ты научишься думать головой, а не сердцем? – прошипела Ая, покинув столовую.

- Да кто он такой, дабы давать вам всякие глупые советы? – поморщился Кинг.

- Запомни раз и навсегда! – из голоса Ая можно было чеканить броню для боевых катамаранов. - Когда ты ведёшь расследование, то твоя задача – сбор информации и подробный анализ! Иначе тебя так и будут, всю жизнь, обводить вокруг пальца более умные противники.

- А чего этот Говард вылез, со своими претензиями?

- Помнишь, что я тебе говорила? Вампир подготовился не на шутку. Он оставил для меня несколько ложных троп. Но при этом не подумал, что сам оставил свои следы на этих неведомых дорожках. Поэтому я займусь расследованием его преступлений, а тебя отправлю на поиски его следов. Первым делом ты должен узнать, что случилось со здешними Умельцами. Раньше Выселки как-то справлялись с чудовищами и прочими тварями и без помощи Пендрагонов, но тут, совершенно неожиданно, они куда-то, очень стремительно, исчезли. Не исключено, что кто-то перекупил их услуги. Вот тебе один след.

- Это я могу.

- Второе. Найди Фиалку и как следует, потряси её насчёт того, кто надоумил её отправиться в Невинные Слёзы в поисках помощи. Точнее узнай, кого она наняла, если бы не натолкнулась на меня. Не исключено, что это был бы наёмный убийца для Госпожи Нафки. Всё просто – убили Госпожу Нафку и списали на то, что она-де вампиресса и нечего её жалеть.

- Вы думаете, это сработало бы?

- Да я не думаю, я знаю. Когда дело касается вампиров, то люди готовы поверить в самую невероятную нелепицу. Знаешь, сколько невинных людей было убито просто по подозрению в вампиризме?

- Так... Постараюсь.

Пендрагон полезла в свой вещевой мешок и, порывшись в нём, протянула Кингу флакон-чик из чёрного, словно нефть, стекла.

- Это сильнейшее приворотное зелье. Сам не пей, другим не подливай, разве что если решишь в постель кого-то уложить. Перед разговором протри им своё лицо или руки. Это сильно расположит к тебе собеседника. Смотри, будь с ним крайне осторожен, это зелье мощное.

- Да зачем оно мне?

- Ой-ой, – покачала головой Ая. – Да какие мы морально устойчивые! Впрочем, не хочешь, не надо. Я тебя не неволю.

- Я не намерен соблазнять других!

- Зато я – готова. И если надо будет – пойду до конца, - Ая, гордо, насторожила уши. – Такова наша работа. Работа Пендрагона.

- Посмотрим, - Кинг посмотрел на приворотное зелье. – И как оно действует?

- В зелье нужно бросить свой волос или ноготь. После этого любой, кто отопьёт его, воспылает к тебе страстью, на ближайшие семь или восемь часов. Будь крайне осторожен с этим зельем. Ему без разницы, в ком страсть распалять. Хоть в мужчине, хоть в женщине. Так что смотри, кому подливаешь это зелье.

- А чтобы человек проникся ко мне уважением и доверием нужно только помазать им лицо?

- Кожу. Зелье действует при контакте с кожей. Хоть где можешь мазать, поскольку после контакта с твоим телом зелье начнёт выделять летучие вещества. При вдыхании их, человек станет относиться к тебе очень хорошо. Только не забудь – мазать надо себя, а то ещё перепутаешь.

- Хм! Век живи, век учись, – проворчал Кинг, пропустив мимо ушей колкость Пендрагона.

- Смотри, расходуй его с умом. Сделать такое зелье не так просто. По крайней мере, не с теми ингредиентами, что я сейчас имею. Потом, возможно, я пополню запасы. Но не сейчас.

- Угу.

- И ещё одно дело... – Ая замялась. – В общем, я хочу знать, что думает твой отец по по-воду всего, что тут происходит. Он очень влиятельная персона и может знать гораздо больше, чем говорит. В его обязанности, наверняка, входит слежение за всем, что происходит в этом городе. И вампиры не из тех, кто может миновать его взор.

- Я сделаю всё, что вы скажете, - немного подумав, проговорил Кинг.

...Проще всего оказалось с Фиалкой. Кинг быстро нашёл её в одном из кабинетов, где она сидела за столом, в окружении кучи книг.

- Могу я с вами поговорить?

- Чего тебе нужно, - несколько угрюмо поинтересовалась Фиалка.

- Я хочу с вами поговорить. Вы ведь не против?

- Против, не против... Я думала, наняв на работу Пендрагона, получу результат, но, как вижу, немного ошибалась. Время идёт, а никаких подвижек, если не считать ещё одного нападения, не было! – проворчала девушка.

- К сожалению Пендрагон считает, что вампир мог подстроить всё таким образом, что под обвинение попал совершенно невиновный человек.

- Невиновный? Ха! Здесь невиновных нет. Уж я-то знаю. Своими глазами видела, так что понимаю, что к чему.

- Вы сами видели вампирессу?

- Да.

- И у неё были прямые рыжие волосы. Правильно?

- Ну да. И что?

- А вот у Госпожи Нафки густые локоны, да ещё короче, чем у вампирессы. Значит это не она.

- Это она! – прорычала Фиалка с жуткой яростью. – Она! Она! Я не могу понять, отчего эта Пендрагон мне не верит?

- Вы много вампиров за свою жизнь убили? – поинтересовался Кинг. – Ни одного, как я понимаю. Но отчего вы думаете, что именно Госпожа Нафка и есть тот вампир? Кто вам это сказал?

- Да я своими глазами видела эту тварь! Вы думаете, что я эту рыжую тварь не узнаю?

- Так это и есть странно. По вашим словам Госпожа Нафка летает по приюту, где её каждая домашняя мышь знает, в образе вампирессы? Вы точно уверенны в том, что это не ошибка?

- Нет. Она это! Она!

Кинг вспомнил, как Пендрагон советовала ему не слушать голос сердца, а прислушиваться к голосу логики. Теперь он отлично понимал – зачем. Похоже, что ревность к Госпоже Нафке ослепила Фиалку. Девушка ничего не хотела понимать. Для неё виновность Госпожи Нафки была полностью доказано, и переубедить в этом не сумел бы, пожалуй, и сам вампир, приди ему в голову явиться сюда с поличным. Действительно – существуют ситуации, когда сердце и душа не могут ничем помочь.

- Хорошо. А зачем вы отправились в Невинные Слёзы?

- Эта тварь, Ёлка, отказалась мне помогать. Я и подумала, что Алекса Снег может вмешаться и своим авторитетом...

- Ага!!! Я так и знал! Ах ты «подметала »!!! («Подметала» - уличная проститутка. В данном случае – оскорбительное выражение). Опять с кобелём?!! Убью обоих!!!

Кинг выскочил из-за стола и, упёрся носом в грудь рослого мужчины, самой зверской наружности. В следующий миг мужчина, не тратя времени на приветствия, врезал Кингу в челюсть!

Кинг успел блокировать удар левым запястьем и тут же треснул кулаком в печень оппонента! Мужчина шлёпнулся на пол, но тут же вскочил и, вытянув руки, бросился на Кинга, грозно рыча, словно разбуженный посреди зимы медведь:

- Убью, растерзаю, зарежу...

Впрочем, адресовалось всё это не Кингу, а Фиалке.

Кинг «взял» мужика на болевой приём, а мгновением позже в кабинет влетели Говард и Госпожа Нафка.

- Это ещё что такое?! – Говард отпихнул Кинга и, одной рукой, приподнял незваного гостя за шиворот, над полом. – Таккан! Ты со своей головой дружишь, или врозь живёшь? Опять со своими претензиями?

- Эта крыса крашенная с этим кобелём... убью... зарежу... – рычал Таккан, пытаясь освободиться от медвежьей хватки Говарда. – «Ракушечница», подстилка! На минуту нельзя оставить, она опять с этим...

- Фиалка, я тебя уже не раз и не два просила, держать своего чокнутого парня на привязи и в наморднике, - вздохнула Госпожа Нафка.

- А не ваше дело, как и кого, мне держать! – взвилась Фиалка. – И вообще, это не мой парень! Уже не мой. Нужен мне этот пещерный тролль, со своей ревностью и дуростью. Что ты себе позволяешь, Таккан? Я уже тебе сто раз говорила, что между нами всё кончено!

- Ага. Ушла любовь, и сдохли крокодилы, - добавил Говард. – Тебя, Таккан, в приюте надо держать. В комнате с мягкими стенами. Охренел уже ты по самое не хочу.

- Говард! Что за выражения?!

- А чего выражаться, если так и есть? – усмехнулся Говард. – Он на Кинга напал! На сына майордома Франка и помощника Пендрагона. Вот был бы конфуз, искалечь или убей этот чучело Кинга.

- Сомневаюсь, - поджала губы Госпожа Нафка. – Не для того Кинг рос в обители Ордена Текастлипоки, чтобы его какой-то ревнивый болван убить смог. – Благодарю, конечно, за помощь. Приносим свои самые искренние извинения за то, что тут произошло. Фиалка, пошли со мной. Поговорить надо.

Говард вытащил брыкающегося Таккана из кабинета, а за ним вышла Фиалка. Госпожа Нафка остановилась в дверях и, сделав многозначительную паузу, обратилась к Кингу.

- Я понимаю, что не в моих интересах лезть в дела вашей начальницы... Но я душевно вас прошу об одном – занимайтесь своими делами и не лезьте в чужие.

Воспоминания

«Кожаные – кличка Умельцев, занимающихся охотой на Солдат Демиургов. Кличка возникла по причине того, что Умельцы носят доспехи из кожи, более устойчивой к кислотам, ядам и прочим биологическим выделениям, что используются чудовищами в качестве вспомогательного оружия. Кроме того кожаные доспехи не стесняют движений Умельцев, что крайне важно в бою против этих существ.

Охотников на Текели-ли называют «стекольщиками», поскольку они носили кожаную одежду, усиленную пластинами из небьющегося стекла».

Заметки о так называемых «Умельцах».  Автор: Тораврд Молниеносный.

Изначально резиденции воинов Ордена Ворона располагались за стенами городов. Такое расположение обычно было выгодным в тактическом плане – противнику, вздумай он напасть на бург, пришлось бы делить силы для одновременной осады и города и крепости. Кроме того, жители бургов Выселок никогда не доверяли вооружённым людям, коих не могли контролировать. Даже для военных правителей, что прибывали защищать и управлять неспокойными городскими цехами выделяли

Но рост городов был медленным и неотвратимым. Вскоре крепость Воинов Ворона оказалась включена в черту города, а спустя ещё пару столетий – оказалась в центре города. В самой средине роскошного парка.

Крепость, в окружении рощиц, зеленых лужаек, кустарниковых стен и небольших каналов, выглядела очень красиво. Парк был общественным местом, и жители Усатого Тараса постоянно ходили гулять среди зелёных лужаек и еловых рощиц. В парке было тихо и спокойно, за правопорядком тут следили не городские стражники, а сами воители Ордена.

Однако если в этот парк приходили гулять профессиональные военные, то они сразу же обращали внимание на необычные особенности вроде бы мирной архитектуры. Например – каналы с водой были выкопаны так, что подвезти к стенам замка осадную технику становилось очень проблематично. В траве было невозможно спрятаться, а рощицы ёлок никак не могли защитить от лучников. Кроме того, сам парк являлся зоной, где невозможно было укрыться от  лучников и метательных машин.

В общем, под красивой и весёлой оболочкой прятался на редкость непривлекательный пейзаж. Недаром говорится – «сколько волка не корми, а он всё на горло хозяина смотрит». В те годы, когда Кровавый Залив принадлежал Кровопийцам, такая архитектура была крайне важна для общего выживания.

Как правило, Кровопийцы использовали не очень замысловатую тактику, атакуя по принципу «лавины» - просто вступая в бой со всем, что только видели. С их безумной смелостью и нечеловеческой дисциплиной, это удавалось очень даже хорошо. Не было в Эноэне армии способной сравниться с их силами.

Но даже Кровопийцы оказались уязвимы внутри городов. Когда они врывались на улицы городов, то, практически сразу, вязли в кровавой каше уличных боёв. Как ни странно, но именно размеры прибрежных городов служили наилучшей защитой от Кровопийц. Город, с населением в триста тысяч человек уже мог на равных противостоять «сторуким», уступая им в боевой подготовке.

Именно поэтому в Кровавом Поясе была сформирована милиция – военные подразделения, занимающиеся охраной города и тыла, от Кровопийц и не менее опасных банд мародёров и грабителей. В помощь милиции, как правило, придавались и военные ордена, вроде Ордена Текастлипоки.

...Кинг ещё не успел въехать в ворота замка, как к нему подскочил слуга.

- Ваш уважаемый батюшка просит вас, немедленно, явиться к нему. Он в столовой, принимает гостей, - торопливо проговорил слуга. – О вашем ящерке я позабочусь, давайте поводья.

- Почему отец не мог позвать меня вчера? – удивился Кинг, спрыгнув, с ящерка.

- Он в курсе ваших новых дел и не желает вам мешать.

- Не желает? – усмехнулся Кинг. – Пока что не желает...

Передав поводья слуге, он вошёл в замок и забежал в свои покои, где быстро содрал с себя запылившуюся одежду и быстро облачился в новую, более чистую. Быстро приведя себя в порядок, Кинг вытащил подарки Пендрагона и. несколько долгих секунд вертел их в руках. Пользоваться тем, что было создано воинами неведомого ордена, не хотелось, но отказываться от ТАКИХ подарков...

Немного поколебавшись, Кинг вытянул пробку из флакончика с приворотным зельем и. очень осторожно, понюхал его содержимое. К его лёгкому удивлению приворотное зелье ничем не пахло.

Налив его себе на ладонь, Кинг, очень тщательно, протёр подбородок и щёки, рассудив, что это зелье всё равно нужно где-то испытывать. Так почему бы не в замке отца? Если зелье сработает не так, то он, в любой момент, может позвать на помощь собратьев по ордену.

Полностью приведя себя в порядок, Кинг отправился на приём к отцу.

...В гостях у майордома были сразу трое влиятельных гостя. Афанасий, глава братьев-экзекуторов, точнее их радикального крыла, ратующего за военные действия с Кроум Карах. Окунь-Огонь, бывший бургомистр Усатого Бурга, а ныне – помощник Коменданта Каменного Моря. И Серена Свет – бывшая жена нынешнего бургомистра, а ныне – портовый комендант.

- Приветствую отец, - склонил голову Кинг. – Прибыл по твоему приказу.

- Оставь эти условности, сын, - поднял руки Франк. – Меня сейчас интересует совсем иное. Это правда, что ты прибыл в город в сопровождении логры, именующей себя – послед-ним из воинов Каролиона?

- Да.

- Это отличные новости! – проговорил Франк. – Скажи мне, ты уверен, что это не обманщица или не повредившаяся разумом бедняжка?

- В этом я совершенно уверен, отец, - склонил голову Кинг. – То, что она делает, то, как она рассуждает... Это Пендрагон!

- Да все эти «кожаные» с прибабахами! – встрял Окунь. – Ты вспомни Китобоя, вот уж чучело был! Ходил в кожаной куртке да обтягивающих штанах, словно «метла» с Портового Проулка, смотреть было стыдно! Тьфу!

- Не забывай, что этот Умелец вдрызг разделал оборотня в том самом Портовом Проулке, - встряла, Серена Свет. – А ты, сквалыга, ещё не хотел деньги отдавать, мол, чего столько платить за какую-то побитую молью шавку.

- Ну и что? Каждому деньги отваливать за оборотней и вампиров – денег не хватит. Забыла, какой трюк Ёлка отколола? Ладно, её Госпожа Нафка разоблачила, а то плакали бы в казне твоего муженька несколько сотен золотых...

- Попрошу тишины... – умоляюще прошептал Афанасий. – Давайте воспоминанием из нашей юности мы займёмся попозже, хорошо? Понимаете, раз майордом спрашивает о Пендрагоне, значит, у него есть на это все причины.

- Афанасий, ну вдолби себе в черепной мозг...

- В головной мозг, - поправил Окуня Франк.

- Да хоть в костный, мне без разницы! Так вот, вдолби себе в голову – Пендрагон НЕ  МОГ сидеть тихо, как мышь под веником ЧЕТЫРЕСТА лет! Она бы давно себя проявила. Это тебе не взявшие в долг ухари. И мы имеем дело с мошенницей! Точка.

- При всём своём уважении к вам, я не согласен с вами. Эта девушка может быть кем угодно, но не мошенница, - торопливо вмешался в разговор Кинг.

- Чем ты аргументируешь столь категоричное заявление? – спросил Афанасий.

Кинг рассказал о том, как идёт расследование, умолчав только о том, что в приюте подозревают в вампиризме Госпожу Нафку.

- Вот так... – закончил он свой рассказ. - Всё это заставляет меня считать её Пендрагоном.

- Да будет вам известно, что Пендрагоны, перед тем, как Каменное Море напало на их го-род, эвакуировали почти всё гражданское население в Бирслинг. Вместе с множеством своих архивов и библиотек. Говорят, что логры Бирслинга уничтожили всё, что привезли жители Каролиона, а самих их расселили по всему Бирслингу, но это только слова. Как обстоит дело на самом деле, не ведает никто, - проговорил Афанасий. – Вполне возможно, что архивы Каролиона были уничтожены не столь тщательно, как нас пытаются уверить. Если вообще были уничтожены.

Кинг знал о том, что у логров и айтварсов Бирслинга – близких родственников логров Каролиона, была аллергия на Знания, если так можно сказать. Логры и айтварсы были созданы как раз посредством Знаний. Некроманты Пинакоптина сотворили эти расы как идеальных слуг и идеальные объекты для жертвоприношений. Ничего удивительного, что бывшие рабы, истребив своих хозяев, возненавидели Знания и, при каждом удобном случае, уничтожали всё, что осталось от некромантов. Это приводило, подчас, к парадоксальному результату – благодаря усилиям айтварсов и логров Бирслинга была полностью уничтожена медицина Пинакоптина – лучшая в мире. Но зато сохранились, почти без изменений, все те заклятья, кои некроманты использовали для убийств, пыток и прочих нехороших вещей. Тяга к Добру часто оборачивается Злом, эту истину, увы, не все помнят.

- Вы считаете, что на самом деле Пендрагоны где-то спрятали свои архивы, и теперь мы имеем дело, с так сказать, новой версией Пендрагонов? Я думаю, что это не так.

- Слушай, а сама-то Пендрагон как объясняет это? – вмешалась, Серена, рассматривающая Кинга с всё нарастающим интересом.

Кинг быстро рассказал о том, как Пендрагон удалось пережить гибель Каролиона.

- Что, съел, старый дуб? – усмехнулась, Серена Свет, посмотрев на Окуня. – Ты тут придумал невесть что, а разгадка проста, как мычание.

- Понятно... – Франк вздохнул. – Что ж, Кинг, тогда будь рядом с этой логрой и помогай ей во всём. И ещё одно...

Майордом вытянул руку и положил на стол пергамент, скатанный в трубочку, обвязанный серебристой нитью, украшенной печатью из тёмно-красного воска.

- Прошу тебя передать Ая Кицунэ Пендрагон де Каролион приглашение в мою скромную обитель. И если она согласится, то будь её помощником и проводником.

Кинг взял приглашение и, прижав его к груди, кивнул.

- Я сделаю всё, как вы велели, отец.

- Что это ты, Франк, решил обратиться за помощью ко всяким подозрительным личностям? – прищурился Афанасий.

- Я знаю, что это – Пендрагон.

- Откровенно говоря, ей сейчас нужна ваша помощь, - вмешался Кинг. - Она хочет знать всё об Умельцах, что действовали в нашем городе за последние годы. Её интересует, отчего никто из них не решился взяться за дело с вампиром в приюте.

- Что ж, Окунь, вам и карты в руки.

- Умельцев в нашем городе было не так и много, поскольку чудовищ в таком количестве, как во времена Каролиона, в общем-то, нет, - проговорил бывший бургомистр, оглаживая густую, окладистую бороду. – Но вот лет тридцать назад у нас тут был некий «стекольщик». Аспар из Залива Афродиты, по имени Обсидиан. Как я понимаю, это у него кличка такая была. Он у нас немного успел повоевать и, между делом, ухлопал целую семью вампиров.

- Вампиров? – удивился Кинг, садясь за стол.

- Нет! Девственниц из местных сёлений! – вспылил старик. – Конечно вампиров! Поселилась тут у нас одна семейка вампиров, еле-еле от неё избавились. И то, «стекольщик» это помог. А потом Обсидиан куда-то подевался, говорили, что его кто-то съел, но по мне он просто уплыл в поисках более хорошей работы. Ну, на его место пришлёпал Китобой. Этот вообще был – умереть не встать! В кожаной одежке ходил, с гарпуном в зубах, и тесаком для разделки мяса в руках! Ха!

- Но это не помешало ему разделаться с теми плотоядными растениями, что завелись в Смрадных Стаканах. Помнишь ведь, что тогда туда даже стражники и милиция боялись ходить. Тебе Береговой Щит предлагал провести там военную операцию, но ты отказался и нанял этого «кожаного», - вмешалась Серена. – И он, в одиночку, сделал то, что не могли сделать наши военные силы.

- Да повезло ему, вот и всё!

- Ага, конечно... С оборотнем он тоже тебе помог? – усмехнулась Серена.

- Тот оборотень каким-то странным был, - неохотно проговорил Окунь. – Худой, тощий, и наполовину безумный.

- А потом Китобой куда-то ушёл. По слухам, он переругался с тобой, скрягой, и пригрозил, что ноги его в Усатом Бурге не будет. И ушёл, а спустя десять лет появился Ночной Бродяга, - голос Серены потеплел. – Это был хентай из Хеллштанда. Крепкий и очень ловкий тип. Один из ветеранов Берегового Щита. Он сумел справиться с гулями из подземелий.

- А ещё, по слухам, ухитрился ублажить в постели какую-то молоденькую девушку из высшего сословия, - ввернул с, ухмылкой, Окунь. – После чего муж развёлся с той девушкой, но был вынужден дать ей неплохие отступные, в виде непыльной должности.

- Муж этой девушки очень уж мало внимания ей уделял и совершенно махнул рукой на проблемы в порту. В порту завелись какие-то существа, непонятного обличья...

- Это были снежные гидры, - вставил Франк.

- Верно, снежные гидры. Они никому не давали покоя и нападали на всех подряд, из-за чего работа в порту встала! Это просто чудо, что в тот год Кровопийцы не удостоили нас своим вниманием, а то был бы у нас повод для веселья... – Серена, взяла со стола кубок и сделала глоток разбавленного вина. – Ночной Бродяга, его ещё звали Зеркало, помог мне. И очень неплохо. А что до того, кто с кем спал... Ради других можно переступить через гордость.

- Потом появилась Ёлка. Это бывший гладиатор из Каменного Моря, - вмешался Афанасий. – Точнее она родом из Выселок, просто обучение в гладиаторской школе проходила. У неё родители спутались с ведьмами и были казнены нашим судом, а сама Ёлка была подвергнута умеренному наказанию, как несовершеннолетняя. Потом Ёлка отправилась на гладиаторские арены Каменного Моря, где и обучилась военному мастерству.

- Главным образом – игре на публику и позёрству, - фыркнул Окунь.

- Гладиаторов учат сражаться с опасными животными. По-настоящему опасными животными, привозимыми со всех уголков нашего мира или выращиваемых в питомниках, - не согласился с Окунем Франк. – Поэтому Ёлка умела, сражаться с очень свирепыми и могучими чудовищами.

- Но почему тогда она не стала ловить вампира в приюте?

- У неё возникли более срочные дела в Темноземелье. Там завёлся оборотень, и она отпра-вилась его убивать, - объяснила Серена.

- Странно, - призадумался Кинг. – А мне говорили, что она отказалась от охоты на этого оборотня. Постойте, а когда она отправилась в предместья?

- Недели две назад.

Кинг вспомнил, что Фиалка, примерно, в то же время, начала жаловаться всем, кому толь-ко можно и кому нельзя на вампира. А, поняв, что слушать её не желают, она собрала свои вещички и умчалась в Невинные Слёзы, где и встретила вместо Ёлки – Пендрагона. Да и то, лишь благодаря активному вмешательству и помощи Гованнона, который не нашёл другого времени, как поссориться с Алексой Снег из-за оплаты его труда.

- Любопытно, что это ты так заинтересовался этой Ёлкой? – насторожился Окунь.

- Да так, Пендрагон просила узнать, кого бы наняла Фиалка, если бы Гованнон не повстречался с ней.

- С кем с ней?

- Да с Пендрагоном. Это ведь он познакомил Ая и Фиалку.

Афанасий прикрыл глаза и, нервно, постучал пальцами по столешнице.

- Этот ювелир проявляет какую-то неприятную заинтересованность. Лезет, куда его не просят.

- Он хороший человек! – вступилась за Гованнона Серена.

- Пока он вам, женщинам, делает ювелирные украшения, то вы считаете его хорошим. Но вот я ему совсем не доверяю. Скользкий этот Гованнон, как угорь на траве, - проворчал Афанасий. – О нём мы ничего не знаем.

- Но у нас нет никаких оснований не доверять ему. Это самый простой ювелир, у которого нет никаких особенных связей. В Выселки он приехал, полгода тому назад и с той поры на него мало кто жалуется. Напротив – хвалят.

- Ещё бы, если бы я за такие гроши делал такую работу, то и меня хвалили бы. А теперь выясняется, что он нанимает Пендрагона и отправляет его в приют, - проговорил Афанасий.

– А ведь ему до этого приюта дела никакого нет. Но... Посудите сами – он потерял немало денег на этом деле. А выгоды – никакой. Нет, мы присмотримся к этому Гованнону повнимательнее.

- Только без опрометчивых решений, - предостерёг Афанасия Франк. – Гованнон нужен моему командиру, в самом что ни на есть бодром виде.

- Я не Баррет, - тихо проговорил Афанасий. – Но приглядеться к Гованнону следует.

- Да уж, ну и времена настали, - проговорил Окунь, наливая себе вина. – Ведьмы, таненнбег, Пендрагоны, гули и прочие чудовища. Что творится с миром? После того, как исчезли Кровопийцы должно было стать хоть немного лучше, но... Да уж.

- Мир всегда в движении, - отмахнулась Серена. – Кстати, Кинг, ты не видел в предместьях Ода Крота? Что-то я его не видела уже полтора месяца.

- Наверное, после того, как Камерон Гранит отказал ему в выделении кредита, он и заболел, - пожал плечами Афанасий.

- Ой, да кто кому бы там ещё кредит давал, - отмахнулся Окунь. – Ода Крот и сам не бедняк. У него, могу поспорить, опять осложнения начались с его старой болезнью. В молодости по болотам Кроум Карах таскался, нацеплял полную корзину лихоманок, вот вам и результат. Гранит, между прочим, слабее здоровьем оказался. Ты это, Кинг, если у тебя с Пендрагоном отношения хорошие, то отошли её к Граниту, пусть она его осмотрит. Может быть, выдаст ему лекарство какое.

- А всё же странно, что это Гранит и Ода Крот расхворались так неудачно?

- С Гранитом всё просто - нечего пьяному кучеру свою жизнь доверять. А Ода Крот просто заболел. Хотя нельзя не отметить, что очень вовремя.

- Я видел Гранита сегодня на обеде в приюте. Он себя не очень хорошо чувствовал, - протянул Кинг. – Но на умирающего не походил.

Затем Окунь, Франк и Афанасий принялись обсуждать здоровье богатейших людей города.

Серена, прикусила ноготь и начала рассматривать Кинга, удерживаясь, впрочем, от всяких комментариев. Кинг, запоздало вспомнил, что он использовал приворотное зелье, перед тем, как пойти к отцу.

- А вы хорошо знали Ёлку? – спросил он, решив использовать момент.

- Не настолько хорошо, как хотелось бы, - проворчала женщина. – Ёлка очень опасный человек, это лучше всего запомнить сразу и навсегда. Она озлобленна на весь этот мир. Её душа полна ненависти.

Кинг вспомнил слова Пендрагона о том, что эмоциональные люди становятся очень лёгкой добычей умных людей или вампиров. Не умеющий управлять своими эмоциями человек быстро попадает под чужое влияние и, зачастую, навсегда.

- А какие трофеи у Ёлки?

- Никаких. За неё работает репутация. Понимаешь, она наёмница, и зарабатывает, как я поняла из разговора с ней, не только охотой на чудовищ, но и выполнением неких, не совсем приятных, делишек.

- Наёмный убийца?

- Возможно, хотя навряд ли. Наёмные убийцы, как правило, не очень-то размениваются на «умелую охоту». Зачем? Им проще и гораздо выгоднее заниматься «профильной» профессией, чем  рисковать жизнью, сталкиваясь с чудовищами. Понимаешь, мой мальчик, из своего опыта я убедилась в одном – чудовища крайне опасны. Тот, кто поднял оружие на одно из чудовищ, неважно какое, должен быть готов к ужасному бою, с непредсказуемыми последствиями.

Наёмному убийце никогда не победить чудовище. Он будет прятаться за «умными» словами о том, что только дураки и глупцы идут в бой, без надежды победить, и прочий бред, которым люди привыкают оправдывать свою трусость. А работа Умельца как раз и состоит в том, чтобы давать врагу решительный и отчаянный бой. Помни это, мальчик.

- А Ёлка, она кто, по-вашему? Понимаете, Пендрагон не может понять, почему никто не пытался нанять Ёлку для охоты на вампира.

- Ну, умение махать мечом в работе Умельца не столь и важно. Ты вот, что знаешь о вампирах? Или гулях? Или лесных животных, именуемых демонами? Ответ прост. Ничего, - Серена поморщилась. – Если хочешь, приходи ко мне домой, посмотри мою библиотеку. Там много чего есть... Ты чего так покраснел?

Кинг, несколько натянуто, усмехнулся, мысленно проклиная приворотное зелье, что, судя по всему, оказалось несколько... экстрагированным, раз так подействовало на Серену, несмотря на заверения Ая. Интересно, что подумает, Серена, когда действие зелья сойдёт, на нет?

- Возможно, я воспользуюсь вашим приглашением, - мило улыбнулся Кинг.

* * *

«Кровососущие создания, именуемые вампирами, упырями или вурдалаками – паразиты разумных цивилизаций. Представители этого племени встречаются среди всех рас Эноэна, за исключением славян Готланда и логров Каролиона.

Вампиры, будем их называть дальше именно так, не представляют особой опасности для цивилизованного общества, так как, несмотря на свою силу, ловкость и хитрость они бессильны против хорошо организованных военных подразделений. В отличие от чудовищ Тёмных Демиургов, коим под силу разогнать не то что толпу землепашцев, но и отряд кавалеристов. Именно этим объясняется, что так называемые «благородные вампиры» живут в крупных городах. Там очень просто спрятаться, а вот в сельской местности, где живёт мало людей, любой вампир на виду. Кстати, если внимательно изучить все байки и «достоверные рассказы» о вампирах, то можно догадаться, что они придуманы и написаны как раз простыми жителями провинций. А вот о вампирах, обитающих в городе нам известно очень мало. Не всегда попадаются такие разумные вампиры, как например Лунный Ноосферату из Боуддики, столицы Аннглийи, кои оставляют пространные мемуары с описанием своих ночных охот.

Один из самых главных мифов о вампирах это то, что они питаются исключительно кровью.

Это не так. Например, упыри могут полностью съесть тело своей жертвы, а вурдалаки способны даже поедать траву и некоторые виды фруктов. На самом деле вампиров, по крайней мере «благородных», привлекает не, сколько кровь, сколько та сила, кою зовут «анангу».

Именно её они усваивают вместе с кровью, и именно она позволяет им жить. Основная причина, по которой вампиры пьют именно кровь, заключается в их невероятном метаболизме, позволяющим им залечивать любые ранения, при условии, что те не привели к мгновенной смерти. Напомним вам историю герцога Ласкера де Роумира, на которого напала брукса. Сей воин, отбил нападение вампира, и нанёс ему множество ранений мечом и даже отрубил пальцы на правой руке. После боя он нашёл на одном из отрубленных пальцев кольцо, которое своими собственными руками примерил своей жене. Герцог отправился домой, и устроил жене очень тщательный осмотр, но не нашёл ни единого следа от тех ранений, которые оставил ей в бою. Даже все пальцы на руках девушки были целы. Однако на шее у жены герцога были найдены следы клыков вампира. Это доказательство, вместе с кольцом, оказалось решающим, дабы девушку признали вампиром и осудили на смерть, хотя она уверяла, что сама стала жертвой вампира, похитившего у неё это кольцо. Но подобная ложь не могла спасти вампира и девушку сожгли.

Эта история показывает нам, насколько ускорен метаболизм у вампиров, поскольку они быстро приходят в себя после таких жутких ранений и даже могут отращивать новые пальцы, взамен утерянных. Такой ускоренный обмен веществ требует постоянного притока свежей крови. Именно эту кровь вампиры и заимствуют у своих жертв. Хотя, конечно, дело не, сколько в крови, сколько в анангу. Поэтому в боях с вампирами следует применять тактику «оверкилл» - или, как её называют жители Аннглийи – «берсерк». Вампиру необходимо нанести как можно более тяжёлые повреждения, за как можно более короткий срок. Никаких элегантных уколов, точных выпадов или изящных ударов по уязвимым точкам тела – такая тактика, самый лучший способ пасть смертью храбрых в бою с вампиром. Следует наносить тяжелейшие ранения, ломать кости, разрывать плоть и кровеносные сосуды. Приветствуется так же использовать оружие Пинакоптина, даже если оно не магическое. Вампир слаб своей силой – он черпает могущество из чужой крови, но при этом сам теряет жизнь, лишаясь крови и анангу.

Многие люди думают, что основное отличие вампира от живого человека – это отсутствие его тени или отражения в зеркалах. Само собой это чушь. Просто тени и отражения, по мифам и легендам примитивных народов присущи только живым людям. Вот почему считается, что вампиры не отбрасывают тень и не отражаются в зеркалах. Подсовывать вампиру горсть бусинок или рыболовную сеть, дабы он её распутал, очень глупо. Больше толка будет, если вы бросите вампиру эти бусинки под ноги, а сеть – на голову. Тогда действительно вампир может замешкаться. Хотя, учитывая их силу и скорость реакции этих существ, такие трюки лучше всего проводить опытным и хорошо обученным людям.

Ещё один миф – это наличие у вампиров клыков, коими они прокалывают артерии и выпивают кровь своих жертв. Этот миф правдив только по отношению к упырям, но никак не к вампирам. Например, ламии высасывают кровь из своих жертв при помощи мощных капиллярных присосок, в которые могут превратить любую слизистую часть своего тела. Знаменитые лексы крови способны выращивать из своих тел длиннейшие щупальца, с острейшими клыками, при помощи коих они могут выпить кровь сразу из нескольких жертв. Ночные летуны отращивают на руках присоски с клыками, как рты пиявок, и могут выпить кровь, из тела просто прикоснувшись к своей жертве.

Элитой вампиров принято считать алукардов. Эти вампиры относятся к подвиду самых сильных вампиров, способных превращаться в туман, менять своё обличье и управлять психикой людей на расстоянии. К счастью алукарды, по не очень понятным причинам, боятся солнечного света – солнце оставляет на их телах жуткие ожоги и может, в прямом смысле этого слова, поджарить заживо.

Однако самым любопытным образчиком вампиров следует считать Золотых Нимф. Эти существа были созданы некромантами, как идеальные рабы, для их возмутительных обрядов и ритуалов. Некроманты вложили в тела Золотых Нимф самые лучшие качества многих видов вампиров. В силу чего у них получились существа, обладающие невероятной силой и ловкостью, а так же способные высасывать кровь и есть плоть, не говоря о растениях. Любопытно и другое – Золотые Нимфы при нападении на свою жертву могут не просто присосаться к ней, но и «врасти» в жертву. При этом Золотая Нимфа и её жертва, в прямом смысле этого слова, становятся одним целым – как два симбиотических организма. Золотая Нимфа не просто пьёт кровь, она ещё и «перегоняет» её по своему телу и возвращает назад, в тело своей жертвы.

Обычно после такой процедуры жертва Золотой Нимфы, при условии, что она осталась жива (а такое случается довольно часто), начинает молодеть и излечивается от множества мелких, но досадных болезней. Хотя нельзя думать, что Золотая Нимфа делает это ради своих жертв – просто её создали такой, и иначе она не может.

Некоторые вампиры умеют подражать чужим голосам, копировать почерк, а кое-кто - например, ламии, могут даже парить в воздухе. Правда, непонятно отчего, но для левитации вампир должен снять с себя всю одежду. Причины такого феномена до сих пор не очень ясны.

И ещё один миф. Считается, что вампир, при нападении, убивает свою жертву. На самом деле таким делом грешат только те вампиры, в создании которых принимали участие разумные существа. Природа гораздо милосерднее и правило «выживает сильнейший» придумано вовсе не ей, а нами, людьми. В природе выживает не наиболее сильный, а тот, кто способен приспособиться к окружающей среде. Обратите внимание – сильнейшие существа нашего мира, чудовища Демиургов, отнюдь не правят нашим миром, а прячутся в его тёмных закоулках.

Поэтому большинство вампиров убивает свои жертвы только в том случае, если им необходимо сохранить в тайне сам факт своего существования».

В дверь постучались, и Кинг, с неохотой, закрыл «Вампиры. Анализ мифов и легенд» и повернулся к вошедшему в комнату отцу.

- Как у тебя дела, сынок? – спросил Франк и, внимательно, посмотрел на письменный стол Кинга. – Вижу, ты желаешь стать таким, как Пендрагоны?

- А это хорошо или плохо?

- Да как тебе сказать? С одной стороны – хорошо. Но с другой... Пендрагоны всё же логры, а не люди. А я не доверяю тем, кто непохож на людей или притворяется человеком.

- Кровопийцы похожи на людей, - не удержался от шпильки Кинг.

- Кровопийцы только внешне подобны людям. На самом деле они уже давно не являются ими.

- Отец, я доверяю Ая Кицунэ Пендрагон.

- Она тебе нравится? – улыбнулся Франк. – Я имею в виду, как женщина?

- Да. Нравится. Но я стараюсь не смотреть на неё как на женщину.

- Не можешь забыть Лилию?

Несколько секунд Кинг смотрел в глаза отца, а затем кивнул головой и сел на кровать.

- Я видел Лилию в лесу. Она уже не та девочка, что я люблю. Это ужасающая таненнбег – дитя Ун-Нони. Пендрагон уверяет, что я совершаю большую ошибку, прислушиваясь к голосу сердца.

- Это в их духе. Логры Каролиона – безжалостные, свирепые и практичные воины, - кивнул Франк. – Как раз то, что нужно для решения многих проблем. Особенно связанных с чудовищами и демонами.

- Как это понимать?

- А так и понимать. Ламии, о которых ты спрашивал, у Серены, появились в городе не просто так. Они приплыли с волной переселенцев и обосновались в городе. Муж, жена, дед и две бабки, не говоря о трёх прелестных детишках и новорожденном младенце. Они ни у кого не вызывали никакого подозрения, - проговорил Франк, глядя в потолок. – Никто и подумать не мог, что с ними может связанно нечто... плохое. Но потом в городе начали находить трупы. Тут будет уместно отметить, что ламии неплохо маскировали следы своих нападений на людей, имитируя несчастные случаи. Кроме того, они убивали не отщепенцев и не обитателей бедняцких кварталов, а нападали на обеспеченных граждан. Догадываешься, почему?

- Нет, - искренне недоумевая, признался Кинг.

- Ага, не догадываешься. А вот Пендрагон сразу догадается, поэтому предоставляю честь разрешить эту загадку ей. Ну вот, ламий погубил прогресс. Точнее уровень образования местных жителей. Как не маскируй нападения вампиров на людей под несчастные случаи, но всё равно найдётся головастый умник, умеющий складывать «два» и «два» и получать «четыре». Знаешь, чем отличается жертва нападения вампира от жертвы несчастного случая?

- Недостача крови.

- Нет. Недостача крови – обычное дело в большинстве здешних трупов. Есть...  характерные признаки. Спавшиеся коронарные сосуды сердца, «шоковая почка», «второе дыхание» селезёнки, состояние костного мозга и количество крови в пальцах. И это только самые примитивные признаки острой кровопотери. А есть и более точные. Ну, в общем, быстро выяснили, что за несчастными случаями стоят вампиры. И что делать? Ловить? Но как объяснить обществу то, что происходит? Когда речь заходит о вампирах, люди, из цивилизованных существ превращаются в озверевшее стадо, руководствующееся принципом: «лучше убить тысячу невиновных, чем пропустить одного виновного». Только погромов на почве национализма нам не хватало. Это при наличии под боком Ужаса Кровавого Залива.

Эту особенность Кровопийц Кинг знал. «Сторукие» нападали на всё живое и неживое, но всегда действовали нелогично. Предугадать, куда они направят свой очередной удар, было попросту невозможно. За исключением одного-единственного обстоятельства. Если в Кровавом Поясе начиналась война, неважно какая, хоть гражданская, хоть захватническая, хоть национально-освободительная, то можно было твёрдо ждать Кровопийц, в качестве незваных гостей, прямо на поле боя. Ужас Кровавого Залива притягивала льющаяся кровь, и им было совершенно всё равно, кто эту кровь проливает. Хоть они, хоть другие. По этой причине в Кровавом Поясе, вот уже триста лет, царил мир, хотя до появления Кровопийц государства Пояса то и дело дрались друг с другом из-за всяких пустяков. Однако внешняя угроза заставила всех держаться вместе.

- Поэтому вы и наняли того аспара? Обсидиана?

- Да. Он запросил за свои услуги немалую цену и попросил наш Орден оказывать ему всяческую помощь в сохранении тайны. Окунь, как и большинство обывателей, так и не узнал, что за спиной Обсидиана прятался наш Орден.

- Ламий убили?

- Ну да, хотя трупа новорожденного так и не нашли. Обсидиан утверждал, что он сжёг младенца, но я сильно сомневаюсь в том, что он мог такое совершить.

- Почему?

- Он – макреон. А эти Бессмертные не убивают младенцев, хотя не могут не понимать, что драконам нельзя давать вылупляться из яиц и расти. Иначе весь мир погибнет. В общем, я уверен, что он унёс ребёнка в приют. Ну, за это время ламмия выросла и теперь приобрела неплохой аппетит, - Франк поморщился, – надеюсь, что эта Пендрагон не будет столь... милосердной.

- А ведь это всё объясняет... – прошептал Кинг. – Вот почему дети так упорно скрывают личность вампира, хотя они не могут не знать, кто это. Они его, или её, отлично знают!

- Госпожа Нафка.

- Нет, Пендрагон совершенно уверенна, что этого не может быть, и что Госпоже Нафке отведена почётная роль козы отпущения, - покачал головой Кинг.

- А ну, расскажи... – прищурился Франк.

Выслушав рассказ Кинга, он прикрыл глаза и несколько минут размышлял над чем-то.

- В твоих словах есть резон, - вздохнул он, наконец. – Да, действительно, как-то не сообразил, что столь очевидные вещи могут быть, очевидно, ложными. Передай Пендрагону следующее. Среди братьев-экзекуторов раскол, связанный с Железным Императором.

Понимаешь, Железный Император хочет открыть торговые пути через Кровавый Залив, пока там нет «сторуких». Баррет его поддерживает, а вот Афанасий считает, что следует воспользоваться моментом и уничтожить Кроум Карах. Или нанести пекулиям и камберам как можно больше поражений.

- Что ему помешало это сделать?

- Таненнбег. Они появились очень некстати для Афанасия. Пока они гуляют по лесам Кроум Карах, то ни о какой войне речи идти не может. И это, как ты догадываешься, очень сильно огорчает Афанасия. Если ему не удастся развязать войну с Кроум Карах, то Выселки, однозначно, примут сторону Баррета и Железного Императора. И вместо войны в наши земли придёт мир.

- Не могу понять, что тут плохого!

- Да уж... – поморщился Франк. – Знаешь, пожалуй, я заплачу денег Пендрагону, дабы она дала тебе пару уроков политической аналитики и социологии. Ты очень уж плохо разбираешься в очевидных вещах. Кровопийц нет уже три года. А Береговой Щит – есть. И это очень плохо, когда у тебя под боком живёт столько профессиональных военных, оставшихся без работы. Кроме того, не забывай, что раньше мы отправляли преступников в Береговой Щит, смывать кровью свои грехи. А теперь их отправлять некуда. Да тут ещё и тот факт, что именно Кровопийцы служили тормозом военных действий в Кровавом Заливе...

Видишь как много всего? Мир погубит Выселки. Поэтому наш Орден поддерживает Афанасия.

Железный Император предлагает строить новый мир на жажде денег. Знаешь, как говорит Трэйде Вильде? «Во время войны я зарабатываю на каждом вложенном в неё солоиде – триста. А в мирное время – пятьсот. Так зачем мне война?». И ведь этого ряженного слушают.

- Афанасий планирует начать войну, дабы занять работой Береговой Щит?

- Да. Хотя тут ещё есть один аспект... Баррет поддерживает Орден Форрума-Миротворца, ведь именно они изгнали из нашего мира Кровопийц. По их словам.

- Но разве это так?

- Так или не так, но мы точно знаем, что Кровопийцы исчезли, как только уничтожили Локкен, старейший монастырь Кровавого Пояса. И это нельзя не игнорировать. Особенно если вспомнить, что в самое своё первое появление они уничтожили как раз Локкен.

- Получается Баррет...

- Совершенно верно. Баррет служит иностранным подданным, и никто не может сказать, куда заведёт его вера. Миротворцы положили глаз на приют. Они хотели основать именно там свою резиденцию. Между прочим, они ведут переговоры и с Алексой Снег, но, на мой взгляд, это мёртвый номер. Проще бегемота уговорить сесть на диету, чем уговорить её. Так что, сынок, впутались вы с Пендрагоном в такую политику, что просто и думать страшно. Поэтому я и прошу тебя оказывать ей всяческую помощь. При нужде – обращайся ко мне. У меня влияния побольше, чем смогу – помогу. Спокойной ночи.

Солдат Демиургов

Машина Смерти, сошла с ума.

Она летит, сметая всех!

Мы увернулись, на этот раз,

Ушли по белой полосе!

Ты здесь сегодня,

А завтра будешь там,

Где тошно от огня чертям!

Мы будем драться на земле!

Под солнцем и в кромешной тьме!

Мы будем драться в небесах,

Мы будем драться до конца!

Мы будем драться, что-бы жить,

За тех, кто первым был убит!

И пусть враг - призрак, без лица,

Мы будем драться - до конца!

Мы будем - драться!

Мы будем - драться!

Вернувшись в приют, Кинг обнаружил Ая в большой кафедре, битком набитой воспитанниками приюта, и его гостями. На письменной доске висел портрет какого-то страхолюдного монстра, а возле него, цокая каблуками, ходила Пендрагон, с указкой.

- Как вы можете видеть, те, кого мы зовём чудовищами Тёмных Демиургов, отличаются от большинства живых существ тем, что способны ходить на задних конечностях, а так же умением применять магию в своих грязных целях.

- Но говорят, что применять магию способны только разумные существа! – подал голос какой-то рыжий паренёк с переднего ряда. – Даже существует объяснение этому феномену. Магия – это то, что использовали наши предки в целях защиты от окружающей среды, на ранних стадиях развития.

- Это не совсем так. Между прочим, следуя вашей теории, можно предположить, что кто не умеет пользоваться магией – не является разумным человеком. Осмелюсь напомнить вам о артефактной магии. Берётся предмет, наполняется магией и им может пользоваться любой человек, даже лишенный, изначально, дара управления материей путём влияния на неё мыслью. Хочу вам напомнить, что слово «солдат» пришло в наш язык непосредственно от чудовищ Тёмных Демиургов. Это уже потом этим словом начали называть регулярные части наёмников, а уже затем – профессиональные войска. Эти чудовища – солдаты! Они созданы для сражений, для боя, для штурмовых операций – в лобовую атаку, посреди чистого поля.

- А мне говорили, что эти существа очень трусливы. И их может отогнать даже не имеющий должной подготовки человек.

- Это совершенно правильно. Понимаете, чудовища, на данный момент, являются армией без командования. Ими никто не управляет, и они ведут себя как разбежавшиеся после поражения солдаты. Грабят мирное население, мародёрничают и стараются уклониться от столкновения с заведомо более опасными противниками. Но если их взять под контроль, объединить и дать цель, то они способны проворачивать на удивление сложные тактические операции, при этом они способны жертвовать собой, ради выполнения своей цели. Как и все солдаты.

- Но отчего тогда никто не использует этих существ для войны? Почему их не применяли против Кровопийц? – спросила худенькая девушка из дальнего ряда. – Насколько я понимаю, сотня таких чудовищ может бросить вызов даже Ужасу Кровавого Залива!

- Вопрос не из заурядных и, увы, ответ на него очень прост. Даже контроль над одним таким чудовищем очень сложный и требует больших затрат сил и энергии. Кроме того, у управления чудовищами есть ещё один недостаток – малейшая ошибка в управлении приводит к тому, что чудовища выходят из-под контроля, ищут того, кто ими управлял, а, найдя – съедают. Примеров тому масса. Поэтому всем любителями телепатии и некромантии, а именно эти умения способны контролировать чудовищ, следует немного подумать, прежде чем браться за такую работу.

- Ужас, какой! Но почему так происходит?

- Чудовища – это сплошная загадка нашего мира. Пендрагоны изучали этих воинов допотопных времён с давних пор, но даже нам так и не удалось узнать о них многого. Пока мы знаем, что они используют для своих нужд множество природных средств выживания. Кислота, панцирная, роговая и костяная броня, электрические органы, яды, стрекательные мускулы, невероятная сила и ловкость. Вот перед вами рисунок чудовища, известного как абдырг или подземный великан, - Ая ткнула в рисунок чудовища, висящий на стене. – Это существо имеет два мозга, три сердца, дублированную систему кровеносных сосудов и очень мощные лёгкие, способные работать, даже если их пробить стрелами и копьями. Как вы понимаете, Природе незачем создавать такое существо, по своим военным характеристикам приближающееся к военному кораблю. Для чудовища просто нет равных противников. И если бы они не были рационалистами, то неизвестно что могло случиться с нашими предками.

- Что вы имеете в виду под рационализмом?

- Чудовища не охотятся, целенаправленно, на людей, эльфов и прочих жителей Эноэна, - объяснила Ая. – Для существа таких размеров гораздо эффективнее своровать из стада корову и съесть её. Согласитесь, что в самой худой корове мяса больше чем в человеке.

Чудовища осознают, что если они станут попадаться на глаза людям, то те постараются или убить их, или сами покинут местность, выбранную чудовищем для прокорма. Именно поэтому они прячутся и таятся в лесах, горах и пещерах. Рационализм чудовищ действует на руку, прежде всего, нам – жителям Эноэна. Эти существа ведут себя как профессиональные военные – они убегают от тех, кто способен их одолеть. К счастью у этих существ напрочь отсутствует умение делать аналитические выводы из увиденного. Поэтому чудовище, совершенно спокойно нападёт на вооруженного всадника, не отдавая себе отчёта в том, что закованный в сталь всадник, на прекрасно выдрессированном коне может изрубить его в капусту.

- Значит легенды о рыцарях, убивавших чудовищ – реальны?

- И ещё как. Поймите – всадник, вместе с конём и доспехами весит почти тонну. И если вся эта масса просто врежется в солдата Велиара, то тому не поздоровиться. А если этот всадник держит в руках копьё или алебарду?

- А в чём состояла тактика Пендрагонов?

- Мы называем эту тактику «оверкилл». Это умение нанести как можно больше тяжёлых повреждений чудовищу за как можно более краткий промежуток времени. Дело в том, что чудовища, в обычном своём состоянии, как правило, просто убегают, если понимают, что им не справиться с добычей. Поэтому Пендрагонов учат несколько иной тактике, чем обычную армию. Мы, если так можно выразиться, мастера коротких, но очень яростных поединков. Пендрагон может победить, один на один, теоретически, любое чудовище. Но вот одолеть отряд вооружённых солдат нам не под силу. Это называется переход количества в качество.

- Получается, что если я тренируюсь для боя с чудовищами, то против людей или Кровопийц мне будет трудно выступить?

- К сожалению да. Это специфика нашей профессии. Грамотно обученный солдат будет бессилен против чудовища, а профессиональный Умелец ничего не сможет сделать против отряда военных. Например, подготовка Каролиона никак не помогла мне, когда я столкнулась с «плачущими убийцами». Мне удалось одолеть троих, но оставшиеся, совершенно спокойно, отбросили меня и обратили в бегство. Увы, Пендрагоны – это воины-одиночки, в отличие от солдат.

- А вампиры? С ними как воевать?

- Да так же, и воевать – тактика «оверкилл». Понимаете, вампиры, как правило, ценят свою жизнь и очень редко вступают в бой, если понимают, что способны проиграть. Зачем им это? В силу этого страха они выбирают себе такую жертву, с какой могут справиться без малейшего труда. Детей, женщин или слабых людей.

В зале повисла тишина.

* * *

- Что это вы стали читать такие лекции? – поинтересовался Кинг, когда Пендрагон вышла из лекционного зала.

- Меня попросили, и я не сумела отказать, - отмахнулась Пендрагон. – Ну, а ты что успел узнать?

Пендрагон и Кинг отправились вниз, к лестнице, ведущей в парк.

- С Фиалкой мне проговорить, подробно, не удалось. Она убежденна, что вампир – это Нафка и убедить её в обратном не удастся даже вам, - вздохнул Кинг. – Но я понял, что Умелец Елка отказалась ей помогать и она отправилась в Невинные Слёзы искать управы на неё у Алексы Снег.

- Думаешь, что Алекса Снег имеет власть над Умельцами? На мой взгляд – это очень неосторожное заявление.

- Так считает Фиалка. Я вот что подумал, а если Ёлка, в первую очередь, служит Алексе Снег, а уже потом – обществу?

Ая села на скамейку, сорвала сухой стебель полыни и, меланхолично ломая его пальцами, начала объяснять:

- Ты не путай вольного Умельца и Пендрагона. Пендрагон всегда выполняет работу, для которой его наняли. Умелец не лишён выбора и, в общем-то, может смело послать подальше любого заказчика. Правда это скажется на его репутации и, как факт, на оплате предоставляемых им услуг, - Пендрагон усмехнулась. – Такова природа бытия. Умелец может себе позволить наплевать на репутацию только в одном случае, если имеет альтернативный источник денег. В противном случае он «скатывается в тираж». Становится телохранителем или наёмником. В самом худшем случае – превращается в наёмного убийцу. А это значит – упасть ниже самого низкого уровня.

- Почему?

- Убийство за деньги – сродни убийству для удовольствия, - покачала головой Ая. - На-пример, мы, Пендрагоны, убиваем людей исключительно из самозащиты или когда нам требуется спасти чужую жизнь.

- Очень сложно.

- Ну а ты думаешь, что справедливость – простая вещь? Если бы всё было так, то это был бы не Эноэн, а Сады Блаженства Авонавилоны... господин, вы по какому вопросу?

Кинг повернулся и увидел, что недалеко от них стоит невысокий, худощавый мужчина, с коротко остриженными волосами и окладистой бородкой. Одет он был в самый, что ни на есть простецкий костюм, усеянный какими-то пятнами, непонятного вида.

- Прошу прощения, вы и есть та самая Ая Кицунэ Пендрагон? – поинтересовался мужчина заискивающим тоном.

- Да. Знак показать?

- Нет-нет, не стоит... – мужчина, слащаво, улыбнулся. – Я уже наводил о вас справки и отлично знаю, как вы выглядите.

- И чего тогда тебе... – начал было, неприязненно, Ким, но Пендрагон пригрозила ему пальцем, заставив замолчать.

- Простите моего помощника, он довольно резок и не очень хорошо разбирается в этой жизни. Для чего вам понадобились услуги Пендрагона?

- У меня и моих друзей украли очень дорогую вещицу, - мужчина потёр руки, украшенные кровавыми мозолями.

- А мы что тебе, городская стража? – возмутился Кинг.

- Кинг, помолчи. Раз он обращается за этим делом к Пендрагону, значит, только я и могу с этим справиться, - поморщилась Ая. – Кстати, присаживайтесь, уважаемый.

- Благодарю, - скривился мужчина. – Я постою. Так вот, я и мои ребята относятся к тем личностям, что добывают себе денежки на жизнь и пропитание раскопками в подземных тоннелях. Нас зовут... грайверы. Честно говоря, я не вижу в нашем бизнесе никакого криминала. Мы не убиваем, не воруем, а просто забираем то, что до нас спрятали под землю другие. Это разве плохо?

- Не думаю, - проговорила Ая, прижимая уши к голове. – Но вы можете продолжить и рассказать, что с вами случилось в подземных катакомбах?

- А чего там рассказывать? Мы нашли один любопытный клад, но тут появился, гавять его через четыре колена, какой-то урод и отобрал у нас добычу. Видали, что он мне на память, вместо платы, оставил?

Грайвер распахнул куртку с рубашкой и продемонстрировал глубокую, безобразную рану, засыпанную «кровавой пылью», на груди. Рана была длинной и выглядела совсем неприятно.

- Любопытно... А какой рост был у этого существа?

- Да прямо своими рогами по потолку тоннеля скрёб... Это где-то два с половиной метра, если честно. Я и понять не смог, что это за гадость и откуда она, тварь поганая, на наши головы свалилась. Мне ещё, кстати, повезло. Остальных ребят уделало так, что кое-кому пришлось там, в подземелье остаться. В общем, дело тут такое – сумеете найти мне товар и грохнуть эту тварь, то... забирайте себе всё содержимое того сундучка. Принесите мне, в качестве доказательства выполненной работы этот самый сундучок и мы квиты, - грайвер поморщился. -  Так как? Берётесь за работу?

- Значит, я должна найти существо, что отняло у вас небольшой сундучок и убить его?

- Я и от сундучка не откажусь. Понимаете, это существо напало на нас не из-за того, что польстилось на мои цацки. Просто мы, очень уж неудачное местечко для делёжки добычи выбрали. Откуда мне знать, что эта рогатая грызлятина выскочит на нас, как чёрт из табакерки? А ведь выскочил и, даже не поздоровавшись, ухватился за нас, словно алкаш за бутыль пива, после дикой пьянки. В общем если сумеете отнять у него сундук полюбовно – то сделайте так. А если вы с ним не найдёте никакого общего языка, то уж как там разберётесь – это уже не моё дело.

- Хорошо, - кивнула Ая. – Значит, в качестве платы я могу взять себе всё содержимое сун-дука, а вот вам принести сундук?

- Истинно так, - вздохнул грайвер. – Забирайте себе всё, что в этом сундуке вам придётся по вкусу.

Логра прижала уши к голове и, неторопливо, кивнула.

- Договор заключен. Ещё один вопрос – где произошло столь горькое событие?

- В старых тоннелях, у развилки Старка. Там нужно пройти через останки ворот и пробраться в бывший водосток. Там вы сразу наткнётесь на... оно нас почти на выходе атаковало.

- А как попасть в тоннели, что ведут к этому местечку?

- О, это недалеко от водостока у борделя «Весёлая устрица». Спросите своего гида, он вам объяснит.

- «Весёлая устрица»? – Пендрагон усмехнулась. – А что, этот весёлый дом всё ещё цел?

- А кто его позволит убрать? – искреннее удивился грайвер. – Да в этом доме почти все градоначальники отдыхали, с самого что ни на есть щенячьего возраста. Ладно, Пендрагон, я отбываю. Если вы найдёте мне этот сундук – то принесите в кабак на Капустной улице. Скажите, что пришли к Кочерыжке, и я мигом прибегу, невзирая на время суток. Да, если вы того подземного монстра уделаете, то может быть, вручите мне, в виде трофея, коготь или хоть один рог?

- Это уже как получится, - пожала плечами Ая. – Не исключено, что вам придётся довольствоваться какой нибудь МОЕЙ частью тела. Многие чудовища очень обидчивы, а, судя по вашим словам, тот подземный уродец как раз относится к таким.

- С чего вы решили?

- Оно же не побоялось напасть на группу крепких, хорошо вооружённых людей. Пошли, Кинг.

* * *

На улицах города было полным полно народу. Горожане ходили по своим делам, торговцы нахваливали свой товар, протяжно стонали грузовые ящерки и весело щебетали птицы.

Правда Кинг, очень быстро, заметил, что перед ним и Пендрагоном все расступаются, а на лицах некоторых людей появляется откровенный страх и, что очень удивило юношу - неприязнь.

- Не обращай внимания, – ответила Ая. – Они живут в тихом и красивом мире, где нет ни зла, ни суеты. Их жизнь отлажена и размеренна. Они уже привыкли к ней. И тут появляюсь я – воин Ордена Пендрагонов. Живое напоминание того, как ещё несовершенен и жесток этот мир и сколько в нём ещё обитает чудовищ и монстров. Они видят меня и понимают, что их мир - не так прочен и устойчив, как они желают. И они меня ненавидят за это.

- Почему?

- Ненавидеть проще, чем любить, - просто и спокойно ответила Ая, поправляя свою дурацкую шляпу.

- Эй... – из толпы выглянул неприметный мужчина, в простецкой одежде, запачканной пятнами жира и сала. – Ты – Пендрагон?

- Меня так называют, - кивнула Ая. – С кем имею дело?

- Это правда, что Пендрагоны неплохие лекари?

- Смотря, что лечить. Нам не под силу оживить мертвеца, разве что заставить его ответить на пару вопросов. От смертельных болезней мы не можем вылечить. Убийствами нерождённых детей мы не занимаемся, за исключением редких случаев.

- Это понятно, – человек прикусил костяшку пальца. – Меня прислали к тебе от важной особы. Ей нужна...

Неожиданно человек глянул за плечо Ая, и, побледнев, скрылся в толпе. Кинг резко повернулся, забыв все уроки правильной контрслежки, преподаваемые ему в Ордене, но никого не увидел. Зато Пендрагон прикусила губу и одёрнула рукава плаща.

На левой руке сверкнул металл «найтблэйдна» - наручного  доспеха Пендрагонов, нечто вроде стального рукава, с вделанными в него стальными лезвиями. Клинки, в обычном положении, прятались в доспехе и были незаметны. «Найтблэйдн» мог использоваться Пендрагонами в качестве щита, хотя Кинг, при всём своём желании не мог понять, как можно отразить удар меча или палаша таким странным доспехом.

- Никуда в этом городе без Пендрагона, - проворчала Ая.

- Думаете, за нами следят? – поинтересовался Кинг. – И кто этот человек?

- Вероятнее всего кто-то, кому потребовалась помощь Пендрагона. Таких людей много, в этом месте.

- Но почему именно на вас свет клином сошёлся?

- Я – чужак, - просто и спокойно объяснила Ая. – Нет у меня друзей, и нет врагов, я совершенно одна и мне, пока, можно доверять. В случае предательства покарать меня гораздо проще, чем, допустим, тебя. За одиночек никто не вступается, и, зачастую, им можно доверять то, что нельзя доверять другим.

- Кто-то следил за этим парнем?

- Нет, кто-то следит за нами, - Ая поправила свою смешную шляпу и осмотрелась по сторонам. – За нами с самого утра следят.

- Я никого не видел, - проворчал Кинг, стыдясь того, что именно Ая заметила слежку за ними.

- А за нами следят не один, а как минимум десяток людей, - Пендрагон остановилась у лотка с конфетами и принялась выбирать конфеты. – Хм! Чернослив в шоколаде! Никогда не пробовал?

- Откровенно говоря, меня не привлекает чернослив. С детства им пичкали, мол, много витаминов в нём, так что... – Кинг взял кулёк вишни в сахарной глазури. – Это, лучше, пожую.

Ая отправила в рот чернослив в шоколаде и побрела через забитую народом улицу, весело шевеля ушами. Кингу, на миг, показалось, что Пендрагон наслаждается тем, что находится в толпе людей, занятых своими делами, но он сразу отмёл эту мысль как очень глупую.

- Есть мысли, насчёт слежки?

- Да так... Одна мыслишка наклёвывается. Не из очень умных, но лучше уж такая, чем вообще никакой, - ответила Пендрагон. – Думаю, что за нами следит незабвенный Скорпул.

- Скорпул? А он то, с какого бока тут затесался?

- Что, знакомая тебе личность? – удивилась Ая.

- Просто Ким рассказывал, о нём. Обычно мы, воины Ордена должны знать всех «ночных правителей» Усатого Бурга, но разве уследишь за ними, с их текучкой? Это «ночной правитель». Руководит здешними бандитами, ворами и «ракушечницами», а так же сдирает дань с мелких, средних и некоторых крупных торговцев. Жестокий, но кто на таком месте без этого качества удержится. А с чего вы решили, что за нами следят именно люди Скорпула?

- Народ, следящий за нами, очень уж... харизматичный. Физиономии у всех такие, что рука так и тянется за оружием. А кто может мобилизировать такую кучу народа, как не «ночной правитель»?

- Во имя Зеркала! Да зачем мы ему нужны?

- А ты разве не знал? – удивилась Ая. – Единственная жертва вампира в приюте, тот мальчишка, что упал с лестницы, он работал на Скорпула. Мне Говард рассказал.

- Я не знал, - прошептал Кинг. – Но... Слушайте, вы умная, объясните мне, что к чему! Причём тут Скорпул? Разве вампир не живёт в приюте?

- Живёт, и действует, – отмахнулась Ая. – Тише, вот и комитет по встрече.

Около спуска в канализационный тоннель стояли три личности, при виде коих у Кинга рука сама собой потянулась к оружию. Двое из встречающих были плечистыми мужиками, с мрачными физиономиями, а третий был какой-то ходячий двустворчатый шкаф,  о таких как он говорят «за три дня не оббежать». Лицо у «шкафа» напоминало барабан. Не потому, что было круглым, а потому, что так и подмывало стукнуть по этому лицу палкой. Непроизвольно.

- Это ты та самая Ая Кицунэ, Пендрагон? – поинтересовался «шкаф» с «барабаном».

- Чем обязана? – Ая сняла шляпу и вежливо прижала уши.

- Скорпул желает тебя... – «шкаф» сделал паузу и, почесав макушку «барабана», продолжил: - Видеть. Прямо сейчас.

- Прошу прощения, но у меня сейчас очень важные дела, исключающие присутствие на мероприятии, задуманном господином Скорпулом.

- А?! Чего?!

- Перетопчется ваш Скорпул! – более кратко и понятно объяснила Ая.

- Э не! Так дела не делаются, - насупился «шкаф».

- Если вы сейчас же не отойдёте...

- То чё? А? Чё будет-то? – нагло ухмыляясь, поинтересовался «шкаф».

- Я вас уроню. На землю, - Ая ткнула себе под ноги, дабы все поняли, куда она собирается уронить собеседника. – И встать вы уже не сможете. По крайней мере, без посторонней помощи - точно.

- Да неужели? – ухмыляться «шкаф» уже не спешил.

- В общем, отправляйтесь к Скорпулу и скажите ему, что я прибуду к нему на ужин, или вечер, что там он устраивает, только после того, как закончу свои дела внизу.

- Э не, детка, ты видимо не поняла, что Скорпул тебя желает...

Ая вытянула руки, ухватила «шкаф» за грудки и, без малейшего труда оторвав от земли, «переставила» в сторону, освободив дорогу. Причём это она сделала с таким спокойным видом, словно переставила не громилу весом в полторы сотни килограмм, а мешок с соломой.

- В данный момент мы направляемся на выполнение очень опасного дела, - спокойно заявила Ая, глядя в глаза оторопевшему «шкафу». – Вполне возможно, что мы вообще не вернёмся. Поэтому передай своему господину, что мы примем его приглашение, как только справимся со своими проблемами. Вам ясно?

Несколько секунд «шкаф» буравил Ая своими маленькими глазками, а затем, очень не-охотно, кивнул.

- Хорошо, мы вас тут подождём.

* * *

Канализации в городах Выселок, во времена Пендрагонов, практически не имелось. Да и кому она была нужна? В городах жило мало народу, а присутствие под боком моря решало все проблемы. Вывел сточные канавы к ближайшей реке и всё в порядке. Тишь и благодать, всё хорошо и спокойно.

Но тут появились Кровопийцы и заставили людей плясать под свои дудки. После первых атак «сторуких» Кровавый Пояс пребывал в состоянии близком к шоку. Ведь первые годы нашествий Кровопийц люди верили, причём искренне, что наступил конец этого мира и Авонавилона высвободил из Стужи души грешников, дабы те уничтожили погрязший в грязи и грехах, мир.

Религия – это опиум для народа. Она облегчает страдания простых людей. К сожалению, как и все наркотики, такой «опиум» превращает человека в своего раба.

Но не все люди подались отчаянью и унынию. Среди людей всегда есть определённый процент тех, кого общество, с презрением, именует «дураками» или храбрецами. Это те люди, что предпочитают бросать вызов судьбе, не страшась никаких последствий.

В Выселках такие люди нашлись быстро – Орден  Дымящегося Зеркала. Именно его воители бросили вызов Кровопийцам, именно они создали первые отряды самообороны, и именно благодаря ним один из военных адмиралов Аннглийи – знаменитый Премори Кадастра, выдвинул идею Берегового Щита.

Именно в те времена люди поняли, что самый наилучший способ спасения от Кровопийц – это спрятаться под землёй. Кровопийцы, несмотря на весь свой интеллект и знания, никогда не пытались искать свои жертвы под землёй. Разве что их предполагаемые жертвы были настолько неосторожны, что указывали им свои укрытия.

Так в крупных городах Кровавого Пояса появились подземные убежища, где люди пережидали нашествия Кровопийц, а при крайней нужде – удирали из города. Иногда бывали случаи, когда в ходе боёв с Ужасом Кровавого Залива выгорали целые города, так что подземные тоннели были очень кстати.

За несколько столетий подземные канализации превратились в длинные подземные лабиринты.

...Тоннель, куда спустились Ая и Кинг, был очень грязным и запущенным. На потолке и стенах обильно разрослись светящиеся лишайники, пол усеивал толстый слой обломков и мусора. Пендрагон, с любопытством, крутила по сторонам головой.

- Во имя Зеркала, неужели вам тут нравится? – проворчал Кинг, пинком ноги отправляя в лужу грязи обломок кружки. – Здесь уже несколько лет никто не бывал и не следил за порядком.

- Само собой, - пожала плечами Ая. – Сколько лет к берегам Выселок не приплывали Кровопийцы?

- Исчезли они три года назад, но до этого они не удостаивали нас своим вниманием два года. Ну да, пять лет тут никого не было.

- Это ты так думаешь, - покачала головой Ая, указывая на след свежего кострища. – В скором времени в эти канализации переселятся все нищие и бродяги окрестностей. Как ты думаешь, что тут могли искать грайверы?

- Единственное, что приходит на ум – это потерянные сокровища. В былые годы в подземельях пряталось множество народа, со своим добром. Многие умирали здесь, от болезней или горя. И тут оставались сокровища и денежки. Собственно говоря, грайверы по этой причине и появились – они искали потерянное имущество погибших людей.

- Это верно, но... – Кинг остановился и, напряжённо, уставился в темноту. – Тихо! Слышите?!

Из бокового тоннеля доносилось громкое чавканье и глухое рычание. На какой-то миг могло показаться, что там стая бродячих собак, но только на миг.

- Давно уже услышала, – отмахнулась Ая. – Это дхолы.

С дхолами и гулями Кингу уже приходилось сталкиваться и нельзя сказать, что он их боялся. Громадные приматы, питающиеся, в основном, падалью, не были столь уж опасными, как считало необразованное население города. Падальщики, за очень редкими исключениями, всегда были не атакующей, а обороняющейся стороной. Гули и дхолы были ужасно трусливы, и при появлении человека убегали со всех ног.

- Дхолы? Ну, значит, мы можем их не бояться. Как-то раз мы с Кимом натолкнулись на целое стадо этих тварей, и они от нас убежали, перепугавшись до полусмерти, - облегчённо выдохнул Кинг, убирая руку с рукояти меча.

- А ты действительно считаешь, что эти существа столь трусливы? – удивилась Ая. – Ты не думаешь, что у них хватает ума понять одну вещь – если убить человека и оставить его валяться пару дней на земле, то он неплохо «приготовиться».

- Но ведь они же так не делают, - покачал головой Кинг.

- Верно, но не из страха перед людьми, - вздохнула Пендрагон и полезла в вещевой мешок. – Вот. Держи.

Кинг, с любопытством повертел в руке куриное яйцо, выкрашенное в серебристый цвет. Яйцо было довольно тяжёлое, почти четверть килограмм.

- Если гули и дхолы проявят к нам чисто гастрономический интерес – швыряй эту штуку себе под ноги. Только глаза закрой.

- Что эта вещь делает?

- При ударе в этой скорлупе воспламеняется толчёный магний. Вспышка ослепляет даже человека, а чего уж говорить о падальщиках?

- Ого! – Кинг, с уважением, покачал грозное оружие. – Для жителей подземелья эта вещь будет приятным сюрпризом!

- И ещё каким, - проворчала Пендрагон, выуживая из того же мешка крохотный стеклянный флакон. – Откинь голову назад и широко открой глаза. Я накапаю тебе несколько капель одного вещества. Оно немного изменит твой зрачок и, временно, подкорректирует работу глазного дна.

- Для чего это нужно? – с подозрением покосился на флакончик Кинг.

- Ты сможешь видеть в темноте, как логр. Не трясись, это временный эффект.

То, что логры различают день и ночь лишь по отсутствию теней, все знали давно. Но вот как это выглядит на самом деле – этого не знал никто. Кинг, послушно, откинул голову и дал Пендрагону капнуть в глаза несколько капель своего снадобья.

Эффект не замедлил сказаться. В тускло освещённом подземелье резко посветлело, предметы приобрели чёткость, яркость, а мгновеньем позже Кинг уже мог видеть, что твориться в самых тёмных и мрачных закутках канализации. Правда в картине окружающего мира было что-то непонятное, и странное. Юноша не сразу понял, что он не видит тени предметов. Видимо глаза логров видели сквозь темноту теней.

- И что, вы всё время видите так?! – поражённо прошептал Кинг, осматриваясь по сторонам. – Невероятно!

- Честно говоря, я не могу понять того, чему ты удивляешься, - пожала плечами Ая, пряча в вещевой мешок свои снадобья. – Лично я живу с этим всю свою жизнь. И поэтому не вполне понимаю некоторые особенности вашей жизни. Я знаю, что термин «тень» означает участок, куда не попадает свет. Поэтому вся Тьма на свете – это лишь прикрытие от света, правильно?

- Ну да, - Кинг повертел головой по сторонам. – Интересно, а почему никто не пользуется этим веществом?

- Оно очень токсично. Два-три применения глаза человека могут выдержать, но при длительном употреблении средство вызывает мутацию глаза и гипервосприимчивость света. Человек не может находиться на солнце – оно причиняет ему невероятную боль и может ослепить.

- Интересно... Легенды уверяют, что вампиров убивает свет...

- Слепота и смерть – синонимы для вампира, - вздохнула Ая. – Ладно, пей «Враг судьбы» и топаем дальше. И будь очень осторожен, дхолы и гули могут на нас напасть.

- Почему?

- Слушай, ты что, так ничего и не понял? – искренне удивилась Ая. – Гули и дхолы не боятся людей. Их пугает свет факелов и другие источники света, что носят с собой люди! Если бы вы с Кимом не освещали дорогу факелами, когда спустились сюда, то вас бы съели.

- ЧТО?!

- Иногда люди принимают желаемое за действительное, - проворчала Ая. – Мы не можем себе позволить иметь факелы. Чарки не боятся света, и, поверь, атакуют молниеносно. Один чарки одолел кучу отлично вооружённых людей, это тебе о чём-то говорит?

- Чарки... – Кинг прикрыл глаза и покопался в памяти. – Это такие злые духи, обитающие в горах и пещерах Каменного Моря. Имеют обличье красивых женщин, способных очаровывать и привлекать к себе мужчин. Вроде бы у них ступни растут в обратную сторону, и тот, кто убегает от них, наткнувшись на следы, догоняет их. Так?

- Ну, пока да, - немного помолчав, ответила Ая. – Запомни только одно – чарки атакует с разбега, полагаясь на свою силу и броню. У них дублированная система кровоснабжения, что усложняет их убийство, посредством ударов по артериям и венам. Берегись его укусов, поскольку зубы это существо со дня рождения не чистит, и у них там куча микробов, гарантирующих заражение крови.

- Хм! – Кинг вытянул из ножен меч и повертел его перед глазами. – Стальное оружие его может убить?

- Может. Только с трудом. Но тебе это не к чему, если мы столкнёмся с чарки, то им займусь я. А ты не путайся под ногами.

С этими словами Ая завернула в боковой тоннель. Кинг, не успев решить, обижаться ему на последние слова Пендрагона или нет, последовал за ней.

В боковом тоннеле они наткнулись на двух гулей и дхолов, с аппетитом завтракающих тушей верхового ящерка. Судя по запашку, что висел в тоннеле, ящерок умер ещё пару недель назад и всё это время усиленно портился, пока на него не натолкнулись добровольные борцы с мусором и грязью, в лице семейки падальщиков.

Увидев Кинга и Ая, гули и дхолы перестали жевать и уставились на незваных гостей.

Гули немного напоминали огромных, белых безволосых обезьян, разве что с руками и ногами, приспособленными для хождения в вертикальном положении.

Дхолы были немножко поменьше гулей и больше походили на собак, чем на обезьян. Хотя, в отличие от обезьян, дхолы перемещались на копытах. Судя по всему эти, существа происходили непосредственно от так называемых «хищнокопытных» зверей – общих предков хищников и парнокопытных, с непарнокопытными, что сочетали в себе признаки, как хищников, так и растительноядных зверей. Дхолы были покрыты шерстью, а на головах у них, росли рога.

Вся это компания была очень опасна, о чём Кинг превосходно знал и без подсказок Ая.

Пендрагон потёрла подбородок и сунула руку под плащ, где у неё был обмотан вокруг тела «пайнкилл». Гули, грозно, зарычали и осторожно двинулись вперёд, раздумывая, каковы вкусовые качества новых гостей. Пендрагон, очень осторожно, прижалась к стене и двинулась по ней тихим шагом, не сводя глаз с падальщиков.

Кинг повторил маневр Ая, изо всех сил надеясь, что падальщики не решаться лезть в дра-ку, пока у них есть куча мертвечины, кою нужно и можно съесть.

Гули грозно зарычали, а один из дхолов грозно лязгнул челюстями. Логру и человека обдало непередаваемым ароматом тухлятины. Но, к великому облегчению Кинга, в драку они не полезли.

Дальнейший путь был без приключений. Гулей и дхолов Кинг и Ая не встречали, но налетели на группу подозрительных людей в лохмотьях, судя по их виду – нищих из города. К счастью нищие не рискнули приставать к ним, с просьбами одолжить пару сотен монеток.

Старые тоннели назывались так за то, что были самыми старыми канализационными стоками Усатого Бурга. По сути дела это были русла рек, пересохших, когда люди начали отводить воду для мельниц и прудов. В старые времена по этим тоннелям текло достаточно воды, чтобы смывать нечистоты, но потом, когда город увеличился в размерах, эта вода исчезла и оставшиеся от реки тоннели быстро освоили всякого рода неприятные существа.

Кинг рассказал Ая, что братья-экзекуторы и Орден несколько раз заваливали проходы в старые тоннели и заполняли их отравленными дымами или просто жгли костры. Но ничего не помогало. Гули и дхолы, в виду своего питания, выработали иммунитет к ядам и отравам, а их нужда в кислороде была не столь велика, как у людей. Лёгкие падальщиков отлично отфильтровывали дым, вытягивая из него крохи кислорода. Единственным плюсом было то, что в последний раз такая газовая атака уничтожила предводителей воровских гильдий, неосмотрительно собравшихся на «толковище» как раз тогда, когда Орден решил потравить гулей.

Старые тоннели отличались от канализации тем, что в них не рос светящийся лишайник, а стены были земляными, практически не укреплёнными плитами и столбами. Кроме того, эти тоннели, будучи произведением Природы, ветвились во всех направлениях, и заблудиться в них было очень просто. В самые первые годы.

За несколько столетий посетители этих тоннелей украсили их стены рисунками и всякого рода непристойными картинками так, что перепутать тоннели было практически нельзя.

Кинг уже бывал в этих тоннелях и без труда нашёл надпись, оставленную тут Кимом: «Да раздерёт медведь когтями зад тому, кто тут нагадил». Было несколько непривычно читать эту надпись без факела или лампы.

Ая тем временем быстро заглянула во все близлежащие тоннели и нашла место преступления.

В одной из пещерок пол и стены были забрызганы кровью. К сожалению, понять, что тут произошло, было уже невозможно, так как над трупами успели потрудиться дхолы и гули, оставившие только куски одежды, доспехи и оружие. Впрочем, Пендрагон не стала отчаиваться и, очень быстро, насчитала на месте преступления восемь мечей и одну сломанную глефу. Кинг нашёл среди станков большой золотой перстень, украшенный крупным сапфиром.

- Ага! Вот и наш трофей! – Ая пошарилась по углам и выудила небольшой сундучок. – Вот то, что мы искали!

- Думаете? – Кинг, скептически, уставился на искомое.

Это был квадратный сундучок небольших размеров, сделанный в виде туеска. Ким когда-то познакомил Кинга с одной девицей лёгкого поведения из Готланда. В свободное от работы время она выплетала туески из коры. Впрочем,  несмотря на свои размеры, этот «туесок» был очень тяжёлыми. Крышку сундучка украшали перламутровые квадратики, с выгравированными картинками. Одного квадратика не было.

Сам сундучок ничуть не походил на те, что мастерили в Выселках. Неведомый мастер очень долго трудился, вырезая на дубовых дощечках узор в виде переплетённых полосок лыка.

- Это работа мастеров Готланда, - ни секунды не думая, заявила Ая. – Очень древняя, к слову.

- С чего вы решили?

- Металлические уголки сделаны, из нержавеющей стали, видишь тут и тут пятна ржавчины? Так делали в Готланде четыреста лет назад, до того, как научились добывать титан в своих болотах. Да и сама работа очень старинная, любой антиквар или грабитель, сходу даст приблизительную оценку этому произведению искусства.

- Вы так хорошо разбираетесь в антиквариате? – удивился Кинг.

- Конечно. То, что я видела в молодости, сейчас уже антиквариат, - пожала плечами Ая.

Кинг, несколько запоздало, вспомнил, что Ая пришла из глубины столетий, когда такие сундучки были в самой моде, и стыдливо, замолчал. Тем временем Пендрагон поставила сундучок на землю и выудила из шляпы тонкую проволочку. Немного пожевав её, Ая надела перчатки и осторожно вставила проволоку в почти невидимую замочную скважину.

- Ну, ты смотри что творится, - усмехнулась она. – Этот замок, такое впечатление, четыреста летнее открывали, но он всё ещё действует. Сейчас мы его...  Оп-ля-ля!

Замок, с большой неохотой поддался. Пендрагон открыла крышку сундука и хмыкнула. Кинг, с трудом, удержался от ругательства. Сундук был под завязку набит драгоценностями. Перстни, ожерелья и браслеты из золота и серебра, обильно украшенные драгоценными каменьями.

Ая выудила один перстень и бросила его Кингу.

- Оцени вещичку.

Кинг повертел перстень, в руках. Массивный золотой ободок, сделанный в виде плюща, украшал бутон розы, вырезанный из громадного рубина.

- Это делали люди?

- Нет. Это работа аспар и эльфов. Совместная.

- Да как такое может быть?

Кинг знал, что эльфы Дэуноилэйя и аспары Залива Афродиты пролили слишком много крови, чтобы жить миром. Два народа, родственных друг другу, вели войны на протяжении нескольких столетий и успели, за это время, возненавидеть друг друга с ужасной силой.

Семена ненависти посеяли ещё некроманты Пинакоптина, и эти семена дали  обильные всходы.

В конце концов, войны между эльфами и аспарами ушли в прошлое, во многом благодаря усилиям Князей Земли Славных, в частности Гейзериха Мудрого, что ухитрился настоять на заключении брака между эльфийской принцессой и сыном одной из самых влиятельных семей Залива Афродиты. Это был первый шаг.

Второй шаг, спустя несколько столетий, сделал Святой Миротворец, сумевший, окончательно, примирить два народа. Конечно, отдельные вспышки ненависти встречались и по сию пору, но ведь никто не ждал молниеносного решения всех проблем.

- Очень просто, - усмехнулась Ая, роясь в драгоценностях. – В Готланде жили аспары и эльфы, коим строго запрещалось воевать друг с другом и враждовать. Там они вместе и работали, создавая разного рода творения.

- Интересно, - покачал головой Кинг. – Никогда бы не поверил, услышь это не от вас. Но что делают тут эти драгоценности? Да ещё в таком количестве? До Готланда далеко.

- Верно. Но на самом деле может быть дело гораздо проще – оборотни, точнее невры из Земли Славных, могли прибыть сюда для выполнения контракта, а этот сундуч... – Логра вскочила на ноги и выдернула из-под плаща «пайнкилл».

Кинг резко развернулся и обомлел. Позади него стояло громадное существо, самого что ни на есть ужасающего обличья. Оно стояло на двух ногах, но его тело, закованное в пластины хитиновой брони, больше всего напоминало тело ящерицы. Хитин покрывал не только тело существа, но и его голову, скрывая глаза и нос. Со стороны могло показаться, что всю голову существа занимает громадная пасть, полная белоснежных зубов. Из головы торчали две пары рогов, больше похожих на уши летучих мышей. Первая пара росла из головы, а вторая на том месте, откуда у людей растут уши. Длинные лапы животного были украшены когтями и защищены гладкой хитиновой бронёй. Существо стояло, чуть-чуть наклонившись вперёд, и грозно раскрывало и закрывало пасть.

Судя по всему, это и был тот самый чарки. Правда у Кинга не хватало фантазии, чтобы понять, как этот ходячий ужас можно было перепутать с очаровательной девушкой, заманивающей мужчин (а иногда и женщин) в укромные места для любовных утех с последующим съедением. Разве что составители бестиариев, где описывались чарки, спьяну спутали чудовищ с представительницами каких-нибудь суккубов или горных вампиров.

Пендрагон шагнула вперёд, поднимая «пайнкилл» на уровень глаз. Затем она дёрнула рукой и «пайнкилл», с громким хрустом, распрямился и зафиксировался в боевом положении!

В тот же миг чарки метнулся вперёд, словно молния! Ая крутанулась вокруг своей оси, словно заправская балерина, уклоняясь от удара, и всадила в бок чарки лезвие «пайнкилла»! Чудовище резко развернулось и врезало Ая по голове, но Пендрагон отскочила от чудовища и вмазала ему «черепом» отбив лапу и тут же пнула в грудь, и, подпрыгнув, обрушила на голову мощнейший удар! Раздался оглушительный хруст, и пластины брони на голове чарки разлетелись вдребезги, брызгая во все стороны светло-жёлтой кровью! Однако чудовище не обратило внимания на это и, ударив Ая головой, повалило наземь и вцепилось в горло! Пендрагон, с невероятной быстротой, успела ударить «пайнкиллом» под нижнюю челюсть монстра и удержать его!

Всё вышеописанное заняло ровно полторы секунды. Скорость, с которой двигались чарки и Пендрагон, была феноменальной!

Кинг стряхнул с себя оцепенение, вырвал меч из ножен и, подскочив к чарке, ударил «с прыжка »! Меч глубоко врубился в броню чудовища, чарки оскорблено рявкнул, на миг ослабил хватку и, получив от Пендрагона синхронный  пинок ниже пояса и удар «пайнкиллом» по зубам, выпустил свою жертву!

Кинг подскочил к чарки и, крутанувшись на пятках вокруг своей оси, врезал чарки мечом по шее!

Вух! Меч распорол пустое место! Тут же что-то ухватило Кинга за правое бедро, выдернуло из-под него пол и запустило в потолок! Кинг врезался в потолок и грохнулся на пол! Чарки подскочил к нему, с явным намереньем предать ужасной смерти, но тут в него врезалась, словно каменный шар из катапульты, Пендрагон! Ая сбила чарки ударом плеча, и, подпрыгнув, врезала «пайнкиллом»! Скорость ударов у неё была на порядок выше, чем у Кинга, и она попала в цель! Острое лезвие распороло горло чарки, жёлтая кровь хлестнула фонтаном!

Чарки вскочил и ударил Ая лапой, но когти, с громким скрипом, соскользнули с кожаного плаща Ая, а мгновением позже Пендрагон пошла в атаку!

Никакого изящества или рисовки, никакой филигранности или красоты боя не было и в помине – грубая сила и мощь! Сильнейший удар по морде чарки, стремительный пируэт и удар под колени, и – тут же, ужасный удар «пайнкиллом», в прямом смысле этого слова пришпиливший чудовище к земле, под хруст ломаемых пластин хитиновой брони и костей!

- Кинг! – Ая отпрыгнула от корчащегося трупа. – Ты как? Ты жив?!

- Честно говоря, если это называется жизнью...  – прохрипел Кинг, приподнимаясь на руках и мотая головой. – Ух! Голова кружится.

Ощущения парня были далеки от понятия «идеально». Дико болела нога, голова кружилась, а где-то в глубине живота начало зарождаться тошнота. В общем, все признаки лёгкой контузии, разве что в ушах не звенело.

- Кружится? – удивилась Ая. – Погоди, ты что, не пил «Враг судьбы»? Кинг! Я же тебе велела выпить этот эликсир!

- Да я как-то... Как-то не подумал.

- Не ПО-ДУ-МАЛ?! Да ты чудом жив остался! Пей его! Хотя бы сейчас!

Кинг поморщился и полез за пазуху. Выудив эликсир, он  выдернул пробку и сделал небольшой глоток. К его удивлению эликсир оказался сладким и пах розовым маслом. Недолго думая, Кинг опрокинул содержимое пузырька в рот и, проглотив, прислушался к своим ощущениям.

Ощущения не замедлили себя ждать. Сначала исчезла боль, затем прошло головокружение, а мгновением спустя Кинг понял, что чувствует себя на сто тысяч золотых монет. Даже тяжесть доспехов не ощущалась.

- Не пытайся встать, - предупредила Ая, садясь рядом с ним. – Чарки тебе здорово ногу погрыз. Ладно, хоть доспехи спасли.

- Ага, - Кинг посмотрел на свою ногу и поморщился.

Чарки прокусил металл и, заодно, толстый кожаный комбинезон, и шёлковое бельё , и здорово поранил ногу Кинга. Ая, очень осторожно, потрогала ногу Кинга и покачала головой.

- Ну да, открытая рана, - Ая выудила мешочек с «кровавой пылью» и посыпала им рану. – Следи, чтобы к нам в спину никто не зашёл.

Стоило «кровавой пыли» попасть в рану, как кровотечение мгновенно остановилось. Ая быстро обтёрла кровь и выудила из вещевого мешка банку с какой-то мазью, и начала смазывать рану.

- Почему это зелье называется «Враг судьбы»? – поинтересовался Кинг, всматриваясь в коридоры за спиной Пендрагона. – Необычное название.

- «Враг Судьбы» - это боевое лекарство Пендрагонов, что можно применять как ардастам, так и макреонам. Это лекарство спорит с судьбой, отбирая у неё обречённых, приговорённых к смерти. Ты должен был умереть, как только трупный яд с зубов чарки попал в твою кровь. Но ты живёшь!

- Если бы вас не было, то я не сумел бы выжить, - поморщился Кинг. – Даже поверить не могу, что мы совладали с этой тварью.

- Ерунда, - отмахнулась Ая. – Это была очень старая особь, порядком ослабевшая и очень медлительная. Видимо это существо забралось в канализацию, дабы тут умереть. Да ещё незадолго до нашего прихода она здорово поела, так что ничего сложного.

- Сомневаюсь, что я сумел бы с ней совладать. Даже если бы выпил «Враг Судьбы», - честно признался Кинг.

Ая усмехнулась и, тщательно забинтовала ногу Кинга.

- Это ты так думаешь, - проговорила она. – Давай. Вставай.

Кое-как, встав, Кинг похромал к убитому чарки и начал его осматривать. Тем временем Ая выудила из своего вещевого мешка, явно приходившемуся родным братом скатерти-самобранке из сказок Готланда, набор медицинских инструментов.

- А это вам для чего?

- Познай врага своего, - отмахнулась Ая, деловито орудуя инструментами. – Кое-какие органы этого существа вполне можно продать, да и за хитиновые пластины можно получить немало денег. Кроме того, мы обещали заказчику рога этого чарки.

- Любопытно, это действительно тот самый горный дух, способный принимать обличье прекрасной девушки, как пишут в сказках? Не очень то он похож.

- Сказания о чарках писали патриоты, Каменного Моря, во время войны с некоторыми горными племенами. И эти патриоты просто смешали чарка и тогдашних врагов Каменного Моря. Для «развития патриотических чувств», - сказав это, Ая сплюнула. – В результате теперь мы имеем поколения людей, что толком не понимают, кто такие чарки и как с ними следует воевать. Нет ничего хуже, когда за дело берётся заинтересованное лицо.

- И что сейчас. Не читать книг вообще?

- Учись анализировать факты. Преврати свой разум в невод, через который ты станешь пропускать всё, что видишь и слышишь, отлавливая то, что поможет тебе решить твои проблемы. Только так ты сможешь прекратить блуждать в темноте.

- Разве я блуждаю? – удивился Кинг.

- В данный момент – да. Ты же ожидал увидеть вместо этого чудовища девушку. Так?

- Ну, я ведь читал...

- А то, что нам рассказывал наш наниматель, между прочим видевший это существо своими глазами, ты, конечно, забыл. Иными словами мнение человека, что ни разу не видел чудовище, перевесило в твоём сознании мнение человека, что с этим монстром столкнулся воочию. Представляю, чтобы с тобой было, не попадись тебе я. Вот так и совершаются ошибки.

Кинг потёр подбородок, понимая, что действительно сглупил. Причём не один, а два раза. Первый раз, когда позабыл выпить эликсир, выданный Ая Кицунэ. Второй раз когда, чисто на подсознательном уровне, недооценил противника.

- Но всё же следует отметить, что ты молодец, - отметила Ая. – Многие просто убежали бы, когда чарки повалил меня на пол.

- Не то у меня воспитание. Люди не поймут.

Лабиринт

Даже легкое движенье видел чей-то глаз,

Чьи-то уши самый тайный слышали рассказ

И когда настанет время платы по счетам

Покаянье не поможет вам

Нет покоя тем, кто делал зло

Этим людям так не повезло

Нет покоя тем, кто потакал,

Тем, кто знал и все-таки молчал...

«Ария» «Волонтёр».

Эликсиры Пендрагонов были воистину чудодейственными. Кинг не ощущал ни боли, никакого дискомфорта и чувствовал себя на сто тысяч золотых. Впрочем, Пендрагон поспешила успокоить парня, заверив, что на следующее утро он будет чувствовать себя как победитель конкурса «Кто быстрее всех выпьет бочку самогона». Без закуски.

На это Кинг ответил, что ему не привыкать, да и он отлично знает, как бороться с этим делом. Пендрагон только многозначительно хмыкнула, в ответ на столь рискованное заявление.

За этими разговорами они и выбрались из тоннеля. Где и обнаружили «шкафа» и его амбалов, что терпеливо ждали их у спуска в канализацию. При виде Пендрагона и Кинга, эти личности несколько оживились.

- А, это снова вы... – протянула Ая, увидев «шкафа» и его сопровождающих. – Всё нас ждёте?

- Я тебе так скажу, Пендрагон, - проговорил «шкаф», раскуривая «козью ножку», набитую явно не табаком. – С тобой желают поговорить серьёзные люди. Так что ты не расстраивай их, ладно? А то ещё ушей лишишься.

Кинг даже не успел увидеть, как Ая взмахнула «пайнкиллом» - просто «шкаф» оторвался от брусчатки и, с нехорошим чавканьем, влип в стену, выронив «козью ножку»! Подручные «шкафа» тут же двинулись на Пендрагона, выдёргивая из-за пояса дубинки...

Пендрагон бросила первому из них «пайнкилл» и, когда тот, чисто машинально, ухватил его, шагнула вперёд, уворачиваясь от удара второго противника, присела на корточки и врезала бедолаге, поймавшему её оружие, в печень! На миг Кингу показалось, что кулак Пендрагона порвёт брюшной пресс бедняги, но того только отшвырнуло на пару метров!

Последний противник грамотно врезал Пендрагону дубинкой, та вскинула левую руку, принимая удар деревянной палки на «найтблэйдн» «встречным блоком». Здоровяк был гораздо крупнее логры, и даже из одной его левой руки можно было вылепить половину Пендрагона. Но при столкновении дубинки и металла Пендрагонов, дубинка, подло и бессовестно, покинула своего хозяина, вырвавшись у него из руки и улетев неведомо куда. Обезоружив оружие противника, логра, без всяких затей, врезала здоровяку пяткой в челюсть!

Здоровяк шарахнулся наземь с таким шумом, что даже Кингу стало больно.

- Это было обязательно? – поинтересовался он у Пендрагона, равнодушно посматривая на недавних противников, что ползали на четвереньках в грязи и пытались понять, что за напасть такая с ними случилась.

- Да, - сухо ответила Ая. – Даже у чудовищ хватает ума не грозить тому, кто способен им ответить на равных.

К удивлению Кинга, «шкаф» пришёл в себя первым, и, мотая головой, переместился на задние ноги.

- Да я тебя... – начал он, но, вспомнив, чем закончилось его предыдущее общение с Пендрагоном, начатое в этом стиле, резко сбавил тон. – Ты что, спятила? Чуть рёбра мне не сломала!

- Хотела бы, убила! – резко отрезала Пендрагон, обматывая «пайнкилл» вокруг талии. – А ты запомни – твой хозяин хочет видеть меня, как равную.  И я не позволю его прихлебателям разговаривать со мной в таком тоне. А теперь собирайся и веди меня к Скорпулу.

Труднее всего, как и предположил Кинг, было успокоить здоровяков, сопровождающих «шкаф». Судя по всему, мозгов у них  и до встречи с Пендрагоном было маловато, а Ая ухитрилась отбить последние остатки. По крайней мере, только этим можно было объяснить тот факт, что, придя в себя, они, первым делом, попытались продолжить разборки с Пендрагоном. Правда после того, как логра, треснула одного из них лбом о камень (звук раздался такой, словно с колокольни на брусчатку упало дубовое бревно), их удалось успокоить.

- Дурни деревенские, - резюмировал «шкаф», потирая грудь. – Кабы не были исполнительными, то Скорпул бы их не держал.

- Понятно, - проговорила Ая, обтирая руки. – Умнее у тебя народа не водится?

- А зачем? – удивился «шкаф». – Умные люди в нашем деле очень плохи. Они сразу начинают свои планы строить, да в игры плохие играть.

Кинг, поневоле, вспомнил вампира из приюта, что играючи обводил вокруг пальца людей, у которых в одном мизинце было ума больше, чем у всей этой троицы.

- Вам обязательно нужно было драться с ними? – проворчал Кинг, когда они с Ая вышли на улицу и последовали за своими новыми «экскурсоводами».

- Это не люди, это паразиты. Хуже вампиров, - спокойно ответила Пендрагон. – Я не люблю преступников, хотя и вынуждена их терпеть. Такие люди очень опасны и понимают только силу. Стоит тебе или мне дать им хоть малейшую поблажку, как они тут же сядут тебе на шею и уже не слезут. Эти ребята чувствуют свою силу и безнаказанность, поэтому нелишне им напомнить, что в жизни бывают более сильные личности.

- Кстати, Ая, а почему вампиры предпочитают нападать не на нищих или преступников, а на людей среднего достатка? – поинтересовался Кинг, вспомнив рассказы отца.

- А ты сам-то не понял? – удивилась Ая. – Преступники объединены в сеть, своего рода синдикат. На улицах, особенно ночных, у них тысячи глаз и ушей. Убийство даже самого простого карманника вызовет целую сеть пересудов, слухов и разборок. Люди не слепые, это ведь молодые вампиры искренне верят, что можно скрыть убийство под несчастный случай и что вампира в крупном городе выследить нельзя. Между прочим, почти восемьдесят процентов информации, о чудовищах и городских демонах мы получаем как раз от обитателей городского дна. Беда вампиров, особенно молодых, в том, что они относятся к людям как к скотине и совершенно забывают, что эта «скотина» видит и слышит. На улицах трудно остаться незамеченными. Даже лёгкое движенье, видит, чей-то глаз.

- Чьи-то уши самый тайный слышали рассказ...  - поморщился Кинг. – А простые обыватели живут в своём уютном мире. Если они погибнут, в результате несчастного случая, то никто не станет столь придирчиво выяснять, кто их убил и зачем. Правильно?

- Да. Теперь ты понимаешь, почему я столь осторожна в своих суждениях насчёт личности вампира из приюта? Если это Госпожа Нафка, то согласись – она ведёт себя безумно. А она не сумасшедшая. Значит кто-то её, весьма активно, подставляет.

- Но кто? Хотя... За нами ведь следили сразу от приюта, так ведь? Получается, что Скорпул работает на... неужели... – Кинг посмотрел на своих сопровождающих и прикусил губу.

- У нас, наконец-то, прорезался настоящий след. Настоящий. Только ты не обольщайся, насчет нашего Скорпула. Его просто используют.

* * *

Когда Ая, Кинг и их сопровождающие подходили к трактиру, где им назначили  встречу, от Скорпула примчался посыльный и сообщил, что встреча будет проходить совсем в другом месте. Ая отнеслась к этому совершенно спокойно, объяснив Кингу, что таким образом Скорпуол просто страхуется от нежелательной встречи с городской стражей.

«Другое» место оказалось постоялым двором «Конюшня Бургомистра». Это место, как поспешил сообщить Ая Кинг, в далёкие годы было известно просто как «Конюшня». Однако затем это жутковатое местечко начали посещать бургомистры Усатого Бурга.

Один из них ухлёстывал за здешней служанкой, прямо на её рабочем месте, это его сильно «заводило». Второй встречался здесь со своим братом, а этот брат, по совместительству, управлял, чуть ли не всеми преступными гильдиями Усатого Бурга. Третий же бургомистр приходил сюда, инкогнито, напиться до поросячьего визга. Безо всякого там политического подтекста.

Отсюда и появилось столь необычное название постоялого двора. К слову – как только название поменялось, бургомистры перестали посещать это местечко.

Внутри «Конюшня Бургомистров» немного смахивала на те пещеры, откуда выбрались Ая и Кинг. Грязный пол и стены, а так же ужасного вида мебель, не говоря уж о посетителях – отъявленного вида головорезах, с мрачными лицами и оружием, кое они держали на виду, не особо скрываясь. Однако Кинг не мог не отметить, что на отставных вояк Берегового Щита эти личности походили мало. Вне всякого сомнения, они относились к так называемым «серьезным людям» - преступникам. Преступникам Кинг не доверял ни на йоту, за исключением разве что тех, кто отслужил в Береговом Щите. Однако если хотя бы один из присутствующих здесь личностей защищал Выселки от набегов Кровопийц, то Кинг съел бы свои сапоги.

Скорпул восседал за большим столом и, не торопясь, хлебал луковую похлёбку. За его спиной стоял парень в чёрной одежде, с длинным мечом, чья рукоять торчала у него из-за пояса. Там же стояла невысокая девушка в белом платье. Правый глаз девушки прикрывала чёрная повязка.

Сам Скорпул оказался ничуть не похожим на одного из «ночных бургомистров». Невысокий, сухопарый мужчина, с козлиной бородкой и длинными волосами, тщательно уложенными в замысловатую причёску. Он был одет в костюм из дорогого шёлка, украшенный мехом, что придавал ему совершенно изумительный вид.

Ая остановилась перед Скорпулом и, молча, уставилась на него. Кинг встал рядом с ней и. осмотревшись по сторонам, выудил из кармана артефакт, полученный от Пендрагона в подземельях. Хотя он не разбирался в магии Каролиона, но был абсолютно уверен, что ослепительная вспышка в полутёмном зале трактира не очень хорошо скажется на глазах этой банды и на время выведет всю эту толпу из строя. За это время Пендрагон, вне всякого сомнения, успеет тут устроить небольшой танец с «пайнкиллом».

Правда никто не стремился забрать у них оружие или сундучок, найденный в тоннелях. Видимо Скорпул в детстве любил читать сказки о Пендрагонах, и верил в них.

- Итак. Значит, вы и есть та самая Пендрагон? – проговорил Скорпул, отложив в сторону ложку и, с интересом, рассматривая Ая. – Любопытно. Я вас такой и представлял. И, как вижу, не очень то ошибся. Вы знаете кто я?

- Имею представление, - медленно ответила Ая. – Знаете, мне говорили, что вы весьма умный человек. И не любите делать глупости. Это правильно? Или меня неправильно проинформировали?

- Вас проинформировали совершенно правильно. Знать бы кто?

- О, в таких городах мало-мальски известной личности трудно остаться неизвестной, - пожала плечами Ая. – Мне уже очень много о вас известно.

- Так...  приплыли... – проворчал Скорпул, и потёр подбородок. – Но в таком случае вам известно, для сего я вас сюда позвал.

- Хочется услышать это из ваших уст, - Ая сняла свою глупую шляпу и прижала её к груди, после чего насторожила уши и уставилась на Скорпула.

- Хорошо, тогда я буду краток. Я хочу, чтобы вы в течение суток покинули этот город.

- Я связанна контрактом.

- Не мои проблемы. Договаривайтесь с Гованноном как хотите, но мне в этом городе не нужны всякие макреоны, что любят совать свой не в меру длинный нос в мои личные дела, - скривил губы Скорпул. – Надеюсь вам не нужно повторять по три раза?

- Нет, не нужно. Ваше предложение услышано. Выполнить его я не могу. У меня есть контракт с Гованноном, и я не могу отказаться от него, из-за того, что какой-то мелкий бандит возомнил себя невесть кем, - покачала головой Ая. – И не пытайтесь меня запугивать, иначе многим в этом трактире придётся расстаться с жизнью. И вы будете первым. Не сверкайте глазами, я могу убить вас, не сходя с этого места. Не верите? Прикажите своим людям напасть на меня. Можете, не боятся, я вас убью не сразу, вы ещё успеете понять, как сильно ошибались. И, возможно, даже успеете раскаяться в своих грехах.

В трактире повисла тишина. Да такая, что стало слышно, как по чердаку бегают тараканы.

Только военная подготовка позволила Кингу не заорать от страха и не бросить ослепляющий артефакт под ноги Скорпулу. Хотя, чего греха таить, его колени несколько задрожали после слов Ая. Напрямую угрожать «ночному бургомистру», да ещё в присутствии его людей – это очень захватывающий трюк. И очень опасный. Не может же Скорпул показать свою слабость, перед своими же людьми!

Скорпул скрипнул зубами и, потёр руки, словно стирая с них грязь.

- Ты, как вижу, считаешь себя очень смелой?

- Работа такая у меня. Трусы не становятся Пендрагонами. Плохо сказывается на продолжительности нашей жизни, - мило улыбнулась Ая. – А с чего это вы решили меня выгнать? Вы чем-то связанны с вампиром?

- Не дерзи, Пендрагон. Иначе я действительно рискну своей шкурой, но укорочу тебе язык, - спокойным, даже несколько скучным голосом, заявил Скорпул. – Не желаешь для себя проблем – убирайся из города. Точка. Уж насколько Ёлка была сильнее тебя, но и та поняла, что есть ситуации, когда не стоит ломаться. Ясно?

Кинг, с опаской, посмотрел на Ая и, уже не таясь, положил руку на рукоять меча.

- Не трясись, - поморщилась Пендрагон, заметив его движение. – Тебе шею свернуть сложнее, чем мне, поскольку твой отец весь этот трактир и его обитателей наизнанку вывернет.

- За пацана прячешься? – с презрением поинтересовался Скорпул.

- Ну не убивать же мне вас всех? – пожала плечами Ая. – Так всё же, уважаемый Скорпул, почему вы защищаете этого вампира? Ради чего? Объясните?

Скорпул посмотрел в глаза Пендрагона и, презрительно, усмехнулся.

- Не думаю, что вам следует знать это, - проговорил он. – Да и вообще – ваш интерес к этому делу уже перестаёт казаться нормальным. Так что ты решила, Ая Кицунэ, последний воин Пендрагонов из города Каролион? Твой ответ?

- Нет, - жёстко проговорила Ая. – И это не подлежит обсуждению. Но если хотите, то я могу вам кое-что рассказать. Так, в качестве компенсации за причинённые вам неудобства.

Несколько секунд царила тишина. Все уставились на Пендрагона, а та, не обращая никакого внимания на окружающих, глядела на Скорпула.

- Ладно, говори, что там у тебя, - проворчал Скорпул, взвесив все «за» и «против». – Хотя не думай, что я прислушаюсь к твоим добрым словам.

- Стратегия – это создание таких условий, чтобы любой путь вёл к победе, - проговорила Ая. – Для вампира вы – как раз один из таких путей. И он избавится от вас сразу же, как только вы избавитесь от меня. А когда он узнает, что я говорила с вами, то немедленно свернёт вам шею.

- Да неужели? А если я скажу, что у неё кишка тонка, мою шею сворачивать? - презрительно усмехнулся Скорпул.

- На вашем месте я немного бы подумал над следующим вопросом – почему погиб ваш помощник в приюте. Вы думаете, что вампир убил его, как свидетеля. Но так ли это? А не может быть так, что ваш парень погиб только для того, чтобы вы ДУМАЛИ на совершенно иного, стороннего человека? А сам вампир сидит в тени и дёргает за ниточки, управляя вами. Вы так не думаете?

- Нелепицу несёшь, - усмехнулся Скорпул.

- А вот я бы призадумалась, - покачала головой Ая. – И всё же, подумайте. А ещё лучше, «сыграйте в налима» . Вампир знает кое-что такое, чего вы не знаете о нас, Пендрагонах.

- А именно?

- Мы можем разговаривать с мертвецами. Видимо вы, действительно, думаете, что логры Каролиона ничего не позаимствовали у своих хозяев, некромантов Пинакоптина. Так что скажете, Скорпул? Поймите же, вы – единственный человек в этом городе, кто может вывести нас на этого монстра! И вампир это очень хорошо знает.

На какой-то миг Кингу показалось, что Скорпул дрогнул, и вот-вот был готов заговорить. Однако мгновением спустя Скорпул смерил Ая слегка высокомерным взглядом.

- Да уж, Пендрагон, ты, видимо, действительно держишь меня за какого-то простого горожанина. За заботу я тебя благодарю, но только...

- Как хотите. Не мне жить дальше, а вам, - покачала головой Ая. – Пошли, Кинг.

* * *

До самого последнего мига Кинг был уверен, что так просто они не уйдут из этого заведения. Он был уверен, что Скорпул отправит за ними следом небольшую погоню, и тогда без драки не обойтись. Ая, видимо считала так же, поскольку сразу же завернула в какой-то мрачный проулок, где под ногами чавкала грязь, валялись кучи мусора, и мрачно голосили стаи очень редких и дорогих пушных животных – городские помойные кошки. Понятие «редкий» следовало рассматривать в том плане, что многие скорняки шили из этих кошек изумительные шубки, для продажи в Нордлингвест. И эти шубки, якобы, шились из очень редкого зверя - «малая вулканическая белка ». (шиншилла).

Вонь была такая, что у Кинга глаза заслезились. Зато сразу стало понятно, почему вампиры и оборотни брезгуют нищими и бродягами. Он зримо представил, как утончённые вампиры разбегаются из этого района, зажимая носы. Уж если у него, с его обонянием, весь аппетит отбило на неделю вперёд, то, что же может случиться с вампирами и оборотнями, чьё обоняние в разы тоньше? Поневоле в те дома полезешь, где жители, хотя бы раз в день, моются.

Строго говоря, гигиена завоёвывала Выселки очень долго. В былые времена жители Выселок не очень-то следили за собой, предпочитая совершать омовения во время дождя или в море. Ну, в крайнем случае – в речке.

Причина такого отношения к гигиене была на удивление проста – недостаток дров и каменного угля. Леса Выселок были, весьма неосмотрительно, изведены ещё во времена правления Каменного Моря, и позволить себе топить баньку, два-три раза в неделю, как делали логры, айтварсы и славяне, жители Выселок, не могли. Конечно, под боком был Кроум Карах, но там добыча дров была сопряжена с разными опасностями, вроде стрелы пониже пояса.

В силу такого наплевательского отношения к гигиене Выселки часто навещали «дети Ун-Нони», как называли эпидемии инфекционных болезней, уносящих множество жизней.

Положение выправилось, когда была найдена Книга Куллрина, где описывались подробности управления магией при помощи кристаллов, а так же создание мощнейших артефактов, позволяющих управлять «ведьмиными кругами» - природными магическими аномалиями Эноэна. До этого магия был подвластна только очень ограниченному кругу людей, да тем, кто практиковал некромантию и омерзительную Магию Жизни. Книга Куллрина произвела переворот в магической индустрии, вырвав эту силу из рук колдовских орденов и магических обществ и поставив магию на службу обществу.

Как выяснилось, городские обыватели и тёмные землепашцы были вполне готовы терпеть колдовство, если оно приносило им в дома тепло и свет, а так же управляло климатом, позволяя собирать и хранить немалый урожай. Магия, поставленная на службу простому люду, развивалась в десятки раз быстрее, чем на службе «избранным».

К сожалению, такое отношение к магии держалось не везде. По крайней мере, Кинг и Ая сейчас шли по улочке, где о гигиене, если судить по окружающим их пейзажам, было весьма смутное представление. Кучи грязи, тучи крыс, стада бродячих собак и облезлых кошек. В одном углу лежало нечто, подозрительно похожее на очень несвежий труп человека.

Когда стало понятно, что уличный бой – это наилучшая тактика против Кровопийц, городские улицы стали напоминать лабиринты. А самые захудалые дома и лачуги начали сносить и строить большие многоэтажные дома из камня. Конечно, такая архитектура здорово прибавила головной боли городской страже, но военные, как правило, очень эгоистичные люди, что в самую последнюю очередь думают о гражданских лицах. Главное чтобы «сторукие» завязли в каше уличных боёв, и то ладно.

Пендрагон чувствовала себя в этом смрадном лабиринте как рыба в воде. Кинг не сразу вспомнил, что его наставница пришла из тех времён, когда такой бардак и грязь на улицах были нормой.

- Думаете, Скорпул отправит за нами пару громил с дубинками? – поинтересовался он, улучив минутку.

- Не сомневаюсь, - вздохнула Пендрагон. – Хотя я думаю, что у него есть про запас пара наёмных убийц или охотники за головами. Не исключено, что он наймёт Ёлку.

- Думаете?

- Уверенна. После того, что я ему устроила, у него нет иного выхода, иначе как пойти на открытую конфронтацию со мной. Для таких людишек репутация дороже всего, а я его унизила и оскорбила в присутствии его же людей.

- Зачем?!

- Тише! Чего разорался, на всю улицу?! Ты думать будешь или нет? Если Скорпул попытается убить меня, то я могу в открытую, обратиться к городским службам охраны закона и попросить арестовать его. А там, в тюрьме, мне его будет проще разговорить. На крайний случай накачаем его приворотным зельем, так он мне всё выболтает.

- Думаете?

- О, страсть – лучшая отмычка для закрытых на крепкий замок ртов. Знал бы ты, какими болтливыми мы все становимся в постели. И ардасты и макреоны и макробии... Нам бы только первыми успеть. Если вампир узнает, что мы беседовали со Скорпулом, то этому болвану конец. Скорпул так и не понял, что вампир использует его в своих целях. Интересно, на что это вампир «поймал» Скорпула? Должна же быть причина, из-за которой он рискнул полезть в такое опасное дело.

Кинг поддал носком сапога толстой крысе, что пробегала мимо него, и призадумался над словами Ая.

- Но для чего вы так поступаете? Зачем вам рисковать своей жизнью? Из-за денег? Или у вас есть какие-то личные счёты к вампирам?

- Это называется – работа. Простая, примитивная работа, - отмахнулась логра. – Нравится не нравится...

Они немного поплутали в зловонных лабиринтах и. в конце концов, вышли на площадь Монс-Хент, или, как её звали горожане – Площадь Сгоревших Грехов.

- Внушительное зрелище, - проговорила Ая, рассматривая руины большой башни, со следами копоти и заинтересованно шевеля ушами. – Что это за местная достопримечательность?

- Когда-то она была самой простой сторожевой башней, - почесал в затылке Кинг.

- Всё правильно, во времена Каролиона здесь как раз начинались городские стены, - в голосе Пендрагона проскользнули нотки печали. – И знаешь, что я думаю? Я думаю, что всё, то, что мы делали, столетия назад, всё это было не напрасно. Посмотри, что теперь творится с миром? Исполинские города, счастливые люди, мир и покой – этого просто не могло быть в наше время, во времена Каролиона.

- Я бы не стал относить Кровопийц в разряд мира и покоя.

- Это так. Но ведь «сторукие» нападают только на побережья. Только здесь, на небольшой полоске земли льётся кровь, и гибнут люди. А что творится в других частях мира? Там царит мир. В моё время то, что творят Кровопийцы – было нормой жизни. А сейчас эта «норма» присутствует только на узкой  полосе побережья. И это есть очень хорошо. Как называется эта башня сейчас?

- Монс-Хент. Говорят, что тут жило какое-то чудовище, но что за монстр, я не помню.

Ая спустилась вниз, и прошла по длинной площади, остановившись около длинного стола, за коим сидело несколько стариков, греющих кости под солнышком и коротающими время за игрой в кости. Кинг остановился рядом и, задержав дыхание – от стариков пахло отнюдь не розами, принялся осматриваться по сторонам.

- Приветствую, люди добрые, - вежливо проговорила Ая.

- И тебе здорово, коли, не шутишь, - проговорил один из стариков, встряхивая в руке стаканчик с костями. – С чем пожаловала?

- Угу. Говори, что тебе от нас надо, да и выметайся, - поддержал игрока один из его коллег. – Заняты мы.

- Да не отниму я у вас много времени. Я Пендрагон из города Каролион. Зовут меня – Ая Кицунэ. Ищу работу. Наверное, в ваших краях такой работы много?

- Хе! Это ты верно подметила. - Старик перестал трясти стаканом и бросил кости. – Упс! Всего три двойки, пятёрка и шестёрка. Да, негусто. Чей ход?

Ая сгребла все шесть костей в кулак и, по одной, выщелкнула их на стол, шестёрками вверх.

За столом повисло молчание, да такое, что у Кинга в ушах зазвенело.

- Ну, ничего себе! Кажись действительно Пендрагон. Только они такие дураки, что могут ходить и драться с чудовищами, когда у них в руках такие возможности! – проворчал один из пенсионеров, в изумлении рассматривая кости.

- Умолкни, Перец, - проворчал кто-то.

- Так чего вашей милости, госпоже Пендрагон, от нас надо?

- А ну ша! – Старик, коего назвали Перцем, треснул кулаком по столу. – Развопились, как незнаю кто. Видимо забыли, что у Пендрагонов не одни только денежки на уме были... Это вам не наши внуки, кои за деньгу нас на мыловарню продадут. Рад бы вам помочь, госпожа Пендрагон, но нечем.

- Конечно, благодарим, что вы к нам подошли, не побрезговали, - пробурчал кто-то.

- Это верно, - согласились остальные.

- Значит, помочь я вам ничем не могу? – вздохнула Ая. – Что ж, уважаемые, понимаю, не те сейчас времена. А может быть, вы знаете, почему эта башня пустая?

- Да демон там какой-то жил. Его убили очень давно, вот с той поры это место и пустует. А чего? Думаете, что там есть для вас работа? – Перец вытянул кисет с табаком, лист бумаги и начал сворачивать «козью ногу». – Если вы так думаете, то зря.

Ая вытянула руку и щёлкнула пальцами. На коже перчатки вспыхнул огонёк. Ничуть не удивляясь, Перец прикурил от этого огня и выпустил густое облако вонючего дыма.

- В той башне поселился какой-то странноватый демон. Мне говорили, что он  был каким-то двойным. Сверху как женщина, а вот снизу – паук, - протянул Перец. - Неприятное существо, как думаете?

- Возможно, - отозвалась Ая. – И что оно делало?

- А баб воровало, - бесхитростно заявил Перец, под дружное хихиканье остальных игроков. – Да не жрало их, как полагается, а по-другому пользовало. Хотя, на мой взгляд, лучше бы просто жрало – так девкам позору меньше. Знакомое чудище?

- В некотором роде. Солнечный суккуб. И что, как с ним справились? Неужели целую башню спалили из-за...

В следующий миг логра резко крутанулась вокруг своей оси, сбивая с ног Кинга и, одновременно, отражая ударом руки, облачённой в «найтблэйдн» удар тесака! Не успело ещё лезвие тесака отскочить от металла Каролиона, как логра пнула хозяина тесака в грудь, ломая ему рёбра!

Откуда появился этот парень с тесаком, Кинг не успел заметить, поскольку на площади толклось множество народа, и среди них могла спрятаться не только парочка опытных вояк, но и отряд Кровопийц. Однако убийца был не один – с ним было ещё трое типов, похожих друг на друга, как две капли воды. Они были облачены в кожаную броню и вооружены абордажными тесаками. И не было, похоже, что им хочется вести беседу о любви к ближнему.

Все трое набросились на Ая и Кинга, в один момент!

Кинг вскочил на ноги, выдирая меч из ножен и, парировав удар тесака, прыгнул на стол, за которым играли в кости старики. К счастью игроки в кости, при виде столь большой кучи народа, машущей тесаками, мечом и «пайнкиллом», испарились из-за стола со сказочной скоростью. Один из близнецов попытался рубануть Кинга по бедренной артерии, но парень парировал удар тесака, и пнул врага в лицо. Само собой, что тот, без труда, отбил этот пинок, блокировавшись локтем. Но при этом он на миг, раскрылся и Кинг, прыгнув на него, врезал мечом!

Краем глаза он заметил, что Пендрагон крутит очень сложный пируэт, уклоняясь от атаки своих противников. При этом Ая вертела «пайнкиллом» так, что тот завывал, словно голодный волк. Кинг успел заметить, как Пендрагон отразила, удар тесака «пайнкиллом» и, крутанувшись вокруг своей оси, врезала ногой в висок ближайшего противника.

В следующий миг противник Кинга атаковал его, но парень, хладнокровно парировал два удара тесака мечом, и врезал противнику по шее! Тот прикрылся тесаком и пнул Кинга в пах. Однако этим трюкам Кинга учили ещё в детстве, и он ловко прикрылся ногой, одновременно уклоняясь от удара. Сила удара свалила его на землю, но он тут же перекатился через плечо и вскочил, отбивая удар тесака мечом! Вскочив на ноги, Кинг атаковал противника, стремительно размахивая мечом и, внутренне, поражаясь тому, что он может сражаться против крепкого мужика, отбивать его стремительные удары и не чувствовать боли в запястьях и ноге!

Судя по всему, убийц не очень-то был готов к тому, что парень с перебинтованной ногой, да ещё с мечом, а не тесаком, окажется крепкий, как гвоздь для гроба. Он отбил два удара, но, на миг открылся, и меч Кинга врезался ему в горло, перерубая сонные артерии и трахеи! Пинком ноги Кинг повалил смертельно раненного противника и повернулся, на каблуках, к Ая.

Пендрагон как раз выдирала лезвие «пайнкилла» из головы последнего из неудачливых убийц. Удар лезвием «пайнкилла» был нанесён точно в переносицу, в самую тонкую и уязвимую часть черепа, Кингу рассказывали про этот приём, но воочию он видел его впервые.

- Что это было? – прохрипел Кинг. – Скорпул всё же решил нас, убить, по-тихому?

- Спокойно, - Ая прижала уши и внимательно всмотрелась в тела. – Это не люди Скорпула. Тесаки, одинаковая одежда... Сдаётся мне, что это бывшие вояки из Берегового Щита, списанные на берег.

- Но как они нас выследили?

- Раз уж вампиру не скрыться на этих улочках, то почему мы должны быть невидимыми? – вполне резонно заметила логра. – Это не Скорпул.

- Но кто, тогда, мог прислать этих ребят?

- Это узнать достаточно просто. Не думаю, что в этом городе множество близнецов, да ещё и тройняшек. Выясним у Тараса Умного. Кстати, а ты как сам?

- Нормально, - проворчал Кинг. – Слушайте, это что, «Враг Судьбы» так действует?

Только сейчас Кинг понял, почему он, двадцатилетний парень, смог отразить, с такой лёгкостью, удары тесака, крепкого мужчины, закаленного в боях с Кровопийцами. И, в конце концов, победить. Видимо «Враг Судьбы» был назван так Пендрагонами не зря.

- О, догадался? Ну да, этот эликсир, вступая во взаимодействие с адреналином, блокирует твои эмоции, не давая воли страху. Ну ладно, давай. Уходим отсюда.

* * *

Джейн встретила Пендрагона и Кинга у ворот приюта, улыбаясь до ушей.

- Ой, знали бы вы, что тут творилось! И... мамочки мои! Что с вами такое случилось?!

Вопрос был далеко не праздный, учитывая, что Ая и Кинг так и не сняли с себя грязной одежды, разве что затёрли пятна крови. А уж о запахе, коий они источали, можно было и не упоминать.

- Работа у нас такая, – хладнокровно проговорила Пендрагон. – Что тут у вас творится?

- Госпожа Нафка чуть Фиалку не придушила, - чуть растерянно, проговорила Джейн, рассматривая Ая с каким-то страхом. – В общем, Фиалка на детей в лечебнице напала.

- Чего она сделала?!

- Она, с чего-то, вбила себе в голову, что вампир – это Госпожа Нафка. Мол, по этой причине дети её и прикрывают, не выдают.

- Дура!

- Да кто бы спорил? – развела руками Джейн. – В общем, Госпожа Нафка её чуть ли не за волосы вытянула из палаты целителей, да утащила в её комнату. У этой Фиалки уже шарики за ролики заехали, помяните моё слово. Она вообще какая-то дёрганная и дикая сегодня.

- Угу... Благодарю вас, - Ая, вежливо, прижала уши к голове. – Вы не можете позвать мне Тараса Умного и Эллинсона?

- А зачем?

- Надо. Кинг, идём к Фиалке. Похоже, что наш ночной охотник упускает ситуацию из рук.

Глаза Джейн, на миг, сверкнули хищным, агрессивным светом, но тут же погасли, и она вновь превратилась в простую и милую девушку.

- Кстати, Ая Кицунэ, вас очень Каменный Лоб хотел видеть, - промурлыкала Джейн.

- Позже, - отмахнулась Ая. – Всё позже. Кинг, пошли.

- Куда мы так торопимся? – удивился Кинг, когда они с Пендрагоном влетели в приют.

- Нужно успеть допросить Фиалку, пока она не натворила глупостей.

- Считаете, что она – жертва вампира?

- Ночные охотники ничего на самотёк не пускают. Они очень уж хитрые, хотя иногда у них случаются срывы. Видимо вампир думал, что Фиалка убьет Госпожу Нафку, вот почему и намекнул Фиалке, почему дети могут молчать. Да не учёл, что Фиалка особа несдержанная и перевернёт всё по-своему.

- А ведь они ещё из-за бывшего парня Фиалки поругались, - вспомнил Кинг. – Фиалка ему от ворот поворот дала, так он ей такую сцену закатил, чуть меня не прибил. За полюбовника принял, ладно Госпожа Нафка и Говард растащили. Госпожа Нафка тогда и Фиалке и вам втык сделала.

- Мне?!

- Через меня, - покаялся Кинг. – Видимо вам лично не решилась претензию выставить, вот меня, и выбрала, в качестве курьера. А я забыл, извините, склероз у меня, прогрессирующий.

Тут из-за поворота появилась толстая, седая яга, облачённая в сарафан, расшитый улыбающимися подсолнечниками. Кинг, от неожиданности, остановился и. с удивлением, принялся рассматривать ягу.

Народ яг жил в Безлюдных Землях, на севере Кроум Карах. В Выселках представители этого народа появлялись крайне редко. Внешне яги были похожи на людей, только вот вместо губ у них были длинные кожистые клювы, усеянные устрашающе острыми и многочисленными зубами. Волосы яг больше напоминали перья, да и глаза были больше похожи на птичьи. Однако эти существа не были птицами, а относились к яйцекладущим млекопитающим, вроде болотных утконосов или ежей-муравьедов . Несмотря на свою более чем жутковатую внешность и наличия ядовитых желез, яги были мирным народом.

Ая остановилась и, вежливо прижав уши, защёлкала и закурлыкала на языке яг.

- Говори на человечьем, - проворчала яга, взъерошив волосы. – Твой язык очень древний для нашего народа. Не все уже помнят.

- Приветствую вас, - повторила Ая на Общем языке, ни капли не смутившись. – С кем имею честь говорить?

- Много чести тебе со мной говорить! – совсем невежливо проворчала яга.

- Мудра, Мудра... Ну, как ты можешь говорить так с Пендрагоном? Что она тебе сделала?

Из-за спины яги выкатилась кресло на колёсиках, в котором сидел укутанный в тёплый плед Камерон Гранит. Кресло толкала хрупкая девушка, с длинными светлыми волосами и огромными зелёными глазищами.

- Привет, Трэйси, - поприветствовал девушку Кинг.

- Рада вас видеть, уважаемый Камерон Гранит. Вы сегодня со своей дочерью пришли в приют? – вежливо прижав уши к голове, промурлыкала логра.

- Трэйси... Гранит улыбнулся. – Да, это моя дочка.

При этих словах Трэйси улыбнулась, а её глаза засветились от счастья.

- Вы меня хотели видеть? – бесцеремонно поинтересовалась Ая. – У нас много дел, что вы хотели от меня?

- О, приятно встретить родственную душу... – Камерон прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. – Пендрагонов учили искусству врачевания, я прав?

- Да.

- В таком случае я бы хотел пригласить вас к себе, на ужин. Домой.

- Принимаю ваше приглашение, - кивнула Пендрагон. – Хотя...

Она порылась в своём бездонном вещевом мешке и выудила из него небольшую склянку с серебристой, сильно смахивающей на ртуть, жидкостью. Эту склянку она протянула Граниту, но Мудра, очень шустро, выдернула её из рук Пендрагона.

- Пока я не проверю, что там, вы не будете это пить, - заявила она.

- Думаешь, что Пендрагон может меня отравить? – усмехнулся Камерон.

- Она ничего не знает о характере вашей болезни, - яга сверкнула глазищами и убрала флакон в карман сарафана. – Она не знает, какая у вас аллергия, какие у вас противопоказания к лекарствам. Не желаю рисковать.

- Это похвально, - усмехнулся банкир. – Не сердитесь на моего лекаря, уважаемая Кицунэ, она очень серьёзно относится к доверенной ей работе.

- Понимаю вас, какие проблемы? – пожала плечами Ая. – Между прочим, она ведёт себя совершенно правильно.

- Да. И ещё одно – опасайтесь Госпожи Нафки. Она опасный человек.

- Эллинсон нам уже рассказывал.

- Эллинсон здесь недавно, а до этого он служил в Береговом Щите. Он не очень много знает. Если вам нужна информация – обращайтесь к Говарду или Соне. Они в приюте, с малых ногтей. И ещё одно – не доверяйте Афанасию и душечке Баррету. До свидания, Пендрагон, не забывайте, жду вас на ужине сегодня вечером.

Мудра потянулась, было к рукоятям кресла, но Трэйси, несколько бесцеремонно, оттолкнула ягу и самостоятельно покатила отца по коридору.

- Она любит своего папу, - протянула Ая, наблюдая, как Трэйси выбивается из сил, но уп-рямо толкает кресло по коридору. – Очень.

- Гранит не очень-то балует семью вниманием, - объяснил Кинг. – Он весь в работе, с утра, до ночи. «У меня много дел, чего бы вы хотели» - это его коронная фраза. Он её постоянно повторяет. Что это он вас предупреждал о Баррете и Афанасии?

- Ну не станет же он в открытую, рассказывать мне о том, что, по его мнению, тут творится, - пожала плечами Ая. – Для этого он меня и пригласил на ужин – рассказать о своих подозрениях.

- Думаете, он знает, кто вампир?

- Конечно, нет, в противном бы случае он давно бы выдал его мне.

- Считаете?

- Я не считаю, я знаю. Есть такие люди – они как камень, и Гранит один из них. В своём роде он не человек – это машина. Его мысли подчинены только одному – своей работе. Таких людей очень трудно обмануть, и уж, ни в коем случае, не стоит становиться меж ними и их работой – раздавят и не заметят, - отмахнулась Ая. – Да ещё не забывай, что Камерон Гранит – банкир. Он ворочает такими деньгами, что нам и не снились. Это очень опасный человек. Уверенна, что даже Скорпул и Лохматый Клык не дерзают тревожить его. Вампир, тем более, не полезет в его дела.

В словах Ая был свой резон. Кинг очень много слышал о Камероне Граните. Поговаривали, что для него работа была не просто смыслом жизни. Это и БЫЛА его ЖИЗНЬ. И он отдавал себя работе всего, без остатка. Все в Выселках знали, что Камерон взял себе жену только потому, что денежные воротилы его уровня ДОЛЖНЫ были иметь семью, как хороший воин должен иметь свой, личный меч и доспехи.

Несколько лет назад Камерон Гранит ехал на какую-то встречу. Однако его кучер немного подвыпил, и не сумел справиться с ящерками. Те понесли карету и вдребезги разбили её о каменную стену. Камерон выжил только чудом, а прийти в себя сумел лишь благодаря Железному Императору Кроум Карах, что прислал к нему Мудру.

Ирония судьбы – именно несчастье позволило ему сблизиться со своими близкими.

...Дверь в комнату Фиалки была чуть-чуть приоткрыта. Ая вскинула руку, остановив Кинга, и, очень медленно, вытащила из карманов плаща тонкие кожаные перчатки.

- Проклятье, опоздали, - проговорила она, заглядывая в комнату.

Фиалка лежала на сбитом и скомканном ковре, глядя в потолок. Её лицо было удивительно спокойным, и если бы не торчащий у неё из правого виска гребень из панциря черепахи, то можно было подумать, что она просто спит.

Гребень-заколку Кинг очень хорошо помнил. Именно такие гребни украшали причёску Госпожи Нафки...

Комната Фиалки напоминала поле боя морской пехоты Берегового Щита с Кровопийцами. Всё было перевёрнуто, а то, что было приколочено к полу – разбито. Казалось, что кто-то в бессильной ярости крушил и ломал всё, что попадётся под руку.

Ая присела на корточки рядом с телом и осторожно провела рукой по шее Фиалки.

- Вот дурочка. Глупая, ревнивая дурочка, - прошептала она. – Ну что ты хотела доказать себе и другим? Кинг! Зови сюда Эллинсона, Говарда и Госпожу Нафку. И смотри, не говори ничего ученикам.

Кинг закивал и повернулся к двери.

- Ух, ты блин! Допрыгалась, - проговорил Говард, заглядывая в комнату. – Чё случилось?

Кингу такая постановка вопроса показалась несколько необычной, и право же, было почему.

- Фиалку убили. Срочно зовите сюда Госпожу Нафку, Эллинсона и целителей.

- Ага, ага... – Говард испарился, словно привидение.

Эллинсон примчался через минуту. К этому времени Ая уже успела внимательно осмотреть тело, и выудить из судорожно стиснутого кулака Фиалки прядь огненно-рыжих волос. Затем она приоткрыла рот Фиалки и, к лёгкому удивлению Кинга, понюхала губы покойной.

- Думаете, что она перед смертью что-то необычное выпила? – удивился Эллинсон, проверявший пульс на шее убитой.

- Да не думаю, а знаю. Принюхайтесь – это какое-то самодельное вино. Очень плохое, к слову. До сих пор его запашок ощущается. А ведь дорогие вина имеют тонкий, быстро исчезающий аромат.

- Ну да, цветочная отдушка, - понюхав, определил Эллинсон. – У нас таким крепкий самогон из всякой гадости маскируют. Что-то не припомню я за Фиалкой привычки хлестать самогон. Она, похоже, и не пила ничего алкогольного.

- Значит, её угостил этой гадостью кто-то, кому она просто не рискнула отказать, - задумчиво протянула Ая. – Затем Фиалка закатила ту сцену в больнице, и Госпожа Нафка выволокла её прочь. А потом...

Кинг сразу же уловил нехитрую логическую нить – наверняка именно этот таинственный собутыльник и подтолкнул Фиалку на столь опрометчивый шаг – пытаться добиться истины у детей.

Эллинсон приподнял руку Фиалки и указал на синяки, усеивающие запястья убитой.

- Так мы знаем, что Госпожа Нафка её из целительской платы, чуть ли не силой, выгнала, - пожала плечами Пендрагон.

В кабинет влетел Говард, а за ним, вошло несколько врачей.

- Уважаемая Пендрагон, можно вас, на минутку, - попросил Эллинсон, вставая и отряхивая одежду. – Пойдёмте в коридор. Говард, пока не трогайте тут ничего. К сожалению, девушке уже не помочь.

- Кинг, проследи здесь за работой, - проговорила Ая и вышла за Эллинсоном.

Кинг кивнул, хотя толком не понимал, что он может тут сделать.

- Бедняжка, - проговорил Говард, внимательно рассматривая тело Фиалки. – Ты посмотри, чем её ударили. Это же какую силу надо иметь, чтобы нанести удар такой силы!

- Да и перевернули тут всё не на шутку, - заметила одна из эльфиек-врачей. – Посмотрите, всё переломано, словно кто-то что-то искал.

Кинг прикусил губу и только сейчас призадумался. А ведь действительно – всё тут перевёрнуто, переломано... Трудно предположить, что такое могла натворить Госпожа Нафка – хрупкая, и спокойная женщина. Да и для чего переворачивать всё здесь с такой яростью? Может быть, убийца  что-то искал? Но что?

- Говард, а что ты думаешь по поводу этого... происшествия? – проворчал Кинг, садясь на корточки и приглядываясь к телу Фиалки.

- Да я откуда знаю? – развёл руками Говард. – Знаю только то, не в обиду будь вам сказано, вы с Пендрагоном мышей не ловите. Это уже, сколько трупов у нас? Второй?

Кинг вытянул руку и осторожно отвернул рукав на левой руке Фиалки. В рукаве был запрятан кусок пергамента.

«...несёна аспаром, известным как Обсидиан. Девочка. Человек. На вид – полтора года. Очень хорошо развита. При обследовании заметны очень необычные аномалии, аспар, правда, сказал, что эти аномалии имеют вполне объяснимое происхождение...»

Кинг, несколько раз перечитал этот обрывок пергамента, а затем, сам не понимая зачем, понюхал его.

От пергамента исходил очень специфический запах, хорошо знакомый любому, кто работал с документами в архивах. Запах старости, затхлости и бумажной пыли.

- Кинг! Ну, ты куда провалился? – Ая заглянула в кабинет. – Пошли.

- Куда?

- Ты ещё спрашиваешь? Госпожа Нафка куда-то пропала. Вместе с Джейн. Говард их найти не может.

Кинг вспомнил, что сразу после обнаружения тела Фиалки, Ая отправила Говарда искать Нафку, но, судя по всему, тот так и не сумел найти главную подозреваемую в этом убийстве.

Сунув в карман найденный кусок пергамента, он бросился за Ая.

- Думаете, что это Госпожа Нафка убила Фиалку?

- Я пока ничего не думаю. И тебе не советую. Нет ничего хуже, чем поспешно городить огород, - отмахнулась Ая. – Эллинсон, прошу вас помалкивать, о том, что вы видели. Нам сейчас только паники не хватало.

- Это конечно, что вы меня учите? – обиделся Эллинсон. – Хотя не могу вам гарантировать, что среди преподавателей не поползут слухи. Здесь, конечно, не «Конюшня Бургомистра», но всё же люди любят трепать языками по любому поводу. А ведь вы, как ни крути, ничего такого не сделали.

- Пендрагоны умеют допрашивать трупы, - спокойно заметила Ая. – А у трупов есть одна, очень интересная особенность – они не умеют лгать. И никакая сила в этом мире не заставит мертвеца покрывать своего убийцу. Фиалка мне всё расскажет. Живая или мёртвая.

- Ух! Как вы самоуверенны! – усмехнулся Эллинсон. – Кто же вам позволит проводить обряд некромантии?

- Как кто? – искренне удивилась Ая. – Тот, кто больше всех на свете заинтересован в том, чтобы мертвец откровенничал о своих последних минутах жизни. Ну а тот, кто причастен к смерти Фиалки, тот будет протестовать, и ставить палки в колёса.

Кинг понял, как Пендрагоны отслеживают вампиров. Действительно – вампир может запугать всех и каждого, замаскировать убийство под несчастный случай, создать вокруг себя плотное кольцо слуг и защитников, но не в его силах заставить замолчать свои жертвы. Пендрагоны осматривали и вскрывали тела, прибегали к некромантии, по свойски «трясли» свидетелей, используя науку, технику, магию и алхимию. Для них не существовало никаких запретов.

Около дверей кабинета Госпожи Нафки стоял Говард, неведомо как ухитрившийся обо-гнать Ая, Кинга и Эллинсона.

- Я в дверь стучу-стучу, а мне не открывают! – крикнул он. – Но я ВИДЕЛ, как Джейн ту-да вошла!

Пендрагон, не останавливаясь, врезала в дверь плечом. Прочная древесина выдержала, но дверная коробка, вся, целиком, под весёлый треск лопающихся винтов, коими она была привинчена к стене, вылетела из дверного проёма! Ая, поймала дверную коробку и, аккуратно, прислонила её к стене.

В другое время Кинг сильно бы удивился, такой демонстрации силы, но сейчас ему было не до того; картина, представшая его глазам, вымела у него из рассудка все прочие мысли.

Госпожа Нафка и Джейн лежали на полу кабинета, без движения. Госпожа Нафка, с окровавленной головой, лежала около стола, а Джейн лежала почти у самой двери.

- Эллинсон! Говард! – проговорила Ая, вставая на колени рядом с Госпожой Нафкой и щупая её пульс. – Быстро сюда лекарей! Они отравлены!

Эллинсон кивнул и вмиг исчез. Говард, слегка замешкался, но всё же последовал совету Пендрагона.

- Отравлены «белым уксусом», - проговорила Ая, понюхав губы Госпожи Нафки.

Кинг склонился над Джейн и втянул носом воздух. Но ничего необычного не уловил, разве что слабый запах яблочной помады. Впрочем, он никогда не видел «белого уксуса» и понятия не имел, чем тот пахнет.

- Посторонись, - проговорила Ая, отодвигая Кинга и начиная расстёгивать пуговицы на одежде лежащей без сознания Джейн.

Кинг, молча, следил, как Пендрагон, стремительно раздев Джейн, провела пальцами по шее девушки, затем, очень внимательно, осмотрела её запястья и локти. Конечно, понять, что она ищет, мог любой дурачок, что хоть раз в жизни читал книги о вампирах. Вот почему Кинг ничуть не удивился, тому, что Ая, внимательно осмотрев артерии и вены на руках Джейн, принялась осматривать её ноги.

- Ага! – проговорила она, указывая на внутреннюю сторону бёдер Джейн.

Кинг, с трудом, заставил себя сконцентрироваться на том, на что указывала Пендрагон, а не на... окрестностях. Впрочем, то, что он увидел, ничего не объясняло. Ноги Джейн, точнее ту их часть, где проходили паховые артерии, украшали тёмно-фиолетовые кровоподтёки. Форма кровоподтёков, правда, была несколько странной – словно Джейн укусила морская пиявка. Но никаких намёков на те жуткие дыры, что Кинг видел на шеях детей, и в помине не было. Более того, даже ран не было.

Ая, торжествующе растопырив уши, стремительно одела девушку, успев, буквально, за секунду, до того, как в кабинет влетели Говард и уже знакомые Кингу эльфийки.

Отравленая душа

Странное чувство покоя, в

прошлом тебя уже нет

В будущем ты превращён в

Нескончаемый Свет

Луч восходящего солнца

должен врага ослепить

Время найти свою цель

и в  атаку идти!

Страж Империи

На далёком стыке двух миров

Страж Империи

Часовой невидимых постов

Страж Империи во мраке и  огне

Год за годом в битвах на  святой войне

Всё хладнокровие предков

небо вдохнуло в тебя

Смерть это отдых души в

непрерывных боях

Меч самурая с тобою, сердце

и  разум чисты

Воина к свету ведёт древний

Путь Пустоты…

Страж Империи

На далёком стыке двух миров

Страж Империи

Часовой невидимых постов

Страж Империи во мраке и  огне

Год за годом в битвах на

святой войне

Слишком стремительно

падаешь вниз

Но успеваешь понять

Все эти дни , всю недолгую  жизнь

Ты привыкал умирать!

Зайдя в комнату, Кинг медленно стянул с себя верхнюю часть одежды и повертелся перед зеркалом, рассматривая многочисленные синяки и кровоподтёки, полученные им всего-навсего за один-единственный день активной работы с Пендрагоном. Посмотреть было на что, вся верхняя часть тела, по сути дела, была единым синяком. Среди этих синяков выделялся один – оставленный лапой чарки.

Несмотря на все эти «украшения», Кинг ничего не чувствовал. «Враг Судьбы», по прежнему исправно выполнял свою работу, защищая и оберегая того, кто его выпил, от мелких неурядиц жизни. Кинг почесал в затылке, гадая, из чего Пендрагоны варят свои снадобья.

Само собой, что в мифологии считалось, что Пендрагоны варили свои зелья и мази из себе подобных, делая особый упор на детей и целомудренных особ. Из-за этого мнения у Ордена находилось немало подражателей, но вот только ничего хорошего, если не считать очень  хорошей дурной репутации, у этих «исследователей», не получалось. По настоящему действенные эликсиры, наделяющие человека необычными способностями или защищающими от разных неприятностей жизни, варили ведьмы. Однако их средства следовало относить к наркотическим веществам, и биологически активным стимуляторам, поскольку у человека возникала непреодолимая привязанность к этим видам отравы.

Пендрагоны унаследовали лучшую медицину своего времени – медицину Пинакоптина, страны некромантов. Ни для кого не было секретом, что сама работа некромантов требовала не только умения причинять боль, но и исцелять, в случае необходимости. Кроме того, некроманты Пинакоптина были единственными в мире рабовладельцами, что не использовали для контроля над своими рабами наркотические вещества. Хотя именно в джунглях Пинакоптина произрастал кустарник кока, из которого делали дорогой и очень сильный наркотик на протяжении тысячи лет.

Забавный парадокс – кокаин был создан отнюдь не некромантами, а «серыми рисовальщиками», уже после гибели Пинакоптина.

Пинакоптин был очень необычным государством. Его территория освободилась от вод Великого Потопа в последнюю очередь, и жителям этого государства пришлось, с первых дней своего существования бороться с соседями и внутренними врагами. Поэтому ничего удивительного в том, что именно некроманты первыми поняли, что «Стать единым – быть непобедимым». Именно по этой причине в Пинакоптине появилась первая в истории мира демократия, свободные выборы и прочие атрибуты цивилизованного общества. Любой иной способ самоуправления привёл бы Пинакоптин к гибели. В условиях джунглей Пинакоптина выжить могло только-то общество, где все работали на каждого, а каждый – на всех.

Такой образ жизни быстро привёл к тому, что жители Пинакоптина превратились в людей, что ставили во главу угла, прежде всего, рационализм и логику. Именно по этой причине они и превратились в некромантов. Дело было не, сколько в их тяге к Злу и Тьме, просто на тот исторический отрезок времени только некромантия могла полностью удовлетворить нужды их общества.

После того, как логры и айтварсы уничтожили Пинакоптин, то знания некромантов расползлись по всему миру. К сожалению, остальные жители мира оказались не столь рациональны, как некроманты. В силу чего знания о медицине, архитектуре и прочих мирных науках были потерянны, а вот собственно некромантия – умение пытать, убивать и причинять боль и страдания, без малейшего труда перебрались через бесчисленные эпохи.

Кинг читал о многих знаниях Пинакоптина, но только из рук Пендрагона он получил столь явное доказательство того, что Наука и Знания несут не только зло и боль.

Сняв всю одежду, пропитавшуюся потом и пахнущую, скажем прямо, отнюдь не очень приятно, Кинг быстро обмылся, переоделся в чистое и повертел в руках флакончик с приворотным зельем, выданном Ая. Использовать его было... неприятно, поскольку оно, как ни крути, подчиняло волю других людей, делая их зависимыми от него, Кинга. И чем тогда он был лучше этих самых вампиров или прочих неприятных личностей? Чем?

Чем? А может быть всё дело как раз в том, что в нём, в Кинге – ЛУЧШЕГО? Чем он отличается от Скорпула или неведомого вампира? Может быть тем, что старается жить, не вредя тем, кто живёт рядом с тобой? Тем, что старается УВАЖАТЬ ближних своих? Возможно... Возможно...

Повертев в руке флакон с приворотным зельем, Кинг вспомнил, с какой лёгкостью Ая высадила дверь в покои Госпожи Нафки, как стремительно она расправилась с теми неведомыми убийцами и людьми Скорпула. И чарки в подземельях – его она убила настолько шустро, что простому человеку и вообразить невозможно. Пендрагон знает некромантию, умеет варить самые разные зелья, никого не боится и всё подмечает. В общем, если не обращать внимания на цели её поступков, она действительно – ЗЛОЙ ГЕРОЙ, какими их описывают в бесчисленных книгах и легендах. Все её способности присущи ЗЛЫМ существам. Но почему же тогда Кинг уверен, что логра – доброе существо?

А ответ прост – неважно, чем Ая Кицунэ схожа с теми демонами и некромантами, у кого учился её народ. Важно то, чем она ОТЛИЧАЕТСЯ от них. Она живёт не для себя, а для других. И в этом всё отличие. Та самая граница, что отделяет Зло от Добра. Вот и всё.

Откупорив флакон, Кинг обмазался приворотным зельем и, вспомнив уроки Пендрагона, прополоскал им рот. После чего отправился в архив. Как он знал, Пендрагон, во главе всех целителей приюта, сражалась за жизнь Госпожи Нафки и Джейн. К счастью тот, кто пытался отравить девушек, забыл, или не знал, что «белый уксус» теряет свою силу, будучи растворенным, в вине или любом другом спиртосодержащем растворе.

Спирт мгновенно впитывается в кровь, это Кинг знал ещё с детства, и при этом в кровь поступают все те вещества, что растворены в спирте. Именно это и спасло Госпожу Нафку и Джейн. «Белый уксус» парализовал нервную систему, чем и объяснялось его разное действие на людей и вампиров. Но в случае с Госпожой Нафкой и Джейн, он сразу же парализовал работу нервной системы желудка и остановил пищеварение. В общем, желудок перестал усваивать и распределять по организму питательные вещества и отраву. Поэтому женщины и дожили до визита Пендрагона.

Где отравитель достал «белый уксус» Кинг знал – в приюте был кабинет химии, и, как следствие, склад с химикатами. А вот КТО отравитель... Ая рассказывала о «белом уксусе» ему, Джейн и Фиалке. Однако Фиалка мертва,  Джейн сама стала жертвой отравителя.  А он рассказывал... отцу, Окунь-Огонь, Серене-Свет и... Афанасию. Неужели кто-то из них решил немного помочь следствию и найти вампира? Пендрагон рассказывала, что люди, в страхе перед ночными охотниками могут делать очень странные и глупые поступки. Но чтобы настолько...

Это был ещё один повод, дабы искать вампира. В страхе перед ним люди стали превращаться в чудовищ.

Смерть Фиалки не давала Кингу покоя. То, что её убил вампир, юноша не сомневался – очень уж всё складывалось удачно, один к одному, прямо как в детской головоломке. Кроме того, кое какие обстоятельства смерти Фиалки говорили о том, что убийца был очень уж сильным, можно сказать нечеловечески сильным. Сам способ убийства – загнать костяную заколку прямо в височную кость, дано не всякому, да и погром в комнате Фиалки – всё это говорило за себя. Простому человеку такие выкрутасы были просто не под силу, что ни говори.

Разгадка могла таиться в кусочке пергамента, что Кинг нашёл в руках Фиалки. Навряд ли убитая стала придавать такое особое значение этому кусочку пергамента, если бы на нём не было что-то важное. Следовало поверить эту теорию и сегодня же.

Кинг повертел в руках пергамент и тщательно обнюхал его, слегка запоздало, вспомнив уроки биологии. В школе ему говорили, что обоняние – это второе, после глаз, чувство, помогающее человеку ориентироваться в этом мире, после зрения. Пергамент пах... своеобразно и необычно. Затхлость, пыль и прочие запашки, красноречиво выдающие документ, что много лет лежал в архиве. Не исключено, что именно в архиве Фиалка и нашла этот документ. И это было хорошо, поскольку все документы, как правило, имели несколько копий.

Кровопийцы, как было замечено очень давно, питали весьма нежные чувства к книгам и частенько прихватывали с собой, на память, целые библиотеки. Видимо они любили, в перерывах между набегами, читать умные книжки и мастерить весьма хитрые приспособления. Этакие учёные-убийцы, злобные гении из литературного творчества Каменного Моря и Аннглийи.

Поэтому в Кровавом Поясе было давно заведено – каждую бумагу и документ – дублировать и хранить копии в разных местах, дабы в случае потери одного документа можно было быстро восстановить его.

...Архив приюта располагался под землёй, в отличие от библиотеки. Спустившись в архив, Кинг оказался в тёмном зале, уставленным десятками шкафов. Эти шкафы создавали причудливый лабиринт, где можно было, без особого труда, заблудиться. Для того чтобы работать в архиве, нужно было разбираться в этом лабиринте шкафов. Документы из архива выносить не разрешалось и те, кто хотел работать с ними, должны были заниматься этим делом в специально отведённом закутке.

Главный архивариус встретила Кинга весьма... нелюбезно, словно он пришёл в архив с факелом и постановлением от братьев-экзекуторов о сожжении всех книг и рукописей, как «морально устаревших и ненужных для развития будущих поколений, знаний». Впрочем, Кинг уже понимал, что его с цветами и конфетами встречать никто не будет. За пару прошедших дней он узнал о некоторых особенностях работы Пендрагонов гораздо больше, чем за всю свою жизнь.

- Прошу прощения, - проговорил он, подавая архивариусу пергамент. – Мне нужна копия этого документа.

- Откуда это у тебя? - поинтересовалась Лиддит Табирис, осторожно повертев в руках пергамент.

Кинг чуть-чуть помедлил с ответом, внимательно рассматривая Лиддит. Высокая, статная женщина, настоящая красавица, сохранившая своё очарование даже после того, как ей исполнилось сорок пять. Огненно-рыжие волосы без малейшего следа седины, гладкая кожа на лице и руках, без морщин и пигментных пятен. В приюте шептались, что Лиддит – ведьма, и поэтому она не стареет. Кинг в эти слухи не верил. Лиддит была женой Афанасия, главы братьев-экзекуторов. Они развелись двадцать лет тому назад, когда Афанасий решил связать свою жизнь с братьями-экзекуторами .  А поскольку Афанасий начал свою карьеру как раз в рядах «охотников на ведьм», то он лучше всех знал, ведьма его жена или нет.

- Так, где ты взял этот пергамент? – переспросила Лиддит. – Говори!

- Этот пергамент я нашел в руке убитой сегодня Фиалки. Видимо её убийца спешил и не проверил – всё ли он отобрал, или нет. Пендрагон меня попросила достать копию этого документа, поскольку она сейчас занята спасением жизни Госпожи Нафки и Джейн.

- А с ними что случилось?

- Их пытались убить. Напоили «белым уксусом», - Кинг уже решил, что ничего не случится плохого, если он расскажет Лиддит правду. – Но вот им повезло, они выжили.

- Ясно. И Пендрагон решила, что лучше спасать тех, кто жив, чем тех, кто может умереть. Ну что ж, это её право, - с очень хорошо скрытой ноткой презрения сказала Лиддит. – А что сама-то Пендрагон думает о происходящем в приюте? Она собирается уничтожать этого вампира или ей на это наплевать?

- Пендрагон уверенна, что настоящий вампир обвёл всех нас вокруг пальца и продолжает это делать, - мило улыбнулся Кинг. – К счастью, когда человек считает всех, вокруг себя, дурачками, то он забывает про осторожность. То же и с вампиром. Он забыл о том, что в этом мире ум водится не только у него...

- Надеюсь, что твоя Пендрагон не дурочка, - протянула Лиддит. – Ну что ж, пошли, по-смотрим, что это за документ такой.

- А Фиалка была тут сегодня?

- Была. Она сидела за тем вон столом с Барретом. С милейшим Барретом.

Последние слова Лиддит выделила как-то очень уж...  особо. Кинг припомнил, что и Эллинсон, примерно так же называл своего непосредственного начальника. Да и Камерон Гранит что-то подобное говорил.

- Интересно... И о чём они болтали? – поинтересовался Кинг.

- Да уж понятия не имею, знаешь ли, не подслушивала, - пожала плечами Лиддит. – Знаю только то, что сидели они здесь очень долго. Говорят, что Афанасий к вашему отцу частенько заходит?

- Недавно у нас в замке был.

- Хм... Тогда передай ему, что пока он занимается таненнбег, у него под задом творятся не менее интересные дела.

- Передам.

Лиддит быстро проверила несколько шкафов и выудила из одного из них толстый том.

- Это списки всех подкидышей, наверняка этот пергамент вытянули отсюда. Никакого почтения к документам нет! – проворчала она, перелистывая книгу. – И зачем ей понадобилась такая старая книга? Это списки двадцатилетней давности.

Кинг прищурился, чувствуя, что напал на чёткий след. В отличие от Лиддит он кое что знал. Упоминаемый в документах Обсидиан был одним из охотников на вампиров. И именно он убил семью вампиров в Усатом Бурге. Скорее всего, у него не поднялась рука на ребёнка ламмий, видимо он подумал, что убивать его будет несколько... неосмысленно. Ведь младенец ещё не успел ничего плохого сделать окружающим. И, судя по всему, Обсидиан сдал ребёнка в приют. А там ребёнок вырос в... Опять Госпожа Нафка! Кроме неё не на кого думать! Навряд ли Фиалка стала так яро реагировать, узнай она какие-то подробности юности других воспитанников приюта.

- А копия этого документа есть?

- Бюрократия – это признак высокоразвитой цивилизации. Найдём, - Лиддит посмотрела за плечо Кинга и горестно вздохнула. – Добро пожаловать, уважаемый Баррет.

- И я рад видеть вас, уважаемая Лиддит, - мило улыбнулся появившийся в проёме между шкафами полный мужчина. – Как ваше бесценное самочувствие?

- Не жалуюсь, - с холодком сказала Лиддит. – Баррет, может мне вам здесь, в архиве, постель постелить? В вы последнее время тут жить начали. Третий день уже в архиве сидите.

- Нет-нет, - поднял руки Баррет. – Спать, тут у вас особой охоты нет. По ночам очень уж крупные комары летают.

Меньше всего на свете Баррет походил на руководителя братьев-экзекуторов. Низенький, толстенький мужчина, совершенно лысый, если не считать тонкой косицы из заплетенных волос на макушке и точно такой же косицы, на подбородке. Одевался он, правда, в невероятно дорогие одежды работы эльфов, да и парфюм у него был дорогой и очень агрессивный – просто таки «нападающий» на обоняние собеседника.

У Кинга Баррет вызывал какое-то... неприятное ощущение. Нечто вроде брезгливости. Хотя это могло быть просто такое отношение к братьям-экзекуторам в целом.

Основной религией Эноэна была вера в Авонавилону – Великого Духа, создавшего Эноэн. Согласно священным книгам, Авонавилона создавал Эноэн не один, ему помогали те, кого звали Демиургами. Затем, как водится, часть Демиургов восстала против своего создателя и он, обидевшись столь подлому поведению, наслал на Эноэн бедствие известное как Великий Потоп. Это бедствие, в самом деле, имело место быть в Эноэне, что подтверждалось бесчисленными геологическими и археологическими находками.

Пережить Великий Потоп, как уверяли служители Авонавилоны, смогли только верные Авонавилоне. С того времени эта религия расползлась по всему миру, хотя кое-где оставались участки, где всё ещё правило язычество. Те, кто исповедовал эту религию, усиленно вгоняли в головы своих прихожан идею о том, что вся власть – от Авонавилоны. И спорить с такой властью было нарушением законов Авонавилоны. А ведь именно за нарушение этих законов, в своё время, на Эноэн и обрушился Великий Потоп!

Экзекуторы Выселок впервые появились в Каменном Море, в те годы, когда рухнул Пинакоптин. Падение сильнейшего государства того времени произвело оглушительный эффект! Особенно сильно на людей повлиял тот факт, что Пинакоптин был разгромлен не абы кем, а жалкими и несчастными рабами, коих и за разумных существ не считали. Многие начали думать, что рабы Пинакоптина сумели одолеть своих хозяев благодаря милости Авонавилоны. Но такой подход к восстанию рабов Пинакоптина больно задевал Каменное Море. Ведь получалось, что власть держащие могут ошибаться и грешить. Да делать это так, что Авонавилона лишал их своей мудрости и вставал на сторону их слуг! Такая точка зрения была неприемлема для правителей Каменного Моря, да и других правителей Эноэна.

Братья-экзекуторы относились к той ветви Авонавилоны, что, без малейших угрызений совести, обрушивали карающий меч на голову всех, кто отклонялся от истинной веры. Такие методы быстро возвеличили братство, причём его влияние усилилось настолько, что оно само превратилось в угрозу правителям Каменного Моря. Не очень то приятно, когда твою жизнь могут, в любой миг, оборвать религиозные фанатики.

Поэтому правители Каменного Моря решили совместить приятное с полезным – они выслали братьев-экзекуторов в Выселки, нести истинную веру воинам Кроум Карах.

На жителях Лихолесья экзекуторы и обломали свои острые зубы. Каролион, в своё время, входил в сферу стратегических интересов братьев-экзекуторов. Их очень злил тот факт, что горстке логров Каролиона удалось то, чего не смогло сделать могущественное братство – жить миром с воинами Кроум Карах. Однако даже религиозные фанатики, казалось раз и навсегда распрощавшиеся со своим рассудком, в угоду своей религии, удалось понять, что трогать Каролион очень опасно. Проще жить с ним миром.

После падения Каролиона и послевоенной депрессии началось усиление ордена. Причём он запятнал себя не самыми благовидными поступками – экзекуторы начали жечь на кострах множество людей. Особенно доставалось так называемым «ведьмам» и инакомыслящим. Те годы были воистину – ЧУДОВИЩНЫ. Ни один человек Выселок не мог быть уверен в том, что завтра его не обвинят в предательстве Авонавилоне и не утянут на костёр. Особенно гонения усилились после появления Кровопийц. Ужас Кровавого Залива относили к демонам, посланным Авонавилоной в Эноэн в наказание за грехи людей. Сколько людей нашло свой конец на кострах, было невозможно сказать. В те годы положение в Выселках было весьма необычно – тысячи людей бежали от побережья, дабы спасти свои жизни, но в глубине страны их убивали свои же собственные сограждане!

В конце концов, рассудок людей преодолел религиозную вакханалию Смерти. Братство Тескатлипоки, Береговой Щит и военные силы Выселок резко ограничили деятельность экзекуторов, и, выражаясь образно – «надели намордник на бешеного пса». Экзекуторов заставили угомониться и заняться оказанием активной помощи в деле противостояния Кровопийцам.

Последние годы среди братьев-экзекуторов начались непонятые брожения, грозящие расколоть братство на две части.

Баррет поддерживал ту часть, что стремилась к мирному решению проблем, возникших после исчезновения Кровопийц. Он опирался на поддержку богатых и влиятельных лиц Выселок, стремящихся к миру и тому, что этот мир нёс – торговля, сотрудничество и спокойная жизнь.

Афанасий считал, что только война может спасти Выселки от гибели. Мир не всегда несёт добро. В Выселках было слишком много профессиональных солдат, оставшихся без работы. Береговой Щит начинал медленно умирать, но до критического состояния было ещё ой как далеко. Да и военные силы Выселок никуда не делись. Их всех нужно было чем-то занять! Пока они сами не начали искать себе развлечений.

Кроме того, следовало помнить, что Баррет, стремясь к миру с Выселками, становился предателем своей веры. Ведь изначально братство было создано для насаждения своей веры в Кроум Карах. Если бы не Кровопийцы, оттягивающие на себя все военные силы Выселок, то братья-экзекуторы давно бы насаждали свою веру силой среди жителей Лихолесья. Сейчас, когда Кровопийцы пропали, многие из братьев-экзекуторов вспоминали про это...

- С каких это пор вы боитесь комаров? – усмехнулась Лиддит. – Чем, к слову, обязана вашему визиту?

- Да я не к вам, а к этому очаровательному молодому человеку, - мило усмехнулся Баррет, посмотрев на Кинга. – Могу я с тобой поговорить?

- Я выполняю задание, данное мне Пендрагоном, - ловко выкрутился Кинг. – Приказ, данный вышестоящим лицом, следует выполнять в первую очередь.

Конечно, он не ожидал, что Баррет, услышав это, отвернётся и побредёт прочь, солнцем палимый. Но он очень надеялся, что Баррет не станет, очень уж, активно, лезть к нему под шкуру. Сейчас Кингу меньше всего хотелось влезть в разборки между Барретом и Афанасием. А то, что Баррет желает выкачать из Кинга информацию об Афанасии, было понятно даже кухонному таракану.

- Таккан! Таккан! – громко позвала кого-то Лиддит - Ну куда он подевался? Вот ведь помощничек. Когда надо – нипочём не найти.

- Таккан? – Кинг вспомнил ревнивого приятеля Фиалки. – А он что, у вас работает?

- Ну а куда его девать? Характер у него взрывной, поэтому я его тут приспособила, по хозяйству. Помогает мне с архивами. Если кто и знает, где копии документов, то это он. Мне и ежедневных документов хватает. Мариэль! Ты Таккана не видела?

Хрупкая девушка, разбиравшая рулоны пергамента на одной из полок, пожала плечами.

- Нет, госпожа.

- Он недавно вернулся и в своём архиве закрылся, - сказала ещё одна девушка, что работала с документами. – Госпожа Лиддит, а Госпожа Нафка поправится?

- С ней всё будет в порядке.

- Бедненькая, - вздохнул Баррет. – Я о Нафке. Траванулась чем-то непонятным, да ещё миленькую Джейн отравила.

- Миленькую? – удивился Кинг. – Это как понять?

Баррет расплылся в слащавой улыбочке, что сделала его лицо умильным, добрым и ласковым.

- Ах, какой мальчик необразованный. Что, Пендрагон тебе ничего не объяснила? Или по-считала, что тебе нельзя этого знать?

- Баррет! – повысила голос Лиддит. – Прежде чем бросать бревно в чужой огород, поищите валун в своём глазу.

- Чего?! – выпучил глаза Баррет, а затем захихикал. – Ой, моя дорогая, ну ты и любишь шуточки шутить!

- Кинг, пойдёмте, разбудим Таккана. Он, наверняка, знает, что это за документ. Вчера Фиалка тут была, и именно он мог ей найти этот пергамент.

Они отправились вглубь архива, а Баррет  - следом за ними, словно привязанный. Правда шёл он молча, разве что изредка потирал ручки и печально вздыхал. Кингу, раз за разом, приходилось напоминать себе, что этот толстячок, со смешными косичками, безжалостный и жёсткий командир одной из самых влиятельных религиозных организаций Выселок. Пендрагон была совершенно права, когда призывала Кинга слушаться голоса разума, а не сердца.

Таккан нашёлся в маленькой подсобке, где, отдыхали те, кто работал в архиве по ночам. Он лежал на кровати, сложив на груди руки, и крепко спал.

- Что это у него с руками? – удивилась Лиддит.

Кисти Таккана, художественном беспорядке, покрывали порезы, ссадины и кровоподтёки. Правда молодой человек уже обработал раны «кровавой пылью» и  тщательно их вымыл.

- Видимо упал или порезал где-то, - пожал плечами Кинг. – Впрочем, чего там думать, сейчас разбудим и спросим.

Однако разбудить Таккана оказалось непросто. Парень спал на удивление крепко, не реагируя на крики, вежливое похлопывание по щекам и даже на энергичное потряхивание.

- Ну-ка, отодвинься, - Баррет вклинился между Лиддит и Кингом и, порывшись в своей рясе, вытащил большую флягу, – тут бормотуха моей прабабки, сейчас он мигом вскочит.

Он откупорил флягу и по комнате разнёсся тяжёлый, цветочный аромат. Кинг сразу узнал его – именно такой аромат источали губы мёртвой Фиалки!

Баррет не уточнил, делали ли бормотуху по рецепту его прабабки или сама прабабка сделала оный напиток и передала его, по наследству, своим внукам и правнукам. Но бормотуха оказала нужное влияние. Стоило влить этого напитка в рот Таккану, как молодой человек вскочил и замахал руками, словно порываясь куда-то бежать. Затем он сел на кровати и закрутил головой.

- А? Чего? Где?! – увидев Кинга, он набычился. – Опять ты?!

Засим вытянул руки и, ухватив Кинга за горло, начал душить. К счастью парень был, слаб, как котёнок, и Кинг быстро прекратил его выступление в роли «великого безумца», без труда оторвав руки от своего горла.

Баррет, подавился смехом и устоял на ногах только потому, что прижался к стене спиной. Даже на спокойном лице Лиддит появилось нечто вроде улыбки.

- Успокойся, - проговорила она. – Что с тобой такое случилось?

- А? Чего? – Таккан осмотрелся и ухватился за голову. – Чего тут случилось, госпожа? Я ничего не могу вспомнить. Где я?

- Да что с тобой такое случилось? – удивилась Лиддит.

Таккан попытался встать, но тут же сел, скривившись от боли. Даже Кинг понял, что Таккан с трудом может пошевелить руками.

- Ничего не помню... – простонал парень, потирая виски. – Ничего не помню! Что случилось?

- Это мы хотели у тебя спросить, - ласково проговорила Лиддит. – Насколько я понимаю, ты тут с самого утра.

- Нет. Я... – Таккан потёр виски. – Хм! Ничего не помню. Вроде утром я пришёл, сел, и начал работать с документами. Сделал выборку для Камерона Гранита, потом достал что-то для Баррета, а затем мы с Говардом, вроде, бутылку утоптали.

- Я тебе говорила – не пей на работе! – повысила голос Лиддит.

- Нет, ну что ты, в самом деле, бросаешься на всех, словно выпиши? – бросился на защиту Таккана Баррет. – Парень ведь тихий, не курит, а в этом книжном лабиринте круглыми сутками сидеть – крот спятит. По крайней мере, если глотку не промывать чем нибудь горячительным. Накось, Таккан, тебе ещё глоток, для поправки здоровья.

Кинг, с трудом, удержался от искушения выбить флягу Баррета из рук Таккана. А Таккан, совершенно спокойно, ополовинил флягу и, вытерев губы, принялся вспоминать, что с ним творилось.

- Руки где-то разбил... – проворчал он. - Где это я ухитрился? Блин, ну ничего не помню!

- Интересно, что это за бормотуху вы с Говардом пили... – протянула Лиддит. – Не знаю что и как, но Говарду я сегодня устрою пляски под губную гармошку. Совсем уже стыд потерял! То тебя, то Фиалку спаивает... Ты хоть в курсе, что Фиалка мертва?

Таккан поднял голову и несколько долгих секунд глядел в глаза Лиддит. На его лице не отражались никакие эмоции. Кингу это показалось очень странным – Таккан выглядел каким-то... одурманенным. Словно как следует «закинул за шиворот» «серых грибов», или наелся кислого подземного мха. Или ему подлили какого-то сильнейшего транквилизатора, вроде сока красавки или её толчёных корней . Учитывая, что его еле-еле разбудили, это было ближе к истине. Большинство наркотиков, известных Кингу, приводили нервную систему в состояние крайнего возбуждения. А тут на тебе – сидит, тупой, словно пень и не реагирует даже на известие о смерти своей возлюбленной.

- Мертва? Как понять – мертва?

- Убили её. Закололи шпилькой для волос из черепахи.

- Госпожа Нафка, что ль это сделала? Ничего не помню, - Таккан прижал руки к вискам. – М-м-м!

- Это ты помнишь? – Лиддит сунула, прямо в нос, Таккану, обрывок пергамента.

- А, так это Фиалка искала. Бедняга... Я пытался спросить, так она на меня наорала, страницу выдрала и удрала. Так у меня копия есть...

Таккан порылся в своём столе и выудил оттуда лист пергамента, залитый кровью и засыпанный «кровавой пылью».

- С вашего позволения, я это изыму, - Кинг выдернул лист из рук Таккана и, свернув его в трубочку, спрятал в карман. – Слушай, Таккан, ты что, ничего не помнишь? Может тебя Пендрагону показать?

- Пендрагону? Нет, не надо. Вы меня лучше к Фиалке уведите. Я хочу посмотреть...

Кинга передёрнуло. Таккан говорил невероятно ровным и очень спокойным голосом. Он действительно ничего не помнил.

* * *

«Подкидыш. В приют принесёна аспаром, известным как Обсидиан. Девочка. Человек. На вид – полтора года. Очень хорошо развита. При обследовании заметны очень необычные аномалии, аспар, правда, сказал, что эти аномалии имеют вполне объяснимое происхождение. Просил не очень обращать на это внимание, уверял, что ближайшие годы ничего странного не случится. По его словам её семья погибла в результате несчастного случая. Аспар просил называть девочку в честь водяных духов своей родины».

Когда Таккана увели в лечебницу, Кинг побеседовал с девушками и парнями, что работа-ли в архиве, и отправился искать Ая. В голове у него ползали всякие неприятные мысли. Водяных духов Залива Афродиты называли нафками. Однако такие совпадения уже ни на что не налезали. Пендрагон, без конца, твердила, что вампиры не дураки, а всё, что произошло, начало напоминать какую-то глупую театральную импровизацию.

Пендрагон нашлась в кабинете изучения алхимии, за столом, украшенным сложнейшим химическим оборудованием.

- Я тут восполняю запасы своих эликсиров и химикатов, - вполне буднично объяснила она Кингу. – А вот чем занимаешься ты?

Кинг рассказал Ая всё, что он сегодня узнал и предъявил лист пергамента.

- Хм! Значит, ты уверен, что это Баррет поил Фиалку своим цветочным самогоном?

- Абсолютно. Да и одна из девчонок видела как Баррет и Фиалка о чём-то говорили. Потом Фиалка, вся в волнении и ярости, рылась в архивах и убежала. А потом...

- Баррет... – Ая потрясла перед глазами пробиркой с какой-то синей слизью. – Толстый и очень милый Баррет. Так. А как Таккан себя вёл?

- Такое впечатление, что его напичкали какой-то неприятной гадостью, типа наркотиков. Он ничего не помнит, слабый, словно котёнок и удивительно спокоен. Я не могу понять, что с ним. Может быть, его вампир искусал? Выпил литр-другой крови, вот  он такой и апатичный.

- Делаешь успехи, но... Значит так. Что сейчас мы знаем? Говори.

Кинг собрался с мыслями, и начал рассуждать вслух:

- Баррет и Фиалка сидели в архивах. Баррет угостил Фиалку своим самогоном, что-то рассказал. Фиалка отправилась в архив, и унесла оттуда лист пергамента с записью о том, как некий аспар принёс в приют маленькую девочку. Аспара зовут Обсидиан, а он был «стекольщиком» и, на то время когда был написан документ, убил семью ламмий, за исключением младенца этих ламмий. Этого младенца он, видимо, сдал в приют.

- Так. Правильно, - ободряюще вздёрнула уши Ая. – От себя добавлю, что ламии единственные вампиры, что могут питаться как кровью, так и простой пищей. А до наступления полового созревания они могут спокойно прожить без крови. Дальше.

- Я так полагаю, что Фиалка понимала, что это за... особа. Она поняла, почему дети не выдают вампира, нападающего на них, и решила их... расспросить. Ну а потом он поссорилась с Госпожой Нафкой и... была убита. Убийца отнял у неё пергамент, перевернул всю комнату и удрал.

- Я смотрю, что ты избегаешь обвинять в убийстве Госпожу Нафку. Хотя всё указывает на неё, - Пендрагон зажгла спиртовку под перегонным кубом и начала засыпать в него какие-то порошки.- Почему?

- Ну... К тому времени она была отравлена... И Джейн... Мы видели её совершенно здоровой, а потом  раз – она уже валяется отравленной. Ничего не могу понять.

- А почему ты решил, что Госпожа Нафка была отравлена именно в момент убийства Фиалки?

- Так это просто – при падении она разбила себе голову. Когда мы пришли, то кровь успела остановиться и засохла до состояния корки. А Фиалка, помните – она была ещё тёплой, когда мы нашли. Зная, с какой скоростью засыхает кровь, можно выяснить, когда была нанесена рана. И я думаю, что она была нанесена,  когда Фиалка была ещё жива.

- Рану могла нанести и Фиалка, когда дралась с Госпожой Нафкой.

- Нет, не могла. Было видно, что кровь текла строго вертикально, как если бы Госпожа Нафка упала на пол и не шевелилась. А если бы она получила ранение во время драки, то кровь бы текла иначе. Да и наверняка Госпожа Нафка остановила бы кровь.

- Понятно. Значит, мы имеем дело с двойным убийством?

- Я могу предположить, что Фиалку и Госпожу Нафку убил вампир.

- Госпожа Нафка жива и будет жить ещё очень долго, - напомнила Ая. – Как и Джейн. Но мне нравится ход твоих мыслей. Продолжай.

- Сначала я подозревал в убийстве Госпожу Нафку, поскольку Фиалку убили заколкой из черепахи, кои носит Госпожа Нафка. Но потом я вспомнил, что Фиалка всячески подражала Госпоже Нафке, соответственно она могла таскать эти украшения, и именно ими воспользовался убийца.

- Делаешь успехи! Я, к слову, просто посчитала, сколько заколок было в причёске Госпожи Нафки. Всё совпало. Кроме того, Говард сопровождал Фиалку и Госпожу Нафку до её покоев и видел, как Госпожа Нафка вышла из покоев. А одна из эльфиек, что служит в Целительских Покоях, приходила к Госпоже Нафке с докладом о том, как чувствуют себя дети. Ты не забывай, что Фиалка им допрос очень... пристрастный устроила.

Судя по тому, как Пендрагон произнесла «пристрастный», было очевидно, что одними ругательствами и угрозами Фиалка не ограничилась.

- Так вот, по её словам, Госпожа Нафка пила вино и грозила мне ужаснейшими карами. А вот Джейн пыталась её успокоить. Ну а дальше ты знаешь.

- Получается, что именно тогда Госпожу Нафку и отравили! Но почему отрава не подействовала на Джейн?

- У Джейн было сильнейшее малокровие. Ты видел, какой она была бледной? «Белый уксус» действует через кровь, а крови у Джейн было маловато, вот он и подействовал с запозданием. Не исключено, что критическая фаза отравления наступила, когда Джейн увидела валяющуюся на полу Госпожу Нафку. У неё в кровь попал адреналин, что ускорил действие отравы.

- Блин, ну ничего не могу понять! Кто тогда убил Фиалку?

- Ты рассуждаешь неправильно. Давай думать логически? Смотри – Госпожу Нафку отравили «белым уксусом». Почему?

- Вы рассказывали что «белым уксусом» можно определить, вампир человек или...

Кинг замолчал и, с ужасом, уставился на Ая.

Фиалка знала о «белом уксусе». Пендрагон рассказывала об этой отраве ей, ему и Джейн.

Фиалка имела доступ в химический кабинет, а где ещё можно было найти химикаты для создания «белого уксуса»?! Фиалка могла, беспрепятственно, пройти в кабинет Госпожи Нафки, и, конечно, она знала, где та хранит вино. И, кроме всего прочего – Фиалка была СОВЕРШЕННО уверенна, что вампир – это Госпожа Нафка! После того, как её в руки попал этот документ, в котором чёрным по белому написано, как «стекольщик» Обсидиан принёс в приют «странного» младенца. Рыжую девочку.

Именно Фиалка отравила Госпожу Нафку и Джейн! Это было очевидно.

- Во имя Авонавилоны! – прошептал Кинг. – Так вот почему она устроила этот скандал в целительских покоях! Нервный срыв! Убивать не так просто, как нам кажется.

- Именно. Фиалка приготовила «белый уксус», отравила вино, но затем у неё не выдержали нервы, и она решила добиться правды более... безобидным способом. Конечно, Госпожа Нафка пришла в ярость, когда при ней начали бить чуть живых детей и требовать от них признания в укрывательстве вампиров. Она выбросила Фиалку из покоев, заперла в её комнате и пошла к себе в кабинет, где, для успокоения нервов, налила вино, - Ая поморщилась. – Джейн отправилась искать меня, а тем временем...

Она замолчала и уставилась на Кинга, загадочно прижав уши к голове. Несколько томи-тельных минут тянулась тишина.

- Ты что, так ничего и не понял? Не понял, кто убил Фиалку?

- Н-нет.

- Вот скажи мне друг мой, - ласково проговорила Ая. – Ведь при тебе Фиалке устроили ужасную сцену,  угрожали смертью... И почему ты сразу не заподозрил Таккана?

- Таккан?!

- А ты так ничего не понял? Впрочем, могу тебя понять, ты никогда никого не ревновал...

– Ая усмехнулась. – Таккан заметил, как Фиалка болтает с Барретом и, конечно, вообразил невесть чего. Он притопал к Фиалке для объяснений, но девушка, могу поспорить, отказалась с ним говорить. И Таккан – в припадке ревности, убил её. А затем разгромил всю её комнату, откуда у него царапины на руках и синяки. После чего он вернулся к себе, обработал раны и уснул.

- Уснул?!

- Уснул. Это реакция организма на вспышку ярости, гнева, и состояния аффекта. Не удивлюсь, если выяснится, что Таккан страдает от импульсивных вспышек ярости и припадков бешенства. Мне доводилось видеть людей, что засыпали прямо на месте преступления,  зачастую прямо в крови жертв, рядом с трупом.

Только сейчас Кинг вспомнил, как Говард и Госпожа Нафка говорили, что на Таккана «много жалуются». Как можно было быть таким идиотом и не увидеть очевидное?! Впрочем, это и понятно – Пендрагон скоро язык намозолит, требуя от него думать не сердцем, а разумом.

- Ну, ничего себе... – прошептал Кинг. – Да уж...

- Любопытно другое – кто стал первопричиной всего этого? Всё что случилось, началось с разговора с Барретом. Не исключено, что это он намекнул Фиалке поискать документы о детстве Нафки. Улавливаешь суть?

Кингу страшно захотелось провалиться под пол, от стыда. Ну да, раз Баррет направил Фиалку искать документы, значит, он знал, что в них уже очень давно. А почему Баррет не использовал это знание для смещения Госпожи Нафки?

- Этот документ – подделка?

- Ты ведь должен понимать, что если бы Госпожа Нафка была вампиром, то она в первую бы очередь изъяла из архива, куда имеют свободный доступ, столько людей, столь опасные документы. Баррет действовал наверняка. Не исключено, что он что-то подмешал в свой чудный самогон. Какой-то наркотик, лишающий человека умения думать разумом. Фиалка давно знала про «белый уксус», но действовать предпочла после разговора с Барретом.

- Я... Я... Не могу поверить, что Баррет – вампир! Его репутация очень... убедительна.

- А Баррет не вампир. Баррет просто опытный интриган, использующий людей. Вполне вероятно, что и Таккану в его плане была отведена определённая роль. Уж кто-кто, а Баррет знал, как Таккан может отреагировать на зрелище его весёлой пирушки с Фиалкой.

- Но Баррет не любит женщин. Он... по другой части.

- Попробуй, объясни это сумасшедшему ревнивцу. Такие люди могут приревновать свою любимую в греховной связи с жеребцом из общественной конюшни. Сердце не умеет думать, как разум. Оно полностью подчиненно импульсам. Но согласись, что всё складывается очень удачно. Фиалка травит Госпожу Нафку, а потом её убивает Таккан... Баррет тут совсем непричём, да и руководству приюта такие фокусы совсем не нужны и они заминают дело.

- Это недоказуемо.

- Конечно, особенно если учесть, что мне строго настрого запретили использовать некромантию для допроса тела Фиалки. А саму Фиалку – кремировали. Приказ поступил от Афанасия и Баррета – руководителей братьев-экзекуторов.

Кинг, в ужасе, уставился на Ая.

- Но почему?

- А вот это мы и выясним! Сегодня ночью.

- Неужели? А в чём дело?

Пендрагон подняла тонкостенную пробирку, наполненную совершенно неаппетитной, на вид, слизью.

- Сегодня ночью мы пойдём охотиться на вампира.

- Пойдёте на... А откуда вам известно, где он сегодня будет?

- Вампир пойдёт сегодня убивать Скорпула. Пойдёт ночью. Вот тут-то мы его и возьмём за шкирку. Пойдёшь со мной?

- Если бы вы считали, что я отвечу отказом, то неужели бы спросили?

Возмездие

Капитана Лекама Ая и Кинг нашли в небольшой таверне, где тот расправлялся с большим блюдом тушеной капусты, украшенной куриными окороками.

В отличие от своих предшественников, Лекам не служил в Береговом Щите. Всю свою сознательную жизнь он прослужил в городской милиции, следя за порядком и соблюдением закона. Против сторуких он не воевал. Но зато неплохо знал преступный мир Усатого Бурга, насколько это возможно, при профессиональной болезни преступников – «текучка».

- Вам о детской проституции надо что-то знать? Ну и вопросики у вас, – проворчал он. – А зачем?

- Скорпул связан с вампиром, нападающим на детей в приюте, - вяло ответила Ая, садясь за стол и, с любопытством, заглядывая в миску с окороками.

Кинг поспешил подозвать служку и заказал ему курицу и капусту, пока Ая не принялась клянчить у Лекама часть его обеда.

- А, опять эта морская мурена-падальщик на приют пасть разевает? – усмехнулся Декам. – Вот вы вроде бы умная. Почему преступники такие болваны? Неужели не понимают, что есть такие вещи, на коих лучше не навариваться?

- Нет. Не понимает. Рассуждайте логически – откуда ему такого опыта набираться? Скорпул ведь своё место явно не в подарок получил – он его заработал своим потом и чужой кровью. Он привык всего добиваться своим трудом. С чего бы ему отказываться от столь доходного заработка? Тем более это открывает доступ в очень высокие круги. Представляете, сколько можно заработать, предоставляя подобные услуги влиятельным извращенцам?

- Или шантажируя их, - фыркнул Лекам. – А потом Скорпула найдут на площади перед ратушей, а его голову – в парке. Отдельными кусочками. У меня был напарник, что тоже соблазнился и ступил на эту дорожку.

- И?

- И когда я посмотрел на то, что осталось от него, меня тогда позвали на опознание, то у меня отбило всякое желание зарабатывать таким вот образом. Лучше уж я на милицейское жалование поживу.

- Жена не пилит?

- Да пусть лучше жена меня живого пилит, чем рыдает над моей могилой. Ладно, помогу. Этот бизнес у нас не имеет чёткой базы и фиксированных главарей. Периодически его берут в свои лапы разные бандиты и даже организации, но у всех это заканчивается плохо.

- Но всё же он существует.

- Конечно. Пока есть спрос, то будет и предложение, - Лекам, меланхолично, переломил куриную косточку. – Здесь у нас, в Усатом Бурге, таких любителей не так много, но они, отчего-то, постоянно появляются. Причём, зачастую это вполне добропорядочные люди, отцы семейств и тд. И тп. Не могу понять некоторых мелочей.

- И не надо, - проворчала Ая. – Что у вас с организациями, занимающимися именно этим делом?

- Их, последние годы, кто-то поддерживает. Понимаешь, за последние семь лет у Скорпула сменилось восемь предшественников – он девятый. Но сама организация, при всём этом, не разваливается. Я так полагаю, что Скорпул – это обычный наёмник.

- Вампир – глава всей этой организации? – насторожился Кинг.

- Нет, - покачала головой Ая и провела обглоданной косточкой по столу. – Здесь есть кое-что интригующее. Подозреваю, что Скорпул решил поиграть сам за себя и решил найти себе союзника, коий сможет справиться с его покровителем.

- С чего это вы решили?

- У меня есть свои агенты среди его людей, если так можно сказать.

Лекам, молча, уставился на Ая, держа в руке ложку с капустой.

- Не могу поверить, - покачал он головой. – Последнего приятеля Скорпула что решил помочь нам, мы нашли в куче навоза. С содранной шкурой.

- Ты вы, а то я, - покачала головой Ая. – У меня есть, что предложить людям Скорпула. И они не отказываются от этого «что-то».

- Ха! Вижу мифы и легенды не лгали, когда говорили, что вы умеете пронзать души людей, - усмехнулся Лекам. – Ну и зачем тогда вам я?

- Я собираю информацию. Тут и там. Знаете, иной раз полезно глянуть на проблему с разных сторон. Может очень пригодится.

- И что же вам нашептали любопытствующие пташки из окружения Скорпула?

- Пока мне известно лишь то, что Скорпул, всерьёз, намерен отделаться от своего покровителя. Для этого он решил использовать вампира. Того самого, что держит в страхе весь приют. Правда вампир далеко не блещет желанием помочь Скорпулу.

- Это почему? Вроде бы у них такая прекрасная любовь-морковь...

- Да потому, что у вампира мозгов в одном мизинце больше, чем у всех преступников это-го города. Зачем ему лезть в такие дела, где против него ополчатся сильнейшие люди Усатого Бурга?

- А что, убийство детей и нападения на них – это далеко не те дела, что могут разъярить, богаты торговцев?

- Нет. Как ни цинично звучит, но это так. Такова уж натура людей – к убийству они относятся мягче, чем к сексуальным приставаниям, - Ая поджала уши и глубоко вздохнула. – Люди – это убийцы. Жажда смерти вбита в вашу кровь, плоть и рассудок и вы привыкаете к этому.

- Я бы с вами поспорил. Но себе дороже. Сомневаюсь, что сумею переспорить женщину, - вздохнул Лекам. – Однако ваша информация меня интересует. Я попробую что-то раскопать. Надеюсь, что если вы что-то раскопаете, то обязательно поделитесь.

- На этот счёт – не волнуйтесь.

* * *

Кинг не мог понять, что им делать дальше. Работа Пендрагона, на проверку, оказалась сущим ужасом, густо замешанным, ко всему прочему, на политике. И какой политике! Вмешиваться в дела братьев-экзекуторов было для Кинга ну совсем некстати. Он не сомневался, что отец не сумел бы защитить его от тех неприятностей, кои могли устроить Афанасий и Баррет.

Что касается Пендрагона, то она была совершенно спокойной, словно её никак не волновали все эти вопросы, возникшие в ходе их расследования. Запершись с Кингом в классе химии, она, совершенно спокойно, варила в колбе какую-то странную гадость, источающую нежный аромат роз, несмотря на ингредиенты отнюдь не приятного вида.

- Не волнуйся ты, - проговорила Ая, уловив встревоженный взгляд Кинга. – Думаешь, что кто-то из братьев-экзекуторов станет защищать вампира?

- Я уже и сам не знаю, что думать, - откровенно признался Кинг. – Но вы уверенны, что мы поймаем вампира именно сегодня?

- Честно говоря – нет. Я очень хорошо знаю, ГДЕ он будет сегодня ночью. Но вот что касается того, сумеем ли мы его схватить или нет... Тут у меня большие сомнения. Судя по всему, мы имеем дело с очень сильной особью. Не уверенна, что он нам сдастся, подняв руки. Кстати, ты спать хочешь?

- Нет.

- Я тебя угощу ещё одним стимулятором, что бы, ты не спал, но после него ты будешь спать сутки, не меньше. Мне необходима твоя помощь сегодня ночью.

Кинг призадумался. Эликсиры Пендрагонов ему помогали, но он всё же к ним испытывал неприятие и недоверие. Всё же эти вещества были созданы не человеком, а логрой. И хотя он понимал, что Ая следует доверять, но...

Но он не доверял.

- Мне тут удалось кое-что выяснить, - проговорил он. – Это насчёт Скорпула. Он действительно положил глаз на приют. Видимо он планирует сделать из него доходное местечко по торговле детьми, для... особых гурманов, как говорится.

- Он полный идиот, раз так думает, - пожала плечами Ая. – Только полный безумец может рассчитывать на прибыли от такого бизнеса. Его, видимо, ничему не научила история с предыдущим управителем приюта, что умер, когда занялся таким вот бизнесом.

- Это было дело рук Госпожи Нафки, - убеждённо кивнул Кинг.

- Ты бы думал не о том, кто сделал это, а почему это сошло ей с рук, - покачала головой Ая. – Госпожа Нафка убивает своего руководителя, но это не просто сходит ей с рук – она тут остаётся работать. Причём на очень высокой должности.

- Считаете, что и Госпожа Нафка то же чья-то фигура?

- Все мы лишь игрушки. Все мы лишь маленькие и глупые фишки на доске для игр, - логра печально пошевелила ушам. – Этот приют для детей – слишком уж лакомый кусочек, дабы оставить его без присмотра со стороны всякого рода влиятельных личностей. Не все из них мерзкие и дурные твари, что видят в детях источник прибыли и средство для удовлетворения своих грязных потребностей. Некоторые всё же сохранили чистые души и знают, что будущее в детях.

- Кто это? Эти торгаши? Гранит, Трэйде Вильде, Гованнон?

- Они самые, - кивнула Ая. - Им есть дело до этого приюта. Вот почему они охраняют его и от вампиров, и от всяких любителей детей. Это ведь не простые торговцы – они потомствен-ные представители самых мудрых и могучих семей Выселок.

- Но всё равно – для торговцев важно только одно – деньги!

- Деньги. И способы их добычи. Есть такие способы, что приносят только краткую при-быль – именно к такой прибыли стремится Скорпул. При этом он не понимает, что как только вскроется правда, то никакие деньги не защитят его от возмездия. Он превратится в прах, и все будут попирать его ногами.

- Понятно, - проворчал Кинг, коему было всё, совершенно непонятно. – Но всё же я ничего не могу понять.

- Разве? Ты всё можешь понять. Просто тебе нужно уметь глядеть на эти проблемы правильно. Вспомни смерть Фиалки. Ты так спешил обвинить в этом Госпожу Нафку, что совершенно забыл о логике и здравом смысле. И это толкнуло тебя на ложные и неправильные выводы. Учись думать логически.

Кинг пытался, причём честно пытался, но ему ничего не лезло в голову. Да и как тут думать? Всё что он сумел найти, говорило о том, что вампир этого приюта – Госпожа Нафка. Тут тебе и рассказы о «стекольщике» Обсидиане. Тут тебе и документы о юном возрасте Госпожи Нафки. Тут и описания, в конце-то концов, свидетелей!!!

Однако Пендрагон отрицает даже мысль о том, что они ищут именно Нафку. В принципе понять это можно – раз уж Кинг, со своими, далеко не блестящими, аналитическими способностями, додумался до того, что Госпожа Нафка и есть вампир, значит тут дело нечисто. Ая рассказывала, что эти кровососы крайне умные и хитрые твари! И чтобы этот вампир так себя вёл? Разве что не кричит, на весь приют, что это он.

Ничего в этом не понять.

Одновременно с этим, Кинг чувствовал, что он упускает какую-то странную загвоздку. Некая деталь неопределённо утекает от его внимания. Нечто такое, что он знает, знает! Но, непонятно отчего, он не может толком вспомнить, что именно он забыл.

- Мы с тобой выходим в полночь, - проговорила Ая. – Попробуй пока поспать. Ах да, лови!

Кинг поймал маленький флакончик, наполненный ледяной жидкостью.

- Это чего?

- Это то, что ты выпьешь, прямо сейчас. На моих глазах.

- Зачем? – увидев, как Пендрагон, свирепо зашевелила ушами, Кинг поправился и спешно выпил содержимое маленького пузырька.

Ощущение было такое, словно он проглотил комок льда. Нам пару секунд у Кинга заложило уши, но затем всё пришло в полный порядок.

- Иди и поспи, - приказала Ая. – К добру или к худу, но сегодня всё закончится.

* * *

Сон, наотрез отказался идти к Кингу и он, повалявшись пару минут на постели, встал и побрёл в коридор, прикидывая, что ему делать, если они сумеют распутаться с этим делом.

Кинг хотел попробовать уговорить Пендрагона вернуться в Невинные Слёзы и найти там оборотня, наводившего жуть на местных жителей. Шестое чувство подсказывало Кингу, что после расследования этого дела ему и Пендрагону лучше будет не показываться в городе, как минимум неделю.

Ночью в приюте было тихо и спокойно. По коридорам, мягко ступая по устилающим их коврам, ходила стража, вызванная из города.

На Говарда Кинг наткнулся нечаянно, когда вышел подышать воздухом на балкон. Учитель смотрел на тускло светящийся Кровавый Залив и болтал фляжкой, обтянутой кожей.

- Сроду не смог бы подумать, что стану смотреть на Кровавый Залив и не испытывать страха, - проворчал он. – Что там делает эта Пендрагон?

- Спит.

- Пендрагоны не умеют спать. И от этого отучают первым делом, - Говард сделал глоток из фляжки и протянул её Кингу.

Кинг хотел было заявить, что не употребляет ничего спиртного, но в последний миг вспомнил уроки Пендрагона, и умолк. Взяв флягу, парень поболтал ей в руках и понюхал. Из фляги пахло крепким кофе.

- Сам понимаешь, их основная клиентура шастает по ночам и прикидывает, кого бы порешить. Так что для Пендрагона сон – это непозволительная роскошь, - Говард поморщился. – Бывает и не такое. Что скажешь о Кровавом Заливе?

- Залив как залив. Что тут такого?

- Э нет, не скажи. В нём сейчас активно размножаются «кровавые демоны». Спустя пару недель они превратят воду этого залива в кроваво-красную жидкость, смертельную для всего живого. Ну, почти для всего. Затем они помрут, и прибой будет выкидывать их тельца на берег. А мы – подбирать эти трупики, сушить и истирать в пыль, - Говард покачал головой. – Странно устроен мир, не находишь? Для нас жизнь «кровавых демонов» - смерть, а для них – смерть – это жизнь. Природа обожает парадоксы.

- Вампиры живут по такому же принципу, - проговорил Кинг.

- Ну-ну. Слушай, а ты этой Ая полностью доверяешь?

- Полностью, - сухо проговорил Кинг.

- Но ведь она же Пендрагон. Логра. Одна из тех, что принадлежит к народу бессмертных существ. Наш народ уничтожил её город, дом, а по большему счёту и расу. Можно ли ей доверять?

- Можно, - сухо проговорил Кинг. – Лично я – верю ей. Может быть, она делает что-то необычно, но она это – делает.

- Угу, - проговорил Говард. – У нас в приюте уже два трупа, а вампир не отловлен. А Баррет веселится во всю – он уже выдвинул программу религиозного воспитания детей. В том ключе, что выгоден ему. Из гордого заведения, что воспитывает защитников отечества, мы будем, гавять их за ляжку, выращивать стада мракобесов и маньяков. Просто прелесть! Блеск! Всю жизнь мечтал учить религиозных фанатиков.

- Если война с Кровопийцами закончена, то следует думать, как жить дальше.

- Плохо будем жить, - Говард выпил кофе. – Начали тут шастать по нашему приюту всякие... и не вампиры. Некий Скорпул, на горизонте появился. Ага? Вот камышатник болотный, грызлятина гнилозубая. Всё ему неймётся.

- Скорпул? – удивился Кинг. – Во имя Дымящегося Зеркала – а вы то его откуда знаете?

- А кто не знает эту крысу? Он тут давно крутится. Упёртый, дурак.

- Скоро перестанет. Им заинтересовалась Пендрагон. Она считает, что он связан с вампиром. И, возможно, знает его в лицо.

- Так он и расскажет вам.

- Пендрагон способна расспросить и мёртвого.

- Да Баррет и Афанасий её в первую очередь на дрова посадят,(сожгут на костре) если она попробует это сделать. Даже не думай. Обряд некромантии! Ха! – Говард покачал головой. – Сроду такого не будет.

- Но ведь это может помочь найти преступника.

- Это создаст неприятный прецедент. Понимаешь? Нельзя ради поимки преступника, каким бы плохим и мерзким он не был, прибегать к некромантии. Нельзя. Пендрагон это неплохо понимает. Так что не питай беспочвенные надежды. Из-за пары детей и одного вампира никто не будет ломать сложившуюся столетиями репутацию приюта.

Кинг подумал, что в данном случае Пендрагон может и не поставить никого в известность о проведённом обряде. Хотя это заставило его призадуматься. Работа Пендрагона была сопряжена с определёнными трудностями, но он и подумать не мог, что это трудности такого толка.

- С другой стороны я рад, что Гованнон нашёл нам эту Пендрагон. Говорят, они умели выкручиваться из любых ситуаций. Если и она не придумает, как распутать эту репутацию, то этого не сможет никто!

Говард похлопал Кинга по плечу и ушёл. А Кинг, облокотившись на перила, некоторое время смотрел на Усатый Бург, освещаемый светом фонарей на улицах и в порту.

Жизнь в Усатом Бурге кипела в любое время суток – огромный портовый город потихоньку приспосабливался к необычному миру – трёхлетнему отсутствию набегов Кровопийц. Кингу доводилось слышать о том, что Железный Император – правитель жуткого Кроум Карах, может наладить торговые пути через Кровавый Залив. Это обещало активный подъем торговли. Но не сразу, не сразу...

Морская торговля была в Кровавом Проливе и во время нашествий Кровопийц. Правда торговцы, как правило, держались поближе к берегу, в границах территориальных вод, поближе к военным кораблям Берегового Щита и пограничников. За такую защиту приходилось отчислять солидные налоги в пользу те стран, в чьих территориальных водах плавал корабль. Видимо такое не всем нравилось, и Кинг мог понять торговцев. Железный Император пообещал им покровительство и защиту, но это было не по нутру тем, кто считал самого Железного Императора – врагом! Мирный договор с Кроум Карах грозил оставить слишком многих военных без работы. А если учесть, что некоторые политики мечтали перебросить излишки военной силы, оставшейся не у дел после исчезновения Кровопийц, в Лихолесье...

...Кинг так и не понял, какая сила заставила его повернуть голову. На миг ему показалось, что он услышал громкие щелчки, кои, полное впечатление, раздавались внутри его ушей.

Резко повернувшись, он уставился на бледнокожую женщину, что висела в воздухе, в паре десятков сантиметров над полом. Женщина была обнажена – единственной одеждой ей служили длинные рыжие волосы. Её кожа очень сильно напоминала мрамор – вся опутанная длинными, синеватыми прожилками.

Нижняя челюсть и губы женщины были угрожающе алого цвета.

Лицо очень напоминало лицо Госпожи Нафки, если бы та помолодела лет на десять.

Боевые инстинкты Кинга обогнали его рассудок. Шагнув вперёд, он стремительно махнул рукой, выдёргивая меч из ножен и, тут же, ударяя ламмию в горло! Из уроков Пендрагона он помнил, об уязвимости вампиров к потере крови.

Ламмия увернулась изящным, не лишённым грации движением и, раскинув руки, издала какой-то странный вопль! Уши Кинга заложило, в глазах потемнело, а на тело навалилась жуткая тяжесть!

«Контузия», подумал Кинг, пытаясь сконцентрировать взгляд на ламмми.

Теперь он понимал, откуда взялись мифы о невероятной скорости и силе вампиров – те просто контузили своих жертв звуковыми волнами, что делало их беспомощными перед ними.

Но тут же в виски юноши воткнулись десятки серебряных игл, и он пришёл в себя.

Вспомнив о выпитом напитке Пендрагонов, Кинг оживился и напал!

Ламмия явно не ожидала того, что её жертва вдруг начнёт махать оружием и даже позволила Кингу себя ранить – клинок меча распорол у неё кожу на правом предплечье. Кинг закрутил «мельницу», не давая ламии понять, куда он её тукнёт мечом и тут же сделал точный выпад, метя под правую грудь ламии. Как он и ожидал, ламмия прикрыла горло, и меч, скрипя по рёбрам, пробил её тело!

Ламмия, тут же, сцапала его за воротник и раскрыла рот. Изо рта у неё выскочило длинное щупальце, раскрывшееся на конце, на несколько щупалец поменьше, словно жуткий цветок анемона. Это щупальце вмиг присосалось к горлу Кинга – кольчугу он не стал одевать.

Кинг вспомнил слова Пендрагона о том, что вампиры сильные, но очень хрупкие. Вот почему, не успев толком додумать эту мысль до конца, он, свирепым рывком, перебросил ламию через плечо, звучно приложив ею об пол! В ушах у Кинга зазвенело, голова закружилась, словно от сильнейшей кровопотери, но ламмия оторвалась от него и взмыла в воздух, раскинув руки...

Бдзынь!

«Пайнкилл» Пендрагонов, с сочным хрустом, вошёл в щель между камнями стены, разделив вампира и человека! Вампир мигом сориентировалась в ситуации и сиганула в коридор. Кинг бросился за ней, но Ая перехватила его по пути за шиворот.

- Ты что, камнегрыз угольный, совсем уже мухоморов обожрался?! – рявкнула логра. – На минуту оставить нельзя!

- Так это же ламмия...  Вампир!

- Ну и что?! Ну и что, что вампир? Ты зачем с ней подрался?

- Я?! – поразился Кинг. – Я подрался?!

- А кто? Сама бы она на тебя не бросилась.

- Да с фига ли баня пала... – Кинг вспомнил, что это он, вообще-то, напал первым. – Да если бы и так, то, что с того?! Это же тот вампир! Точнее вампирша!

Ая посмотрела на него полным сочувствия и скорби взглядом – так смотрят на умопомешанных.

- И что?

- Как что? Мы ведь её ищем!

- А почему ты так думаешь? – тоном психиатра, разговаривающего с особо буйным пациентом, поинтересовалась Ая, у Кинга.

Кинг открыл рот, но тут же смешался. Его рассудок дал конкретный сбой. Он, в самом деле, не мог понять, почему Ая так спокойно относится к тому, что тут происходит. Хотя, в самом деле, он и сам запутался.

Самое мерзкое, что после слов Ая у него, где-то на самой границе рассудка, застучала какая-то важная мысль. Очень важная, и очень яркая. Но Кинг не мог на ней сосредоточиться. Что-то ему мешало.

- О, да тебя «поцеловали», - усмехнулась Ая, осматривая шею Кинга. – Пей!

Кинг, не колеблясь, проглотил содержимое маленького флакона, что всунула ему в руки Пендрагон. И тут же почувствовал себя не в пример лучше. Тем временем Ая быстро обмазала ему шею какой-то мазью. После этого Кинг вытащил зеркало и посмотрел на шею.

Там красовался уже знакомый отпечаток – точно такой же Кинг видел на бёдрах милашечки Джейн. Только на его шее был бледно-синий отпечаток, что быстро рассасывался, под воздействием мазей Пендрагона, в отличие от сочного тёмно-фиолетового пятна на ногах Джейн.

Это начало стимулировать мысли Кинга. Правда, опять не в том направлении. Он, физиологически, чувствовал, что опять упускает нечто важное, да что там важное – имеющее кардинальное значение!

- Надеюсь, ты не станешь бегать по приюту и орать, что на тебя напал вампир? - поинтересовалась Ая.

- Нет, не стану, - проговорил Кинг. – Вы же этого не желаете?

- Не желаю. Мне сейчас только  паники не хватало. Спугнём вампира.

- А вы думаете, что он после нападения на меня на дно не заляжет? – удивился Кинг.

- Не думаю. Совсем не думаю, - с терпеливым вздохом, проговорила Ая.

* * *

- Фу! – Кинг посмотрел на руку и обтёр её об притолоку. – Это не голуби, а просто какие-то коровы.

- Между прочим, примета хорошая – к деньгам, - проговорила Ая, что сидела на старом стуле и внимательно смотрела в небольшое зеркало, повешенное на столб, поддерживающий крышу.

В зеркале хорошо отражалась «Конюшня Бургомистра». Вокруг него суетилось немало народу, самого неприятного вида. Ая, внимательно, следила за штаб-квартирой Скорпула, оставаясь незамеченной. Кинг, правда, не без оснований, опасался, что Скорпул и его присные могут обнаружить их, в конце-то концов, им не привыкать жить под слежкой и обнаруживать её. Однако Ая была спокойна и молчалива.

Кинг потрогал шею и, непонимающе, посмотрел на Ая. До него, далеко не сразу, дошло, что Ая собирается поймать не только вампира, но и тех, кто за ним стоит. Иначе смерть вампира, как ни цинично звучит, ничего не даст. Что толку рубить вершки? Нет уж, в таком деле надо и корешки дёргать. Как только Кинг понял это, то сразу же успокоился и принялся, терпеливо, ждать, что случится дальше.

Слежку Ая установила на чердаке, где они с Кингом вели наблюдение. Кинг надеялся, что вампир как-то проявит своё присутствие в «Конюшне Бургомистра» иначе он и понять не мог, каким образом Ая собирается узнать, что он явился к Скорпулу.

- Идём, - проговорила Ая, вставая.

Кинг потрогал небольшой кулачный щит, что висел у него на спине и, послушно, скользнул за Ая в окно.

Словно два привидения, они скользнули вниз по водостоку и тихо-тихо, прокрались дворами. Кинг очень надеялся, что Пендрагон знает, что делает. Лично он сомневался, что Скорпул оставил своё логово без элементарной охраны.

Охрана была – один из тех самых громил, что встретили их тогда, у спуска в канализацию, когда они с Ая расправились с чарки. Ая, небрежно, скользнула за спину громиле и оглушила его коротким ударом кулака. Затем они скользнули через неприметную дверцу, в «Конюшню бургомистра».

- Будь готов буянить, - проговорила Ая, поглаживая «найтблэйдн». – Скорпул вряд ли обрадуется, если нас тут застукает.

Кинг накинул на голову кольчужный капюшон, прямо поверх кожаного шлема, нацепил щит на руку, а в другую руку взял меч. Затем он огляделся по сторонам, но это помещение, судя по всему, было простой кладовкой, где лежали мётлы, мешки для мусора и вёдра. Пендрагон скользила среди всего этого хаоса словно тень. Кинг не отставал, перемещаясь тише мыши.

В коридоре никого не было, если не считать вдрызг пьяного мужика, что держался на ногах только за счёт ближайшей стены. Ая обошла его и спокойно направилась в сторону лестницы. На полпути она остановилась и подняла руку.

Кинг, покрепче сжав в руке меч, остановился и прислушался.

Тресь! Одна из дверей отворилась и оттуда вылетела длинная сеть, что рухнула на плечи юноши! Однако тот, без труда увернулся, и даже успел приложить щитом в нос ещё одного из громил, что выскользнул из соседней двери и бросился на Кинга.

Здоровенная туша рухнула на плечи Кинга – тот удержался только лишь благодаря тренировкам рукопашного боя, коими его изнуряли с детства! В тот же миг парень сдёрнул с плеч громилу и шваркнул им по ещё одному умнику, что пытался сбить его на пол, пинком под ноги! Правда, на такие трюки для младенцев Кинг уже давно не ловился.

Судя по грохоту и треску, доносившемуся рядом, Пендрагона тоже не удалось скрутить, и она буянила от всей души, расплющивая противников. Кинг не мог и подумать, что он сумеет справиться с громилами Скорпула, но, к его немалому удивлению, он не только раскидал всех, но и сумел отпрыгнуть в угол, по пути приложив рукоятью в лоб одного из бугаёв, что очень уж азартно махал дубиной.

Громила рухнул на пол, но его приятель – это был один из тех «шкафов», с коим подра

-лась у подземного тоннеля Ая, уловил момент и приложил Кинга дубинкой по голове. Шлем смягчил удар, после чего Кинг свалил противника пинком промеж ног, на колени и, с яростью, что и сам от себя не ожидал, добавил сверху краем щита по затылку!

Больше никто не пытался наброситься на него и ткнуть чем-нибудь острым. Кинг торопливо повертел головой и увидел, коридор, заваленный бандитами, пытавшимися привести в порядок мозги, после близкого знакомства с боевой техникой Пендрагонов.

А сама Пендрагон, молнией, взлетала по лестнице, гонясь за удирающим, со всех ног, Скорпулом. Кинг бросился за ней, перепрыгивая через бандитов и пытаясь привести в порядок разум.

Не такого он ждал от этого боя, первого, между прочим, в своей жизни. Он был уверен, что бандиты легко могут скрутить его, но он и подумать не мог, что победа над ними окажется просто какой-то розовой мечтой из его детских снов – в одиночку уделал как минимум троих!

Пендрагон мчалась, словно отряд Кровопийц – стремительно и безжалостно! Она высадила дверь, захлопнутую перед её носом, с такой лёгкостью, словно её сделали из бумаги.

Остановившись на пороге, она вскинула «пайнкилл». Кинг затормозил, чуть не сбив её с ног и замер.

Посреди грязной и захламленной комнаты валялся Скорпул, с напрочь свёрнутой шеей. А над ним стоял закутанный в тяжёлый кожаный плащ человек. Определить, кто это был, не представляло никакой возможности – плащ надёжно скрывал особенности телосложения того, кто его носил. И понять, кто это – мужчина или женщина, не было никакой возможности.

- Доброй ночи, уважаемый Эллисон! – сказала Пендрагон.

* * *

Кинг, ошеломлённо, всматривался в вампира, не веря своим ушам. Эллисон?!! Эллисон?!!!

- Сами догадались, или кто подсказал? – проговорил вампир, скидывая капюшон.

Это и вправду был Эллисон, только его кожа здорово огрубела и напоминала скорее кожу носорога. А из подбородка торчали два грозно шевелящихся щупальца, что заканчивались острыми, белыми клыками. В общем, это был классический «лекс крови» - только до ужаса реальный.

- Да я с самого начала вас подозревала, - проговорила Ая. – Нападать на детей может только тот вампир, что прожил в приюте недостаточно долго. А вы всего ничего там и прожили. Для вас дети были – ничто!

- Ну надо же, - усмехнулся Эллисон. – Ну, зачем вы пришли? Ведь всё было просчитано! Всё рассчитано! Если бы ты, паршивая логра, не полезла, со своим длинным носом...

- ...то всё бы закончилось гораздо большей кровью! – прорычала Ая.

- Ты не знаешь, какие силы за мной стоят! – усмехнулся Эллинсон, даже не пытаясь покоситься в сторону окна.

Видимо он понимал, что Пендрагон успеет всадить ему в спину «пайнкилл» раньше, чем он успеет прыгнуть.

- Знаю, - проговорила Ая. – И я очень хорошо знаю, что они предпочтут отречься от вас! Вот почему я и заманила вас сюда. Всё кончено.

- Всё только начинается!

Неожиданно Эллинсон махнул рукой! Что-то чёрное выпорхнуло из его рукава! Пендрагон уклонилась ещё до того, как это что-то вылетело из рукава вампира! Кинг, как всегда, не успел блокироваться, и ему в грудь врезалось что-то тяжёлое и невероятно мощное, что отшвырнуло его к стене и на пол!

Пендрагон прыгнула на вампира, безо всяких затей размахиваясь «пайнкиллом». Эллинсон, легко и красиво увернулся от мощного удара и стремительно скользнул за спину Пендрагона, но та, невероятно ловким и стремительным движением, перебросила «пайнкилл» и ткнула им через плечо – назад!

Вампир не успел увернуться – видимо он и вправду не сталкивался со «скорпионьими ударами». «Пайнкилл» пробил ему плащ и заскрипел по кольчуге, кою вампир озаботился накинуть на своё тело! В тот же миг Эллисон отбил «пайнкилл» и метнулся к Ая, явно намереваясь выдрать ей глотку!

Рука ухватила пустоту! Пендрагон ухитрилась увернуться и, стремительным, резким движением, атаковала, со свистом рассекая воздух «пайнкиллом»! Эллисон отпрыгнул, уворачиваясь и тут же получил пинок ногой пониже пояса! Пендрагон резким, молниеносным, движением, обрушила на голову противника «пайнкилл»!

Кинг вскочил на ноги и попытался врезать вампиру щитом в спину. Тут уж не до благо-родства, главное сразить гада. Однако Эллинсон, не глядя, отбил удар щита рукой, и, очень метко, лягнул Кинга в пах. Кинг сумел блокировать подлый удар бедром...

В следующий миг «пайнкилл» рухнул на голову Эллинсона, но то просто увернулся, как и в первый раз. Однако Пендрагон не повторяла ошибок – она резко метнулась вперёд, «найтблэйдн» тускло сверкнул в полумраке комнаты и обрушился на Эллинсона, с неприятным хрустом и хлопками разрывая кожаный плащ, кольчугу и тело скрытыми в нём стальными клинками!

Кинг ожидал, что Эллинсон превратится в прах или сгорит, не оставив и следа, но ничего подобного не случилось. Просто он превратился сам в себя. В человека, что рухнул на грязный пол и остался лежать в растекающейся луже крови.

Кинг потёр отбитое бедро и несколько долгих секунд смотрел на Эллинсона, пытаясь привести свой ум в порядок. То, что вампиром окажется именно уважаемый Эллинсон Черезар, ему и в голову не могло прийти!

Или могло?

Кинг призадумался и рассудок, подхлёстываемый адреналиновой горячкой, наконец-то осознал то, что не давало Кингу покоя.

Раны. Вот что не давало подсознанию Кинга покоя.

На шеях пострадавших были раны от клыков. Но ведь ламмии не пользуются клыками! У них их нет – они высасывают кровь капиллярными присосками! Да у самого Кинга ламмия именно так высосала пол-литра крови!!!

Кинг густо покраснел, только сейчас осознав, каким же он был болваном! Вот почему Пендрагон абсолютно игнорировала теорию о том, что на детей нападает ламмия – следы преступления, красноречиво, указывали на другого вампира! А он, Кинг, как встал на ложную дорожку, так и пошёл по ней – до упора!

Хотя следовало припомнить ту ламмию, что напала на него – она-то явно была настоящей!

В подсознании у Кинга начала формироваться новая мысль, но тут вмешалась Пендрагон, что обыскивала убитых и комнату. Да и за дверями раздался какой-то подозрительный шум и треск. Словно к дверям сбегалось много-много народу. И не бандитов.

- Перекрыть все входы и выходы! – загремел до ужаса знакомый голос.

Это был голос Баррета. Кинг содрогнулся, представив, что может случиться, если Баррет увидит убитого Пендрагоном Эллинсона. Экзекутор свято уверен, в том, что это Госпожа Нафка вампир и ни за какие коврижки не поверит в виновность Эллинсона. А если и поверит, то наверняка решит принять меры, дабы Ая и Кинг не трепали на каждом углу, что у экзекуторов служат вампиры. Эллисона в приют как раз Баррет и пристроил – это Кинг помнил хорошо!

- Бежим отсюда! – проворчала Ая, дёргая Кинга за руку. – Скорее!

- Понял! – Кинг метнулся за Пендрагоном к стене, завешенной грязной портьерой.

Ая содрала портьеру, за корой открылась обычная стена. Прежде чем Кинг успел опомниться, Пендрагон, с хладнокровностью стенобитного тарана, врезалась в стену, проломив её с такой лёгкостью, словно та была из картона. Так и оказалось – искусно разрисованный картон прикрывал мрачного вида спуск под землю.

Кинг, снова, вспомнил, что они, вообще-то в логове преступников, а соответственно отсюда есть свои входы и выходы, через кои можно удрать, не вступая в переговоры с городской стражей, если той вздумается штурмовать этот трактир.

По пути им встретилось только одно препятствие. Хотя это очень сильно сказано - здоровенный мужик, с длинным ножом, приспособленным явно не для резки колбасы, Пендрагон просто показала ему кулак с «найтблэйдном» и мужик, правильно оценив грядущие перспективы, удрал.

Только сейчас Кинг начал понимать, почему он с такой лёгкостью разогнал бандитов Скорпула. Они привыкли угрожать, убивать и вымогать деньги у заведомо слабых, а если и выяснять отношения с равными себе, то «стенка на стенку». Столкнувшись с более сильным противником, они растерялись и дали дёру.

Как вампиры.

* * *

- Вампир мёртв, - сухо проговорила Ая, глядя в лицо вытащенной из постели Госпоже Нафки. – Лекс Крови, что терроризировал ваш приют, убит. Это оказался Эллинсон, да будет вам известно.

Госпожа Нафка несколько секунд хлопала глазами, уперев руки в бока. Понять её можно было – не каждую ночь к вам в комнату, осторожно высаживая дверь, залезают вооружённые люди и, вытащив из кровати и не дав одеться, докладывают об уничтожении вампира.

Спала, к слову, Госпожа Нафка не одна, в постели лежала ещё какая-то девушка, что при виде Ая и Кинга предпочла спрятаться под одеяло. Только сейчас Кинг начал догадываться, что связывало Госпожу Нафку и Джейни...

- Эллинсон Черезар? Вы уверенны?

- Я сам это видел, - проговорил Кинг, рассматривая Госпожу Нафку.

Любовался он не её прелестями, а искал следы сходства с ламмией, что напала на него. Увы – на теле Госпожи Нафки не было никаких следов, что показывали её принадлежность к кровососущим красавицам, что летают ночами по коридорам и нападают на всех подряд. Женщина как женщина.

Госпожа Нафка, неправильно истолковав его взгляд, блуждающий по её телу, отвесила Кингу пощёчину и стремительно оделась.

- Рассказывайте!

- Это Эллисон нападал на детей в приюте. Он собирался использовать эти нападения, дабы сместить вас и дискредитировать тех, кто поддерживает приют. Совет попечителей выбрал на роль управляющей приюта – вампира! Представляете, какой скандал был бы, вскройся всё это? Тем паче, что у вас в приюте и впрямь завелась придурочная ламмия, что так и подставлялась под удар. Наверное, Эллисон и её нанял.

Госпожа Нафка начала, по не вполне понятной причине, краснеть, пока не приобрела такой же цвет, как и её роскошные рыжие волосы.

- Мой помощник, увы, полный дурень. Он так и не понял, что преступления совершает не ламмия, а другой вид вампира, хотя и читал о различиях между вампирами и понимал, что ламмии не оставляют следов укусов – они высасывают кровь через кожу. Понять того, что вампиров двое Кингу тоже ума не хватило. Он упёрся в то, что ламмия – это вы. Впрочем, не вините его, Эллинсон и его помощница сделали всё, чтобы вы так думали.

Кинг почувствовал, что краснеет. Во имя Дымящегося Зеркала!!! Ну что же он за идиот?!! Не увидеть очевидного!!! Это надо уметь!!! Видимо Пендрагон права – как только речь заходит от вампирах, то у людей мигом отключается, и разум и логическое понимание и они перестают верить даже своим собственным глазам!

- Какая ещё ламмия?! – каким-то ненатуральным голосом поинтересовалась Госпожа Нафка.

- В приюте видели ламмию. Да она ещё и на моего помощника напала, впрочем, тот тоже хорош – первым на неё напал, а та растерялась и перестала себя контролировать, - Ая сделала паузу, прожигая Госпожу Нафку взглядом. – Эллинсон рассчитал всё правильно. Он знал о вашем происхождении. Поэтому он и создал легенду о ламмии. Представьте себе – «стекольщик» Обсидиан убивает семью ламмий, но оставляет в живых их младенца и отдаёт его в приют. Там ламмия вырастает во взрослую женщину и начинает нападать на воспитанников приюта!

- Это бред! Бред! – Госпожа Нафка посмотрела на Кинга и вновь сменила цвет кожи – на очень бледный.

- А что вы думали? Думали, что кто-то поверит в глупую сказочку о ламмии, что после появления в её приюте вампира, начала летать по коридорам, защищая детей от «лекса крови»? Думали, что кто-то и впрямь настолько ненормален, и подумает, будто летающий по коридорам вампир не охотится на детей, а защищает их? Да вы настоящая фантазёрка! – Ая весело пошевелила ушами. – В такое поверить могут только другие вампиры и Пендрагоны, но никак не люди! Их сознание зашорено. Вон, Кинг видел следы от клыков на шеях детей, но при этом он так  и не понял, что это не ламмии! И другие так же думали. В частности Фиалка. Вот почему, когда Баррет надоумил её поискать документы о вашем детстве, та и побежала вас травить!

- Баррет?!

- Баррет и его люди оказались на месте убийства Эллисона одновременно с нами. К счастью для нас у Эллисона были кое-какие делишки со Скорпулом и он не хотел чтобы о них знали его покровители. Как только я намекнула, что мне кое-что известно о связях Скорпула и вампира, Элллисон помчался его убивать. Правда, для начала он попытался убить нас при помощи ребят Скорпула, но это было далеко не столь простым делом.

- Значит Баррет... – деловым тоном проговорила Госпожа Нафка. – Ну-ну!

...Баррет появился в приюте спустя полчаса. Кинг не сомневался, что экзекутор заметал следы. Ему слухи о том, что экзекуторы прибегают к помощи вампиров, в решении всякого рода неделикатных проблем, явно не нужны. Правда Кинг не мог и представить, как Баррет будет выкручиваться из столь неприятной ситуации. Его доверенный вампир мёртв, Пендрагон об этом знает, а значит, знают и другие. Хоть сейчас вешайся.

Однако Баррет вешаться не собирался.

- Эллисон погиб, - проговорил экзекутор, успев опередить Госпожу Нафку.

- Да что вы говорите? – не без яду поинтересовалась Госпожа Нафка. – А вы знаете, что Пендрагон выследила и убила вампира?

- В курсе. Именно на совести вампира и лежит смерть Эллинсона. Он был моим доверенным лицом. Я приказал ему расследовать деятельность одного из «ночных правителей» Усатого Бурга. Некоего Скорпула. У меня были подозрения, что вампир работает именно на него.

- И что?

- К сожалению, я и не подозревал, насколько опасно это дело. Эллисон погиб.

- А вообще-то Пендрагон уверяет, что именно Эллисон и был вампиром, что нападал на наших детей! – рявкнула Нафка.

- Чепуха, - покачал головой Баррет.

Кинг подумал, что ему послышалось. Он уставился на Баррета, не веря своим ушам. Ну а экзекутор, совершенно спокойно, посмотрел на Пендрагона.

- Не могу в это поверить.

- Не можете или не хотите? – поинтересовалась Нафка.

- Это ведь Пендрагон, - скривился Баррет. – Не вы ли говорили, что никаким сведениям, полученным от неё, доверять нельзя? Вы ведь сами говорили, что она ничего не смыслит в том, что творится в вашем приюте!

Ая, поджав уши, с интересом посмотрела на Госпожу Нафку, но промолчала. Кинг тоже промолчал, понимая, что сейчас не время для того, чтобы рвать рубаху на груди и кричать о вампирах.

- Кроме того вскрытие тела Эллисона полностью исключило его из списка подозреваемых, - продолжил Баррет.

- Вы уже успели вскрыть тело Эллисона? – удивилась Ая. – Быстро это вы сумели.

- Я подхожу к своей работе скрупулезно. Можете ознакомиться с результатом вскрытия.

- А можно посмотреть непосредственно на тело Эллисона? Вампиров достаточно просто отличить от человека, знаете ли, по расположению внутренних органов, дополнительной кровеносной системе и прочим внутренним частям тела.

- Нет. Вам мы осмотр тела не доверим, - покачал головой Баррет. – Вы – Пендрагон. Кто знает, какую некромантию вы можете применить.

- Сомневаюсь, что сумею поднять тело вампира, - покачала головой Ая. – Понимаете ли, вампиры крайне устойчивы к некромантии и всем её проявлениям.

- Госпожа Нафка может принять участие в осмотре, а вы – нет!

- Не думаю, что Госпожа Нафка каждый день смотрит на потрошёных вампиров. Сомневаюсь, что она отличит простого человека от вампира, - отрезала Ая. – Собственно говоря, из вех кто тут стоит только я одна, хорошо знаю, чем вампир отличается от человека.

- Да, меня тоже интересует, отчего вы, Баррет, не хотите дать возможность Пендрагону посмотреть на останки Эллисона. Пусть она проведёт вскрытие и осмотр под вашим непосредственным контролем и наблюдение, - заявил Говард. – Кто-то из нас, руководителей приюта, может присутствовать при этом, и подтвердит результаты осмотра.

- Увы – нет. Эллисона убил вампир, и поэтому я не могу рисковать. Пендрагон может сделать неправильные выводы, основываясь на первичных исследованиях останков вампира. Дело слишком деликатное и я не могу вам позволить вмешиваться. Особенно тому, кого наняли не представители Экзекуторов, - отрезал Баррет.

- Вы считаете, что я могу исказить результаты осмотра? – мило улыбнулась Ая.

- Вы – нет. Но ваши слова могут неправильно быть истолкованы. А тут ситуация такая, что одно только неверное понятие может обрушить на нас море грязи, - покачал головой Баррет.

Неожиданно Кинг понял – Баррет и не собирается поднимать шумиху и обвинять Пендрагона в убийстве Эллисона. Он собирается «придавить периной» это дело и тихо, мирно, удавить Пендрагона в более интимной обстановке. Когда за плечами у Ая не будут маячить тени могущественных защитников. Видимо этот Гованнон далеко не простая фигура, раз Баррет опасается сталкиваться с ним лоб в лоб. Любопытно.

Судя по всему, Госпожа Нафка тоже поняла это.

- Мы скорбим о Эллисоне, - проворчала она. – Однако проблема с вампиром на этом не заканчивается. Пока он не уничтожен, то репутация приюта в опасности.

- А вас вообще хоть что-то интересует, кроме репутации приюта? – поинтересовалась Ая.

Это она сказала тихо, вполголоса, но зато все сразу же замолчали.

- Вампир больше не побеспокоит ваших воспитанников, в этом я могу вам поручиться, - проговорила Пендрагон. – А на ваш приют мне наплевать. Мне важны те, для благополучия коих он создан! Свою работу я выполнила. А что будет с вами – это меня уже не интересует.

- Что ж, - не без издевки проговорила Госпожа Нафка. – Никто и не сомневался в вашем уме. С чем вас и поздравляем. А теперь у нас есть более важные нужды и дела!

Content

Болдаков Антон Охотница на чудовищ

Антон Болдаков Охотница на чудовищ.

Пролог

Воин Ордена Пендрагон

Детский приют и вампиры

Вампиры и меценаты

Воспоминания

Солдат Демиургов

Лабиринт

Отравленая душа

Возмездие