Дмитрий Казаков

Перезагрузка

Глава 1

«Нехороший» город

Окраина Обнинска выглядела не очень-то привлекательно – развалины, оставшиеся от высотного здания, несколько уцелевших домов в двенадцать этажей, ажурная вышка, сотворенная не руками человека, и рощица «секвой», выросших там, где ранее находилась автостоянка.

– Да, блин, в натуре, все вроде как везде, но смотрится беспонтово, – сообщил Илья и дернул плечами так, словно по его спине пробежал морозец.

Научный центр, расположенный в Калужской области, и в самом деле мало отличался от прочих российских городов, какие видели за последний месяц, – и Нижний Новгород, и Москва, и Владимир лежали в руинах. Но впечатление «портило» то, что небо над Обнинском выглядело не так, как ему положено.

Солнца не было, его заменяло равномерное свечение, непонятно от чего исходившее, но при этом жара стояла такая, будто дневное светило находилось на орбите Луны. Вдобавок со всех сторон над горизонтом висели грязно-черные полосы, похожие на следы колес чудовищно огромного мотоцикла.

И это давило, смущало, заставляло вздрагивать и дергаться.

Причем не только Илью, хоть и мужика, но довольно экспансивного, и не только Лизу, пусть и врача, но девушку, но и Андрея, толщине шкуры которого мог позавидовать иной носорог.

– Хм, надо же, я в кои-то веки с тобой согласен, – сказал он, стискивая «калаш».

Они трое познакомились утром пятого мая, когда оказались среди немногочисленных обитателей Нижнего Новгорода, не только выживших, но и не потерявших ни рассудка, ни привычной формы тела. Знакомый вроде бы до последнего метра город чудовищным образом изменился, большинство горожан исчезли, а некоторые стали хищными монстрами.

С того дня произошло немало всего, они втроем прошли не одну сотню километров и почти каждый день сражались ради того, чтобы выжить. Встретили много странного и жуткого, опасного и чудесного, а попытка выяснить, что стало причиной катастрофы, привела их в Обнинск.

Именно здесь, в физико-энергетическом институте, на четвертое мая был запланирован некий эксперимент, возможно, и ставший причиной того, что мир претерпел дичайшую метаморфозу.

– Ну что, налюбовались? – сказал Андрей. – Двигаем дальше.

Не имелось определенной границы, отделявшей город от окружавших его территорий, но он четко отследил, когда они оказались в пределах Обнинска, – Лиза вздрогнула и начала озираться, Илья выматерился, а ему самому почудилось, что в лицо уперся луч фонаря.

Даже вскинул ладонь, чтобы прикрыть глаза от излишне яркого света.

Тут же сообразил, что на улице день и что никакого фонаря быть не может!

Не успел опустить руку, как возникло ощущение, что сбоку на него мчится нечто большое и быстрое. Тело отреагировало прежде, чем Андрей успел хотя бы подумать, что делать, – отскочил в сторону, одновременно вскидывая оружие и напрягая палец на спусковом крючке… нажать, срезать угрозу очередью!

Но вокруг было пусто, Лиза продолжала стоять неподвижно, глядя куда-то вверх, и при этом щурилась. Илья же, сгорбившись, брел в сторону груды развалин, и каждый шаг давался ему с большим трудом – подошвы шаркали по асфальту, словно цеплялись за него, колени еле сгибались.

– Эй, ты ку… – Андрей собрался рявкнуть как следует, но тут накатил очередной глюк.

Готов был поклясться, что на него рушится дерево – услышал скрип, даже почувствовал запах коры! Но ближайшая береза за тротуаром осталась там же, где и росла, и даже если неведомая сила переломила бы ее ствол, то макушка упала бы в нескольких метрах от него!

Андрей не удержался, отпрыгнул в сторону.

Что-то невидимое, похожее на ветку, зацепило его за плечо, проехалось по одежде, но этим все и ограничилось. Перед глазами мелькнуло видение – золотая огромная чаша, испускающая свет, висящая в воздухе, и возникло чувство, что руки сжимают не «АК-74», а рукоять меча.

Плечи расправились сами собой, и он сделал движение рукой, словно отсекая что-то незримым клинком. Уловил недовольное кряхтенье, донесшееся непонятно откуда, и с глаз точно спала пелена – Обнинск перестал казаться жутким и неприятным, стал обычным разрушенным городом.

– Стой! Куда?! – рявкнул Андрей, бросаясь догонять Илью.

Настиг его в несколько шагов, но, схватив за плечо, едва не отдернул руку – тело бритоголового оказалось твердым и горячим, словно под одеждой пряталась не обычная человеческая плоть, а нечто из нагретого металла. Преодолевая отвращение, придержал спутника, и тот вздрогнул, принялся озираться, захлопал круглыми глазами.

– Разлюли моя малина… – пробормотал он. – Опять какая-то хренота, как у нариков обдолбанных?

До катастрофы Илья работал слесарем в автосервисе и был обычным, не слишком интеллигентным молодым человеком, любителем выпить, посмотреть кино и «пошалить» с девчонками. Несмотря на склонность к болтовне и излишнюю воинственность, соратником он являлся надежным.

– Опять, – сказал Андрей. – Ты как, очухался?

– Ага, да, чтобы им всем провалиться… Чо там с подругой?

Лиза все так же таращилась в лишенное солнца небо, и, судя по перекошенному лицу, видела там нечто не особенно радостное. А вот руки девушки, занятые автоматом, потихоньку опускались, пальцы разжимались, грозя выронить оружие на потрескавшийся асфальт.

Андрей сделал шаг к ней, схватил за локоть.

Зашипел сквозь сжатые зубы, когда показалось, что схватился за разогретый утюг. Лиза дернулась, точно пытаясь вырваться, но лицо ее тут же стало обычным, хорошо знакомым.

– А… – только и вздохнула девушка.

До пятого мая ее жизнь выглядела просто и понятно – работа врачом в Речной больнице, любимый жених и подготовка к свадьбе, но катастрофа превратила все это в дым, в мираж. Теперь Лиза умела не только лечить, но и сражаться, и лишать жизни у нее получалось ничуть не хуже, чем спасать от болезней.

– Порядок? – спросил Андрей, переводя взгляд с одного спутника на другого.

Дело швах, если они по очереди или вместе начнут впадать в нашпигованный галлюцинациями транс – в этом случае остается только признать свое поражение и повернуть назад. Может быть, попытаться войти в Обнинск с другого направления, где не все так плохо?..

– Ради бога, – прошептала Лиза, а Илья кивнул.

Они прошли еще с десяток шагов, миновали красно-оранжевый павильон остановки, и у Андрея отлегло от сердца – ничего не случилось, голова осталась ясной, никто из спутников не выказал признаков безумия. Но никуда не исчезло чувство, что неведомая сила, пытавшаяся запудрить им мозги, где-то рядом, наблюдает и готовит новый удар.

– А вот и абориген! – воскликнул Илья, когда они вышли на перекресток и увидели лежащее на проезжей части тело.

Это был труп молодого мужчины, и, что странно, обнаженного.

– Какой-то он подозрительно свежий, – заметила Лиза, когда они подошли поближе. – Словно погиб сегодня, несколько часов назад.

– Может, так оно и случилось? – пожал плечами Андрей. – Хочешь глянуть?

– Нет. Зачем? – махнула рукой девушка.

За эти дни они и в самом деле навидались трупов, самых разных, и целых, и разорванных на куски, и вовсе изуродованных непонятным образом, и даже таких, что принадлежали не людям.

Мертвец остался позади, вскоре им попались несколько детей – тоже без одежды и без повреждений, и валявшихся так, будто смерть настигла решивших походить голышом мальчишек и девчонок на бегу.

– О-ха-ха, никто их не жрал и даже не погрыз ни разу, – сказал остроглазый Илья. – Неужто в этом долбаном городке нету тварей?

– Увидим, – отозвался Андрей, хотя и ему казалось, что Обнинск мертв и пуст.

Вокруг царила тишина, даже ветра не было, звучали только их шаги. Продолжало жарить низко повисшее серое небо, черные «следы» потихоньку расползались в стороны, уплывали за горизонт.

– Узнать бы еще, где тот институт находится, куда мы собрались, – добавил Илья. – Нах бродить туда-сюда, точно в том фильме, где чуваки по лабиринту скитались, пока кони не двинули.

Андрей промолчал: он имел возможность спросить, где находится ФЭИ, сегодня утром, у сержанта Петренко, но не захотел выдавать цель их похода. А в тот момент, когда только узнал об эксперименте, в Москве, во владениях Басманного казачьего войска, не мог подумать, что они сюда доберутся.

Оставалось найти кого-то из местных либо добыть карту Обнинска.

На следующем перекрестке уперлись в синее озеро размером примерно с половину футбольного поля, и обогнули его по широкой дуге. Пробрались через не особенно густые заросли черных кустов и очутились на открытом участке рядом с желто-белой, празднично выглядевшей церковью.

Отсюда было видно далеко в стороны. Дома уцелевшие и разрушенные, ажурные башенки вроде Эйфелевой, только поменьше, пирамида из темно-зеленого матового стекла, рощи «секвой» – громадных и очень опасных деревьев.

И нигде никаких признаков жизни.

Поколебавшись немного, двинулись дальше по прямой, и вскоре трупы стали попадаться чуть ли не на каждом шагу – мужчин и женщин, молодых и старых, но все голые и совершенно целые.

– Как в громадном морге, – сказала Лиза, поеживаясь. – Жуткое ощущение…

Мужчины ничего не сказали, и так ясно было, что обоим не по себе.

За правой обочиной потянулся то ли лес, то ли парк, но дикий, без ограды, с редкими дорожками, слева открылся забор и за ним нечто похожее на больницу: серые корпуса в два-три этажа, переходы, многочисленные крылечки.

Резкий звук, донесшийся с той стороны, заставил Андрея вздрогнуть. Сначала показалось, что это трель чудовищной, рожденной катастрофой птицы, но затем он сообразил, что это всего-навсего телефонный звонок!

Обыкновенный, какого не слышал вот уже больше месяца!

Глаза у Ильи стали как советские железные рубли, Лиза ахнула, а телефон где-то в здании продолжал надрываться, и голос его в окутавшей Обнинск тишине казался неимоверно громким.

– Может зайдем, шеф? – спросил бритоголовый.

– Нет, не стоит… – покачал головой Андрей. – Вряд ли это нас.

На физиономии Ильи отразилось разочарование, и он несколько раз оборачивался, пока тревожащий сердце звук, напоминание о сгинувшем прошлом, не исчез так же резко, как и появился.

Самого Андрея Соловьева, если честно, катастрофа лишила немногого – жизнь, какую он был вынужден вести раньше, нравилась ему куда меньше, чем нынешняя, опасная, но зато разнообразная и непредсказуемая, лишенная удушающей рутины существования обычного горожанина. Уж лучше «гориллы», «собаки» и «кузнечики», чем монстры прежних времен – бюрократы-чиновники, жадные гаишники или трамвайные хамы.

Если нынешние всего-навсего пытались убить тебя, то прежние «сосали кровь» понемногу, растягивали убийство на долгие годы, превращали его в невероятно долгую пытку.

Вскоре парк оказался с обеих сторон от дороги, так что Андрей даже засомневался – не проскочили ли они город насквозь. Затем слева объявились «джунгли» – переплетение стволов, стеблей и ветвей, «украшенное» шипами, огромными цветками и листьями самой причудливой формы, причем настолько густое, что просматривалось в глубину всего на полметра.

Но если в других городах подобные заросли кишели жизнью, то здешние выглядели мертвыми, как и все остальное: не ломились сквозь чащобу «великаны», не отправлялись в полет «семена одуванчика», из зеленой чащи не доносилось никаких звуков.

На очередном перекрестке попались две искореженные, врезавшиеся друг в друга машины.

– Беда реальная, – сказал Илья, с печалью оглядывая темно-синюю «десятку», чей передок был смят в лепешку. – Эх, вот если бы с бензином все в порядке, мы бы тут все за час объехали, а так ноги бьем.

Дорогу перегородил ров с белыми камнями на дне, и, чтобы обойти его, пришлось углубиться в обычный лес, так и тянувшийся за правой обочиной. Здесь, среди простых деревьев, ничем не напоминавших опасные «секвойи», их троих одолел новый приступ галлюцинаций.

Но на этот раз Андрей справился с ними, лишь тряхнув головой, а его спутникам не понадобилось помощи – оба выбрались из плена видений самостоятельно, потратив несколько секунд.

Вернулись на дорогу, а вскоре «джунгли» закончились и они очутились на перекрестке, где сиротливо моргали, беспорядочно переключая цвета, аж четыре светофора. А на другой стороне улицы, за деревьями, вроде бы начинался «нормальный» город без лесов и чащоб.

Первый же дом, к которому они вышли, оказался от фундамента до крыши закутанным в зеленоватую паутину, а соседний катастрофа превратила в подобие огромной, набитой трупами клетки.

И вот рядом с ней торчало нечто ранее не виданное: черный «шест» высотой метров двадцать, и на его верхушке «воронье гнездо» ослепительно-белого цвета. Смотреть на него было неприятно, хотелось отвести взгляд, а глаза начинали слезиться.

– Еще одна мерзкая хренота, и очень мерзкая, – сделал вывод Илья, вытирая лицо. – Поставьте меня раком, если она одна такая…

Второе «гнездо» увидели через пять минут, а вскоре впереди обнаружилась настоящая цепочка из таких штуковин, перегородившая широкий бульвар. Андрей подумал, что разумнее будет обойти эту преграду, но вскоре стало ясно, что это невозможно: слева вновь подступили джунгли, а справа начался очередной ров, на этот раз – заполненный фиолетовой жидкостью.

Но «гнезда» на людей не отреагировали, даже когда путешественники прошагали под одним из них.

– Обошлось, – сказал Андрей, засовывая гранату обратно в карман разгрузки.

– Но не факт, что обойдется в следующий. – Лиза вздохнула.

Они бродили по пустому, мертвому городу, шли наугад и пока не видели ничего особенно интересного или даже опасного. Обнинск не походил на место, в ночь с четвертого на пятое мая ставшее эпицентром грандиозной катастрофы, изменившей не только Землю, но и ее ближайшие окрестности – глянуть хотя бы на огромную луну или на «Сатурн», непонятно откуда взявшийся в ночном небе.

Но не так давно путешественники встретили человека, утверждавшего: «Город сей испытал сильный гнев Божий в ту ночь, когда свершилось все… Я видел, я был там… Гнев нисходил на него, и ярость кипящая текла с облаков, ангелы трубили, и звери бездны являли себя в прорехах земных».

Если оно и так, то за месяц с лишним ангелы с трубами смылись, звери сожрали друг друга, а оставшиеся сдохли от голода.

– Становится скушновато, – с интонациями капитана Смоллетта из мультика «Остров сокровищ» заметил Илья, когда они выбрались на очередную улицу, «украшенную» парочкой «терриконов».

– Молчи уж, сглазишь, – пробормотала Лиза, и неведомая сила, что последний час лишь следила за путешественниками, нанесла удар, словно только и ждала подобных слов.

Андрей ощутил самый настоящий тычок под дых, перед глазами помутилось. Возникло ощущение, что асфальт под ногами разъезжается, подобно расколовшейся льдине, и из трещин хлещет черная бурлящая жидкость, лижет кроссовки, брызги оседают на штанах…

Услышал вскрик Лизы, полный не боли, а чего-то похожего на облегчение, поспешно затряс головой. Успел заметить, что спутники здесь, никуда не делись, и оказался во власти нового морока – с гремящими молниями, которые едва не опаляли уши, с облаками над самой головой.

Вынырнул из него, чтобы окунуться в новый, где на Андрея неслось стадо мамонтов. Отогнал желание пустить в ход автомат, с беспокойством подумал, что Илья может и не сдержаться и срезать очередью своих.

Мелькнула мысль, что лучше всего будет залечь… мелькнула и прошла, поскольку все закончилось.

– Вот это ничего себе, – сказал бритоголовый, потирая блестевшую от пота макушку.

Андрей глянул на него и нахмурился – что-то в Илье изменилось, стало не таким, каким было несколько минут назад, хотя что именно, понять сразу не удалось. Глаза, из которых сгинули привычное нахальство и готовность дать по морде любому встречному? Посадка головы или обычная гримаса на круглой, словно блин, физиономии?

– Ты чего на него уставился? – заунывно, даже зазывно спросила Лиза.

Трансформация затронула и ее – девушка стояла, подбоченясь, точно шалава у обочины большой дороги, и губы ее кривились в хищной, совсем нехарактерной улыбке.

– Да так, показалось кое-что. – Андрей отвел глаза, а потом закрыл их и потряс башкой, думая, что видения никуда не ушли, просто сделались другими, не такими очевидными, что на самом деле его спутники остались такими же, исказилось его восприятие.

– А ежели кажется, то ты это типа перекрестись! – гаркнул Илья и захохотал во всю глотку.

Нет, то средство, что срабатывало ранее, теперь не помогло.

Либо с ними и вправду что-то случилось, либо иллюзия стойкая и развеется не сразу. В любом случае надо подождать и посмотреть, что будет – возможно, хватит часа-другого, чтобы все прошло.

– Идем дальше, – сказал Андрей.

Краем глаза заметил недоуменный взгляд Лизы – судя по нему, и он со стороны теперь выглядел иначе, хотя сам изменений не ощущал, и это означало, что дело, скорее всего, в восприятии.

«Нехороший» город Обнинск взялся за гостей всерьез.

Минут через десять ходьбы впереди, рядом со зданием, увенчанным надписью «Юбилейная», обнаружилось синее озеро, куда больше предыдущего. Когда до него осталось метров двести, Андрей остановился, раздумывая, с какой бы стороны обойти водоем, заполненный никак не водой, и тут заметил, что над сапфировой поверхностью клубится серебристая дымка.

Но как?.. Он же на безопасном расстоянии!

Не успел даже дернуться, как навалилось мгновенное головокружение, и он очутился на берегу другого озера, не настолько круглого, но зато с островом посредине. Мелькнуло название, озвученное Славой, погибшим в Подмосковье товарищем по несчастью – Авалон.

Что оно точно означает, Андрей не знал, да и возможности узнать это не было.

От острова, на котором над деревьями поднимались башни замка, отвалило крутобокое судно и двинулось вперед, бесшумно разрезая темную воду. На носу его возникла женщина, облаченная в синее, расшитое жемчугом платье, а когда она вскинула руки, в них что-то блеснуло, то ли меч, то ли копье, то ли вообще крест из металла…

Что странно, платье Андрей различал четко, а эту штуковину разглядеть не мог.

Впервые подобное видение одолело его в день после катастрофы, по соседству с первым же синим озером. На нем все не закончилось, галлюцинации, связанные с рыцарскими временами, являлись каждый раз, когда он оказывался слишком близко к подобным «водоемам», были они разными, радостными и пугающими, но всегда очень яркими.

При этом морок не затрагивал ни Лизу, ни Илью, те не замечали даже серебристую дымку, с которой все начиналось.

Позже Андрей встретил людей, подверженных той же напасти, и выяснил, что она сопутствует тем, кого катастрофа наградила полезными, хоть и странными «мутациями» – способностью быстро заживлять раны, силой и выносливостью большей, чем у обычного человека, удачей в бою и тягой к дальним странствиям, одержимостью некоей не совсем разумной целью.

Не успел моргнуть, как судно оказалось у самого берега, и женщина грациозно спрыгнула на сушу. Взмахнула чем-то, что выглядело для Андрея размытым светящимся контуром, и он почувствовал удар по лбу.

И после этого удара все прояснилось, возникло четкое понимание, куда им идти, чтобы добраться до ФЭИ.

– Кто… кто ты? – спросил Соловьев, с трудом ворочая непослушным языком.

Четко видеть мешал свет, исходящий от предмета в руках незнакомки, но он мог разобрать, что барышня не очень-то молода, хотя и выглядит великолепно, и что у нее огромные прекрасные глаза.

– Дева… – сказала она и добавила еще какие-то слова, но они потонули в нахлынувшем со всех сторон грохоте.

Андрей обнаружил, что лежит, рюкзак впивается в спину, неприятно «массируя» не только позвоночник, но и ребра, и что сверху на него отстраненно, с вялым интересом смотрят Илья и Лиза.

– Ну вот, опять? – спросила девушка, но спокойно, без сопереживания, точно по обязанности.

– Всем по стандартной порции наркоты, а тебе двойную. – Бритоголовый мерзко захихикал, скаля зубы. – В реале, как в «Макдоналдсе» по картошке жареной или по другой жрачке угорел…

– Уж угорел так угорел. – Андрей с некоторым трудом поднялся, отцепил от пояса флягу и сделал несколько глотков.

После галлюцинации мышцы словно заполнили киселем, а в конечностях появилась дрожь.

– Я знаю, куда идти, – сказал Андрей, вешая флягу на место.

– Это откуда? – подозрительно осведомилась Лиза.

– Да, что за понт? Ведь только что не сек вообще, – поддержал ее Илья.

– Я понял, ну, встретил… – попытка объяснить, что знание было даровано ему в видении, провалилась, и не столько оттого, что Андрей не шибко хорошо умел рассказывать, сколько потому, что его не пожелали слушать.

Едва упомянул про корабль и сошедшую с него женщину, как бритоголовый начал смеяться, а на красивом лице Лизы возникла брезгливо-недовольная гримаса, сделавшая девушку на редкость непривлекательной.

– Это же глюки, – сказала она таким тоном, каким разговаривают с жертвой старческого слабоумия. – Ты что, не понимаешь, что тебе могло привидеться все, что угодно, как на любом «поле чудес»?

– И не говори, подруга… ну ты, шеф, повелся, как детсадовец, – побагровевший от хохота Илья шумно отдувался, а щеки его едва не лопались от усилий сдержать улыбку. – Телка с дубинкой с борта «Титаника» – это ж ваще, чистый Спилберг…

– Может, и повелся, но я знаю, куда идти, – сказал Андрей.

И он зашагал туда, где улица, а точнее, проспект Ленина, делала поворот направо. Услышал, что спутники после небольшой паузы затопали следом – что бы они ни говорили, как бы ни глумились, собственных идей насчет того, как искать ФЭИ, у них не имелось.

Прошли мимо круглой клумбы, в центре которой поднимался столб изжелта-белого пламени, миновали участок, где голые трупы покоились на тротуаре так, словно их кто-то аккуратно уложил в рядок.

Улица долго тянулась прямо, утыканная «гнездами» на черных шестах, и вывела на т-образный перекресток, по другую сторону которого торчали электронные часы, застывшие на цифрах «6.01», а за ними виднелась небольшая аллейка, ведущая к стандартной проходной крупного предприятия, выстроенного в эпоху могущества СССР.

– Вот оно, ядреная бомба, – сказал Андрей. – Будете спорить?

Илья задумчиво поскреб в затылке, Лиза поправила выбившуюся из-под бейсболки рыжую прядь, но оба промолчали – почувствовали, что в голосе предводителя звучит железная уверенность.

Жаль только, что сам он совершенно не представлял, где на территории физико-энергетического института найти следы проведенного ночью пятого мая эксперимента. Знал только о самом факте его существования да еще о том, что тот опыт мог иметь отношение к катастрофе.

– Ладно, пойдем, заглянем внутрь, – сказал Андрей.

В окрестностях ФЭИ было тихо, как и в прочих районах Обнинска, так же нависало над головой небо, похожее на раскаленную, отчищенную до серого блеска сковородку, но тут имелось еще что-то непонятное, плохо уловимое, но тревожное – то ли запах, то ли вибрация, исходящая снизу и достигающая тела через подошвы, то ли нечто еще…

Они прошагали по аллее и вошли в двери, заклиненные в открытом положении. Вертушка лязгнула, пропуская гостей, и они, оставив в сторонке будку вахтера с его трупом, благовоспитанно сидевшим в кресле, оказались на территории физико-энергетического института.

– Ну ни хрена себе… – только и сказал Илья.

* * *

Мир после катастрофы изменился, и местами так жестоко, что стал напоминать перенесенные на Землю куски других планет. Но с пространством внутри ограды ФЭИ глобальный катаклизм обошелся еще хуже – оно превратилось в нечто похожее на картину обдолбавшегося сюрреалиста.

Участок желтых дюн, и посреди него из песка выпирает колоссальная труба…

Свалка огромных механизмов, оплетенных вьюнком, и над ней висит радуга…

Гигантские пни торчат из черной спекшейся земли, и из каждого бьет фонтан…

Несколько воронок совсем близко друг от друга, и над ними ощетинилось застывшими молниями облако…

И посреди всего этого место, на котором глаз отказывается задерживаться, соскальзывает, уползает в сторону – не то чтобы пустое или заслоненное чем-то размытым, просто как бы отсутствующее, дыра в единой и связной всюду плоти пространства.

Андрей в первый момент решил, что ему попала в глаз соринка, сморгнул и попытался вновь осмотреть тот участок, что выпал из поля зрения. Но это не удалось, взгляд съехал на дюны с трубой, а когда повел его обратно, то уставился на свалку, хотя четко понял, что между ними имеется некое расстояние, вроде бы ничем не заполненное.

– Круто! – с мальчишеским восторгом воскликнул Илья. – Зачот!

– А мне не нравится, – сказала Лиза. – Какое-то оно все ненастоящее…

– Вы видите? – Андрей поднял руку, указывая туда… ну, или примерно туда, где находилась дыра; на мгновение испытал злость, что неспособен увидеть нечто существующее. – Замечаете, ну?

– Эти железяки? Огромный конструктор? Кладбище трансформеров? – Илья сделал шаг вперед, было видно, что ему не терпится рвануться туда, побродить среди исполинских механизмов, пощупать маховики, роторы и заслонки.

– Что-то вроде бы есть, – Лиза прищурилась. – Но я не могу понять, где оно.

– Такое ощущение, что шмат мира выдернуло и унесло… – По мере того как он говорил, Андрей осознавал, что, скорее всего, именно тут находился корпус, или лаборатория, или отдел ФЭИ, где ночью пятого мая провели необычный эксперимент, и что разбуженные учеными силы и вырезали кусок из «пирога» мира, чтобы закинуть его к черту на кулички.

Там, в этом провале, и крылся ответ на вопрос – что произошло?

Раздражение ушло, сменилось ледяным спокойствием – если кто и способен забраться в «дыру» и выйти оттуда живым, так это он, а спутникам лучше не подходить к ней близко.

Особенно спутникам, так неприятно изменившимся в пределах Обнинска.

– Стойте здесь и ждите, – велел Андрей, спуская с плеч рюкзак: незачем тащить его с собой.

Краем глаза поймал недовольство на лице Ильи, уловил облегченный вздох Лизы. Проверил, все ли с собой, и зашагал вперед, пытаясь удержать взгляд на том месте, где пряталась «дыра».

Под ногами захрустел песок, жара сменилась удушающим холодом.

Труба проплыла мимо, стало видно, насколько она огромная – в ее жерло запросто въехал бы электровоз. Свалка механизмов приблизилась, он разглядел турбину, нечто сложное из тысяч переплетающихся трубок, а затем поле зрения начало туманиться, предметы вокруг – размываться.

В какой-то момент Андрей осознал, что не видит поверхности, по которой шагает, и что под ногами что-то пружинит. Попытался обернуться, но это несложное вроде бы движение потребовало неимоверно больших усилий, в спине захрустело, а шея словно закаменела.

Все же сумел оглянуться, увидел размытые фигуры спутников где-то далеко-далеко…

Затем рухнул, провалился в ничто и нигде, распался на атомы, раскиданные по разным уголкам Вселенной, превратился в вихрь из звезд, торопливо пережигающих водород в крошечных топках, в поток воды, устремившийся вверх вопреки законам физики…

Под ногами захрустел песок, воздух, попавший в легкие, показался обжигающе холодным.

– Ххы… кхе, твою мать. – Андрей закашлялся и тут сообразил, что идет обратно, возвращается туда, где у дверей проходной стоят Лиза и Илья, и только внутри, где-то в том нелокализованном месте, какое даже завзятые материалисты называют «душой», появилось нечто новое.

Четкое ощущение направления.

Теперь он знал, куда надо двигаться, чтобы отыскать кусок ФЭИ, покинувший свое место в миг катастрофы, и удивления не вызвал тот факт, что шагать придется на юго-юго-запад.

– Ты чего? Уже все? – спросила Лиза, и голос ее прозвучал сварливо-удивленно.

– Да, – сказал Андрей. – Что вы видели?

– Да ты сгинул, точно в молоко окунулся, – ответил Илья. – Но я даже моргнуть не успел, как ты снова объявился, только не задницей к нам, а лицом, да еще весь в этой, типа, в паутине.

– В паутине?

– Да, мне тоже что-то такое показалось, – кивнула Лиза. – Но она пропала.

Андрей оглядел себя, ничего необычного не заметил и облегченно вздохнул – не хватало еще самому в этой «дыре» превратиться в нечто пакостное или подхватить какую-то дрянь.

– Я знаю, куда нам идти, чтобы найти ответ, – сказал он и подобрал рюкзак.

– Вновь женщина с веслом посоветовала? – осведомилась девушка, не скрывая иронии, а Илья сложил губы трубочкой и выпустил через них воздух, копируя неприличный звук.

– Нет, я просто знаю, – после заминки ответил Соловьев: перед внутренним взором замелькали картинки, виды незнакомого, но очень большого города, куда, похоже, и улетела часть физико-энергетического института.

– Да ты совсем с ума сошел! – заявила Лиза с визгливыми интонациями решившей устроить скандал базарной торговки. – Несешь какую-то ерунду, веришь глюкам, того гляди, начнешь вон тем пням молиться или «горилл» в жертву приносить! Или ты решил объявить себя пророком, как брат Августин?!

Лицо ее кривилось, глаза сверкали, и было видно, что она едва удерживается от крика.

– Не кипешись, брателло, – в то же время бормотал бритоголовый, сочувственно кивая и почесывая подбородок, где прорезалась русая щетина, – понятное дело, ты перегрелся на местном… э… солнышке, навидался всякой хреноты, но это надо в тенечке полежать, кваса употребить, и понты твои курчавые чуток осядут, рамсы путаться перестанут…

Андрей глядел на обоих и с удивлением думал: как он мог пройти с этими людьми от Нижнего до Обнинска? Сражаться рука об руку, прикрывать друг другу спину и делиться последним куском?

Или он совсем не знал спутников, или они сильно изменились.

Что-то случилось с обоими за проведенное в Обнинске время… или еще и с ним самим?

– Стоп! – Андрей поднял руку. – Тихо! Чего разорались?

– Кто орет?! Я ору?! Да ты сам заткнись! – Лиза брызгала слюной и размахивала кулаками.

И к этой женщине он испытывал какие-то чувства, полагал, что и сам ей не безразличен? Считал, что они так и будут вместе все время, что отведено им в этом странном, ужасном и чудесном мире?

– Ты не гони, не гони такого, земляк, или ты обидеть хочешь? – бурчал Илья, сжимая кулаки. – Иначе в глаз, за мной не заржавеет, зуб даю и падлой буду, без проблем…

Андрея не слышали, или слышали не так и не то, что он говорил.

Может быть, все дело в том, что они на территории ФЭИ и надо поскорее убраться отсюда?

– За мной! – рявкнул он, и командный тон на миг привел безумцев в чувство.

И Лиза, и Илья зашагали следом, и когда они вновь очутились на ведущей к перекрестку аллее, Андрей с надеждой обернулся. И тут же понял, что ничего не изменилось – бритоголовый смотрел с тупой злобой, характерной для гопников всех мастей, а девушку просто трясло от ярости.

– Остановись, куда мы несемся?! – крикнула она, сбавляя шаг. – Зачем, придурок?! Моча в голову ударила, вообразил себя великим лидером?!

– Тихо, успокойся… – Андрей вновь попытался загасить этот словесный вулкан, но ничего не вышло.

На него надвинулись с двух сторон, и он оказался под перекрестным обстрелом из обвинений, бессмысленных, но горячих выкриков и абсурдных, совершенно бредовых фраз. Сам начал понемногу злиться, ощутил желание как следует врезать Илье, чтобы заткнуть хотя бы один «фонтан», и дать понять Лизе, что у всякого терпения есть предел.

Нет, стоп, не хватало еще самому взбеситься!

– Дайте мне сказать, – попросил Андрей достаточно тихо, чтобы это не прозвучало агрессивно, и в то же время настолько громко, чтобы его услышали и не проигнорировали. – Если вы не хотите идти со мной, то можете отправляться куда угодно, я это еще в Нижнем говорил…

– Да больно ты мне нужен! – воскликнула девушка.

– Проваливай, баклан недоделанный! – рявкнул Илья.

Андрей развернулся и пошел прочь, а в спину ему понеслись бессвязные, полные ненависти вопли. Мелькнула мысль, что в него могут и выстрелить, с трудом удержал позыв обернуться, а еще лучше – рвануться в сторону, чтобы уйти с линии огня и укрыться хотя бы вон за тем деревом.

На сердце было неимоверно мерзко.

Давно не сталкивался с предательством, с тем, что люди, которым доверял, к которым хорошо относился, плюют тебе в душу, и честно говоря, отвык, как это оно бывает. До последнего надеялся, что они одумаются, побегут следом или позовут его… хотя бы кто-то один.

Но этого не случилось, даже когда он выбрался на дорогу и зашагал на юг, мимо ограды ФЭИ – было, в общем, все равно, как обходить институт, двигаясь на запад, но возвращаться в те места, где уже проходили, не хотелось.

– Вот херня, – пробормотал Андрей, подавляя, загоняя боль поглубже.

Он не в том месте, и сейчас не то время, чтобы предаваться душевным терзаниям – зазеваешься, отвлечешься на несколько мгновений, и какие-нибудь твари с радостью тобой пообедают.

Слева придвинулись «джунгли», дорога сделала поворот, и показалась цепочка из трех «гнезд» – два торчали на обочинах, словно трехмерные дорожные знаки, а одно возвышалось на проезжей части, напоминая уродливый цветок чудовищных размеров.

И выглядели они совсем не так, как те, что попадались до сих пор.

«Ветки» были растопыренными, встопорщенными, по ним бегали крохотные белые искорки, так что «гнезда» светились, да еще и потрескивали, точно заряженные энергией до краев шаровые молнии. В них чувствовалась угроза, такая же, как во рвах с белыми камнями или в шевелении ног «человека-паука».

Андрей замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Подходить к «гнездам» не хотелось, но возможности обходного маневра не было – слева возвышалась стена джунглей, справа за забором оставалась территория ФЭИ, куда соваться – все равно что прыгать в кишащую аллигаторами речку.

Придется пробираться по краешку, вдоль самого ограждения.

Прошел еще с дюжину метров, как ближайшее «гнездо» закачалось и повалилось в его сторону. Черный «стебель» мгновенно удлинился во много раз, а ком из белых «веток» очутился рядом. Оглушающий треск ударил по ушам, раскрылось похожее на рот отверстие, но Андрей упал, перекатился в сторону.

Вскинул автомат, готовясь стрелять, но в этот миг его атаковало второе «гнездо».

– Твою мать! – рявкнул он, поспешно отползая.

Расположенные в ряд шары из белых «веток» на черных «шестах» раскачивались, точно огромные молоты, наносили удар за ударом, не давая человеку ни секунды передышки, не позволяя нажать на спусковой крючок. А он уворачивался и отступал, пока не оказался на безопасном расстоянии – возле самого поворота.

«Гнезда» успокоились и замерли, а Андрей вытер со лба пот и поднял «калаш».

Автомат не подвел, но пули, поразившие черный шест толщиной в руку, не причинили ему никакого вреда, а те, что угодили в «ветки», и вовсе принялись с визгом рикошетить в стороны.

– Твою мать… – повторил он, раздумывая, что на дистанцию броска гранаты его не подпустят.

Интересно, почему те «гнезда», которые они видели ранее, на людей не реагировали вообще? Дело в том, что он побывал в «дыре» на территории ФЭИ, или в том, что он один, а одинокий хомо сапиенс для этих штуковин – добыча, в то время как несколько – угроза?

Ничего, он прорвется здесь и без помощи спутников.

Но вскоре стало ясно, что это не так – Андрей еще дважды пытался пройти через линию «гнезд», и оба раза терпел неудачу; его стрельба, пусть и меткая, особого эффекта не производила, враг атаковал все с той же яростной и стремительной неутомимостью, не оставлявшей шансов на победу.

При втором «заходе» его чуть не схватили за плечо, на одежде осталось черное пятно, а лицо обдало кислым «химическим» запахом, вызвавшим удушье и желание опустошить желудок.

Андрей отпрыгнул, едва не споткнулся и решил, что с него хватит.

Одного ствола в любом случае мало, чтобы здесь прорваться, так что придется возвращаться, пройти мимо того места, где оставил спутников, либо попытаться уговорить их пойти вместе хотя бы до границы Обнинска, либо обогнуть институт с другой стороны.

Поправив рюкзак, он затопал обратно.

Сердитые крики услышал издалека, а затем увидел Илью и Лизу, стоявших рядом на дороге возле проходной. Они были так увлечены тем, что орали друг на друга, что Андрея заметили только в последний момент, и оба повернулись к нему, вскидывая оружие.

Причем бритоголовый ухитрился одновременно поднять и «калаш» и «ремингтон».

– С ума сошли? – спросил Андрей, упав на асфальт. – Озверину наелись?

– Я щас твою суку кончу прямо на месте! – яростно прошипел Илья, дергая бровями. – А потом и тебя на хрен порешу, гондон ты штопаный, пидор недобитый, чтобы не вонял тут!

– Кишка тонка! – рявкнула Лиза. – Гопота подзаборная!

– Тихо вы! – вмешался Андрей. – Это город так на нас влияет, и если вы не будете бороться, то погибнете… Точнее, мы погибнем… Вы же люди, а не звери, сдержите свою ярость!

К нему вроде бы прислушались, но лишь на несколько мгновений, затем лицо девушки вновь исказилось от ненависти, а Илья принялся водить взглядом из стороны в сторону, точно выбирая, в кого выстрелить.

– Смотрите, я кладу автомат наземь, я не опасен. – Андрей и в самом деле уложил «калаш» на асфальт, оставил рядом рюкзак и медленно, выставив перед собой руки, двинулся к спутникам.

Лиза от него отвернулась, ствол помпового ружья опустился.

Ага, то, что надо – они оба забыли, что человек сам по себе оружие, и порой не хуже, чем огнестрельное.

– Хых… – только и сказал Илья, когда тяжелый кулак впечатался ему в висок.

Ударом бритоголового развернуло, второй пришелся под дых, а после третьего – по затылку – он отрубился. Андрей же очутился рядом с Лизой, на мгновение заколебался – нелегко бить девушку, да еще и такую, которая тебе нравится, – но увидел бешенство в ее глазах и сделал все как надо, однако постарался не оставить синяков.

И придержал, чтобы она не ушиблась при падении.

Осталось вытащить из рюкзака моток веревки, и как следует связать руки обоих – чтобы могли идти, но при этом не имели возможности воплотить в жизнь агрессивные замыслы.

С этой задачей Соловьев справился за пять минут.

– Э… что, блин? – спросил Илья; стоило похлопать его по щеке, и глаза бывшего автослесаря открылись. – Ах ты, сука, что ты творишь… Ничего, я до тебя еще доберусь и кишки твои на руку намотаю!

Андрей не отвечал ничего, просто слушал и ждал, пока бритоголовый успокоится. «Будить» Лизу еще рано, надо чтобы сначала пришел в себя один безумец, и затем можно будет заняться вторым.

– Все, затих? – спросил он, когда Илья выдохся. – Будешь делать, что я скажу. Осознал?

На то, чтобы смириться с новым положением вещей, бритоголовому потребовалось еще минут пять, заполненных в основном бранью. Пришедшая в себя Лиза ругаться не стала, только заскрипела зубами и бросила на своего бывшего мужчину полный такой ненависти взгляд, что он невольно отвел глаза.

Помог девушке подняться и подождал, пока Илья не встанет сам.

– Пойдете впереди, – сказал он, стараясь не глядеть им в глаза. – Бежать не советую, во-первых, вы связаны друг с другом, во-вторых, тут места опасные, а оружия у вас нет.

Весь арсенал их маленькой группы покоился теперь на плечах Андрея – тяжело и неудобно, но зато надежно, никто не обратит оружие против него самого, а при необходимости можно будет вернуть его хозяевам.

– Уяснили? Тогда пошли.

И они затопали мимо забора ФЭИ, но на этот раз – строго на север.

Илья шагал медленно, неохотно, то и дело бросал через плечо злобные взгляды и бурчал что-то угрожающее. Лиза, наоборот, двигалась гордо и прямо, точно партизанка, отправленная на казнь злобными фашистами, и ледяное презрение, что исходило от нее, можно было почти видеть.

Свернули там, где поворачивала ограда института, и вскоре впереди замаячили очередные «гнезда» – такие же, как те, с какими Андрей имел дело не так давно, светящиеся и потрескивающие.

– Когда я шел один, они на меня напали, – сказал он. – Посмотрим, что эти…

Ждал, что ближайший пук белых «ветвей» метнется в его сторону, но тот лишь закачался на месте, а затем перестал потрескивать и съежился. Следом признаки жизни прекратили подавать остальные – похоже, догадка насчет того, что эти штуковины атакуют только одиночек, оказалась верна.

Но все время, что путешественники шагали мимо, держал оружие наготове и не опускал глаз.

«Гнезда» остались за спиной, улица запетляла, потянулся лес, самый обычный, не «джунгли» или роща «секвой», и тревога, одолевавшая Андрея с первых мгновений в Обнинске, начала развеиваться. Глянув на небо, обнаружил, что в серой пелене возникли голубые участки, а на западе, там, где полагалось находиться солнцу, появилось желтое размытое пятно.

По всем признакам, они приближались к границе города.

Лиза споткнулась, едва не упала, а когда распрямилась, на лице ее обнаружилось неприкрытое изумление.

– Что со мной, ради бога? – спросила девушка, и это прозвучало даже жалобно. – Почему я связана?

– Ты ничего не помнишь? – осторожно спросил Андрей.

– Ну… – она наморщила лоб. – Мы шли… и затем словно провал… нет, я что-то делала, говорила… по-моему, мы с тобой спорили, ругались о чем-то… и с ним тоже… – она кивнула на Илью.

Тот бурчать перестал, зато глазел по сторонам так, словно не понимал, где они находятся.

– Да, было такое, – пробормотал Андрей.

Вроде бы Лиза пришла в себя, вела себя так, как обычно, и вроде бы это не выглядело обманным маневром, призванным заставить его расслабиться. Но некая чужеродность в ней осталась, словно черное пятнышко на нижней стороне идеально вымытой тарелки, при беглом осмотре незаметное, однако портящее впечатление.

Непонятно откуда, но он знал, что безумие может вернуться.

– Это ты меня связал? – продолжала допытываться девушка. – Что я натворила?

– Потом расскажу.

Но тут споткнулся уже Илья и принялся ругаться, но не так, как в предыдущий раз, а скорее удивленно. Подняв руки, попытался содрать с них путы, а когда понял, что это невозможно, повернулся к Андрею.

– Что за дела? – вопросил бритоголовый с возмущением. – Не по понятиям! Некисло не в тему!

– Не в тему было раньше. – Пришлось добавить в голос жесткости, чтобы спутники присмирели. – Выйдем из этого сраного городишка, я вас развяжу, ну а раньше никак, это просто опасно.

Та сила, что свела с ума Лизу и Илью, никуда пока не делась, она затаилась, убрала когти и выжидает момент для нового прыжка. Но логово ее здесь, и если убраться подальше, то все станет как раньше, а дурное влияние сгинет без следа – по крайней мере, Андрею очень хотелось в это верить.

Улица привела на идущую через лес дорогу, а та – на настоящее шоссе. Небосклон к этому времени стал обычным, черные полосы и серое марево исчезли бесследно, а по обочинам потянулись заросли черных кустов без листьев и грибы высотой по пояс человеку.

– Ну чо, шеф, типа свободу Анжеле Дэвис? – сказал Илья, вопросительно поглядывая через плечо.

– Да, – сказал Андрей.

Откровенно говоря, он понимал, что трансформация, произошедшая с его спутниками в пределах Обнинска, ни в коем случае не «откатила», что нечто чуждое осталось в душах у обоих. Но еще лучше понимал, что там, где пройдут трое, одиночка может не справиться и что за пределами «нехорошего» города совсем другие опасности, ставшие привычными за последний месяц.

А их надо встречать, имея в группе нескольких бойцов, а не одного и двух «пленников» на аркане.

– Так, давай по одному. – Андрей достал нож и аккуратно разрезал путы на запястьях Лизы, и только дождавшись, пока девушка перестанет морщиться и растирать затекшие конечности, отдал ей «АКСУ».

Илья получил назад свой арсенал, от нагана до «ремингтона».

– А чего там все же было-то? – осведомился он, увешавшись оружием.

– Ну, хм, как бы… – Андрей почесал подбородок. – Вы оба словно рехнулись, принялись орать на меня, едва не набросились, так что пришлось вырубить… извиняюсь, кстати. – И он виновато посмотрел на Лизу.

Та поспешно вытащила из кармашка зеркальце – взглянуть, где и какие ей поставили синяки. Убедившись, что таковых нет, облегченно вздохнула и даже изобразила ободряющую улыбку.

– Это типа как одержимые в том кино, что на всех бросались? – Илья мрачно засопел. – Нет, не хотелось бы мне таким быть, айда, сваливаем отсюда побыстрее, пока мозги окончательно в задницу не утекли.

Шоссе повернуло, и они вышли на мост, переброшенный, если верить указателям, через речку Протву. А на другом берегу их встретили несколько «лягушек», с радостным стрекотом выбравшихся из зарослей.

Первая упала сразу, остальные успели сделать несколько прыжков, но после этого тоже оказались нашпигованными свинцом.

– Вот это клево, и на сердце спокойнее, – признался Илья, меняя обойму в «калаше». – Чувствуешь себя настоящим Рэмбо.

Андрей и сам ощутил, что после того, как пострелял, и не просто так, а по живым и опасным мишеням, на душе стало полегче, ушла часть того напряжения, в каком провел последние часы.

– Будем потихоньку искать место для ночлега, – сказал он. – Хватит на сегодня.

За рекой начиналось поле, за ним виднелся лесок, и дорога шла по его краю в сторону садового массива.

– Лучше подальше отойти. – Лиза повернулась в сторону Обнинска, и глаза ее расширились.

Андрей невольно глянул туда же и только головой покачал: с этого берега Протвы они видели нечто похожее на лубочные пейзажи града Китежа или Святой Руси – сплошь золотые купола с крестами, стройные колокольни, напоминавшие белые свечки, и пасторальные облачка в темно-синем небе.

– Глюк, – сделал вывод Илья. – Ну его в задницу, надоело.

И они пошли прочь – оставаться рядом с Обнинском никто не хотел.

На границе садового массива наткнулись на два «живых» дома вроде тех, какие видели на подходе к городу – похожие на огромных слепых черепах, они ползали туда-сюда, время от времени сталкиваясь боками, скрипя стенами и стряхивая с крыш обрывки толя и куски дерева.

Их пришлось обходить, а затем шагать по пыльной обочине.

* * *

Для того чтобы остановиться на ночлег, свернули в лес – там они вряд ли кому попадутся на глаза, особенно если не будут шуметь и разводить большой огонь. Зашуршал тент поставленной палатки, Илья притащил воды от ближайшего ручья, и над костром забулькал котелок.

Сумерки потихоньку сгущались, по сиреневому небу плыли пушистые облачка.

– Надо все же решить, куда мы пойдем дальше, – сказал Андрей, когда с ужином было покончено. – Вы, наверное, не помните, что я говорил тогда, ну, за проходной, но надо двигаться на запад, там нас ждет…

– Что? Рай с яблочками на деревьях? – перебил Илья, и Соловьев напрягся – неужели безумие вернулось, спутники примутся с ним спорить, а затем и вовсе кинутся на предводителя?

Но ничего, «калаш» под рукой.

– Нет, место, где мы найдем ответы, – очень мягко сказал он.

– Ну, я помню, что ты ходил к какой-то странной штуке, – Лиза наморщила лоб, потерла виски, видно было, что она напряженно роется в памяти, но та подводит ее. – Встретил там кого-то из ученых, проводивших эксперимент?

– Нет, я… – Андрей поежился, щелкнул пальцами, пытаясь отыскать нужные слова и не находя их. – Там был кусок ФЭИ, его вырвало из реальности и закинуло на запад, в большой город, я чувствую направление. – Фраза получилась не ахти какая, путаная, если честно, но она хотя бы что-то объясняла.

– Какие там большие города? – Илья принялся загибать пальцы. – Смоленск типа, Минск, но это уже в Белоруссии, Литва еще есть с этим, Вильнюсом… Или это Питер?

Андрей покачал головой – нет, северная столица лежит не в той стороне, куда им, а точнее ему, нужно.

– Мне этого не хочется, я не понимаю, куда и зачем мы тащимся, и еще я устала, – заявила Лиза. – Не проще ли вернуться в Москву, в то же казачье войско, и остаться там? Сколько можно бродить?

Андрею очень хотелось сказать «вечно», но он смолчал.

– И меня эта маза не радует, – помотал головой Илья. – Я бы, шеф, нашел себе какой городок, взял там власть в свои руки, чтобы ни одна падла пикнуть не смела, и держал его за милу душу…

И бритоголовый сладко заухмылялся, представляя себя в роли местечкового пахана или даже князька, во власти которого все женщины, а прочие мужики нужны лишь для того, чтобы выполнять приказы.

– Вы вольны делать что угодно, – сказал Андрей, – но я продолжу свой путь.

– Но зачем? Зачем? – воскликнула Лиза, однако без агрессии, просто удивленно.

Со стороны это и вправду выглядело как одержимость – слабо обоснованное желание идти, двигаться куда-то за горизонт в поисках чего-то неясного. Но он не мог и не желал противиться этому, чувствовал, что если остановится, то предаст себя, что долг как раз и заключается в том, чтобы искать ответ на вопрос «что же случилось?».

И неважно, если найти его в принципе невозможно.

– Ладно, утро вечера мудренее, – сказал Андрей. – Ложитесь спать, я посторожу.

– Почему ты? – вскинулся Илья.

– Вам в Обнинске досталось больше.

Это было правдой, но на самом деле Андрей просто не доверял спутникам, опасался спать, пока кто-то из них бодрствует – закроешь глаза и получишь нож в горле или пулю в сердце.

– Да? Ну как скажешь. – Лиза бросила на него недовольный взгляд и полезла в палатку.

Бритоголовый отошел в сторону, чтобы отлить, а затем проследовал за девушкой. Костер потух, солнце давно зашло, место стоянки окутали темнота и тишина, остался лишь шорох колышущихся ветвей.

Андрей сидел, положив «калаш» на колени, спиной опираясь на ствол, и вслушивался в окружающий мир. Спать не хотелось, усталость ощущалась, но спокойная, приглушенная, какая не помешает спокойно отдежурить до утра и завтра целый день шагать, да еще и сражаться, если будет надо.

Он всегда был парнем крепким и выносливым, но за последний месяц словно помолодел, да и, честно говоря, стал способен на такое, чего не осилил бы и в восемнадцать, во время службы в армии.

Это иногда радовало, но порой и пугало.

Что и как могло так измениться в организме и не сделают ли эти «мутации» его в конце концов монстром наподобие одного из «колдунов» – могущественным, но мало похожим на человека?

Шорох, долетевший с той стороны, откуда несколько часов назад они пришли, заставил Андрея насторожиться. Глянув туда, он без особого удивления заметил, как во мраке под деревьями мелькнула и пропала пара янтарных огонечков.

Явился «желтоглазый», что тащился за ними уже несколько дней, то ли прошел через Обнинск, то ли обогнул его.

Слежку путешественники обнаружили еще в Нижнем, а через какое-то время сумели поймать «топтуна». Но тот мало того, что оказался не совсем человеком, так еще и не до конца в своем уме, бормотал что-то о «великом Господине», отдавшем приказ наблюдать за тремя людьми, а потом умер странным образом, не успели они как следует его допросить.

Место погибшего занял другой «желтоглазый», а в Москве к ним и вовсе приставили соглядатая, замаскированного под человеческого ребенка. Когда вышли за пределы МКАД, тот попытался убить Андрея, а когда погиб сам, выяснилось, что он похож на человека только внешне.

Кто-то не собирался выпускать троих нижегородцев из-под присмотра, хотя кто и зачем, так и оставалось неясным.

Порой возникало ощущение, что они играют роли в огромном спектакле или фильме, действуют в рамках исполинского сценария, неведомо кем написанного и воплощаемого в жизнь. Сам Андрей – «герой», призванный сражаться с разнообразными чудовищами и злодеями, но не обреченный на победу, Илья и Лиза – «спутники», предназначенные для того, чтобы ему было не скучно в одиночку.

Это раздражало, злило, хотелось добраться до «сценариста» и придушить его.

– Хррр-хррр-хррр… – донеслось из леса, и Андрей сообразил, что «желтоглазый» смеется.

Видит, сволочь, что его заметили, но вовсе не собирается пугаться и таиться.

Можно пойти к нему, шугануть, но это ничего не изменит, ни на что не повлияет – даже если убить, то через день-другой объявится новый «топтун», ничем не хуже старого.

– Проваливай, гаденыш, – прошептал Андрей.

«Желтоглазый» потоптался немного на месте, а затем словно послушался – мигнули еще раз огоньки его гляделок, удаляющийся шорох возвестил, что тварь двинулась обратно к дороге, и вновь стало тихо.

До утра больше ничего не произошло, и рассвет лес встретил в том же безмолвии, в каком погрузился в ночную тьму. Птицы и прочая живность большей частью сгинули в момент катастрофы, здесь же, в окрестностях «нехорошего» города их, похоже, не осталось вовсе.

Когда солнце поднялось над деревьями, Андрей разбудил спутников. Позавтракав, они свернули стоянку.

– Ну что, вы со мной или каждый сам? – спросил он, повесив на спину рюкзак.

– Ну, хм, как бы… ладно, уговорил, – сказала Лиза, а глядевший в землю Илья просто кивнул.

Что самое странное, в этот момент Андрей испытал не облегчение и не радость, а смутное раздражение – он по-прежнему ощущал, что уход из Обнинска ничего не дал, что с давними соратниками не все так легко, и доверять им в полной мере не стоит, безумие еще может вернуться.

– Хорошо, идем, – сказал он.

Выбрались из леса на дорогу и зашагали в ту сторону, где вечером сядет солнце. Лес по левую руку ненадолго прервался, вдалеке стало видно расположенное посреди поля, далеко от дороги синее озеро и торчащее за ним сооружение вроде громадного кипятильника, только черное.

Пропало из виду за деревьями, зато впереди на обочинах показались две ажурные башенки.

– Ну, держись, – пробормотал Илья и покрепче сжал автомат.

Едва прошли между башенками, как небеса потемнели, в них непонятно откуда появилась громадная штуковина треугольной формы вроде имперских кораблей из «Звездных войн». Бритоголовый выпучил глаза и икнул, а от нависшей над ними громадины вниз устремилось нечто куда меньших размеров.

Агрегат, напоминавший пепелац из фильма «Кин-дза-дза!», мягко опустился на дорогу, и из него вышел гигант в черных доспехах, плаще и шлеме.

– Стойте, презренные! – прогудел его мощный голос, и во вскинутой руке загорелся багровым лазерный меч.

– Это «поле чудес» для тебя, – сказала Лиза, подталкивая Илью локтем.

– В натуре, улет! – воскликнул тот.

Дарт Вейдер зашагал им навстречу и даже попытался отрубить Андрею голову, но у него ничего не вышло. А «пепелац» они просто прошли насквозь, на несколько мгновений очутившись в густом сером тумане.

Едва выбрались из него, вынуждены были иметь дело с очень недовольным жизнью Шреком, затем со всех сторон набежали голые мускулистые мужики с короткими мечами, наверняка явившиеся из какого-то фильма про античность. Их сменили инопланетяне всех видов и форм, от Чужого до Альфа, наперебой пытавшиеся «вступить в контакт».

Кто поговорить, а кто и сожрать.

Когда все это безобразие закончилось и последний глюк бесшумно растаял, Андрей вздохнул с облегчением.

– Интересно, – сказал Илья, с сожалением оглядываясь. – Почти как в «Аватаре».

– Вот и оставался бы тут, – предложила Лиза, на что бритоголовый засопел и гордо отвернулся.

Метров через пятьсот дорогу перегородила свора «собак» примерно из десятка тварей – тут были крупные особи с башками взрослых, и шавки, на чьих плечах сидели зубастые детские головы. Вожак, получившийся из кавказской овчарки и бородатого мужика, мгновение смотрел на людей налитыми кровью глазами, затем отрывисто тявкнул, и твари ринулись в атаку.

Это оказалось настолько привычным, что сердце Андрея не забилось быстрее: дать короткую очередь, свалить наиболее шустрых и смелых, затем перейти на стрельбу одиночными, чтобы добить тех, кто выжил.

В три автомата – дело нескольких минут.

– Получили свое, уроды, – заключил Илья, когда последняя «собака» упала наземь. – Будут знать, кто тут главный!

Окровавленные, еще дергающиеся трупы оставили позади, а вскоре закончился и протянувшийся на пару километров садовый массив. Открылась развилка, где две одинаковые дороги уходили на юго-запад и северо-запад.

– Пойдем направо, – сказал Андрей после недолгого размышления. – Там где-то должно быть большое шоссе, что от Москвы идет до самой Европы, лучше его держаться, чем по буеракам плутать.

За последующие несколько часов из интересного увидели только пару «коров». Летучие кровопийцы, хлопая тяжелыми кожистыми крыльями, покрутились в вышине, но атаковать не стали – то ли были сыты, то ли понимали, что три вооруженных человека им не «по хоботам».

Солнце поднялось в высшую точку, начало жарить, но этот зной был обычным, не напоминал жуткое пекло Обнинска.

Попадались деревушки, некоторые совершенно не пострадавшие, но при этом пустынные, без единого жителя, без кошек, собак или даже мышей, и другие – страшно изуродованные, словно попавшие под удар «Градов» и налет штурмовиков или вовсе превратившиеся в нечто странное. Встречались рощи «секвой», синие озера, островки черных кустов и «терриконы».

Здесь, в Подмосковье, мир выглядел так же, как и везде, где они проходили.

Затем на обочине показался указатель «Боровск», а за ним – скопление одноэтажных домов за заборами.

– Разлюли моя малина, городишко, – заметил Илья. – Может, тут и девки есть?

– И парни. С оружием, – мрачно добавила Лиза.

Аборигены показали себя почти тут же – над желтым забором ближайшего дома поднялись две головы, и грохот выстрелов дал понять, что встречают чужаков как раз «парни с оружием».

Андрей упал, отполз в сторону, под прикрытие кустов, не открывая ответного огня. Возможно, это недоразумение, по ним начали палить от страха, и через час-другой они будут есть с местными из одного котелка.

– Эй, хватит вам! – крикнул Илья, когда стрельба затихла. – Мы мирные люди! Бронепоезд у нас есть, зуб даю, да только мы его выкатываем не всякий раз, когда нам пощекотать кого-то охота! Вкурили?

Ответа не было, зато несколько человек двинулись им навстречу – двое от того же дома за желтым забором и еще двое выбрались из-за кирпичного гаража по другую сторону дороги.

Шагали они в полный рост, не пригибаясь.

– Эй, стоп! – Андрей приподнялся, чтобы его было видно. – Еще немного, и мы… твою мать!

Ему не дали договорить, начали палить с обоих направлений.

– Отвечаем, шеф?! – возбужденно рявкнул Илья.

– Да. Огонь!

Стрекот автоматов заставил обитателей Боровска остановиться, а когда один из них, с рюкзаком на спине, упал, остальные бросились бежать. Второй через несколько метров споткнулся, повалился, но все же встал, чтобы поспешно скрыться за забором.

– Прикрывайте меня, надо глянуть, кто это. – Андрей избавился от груза, и пополз вперед.

Перемещаться по-пластунски выучился в армии, и хотя с тех пор этим искусством не пользовался, ничего не забыл. Пять минут, и он оказался около лежащего аборигена. Осторожно приподнялся, чтобы получше его разглядеть.

Несколько пуль угодили в грудь и пробили сердце, так что молодой, едва ли за тридцать, мужик уже не дышал. Выглядел он грязным и обтрепанным, физиономию «украшала» щетина, а щеки и подбородок уродовали параллельные царапины – по три с каждой стороны.

Похоже, их нанесли специально каким-то острым предметом вроде гвоздя.

– Ну что, готов? – долетел до Андрея возглас Ильи.

– Готов. Сейчас посмотрю, что у него есть.

Ружье, которым был вооружен небритый обитатель Боровска, он забирать не стал – охотничья двустволка, в бою не особенно удобная и эффективная. В карманах у трупа Андрей тоже не обнаружил ничего, претендующего на славное название «трофей»: спички, зажигалка, перочинный нож, старая записная книжка, мобильный телефон и зарядка к нему.

А открыв рюкзак, нашел внутри нечто завернутое в газету.

Та зашелестела, и у Соловьева от ярости и отвращения сперло дыхание – за проведенные в пути дни навидался всякого, но подобного даже представить не мог, ни разу не думал, что до такого дойдет…

Небритый таскал в рюкзаке куски человеческого тела: ребра, вырезка неизвестно откуда, рука от плеча.

– Ядреная задница, – пробормотал Андрей, испытывая желание убить этого типа еще раз, и не просто застрелить, а сделать так, чтобы проклятый каннибал помучился как следует!

Понятно теперь, почему в них начали стрелять без разговоров.

Чужаки для местных – мясо, замена сгинувшей дичи в лесах и домашнего скота в загонах.

– Ты что там застрял? – В голосе Лизы прозвучала тревога.

– Сейчас, – Андрей торопливо отбросил рюкзак и пополз обратно.

Когда оказался рядом со спутниками, те по лицу предводителя уловили, что с ним не все в порядке. Девушка растерянно нахмурилась, а намного более прямолинейный Илья спросил:

– Ты чо, привидение увидел?

– Это людоеды, – сказал Андрей, отгоняя желание вымыть руки с мылом, да и самому часок-другой постоять под горячим душем, чтобы отмыться после соприкосновения с подобной мерзостью. – Там у него в поклаже куски человека разделанного… так бы и не понял, если бы не рука с пальцами.

Бритоголового передернуло, Лиза поднесла ладонь ко рту, да так и застыла, синие глаза ее стали огромными.

– Я думаю, лучше мы Боровск обойдем. – Андрей вскинул на плечи рюкзак.

– Ну надо же, а выглядели те уроды как люди, – затараторил Илья, к которому вернулся дар речи. – Ни рогов, ни копыт, чтобы им провалиться в задницу, а ведут себя как чудовища конченые. Вот и верь после этого во всякую лабуду типа «в красивом теле красивый дух» или «в здоровом», точно не помню…

Свернули на дорогу, уводящую налево, вроде бы в обход города, миновали павильон остановки, заросший бледно-зелеными волосатыми грибами. Справа потянулись заросли, достаточно густые, чтобы устроить в них засаду, впереди, на горизонте встал силуэт пятиэтажки-хрущевки.

Андрей шагал, то и дело оглядываясь – место ему не нравилось, тот, кто знает окрестности, здесь получит большое преимущество над оказавшимся в Боровске впервые, уж лучше бы вокруг была чаща или чистое поле.

Заросли, к счастью, быстро закончились, начались дома, заборы, показался огромный «террикон» и словно прилипший к его склону почти у самой вершины особняк из белого кирпича.

Похоже, свившие гнездышко в этих местах каннибалы сориентировались не сразу, и вообще, судя по их поведению, они не привыкли к сопротивлению. В любом случае местные нагнали путешественников, только когда те вышли к перекрестку, посреди которого торчали столкнувшиеся грузовики – цистерна с надписью «Молоко» на боку, и «Газель» с тентом.

Андрей глянул вправо и увидел нескольких бегущих мужиков, и через миг стрельба донеслась с той стороны, откуда они пришли.

– Хотели дорогу перекрыть, но не успели, – удовлетворенно сказал Илья. – Покажем этим падлам «первую кровь», чтобы они уяснили, чего стоит оружие в руках настоящих мужчин?

Связываться с обитателями Боровска, тратить на них патроны было глупо, но Андрей ни мгновения не колебался – чем меньше тварей, сохранивших человеческий облик, но потерявших право называться людьми, будет ходить по земле, тем лучше, а патронов еще добудут…

Он кивнул:

– Покажем. Так, Лиза, ты сюда…

Времени на то, чтобы занять позицию и как следует приготовиться к встрече, им хватило, ну а оружия, равного «калашам» по убойной силе, у местных не нашлось, так что схватка закончилась очень быстро. Пятеро из примерно дюжины нападавших остались лежать, остальные с воплями рванули прочь.

– Я добью их, а? А то вдруг уцелели? – предложил Илья, и Андрей вновь не стал спорить.

Бритоголовый вернулся быстро, притащил большой охотничий нож с красивой ручкой в виде готового к прыжку барса, а когда Лиза заметила, что этим клинком, возможно, кромсали людей, чтобы их съесть, невозмутимо пожал плечами:

– Ну и что с того, в натуре? Я его помою и в дело пущу, и чики-пуки. Может, затеем тут небольшую войнушку, положим любителей человечины, чтобы Боровск и окрестности вздохнули полной грудью и все такое?

– Нет, – покачал головой Андрей. – Если хочешь, оставайся…

– Опять ты за свое, – помрачнел Илья. – Прям весь такой правильный!

После этого он обиженно надулся и молчал долго, пока они не остановились на обед. Для этого выбрали окраину деревни Сатино, где и устроились в тени раскидистой липы.

– Эх, хорошо, – сказал бритоголовый, покончив с банкой консервов. – Жизнь идет!

Примерно через час Андрею очень хотелось спросить: «Куда именно?»

Попытавшись пройти через Сатино, выяснили, что дальше на запад дороги нет. Пришлось свернуть на северо-восток, забраться в еще одну «тупиковую» деревушку и тут уж рискнуть, двинуться дальше по проселку. Тот привел к речушке, через которую перешли по шаткому деревянному мостику, затем начался лес, к счастью, не особенно протяженный.

– Может быть, хватит? – спросила Лиза, когда они выбрались на опушку.

– Хватит, – кивнул Андрей, глядя туда, где на западе виднелись дома очередного селения. – А лучше вернемся к реке, там вода есть, да и место закрытое, никто нас не увидит.

Сам он, откровенно говоря, устал, дала знать о себе проведенная без сна ночь. Появилась ломота в спине, и рюкзак стал казаться намного тяжелее обычного.

Едва избавился от груза, полегчало, но ненадолго, а уж когда поел, то понял, что больше не выдержит.

– Вы как хотите дежурьте, – сказал Андрей, – а я спать, и не будить меня до завтра…

Забравшись в спальный мешок, он еще услышал, как Лиза о чем-то спросила Илью, и после этого провалился в сон, точнее, обнаружил себя в огромном храме, чья крыша терялась во мгле, а стены были покрыты алыми, черными и фиолетовыми шестиугольными плитками.

По углам стояли огромные чаши, в каждой пылал огонь, и алые языки с ревом тянулись вверх.

Все это выглядело слишком реальным, дабы быть сном, но в то же время Андрей понимал, что вряд ли его, не разбудив, перенесли куда-нибудь за тридевять земель, туда, где имеется такое помещение.

О том, что это именно святилище, он знал точно, хотя неясно откуда.

– Хашссс… – донеслось из-за спины, и Андрей обернулся, пригибаясь и разводя руки.

Расположившийся у стены рогатый идол глянул на него злобными выпученными глазами, а в следующий момент на его месте возникло клубящееся черное облако, увенчанное золотой короной. Блеснули острия на венце, пол словно прогнулся под немыслимой тяжестью того, кто был то ли мраком, то ли скрывался в нем.

Впервые это существо явилось Андрею вскоре после того, как они ушли из Нижнего, и затем возникало еще несколько раз.

Его враждебные намерения не оставляли сомнений, как и возможности, намного превышающие человеческие. Что или кто это, Соловьев даже не пытался гадать, но чувствовал, что эта тварь столь же реальна, как и любой из встретившихся им монстров, хотя реальна по-иному.

– Ну что, так и будем в молчанку играть? – буркнул он. – Спать мешаешь!

Усталость давала о себе знать даже здесь, во сне, хотелось упасть на пол, на прохладные квадратные плитки, прижаться к ним щекой и закрыть глаза, чтобы не видеть никого и ничего.

«Играть?» – прозвучало у Андрея в голове, и он вздрогнул от неожиданности.

Раньше черное облако никогда с ним не разговаривало.

«Мне нравится это слово, – продолжало существо в короне. – Я беру его себе».

– На здоровье, только меня отпусти.

«Ты сам себя держишь, – был ответ. – Все твои встречи со мной по твоей воле».

– Ты говоришь ерунду… – Андрей споткнулся, осознал, что внутри себя слышит свой собственный голос, пусть немного искаженный, но свой. – Ты хочешь запугать меня!

Не уловил никаких звуков, но понял, что черное облако улыбается или даже смеется.

– Я все равно не буду делать то, что нужно тебе! – запальчиво сказал Андрей.

Обычно спокойный и выдержанный, сейчас он неожиданно для самого себя разозлился – то ли сказалось утомление, то ли проявило себя не самое благотворное влияние собеседника.

«Что бы ты ни делал – для меня, – сказало существо в короне. – Ты сам зовешь меня».

– Да ладно?! Этот храм…

«Какой храм? – в интонации почувствовалось удивление. – Я не осознаю такого. Ты сам создаешь место нашей встречи, ты сам создаешь меня, и ты сам пугаешь себя мной».

– Ерунда! Бред! – Андрей, сжав кулаки, двинулся к черному облаку.

Почти добрался до него, как вдруг осознал, что смотрит на стену, а мрак клубится в стороне, и блестит золотая корона.

«Бесполезно», – произнес голос, так похожий на его собственный.

– Где тебя найти, чтобы я мог дотянуться до тебя? – Андрей попытался успокоиться, задышал глубоко и мощно. – Где ты прячешься, чтобы я мог добраться до твоего логова?

«Ищи в себе», – сказало существо в короне и с тихим шипением исчезло.

Очертания храма заколыхались, поплыли, языки огня с ревом ушли на неимоверную высоту, и все поглотила чернота, на этот раз обыкновенная, мирная тьма глубокого сна.

Глава 2

Неправильный «колдун»

Открыв глаза, Андрей обнаружил, что уже довольно светло и что спутники негромко переговариваются у костра. Потянувшись так, что захрустели чуть ли не все суставы, он принялся вылезать из спального мешка, но тут вспомнил привидевшийся этой ночью «сон» и застыл.

Сон? Такой яркий?

И что значили эти слова: «все для меня»… «ищи в себе»… «встречи по твоей воле»?..

Или они предназначены для того, чтобы смутить его, лишить уверенности, сбить с пути? Эх, если бы он и в самом деле верил и мог от всей души помолиться, рассеять сомнения!

– Хм, надо же, – пробормотал Андрей, отгоняя дурацкие мысли.

Нет, он не будет думать об этом, забивать голову отвлеченной ерундой.

Когда выбрался из палатки, поймал на себе озадаченный взгляд Лизы, заметил сочувственную улыбку Ильи. Спутники ничего не сказали, но сам сообразил, что наверняка стонал, дергался, а то и бормотал что-то, когда находился во власти кошмара.

– Доброе утро, – сказал Андрей. – Все в порядке?

Дальше все пошло по накатанной колее – доклад о том, что было ночью, завтрак и сборы, и вот они уже шагают через тот лесок, каким шли вчера, а затем через поле к деревне. У крайнего дома их встретила одинокая «собака», но лишь тявкнула и спряталась за сараем.

Здесь обнаружилась нормальная дорога, уводящая на северо-восток – не совсем в ту сторону, куда надо, но желания идти напрямик, рискуя забрести в неведомые дебри, у Андрея не было…

Примерно через полчаса ходьбы вышли к старинной, сильно пострадавшей от времени церкви. И почти тут же на севере показалось темное облачко, неспешно плывущее в их сторону.

– «Семена», никак? – сказал Илья, приложив ладонь ко лбу.

– Они, – кивнул Андрей. – Надо бы спрятаться.

В качестве укрытия использовали березовый лесок на обочине, достаточно густой, чтобы прикрыть сверху. Облачко приблизилось, стало видно, что оно состоит из нескольких десятков «семян одуванчика», громадных, не меньше метра в диаметре, и с острым жалом на кончике стебля.

Ветер нес их чуть в стороне, но крайнее притормозило рядом с леском и некоторое время повисело на месте.

– Прислушивалось, гадство, – прошептал Илья, когда «семечко» полетело дальше.

Обратно на дорогу вышли, только когда облачко скрылось за горизонтом.

Дорога извивалась, как громадная змея, разлегшаяся отдохнуть на просторах Подмосковья, иногда попадались деревушки, то ли обезлюдевшие в момент катастрофы, то ли покинутые позже.

В селении Коровино наткнулись на парочку «горилл» с белой шерстью. Они напомнили ту тварь, какую видели в московском метро, в драку не полезли, а поспешили отступить.

– Ученые, – заметил Илья. – Значит, в этих местах кто-то есть!

Но вопреки его словам, долго не видели вообще никого, зато к полудню на горизонте показался холм, увенчанный церковью и остатками крепостных валов.

– Очередной город? – спросила Лиза. – Только какой? И где мы находимся?

Ответ дал дорожный указатель, сообщивший, что они вступают в Верею.

Чтобы войти в ее пределы, пришлось еще раз перебраться через Протву, которую один раз уже переходили. А еще через полсотни метров Андрей остановился – возникло четкое ощущение, что за ними наблюдают, не враждебно, просто с интересом, но очень… пристально, как через оптический прицел.

– Никак, хозяева тут есть, – сказал он негромко, пытаясь сообразить, откуда направлен чужой взгляд.

– Ништяк! – непонятно к чему выпалил Илья.

Неприятная щекотка чуть ослабла, словно оптический прицел отвели в сторону, и из-за ближайшего дома, двухэтажного, с шиферной крышей, вышел парень лет восемнадцати.

– Э, привет, – сказал он и помахал рукой.

Обитатель Вереи ничем не напоминал аборигенов расположенного не так далеко Боровска – он не имел на виду оружия, зато мог похвалиться опрятным видом и круглой, без следов недоедания физиономией.

– И тебе привет, чувак, – отозвался Илья. – Ты кто такой будешь?

– Пашка я, – парень улыбнулся. – Вы странники? Так мы рады вас видеть…

«Мы» означает, что он не один», – подумал Андрей.

– Рады? – Бритоголовый кровожадно заухмылялся и выпучил глаза. – А если мы… Кровожадные и беспощадные, во!

– С такими разговор короткий, – произнес голос, принадлежавший мужчине постарше, и вслед за Пашкой на открытое место выбрался бородатый дядька, вполне способный, судя по стати, заломать медведя.

Этот имел при себе обрез, а на боку кобуру.

– Приятно видеть настолько предусмотрительных людей, – сказал Андрей. – Мы с миром, мы хотим только пройти через ваш город и вовсе не собираемся тут задерживаться…

– А чего бы и не задержаться? – осведомился бородач. – На денек-другой?

И он подмигнул с неожиданной лихостью.

«Все как обычно, – с досадой подумал Андрей. – Стоило тащиться так далеко? Сейчас нас примут, накормят-напоят, в баньке вымоют, а затем выяснится, что им нужен герой, рыцарь на белом коне, точнее, с «калашом» и гранатами, способный избавить Верею от какого-нибудь чудища».

Стандартный кусок сценария, что повторялся в каждом акте.

Менялись только декорации и монстр-противник.

– Нет, спасибо, – сказал он. – Мы пойдем дальше, у нас дела там, на западе.

Заметил, что Лиза смотрит умоляюще, краем глаза поймал недовольный взгляд Ильи. Обоих можно было понять – они уже больше недели без дневки, и в Обнинске пришлось не очень-то легко, почему бы не воспользоваться шансом и не остановиться в безопасном месте?

– Я – Артем Григорьич, – представился бородач, судя по хитрой морде, заметивший, что меж чужаками нет согласия. – Дела – оно, конечно, важно, но что бы в гости не зайти? Людей из других краев у нас не бывало с самого дня, как все это произошло, а вы, судя по всему, издалека идете… Расскажете, чего видели, может быть, объясните, что произошло. Мы тут неплохо обустроились…

Судя по его рассказу, уцелевшие обитатели Вереи не тратили время на размышления насчет того, какая именно напасть охватила матушку-Землю, они просто выживали, и довольно успешно. Во главе общины, что контролировала большую часть города, стоял бывший мэр, а людей в ней было много – почти две сотни.

– Бегали по улицам страшилы всякие, – сообщил в завершение Артем Григорьевич, – да мы их извели…

Тут Андрей сдался – если извели, то, может быть, и вправду принять предложение?

– Ладно, годится, – сказал он. – Помыться-то у вас есть где?

– Есть! – с воодушевлением откликнулся Пашка.

Судя по тому, как спокойно жители Вереи шли по родному городу, тварей в его пределах они и на самом деле истребили. Встречались разрушенные дома, строения, лишившиеся крыш или части стен, превращенные в «айсберги», попадались «терриконы» и заросли черных кустов, но всего этого было немного.

Катастрофа обошлась с этим кусочком России довольно милосердно.

Холм с церковью на вершине все время маячил впереди, а когда подошли ближе, Андрей сумел получше разглядеть укрепления на его склонах – валы были старые, а вот стены на них возвели совсем недавно, не очень умело, но не пожалев труда и бревен с досками.

– Нехило замутили! – оценил Илья. – Это вам не отстой какой! Сами сделали?

– Кто же еще? – Артем Григорьевич приосанился. – Если бы не они… эх…

Когда подошли к реке, все той же Протве, огибающей холм с укреплениями с трех сторон, настроение верейчан разительно изменились – они стали молчаливыми и настороженными. Едва же вступили на мост, переброшенный через не такую уж и широкую преграду, как оба с опаской уставились вниз, на темную, совершенно спокойную воду.

Андрея тянуло спросить, в чем дело, но он удержался – если местные захотят, сами скажут, а если не захотят, то тем лучше. Вертевший головой Илья ничего не заметил, да и Лиза не обратила внимания на то, что произошло с аборигенами.

– Э, о чем это я? – сказал Пашка, стоило реке остаться позади. – Да, о бане!

Он болтал, стараясь выглядеть беззаботным, но чувствовалась в его поведении какая-то настороженная фальшивость, да и Артем Григорьевич выглядел не таким спокойным, как раньше.

У входа в кремль их встретили еще двое вооруженных мужчин, и эти при виде чужаков выпучили глаза.

– Надо же, еще люди кроме нас есть! – воскликнул один, рыжий, словно костер. – Мы-то уж считали, что никого на белом свете не осталось! Ох, радость-то какая, ай-яй-яй!

Далее их проводили в укрепление, где обнаружилось нечто среднее между палаточным городком и строительной площадкой, и завертелась такая карусель, что Андрей на какое-то время потерял голову. Набежали любопытные дети, явились несколько девиц, принявшихся строить глазки Илье, ну а тот в ответ гордо и мужественно заулыбался, гостям показали, где они будут помещаться, затем потащили в баню, после нее накормили до отвала…

Немного очухался Соловьев, обнаружив себя в отведенном для чужаков доме – лежащим на надувном матрасе и объевшимся до такой степени, что опасался даже икать.

– Это гостеприимно, – слабым голосом пробормотала Лиза, – но опасно для здоровья…

Она находилась тут же, на соседнем матрасе, а вот бритоголовый отсутствовал. Домик напоминал русскую избу и был срублен совсем недавно, из него еще не успел выветриться запах стружки, а в окна не вставили стекол.

– Да уж, – Андрей с усилием сел. – Ну что, ждем?

Девушка посмотрела непонимающе.

– Когда местные явятся с просьбой, – пояснил он, – убить, побить или изгнать кого. Хочешь, поспорим на что-нибудь?

– Нельзя же во всех людях видеть только корысть! – возмущенно заявила Лиза. – Может быть, они искренне!

Андрей мог сказать, что дело тут не в корысти, что все вокруг, сами не зная того, повинуются «сценарию», но не нашел нужных слов – и из-за обычного косноязычия, и из-за того, что было лень ворочать мозгами.

Явились к ним примерно через час, дали гостям немного отдохнуть.

Сначала ввалился сияющий Илья со следами губной помады на раскрасневшейся щеке, а буквально через минуту в «избу» зашел невысокий лысоватый мужик в сером двубортном костюме. За ним протиснулись еще двое, с профессионально туповатыми физиономиями стражей порядка, и Андрей понял, что к ним явилась местная шишка с охранниками.

– День добрый, – сказал обладатель серого костюма. – Зовут меня Владимир Леонидович, и так уж сложилось, что в Верее именно я осуществляю всю полноту не только исполнительной, но и судебной и законодательной власти, и мне, как лицу официальному, хотелось бы знать…

С тем, чтобы рассказывать всем желающим об увиденном в пути, всегда справлялся Илья, так что поначалу Андрей молчал. Говорить пришлось позже, когда обладатель серого костюма принялся мяться, путаться и бормотать насчет того, что «городу и его людям» нужна помощь.

Чиновник есть чиновник, и просить он умел куда хуже, чем приказывать.

– Чего вы хотите? – спросил Андрей, стараясь не глядеть на Лизу, которая сидела как пришибленная.

– Да вылезает из реки по ночам… – начал Владимир Леонидович.

Дальше он мог не продолжать – вступил в силу сценарий, и события покатились по не просто накатанным, а по истертым до блеска рельсам. Жителям Вереи досаждает какой-то монстр, сами они справиться с ним не могут и надеются, что гости, обладающие куда большим опытом и мощным оружием, сумеют с тварью справиться.

– Так что ежели вы эту напасть одолеете, то мы это, как бы в долгу не останемся, – закончил обладатель серого костюма.

– Давай замесим эту шваль! – решительно заявил Илья, рубанув воздух ребром ладони.

– Надо помочь… – не очень уверенно сказала Лиза.

Андрей молчал.

Да, с одной стороны, реальные, простые люди, не потерявшие человеческого облика, сохранившие в древнем городке почти нормальную жизнь, и отказать им будет не очень-то красиво. Но с другой – нежелание играть роль колесика в огромном механизме, пусть большого и красивого колесика, но обреченного крутиться на одном месте, вечно совершать одни и те же движения.

Отказаться? Попытаться вырваться из «сценария»? Смириться с уколами совести?

Или согласиться? Пойти на поводу у неведомого «кукловода», но исполнить долг?

Что там сказали насчет него калики, встреченные еще до того, как они вошли в Обнинск? «Не выполняешь ты долг свой пред ликом Господа… Не видишь его в силу духовной слепоты своей».

– Ну так что? – спросил Владимир Леонидович, и голос его прозвучал неуверенно, даже жалко.

– Рассказывайте, что за тварь, – сказал Андрей. – Все, что видели и знаете.

Им поведали кучу противоречащих друг другу фактов: зверь огромный, но движется совершенно бесшумно, напоминает исполинского спрута, но перемещается по суше, тех, кто угодил к нему в щупальца, не душит, а грызет зубами и вроде еще плюется ядом.

Им даже показали человека, ухитрившегося вырваться из лап речного жителя – девчонка лет пятнадцати заработала шрам через всю спину, но смогла не поддаться страху и боли и удрала.

– Вы думайте, – сказал Владимир Леонидович. – Если какая помощь нужна…

– Посмотрим, – дипломатично отозвался Андрей.

– Я с вами пойду! – заявила Лиза, стоило обладателю серого костюма и его телохранителям выйти из дома.

– И шеф, а как же я? – заканючил Илья.

– Все пойдем, – Соловьев поднялся. – Для начала посмотрим на реку.

До Протвы их проводил тот же Артем Григорьевич, в непосредственной близости от берега вновь ставший мрачным и сосредоточенным.

– Э, дядя, да ты чо? Неужто трусишь? – спросил бритоголовый.

– Увидишь его – я посмотрю, останутся ли у тебя подштанники сухими, – огрызнулся бородач.

Место для засады Андрей выбрал почти сразу – над склоном высотой метров пять, достаточно неудобным, чтобы по нему не смог быстро влезть кто угодно, пусть даже сухопутный осьминог. Попросил добыть несколько фонарей помощнее и устроить баррикаду с одного из флангов, где враг мог атаковать беспрепятственно.

Артем Григорьевич кивнул и пообещал «организовать дело».

К наступлению сумерек все оказалось готово – загородка из толстых бревен задержала бы и танк, аборигены приволокли несколько маленьких ручных прожекторов, а сами торопливо укрылись в пределах крепости. Со скрипом сошлись тяжелые створки, и на верху стены появились часовые с напряженными, точно у дизентериков, лицами.

– Айда на дело? – Илья заулыбался. – Приготовим салат из кальмаров?

– Главное, чтобы из нас что-нибудь не приготовили. – Лиза поежилась.

Солнце упало за горизонт, и начало темнеть, усилившийся ветер принес облака. Река угрожающе зашумела.

– Тихо, – прошептал Андрей, чувствуя, как от воды к ним поднимается леденящее облако чужого внимания.

Впереди – откос, справа – густые кусты, слева – «баррикада», спину прикрывает забор ближайшего дома, но он неожиданно почувствовал себя незащищенным, будто стоял голым посреди чистого поля.

Внизу еле слышно булькнуло.

Илья засопел, принялся водить стволом из стороны в сторону, словно был уверен, что враг рядом, но увидеть его не мог. Лиза замерла, сжалась и даже опустила оружие, Андрею показалось, что девушка борется с желанием броситься на землю, да еще и прикрыть голову руками.

Шорох прозвучал справа, в кустах, потом что-то двинулось за «баррикадой».

По рассказам жителей Вереи, речной монстр людей не боялся, либо набрасывался сразу, либо играл с жертвой в кошки-мышки, доводил ее почти до безумия и только потом атаковал.

«Иди сюда, засранец», – подумал Андрей, чувствуя, что ему становится жарко.

Неожиданно для себя закрыл глаза и весь превратился даже не в слух, а скорее в осязание, ловя приходящие с разных сторон токи воздуха. Левая рука сомкнулась на ребристом цилиндре фонаря – чтобы направить и включить, ослепить хищную тварь, ну а потом…

Теплом повеяло снизу, от реки, Лиза задышала часто-часто, закряхтел Илья…

Холод пришел слева, из-за «баррикады», и Андрей, развернувшись туда, щелкнул переключателем. Луч света прорезал тьму, уперся в карикатурно увеличенную физиономию горького пропойцы, окаймленную каймой толстых извивающихся щупалец.

Сизый нос сморщился, багровые злобные глазки моргнули, приоткрылся рот, обнажая совсем не человеческие зубы, но больше ничего выходец из реки сделать не успел. Треск автомата раскатился над Вереей, через мгновение к первому «калашу» присоединились еще два.

Полетели клочья плоти, брызнула кровь.

Чудовищная голова со щупальцами попыталась откатиться в сторону, но не смогла. Конечности подломились, лопнул глаз, простреленный пулей, и чудовище зарычало, глухо и отчаянно.

– Вот тебе, давай! – орал Илья, нажимая на спусковой крючок.

– Все, хватит, он вроде готов, – сказал Андрей, но оружие на всякий случай не опустил.

Кто ее знает, эту тварь?

– Прикрываете меня, – велел он и протиснулся между «баррикадой» и забором.

Оказавшись рядом с чудовищем, ощутил запах тины, водорослей и, что уж совсем странно – перегара. Можно было подумать, что выбравшееся из реки существо квасит по-черному.

Напоминало оно жуткую пародию на солнце, каким его рисуют в детских книжках, или Медузу Горгону: шар головы диаметром в метр, и еще на метр во все стороны, кроме лица, шевелюра из переплетенных щупалец. Когда подошел, некоторые еще подергивались, словно пытались кончиками слизать текущую кровь.

Уцелевший глаз приоткрылся, блеснул недобро, и Андрей остановился.

– Стх… хлав… богху… – пробулькал монстр, дернул конечностями и затих.

– Чего он там? – спросил Илья.

– Привет тебе передал от корешей. А вообще можно идти спать, дело сделано.

Сам остался возле убитого чудовища, а спутников отправил к воротам крепости. Оттуда донесся зычный голос бритоголового, долетел неуверенный ответ одного из аборигенов – похоже, он отказывался верить, что перед ним не злобный оборотень, принявший облик убитого гостя.

Илью и Лизу впустили только минут через пятнадцать.

Затем со стороны ворот появилось багровое сияние, к берегу реки двинулась оснащенная факелами многолюдная процессия: впереди Владимир Леонидович, рядом охранники, а следом – еще с десяток мужиков, все с оружием, насупленные, озирающиеся по сторонам.

Глава верейской власти при виде мертвой твари побледнел, задергал кадыком.

– Он и есть! Завалили гада! – воскликнул кто-то из-за его спины. – У, проклятый! Откуда только взялся?

Андрей мог сказать, что поселившийся в Протве монстр еще недавно был таким же человеком, как и они, мог состоять в родстве или дружбе с кем-то из уцелевших, но не стал.

– На Мишку с автостанции похож, – заявил Артем Григорьевич, задумчиво почесывая бороду. – Был там такой, раньше водилой работал, а потом спился, бутылки по мусоркам собирал…

– На кого он похож – неважно. – Владимир Леонидович провел рукой по редеющим волосам. – Спасибо, уважаемые гости нашего древнего города, вы исполнили все, о чем мы вас просили, и теперь…

– Спать, – перебил его Андрей.

– Что? – не понял его верейский «предводитель дворянства».

– Просить я у вас ничего не собираюсь, а вот поспать надо.

– Ах да, конечно-конечно, проводите наших гостей. – Владимир Леонидович махнул в сторону крепости, и от группы отделился один из охранников, низкорослый и плечистый, с факелом в волосатой ручище.

Эта ночь прошла спокойно, обошлась не то что без явления черного облака в короне, а вообще без снов. Утром Андрей встал на удивление хорошо отдохнувшим, зато Лиза и Илья поднялись мрачнее тучи, в глазах обоих замерцал тот же огонь, что яростно пылал там во время пребывания в Обнинске.

– Может, не пойдем никуда, ради бога? – сказала девушка после завтрака.

– Я никого не тащу с собой, – напомнил Андрей. – Хочешь – оставайся.

Сердце кольнуло – на самом деле не хотелось расставаться с Лизой, привык и привязался к ней крепче, чем к любой из девиц, что появлялись в его жизни за последние лет десять.

– Ну вот, ты как всегда. – Она надула губки и отвернулась.

Илья не говорил ничего, но по физиономии чувствовалось, что он не особенно доволен – то ли глянулась одна из местных барышень, то ли он устал от бесконечного путешествия.

Провожать гостей вышла чуть не вся община Вереи, Владимир Леонидович произнес речь, полную шаблонов и общих мест, кое-кто из женщин помоложе всплакнул. Артем Григорьевич на прощание стиснул Андрея в объятиях так, что у того затрещали все кости.

Город оставили на юго-востоке и к середине дня выбрались на большой перекресток, где широкое шоссе уходило прямо на запад.

– Нам туда, – без тени сомнения проговорил Соловьев, и они затопали по обочине.

Здешние места напоминали окрестности родного города, которыми путешествовали в первые дни после катастрофы – поля, леса, оседлавшие дорогу деревеньки. Лиза и Илья постепенно успокаивались и ближе к вечеру выглядели как обычно – шагали себе и шагали.

Дважды за день пришлось пускать оружие в ход – первый раз на них спикировала не просто «корова», а самый настоящий бык с крыльями, каких не устыдился бы и иной дракон, а второй – когда в деревеньке Цуканово навстречу путешественникам выбежали три «гориллы».

Людей за день так и не встретили, а ночевали в лесу, на берегу большого озера. Темное время суток прошло на редкость спокойно, никто не явился к стоянке, чтобы «познакомиться». Только к северу от стоянки от заката до рассвета истошно верещала какая-то свихнувшаяся пташка.

На следующий день несколько часов шли через лес, лишенный даже намека на селения. Тут случился неожиданный подарок – колонна армейских грузовиков, застигнутых катастрофой на трассе. Машины побились, но не загорелись, и груз их остался в целости, причем груз очень полезный – патроны для автоматов Калашникова, гранаты и запалы к ним.

Начались «болота», пересекавшие шоссе то справа, то слева, – их приходилось обходить, тратить время на то, чтобы продираться сквозь чащобу. Дважды залегали, когда доносившийся сверху свист давал понять, что неподалеку пролетает крайне опасная тварь, прозванная «леденящим облаком».

Миновали деревню Мальцево, превращенную катастрофой в гигантское кладбище – похоже, тут не исчез и не стал чудовищем никто из жителей, они все выбрались на улицу и там погибли.

За прошедшее с того момента время трупы успели разложиться, но запашок еще не выветрился.

– Ну и фигня, – сказал Илья, зажимая нос. – Что здесь творилось месяц назад?

– Лучше не представлять, – отозвался Андрей.

Шагали до самого заката, остановились в очередной деревне, что выглядела оставленной. Тишина и покой оказались обманчивыми, ночью явились «четверорукие», воздух задрожал от кровожадного рычания.

Все трое не выспались и новое утро встретили вялыми зевками.

– Это сегодня что у нас, какое число? – спросила Лиза задумчиво, когда они свернули лагерь и вышли на трассу.

Андрей прикинул, подсчитал в уме и озвучил:

– Четырнадцатое.

– О-ха-ха, праздник-то мы не отгуляли, а надо было, – Илья сожалеюще вздохнул. – День России – этом вам не хрен собачий, хотя ведь и России больше нет, и ничего вообще нет…

Он ненадолго загрустил, но после ближайшего перекрестка вновь стал таким же, как обычно.

* * *

Шли ходко, несмотря на жару, и, судя по указателям, приближались к повороту на Вязьму.

Первый из попавшихся по пути железнодорожных переездов прошли без затруднений, а вот едва показался второй, как Андрей вынужден был остановиться – по путям катался туда-сюда «поезд» из громадных черных пузырей, лишенный даже намека на колеса.

Похожее на гусеницу существо опиралось вроде бы прямо на воздух, а глянцевые бока его сегментов вспучивались и опадали.

– Опять эта тварь. – И Илья, близко познакомившийся с подобным существом еще в Петушках, сплюнул.

С «поездами» сталкивались не раз, знали, что двигаться они могут по железнодорожным рельсам либо совсем рядом с ними, но при этом обладают повадками хищника и смертельно опасны.

Направо пути заканчивались, упираясь в «болото», что последние километров десять тянулось за обочиной. Налево они уходили в развалины, а дальше на горизонте виднелся силуэт белой церкви с золотыми куполами.

– Придется идти на юг, в Вязьму, – сказал Андрей.

– Может, подождем, пока она уберется? – предложила Лиза.

– Ты знаешь, когда это будет, подруга? – Илья глянул на девушку с сомнением. – Нет уж, без мазы с этой чувырлой связываться, лучше обогнуть ее по широкой дуге и мутить тему где-то подальше.

Против таких аргументов Лиза не нашла что возразить, они вернулись немного назад и направились на юг.

Начали попадаться дома, все до единого разрушенные, но по-разному – от одних остались только воронки, другие кто-то словно аккуратно разобрал на части, третьи превратились в груды развалин, а четвертые и вовсе оказались разрезанными на шесть или восемь частей.

Церковь, что по-прежнему торчала впереди, похоже, была единственным уцелевшим зданием.

– Да уж, блин, кто-то порезвился тут, – заметил Илья. – Типа фашисты вернулись. Хотя не, фрицы до такого бы не додумались… вот помню, как в кино про того полковника…

И он принялся пересказывать сюжет фильма «Операция «Валькирия».

Что произошло с домами, беспокоило Андрея мало, куда больше его смущало то, что пока они не встретили никого, хотя в таком городе должен был уцелеть хоть кто-то из жителей. И еще он чувствовал внимание, похожее на слабый ток теплого воздуха, идущий как раз с юга.

Поперечную железную дорогу перешли со всей возможной осторожностью и тут же попытались свернуть на запад. Но двигаться в нужном направлении оказалось невозможно – путь преградили островки «джунглей», рассеченные рвами, на дне которых, подобно зубам, торчали белые камни.

Пришлось идти дальше, навстречу тому, что ждало их в центре Вязьмы.

Андрей не хотел признаться себе, но подобное он ощущал, да и не один раз. Схожим образом чувствовал себя, когда приходилось иметь дело с «колдунами» – изменившимися людьми, что после катастрофы обрели власть над монстрами и прочие необычные способности.

Как правило, в комплекте со всем этим шло кровожадное безумие и жажда власти.

– Хм, надо же, опять? – сказал Андрей, когда впереди появились новые рельсы. – Возникает ощущение, что нас ведут, и ведут не туда, куда надо нам, а куда надо тому, кто ведет…

– Э, шеф, ты о чем? – спросил Илья и принялся воинственно озираться, чтобы показать, что он готов к бою.

– Мне тоже здесь не нравится, – призналась Лиза.

Клонившееся к закату солнце продолжало жарить, над развалинами висело знойное марево. Стояла глубокая тишина.

– Надо… – Андрей осекся, поскольку уловил в развалинах движение.

Крохотная фигурка на миг показалась на холме из строительных блоков, тут же спряталась, но сомнений не осталось – это «желтоглазый», причем не тот, что тащился за ними от самой Москвы.

Мгновением позже чуть левее того места, где объявился первый абориген, показалась «горилла», и в сторону людей полетел увесистый обломок кирпича. Шлепнулся на безопасном расстоянии, но второй, брошенный с другой стороны, едва не угодил Андрею в лоб.

– Наземь! – скомандовал он и первым упал на асфальт.

Кирпичи летели чаще и чаще, и «обстреливали» их так, чтобы не дать возможности поднять головы.

– Может, туда? – Илья ткнул рукой в сторону прохода между разрушенными домами.

– Там наверняка засада, – ответил Андрей. – А ну-ка прикройте меня.

Он избавился от рюкзака и ужом пополз вбок, туда, где прятался за грудой руин невидимый «стрелок». По пути вытащил из кармана разгрузки гранату, а когда оказался на нужном расстоянии, приподнялся и швырнул ее.

Поспешно упал и прикрыл голову руками.

Громыхнуло, взрывная волна прокатилась над развалинами, наземь начали падать осколки. А Андрей уже вскочил и рванул вперед бегом, только хрустнули под ногами осколки стекла.

«Горилла», по морде которой текла кровь, вскинула на него бешеные алые глаза. Рявкнула так, что эхо пошло гулять между развалинами, и бросилась навстречу, раскинув лапищи.

Но Соловьев вовсе не собирался сходиться с ней врукопашную.

Очереди из автомата оказалось достаточно, чтобы тварь простилась с жизнью.

– Сзади! – донесся крик Ильи.

Андрей отскочил в сторону, одновременно разворачиваясь, краем глаза уловил пронесшуюся мимо тень. Нечто дернуло за штанину, послышался треск рвущейся ткани, и напавшее на него существо остановилось со скрипом когтей об асфальт, неторопливо повернулось к человеку.

Оно напоминало помесь человека и богомола – тощее тело, длинные, до земли конечности, клюв на месте рта и носа и огромные, зеленые, независимо вращающиеся глаза.

С этакой пакостью они еще не встречались.

– Тсссс… – сказал «богомол» и вскинул передние лапы.

Что-то шарахнуло в висок Андрею, перед глазами помутилось, и он обнаружил, что лежит. Попытался сообразить, что происходит, где он, но из-за гула в башке не сумел, понял только, что где-то стреляют и что надо встать, иначе будет очень плохо, враг доберется до него…

Подняться на четвереньки удалось со второй попытки – руки и ноги подкашивались. Навалилось головокружение, такое сильное, что едва не уткнулся лицом в землю, остановился в последний момент.

Осознал, что его теребят, и, подняв голову, увидел встревоженное лицо Лизы.

– Что? – спросил он.

– Лежи-лежи! – Девушка слегка надавила ему на плечо.

Рядом объявился Илья, тащивший два рюкзака, припал на одно колено, принялся стрелять. Только тут в голове у Андрея начало проясняться, он сообразил, что именно произошло – кирпичный «привет» угодил ему в голову, и счастье еще, что не отправил в нокаут, всего лишь в нокдаун.

Но почему этим не воспользовался «богомол»?

– У тебя сотрясение мозга, тебе не надо пока двигаться… – продолжала говорить Лиза, но он чувствовал себя все лучше и лучше: боль и пульсация в голове понемногу слабели, все четче и четче осознавал, что творится вокруг, да и мышцы слушались как обычно.

Обнаружил, что «богомол» валяется неподалеку, тело его от паха до горла нашпиговано пулями, а серая густая кровь сочится нехотя, сползает на землю по каплям. Затем Андрей сумел сесть нормально, а когда девушка вновь попыталась его уложить, сказал:

– Со мной порядок, ядреная бомба… почти порядок сейчас будет.

«Горилла» лежала там же, где и ранее, но с двух сторон кирпичи продолжали лететь. Илья постреливал то туда, то сюда, но одиночными и без особого энтузиазма – заметно было, что цель он не видит и бьет наугад, для острастки.

– Оклемался? – спросил бритоголовый, оглядываясь через плечо.

– Да, почти… – Андрей завертел головой, отыскивая автомат – тот валялся здесь же, под рукой.

Но едва взял его, как «обстрел» прекратился, и в руины Вязьмы вернулась тишина.

– Это чо, заманивают? Ну нах такие шутки, – пробормотал Илья.

– Не думаю. – Андрей ощущал, что монстры, недавно готовые броситься на людей, отступают, и понимал, что, скорее всего, человек… бывший человек, управляющий этим разноплеменным воинством, отдал приказ оставить пришельцев в покое.

Вот только зачем и долго ли продлится передышка?

– Интересно, что они вместе, – сказала Лиза, – и «желтоглазый», и «гориллы», и этот…

Она оказалась немного более наблюдательной, чем хотелось бы Андрею.

– Опять какой-то колдовской кекс? – Илья озадаченно почесал в затылке. – А, шеф?

– Не знаю, но скоро узнаем.

Никто не напал на путешественников, когда они двинулись дальше, но новая попытка свернуть на запад провалилась – на этот раз уткнулись в стену «джунглей». Пройдя еще метров пятьдесят, увидели кусок уцелевшего дома с адресной табличкой и поняли, что находятся на улице Ленина.

По левую руку открылись развалины старинной церкви, опутанные серой паутиной. На угадывающейся меж руин проезжей части обнаружился неопрятный разлохмаченный ком размером с легковую машину, а когда подошли ближе, стало ясно, что это труп «человека-паука» с выгрызенным брюхом.

Он лежал на спине, переплетя ноги, и на человеческом лице – лице красивой девушки – застыло удивление.

– Ничего себе, вот это фигня, – сказал Илья. – Никак разборки между своими были? Кто не хочет пахану подчиняться – того в расход, даже если ты сам бугор не из последних…

Похоже, именно так все и обстояло.

«Колдун» подчинил себе часть обитающих в Вязьме тварей, а остальных, кем не мог повелевать, уничтожил. Вот только остался ли в городе после этой войны местного масштаба хотя бы один человек? Или род хомо сапиенс исчез с этого участка Земли еще раньше, в момент катастрофы?

Пришлось некоторое время порыскать по развалинам, прежде чем отыскали дальнейший путь. Очутились на берегу речушки, чья вода отливала глубокой неестественной зеленью, и перешли ее по мосту, сплошь поросшему агрессивным ядовитым «плющом».

Его побеги шевелились, точно щупальца, когда троица проходила мимо, а цветы, маленькие и белые, одуряюще пахли.

До церкви, увенчанной тремя золотыми куполами, оставалось не так много. Андрей чувствовал, что направленное на них внимание исходит как раз оттуда, и меньше всего хотел идти к ней. Никто не препятствовал свернуть в сторону, отступить, обойти, но единственная более-менее проходимая тропа вела именно к белому, как снег на горной вершине, храму.

Все прочие пути закрывал хаос развалин, а на юге и вовсе блестело синее озеро.

– Ух ты! – воскликнул Илья, когда они обогнули холм строительного мусора и храм открылся во всей красе.

Лиза восхищенно вздохнула, и даже Андрей на мгновение залюбовался.

– Церковь Одигитрии Смоленской, – сказал кто-то голосом тонким, но сильным.

Обладатель голоса стоял неподалеку, и на голове его красовалась черно-красная бейсболка. Тело скрывала «гавайская» рубаха, яркая, как целая орава попугаев, а шорты и шлепанцы создавали ощущение, что перед ними турист, непонятно как попавший в разрушенную Вязьму.

Вот только с лицом у этого «туриста» было что-то не так, а из рукавов торчали лишенные плоти кости.

– Засада, мать ети! – рявкнул Илья. – Получи, гнида!

Он вскинул автомат, но Андрей в последний момент поймал оружие бритоголового за ствол и опустил его в землю – если бы «колдун» хотел напасть, он бы это сделал, а не стал тратить время на разговоры.

– Это правильное решение, – одобрил хозяин яркого наряда. – Побеседуем, рыцарь?

– Ты свихнулся, он же чудовище, – зашептала Лиза, но Андрей не стал ее слушать.

Он знал, что обитатель Вязьмы тоже включен в громадный сценарий, подчиняется жестким, хоть и непонятным законам и ни в коем случае не атакует, если предложил переговоры.

– Побеседуем. Ждите тут. – И Соловьев, оставив спутников за спиной, пошел к «колдуну».

Через несколько шагов разглядел, что лица у того фактически нет, вместо него темнеет овальный щиток из коричневой, местами ребристой кости, закрывающий все ото лба от затылка и от одного уха до другого. Невольно вздрогнул, представив, каково жить с таким «украшением», и чем вообще смотрит это существо, и как разговаривает…

– Да, я не красавец, – голос «колдуна» исходил из живота, и Андрей порадовался, что не видит того, что находится под рубахой. – Но каждому свое, рыцарь. Кому сверкающие доспехи, мужественный вид и славные победы, а кому смрадные вожделения, ядовитая плоть и ненависть всех остальных.

Прозвучало это с нескрываемой горечью.

– Почему ты меня так называешь? – спросил Андрей.

– А кто же ты еще? – удивился его собеседник. – Бродишь по дорогам, подвиги совершаешь, за Круглым Столом тебя приняли бы за своего, усадили на почетное место. Разве что коня у тебя нет, вместо копья – «АК-74», да только кого этим нынче удивишь? Двадцать первый век на дворе.

– Хм, надо же… но кое-кто называл подобных мне «героями». Я – не первый, кого ты видишь?

– Не первый. – «Колдун» взмахнул рукой, и вышло это у него как-то растерянно. – Первый возник тут через неделю после того, как все случилось, я тогда еще мало чего понимал… Он пытался убить меня, я пытался убить его, ну и больше повезло мне… он погиб.

– Мы не… – начал Андрей, но собеседник, похоже, его не слушал.

– Я не сразу все вспомнил – кем я был до того дня и что тогда потерял! – продолжил он. – Голову туманило могущество, способность повелевать неразумными тварями, желание подчинить себе все, уничтожить тех, кто не желает подчиняться… жажда крови… И я не сдерживался, о Аллах, не сдерживался, я творил такое… такое… – речь прервалась сдавленным всхлипом, руки «колдуна» задрожали, а на шее, обычной, человеческой, выступили капли пота.

Видно было, что он борется с собой.

– Но потом я словно проснулся, – продолжил обладатель щитка на лице после паузы. – Я уразумел, хотя нет, не мгновенно, ко мне стало возвращаться сознание, отрывками, проблесками…

– Стоп! – сказал Андрей. – Зачем мне твоя исповедь? Я не священник.

Переживания решившего покаяться «колдуна» его, честно говоря, не интересовали.

– Тогда уж мулла, – пробормотал обитатель Вязьмы. – Когда-то я был правоверным.

– Ты помнишь то, что происходило до катастрофы?

Вот это выглядело удивительным – обычно «колдуны» лишались доступа к своему прошлому, забывали все, что происходило до момента их трансформации в могущественных злобных ублюдков.

Этот же во многом казался каким-то… неправильным.

– Немногое, – признался собеседник Андрея. – Себя, родственников, отрывки жизни… Но даже это я смог вытащить из памяти лишь ценой неимоверных усилий! Корчился от боли и вспоминал, вспоминал! Пытался осознать, кто я такой, и пришел к тому, что все же человек, а не чудило с оравой монстров на поводке… По всем законам новой реальности мы с тобой обязаны сойтись в смертельной схватке, и шансов на победу у тебя больше… Но я не хочу ни с кем сражаться, не желаю убивать больше, я и так… руками слуг убил всех, кто выжил в Вязьме…

– Не хочешь сражаться? Тогда почему на нас нападали?

– Я спал, – сказал «колдун», – а слуги действовали согласно собственной природе. Но я-то не хочу быть таким же, кровожадным бездушным монстром, выполняющим наложенное на меня правило! Эх, добраться бы до того, кто сотворил со мной такое, и взять его за глотку!

И он с сухим щелчком сжал костяные кулаки.

– Что за «правило»? – насторожился Андрей.

– Ну как, это… набор предписаний, которым я должен следовать, видят небеса, – пояснил его собеседник. – Я их чувствую, но думать о них больно… Чувствую и вижу твои, хотя и не так хорошо… Светящееся облако вокруг тебя, точно смотришь на солнце в зените, но имеющее очертания человека… Это трудно выразить в словах, их не хватает…

Примерно то же самое, пусть и немного иначе, говорил «колдун», обитавший в районе московского шоссе Энтузиастов.

– Ясно, – сказал Андрей. – И что ты хочешь от меня?

– Об этом сложно даже попросить… – обитатель Вязьмы дернулся всем телом. – Подобное запрещено… но я хочу пойти с вами, покинуть эти проклятые развалины, бывшие когда-то, о Аллах, моим домом…

– С нами? – на мгновение Соловьев опешил.

Что-то внутри него яростно восставало против того, чтобы с ними шло подобное существо. Нет, это было не опасение предательства, не нежелание добавлять кого-то в сбитую группу, нечто более глубинное, смутное, не совсем рациональное, похоже, то самое «правило», наложенное на «героя».

Отогнал позыв пустить в ход автомат, понял, что сам потеет, как в бане.

– Что, и тебя проняло? – спросил «колдун», и в голосе его прозвучало сочувствие.

– Да, похоже… – прошептал Андрей, чувствуя, что ему сложно даже говорить. – Только я не могу один решить, я должен посоветоваться со спутниками…

– Так прикажи им, в чем проблема?

– Да ты, я вижу, забылся? – контроль над языком и губами вернулся, но слова по-прежнему выходили неловкими, какими-то тяжелыми, выкатывались изо рта как свинцовые шарики. – Это тебе не слуги.

– Да… – «Колдун» опустил голову, щиток на его лице потемнел. – Прости.

– Ладно, проехали, – сказал Андрей. – Но куда и зачем ты хочешь пойти?

– Неважно, главное – покинуть эти руины, из которых мне не дает уйти правило… Один я не справлюсь, а рядом с вами, точнее, с тобой, шансы есть… И тогда я докажу себе, что я человек, а не марионетка в руках Иблиса, да поразит его Аллах… Понятно, что это будет нелегко, но я стану бороться изо всех сил! – И он вновь сжал кулаки.

По всем признакам, «колдун» не врал – Андрей не чувствовал в его словах обмана, скрытого замысла предать, ударить в спину, но понимал, что в компании с таким существом им придется нелегко.

– Ладно, я посоветуюсь со спутниками, – сказал он.

Когда развернулся, обнаружил, что Лиза смотрит в их сторону подозрительно, а на лице Ильи написано недоверие.

– О чем вы там трещали так долго? – поинтересовался бритоголовый, когда Андрей подошел к ним.

– О том, как вас в рабство подороже продать, – ответил он.

Думал пошутить, но заметил, как в глазах спутников зажглись нехорошие желтые огонечки, и понял, что совершил ошибку. Безумие, впервые проявившее себя в Обнинске, вновь дало о себе знать… непонятно только, кто является его носителем – эти двое или он сам?

Выслушали его молча, но едва закончил, как Лиза выпалила:

– Ты с ума сошел? Чтобы этот… это с нами шло?!

– Конкретный бред, – поддержал ее Илья. – Если там у нас башни посносило, то теперь ты, шеф, слегка чокнулся. Может быть, этот отморозок тебя заколдовал и стоит как следует ему навтыкать, чтобы ты в себя пришел?

– Я в порядке… – сказал Андрей, но его никто не стал слушать.

– Он нас убьет! – убежденно заявила Лиза. – Выждет нужного момента и нападет! Натравит на нас своих мерзких тварей!

– Не, ну ваще, такого не ждал я от тебя, прямо все не в тему зарулил, – пробурчал Илья.

Андрей переводил взгляд с одного на другого и думал, что с этим нужно что-то делать – либо расстаться со спутниками, либо найти причину безумия, в ком бы оно ни гнездилось, и убрать ее.

Но где взять психиатра, который возьмется за такое?

– Все сказали? – спросил он, когда спутники немного выдохлись. – Теперь я.

Прекрасно знал, что не оратор, что никогда не умел убеждать людей с помощью слов, поэтому не стал и пытаться.

– Я чувствую, что он не врет, и готов ему помочь, – сказал Андрей, ткнув себе за спину. – С вами или без вас – неважно. Тварей мы заставим его отпустить, а за тем, чтобы он сам не навредил нам, проследим. Так что решайте – расстаемся или идем по-прежнему вместе, как раньше, и я остаюсь старшим.

– Э, и чего же сразу так-то? – пошел на попятную Илья. – Ультиматум, все такое…

Лиза же поправила выбившуюся из прически прядь, сжала кулаки и даже открыла рот, чтобы возразить что-то, но тут желтые огоньки в ее глазах погасли, словно выключились фары автомобиля, и девушка застыла, недоуменно нахмурившись.

– Так что ты решила? – спросил Андрей.

– Ну, пускай, как скажешь… – растерянно пробормотала она.

Он развернулся и махнул «колдуну»:

– Ты идешь с нами! Но только один!

– Отлично, – отозвался обладатель щитка на лице. – Стойте там, где стоите.

Он вскинул руки и развел их и запрокинул голову так, что кадык выпятился, подобно острию копья. Илья завертел башкой, Лиза охнула и прижала ладони к ушам, да и Андрей на самой грани слышимости уловил нечто похожее на неприятный, колющий свист.

В руинах громыхнуло, из груды развалин, пошатываясь, вышла «горилла».

С другой стороны показались три «собаки», что трусили, виляя хвостами и высунув языки. Из-за церкви явился «кузнечик», а с креста самого высокого из куполов сорвалась «белка-летяга», человекоподобный монстр, немного похожий на Бэтмена, но без малейшего проблеска разума в глазах.

На людей никто не смотрел, все двигались к позвавшему слуг хозяину.

Вокруг «колдуна» образовалось кольцо из чешуйчатых, лохматых или покрытых хитином тварей, явившихся точно прямиком с картин Гойи. Он перестал запрокидывать голову, и стало видно, что костяной щиток на его лице испускает багровое, неприятное для глаз сияние.

– Служба окончена, – на этот раз голос обитателя Вязьмы звучал низко, почти рокочуще.

Затем он вроде бы произнес еще что-то, но Андрей не разобрал ни единого слова. «Собаки» взвыли, «гориллы» заухали, «белка-летяга» захлопала крыльями, еще кто-то издал пронзительный визг.

Все это выглядело жутко, но в то же время торжественно, а «колдун» напоминал средневекового короля, потерпевшего поражение и освобождающего вассалов от клятвы верности.

– Ну улет, прямо секир-башка, как в том фильме про хозяина монстров, – сказал Илья, почесывая в затылке.

«Колдун» сделал движение руками, будто очерчивая круг, и твари принялись расходиться. Одна из «горилл» бросила на людей кровожадный взгляд, но тут же разочарованно вздохнула. «Белка-летяга», сгорбившись, побрела в сторону церкви, «кузнечик» ускакал в развалины.

Вскоре обладатель потухшего к этому моменту щитка на лице остался в одиночестве.

– Вот и все, – проговорил он устало. – О Аллах, я остался без слуг, но зато обрел спутников… Надеюсь.

– Как нам тебя называть? – спросил Андрей, когда «колдун» подошел к ним.

– Рашид. Это имя я носил в той жизни, что была раньше.

– Ладно хоть не Равшан, – сказал Илья, после чего назвался, но ладони не протянул, даже отступил на шаг – похоже, боялся, что «колдун» предложит свою для пожатия.

– Лиза, – представилась девушка. – Но лучше держись от меня подальше… я…

– Я понимаю, что должен внушать ужас и отвращение, – очень серьезно сказал Рашид. – Таково правило относительно меня, и с этим ничего не поделаешь, но я докажу вам, что я человек, а не монстр!

– Докажешь, но потом. – Андрей повел плечами, поправляя рюкзак. – А сейчас покажи, как нам выбраться из Вязьмы, чтобы попасть обратно на трассу и двинуться на запад.

Цель их похода, вырванный из Обнинска кусок реальности, по-прежнему лежал в той стороне, где заходит солнце.

– Не вопрос, – судя по голосу, «колдун» улыбался. – Идите за мной.

Церковь Одигитрии Смоленской они оставили по левую руку и двинулись через развалины. Преодолели овраг, по дну которого тек ручей, и оказались в той части города, что пострадала от катастрофы не так сильно – тут попадались целые дома, а уличное покрытие местами и вовсе было неповрежденным, хоть на машине езди.

– Комсомольская улица, – объявил Рашид, когда они вышли на трассу, ведущую на северо-запад. – Там дальше будет Фроловское кладбище, и за ним, пожалуйста, выход на М-1. Странно, что за эти дни я ни разу не пытался выбраться за пределы города, даже мысли такой не возникло, словно все, кроме Вязьмы, перестало существовать.

Уж чего-чего, а поговорить «колдун» любил и наверняка соскучился по собеседникам.

Кладбище оказалось большим и совершенно не тронутым катастрофой – за оградой так же, как и год, и два назад, шумели деревья, высились надгробия, цвели высаженные этой весной цветы.

У выхода на М-1 обнаружилась пирамида, каких раньше не видели, – небольшая, из черного камня, но зато ступенчатая, с будто вплавленными в бока сферами из желтого и алого стекла. При появлении рядом людей они начали мигать, создавая впечатление, что сооружение обвешано гигантскими елочными гирляндами, а над острой вершиной закрутился черный вихрь.

– Вот блин, что-то мне это не нравится, – сказал Илья. – Обойдем?

Андрей кивнул, и они прошагали лишних двести метров, но зато прошли на безопасном расстоянии от пирамиды.

Вязьма осталась позади, они вновь шлепали по автомагистрали, одну за другой проходя деревушки. Рашид болтал, не переставая, спутники Соловьева угрюмо молчали, и оба старались держаться от «колдуна» подальше, в десятке метров позади.

Андрею бывший житель Вязьмы, несмотря на его уродство, не был противен. Вообще не вызывал никаких чувств, ни страха, ни даже опаски. Он почему-то чувствовал, что на Рашида можно положиться.

Илья же и Лиза, с которыми вроде бы вместе съел не один пуд соли, наоборот, казались чужими, словно познакомился с ними только вчера. Ощущал холодок, исходящий от обоих, и с печалью думал, что трещина, пролегшая между ними в Обнинске, за прошедшие дни не исчезла, а, наоборот, стала шире и глубже, пусть и ненамного.

* * *

Ближе к вечеру небо скрыли облака, южнее даже начало громыхать, но грозу пронесло мимо, и жара, царившая в последние дни, ничуть не ослабла.

– Пожалуй, тут мы и остановимся, – сказал Андрей, когда стал виден мостик, по которому трасса пересекала речку с поросшими лесом берегами.

Время было еще раннее, особенно для июня, когда темнеет поздно, и они могли идти и идти, но он не хотел искать место для ночлега в сумерках, да еще наспех и с новым человеком в группе.

Да, именно с человеком, как бы тот ни выглядел.

– Я не против, – бросила Лиза.

Палатку разбили в стороне от магистрали, недалеко от реки.

– А что ты ешь, кореш? – спросил Илья, озабоченно разглядывая «колдуна», таскавшего хворост для костра вместе с остальными. – У нас все по-простому, каша да консервы, крови некрещеных младенцев не держим и мяса девственниц тоже… И чем ты ешь, если уж на то пошло, или через задницу жрачку пропихиваешь, типа клизмы?

Андрей ждал, что Рашид разозлится, но тот лишь засмеялся и сказал:

– Облик, в каком я пребываю сейчас, имеет и преимущества – я способен питаться чем угодно, начиная от древесной коры, могу спать на земле, и ни холод, ни сырость мне не помешают…

Прозвучало это несколько высокопарно.

Гречку «колдун» трескал прямо из котелка, используя ложку, извлеченную из нагрудного кармана, а кидал жратву за воротник рубахи. В животе у него при этом что-то ухало и щелкало, так что даже Андрей чувствовал себя не очень уютно, а Лиза и вовсе вздрагивала, едва не промахиваясь мимо рта.

– Во имя Аллаха на ночь вам меня лучше связать, – заявил Рашид, едва они помыли посуду. – В темноте то, что во мне есть не совсем человеческое, может взять верх, и тогда я стану опасен.

– Это мы завсегда. – Илья глянул на Андрея, дождался одобрительного кивка и полез в рюкзак за веревкой.

– И вам так будет спокойнее, и мне проще, – продолжал рассуждать «колдун», пока ему спутывали ноги, затем руки, да еще и приматывали верхние конечности к туловищу. – Кровь не застоится, это не проблема, зато я не смогу причинить вам вреда, даже если… – он вздрогнул, – захочу.

– Первую часть ночи сторожу я, – сказал Андрей. – Потом ты, Илья.

Бритоголовый кивнул, но без особенного воодушевления.

Понемногу стемнело, в небе проявился «Сатурн», сегодня красноватый, точно обсыпанный кирпичной пылью. От речки пополз туман, размывая очертания деревьев, делая их больше, сокращая обзор, понемногу заглушая звуки.

Забравшиеся в палатку Лиза и Илья затихли, Андрей остался сидеть на траве.

Рашид лежал неподалеку, связанный так, что не мог пошевелить и пальцем, и шумно, прерывисто дышал. Разорвать путы или заговорить не пытался, но чувствовалось, что выходец из Вязьмы не спит, наоборот, ночь словно прибавила ему сил и желания действовать.

В зарослях зашуршало, и Андрей решил, что это опять «желтоглазый», и даже поднял автомат. Но никто не появился, не мигнули в сумраке огоньки глаз, а шум понемногу удалился.

Когда повернулся к «колдуну», не поверил собственным глазам – воздух над тем светился, переливался лиловыми, голубыми и белыми дрожащими полосами. Все это походило на крошечное северное сияние, полыхающее в метре от земли.

– Вот это да, – сказал Андрей негромко. – Работаешь лампочкой?

– Не говори… так хуже, – прохрипел Рашид, и в голосе его прозвучала мука, достойная грешника в аду. – Ты тоже светишься, только чисто, но это не видно, ух… Таково правило.

Он застонал, а потом необычайно громко заскрежетал зубами.

Свечение мигнуло и померкло, но во тьме закрутилось, заколыхалось нечто черное – словно исполинское веретено поставили «колдуну» на грудь. Лес вокруг стоянки наполнился звуками: отдаленным плачем, хохотом, надрывным покашливанием, тихим поскуливанием.

Андрей завертел головой, пытаясь понять, откуда все это исходит.

Рашид застонал снова, перекатился с боку на бок, затем вернулся в прежнее положение, и все стихло. Зато туман загустел, стал напоминать белый кисель, в нем задвигались размытые человекоподобные фигуры вроде тех, что порой возникали под «секвойями».

Закружились в хороводе, перешагивая через Андрея и через палатку, неведомым образом просачиваясь между деревьями.

– Врешь, не возьмешь, – сказал Рашид очень отчетливо, а потом забормотал какую-то ерунду.

Продолжалось это долго, и от мельтешения белесых великанов у Соловьева даже закружилась голова. Убедившись, что вреда от них никакого и что это, скорее всего, глюк, он перестал следить за творившимся вокруг безобразием, сосредоточился на слухе – в таком мареве все равно ничего не разглядишь.

Туман сгинул мгновенно, его словно засосало под землю, с ним исчез и морок. Снова обнажилось небо, сползший к горизонту «Сатурн», просвечивающий сквозь кроны деревьев.

Рашид кашлянул и задышал ровно, тихо, как спокойно спящий человек.

Андрей выждал некоторое время, а затем осторожно, стараясь не шуметь, подошел к «колдуну». Включил маленький фонарик и, осмотрев веревки, убедился, что все в полном порядке, путы никуда не делись и не превратились во что-нибудь другое.

Остаток дежурства прошел спокойно. Андрей разбудил себе на смену Илью.

– Ну чего этот, не кипешился? – гулким шепотом спросил бритоголовый, выбравшись из палатки.

– Порядок, но ты приглядывай. – И Андрей полез внутрь.

Во сне видел плачущих ангелов с огромными белыми крыльями, поющих женщин и огромные замки из белоснежного камня, но все это было, кажется, обычным ночным мороком. Кружились в темноте огромные звезды, похожие на морских ежей, и волки след в след бежали по глубокому снегу.

Проснулся, когда его подергали за ногу, а подняв голову, обнаружил, что в палатку заглядывает озабоченная Лиза.

– До обеда собрался спать? Вставай, – сказала она. – Твоего друга развязать надо.

Рашид лежал на прежнем месте, вот только вокруг него непонятно откуда появился «контур» из черной колючей травы, ухитрившейся протиснуться даже между ногами связанного «колдуна».

– Ну ботва, – заметил Илья, попытавшись выдернуть пучок этой «ботаники» и порезав до крови палец. – Ты бы, кореш, сделал так, чтобы ее хоть курить можно было или яд из нее какой делать, типа кураре.

– Не все в моих силах, – отозвался Рашид.

Когда его развязали, он медленно, словно не доверяя собственным движениям, поднялся на ноги. Взмахнул лишенными плоти руками и первый раз с момента знакомства стащил с головы бейсболку, украшенную спереди изображением бычьей морды и надписью «Чикаго Буллз».

Под бейсболкой обнаружились светлые волосы.

– Поначалу было тяжеловато, – признался «колдун». – Но ничего, я справился. Кстати, вокруг стоянки всю ночь крутился один из мелких… так я их называю… похожи на людей, но с желтыми глазами.

– Это «топтун», – сказал Андрей. – Следит за нами.

– Вот как? Интересно! – оживился Рашид. – Но ничего, сунется ближе, я попробую взять его под контроль, и затем мы сможем сделать с этой тварью все, что захотим, хоть в болоте утопить…

Затем он предложил забрать у Лизы рюкзак, но девушка испуганно отказалась. Андрей же подумал, что, если «колдун» так и будет идти с ними, надо будет нагрузить его наравне с остальными, а для этого нужен магазин, где можно разжиться туристическим снаряжением.

А такой отыщется только в большом городе.

Когда вышли, было не так жарко, как вчера, зной умерялся северным ветром, но затем ветер принялся слабеть, а через час и вовсе стих. Над трассой повисло марево, солнце начало палить с такой яростью, будто за каждый тепловой удар ему обещали премию.

Старались двигаться в тени, шагали вдоль левой обочины.

Попадались одиночные машины, в момент катастрофы лишившиеся водителей и съехавшие с трассы или врезавшие друг в друга, лежащие на боку автобусы. За обочинами встречались небольшие «болота», справа время от времени попадались заросли черных кустов, слева, на юге, тянулась гряда огромных «терриконов», их вершины дымились, словно на каждом горел огромный костер.

Потом они исчезли из виду, и появилось синее озеро, расположенное, к счастью, далеко от дороги.

– Ох ты, а это что такое? – спросил Рашид, покачивая головой. – В Вязьме подобное было, но я не приближался… Странная вещь. Чувствую, что мне нельзя туда подходить, что правило запрещает это… Интересно.

Андрей не стал говорить, как подобные водоемы воздействуют на него, но подумал, что дело в силе, насылающей видения, которая, по всей вероятности, противостояла черному облаку в золотой короне.

Прошло около трех часов, когда показался очередной поселок.

– Якушкино, – прочитал Илья надпись на указателе.

Дома тут находились с одной стороны дороги, с другой лежало «болото», в котором виднелись островки твердой земли. Строения казались целыми, только у крайнего с восточной стороны не было крыши, она валялась чуть в стороне и выглядела так, словно ее аккуратно сняли.

Андрею эта деревушка непонятно почему, но не понравилась, он даже замедлил шаг.

– Там не очень хорошо, – сказал Рашид. – Я чувствую опасность. Обойдем?

Но это предложение неожиданно вызвало несогласие Ильи и Лизы.

– Чего тут бояться? Тихо и мертво! – с напором воскликнула девушка, а бритоголовый презрительно бросил:

– Что, зассал, кореш?

– Ладно, пойдем прямо, но оружие наготове держите, – велел Андрей.

Они прошли мимо дома без крыши, миновали следующий, большой, в три этажа, с пристроенным гаражом. Оказались перед расколовшей асфальт проезжей части трещиной, настолько широкой, что перепрыгнуть ее было бы трудно и налегке, и отправились в обход.

Шорох, раздавшийся за забором, заставил Андрея повернуть голову.

Увидел поднявшуюся над досками огромную башку в чешуе, выпученные глаза, раздувшиеся щеки. Упал вперед, булькнуло, и ком зеленовато-желтой слюны размером с кулак пролетел над головой.

Рядом с первым «плевуном» появился второй, третий, четвертая тварь взобралась на стену дома без крыши.

– Ах ты, мать твою, – просипел Илья, начал стрелять, но тут очередной плевок угодил ему в щеку.

Бритоголовый свалился без звука, «калаш» неприятно клацнул о мостовую.

Андрей дал очередь с земли, с радостью увидел, что попал, голова «плевуна» лопнула, а две другие твари спрятались. Перекатился, чтобы прицелиться в оказавшегося позади монстра, и понял, что тот не один, и что Лиза, схватившись за плечо, оседает наземь и что он не успевает…

Рашид вскинул руки, лицевой щиток его запылал багровым.

Тот «плевун», что сидел на стене, открыл рот и зачирикал, точно свихнувшийся воробей. Его сородичи, укрывавшиеся за забором, ответили дружным щебетанием, и похожий звук донесся спереди, из-за павильона расположившейся на тротуаре остановки.

Да, путешественников окружили по всем правилам военного искусства.

– Надо уходить… быстрее, – с натугой прохрипел «колдун». – Я долго не удержу… Они чужие, не такие, как мои…

– А если их просто перестрелять? – предложил Андрей.

– Нет, не выйдет… один выстрел, и я их потеряю… бери этого, а я ей помогу…

Рашид подхватил Лизу под непострадавшую руку, не обращая внимания на ее протестующий вскрик, потащил за собой. Соловьев поднял Илью, закряхтел от натуги, и побежал следом за «колдуном», истово надеясь, что спина выдержит и не сломается от неимоверной тяжести.

Эти триста метров дались ему с огромным трудом.

Когда Рашид бросил: «Можно», – Андрей опустил бритоголового наземь, а сам уселся на корточки, пытаясь отдышаться. С неудовольствием обнаружил, что упертые в землю руки дрожат, разозлился на себя, а злость придала сил.

– Ты как? – спросил «колдун».

– Нормально. Но почему ты их не почуял?

– Не знаю, – ответил Рашид немного растерянно. – Они были словно за пеленой. Когда начали действовать, я их увидел, а до этого – только чувствовал, и то нечетко. Может быть, дело в том, что они не из Вязьмы?.. Хотя нет, тогда я и того урода, что ночью приходил, не засек бы… интересно, но непонятно.

И он озабоченно потер ладони друг о друга.

Лиза сидела на земле, недовольно морщилась и лила на пострадавшую конечность воду из фляжки. Илья лежал неподвижно, и это можно было понять – ядовитый плевок угодил ему в лицо, и это означало, что бритоголовый останется парализованным не меньше часа.

Хорошо еще, что вообще дышит.

– Как ты? – спросил Андрей, подойдя к девушке.

– Отстань, – ответила она мрачно. – Иди со своим дружком обнимайся.

Да, Лиза пока намерена обижаться, и обижаться всерьез.

– Как хочешь. – Он пожал плечами, а отвернувшись, увидел, что Рашид склонился над Ильей.

– Попробую ему помочь, – сказал «колдун». – Не только же гадости мне творить.

Он напрягся, свел перед грудью лишенные плоти кисти, и Андрею почудилось, что их окутало лиловое сияние. Бритоголовый дернулся, словно его пнули в бок, открыл глаза и принялся материться, глядя при этом вверх.

– Разлюли моя малина, – пробормотал он, когда поток ругательств иссяк. – Больно.

– Зато жив и подвижен. – Рашид стащил бейсболку и взлохматил волосы на макушке.

– Ну да, кореш, ну да… Это ты меня выручил, что ли?

В обращенном на «колдуна» взгляде Ильи читалось недоверие.

Обедать решили тут же, разве что свернули с трассы в тенек. После небольшого отдыха двинулись дальше по прямой, точно натянутая струна, автомагистрали.

Когда она взобралась на холмик, на фоне равнинного пейзажа выглядевший чуть ли не горой, Андрей обернулся, сам не зная зачем. И подумал, что видения из «рыцарских» снов перекочевали в реальность – вдалеке, у самого горизонта, двигался всадник.

– О, это еще что за кент? – спросил тоже оглянувшийся Илья.

Нет, похоже, дело не в иллюзиях…

– Человек на лошади, – сказал Рашид, воспринявший вопрос слишком буквально. – Оба существа вполне стандартные, насколько я могу понять, хотя нет, с этим типом что-то не так…

– Давай-ка укроемся и посмотрим, кто это, – решил Андрей.

Всадник перемещается быстрее пешеходов и в любом случае их догонит, и лучше встретить его там, где это им удобнее.

Подходящее место для «встречи» обнаружили, едва спустившись с холма. Лежавший на боку «уазик»-«буханка» оказался достаточно велик, чтобы укрыть за собой всех четверых.

Андрей избавился от рюкзака и в очередной раз проверил «калаш».

Цокот копыт донесся с востока минут через десять, стал громче, долетело похрапывание коня, а затем все звуки стихли. То ли всадник провалился сквозь землю, то ли, что более вероятно, просто остановился… хотя отчего, неужели он заметил спрятавшихся путешественников?

Но это невозможно, они хорошо укрылись.

– И долго вы будете там сидеть? – донесся желчный голос прежде, чем Андрей успел решить, что делать.

– Сколько надо, – ответил он, поднимаясь.

Лошадь была большой, величественной и серой, цвета мокрого асфальта, а вот наездник казался мелковатым. Поперек седла у него лежал автомат Калашникова, голову прикрывала ковбойская шляпа, глаза – темные очки.

Бугрились сумки у седла и вроде бы висело там еще какое-то оружие, но какое именно, Андрей не смог разглядеть.

– Ага, вот тут кто, – произнес всадник, улыбаясь. – Коллега, так сказать.

Он, судя по всем признакам, тоже был из тех, кого катастрофа выбрала из сотен тысяч, чтобы одарить силой, выносливостью и удачей, но при этом обрекла на беспрерывные скитания и совершение «подвигов».

«Рыцарь», только на всамделишном скакуне.

– Он самый, – сказал Андрей, бестрепетно выходя из-за «уазика». – Куда едешь?

Не исключено, что они с «коллегой» в дальнейшем станут врагами и попытаются убить друг друга, но предательство и подлость в отношениях между ними невозможны. Они словно и в самом деле принадлежали к некоему тайному обществу, рыцарскому ордену, и давали клятву если и посягать на собрата, то в открытом бою, лицом к лицу.

– Господь направляет мои стопы по следам того зверя, какому нет равных! – истово, почти фанатично произнес всадник. – Размерами он велик, нрава свирепейшего, обликом же подобен исполинскому льву, но при этом имеет хвост павлина и голову дракона, а лает подобно сотне собак, что спрятаны в его чреве.

– О Аллах, я видел эту тварь у нас в Вязьме, – заявил приподнявшийся Рашид.

Увидев его, всадник качнулся в седле, издал курлыкающий звук и торопливо сорвал черные очки.

– О порождение нечистого! Как смеешь ты приближаться к нам?! – завопил он. – Немедленно отправлю я тебя в геенну огненную, где тебе и суждено пребывать до самого Страшного суда!

– Какое такое порождение? – обиделся «колдун». – Сам ты нечистый, и конь твой…

– Тихо! – вмешался Андрей, заметив, что всадник снял «калаш» с предохранителя. – Это Рашид, он идет с нами. Как бы он ни выглядел, он человек, и находится под моей защитой.

– Дивны дела твои, Господи! – Незнакомец на лошади возвел глаза к небу. – Раскаявшийся демон! Так ты, говоришь, видел зверя в Вязьме?

– Да, недели три назад…

– А мы – в Нижнем Новгороде, в первый день после того, как все случилось, – сообщил Андрей.

– Вот как? – Всадник подвигал бровями. – Но как бы то ни было, сейчас он в той стороне, и нам, как я полагаю, по дороге, так что будем же добрыми спутниками. Меня зовут Александр, я родом из Твери и прибыл сюда Господним повелением через Ржев.

Соловьев назвался и подумал, что перед ними тот самый парень, о котором упоминал Женя, еще один «рыцарь», встретившийся им за несколько дней до того, как они вошли в Обнинск.

– Ага, прекрасная дама, – с улыбкой заявил Александр, увидев Лизу, а Илью он приветствовал как «славного оруженосца», чем вогнал бритоголового в легкий ступор.

– Интересно только, как та животина перемещается, – заметил Рашид, когда с представлениями оказалось закончено. – По воздуху летает, чтобы из города в город попасть, хотя крыльев у нее вроде бы и нет? Или она может быть в нескольких местах одновременно?

– Зверь сей не простой! – Александр, водрузивший на место очки, многозначительно ткнул пальцем в небо. – Сам Господь создал его для испытания таких, как мы, твердых духом и чистых сердцем, и послал его на землю грешную, дабы была у нас цель!

У Андрея мелькнула мысль, что этот тип на пару с Рашидом заболтают их до смерти. Но едва двинулись дальше, выяснилось, что уроженец Твери на ходу бормочет нечто похожее на молитвы и вступать в беседы не желает.

Попытки «колдуна» завязать разговор с треском провалились.

Через какое-то время справа от дороги потянулось громадное «болото», уходившее на север, сколько хватал взгляд. Вскоре увидели парочку «водяных», но те, заметив людей, мгновенно нырнули в темно-коричневую воду, так что только качнулись ближайшие кочки.

– Ученые, падлы, – сожалеюще сказал Илья, – знают, что пулю в бок могут словить.

Прошли деревню, разрушенную до основания. Миновали другую, совершенно целую, но заросшую огромными поганками, и только после этого «болото» закончилось.

Андрей вздохнул с облегчением – бугристая поверхность, ощетинившаяся цветами и пучками камыша, непонятно почему внушала тревогу. Казалось, там таится опасность.

Зато занервничал Рашид, принялся вертеть головой, будто нюхая воздух.

– С юга идет угроза… – проговорил он наконец. – Лучше бы нам укрыться и переждать… Это похоже на ощущение, на то, как я чувствую слуг, но то, что его… э-э… издает, намного сильнее…

– Может быть, встретим его во всеоружии, укрепив себя молитвой? – вопросил Александр.

– Встретим, если спрятаться не выйдет, – ответил Андрей, гадая, что могло испугать «колдуна».

Убежище нашли в леске рядом с дорогой, в овраге на его краю, заросшем большими кустами. Александр заартачился, не желая спешиваться, но затем сдался и повел коня в поводу.

Через несколько минут с юга донесся тихий свист, давший понять, что они поступили очень правильно.

– Ради бога… – прошептала Лиза, бледнея.

Белесый мазок на выгоревшем куполе небес разглядеть было трудно, но Андрей справился. Свист донесся вновь, прозвучал куда громче, и на лесок упала колеблющаяся тень, сверху накатила волна обжигающего холода, дыхание обернулось клубами пара, а на траве появился иней.

Рашид вскинул руки, прикрывая лицо, а брови Александра взлетели к самым волосам.

– Что это? – прошептал он, когда «леденящее облако» скрылось за горизонтом.

Мороз под напором июньской жары начал слабеть, над травой заклубился легкий парок.

– Опасная тварь, – сказал Андрей. – Убить такую куда как непросто.

Выждали еще немного, чтобы убедиться, что летучий монстр не вернется, и лишь затем двинулись обратно к шоссе. Еще часа через два миновали очередное село, а когда добрались до расположенного за ним перекрестка, Александр неожиданно натянул поводья.

– Видит Господь, мы недолго были спутниками, но дальше мне в другую сторону, – торжественно объявил он.

– Это с какого хрена? – «вежливо» поинтересовался Илья.

– Перст небесный указывает мне путь, – не совсем понятно объяснил Александр, после чего слез с седла и отвесил всем поклон. – Прощайте… и ты, собрат по оружию, и ты, добрый оруженосец, и прекрасная дама, и раскаявшийся демон, да будут ваши дороги легкими…

Забравшись на коня, он повернул того на север и быстро скрылся из виду.

Глава 3

Лабиринт

Вскоре после того, как расстались с Александром, духота стала невыносимой, и с запада донеслось отдаленное громыхание. Над горизонтом начали понемногу расти тучи, темно-синие, точно огромные баклажаны.

– Надо бы палатку поставить, – сказал Андрей, когда первая молния разорвала небосвод.

Гроза надвигалась с величественной неторопливостью, но в том, что она их накроет, сомнений не оставалось.

– Надо бы, – поддакнул Илья.

Подходящее место, к счастью, отыскали быстро и даже успели поставить палатку до того, как налетевший ветер пригнул к земле вершины деревьев и по листьям хлестнули первые капли дождя. Андрей втиснулся в нее последним, и тут же по пологу забарабанило, словно запрыгали тысячи кузнечиков.

Лиза и Илья сидели, вжавшись в угол, чтобы держаться подальше от Рашида, на лице у девушки была брезгливая гримаса, а бритоголовый делал вид, что занят исключительно «ремингтоном».

Но ясно было, что ему неприятно соседство с «колдуном».

– Дождь закончится, – сказал тот. – И «топтун» вновь придет к вашей стоянке. Хотите ли вы, чтобы я его поймал?

Андрей кивнул:

– Конечно.

– И выпустим ему кишки, и заставим их жрать, гадом буду, – оживился Илья.

– Точно будешь, – буркнула Лиза, глядя на бритоголового с отвращением. – Только вот почему-то не верю я, что он так к тебе в лапки придет, у него уже есть хозяин, и посильнее, чем ты…

Рашид хрустнул костяными пальцами и сказал:

– Посмотрим.

Громыхание отдалилось, финальный порыв ветра попытался сделать из палатки парус, но не преуспел и с разочарованным ревом умчался прочь, а вскоре стихла и дробь дождя. Выбравшись из палатки, Андрей обнаружил, что все вокруг сырое, а перед самым входом – огромная лужа.

Они все же умудрились развести костер, хотя и потратили прорву спичек.

– Уф, еле горит, – пожаловался Илья, вытирая со лба пот. – Ну нах эти дела…

Небо после грозы осталось затянуто тучами, и они впервые за много дней не увидели, как село солнце. После ужина вновь связали Рашида, хотя и не так сурово, как вчера, и никто не лег спать – Андрей остался снаружи, изображать дежурного, Илья с Лизой укрылись в палатке.

«Желтоглазый» явится, и, если что, можно будет и пособить «колдуну».

Ждать пришлось недолго – со стороны шоссе донесся шорох, с каким раздвигают сырые ветки, а затем между деревьями сверкнули два огонька. Лежавший неподвижно Рашид заерзал, над его головой на миг возник лазурный нимб, засиял лицевой щиток.

«Топтун» остановился и вроде бы попытался развернуться, но затем вновь пошел вперед. Шаги его, ранее бесшумные, сделались тяжелыми, он более не скользил через лес, а скорее продирался сквозь него.

Андрей приподнялся, готовясь броситься на приближавшегося «топтуна».

Рашид тяжело дышал, видно было, как его трясет и корчит в путах.

– Ты… нет… пусти! – прошипел «желтоглазый», которого словно волокли на веревке.

Треснул куст бузины, куда он угодил, и Андрей шагнул навстречу, держа приготовленную веревку. Из палатки выскочил Илья, появившаяся за ним Лиза включила фонарик, и луч света вырвал из темноты дрожащее малорослое существо, одетое в некое подобие военной формы.

Если прочие твари в пределах вида походили друг на друга, то «желтоглазые» отличались сильно, и по облику, и по интеллекту. Этот напоминал худосочного подростка, у него были совиные зенки, по шесть пальцев на руках и длинные когти.

Даже попытался пустить их в ход, но получил по физиономии и жалобно заскулил.

– Все, скрутили? – дрожащим от напряжения голосом поинтересовался Рашид.

– Да, – ответил Андрей.

– Уф… – «Колдун» облегченно вздохнул. – Только меня развязать не забудьте.

Пока Соловьев распутывал ему конечности, Илья разводил костер заново, а Лиза приглядывала за продолжавшим скулить «желтоглазым». Тот лежал неподвижно, но зыркал по сторонам и шевелил ушами так, как этого не сделает ни один обычный человек.

– Ну что, поговорим? – спросил Андрей, подойдя к пленнику вплотную и глядя на него сверху вниз.

Скулеж прекратился, и лицо «желтоглазого» исказилось от злобы.

– Свет… шхссс… жжется, – прошептал он, а затем глянул на Рашида. – Почему ты с ними? Господин велит таким, как мы, победить их… мы – хозяева этой новой земли, а они должны исчезнуть… Нападай на них, освободи меня, план должен быть воплощен… воплощен!

«Колдун» покачал головой:

– Мне трудно его держать, он и вправду управляет собой лишь частично…

– Господин! – завизжал «желтоглазый», точно призывая на помощь.

– Не ори. – Илья пнул пленника в бок, тот притих.

– Я увидел, ну, как бы это сказать… нити, что ли? – Рашид прищелкнул пальцами. – Уходящие от него… Хотя я могу тебе показать… Хочешь посмотреть на мир, каким воспринимаю его я?

– А это возможно? – засомневался Андрей.

– Мне кажется, у нас получится… – «Колдун» сделал шаг, и лишенные плоти пальцы обхватили запястье «героя».

На миг стало темно, словно он потерял зрение или костер внезапно погас. Затем во мраке протаял свет, и Андрей недоуменно заморгал, пытаясь разобрать, что и как он видит.

«Видит» – слово было неправильное, поскольку он каким-то непонятным образом воспринимал картинку всем телом, да еще и ощущал это тело не как обычно, не застывшим набором мышц, костей и прочего, а колышущимся, пульсирующим шаром огня, комком энергии, выбросившим в стороны протуберанцы.

Сначала обратил внимание на Лизу, одновременно знакомую и совершенно неизвестную – привычный облик накладывался на такую же, как он сам, сферу пламени, и одно дополняло другое. Потом глянул на Илью и убедился, что и с тем все обстоит так же, но вот «желтоглазый» отличался – его сферу образовывало нечто голубоватое, похожее на светящуюся воду.

– Видишь? – прошептал Рашид в самое ухо. – Теперь гляди внимательнее…

Пальцы на запястье сжались сильнее, и мир озарился многоцветьем новых огней. Протянулись в разных направлениях тонкие, еле заметные линии, и несколько, все желтоватые, сошлись к голове пленника.

Попытавшись проследить, куда они уходят, Андрей задрал голову к темному небу. Щелчок в затылке показался на удивление болезненным, навалилось головокружение, и показалось, что в зените клубится мрак, а звезды, что просвечивают через тучи, образуют правильный круг.

Золотой венец.

С неимоверным трудом, словно к каждому глазу привязали по веревке, перевел взгляд вниз.

– Хватит, пожалуй, – и Рашид убрал свою костяную конечность.

Мир сделался привычно простым, безо всяких огней и сияющих линий, и Андрей почувствовал облегчение. Нет уж, лучше обойтись без этой чертовщины, без мистики, пусть в чем-то она оказалась более реальной, чем выстрел из «калаша» или бросок гранаты.

– Так чего с этим кексом будем делать? – напомнил о себе и о пленнике Илья.

– Будем говорить… – отозвался Андрей.

Но из расспросов не удалось выяснить ничего путного – «желтоглазый» отвечал и не пытался лукавить, но сам он знал и понимал очень мало, ведал лишь, что должен следить за путешественниками по приказу Господина, чтобы в конечном итоге последние люди сгинули с лика Земли, и она осталась в наследство таким, как он…

– Да бесполезно это все, – вздохнула Лиза после того, как они выслушали очередной набор бессвязных фраз. – Проще с попугаем разговаривать, от того хотя бы не ждешь ничего… а этот бормочет ерунду, но сам считает, что в ней есть смысл.

– Отпухстите меня, отпухстите, шхссс… – зашипел пленник.

– Вот уж нет, во имя престола Аллаха, – сказал Рашид. – Чтобы ты вновь тут маячил? Если это глазастое убожество никому больше не нужно, то я с ним разберусь, по-свойски, как демон с демоном.

– Действуй, – разрешил Андрей.

«Колдун» нагнулся и развязал веревки, что стягивали руки и ноги пленника. «Желтоглазый» почему-то не попытался сбежать, так и остался валяться, и только через несколько минут поднялся, заковылял прочь.

Рашид пошел за ним, и они скрылись в темноте.

Зашуршали ветки, из мрака донесся приглушенный вскрик, и «колдун» вернулся к костру, довольный, насколько можно было судить по скрывающему его физиономию щитку.

– Больше не побеспокоит, – сообщил он деловито. – Что, будете меня вязать?

Андрей заколебался – с одной стороны, Рашид доказал, что он верный союзник и без него в эти дни им пришлось бы куда тяжелее, вспомнить хотя бы нападение «плевунов». Но с другой, он «колдуном» быть не перестал, и темная сущность может взять верх над человеческим разумом.

– Будем, а как же, – вмешался Илья. – Это только в кино всякие чуваки нехорошие за пять минут в суперчетких пацанов превращаются, а ты, кореш, опасен для народа, это тема без обсуждений…

Так что Рашида связали, но вновь щадящим образом.

Ночь прошла тихо, а утром Андрей, отлучившись в заросли, наткнулся на обезображенный труп «желтоглазого» – тот выглядел так, словно кровь в некоторых частях его тела превратилась в огонь, и тот вырвался наружу, оставив обугленные неровные дыры.

Притащившиеся вслед за грозой облака никуда не делись, но о сгинувшей жаре никто особенно не пожалел. В ход пошла много дней пролежавшая в рюкзаках теплая одежда, и только «колдун» отказался нацепить еще что-то, заявив, что ему холод не мешает.

Так и шагал в шортах, гавайской рубахе и бейсболке «Чикаго Буллз».

Через пару часов добрались до большого поселка Сафоново. Удалось отыскать там рыбацкий магазин, ну а в нем – рюкзак для Рашида. Через десять минут, заглянув в продуктовый, набили его консервами и отправились дальше.

К западу от поселка магистраль М-1 резко изменилась, начали попадаться трещины в асфальте, порой настолько многочисленные, что трудно было идти, обочины заняли черные кусты.

Ветви без листьев покачивались на ветру и неприятно шелестели.

А еще через пару километров выяснилось, что хорошее шоссе благополучно закончилось – дорогу пересекло «болото», уходившее в обе стороны, а с юга дополненное синим озером.

– О-ха-ха, вот тебе, дедушка, и хрен с капустой, – заявил Илья. – Куда дальше?

И вопросительно глянул на Андрея.

Тот, в свою очередь, посмотрел на Рашида:

– Не можешь определить, насколько далеко оно тянется?

– Ну нет, это мне не по силам. – «Колдун» вздохнул и почесал подбородок.

Пришлось выбирать дорогу наугад, и они свернули на север, подальше от опасного водоема. Зашагали по кочкам и буеракам, через перелесок и вспаханное, но незасеянное поле, двигаясь по краю «болота», в этом месте такому ровному, точно его прогладили утюгом.

Когда впереди показалась стена «джунглей», Андрей озабоченно нахмурился.

Оказалась она, к счастью, не сплошной, густые заросли, появившиеся тут после катастрофы, были разбиты на отдельные «пятачки», между которыми оставались узкие и кривые проходы. Втиснулись в один такой, свернули раз, другой, третий, и Соловьев осознал, что потерял направление.

Вокруг словно сомкнулась невидимая, но плотная пелена.

Никто на них не нападал, «джунгли» молчали, будто в их зеленой глубине не было ни единого живого существа, но от этого становилось только хуже – Рашид вертел головой, Лиза то и дело оглядывалась, Илья через шаг ругался, и даже Андрей нервничал безо всякой причины.

Он предпочел бы открытую схватку подобной тягомотине.

– Выбрались наконец-то! – радостно воскликнул бритоголовый, едва впереди показался обычный лес: березки пополам с молодыми осинами. – А то я уж в натуре думал, что сгинем мы в этой чащобе, как в том кино, про братьев Гримм и Монику Беллуччи.

«Джунгли» остались за спиной, и они сумели даже повернуть на запад, но между путешественниками и автотрассой все так же находилось «болото», а цель по-прежнему лежала на западе.

Вспомнить бы еще, что за города находятся в той стороне… Смоленск? Минск?

Зеленая кочковатая топь закончилась, но за ней обнаружилось нечто до сих пор невиданное – неширокая полоса серовато-желтых барханов, чьи верхушки курились на ветру.

Прежде чем вступить на песок, Андрей остановился.

– Чо, шеф, заробел? – спросил Илья. – Давай вперед, тут недалеко.

– И наверняка опасно, – осадила его Лиза. – Может быть, свяжемся друг с другом? Чтобы если кто провалится…

В ход пошли все веревки из рюкзаков.

Андрей поставил ногу на песок, ощутил, как тот слегка промялся под подошвой, услышал легкое похрустывание. Сделал шаг, второй, но не успел порадоваться, как поехал в сторону и, не моргнув глазом, провалился по пупок.

Веревка, обвязанная вокруг пояса, натянулась и удержала, еще помешал рюкзак, а то бы мог уйти глубже.

– Держишься? – спросил за спиной Рашид. – Сейчас вытащим… Раз-два!

Дернули втроем, и Андрей вылетел из дыры точно пробка из бутылки, остался лежать, раскинув руки и ноги, как морская звезда на океанском пляже.

– Может, ползком? – предложил Илья. – Или обойдем?

– После первого тебе придется вытряхивать из одежды тонну песка, а второе – долго. – Рашид снял бейсболку, взлохматил волосы на макушке. – Смотрите, барханы местами темнее, а местами светлее, и провалился он как раз на светлом пятне… Попробуй встать, опираясь на темные.

Андрей присмотрелся – песок, на первый взгляд однородный, и впрямь имел разные оттенки. Так, если правую руку положить сюда, левую – туда, а колени оставить на месте, то… захрустело, промялось, но и только, и он обнаружил, что стоит, и не спешит вновь провалиться.

– Ну ты башка, кореш, – уважительно протянул Илья, на что Рашид только хмыкнул.

Дальше пошли осторожнее, глядя под ноги и слушая указания «колдуна». Маленькая «пустыня» осталась позади, и путешественники оказались на обычной лесной поляне.

Тут уже ничего не помешало свернуть в сторону автомагистрали.

Чтобы выйти к ней, пришлось обогнуть гряду «терриконов», чьи склоны были испещрены дырами, похожими на норы. Когда увидели широкую ленту асфальта, протянувшуюся с востока на запад, на душе у Андрея стало легче – ну теперь-то все пойдет как надо…

Как выяснилось примерно через километр, он рано обрадовался.

Путь им преградил ров, на дне которого из фиолетовой жижи торчали белые остроконечные камни.

– Попадалово, – прокомментировал ситуацию Илья. – Может, это, мост сделаем, как тогда, в Москве?

Деревья под рукой имелись – по обеим сторонам шоссе тянулась лесополоса, топоры и рабочие руки тоже никуда не пропали, так что идея выглядела здраво, и ее принялись воплощать в жизнь.

Свалили пару сосен нужной длины, очистили от веток и связали вместе, так что получился достаточно прочный и легкий переносной мостик. Притащив его ко рву, задрали вертикально и уронили на другую сторону, причем неудачно ставшего Андрея чуть не сбросило вниз.

– Уф, нет уж, – сказал он, отдышавшись. – Купаться там мне не хочется.

Ров перешли без проблем, но новый, ничуть не уже, встретился через пятьсот метров.

– Опять рубить? – Илья поглядел на намятые топором ладони. – Ну нах!

– Обойдем? – Лиза поглядела на Андрея вопросительно.

Она вроде бы уже не дулась на него, а на Рашида хоть и посматривала с прежней опаской, но не шарахалась – привыкла, что рядом постоянно находится «колдун», и перестала замечать и руки, и костяной щиток на лице.

– Обойдем, – сказал Андрей.

Слева ров уперся в «болото», так что свернули за правую обочину, на север. Миновали протянувшееся за лесополосой поле, и начался березняк, сначала обычный, а затем с вкраплением «секвой».

Одну, к счастью, заметили издалека, и после этого пошли медленнее.

– А как ты воспринимаешь эти деревья? – спросил Андрей, когда впереди показалась целая группа исполинских растений, чьи кроны покачивались чуть ли не в сотне метров от земли.

– Это не деревья, – ответил Рашид. – Я не знаю, что это…

Ров закончился, но лишь для того, чтобы уступить место зарослям черных кустов. Сквозь те продирались несколько часов, пока не вымотались, и остановились на обед. Передохнув, двинулись дальше, но ни через километр, ни через другой не смогли вернуться к автомагистрали.

Мешали то «терриконы», то участки «пустыни», широкие и сплошь светлые, грозящие провалом в любом месте, «джунгли» или «болота», иногда попадавшиеся вперемешку.

Путешественники все время петляли, шли то на север, то на юг, порой вообще топтались на месте, пытаясь отыскать дорогу. У Андрея создавалось ощущение, что они бредут по исполинскому лабиринту, стены которого сложены не из кирпичей или каменных блоков, а из деревьев, полос «болота» или «пустыни».

Тварей в этих местах не было, скорее всего потому, что и до катастрофы люди здесь не жили, а если и жили, то пятого мая дружно сгинули, и никто не превратился в чудовище.

Перешли вброд речушку, наполнили водой фляги.

Наткнулись на вырубку, по краям которой на старых соснах висели пластиковые конусы, предназначенные для сбора смолы. Илья из любопытства схватился за один, а потом долго счищал липучую дрянь с пальцев и одежды, и ругался при этом, как пьяный сапожник.

Когда под ногами оказался старый, потрескавшийся асфальт, Андрей сначала сам себе не поверил.

– Дорога? – удивилась Лиза. – Наконец-то, а то я уже все ноги сбила.

– Может быть, нам повезет, и она доходит до самой трассы, – сказал Рашид с надеждой.

Придушить ее пришлось за ближайшим поворотом, когда стали видны огромные пятнистые грибы, выстроившиеся в шеренгу поперек дороги. При приближении путников они заволновались, закачались на толстых ножках, а на маслянистых шляпках запузырилась вонючая слизь.

– Придется тебе сбивать ноги дальше, – и Андрей с сочувствием посмотрел на Лизу.

Девушка печально вздохнула.

Ближе к вечеру начался дождь, несильный, но холодный. Дважды подряд путешественники забрели в тупики, образованные причудливо изогнувшимися языками «джунглей», и когда выбрались из второго, Соловьев решил, что на сегодня хватит.

– Встаем, – сказал он.

Вскоре наткнулись на речушку, что извиваясь, текла через лес, возможно, ту же самую, которую уже переходили сегодня. Палатку поставили на неудобной, кривой поляне, но всем было плевать – целый день ходьбы по буеракам утомил даже «колдуна».

– Давай, кореш, мы тебя связывать не будем, – предложил Илья после ужина, состоявшего только из консервов. – А то реально в лом возиться, узлы мотать и все такое.

– Смотрите, – Рашид пожал плечами. – Я не против.

– Тебе еще сторожить сегодня, – напомнил Андрей бритоголовому, и тот недовольно скривился.

Завистливым взглядом проследил, как спутники залезают в палатку, а затем облегчил душу с помощью известных всякому русскому мужчине слов. Андрей, забравшись в спальный мешок, повернулся к Лизе, чтобы поговорить с ней, но разглядел, что девушка уже закрыла глаза, и решил, что не стоит.

Она наверняка устала больше всех.

Уснул быстро, но, как показалось, буквально через миг кто-то сильно дернул его за ногу.

– Шо такое? – пробормотал Андрей, поднимая голову.

– Эй, шеф, вылезай! – возбужденно прошептал Илья. – Тут это, дела…

– С Рашидом чего?

Неужели «колдун» все же не выдержал, его человеческая часть проиграла, и верх взяло то, что появилось в душе после катастрофы?

– Не, не то. Вылезай, глянешь.

Андрей расстегнул «молнию» и, подрагивая от холода, выбрался из палатки, под все так же моросивший дождь. Завертел головой, пытаясь понять, что встревожило Илью, и поначалу не заметил ничего опасного – Рашид валяется под деревом и сопит в две дырки, хотя неясно, в какие, монстров не видно…

– Вон туда зырь! – Илья ткнул в ту сторону, где тесной группой росли молодые сосенки.

Приглядевшись, Андрей различил неподвижную человеческую фигуру, которая почти сливалась с деревьями. И вздрогнул, поняв, что видел этого человека раньше – длинный балахон, борода чуть ли не до пояса, в руке посох, а на плече сидит огромная белая птица.

Такой старикан являлся, когда путешественники ночевали в одной из московских коммун, а если верить Лизе, то приходил к их стоянке в одну из первых ночей после выхода из Нижнего.

– Откуда взялся, я не усек, просто возник, на слова не реагирует, ничего не делает, а подойти я не смог, ну а пускать в ход автомат не стал, – возбужденно забормотал Илья. – Правильно сделал?

– Да, – сказал Андрей.

Перед ними наверняка не обычное человеческое существо, недаром чуткий «колдун» продолжал дрыхнуть, так что пули «калаша» могут тут и не помочь, а грохот выстрелов им ни к чему…

Кроме того, бородач наверняка не враждебен.

– Эй, вы кто? – позвал Андрей негромко. – Что вам нужно?

Фигура в балахоне задрожала, словно пыталась сдвинуться с места, но не могла. Сверкнули глаза завертевшей головой птицы, затряслась борода, но из открывшегося рта не вырвалось ни единого звука.

– Чего это он? – спросил Илья.

– Если бы я знал, – отозвался Андрей, делая шаг навстречу ночному визитеру. – Скажите что-нибудь. Или вы не можете говорить?

Что странно, с близкого расстояния старик был виден хуже, он начинал расплываться, превращаться в причудливое облачко ночного тумана, зацепившееся за сосновые ветки.

А пройдя где-то с метр, Андрей осознал, что не может идти дальше.

Нет, ему ничего не мешало, ничто вроде бы не держало, но мышцы отказывались сокращаться, передвигать тело вперед. Они словно знали нечто такое, о чем мозг пока даже не догадывался, либо в силу собственной инерции, либо потому, что был принципиально не в состоянии это уяснить.

– Ну, что? – спросил сзади Илья.

– Ничего, – отозвался Андрей.

Губы оставались в порядке, как и руки, и вообще мускулы верхней половины тела, а вот ноги…

Приглядевшись, увидел, что старик шевелит губами, его подбородок двигается, и изо рта вроде даже вылетают какие-то слова. Но, прислушавшись, уловил лишь тишайший шорох, какой издает скользящая сквозь траву змея или трепещущий в паутине кусок сухого листа.

Лишь на мгновение почудилось, что тот сложился в нечто членораздельное:

– …движение без страха… пшшш… дальше…

Но тут же звук пропал, растворился среди прочих ночных звуков, и Андрей вздрогнул – показалось, что белая птица взлетела и коснулась лица холодным и скользким крылом.

– О, блин, – сказал Илья, и бородач начал исчезать.

В прошлый раз он сгинул мгновенно, сейчас же исчезал медленно, и у Андрея осталось впечатление, что уходил ночной визитер, будучи полон досады, что черты его лица исказило недовольство. Последний раз мигнули желтые птичьи глаза, и остались только сосенки да шуршание продолжавшегося дождя.

– Ну и хрень, – высказался бритоголовый. – Что это такое?

– Я тебе не скажу, и никто не скажет. – Андрей задумчиво поскреб подбородок. – Да, еще знаешь что – лучше молчи о том, что мы с тобой видели.

– Как велишь, шеф, – ответил Илья, и по голосу было ясно, что это обещание он постарается сдержать.

* * *

Утром Андрей встал с тяжелой головой, а обнаружив у костра бодрого Рашида в компании сонной Лизы, поинтересовался у него:

– Как спалось? Ничего странного не почувствовал?

– Лучше всех, видит Аллах, – отозвался «колдун», потягиваясь. – Вчера думал, что без пут мне нелегко придется, но было светло и чисто всю ночь, не то что раньше, эхе-хе…

Да, бородача он не заметил, а это значит, что либо тот и вправду не опасен, либо настолько могуч, что способности Рашида для него пустой звук. Но почему он не может говорить… или это он, Андрей, не в состоянии услышать то, что произносит ночной гость?

Мысль не понравилась, торопливо отогнал ее в сторону, а потом и забыл, увлекшись обычными делами.

Свернув палатку, зашагали через сырой лес, под пологом серых, низко висевших туч и сплошным дождем. Чуть позже к прочим «радостям» присоединился туман, густой и какой-то неприятно «живой» – в его толще ощущались потоки холодного и теплого воздуха, струи напоминали руки или скорее щупальца, норовившие ухватить путешественников.

Едва не влезли в очередное «болото», Андрей остановился в шаге от зеленых мохнатых кочек. Попытавшись обойти, уперлись в «пустыню», а когда прошли ее, выяснилось, что сделали это зря – на другой стороне встретил не обычный лес, а стена «джунглей».

Пришлось возвращаться.

Между путешественниками и трассой М-1 по-прежнему лежала полоса непреодолимых препятствий, но, что самое плохое, не удавалось идти прямо на запад. Приходилось то и дело сворачивать, искать путь, выбираться из тупиков, тыкаться туда-сюда.

Они и вправду брели по громадному, созданному катастрофой лабиринту.

Во время перехода через очередную «пустыню» Андрей услышал донесшийся спереди собачий лай и в первый момент решил, что это ему кажется. Но Рашид встрепенулся, а на лице Лизы отразилось недовольство, причудливо смешанное с надеждой.

– Вроде обычные псы гавкают, – заметил Илья. – Не «собаки» проклятые.

– Скоро узнаем, – сказал Андрей.

Речку, на которую наткнулись метров через пятьдесят, не рискнули форсировать сразу – слишком уж глубокой показалась она и неудобными берега. Пошли вдоль нее, продираясь сквозь густые заросли, и вскоре увидели полузатопленную лодку, почти тут же – шалаш в кустах.

Затем лай зазвучал вновь, и на этот раз очень близко.

– Оружие готовим, – велел Андрей.

Даже если это не «собаки», а заурядные псы, они тоже в состоянии броситься на людей, как самые обыкновенные хищники, или хозяева животных могут оказаться настроенными вовсе не дружелюбно…

В такие времена чужак наверняка враг.

– Действительно, собаки, – прошептал Рашид, когда они выбрались на проселок.

Под ногами захлюпала густая грязь, и вскоре из тумана выплыли очертания домов – обычных, деревенских, выстроившихся в два ряда вдоль единственной улицы. В мареве проглянул силуэт торчащего журавля, и лай начал стремительно приближаться.

Показалась бегущая по дороге собака, самая банальная, без человеческой головы, но очень крупная.

– О, барбос! – воскликнул Илья. – Вот корейцы бы обрадовались!

Псина словно поняла эти слова, остановилась и оскалила зубы, но не угрожающе, а скорее предупреждающе. Следом за ней показались еще две, помельче, и, похоже, что из одного помета – одинаково острые морды, белая шерсть с черными пятнами на боках и спине.

Эти дружно загавкали, но одновременно и завиляли хвостами.

– О, встречают, шавки подзаборные, – продолжил бритоголовый. – Как выжили? Эй, мохнатые, хватит вопить, скажите лучше, где люди?

– А вот и они, – сказал Рашид.

Из тумана вынырнул мужик с ружьем в руках, затем показался еще один, с вилами.

– Кого тут нелегкая принесла? – низким голосом поинтересовался первый.

– Нас, – ответил Андрей, делая несколько шагов вперед.

Соваться навстречу толпой опасно – могут воспринять как атаку и отреагировать соответственно.

– Да, а мы уж думали, что на белом свете никого не осталось, – сказал мужик с ружьем. – Слышь, земляк, а там вот стоит такой… с ним все в порядке?

Зрение у обитателя затерянной в лесу деревушки было отличным.

– В порядке, и он человек, – с нажимом произнес Андрей. – Мы идем мимо. Останавливаться у вас не собираемся, но будем рады передохнуть… Как, примете гостей?

– Можно подумать. – Мужик с ружьем оглянулся на второго, могучего и сутулого. – Что скажешь, Петруха?

Названный «Петрухой» выглядел обычно, но Соловьеву не понравился его взгляд – блуждающий, неуловимый, словно у безумца или вконец сторчавшегося наркомана. Вилы он держал небрежно, чувствовалось, что они ему не особенно нужны.

– Он не лжет, – прогнусавил сутулый. – Пусть заходят.

И, отвернувшись, пошел прочь, а следом побежали собаки, разом потерявшие интерес к чужакам.

– Заходите, – мужик с ружьем махнул рукой. – Меня Севой звать, а вас как?

Услышав имя «Рашид», он хмыкнул и помотал головой, но руку «колдуну» все же протянул.

– Как вы только до нас добрели, ведь со всех сторон хрень какая-то творится? – продолжил болтать Сева, когда они зашагали в ту сторону, куда удалился Петруха с собаками. – И обычно-то тут не людно, болота да леса, а после того дня, когда все накрылось, и связь, и радио, и вовсе какая-то мутота появилась, два человека у нас сгинули, и мы особо никуда не суемся.

– А чудовища у вас по соседству имеются? – спросил Илья.

– Да выходят порой из лесу какие-то, но их собаки обычно чуют, да и мы не зеваем. Да еще Петруха, он и раньше странный был, а после всего совсем экстрасексом заделался – видит все насквозь, от него не укроешься. Пытались как-то раз до Ярцево добраться, ну, чтобы узнать, что в мире деется, да только ничего не вышло, дороги так и не отыскали. Сами едва не сгинули.

Андрей Севу не особенно слушал, больше смотрел по сторонам.

Домов в деревушке насчитывалось немного, но при каждом был большой огороженный участок и ухоженный огород – торчали пучки лука, ботва моркови и свеклы, в теплицах виднелись кустики помидоров. В загоне с недовольным квохтаньем бродили куры, на ветке отцветшей уже яблони сидел кот и неодобрительно смотрел на чужаков.

Здесь катаклизм, охвативший весь мир, почувствовали, но катастрофой он не стал.

– Давайте сюда, заходите, – велел Сева, указывая на мрачный двухэтажный дом. – Тут староста обитает, он вас примет. Думаю, что Петруха предупредил…

На крыльце гостей встретила дородная баба из тех, что не только коня, а и верблюда на скаку одной левой. Смерила Андрея скептическим взглядом, на мгновение задержала глаза на лице Рашида, а точнее, на том, что заменяло «колдуну» лицо, и лишь затем открыла рот.

– Ноги о половик вытирайте, – велела она, – а внутри разувайтесь.

Неизвестно, кто командовал в деревне, но в доме старосты распоряжалась именно она.

– Обязательно, – сказал Андрей.

Староста выкатился навстречу в прихожей – круглый, лысый и розовощекий, настоящий колобок на ножках. Всплеснул руками, и лицо его озарилось такой радостью, словно в деревню заявился сам Дед Мороз с санями, полными подарков.

– Привет-привет вам, – затараторил он. – Сева, ты тоже заходи, как раз обедать будем… Марья, тащи самогону, угостить гостей надо… Меня Карпом Фомичем кличут, давайте-давайте…

Через пять минут путешественники сидели за столом, а хозяйка разливала по граненым стаканам мутную жидкость с резким запахом. Лиза наблюдала за этим процессом с опаской, Илья жмурился в предвкушении, а Сева, поставивший ружье к стеночке, потирал руки.

– Ну, за встречу! – объявил староста, взяв посудину.

– О Аллах, на что только не приходится идти, чтобы сойти за человека, – пробормотал Рашид так тихо, что его услышал один Андрей, и накрыл стакан кистью.

Карп Фомич проглотил самогон одним махом, Илья последовал его примеру и остался сидеть с раскрытым ртом. Лиза только понюхала, «колдун», как обычно, принялся непонятным образом втягивать жидкость через руку, ну а Андрей для начала отхлебнул, чтобы понять, с чем имеет дело.

Первач оказался крепким, но не вонючим, а ароматным.

– Закусываем, закусываем, – напомнил Карп Фомич, и уж от этого предложения никто не отказался.

На столе стояли не надоевшие всем консервы, а настоящее мясо с картошкой, жареная рыба, сало, соленья, причем не из магазина, а заготовленные собственными руками хозяев.

Андрей ел, поддерживал тосты, но угнаться за местными не пытался и больше слушал. Карп Фомич с Севой трещали не переставая, им в основном отвечал захмелевший Илья, бахвалился подвигами, совершенными в долгом пути аж от самого Нижнего Новгорода.

– А у тебя что с мордой-то? – спросила хозяйка Рашида, долив ему в стакан. – Болезнь какая, что ли?

– Вроде того, – со смешком отозвался «колдун».

– Главное, чтобы не заразная была, а то куда с такой ряшкой-то?

Лиза прыснула в кулак, и Андрей, которого все же немного развезло, не выдержал, улыбнулся.

– На юг нет пути, мы не нашли, хотя искали, – рассказывал тем временем Карп Фомич. – На север до Кротово доходили, но там пусто, да и дома разрушены, словно война произошла. На восток тоже пробиться не смогли, а на запад особо и не ходили, только Петруха разве что.

– Кликнуть его? – предложил Сева, от выпитого слегка окосевший.

– Не надо, – помотал головой староста. – Захотел бы, сам пришел, ты же знаешь, что ему никто не указ…

– Не надо нам никого, гадом буду! – заявил Илья. – Мы сами везде пройдем…

– Пожалуй, нам и в самом деле пора, – сказал Андрей, поднимаясь.

– И ночевать не останетесь? – удивился Карп Фомич. – И не расскажете, что с миром деется? Мы-то думали, что узнаем хотя бы, что произошло и как дальше жить!

– А этого вам никто не посоветует, – очень мягко проговорил Рашид.

– Ну, шеф, ну куда? Может, останемся? – забурчал Илья, осоловело хлопая пьяными глазами.

– Там дождь, – напомнила Лиза, и в голосе ее прозвучала непокорность.

Давние спутники глядели на Андрея свирепо, и он чувствовал проснувшееся в них безумие.

– Надо идти, – сказал он. – Здесь наша помощь не нужна, а навредить можем.

Рашид закивал, он-то наверняка тоже чувствовал, что в затерянной среди лесов деревушке оставаться нельзя. Темная и жестокая сила, обретшая власть над большей частью Земли, сюда почему-то не заглянула, и все осталось почти по-прежнему, но она следит за путешественниками, и нечего приковывать ее взор к Карпу Фомичу и его людям.

– Живите своим умом, об осторожности не забывайте и не надейтесь, что кто-то поможет, – сказал Андрей и поднялся из-за стола. – Спасибо за гостеприимство, но мы и в самом деле должны идти, иначе хуже будет и нам, и вам.

– Э, ну да… конечно-конечно, – растерянно забормотал староста. – Сева, проводишь…

Лиза сердито засопела, но поднялась с табуретки, Илья заворчал недовольно, как разбуженный посреди зимы медведь, и потянулся к стакану, чтобы допить все до конца.

На улице, под дождем, их ждал Петруха, спокойный и мокрый, и вокруг него крутились два пса, один из тех, кого уже видели, бело-черный, и второй – очень большой, и белый, точно сугроб. Повизгивали едва не по-щенячьи, клацали челюстями, шуточно хватая друг друга за шкуры.

Но при виде чужаков дружно замерли.

– Уходите? – спросил «экстрасекс», вооруженный на этот раз топором. – Провожу.

– Но я, как же… – сунулся вперед Сева.

– Я провожу, – повторил Петруха и, развернувшись, неспешно затопал в ту сторону, откуда не так давно пришли гости.

Собаки побежали следом.

– Удачи вам, люди добрые, – провозгласил Карп Фомич с крыльца. – Будете в наших краях – заходите, заходите, и не на полчасика, а на день-другой, и мы вас уж примем, как надо.

– Счастливо оставаться, – отозвался Андрей.

Они зашлепали по лужам, дома остались позади. Свернули с дороги и оказались в лесу, в самом обыкновенном березняке. Тут Петруха остановился и, положив ладонь на загривок белому псу, впервые посмотрел прямо в глаза Соловьеву, спокойно и дружелюбно.

– Очень правильно сделали, что не стали задерживаться, – сказал «экстрасекс». – Им еще тут жить… Вам же – идти.

– Это чего значит? – Илья нахмурился, глаза его злобно заблестели.

– Прямо на запад должны отыскать проход, я чувствую, – Петруха не обратил внимания на слова бритоголового. – Для вас он откроется, хотя для меня и остальных будет закрыт… Да, и еще, помни, что вперед – всегда самая короткая дорога.

Последняя фраза относилась к Андрею.

«Экстрасекс» кивнул и затопал обратно к деревне, а когда Илья сделал шажок ему наперерез, обе собаки дружно оскалились и предупреждающе заворчали, так что бритоголовый замер, выпучив глаза.

– Интересно. Этот парень не таков, как я, но тоже кое-чего может, – сказал Рашид, когда Петруха скрылся из виду.

– А я вот не поняла: зачем мы на дождь вышли? – визгливо поинтересовалась Лиза. – Остались бы на ночь, просушились, отдохнули, узнали бы больше об окрестностях! Несколько часов все равно ничего не решают!

– Да! – поддержал девушку Илья, на воздухе слегка оклемавшийся, но все еще пьяный.

– Мы могли это сделать, но всем было бы хуже. – И вновь Андрей в какой уже раз за последнее время пожалел, что не умеет красиво говорить. – Не сразу, но потом… у них стало бы так же, как и везде, а не так спокойно, как сейчас, а ведь это просто оазис! Вы этого хотите?

Лица спутников красноречиво говорили, что понимания нет и в помине.

– Несешь ерунду, ради бога, – проговорила Лиза.

– Да, шеф, ты это, в следующий раз тему какую развивай почетче, – добавил Илья и начал икать.

Не успели пройти и километра, как уткнулись в «болото», не сплошное, а из множества отдельных кусочков, натыканных так, что между ними оставались узкие проходы. Андрей двинулся по одному из них, предварительно вырубив шест длиной метра три и периодически проверяя землю впереди.

Встретили «водяного», но тот при виде Рашида тут же дал стрекача.

Заметили еще какую-то тварь, полупрозрачную, извивающуюся, но разглядеть как следует не смогли – та слишком быстро исчезла в зарослях высокого, в рост человека, камыша.

– Она и для моего взгляда такая же, – сказал «колдун», и тут даже Андрей не совсем понял, о чем речь.

Наткнулись на «людо-дерево», задумчиво шелестевшее ветвями на островке посреди трясины. Оно на путников не обратило внимания, даже не открыло глаза, спрятанные в морщинах коры.

«Болото» закончилось, но пришлось вновь петлять, отыскивая проход в «джунглях». Обходить «террикон», окруженный пустыней, затем синее озеро, окантованное полосой обычного, но все равно не очень дружелюбного и проходимого болота.

Пока занимались этими делами, начало понемногу темнеть.

– Я думаю, хватит, – сказал Андрей, когда они добрались до участка леса, никак не пострадавшего от катастрофы.

– Давно хватит, – влез Илья, трезвеющий и поэтому злой. – Ночуем тут?

Палатку поставили быстро, а вот костер разжигали очень долго – отсырело все, и не только дрова, но и спички, вроде бы надежно укрытые от дождя. Костер все же разгорелся, но к тому времени, когда ужин был готов, забравшаяся в палатку погреться Лиза благополучно уснула.

– Не стоит ее будить, лучше утром поест, – сказал Рашид. – А я могу посторожить.

Илья икнул, вытаращился на «колдуна» испуганно, а Андрей ощутил, как внутри зашевелилась опаска.

– А сам не боишься? – спросил он.

– Буду просить Аллаха, чтобы он укрепил мои силы. – Рашид потер костяной щиток там, где у людей находится нос. – Вчера и позавчера я справился, не поддался, и сегодня не стал слабее, а вам нужно отдохнуть, эти места опасны для обычных людей, они пьют силу из тела.

Андрей и вправду чувствовал себя таким утомленным, словно целый день не просто шагал, а лез в гору.

– Ну, давай, – сказал он, думая, что можно согласиться и подстраховаться – самому бодрствовать половину ночи, оставленную на откуп «колдуну». – Потом Лизу разбудишь. Хорошо?

Рашид кивнул.

Андрей забрался в палатку последним, а в спальник взял ПМ – не помешает, а если что, поможет остановить сунувшегося внутрь врага, даст несколько секунд на то, чтобы взяться за «калаш» и вдарить уже из него.

Очень хотелось закрыть глаза и уплыть в теплую темноту, где нет ни усталости, ни беспокойства. Но он не позволял себе этого сделать, не опускал веки, и вслушивался в доносившиеся снаружи звуки – что там поделывает «колдун», не решил ли вцепиться в горло кому из спутников?

Потрескивал, догорая, костер, капли назойливо шуршали, скатываясь по пологу. Шлепки и щелчки доносились со всех сторон, говоря о том, что дождь продолжает гладить лес тысячами влажных невесомых рук.

Рашида же словно не было, он не сопел, не покашливал, не шевелился.

Андрей вспомнил, что прошло три дня, как путешественники избавились от «желтоглазого», и подумал, что нового «топтуна» к ним до сих пор не приставили. То ли в этих местах взять его оказалось неоткуда даже неведомому Господину, способному отдавать приказы монстрам, то ли тот решил оставить их в покое, во что верилось с трудом… либо за ними следят по-иному.

Не сам ли «колдун» приглядывает?

Да, конечно, Рашид за эти дни имел не одну возможность сделать так, чтобы все трое погибли, но не воспользовался ни разу. Он шел с остальными, сражался и ни разу не проявил враждебности, наоборот, всегда подсказывал и выручал… но не для того ли, чтобы втереться в доверие?

Вон, Рик тоже поначалу вел себя дружелюбно, а чем все закончилось?

Андрей ощутил недовольство собой – нет, пока нет доказательств, такие мысли допускать нельзя, а то недолго стать таким же, как Илья или Лиза, перестать считать человека человеком лишь потому, что катастрофа изуродовала его и наделила необычными способностями.

Людьми ли были те каннибалы в Боровске?

А пьяная солдатня в Лемешках?

Да, большинство тех, кто превратился в монстров, утратили и разум, зато обрели привычки кровожадного хищника, но большинство это еще не все, и каждого надо судить по отдельности.

Так глубоко ушел в мысли, что вздрогнул, услышав шорох у самой палатки.

Неужели?..

Ладонь положил на рукоять пистолета и осторожно потянул застежку спальника – чтобы открыть бесшумно. Но шорох не повторился, а затем осторожные, мягкие шаги донеслись с той стороны, где находилось кострище – Рашид оставался там и подкрадываться не собирался.

Андрей вздохнул с облегчением и «ПМ» отпустил.

Лиза сопела ровно, почти неслышно, дыхание же Ильи было шумным, хриплым, сказывалось то, что он сегодня выпил, но в обоих чувствовалось нечто чуждое, неприятное. От них исходило болезненное, неестественное тепло, ощутимое даже через спальные мешки.

То ли оно мерещилось, то ли так проявляло себя агрессивное безумие.

Несколько раз сонливость накатывала с такой силой, что Андрей думал – не выдержит. Но всегда справлялся и старался при этом не особенно шуметь, дабы не дать Рашиду понять, что не спит.

Хотя кто его знает, этого «колдуна», может, тот в курсе?

Но в любом случае долежал, не заснув, до того момента, как Рашид, не таясь, подошел к палатке и начал будить Лизу. Дождался, пока девушка выберется наружу, и только после этого позволил себе закрыть глаза… и окунуться в ту самую темноту, о которой давно мечтал.

Утро порадовало отсутствием дождя и тумана, хотя тучи никуда не делись.

– У, холодно, а ведь июнь на дворе, не ноябрь! – сказал Илья, выбравшись к костру. – Сейчас бы сто грамм для сугреву.

– Увы, похмелиться нечем, – Рашид развел руками. – Иди, поешь…

Одежда после вчерашнего перехода оставалась сырой, липла к телу, тепло не держала, и немного получше стало, только когда пустились в дорогу, начали отогреваться на ходу. Налетевший ветер принялся колыхать верхушки деревьев, в тучах возникли прорехи, на землю глянуло солнце.

Но тут же, правда, спряталось, устыдилось, похоже, столь непотребного зрелища.

Преодолели полосу «пустыни», вытянувшуюся с севера на юг, причем Илья дважды провалился, так что его пришлось вытягивать. Начался сосняк из старых, могучих деревьев, где сильно пахло смолой, а под подошвами шуршали опавшие иголки.

Толстенные стволы возносились к самому небу, и только этим можно было объяснить, почему Андрей вовремя не заметил, что они идут прямиком в рощу «секвой». Ощутил головокружение, но подумал, что это от переутомления, надо сделать пару глотков из фляги, и все пройдет.

На краю зрения поплыли тени, вырастая, двигаясь быстрее и быстрее, и вот тут он сообразил, что дело нечисто.

– Твою мать! – сдавленно прошептал Илья.

Андрей сделал пару шагов и только после этого остановился, а оглянувшись, увидел, что вокруг не желтовато-коричневые, а темно-красные стволы, и деревья великоваты даже для сосен. На мгновение почудилось, что мир перевернулся вверх ногами и что он не стоит, а висит на ветке.

Тонкое, комариное зудение прозвучало над самым ухом, и колени сделали попытку подогнуться. Тени закружились в безумном хороводе, Соловьев хотел повернуться к спутникам, сказать, что надо бежать, но не сумел – силы ушли на то, чтобы устоять, не упасть.

Услышал, как ахнула Лиза, уловил ругательство Ильи.

– Надо… надо… отсюда… – выдавил Рашид. – Надо немедленно… иначе…

Андрей все же сумел развернуться, не обращая внимания на прикосновения к спине и затылку – холодные и липкие, мимолетные, но настолько неприятные, что от каждого хотелось кричать. Увидел, что девушка мягко падает вбок, «колдун» пытается ее подхватить, но двигается слишком медленно, и что сзади те же самые тени… надвигаются, наползают…

Откуда взялись силы в теле, он не сообразил, но сумел сделать шаг.

Стало вдруг горячо-горячо, и мерзкое зудение отступило, забитое гулом в ушах. Поддержал Лизу в последний момент и поволок прочь, стараясь не терять из виду цель – границу между «секвойями» и обычным лесом.

Вновь закружилась голова, но справился и с этим, даже не замедлил шага.

Оказавшись между сосен, аккуратно положил девушку на землю и повернулся, чтобы броситься на помощь остальным. Мелькнула мысль, что без рюкзака сможет двигаться быстрее, но ее отодвинули соображения о том, что нельзя терять ни секунды: Рашид еще стоял, а вот Илья уже оседал, махал руками, точно пытался за что-то зацепиться.

Андрей сцапал его за локоть, схватил «колдуна» за плечо.

Поволок обоих за собой, и в первый момент решил, что не справится, такими тяжелыми показались спутники. Но затем Рашид затопал следом, да и Илью удалось сдвинуть с места, и прикосновения вроде бы ослабли, и головокружение отступило, и тени отшатнулись…

С радостью увидел, что Лиза вертит голосовой, пытается подняться.

Только оказавшись рядом с ней, Андрей позволил себе упасть на колени, и его вырвало.

* * *

Пришел в себя примерно через час – голова перестала кружиться, отступила слабость, прекратило мутить.

– Интересно, что это такое? – сказал оклемавшийся раньше остальных Рашид, когда Андрей сумел сесть.

– А мне другое интересно – почему ты их не заметил? – слабым голосом осведомился Илья.

Они с Лизой продолжали лежать на туристических «пенках», брошенных на землю.

«Колдун» покачал головой:

– Не знаю… отвлекся… устал за ночь, сам не могу понять.

– Ядреная бомба, какая разница? – вмешался Андрей. – Дальше будем осторожнее. Лиза, ты как?

– Вроде ничего, – отозвалась девушка, – дай-ка мне руку.

Смогла подняться на ноги и даже умылась из фляжки, так что остался только Илья. Бритоголовый дольше всех пробыл в тени «секвой», и ему пришлось хуже других, да и похмелье от вчерашнего самогона пока не отступило.

Но через какое-то время поднялся и он.

Рощу исполинских деревьев обошли стороной, а вскоре лес понемногу начал редеть.

– Не верю своим глазам, – сказала Лиза, когда они выбрались на опушку.

Впереди лежало заросшее травой поле, а за ним виднелись дома небольшой деревни. Дым из труб не шел, никто и ничто не двигалось – в этом селении, в отличие от предыдущего, людей не осталось.

Ситуация с нелюдями выяснилась через сотню метров, когда с одной из крыш сорвалась «белка-летяга». Махнув крыльями, она набрала высоту и по пологой траектории устремилась вниз и навстречу путешественникам.

– Без приказа не стрелять, – сказал Андрей, поднимая автомат.

Незачем зря тратить патроны, а с одиночной тварью он в состоянии справиться и сам.

– Зачем стрелять… – начал Рашид, но осекся, почувствовал, должно быть, что лучше не встревать.

«Калаш» отрывисто тявкнул раз, другой, «белка-летяга» вильнула и пошла вниз, как подбитый бомбардировщик времен Великой Отечественной. Тяжело хряпнулась о землю, завозилась, пытаясь встать, и только в этот момент показала, что ей больно – испустила громкий свист.

Конечности твари подогнулись, и она осталась лежать.

На околице их встретили две «собаки», и эти ринулись в атаку с такой же яростью, как и «белка». Тут уж себя показал Рашид, и хищники с головами людей вцепились друг в друга, на обочину покатился мохнатый, визжащий и гавкающий клубок.

– Круто, разлюли моя малина, – сказал Илья. – Вот бы так по всей земле.

«Колдун» развел руками.

За деревенькой обнаружилась речка и мостик через нее, старый, но крепкий. Он заскрипел, когда на него вступил Андрей, но выдержал всех четверых, зато внизу, у уходящих в темную воду опор, что-то завозилось, и к поверхности пошли огромные пузыри.

– Может, гранатой туда, чтобы не пердели? – с усмешкой предложил Илья.

– Обойдемся, – осадил его Андрей.

Мостик привел на протянувшуюся через поле дорогу, та шла прямо на юго-запад. Похоже, что «лабиринт», образованный ландшафтными новообразованиями, остался позади.

Следующая деревушка оказалась пустой, а ее дома – разрушенными.

Затем над горизонтом поднялись очертания нескольких высотных по сельским меркам домов, и стало понятно, что впереди находится городок, и не такой уж маленький. Проселок оделся асфальтом, и вскоре путешественники оказались на настоящем шоссе в четыре полосы.

Указатель сообщил им, что городок называется Духовщина.

Прямо за указателем обнаружили съехавший на обочину разбитый грузовик, а рядом – парочку скелетов со следами зубов на костях.

– Этих парней обглодали, причем давно, – сказал Андрей. – Но кто, интересно?

– Кандидатов полно, – напряженным голосом отозвался Рашид. – Тут много жизни. Только эта жизнь вам не понравится, да и мне тоже… ведь я теперь человек, а не игрушка в лапах Иблиса.

Он говорил монотонно, с нажимом, точно убеждая себя, и Соловьев подумал, какое же это искушение – ощущать на расстоянии вытянутой руки существ, которыми ты можешь повелевать, превратить их в собственных рабов, заставить делать все, что угодно…

И «колдуну» предстояло еще не раз с ним столкнуться.

– Это ж разве жизнь? – пробормотал Илья, печально разглядывая расплющенный чуть ли не в лепешку бампер грузовика.

Не успели отойти от машины, как на крыше ближайшего дома, желтого, в два этажа, появился один из обитателей города – «кузнечик», такой черный, словно его вываляли в смоле.

– Кррры-ррры! – произнес он, подпрыгивая на месте, и в следующий момент Андрей понял, что Рашид ничуть не преувеличивал – «жизни», причем неприятной и опасной, в Духовщине оказалось предостаточно.

Из переулка выбрались несколько «горилл», над забором показались лапы и башка «человека-паука», а рядом с первым «кузнечиком» возникли несколько его собратьев, таких же «загорелых».

И все ринулись в атаку одновременно, точно услышали некий сигнал.

Андрей махнул рукой, понимая, что на слова времени нет, а спутники поймут и так, и опустился на колено, чтобы удобнее было стрелять. Ему предстоит встретить громадных «обезьян», поросших седыми волосами, Лиза и Илья прикроют фланги, а Рашид должен догадаться, что на нем «кузнечики» – больно шустры, в них попасть сложнее всего…

А «паук» пока еще выберется на открытое место.

Бахнул «ремингтон», и одна из «горилл» споткнулась на бегу, вторая рядом с ней упала, словив в тело дюжину пуль. Прыгучие твари остались на месте, зазвучали их недовольные стрекочущие голоса, под напором могучей туши рухнул и развалился на доски забор.

Граната отправилась в полет, и Андрей шлепнулся на асфальт.

Мгновением позже легли остальные, и тут же грохнуло, прыснули в стороны осколки.

– Ага, получил, гнида многоногая! – возликовал Илья, когда прошла взрывная волна и стало видно, что «человек-паук» лишился чуть ли не половины конечностей и получил несколько ран.

Он продолжал двигаться, но мог лишь ползти, тяжело переваливаясь.

– Добейте его, – велел Андрей. – Рашид, что с этими? И нет ли тут такого, как ты?

Очень не понравилось, что твари разных видов нападали вместе – ранее такое бывало, когда ими кто-то управлял.

– Нет, – отозвался «колдун». – Они далеко, да и много, но это все…

Понятно, значит, придется подойти, чтобы стрелять наверняка, и уложить троицу, что устроилась на крыше.

– Прикрывайте меня, – приказал Андрей, и за пару минут с «кузнечиками» было покончено.

Обогнув тушу «человека-паука», вступили на тихую улицу, обсаженную деревьями, застроенную аккуратными, похожими друг на друга домами. Вскоре выяснилось, что тишиной здесь и не пахнет, а почти за каждым забором ожидает какая-то «нечисть», голодная и очень злая.

Автоматы грохотали не переставая, гильзы и пустые обоймы летели на асфальт.

– Это прямо «Дум» какой-то, – сказал Илья, когда они отразили очередной наскок местных тварей. – Хуже, чем в этом, в кино, где Милла Йовович из оружия всякого палит, только там зомбаки уродливые, а здесь уроды зомбяшные, чтобы им всем подавиться. – И он плюнул на труп ближайшей «собаки».

– Главное, чтобы не тобой, – задумчиво произнесла Лиза и, увидев непонимающий взгляд бритоголового, добавила: – Не тобой подавиться, понимаешь? А то некузяво будет.

Последние два слова она произнесла с интонациями Ильи, но тот не заметил, что стал жертвой пародии. А уже через пару минут рядом возникла очередная порция монстров, и всем стало не до болтовни.

Ощущение было такое, что все до единого обитатели Духовщины в день катастрофы превратились в хищных тварей, никто не исчез и не погиб. Тут имелись все разновидности уродов, появившихся на просторах России пятого мая: «гориллы», «кузнечики», «коровы», «лягушки», «белки-летяги», «желтоглазые» и выделявшиеся благодаря размерам «люди-пауки».

Не встречали разве что очень редких вроде «дракона», «леденящего облака» или «оборотня», но зато остальные действовали рука об руку и дружно атаковали заявившихся в город чужаков.

– Устал я что-то, – сказал Рашид, едва они миновали установленную на постаменте пушку. – Сколько можно, интересно? Может быть, двинемся обратно и обойдем Духовщину стороной?

– Ну должны же они когда-нибудь кончиться? – без особой уверенности пробормотал Андрей.

Он-то планировал пройти городок насквозь и отыскать дорогу, что ведет в южном направлении, в сторону трассы М-1, а если такой не будет, то хотя бы шоссе, уходящее на запад.

Но боеприпасы таяли, а противоположной окраины пока видно не было.

– Назад беспонтово идти, – сообщил оглянувшийся Илья. – Там другие тащатся. Поджидают, пока свернем.

Обернувшись, Андрей убедился, что бритоголовый не преувеличивает – среди трупов бродили живые монстры и занимались тем, что деловито пожирали тела недавних соседей и друзей; иногда вспыхивали драки за лакомый кусок, слышался гневный рев и обиженный визг.

Путешественникам оставалось только идти вперед.

Особенно тяжело пришлось на площади перед большим разрушенным зданием – должно быть, местной администрацией. Без Рашида и вовсе настал бы каюк, но тот сумел остановить половину атакующих, заставил их в растерянности затоптаться на месте, ну а затем твари оказались уничтоженными.

Дальше стало полегче, свернули на уводящую к югу широкую улицу.

– Вот это номер… – заметил Илья, когда Духовщина осталась за спиной и они увидели, что ждет впереди.

Там лежало зеленое «болото», уходившее и на запад, и на восток за горизонт. Прямого пути опять не было, а это означало, что придется искать обходную дорогу, шлепать по буеракам, бить ноги и продираться сквозь заросли.

Пока отыскали уходящий в нужном направлении проселок, отразили еще два нападения. А едва отошли настолько, что крайние с этой стороны дома Духовщины исчезли из виду, немедленно остановились на привал – отдохнуть хотели все, да и после завтрака прошло достаточно времени, чтобы проголодаться.

К этому времени сплошное облачное одеяло разбилось на отдельные полосы, выглянуло солнце, не по-июньски слабенькое, но все равно более приятное, чем дождь или туман.

Пока отдыхали, Андрей провел ревизию боеприпасов – патронов оказалось довольно, особенно для пистолетов, но вот с гранатами дело обстояло похуже, еще одно-два серьезных столкновения, и им придется полагаться только на пули, а те, как показал опыт, не всегда справляются.

Все же РГД-5 есть РГД-5.

Проселок повел их почти куда надо – на юго-запад, но зато оказался на удивление ухабистым и неудобным. В лужах, что встречались на нем, увяз бы и трактор «Беларусь», коричневая глина липла к подошвам, а встречающиеся на обочинах черные кусты норовили уцепиться шипами за одежду.

Но самое главное – никто не пытался нападать на путешественников, не устраивал засад по пути.

– Это что там, деревня? – заволновался Илья, когда впереди показались дома. – Если такая же, как предыдущая, то я так не играю…

Но селение оказалось пустым, и, когда они прошли его насквозь, бритоголовый облегченно пробормотал: «Ништяк». Справа к дороге подступил густой хвойный лес, слева вновь показалась кочковатая поверхность «болота», похоже, без разрывов тянувшегося от самой Духовщины.

Несколько часов шли спокойно, без каких-либо событий, и Андрей был рад этому. Уж лучше немного скуки, чем поднадоевшее кровожадное «веселье» с участием зубастых тварей.

Дважды в лесу кто-то невидимый начинал трещать ветками, хрустеть и чавкать, и тогда они останавливались, готовились к обороне. Но звуки каждый раз затихали, а Рашид с уверенностью заявлял, что «опасная жизнь удалилась», после чего разочарованным выглядел только Илья.

«Болото» закончилось, когда вышли к железнодорожной насыпи.

– Это вроде бы нам по пути? – спросила Лиза, вопросительно глядя на Андрея.

– Да… – Он задумчиво погладил подбородок.

С одной стороны, верно, железная дорога уходит туда, куда им надо, а с другой – идти по шпалам опасно, в любой момент может объявиться мутировавший состав из черных пузырей, и тогда придется либо сражаться, либо удирать, а если с обеих сторон окажется «болото»?

– Рискнем, шеф! – предложил Илья. – Айда туда, а если с той гнидой встретимся, то ничего страшного, я у нее в зубах побывал, и ничего, цел остался, да и «колдун» у нас теперь свой есть, карманный, сладим как-нибудь.

– Ну ладно, рискнем, – сдался Андрей.

По «железке» шагали ничуть не быстрее, чем по раздолбанной грунтовой дороге – мешала и усталость, накопившаяся за день, и попадавшиеся время от времени ямы, похожие на воронки от крошечных снарядов. Внизу слева и в самом деле тянулось «болото», справа простирался обычный российский пейзаж – рощицы и перелески, поля и отдельные деревья.

По мостику перешли через речку, и на юго-западе показалась очередная деревушка.

– Стоп, – сказал Рашид. – Там кто-то есть, я чувствую… и это люди.

– Так чего же бояться? – удивился Илья. – Двинем вперед, посмотрим, что за пацаны, а если чо, то забьем стрелку и разрулим по понятиям, как полагается…

– Залегли, – велел Андрей и первым опустился на шпалы: понятно, что «колдун» просто так поднимать тревогу не станет и что в деревушке, скорее всего, не пара уцелевших жителей, прячущихся от опасности в уцелевшем погребе.

Через пару минут выяснилось, что их заметили – у крайнего дома показались несколько человек в камуфляже, вооруженных «калашами», и перебежками двинулись в сторону насыпи.

– По нашу душу, – сказал Андрей, освобождаясь от рюкзака, чтобы было удобнее стрелять.

В то, что чужаки двигаются навстречу, дабы вручить хлеб-соль, он не верил.

Первый из мужчин в камуфляже достиг насыпи метрах в пятидесяти от них, и в этот момент Соловьев нажал на спусковой крючок. Дал короткую очередь поверх голов чужаков, сообщая, что у путешественников есть оружие, они не побоятся пустить его в ход, но вовсе не агрессивны.

Тот, кто настроен воинственно, сразу же начал бы бить на поражение.

Пули ушли в «молоко», и камуфляжники мгновенно залегли, прижались к земле. Сделали это так, что стало понятно – такие «упражнения» для них привычны, а это значит, что схватка будет нелегкой.

– Не повезло, – сказал Андрей. – Наткнулись на профессионалов.

– Может быть, обойдемся без драки? – спросила Лиза.

– Это вряд ли… – Докончить фразу Андрей не успел, чужаки начали стрелять, причем прицельно.

Засвистели пули, несколько штук со звоном срикошетили от рельса, а тот камуфляжник, что находился ближе всех, на самом краю насыпи, вскочил и рванул вверх. Наверняка собрался перебежать через пути, чтобы оказаться с другой стороны от них, и преуспел бы, замешкайся Андрей на несколько мгновений.

Отдача ударила в плечо, и шустрый чужак покатился обратно.

– Готов! – обрадованно рявкнул Илья.

– Ранен, – покачал головой Андрей.

Он видел, что камуфляжник шевелится, пытается ползти, и думал, что пуля, скорее всего, угодила тому в ногу. Соратники пострадавшего, а было их пятеро, не суетились, действовали спокойно и обдуманно – двое поползли вперед, прочие открыли ураганный огонь.

Лиза ойкнула, когда выстрелом чуть не сбило бейсболку с ее головы.

Андрей прижался к шпалам, пополз дальше – подобраться, может быть, на расстояние броска гранаты, и если у врага нет подобного оружия, то решить исход схватки как раз таким броском.

Пожалел, что не успел прикрутить к автомату подствольник.

Но когда стрельба поутихла и он рискнул приподнять голову, обнаружил, что камуфляжники, забрав раненого, преспокойно отступают и уже достигли крайнего дома. Через мгновение все шестеро исчезли из виду, но Андрей не сомневался, что где-то будет оставлен наблюдатель.

Так просто, без присмотра, их не бросят.

– Ну чо, мы им наваляли, в натуре? – донесся довольный голос Ильи. – Быстро как!

– Не думаю, что все так легко, – отозвался Рашид.

Андрей вернулся к спутникам и, вдев руки в лямки рюкзака, объявил:

– Отходим.

– Это почему? – Глаза бритоголового выпучились, на круглой физиономии отразилась растерянность.

– Мне очень не нравится, как они сражались – очень умело и спокойно. Что лежит впереди – мы не знаем, а скоро ночь. Лучше провести ее в безопасном месте, а дальше пойти утром.

Такое объяснение удовлетворило даже Илью, хотя он и скорчил недовольную гримасу, и они двинулись обратно по шпалам. Сошли с них рядом с мостиком через речушку и в ближайшей роще раскинули палатку.

Костер развели крохотный, чтобы он почти не давал дыма, и спрятали его получше.

– Первую половину ночи я на страже, – объявил Андрей после ужина. – Потом ты, Илья.

Времени до темноты оставалось предостаточно, речка находилась совсем рядом, и они выкупались, а Лиза даже постирала кое-какие вещи. Рашид в воду не полез, заявив, что она для него слишком холодная, но Андрей заподозрил, что «колдун» просто не хочет обнажаться.

– Тебе бы одежду сменить, – сказал он, – а то ты больно яркий…

Гавайка, бейсболка и шорты демаскировали их хозяина не хуже большого плаката с надписью «Я тут».

Но Рашид уперся и, призывая в свидетели Аллаха, а также всех его пророков, заявил, что сумеет укрыть себя так, что его самый зоркий снайпер не заметит и с десятка шагов. Сообщил, что ему надо потренироваться, и для этого отошел от стоянки в сторону и исчез среди берез.

Вернулся только когда стемнело, и Илья с Лизой забрались в спальники.

Андрей присмотрел себе местечко рядом с могучим раскидистым деревом с перекрученным стволом – отсюда видны все подходы, и палатка остается в стороне, ничего не закрывает, и никто не подумает, что часовой прячется именно тут.

– Сидишь? – спросил Рашид, мгновенно углядев спутника в полумраке.

– Сижу, куда деваться? – Андрей поерзал, устраиваясь поудобнее. – Иди спать. Хотя, может, тебя связать?

– Нет, не надо. – «Колдун» походил немного туда-сюда, а затем улегся прямо на голую землю; та, конечно, просохла после вчерашнего дождя, но оставалась еще слишком холодной для обычного человека.

Прошло минут пять, и Рашид засопел, монотонно и очень тихо.

Ночь выдалась безлунная, зато звезд на небо высыпало чуть ли не в три раза больше, чем обычно. Настоящие сверкающие рои повисли над лесом, еле заметно сдвигаясь, призрачно мерцая в прорехах между ветвями.

За полночь взошел «Сатурн», появившееся после катастрофы небесное тело.

С того момента, как произошел загадочный катаклизм, минуло полтора месяца, а ответа на вопрос «что же случилось?» они так и не нашли. За это время Андрей услышал не одну версию, начиная с вторжения злобных инопланетян и заканчивая взрывом некоей инфосферы, но ни одна не показалась ему убедительной.

Спать хотелось, но не очень сильно, холодок бодрил, не давал отдаться дремоте. Рашид продолжал сопеть, время от времени начинал ворочаться в палатке Илья, но в остальном все было тихо.

Андрей почти ждал, что встреченные сегодня чужаки попробуют пойти по их следам, добраться до стоянки, или к ней явится новый «топтун», науськанный Господином, но ни того, ни другого не произошло. В положенный срок он разбудил себе на смену бритоголового, а сам отправился на покой.

Поднялся этим утром на удивление рано и, что самое странное, обнаружил, что Лиза уже не спит.

– Ты чего это? – спросил Андрей.

– Не знаю, – тихо ответила девушка. – Не устала вчера, и вот…

Рашид, судя по сопению, продолжал дрыхнуть, Илья позевывал где-то в стороне, и Андрей потянулся к Лизе – давненько они не бывали вдвоем, и, может быть, в этом все дело, может, никакого безумия нет и в помине…

Но девушка глянула на него, и ее синие глаза стали на миг желтыми, как у кошки или хищной птицы. Влечение мгновенно пропало, а когда Лиза отвернулась и принялась выбираться из спальника, он испытал только облегчение.

Дождался, пока она выберется из палатки, и двинулся следом.

Поднявшееся солнце начало пригревать, наползший от речки туман – понемногу таять. Разбудить Рашида удалось не сразу, тот бормотал нечто невнятное и отмахивался, но просыпаться не желал, так что только пригоршня воды, вылитая на костяной щиток, исправила дело.

Вышли куда раньше, чем обычно, но двигались медленно, с опаской – Андрей помнил, что у этих мест уже есть «хозяева» и что вчерашняя встреча с ними получилась совсем не дружеской.

Но до деревни, где случилась перестрелка, добрались, никого не встретив.

– Ждите здесь, – приказал Андрей, оставив спутников лежать за насыпью, а сам направился к домам.

Двигался перебежками, несколько раз залегал, ожидая, что оставленный здесь наблюдатель откроет огонь. Но никто не стрелял, и вообще не было заметно никакого движения, лишь пятна крови в том месте, где вечером тащили раненого, напоминали, что схватка ему не примерещилась.

Оказавшись под прикрытием забора, Андрей рискнул приподняться.

Осторожно выглянул из-за угла, зашагал дальше, осматривая один дом за другим – здесь властвовали пустота и безмолвие, но имелись следы того, что люди тут побывали, причем недавно. Кто-то аккуратно открыл все двери и оставил на земле царапины, будто волочил нечто тяжелое.

Заглянув в один из домов, Андрей обнаружил, что из него вынесено все ценное по нынешним временам – телевизор и холодильник были там, где им и положено, а вот ни одежды, ни инструментов, ни прочего на месте не оказалось, да и полка для обуви выглядела выпотрошенной.

Кто бы ни хозяйничал здесь, он действовал рационально.

– Ну, что там? – спросил Илья, когда Андрей вернулся к своим.

– Никого, – отозвался Соловьев, вовсе не желавший вдаваться в подробности. – Двигаем дальше.

Глава 4

Королевская рать

Деревня осталась позади, но вскоре им попалась другая, расположенная по ту же сторону от насыпи. «Болото» к востоку от нее и не подумало заканчиваться, обзавелось большими зелеными кочками, зашелестел на ветру огромный, но белый, как паутина, камыш.

С этим селением катастрофа обошлась куда более жестоко, чем с предыдущим, – виднелись ямы, от крайнего со стороны железнодорожных путей дома осталась только печь, еще несколько лишились крыш.

Третья деревня оказалась «украшенной» черными кустами, что росли всюду, даже во дворах и в огородах. Она Андрею почему-то не понравилась, и он замедлил шаг, зашарил взглядом по домам, поленницам и собачьим будкам, по зарослям смородины у забора, таким густым…

– Интересно, там кто-то есть, – сказал Рашид.

Залегли мгновенно, не дожидаясь команды, сработали дружно, как один человек, и в тот же момент началась стрельба. Ударили по ним в несколько стволов, и если бы не предупреждение «колдуна», то кто-нибудь словил бы пулю. А так одна впилась в рюкзак Ильи, другая оцарапала ухо Лизе, так что девушка испуганно вскрикнула.

– Отвечаем осторожно, понемногу двигаем назад, – велел Андрей.

Он видел, что по ним бьют с двух направлений и что, пройди они еще метров двадцать, оказались бы в ловушке. Понимал, что схожим образом думает и командир противостоящих им бойцов, что людей у него наверняка достаточно, и сейчас путешественникам попробуют отрезать дорогу к отступлению.

Разумнее укрыться за насыпью и отступить бегом под ее прикрытием…

У крайнего дома показались несколько мужчин в камуфляже, рванули через поле туда, где тянулась полоса леса.

– Останови их! – Андрей повернулся, глянул на Рашида, что лежал неподвижно, лицом вниз.

– Я… могу это сделать, приказать их телам, – голос «колдуна» прозвучал сдавленно. – Таково правило, оно позволяет мне сделать это… но я больше не раб правила, я не хочу ему повиноваться! О Аллах, одно дело – неразумные, кровожадные звери, а другое – люди… Это такое искушение, но я буду держаться, буду… Проси о чем хочешь, но только не об этом!

Илья выдал очередь по бегущим, но не попал и принялся материться. Камуфляжники укрылись среди деревьев и, судя по всему, залегли, но задачу свою они выполнили, путь назад по железной дороге отрезали.

Разве что с нее спуститься и двинуться по краю болота.

– Давай поступим так… – начал Андрей, но договорить ему не дали.

Из-за ближайшего дома выступил мужик в камуфляже, и в руках его оказался не автомат, а палка с белой тряпкой.

– Переговоры! – ветер принес сильный, хорошо поставленный голос. – Переговоры!

– Обманут, гадом буду, – сказал Илья, нервно облизываясь. – Время тянут. Окружат, пока болтовня затянется, и всех порешат.

– Вряд ли, – Андрей приподнялся, вглядываясь в мужика с белым флагом: если чувства его не обманывали, тот принадлежал к той же породе, что и он сам, и чудак на лошади, и прочие «герои», «рыцари», встречавшиеся им во время долгого пути от самого Нижнего.

– Да откуда ты… – Лиза осеклась, поймав его взгляд, поняла, что спорить бессмысленно.

– Ждите здесь, по сторонам поглядывайте и особенно не высовывайтесь, – сказал Андрей и, поднявшись, зашагал вниз по насыпи, а затем туда, где ждал его «брат по крови».

Тот двинулся навстречу.

Сошлись они, как и положено, примерно на равном расстоянии от боевых позиций. «Рыцарь» в камуфляже оказался высоким, не особенно широкоплечим, а на узком, каком-то изможденном его лице выделялись огромные голубые глаза, прозрачные и вроде бы даже светящиеся.

– Приветствую, – сказал он фальцетом. – Не зацепили мы вас?

– А что, не хотели? – усмехнулся Андрей.

– Скажем так, не особенно. – Голубоглазый не улыбнулся. – Меня зовут Анатолий, я милостью нашего короля исполняю должность его воеводы в землях севера и призван здесь следить за порядком.

Король? Земли севера? Что это все значит?

– Хм, надо же, – сказал Андрей. – Порядок – это хорошо, и мы не хотим его нарушать, нам нужно всего лишь добраться до трассы М-1 и двинуться по ней дальше на запад.

В ту сторону, где, возможно, получится найти ответ на вопрос, что же произошло.

– Боюсь, что просто так мы не пропустим даже одинокого путника, а вас трое, – Анатолий развел руками. – Король милостив и никого не будет задерживать надолго, но мы обязаны доставить вас к его двору, дабы властитель мог узнать новости о землях дальних.

«Трое? – подумал Андрей. – Кого-то они не заметили… Или Рашид сумел замаскироваться?»

– А где находится… э-э… двор твоего короля? – спросил он.

– В Смоленске, – ответил Анатолий, и вот тут на его лице появилась слабая улыбка. – Чтобы попасть к его престолу, нам придется добраться до трассы М-1 и какое-то время идти по ней.

– Ну, если нам по дороге… – протянул Андрей.

Шансов на победу в схватке с королевским воинством у путешественников все равно нет – вооружены и обучены парни Анатолия хорошо, а уж в числе превосходят многократно и окрестности знают лучше.

– По дороге, – кивнул голубоглазый воевода.

– Тогда мы идем с вами, а там посмотрим, – сказал Андрей.

Анатолий махнул в ту сторону, куда убежали несколько его бойцов, и камуфляжники начали выбираться из зарослей. Соловьев, в свою очередь, подал знак своим, и на насыпь поднялся Илья, за ним Лиза и последним – Рашид, выглядевший довольно странно.

Вокруг фигуры «колдуна» воздух дрожал, как над разогретым на солнце асфальтом.

– Хм, четверо? – удивился Анатолий. – И с одним, я смотрю, что-то не так…

Глаза его, и так большие, расширились до предела, а рот приоткрылся, когда Рашид подошел ближе.

– Проблемы? – спросил Андрей.

– Но, как бы… э-э… – Воевода выглядел растерянным. – Скажем так, подобных существ, злокозненностью известных, во владениях короля нашего положено истреблять без жалости, патронов не жалеть… но, как я понимаю, он идет с вами?

– Само собой, иду с ними, – подтвердил Рашид.

Анатолий на него более не смотрел, он таращился на Андрея, и взгляд его был требовательным.

– Король рад любым путешественникам, – проговорил воевода, наверняка повторяя хорошо заученную речь, – а особенно отважным бойцам, способным показать силу и отвагу в бою, но… но пустить подобное существо в Смоленск я могу только под твое честное слово, что оно не причинит никому вреда и будет вести себя смирно.

– Будешь? – спросил Андрей, оглядываясь на «колдуна».

Тот кивнул.

– Он будет, не сомневайтесь, и мое слово в том порукой. – Прозвучало это напыщенно и неестественно, но такого ответа ждали: Анатолий облегченно вздохнул, замахал руками, давая сигнал оставшимся в деревне бойцам.

Всего в его отряде оказалась добрая дюжина автоматчиков – и вправду слишком много, чтобы справиться с ними вчетвером. Дальше пошли все по той же насыпи, слева потянулось «болото», справа началась обыкновенная топь, ничуть не изменившаяся после катастрофы.

Трое вояк Анатолия двигались впереди, сам он шагал рядом с Андреем, а прочие держались сзади.

– Куда хоть идем? – не выдержал Илья, когда железная дорога сделала небольшой поворот.

– В Смоленск, к местному начальнику, – ответил Андрей.

– А тот решит, что с нами делать: то ли повесить всех, то ли на костре спалить, то ли отпустить, – со смешком добавил Рашид, за что удостоился гневного взгляда Анатолия.

– Король мудр и благостен! – заявил воевода с напором. – В его владениях царят мир и благополучие, а без правителя их охватывали бы страх и тьма, царящие за пределами. Каждый ежедневно молит небеса о здоровье нашего властелина, ведь без него мы все сгинем под натиском зла!

Говорил он с фанатичной уверенностью, и Андрею вспомнились сначала Петушки, где обосновались поклонники Господа Гнева, а затем район Москвы, захваченный поклонниками Наставника, – и там и там тоже были истово убеждены, что хранят добро и истинную веру.

Вот только творили при этом такое…

– Бугор, значит, местный, – понял все по-своему Илья. – Неплохо он вас построил. Глянем, что за пахан такой, а то мы за то время, что в дороге были, всяких повидали, зуб даю.

Анатолий покачал головой:

– Подобных нашему королю вы видеть не могли.

Андрей исподтишка показал Илье кулак – заткнись, мол, нечего этих парней злить без особой необходимости. Бритоголовый кивнул и напустил на себя важный вид – все понял, шеф, буду нем, как могила.

Долгое время шли, не встречая ничего интересного, с насыпи спустились около заурядной деревушки. Но зато за ней началось то, чего не видели ни разу за все путешествие – ухоженные, обработанные поля, засеянные рожью и пшеницей!

– Вот это класс, – сказала Лиза, разглядывая колосья на пока еще невысоких стеблях.

– Может, и не пропадем, от голоду не подохнем, – вставил свои «пять копеек» Илья.

Анатолий чуть не лопнул от гордости, а также произнес длинную и пафосную речь, сводившуюся к тому, что «слава нашему великому и знаменитому королю, под благостной дланью которого только и может расти хлеб».

Андрею к ее завершению захотелось прочистить уши ершиком.

Пару раз натыкались на людей, работавших в полях под прикрытием автоматчиков – несмотря на слова воеводы, в окрестностях Смоленска было не то чтобы совсем уж безопасно, наверняка таились по темным уголкам недобитые твари, охочие до человеческого мяса.

Аборигены находились слишком далеко, чтобы можно было разглядеть их лица, а Андрей с интересом заглянул бы в глаза людям, что процветают под властью короля… занятно, почему ни разу не упомянули его имя – озвучивать его нельзя или просто так вышло?

На отдых остановились, только выбравшись на трассу, судя по виду – всю ту же магистраль М-1.

– Вас покормить? – спросил Анатолий, глядя на Андрея.

– Спасибо, мы сами, – отозвался тот.

Путешественники расположились в сторонке от королевских бойцов, сели в кружок. Нож с хрустом вошел в банку тушенки, Андрей отогнул крышку, и показался белый жир, под тонким слоем которого пряталось волокнистое, не особенно аппетитное мясо.

– И все же зачем мы с ними пошли? – вполголоса спросила наевшаяся первой Лиза.

– А ты думаешь, у нас был выбор? – так же негромко отозвался Андрей. – Подсчитай, сколько их и сколько нас, а кроме того, я не чувствую в этом парне ни лжи, ни злости.

– Неужто они даже за кореша мстить не будут? – Илья нервно почесался. – Реально не по-пацански.

– По-пацански было нас всех там положить, у «железки», – вмешался Рашид. – Недоволен, что они этого не сделали?

Бритоголовый не нашелся, что ответить.

По трассе, вопреки ожиданиям, двинулись не на запад, а на восток, и вскоре над горизонтом поднялись очертания бревенчатой башни. Подошли ближе, и стало видно, что на самом ее верху, на площадке, расположились дозорные, а сверкнувший блик дал понять, что у них есть бинокль.

– Серьезно тут у вас все, – сказал Андрей.

– Само собой, – торжественно отозвался Анатолий. – За порядком надо следить.

Не дойдя до башни, свернули на юг, и похоже, именно к городу. Миновали разрушенный поселок, где уцелело несколько домов, все прочие превратились в руины, оставили в стороне громадный «террикон», чьи бока покрывала зеленая трава.

Встретили несколько телег, запряженных лошадьми.

Возчики, все сплошь пенсионного или предпенсионного возраста, дружно вытаращили глаза на чужаков, а особенный интерес вызвал у них Рашид. Но стоило Анатолию нахмуриться, как любопытные взгляды исчезли, захлопали кнуты и кони пошли шустрее.

Тянувшийся по обочинам лес закончился, и справа открылся то ли аэропорт, то ли полигон завода, имеющего отношение к авиации: ангары, нечто похожее на производственные корпуса, рулежные дорожки и замершие на них крылатые машины, что больше не поднимутся в небо.

Разве что бензин и керосин вернут себе свойство гореть.

– Это тут, что ли, польский президент шлепнулся? – спросил Илья, глаза которого горели любопытством.

Анатолий поглядел на него, как на сумасшедшего, и ничего не ответил.

Вскоре промзона оказалась с двух сторон от дороги, и Андрей понял, что они в пределах города. Миновали большую автостоянку, где машины прятались в зарослях черных кустов, и начались жилые районы – поначалу сплошь одноэтажные, почти деревенские дома, а затем и современные здания.

Смоленск был похож на прочие города, какими они проходили, – те же трещины в асфальте, превратившиеся непонятно во что или разрушенные строения, столкнувшиеся и перевернувшиеся машины.

Но в отличие от Владимира или Москвы имелись признаки того, что здесь пытались наводить порядок – частные дома, по всем признакам, вскрывали и тщательно обыскивали, осматривали салоны автомобилей и взламывали замки багажников. Подданные короля, как бы его там ни звали, выглядели людьми практичными – что толку, если полезные вещи будут валяться просто так?

А еще тут совсем не было монстров – это Андрей почувствовал сразу.

Отчего ему так показалось, он сам не смог понять – то ли из-за отсутствия мерзкого, но едва уловимого запаха, всегда сопровождавшего те места, где водились твари, то ли из-за необычной, спокойной, совершенно не тревожащей тишины в развалинах, то ли потому, что не ощутил враждебного, нацеленного на них внимания.

– О, мой бог, как тут… чисто, – сказала Лиза, поколебавшись, прежде чем выбрать последнее слово.

Анатолий повернул к ней голову:

– Это не было просто, но мы очень старались, и старания наши не пошли прахом.

Сколько вооруженных людей и боеприпасов нужно, чтобы очистить от монстров такой большой город, Андрей не брался даже представить, а уж о том, куда дели трупы, и вовсе не хотел думать. Понятно, что королевская рать и вправду не сидела сложа руки, а работала в поте лица.

Похоже, эти парни объединились вокруг лидера в первые же дни после катастрофы.

Миновали памятник – гражданский самолет, установленный около большой транспортной развязки. Потянулись дома с вывесками, кусочками жизни, что недавно казалась единственно возможной, а теперь стала почти что сном: «СК-Бит», «Светлана», «Аптека. Оптика», «Магнит»…

Здесь наткнулись на следы боя, произошедшего довольно давно: расколоченные окна, стекла и гильзы на асфальте, выщербины, оставленные пулями в стене дома.

– Тут защищались мятежники, посмевшие не подчиниться благородному королю, – сурово сообщил Анатолий.

Судя по его голосу, разговор с мятежниками был короткий.

С шоссе свернули в жилой квартал, и впереди, между домами, показался небольшой храм, зелено-белый, точно присыпанная поздним снегом лужайка. Катастрофа изуродовала асфальт вокруг нее, вспучила его волнами и породила бьющий посреди детской площадки огненный фонтан, но само святилище не тронула.

– Верхне-Георгиевская церковь, – сказал воевода. – Нам необходимо зайти сюда.

– Это зачем еще? – поинтересовался Илья. – А если я не хочу?

– Всякий, кто отказывается посетить храм Господа нашего или не в силах простоять в нем службу, – взгляд сияющих голубых глаз обратился на Рашида, – считается исчадием ада, посланцем сил зла, и не может быть допущен пред светлые очи короля.

– А я чего, я не отказываюсь вовсе, честно, – мгновенно сдал назад бритоголовый. – Иже еси на небесех и все такое.

Андрей поглядел на «колдуна» – интересно, каково ему будет в христианском святилище? Но тот остался спокойным и вслед за Соловьевым бестрепетно вошел в распахнутые створки из темного дерева.

Внутри было полутемно, слабо мерцали свечки, поблескивали со стен оклады икон. Святые с них смотрели пронзительно и скорбно, и неспешно двигался навстречу гостям сутулый старенький батюшка.

Выслушав Анатолия, он кивнул и ушагал куда-то вбок, а вернулся уже в полном облачении, с кадилом в руке.

– Начнем, пожалуй, – сказал он неожиданным басом.

Андрей в церкви не появлялся никогда, верующим себя не считал и следил за происходящим равнодушно. Лиза крестилась, шептала что-то, не отставал от нее Анатолий и прочие королевские бойцы, Илья украдкой позевывал, бросал взгляды по сторонам, точно раздумывал, чего бы упереть на память.

Рашид стоял неподвижно, не видно было, что ему не по себе, только время от времени поворачивал голову, как слепой, пытающийся по звукам определить, что происходит.

Служба затянулась надолго, чуть ли не на час, батюшка несколько раз обошел всю компанию, окуривая ее ароматным дымом. На Андрея поглядел испытующе, с прищуром, а «колдуна», что странно, словно вовсе не заметил, ну а тот никак не отреагировал на ладан…

Вот и верь после этого пословицам.

– Благодарю вас, отец Порфирий, – сказал Анатолий, когда все завершилось. – Благословите…

Пока были в церкви, день успел превратиться в вечер, правда ранний и светлый. Вернулись на ту улицу, по которой шли, отправились дальше, и Андрей по табличке на ближайшем доме определил, что она поименована в честь «Двенадцати лет Октября».

Когда впереди открылось синее озеро, раскинувшееся аккуратненько от тротуара до тротуара, он невольно замедлил шаг, вопросительно посмотрел на Анатолия – неужели тот не подвержен видениям?

Но воевода тоже остановился, на гладком доселе лбу его обнаружились морщины.

– Надо обойти… – сказал он. – Эта богомерзкая штуковина…

– Что, не нравится в обморок падать? – спросил Андрей.

Анатолий оглянулся на него почти с ненавистью, сжал кулаки, но тут же вновь стал отстраненно-спокойным.

– Нет, – сказал он. – Тебе тоже, я думаю.

Никто из королевских бойцов не выразил ни удивления, ни раздражения, когда их повели в обход – знали, должно быть, какое воздействие оказывают на их командира синие озера.

Но ожидаемого полукруга они не сделали, ушли немного к западу и двинулись дальше, почти перпендикулярно прежнему направлению. Большие дома остались позади, вновь, как и на окраине, потянулись кварталы частной застройки – узенькие улицы, колдобины, яблони за заборами.

– Мы изменили путь? – спросил Андрей, стараясь, чтобы фраза прозвучала не агрессивно.

– До королевской резиденции еще далеко, засветло все равно не дойдем, – ответил Анатолий. – Поэтому заночуем здесь, а завтра утром с Божьей помощью двинемся дальше.

Где «здесь», стало ясно уже через сотню метров – ворота, ведущие во двор двухэтажного особняка, были распахнуты, около них торчал часовой с ружьем, а над забором поднимался дым от костра.

При виде воеводы часовой вытянулся, изобразил на физиономии служебное рвение, а на чужаков глянул с любопытством.

– Тут у нас опорный пункт, – и Анатолий сделал приглашающий жест.

До катастрофы в особняке жил, похоже, какой-нибудь бизнесмен, и не самый бедный, а потом строение «прихватизировали» для королевских нужд – открытая дверь просторного гаража являла взглядам нечто вроде склада, а вдоль забора тянулись навесы, достаточно широкие, чтобы там можно было укрыться от дождя не одному десятку человек. Над костром висел котелок, запах из которого намекал, что голодными гости не останутся, а за огнем присматривал чумазый парнишка лет двенадцати.

– Ну, прямо гостиница, реально, – засмеялся Илья. – Девочек можно вызвать?

– Боюсь, что нельзя, – ответил Андрей, радуясь, что воевода отвлекся и вопроса бритоголового не слышал.

Они вчетвером заняли угловой навес, и едва успели избавиться от рюкзаков и разложить спальники, как их позвали «к столу». Расположившиеся вокруг костра королевские вояки уже получили миски с дымящимся варевом, и такие же достались путешественникам.

В посудинах оказался суп.

– Благодарю, – сказал Андрей, покончив со своей порцией.

– Благодарите короля, его волей любой добрый человек, зашедший на опорный пункт, получает еду и ночлег, – проговорил Анатолий и, немного помявшись, добавил: – Уверен, что вы никогда и нигде не встречали ничего подобного.

Этого момента Андрей ждал – понятно, что воеводе и его людям до смерти интересно, откуда явились чужаки, где побывали и что видели, и что при первом же удобном случае начнутся расспросы.

– Не встречали, – признался он.

– А откуда будете сами? – спросил Анатолий, и его вояки, до сего момента болтавшие и смеявшиеся, дружно замолкли.

Обычно в таких ситуациях отдувался Илья, как самый говорливый, но сейчас Андрей не хотел, чтобы бритоголовый распускал язык – еще сболтнет лишнего, и окажется, что король вместе со всеми своими бойцами является их врагом.

– Из Нижнего Новгорода, – сказал Соловьев, не обращая внимания на гневное сопение Ильи.

– И что там?

– Сейчас – не знаю. А в первые дни было плоховато… Наверное, так же, как в Смоленске.

Беседа шла ни шатко ни валко, оба слишком осторожничали, боялись выдать что-то важное и при этом хотели узнать побольше от оппонента, и поэтому информация не текла потоком, а сочилась каплями.

Бойцы воеводы быстро заскучали, вновь начались разговоры и шуточки, Илья вовсе ушел под навес, Лиза сидела, равнодушно глядя на огонь, а прислушивался один Рашид.

Андрей без подробностей рассказал о том, что они решили найти места, где все осталось как раньше, и пошли на запад, в сторону Европы, побывали в бывшей столице России. Про Обнинск и про то, что «колдун» родом из Вязьмы, упоминать не стал – так, на всякий случай.

В ответ Анатолий поведал, как возникло «королевство». По его версии, все выглядело почти как в сказке: и кликнул правитель клич, и собрались к нему добры молодцы со всех сторон…

Десятки молодых людей, едва очухавшись утром пятого мая, поняли, куда им надо идти и что делать. Многие погибли по пути, но остальные сплотились, взяли в руки оружие и под водительством короля начали освобождать родной Смоленск от порождений зла.

Оставалось непонятным, откуда взялись автоматы и патроны.

Не было ясно и кто таков король, почему все ему поверили – хотя это Андрея смущало в меньшей степени, он навидался достаточно, чтобы понимать, как порой причудливо обошелся катаклизм с обычными людьми, сделал из них «колдунов» и «драконов», «леденящие облака» и даже «оборотня».

Но все равно картинка не складывалась.

В руках одного из бойцов появилась гитара, и он запел, негромко, но очень чистым баритоном:

Теплое место, но улицы ждут

Отпечатков наших ног.

Звездная пыль – на сапогах…

Старая, хорошо знакомая песня не мешала разговаривать и звучала совсем не так, как в исполнении Цоя – намного более агрессивно и воинственно, с какими-то свирепыми нотками в каждом слове.

Над Смоленском темнело, в небе по одной загорались звезды.

– Надо, пожалуй, идти спать, – сказал Андрей, когда песня закончилась.

– А я еще посижу. – Лиза глянула с вызовом, надеялась, что он станет возражать, но дождалась лишь пожатия плечами.

Под навесом обнаружился уже забравшийся в спальник и вовсю зевавший Илья. Когда бритоголового тронули за ногу, он недовольно заворчал и, открыв глаза, поинтересовался:

– Ну чо еще?

– Я этим парням до конца не доверяю, – сказал Андрей, присев на корточки. – Воевода нас не обманывает и подлости не замышляет, но придет гонец от короля с приказом нас всех прирезать сонными – исполнит, ни на мгновение не задумавшись. Лучше будет, если мы свой дозор выставим – так, на всякий случай, сначала ты, потом я.

– Как прикажешь, шеф, – буркнул Илья. – И нет нам покоя и ночью, и днем…

Пока Андрей устраивался на ночлег, у костра успели исполнить «Восьмиклассницу», прозвучавшую почти как марш, и перешли к каким-то совершенно неизвестным песням.

Затем он уснул, а открыл глаза в полной темноте, ощутив тычок в бок.

– Вставай, пора, – прошептал Илья в самое ухо. – Никто на нас чо-то не напал.

– Да, хорошо… – Андрей потер лицо руками и принялся выбираться из мешка.

Из нужника он вернулся если и не проснувшийся до конца, то хотя бы немного взбодрившийся. Заодно обнаружил, что часовой от ворот никуда не делся и что к нему присоединился один из людей воеводы, расположившись на крыльце особняка.

Улегся на место, и тут же заворочалась Лиза, пробормотала что-то себе под нос.

– Ты чего? – тихо спросил Андрей, думая, что девушка проснулась, но она не ответила.

– Да, – очень четко сказала Лиза через какое-то время, когда он уже задремал.

Андрей поднял голову.

– Я за тобой, да… повиновение… нет, я не ослушаюсь, – забормотала она. – Непременно, да…

Голос девушки звучал не так, как обычно, много ниже и заунывней, и казалось, что она, не открывая глаз, беседует с кем-то невидимым. И еще этот ее «разговор» напоминал Андрею о чем-то пережитом недавно, и не очень приятном, но о чем, он вспомнить не мог, как ни старался.

– На меня можно положиться, я не подведу, – шептала Лиза. – Идти, смотреть… да.

Ему показалось, что тьма под навесом пошла волнами, загустела, сделалась будто кисель, но видение сгинуло мгновенно, все стало как обычно, а девушка замолкла, уютно засопела, повернувшись на бок.

Тягостное ощущение, возникшее у Андрея, он вряд ли бы смог точно описать – словно подсмотрел за чем-то постыдным, но в то же время до конца так и не понял, что именно увидел.

* * *

Опорный пункт покинули после солидного, плотного завтрака.

Солнце висело уже довольно высоко, и день обещал быть жарким, когда они зашагали сначала на восток, а потом по виадуку над железнодорожными путями на юг. Открылся вид на большую реку и расположенный по другую ее сторону величественный храм.

Катастрофа превратила его купола в подобия золоченых сталагмитов, но само здание не тронула.

– Успенский собор, – объявил Анатолий с такой гордостью, словно лично его построил.

Виадук привел их на прямоугольную площадь, в центре которой ранее был сквер, а теперь находилась роща «секвой». Слева остался пятачок «пустыни», где из серо-желтых барханов торчали покосившиеся дома, и они выбрались на мост над Днепром.

Ранее тут, похоже, все заросло «плющом» и огромными грибами, но обитатели Смоленска постарались и расчистили путь, хотя им пришлось поработать топорами, лопатами и, возможно, огнем.

Шагали по ляпушкам темной застывшей слизи и высохшим, увешанным шипами плетям.

– Вон там королевская резиденция, – объявил Анатолий, показывая вперед и левее, туда, где на холме находился Успенский собор, рядом с ним блестели на солнце грани пирамиды, а на поднимавшихся к ним склонах виднелись огрызки стен и башни из красного кирпича – остатки древних укреплений.

– Немного на наш кремль похоже, – сказала Лиза, и в голосе ее прозвучала тоска.

– О-ха-ха, точно! – оживился Илья.

Андрей, откровенно говоря, родной Нижний почти не вспоминал – тот остался в прошлом вместе с прежней жизнью, а извлекать ту из памяти ему совершенно не хотелось. Не так много там было того, о чем имело смысл поностальгировать, разве что родители да первая любовь, но то и другое закончилось слишком давно.

Сразу за мостом пришлось обходить еще одно синее озеро, отделенное от реки узким перешейком. Потом зашагали в гору, огибая холм с Успенским собором с запада, и примерно на середине подъема наткнулись на дюжину бойцов в камуфляже, вооруженных автоматами.

Их предводитель отвел Анатолия в сторону и о чем-то с ним поговорил.

Эту часть города подданные смоленского короля тоже «подчистили» – убрали с дороги разбитые автомобили, вырубили черные кусты, что пытались оккупировать обочины.

Чтобы добраться до резиденции местного правителя, пришлось свернуть с трассы и некоторое время идти по пешеходной дорожке. Та повела вверх, а по сторонам стояли деревья – старые огромные вязы, растопырившие ветви, толстые, как иные стволы.

Закончилась дорожка у самой пирамиды, и, обнаружив рядом гладкие, блестящие стены, Андрей невольно поежился.

– Неужели вам это не мешает? – спросил он у воеводы.

– Нет, – ответил тот. – Мы пытались пробраться внутрь, но не смогли.

Судя по спокойному тону Анатолия, попытка обошлась без жертв, а ведь подобные сооружения, что встречались путешественникам ранее, людей к себе не подпускали, рядом с ними возникали глюки, а тело болезненно реагировало то ли на излучения, то ли на инфразвук или ультразвук, то ли еще на какую опасную хрень.

«Дворец», спрятавшийся за пирамидой, оказался двухэтажным зданием дореволюционной постройки, выглядевшим празднично, будто торт на день рождения: красные стены, такого же цвета черепичная крыша, белая окантовка окон, полуколонны и кариатиды у крыльца.

Здесь стояли двое часовых, оба далеко послепризывного возраста, а один и вовсе с седой бородой.

– Что, прием сегодня будет? – спросил у них Анатолий.

– А как же, – ответил бородатый. – Никак ты новых гостей привел?

– Само собой, – ответил воевода, и, повернув голову к Андрею, сообщил: – Проходить во дворец с длинномерным оружием позволено только нашим, так что автоматы и ружье вам придется оставить в караулке.

Лиза равнодушно кивнула, Илья недовольно засопел, а Соловьев поинтересовался:

– Какие гарантии, что нам его вернут?

– Мое слово! – вскинул подбородок Анатолий.

Андрей мгновение смотрел по собрата по «геройскому цеху», а затем неспешно кивнул:

– Мы согласны.

Караулка оказалась крохотной комнаткой со стеллажами, где сидел еще один военизированный дед. Он забрал у путешественников рюкзаки и «калаши», недоверчиво хмыкнул при виде «ремингтона» и даже поинтересовался, «что это за дура такая», на что получил от Ильи краткий пересказ сюжета фильма «Коммандо».

Бойцы Анатолия остались снаружи, и воевода в одиночку повел гостей дальше. По широкой лестнице, устланной алыми коврами, они поднялись на второй этаж и очутились в просторном зале, где на стенах висели картины, а под ними располагались диванчики.

Андрею все это напомнило обстановку из исторического фильма про времена Екатерины Великой или Елизаветы Петровны.

– Подождите здесь, я сейчас узнаю насчет приема. – И Анатолий зашагал к двустворчатой двери, которую охраняли два парняги, огромных, как центровые баскетбольной команды.

– Ну чисто феодализм, бляха-муха, – пробормотал Илья.

В зале были еще люди – пожилые мужчина и женщина, что сидели на одном из диванов, прямые и напряженные, несколько девушек, бросавших на путешественников заинтересованные взгляды, и средних лет широкоплечий мужчина с гривой черных волос, который рассматривал одну из картин.

Именно он и привлек внимание Андрея – похоже, это был такой же «рыцарь», как и он сам.

– О, телки, – обрадовался тем временем Илья и, плотоядно улыбаясь, затопал к девушкам.

Широкоплечий обернулся, сверкнули карие глаза на смуглом лице, в них отразился интерес. Отбросив волосы с лица, он решительно направился прямиком к Андрею, и паркет заскрипел под тяжелыми армейскими ботинками.

– Привет, братец, – сказал широкоплечий, протягивая руку. – Я – Миша.

– Андрей, а это Рашид и Лиза…

Девушке новый знакомый изящно поклонился, на «колдуна» глянул спокойно, будто каждый день встречал людей с такой внешностью.

– Я пришел с юга, – сообщил он, – притопал от самого Киева… а вы откуда?

– Из Нижнего Новгорода, – ответил Андрей. – И давно ты пользуешься гостеприимством короля?

– Второй день. Вчера утром у поселка Нагать я встретился с местными братцами. Чуть до драки не дошло. – Миша улыбнулся, показав дырку на месте одного из передних зубов. – Но ничего, договорились, как братцев друг в друге учуяли, ну а затем меня сюда привели. Дорога была не то чтобы легкой, всякое встречалось, и еще встретится, но я до Питера обязательно дойду, верю, что там Катька меня ждет, надо до нее добраться.

У этого «героя» имелась своя идея фикс, своя лежащая за горизонтом цель.

– Вот жду, когда к королю позовут, – продолжил Миша, вовсе, похоже, не собираясь расспрашивать о том, как путешественники дошли до Смоленска. – Хотя что за название для старшего – король… Седая древность, итить меня раскудрить.

Тут громадные охранники задвигались, точно уловили неслышимый для остальных сигнал. Одновременно развернувшись, они взялись за золоченые ручки и начали медленно отодвигаться, распахивая створки.

Пожилая пара вскочила с диванчика, девушки, зачарованно внимавшие болтовне Ильи, мигом забыли о бритоголовом.

– Аудиенция начинается, – объявил появившийся в дверном проеме субтильный блондин.

Он оказался первым молодым мужчиной в пределах Смоленска, не носившим армейского камуфляжа, и Андрею не понравился – манерой ходить, чуть согнувшись, хитрыми, бегающими глазками и розовой плешью, что просвечивала сквозь волосы.

– О, шоу маст го он, – сказал Миша. – Двигаем, посмотрим, что там?

За дверями располагался еще один зал, не больше предыдущего, но без окон, с темными коврами на стенах и множеством свечей, что пылали в расставленных на полу подсвечниках. Мебели тут не было, за исключением большого старинного кресла, обитого красным плюшем.

Справа от входа в рядок стояли мужчины, и Андрей, взглянув на них, удивленно хмыкнул – никогда не видел столько «рыцарей» сразу и не думал, что увидит, а тут каждый принадлежал к той же породе, что он и Миша.

– О, братцы… – радостно прошептал тот, давая понять, что тоже опознал своих.

Гостям предложили разместиться у левой стены, субтильный подошел к креслу, и тут откуда-то сбоку, из невидимой от входа двери появился лысый, невысокий мужчина. Шагая очень мягко, он опустился на красный плюш и, улыбнувшись, приветственно махнул рукой.

– Слава королю! – гаркнули смоленские «рыцари» так, что у Андрея зазвенело в ушах.

В кресле сидел самый обычный дядька из тех, кого легко представить в нижней майке, трениках с пузырями и тапках, без малейшего намека на величие или мудрость, разве что с тонким металлическим обручем на лысой голове.

Рашид издал сдавленное хрюканье, то ли смех, то ли возглас изумления.

У Андрея перед глазами все поплыло, он обнаружил, что смотрит на огромный трон, весь в золоте и драгоценных камнях, с него благостно улыбается могучий бородач, и корона его горит золотым огнем.

– Ядреные глюки, – пробормотал Соловьев. – Но откуда…

Синего озера рядом не имелось, «секвойи» в зале не росли, но влияние того или другого он ощутил бы, едва переступив порог, а значит, все дело в неприметном человечке, называющем себя королем. Похоже, тот обладал необычными способностями вроде тех, которыми пользуются «колдуны», но воздействовать мог исключительно на людей.

Или дело в чем-то ином, еще менее понятном…

Бородач сгинул, потом возвратился, и вновь его место занял лысый доходяга. Какое-то время две картинки существовали одновременно, словно Андрей каждым глазом видел особую реальность, но потом вернулась та, что возникла первой – с креслом и стальной «короной».

Король повел рукой, и субтильный блондин, выполнявший обязанности глашатая, объявил:

– Фермер Корней с супругой!

Пожилая пара сдвинулась с места – дрожа, едва переставляя ноги, словно те вмиг отказали. Очутившись перед троном, оба сделали попытку упасть на колени, и были остановлены только властным жестом правителя Смоленска.

Король заговорил, но Андрей не смог разобрать слов.

– Он благодарит фермера за его труд, призывает благословение небес на его земли и посевы, – зашептал Рашид, догадавшийся, похоже, что его спутники не обладают столь острым слухом.

«Колдуну» мгновенно досталось несколько неприязненных взглядов.

Корней с женой заковыляли к выходу, сияя довольными улыбками и выпученными глазами, а к трону вызвали стайку девиц, оказавшихся «воспитанницами матроны Евдокии из Заднепровского района». Тут Рашид не стал рассказывать, о чем идет речь, но можно было догадаться, что барышням намекают на скорую семейную жизнь и необходимость плодить детей.

Чтобы отвоевать землю у чудовищ, нужно сильное и многочисленное потомство.

Девушки пробежали мимо, обдав путешественников легким ароматом цветов, а глашатай произнес:

– Доблестный Михаил из Киева!

Миша расправил плечи, усмехнулся вызывающе и затопал к сидящему в кресле мужичку. Поклонился тому вполне почтительно, и они завели разговор, перемежавшийся бесконечными и громкими «итить меня раскудрить».

– Про какой-то турнир беседуют, – шепнул Рашид, – скоро будет… участие принять…

Анатолий глянул на них умоляюще, стоявший рядом с ним рыжий рыцарь – гневно, и «колдун» замолк. А через пару минут запыхавшийся и раскрасневшийся, но довольный вроде бы Миша вернулся на место.

– Доблестный Андрей и его спутники из Нижнего Новгорода! – В голосе блондина прозвучала опаска, вызванная тем, что среди «спутников» имелся один, не являющийся в полном смысле этого слова человеком.

Но король смотрел на них спокойно, хотя не мог не знать, что у троих из четверки есть пистолеты, а последний, вроде бы безоружный, сам по себе оружие, причем совершенно непредсказуемое.

– Привет вам, гости, – сказал правитель Смоленска, стоило Андрею остановиться перед троном.

Тот хотел что-то ответить, но неожиданно осознал, что не в состоянии говорить, из открытого рта не может вырваться ни один звук. Осознал, что руку на человека, находящегося перед ними, он не поднимет никогда, не посмеет нацелить на него пистолет или вытащить нож.

– Как вам у нас? – продолжил король, не обращая внимания на то, что ему никто не ответил.

– Норма… рмально, – пробормотал Андрей, язык которого вновь заработал как обычно.

Мельком глянул в стороны, дабы проверить, что со спутниками – обнаружил, что все трое стоят неподвижно, Лиза изумленно моргает, а Илья таращится в пространство, приоткрыв рот.

– Я уверен, что за те дни, что вы проведете у нас, город понравится вам еще больше, – сказал правитель Смоленска.

– Дни?

– Конечно, – король улыбнулся. – Ведь завтра состоится турнир, что позволит выявить самого лучшего бойца, находящегося сейчас в моих владениях, а его даму сердца объявить прекраснейшей во всем мире.

При слове «дама» Андрею вспомнился Иван, «рыцарь» из Москвы, с которым пришлось вступить в поединок за право пройти через перекресток. Возникла мысль, что никакие на свете турниры его не интересуют, что надо отказаться прямо сейчас, только вежливо.

– Несомненно, прекраснейшей является моя дама, и я готов биться за ее честь с оружием в руках, – произнес чей-то знакомый голос, и Андрей сообразил, что это его голос, и он говорит вовсе не то, что хочет!

– Не все с тобой согласятся. – Король покачал головой, и тут стало ясно, что стальной обруч не надет на его череп, а словно врос в него, составляет единое целое с живой плотью, и снять его невозможно.

Андрей подумал, что носить такое «украшение» зверски неудобно.

– Но истина будет выявлена на ристалище. – Правитель Смоленска усмехнулся. – Иди же и отдыхай, доблестный воин, в преддверии испытания тела и духа, которое порадует не только землю, но и небеса.

На миг он вновь превратился в могучего бородача, увенчанного золотой короной, а затем Андрей обнаружил себя на том же месте, где они стояли, едва войдя в тронный зал, а кресло оказалось пустым.

– Аудиенция закончена! – объявил глашатай, и смоленские рыцари потянулись к дверям.

– Это все? – В голосе Ильи звучало удивление. – Как-то ваще маловато будет. Странно еще, что я ни фига не помню, чего нам тот дядя говорил.

– А он говорил? – изумилась Лиза. – Ну вот, а я где была?

А Андрей осознал, что не в силах вытащить из памяти, как выглядел король – лицо его казалось расплывчатым пятном, не имевшим каких-либо отличительных черт… лысина, глаза, нос, рот, ничего особенного, увидишь в шапке, скрывающей обруч, и не узнаешь!

– Пойдемте, – сказал появившийся рядом Анатолий.

По все той же лестнице спустились на первый этаж, где по номеркам получили оружие и вещи.

– Сейчас я вас определю на постой, – сообщил воевода. – Тут недалеко.

– На постой? Так мы никуда не идем? Ну нах! – воскликнул Илья.

– Я дал обещание участвовать в турнире, – сказал Андрей, размышляя, что на него нашло, раз он «подписался» на столь бессмысленное дело. – Что это такое, я точно не знаю, но надеюсь, что не особенно кровопролитное, а состоится он завтра, и мы на денек-другой задержимся…

Лиза фыркнула, бритоголовый поскреб макушку, начавшую обрастать волосами.

– Интересно… – подал голос Рашид. – Но отказаться нельзя, как я понимаю?

– Нарушивший слово воин лишается чести! – гордо отчеканил Анатолий. – Лишается благословения небесного на право ношения оружия и изгоняется из рядов доблестных бойцов…

«Да, верно, – подумал Андрей. – Я поступил так, как подобает «герою», «рыцарю». Если же попробую вести себя иначе, струсить или сподличать, то удача оставит меня, руки подведут, и вскоре я, вероятнее всего, погибну».

– Следуйте за мной, – сказал воевода.

Поселили их в общежитии местного драматического театра, расположенном на улице Пржевальского. Здание от катастрофы не пострадало, а поскольку его только закончили ремонтировать, помещения оказались «чистыми», без каких-либо следов, оставленных сгинувшими жильцами.

Ну а подданные местного короля превратили общагу в гостиницу.

Анатолий переговорил с комендантом, горбатым и седым, и гостям выделили две комнаты на первом этаже.

– Это чо, шеф, мне с корешем селиться? – спросил Илья, глянув на Рашида с опаской.

– Ну не Лизе же? – с улыбкой отозвался Андрей.

– Не бойся, я тебя не больно съем, – пообещал «колдун», расставляя руки и надвигаясь на бритоголового. – Так, надкушу маленько, а потом чик, и ты уже на небесах.

– Я те съем! – Илья погрозил кулаком. – Ладно, пошли, ты хоть не храпишь…

Ключ скрежетнул в замке двери, украшенной цифрами «один» и «восемь», и Андрей переступил порог. Одобрительно хмыкнул, увидев просторную и чистую комнату, две кровати и вход в санузел.

Лиза первым делом сунулась туда и радостно взвизгнула, обнаружив, что из душа идет вода.

– Я мыться! – объявила она, но не успела взяться за полотенце, как раздался стук в дверь.

– Прошу прощения, – сказал заглянувший в комнату Анатолий. – Я до завтра не появлюсь здесь, и если у вас будут какие-то вопросы или пожелания, вы можете обращаться к Елене. – И он указал на стоявшую за его спиной миловидную женщину лет тридцати, наряженную в джинсы и обтягивающую майку. – Она, если что, на ресепшене.

Андрей кивнул:

– Хорошо.

– Да, и еще небольшое дело… – Воевода потер подбородок и поглядел на Лизу. – Правда ли, что прекрасная дама сведуща в лекарском деле? Врачей у нас не хватает, и помощь умелого человека не оказалась бы лишней.

– Конечно, – сказала девушка. – Сейчас, я приведу себя в порядок… Куда идти?

– Обратитесь к Лене, она все объяснит. – Анатолий отвесил изящный поклон и удалился.

Не успел Андрей ничего сказать, как Лиза исчезла в душе, а выскочив оттуда спустя каких-то пятнадцать минут, принялась торопливо собираться. Помахала ему рукой и сгинула за дверью, но через мгновение та открылась вновь, и в номер заглянул Илья, заново обривший голову.

– Не хочешь потусоваться? – спросил он, ехидно ухмыляясь. – Телка твоя свалила. Можно походить, посмотреть на местных цыпочек, а то и кого за попу ухватить, если чо.

– Нет, я лучше поваляюсь, – сказал Андрей.

Он и в самом деле устал, идти никуда не хотелось, одолевало желание лечь поспать, возместить то, чего недополучил ночью.

– Э, ну как знаешь. – Илья шмыгнул носом и был таков.

Но спокойно отдохнуть Андрею снова не дали – едва успел сполоснуться, переодеться и разложить вещи, как явился очередной гость. На этот раз им оказался Рашид.

– Не помешаю? – спросил он.

– Смотря в чем, – буркнул Соловьев.

– Как тебе король? – поинтересовался «колдун», усаживаясь на кровать Лизы. – Похоже, ты единственный, кто еще как-то соображал, когда мы находились рядом с ним. Меня словно выключило – ничего не видел и не слышал, помню только, что было здорово.

– Хм, надо же, – Андрей почесал в затылке. – Он – такой же, как и ты, но другой…

Слов не хватало, как обычно, но если никогда по этому поводу не переживал, то сейчас ощутил легкое раздражение.

– Я себя не видел со стороны, но король выглядел для меня как огромное пламя свечи. – Рашид повел руками, очерчивая в воздухе нечто вроде перевернутой капли. – Ярчайшее… А что там с турниром?

Вот об этом Андрей помнил, хотя вспоминать вовсе не хотел, поскольку вел себя по-дурацки. Но деваться было некуда, и пришлось пересказать разговор с обладателем стального обруча, вросшего в голову.

– Ты согласился, да, – сказал «колдун» задумчиво. – Ты исполнил свое правило. Аллах свидетель, что для тебя это естественно.

– Но человек ли я при этом или игрушка в руках Иблиса? – пробормотал Андрей. – Честно тебе скажу – не знаю. Иногда мне кажется одно, затем я готов поверить в другое, в общем, мотает меня, как дерьмо в проруби.

– Неприятно, но не худший вариант, – Рашид поднялся. – Ладно, отдыхай, я пойду.

Он закрыл за собой дверь, и Андрей наконец-то смог улечься.

Полностью в сон не погрузился, остался в той хрупкой полудреме, когда более-менее осознаешь, что происходит вокруг, но пошевелиться или открыть глаза не можешь. В какой-то момент показалось, что в комнате помимо него есть еще кто-то. Подумал отчего-то, что это старик с белой совой, и даже вроде бы услышал его шепот, такой же неразборчивый, как и в прошлый раз.

Поднял веки и с разочарованием обнаружил, что в углу у двери никого нет.

Дважды или трижды в комнату заглядывала Лена, в ее глазах читался интерес, но Андрей все время делал вид, что дрыхнет без задних ног – не хватало еще, чтобы эта миловидная дамочка начала к нему клеиться или просто затеяла разговор наедине, а потом об этом узнала Лиза.

Поди докажи, что ты не замышлял сексуальных домогательств.

Разбудил его Рашид, постучавший в дверь и сказавший, что неплохо бы пойти пообедать. Тут уж Андрей поднялся, и они вдвоем отправились на поиски места, где можно набить живот.

Понятное дело, что в рюкзаках полно консервов, но зачем тратить припасы, если обещали кормить?

– Ах, вы проснулись? – сидевшая за стойкой ресепшена Лена старательно затрепетала ресницами и выпятила обтянутую майкой грудь, надо сказать, весьма достойную грудь.

– Еще как, – сказал Андрей. – И не против поесть. Это возможно?

– Конечно!

Из дальнейших объяснений выяснилось, что в здании имеется столовая, где любой обитатель гостиницы может поесть бесплатно. Столовая удивила, ничего подобного путешественники не видели с самых Вязников, где небольшая община выживших тоже сумела наладить быт – аккуратные скатерти, салфетки, соль и перец на столах, и даже возможность выбирать блюда!

– Неплохо, – оценил Рашид, когда они заняли столик у окна.

– Это мягко сказано, – добавил Андрей. – Хотя они подъедают оставшееся. Опустеют склады, базы и магазины, и вот тогда им придется затянуть пояса…

– А на этот случай король и привечает уцелевших фермеров. – «Колдун» поставил перед собой тарелку с борщом. – Я думаю, он еще и многих горожан в селян превратит, заставит их землю пахать и всякую съедобную фигню выращивать или за животными ходить… Так, а теперь приятного аппетита.

Пообедав, они вернулись в номера, и Андрей завалился вновь, чтобы на этот раз уснуть по-настоящему. Открыв глаза, обнаружил в комнате Лизу, утомленную, но с довольными, сверкающими глазами.

– Как ты? – спросил он, садясь на кровати.

За окном сгущались сумерки, из коридора доносились приглушенные голоса, и один принадлежал Илье.

– Хорошо, – ответила девушка. – Поработала. Врачей у них и вправду не хватает.

– Понятно. Ты…

Дверь распахнулась, и в комнату ввалился улыбающийся Илья, спросил игриво:

– Не помешал в натуре?

– Вежливые люди стучатся, – сказал Андрей с досадой, но бритоголовый не обратил на замечание внимания.

– Я нехило погулял! – сообщил он. – Да только тут не везде бродить можно, патрули по улицам ходят и тех, кто на юго-восток суется, не пускают, говорят, что там ботва какая-то опасная водится, такая, что мама не горюй. Но в центре все почти как раньше, разве что машин нет и народу поменьше, даже девчонки попадаются…

И он заухмылялся, показывая, что «погулял» не зря.

– Все бы тебе девчонки, – вздохнула Лиза.

– Да ладно, подруга, не переживай. – Илья махнул рукой. – Пошли ужинать, там этакая сисястая тетка всех приглашала, сказала, что для нас похавать специально оставили…

Андрей потянулся и принялся слезать с кровати.

* * *

Утром произошло нечто невероятное – он проснулся позже всех.

Несмотря на то что продрых почти весь день, после ужина отрубился мгновенно и, открыв глаза, обнаружил, что спутники в комнате, переговариваются приглушенно, а на тумбочке у кровати стоит кастрюля, накрытая крышкой.

– О, очухался! – воскликнул Илья. – Мы уж думали, что ты никогда не очнешься.

– Вставай и завтракай, – добавила Лиза. – А то сегодня этот самый турнир… – Между бровями ее обнаружилась крохотная складка, выдававшая беспокойство. – Расспрашивала вчера, что там и как будет, но никто не захотел мне отвечать.

В кастрюле обнаружились макароны по-флотски.

Андрей расправился с ними быстро, а когда Лиза схватила кастрюлю, собираясь вернуть ее в столовую, в дверь неизвестно какой раз за последние сутки постучали. Затем она распахнулась, и в номер заглянул субтильный блондин, вчера торчавший рядом с «троном».

– Доблестный Андрей? – поинтересовался он, сопровождая слова приторной улыбкой. – Извольте следовать за мной, ибо турнир, посвященный определению наиболее доблестного бойца и прекраснейшей дамы во владениях нашего благородного короля, начнется в полдень.

– Надо бы оружие проверить, – сказал Соловьев.

Он собирался еще разок собрать-разобрать «калаш» и «ПМ», поскольку сомневался, что на ристалище «доблестных бойцов» выпустят как в древности – с мечами и копьями.

– В этом нет нужды, – проговорил блондин. – Оружие предоставит король.

– Хм, надо же… – Андрей поднялся. – Тогда можно идти… Думаю, все со мной?

Илья кивнул, Рашид испустил низкое одобрительное ворчание, а вот с Лизой произошла странная перемена – девушка горделиво задрала нос и отставила кастрюлю с таким видом, словно прикосновение к кухонной утвари было способно испортить ей руки.

Или так на нее повлияло упоминание о «прекраснейшей даме»?

– Зрителям тоже оружие не понадобится, – заметил посланец правителя Смоленска, увидев, что Илья собирается прихватить с собой наган. – Оставьте его, в номере нашей гостиницы оно будет в полной безопасности, и в этом ручательством королевское слово.

Когда проходили мимо ресепшена, в Андрея стрельнула глазами Лена, на что Лиза не обратила внимания. На улице, рядом с крыльцом, обнаружился широкоплечий Миша и еще двое «рыцарей», тоже, похоже, иногородних, а также несколько камуфляжников с автоматами – свита блондина.

– Все в сборе, – сказал тот, потирая руки. – Идемте же.

Шагать пришлось совсем недалеко – достигли конца улицы, названной в честь знаменитого путешественника, и через парк с парочкой небольших прудов вышли к стадиону.

– Это и есть ристалище? – спросил Илья, глядя на стенд с надписью «Спартак».

– Оно самое, – ответил блондин. – Вход на трибуны вон там… Прекрасную даму прошу следовать за мной, в ложу для почетных гостей. Доблестных же бойцов проводят…

– Давай, шеф, покажи им. – Бритоголовый похлопал Андрея по плечу и подмигнул.

– Удачи, – более коротко высказался Рашид, и они затопали в обход стадиона, в ту сторону, куда указал посланец.

Сам он повел даже не обернувшуюся Лизу в противоположном направлении.

– Прошу за мной, – сказал один из камуфляжников.

«Доблестных воинов» повели мимо автостоянки к входу под ближайшую трибуну. Вскоре они очутились в просторной раздевалке, где их ждали еще четверо «рыцарей», все, похоже, из местных; и в их числе был рыжий, вчера с таким гневом таращившийся на Андрея.

Всего участников оказалось восемь.

– Прошу внимания! – объявил вошедший в раздевалку Анатолий, поверх камуфляжа нацепивший нелепо выглядевшую накидку с гербом: пушка и сидящая на ней птица вроде петуха. – Милостью нашего могущественного короля я назначен распорядителем турнира, и в обязанности мои входит следить, чтобы все проходило честно и благородно, достойным нашего славного города образом…

Из дальнейшей его речи стало ясно, что участников с помощью жребия разобьют на пары, победители выйдут в следующий круг, где встретятся между собой, и так, пока не останется только один, наиболее сильный, умелый и угодный небесам.

– А чем сражаться-то будем, кулаками, итить меня раскудрить? – поинтересовался Миша.

– С экипировкой все определено. – Анатолий хлопнул в ладоши.

В раздевалке появились восемь юнцов в таких же накидках, как у распорядителя, и каждый приволок нечто вроде бронежилета 6Б5 одиннадцатой, самой легкой модификации, пейнтбольную маску и маркер для этой же игры, но, как сразу заметил Андрей, переделанный.

Когда-то давно он работал инструктором в пейнтбольном клубе и знал, что к чему.

– Это оруженосцы, они помогут вам надеть снаряжение, – сообщил Анатолий. – Ваша задача – вывести соперника из строя, чтобы он не смог продолжать схватку, при этом запрещается…

Запретов, вопреки ожиданиям, оказалось не так много – снимать экипировку с себя и с противника, душить его, бросаться посторонними предметами и использовать маркер как дубину. Рукопашный бой в чистом виде ни король, ни его соратники отменить не решились.

– И из этого нам придется стрелять? – пренебрежительно сказал Миша, разглядывая маркер.

– Не так все просто. – Андрей взвесил оружие в руке и понял, что в «магазине» находится нечто более тяжелое, чем стандартные желатиновые шарики с краской, которыми тяжело вывести кого-нибудь из строя, разве что пальнуть в висок или в солнечное сплетение почти в упор.

Бронежилет оказался легким, с дополнительной секцией для защиты паха, маска села на голову точно влитая.

– Все готовы? – спросил Анатолий, оглядывая «рыцарей». – Прошу за мной.

Вслед за распорядителем они прошли узким коридором, поднялись по лестнице и оказались у беговой дорожки. Андрей услышал возбужденный гул толпы и вынужден был зажмуриться, поскольку солнечные лучи попали в глаза.

Уловил изумленное хмыканье одного из коллег, а через мгновение понял, чем оно вызвано.

– Итить меня раскудрить! – выразил Миша замешательство гостей Смоленска.

Поле было сплошь уставлено огрызками гаражей, фрагментами металлических заборов, строительными плитами так, что получался лабиринт, а в центре его торчала вышка с ведущей на нее лестницей. Трибуны выглядели обрезанными снизу, от них оставили только верхние места, чтобы зрители могли без проблем наблюдать за происходящим.

Прямо напротив выхода из-под трибуны располагалась ложа для почетных гостей: блестела «корона» на голове правителя города, справа и слева от него, по четыре с каждой стороны, сидели «прекрасные дамы», ради которых все вроде бы и было затеяно.

Где-то среди них находилась Лиза, но Андрей из-за солнца разглядеть ее не сумел.

– Мир вам всем и благополучие! – Голос поднявшегося короля прогрохотал над стадионом так, словно доносился через динамики, хотя никакой аудиоаппаратуры видно не было. – Начнем же славное и прекрасное соревнование, посвященное возвеличиванию доблести и…

Он говорил, а Андрея охватывало то же ощущение, что посетило его вчера – уверенность, что все, приказанное этим человеком, нужно исполнять, что он не может повелеть ничего плохого, что его нужно слушаться.

Потом зрители заревели, и он немного пришел в себя.

– Теперь жеребьевка! – Анатолий вновь хлопнул в ладоши.

Двое оруженосцев, пыхтя от натуги, притащили здоровенную чашу вроде тех, в каких зажигают олимпийский огонь, и поставили ее перед участниками турнира. В ней лежали свернутые в трубочку бумажные листы, каждый был перевязан красным шнурком.

– Прошу, – распорядитель сделал приглашающий жест.

Первым к чаше шагнул рыжий, за ним двинулся Миша, и на мгновение даже возникла толчея. Андрей подождал, пока она исчезнет, и потом спокойно забрал последний оставшийся листок.

Развернув его, увидел цифру «2» и слово «правый».

– Каждый из вас теперь знает номер пары и вход, через который он пройдет на ристалище, – объяснил Анатолий. – Сейчас я должен занять место на вышке, откуда буду управлять состязаниями, так что оставляю вас на помощников и желаю, чтобы пребыли с вами честь и отвага.

Кивнув, он удалился в лабиринт и вскоре уже лез по лесенке на вышку. Когда взобрался на самый верх, выяснилось, что там для распорядителя приготовлен мегафон.

– Запускайте первых! – прикатился мощный голос.

Единица досталась Мише и необычайно могучему мужику, одетому не в камуфляж, как остальные, а в шорты и футболку.

– Ну, я тебя размажу, – пообещал он и в сопровождении одного из помощников Анатолия зашагал направо.

«Рыцарь» из Киева ничего не ответил, только нехорошо усмехнулся в спину сопернику.

Оба исчезли из виду, помощники вернулись, а затем распорядитель поднял и опустил руку. Соперники двинулись навстречу друг другу, отыскивая путь в незнакомом для обоих лабиринте, надеясь заметить врага первым, выстрелить в него так, чтобы не получить «ответку»…

Трибуны заревели вновь, кровожадно, призывно.

Андрею стало жарко, и он совершенно автоматически снял маску, чтобы охладить разгоряченное лицо.

– Нельзя! – тут же воскликнул один из помощников, и пришлось вернуть деталь экипировки на место – в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а тут даже не монастырь, хуже.

Анатолий с вышки поглядывал то в одну, то в другую сторону, и по его взглядам можно было примерно определить, как перемещаются Миша и его соперник. Зрители поддерживали обоих, что выглядело понятным – оба чужаки, так что не особенно жалко, кто бы ни проиграл.

Потом донесся глухой стук очереди, за ней – несколько одиночных выстрелов.

– Наконец-то началось, – нетерпеливо сказал один из смоленских «рыцарей». – Долго они запрягали.

Две очереди перекрыли друг друга, затем наступила тишина, и вновь прозвучал грохот. Трибуны притихли. Взлетело над стенками лабиринта хриплое проклятие, а затем донесся радостный вопль:

– Уррра!

Вопил, судя по голосу, Миша, и у Андрея стало легче на душе – вроде бы и общались всего ничего, а все равно не чужой уже человек, да и сам по себе, похоже, не засранец.

Анатолий поднял левую руку, а в мегафон объявил:

– Схватка окончена! Победитель – доблестный Михаил из Киева!

Сердце Андрея застучало немного чаще – следующая очередь его, и неизвестно еще, как все обернется.

Победитель ушел с ристалища сам, а вот побежденного помощники распорядителя вытащили на руках и поволокли под трибуну. Его физиономия стала бледной и одутловатой, глаза были закрыты, а волосы измазаны кровью.

– Так, у кого двойка? – поинтересовался один из подчиненных Анатолия.

– У меня, – ответил Андрей, а рыжий «рыцарь» сделал шаг вперед и стукнул себя кулаком в грудь.

Потом он повернул голову, и их взгляды встретились.

Зрители на трибунах завопили вновь, и на этот раз они желали победы своему, местному, кричали, чтобы он раздавил чужака, словно клопа, прибил его, уничтожил. Голоса Ильи и Рашида, если они и орали что-то, потонули в общем кровожадном, полном ненависти хоре.

«Но ничего, мы еще посмотрим», – подумал Андрей, чувствуя, как в сердце просыпается азарт.

Его повели направо, и вскоре он оказался перед ведущим в лабиринт проходом. Уловив знак Анатолия, двинулся вперед, а оказавшись между стальных стен, сделал то, что положено сделать, получив в руки незнакомый маркер, – направил его в сторону и нажал на спусковой крючок.

Хлопнуло, металлический шарик со стуком отскочил от стенки.

Хорошо, что оружие работает, плохо, что заряжено оно весьма опасными штуками – торс, пах и лицо защищены, но на теле полно уязвимых точек, и если такая хрень попадет, например, в горло…

Проходы в лабиринте были достаточно широкими, чтобы зрители и распорядитель видели, что происходит на ристалище. Андрей двигался по ним быстрым шагом, останавливаясь и прислушиваясь перед каждым поворотом, и понемногу забирал вправо, чтобы выйти к противнику с левой от того стороны.

Если это удастся и они заметят друг друга одновременно, то рыжий потратит несколько мгновений, чтобы развернуться.

– Вот хренота… – пробормотал Андрей, споткнувшись о торчащую из стены загогулину.

– Порази его во славу короля! – примчался сверху и справа истошный женский крик, и он отвлек Соловьева на мгновение, а когда тот вновь сосредоточился, то понял, что по нему уже стреляют.

Металлические шарики свистели вокруг, лупили по забору позади.

Андрей упал, перекатился в сторону, думая о том, что рыжий выходит на ристалище не в первый раз, знает его, в отличие от чужака, но снайпер из него как из гранатомета ложка…

Укрывшись от противника, вскочил на ноги и рванул назад, туда, где вроде бы был проход в нужную сторону. Оглянулся, раздраженный из-за того, что проклятая маска закрывает обзор, а затем плюхнулся на живот и пополз вперед – нет уж, дудки, пусть его потеряют из виду хотя бы на несколько минут.

Короткий «тоннель» закончился, выводя в некое подобие зала с множеством выходов. Едва поднявшийся на ноги Андрей сунулся туда, как получил сильный удар в грудь и отлетел назад. Шарахнулся спиной так, что сбил дыхание, перед глазами поплыли радужные круги.

Судорожно моргая, чтобы избавиться от них, рванул в сторону, и очередь прошлась по тому месту, где он только что стоял.

– Стой, трус! – донесся гневный вопль рыжего. – Я поражу тебя!

– Хрен тебе с маком, – пробормотал Андрей, морщась от боли – заработал синяк, и счастье еще, если не перелом ребер.

Ладно, если не получаются обходные маневры, атакуем в лоб, посмотрим, кто лучше стреляет.

Выскочил обратно, дал очередь туда, где вроде бы должен находиться противник. Тот оказался немного ближе, и его глаза под маской блеснули радостью – вот он, враг, сам пришел!

Но радость сменилась болью, когда металлический шарик угодил в колено. Рыжеволосый «рыцарь» неловко качнулся, взмахнул руками и оказался под градом выстрелов.

Стекло маски выдержало, как и бронежилет, а вот маркер не устоял – магазин треснул, оттуда посыпались металлические шарики.

– Нет! Нет!! – заорал рыжий, и на фоне замолкших трибун его голос прозвучал очень громко.

– Да, – сказал Андрей, прицеливаясь. – Добить тебя или сам сдаешься?

– Никогда! – Противник ринулся навстречу, словно обезумевший берсеркер, хотя колено мешало ему бежать быстро.

Успеха это решение ему не принесло, поскольку мишенью он стал куда более удобной.

Андрей бил спокойно, как в тире – правая нога, левая нога…

Рыжий шлепнулся, проехался и остался лежать, маска отлетела в сторону. Трибуны вздохнули разочарованно, и донесся гнусавый голос Ильи:

– Молодец, шеф, уделал этого кекса как бог черепаху!

– Схватка окончена! – с небольшим опозданием провозгласил Анатолий.

Андрей развернулся и пошел обратно, пытаясь вытащить из памяти все пройденные повороты. Не хватало еще после победы заблудиться.

Но обошлось, он выбрался с ристалища и вернулся туда, где ждали остальные «рыцари». Получил три ненавидящих взгляда от земляков побежденного и поднятый большой палец от Миши.

Вскоре из лабиринта выбрался рыжий – он шел сам, но опирался на плечо одного из помощников. Протопал мимо, даже не посмотрев на Андрея, и исчез в подтрибунном помещении, а распорядитель начал объявлять следующую пару.

Схватка между местными оказалась быстротечной, и выиграл ее фаворит, улыбчивый гибкий парень Леонид. Последний бой тоже не затянулся, и в нем тоже победил обитатель Смоленска, сумевший завалить «рыцаря», пришедшего в город на Днепре из Брянска.

Их осталось четверо.

– Новая жеребьевка! – прокричал Анатолий, и участникам турнира опять принесли чашу с бумажками.

Андрей вытащил единицу и, скосив глаза, обнаружил, что та же цифра красуется на бумажке в руке Миши.

– Ничего личного, итить меня раскудрить, – сказал тот, заметив взгляд коллеги. – Но придется нам на потеху им друг друга помять слегка…

В этот момент Андрей ощутил себя даже не игрушкой в руках неведомого могущественного существа, а лабораторной мышью, что бежит по тоннелю стеклянного лабиринта и, хотя вроде бы видит все вокруг, не может ни свернуть, ни двинуться обратно, ни замедлить ход.

У нее есть единственный путь – вперед.

– Да, придется, – сказал он. – Извини, если что.

Миша в ответ подмигнул, и они двинулись к входам на ристалище, каждый к своему.

Получив сигнал, Андрей шагнул в лабиринт и снова проверил маркер – хорошо знал, что тот может заклинить. На этот раз ему досталось начинать слева, и пошел он неспешно, подолгу останавливаясь, пытаясь понять, как устроен лабиринт и каким путем двинется навстречу Миша.

Пару раз глянул на распорядителя, пытаясь определить, куда тот смотрит, но потом бросил это дело.

– Он справа, справа! – завопил кто-то из зрителей, собираясь помочь непонятно кому, и в следующий момент с трибун обрушилась настоящая волна свиста, подсказок, улюлюканья и смеха.

Разобраться в ней не было возможности, да Андрей и не пытался.

Когда в очередной раз остановился, показалось, что слышит шаги, доносящиеся справа, из-за фрагмента синего забора. Двинулся назад и встал сбоку от прохода так, чтобы его не было видно, но сам мог атаковать противника в спину, если тот пройдет мимо или свернет сюда.

Но шаги, зазвучавшие вроде бы громче, затихли.

Андрей выждал еще немного и выглянул в тот проход, откуда они доносились. Увидел припавшего к полу Мишу, услышал выстрел и ощутил, как что-то рвануло волосы на макушке.

Дернулся обратно, переводя дух, а «рыцарь» из Киева негодующе заревел.

Андрей высунул из-за угла руку с маркером, дал очередь наугад, думая, что ему очень повезло: угоди шарик из металла в лоб, валялся бы сейчас в отключке, а распорядитель называл имя триумфатора…

Не то чтобы Соловьеву очень хотелось победить и Лизу признали самой симпатичной барышней, нет, у него просто не было желания проиграть, оказаться слабее кого-то из коллег.

– Выходи лицом к лицу! – предложил Миша, но Андрей не отозвался и двинулся в обход.

Быстро пробежал через круглый зал, дважды свернул и снова выглянул, на этот раз куда осторожнее. С радостью увидел, что противник находится неподалеку и неторопливо поднимается на ноги.

Осталось сделать шаг в сторону и нажать на спусковой крючок.

Миша почуял неладное в последний момент, бросился в сторону, и круглые пули заскакали по траве. Андрей повел ствол маркера в сторону, сделал шаг, и это оказалось ошибкой – он споткнулся, на мгновение потерял равновесие и вынужден был прекратить стрельбу.

Выправившись, торопливо присел, но стрелять в него соперник не собирался. Миша оказался рядом, ударил кулаком, целясь в ухо, и, хотя маска частично смягчила удар, в голове загудело.

– Ага! – радостно воскликнул Миша.

Но Андрей врезал в ответ так, что киевлянина отбросило на метр, а маркер выпал из ослабшей руки.

– Итить меня… – Увидев, что ствол вражеского оружия направлен ему в лицо, Миша замер.

– Ты проиграл, сдавайся, – предложил Андрей. – Сними маску, сделай нарушение. Мне не хочется тебя уродовать, а с такого расстояния я не промахнусь.

– Вот бляха-муха, – проворчал «рыцарь» из Киева. – Ладно, твоя взяла.

Он медленно поднял руку и потянул за охватывавший голову ремень.

В этот раз Андрей не слушал ни объявления распорядителя, ни доносившихся с трибун воплей, он возвращался туда, где мог отдохнуть, хоть немного прийти в себя перед последней схваткой.

Зверски болел синяк на груди, да и башка после «привета» от Миши гудела.

Со вторым противником Леонид разобрался столь же быстро, как и с первым, а когда очутился рядом с Андреем, тот понял, что боец из Смоленска бодр и свеж, словно вообще не сражался.

– Начинаем же последнюю схватку… – заголосил Анатолий, а «рыцарям» поднесли жребий, чтобы определить, кто каким входом воспользуется.

– Я повергну тебя во славу короля и моей дамы, – заявил Леонид, когда стало ясно, что ему идти вправо.

Андрей не сказал ничего, он собирался победить без красивых слов.

Солнце стояло высоко над ристалищем, жарило беспощадно, под жилетом тек пот, да и лицо под маской было мокрым. Экипировка казалась намного более тяжелой, чем в начале турнира, и маркер вопреки тому, что магазин частично опустел, не стал легче.

– Ну, не подведи, – прошептал он сам себе, оказавшись среди металлических стен.

Поворот направо, осторожно глянуть за спину… пройти через небольшой зал, нырнуть в длинный проход… здесь лучше еще раз направо, а потом… так, что это за движение на краю зрения?

Спасло Андрея то, что он не стал думать, а сразу упал.

Очередь прошла в метре над землей, а он перекатился на бок и открыл огонь по высунувшемуся из-за угла Леониду. Смоленский «рыцарь» прошел лабиринт очень быстро, хотя ничего удивительного, он сражался здесь не в первый раз, и знал каждый метр.

– Я тебя еще достану! – прозвучал из-за стены молодой голос, и зрители одобрительно завопили.

Они любили этого парня так, как любят своего фаворита, сильного, красивого и честного, – искренне и самозабвенно. Но Андрей вовсе не собирался уступать только потому, что ему отвели роль второго номера.

Он поднялся и направился дальше – все так же неспешно и осторожно.

Вновь они столкнулись в большом зале, на просторах которого стояло десятка два холодильников. Леонид выскочил из-за одного, как черт из табакерки, и маркер в его руке задергался, выплевывая пули.

Две или три угодили Андрею в плечо, и левая конечность его повисла плетью. Зарычав от боли, все же ухитрился выстрелить в ответ и вынудил соперника отступить, спрятаться.

– Я тебя достал! Сдаешься? – играя на публику, крикнул смоленский «рыцарь».

Ответа он вновь не дождался, но зато дал Андрею возможность немного сократить дистанцию. Едва голос противника замолк, он остановился, стараясь даже не дышать, да еще и присел, чтобы зрителям не было его видно – понятно, кому они станут подсказывать.

Но Леонид, вопреки ожиданиям, вперед не полез – выждав пару минут, он отступил. Андрей тоже выдержал паузу, а затем ушел в коридор, из которого не так давно выбрался.

Они кружили по лабиринту, выслеживая друг друга, а трибуны то молчали, то неистово вопили. Солнце, казалось, висело на месте, точно завороженное поединком, и изливало на землю волны жары.

Андрей понемногу начинал уставать, а Леонид, похоже, злиться.

Однажды он опрометчиво выскочил на перекрестье коридоров и получил несколько пуль в бок, прежде чем сумел отступить.

– Ты покойник, сволочь! – донесся из-за стены его сердитый голос.

– Ну все, – прошептал Андрей.

Он знал, что если противника вывести из себя, то шанс рано или поздно будет, и надо только им воспользоваться. А для этого необязательно бегать, нужно лишь выбрать хорошую позицию и подождать.

Подходящий уголок Андрей отыскал быстро – в тупиковом ответвлении одного из проходов, причем пробирался туда ползком, чтобы никто из зрителей не догадался, где он. Затем положил маркер перед собой и застыл, вспоминая те засады, в каких довелось сидеть во время службы в армии.

Прошло, наверное, минут пятнадцать, прежде чем он услышал шаги.

Леонид вышел из-за поворота и тут же повернул голову к Андрею, но чуть медленнее, чем нужно. Соловьев нажал на спусковой крючок, не жалея «патронов», нещадно опустошая магазин. Увидел, что попал, соперник отступил, его развернуло, треснуло под ударами стекло маски…

И тут не привыкший проигрывать фаворит смоленского ристалища вскинул руки и закричал:

– Все! Я сдаюсь!

Андрей прекратил стрелять, и стало так тихо, что он услышал свист ветра в вышине. Кто-то из зрителей ахнул, а распорядитель, сориентировавшийся первым, как ему положено, произнес слегка дрогнувшим голосом:

– Благородные и честные состязания завершены во славу короля…

Глава 5

Граница

В тот момент, когда Анатолий заговорил, внутри у Андрея все словно отключилось.

Он осознавал лишь, что победил, состязание закончилось и не придется больше стрелять, понимал, что времени прошло гораздо больше, чем полагал еще совсем недавно, и солнце переместилось к западу.

А так он не испытал ни радости, ни облегчения, когда его вывели из лабиринта, позволили снять маску и жилет и подойти к ложе для почетных гостей. Равнодушно кивнул в ответ на приветственное слово короля, а на момент, когда Лизу объявили прекраснейшей дамой Смоленска и окрестных земель, вообще не обратил внимания, словно он тут был ни при чем.

Девушка, в свою очередь, даже не посмотрела на «рыцаря», лицо ее украсила горделивая улыбка, а голову – корона, на этот раз такая, какой ее обычно изображают в сказочных фильмах, маленькая и золотая.

Зрители повопили еще и начали расходиться.

Рядом объявился субтильный блондин, повел Андрея за собой, сначала под трибуну, а затем за пределы стадиона. Примерно на том же месте, где они расстались, обнаружились Илья и Рашид, бритоголовый ухмылялся во всю физиономию, и даже «колдун» ухитрялся выглядеть довольным.

– Ну, ваще ты им вмазал, как Брюс Ли всяким уродам! Это было круто! – затараторил Илья. – Особенно мне понравилось, как ты последнего завалил, прямо раз, и нету чувака, гасите свет…

– Молодец, – просто сказал Рашид.

Королевский глашатай проводил их до гостиницы, и только в номере Андрей начал приходить в себя. Забравшись в душ, глянул в зеркало – синяк в полгруди, физиономия изнуренная, под лихорадочно блестевшими глазами набрякли темные круги, черные волосы слиплись от пота.

Вымывшись, стал выглядеть немного лучше, а выбравшись в комнату, обнаружил, что принесли поесть.

– Я их всех загонял, предъяву такую кинул, что никто отказать не посмел, – сообщил Илья, поднимая крышку большой сковородки. – Ты же чемпион и все такое! Реальная тема!

На сковородке оказалась жареная с грибами картошка, в кастрюле – гороховый суп. Разделили все на троих, и бритоголовый, ворча, что могли бы и больше дать, пошел относить посуду.

– А где же Лиза, интересно? – спросил Андрей.

– Вряд ли я смогу тебе ответить, – пожал плечами Рашид. – Наслаждается славой. Ты победил, а все лавры – ей.

– Ну да, – Андрей подумал, что надо бы обидеться или расстроиться, но сделать ни того, ни другого не мог.

– Да, дело вот еще в чем. – «Колдун» оглянулся на дверь, точно боялся, что за ней может кто-то прятаться. – Вчера ночью я проснулся и слышал, как Илья разговаривает во сне… Не так, как это обычно делают люди, по-иному… Он словно беседовал с кем-то, и мне его речи показались похожими на то, что несло глазастое убожество, с которым мы покончили возле Вязьмы. Помнишь?

Андрей кивнул.

Он очень хорошо зафиксировал те минуты, да и прошлая попытка разговорить «желтоглазого» из памяти не исчезла. И теперь понимал, что именно ему напомнили слова Лизы, которые она произнесла позавчера на опорном пункте, не открывая глаз.

Девушка словно разговаривала с «Господином»… а теперь еще и Илья.

Неужели в Обнинске с ними обоими произошло нечто такое, что позволило неведомому врагу залезть к ним в душу, посеять там ростки безумия? Чем это закончится – они перестанут контролировать себя, превратятся в марионеток на незримых нитях?

И сейчас уже мало чем отличаются от тех же «желтоглазых»?

– Ты не замечаешь в них ничего странного? – спросил Андрей.

– Я вижу не так, как вы, – ответил Рашид. – Кроме того, на меня влияет мое правило, и на мои слова не следует особенно полагаться. Но мне кажется, что голова каждого из них словно окутана темным покрывалом, и оно с каждым днем все плотнее.

Да, это похоже на правду – они оба меняются, далеко не в лучшую сторону. Вспомнить хотя бы, как повела себя девушка с самого утра, когда ее только поименовали «прекрасной дамой».

А что теперь? Задерет нос выше макушки?

Дверь в комнату открылась тихо, вошел Илья. Он выглядел так, словно только что получил по голове пыльным мешком, а за ним показалась Лиза, без короны, но все с той же презрительно-брезгливой улыбкой.

– Привет, – сказал Андрей, – ты…

Слова замерли у него на губах, поскольку в комнату шагнул правитель Смоленска. Улыбнулся мягко, качнул головой с вросшим в нее стальным обручем и поинтересовался:

– Ничего, что я без приглашения?

– Ничего, – отозвался Соловьев.

Вскакивать и сгибаться в поклоне он не собирался – вряд ли король явился сюда, чтобы получить очередную дозу преклонения. Выходит, ему что-то нужно, а значит, он вытерпит небольшую порцию «непочтительности».

– Присаживайтесь, – сказал правитель Смоленска так, словно он был тут хозяином.

Илья опустился на краешек кровати, Лиза присела рядом с ним, а король расположился на стуле.

– Есть разговор, – произнес он. – Выбор прекраснейшей дамы это, конечно, дело важное, зрелище для народа, дуреющего в жестокой борьбе за существование – важнейшее, но имеется и третье.

В этот раз не было видений, сдвигов восприятия, перед ними сидел обычный… почти обычный человек, не очень молодой, усталый и озабоченный. Какими бы способностями он ни обладал, сейчас те дремали, и Андрей, да и прочие могли нормально оценивать обстановку.

– И что же может быть нужно от нас могущественному правителю? – спросил он, а поскольку вспомнил в этот момент собственные ощущения в лабиринте на футбольном поле, фраза прозвучала вызывающе и даже зло.

– Не надо ерничать, – попросил король. – Что может быть нужно мне от героя? Подвиг.

Илья хохотнул, но сообразил, что это вовсе не шутка, и закрыл рот.

– На юго-востоке города есть обширная зона, где я не являюсь хозяином, – проговорил правитель Смоленска.

Из дальнейшего его рассказа стало ясно, что до катастрофы там располагался какой-то завод, но какой именно – не помнит никто из королевских подданных. Позже там время от времени исчезали люди, но что самое плохое – не помогал запрет на посещение определенных территорий.

То, что властвовало там, иногда начинало испытывать голод и выходило на охоту.

– Последнее исчезновение произошло неделю назад на улице Мира, – сказал король. – А это почти центр. Вот тогда я и подумал, что пора пустить в ход лучшее, что есть, и задумал турнир.

– Неужели бы пожертвовал тем красавчиком, Леонидом? – спросил Андрей.

– Конечно, и любым другим. – В голосе правителя Смоленска не было сомнений. – Герой для того и создан, чтобы идти навстречу опасности, чтобы победить ее или погибнуть, либо победить и погибнуть…

– Но кем создан? – вмешался Рашид.

Король смерил «колдуна» долгим взглядом и некоторое время молчал, прежде чем ответить:

– Если бы я знал. Я даже не знаю, кто создал меня.

– Сам понимаешь, что после того, как из меня сделали почти что гладиатора, – Андрей поскреб в затылке, – мне не особенно хочется тебе помогать, но отказаться я не могу…

– Проси награду – все, что в моих силах. – Король выпрямился и на мгновение стал выглядеть величественно, хотя вовсе не превратился в могучего бородача с настоящей короной на челе.

– С этим потом разберемся… Скажи лучше, каково носить эту штуку? – И Андрей показал на стальной обруч.

Правитель Смоленска грустно улыбнулся.

– Почти всегда больно, – сказал он. – Тяжело и неприятно, она давит и давит… Весит словно те пятнадцать тысяч человек, что оказались на моем попечении, и с ней я порой чувствую себя… статуей, ожившим монументом, а не живым человеком… существом.

– О Аллах, это я понимаю, – сочувственно прошептал Рашид.

– Что же, завтра я схожу туда, где засела эта тварь, и попробую разобраться, – сказал Андрей, надеясь, что последствия удара по голове за ночь рассосутся, да и синяк станет поменьше.

«Рыцарь» он, в конце концов, или нет?

– Ну, тогда спокойной ночи. – Король поднялся. – Завтра утром придет Федор, подскажет и поможет, чем нужно.

Федором, похоже, звали субтильного блондина.

– Мы с тобой? – спросил Илья, стоило правителю Смоленска выйти из комнаты.

– Завтра решим, – отозвался Андрей. – Сейчас спать… Лиза, ты в порядке?

Девушка весь разговор просидела неподвижно, глядя в окно, за которым потихоньку сгущались сумерки.

– Конечно, – ответила она, повернув голову, и улыбнулась прежней своей, милой и чистой улыбкой. – Не очень приятно было слышать, что турнир затеяли не ради нас, но я подозревала нечто подобное. Вы, мужики, чаще всего прикрываетесь нами, а цели преследуете свои, подлые и мерзкие.

– Ну, подруга, ты загнула! – Илья зевнул. – Ладно, надо на боковую, что ли… Удивительно, целый день ничего не делал, а спать хочется…

Рашид кивнул, и они вдвоем вышли из комнаты.

Едва закрылась дверь, как Лиза очутилась на кровати Андрея, тесно прижалась к нему и обняла.

– А я уж думал, что все, слава тебе в голову ударила, – прошептал он, поцеловав ее розовое ухо.

– Глупый ты, – сказала девушка. – Я же тебя люблю или ты забыл?

Заснуть Андрею удалось не скоро.

Но едва закрыл глаза, как обнаружил себя во дворе знакомого замка, перед входом в исполинскую, сложенную из огромных камней башню. Задрав голову, разглядел зубцы на ее вершине и два полощущихся рядом флага – черный с белой птицей вроде лебедя и золотой с алым драконом.

Затем в спину пахнуло холодом, и он развернулся, хватаясь за меч, висящий на поясе.

– Ах ты… – Слова застряли в горле, когда обнаружил, что напротив, возле закрытых ворот расположились: облако черного мрака, увенчанное золотой короной, и старик в рубище и с посохом, плечо которого отягощал белый филин.

Мысли заметались в голове, подобно сухим листьям во время осенней бури: неужели они вместе? Проявления одной и той же силы? И кто они вообще такие, чего от него хотят?

– Явились? – спросил Андрей, немного успокоившись. – Так скажите что-нибудь.

Но старик промолчал, лишь покачал головой, да встопорщила перья его птица. Облако мрака колыхнулось, то ли собираясь отступить, то ли ринуться на человека.

Друг друга они словно не замечали, хотя стояли рядом.

– Будете молчать? – Андрей убрал руку с эфеса. – Тогда убирайтесь, я спать хочу…

Рокот донесся из-под земли, точно началось землетрясение, замок вздрогнул и принялся распадаться на осколки, словно был лишь отражением в зеркале, а то разбилось. Полетел в сторону фрагмент с башней, ухнул вниз кусок с черным облаком, сам Соловьев провалился куда-то и открыл глаза уже на кровати.

За окном светило солнце, Лиза безмятежно посапывала у противоположной стенки.

– Приснится же такая фигня, – пробормотал он и опустил веки, собираясь подремать еще.

Когда встал, выяснилось, что вчерашние надежды оправдались – синяк уменьшился и не беспокоил, а удар по уху напоминал о себе лишь тонким звоном, возникавшим после резкого поворота головы.

– Ну что, ты в порядке? – спросила Лиза, когда все четверо после завтрака собрались у них в комнате.

– Да, – ответил Андрей.

– Мы с тобой? – повторил Илья вчерашний вопрос.

– Только Рашид.

– Э, это чо за дела? – Бритоголовый нахмурился. – Совсем не по понятиям!

– Почему так?! – почти взвизгнула Лиза. – Ты что, ему больше доверяешь, чем нам? Кто он такой и кто я?

Черты лица ее исказились, оно стало чужим, словно не с этой самой девушкой Андрей был близок.

Изначально он собирался мотивировать выбор исключительно тем, что «колдун» может пригодиться там, где не помогает обычное оружие и органы чувств простых людей, и что тащить с собой остальных спутников нет смысла, они могут оказаться «балластом».

Но теперь ему захотелось взять намного более жесткий тон.

– Ты ваще за кого меня держишь?! – продолжал бурчать Илья, и глаза его светились желтым.

– Немедленно извинись! – продолжала вопить Лиза, судорожно заламывая руки.

– Тихо, оба, – сказал Андрей. – Я так решил, и так будет, а почему – не ваше дело.

Девушка от удивления замолчала, да и бритоголовый осекся посредине фразы, принялся чесать макушку.

– Ну, как знаешь, – выдавил он наконец. – Но это, блин… обидно!

Лиза же гордо отвернулась и уставилась в окно, как вчера, – в надежде, что ее будут уговаривать и утешать. Но тут в дверь постучали, и в номер шагнул блондинистый Федор с прилипшей к физиономии льстивой улыбочкой.

– Готов ли доблестный воин? – спросил он.

– Сейчас, пять минут, – ответил Андрей.

– Тогда я подожду на улице. – И королевский посланец вышел.

– Э, ну шеф, ну, может, меня все же возьмешь с собой? – Илья, похоже, решил давить на жалость. – Подруга, она, понятное дело, баба, да еще и самая клевая телка на районе. Но я-то пацан конкретный!

– Нет, – Андрей поднялся, стараясь не глядеть на Лизу. – Все решено.

Он привинтил к «калашу» подствольный гранатомет, прихватил «ПМ» и вслед за Рашидом вышел в коридор. Из-за стойки ресепшена улыбнулась грудастая Лена, да так, словно прознала о размолвке между «первым рыцарем на деревне» и его «дамой сердца».

Федор обнаружился у крыльца в компании пятерых автоматчиков в камуфляже.

– Этот пойдет с нами? – спросил он, указав на «колдуна», а получив в ответ кивок, покорно вздохнул: мол, королевская воля есть королевская воля, но если бы ее не было, я бы…

Пошли на юго-восток, оставив за спиной гостиницу и лежащее дальше на запад ристалище. В стороне, между домами, блеснуло синее озеро, и Андрей порадовался, что оно находится достаточно далеко.

Не хватало еще победителю вчерашнего турнира хлопнуться в обморок.

Пришлось обходить «болото», занявшее не только улицу, но и добрую часть жилого квартала. Затем они вновь оказались у древней городской стены, но не у того участка, который видели позавчера, – этот выглядел куда лучше, гордо поднимались древние башни, торчали зубцы.

При их виде Андрею вспомнился сегодняшний сон, и он поежился, по спине побежал холодок.

– Вот это улица Мира, – сказал Федор, когда они вышли на прямую, ничем не примечательную улицу. – Тут целый патруль сгинул, из трех человек – нашли только гильзы и помятый «калаш».

– Понятно, – сказал Андрей и покосился на Рашида.

Но тот лишь пожал плечами, показывая, что ничего особенного не чувствует.

Попетляв еще немного, выбрались на большой проспект, забирающий к северо-западу.

– Ну вот, дальше мне идти смысла нет, – сообщил Федор, и его дрогнувший голос дал понять, что королевский посланец боится до мокрых штанов. – Пойдете прямо, и примерно через километр начнется заводская территория, где-то там оно и прячется. Удачи.

– Вот засранец трусливый, – сказал Рашид, когда они удалились достаточно, чтобы блондин их не услышал. – Наверняка ведь получил приказ довести нас до места, но вот взял и нарушил, от страха. Интересно, за что король его держит? Ведь понимает, наверно.

Андрей пожал плечами – ему было все равно.

Тот район Смоленска, по которому они шли, выглядел безжизненным и напоминал не опустевшие участки Нижнего или Москвы, а Обнинск, в результате катаклизма превратившийся в нечто странное. Дома по сторонам проспекта стояли целые, но от них веяло мертвенным холодом, и не оставалось сомнений, что там нет никого, даже монстров.

Заводские корпуса показались и в самом деле примерно через километр – огромные, уродливые, они выглядели так, словно архитектор, их создавший, пытался взять золотую медаль на конкурсе «Чудовище дизайна». Хотя, может быть, тут порезвилась катастрофа, превратила обычные здания в нечто жуткое.

– Хм, а вот тут уже занятнее, – сказал Рашид, когда они вышли к просторной автостоянке.

– И чем же? – спросил Андрей.

– Что-то живое я чувствую… оно вроде бы одновременно со всех сторон…

Порыв ветра примчался с востока, ударил в лицо, и послышался заунывный вой, словно тысячи людей, ставших мертвыми утром пятого мая, неожиданно осознали свою гибель и решили оплакать ее.

Андрей замер, закрутил головой, а Рашид покачнулся, словно ноги отказались ему служить.

– Вот это да… – прошептал он.

Ветер замолк, и вновь стало тихо, так тихо, что впору воткнуть пальцы себе в уши и крутить изо всех сил, чтобы выбить засевшие там пробки. Накатил треск, какой издает лопающийся лед в марте, причем одновременно со всех сторон, и Андрею показалось, что он уловил движение далеко справа, на перекрестке.

– Теперь оно там! – «Колдун» развернулся, вскинул руку. – Но оно слишком… Невероятно!

– Что именно? – Андрей поднял автомат, двинулся к лежащей на боку «Газели» – какое-никакое, а прикрытие.

– Нечто огромное, словно из множества, оно прячется…

Треск нарастал, становился громче, но по-прежнему ничего не было видно, лишь местами над асфальтом поднимались крохотные пылевые вихри. Вздымались, а затем опадали, точно их сминало нечто исполинское, настолько тяжелое, что под ним дрожала проезжая часть проспекта.

– Оно скрыто… оно одно и не одно… – продолжал бормотать замерший на месте Рашид.

– Ты можешь сделать эту штуку видимой?! – крикнул Андрей.

– Попробую. – «Колдун» напрягся, костяной щиток на его лице засветился сначала багровым, затем белым.

Воздух заколыхался, пошел волнами, и словно начала таять невидимая стенка. Метрах в пятидесяти от них проявилось нечто багрово-серое, расплывчатое, высотой до третьего этажа, а шириной во всю дорогу, то есть метров в сорок.

А потом Андрей подумал, что спит, что угодил в чудовищный сон.

Тварь напоминала то ли осьминога, то ли краба с множеством лап, торчали глаза на стебельках, изгибались щупальца с фонарные столбы. И вся она при этом состояла из людей, из трупов с ободранной кожей – они, держась друг за друга, образовывали клешни и конечности, из боков торчали головы, руки и ноги, с обнаженной плоти сочилась бесцветная жидкость.

– Ядреная бомба… – пробормотал Андрей, борясь с тошнотой.

Тварь издала звук, похожий на паровозный гудок, поползла дальше, и треск при этом стал громче.

– Я попробую ее удержать! – крикнул Рашид. – Хоть ненадолго, но остановлю…

Подчинить, взять под контроль такое чудовище, похоже, было не по силам даже «колдуну».

Гигант заколыхался всем телом, похожим на консервную банку, и вновь заревел. Остановился и замахал щупальцами, пытаясь дотянуться до людишек, выбрасывая конечности вперед так, что одно хлестнуло по асфальту в каких-то метрах от Андрея.

Это вывело Соловьева из ступора.

Он принялся стрелять, целясь туда, где у монстра находились глаза. Пули с чавканьем вонзились в месиво из людских тел. Дернул гашетку подствольного гранатомета – граната угодила в гиганта, взорвалась, и в стороны полетели ошметки сырого мяса, брызнула темно-бордовая кровь.

Торопливо перезарядил ПГ-25, тут же швырнул ручную гранату. Опять начал стрелять, потом вытащил из кармана новую обойму.

– Держи ее! Держи! – крикнул Андрей.

Если бы не «колдун», лишивший гиганта подвижности, они оба были бы уже мертвы – судя по тому, что никто до сих пор не сумел убежать от обитателя заброшенного завода, двигается он шустро.

– Держу… – выдавил Рашид.

Один из глаз, пучок из человеческих черепов, лопнул, взрыв гранаты оторвал щупальце, и оно мигом развалилось, на асфальт начали падать лишенные кожи тела – мужские, женские, детские.

– Она слабеет! – закричал «колдун».

Андрей швырнул еще одну гранату, целясь так, чтобы закинуть ее на «спину» чудовищу. Попал, и громадная туша содрогнулась, из щелей в боках хлынули настоящие потоки бесцветной и алой жидкости.

Две очереди легли крест-накрест, и отпало второе щупальце, хотя его пули вроде бы не трогали. Похоже, начали разрушаться внутренние связи, делавшие «упаковку» из мертвецов единым целым.

Гигант все же сумел преодолеть сопротивление Рашида и двинулся вперед. Получил два выстрела из подствольника в упор, но даже они его не остановили. Тяжеленную тушу увело в сторону, и она с грохотом врезалась в стену ближайшего дома.

Та пошла трещинами, но устояла.

– Я все, выдохся! – «Колдун» отбежал назад, оказался рядом с Андреем.

А тот стрелял и стрелял, выбрасывая один пустой магазин за другим, перезаряжал подствольный гранатомет, и отдача раз за разом била в плечо, на котором наверняка образовался синяк в пару к вчерашнему.

Потом трепетавшая груда плоти перестала шевелиться, и он осознал, что перед ними – куча мертвых тел.

– Все? – спросил Андрей, настороженно поводя стволом из стороны в сторону.

– Думаю, что все. – Голос Рашида прозвучал слабо. – Я не вижу его жизни… Понимаешь?

– Наверное.

Не обращая внимания на то, что под ногами хлюпает и приходится переступать через тела и их куски, Андрей пошел вперед. У него осталось еще две ручные гранаты, и их лучше закинуть внутрь громадного тела, чтобы разворотить его посильнее, заиметь хоть какую-то гарантию того, что эта хрень не оживет!

Взрыв получился слабенький, курган из мертвецов лишь дрогнул, и распалась на части клешня, способная перекусить танк.

– Это, наверное, было лишнее, – сказал Рашид. – Но береженого Аллах бережет. Сегодня я убедился в том, что мои способности понемногу слабеют… я еле смог нащупать ее сознание! Что уж говорить о том, чтобы проникнуть внутрь, стать ее главной, отдающей приказы частью? – Он махнул рукой. – И это неудивительно – я не исполняю правило, не следую предначертанному пути, и тот потихоньку оставляет меня…

Андрей подумал, что да, дело обстоит подобным образом, сам неоднократно чувствовал, что отказ от роли «героя» приведет к тому, что раны прекратят заживать быстро, сил и выносливости поубавится, да и удача в бою перестанет регулярно оказываться на его стороне.

Но ведь должен быть способ вырваться из проклятого «сценария», должен!

И не просто вырваться, а остаться при этом в живых, не погибнуть в первой же стычке.

– Может быть, и внешность к тебе вернется прежняя? – спросил он.

– Было бы неплохо, но в это я не верю. – Рашид погладил себя по костяному щитку. – Так и придется до самой смерти ходить с этой фиговиной, да и с другими тоже.

Другие прятались под одеждой и были не видны, но вряд ли они «колдуна» украшали.

– Ладно, пошли, – сказал Андрей. – Мы сделали все, что могли…

* * *

Федор дожидался их там же, где они расстались.

Увидев «рыцаря» и его спутника, он перестал ходить туда-сюда и сложил руки на груди.

– Неужели все? Так быстро? – спросил королевский посланец недоверчиво.

– Сходи и посмотри сам, если отважишься, – сказал Андрей и, повернувшись к одному из бойцов, у которого на поясе висела армейская фляжка, добавил: – Дай попить, приятель, а то мы слегка упарились, пока гуляли тут да по сторонам таращились.

– Василий, Коля! – Федор повелительно махнул рукой, и двое автоматчиков двинулись в сторону завода.

Вернулись они не быстро, но с такими ошеломленными мордами, что королевский посланец даже не стал устраивать разведчикам подробного допроса. Отвел в сторону и выслушал, время от времени покручивая головой, точно не веря в то, что ему рассказывают.

– Ну что, убедился? – спросил Андрей, когда Федор вернулся к ним.

– Э, хм… да. – Тварь, терроризировавшая большой кусок города, была мертва, но страх льстивого блондина, что странно, вроде бы не стал слабее. – Благодарю вас, ваш подвиг достоин великолепной награды, и я уверен, что наш милостивый и могучий король не преминет…

Рашид поморщился, а Андрей вскинул руку:

– Стоп-стоп. Я потратил боеприпасы, если возместите, будет порядок. Продуктов можно в дорогу – что не испортится, и все это нужно доставить в гостиницу. Мы собираемся покинуть Смоленск как можно быстрее. А то, что лежит там, – он кивнул в сторону завода, – лучше сжечь, и пошустрее, а то мне кажется, что оно может ожить.

– Да, хорошо, – сказал Федор. – Вас проводят, а я поспешу к повелителю…

Войдя в свою комнату, Андрей обнаружил там мрачного Илью, разбиравшего наган, и Лизу, которая читала какую-то книжку.

– Дело сделано, – сказал он. – Можно уходить отсюда.

– Так это, блин, – без обычной для себя уверенности проговорил бритоголовый и посмотрел на девушку, словно ища поддержки. – Мы тут посоветовались и решили, что ты слегка как бы обурел, шеф, и поэтому собрались остаться… врачи им нужны, и для меня место найдется.

– Это серьезно? – Андрей тоже глянул на Лизу.

Та преувеличенно спокойно отложила книгу, села и только после этого открыла рот:

– Да, совершенно. Кто сказал, что мы всегда должны тащиться за тобой?

На Андрея нахлынули противоречивые чувства, и такие сильные, каких он давно не испытывал – разочарование с кусочком обиды, ведь он верил этим двоим и нельзя же так; облегчение с примесью стыда, ведь намного проще будет, если спутники, которым перестал доверять, останутся здесь; еще что-то непонятное, не желающее оформляться в слова, но очень болезненное.

– Мы – не хвост, который обязан вечно таскаться за собакой, – продолжила девушка. – Ты безумец, идущий непонятно куда и непонятно зачем…

Она понемногу начинала заводиться.

– Хватит, я понял, – сказал Андрей. – Счастливо оставаться.

Лиза уставилась обиженно, наверняка ожидала, что он начнет спорить, а Илья вернулся к нагану. Соловьев же принялся неспешно собираться, и к тому моменту, когда в номер заглянул Рашид, он был совсем готов.

– Надо бы белобрысого дождаться, – заметил «колдун». – А то без королевского слова нас из города могут и не выпустить… И можно пока сходить пообедать на дорожку. Ты как?

Андрей отказываться не стал, и они отправились в столовую.

Когда вернулись, Федор уже ждал их, и льстивая физиономия его прямо лучилась от облегчения.

– Доставлено все, о чем вы просили, – сообщил королевский посланец. – Насколько я понимаю, прекрасная дама и еще один ваш спутник решили остаться во владениях нашего благородного короля?

– Похоже, что так, – спокойно сказал Андрей, отгоняя желание рявкнуть: «Не твое дело!»

– А лучше у них спросить, – добавил Рашид. – У нас каждый за себя решает.

Федор не соврал, в комнате и в самом деле обнаружился пластиковый ящик с консервами, а также мешок, забитый боеприпасами – гранаты ручные и для подствольника, бумажные пачки с патронами.

Распределили все это по рюкзакам, и Андрей повернулся к спутникам… бывшим спутникам.

– Пора прощаться, – проговорил он, чувствуя, с каким трудом ворочается язык. – Никогда не думал, хотя ладно… Желаю вам удачно здесь устроиться, и если чего, то не поминайте лихом.

Мрачный Илья пожал протянутую ладонь, а вот Лиза даже не встала с кровати, ограничилась тем, что холодно кивнула.

– Пока, ребята, – сказал Рашид, и они вышли из комнаты.

– Патруль наших бойцов проводит вас до границ города, – сообщил так и торчавший в коридоре Федор. – А я должен передать вам благодарность нашего славного короля за избавление его подданных от тирании ужасного и жуткого, наводившего страх и сеявшего смерть…

Понятно, за что правитель Смоленска держал этого парня – златоуст должен быть у любого правителя.

В сторону трассы М-1 их повели другим путем – мимо стадиона и «джунглей», оккупировавших часть города за проходившей за ним улицей. Позади остался мост над Днепром, так же «зачищенный», как и другой, железнодорожный вокзал, где навеки замерли на путях составы.

Затем пошли по знакомым местам – мимо памятника-самолета, мимо авиационного завода.

– Ну, дальше, я думаю, вы сами дойдете, – проворчал командир патруля, седой и морщинистый, когда они добрались до указателя с перечеркнутой надписью «Смоленск». – Счастливого пути вам.

– А вам счастливо оставаться, – откликнулся Андрей.

Идти было тяжело, и не только потому, что за последние два дня здорово устал, а еще и оттого, что преследовало ощущение – оставил позади кусок себя, частицу собственной души. Как ни крути, а с Лизой и Ильей они много пережили вместе, не раз выручали друг друга… и расстались, как-то глупо и непонятно.

То ли они сами взбрыкнули, то ли Господин, сумевший пробраться им в души, отдал такой приказ.

– Черт, – сказал Андрей, сжимая кулаки.

Рашид вздохнул, но промолчал – хоть и «колдун», изувеченная катастрофой нелюдь, жуткий урод, призванный наводить страх и творить гнусные чудеса, он, похоже, понимал, что творится с его спутником.

Показался разрушенный поселок, который проходили по дороге к Смоленску, и вот тут Рашид заволновался.

– Там кто-то есть, – сказал он, указывая в сторону крайнего дома, лишившегося крыши, но в общем уцелевшего. – И мне кажется, да, я уверен… там засели подобные тебе.

– «Рыцари»? – Андрей стиснул автомат.

Неужели вояки смоленского короля решили отомстить чужаку за проигранный турнир? Как это оказалось бы к месту – пострелять, убить нескольких подлецов, показать, что и с настоящим оружием он управляется лучше их.

– Они самые… Опа!

Человек, вышедший из-за дома, не собирался прятаться, а еще он прихрамывал, и волосы его были рыжими. Но автомат он держал так, что сомнений не оставалось – пускать оружие в ход этот тип не собирается.

Неужели просто разговор? «Рамсы раскинуть», как выражается Илья.

– Хороший денек сегодня, – сказал Андрей, когда выбравшийся на дорогу «рыцарь» оказался прямо перед ними.

– Неплохой, – мрачно отозвался тот.

– Решили выбрать его, чтобы умереть? Нарушите приказ своего короля и нападете на меня?

Костяшки рыжего побелели, а через сжатые зубы вырвался судорожный выдох. Когда же вновь зазвучал его голос, то он оказался дрожащим из-за сдерживаемой ярости:

– Нет, мы не восстанем против слова повелителя, и ты уйдешь невозбранно. Запомни только, что если ты еще раз появишься в наших краях, то мы с тобой встретимся. Понял?

– Конечно, – Андрей покладисто кивнул. – Толпой явитесь, как сейчас, чтобы меня одолеть. Ведь по одному страшно, да?

Он понимал, что провоцирует, нарывается, но не собирался спускать этим уродам, хоть чем-то показать, что поддался их угрозам.

– Ты… – прошипел рыжий. – Иди уж, чего болтать?

И он отступил на обочину.

– Если будешь стрелять в спину, то не промахнись, а то с тебя станется, – посоветовал Андрей, проходя мимо.

Смоленский «рыцарь» побагровел так, что веснушки на его щеках стали незаметными.

Но выстрела не последовало ни через минуту, ни через пять, а затем Рашид обернулся и сообщил:

– Чисто, они так и не напали.

– Струсили, – сказал Андрей, хотя в глубине души знал, что дело не в этом: местные вояки и в самом деле никогда не нарушат приказ правителя, им подобное даже в голову не придет.

Они выбрались на трассу, миновали сторожевую башню, на верхушке которой так же торчали двое дозорных, и двинулись на запад. Справа над горизонтом поднялась спиралевидная штуковина, похожая на исполинский кипятильник, затем начались ажурные башенки и связанные с ними «поля чудес».

Первое оказалось слишком маленьким, а вот на втором и третьем пришлось продираться сквозь настоящую толпу ринувшихся на путников иллюзорных созданий: трехголовых демонов, обнаженных девиц в чешуе, космонавтов в огромных шлемах и толстых фиолетовых зайцев.

Когда из виду исчезли последние признаки того, что неподалеку расположен большой город, стало полегче. За обочинами потянулся обыкновенный лес – березы вперемежку с соснами и елями.

Но Андрей тем не менее не почувствовал себя комфортнее – ему не хватало присутствия Лизы, ловил себя на том, что хочет обернуться и проверить, куда делся Илья, почему не слышно его дурацких шуток.

Все же полтора месяца рука об руку – это очень много.

Рашид молчал, неутомимо топал рядом, по небу плыли облака, напоминавшие исполинские горы снега. Навстречу им, на запад, неторопливо ползло солнце, и где-то в той стороне лежала цель – кусок реальности, ломоть пространства, содержащий ответ на главный вопрос.

Андрей все так же четко ощущал направление, в котором нужно идти, и сомнений в том, что именно нужно, не возникало. Вот только он предпочел бы делать это в привычной, сбитой, родной компании, а не в сопровождении одного лишь «колдуна» – тот доказал, что он надежный спутник, но…

Чтобы поужинать, остановились прямо на обочине, а затем пошли дальше: пока светло, надо шагать, чтобы оставить как можно большее расстояние между собой и Смоленском.

Андрею не хотелось даже вспоминать об этом городе и о том, что там произошло.

Место для ночлега принялись искать только в сумерках и вскоре вышли к большой дорожной развязке «лепесткового» типа: справа от основной магистрали лежала разрушенная деревня, слева тянулось поле и виднелась протекающая через него речушка, даже скорее ручей.

– Там и встанем, – решил Андрей. – Место открытое, но нам костер не разводить…

Поесть они уже поели, а ночь обещала быть теплой.

Когда разбили палатку, он подумал, что она великовата для одного и что в следующем же большом городе нужно поискать что-нибудь поменьше и полегче. Определились с очередностью дежурств, и Андрей улегся на спальник, чуть приоткрыл полог.

Так менее душно, а комаров в этом новом мире нет.

Долго не мог уснуть – то и дело вскидывался, когда начинало казаться, что рядом кто-то посапывает. Смотрел в пустой угол, осоловело моргая, затем вспоминал, как все обернулось, и вновь закрывал глаза.

Мелькали мысли, что он погорячился, что можно было уговорить Илью и Лизу пойти дальше. Пусть даже они взбрыкнули, ничего, мог перетерпеть, ведь без надежных спутников будет тяжело, да и веселее вчетвером, чем вдвоем, причем с не совсем полноценным человеком.

И не является ли отказ идти с ним знаком того, что Господин тут ни при чем и все мысли об их безумии, одержимости – его, Андрея, бредни? Ведь его противник должен быть заинтересован в том, чтобы марионетки находились рядом с тем, за кем надо следить.

Ответа не было.

Сам не заметил, как задремал, а когда услышал шаги и голоса, решил, что это часть сна. Но затем где-то рядом хохотнул Илья, засмеялась Лиза, и стало ясно, что это не морок, все на самом деле.

Андрей открыл глаза – неподалеку от палатки горел костер, на фоне пламени двигались темные фигуры.

– Что там еще? – пробормотал он и выглянул наружу.

Небо на востоке слегка розовело – светает в конце июня очень рано, виднелся у горизонта «Сатурн». Пламя было крохотным, еле-еле поднималось над землей, но над ним висел котелок. Рашид деловито насыпал в кружки чайную заварку, а рядом с ним сидел Илья, и блики бегали по его бритой голове.

– А, ты не спишь? – спросила бесшумно появившаяся сбоку Лиза. – Вылезай.

– Вы… откуда? – спросил слегка ошалевший Андрей.

Улыбка девушки стала чуточку напряженной.

– Мы передумали, – сказала она. – Ошибались тогда, были неправы… и пошли догонять.

– А если бы не догнали? Или не нашли? – осведомился Андрей.

– Нашли бы, шеф, разлюли моя малина, – встрял Илья. – Я как чувствовал, где вы. Ты это, зла не держи и не кипешись, если чего, попутали слегка, с кем не бывает, как там Карлсон сказал: «Пустяки, дело житейское».

Они говорили гладко, улыбались вроде бы искренне, но глаза у обоих поблескивали желтым.

– Что ж, ладно, – сказал Андрей, понимая, что все равно не сможет сказать: «Идите прочь». – Зла держать не буду, но ты сегодня, – он указал на бритоголового, – отдежуришь за меня.

Илья возражать не стал, даже морду, вопреки обыкновению, не скривил.

Они попили чаю, и Соловьев полез обратно в палатку – летняя ночь коротка, надо хоть сколько-то поспать. Но не успел закрыть глаза, как рядом оказалась Лиза, придвинулась ближе, мягкая, теплая, ласковая, точно большая кошка.

– Ну, – мурлыкнула она. – Ради бога, ты рад меня видеть?

Еще несколько дней назад такая ситуация вызвала бы у Андрея нормальную мужскую реакцию. Но сейчас ему стало противно, показалось, что рядом лежит не симпатичная девушка, к которой он питал… нет, питает определенные чувства, а «желтоглазый».

Кто знает, нравится он ей на самом деле или Лиза исполняет приказ Господина?

– Рад, – сказал он, – но устал, как собака. Извини.

Девушка разочарованно засопела, вроде бы даже открыла рот, собираясь что-то сказать, но удержалась. А Андрей отвернулся, стараясь не показать, как он напряжен, и принялся равномерно посапывать – пусть она думает, что он и вправду отрубился, поскольку утомлен до предела.

Лиза повозилась немного и уснула, а затем уснул и он.

Утро прошло, как и многие до него, и часам к девяти они выбрались на трассу. Разрушенное селение оставили позади, но вскоре подошли к другому, большей частью целому.

– А тут есть жители, – сказал Рашид, приложив ладонь ко лбу, будто ему мешало висящее на востоке солнце.

– Да, и кто же? – удивился Илья.

– Сейчас увидишь, – пообещал «колдун».

За забором расположенного справа от дороги дома ухнуло, треснуло, и над ним поднялась голова «гориллы». Тварь оскалилась, показывая кривые желтые зубы, за ней выглянула еще одна, поменьше, а через миг на ограде очутилось поросшее серыми волосами существо размером с десятилетнего ребенка.

Детеныш, ничуть не менее жуткий, чем родители.

– Гля, да тут целое семейство! – загоготал Илья. – Прикончим гадов?

– Зачем? – спросил Андрей. – Они не нападают.

И в самом деле, «гориллы» лишь проводили людей глазами, но кинуться на них не отважились – то ли были сыты, то ли сообразили, что этих двуногих лучше не задевать. Деревушка осталась за поворотом, и трасса пошла прямо.

Через километр пришлось с нее свернуть, когда дорогу преградило «болото», к счастью, небольшое.

– А что там дальше, за Смоленском? – спросил Илья, когда вернулись на автомагистраль. – А то я типа на географии в школе всегда в «морской бой» играл, ничего не запомнил.

– Граница, – ответил Рашид. – Белоруссия.

– О, а может, батька Лукашенко выжил? – оживился бритоголовый. – Или не, не так. Превратился в «человека-паука» и сидит на развалинах своей резиденции, паутину плетет.

– Увидишь, если до Минска дойдем, – сказал Андрей.

Откровенно говоря, ему было все равно, что конкретно ждет впереди, он не сомневался, что до вожделенной цели топать еще предостаточно, а по дороге обязательно будут опасности.

Вскоре южнее обнаружилась железная дорога, и по ней проехал «состав» из черных пузырей. Попались несколько деревушек, безжизненных, как Луна, и возле одной такой остановились перекусить.

После обеда затопали дальше, но идти стало тяжелее – асфальт изуродовали многочисленные трещины, на обочинах и проезжей части появились скопления черных кустов.

– Опа, это мне не мерещится? – спросил Илья, когда впереди обнаружился столб лазурного свечения.

Он стоял прямо над дорогой и был толщиной и высотой с хорошее дерево.

– Если мерещится, то не тебе одному, – сказал Андрей и оглянулся на Рашида: кому разбираться в подобных штуковинах, как не ему.

– Это не опасно, – задумчиво проговорил «колдун». – Истечение жизни… или нет?

Несмотря на благоприятный вердикт, столб на всякий случай обошли по широкой дуге. Сбоку он показался не голубым, а фиолетовым, с очень темной сердцевиной и почти белой окантовкой.

Миновали две деревни, превращенные катастрофой в руины, и вновь оказались в лесу. Открылся прямой участок шоссе, и Андрей обнаружил, что далеко впереди что-то движется.

– Толпа целая, – сказал Илья. – Прутся нам навстречу.

– Похоже, что люди, – добавил Рашид.

– Не вижу смысла нам с ними встречаться, – Андрей завертел головой. – Пересидим.

Убежище нашли среди могучих старых елей, чьи лапы опускались до самой земли. Избавились от рюкзаков и расположились так, чтобы держать под присмотром большой участок шоссе.

Минут через десять донеслось равномерное постукивание и показалась странная процессия: впереди старик в костюме-тройке, но с посохом, с вершины которого скалится голый череп, принадлежащий никак не человеку, а за ним вперемешку мужчины, женщины, дети с рюкзаками, узлами и даже чемоданами.

И что странно – ни у кого нет оружия.

– Так, а ну-ка! – неожиданно проговорил старик, проходя мимо того места, где засели путешественники. – Чую я… Ха-ха, кто-то побывал тут, я знаю, и недавно… Хватит прятаться!

Андрей насторожился, его палец, лежащий на спусковом крючке, напрягся – возможно, древний щеголь блефует, хотя есть вероятность того, что он и вправду их заметил.

– Выходите-выходите! – продолжал остановившийся старик, а люди за его спиной боязливо озирались. – Чую я, что вреда вы нам не желаете, да и мы люди мирные, никого не трогаем, честное слово!

Андрей оглянулся на спутников, указал на себя, намекая, что выйдет один, и поднялся на ноги. Зашуршала под подошвами хвоя, колыхнулись еловые ветки, и десятки взглядов, испуганных и удивленных, обратились на него.

– Ага, вот и он. – Старик засмеялся и ударил посохом об асфальт так, что череп подпрыгнул.

– День добрый, – сказал Андрей. – Ну, вышел я, и что дальше?

– Ты-то вышел, но прочие остались, хотя дело ваше. – Обладатель костюма, выглядевшего так, словно его только что выстирали и погладили, махнул свободной рукой. – Только сдается мне, что вы путь с востока держите, а мы как раз туда и направляемся.

– С востока, – признался Соловьев.

– Так, а ну-ка расскажи, мил человек, что там такое, – попросил старик, лукаво ухмыляясь. – Мы сами-то с Бобруйска будем и двигаем в сторону Москвы, надеемся там поселиться.

– Поселиться? – Андрей усмехнулся. – Я был в столице. Там развалины и твари. Думаете, там нужны гастарбайтеры?

– Нет, не думаем, мы знаем, куда должны идти и где будет наш новый дом.

Старик выглядел законченным сумасшедшим, но понятно было, что не все так просто – обычный безумец в этом мире не протянул бы полтора месяца и не потащил бы с собой толпу земляков за тридевять земель. Похоже, что перед Андреем стоял еще один обладатель необычных способностей, не расплатившийся за их получение человеческим обликом.

Подобного «шамана» они встречали в Москве, в районе Черемушки.

– Дело ваше, – сказал он, – но сначала Смоленск, а там правит король…

«Который наверняка не упустит случай пополнить число своих подданных», – подумал Андрей, но озвучивать эту мысль не стал.

Старик слушал внимательно, иногда кивал, а вот люди за его спиной лишь осоловело моргали – создавалось впечатление, что они не в состоянии разумно мыслить и вообще не отдают себе отчет в том, что происходит, то ли от усталости, то ли от страха… или потому, что так захотел их «хозяин».

– Ага, спасибо, мил человек, много я узнал интересного, – сказал обладатель щегольской тройки, когда Андрей замолчал. – Теперь мы дальше пойдем и отыщем под этими небесами место благостное, Москвой именуемое, и там разобьем шатры наши, дабы стать новым Израилем.

– Идите, конечно, но как без оружия? Неужели не страшно?

– Силой, данной мне небесами, – глаза старика сверкнули, – могу я поражать! Уничтожаю тех, кто противостоит мне!

– Да, это полезно, – согласился Андрей на всякий случай. – А что там, западнее?

– Другая земля. – Предводитель шагавшей по шоссе толпы терял интерес к разговору, нервно тискал посох, а ноги его притоптывали, словно им надоело стоять на одном месте. – Прощай, мил человек, пойдем мы далее, туда, куда Моисей евреев не гонял…

Он махнул посохом и сдвинулся с места.

Андрей вынужден был посторониться, чтобы пропустить остальных, и молча смотрел на тех, кто проходил мимо – не выглядят голодными, изможденными или больными, но взгляды у всех тусклые, одинаково тупые, в них плещется рабская покорность.

Когда мимо протопала бабка с огромным баулом на плечах, он повернулся и зашагал обратно.

– Чо это за толпа? Из сумасшедшего дома сбежали? – поинтересовался Илья, стоило Андрею оказаться рядом со спутниками.

– Переселенцы, в Москву идут.

Бритоголовый вытаращил глаза, Лиза засмеялась, а Рашид сказал задумчиво:

– Может, и дойдут, кстати.

Они шли и шли, чащоба за обочинами превратилась в две лесополосы, южнее вновь проглянули железнодорожные пути. Ветер шуршал в кронах деревьев, и мир выглядел настолько безмятежным, что время от времени забывалось, что произошло с ним пятого мая.

В поселке с названием Лонница на путешественников напала стая «собак». Оголодавшие, тощие твари бросились в атаку, не жалея себя, и все полегли в короткой, но яростной схватке.

Один из хищников ухитрился схватить Лизу за рукав, второй цапнул Рашида за бедро.

– Даже не представлял, что такое возможно, – сказал «колдун», изучая укус. – Интересно, кровь у меня такая же, как у обычных людей, хотя я-то думал, что она черная или белая.

И он нервно рассмеялся.

– Давай я перевяжу, – предложила девушка, но Рашид отмахнулся:

– Само заживет.

И в самом деле, рана не помешала ему идти наравне с остальными, а кровоточить перестала уже через полчаса. К этому времени они добрались до места, где, если верить указателям, проходила граница России и Беларуси.

– Вот уж не думал, не гадал в натуре, что за кордон попаду, и к тому же пехом, – сказал Илья, оглядываясь. – Там типа родина осталась, а я теперь эмигрант, как в том кино про трех копов и собаку?

Что за фильм бритоголовый имел в виду, догадался бы только законченный киноман.

– Боюсь, что сейчас на Земле нет ни одного из прежних государств, – заметила Лиза. – Новые появились вроде Смоленского королевства, но там пока ни паспортов, ни границ.

* * *

Когда прошли мимо пограничного знака и плаката с надписью «Республика Беларусь», Андрею показалось, что земля под ногами исчезла, что он то ли вообще не идет, то ли шагает по чему-то невесомому, неощутимому. Глянул вниз – нет, шоссе выглядело так же, как и ранее, тот же серый асфальт, обочина, разделительная полоса.

Но телесные ощущения говорили совершенно об ином.

Лиза и Илья, похоже, ничего не почувствовали, а вот Рашид споткнулся на ровном вроде бы месте, завертел головой.

– О Аллах, что-то здесь не так, – сказал «колдун». – Непорядок.

– Тот старик говорил, что за границей «другая земля», – вспомнил Андрей беседу с предводителем «мигрантов». – Я тогда решил, что это иносказание, да ошибся, видать. Вот она, внизу.

Каждый шаг хотелось сделать как можно более мягким, как можно более осторожным – казалось, что под ногами не твердая поверхность, а тоненькая корочка над бездной, которая способна прорваться под весом человеческого тела, и тогда он полетит вниз, во тьму и огонь…

– Другая земля… – Рашид словно попробовал эти слова на вкус. – Да, так и есть.

– О чем вы там базарите? – поинтересовался Илья. – По мне, так все одинаковое. Обидно даже, заграница, и никакой в натуре экзотики.

– Погоди, еще будет, – пообещала Лиза. – Да такая, что обратно запросишься.

На то, чтобы привыкнуть к этому новому ощущению, времени понадобилось немного – метров через двести-триста Андрей шагал как ни в чем не бывало и даже забыл о мерзком чувстве пропасти под ногами.

Они обогнули несколько столкнувшихся трейлеров, которые образовали кучу-малу посреди шоссе, и двинулись в глубь Беларуси. Когда солнце уползло к горизонту и начало темнеть, путешественники остановились в перелеске в виду деревеньки из десятка домов.

Запылал костер, и усевшийся рядом с ним Рашид принялся помешивать в котелке, куда насыпали гречневой крупы.

– Пойдем, поговорим, – решительно сказала Лиза, глянув на Андрея, и тому на миг стало очень некомфортно.

Понимал, что нечто подобное произойдет, что такой беседы не избежать, но все равно кольнуло сердце.

– Пойдем, – сказал он.

Оба прихватили с собой автоматы, а остановились, когда костер остался в доброй сотне метров. Девушка развернулась и смерила Андрея испытующим взглядом, от чего он смущенно потупился.

– Ну вот, что случилось? – спросила она. – Мне кажется или ты от меня отдаляешься?

– Э, нет… не совсем…

– Что значит – не совсем? – Лиза нахмурилась, черные брови ее сошлись к переносице, синие глаза потемнели. – Вчера ты от меня только что не шарахнулся! Объясни, что происходит!

– Ну, хм… – Андрей замялся.

Он не знал, что говорить и как выкручиваться – не мог же он будничным тоном сообщить: «Дорогая, ты одержима, и тобой управляет тот же Господин, что и «желтоглазыми». Услышь девушка такое, она поднимет его на смех, скажет, что все ерунда, что он сам придумал, и вообще после Обнинска слегка повредился в уме… и никто не докажет, что это ложь!

Ведь и вправду что-то случилось с ним в «нехорошем» городе, что-то то ли сломалось внутри, то ли, наоборот, возникло. Нечто произошло и с его спутниками, но что именно, и как с этим разобраться, и что делать – разгадать эту загадку не под силу обычным человеческим или даже «геройским» мозгам.

Эх, если бы он мог оставаться в рамках отведенной для него «роли» и не рыпаться! Быть простым «рыцарем», что совершает подвиги, уничтожает «чудовищ», ни над чем не задумывается и радуется жизни.

Но нет, с самого начала все пошло не так, возникло смутное недовольство тем сценарием, куда он угодил, и собственным местом в нем, местом, за которое любой нормальный человек отдал бы все, что угодно!

Каждому хочется быть главным героем.

– Что ты молчишь?! Ответь! – потребовала Лиза и сморгнула, давая понять, что она с трудом удерживается от слез.

Соврать, выдумать что-нибудь?

Но в этом Андрей никогда не был силен, и у него получится жалкое унылое блеяние, неспособное убедить даже трехлетнего ребенка… нет, лучше даже и не пытаться.

– Прости, – сказал он. – Но я не уверен, что разговариваю с той девушкой, с какой познакомился в Нижнем.

Она вытаращилась на него и на мгновение от удивления даже забыла об обиде.

– Что? Ну и бред… Какая-то ерунда… – забормотала Лиза.

Андрей шагнул вперед и, преодолев короткое сопротивление, обнял девушку. Ощутил, как она вздрогнула, на миг напряглась, но затем расслабилась и положила голову ему на плечо.

– Прости, – сказал он. – Надо во всем этом разобраться… а пока быть осторожнее.

Он и вправду не мог быть уверен, с кем имеет дело – с прежней Лизой или с покорной марионеткой Господина, ведь как ни крути, а она разговаривала тогда ночью, и Рашид увидел в ней нечто странное.

– Ужин гото-о-ов! – долетел издалека голос «колдуна».

– Пойдем, – Андрей отпустил Лизу. – Надо поесть.

Она взглянула с обидой, но ничего не сказала, и они вернулись к месту стоянки в молчании. Рашид встретил их «бородатым» анекдотом, принялся раздавать ложки и нахваливать свою стряпню, и даже Илья, тактичный, как пьяный носорог, не стал лезть с вопросами и замечаниями.

Андрей сидел, жевал кашу с тушенкой и старался не глядеть на Лизу – он понимал, что с сегодняшнего дня все изменилось окончательно и бесповоротно и никогда не будет таким же, как раньше.

Душу саднило от досады, разочарования, и каждый глоток отдавал горечью.

Стемнело, над горизонтом повис серп только что народившегося месяца. Илья с Лизой забрались в палатку, Рашид улегся прямо возле костра, лишь подстелил старое одеяло.

Андрей остался дежурить.

Спать особенно не хотелось, в голове двигались мысли, тяжелые и неприятные, как хищные динозавры, и он просто сидел, положив автомат на колени и слушая, что происходит вокруг.

Поначалу все было тихо, но вскоре после полуночи началось шевеление в стороне шоссе. Что-то заклацало по асфальту, словно по нему двинулся тяжелый танк, донесся низкий утробный рык.

А через какое-то время зашелестели ветви, во мраке задвигались стремительные силуэты. Заметив, как сверкнул, отражая свет звезд, огромный глаз, Андрей понял, кто пожаловал к ним в гости – «четверорукие».

Повернувшись на живот, он дал короткую очередь, и в ответ прозвучал визг боли.

– Что такое? – спросил поднявший голову Рашид.

– Твои друзья пришли, – отозвался Андрей.

Убил он кого или только зацепил, так и осталось непонятным, поскольку твари ринулись в атаку. Затрещали заросли, вспыхнула брошенная Соловьевым на угли охапка веток, из палатки выбрался Илья, заспанный, облаченный только в трусы, но с «калашом» в руках.

Загрохотали два автомата, лицевой щиток Рашида вспыхнул белым. «Четверорукий», оказавшийся самым шустрым, словил несколько пуль в оскаленную морду и свалился набок. Другой прыгнул на вскочившего Андрея, норовя вцепиться тому в плечо, но получил удар прикладом и припал к земле, обиженно заскулив.

А в следующий момент взвыл так, словно прищемил лапу, и ринулся прочь.

– О-ха-ха! Ловите, гниды! – орал Илья, остервенело дергая спусковой крючок. – Каждому достанется!

Едва не отпихнув его, из палатки выскочила Лиза, и голос ее «калаша» влился в общий хор. Свалились еще две твари, и тут уцелевшие сообразили, что охота получается какая-то неправильная.

Поджав хвосты, «четверорукие» рванули в темноту.

Потрескивал костер, шумно дышал Рашид, скулил раненый хищник.

– Надо добить, – сказал Андрей.

Белорусские «четверорукие» были немного крупнее обитающих на востоке собратьев и имели более светлую шерсть, но в остальном от них не отличались – те же конечности, похожие на обезьяньи лапы, тот же единственный огромный глаз на почти волчьей морде.

– И не только добить, но и утащить трупы подальше, – добавил «колдун». – Непременно кто-нибудь явится, чтобы их сожрать.

Это предсказание сбылось очень быстро – в той стороне, куда уволокли тела, зашуршало, донеслись приглушенные звуки, не оставляющие сомнений в том, что там пируют падальщики.

Андрей досидел свое дежурство и уступил место Лизе.

Утром позавтракали и отправились дальше. Через полчаса слева открылась «пустыня», такая обширная, каких до сих пор не видели – ряды желто-серых огромных барханов уходили за горизонт, над ними плясали песчаные вихри.

Солнце палило, и создавалось впечатление, что они не в Беларуси, а где-нибудь под Самаркандом.

– А если такая поперек дороги ляжет? – сказал Илья, задумчиво покачивая головой. – Попадалово будет.

Миновали лежащую в стороне от трассы деревню, что выглядела полностью сохранившейся. Прямо за ней начались штуковины, каких до сих пор не встречали – громадные деревья из металлических трубок, чьи ветки были увешаны шарами из разноцветного стекла.

Издалека они выглядели даже красиво и мелодично позвякивали на ветру.

После того как Рашид заявил, что «деревья» не опасны, Илья сходил к одному посмотреть. Вернулся целый, впечатленный и долго рассказывал, какая «клевая эта хреновина» и что он «еще до нее доберется».

Прошедшей ночью ни бритоголовый, ни девушка во сне не разговаривали, но Андрей понимал, что это ничего не значит, и шел, наблюдая за обоими, надеясь «поймать» те моменты, когда проявит, покажет себя чужое влияние. Илья мало чем отличался от себя обычного, болтал обо всем подряд, сам смеялся собственным шуткам, а вот Лиза шагала понурая, на остальных не глядела.

Хотя, в общем, легко можно понять, отчего.

Сам Андрей тоже ощущал легкую печаль – все было так здорово, и он почти поверил, что в этот раз сложится, но вмешались силы, что «правят бал» в этом новом, изменившемся мире…

От желания разорвать им всем глотку кулаки сжимались сами.

«Пустыня» закончилась, увидели синее озеро, небольшое, но длинное, похожее на канал. Затем попался целый лес «секвой», занявший половину магистрали, и его пришлось обходить по широкой дуге – холодное, враждебное дуновение, идущее с его стороны, ощущалось метров за пятьсот.

Многое тут было так же, как в окрестностях Нижнего, что остался тысячей километров к востоку. Но кое-что и отличалось – не попадались черные кусты, не летали по небу «семена одуванчика» и где-то на территории России остались последние «терриконы».

Не видели пока «джунглей» или «болот» – может, просто слишком мало прошагали?

На первом же перекрестке наткнулись на стадо невиданных ранее тварей. Издалека Андрею показалось, что проезжую часть «украшают» серые холмики, но когда подошли ближе, те зашевелились, подняли головы.

Ближнее к путешественникам существо вскочило на мохнатые длинные ноги и прыгнуло в сторону. За ним, издавая свиристящие звуки и постоянно оглядываясь на людей, поскакали остальные.

Эти создания напоминали огромных тушканчиков или, скорее, помесь человека и кенгуру, и прыгали они на зависть всем легкоатлетам мира – одно небрежное движение, и десять метров позади. А еще они не выглядели агрессивными, хотя это вовсе не означало, что подобных тварей не интересует человеческое мясо.

– Взяли и удрали, я их даже не рассмотрел, – пожаловался Илья. – Что за жизнь?

Еще кое-что новенькое увидели во второй половине дня, когда миновали, если верить дорожным знакам, поворот на Оршу. Только прошли большую развязку, как впереди, над проезжей частью возникли очертания чего-то большого, мерцающего, слоноподобного.

– Стоим, – приказал Андрей, вспоминая «оборотня», что портил им жизнь на протяжении многих дней.

Неужели здесь тоже водятся подобные твари?

Над дорогой пронесся раскатистый вздох, и мерцающее облако двинулось навстречу, выпуская в стороны то ли щупальца, то ли хоботы. За его спиной появилось еще одно, третье возникло на обочине и с легким скрежетом погнуло дорожное ограждение.

– Они живые или нет? Никак не пойму… Интересно, – пробормотал Рашид.

– Сейчас точно узнаем. – И Андрей нажал на спусковой крючок.

Пули, угодившие в призрачную тушу, заставили ее вздрогнуть, в стороны полетели шипящие светящиеся капли. Миг, и «мерцающий слон» пропал, а через несколько мгновений сгинули и другие два.

– Они все еще там? – спросил Соловьев.

– Нет, исчезли… – без особой уверенности ответил «колдун».

На всякий случай то место, где возникали громадные твари, обошли сторонкой. Когда оно осталось позади, Илья принялся канючить, что больно уж тут много всего необычного, что ему «в падлу» каждый день к новым тварям приспосабливаться, что «заграница его достала».

Успокоился только, когда в следующей деревне пришлось схватиться с обычными «собаками».

Остановились у очередного перекрестка дорог, и за водой в этот раз пришлось тащиться в ближайшее селение. Там обнаружилась работающая колонка, а вокруг нее – сплошные развалины, точно деревня стала объектом ковровой бомбардировки и ракетного удара.

Ночь прошла тихо, никто не помешал Андрею выспаться.

Поутру натянуло тумана, да такого густого, что вспомнилось лето десятого года, когда в Нижегородской области горели леса, и дым висел над городом сплошной пеленой. Запаха гари в этот раз, правда, не было, но зато солнце без следа растворилось в белой пелене, а обзор сократился до десятка метров.

В таких условиях вперед пустили «колдуна», все равно лишенного нормальных глаз.

Тот шагал уверенно, правда, не по прямой, обходя видимые только ему препятствия. Белые и серые клубы плыли над автомагистралью, из них выступали смутные уродливые силуэты, а когда подходили ближе, то выяснялось, что это всего лишь разбитые машины.

По сторонам от дороги что-то шипело и протяжно громыхало.

Часа через два все звуки исчезли, зато марево начало рассеиваться – проглянуло солнце, поначалу красное и неяркое, затем обычное, предстали взглядам обочины, «пустыня» за правой и полоса леса за левой.

– Ну так как-то легче, – сказал Илья, улыбаясь. – А то идешь хрен знает куда, точно внутри шара из снега, и только думаешь о том, с какой стороны очередной хищный говнюк выскочит…

С «говнюками» пришлось пообщаться довольно быстро, когда на них напали несколько «микки маусов». Посыпались с ветвей росшего на обочине дерева, точно чудовищные плоды, и деловито покатились к людям, используя расположенные по кругу щупальца как опоры.

Подобных тварей встречали лишь один раз, перед самым Обнинском, и Андрей думал, что они водятся только там.

– А эти меня вообще не послушались, – грустно проговорил Рашид, едва схватка закончилась.

Его способности «колдуна», похоже, ослабевали с каждым днем, и это уроженца Вязьмы одновременно и радовало, поскольку он все больше чувствовал себя человеком, и печалило – кто же добровольно откажется от такого могущества?

Ближе к вечеру добрались до указателя «Толочин».

– Город какой, что ли? – Илья поскреб макушку. – Может, тут магазы уцелели? Давно я что-то не бухал, а выпить так охота, что вообще… Немножко ведь можно, шеф, а? – И он заискивающе оглянулся на Андрея.

Судя по окраине, Толочин был небольшим городом – выстроившиеся вдоль дороги двухэтажные дома, приткнувшиеся у обочин старые автомобили, какие в мегаполисе не встретишь, заросли отцветшей сирени, ну и непременные приметы нового времени: синее озеро, трещины в асфальте, причем одна свежая, еще дымящаяся, и стальные деревья со стеклянными листьями.

Справа показалось празднично выглядевшее сине-белое здание автостанции с какой-то металлической хренью сверху, и Андрею почудилось, что на его крыше он увидел полуголого мужика.

– Ты ничего не заметил? – спросил он, обращаясь к Рашиду.

– Вроде бы человек… – неуверенно отозвался тот. – Или не совсем?

Ответ на вопрос, кто именно обитает в Толочине, получили метров через пятьсот, когда вышли к перекрестку. Донесся многоголосый вой, и из ближайшего подъезда выскочила толпа грязных, оборванных мужиков, вооруженных чем попало – топорами, дубинами, кувалдами.

Мчавшийся впереди амбал со светлыми волосами завопил и, словно копье, метнул лыжную палку.

– Ну нах! – только и воскликнул Илья, отпрыгивая в сторону.

– На поражение не стрелять! – рявкнул Андрей, и вовремя, поскольку спутники нажали на спусковые крючки.

Грохот выстрелов произвел на обитателей Толочина ошеломляющее впечатление – они перестали вопить и остановились. А когда один из них, получивший пулю в плечо, схватился за рану и принялся голосить, то «отважные воины» развернулись и дружно задали стрекача.

– Дикари, – сказала Лиза, меняя магазин. – Как там, в Москве.

От набега аборигенов осталась только брошенная лыжная палка да валяющийся на земле бедолага, раненный в бедро – бежать он не мог, лишь стонал и глядел на путешественников выпученными от страха глазами.

– Посмотришь этого парня? – спросил Андрей.

– Только вы его держите, а то еще взбрыкнет, – попросила девушка.

Дикарь, молодой, небритый, в грязных шортах и сандалиях, попытался отползти, когда чужаки двинулись к нему. Но далеко не уполз, а обнаружив перед носом кулак Ильи, присмирел и позволил Лизе осмотреть рану.

– Ерунда, сквозное, и артерия не задета, – сообщила она. – Сейчас обработаю и перевяжу.

Свою работу, а точнее, призвание, девушка любила всегда и в любой момент с охотой бралась за лечение. Но в этот раз, и это бросилось Андрею в глаза, она действовала небрежно, торопливо, словно занималась чем-то неприятным и хотела поскорее отделаться.

– Ну все, иди, чувачок, – покровительственно сказал Илья, когда бедро аборигена обмотали бинтом.

– Ыыы! Ы! – отозвался тот и ткнул рукой куда-то в сторону.

Андрей посмотрел в том направлении и увидел, что белобрысый амбал, не так давно швырнувший в них «копьем», стоит неподалеку, выставив перед собой открытые ладони.

– Никак мир и переговоры предлагают, – заметил Рашид. – Пойдешь?

– Отчего нет? – пожал плечами Соловьев. – А вы поглядывайте по сторонам, а то мало ли…

Увидев, что Андрей зашагал в его сторону, амбал двинулся навстречу.

– Вы – приходить, мы – жить, – сказал он, когда они сошлись.

Этот обитатель Толочина выглядел поумнее сородича и хотя бы мог произносить слова.

– Вы – вредить, но вы – помогать, – продолжил он, яростно жестикулируя. – Понимать?

– Да, – Андрей кивнул, подумал, что в этой беседе сложных фраз лучше избегать.

– Да! – Амбал ткнул пальцем вверх. – Я – вести, командовать! Я – сильный!

Ну, на Шварценеггера этот парень, конечно, не тянул, но до катастрофы наверняка ходил в тренажерку и вполне мог быть чемпионом по бодибилдингу или пауэрлифтингу местного разлива.

А после пятого мая сделал «карьеру», оказался в роли вождя дикого племени.

– Мы – дружить! Вы – гостить! – для доходчивости белобрысый ткнул пальцем в грудь Андрею.

– В гости зовут! – крикнул тот, повернувшись к спутникам. – Зайдем?

– А чего нет? – пожал плечами Илья.

Лиза развела руками, показывая, что ей все равно, да и Рашид возражать не стал.

– Мы – гостить, – сообщил Андрей вождю, и тот в ответ просиял настоящей голливудской улыбкой.

Путешественников повели в сторону от трассы по широкой улице, носившей, как и следовало ожидать, имя Ленина. Белобрысый амбал затопал впереди, а раненого повели два соплеменника, выскочивших из-за ближайшего дома – между собой они общались с помощью междометий и ухающих звуков и друг друга отлично понимали.

Открылась площадь, вымощенная неровными потрескавшимися плитами, трехэтажное здание, судя по всему – местная администрация, и бюст Ленина перед ней.

– Обитать тут! – сообщил вождь.

Из распахнутых дверей выскочили дети, чумазые и оборванные, как и взрослые. Завопили удивленно и радостно, так что у Андрея даже зазвенело в ушах, глаза их заблестели от любопытства.

Не успели путешественники опомниться, как человеческие детеныши оказались рядом. Лизу подергали за рукав, ошеломленно уставились на «лицо» Рашида, а затем грязная ручонка потянулась к автомату Ильи.

– А ну, шкет, отзынь! – воскликнул тот.

– Харррвваргх! – рявкнул вождь, и дети с визгом помчались обратно.

Андрей переступил порог следом за гостеприимным хозяином и едва не задохнулся, ощутив, какая вонь царит внутри – смесь запахов горелого мяса, пота, грязной одежды, перегара, мочи и кала. Оглядевшись, понял, что по сравнению с местным логово московского племени, обитавшего неподалеку от метро «Новые Черемушки», являлось настоящим форпостом цивилизации.

Костры тут жгли прямо на полу, мусор кидали в углы, там же и мочились. Размещались как бог на душу положит, не забывали о том, что с соседями надо пообщаться, и желательно – во всю глотку.

При виде чужаков гвалт стих, и десятки удивленных глаз обратились в сторону двери.

– Йыыхый! – рявкнул вождь, ударяя себя кулачищем в грудь, а затем разразился пламенной, но совершенно невнятной речью.

Слушали его, как завороженные – женщины, завернутые в занавески, старики в лохмотьях деловых и спортивных костюмов, полуголые мужики и совершенно обнаженные дети.

А едва белобрысый смолк, все дружно завопили и запрыгали, как болельщики забившей гол команды.

– Пир! – объявил повернувшийся к гостям вождь. – Гулять! Радоваться!

И он гостеприимно осклабился.

Путешественникам отвели место около центрального, самого большого костра, и началась суета. Приволокли куски еще кровоточащего мяса, принялись деловито насаживать на шампуры и лыжные палки, непонятно откуда возникли бутылки с алкоголем, причем не самым дешевым.

При их виде глаза Ильи радостно заблестели.

– Вот это я люблю… – протянул он, а когда рядом уселась тощенькая рыжая девица, добавил: – И это тоже!

Барышне было на вид лет шестнадцать, она могла похвастаться чистым личиком и упругой попой, которую ничуть не скрывало разорванное в десятке мест вечернее платье.

– Пить! – прокричал вождь и принялся раздавать бутылки.

Андрею досталось виски «Чивас Регал», и он глотнул, но больше для виду. Лиза попавший ей в руки коньяк только понюхала, Рашид оставил в сторону, а вот Илья и аборигены не стали ограничиваться полумерами – каждый сделал по доброму хлебку, да и не по одному.

– Ох, хорошо! – сказал бритоголовый.

Недожаренное мясо принялись снимать с пламени, несколько мужиков затянули песню без единого понятного слова. С противоположной стороны костра вспыхнула драка между двумя женщинами, но закончилась тем, что из шевелюры у каждой было выдрано по здоровенному клоку.

Шашлык, сделанный неизвестно из кого, Андрей попробовать не рискнул, но притворился, что жует. Кто их знает, этих дикарей, решат еще, что гости нанесли им смертельную обиду и что пора их тоже отправить на жаркое.

Понятно, что автомат под рукой, но пускать его в ход не хотелось.

Начались пляски – безумный хоровод закрутился вокруг костра, полетели взвизги, бешеный хохот заметался под потолком, застучали по полу босые и обутые ноги. Илья, отхлебнув еще, принялся деловито тискать рыжую девицу, и никто не обратил на это внимания.

Трезвыми в этом содоме оставались четверо – трое гостей и вождь, который пил, но не пьянел.

– Кархамба! – завопил он, когда на улице начало темнеть.

И веселье стихло.

Танцоры остановились, певцы замолкли, и на тупых, лишь похожих на человеческие лицах отразились тревога, печаль и страх. Одна из старух, облаченная в подобие сари, всхлипнула, рыжая подружка Ильи вздрогнула и сделала попытку отпихнуть ухажера, правда, не слишком настойчивую.

– Какой-то тут непорядок, – пробормотал Рашид.

– Кархамба, – повторил вождь и, повернувшись к гостям, пояснил: – Отдавать! Жертва! Иначе он прийти и убивать!

– Кто? – спросил Андрей.

– Он! – ответил предводитель дикарей, и в светлых глазах его метнулся ужас.

Слов вождю не хватало, умственных способностей – тем более, но зато в достатке было упорства, и он объяснял до тех пор, пока гости не уразумели, что творится в Толочине. После катастрофы в некоей «большой воде» завелся хищник, слишком крупный и быстрый, чтобы его убить, но с ним удалось как-то договориться, установить выплату «дани».

Один человек после каждого новолуния, и монстр их не трогает.

– Ну ни хрена себе! – сказал Илья. – Это что, одного из нас отдадут?

– Жребий, – произнес вождь значительно, и бритоголовый смущенно отвел глаза.

Похоже, аборигены собирались бросать жребий, дабы выяснить, кто из них сегодня отправится в пасть чудовищу – по лицам видно, что это никого не радует, но каждый готов умереть, лишь бы племя протянуло еще месяц.

Здесь никто не намеревался просить Андрея о том, чтобы он вышел на битву с чудовищем. Ни могучему предводителю, ни остальным в голову не пришло, что можно использовать чужака, оснащенного огнестрельным оружием, для решения их проблемы.

И именно поэтому Соловьеву стало неловко.

– Жребий! – повторил вождь и поднялся.

– Нет, – сказал Андрей. – Не надо. Я пойду.

Плевать на то, что это записано в сценарии, именно на подобное поведение «рыцаря» и рассчитывает неведомый кукловод, главное, что он не может допустить, чтобы чуть ли не у него на глазах сожрали вон ту дородную тетку с бусами или голого пацана лет шести, немного похожего на Рика…

Стало очень тихо, и удивленный вздох Лизы прозвучал невероятно громко.

– Ты? – спросил вождь.

– Я, – повторил Андрей. – Кто-то должен меня проводить, я не знаю дороги.

– Я с тобой, шеф! – с пьяной бравадой воскликнул Илья.

– Нет! Один! – возразил вождь, а дикари зашумели, частью одобрительно, частью недоуменно.

Одни, похоже, не могли понять, что вообще происходит, другие понимали, но не особенно верили, что один из явившихся непонятно откуда людей и в самом деле собирается отправиться в пасть монстру.

– Остаться должен только один типа, – пробормотал Илья.

– Один, – согласился вождь. – Я провожать, когда темно!

Сумерки за окнами еще только набирали силу, и до времени «жертвоприношения» оставалось не меньше часа.

– Да, я готов, – сказал Андрей, и тут вновь поднялся шум: все двинулись вперед, чтобы получше разглядеть отважного безумца, и кому-то отдавили ногу, кому-то заехали локтем в бок.

Вождь рявкнул, отвесил соплеменнику затрещину, и вокруг костра стало тихо.

– Безрассудный и отважный шаг, как раз для героя, – произнес Рашид шепотом, но Андрей его услышал.

Глава 6

Беларусь

Они вышли, когда на небе появился серп молодого месяца – вождь, прихвативший резиновую дубинку и копье из лыжной палки, и Андрей, вооруженный «калашом» с подствольником. Двинулись на юг, в сторону проходящей через городок трассы, и дальше за нее, куда-то в заросли.

Ночной Толочин был тих, его развалины и уродство прятались под покровом тьмы, и казалось, что люди просто ушли отсюда. Шорох шагов разносился далеко и возвращался эхом, таким негромким, что время от времени казалось, оно – только иллюзия.

Прошли немного по району частной застройки, утыканному стеклянно-металлическими деревьями, и впереди, за кустами, блеснула гладь то ли большого пруда, то ли озера.

– Тут, – сказал вождь и, подняв руку, уточнил: – Там!

«Место встречи» располагалось на пологом травянистом берегу, а дальше, за мостом, что пересекал впадающую в озеро речушку, на фоне ночного неба торчали какие-то трубы.

– Хорошо, – Андрей повел плечами. – Я иду.

– Да. – Предводитель выживших обитателей Толочина мгновение помедлил, а затем развернулся и исчез во мраке.

Волна с мягким плеском набежала на берег, стоило Андрею оказаться в нескольких шагах от него. Он почувствовал запах свежести, водорослей и рыбьей чешуи, а в следующий миг нечто громадное поднялось из глубин, лунный свет заиграл на рядах треугольных зубов.

Андрей пригнулся, уходя от выпада, и отскочил в сторону.

Явившаяся из-под воды тварь не издала ни звука, лишь загорелись синим огромные глаза. В следующий момент она очутилась на берегу и двинулась к человеку, выставив лапы, словно борец – руки.

Напоминало это существо тираннозавра и еще – «дракона», которого Андрей убил в Гороховце. Оно, похоже, не обладало особым интеллектом и наверняка не ожидало сопротивления, полагало, что жертва, как обычно, немного побегает, а потом будет поймана и съедена.

Вот только в этот раз хищника ждало разочарование.

Враг был слишком близко, чтобы пускать в ход гранатомет, и Андрей нажал на спусковой крючок. Треск очереди полетел над уснувшим городом, и «дракон» на полном ходу остановился, вытаращился на собственное брюхо, где появился ряд аккуратных дырочек.

Пасть, где уместилась бы собачья будка, открылась шире, но из нее не вырвалось ни звука.

– Немой, что ли? – пробормотал Андрей, отступая.

Еще немного, еще пара шагов, и ВОГ-25 полетит вперед, прянут в стороны осколки…

Монстр не дал человеку такого шанса – он метнулся вперед с проворством атакующей кошки. Пришлось отскакивать и вновь стрелять, чтобы даже не остановить, а хотя бы замедлить эту тушу.

Острый коготь разорвал одежду на плече, боль дала понять, что там появилась рана. Но рука осталась подвижной, хотя по ней заструилась кровь, и это значит, что рана неглубока, сухожилия не задеты и кости целы.

«Дракон» развернулся, получил в бок целый магазин, и это заставило его пошатнуться. Но он прыгнул вновь, хоть и чуть медленнее, чем раньше, а вдобавок ударил хвостом, норовя достать верткого человека.

Андрей подскочил, но недостаточно быстро, его зацепило, и он потерял равновесие. Приземлился неуклюже, перекатился в сторону, но, подняв голову, обнаружил над собой жуткую морду и острые зубы.

Сухой щелчок возвестил, что патронов не осталось, и тогда он дернул спуск гранатомета.

– Ик… – сказал «дракон», получив гранатой в небо, и закрыл пасть.

Громыхнуло, в лицо брызнуло теплым и липким, а в следующее мгновение на Андрея навалилось тяжелое. Услышав хруст, подумал, что это трещат его кости, а в следующий миг рухнул в душную тяжелую тьму.

Когда та рассеялась, обнаружил себя сидящим.

Голова кружилась, но чувствовал себя свежим и отдохнувшим, словно не было только что битвы насмерть. Но вот находился при этом вовсе не на берегу озера в ночном Толочине, а непонятно где.

Уходящие в сумрак стены зала закрывали огромные знамена, на которых извивался алый дракон. В исполинском очаге пылали целые бревна, торчали криво обрубленные сучья и корни.

Почти все помещение занимал круглый стол размером с посадочную площадку для небольшого вертолета. Вокруг него на стульях сидели мужчины в доспехах, и среди них не было слишком молодых или особенно пожилых – все от двадцати пяти до сорока пяти, в самом расцвете.

Андрей располагался среди прочих, и руки его, лежавшие на краю столешницы, прятались в латных перчатках.

– Начнем же! – донесся голос от очага, и рядом с ним появился высокий старик.

Тут он был без посоха и птицы на плече и не в рубище, а в зеленой, шитой золотом накидке, но лицо осталось тем же самым – этот тип приходил на стоянку к путешественникам по ночам, являлся неслышно и непонятно как уходил, хотя оставлял вполне материальные следы.

И еще иногда он заглядывал в сны.

Андрей завертел головой, пытаясь определить, кто сидит с ним за одним столом. Без особого удивления обнаружил напротив Женю, с которым столкнулись незадолго до Обнинска, а справа через одного увидел Игоря, встреченного еще на трассе М-7, до прихода в Москву.

Тут собрались «рыцари», те, кого инициатор катастрофы назначил на роль героев. Но зачем они явились сюда и по чьей воле? Не по желанию ли того сценариста, что затеял все это безобразие и не побоялся угробить непонятно зачем сотни миллионов, если не миллиарды людей?

– Мы… – Старик осекся, лоб его пересекла складка, глубокая, точно след от удара топором.

Яркий свет хлестнул по глазам, Андрей на мгновение ослеп.

Вскинул руку, прикрываясь, и тут же понял, что глаза не болят и видит так же, как и раньше – над столом, прямо над его центром, висела огромная золотая чаша, и сияние окружало ее облаком.

– Ого, – сказал кто-то.

Этот сосуд Андрей уже видел, причем не один раз, но всегда в грезах, что настигали его рядом с синими озерами. Но к чему он тут и что вообще происходит, совершенно не понимал, и это порождало глухую, невнятную злость…

Неужели все это мерещится и на самом деле он банально сходит с ума?

Но золотой свет, исходивший от чаши, успокаивал, на нее хотелось смотреть и смотреть.

– Грааль… – донесся знакомый голос, и, повернув голову, Андрей увидел смуглого чернявого мужика лет сорока.

Слава? Но ведь он погиб!

Раздался тяжелый, зловещий грохот, стены зала вздрогнули, и чаша исчезла, свет потух. Андрей заморгал, невольно ухватился за стол, а в следующий момент понял, что лежит, а вокруг темно.

– Я – помогать! – сказали над ухом, и давившая на грудь тяжесть начала уменьшаться, пока совсем не исчезла.

– Ты – как? – спросил склонившийся над ним силуэт, пахнущий водкой и потом, и Андрей понял, что это вождь, что в груди при каждом вдохе колет, но дышать можно и что жизнь продолжается.

– Хорошо. Сейчас…

Сесть смог только с помощью вождя и увидел неподалеку черную бесформенную груду. Взрывом «дракону» разворотило башку, он рухнул вперед, прямо на «рыцаря» и лишь чудом не расплющил в лепешку.

Но зато врезал по голове Андрею так, что у того начались видения.

– Ядреная задница, – пробормотал он, ощупывая себя: ребра вроде бы целы, руки-ноги не переломаны, шея сгибается нормально, так что все в порядке… и «калаш» не пострадал.

Вытащил из кармана фонарик, чтобы поглядеть на поверженное чудовище, но тот был раздавлен. Пришлось ограничиться осмотром при свете луны и звезд, и его хватило, чтобы увидеть главное – тварь большая, раза в два выше человека, когти острые, чешуя крупная и походит на рыбью.

– Идти! – сказал вождь возбужденно. – Ликовать!

– Да, – согласился Андрей, хотя ликовать ему не хотелось, хотелось спать.

Их возвращение было встречено дружным радостным воплем, а навстречу выбежало чуть ли не все племя. Вокруг победителя заскакали детишки, во взгляде некоторых барышень появился хищный интерес, а мужики достали, похоже, все запасы алкоголя.

– Ну, что там? – спросила Лиза, когда ему удалось протолкаться к своим.

– Как обычно, – пожал плечами Андрей. – «Дракон», чуть помельче того, что был в Гороховце.

О том, что ему привиделось после удара по голове, рассказывать не собирался.

– Ну, это да, клево, поздравляю! – воскликнул Илья. – Ну чего, бухнем с народом?

Никто предложение не поддержал, но бритоголового это ничуть не расстроило, он влился в число празднующих, отыскал бесхозную бутылку «Бейлиса» и рыжую девицу в рваном вечернем платье. С новой силой запылали костры, принялись шипеть и плеваться соком куски мяса.

– Ты хочешь тут ночевать? – спросил Рашид, нагнувшись вплотную к Андрею, чтобы его было слышно во всеобщем гвалте. – О Аллах, я лишен возможности ощущать запахи, но думаю, что тут должен стоять жуткий смрад.

– Поставим палатку снаружи, – отозвался Соловьев.

Донести эту мысль до вождя оказалось сложно – то ли тот наконец надрался, то ли к ночи отупел. Но через какое-то время белобрысый качок сообразил, чего хотят гости, и послал одного из мальчишек проводить их.

Колышки вбили в газон прямо перед зданием городской администрации, рядом с бюстом Ленина. Андрей рассудил, что тащиться куда-то далеко и искать место во тьме неразумно, а давно почивший в бозе вождь мирового пролетариата не станет возражать против соседей.

Разгульные вопли и взрывы смеха доносились чуть ли не до рассвета, и выспаться не удалось.

– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – сказал Рашид, когда зевающий Андрей поутру выбрался из палатки.

– И то верно, – пробормотал он. – Ну что, собираемся?

После завтрака пришлось сначала разыскивать Илью, а затем извлекать его из объятий подружки. Напоровшийся ночью бритоголовый мало чего понимал, только хлопал ресницами, а рыжая барышня цеплялась за него изо всех сил, блестела глазенками и лопотала что-то сердитое.

Проснувшийся вождь «разрулил» ситуацию одной затрещиной.

– Вы – идти? – спросил он, вслед за гостями выбравшись на улицу.

– Да, – сказал Андрей.

– Хорошо! – Белобрысый осклабился, а затем частью с помощью слов, частью с помощью жестов объяснил, что если бы чужаки остались, то ему и победителю «дракона» пришлось бы схватиться за место вождя.

Править может только сильнейший.

С помощью воды Илью удалось привести в чувство, и, помахав вождю на прощание, они двинулись обратно к пересекающей город трассе. Озеро, рядом с которым ночью «развлекался» Андрей, осталось в стороне, и он отогнал мысль, что неплохо было бы взглянуть на монстра при свете дня.

Затем и весь Толочин оказался за спиной, потянулась автомагистраль.

Илья шел с трудом, то и дело хватался за висевшую на поясе флягу, так что та вскоре опустела. Похмелье давило на бритоголового не хуже, чем положенная на голову наковальня, и поэтому он молчал.

Шагали в непривычной тишине.

– Может, привал? – спросил Илья уже через час. – А то я сдохну сейчас.

– Если сдохнешь, то на ходу, – сказал Андрей. – Кто же просил вчера пить?

– А тут и просить не надо, ха-ха… Ой, как башка трещит, елы-палы!

Местность за обочинами выглядела так, словно не было никакой катастрофы – группы деревьев, речушки, обычные болота, что существовали здесь испокон веку. Портили впечатление только попадавшиеся время от времени деревушки – разоренные или дико изуродованные.

Людей или тварей в них не встречалось, уцелевшие дома стояли пустыми, и даже по тем, что выглядели хорошо, заметно было, что человек не появлялся здесь уже полтора месяца.

После того как вышли из очередного селения, глазам предстала лежащая на дороге огромная белая «сигара», слегка помятая, и Андрей не сразу сообразил, что видит. Когда же догадался, то испытал удивление – почему им не попадались такие штуковины раньше?

На шоссе, перегораживая его, валялся пассажирский авиалайнер, рухнувший с неба в день катастрофы.

– Ни фига себе! Самолет! – Илья даже забыл о похмелье. – И не обгорел!

Воздушное судно не только не обгорело, а вообще выглядело на удивление хорошо сохранившимся – ни одно крыло не отвалилось, корпус смялся, но не потерял формы, и только кабина превратилась в нечто изломанно-хаотичное.

– Если кто там не сгинул в первый момент, то несладко ему пришлось, – сказал Рашид.

– Зато все для него быстро закончилось, – заметил Андрей. – Если ты оказался единственным выжившим человеком на большом океанском пароходе, или в шахте, или на полярной станции, то дело куда хуже.

Любопытный Илья полез посмотреть, что там внутри самолета, но после того, как едва не свалился с крыла, от этой идеи отказался. Они обошли авиалайнер и двинулись дальше и дальше на запад, в ту сторону, куда каждый вечер уходило солнце – чуть ли не единственное, что не изменилось после катастрофы.

На привал остановились рядом с местом, где магистраль перебиралась через речку.

– Вы как хотите, а я искупаюсь, – сказал Илья.

Он перелез через дорожное ограждение и побрел туда, где виднелся участок пологого травянистого берега. Лиза помялась немного, но затем вытащила из рюкзака купальник и отправилась к ближайшим зарослям – переодеваться.

– Ушли, – это слово Рашид произнес с облегчением. – Сегодня она опять говорила во сне.

– Понятно. – Новость не доставила Андрею радости, но не особенно расстроила и не удивила.

– Причем я не понял ни слова, – добавил «колдун». – Мне кажется, это была латынь. Хотя, сам понимаешь, я не филолог, мог и ошибиться.

Похоже, Господин сообразил, что его переговоры с марионетками могут быть подслушаны, и подстраховался. Значит ли это, что он намерен в ближайшее время перейти к активным действиям и взяться за него, Андрея, как следует?

Несмотря на то что солнце светило ярко, показалось, что небо затянули тучи – угроза рядом, на расстоянии вытянутой руки, а он не в силах ни увидеть ее, ни предотвратить.

Избавиться от давних спутников невозможно, они в любом случае пойдут следом…

Убить обоих?

От этой мысли Андрея передернуло – да, в последнее время ему пришлось много кого лишить жизни, но в бездушного «киллера», автомат с автоматом, он еще не превратился.

Но что тогда делать?

А может ли он вообще сделать что-нибудь – человек, решивший сражаться непонятно с кем; вероятно, с силой, способной в несколько мгновений изменить лик Земли? Букашка тоже может вообразить, что воюет с гигантом, но тот растопчет ее и не заметит.

Остается следовать древнему принципу – делай что должен, и будь, что будет.

– А ты не хочешь искупаться? – спросила переодевшаяся Лиза.

– Нет, не хочу, – ответил Андрей.

Девушка пожала плечами и утопала в ту сторону, где раздевшийся Илья осторожно заходил в воду. Через полчаса они вернулись, бодрые и посвежевшие, и вскоре путешественники вновь шагали по трассе.

Прошли немного, когда Рашид неожиданно споткнулся на полном ходу, вскинул руку к лицу.

– Чем это воняет? – проговорила Лиза недовольно.

– Резиной жженой, – предположил Илья. – И ваще, что за тема, чего началось-то?

Андрей хотел сказать, что ничего не чувствует, но осознал, что ощущает взгляд, чужое внимание, направленное откуда-то с северо-запада. Похоже, что они забрели во владения очередного «колдуна», бывшего человека, ставшего уродом, способным контролировать монстров.

Такого, каким недавно был Рашид.

– Это не запах, это намерение, – сказал «колдун». – Мы пересекли границу, и нас почуяли.

– Оружие приготовили, – велел Андрей. – Ждем сюрпризов.

Поначалу не произошло ничего, затем в небе появилась темная точка, а когда слегка увеличилась, поняли, что это «белка-летяга». Нападать она не стала, заходила кругами, точно самолет-разведчик, держась при этом на такой высоте, чтобы ее не смогли достать из автомата.

– Эх, снайперку бы, – принялся мечтать вслух Илья. – Я бы ее с одного выстрела.

Миновали небольшой лесок, впереди, с правой стороны от дороги показались дома большого поселка. На проезжей части обнаружились две замершие у разделительной полосы легковушки, а между ними – некто высокий и вроде бы чернокожий, хотя с такого расстояния разглядеть было трудно.

– Негр? – изумился бритоголовый.

– Местный хозяин, – поправил его Рашид, лицевой щиток которого начал светиться синим.

– Я пойду, поговорю с ним, – сказал Андрей. – А вы не зевайте, если что.

Спутников оставил на расстоянии сотни метров от белорусского «колдуна», а сам пошел к нему – размеренным спокойным шагом, всем видом показывая, что не боится и нападать не собирается.

Вступать в бой не особенно хотелось, но если придется…

– Что я вижу? – спросил «хозяин» свистящим голосом, когда расстояние между ними сократилось шагов до пятнадцати. – Благородный, прекрасный и могучий герой со сверкающим клинком в бугрящейся мышцами руке?

Лицо у этого «колдуна» выглядело вполне человеческим, только вот был он безволосым и черным, будто головешка – не так, как негры, по-иному, словно не кожа, а вся плоть его имела цвет угля. Из рукавов просторной рубахи торчали уродливые культи, джинсы и тяжелые ботинки типа «гриндерсов» дополняли портрет.

– Да ну, какой герой, – спокойно ответил Андрей. – Так, путник… Дашь нам пройти?

– Не знаю, – покачал головой «хозяин». – Вы ведь не просто так пойдете, вам не понравится то, что вы увидите, и захочется меня убить… А ну-ка позови того придурка, что там позади мнется и сопли на дорогу роняет… Хотя нет, стой, я его сам позову – цыпа-цыпа…

Чернокожий махнул рукой, и Андрей, оглянувшись вполглаза, обнаружил, что Рашид шагает к ним. Вскоре тот оказался рядом, два «колдуна» встали напротив, и каждый принялся с интересом разглядывать коллегу – один с помощью глаз, другой – непонятно чем.

– И что ты с собой сделал?.. – спросил «хозяин» жалостливо. – Не придурок ли?

– Нет, я человек, – отозвался Рашид. – А ты?

Этот простой вроде бы вопрос привел чернокожего в ярость – он зашипел, замахал культями и сделал шаг навстречу, и Андрей даже подумал, что придется пустить в ход автомат.

Но остыл «хозяин» так же быстро, как и разозлился.

– А я – нет, – тяжело сказал он. – Каждый выбрал свой путь так, как сумел.

– Так ты дашь нам пройти? – спросил Рашид.

– Я не должен… – чернокожий заколебался, ткнул культей в Андрея. – Этот обязан начать творить добро… Нападет на меня, я на него, и мы устроим драку, пока либо я вас всех не положу, либо вы меня не прикончите… Обычное дело, так было, так есть и так будет…

– Только если ты сам захочешь. – Голос Рашида звучал необычайно мягко: наверняка уроженец Вязьмы лучше всех понимал, что за существо сейчас стоит перед ним и как себя с ним вести. – Ведь один раз можно отступить от шаблона, сделать вид, что ты нас не заметил, например?

«Хозяин» хмыкнул.

– Ну, если «герой» даст слово, что никакой стрельбы в моих владениях, – испытующий взгляд уперся в Андрея.

– А велики ли они? – спросил тот.

– На юг – до Денисовичей, на север – до Шарпиловки, а на западе после Крупок заканчиваются.

– Хорошо, я даю тебе слово, что буду стрелять лишь для защиты собственной жизни, – сказал Андрей.

– Хитрый, – улыбнулся чернокожий. – Ладно, идите и помните, что вы под присмотром… Своих ребятишек я придержу, но они будут неподалеку, рядом… Постарайтесь еще… а, ладно. – И он махнул рукой.

– Спасибо, – Рашид склонил голову и сложил руки перед грудью.

«Хозяин» в ответ состроил мерзкую гримасу и исчез.

Андрей развернулся, помахал Лизе и Илье, и вскоре те оказались рядом.

– Ну чо, покажем этому перцу, где крабы отпуск проводят? – воинственно поинтересовался бритоголовый.

– Нет, – покачал головой Соловьев. – Мы договорились, что пройдем без боя.

– Но так нельзя! – Глаза девушки, только что спокойные, загорелись праведным гневом. – Наверняка под его властью страдают люди, и мы должны попытаться освободить их!

– Кому должны? – спросил Андрей. – Ты представляешь, сколько таких вот «колдунов» с их рабами мы оставили в стороне и сколько их вообще существует на Земле? Ходить и уничтожать всех – трех жизней не хватит, а у меня всего одна, и та не казенная.

Лиза посмотрела на него разочарованно.

– Ты изменился очень сильно, – сказала она. – Никогда бы не подумала, что ты… Хотя ладно.

И девушка с гордым видом отвернулась.

– Неправильно это, шеф, – заметил Илья, – но я спорить не буду, приказ есть приказ.

Андрей просто повернулся и зашагал по шоссе – спорить, сотрясать воздух словами нет смысла, если кого он не устраивает, тот может действовать, как ему угодно, даже попытаться в одиночку напасть на чернокожего хозяина этих мест и сложить собственную голову.

Не особенно удивился, услышав, что остальные пошли за ним, – болтовня это одно, на нее все способны, а вот дела…

* * *

Владения белорусского «колдуна» сильно отличались от вотчины Рашида или того «нехристя», что обосновался в Подмосковье, – никаких руин, металлических рощ или огнедышащих сопок, вместо них обыденно выглядевшие поля, где даже что-то росло.

Поселок, мимо которого они шагали, пострадал от катастрофы, но, судя по виду отдельных домов, его начали отстраивать заново. Увидели мелькнувшего среди зданий человека, но тот рванулся за угол с такой скоростью, будто по дороге шли не люди, а жуткие монстры.

Андрей все так же продолжал чувствовать взгляд «хозяина», и по-прежнему маячила в небесах «белка-летяга», лениво пошевеливая огромными крыльями, но опускаться не спешила.

Пересекли речку, называвшуюся, как и поселок, Бобром, зашагали вдоль нее. Расположившуюся на перекрестке пирамиду из черного металла пришлось обойти, ну а дальше вновь потянулись поля.

Летучая тварь отвязалась от них, только когда миновали еще одно селение, вполне жилое на вид. А еще через сотню метров Андрей осознал, что больше не ощущает чужого внимания – владения «колдуна» закончились.

Прошли еще немного, и начало смеркаться.

Вскоре набрели на подходящее для привала место и остановились. После ужина Андрей завалился спать, а посреди ночи Лиза разбудила его себе на смену.

Выбравшись из палатки, он обнаружил, что стоит тихая звездная ночь. Расположился, как обычно, в стороне от кострища, и замер, точно статуя, вслушиваясь в то, что происходит вокруг.

Никакой «желтоглазый» за ними не идет, но неподалеку находятся владения чернокожего, и того может одолеть любопытство, желание узнать, что там поделывает «рыцарь», так что гости не исключены. Да и бродячие, «дикие» твари могут явиться, попытаться добыть себе человеческого мяса на поздний ужин.

Вскоре начал подниматься туман, поначалу скрыл все вокруг, а потом затянул и небо. Звезды сгинули, исчезли звуки, Андрей остался в ватной, тревожащей нервы тишине.

Несколько раз ему почудилось, что рядом, на самой грани слышимости, движется что-то большое и тяжелое – шелестят ветки, шуршит трава, проминается земля под шагами. Но всякий раз все оканчивалось ничем, снова воцарялось безмолвие, и на пятачке вокруг стоянки ничего не менялось.

Когда стало рассветать, лучше не сделалось – просто туман посветлел, на востоке окрасился розовым. Поднявшееся над горизонтом солнце разогнать его не смогло, само утонуло в молочно-серой пучине.

И только когда Андрей собрался будить спутников, дымка начала редеть.

Исчезла она с такой же скоростью, с какой пропадает пар над убранной с огня кастрюлей, и Соловьеву на мгновение показалось, что он спит – пейзаж вокруг изменился настолько, что стал неузнаваемым.

И как изменился!

Прямо за палаткой начиналось «болото», тянувшееся до самой магистрали, вроде бы оставшейся на месте. Справа и за спиной торчали усеянные шипами и цветками ветки «джунглей», а слева, за небольшим бугром, что был и вчера, плотной группой стояли «секвойи».

– Что за бред? – сказал Андрей, поднимаясь.

Но «болото» было реальным, зачавкало под ногами, встретило запахом трав и гнили. Попытка сунуться к «джунглям» обернулась тем, что уколол палец, а едва пошел к «секвойям», голова закружилась и в ушах зазвенело.

Непонятно по чьей воле они очутились в ловушке.

Андрей потряс за плечо спавшего неподалеку от кострища «колдуна», а когда тот поднял голову, сказал:

– Просыпайся и осмотрись. Твоего сородича работа?

Рашид встал, завертел башкой, а когда заговорил, то в голосе его зазвучало недоумение:

– Не похоже, нет… О Аллах, это все выглядит так, словно было здесь всегда! Интересно.

Он некоторое время наматывал круги вокруг палатки, а вернувшись к Андрею, развел руками:

– Выхода нет, я его не чую… Надо пробиваться. И это все – оно само по себе.

– Нам от этого не легче. Разводи костер, я подниму остальных.

Илья встретил новость спокойно, невозмутимо сходил помочиться на стену «джунглей». Лиза, наоборот, занервничала, принялась озираться, в синих глазах ее появился страх.

– Что будем делать? – пробормотала она. – И как это? Откуда взялось? Ради бога…

– Для начала поедим, а потом будем выбираться, – сказал Андрей. – Откуда взялось?.. Ну, ты сама понимаешь.

Лиза после такого ответа занервничала еще сильнее.

С первым пунктом намеченной программы сложностей не возникло. Второй стартовал с того, что вырубили в «джунглях» шест длиной метра три, что оказалось непросто, и прощупали им край «болота», пытаясь обнаружить место, где помельче.

Но шест везде благополучно уходил в жижу на всю длину.

– Засада, шеф, блин, – констатировал Илья, почесывая вновь начавшую обрастать макушку.

– Ты не можешь соорудить в «джунглях» проход? – спросил Андрей у Рашида.

Подмосковный «нехристь» прекрасно управлялся с ландшафтом, с легкостью меняя его.

– Нет, – ответил «колдун». – Я не представляю, как это сделать.

– Тогда попробуем мы – с помощью топоров, – сказал Андрей.

Один раз, во Владимире, они пытались пробиться через «джунгли» напрямую, и тогда все закончилось быстро и неудачно. Но в любом случае стоит проверить, отличаются ли местные заросли от тех, что возникли в пределах столицы Древней Руси.

Илья взялся за топорище без энтузиазма и ударил несильно, но большая ветка, украшенная черными шишками, отвалилась с легкостью. На толстом изогнутом стволе появилась зарубка, другая, полетели куски коры, и обнажилась древесина, белая, как свежевыпавший снег.

А затем Андрею послышалось, как кто-то вздохнул рядом, мощно и расстроенно. Волна теплого, пахнущего листвой воздуха ударила в лицо, вынуждая прикрыть глаза, донесся недовольный вскрик бритоголового.

Когда поднял веки, на месте изуродованного топором дерева стояло новое. Инструмент валялся неподалеку, на земле, и лезвие его было страшно искорежено, а Илья с недоумением рассматривал собственные ладони, точно никак не мог понять, что с ними случилось.

– Вот это да… – запинаясь, проговорил Рашид. – Я не знал… Не может быть…

– Что это такое? – требовательно спросил Андрей.

– Я не смогу объяснить, слов не хватит, но мы там не пройдем.

– Тогда что остается?! – воскликнула Лиза. – Остаться здесь и сдохнуть от жажды?! Или утонуть в болоте?!

– Есть еще один путь, – Андрей повернулся туда, где высились «секвойи».

Пойти туда – тоже верная смерть, но не настолько верная, как в случае «болота» или «джунглей», ведь сумел он как-то вырваться из пределов такой же вот рощицы неподалеку от Вязьмы.

А если еще и «расчистить» путь…

– Там мы тоже погибнем, – сказала девушка обреченно. – Как тот пенсионер из Вязников.

– Это мы еще посмотрим. – Андрей полез в карман и вытащил РГД-5.

Расстояние, с одной стороны, небольшое, но, с другой, есть прикрытие в виде бугорка, и посечь осколками их не должно. Жаль, конечно, что не получится закрепить гранату на дереве, а силы взрывной волны может не хватить, чтобы повалить хотя бы одну «секвойю».

Но попробовать стоит, не сидеть же на месте и рыдать, ожидая смерти?

– Залегли, – велел он, выдергивая кольцо.

Сам шлепнулся наземь рядом с Ильей, прикрыл голову руками и принялся считать про себя. Громыхнуло вовремя, залопотали разлетающиеся осколки, зачавкало потревоженное болото.

Поднявшись, Андрей обнаружил, что крайнее с их стороны «дерево» слегка покосилось, а соседнее лишилось части ветвей.

– Сейчас добавим, – сказал он, прицеливаясь.

«Калаш» затрясся, выплевывая в одну сторону пули, в другую гильзы, и очередь замолотила по стволу. Полетели щепки, брызнул красный сок, до ужаса похожий на кровь, тень, лежащая на земле под густыми кронами, задрожала и задергалась, как живая.

– Есть! Клево придумал! – обрадованно завопил Илья, когда «секвойя» со скрипом начала валиться.

Зацепила соседку, но лишь ободрала с нее листву, и от удара дрогнула земля.

– Клево-то клево, но патронов много уходит, – Андрей поменял магазин. – Попробуем еще парочку…

С той стороны, где «секвойи» примыкали к болоту, их строй казался реже всего. Выглядело дело так, что достаточно уронить еще два исполинских «дерева», и получится полоса твердой земли, достаточная, чтобы пройти.

С первым Андрей справился быстро, а вот со вторым пришлось повозиться и ухлопать еще две гранаты.

– Уф, сделано, – сказал он с облегчением. – Ну что, все готовы? Тогда идем.

Противное тихое гудение возникло в ушах, едва переступил границу рощи, но его удалось отогнать, тряхнув головой. Та начала кружиться, на краю зрения, но только с одной стороны, заплясали размытые тени, неуловимые силуэты, напоминающие людей и животных одновременно.

– Нет! – крикнула Лиза, и Андрей почувствовал липкие, холодные прикосновения – ко лбу, затылку, лопатке.

Каждое вынуждало дергаться и лишало сил, как укус вампира.

– Врете, суки, – прошипел он, дергая за спусковой крючок.

Прицелиться как следует не смог, но цель находилась слишком близко и была достаточно большой. Пули замолотили по стволу, дырявя его, «секвойя», как показалось, вздрогнула от боли, и прикосновения прекратились.

Удалось пройти еще пару метров.

Заговорил автомат Ильи, сообразившего, в чем «маза», бритоголового поддержала девушка. Голова Андрея закружилась вновь, но тут же прояснилась, и он обнаружил, что роща позади, справа тянется «болото», а впереди, в полусотне метров – дорога.

Они сумели пройти!

Развернулся, и оказалось, что очень вовремя – подхватил начавшего падать Рашида. Рядом очутилась Лиза, помогла поддержать «колдуна», а когда того опустили наземь, спросила:

– Что с ним?

В этот момент девушка настолько походила на себя прежнюю, что сердце у Андрея дернулось.

– Не знаю, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Эй, Рашид?

– Я в порядке, – отозвался уроженец Вязьмы, костяной щиток которого выглядел так, словно его долго ковыряли ножом – непонятно откуда появились царапины, надрезы, сколы. – Просто это… оно… как бы… опаснее для такого получеловека, как я…

Очухался он минут через пятнадцать. Поднялся и заявил, что готов идти.

Шли поначалу вяло – сказывалось, что силы потратили на то, чтобы вырваться из устроенной непонятно кем ловушки, но затем набрали обычный темп. Вскоре наткнулись на огромную воронку в проезжей части, асфальт вокруг нее дымился, затем справа над горизонтом поднялось нечто, похожее на горы из снега или соли.

Белые вершины сверкали на солнце, а определить их высоту было трудно.

– Непонятная фигня какая-то, – сказал Илья. – Прямо не Белоруссия, а Кавказ. Сейчас из-за вон той елки джигиты выскочат, начнут лезгинку танцевать или кинжалами махать… Ваах!

– Накаркаешь еще, – проворчала Лиза, но без души, и бритоголовый не обратил на ее реплику внимания, продолжил болтать.

Сегодня похмелье его не мучило, и он наверстывал за вчерашний день.

Рядом с поселком Лошница, на окраине которого остановились пообедать, увидели волка. Серый хищник выступил из зарослей, настороженно глядя на людей, и Андрей с удивлением подумал, что это первый дикий зверь, не измененный катастрофой, какого они встретили.

Птицы и мелкая домашняя живность вроде кошек встречались и раньше, но волк…

– У, морда зубастая! – Илья погрозил волку кулаком. – Не ссышь на нас зырить? Правильно, мы ныне всего лишь человеки, а не цари природы, и пулю на тебя тратить не будем.

Зверь еще мгновение смотрел на них желтыми глазами, а потом отступил и исчез.

После Лошницы за обочиной снова возникла «пустыня», но на этот раз – за правой. Потянулись холмы желтого, оранжевого и даже красного песка, местами однородного, а кое-где и полосатого, белые пики на горизонте чуть уменьшились, но не исчезли.

– Мы как на другой планете, – сказала Лиза, когда стало видно уместившееся между барханов синее озеро.

– Счастье еще, что воздух тут пригоден для дыхания, – добавил Андрей.

Еще часа через два дорожные указатели сообщили, что они приближаются к городу Борисову. На большой развилке, где одна дорога уходила южнее, Соловьев некоторое время колебался, но затем все же пошел прямо – именно в том направлении лежала их цель.

Было бы неплохо знать еще, насколько далеко, но такой возможности не имелось.

Прошли через лес, где елки и березы соседствовали с металлическими деревьями и звенели на ветру стеклянные листья, и очутились уже в пределах города, на улице Гагарина. Потянулся район частной застройки, а впереди поднялись силуэты церквей и высотных домов.

Если судить издалека, то катастрофа обошлась с Борисовом мягко.

Но у первого же большого пересечения улиц начались трещины и воронки, причем многие выглядели свежими. Затем справа открылось нечто, похожее на брошенные ребенком кубики, только здесь в роли кубиков были девяти– и пятиэтажные дома, целые, но расположенные как угодно – на боку, «вверх ногами», прислоненные друг к другу под разными углами.

Почему они не разрушались, оставалось только гадать.

На следующем перекрестке столкнулись с первыми горожанами – парочкой «горилл», что деловито копались в моторе черного «Мерседеса», время от времени порыкивая и почесываясь. Расположившиеся посреди большой автостоянки твари были так увлечены своим занятием, что людей попросту не заметили.

– Механики, блин, – с чувством сказал Илья и повысил голос: – Эй, чувырлы мохнатые, в чем там дело, глушитель барахлит или свечи зажигания накрылись?

«Гориллы» дружно оглянулись, на страшных физиономиях возникло недоуменное выражение. Та, что побольше, вскинула лапу с зажатой монтировкой, и обе твари, опустившись на четвереньки, кинулись наутек.

– Что, завидно? – спросил Андрей.

– Есть такая тема, – признался бритоголовый. – Люблю я это дело и по работе соскучился. Раньше бы даже и представить не смог, что такое будет возможно – мир совсем без тачек.

Еще через какое-то время показалась река, мост над ней, а табличка при дороге сообщила, что это Березина, та речка, около которой в свое время получил трепку Наполеон. Но сейчас через нее вряд ли бы переправилась и победоносная русская армия – вместо воды текло нечто ядовито-зеленое.

Мост выглядел более-менее проходимым, разве что высокие бетонные ограждения поросли «плющом».

– Ну вот, целый день сегодня с растениями воюем, – вздохнула Лиза.

– Скажи спасибо, что не с грибами или с улитками, – тут же влез Илья. – Представляешь, по ним из автомата стрелять? Эй, глядите-ка, что там происходит!

Белый туман поднялся на другой стороне так стремительно, будто задернули исполинский занавес. Центральная часть Борисова исчезла из виду, сгинули прибрежные заросли, но через саму реку туман не пошел, замер, словно уперся во что-то невидимое.

– Остановимся пока, – сказал Андрей.

Лезть в густой туман, где тебя может ждать что угодно, мягко говоря, неразумно. Лучше немного подождать, благо до темноты время есть, а в крайнем случае поискать обходной путь или заночевать здесь.

Провести темное время суток в пределах города, где полно монстров, – не лучший вариант, но делали и не такое.

– Там что-то происходит, – сказал Рашид, поднимая руку. – Масштабное.

Андрей ничего не видел, не слышал и не ощущал, но понимал, что не ему тягаться с «колдуном».

– До нас дойти не должно, – продолжал тот. – Ага, вот и все!

Туман поредел и растаял, и глазам путешественников вновь открылся другой берег, но значительно изменившийся. Справа от шоссе, там, где раньше стояли какие-то промышленные корпуса, возникло «болото», слева появилась огромная груда строительных материалов.

Кирпичи, куски шифера, арматура, оконные рамы, стекло – похоже, сюда свалили остатки чуть ли не десятка частных домов.

– Ни хрена себе! – выразил общие чувства Илья. – Это кто так развлекается?

– То же самое, что было сегодня ночью у нашей стоянки, – сказал Андрей. – Похоже, что в этих местах ландшафт меняется каждый день, а то и несколько раз в сутки. Пошли.

«Плющ» на мосту повел себя довольно вяло, зашевелил плетьми, затряс бледно-розовыми цветочками, но этим и ограничился. Сладкий запах вызвал головокружение, но оно оказалось слабым, куда менее опасным, чем наводимое «секвойями».

Ядовито-зеленая река осталась позади, они миновали танк Т-34, стоявший на высоком бетонном постаменте. Кому это памятник, выяснить не удалось – помешали трещины и настоящее поле огромных, по пояс человеку, слизистых «мухоморов».

Прошли большую транспортную развязку, и начался собственно город – жилые кварталы, скверы, дворы. Увидели сидящего на крыше серой хрущевки «человека-паука», сильно напоминавшего того, с каким сражались на Московском шоссе в Нижнем Новгороде.

Чудовище заметило людей и двинулось вниз по отвесной стене, величаво задирая длинные ноги.

– Врежем по нему, шеф? – предложил Илья.

– Не будем тратить боеприпасы, – сказал Андрей: «человек-паук» за ними не побежит, а в Борисове могут встретиться враги и пострашнее.

Громадная тварь спустилась на асфальт, но путешественники оказались уже далеко, и она, потоптавшись на месте и издав разочарованный свист, двинулась обратно. Зато на следующем же перекрестке навстречу выбежала дюжина «собак», и вот тут хочешь не хочешь, а пришлось пострелять.

По всем признакам, в этом городе либо сразу не осталось уцелевших людей, либо те, кто выжил, ушли отсюда, либо, что выглядело наиболее вероятным, не смогли объединиться и были уничтожены.

Здесь вольготно резвились бывшие люди, ставшие монстрами.

Дома в Борисове почти все уцелели, немногие заросли пучками белесых растений, похожих на орхидеи. Но та неведомая сила, что играла с ландшафтом, как ребенок с кусками пластилина, переставила многие из них, понатыкала всюду новообразований вроде «пустыни» или «болота».

Синих озер, на счастье Андрея, им пока не встречалось.

Шагать быстро по-прежнему мешали трещины и воронки, а также «мухоморы», которых становилось все больше.

– Интересно, если такой пожарить, что будет? – В глазах Ильи, обращенных на исполинский гриб, светилось любопытство, достойное естествоиспытателя.

– Куча жареного яда, – ответила Лиза.

– Плюс испорченная сковорода, – добавил Андрей.

– Да ну вас, зануды! Вы… – договорить бритоголовому не дала «корова», что спикировала из-за ближайшей высотки, причем сделала это так быстро, что пришлось падать на асфальт.

Андрей шлепнулся на бок, вскинул автомат, выцеливая пронесшуюся дальше тварь. Но та заложила крутой вираж, и очередь прошла мимо, пули зацокали по фасаду одного из домов.

Больше повезло Илье, он сумел зацепить «корову», и та поджала пострадавшую ногу.

– А ну-ка! – воскликнул Рашид, поднялся на ноги и вскинул руку.

Андрей придержал рвущийся с языка крик «Ложись!» – если «колдун» решил испытать свои способности, то лучше этому не мешать, хотя подстраховать его не помешает.

Тварь развернулась и понеслась на Рашида, размахивая черными кожистыми крыльями. Тот напрягся, лицевой щиток засветился, но лишь на мгновение, а затем погас, как перегоревшая лампочка.

Броситься ничком «колдун» успел в последний момент, и тут же Андрей начал стрелять.

– Получи, стерва! – завопил Илья, чей «калаш» заговорил тоже.

В этот раз «корова» словила достаточно пуль, чтобы почувствовать себя некомфортно. Задергалась и мешком рухнула на асфальт, едва не накрыв одним из крыльев Лизу.

– Готова, – довольно сказал бритоголовый. – Что, не вышло дело, кореш?

– Не вышло, – признал Рашид. – Я должен расстраиваться, но на самом деле я рад.

– Потом порадуешься, а сейчас возьмем ноги в руки и уберемся отсюда. – Андрей поднялся.

Ему хотелось уйти из города засветло и не сидеть всю ночь настороже в обнимку с автоматом.

Улица Гагарина, по которой они так и продолжали идти, повернула, и открылся вид на небольшой стадион. Как он назывался, так и осталось непонятным – от вывесок и указателей не осталось ничего, словно в этом районе Борисова похозяйничал очень разборчивый ураган.

После стадиона опять столкнулись с «собаками», но на этот раз твари предпочли отступить – похоже, что по городу неведомым образом распространился слух об опасных и решительных чужаках.

Миновали еще один район, где дома вновь напоминали исполинские кубики. Показалась пересекающая трассу железная дорога, а через несколько мгновений с юго-востока прилетел звук, напоминающий паровозный гудок, только намного мягче и продолжительнее.

– Залегли, – велел Андрей.

Они слишком хорошо знали, насколько опасные существа обладают таким голосом.

– О, едет, – заметил Илья, когда на путях показалось нечто темное. – Фига се!

Неспешно перемещавшееся по железной дороге существо мало напоминало те «поезда» из черных пузырей, с которыми путешественники сталкивались в России. Серебристые вагоны были снабжены мачтами и походили на выстроившиеся в ряд корабли, а передний усеяло множество торчащих в стороны разноцветных «усов».

Эта штуковина остановилась напротив места, где залегли люди, и «усы» начали шевелиться. В какой-то момент показалось, что сейчас она спрыгнет с рельсов, и Андрей даже приготовился стрелять, но «состав» двинулся дальше, постепенно набирая скорость, и скрылся за поворотом.

– Опасная вещь, – сказал Рашид, сняв бейсболку и задумчиво приглаживая волосы. – Я бы с ней не то что сейчас, а и раньше не совладал бы.

До окраины Борисова на них напали еще дважды, в первый раз – несколько «микки маусов», атаковавших, как обычно, с деревьев, а в другой – отряд «плевунов» особей в пятнадцать. Чтобы разогнать их, пришлось пустить в ход гранаты, и на проезжей части остались посеченные осколками, изуродованные ударной волной тела.

А потом город закончился, и Андрей испытал немалое облегчение, что им не придется ночевать в его пределах. По обеим сторонам от дороги потянулся лес, достаточно густой, чтобы сойти за северную или сибирскую тайгу, и лишенный даже намека на влияние катастрофы.

Ни речки, ни ручейка им не попалось, и встали, лишь отойдя от трассы.

– Сегодня я подежурю, – сказал Рашид, когда опустевшие банки из-под консервов аккуратно зарыли под кустами.

– Давай, кореш, давай, – обрадовался Илья, которому предстояло сторожить.

Втроем в палатке было тесновато, и Андрей с сожалением подумал, что в Борисове можно было найти что-нибудь попросторнее. Но лишенный людей город оказался настолько неприятным, что даже мысли не возникло о том, чтобы там задержаться и поискать нужный магазин.

Бритоголовый поворочался маленько и захрапел, вскоре затихла и Лиза, а Соловьев все лежал, будучи не в силах уснуть…

Затем обнаружил себя на кухне собственной квартиры в компании сестры, каких-то друзей и давно умерших родителей – на столе стояли открытые бутылки, закуска, гости оживленно разговаривали, а в углу, скрестив ноги и положив голову на лапы, сидела косматая «горилла».

«Но ей же здесь не место?» – подумал Андрей, и тварь исчезла.

А в следующий момент он проснулся, и щемящая тоска возникла в сердце, когда сообразил, что не место здесь и сейчас как раз всем тем, кто пропал пятого мая или ушел из этого мира раньше. Впервые с момента катастрофы ему приснился кусочек прежней жизни, что выглядела вечной и незыблемой, и это оказалось не то что неприятно, а просто больно.

Тоска прошла не сразу.

А потом он уснул вновь, и уже без сновидений.

* * *

Утро встретило туманом, но самым обычным, и пейзаж вокруг не изменился.

Они прошли мимо валявшегося у обочины междугородного автобуса, что выглядел так, словно его обглодал кто-то очень голодный, а затем начались воронки – старые, остывшие, и свежие, с горячими краями.

– Интересно, кто их делает? – спросил Рашид, останавливаясь возле одной, метров пяти в диаметре.

Стенки были идеально гладкими, а на дне виднелось отверстие с кулак размером.

– Асфальтовый муравьиный лев? – предположил Илья. – Такая хренота, без базара, попадалась в «Звездных войнах», там она этого, который Харрисон Форд, чуть не сожрала, я помню.

– Непохоже, – покачал головой Андрей. – На кого тут охотиться? Добычи мало.

Еще через километр наткнулись на ямку с тарелку, и та прямо на глазах принялась расти. По асфальту в стороны побежали волны, дорожное покрытие сделалось настолько горячим, что это чувствовалось даже сквозь подошвы.

Путешественники вынуждены были отойти в сторону, а через пять минут на месте ямки оказалась уже воронка.

– Круто! – воскликнул Илья. – Эту бы силу, и в мирных целях.

Больше двух часов шагали, не встретив ни единого живого существа. Затем впереди обнаружился поселок, а на его окраине еще издалека увидели шевеление.

– И что там такое? – спросил Андрей, поднося ладонь ко лбу.

На фоне домов мельтешили человекоподобные фигуры, но перемещались скачками, не оставляя сомнений, что хомо сапиенсами тут и не пахнет, что им повезло столкнуться с толпой «кенгуру». Те двигались вроде бы хаотично, носились туда-сюда, и понять, чем заняты твари, не удавалось.

Рашид в ответ на вопросительный взгляд только плечами пожал.

– Я их чувствую, могу определить, сколько их, но и только, – сказал он извиняющимся тоном. – А так вообще не знаю, что это за существа и какие у них привычки, у меня в Вязьме таких слуг не было.

– Ладно, подойдем, посмотрим, – решил Андрей.

На приближение людей «кенгуру» отреагировали мгновенно – заметивший их первым запрыгал на месте, а через мгновение десятки вполне человеческих голов обратились в одну сторону. Всякое движение прекратилось, а затем стало целенаправленным – поток тварей устремился в сторону шоссе.

– Эй, что за дела?! Они к нам? – воскликнул Илья.

– И не для того, чтобы поднести хлеб-соль. – Андрей опустился на колено, чтобы было удобнее стрелять.

«Кенгуру» мчались к ним, толкаясь и отпихивая друг друга, и непонятным оставалось, что ими движет. Лица их… нет, все же морды, оставались спокойными, глаза не выражали ничего, ни ярости, ни страха, ни голода.

Мохнатые ноги сокращались, толкая причудливых «кентавров» вперед и вперед.

– Огонь! – скомандовал Андрей, когда стало ясно, что твари не собираются сворачивать.

Первым упал самец-великан с гривой седых волос, мигом позже рухнули сразу двое. Гибель сородичей не остановила «кенгуру», те продолжили двигаться вперед, точно лемминги, решившие всем огромным стадом спрыгнуть в море и расстаться с надоевшей жизнью.

Только эти «лемминги» весили куда больше, чем грызуны из тундры.

– Когда же они закончатся? – спросил Илья, торопливо меняя магазин.

– Не скоро, – отозвалась Лиза.

На шоссе уже громоздился вал из трупов и раненых, те твари, что были живы, дергались и пытались ползти. Лапы скользили по крови и кишкам, но новые и новые «кенгуру» рвались к людям, не обращая внимания на то, что топчут сородичей, спотыкаются о трупы.

Это выглядело жутко и целеустремленно, и Андрею в какой-то момент даже показалось, что они не выстоят, не справятся. Но упали еще несколько тварей, самая шустрая рухнула, дергая ногами, в какой-то полудюжине метров от людей, и стало ясно, что все закончилось.

Лиза опустила автомат и вздохнула с облегчением, Илья торжествующе заухмылялся.

– Надо тебе какое-нибудь оружие подобрать, – сказал Андрей, глянув на Рашида. – Иначе толку от тебя никакого…

Ждал, что «колдун» примется спорить, но тот промолчал.

Чтобы обогнуть участок шоссе, заваленный мертвыми и тяжелоранеными «кенгуру», пришлось свернуть на обочину. Не успели отойти, как послышалось карканье, и на один из трупов опустилась громадная ворона, прицелились и вонзила клюв в глаз трупа.

– Эти-то выжили, по крайней мере, кое-где, – Илья усмехнулся. – И тараканы тоже. Наверное.

Рыжих и усатых до сих пор не встречали, хотя меньше всего обращали внимание на то, есть они или нет в пройденных городах.

Оставили справа производственные корпуса то ли фабрики, то ли небольшого завода, и вошли в поселок, вроде бы обширный, но лишенный зданий выше пяти этажей. На перекрестке нашли «человека-паука», выглядевшего так, словно он угодил под самосвал или поезд.

– Гуртом и батьку бить легче, – сказал Рашид, разглядывая лежавшего на боку монстра.

– Кто его так? Те «кенгуру»? – спросила Лиза.

– Возможно, – ответил Андрей, и обернулся – показалось, что в спину кто-то смотрит.

В лицо ударил холодный ветер, непонятно откуда взявшийся посреди теплого июньского дня, и там, где они прошли несколько минут назад, замерцали очертания слоноподобной фигуры. Поднялись два хобота, третий ударил по земле, и призрачное существо медленно двинулось в сторону.

– Опять он? – Илья тоже заметил полупрозрачную тварь. – Да с братвой!

«Мерцающие слоны» возникли сразу в нескольких местах, но ни один не спешил напасть.

– Идем вперед, – велел Андрей. – Если что – стреляем, но аккуратно.

Оружие пустить в ход пришлось метров через пятьсот, когда две твари преградили дорогу. Пули не причинили им какого-либо вреда, пролетели насквозь, но заставили полупрозрачные туши исчезнуть.

То место, где они только что находились, путешественники миновали без труда.

– Эти твари не просто становятся невидимыми, они исчезают, словно распадаются, – сказал Рашид. – А потом, когда надо, вновь собираются в единое целое и только после этого могут нанести нам вред. Так, что это там?

Прямо в центре поселка, на одном из перекрестков, высились несколько «секвой». «Мерцающие слоны» бродили вокруг них толпами, и непохоже было, чтобы соседство опасных «деревьев» как-то мешало огромным существам.

– Все-таки это в натуре призраки, – уверенно заявил Илья. – Не боятся же они? Видите?

– А ты проверь, – посоветовала Лиза. – Встань на дороге у кого-нибудь из них и посмотри, что будет.

Но на такой эксперимент бритоголовый не решился, а затем и поселок, ставший вотчиной полупрозрачных тварей, остался позади. Вновь потянулось изрытое воронками и покрытое трещинами шоссе, а за обочинами – поля и перелески, кое-где «украшенные» металлическими деревьями.

Миновали одну деревушку, другую, развилку, где замерли несколько врезавшихся друг в друга машин.

Андрею сегодня шлось тяжело, рюкзак казался неудобным, ремень автомата натирал плечи. Сердце покусывала глухая тоска – похоже, начала показывать себя усталость, накопившаяся за время почти беспрерывного чуть ли не двухмесячного странствия.

Захотелось чего-то другого, может быть, оседлой жизни…

Нет, он по-прежнему чувствовал, что должен идти, мерить ногами километры дороги, и понимал, что цель ждет все там же, на западе, за горизонтом. Но он больше не получал от этого удовольствия, и сомнения, то ли он делает, возникали все чаще… вспоминался разговор с «каликами» недалеко от Обнинска, то, что они сказали о нем, о «рыцаре».

«Не выполняешь ты долг свой пред ликом Господа».

«Не видишь его в силу духовной слепоты своей».

Но что это за долг и как преодолеть слепоту, если она и в самом деле есть? Чего ждут от него высшие силы, если не странствия, связанного с уничтожением всяческих «монстров»?

Таков долг героя, такова его роль в сценарии… написанном неведомо кем.

Возможно, что как раз и не высшими силами.

Но что тогда – отказаться от всего, бросить оружие и погрузиться в молитвы и покаяние? Чтобы лишиться всех необычных способностей и погибнуть при нападении первой же твари?

«Собакам» или «лягушкам» все равно, верующего жрать или неверующего.

Да и желания такого Андрей не испытывал, его большей частью устраивало то, что происходило сейчас… если бы еще Илья с Лизой были в порядке, да удалось выяснить, кто во всем виноват и как до него добраться, да отдохнуть несколько дней, и чтобы где-то кто-то ждал его возвращения…

Нет, лучше вообще не думать!

Посреди дня стали свидетелями очередной масштабной трансформации пейзажа. Туманом на этот раз затянуло пространство за левой обочиной, а когда тот рассеялся, на месте поля с синим озером посредине возникли ряды торчащих из земли гигантских «кипятильников».

– Как в этих местах можно жить вообще, не вкуриваю, – пробормотал Илья. – Чистый беспредел. Нет, я понимаю, что везде сейчас не сахар, но если вечером тут было все чики-пуки, а утром уже полная хренотень и все исчезло, то как к этому привыкнуть?

Отвечать никто не стал, да бритоголовый и не ждал ответа.

Оставили в стороне крупный поселок, где, судя по дымкам над некоторыми домами, жили люди. Андрею даже показалось, что за его группой наблюдают, но на обочину никто не вышел, а они сами сворачивать не стали.

Появился и вскоре пропал за горизонтом большой водоем, судя по плотине на вытекающей из него речушке – искусственный.

Ближе к вечеру начало холодать, юго-западный ветер сменился на северный, а следом явились и облака. Дождь так и не начался, но пришлось вспомнить о том, что в рюкзаках есть теплая одежда.

На ночлег остановились, пройдя обращенный в руины поселок, посреди которого выделялась огромная пирамида. Разместились так, чтобы ее не видеть, но когда стемнело, выяснилось, что от точки, где находится возникшее после катастрофы сооружение, в небо поднимается столб света.

Все улеглись спать, а Андрей остался сторожить.

Место, где расположились на этот раз, ему не нравилось – лес не особенно большой, насквозь в любую сторону пройдешь за десять минут, но при этом «мусорный», заросший густым подлеском, так что ничего не видно. Слух помогал мало – ветер раскачивал деревья, шумел ветвями, с шорохом падали сорванные с них листья.

Подкрасться легче легкого, а вот заметить незваного гостя будет сложно, ведь ни звезд, ни луны из-за облаков не видно.

Когда во тьме слева от палатки что-то блеснуло, Андрей решил, что ему показалось. Но затем уловил движение и понял, что во мраке клубится облако чего-то еще более черного, чем сама ночь, и это облако увенчано еле заметной, призрачной короной.

Острые зубчики торчали, как шипы у тернового венца.

Мелькнула мысль, что он не выдержал и задремал, что все это снится, и Андрей ущипнул себя за руку. Боль оказалась самой обычной – выходит, нет, не видение, и персонаж его кошмаров и в самом деле здесь.

Хотя, может быть, галлюцинация…

Взялся за автомат, но тут же отпустил его – обычное оружие против такого противника не поможет. Захотелось разбудить Рашида, уж тот-то должен понять, что или кто это, но Соловьев понял, что не в силах подняться или хотя бы подать голос – тело не слушалось.

Показалось, что слышит голос, шепчущий прямо в уши, попытался разобрать, что ему говорят, но уловил только обрывки: «поражение неизбежно…», «иди куда идешь, я всегда рядом».

– Врешь, не возьмешь, – прошипел Андрей, борясь с оцепенением.

По другую сторону от палатки, там, где выделялся силуэт молодой березки, возникла человеческая фигура. Качнулись полы балахона, огромная хищная птица раскрыла крылья и на мгновение желтым, ярким светом вспыхнули ее глазищи.

Еще и этот?

Может быть, черное облако и старикан с филином вцепятся друг в друга и забудут о нем? Разберутся между собой прямо сейчас, сами, не используя «героя» в непонятных целях?

Но хозяин птицы не обратил на существо в короне внимания, и то ничем не показало, что заметило соседа. Оба они замерли, таращась на Андрея, и у того что-то произошло со зрением, померещилось, что глаза филина переехали на облако мрака, а корона очутилась на голове старика.

Вновь послышался шепот… нет, теперь уже два!

Один вливался в правое ухо, другой в левое, и понять что-либо было невозможно. Андрей ерзал и дергался, пытаясь вернуть себе власть над телом, но у него ничего не получалось.

Шумел ветер, качались деревья, посапывал неподалеку Рашид.

– Дорога со мной… только не ищи… – проникало в одну половину мозга.

– Не сдавайся… не забывай о… – пробивалось в другую, но Андрей не понимал и четверти сказанного.

Зато был точно уверен, что оба ночных гостя довольны им, причем каждый по-своему – черное облако испытывало еще и злорадство, и кипящее торжество, а старика переполняла тихая уверенность, что все идет как надо, и эти чувства перемешивались с его собственными.

В получившемся «коктейле» не разобрался бы и психотерапевт.

Оба исчезли одновременно и так неожиданно, что этого момента Андрей не уловил. Моргнул, и по обеим сторонам от палатки оказалось чисто – ни облака тьмы, ни человека с птицей на плече.

Он поднялся, нащупал в кармане диодный фонарик.

Следы, как ни странно, оставили оба – обычные человеческие старик и большую вмятину, как от тяжелого шара, непонятно чем создало существо в короне. Стоило признать, что оно не только в какой-то степени реально, а еще и вещественно.

Андрей не успел вернуться на место, только погасил фонарик, как из палатки донесся шорох. Полог откинулся, оттуда выбралась Лиза, и по ее движениям, неловким, каким-то дерганым, он понял, что с девушкой не все в порядке.

Она обулась и медленно пошла туда, где часовой сидел еще недавно.

Остановилась и повернулась в сторону Рашида, затем медленно покрутила головой, как локатором. И с поднятыми руками, точно зомби из фильма «Обитель зла», двинулась прямиком на Андрея.

– Эй, Лиза! – позвал он, но это не произвело никакого эффекта.

Девушка оказалась рядом, ее пальцы потянулись к его горлу, а глаза блеснули желтым, как у того филина.

– Лиза! – повторил Андрей и аккуратно перехватил чужие руки.

Они оказались холодными, как лед.

Ощутив прикосновение, девушка вздрогнула, словно ее ударили, а затем попыталась вырваться. Андрей едва не получил коленом в пах, вынужден был отпустить Лизу и отскочить, при этом чуть не упав.

Неужели она окончательно превратилась в марионетку, раба Господина?

– Лиза! – позвал он в третий раз.

Девушка замотала головой, точно пытаясь сбросить с нее нечто невидимое, и принялась озираться.

– Где я? – спросила она. – Ради бога, что происходит?

– Это ты мне объясни, – сказал Андрей.

– Ты меня выволок из палатки? – агрессивно поинтересовалась Лиза. – Зачем? Маньяком заделался?

Но тут до девушки дошло, что она говорит нечто не совсем логичное.

– Э-э… ну… я что, стала лунатиком? – пробормотала она уже намного более мягким тоном.

– Для начала оденься, – сказал Андрей. – Потом, если хочешь, я тебе расскажу.

Вернулся на место, а через минуту Лиза оказалась рядом, мрачная и нахмуренная, в теплом свитере.

– Что случилось? Я ходила во сне? – спросила она, усевшись на пень.

– Ты пыталась меня убить.

– Нет, не может быть. – Сказано это было с такой уверенностью, с какой люди обычно излагают общеизвестные факты.

– Ну как же не может? – Андрей хмыкнул. – Вряд ли ты тянулась к моему горлу просто так, или чтобы меня приласкать, или намекнуть, что я тебе немножечко нравлюсь.

– Э-э… ну… – Лиза растерянно заморгала. – Но… почему?

– Я думаю, что ты под чужим воздействием, – он говорил мягко, понимая, что сообщает вещи малоприятные и не до конца обоснованные и что разговор может закончиться в любой момент. – Некто сумел проникнуть в тебя, и ты порой действуешь под его влиянием.

– Это я что, становлюсь как Рик? – спросила девушка жалобно, и Андрею захотелось ее обнять, успокоить.

Он даже сделал движение, но остановился, поскольку Лиза заговорила вновь, и голос ее зазвучал совсем по-другому:

– Ты придумал. Все было иначе. Я тебе не верю.

Фразы выплевывались одна за другой так монотонно, что создавалось впечатление – говорит автомат. Лицо девушки кривилось, как у обиженного ребенка, но почему-то казалось, что обида фальшивая, что это маска, под которой прячутся ненависть и злость.

– Рядом с тобой находиться опасно, – она поднялась. – Я иду спать.

– Ну, тогда спокойной ночи, – сказал Андрей, понимая, что удержать ее не сможет, да и, возможно, не хочет удерживать.

Лиза забралась в палатку, а он остался сидеть, слушать темный лес.

В свой срок поднял Илью и отправился на боковую.

А утром решил, что не будет никому говорить о произошедшем ночью, да и самой девушке напоминать об этом не станет.

Зачем?

Пока завтракали, Андрей обратил внимание, что лицевой щиток Рашида стал выглядеть еще хуже – появились свежие порезы, места, где его словно терли напильником, участки, где начал отслаиваться верхний слой, мелкие трещинки и крохотные ямки.

Остальные части тела уроженца Вязьмы, доступные для обозрения, ничуть не изменились, но что-то могло происходить с тем, что пряталось под одеждой. Судя по всему, трансформация «колдуна», ранее бывшая лишь внутренней, проявилась и внешне.

Если все так пойдет дальше, он рано или поздно вновь станет человеком.

После завтрака вышли в путь – вернулись на трассу и зашагали на юго-запад. Через полчаса добрались до большого поселка, а попытка пройти его насквозь обернулась тем, что уткнулись в ров, протянувшийся от дома за одной обочиной до строения за другой.

На дне виднелись лужи сине-зеленой жидкости, а из стенок торчали серебристые иглы длиной полметра.

– Нет, шеф, я туда не полезу, – сказал Илья. – Хрен знает, что это за фигня там.

– Боюсь, что даже он не знает, – Андрей закрутил головой, выискивая обход. – Давай вон туда.

Свернули направо, но там обнаружилось «болото», уходящее на север до самого горизонта. Пришлось двинуться в другую сторону, петлять между домами, частью разрушенными, частью превратившимися в прозрачные, покрытые белесым налетом образования вроде муравейников.

В некоторых что-то шевелилось, но Андрею не хотелось вглядываться.

– Тихо! Что это? – спросил Рашид, когда ветер принес с запада мягкий, переливчатый звук.

– Птица какая, – предположил Илья. – Типа говорун, с умом и сообразительностью.

Сам засмеялся, но больше никто шутку не поддержал – звук был красивым, притягивал внимание, заставлял вслушиваться, но чувствовалось, что в нем таится угроза.

Вышли к речушке шириной метров пять и перешли ее по шаткому мостику.

Когда добрались до крайних домов на другом берегу, мягкий крик прозвучал вновь, уже ближе, и Андрей вздрогнул – ему захотелось, отбросив все, побежать в том направлении, откуда донесся этот звук, ведь там обязательно ждет нечто прекрасное, удивительное…

– Что за фигня? – прохрипел Илья, а Лиза даже дернулась вперед, и Рашид схватил ее за рукав свитера.

– Я не знаю, что это, но нам лучше с ним не сталкиваться, – проговорил «колдун», и в словах его звенел страх.

– Предлагаешь дать крюку побольше? – спросил Андрей, думая, как мерзко и глухо звучит его голос.

Ответить колдун не успел – на красной черепичной крыше трехэтажного особняка, что по местным меркам выглядел высоткой, появилось нечто трепещущее, переливчатое. Развернулись радужные крылья, колыхнулись женские груди, и на красивом лице обнаружилась сладкая улыбка.

– Что за… разлюли моя малина, – сказал Илья. – Телка летучая!

Существо на крыше махнуло крыльями, с тяжелым клацаньем переступило птичьими ногами. Открылся изящно очерченный рот с полными красными губами, и… мир вокруг перестал существовать.

Осталась лишь песня, что лилась прямо в уши, заставляла сердце дрожать. Закружились, замелькали перед глазами сладостные картинки, и так захотелось оказаться в одной из них, что Андрей не выдержал, двинулся вперед, протягивая руки, пытаясь схватить ускользающие видения.

Споткнулся, и это на миг привело его в чувство.

Осознал, что идет, словно его тянут, что рядом шагает Лиза, позади, судя по звукам, топают Илья с Рашидом, а впереди, на крыше, улыбается тварь с радужными крыльями, и острые зубы блестят у нее во рту.

Попытался стряхнуть наваждение, замотал головой, но это не помогло – чарующее пение лишало воли, заставляло идти и идти туда, где ждал приманивающий добычу хищник. Напрягая чуть ли не все мышцы тела, Андрей поднял руку и укусил себя за ладонь, изо всех сил, до крови.

Сладостная пелена упала, и он смог остановиться.

В спину кто-то уткнулся, но Соловьев не обратил на это внимания, он потянулся к автомату.

– Ах ты сука… – прошипел он, нащупывая «калаш».

Поющая тварь раскрыла рот шире, ее пение стало настолько мощным, что ноги Андрея задрожали. Волна звуков била в сознание, норовя вырвать его из черепа и утащить прочь, разорвать на части, отдать тело во власть инстинктов, которыми так легко управлять.

Продержаться смог всего несколько мгновений, но их хватило.

Сумел повернуть оружие в направлении твари и дать пусть неприцельную, но длинную очередь. Обладательница радужных крыльев испуганно вспорхнула и на несколько мгновений прекратила петь.

– Твою мать, это что? – прошипел Илья, оглядываясь.

Лиза взвизгнула, а Рашид издал клекочущий, полный ярости звук.

– Это враг! – ответил Андрей, целясь так, чтобы бить на поражение.

Тварь запела вновь, но на этот раз он знал, чего ждать, и устоял перед напором. Только на миг помутилось перед глазами, а в следующий сумел разглядеть крылатую фигуру и нажать на спусковой крючок.

«Колдун» шагнул вперед и взмахнул руками, словно что-то бросая.

«Сирена» взвизгнула и метнулась в сторону с такой скоростью, что ее очертания на миг размазались. Пение стихло, и Андрей понял, что он вновь сам себе хозяин, руки и ноги слушаются, только в голове остался легкий шум.

Другие не отделались так легко – Илью вырвало, а Лиза едва не свалилась в обморок. Пришлось останавливаться, укладывать девушку наземь, а потом еще и лезть к ней в рюкзак за нашатырем.

– Опасное создание, – озабоченно сказал Рашид, когда они двинулись дальше. – Надеюсь, они тут не на каждом шагу встречаются.

– Скоро узнаем, – проговорил Андрей.

Опять выбрались на шоссе рядом с переброшенным через него пешеходным мостиком и зашагали дальше, петляя между машин, которых становилось больше с каждым километром.

Еще один раз донеслось до них переливчатое пение, но ослабленное расстоянием, да показалось, что над крышами мелькнула тень, слишком большая для птицы, и поселок остался позади. Когда исчезли из виду крайние дома, Андрей испытал откровенное облегчение – да, им удалось отбиться, но сегодня они были как никогда близки к гибели.

Не споткнись он тогда…

Вновь потянулся лес, но пригородный, негустой, прерываемый полями и деревушками. Потом оказались на эстакаде над большой транспортной развязкой, а впереди, над уходящим вдаль шоссе поднялась стена уже хорошо знакомого белого тумана.

Миновали съезд к огромному универсальному магазину с автостоянкой. Расположившиеся на ней легковушки выглядели так, словно кто-то играл ими в пятнашки, а несколько были сложены аккуратной кучкой, точно игрушечные машинки.

– Как всегда, – сказал Андрей, – на подходе к большому городу тварей больше, всяких необычных мест больше, и попадается то, чего в сельской местности не встретишь.

– То ли еще будет, ой-ей-ей, – пропел Илья.

Глава 7

Минск

Установленный справа от шоссе въездной знак дал понять, что они достигли пределов Минска, хотя вокруг ничего не изменилось – тот же хвойный лес за обочинами, белые вершины далеко на севере, столкнувшиеся и перевернувшиеся, начавшие ржаветь автомобили на трассе.

Прошли мимо стелы, установленной, похоже, в честь каких-то воинов. Рассмотреть поближе ее не удалось из-за «пустыни», что окружила стелу кольцом.

С другой стороны от дороги потянулся забор, за которым наверняка пряталось некое солидное учреждение. В прорехе между стоящими за оградой деревьями мелькнуло большое здание, украшенное башенкой со шпилем, а рядом с ним – ажурная башня, по виду – типичная копия Эйфелевой.

Выбрались из большой развязки, и впереди, по левую руку, открылся жилой район, а посреди него – исполинский курган, черной пирамидой поднимающийся между домов и хорошо различимый на фоне неба.

– «Террикон»? – удивилась Лиза. – Мы их так давно не видели.

– Нет, это что-то другое, – сказал Андрей. – Эх, биноклем мы так и не обзавелись.

Вскоре наткнулись на участок дороги, где асфальт был аккуратно снят на протяжении метров двадцати. Этот участок пришлось обходить, и тут же увидели свежую вырубку, причем пни на ней выглядели так, будто стволы не перерубили или перепилили, а перегрызли.

– Это что, выходит, тут люди живут? – оживился Илья. – Ну это ваще тема. Почему только нас еще не встречают, как в том же Смоленске, с цветами и шампанским? Все дела…

– Или не люди, – поправил Андрей.

Громадный курган ему очень не нравился и напоминал о Балашихе, подмосковном городе, где путешественники столкнулись с уникальными, больше нигде не встречавшимися монстрами, похожими на помесь хомо сапиенсов и муравьев.

Такие могут обитать и здесь.

Забор за обочиной возник снова, на этот раз справа, а впереди появилось нечто вроде перегораживающей дорогу стены. Подойдя ближе, разглядели, что это вал, обложенный аккуратными плитками асфальта, а перед ним – заполненный водой ров.

– Странно только, почему обочины не перекрыты, – пробормотал Рашид, почесывая лицевой щиток.

Вал и ров заканчивались аккуратно у бордюров, и не имелось признаков, что их собираются продолжать.

– Символическая преграда? – предположил Андрей. – Или для того, кто может двигаться лишь по шоссе? Но почему ее не охраняют или хотя бы часового тут не поставили?

– Поставили! – радостно воскликнул Илья, тыкая пальцем туда, где над валом поднялась круглая голова.

Она напоминала человеческую, но была снабжена парой сяжков вроде муравьиных. Черные глаза размером с кулак глядели безо всякого выражения, а на месте носа темнела дыра.

– Это не отдельное живое существо, оно… – договорить Рашид не успел, голова исчезла, а через мгновение с другой стороны вала донеслось дробное клацанье – часовой помчался прочь.

Пока огибали препятствие, его и след простыл.

Слева открылся вид на стадион, а немного дальше и располагался курган-«муравейник». Не прошли и ста метров, как на шоссе впереди появились движущиеся фигуры – перемещались эти существа на четвереньках, и рассмотреть, на что они похожи, издалека не удалось.

– Никак тот круглоголовый корешей привел, – предположил Илья.

– Возможно, – не стал спорить Андрей. – Давай-ка вон за тот автобус, и отдай ружье Рашиду…

Бритоголовый не удержался, скорчил недовольную физиономию, но приказ выполнил. «Колдун» взял «ремингтон» осторожно, словно ему в руки сунули ядовитую змею, хотя обращаться с оружием умел, это выяснили давно – до катастрофы порой баловался охотой.

Пока отходили к автобусу, «аборигены» подошли ближе, и стало видно, что это обладатели круглых голов без носа, но с сяжками, тощих рук и ног, и покрытого хитином тела, напоминавшего вытянутое яйцо.

– Ну точно, «муравьи», – проговорила Лиза. – И не очень-то дружелюбные.

Бежавшая первой тварь, самая крупная, при виде людей что-то проскрипела и задвигалась быстрее. За ней устремились остальные, числом около двух дюжин, и в намерениях их не осталось сомнений.

Клацали по асфальту то ли когти, то ли ороговевшие пальцы, черные глаза смотрели тупо и злобно.

– Огонь! – скомандовал Андрей.

От его очереди упали два «муравья», один, правда, тут же вскочил, но побежал, хромая. Мигом позже начали стрелять Илья с Лизой, хлопнул «ремингтон» в руках Рашида, и голова очутившейся правее всех твари словно взорвалась, брызнула серым и бордовым.

Через минуту все закончилось – твари лежали на шоссе, некоторые еще подергивались, но это была агония.

– Если я понимаю правильно, то просто так нам этого не оставят, – сказал Андрей. – Надо как можно быстрее убраться с территории, которую «муравьи» считают своей. Поэтому вперед, и шустро.

Беспрепятственно дошли до бассейна рядом с дорогой, а за ним увидели еще одно творение аборигенов – нечто вроде пандуса из земли и деревьев, закрученного на манер раковины улитки.

– Зачем это, интересно? – спросила Лиза.

– Ракеты запускать, – буркнул Илья. – Смотри, подруга, вон туда она кладется, потом запал поджигается…

Объяснения его не затянулись – из-за бассейна явился новый отряд «муравьев», и вновь пришлось браться за оружие. Тварей на этот раз оказалось больше, и среди них встретились особи с большими головами, умеющие плеваться ядовитой слюной шагов на двадцать.

Струя белой жидкости попала на руку Рашиду, и тот выронил оружие.

Сознание не потерял и волдырями не покрылся, но на время выпал из боя.

– Ты полегче с ружьем-то, оно не казенное, – сказал Илья, когда схватка завершилась. – И вообще, может быть, поймать одного из круглоголовых и объяснить ему, что мы не враги, что так, погулять вышли в натуре?

– Постараюсь. – «Колдун» повертел «ремингтон», высматривая повреждения. – Разум у этих созданий есть, о Аллах, но он коллективный, а перед всем «муравейником» выступить будет сложновато.

– Не будем и пытаться. – Андрей махнул рукой, напоминая, что стоять на месте нельзя, а «калаш» перезарядил уже на ходу.

Какое-то время не шли, а почти бежали, но это не помогло – когда Соловьев в очередной раз оглянулся, то обнаружил, что у них появились преследователи. Развернулись и встретили их огнем на подходе к большому перекрестку, где начался настоящий город.

С обеих сторон от дороги тут были жилые дома, и над некоторыми катастрофа славно покуражилась – забрала неведомо куда оконные стекла или фрагменты крыш, наделала аккуратных разрезов и круглых дыр.

– Если так пойдет, то мы без боеприпасов останемся, – заметил Андрей, когда последний из гнавшихся за ними «муравьев» расстался с жизнью.

– Будем кулаками отмахиваться, – сказал Илья. – Или я лук себе сделаю, как у Робин Гуда из того фильма… Вжик, и в глаз, вжик, и в глаз, и ни единого промаха, зуб даю.

В очередную схватку пришлось вступить через полкилометра, между стеклянными павильонами, укрывавшими между собой входы в местное метро. И опять «муравьи» бросились в атаку, прекратившуюся только после того, как погибли все до единой твари.

На этот раз сил на то, чтобы шутить, не нашлось даже у бритоголового.

По сторонам от автомагистрали, ставшей большим проспектом, поднимались огромные жилые дома – «разрубленные» на фрагменты, но не развалившиеся, аккуратно «просверленные» так, что остались сквозные дыры, или превращенные в прозрачные сверкающие «айсберги».

Если после катастрофы тут и остались люди, то они давно погибли или бежали.

Новый большой перекресток с эстакадами, и Андрей убедился, что погоня не закончилась – далеко позади, лавируя между автомобилями, мчались на четвереньках очередные «муравьи».

Добавили ходу и выбрались к развязке, напоминавшей один из съездов с МКАД. Пробежали мимо автозаправки, где навеки замерли два огромных черных джипа, и тут Рашид в очередной раз обернулся и неожиданно притормозил.

– Интересно, – сказал он. – Все, они встали.

Андрей последовал примеру «колдуна» – твари и в самом деле остановились, выстроились в рядок, словно перед ними возникла невидимая преграда, и поднялись на ноги. Чуть ли не полусотня бывших людей – достаточное количество, чтобы покончить с теми, кто людьми остался.

– Граница? – предположил он.

– На наше счастье, – добавила Лиза. – А то я уже так вымоталась, что падаю.

Андрей и сам не чувствовал себя особенно бодрым – от бега с тяжелым рюкзаком за спиной удовольствия не получит даже «герой». Илья, несмотря на прохладу, выглядел мокрым, как искупавшаяся мышь, и только Рашид, похоже, ничуть не устал за последний час.

– Устроим привал? – предложил он.

– Можно, – Андрей еще раз поглядел на «муравьев». – Только отойдем. Такое зрелище кому хочешь аппетит испортит.

Сяжки шевелились, подергивались тонкие, как у жертв концлагеря, конечности.

Для остановки выбрали стеклянный павильон очередной станции метро, расположенный неподалеку от огромного здания сложной формы. Оно от катастрофы не пострадало, наоборот, обзавелось парой похожих на большие спутниковые антенны выростов на крыше.

– Что там такое, интересно? – спросил Илья, со скрежетом открывая банку тушенки.

– Сходи и посмотри, – посоветовала Лиза. – Гостиница, наверное.

– Да не, не похоже на гостиницу. Ты, подруга, гляди сюда…

Андрей в этот разговор не вслушивался, он смотрел на юго-запад, туда, где над центральной частью Минска поднималась исполинская башня из молочного тумана. С такого расстояния трудно было определить ее размеры, но наверняка внутрь основания убралось несколько городских кварталов, а вершина упиралась в серые облака, что затягивали небо со вчерашнего дня.

В пределах белого марева что-то менялось… и при этом двигалась стрелка «компаса» в голове Андрея. Он чувствовал, как трансформируются его ощущения, чувство направления дает понять, что цель лежит теперь не на юго-западе, а чуть севернее, где-то за правой обочиной.

Это что, она двигается, а он отслеживает ее перемещение?

Либо сдвиг очень велик, в сотни километров, либо объект его устремлений, часть пространства, вырванная с территории ФЭИ в Обнинске, находится в пределах столицы Беларуси.

– Ты чего не ешь? – спросила Лиза, и Андрей вынырнул из размышлений.

– Сейчас, – сказал он, вытаскивая ложку.

Да, похоже, что лабораторию или корпус, где ночью пятого мая проводился некий масштабный эксперимент, зашвырнуло именно сюда. Остается ее найти, проникнуть туда и отыскать ответ на вопрос, что же случилось с этим миром и какая сволочь во всем виновата.

Выглядит просто, но именно что выглядит.

Никто не знает, что ждет путешественников впереди, во что превратился Минск – может быть, его территория покрыта «муравейниками», или здесь водятся «оборотни» вроде того, с каким намучились в Москве?

Ладно, это предположения, а сейчас не до них.

Главное, что казавшаяся бесконечной дорога подходит к некоторому завершению – если идти дальше на запад, то из страсти к путешествиям и из желания посмотреть, что творится ныне в «цивилизованной» Европе.

В то, что там сохранилась обычная жизнь, верится слабо, но все же…

Андрей работал ложкой, неспешно жевал тушенку и испытывал в одно и то же время два противоречивых чувства. Радость возникала при мысли о том, что все было не зря, что они пришли к тому, к чему стремились, а печаль тревожила душу, стоило подумать о возможном прекращении того, к чему привык и от чего получал удовольствие.

Участь странствующего «рыцаря» оказалась не так плоха, он увидел много чудес, пусть большей частью и страшных, и совершил несколько поступков, какие можно счесть достойными мужчины.

«Дракон» в Вязниках, «колдун» во Владимире, «Наставник» в Москве…

– Эй, шеф, не спи! – окликнул Илья. – Чего дальше-то делать будем?

– Пойдем вперед, – ответил Андрей, заглядывая в банку и убеждаясь, что там ничего нет. – Узнаем, что творится в этом городе, и… найдем то, что здесь находится.

Он не был уверен, стоит ли говорить спутникам о своих ощущениях, но решил, что стоит – это их взбодрит.

– Неужели мы добрались? – Брови Лизы поднялись, глаза блеснули. – Ну вот, а я думала, что будем топать, пока не упремся, как монголы Батыя, в самое последнее море. Или даже в Британию поплывем.

– Точно обещать ничего не могу, но, похоже, цель недалеко. – И Андрей посмотрел в ту сторону, где рассеивалась башня из молочного тумана: «стрелка компаса» замерла, и он четко знал, в каком направлении двигаться.

Илья энтузиазма не выказал, по лицевому щитку Рашида вообще было невозможно понять, что он чувствует, и только девушка после этой новости стала выглядеть чуть более довольной.

– Ну что же, посмотрим, – сказала она, поднимаясь, – чего стоят твои обещания.

Выбрались обратно на проспект, и стало ясно, что «муравьи» ушли – в направлении выезда из города трасса выглядела чистой. Миновали воронку, настолько большую, что в ней убралась бы иная пирамида из тех, что появились на Земле после катастрофы.

За обочинами возникла ограда, над ней поднимались деревья – то ли парк, то ли что-то еще. Увидев в металлическом заборе пролом, Андрей насторожился – проделали его, судя по всему, недавно, а значит, что тут есть живые существа, достаточно сильные для таких действий.

Поэтому, когда заросли справа от дороги затрещали, он упал на асфальт мгновенно. Мигом позже рядом шлепнулись Лиза и Илья, а Рашид чуть запоздал.

– Ого… – только и сказал бритоголовый, когда из сплетения стволов и ветвей выдвинулось нечто объемистое, растопырившее большое количество то ли рук, то ли щупалец.

Тварь, слегка напоминавшая убитого в Верее монстра, начала продавливаться через отверстие в заборе. Тот зашатался, металлические прутья толщиной с палец принялись гнуться с противным скрежетом.

– Ну и мерзость, – прошептала Лиза, когда исполинский «колобок» выкатился на обочину.

Он был словно слеплен из человеческих трупов – выпирали головы, торчали руки, ноги и голые кости. Ни глаз, ни носа, ни ушей не имелось, зато был огромный рот, зубы в котором заменяли выстроившиеся в два ряда желтые ребра.

За тварью оставался след из белесой слизи.

– Огонь! – скомандовал Андрей. – Патроны беречь!

Понимал, что эту тушу выстрелами не остановишь, придется лезть за гранатой, а тех осталось мало.

«Колобок» вздрогнул, когда по нему хлестнули плети очередей, с хлопком лопнула одна из человеческих голов, ставшая целью «ремингтона» в руках Рашида. Заросли за оградой зашевелились вновь, и из них явилась еще одна такая же тварь, разве что поменьше.

Первая направилась к людям, но то ли от боли, то ли по какой-то другой причине ее повело в сторону. Массивная туша с грохотом врезалась в «Газель», приткнувшуюся к обочине, та перевернулась, и этой заминки Андрею хватило, чтобы бросить гранату.

Попал удачно, прямо под «колобка», и взрывом того аж подбросило.

Тонкий визг полетел над дорогой, и тварь начала разваливаться, на асфальт посыпались фрагменты человеческих трупов – пласты мяса, обломки позвоночников, куски внутренностей. Катастрофа слепила все это вместе, наделив чудовищным подобием жизни и привычками хищника.

Илья и Рашид палили по второму «колобку», Лиза помогала им, время от времени оглядываясь – она помнила, что есть еще тыл, и если кто явится с другой стороны дороги, то встречать его придется ей.

Третий монстр застрял в проломе, зацепился боком и едва не вырвал кусок собственной плоти. Второй, имевший вместо зубов осколки разбитых черепов, покатился к людям зигзагами, не давая прицелиться.

Какие-то мозги, пусть не совсем полноценные, у этих тварей были.

– Давай-ка я… – Андрей хотел сказать, что сейчас и второго попотчует гранатой, но замолк, поскольку стрельба началась оттуда, где впереди забор прерывался одноэтажным белым строением.

Пули с чавканьем ударили в бок «колобка», сбили его с траектории и заставили подать голос. Свист этого прозвучал еще громче, от него у Андрея заложило уши, а Рашид затряс головой.

– О-х-ха, союзники! – заорал Илья радостно. – Вовремя! Давай, мочим уродов!

О том, кто и зачем пришел им на помощь, времени думать не было – один «колобок» находился в дюжине шагов, другой наконец пролез через дыру в заборе и теперь крутился на месте, выбирая, куда ему двинуться.

Для гранаты дистанция оказалась маленькой, и пришлось забыть, что запас патронов у них ограничен.

Выпущенные с близкого расстояния пули вязли в туше, разбивали кости, выдирали куски мяса. Белесая слизь текла потоками, настоящие воронки отмечали те места, куда угодили выстрелы из «ремингтона», но тварь упрямо перла вперед, не обращая ни на что внимания.

Андрей уже подумал, что надо разбегаться – ведь не разорвется же она на части? – когда внутри «колобка» наконец что-то сломалось. Он перекатился в очередной раз, показался оскаленный рот, заполненный бурлящей слизью, и тут треугольные кривые зубы принялись выпадать.

– Есть! – обрадованно воскликнула Лиза.

Тварь остановилась, с ее боков начали отваливаться разнородные сегменты. Третья, самая большая, попытавшаяся двинуться в ту сторону, откуда палили неведомые союзники, получила гранату из подствольника, и взрывом ее разорвало на части.

– Ху, управились, – сказал Рашид. – Теперь бы понять, кто нам помог.

Андрей мог бы с уверенностью сказать, что «люди», поскольку монстры не пользуются огнестрельным оружием, но решил не торопиться – кто знает, может быть, в Минске и «гориллы» с автоматами бегают?

Ни одного человека из тех, кто стрелял, так и не было видно, маскировались они хорошо.

– Ты их чувствуешь? – спросил Соловьев.

– Да… четверо, по первому впечатлению – обычные, – отозвался «колдун».

– Эй, хватит валяться! Вставайте и идите сюда! – донесся крик со стороны белого строения.

Понятно, один как минимум на крыше.

Андрей поднял руку, давая спутникам понять, что разговаривать будет он.

– Зачем?! – спросил он. – Может быть, вы и нас свинцом попотчуете?!

В этот раз, в отличие от многих предыдущих встреч, не чувствовал, что имеет дело с одним из своих, с таким же «рыцарем», как и он сам, и это заставляло действовать осторожно.

– Это было бы глупо! – ответили ему со смехом. – Мы могли просто не влезать! Минут через десять от вас бы не осталось ничего, «лангольеры» сожрали бы все без остатка.

Название прозвучало странно, Андрей вроде бы его слышал, но не помнил где.

– Ждите здесь, – сказал он спутникам. – Я схожу, посмотрю, с кем мы столкнулись, – и в полный голос добавил: – Я иду!

Поднявшись на ноги, зашагал медленно, давая чужакам рассмотреть себя. Поскользнулся на слизи, вылившейся из трупа первого, самого большого «лангольера». Когда же обогнул воронку, маленькую, с бочку размером, навстречу из-за раскидистой ели, росшей перед белым зданием, вышел человек.

Невысокий, не особенно молодой мужчина в камуфляжной куртке и штанах, с автоматом на плече.

– Привет, – сказал он, с любопытством глядя на Андрея. – Откуда вы взялись такие?

– Издалека.

– Оно и понятно, – невысокий кивнул, – за кольцевой «насекомые» мельтешат. Пашей меня кличут.

Протянутая рука оказалась твердой.

– Тут кладбище, – сказал Паша, ткнув пальцем в сторону ограды, – после того дня на нем всякая пакость завелась, сначала мертвяки ходячие, затем они слипаться начали, и «лангольеры» появились. Сам видел, вот те крест, как один из могилы выбирался, небольшой, с футбольный мяч. Они жрут и растут, а жрут все подряд, что им попадется.

– Это я понял, – Андрей почесал подбородок. – А вы сами местные?

– Местнее некуда. – Минчанин засмеялся, обнажив желтые зубы курильщика. – Город после того дня, – «тем днем» здесь именовали катастрофу, – никто не покинул, и в него никто не пришел, с этой стороны по крайней мере. Мы проспект под присмотром держим – так, на всякий случай, вдруг что интересное появится.

Говорил этот парень много, даже чрезмерно много, но в остальном выглядел вполне нормальным – религиозной галиматьи не нес, агрессии не проявлял, хотя к «рыцарям» точно не относился.

– Понятно, – сказал Андрей. – А что там дальше, в центре города?

– Э, ну ты и вопросы задаешь! – рассмеялся Паша. – Это разве только старшой знает. Если хотите, пойдем к нам в гости, встретитесь с ним, поболтаете, он, глядишь, и расскажет.

– В гости?

– Ага, мы тут недалеко обитаем. – Минчанин махнул рукой куда-то за кладбище. – Вы сами издалека, наверное, и вас интересно будет послушать, мы-то здесь сидим и вообще ничего не знаем, вот те крест.

Это напоминало те ситуации, в каких Андрей и его спутники оказывались не раз, попадая в тот или иной город – их зовут к себе, привечают, а потом для чужаков находится дело, с которым местные по каким-то причинам справиться не в состоянии. Повторяющиеся элементы сценария, части глобального сюжета, где свобода выбора не предусмотрена даже для главного героя.

Он должен поступать так, как от него ждут, иначе перестанет быть героем.

Но в данном случае Андрей, хоть и чувствовал легкое раздражение, не собирался отказываться от приглашения: разумнее выяснить у аборигенов, что происходит в центре города, и лишь затем соваться туда самим.

Да и интересно узнать, кто такой «старшой», сумевший объединить жителей этой окраины Минска.

– Мы должны посовещаться, – сказал он. – Но я думаю, что мы согласимся.

– Давайте, совещайтесь, мы ждем, – и Паша, вновь заухмылявшись, поправил автомат на плече.

Андрей вернулся к спутникам и вкратце пересказал им, что узнал.

– В гости – это можно, – с энтузиазмом заявил Илья. – Давно нормальных людей не видели, я уж и забыл, как они выглядят, все какие-то уроды или придурки попадаются.

– Я не против, – коротко сказала Лиза, а Рашид кивнул.

Стоило им двинуться в ту сторону, где ждали местные, как Паша вновь выступил из-за ели. Улыбка на его лице, правда, несколько увяла, когда он разглядел, кто шагает среди прочих.

– Это вот кто? – спросил он, подозрительно глядя на «колдуна». – Человек?

– Человек, – твердо ответил Андрей. – Он один из нас, и мы идем либо все, либо никто.

Минчанин засопел, задумчиво почесал в затылке.

– А, ладно, – сказал он после паузы. – Нехай старшой разбирается… Колян, пошли!

Из-за белого здания вышел парень, вооруженный таким же, как у Паши, «АКСУ». Двое из тех бойцов, что стреляли по «лангольерам», так на глаза и не показались, остались там, где сидели.

Им предстоит и дальше быть на посту, следить за окрестностями.

– Житуха, конечно, совсем не такая, как раньше, – болтал шагавший рядом с Андреем Паша, заинтересованно поглядывая на Лизу, – да только человек такая тварь, что ко всему приспособится, вот и мы справились, хотя поначалу совсем хреново было, особенно в первые дни…

Кладбище закончилось, справа открылся жилой район, слева – обширная стройка за забором. Дойдя до перекрестка, повернули туда, где высились не тронутые катастрофой здания в окружении зеленых деревьев.

Андрей слушал Пашу вполуха – скорее всего, тот не скажет ничего нового, все выжившие прошли через первые, наиболее мерзкие дни, хотя может упомянуть нечто интересное, относящееся именно к Минску…

* * *

Для жилья белорусы приспособили школу.

Вырубили вокруг березы, окна нижнего этажа заложили кирпичами, устроили наблюдательные посты на крыше – короче говоря, сделали все, чтобы потенциальный враг не застал их врасплох. Устроили некое подобие «замка», укрепленного убежища, что позволит выживать и контролировать расположенные вокруг территории.

Пока шли, Паша успел много о чем рассказать – и как в первый день забил «собаку» молотком, и о том, как добыл в ментовской машине автомат, и как прибился к «старшому», собиравшему вокруг себя людей.

Если верить всему, то прятавшийся за столь неприметным прозвищем человек был помесью Ильи Муромца с Дедушкой Лениным и Дедом Морозом – и добр, и непобедим в бою настолько, что и «гориллу» на кулачках одолеет, и умеет все, начиная рытьем бомбоубежищ и кончая плетением корзин.

Андрей даже заподозрил, что местный вождь обладает способностями вроде тех, какими наделен король Смоленска.

– О, вот и старшой, – сказал Паша, едва они вошли на территорию школы, и в голосе его прозвучало детское обожание.

Мужчина, вышедший на крыльцо, чтобы встретить гостей, выглядел хрупким и слабым, но принадлежал он к той же породе, что и Андрей. Смотрел спокойно и уверенно, а по гладкому лицу трудно было определить, сколько лет его хозяину, тридцать или пятьдесят.

– Привет… вам, – проговорил он с еле заметной паузой, и у Соловьева не осталось сомнений – он тоже «опознан», стоящий на крыльце знает, с кем его свела судьба. – Проходите и чувствуйте себя… как дома. Все разговоры потом, сначала отдых и трапеза.

В школе Андрея посетило ощущение дежавю – словно он вновь очутился в Москве, в районе Соколиная Гора, и встречает их не хрупкий старшой, а усатый Виктор Саныч…

Помещение им отвели на втором этаже, окнами на школьный стадион, а через десять минут явился улыбающийся Паша и сообщил, что «баня готова, желающие могут мыться».

Под баней, как вскоре стало ясно, подразумевался обычный душ, но с горячей водой, что по нынешним временам могло считаться роскошью. Зато в школьной столовой гостей кормили не очень здорово – какой-то баландой из непонятно чего.

Похоже, хорошего повара среди выживших минчан не нашлось.

– Все как всегда, как обычно, – сказал Андрей, когда они вернулись к себе. – Вскоре позовут меня разговоры разговаривать, на жизнь жаловаться будут, о помощи просить… Хотя о чем просить, если у них свой «рыцарь» есть, ничуть не хуже меня, и к тому же местный?

– Это и может составлять проблему, – загадочно высказался Рашид, но что именно он имел в виду, выяснить не удалось – дверь приоткрылась, и в комнату заглянул тот же Паша.

Когда он сообщил, что старшой зовет Андрея к себе, тот ощутил себя пророком.

Да, не хватало только, чтобы его побили камнями…

Минский «рыцарь» ждал гостя, вопреки ожиданиям, не в директорском кабинете и вообще не в здании школы, а во дворе, возле крыльца, и на этот раз был при оружии – на плече его висел «АКСУ».

– Давай… пройдемся и поговорим, – сказал старшой, делая приглашающий жест.

Андрей пожал плечами – ему было все равно, где и как беседовать.

Они пошли вокруг школы, медленно, словно прогуливающиеся пенсионеры.

– Для начала исправлю свою оплошность – я не представился. Меня зовут Игорь, – сказал минский «рыцарь». – Вы наверняка пришли к нам не просто так и захотите двинуться дальше, к центру города.

– Да. А что там? – спросил Андрей, думая о том, что все повторяется, все так же, как и раньше.

Он уже встречал «рыцаря» с таким именем, правда, тот опекал не целую общину, а парочку девчонок-близняшек.

– Я ходил в разведку, – Игорь потер лоб, и этот жест выразил одновременно удивление и бессилие. – Дошел почти до площади Победы, затем не выдержал, вернулся. Нам тут, можно сказать, здорово повезло, «лангольеры», «насекомые» и прочие твари – это еще цветочки. Когда наползает тот белый туман и мир начинает меняться, ты думаешь, что ты сошел с ума… или ты, или мир.

– А у вас здесь такого не бывает?

– Как ни странно – нет, – сказал минчанин. – Участок между каналом, улицей Калиновского и проспектом – настоящий островок стабильности, я подозреваю, что есть еще такие же, но не знаю где.

– Придется их отыскать, – усмехнулся Андрей. – Нам и в самом деле надо дальше. Карты города у вас не найдется?

– Отыщем. – Игорь испытующе глянул на собеседника. – Только… вам не пройти.

– Почему?

– За каналом тоже живут… люди, и если месяц назад, когда я проходил там, это была просто горстка опасных безумцев, то теперь у них есть лидер, и такой, что позволяет им выживать даже в белом тумане. Он называет себя богом, а попавших к ним в руки чужаков велит… приносить ему в жертву. – Минчанин нахмурился, кулаки его сжались, видно было, что такое соседство его не особенно радует.

Андрей только головой покачал – все и в самом деле повторялось, пусть с небольшими отличиями. В Москве, чтобы пройти дальше, он должен был миновать утыканную окровавленными жертвенниками территорию под властью «Наставника», здесь предстоит прорываться через владения «бога».

– Это ничего, не впервой, – сказал он.

– Вы будете обнаружены, едва пересечете границу, – сказал Игорь задумчиво. – Сюда они не залезают, но зато там, на другой стороне… и шагу нельзя ступить, чтобы с ними не встретиться… В своих владениях тот гнусный урод, что объявил себя богом и возжелал жертв, почти всемогущ.

– Один из моих спутников обладает кое-какими способностями, – сообщил Андрей. – Завтра с утра мы испытаем их в деле, сходим на разведку…

Он ждал, что минский «рыцарь» в этом месте попросит об услуге, озвучит то, что ему нужно от гостей – ведь по всем сценарным законам не может быть такого, чтобы им дали уйти просто так.

Но Игорь заговорил о другом.

– Вы… явились издалека, – начал он. – Расскажи, что там?

Пришлось Андрею отдуваться за отсутствовавшего Илью, вспоминать все, начиная с того утра, когда он выбрался из дома и отправился на прогулку по опустевшему Нижнему. Возвращаться к моментам встреч с будущими спутниками, к попыткам найти место, где все так же, как и раньше.

В деталях поведал о Москве, зато про Обнинск едва упомянул – вышло, что заглянули туда случайно и ничего интересного не увидели. Если минчанин и заметил неискренность, то ничем этого не показал, а когда повествование было завершено, искренне поблагодарил.

– Дальний путь, сложный путь, – сказал он. – Ну что ж, отдыхайте пока…

Вернувшись в комнату, Андрей обнаружил, что Ильи и Лизы нет, а Рашид благополучно дрыхнет, взгромоздившись на составленные к стене парты. Подумав немного, и сам расстелил спальник.

Всей компанией собрались вечером, после ужина. Соловьева, вопреки его ожиданиям, вновь не позвали к Игорю.

– Такие дела, – сказал он, закончив передавать то, что узнал от местного «рыцаря».

– Э, шеф, так ты с корешем хочешь завтра отправиться? – обиженно спросил Илья. – Меня оставишь?

– А ты недоволен? – медовым голоском поинтересовалась Лиза. – С чего бы? Найдется время, чтобы к той же «телочке» подкатить, за какой ты сегодня ходил, чуть слюни не роняя.

Бритоголовый, как обычно, времени даром не терял.

– Ну и что? – не смутился он. – Девки – это девки, а дело – это дело.

– Мы пойдем вдвоем, – сказал Андрей. – Если выяснится, что Рашид в состоянии укрыть нас от взгляда тамошнего «бога», то мы вечером двинемся дальше, причем все вместе. Если нет, то придется что-то выдумывать – обходить, или прорываться силой, или еще что-то…

«Колдун» покачал головой, почесал лицевой щиток:

– О Аллах, возможности у меня уже не те, что две недели назад. Обещать ничего не могу.

В дверь постучали, явился Паша с картой Минска и принялся объяснять, что на ней к чему, время от времени посмеиваясь и добавляя ни к селу ни к городу «вот те крест».

Логово «бога» пряталось за небольшим каналом, составлявшим часть какой-то «Слепянской водной системы». Где точно оно располагалось, никто не знал, и наверняка не раз переезжало с места на место, когда тамошний пейзаж трансформировался с легкостью картинки на экране.

– Пару дней там лес был сплошняком, – рассказывал Паша. – Потом фигня всякая. Сейчас дома вроде вернулись, но стоят совсем не так, как здесь нарисовано.

– А мосты на месте? – спросил Андрей.

Возможности перебраться на другую сторону, если верить карте, имелось три – по проспекту Независимости, по которому они топали сегодня, по двум пешеходным мостам и улице Калиновского.

– А что с ними будет? Только их стерегут, – сообщил Паша с видом человека, открывающего страшную военную тайну.

– Тогда вопрос решен, – сказал Андрей, и на этом военный совет завершился.

Облачная пелена над Минском за день не стала тоньше, а к вечеру и вовсе начал накрапывать дождь. Город погрузился в унылую мглу, будто в конце октября – начале ноября, до выпадения снега.

Андрей улегся последним, когда спутники уже видели сны, и понял, что спать не особенно хочет – и не только потому, что отдохнул днем, а еще и по той причине, что слишком свежи были воспоминания о вчерашней ночи, о том, как Лиза пыталась его придушить.

Что ей помешает сегодня затеять новую попытку?

Кроме того, если серия повторений не прервется, то сегодня должен заглянуть в гости старик с филином.

– Аве ингенс, – пробормотал Илья, и дальше понес какую-то чепуху, негромко, но целеустремленно.

Андрей попытался разобрать, о чем речь, но быстро сдался – бритоголовый разговаривал никак не на русском, да и на английские те слова, какие он произносил, походили мало.

Выглядело все так, словно Илья с кем-то разговаривал, причем собеседника он считал намного выше себя – тон у бывшего автомеханика был заискивающий, временами даже льстивый.

Затих он где-то через полчаса, и на этом странности закончились.

Никто не пришел к ним в гости, Лиза ни разу даже не пошевелилась, не говоря о том, чтобы встать, и Андрей потихоньку задремал, когда над Минском народился бледный и чахлый рассвет. Но едва начал засыпать по-настоящему, как в дверь тихонько поскреблись – отправлявшихся на разведку чужаков пришли разбудить, как те и просили.

– Сейчас встаем, – проговорил он негромко и принялся вылезать из спальника.

Растолкал Рашида, и они вдвоем вышли в коридор, где ожидал парнишка в камуфляже и с пистолетом – обещанный вчера Пашей провожатый. Увидев «колдуна», он вытаращил серые глаза и застыл с неприлично приоткрытым ртом, но быстро оправился.

– Пойдемте, – сказал парнишка.

На территорию, где правил «бог», решили пробраться в том месте, где их меньше всего ждут – там, где через канал проходит улица Калиновского. Выбрались на нее минут через пять ходьбы и, увидев, что творится на другом ее берегу, Рашид снял бейсболку и взлохматил волосы на макушке.

Андрей изумленно хмыкнул.

Да, там тоже имелись дома, но некоторые были поставлены друг на друга, образуя уродливые, непонятно почему не рушащиеся стены и башни. Виднелись отдельные «секвойи», что поднимались до высоты десятого, а то и двенадцатого этажа, между стволами плыл серый туман.

Над водой колыхалась дымка, и пейзаж выглядел размытым, призрачным.

– Вот где-то там они и обитают, – сказал провожатый, шмыгнув носом. – Пойдете?

Похоже, он так и не смог поверить, что чужаки по собственной воле двинутся навстречу опасности.

– Пойдем, – Андрей еще раз огляделся, прикидывая шансы. – Точнее, поползем.

До моста можно добраться, прячась за деревьями, но вот дальше лежит открытый участок, и там только по-пластунски, иначе даже в утреннем сумраке их заметит самый ленивый часовой.

– Я в армии не служил, – признался Рашид, когда они двинулись вперед.

– Ничего, никогда не поздно, – утешил его Андрей. – Все просто – делай как я.

Через мост проползли без проблем, а вот когда оказались на другой стороне, неожиданно ощутил, что его прижала к земле невидимая, но тяжелая ладонь. Грудь сдавило, остатки воздуха с хрипом вылетели через рот, накатило желание вскочить на ноги и рвануть обратно.

– Ничего себе, интересно… – сказал «колдун». – Попробуем так…

Андрею показалось, что кто-то смотрит на него сверху, презрительно и злобно, но ощущение это исчезло через мгновение, а вместе с ним ушла и тяжесть, он вновь смог нормально дышать.

– Ты как… справишься? – спросил он.

– Тут и вправду все под присмотром, – хриплым шепотом отозвался «колдун». – Четверых я бы уже не смог спрятать, но двоих вроде получается… Пока у меня силы не кончились, мы невидимы.

Они проползли еще немного, оказались рядом с опорой ЛЭП.

Прямо за ней начиналась полоса «пустыни», узкая, но совершенно непреодолимая, если судить по цвету песка. Пришлось делать крюк вправо, большой и неудобный, поскольку все время по асфальту, да на пузе, обдирая руки и не рискуя даже поднять голову.

Присмотр присмотром, а обычные часовые тоже могут быть.

К моменту, когда добрались до группы обычных деревьев, что могли послужить убежищем, «колдун» совсем запыхался.

– Ну ее в зад, эту армию, – сказал он, пытаясь отдышаться. – Нечего там делать. Хотя мне чего волноваться – медкомиссию не пройду.

Андрей хмыкнул – он знал военных врачей.

Передохнув, отправились дальше, к крайнему с этой стороны дому – поставленной «на попа» пятиэтажке. Миновали «секвойю», у основания ствола которой трепетала, подобно осеннему листу, непонятно чем порожденная тень.

А выглянув из-за угла, увидели человека.

Бородатый и лысый дядечка шагал неуверенно, словно был пьян, а взгляд его не отрывался от земли. Напоминал он собирающего бутылки бомжа, не хватало только потрепанной сумки в руках или рваного рюкзака за плечами.

Бородач неожиданно перешел на бег, а потом упал на колени и подобрал нечто круглое размером с мяч для тенниса.

– Что у него там такое? – спросил Андрей шепотом.

Расстояние слишком велико, чтобы разглядеть, но «колдун»-то пользуется не обычным зрением.

– Не знаю, – ответил Рашид.

Бородач, радостно взвыв, повертел найденную штуковину и сунул в карман ветровки. Затем поднялся на ноги и затопал дальше, так же не поднимая глаз, и метров через пять все повторилось – падение на колени, радостный возглас и нечто круглое, сине-зеленое, в руках.

Минут через пять шатающаяся фигура исчезла в тумане.

Андрей и Рашид выбрались на открытое место и продолжили путь – по высокой, густой и, как выяснилось быстро, сырой траве. Миновали остатки детской песочницы, Соловьев разглядел чуть в стороне круглую штуковину вроде тех, какие собирал бородач, и свернул туда.

Штуковина оказалась похожей на гриб и на апельсин – росла из земли, а кожура была насыщенно-зеленой, как у еловой хвои.

– Они это едят, похоже, – заметил Рашид, присев на корточки. – Я бы не рискнул.

– Да, выглядит мерзко, – согласился Андрей.

Прошли рощицу металлических деревьев, на ветвях которых позвякивали стеклянные шары, и тут «колдун» схватил спутника за рукав, да так резко, что едва не порвал.

– Я чувствую… они близко, – пробормотал Рашид.

– Тогда ложимся, – сказал Андрей, и они залегли на самом краю рощи, рядом с серебристыми стволами.

Укрытие не идеальное, но лучше такое, чем никакого.

Зашуршала трава, и в поле их зрения появились две державшиеся за руки девушки – в длинных платьях, с распущенными волосами. Они медленно брели сквозь туман, уставившись вверх.

Андрею очень захотелось тряхнуть головой, ущипнуть себя и проснуться – это сильно напоминало сон, не особенно страшный или интересный, но в высшей степени бредовый. Во владениях «бога», похоже, все дружно сошли с ума… или он их свел… или иначе тут не выжить.

Остановившись там, где валялись два мусорных контейнера, девушки расплели руки и замерли. Раздался звук, какой бывает, когда на сильном морозе корежит не выдержавшую температуру сталь, и контейнеры прямо на глазах начали покрываться чем-то вроде ржавчины.

Серовато-бурая «плесень» двигалась быстро, пускала отростки.

– Ого, – только и прошептал Андрей, когда один из контейнеров с мягким стуком развалился, осталась только кучка пыли.

До этого они встречались с «собирателем пищи», теперь им попались «уборщицы»? И тот, и другие выглядели более чем странно, но судить местных жителей обычными мерками не стоило, даже обычными с точки зрения прочих обитателей нового мира.

Девушки немного потоптались на месте, а затем вновь взялись за руки и пошли прочь.

– Они творят нечто странное, – сказал Рашид, когда две фигуры в длинных платьях сгинули в тумане. – Причем будто не сами… как бы сказать? Через них словно действует кто-то другой…

– Они все марионетки этого «бога», – произнес Андрей. – Поэтому и выживают.

Выбравшись из убежища, они зашагали дальше, обогнули гигантскую воронку, на дне которой булькало нечто похожее на расплавленную смолу, а резкий запах раздражал обоняние. Показалось синее озеро размерами с большой пруд, а на его берегу – сразу несколько человек: выстроившись цепочкой, они макали что-то в индиговую «воду», словно полоскали белье.

– Туда мы не пойдем, – сказал Андрей. – Давай-ка правее.

Взглянуть на «полоскунов» было интересно, но он помнил, что ждет его рядом с подобным озером.

Туман стал гуще, они двигались сквозь белесое марево, позволяющее видеть на полсотни шагов, не более. Под ногами шелестела трава, иногда встречались кирпичи, блестели бока мокрых «апельсинов», не попавшихся на глаза поклонникам самозваного «бога».

Когда впереди проглянул смутный треугольный силуэт, Андрей решил, что перед ними обычная пирамида из тех, какие возникли после катастрофы. Но он быстро понял, что ошибся – это сооружение имело не гладкие стены, а ступенчатые, достаточно удобные, чтобы по ним можно было забираться, и ровную площадку на вершине.

– Индейцы такое строили – нечто вроде храмов, – блеснул познаниями Рашид. – Кровавые жертвоприношения, и все такое – вон там наверху площадка и жертвенник, чтобы сердца вырезать.

– Может, их и тут вырезают? – спросил Андрей и нервно оглянулся: показалось, что рядом кто-то вздохнул.

Не обнаружил никого, зато туман начал понемногу рассеиваться, из него явились очертания расположенных кругом, точно столбы Стоунхенджа, жилых домов: одноподъездные высотки стояли так, как им и положено, пятиэтажки поставили на торец, чтобы получились исполинские колонны.

А некоторые положили поперек, и выглядело это жутко – казалось, все вот-вот рухнет.

– Надо бы убраться отсюда, – сказал Андрей.

Рядом с пирамидой, находившейся в центре огромного круга, не имелось ничего, способного послужить убежищем. Поодаль виднелся окруженный деревьями особняк в два этажа, что выглядел чуждым посреди сюрреалистического пейзажа, из трубы его шел дым, а за забором наблюдалось движение – там кто-то ходил, слышались голоса.

Оглядевшись, разведчики направились к ближайшей высотке – кусты у подъезда, да и войти можно. Когда достигли зарослей, туман рассеялся окончательно, и лучи поднявшегося над горизонтом солнца окрасили пирамиду в розовый цвет.

С той стороны, откуда Рашид и Андрей пришли, показались те же две барышни в платьях, следом за ними топал собиравший «апельсины» бородач. Хлопнула дверь высотного дома напротив, и из нее выбралась женщина, державшая за руку мальчишку лет пяти.

Люди шагали со всех сторон, и взгляды их были обращены на пирамиду.

Спрятавшиеся в густых кустах разведчики видели, как вокруг нее образовалось живое кольцо. Затем головы дружно обратились в сторону невидимого из их убежища особняка, и все повалились на колени.

Из-за угла показалась процессия – двое крепких мужчин, голых по пояс, с чем-то вроде топоров на длинных древках, за ними – толстый, переваливающийся на ходу дядька в белом костюме-тройке, и позади – несколько рыжеволосых женщин с кувшинами и кастрюлями.

– Это он, он, – возбужденно прошептал Рашид. – Даже смотреть больно.

На взгляд Андрея, толстый выглядел банально, вот только кожа у него была молочно-белой, словно он нанес на физиономию толстый слой грима. Шагавшие впереди здоровяки смотрелись так, будто страдали запором, на лицах женщин читались радость и благоговение.

Похоже, что они верили искренне… и очень конкретно.

Свита осталась внизу, а «бог» прихватил пару кувшинов и полез на пирамиду. Оказавшись на плоской верхушке, он бросил их, встал лицом к востоку и раскинул руки, точно собираясь обнять светило.

– Приветствие! Радость! Благоговение! – завопил он мощным басом, и Рашид зашипел через плотно сжатые зубы – наверняка почувствовал нечто, Андрею недоступное.

Опустившиеся на колени верующие ответили дружным гулом.

– Надо… убираться… у меня… не хватит… сил, – пропыхтел «колдун», и, глянув на него, Соловьев убедился, что спутника бьет крупная дрожь, а лицевой щиток мерцает, как издыхающий светляк.

– Продержись еще немного, – сказал он.

– Нас заметят… – выдавил Рашид. – О Аллах, это как нести в руках толстенное скользкое бревно.

– Выбраться все равно не успеем, – Андрей бросил взгляд туда, где толстяк в белом, закинув голову, мычал нечто похожее на похоронную песню, а поклонники не отрывали глаз от «бога». – Поэтому давай, держись, двигайся за мной и не отставай. Понял?

«Колдун» лишь обреченно вздохнул.

Ползком добрались до стены дома, двинулись вдоль нее, а распрямились, только оказавшись за углом.

Идея, пришедшая в голову Андрею, была по всем показателям безумной, а риск превышал все возможные нормы. Но в то же время она имела шансы на успех, и не самые маленькие – вряд ли местным придет в голову, что обиталище их божественного лидера нужно охранять, ведь он всезнающ и всеведущ.

Поэтому если стража и будет, то исключительно символическая.

Рядом с особняком, замеченным ими от пирамиды, не оказалось вообще никого. Расстояние до забора проделали бегом, и тут Андрей на всякий случай взял паузу – кто-то может находиться внутри, да и хозяин «заводов, газет, пароходов» в состоянии кинуть взгляд в их сторону.

Но, посмотрев туда, где продолжалось служение живому богу, увидел, что там не до них – толстяк в белом костюме застыл, а поклонники лезли к нему по ступенькам.

– Давай за мной, – шепнул Андрей запыхавшемуся Рашиду и толкнул калитку.

Сидевший на крыльце парень повернул голову, и на лице его отразилось удивление. Он успел привстать и лапнуть стоявшее рядом охотничье ружье, но тут получил удар в челюсть.

Руку Андрея дернула боль, паренька отшвырнуло к стене, и глаза его закатились.

– Неплохо, – просипел «колдун», все еще пытавшийся найти оставшееся где-то позади дыхание.

Прикрыть калитку за собой он, к счастью, не забыл.

– Бери его и тащи внутрь, – велел Андрей, поднимаясь на крыльцо.

Дел еще немало – разобраться, нет ли кого в доме, связать незадачливого охранника, найти место, где лучше всего встретить хозяина, и только потом можно будет сказать, что засада состоится…

* * *

Засада состоялась, разведчики устроились в прихожей безлюдного особняка.

Осмотрев помещения, выяснили, что живут тут с комфортом, ни в чем себе не отказывают. Отыскали веревку, связанный ею сторож остался лежать на кухне по соседству с разделочным столом.

– Ты хочешь грохнуть того типа? – спросил Рашид, когда приготовления были закончены.

– Слишком просто, – отозвался Андрей. – Разумнее его захватить и допросить. Попозже, когда доберемся до своих.

«Колдун» изумленно покачал головой.

С улицы донесся скрип калитки, недовольный бас и ответивший что-то ему тонкий голос. Андрей подобрался, приложил палец к губам, в очередной раз напоминая соратнику, что шуметь нельзя.

Дверь открылась, в прихожую вошел здоровяк с топором.

Что же, подобный вариант они тоже учитывали…

Телохранитель сделал два шага, на пороге очутился толстяк в белом костюме, когда прятавшийся за вешалкой Андрей начал действовать. Прыгнул вперед, не обращая внимания на вооруженного топором амбала – тем займется «колдун», благо маскировка больше не нужна.

Увидел расширенные глаза на мучнисто-белом лице и ударил, целясь в ухо.

За спиной тяжело упал телохранитель, а кулак Андрея угодил точно куда нужно. Подхватил обмякшего «клиента», на всякий случай добавил под дых и ребром ладони по шее.

И оба они шлепнулись на пол.

Замерший на крыльце второй телохранитель успел открыть рот и замахнуться. Незримый выпад «колдуна» заставил его скорчиться и со стоном повалиться на ступеньки.

Взвизгнула одна из рыжих женщин с кувшинами, но Андрей уже был на ногах, и «калаш» в его руках глядел вперед.

– Тихо! – рявкнул он. – Лежать! Быстро!

Молоденькая барышня, слегка похожая на Мишель Пфайфер, издала сдавленный всхлип. Но послушно опустилась наземь, а рядом с ней через мгновение оказались прочие.

– Руки за голову! – добавил Андрей, проверяя, без сознания ли второй телохранитель.

Первого проконтролирует Рашид.

– Порядок, – донесся голос «колдуна».

– Тогда делай, что должен, – сказал Андрей. – Так, ты, ну ты, толстая, поднимайся, только медленно…

Женщины, лежавшие на земле, выглядели одинаково – темные одеяния, рыжие волосы. Лиц он не видел, поэтому приходилось выкручиваться, давая понять, к кому он обращается.

Барышням ни к чему видеть, что произойдет с их кумиром.

По делу надо бы их всех связать и заткнуть рты, но на это нет времени, придется загнать их в пристроенный к дому гараж и запереть там. Кто подойдет к особняку, конечно, услышит вопли, но это может произойти и через час, когда разведчиков и след простынет.

Когда Андрей закончил свою операцию, Рашид уже ждал, и у ног его валялся связанный «бог», пребывавший в обмороке.

– Утащишь? – поинтересовался Соловьев.

– Попробую, – ответил «колдун».

С кряхтеньем взвалив толстяка на плечо, он пошатнулся, но с места сдвинуться сумел. Андрей толкнул калитку, и разведчики выбрались со двора, торопливо зашагали вдоль забора.

Выглянув из-за угла ограды, Соловьев чертыхнулся про себя – впереди, в самой середке отлично просматриваемого участка, торчали две барышни в длинных платьях, те самые, каких уже встречали, и никуда уходить не собирались; бродили кругами, разглядывая что-то невидимое.

– Что там? – натужно спросил Рашид.

– Неприятности, – отозвался Андрей.

Только когда девушки дружно уставились на него, вспомнил, что никакая маскировка их больше не прикрывает, что «колдун» выдохся и занят простым физическим трудом.

Та барышня, что повыше, вытянула перед собой руку, и Андрей стартовал, как бегун на короткие дистанции. Повел автоматом слева направо, нажимая на спусковой крючок – плевать на шум, их уже заметили, главное, не дать этим бабам пустить в ход свои способности.

Иначе будет с двумя мужиками то же, что с теми мусорными баками…

Грохот очереди в клочья порвал утреннюю тишину, пули защелкали по листьям. Высокая девица вздрогнула, ее подруга и вовсе присела, зато из-за ближайшего дома, работавшего колонной в местном Стоунхендже, выскочили несколько мужчин, причем один – с автоматом.

– Нажмем! – рявкнул Андрей.

Зацепил он девок или нет, так и осталось неясным, но они обе повалились наземь. Рашид споткнулся, живой груз едва не съехал с его плеча, Андрею пришлось останавливаться и помогать, а когда распрямился, вокруг засвистели пули, выпущенные, к счастью, очень неточно.

Андрей дал очередь по бегущим к ним мужикам, те тоже попадали.

На несколько мгновений разведчики оказались предоставленными самим себе и терять времени не стали. Помчались туда, где за домами прятался мост, а за ним – владения дружественно настроенных аборигенов.

Добраться туда, и все будет в порядке.

Когда перед глазами начало расплываться, Андрей решил, что туда попал пот. Вскинул руку, чтобы его вытереть, но тут понял, что и с землей под ногами что-то не совсем в порядке.

Она проминалась и пружинила, будто они бежали по громадному матрасу.

– Твою мать! – воскликнул Рашид.

Белый туман скрыл все вокруг, загустел до такой степени, что из виду исчез ближайший дом, расположенный метрах в пятнадцати. Асфальт и газон превратились в нечто черное, проваливающееся, чавкающее на каждом шагу и воняющее, словно выгребная яма.

– Это что, трансформация? – спросил Андрей.

– А я… откуда… знаю? – выдавил Рашид, которого шатало от напряжения.

– Давай его сюда и держись за мной.

Трансформация или нет, но надо отсюда выбираться, и побыстрее.

Андрей забрал «бога», перекинул его через плечо, со злостью подумал, что любитель светлых костюмов в последнее время питался неплохо. На первом же шаге заболела спина – точно в том месте, куда его ударила «горилла», еще в Нижнем, почти два месяца назад.

Туман закружился бешеным вихрем, сверху донесся режущий уши свист. Золотистое свечение пятном легло на землю чуть спереди и справа, и там из грязи полезло нечто остроконечное, темно-зеленое.

Такая же хреновина начала выдавливаться впереди, так что пришлось сворачивать. Свист стал оглушающим, по глазам ударила вспышка, Андрей на миг перестал видеть, словно провалился во тьму, но хода не сбавил, наоборот, заработал ногами шустрее.

Главное, чтобы Рашид не отстал, не потерялся в этой круговерти…

Раскаленный, секущий кожу ветер ударил сбоку, норовя сбить с ног. Зрение вернулось, и очень вовремя – едва не врезался в возникшие прямо по курсу заросли кустарника.

Резко затормозив, услышал за спиной шлепки и тяжелое дыхание.

Здесь «колдун», никуда не делся!

Темно-зеленые кристаллы размером с гараж неспешно лезли из-под земли, туман продолжал кружиться, призрачные вихри танцевали повсюду, непонятным образом приковывая внимание. Если хотя бы один попадался на глаза, то отвести взгляд было невозможно, его волокло следом будто цепями.

Андрей бежал, хрипя и сипя, чувствуя, как с каждым шагом новый позвонок превращается в костяную пыль под весом лежащего на плече тела. Почти ничего не видел вокруг, мешали вихри и туман, то и дело спотыкался, но как-то ухитрялся не падать.

Сердце стучало глухо и мощно, в голове билась одна мысль – добежать.

Очередной вынырнувший из марева кристалл обзавелся многочисленными «веточками», по ним заскакали серебристые молнии, некоторые устремились вниз и словно потекли по земле…

Еще один крюк, но лучше сделать его, чем соприкоснуться с этой дрянью.

Земля перестала проваливаться, черная грязь сменилась синим, с белыми прожилками камнем, глухим ударом отзывавшимся на каждое прикосновение подошвы. Туман вроде бы поредел, и Андрей едва не завопил от радости, когда разглядел впереди канал и мост над ним.

– Ты как? – спросил он, повернувшись к Рашиду.

Тот наполовину бежал, наполовину падал вперед, удерживаясь на ногах только благодаря скорости. По лицевому щитку «колдуна» катились крупные капли бурой жидкости, создавалось впечатление, что тот тает.

– Ничего… еще сколько-то выдержу, – был ответ.

За спиной Рашида колыхалось белое марево с ярко-зелеными столбами продолжавших расти кристаллов, преследователи, если они и были, сильно отстали.

– Давай, нажмем! – выдавил Андрей.

Они сумели даже увеличить скорость, но метров через пятьдесят силы кончились у обоих. Но к этому времени до моста, по которому проползли пару часов назад, осталось чуть-чуть, а сквозь туман проглянуло солнце.

Вихри и лезущие из земли каменные «побеги» остались позади.

Андрей вбежал на асфальт, такой банальный и привычный, но выглядевший сейчас куда привлекательнее мягкой шелковистой травы. Увидел, что из-за деревьев за мостом им навстречу двинулись несколько человек, даже потянулся за автоматом, но вовремя сообразил, что это люди Игоря.

Разглядел провожатого, приземистую фигуру Паши.

– Это вы чего, с трофеем? – спросил тот, когда до разведчиков осталось несколько шагов.

– Ага, – сказал Андрей, и тут земля вывернулась из-под ног, он понял, что падает…

В следующий момент лежал на спине, башка трещала, как с похмелья, а вокруг толпились люди.

– Очнулся, – слабый голос Рашида донесся откуда-то из-за головы.

– Что со мной было? – осведомился Андрей, сев и морщась от колющей боли под сводами черепа.

– Обморок. Перенапрягся, – сказал «колдун».

– А пленник?

– Вот он, голубчик, лежит связанный, что твой кабан, – отозвался Паша. – Невероятно, но вы притащили самого «бога»!

– Ядреная бомба, и не таких уродов уделывали. – Андрей встал, хотя ноги еще подрагивали.

Они находились рядом с мостом, а на другой его стороне не было и следа тумана. Вдалеке поднимался силуэт исполинской копии Стоунхенджа, для изготовления которой использовались жилые дома, а подступы к нему покрывал каменный лес.

Изумрудные кристаллы стояли как толстые стволы, и торчали во все стороны ветки без листьев.

– Это мне не мерещится? – Андрей на всякий случай ощупал голову: нет ли где шишки?

– Нет, – сказал Паша. – Вот те крест.

Смотрел он на уроженца Нижнего как-то странно, будто видел его впервые, да и в глазах прочих минчан заметно было удивление, смешанное с сочувствием, хотя в чем дело, Андрей понять не мог.

Вроде бы ран нет, голова на месте, руки-ноги не отвалились.

Между «деревьев» возникло движение, и на опушку вышли две девушки в темных платьях. За ними на солнечный свет выбрался прихрамывающий мужчина с ружьем, упал на колени и простер руки к небесам.

– Они попытаются его отбить, – Андрей огляделся в поисках «калаша». – Разместите здесь усиленный пост, да и у прочих мостов тоже, а нам надо срочно к Игорю – допросить вот этого…

Белокожий «бог» лежал неподвижно, словно мертвый.

– Справимся, – Паша улыбнулся и принялся командовать.

Вскоре разведчики топали к обиталищу аборигенов, а крепкий парень тащил на плече пленника. Сзади, у моста, пока было тихо, но Андрей не сомневался, что вскоре там зазвучат выстрелы.

Игорь встретил их на крыльце и кинул на Соловьева настолько изумленный взгляд, что тот не выдержал, спросил:

– Что не так?

– Все в порядке, – ответил минский «рыцарь», и, похоже, даже не соврал, но ведь что-то привлекло его внимание?

У Рашида спрашивать бесполезно – он обычного зрения лишен.

Когда вошли в вестибюль школы, Андрей развернулся к висевшему на стене, напротив раздевалки, зеркалу. И замер, отказываясь верить собственным глазам, – его волосы вовсе не были сплошь черными, как еще несколько часов назад, там и сям пробивались белые прядки.

Словно иней испятнал шевелюру – надо бы постричься, кстати, – или присыпало мукой.

– Хм, надо же, – сказал он, поднимая руку.

Седина на ощупь не отличалась от обычных волос.

– Я же сказал – все в порядке, – проговорил Игорь.

– Да, да… – Андрей еще раз погладил себя по макушке и отвернулся от зеркала. – Пошли.

Какого бы цвета ни были у него волосы, допрос провести нужно.

Пленника затащили в директорский кабинет, и тут он начал шевелиться, затряс головой, показывая, что собирается прийти в себя. Пришлось еще разок шлепнуть «бога» по затылку, усадить в кресло, привязать как следует, чтобы не смог шевельнуть и пальцем.

– Ты сможешь его удержать, если что? – спросил Андрей, требовательно глядя на Рашида.

– Он сильнее меня, – признался «колдун». – Но несколько секунд гарантирую.

Бурые капли, во время бегства возникшие у него на лице, никуда не исчезли. Застыли, превратившись в бугорки, а под щитком вырисовались обычные человеческие нос, подбородок и губы.

– Тогда начнем. – Игорь хлопнул толстяка в белом костюме по лицу. – Проснись!

Веки «бога» поднялись, его непонимающий мутный взгляд уже через мгновение стал злобным.

– Как вы посмели?! – пробасил он, плюясь слюной.

– Вырубай! – прохрипел Рашид, изгибаясь в мучительной судороге.

Андрей ударил прямо в висок, не жалея сил – надо «отключить» этого типа с гарантией, иначе им плохо придется. Ощутил, как промялась плоть под костяшками, ушибленный сегодня кулак заболел вновь.

– Полегче, – Игорь поморщился, глядя на бессильно обвисшего в кресле пленника.

– Он же «бог», что ему будет? – Андрей размял пострадавшую руку.

– Все же не настоящий.

В этот раз толстяк в белом костюме очухался сам, не прошло и нескольких минут.

– Как вы посмели? – шепотом повторил он.

– Будешь орать, дергаться, пытаться… применить свои таланты – немедленно получишь по голове, – размеренно сообщил пленнику Игорь. – Это больно, ты убедился. Понимаешь… меня?

«Бог» скривил губы, похожие на вывалянных в белилах толстых червяков, и отвел взгляд в сторону.

– Сколько людей под твоим началом? – спросил минский «рыцарь».

Толстяк, было видно, поначалу не собирался отвечать, но не выдержал, заговорил размеренно и величаво, так, что эхо запрыгало в углах кабинета и задрожали стекла в окне:

– Мне подчиняется вся твердь земная! И тех, кто верует в меня, как песка морского!

Андрей вздрогнул – почувствовал, что их собеседник не врет, что он и в самом деле так считает, искренне верит в то, что является властелином всего мира, от Арктики до Антарктиды.

Еще одна безумная жертва чудесных способностей, как «колдун» из Владимира?

– Сколько… у вас оружия? Какое оно? – Игорь оставался бесстрастным, голос и лицо его не выражали никаких чувств.

– Презренное оружие не нужно верующим в меня! Вы и сами должны уверовать! – Глаза «бога» загорелись. – Если раскаетесь, то я прощу вас и приму в лоно свое и укрою. Если же нет, то кости ваши станут льдом, зубастые черви заведутся у вас в кишках, а глаза ваши я отдам подземным тварям, чтобы вы навеки остались во тьме, а сумасшествие поселилось в ваших головах!

– Это все? – спросил Игорь. – Тогда… повторяю вопросы…

Заново озвучить то, что их интересует, он не успел – пленник дернулся в кресле, что-то начало твориться с его путами.

– Вырубай! – рявкнул Рашид, и Андрей вновь ударил.

Толстяк откинулся на спинку кресла, рот его приоткрылся, на подбородок потянулась ниточка слюны.

– Это бесполезно, – сказал Соловьев. – Мы для него – не собеседники, а… ну… не знаю, – он щелкнул пальцами, пытаясь отыскать сравнение, – пыль на подошвах, низшие существа, не люди…

– Попробуем еще разок. – Судя по терпению, до катастрофы Игорь работал воспитателем в школе для особо буйных детей или инструктором по вождению в школе для курсантов с повышенной тупостью.

«Бог» снова открыл глаза, и на этот раз в них обнаружились презрение и ненависть.

– Повторяю… вопросы, – мягко проговорил минский «рыцарь». – Сколько…

Но пленник лишь сморщился и уставился в стену, всем видом показывая, что отвечать не намерен.

– Ну что, убедился? – спросил Андрей, зевая, – напомнила о себе фактически бессонная ночь.

Игорь кивнул:

– Да, вполне. Как источник информации он бесполезен, как живой враг – опасен. Остается единственный вариант.

– Вы меня не запугаете! – подал голос толстяк. – Мышцы ваши станут водою! Мозги растекутся киселем!

– Несомненно, – не стал спорить минский «рыцарь». – А теперь пошли.

Он приоткрыл дверь, махнул рукой, и в кабинет зашел Паша в компании соратника. Они подхватили «бога», не устававшего изрыгать проклятия, и потащили к выходу из школы.

Андрей и Игорь затопали следом, замкнул процессию Рашид.

Пленника вывели во двор и поставили у торца школы, где глухая стена поднималась до второго этажа.

– Что вы осмелитесь сделать мне, властелину мира?! – орал он, брызгая слюной. – Повелителю мироздания, только благодаря которому восходит солнце и луна плывет в вышине!

– Просто убьем, – сказал Игорь, поднимая «АКСУ».

Андрей неохотно снял «калаш» с плеча – одно дело, когда ты стреляешь во время боя и твои пули поражают опасного врага, и другое, если ты собираешься лишить жизни человека со связанными руками, стоящего у стенки и ничего лично тебе плохого не сделавшего.

Но оставить его в живых нельзя, держать «бога» в плену слишком опасно.

– Как вы посмеете? – На белом лице поднялись темные брови.

Фигура толстяка окуталась белым сиянием, похожим на пламя свечи, но оно тут же померкло.

– Быстрее! – отчаянно крикнул Рашид.

Андрей дернул спусковой крючок, не отстал от него и Игорь.

Пули пробили белый костюм, вонзились в плоть, и «бог» захрипел от боли, точно самый обычный человек. На стену брызнула кровь, полетели осколки кирпича, но только после нескольких попаданий в голову, когда с противным хрустом провалилась переносица, тело пленника рухнуло.

– Мертв? – спросил Паша.

– Да, мертв, – устало ответил Рашид.

– Чувствую себя богоубийцей, – сказал Андрей, ставя автомат на предохранитель. – Занятное ощущение.

– О Аллах, помилуй нас, – пробормотал «колдун», тщетно пытавшийся стереть с лицевого щитка застывшие на нем капли.

Спокойнее всех повел себя Игорь – развернулся к Паше и как ни в чем не бывало начал отдавать распоряжения. Выслушали его со вниманием, и вскоре неподалеку принялась расти гора разнообразных деревяшек.

– Хочешь его сжечь? – спросил Андрей.

– Да, чтобы уж наверняка. – Лицо минского «рыцаря» оставалось спокойным. – Пепел… есть пепел, из него не возродишься, а если возродишься, то ты и вправду бог.

Поленницу нагромоздили высотой в добрый метр, и только потом уложили на нее тело толстяка в белом костюме, после смерти потерявшего все величие и ставшего обыкновенным трупом. Паша вытащил из кармана коробок спичек, его молчаливый напарник принес свернутую газету, и пламя затрещало, дым потянулся к небесам.

Еще вчера равномерно серые, затянутые облаками, сегодня они были голубыми – непогода сгинула бесследно.

Языки огня поднялись, охватили лежащего на дровах человека.

– Это вы чегой-то тут делаете? – раздался голос Ильи.

Андрей оглянулся – бритоголовый вывернул из-за угла школы, а за ним показалась мрачная Лиза.

– Костерком балуются, – буркнула девушка. – Пропал неведомо куда, а я, между прочим, о нем беспокоюсь!

Но тон ее был каким угодно, но не заботливым, а в глазах горело желтое безумие. Илья выглядел немного более адекватным, но и его время от времени подергивало, а шагал он как-то неловко, боком.

– Не мог заглянуть, сообщить, что вернулся? – продолжала бушевать Лиза. – Конечно, не мог! Ты…

– Тихо, – прервал ее Андрей. – Мы сжигаем того, кто считал себя «богом».

– А мне… – Девушка заморгала, осознав, что именно ей сказали, и на мгновение стала выглядеть нормально, с ее лица исчезла маска фальшивого беспокойства и неподдельной злости.

– Так это тот кекс, что всех строил и беспредел творил? – поинтересовался Илья.

– Он самый, – ответил Рашид. – Теперь мертвый, и станет еще мертвее.

Тут «колдуна» передернуло, будто он сам ощутил загробный холод.

Тело горело плохо, приходилось то и дело подкладывать дров, раздувать пламя. Паша с напарником не отходили от костра, то и дело ругались по поводу того, что «бензинчиком-то не польешь». Облаченный в белый костюм труп словно не обгорал, а понемногу усыхал, становился меньше.

Шипел на углях вытекавший из него жир, запах горелой плоти лез в ноздри.

Когда «бог» наконец превратился в набор обугленных костей, со стороны канала, где еще продолжалась стрельба, прибежал запыхавшийся парнишка, утром исполнявший роль провожатого. Доложил что-то горячим шепотом на ухо Игорю, и тот, кивнув, повернулся к гостям.

– Бой еще идет, но в районе проспекта он почти закончился, пыл врага слабеет, – сказал он. – Если ваше желание идти дальше не исчезло, то вы можете отправляться.

– Не исчезло, – Андрей почесал живот. – Только перекусить надо перед дорогой…

– Паша, организуй, – минский «рыцарь» повернулся к низкорослому любителю улыбаться, занимавшему в общине почетную, но хлопотную должность золотой рыбки.

Когда путешественники вернулись в отведенную для них комнату, подала голос Лиза, решившая оживить замятый вроде бы скандал.

– Не мог зайти, показаться! – с наигранной обидой и злостью воскликнула она. – Ведешь себя, как не знаю кто!

Андрей с грустью подумал, что в теле красивой, умной и доброй девушки, к которой он успел привязаться и, на свое счастье, не успел полюбить, теперь обитает кто-то другой и что злиться на нее так же бессмысленно, как ругать кошку за то, что она точит когти.

– Не мог, – сказал он. – Был занят.

– Ничего себе занят, я до сих пор в шоке, – влез Илья. – Притащили этого мужика. Реально серьезное дело сделали, а вам местный главный доходяга даже спасибо не сказал. Отстой какой-то, ну его нах.

Но вскоре стало ясно, что благодарность Игоря будет выражена вовсе не в словах. Явившийся Паша приволок «цинк» с патронами, а его напарник – ящик, где в отдельном отсеке лежали гранаты, а в другом – запалы к ним.

– Откуда такое богатство? – удивился Андрей, а Илья смущенно закряхтел.

– Из запасов, – загадочно ответил Паша. – Еще консервов потом притащу. Спускайтесь в столовую, кстати.

Накормили их ничуть не лучше – той же баландой, но зато рюкзаки, после того, как рассовали по ним все подарки, стали значительно тяжелее, чем вчера.

– Вот это груз, я понимаю, – сказал Рашид, взвесив свой на руке.

– Поймешь километров через десять, – усмехнулся Андрей и оглядел спутников. – Готовы?

Спустились на первый этаж, а когда вышли на крыльцо, выяснилось, что провожать их явились чуть ли не все обитатели школы. Стрельба на западе и северо-западе прекратилась, и около мостов через канал, похоже, остались только группы наблюдателей.

Под рукой у Игоря находилось всего человек пятьдесят, большей частью мужчины, женщин насчитывалось около дюжины.

– Ну что же, удачной… вам дороги, – сказал минский «рыцарь», и прозвучало это немного грустно. – Вы сделали для нас очень много, куда больше, чем можно было рассчитывать, и я… не буду пытаться вас удержать, хотя столь опытные воины нам пригодились бы.

Андрей подумал, что даже сходные эпизоды сценария реализуются с вариациями – здесь ему не пришлось вступать в поединок, как в Москве, и «главный злодей» пал не только от его руки, хотя итог оказался тем же.

Дорога свободна, можно двигаться дальше.

– Спасибо, и удачи вам. – Тут Игорь улыбнулся, а стоявшие за его спиной люди загалдели.

Глава 8

Страна безумия

До того места, где канал проходил под проспектом, их проводил Паша.

– Ну, прощевайте, – сказал он, когда они вышли к засаженной деревьями разделительной полосе. – Был бы рад, если бы вы остались, вот вам крест, но желание гостя – закон, так что топайте на здоровье.

– А тебе счастливо оставаться, – проговорил Андрей. – Может, еще увидимся.

Проспект был широк, как два нижегородских, а между тротуарами и стоящими за обочинами домами российские градостроители впихнули бы еще по ряду многоквартирных «муравейников». Следов катастрофы в этом районе почти не имелось, за исключением трещин и воронок в асфальте.

Каменный лес, выросший сегодня утром, остался далеко справа, как и торчащие над ним колонны «Стоунхенджа».

– А чо там хоть было-то? – спросил Илья, перехватив взгляд Андрея, брошенный в ту сторону.

– Вечером расскажу.

Такой ответ бритоголового не удовлетворил, и он недовольно засопел.

Они прошли мимо торгового центра «Александров пассаж», слева осталось нечто вроде стадиона. Миновали забитый машинами участок дороги, где приходилось лавировать среди мятых автомобилей, и оказались между входами на очередную станцию подземки, называвшуюся «Московская».

Тут Андрей слегка замедлил шаг – проспект вел на юго-запад, а их цель, если верить внутреннему компасу, лежала на северо-западе.

– Что, шеф, хочешь на метро прокатиться? – Илья понял заминку по-своему.

– Нет, думаю, куда нам дальше…

Сразу за спуском в метро лежал перекресток, и перпендикулярная улица забирала слишком круто к северу. Но карта, полученная от Игоря, говорила, что дальше она повернет в нужном направлении, необходимо протопать с полкилометра.

– Вон туда, – сказал Андрей.

– Ты уверен? – сварливо поинтересовалась Лиза.

– Нет, конечно, – он посмотрел на девушку. – Но у меня есть цель, и я знаю…

– Вот именно, что у тебя! – огрызнулась она. – А как насчет меня? Нас всех?

Рашид закашлялся, и даже Илья сделал вид, что его очень интересует огромный черный джип, навеки замерший посреди перекрестка.

Андрей пожал плечами:

– Я не раз это говорил – кто хочет, тот идет со мной, кто не хочет – ищет свою дорогу.

Улица, куда свернули, после проспекта Независимости, показалась узкой. Катаклизм пятого мая не обошел ее стороной – за левой обочиной остались руины, поросшие черными грибами, здания за правой большей частью уцелели, хотя некоторые обросли чем-то вроде зеленого мха.

Когда любопытный Илья решил глянуть на него поближе, на него брызнуло какой-то кислотной дрянью. Бритоголовый с воплем отскочил, но несколько капель угодили на рукав, а те, что попали на кожу, оставили крохотные язвочки.

Пришлось Лизе лезть в рюкзак за лекарствами.

Переливчатый отдаленный зов прикатился с севера в тот момент, когда обогнули большую воронку.

– Опять? – спросил Рашид.

– Похоже, что да, – Андрей огляделся – если отыскать подходящее убежище, то «сирена» может их не заметить.

Но укрыться было негде – с одной стороны груды развалин, с другой – сплошь покрытое ядовитой зеленью здание, спрятавшееся за забором с колючей проволокой поверху.

– Этого еще не хватало, блин, – пробормотал Илья.

Крик прозвучал вновь, значительно ближе – похоже, тварь увидела людей и мчалась к ним на всех парах.

– Вата есть? – спросил Андрей у Лизы. – Быстро доставай, уши заткнем…

Подгоняемая страхом девушка зашевелилась так, будто «сирена» уже кружилась над их головами. Каждый получил по два белых ошметка, Илья свои чуть не выронил, матюкнулся так, что, услышь это крылатая тварь, мигом скончалась бы от разрыва сердца.

Когда Соловьев воткнул вату в уши, звуки не исчезли совсем, но стали куда приглушенней. Третий вопль, мелодичный и хищный, добрался до мозга, но не оказал на него почти никакого действия.

– Уши зажали! – рявкнул Андрей так, чтобы спутники его услышали. – Все – вниз!

На всякий случай показал жестом, что нужно лечь.

За себя он был уверен – один раз сумел не поддаться пению «сирены», выстоит и второй. Зато в остальных сомневался – прошлая встреча с подобной тварью показала, что и «колдун», по крайней мере такой, какой он сейчас, наполовину очеловечившийся, не в силах противостоять ее чарам.

Вскинул автомат, и вовремя – чудовищная птица с радужными крыльями, женской грудью и головой крутилась в вышине. Отметил, что остальные трое залегли и послушно закрыли ладонями ушные раковины, прицелился и дернул за спусковой крючок.

Стрекот очереди не столько услышал, сколько почувствовал – сердитую, протяжную вибрацию.

– Твою мать, – прошептал Андрей, глядя, как «сирена» грациозно уходит в сторону и открывает рот.

Пение лишило его способности видеть, наполнило голову разноцветными, живыми картинками. Но то ли потому, что приобрел некий иммунитет, то ли из-за ослабленного с помощью ваты слуха эффект оказался не таким сильным и продолжительным, как в прошлый раз.

Тряхнул головой, и морок исчез, осталась только цель в небе.

Куда более крупная, чем даже мгновение назад – когти на лапах растопырены, глаза горят, торчат острые соски.

– Получи, сука! – рявкнул Андрей.

В этот раз он не мог промахнуться, но все же каким-то удивительным образом не попал. «Сирена» метнулась прочь, выронив несколько крупных перьев и всполошенно кудахтая, но, видимо, решила, что эта добыча не по ней, поскольку помчалась в сторону, куда-то к центру Минска.

– Все, – сказал он, выковырнул комочки ваты из ушей и, вспомнив, что спутники ничего не слышат, присел на корточки и похлопал Илью по плечу.

Таким же образом пришлось поднимать и Лизу, а Рашид сам почувствовал, что крылатая тварь убралась. Все трое очутились на ногах, и Андрей повернулся, собираясь сказать, что нечего ждать, нужно двигаться дальше.

Но замер, обнаружив, что небо на северо-западе затянуто белым туманом.

– Это снова происходит, я чувствую, – сказал «колдун», поеживаясь.

– Да, и лучше туда не соваться. – Из памяти всплыли те моменты, когда они бежали по черной грязи, а мир вокруг менялся, трансформировался, словно в ночном кошмаре. – Надо…

Осекся на полуслове, поскольку «стрелка компаса» внутри пришла в движение. Цель, что пряталась где-то вдали, в белесом мареве, начала перемещаться к югу. Закружилась голова, Андрею показалось, что он – огромная юла и кто-то нажимает на его макушку, заставляя вертеться быстрее и быстрее.

Испугался, что благодаря трансформации рядом появится синее озеро и он упадет в обморок, но все прошло мгновенно.

– Ты в порядке? – спросил Рашид.

– Да, только теперь нам в другую сторону.

Андрей понимал, что такое заявление вызовет гнев у Лизы, раздражение у Ильи и недоумение у Рашида. Но поступить иначе он не мог – область пространства, волей катастрофы вырванная из Обнинска, находилась теперь на юго-западе, совсем в ином направлении.

– Окончательно рехнулся, – устало сказала девушка, а бритоголовый покрутил пальцем у виска, но этим все и ограничилось.

Когда Андрей зашагал обратно, спутники двинулись за ним.

Они вернулись к метро, несколько минут потратили на изучение карты и направились по проспекту, вдоль которого двигались второй день. Через несколько сотен метров дорогу преградила группа «секвой», выросших прямо на асфальте.

Путешественники двинулись вправо, в обход большой груды развалин, наверняка бывшей до катастрофы каким-нибудь госучреждением, и уперлись в «пустыню». Попытавшись обогнуть ее, оказались перед рвом, вроде бы проходимым, но с «джунглями» на противоположной стороне.

Ров уходил на север, сколько хватало взгляда, и тянулся к тому перекрестку, где они столкнулись с «сиреной».

– Это, блин, ерунда какая-то, – озадаченно сказал Илья. – Как тут пройти-то?

– Попробуем в другую сторону, – предложил Андрей.

Но за левой обочиной пути тоже не оказалось, там их встретило «болото», усеянное обломками каменных глыб, непонятно почему не уходившими в зеленовато-бурую трясину. Рашид, едва вступив на ее краешек, провалился по колено, и некоторое время потратили на то, чтобы его вытащить.

– Ну что, не передумал? – со сладкой улыбкой спросила Лиза, и Андрею захотелось ее ударить.

Желание оказалось таким сильным, что он на несколько мгновений закрыл глаза.

Нет, нельзя поддаваться на провокацию, иначе он нарушит неписаный закон, запрещающий «рыцарям» бить женщин, и тогда правило оставит его, превратит вновь в обычного человека.

– Нет, – сказал Андрей. – Пошли назад.

Вернувшись к станции метро, свернули на этот раз к югу, но и тут далеко не ушли. Дорогу преградила воронка, такая большая, что в ней убралась бы Дмитровская башня Нижегородского кремля, а справа от нее оказалось то же самое «болото» с теми же серыми валунами.

Пришлось уходить влево, где виднелся вроде бы не тронутый катастрофой квартал. Но между высотных домов обнаружились пятачки «джунглей», образующие лабиринт вроде того, по какому шли еще в Москве.

– О Аллах, это невероятно, – прошептал Рашид, когда густые заросли оказались со всех сторон. – Словно ты шел во тьме, и со всех сторон ударили прожекторы… Тут все живое, совершенно!

Андрей на слова «колдуна» особого внимания не обратил, было не до того – нужно глядеть по сторонам, чтобы не вляпаться в смертоносные неприятности или не упустить чего-нибудь важное.

Выбрались на полянку, в центре которой виднелись остатки песочницы, и из песка торчал обломок древесного ствола высотой в рост человека. «Джунгли» по другую сторону от него бесшумно разомкнулись, и из них выступил «великан» – громадное существо без головы, составленное из побегов, листьев и шипов и с неким подобием юбки из длинных корней.

– Не стрелять! – рявкнул Андрей, и палец Ильи замер на спусковом крючке.

Бывало, что «великаны» нападали на путешественников, но иногда равнодушно проходили мимо.

– Без команды, – добавил уже тише.

Явившееся из «джунглей» создание покрутилось на месте и затопало прочь, сотрясая землю тяжелыми шагами. Удалилось налево, и проход, куда оно втиснулось, казалось, сделался шире, чтобы пропустить порождение зарослей.

– Не стал связываться, амбал травянистый, – сказал Илья и неожиданно громко икнул.

– Кто тут амбал и кто травянистый? Сейчас я вам! – донесся резкий голос из того тоннеля, куда они намеревались свернуть, и мгновением позже оттуда выбрался человек.

Он напоминал одновременно пионера освоения Дикого Запада и свихнувшегося туриста-бэкпекера: широкополая шляпа, в руке ружье, за спиной потрепанный рюкзачина, к которому приторочена раскладная удочка, одет в джинсы и кожаную куртку, и это несмотря на лето, а на ногах – «казаки».

А еще он был таким же, как Андрей, обреченным на подвиги «героем».

– Это мы не вам, – удивленно сказала Лиза. – Тут приходил… один, большой такой.

– Все так говорят, а думают недоброе. – С загорелого лица под шляпой на них свирепо глядели маленькие синие глаза, похожие на две сапфировые бусины. – Ничего, я не одному придурку уже показал, что со мной нужно разговаривать вежливо, хе-хе-хех. Вы откуда такие будете?

Взгляд его, обращенный на Андрея, чуть смягчился – «пионер» догадался, что имеет дело со своим.

– Из Нижнего Новгорода, – ответил Соловьев. – А вы местный?

– Чего стоя разговаривать, давай-ка присядем. – Синеглазый огляделся, затем подошел к древесному обломку и со всей силы ударил по нему ногой, так что внутри раздраженно загудело. – Порядок, хе-хе-хех, а то тут есть такие хитрые придурки, что любят прикидываться всем подряд.

Стащив рюкзак, он извлек из него литровую бутылку виски и с приятным хрустом открутил пробку.

– За знакомство, – сказал «пионер». – Меня Петром кличут, а вас как?

Андрей назвался, отхлебнул теплой, резкой на вкус и слабо пахнущей торфом жидкости.

– А разве можно пить среди всего этого? – спросила Лиза, водя рукой туда-сюда.

«Джунгли» вокруг продолжали жить своей жизнью, из зарослей доносились приглушенные удары, словно кто-то, накрывшись одеялом, рубил дрова, изредка долетали недовольные взвизги.

– Если не пить, то с ума свихнешься, – авторитетно заявил Петр. – Пей, красавица! Тару не задерживать!

Илья сделал из бутылки солидный глоток, и даже Рашид подержал ее в руке.

– Ну вот, выпили, хе-хе-хех, теперь можно и поговорить. – Синеглазый довольно потер руки, будто собирался впарить встречным путникам «самоеуникальноетолькосегоднясоскидкойпредложение». – Я, как хозяин, начну. – Он залихватским движением сбил шляпу на затылок. – Брожу я по этому безобразию, что раньше Минском было, второй месяц, и вижу разное, да все нехорошее…

Байки, посыпавшиеся из Петра, как горошины из дырявого мешка, выглядели странно даже на фоне всего остального, что творилось в мире после катастрофы – «замороженные» люди, способные тем не менее есть и заниматься сексом, маскирующиеся хищники, что в состоянии прикинуться чем угодно, от футбольного мяча до автомобиля.

Андрей насторожился, когда Петр начал рассказывать про «некое место, которое не место, а вообще не пойми чего», которое перемещается по городу, появляясь то тут, то там.

– Пытался я туда пробраться, посмотреть, что там за ерунда, – рассказывал синеглазый, оживленно жестикулируя и не забывая прикладываться к бутылке. – Пропердолило меня как девственницу на групповухе, так что я едва живым уполз, хе-хех. Около Дроздов это было…

Из дальнейших расспросов стало ясно, что «Дрозды» – это водохранилище на северо-западе Минска.

– Ну а теперь вы, – сказал Петр, с видом исполнившего свой долг человека складывая руки на груди.

Илья решил не ударить в грязь лицом и наплел такого, что Андрей несколько раз с трудом удержался от смеха. Откровенно вроде бы и не соврал, но «дополнил и украсил» правду так, что она скончалась в страшных мучениях, а их поход превратился в сплошную пальбу во все стороны.

– Что же, тоже нехило, хе-хе-хех, – сказал Петр, когда бритоголовый выдохся. – Ладно, пора мне…

– Э, погоди-ка, а что там дальше? – спросил Андрей, вытаскивая карту.

Через минуту выяснилось, что синеглазый уроженец Минска ни разу плана родного города в глаза не видел и ориентируется по нему настолько плохо, что вообще не ориентируется. С трудом отыскал улицу Филимонова и сказал, что если на юго-запад, то лучше по ней двигаться, а потом к железной дороге, и «как повезет».

– Весьма обнадеживает, – сказал Рашид, когда нацепивший рюкзак Петр утопал в ту сторону, откуда они пришли. – О Аллах, каких только персонажей не встретишь в этом мире.

С первой поляны вскоре попали на вторую почти такую же, а когда впереди обнаружилась третья, Андрей заподозрил, что их водит кругами, несмотря на то, что солнце исправно светит в правую щеку.

– Или они все здорово похожи, или какая-то хрень замутилась, – проговорил Илья. – А, шеф?

– Я ничего не чувствую, все в порядке, – подал голос Рашид.

Проходы между пятачками «джунглей» были такие узкие, что шагать приходилось, едва не обдирая бока. Обзор заплетенные вьюнами и лианами деревья закрывали напрочь, путешественники видели только небо.

– Давай еще немного, – сказал Андрей. – И если опять…

Через полсотни шагов снова очутились на поляне с обломком ствола посредине, но этот оказался куда ниже предыдущих, а на его плоской верхушке выросло нечто похожее на актинию.

– Все-таки не одна и та же, – сказала Лиза с облегчением.

Андрей подумал, что обломок запросто может трансформироваться, пока никого нет рядом, но эту мысль оставил при себе – даже если дела так и обстоят, то сделать они ничего не смогут.

Сам выдохнул, только когда «джунгли» остались по бокам и за спиной, а впереди показался обычный городской двор: кирпичная девятиэтажка, лавочки у подъездов, припаркованные автомобили.

– О, клево, – заметил Илья, выразительно постучав подошвой по асфальту. – Реальная тема!

Чтобы она стала еще более реальной, попытались отыскать табличку с адресом. Когда преуспели, выяснилось, что до названной Петром улицы всего ничего, каких-то сто метров по прямой.

За углом наткнулись на сидевшую у стенки «гориллу», та при виде людей вскочила, зарычала и бросилась наутек.

– У-лю-лю! – заорал Илья ей вслед. – Стой, скотина мохнатая!

Но тварь не послушалась и исчезла из виду.

Пройти эти сто метров оказалось непросто – сначала преодолели полосу «пустыни», затем пришлось обходить заросли металлической травы, что не желала гнуться даже под подошвами.

– Вот она, улица Филимонова, – сказал Андрей, когда они все же выбрались на проезжую часть. – Можно пойти дальше, но я предлагаю на сегодня закончить и остановиться вон там, у берега.

Прямо впереди, если верить карте, находился один из каналов все той же Слепянской водной системы, а если верить глазам, то заполнявшую его жидкость можно было пить. Время клонилось к вечеру, а встал очень рано, да и побегал неплохо еще до рассвета, так что ноги гудели, а спина периодически «вспоминала» о тяжести объявившего себя богом толстяка в белом костюме.

Таком же белом, как туман, что висит над зоной трансформации.

– Ну, давай остановимся, – неохотно протянул Илья, никуда с утра не ходивший.

Палатку поставили на самом берегу, в нескольких метрах от прозрачной воды. Укатившееся на запад солнце ухнуло в облака, издалека донеслось предупреждающее громыхание.

– Какое у нас, интересно, сегодня число? – спросила Лиза, помешивая варившуюся в котелке овсянку.

– Сейчас посчитаем, – сказал Рашид, потирая верхнюю часть лобового щитка.

Когда прикинули, вышло, что на дворе тридцатое июня и что через несколько часов наступит июль.

Почти за два месяца они добрались от Нижнего Новгорода до Минска, прошагали не одну сотню километров. Надежда отыскать место, где все осталось как раньше, давно исчезла, растаяла как дым, но Андрей не собирался останавливаться – да, он устал, но пока не доберется до разгадки всемирной катастрофы или хотя бы не попытается добраться, на месте сидеть не будет…

– Да, я думал в натуре, что меньше прошло, – Илья озадаченно поскреб в затылке.

Поужинали, и бритоголовый отправился мыть котелок – сегодня была его очередь. Лиза забралась в палатку, зажгла свечку и принялась то ли зашивать что-то, то ли разбираться в вещах.

– Мне кажется, я все ближе к тому, чтобы вновь стать человеком… полностью, – сказал Рашид, веточкой постукивая по тлеющим углям.

– Ты должен радоваться. – Андрей глянул на «колдуна», пытаясь понять, к чему тот затеял этот разговор.

– Должен, но не получается… Интересно, я ведь наверняка вспомню все, что со мной было раньше, но, думаю, там будет все слишком сложно и больно для такого существа… для того, кем я был.

Соловьев пожал плечами:

– На то она и жизнь человеческая, чтобы в ней всего было намешано.

– Да, да… нелюдская куда проще… и все равно спасибо, что ты согласился взять меня с собой, поверил в меня, не оставил там, где я… ну точно не стал бы меняться, – говорил Рашид горячо, заметно было, что он волнуется.

– Не за что, – отозвался Андрей. – Не за что.

Заглянув в палатку, он обнаружил, что девушка уже спит, и, стараясь не шуметь, забрался в спальник. Уснуть смог не сразу, услышал еще, как вернувшийся Илья о чем-то поболтал с Рашидом, как звякнул поставленный сушиться котелок, и только после этого рухнул в мягкую тьму.

Вынырнул из нее под аккомпанемент жуткого хрипа и гула в ушах. В горло ему вцепились чьи-то руки.

Хрипел он сам, пытаясь впихнуть в легкие хоть сколько-то воздуха.

Отмахнувшись вслепую, Андрей задел чье-то лицо и услышал вскрик… женский вскрик. Вцепился в душившие его тонкие пальцы, дернул изо всех сил, и Лиза упала на него сверху.

– Что за хрень? – донеслось из темноты, вспыхнул фонарик в руке моргающего Ильи. – Вы чего, потрахаться решили? Так делали бы свои дела потише или наружу бы выбрались, сейчас тепло, зуб даю.

– Какое потрахаться! – рявкнул Андрей, встряхивая девушку. – Эй, ты!

Глаза Лизы были открыты, но лицо напоминало маску, покрытую розовым лаком, – равнодушное, совершенно спокойное, будто она сидела на скучном совещании, а не извивалась, пытаясь вырвать руки из кистей Андрея.

– А, чего? – Бритоголовый вытаращил глаза. – Эй, подруга, крыша у тебя съехала?

Андрею удалось сесть, отпихнуть Лизу от себя, и тут ее словно включили. Задвигались глаза, в них появилось изумление, рот слегка приоткрылся, показались ровные белые зубы.

– Что?.. Что тут?.. – пролепетала она.

– Опять я тебя «выволок из палатки»? – спросил Андрей, ощупывая горло: глотать все еще было больно. – Скажи еще, что, находясь в спальнике, я принудил тебя к тому, чтобы «приласкать» меня за горло!

– Но я… не… – девушка переводила растерянный взгляд с одного на другого. – Ничего не понимаю… Я сидела там, снаружи, а потом вдруг оказалась здесь… Как такое возможно?

– Позавчера я тебе пытался объяснить, – Андрей выбрался из спального мешка. – Отойди и не приближайся, пожалуй, а то еще попытаешься ножом ткнуть или глаз выколоть.

Тут Лиза не выдержала, заплакала, но ему было все равно – слишком больно и страшно оказалось просыпаться вот так, когда тебя пытаются придушить, даже с учетом того, что пережил подобное около месяца назад, в тот день, когда на него напал Рик.

Похоже, марионетки Господина знали один способ убийства.

Андрей пробрался мимо девушки к выходу из палатки и очутился снаружи, где вопреки словам Ильи было не так уж и тепло. Глянул на повисшую над горизонтом луну, круглую и белую, и отправился к каналу – ополоснуть лицо и немного прийти в себя.

Вокруг стоянки было тихо и темно, а вот на севере вспыхивали багровые и синие зарницы. На другом берегу в зарослях кто-то шумно возился и время от времени порыкивал, а восточнее по развалинам перемещались огоньки, словно по ним лазили огромные светлячки.

Умываясь, услышал шаги, а когда повернулся, то без удивления обнаружил, что это Лиза.

– Извини, – сказала она. – Я… ну… больше так не буду.

– Да ну? – В эти два слова Андрей вложил весь имевшийся в организме яд.

– Но я… неужели это правда? – Голос девушки задрожал, и он не выдержал, шагнул вперед и обнял ее.

Но стоило Лизе перестать трястись и прильнуть посильнее, немедленно отодвинулся.

– Это правда, – сказал Андрей. – Ты не такая, как Рик, но в чем-то на него похожа. Тебе отдает приказы кто-то другой, и когда ты их получаешь, ты больше не человек, а послушная кукла.

– И что же делать?

– Ничего. Я бы отобрал у тебя оружие, но это будет опасно для всех… Понимаешь?

– Да, – девушка кивнула и сжала кулаки, точно собиралась кинуться в драку.

– Сторожить тебя оставлять нельзя, кто-то должен за тобой присматривать. – Холодная вода сделала свое дело, он успокоился, да и боль в горле начала понемногу проходить. – Сегодня это буду я, хотя спать хочется… Бери автомат и возвращайся на место, дежурь так, как будто меня нет. Понимаешь?

Андрей не верил, что в эту ночь кукловод предпримет вторую попытку, ведь первая провалилась, а это означает, что цель нападения предупреждена и будет начеку.

– Да, – повторила Лиза и с тяжелым вздохом поплелась к кострищу.

* * *

Рассвет они встретили вдвоем у вновь разожженного костра.

Солнце поднялось, начало припекать, и вскоре зашевелился спавший на открытом воздухе Рашид.

– Доброе утро, – сонно проговорил он, подняв голову. – Все в порядке?

– Еще в каком, – отозвался Андрей.

Дежурившего в первую часть ночи Илью пришлось будить – он не желал просыпаться, отмахивался и бурчал что-то сердитое.

– Что, уже подъем? – спросил он, все же разлепив глаза. – А, кстати, что это было?

– Ты о чем? – Андрей попытался сделать вид, что не понимает, но с бритоголовым этот фокус не прошел.

– А ваши ночные кувыркания, блин! – сказал Илья, выбираясь из спальника. – Стоило заснуть, о-ха-ха, как принялись тут вертеться и крутиться, словно девки из стрип-бара около шеста. А?

– О чем он говорит? – поинтересовался Рашид от костра.

Глаза бритоголового вроде бы светились обычным человеческим любопытством, но Андрей видел, что на самом дне их мерцает почти незаметный желтенький огонек, говорящий о том, что Илья сейчас действует не по своей воле, что Господину почему-то важен ответ на этот вопрос.

Соловьев удивился странному выбору ролей для марионеток неведомого врага – крепкий мужик используется для того, чтобы собирать информацию, а девушка для убийства.

– Так, было тут кое-что забавное, – сказал он «колдуну» и повернулся к Илье. – Позже расскажу, сначала о том, что случилось вчера… Ведь ты хотел узнать, что произошло, когда мы ходили во владения «бога»?

– А то! Еще как! – воскликнул Илья, и обычное любопытство в его глазах поглотило желтые огоньки.

Рассказывать Андрей не любил и не умел, но тут пришлось напрячься – все время, пока они завтракали, он вспоминал о вчерашней разведке, несколько раз прибегал к помощи Рашида, путался и возвращался обратно, повторялся и понимал, что говорит не то и не так, как хочется.

Устал как собака, но своего добился – Илья забыл о ночном происшествии.

По крайней мере, когда снялись со стоянки, он и не вспомнил о том, что случилось. Лиза, в это утро необычайно молчаливая и даже подавленная, бросила на Андрея благодарный взгляд и облегченно вздохнула.

Двинулись на юго-запад, почти на юг, между каналом и «джунглями», что в этом месте слились в сплошной массив. Вскоре наткнулись на группу из трех «великанов», медленно топавших навстречу, но они, как и вчерашний, не обратили на людей внимания.

Закрывающие обзор заросли не закончились ни через сто метров, ни через километр, когда путешественники приблизились к месту, где улица пересекала канал даже не по мосту, а по дамбе.

– Гляди-ка, а чего это там? – спросил остроглазый Илья, указывая на противоположный берег.

Его сплошь покрывали деревья, и над самыми кронами двигалось что-то шарообразное, вроде бы неспешно, но в то же время так, что сферическую хреновину не удавалось как следует рассмотреть.

– Залегли, – велел Андрей.

Первое правило выживания – столкнулся с чем-то непонятным, прикинься ветошью и не отсвечивай.

– Оно живое, – сказал Рашид, когда шар размером с легковушку завис над деревьями.

Глаза при взгляде на него слезились, их хотелось отвести, но все же удалось разглядеть, что сфера серо-зеленого цвета, глянцевые бока покрывают ряды каких-то выпуклостей. Похожая на корабль инопланетян штука медленно вращалась, и вверх от нее уходил то ли дым, то ли пар.

– Там еще одна! – воскликнул Илья, и вторая такая же хреновина показалась над деревьями.

Первый шар качнулся и медленно двинулся вниз, одновременно уклоняясь к воде. Очертания его размазались, он превратился в подобие громадной рыбины, покрытой очень крупной радужной чешуей. Ударил широкий хвост, полетели брызги, и отливающее металлом тело погрузилось в канал, но не полностью, остался торчать острый плавник и часть головы.

«Рыба» сдвинулась с места, оставляя за собой белый бурунчик, а второй шар начал трансформацию. Его место занял третий, куда больше предыдущих, с белой длинной «бородой» в нижней части.

– Живое? – спросил Андрей. – Все они живые? И насколько опасные?

– Скоро узнаем, – ответил «колдун» с нервным смешком.

Оказавшись у ближнего берега, «рыба» выдвинулась из канала, словно ее поднимали на тросах. Яростно задымилась, точно вытащенная из костра головешка, и по телу ее побежали волны.

Вскоре на ее месте оказалось нечто треугольное, похожее на самолет «Стелс». Повисев немного на месте, тот полетел прочь от воды и начал понемногу набирать высоту, чтобы подняться над джунглями.

– Круто, – сказал Илья, когда второе существо повторило все превращения первого. – Миграция в натуре!

– Только кого и куда? – спросила Лиза.

Андрей подумал, что этого они никогда, скорее всего, не узнают, и на миг ему стало грустно – столько загадок в этом мире, и никакой, даже самой долгой человеческой жизни не хватит, чтобы разгадать их все.

Шары один за другим появлялись из леса, похожие, но все же немного разные. Преодолевали канал тем же способом, что и первый, и следовали по проложенному им пути. Была в их движениях, размеренных и плавных, завораживающе красивых, какая-то обреченность.

Создавалось ощущение, что они могут двигаться только так, и никак иначе.

Интервалы между отдельными существами выглядели достаточно большими, чтобы проскочить, но Андрею эта мысль даже не пришла в голову. Процесс, который они видели, был странным, пусть не опасным на первый взгляд, но все же как-то вмешиваться в него и даже просто приближаться не хотелось.

Прошло минут двадцать, последний «стелс» исчез из виду, и только после этого он скомандовал:

– Подъем.

Там, где менявшие облик существа пролетали над улицей, обнаружился ряд пробитых в асфальте дырок – круглых, диаметром с кулак, уходящих непонятно на какую глубину. Илья подобрал на обочине палку, но та ушла в отверстие целиком и не подумала упереться в какое-то там дно.

– Серьезные пацаны, – сказал бритоголовый. – Хорошо, что людей не едят.

И он радостно захихикал над собственной шуткой.

Дамба осталась позади, а впереди на обочинах показались ажурные башенки, в отличие от тех, что попадались ранее – кривые и разноцветные, словно на каждую выплеснули по нескольку цистерн с краской. Когда прошли между ними, заросли за обочинами затряслись, из крон донеслось неестественно мощное чириканье.

– Фьють-фьють! – просвистел возникший над дорогой снегирь размером с хорошего орла.

– О, птичка… – несколько растерянно проговорил Илья.

– «Поле чудес», – Андрей поморщился: им «повезло» забрести на участок, где некуда деться от галлюцинаций, хоть и бредовых, но настолько реальных, что они даже могут причинять боль.

Но справа все так же тянулись «джунгли», а слева за обочиной виднелся густой лес – не факт, что там будет легче, а поле зрения сузится еще больше, и есть шанс влипнуть в дополнительные неприятности.

К снегирю присоединились и другие «птички», такие же огромные, истошно верещащие. Закружились над людьми, роняя перья и комочки помета, даже пахнувшего как настоящий, а из-под асфальта, с хрустом раздвигая его, полезли терракотовые воины вроде тех, каких клали в гробницы китайских императоров.

Все на одно лицо, с застывшей идиотской улыбочкой.

– Пошли быстрее! – скомандовал Андрей, но глюки уже были со всех сторон.

Из леса лезли гномы в красных колпачках, оленята вроде Бэмби, но в резиновых сапогах, эльфы, явившиеся точно прямиком из кинотрилогии «Властелин колец». Воздушное пространство оккупировали ангелы с огромными серебристыми крыльями – они величаво парили в вышине, распевали нечто торжественное и улыбались так, словно рекламировали зубную пасту.

– Стойте! Стойте! – вопили гномы, торопясь следом. – А как же Белоснежка? Хей!

– Сами вы «хей», – недоброжелательно отозвался Илья. – Отвянь, мелюзга!

Последняя фраза относилась к полупрозрачной девочке, попытавшейся встать у бритоголового на дороге.

Услышав ее, девочка искривила личико и вдруг заревела как пароходная сирена. Из глаз ее брызнули неправдоподобно огромные, в кулак, слезы, а когда одна угодила на руку Андрею, он почувствовал влажное прикосновение.

Под ногами захлюпало, зажурчали ручьи, появились лужи.

Лица терракотовых воинов, успевших вылезти по пояс, из улыбчивых стали свирепыми, ангелы перестали петь и осуждающе уставились вниз, а эльфы потащили с плеч луки.

– Сейчас нас из-за этой сопливки прикончат… ну, или попытаются, – сказал Андрей. – Помолчать не мог?

Девочка продолжала реветь, заливая и оглушая все вокруг.

– Что происходит? – спросил Рашид. – Какая сопливка?

– Твое счастье, что ты этого не видишь. – Андрей невольно вздрогнул, когда стрела, выпущенная из огромного лука, ткнулась ему в плечо, но боли не ощутил, лишь мягкий, еле заметный толчок.

Спустивший тетиву эльф нахмурился и заорал что-то, но явно не «Эльберет! Гильтониэль!».

– Может, по ним того, пальнуть? – спросил Илья, отмахиваясь от порхавшего прямо над головой снегиря.

– Не стоит, зря патроны истратишь.

Еще несколько эльфийских выстрелов пропали даром – стрелы проходили насквозь, не причиняя вреда. Но зато терракотовые воины очутились на поверхности, и один из них, оказавшийся на пути, медленными движениями снял с пояса длинный меч с таким зазубренным лезвием, что тот напоминал пилу.

– Чисто робот Вертер из того древнего кино, – засмеялся Илья, но от выпада на всякий случай уклонился.

На движение за левой обочиной, у опушки обычного леса, Андрей поначалу не обратил внимания – мало ли какая очередная галлюцинация явилась из чащи? И только когда Рашид предупреждающе вскрикнул, он повернул голову и обнаружил, что к ним мчатся «собаки».

Проскакивая сквозь гномов, эльфов и оленят, раскрыв пасти и клацая зубами.

– Огонь! – заорал Андрей, разворачиваясь.

Первой же очередью срезал самую шуструю тварь, вторая оказалась рядом, прыгнула, целясь в горло. Пришлось встретить ее ударом приклада, хрустнули кости, и скулящую «собаку» с телом немецкой овчарки отшвырнуло в сторону.

Глухо ухнул «ремингтон», застрекотал «калаш» в руках Лизы.

Андрей добил раненую тварь, дал еще одну очередь и принялся спешно менять магазин. Одновременно глянул на Илью – почему тот не стреляет, заснул или замечтался?

Бритоголовый отступал, а двое терракотовых воинов лупили его мечами. Удары не были призрачными, и хотя лезвия не могли убить или нанести рану, они оставляли настоящие синяки.

Полупрозрачная девочка рыдала все так же громогласно, дорога скрылась под водой.

– Вот жопа, – пробормотал Андрей. – Не стоим! Ходу! Ходу! Илья, и ты тоже!

Отстреливаться от «собак» получится и на бегу, так даже лучше, появятся лишние мгновения, а ликвидировать иллюзорных мечников можно, только убравшись с «поля чудес».

Бритоголовый внял и, в очередной раз уклонившись от меча, помчался за спутниками. Твари с гавканьем устремились следом, в том же направлении полетели огромные птицы и ангелы, захлюпали по воде терракотовые воины, оленята в резиновых сапогах и гномы в красных шапках.

Андрей свалил еще двух «собак», третью выстрелом в голову убил Рашид, и только после этого твари отстали. А еще через десяток метров под ногами стало сухо, исчезли вопли, топот, хлопанье крыльев и громогласный плач, так что наступившая тишина показалась оглушающей.

– Неужели вырвались? – спросил Соловьев и оглянулся.

Так и казалось, что сейчас откуда-нибудь с мерзким хихиканьем вылезет очередной глюк.

– Похоже. – Илья пощупал синяк на предплечье и поморщился. – Вот блин!

– Давай, я их обработаю, – предложила Лиза.

После небольшой паузы, за время которой повреждения, полученные бритоголовым на «поле чудес», были изучены и намазаны, путешественники двинулись дальше. «Джунгли» наконец закончились, уступив место такому же лесу, что и на противоположной стороне дороги, а затем они вышли к небольшому мосту, переброшенному через железную дорогу.

Место напомнило Москву, тот ее пятачок, где им пришлось сражаться с ожившим поездом, и поэтому, когда Андрей услышал паровозный свисток, то радости не испытал. Ничего сделать не успел – на путях показалось нечто красно-желтое, похожее на огромный трамвай.

С грохотом и лязгом он мчался по рельсам, а из окон неслись детские крики.

– Ой, мамочка, – сказала Лиза, когда стало видно, что внутри прыгают и носятся туда-сюда некие существа, и в самом деле похожие на детей, но не меньше трех метров ростом каждое.

Заметив путешественников, они прильнули к окнам и принялись корчить рожи. «Трамвай» со свистом пронесся под мостом, вынырнул с другой стороны и через мгновение исчез из виду.

– Лучше будем считать, что нам это показалось, – необычайно тихо для себя проговорил Илья.

– И то верно, – согласился Андрей.

Минск сильно отличался от больших городов, что до сих пор встречались на их пути, по странности превосходил даже Москву, напичканную чудовищами и аномалиями. В бывшей столице России была хоть какая-то стабильность, островки рациональности, здесь же правил бал хаос.

Жить тут и оставаться в здравом уме – задача невыполнимая.

И Петр, немного свихнувшийся «рыцарь» в широкополой шляпе, только подтверждал этот вывод.

– Мы вообще куда надо идем-то, шеф? – спросил Илья, когда мост и железная дорога под ним остались позади.

– Надеюсь, – ответил Андрей. – Скоро в карту надо будет заглянуть.

Для этой цели выбрали следующий перекресток, выглядевший тихим и достаточно безопасным – дома вокруг целые, окрестности просматриваются чуть ли не на сто метров в любую сторону.

Их цель находилась – это он ощущал четко – почти прямо на западе.

Улицы расходились углами, а идти напрямую, через квартал, застроенный, судя по его окраине, хрущевками, вовсе не означало срезать путь – между домов могло ждать что угодно и кто угодно.

– Попробуем прямо, – решил Андрей. – Дальше будет кольцо, на нем направо.

То, что выбор оказался неправильным, понял уже через полсотни метров, когда стало очевидно, что все впереди, включая и здания, поросло металлической травой. Пришлось вернуться и двинуться по более узкой улице, выглядевшей так обыденно, словно тут не было никакой катастрофы, просто жители отчего-то решили, что им пора мигрировать.

Увидели одинокую «гориллу», сидевшую на крыше, точно Соловей-разбойник на дубе, а затем вышли к длинному сине-голубовато-красному дому, вытянутому подобно крепостной стене.

На газоне перед ним среди деревьев торчали исполинские яйца, которые снесла не иначе как птица Рух. Блестела скорлупа цвета свежевыпавшего снега, почва вокруг каждого выглядела так, словно ее рыхлили.

– Что это за штуки такие? – спросил Илья. – В них Чужие зреют, что ли?

– Сходи да посмотри, – посоветовала Лиза.

– Не стоит, – вмешался Рашид, когда стало ясно, что бритоголовый и вправду не прочь прогуляться до ближайшего яйца. – О Аллах, эти штуки хоть и выглядят безобидно, опасны, как ядерные бомбы, и соваться к ним глупо.

– Ну вот. – На физиономии Ильи отразилось разочарование. – Телок нет, бухла нет. Развлечься нечем…

Он осекся, когда белоснежная штуковина с тихим «пафф» лопнула, разбросав в стороны десятки золотистых искорок. Вспухло облако дыма, задвигались в нем огромные размытые фигуры, а когда исчезло, то яйцо торчало на том же месте, совершенно целое, как и раньше.

– Подойди ты вплотную, тебя бы тоже превратило в дым и всосало внутрь. – «Колдун» щелкнул пальцами. – Это зародыши… вместилища для вынашивания того, чему ни в одном человеческом языке нет даже названия.

– Зародыши-хренодыши, – проворчал Илья, но видно было, что запал его угас.

Пока шли мимо дома, вместившего чуть ли не три десятка подъездов, каждое яйцо лопнуло не по разу – все они делали это иначе, одни просто разваливались на части, обнажая светящуюся сердцевину, похожую на цветок, другие исторгали столб ревущего пламени, третьи подлетали на несколько метров и там с оглушительным треском взрывались.

Ощущение было такое, что это фейерверк.

Где-то на середине дома путешественников атаковала спрыгнувшая с крыши «белка-летяга». Когда по ней начали стрелять, она сделала изящный вираж, от пуль уклонилась, но оказалась слишком близко к одному из зародышей.

Тот лопнул, тварь взвизгнула почти по-человечески, суматошно забила крыльями. Но это не помогло, тело ее втянуло в облако дыма, словно облачко гари в вентиляцию, и яйцо восстановило себя, но стало выглядеть немного больше, чем ранее, а скорлупа его засверкала ярче.

– Круто, – сказал Илья. – И меня бы вот так же, да? Ну нах!

Громадное здание все же закончилось, потянулись другие, гораздо меньше. Начали вновь попадаться воронки, а также странные следы на припаркованных тут еще со времен до катастрофы автомобилях – словно кто-то усиленно жевал их или драл неимоверно острыми и прочными когтями.

– Не хотел бы я встретиться с тем, кто это сделал, – сказал Андрей, разглядывая изуродованный «Рено Логан».

– Может, зря? – усмехнулся Рашид. – Глядишь, узнал бы что-нибудь новое.

Они огибали очередную воронку, когда взгляд Соловьева непонятно почему зацепился за приткнувшуюся на ее краю синюю «Мазду». В голову пришло, что машина кажется слишком чистенькой, и стоит хоть и посреди дороги, но выглядит так, словно попала туда специально, а не благодаря тому, что водитель исчез из салона… вспомнились слова Петра насчет умеющих превращаться во что угодно хищников.

– А ну-ка… – начал Андрей, и тут «Мазда» начала трансформироваться.

Не так, как «мигранты» над каналом, медленно и плавно, а резко, четко различимыми фазами, будто один за другим сменяли друг друга сделанные фотоаппаратом кадры.

Обычная машина…

Бампер вытянут, колеса выпускают острые когти…

Вместо покрышек и дисков – черные резиновые лапы, фары стали глазами…

Синее, покрытое пластинами тело прижалось к земле, готовясь к прыжку…

Андрей рванул в сторону за мгновение до того, как тварь оторвалась от асфальта. Отшвырнул с ее пути Лизу, надеясь на то, что мужчины сами о себе позаботятся. Удивленно вскрикнул Илья, Рашид присел и перекатился вперед, оказавшись у самой воронки.

Хищник тяжело громыхнулся там, где только что находился Андрей, махнул когтистой лапой. Бритоголового снесло, точно кеглю в боулинге, зато приподнявшийся Рашид влепил твари в задницу из «ремингтона».

Она взревела, как дюжина тигров разом, и попыталась развернуться, чтобы достать «колдуна». Но подставила бок Андрею, и тот не стал терять времени – залязгали пули, пробивая хитиновую броню, потекла на асфальт густая кровь, с хрустом подогнулась одна из резиновых лап.

Илья поднялся, сплюнул кровью, но автомат направил куда надо.

Хищник, которого поливали свинцом с нескольких направлений, вздрогнул и тяжело осел наземь.

– Мертв, – сказал Рашид, опуская ружье. – И как я его упустил, не заметил? Интересно.

– Ты больше человек, чем то… – Андрей замялся. – Чем то, чем был…

– Да, но не всегда это полезно. – «Колдун» поднялся, ощупал лицевой щиток, за последние сутки ставший еще тоньше, так что под ним проступили даже очертания глазниц.

Ощупал пальцами место, где появилась кожа, розовая, настоящая.

– Ты как? – Андрей повернулся к Лизе.

Девушка сидела на асфальте, держась за поясницу, и вид у нее был мрачный.

– Зачем ты это сделал? – спросила она. – Мог ведь отойти сам, меня не трогать… Одной проблемой стало бы меньше.

– Нет, не мог, – он шагнул к Лизе, протянул руку. – Давай, вставай.

– Вот так всегда – сплошная несправедливость, – подал голос Илья. – Меня чуть до смерти не зашибли, а никто даже не поинтересуется, что за косяки в моей жизни приключились, а стоит подруге ножку подвернуть, как вокруг нее все начинают плясать. Отстой!

Довольно быстро выяснилось, что удар не причинил бритоголовому особого вреда, разве что оставил синяк на боку в добавление к уже полученным сегодня на «поле чудес». Лиза же подвернула ногу, хотя не особенно сильно, но лодыжку все равно пришлось забинтовать.

Дальше пошли немного медленнее, а Рашид выбрался вперед.

Видно было, что «колдун» переживает свой промах и хочет по мере сил его загладить. Любую попадавшуюся машину он осматривал тщательно, в некоторые даже тыкал стволом «ремингтона», и в такие моменты Илья, считавший себя владельцем ружья, начинал морщиться и кряхтеть.

Выбрались на широкую улицу, ведущую прямо на запад.

Прошагали мимо загадочного сооружения с синей крышей, и открылся вид все на тот же канал. И тут Андрей заметил, что впереди, среди замерших на проезжей части машин, кто-то движется.

– Видишь? – спросил он у Рашида.

– Как-то странно, – отозвался тот. – Оно словно живое… и неживое… человек?

Топавшее на двух ногах существо приблизилось, и стало понятно, что когда-то оно и в самом деле принадлежало к роду человеческому, вот только катастрофа обошлась с ним не очень гуманно. Покрыла с ног до головы зеленой порослью, похожей на плесень, не оставив даже глаз или рта.

– Да мы таких бакланов в Москве видели, – вспомнил Илья. – Дремотные уродцы. Мохнатый, слышишь меня?!

Человек на крик не отозвался, сделал еще несколько шагов и улегся прямо на асфальт. Повозился, устраивая голову на подсунутом под нее кулаке, и преспокойно захрапел.

– Да, видели, – подтвердил Андрей. – И местные ничуть не лучше.

Подходить к спящему не стали. Через полсотни шагов наткнулись еще на двоих, что дрыхли сидя, прислонившись спинами к пожарному столбу. Один не пошевелился, другой, а точнее, другая, приоткрыла мутные глаза и проводила путешественников ничего не выражающим взглядом.

– Интересно в натуре, а каково такую телку трахнуть? – спросил Илья, оглядываясь.

– Не думаю, что отличия принципиальные, – заметил Андрей. – Давай, шагай.

Прежде чем перейти через канал, спустились к воде и наполнили фляжки – было жарко, и поэтому пили много. У ближайшей же автобусной остановки наткнулись на настоящее лежбище – зеленые мохнатые тела лежали вповалку, в самых разных позах.

– Они почти мертвые, не светятся, – сказал Илья, приостанавливаясь. – Поэтому хищники их и не трогают, я думаю…

Дальше впереди была развилка, а вот цель, к которой они шли, находилась как раз посредине между уводящими в разные стороны дорогами, так что Андрей задумался, куда направиться. Выбрал юго-запад, путь вдоль канала, и решительно повернул в ту сторону, мимо замершего на повороте троллейбуса, мимо выстроившихся в ряд воронок.

Прошли метров сто, когда слева, со стороны канала, донесся могучий плеск. Полетели брызги, и столб пенящейся воды ударил метров на пятнадцать, словно в Минск неведомым образом заплыл кит.

– Ого! – только и воскликнул выпучивший глаза Илья.

Раздавшийся через мгновение стрекот возвестил, что путешественников решили проведать «лягушки». Первая возникла среди высаженных в рядочек на берегу деревьев, за ней показалась вторая, третья – чешуя отливает желтизной, широкие рты распахнуты, болтаются слюнявые языки.

– Приготовились, – сказал Андрей. – Огонь!

Для схватки место было не самое лучшее, слишком открытое, но выбирать не приходилось. Шансов на то, чтобы убежать, не имелось, да и стыдно бежать от подобных тварей.

* * *

«Лягушек» оказалось много, и прошло минут десять, прежде чем последняя упала на асфальт. В канале громыхнуло повторно, вздыбился фонтан еще больше первого, на мгновение вспыхнула радуга, но за этой впечатляющей демонстрацией ничего не последовало.

– Враги закончились, – резюмировал Андрей, и они пошли дальше.

Чтобы восстановить направление, на ближайшем перекрестке свернули направо. Самым проходимым местом на улице, куда попали, оказались трамвайные линии, свободные и от металлической травы, и от дымящихся трещин, и от небольших, но густо натыканных воронок.

Здесь наткнулись на труп большой твари, похожей на решившего стать хищником бегемота.

– Это «оборотень», – сказал Рашид, изучив мощные клыки, растопыренные лапы и вспоротое брюхо. – Такой же, как тот, которого мы видели, а убил его другой, самку не поделили или территорию.

Андрея эта новость не порадовала – если рядом есть монстр, способный убить другого монстра, то он, скорее всего, решит, что люди вполне пригодятся ему на завтрак, ну или на обед, если судить по времени.

Но пока никто на них не нападал, даже не пугал.

Они просто шагали, а за обочинами поднимались самые причудливые здания, какие приходилось видеть за эти два месяца, и ни одно не повторялось – кирпичная трехэтажка, где каждый кирпич был словно выкрашен особой краской, а окна сияли подобно фонарям; белая хрущевка, вся покрытая причудливыми наростами, так что стены казались волнообразными; еще одна вроде бы такая же, но местами вспучившаяся и со вздыбленной крышей, поросшей огромными цветами.

– Прямо архитектурная выставка, – сказала Лиза, разглядывая дом, превращенный в нечто стеклянно-пузырящееся. – Если у катастрофы был инициатор, то здесь он словно нам показывает – смотрите, что я могу.

– Мы и так достаточно видели, что он может, – добавил Андрей. – Трупы, твари…

Девушка поглядела на Соловьева сердито, будто это он был во всем виноват, и отвернулась.

Начались перекрестки, и, чтобы разобраться с ними, пришлось снова вытащить карту. Повернули сначала направо, оставив трамвайные рельсы за спиной, затем налево, оказавшись на тихой и узкой улочке.

Тут сердце Андрея дрогнуло, а внутренний «компас» словно завибрировал – по всем признакам, они подошли вплотную к вырванному из Обнинска куску пространства. Невольно ускорил шаг и замедлился только после того, как Илья недовольно воскликнул:

– Эй, не гони, шеф!

А на следующем перекрестке остановился, точно налетел на стену.

На другой стороне улицы, за забором, виднелся дом, вроде бы самый обычный, три этажа, серые стены, кондиционеры чуть ли не в каждом окне, говорящие о том, что это офис, а не жилое здание. Но воздух вокруг него подрагивал, а взгляд соскальзывал в сторону, как тогда, на территории ФЭИ.

Чтобы смотреть прямо, приходилось напрягаться.

– Вот зараза… – прошептал Андрей, когда очертания дома поплыли и тот превратился в установленный на огромном постаменте памятник – конь с вскинутыми передними ногами, всадник в короне и с мечом.

– Это что, опять глюки? – спросил Илья.

Памятник через мгновение обернулся неким подобием одного из царскосельских дворцов, затем стал несколькими хибарами трущобного вида, толстенной и низкой трубой, извергающей дым. Но в конечном итоге вернулся к прежнему облику и застыл, слегка подрагивая, как мираж над пустыней.

– Нет, это мы просто дошли. – Андрей сделал шаг вперед, и в этот момент асфальт под ногами дернулся, да так сильно, что он чуть не упал.

Глаза зачесались, подумал, что впереди откроется воняющая серой трещина, но городской пейзаж стремительно бледнел, становился все менее различимым. Над мостовой поползли белые пряди, туман вскипел как собирающееся убежать из кастрюли молоко, залил все вокруг.

Серый дом, выстроенный вовсе не в Беларуси, превратился в размытый силуэт.

– Ядреная жопа! – рявкнул Андрей, бросаясь вперед.

Он не для того прошел столько, чтобы отступить на последних метрах!

– Стой! Ты куда?! – прокричал Рашид, хватая его за локоть. – Туда нельзя! Стой! Тебя проглотит, как зародыш летучую тварь!

– Пусти! – прорычал Андрей, пытаясь вырваться, но во вторую руку его вцепилась Лиза, а Илья, судя по всему, потянул за рюкзак.

Кусок Обнинска растаял в тумане, в ушах возникло неприятное покалывание. Асфальт под ногами затрясся и превратился в черную вонючую жижу, парой метров правее из нее вылезло нечто кудрявое, зеленое.

Андрей дернулся еще раз, но больше по инерции, позволил оттащить себя назад. В белом тумане заплясали, забегали туда-сюда вихри, напоминавшие призраки умерших торнадо.

– Что это? – спросила Лиза.

– Не смотри! – в голосе Рашида слышался страх. – Уходим, уходим быстрее!

От досады Андрей заскрипел зубами, но все же развернулся, сгреб девушку за талию и фактически потащил за собой – он уже побывал в зоне трансформации и знал, чего тут делать не стоит. Краем глаза увидел очумелое лицо вертевшего головой Ильи, «колдун» теребил того и толкал.

Дом, мимо которого прошли несколько минут назад, беззвучно рухнул, на его месте появилась пирамида из матового стекла. По ее бокам побежали рядочки белых огней, устремились к уткнувшейся в туман вершине, и там вспыхнул злым золотом огромный шар.

С другой стороны от улицы, превратившейся в канаву с черной жижей, возникли «джунгли», сначала как рисунок, контур, сделанный зеленым мелом, и только затем стали настоящими.

В голове у Андрея шумело, его качало, каждый шаг давался с неимоверным трудом. Лиза брыкалась, норовила вырваться, глаза ее были выпучены, а рот некрасиво приоткрыт. Одно было хорошо – впереди он видел границу зоны трансформации, различал дома и мостовую, и до них оставалось метров двадцать.

На то, чтобы пройти это расстояние, ушло, как ему показалось, не меньше часа.

Вывалившись из белого тумана, Андрей выпустил девушку и повернулся, готовясь броситься обратно. Но Рашиду и Илье помощь не понадобилась, оба очутились рядом уже через мгновение.

– Вот-т эт-то хрень, – сказал бритоголовый дрожащим голосом. – Как в том кино… Фильм ужасов был еще, тоже там белый туман приходил… А я думал, вы сочиняли, ну, когда про вчерашнее рассказывали, а оно еще хуже оказалось.

Густое марево клубилось в считаных шагах, но некую незримую границу не пересекало. За ней все текло и изменялось, образы и предметы выглядели зыбкими, ненастоящими.

– Сочиняли? – Андрей вздохнул. – Больно надо.

Вспомнил, как словно безумный рванулся к серому зданию, и ему стало стыдно. Похоже, что пребывание в Обнинске все же сказалось на нем, пусть не так, как на спутниках…

Хотя пройти через то, через что прошел он, и не потерять рассудок – невозможно.

И много ли осталось в этом мире здравомыслящих людей? Несколько десятков? Сотня?

– Так что, мы туда не пойдем? – спросила Лиза: судя по озадаченному виду, она никак не могла въехать, что именно происходит, и это вовсе не было похоже на сообразительную девушку.

Неужели марионетки Господина постепенно тупеют?

– Пойдем, но позже, – сказал Андрей. – Когда это все рассеется.

Внутренний компас опять действовал и сообщал, что вожделенная цель неспешно перемещается куда-то на юг и, насколько он мог судить, удаляется. Хотя приближаться ей просто некуда, до границы зоны трансформации в эту сторону очень близко.

Сняв с пояса фляжку, он попил и умылся.

– Похаваем? – спросил Илья. – Чего зря торчать, как мухоморы после дождя?

Мысль признали здравой и, сняв рюкзаки, приступили к обеду.

Белый туман дал им время не только перекусить, но и отдохнуть после еды – рассеялся он только через полтора часа. А когда исчез, то глазам предстал совсем иной ландшафт: улица сохранилась, но стала булыжной, справа все поглотили «джунгли», слева появились пирамиды, а впереди, там, где находился менявший облик дом, поднялись «секвойи».

– Ну что, пошли? – предложил поднявшийся Андрей.

– Пошли, – обреченно согласился Илья.

Пирамиды с желтыми светящимися шарами ничем себя не проявили, пока люди проходили мимо. Открылся перекресток, роща исполинских деревьев там, где находился кусочек Обнинска, и справа от него – «болото».

– Странно только, почему еще весь город в кашу не перемешало, – сказал Рашид.

– Наверное, этот туман то творит нечто жуткое, то восстанавливает, – предположил Андрей. – Иначе бы Минск превратился в подобие того, что мы видели вчера… или вот этого.

– Это все ботва, – вмешался Илья. – Ты скажи лучше, может ту хрень, какую мы ищем, нам за спину перекинуть?

– Может, и что с того?

Бритоголовый, собиравшийся наверняка сказать еще что-то, сморщился и махнул рукой. Лиза покачала головой и поправила выбившуюся из прически прядь до боли знакомым жестом.

– Будем ходить сколько надо, – сказал Андрей. – Она перемещается не каждый час. Да и расстояния в Минске не такие большие, это не Москва.

Сам не был в последнем особенно уверен, но понимал, что остальных надо подбодрить. Пусть думают, что их лидер знает, куда идти, что их ждет впереди, и понимает, чем закончится их поиск.

Хотя Илье и Рашиду, похоже, все равно, а Лиза после сегодняшней ночи совсем потерялась.

– Ну-ну, посмотрим, разлюли моя малина, – сказал бритоголовый.

Путь прямо закрывало «болото», пришлось сворачивать направо и идти между «секвойями» и пирамидами. Колышущаяся тень, в которой танцевали размытые силуэты, осталась в стороне, а остроконечное сооружение вновь ничем себя не проявило, словно не заметило людей.

Справа потянулось кладбище, и вскоре на дорогу не замедлил выкатиться «лангольер». Оказался он один, без приятелей, но чтобы уничтожить тушу диаметром в пару метров, использовали гранату.

Андрея забрызгало кровью, а ошметки мяса и мозгов пришлось счищать со штанов и разгрузки.

– Да, изгваздался ты, – сказал Илья, когда эта операция была завершена. – Настоящий мясник.

Огибая кладбище, столкнулись с участком, поросшим металлической травой, а затем и вовсе уперлись в ров с белыми камнями на дне. Обходили его по развалинам, где все камни, даже вроде бы лежавшие плотно, опасно шатались и постукивали под ногами.

Напротив магазина «Глобус» путешественников атаковали «собаки», но действовали они вяло, то ли потому, что побывали в белом тумане, то ли по какой иной причине, но отбиться удалось с легкостью. Уцелевшие твари с визгом убрались прочь, те же, которым повезло меньше, остались подыхать.

Двигаясь вдоль трамвайных путей, вышли на большой перекресток, застроенный «сталинками».

– Проспект Независимости, – прочитал Илья на одном из домов. – Давно не видели. Стоило такого крюка давать?

Здесь свернули налево.

Проспект тянулся прямо, а дальше, похоже, находилась какая-то площадь – торчала огромная стела, и вокруг нее поднимались столбы алого пламени. Такие порой встречали, но всегда поодиночке, и не такие большие – эти достигали в высоту нескольких десятков метров.

Оба дома перед самой площадью оказались разрушенными, а руины правого еще и поросли металлической травой. Зато монумент с огромным орденом на заостренной верхушке предстал во всей красе – кубическое основание с барельефом, каменные венки, ступеньки.

– Даже катастрофа не смогла с ним ничего сделать, – сказал Илья, задирая голову. – Респект и уважуха.

Столбы пламени стояли правильным кругом, а стела находилась строго в его центре, так что создавалось впечатление, что надо всей композицией поработал дизайнер.

– Может быть, еще сделает, – добавил Андрей. – Белый туман… похож на обман. Хотя там был синий.

Слова из старой песни показались в этот момент чуть ли не издевательскими.

Жар от огненных колонн ощущался за несколько десятков метров, поэтому обошли их по широкой дуге. Зашагали дальше по проспекту, который стал еще шире и обзавелся двумя невысокими валами за обочинами, вряд ли предусмотренными в городском плане.

Сами они ничем не мешали, но закрывали обзор и поэтому Андрея не радовали.

Обозначенная на карте река оказалась на редкость жалкой, особенно если сравнивать с Окой или Волгой. Зато с моста открылся круговой вид на Минск, красивый, но совершенно не информативный – увидели много, но определить, что лежит впереди, не смогли.

Дальний берег был весь в деревьях, справа, над излучиной высилась черная, словно закопченная башня, явившаяся будто из книги о Средних веках или снов Андрея. В противоположном направлении над обычными зарослями поднимались «секвойи», а чуть сбоку – громадные «кипятильники».

– Скучный мост, – сказал Илья, когда они благополучно перебрались на другую сторону. – Ни тебе «плюща», ни дырок в настиле, ни «лягушек» каких, топаешь, словно в магазин за хлебом.

Андрей собрался было ответить, что это не так плохо, но не успел.

Только открыл рот, как перед глазами помутилось, успел осознать, что падает, и… оказался стоящим на коленях на холодном, это ощущалось даже сквозь поножи, полу. Завертел головой, разглядывая уходящие в темноту стены небольшой церкви, услышал потрескивание свечей и отдаленное пение.

Место реальности заступили галлюцинации, но на этот раз его личные, персональные.

– Покайся, сын мой, – сказал выступивший из-за колонны пожилой мужчина в сутане, причем произнесены были вовсе не русские слова, но Андрей их понял и покорно склонил голову.

Ибо грешен он, а сегодняшний турнир…

«Какой турнир? – взорвалась в голове трезвая мысль. – Какие поножи? Это бред!»

Попытался встать, но сделать это оказалось невозможно, колени словно приросли к полу.

– Покайся, – повторил мягкий голос прямо в ухо, и церковь исчезла.

Андрей лежал на спине, на асфальте, жутко болел правый локоть, а над ним склонялась озабоченная Лиза.

– Если пациент моргает, то он, скорее всего, жив, – сказала она с облегчением. – Опять на латыни болтал.

– И что? – спросил он, с трудом ворочая пересохшими губами.

– Я не поняла, – пожала плечами девушка.

Ее лицо закружилось в туманном водовороте и исчезло, Андрей заморгал, пытаясь вспомнить, как он очутился на проселочной дороге, рассекшей пополам пшеничное поле. Зашуршали колосья, погладивший их ветер принес сладкие, медвяные запахи, и напротив оказались трое мужчин.

Бородачи в джинсах и с рюкзаками, патластые и с посохами в жилистых руках.

– В заблуждении греха опасном пребываешь, – проговорил тот, что стоял посредине, седой, с яркими голубыми глазами, и Андрей вспомнил, где и когда видел эту троицу.

Неподалеку от Обнинска, чуть меньше месяца назад.

– Какого греха? – спросил он.

– Кайся, ибо времени почти не осталось, – сказал седой.

Ветер опять зашуршал в пшенице, и фигуры бородачей заколебались, задвигались перед глазами, создавая иллюзию, что их не трое, что на дороге стоит один человек, причем в белой хламиде. Как тогда назвала Лиза этих странных типов – «калики перехожие»?

– Я не понимаю, – Андрей помотал головой. – Что за грех? Почему я?

Поле сгинуло, и он уловил запах нашатыря, снова увидел девушку, еще более встревоженную, чем ранее.

– Что с тобой? – спросила она.

– Синее озеро… где-то рядом… утаскивайте меня прочь, – успел выдавить он, прежде чем провалился в очередное видение.

На этот раз очутился на поле боя, громадном, раскинувшемся до горизонта, под серым пасмурным небом.

И все его пространство было завалено людскими телами и трупами лошадей. Светловолосые мужики в кольчугах валялись вперемешку с рыцарями в грязных доспехах, и тучи плакали над ними мелким дождем.

Струйки стекали по лицу Андрея, мокла лишенная шлема голова, и он чувствовал, как подгибаются ноги, каким тяжелым кажется привычный меч в правой руке. Хотелось развернуться и пойти прочь, но он знал, что делать этого нельзя – пока он стоит здесь, он победитель, а саксы…

В лицо швырнуло целую пригоршню воды, и он зафыркал, отплевываясь.

– Давай, шеф, очухивайся! – произнес Илья натужно бодрым голосом. – Или еще?

– Нет… пока, – Андрей вытер мокрое лицо и после этого смог нормально видеть.

Он продолжал лежать, но на этот раз на траве, а неподалеку виднелось здание с колоннадой, похожее на театр.

– Слава Аллаху, – сказал появившийся в поле зрения Рашид, склоняясь ниже. – Теперь ты не должен терять сознание. Озеро было справа от проспекта, среди деревьев.

– Не озеро, лужа, – махнул рукой Илья.

Андрей сумел сесть, для пробы сжал кулаки – от последнего видения в теле сохранилось ощущение мерзкой слабости, а сердце заполнила бесконечно сильная тоска. Возникло желание немедленно пустить пулю в лоб, ведь все, кого он знал, с кем вместе сражался, погибли…

Что за бред?

– Нашатырю? – мягко спросила присевшая рядом Лиза.

– Нет, – ответил он, борясь с наваждением. – Не надо, я сам как-нибудь…

Встать смог без труда, а вот когда повесил на спину рюкзак, подумал, что не выдержит, сядет на асфальт. Осмотрел ушибленный во время падения локоть и подумал, что даже с учетом быстрого заживления тот проноет до завтра.

Оглядевшись, понял, что соратники уволокли его метров на двести.

– Куда дальше? – спросил Илья, когда Соловьев осмотрел свой «калаш» и убедился, что с тем порядок.

– Неторопливо прямо, а там посмотрим, – сказал тот.

Что торопливо и не выйдет, стало понятно на первом же перекрестке, когда дорогу от обочины до обочины перегородили попавшие в аварию автомобили. Откуда здесь взялось столько машин в тот ранний час, когда на Минск рухнула катастрофа, оставалось только гадать, но вал из гнутых, начавших ржаветь железяк оказался серьезным препятствием.

К тому моменту, как перебрались через него, Андрей окончательно пришел в себя.

Послевкусие от череды ярких видений исчезло, сердце вновь забилось ровно, и силы вернулись в тело.

– Ну и дома… – протянула Лиза, обозревая представший их глазам участок проспекта.

За обочинами стояли огромные «сталинки», над которыми неплохо потрудилась катастрофа. Та, что справа, будто «дышала», то увеличиваясь, то уменьшаясь, и стены ее попеременно вспучивались и втягивались. Расположенная с другой стороны была покрыта бегающими штуковинами вроде разноцветных дисков на ножках, носившихся между окнами, забиравшихся на крышу и слезавших с нее.

– На вшей похожи, гадом буду, – сказал Илья. – А вдруг на нас перекинутся?

Но ожившие табуретки не обратили на людей внимания, а может быть, просто не заметили. Дышащее здание мощно захрипело, когда путешественники шагали мимо, через проспект прокатилась волна запаха, напомнившего о винном магазине советских времен, и этим все ограничилось.

Открылась еще одна площадь, столь же огромная, как все в Минске, и в ее центре – полуразрушенное здание, окруженное колоннами. Тут непонятно почему занервничал Рашид – резко остановился и завертел головой, хотя никакой опасности вроде бы видно не было.

– Ты чего? – спросил Андрей.

– Там кто-то есть, – сказал «колдун», указывая в сторону груды развалин. – Оно…

Договорить он не успел, из руин выбралось малорослое существо в красной бейсболке.

– Погодите, дяденьки! Стойте! – воскликнуло оно тонким голосом.

– Девочка? – удивился Илья. – Здесь?

Это и вправду была девчонка лет десяти, тощая, но неизможденная, перемазанная, но необорванная. На вооруженных людей она смотрела без страха, скорее с надеждой, а изменившийся, разрушенный город вокруг ее ничуть не пугал.

– Здравствуйте, дяденьки и тетенька, – сказала обладательница красной бейсболки и двух русых косичек, после чего шмыгнула носом. – Вы ведь нам поможете, обязательно? Там серый волк, он…

У Андрея мелькнула мысль, что это замаскировавшийся монстр, притворившийся ребенком хищник-«оборотень». Но Рашид остался спокойным, да и «геройское» чутье не подало сигнала об опасности, то ли удалилось на покой, то ли девчонка девчонкой и являлась.

Она лепетала что-то о жутком звере, терроризирующем их семью, и вела себя при этом на удивление спокойно.

– Ты хочешь, чтобы мы пошли и убили эту тварь? – спросил Андрей.

– Да, пожалуйста, сделайте это, – обладательница красной бейсболки вновь шмыгнула носом. – А то мама с папой не могут выйти, я-то маленькая, я в лаз протиснулась, а они там не могут и в доме сидят.

– Конечно, мы тебе поможем! – воскликнула Лиза, присев на корточки рядом с девочкой и доставая из кармана носовой платок. – А ну-ка, давай, мы тебя почистим, грязнуля… Обязательно поможем, ведь так? – и она оглянулась на Андрея.

Ловушки тот не чувствовал, но ситуация сама по себе казалась бредовой, частью сказки, а не реальной жизни – «Серый Волк», «Красная Шапочка», и все это посреди мертвого, охваченного безумием города.

Кусок сценария, подразумевающий вмешательство «рыцаря»…

Отказаться, пойти прямо, туда, где ждет цель? Показать фигу «сценаристу»? Рискнуть тем, что необычные способности, дарованные катастрофой, исчезнут, и выживать в Минске придется с возможностями обычного человека?

Это будет сложно, да и, честно говоря, он устал бороться с сюжетом.

Есть ли в этом смысл и есть ли вообще такая возможность? Вполне вероятно, его метания и размышления записаны аккуратным почерком на белых листах и ровным счетом ничего не меняют.

– Да, поможем, – сказал Андрей. – Ты, барышня, веди нас… и как тебя зовут?

– Маша, – отозвалась девочка.

– Тогда идем к «серому волку». А мы будем внимательно смотреть по сторонам.

Возможность ловушки исключать не стоит.

Обладательница красной бейсболки и косичек, после манипуляций Лизы ставшая чуть менее чумазой, радостно захлопала в ладоши, и они пошли – мимо развалин дома с колоннами, мимо здания, украшенного сверху надписью «Подвигу народа жить в веках», мимо дымящейся воронки и одинокого металлического дерева.

После пары поворотов оказались на улочке, немного напоминавшей старый Нижний – кривая мостовая, такая узкая, что двум автомобилям не разъехаться, древние особняки в два этажа. Не прошли и полусотни метров, как спереди и немного слева раздалось кровожадное взревывание.

– Это он, – прошептала Маша, вздрагивая всем телом. – Злой и страшный волк.

– Давай-ка назад, – скомандовал Андрей. – Лиза, присмотришь за ней.

Из-за очередного дома, за которым улица делала новый поворот, выглянул осторожно. Обнаружил, что в их сторону трусит здоровенная тварь, похожая скорее на кабана, чем на волка.

– Ррры! – рявкнула она, показывая, что заметила людей, и копыта забили по асфальту громче.

Выпущенная в упор очередь тяжелую тушу не остановила, и Андрей прижался к стене. Его обдало запахом мокрой шерсти и крови, «серый волк» промчался мимо, с грохотом врезался в забор, за которым находилась заброшенная навечно стройплощадка.

Выматерился Илья, взвизгнула Маша.

Застрекотали уже три «калаша», и твари это не понравилось, она тонко и злобно запищала.

– Я ее не остановлю! – воскликнул Рашид, дергая спусковой крючок «ремингтона».

Андрею казалось, что он движется чудовищно медленно – отшвыривает пустой магазин, вставляет новый, в то время как «серый волк» поворачивается в его сторону, пучит багровые глаза и открывает пасть, усаженную мелкими кривыми зубами в несколько рядов…

Кровавые фонтанчики ударили из головы твари, и она рухнула на асфальт.

– Он остановит, – горделиво сказал Илья, похлопывая по автомату. – Завалили! Экий дядя Хрюша.

– Ура, вы победили! – закричала Маша, хлопая в ладоши и совершенно забыв о страхе. – Надо маме и папе сказать, что можно выходить, а то они там сидят и не выходят…

И девочка рванулась вперед, но была поймана за рукав Лизой.

– Не спеши, малышка, – сказала девушка. – Мы пойдем вместе.

Дом, где нашло приют угнетаемое «серым волком» семейство, вряд ли до недавнего времени был жилым, вероятно, тут находились несколько маленьких офисов. Вышедшие же навстречу путешественникам мужчина и женщина напоминали скорее персонажей фильма-сказки, чем реальных людей.

– Спасибо, мужики, спасибо, – гудел краснощекий бородатый мужик, пожимая руку Илье.

– Заходите к нам, накормим-напоим, – вторила ему супруга, дородная и высокая, в платке и длинном платье.

– А вы не боитесь тут жить? – спросил Андрей, которого не покидало ощущение нереальности происходящего.

– А чего? – Бородач смотрел искренне, открыто. – Нормально живем, али не люди? Зверюга только мешала поганая, да вы ее пристрелили… Что, так и не зайдете на обед? Сегодня борщ и блины у нас…

Глава 9

Сердце хаоса

На обед они все же не зашли, несмотря на то, что Илья выразительно глотал слюну. Андрея остановило странное брезгливое чувство, возникшее при виде людей, что жили посреди разрушенного, погруженного в хаос и безумие города так, словно ничего не произошло, будто все осталось по-прежнему.

Отказался от предложения проводить, и они вернулись к проспекту Независимости самостоятельно.

– Ты полный безумец, – сказала Лиза, когда вновь миновали здание с колоннами. – Ради бога, ты окончательно и совершенно сошел с ума, гонишься за этой химерой, миражем, не пойми чем, словно эта штука способна изменить жизнь… Ты найдешь ее, и что дальше?! Что?!

Девушка почти кричала, глаза ее сверкали.

– Да, наверное, так, – произнес Андрей совершенно спокойно. – Может, я свихнулся. Но в любом случае другого предводителя вы искать не будете, да и где его здесь взять? Варианта у вас два – либо идете за мной, либо разворачиваетесь и следуете своей дорогой.

– Ну, шеф, еще мы можем тебя связать и сдать в ближайшую психушку, – вмешался Илья.

– А где ты ее найдешь, интересно? – пробормотал Рашид, почесывая костяной щиток.

За последние часы тот стал еще тоньше, превратился в некое подобие маски из ало-коричневой бумаги. Обозначились глаза, а между выпуклостей губ появилось крохотное, почти незаметное отверстие.

– Ну это да, сложно, – согласился бритоголовый. – Тяжелая тема.

– Андрея сдать в психушку, меня куда-нибудь в кунсткамеру, – продолжил «колдун». – Сам наверняка пристроишься в ближайший кабак, осталось только с будущим Лизы определиться.

– А ее тоже в кабак, надо же там кому-то стриптиз танцевать, – и Илья загоготал во всю глотку.

Девушка фыркнула, но видно было, что она не особенно сердится.

Они миновали перекресток и вскоре очутились между «Макдоналдсом» на одной стороне проспекта и «Фрайдисом» с другой.

– Царство фастфуда, – проворчал Андрей, но осекся, поскольку ветер принес звуки, похожие на многоголосый лай.

Соловьев поднял руку, давая спутникам сигнал приостановиться, а сам прислушался – если это стая «собак», то они движутся по поперечной улице, и вскоре будут здесь, и лучше бы в преддверии встречи с тварями отступить вон туда, к стене, чтобы прикрыть спину…

Из-за угла дома на перекрестке впереди высунулась огромная змеиная голова на длинной шее.

– Ой, – сказала Лиза, а Рашид вздрогнул, словно его ударили током.

Вслед за шеей, длинной и толстой, как древесный ствол, показалось львиное туловище золотисто-оранжевого цвета. Мягкий непрерывный хруст возвестил о том, что чудовище, размерами превосходившее слона, при каждом шаге неглубоко продавливает асфальт.

Раскрылся веером павлиний хвост, яркий, как видение наркомана.

Зверь повернул голову, темно-синие глаза посмотрели, как показалось Андрею, прямо на него, и ноги Соловьева подогнулись. Услышал восклицание Ильи, и накатила новая звуковая волна, состоящая из множества гавкающих голосов, повеяло цветущим лугом, что нежится под солнцем в жаркий безмятежный день.

А в следующий миг наваждение исчезло, и цветастый хвост скрылся за поворотом дороги.

– Ну ни хрена се! – воскликнул Илья. – Мы же его видели, еще в Нижнем, я помню!

– И я, – сказал Андрей.

– А почему я не помню? – нахмурилась Лиза.

– Еще до встречи с тобой. – Он прислушался и вновь поднял руку. – Тихо, там еще…

Новые звуки были куда более привычными – топот, негромкое лязганье и отборный мат.

Из-за того же угла, откуда не так давно явился гавкающий зверь, выбежал мужик в камуфляже и с рюкзаком. Он пронесся мимо, даже не глядя в их сторону, натужно сопя и время от времени изощренно ругаясь.

За ним показались еще несколько, таких же взмыленных, свирепых и целеустремленных.

– Ничего себе… – протянул Рашид.

Меж преследователей зверя имелись пожилые и молодые, высокие и малорослые, но все они выглядели одинаково – выпученные глаза, торопливый шаг, в руках автомат или ружье, за спиной – поклажа.

На путешественников оглянулся только один, узкоглазый и скуластый, по виду – типичный азиат. Недоуменно нахмурился, словно не понимая, откуда они тут взялись, но потом заулыбался и даже отвесил поклон.

– Это тебе, – сказал Андрей, покосившись на Лизу. – Ты прекрасная дама и все такое…

– А может, тебе? – отпарировала девушка. – Ты собрат по оружию и все такое… Непонятно, они что, так за этой тварью по всему Минску и гоняются?

– Не только по Минску, подруга, – Илья почесал в затылке. – По всему миру.

Там, где прошел зверь, обнаружили вмятины в асфальте – следы, при виде которых от зависти сдох бы самый могучий динозавр, когда-либо оставлявший отпечатки на радость палеонтологам.

Путешественники двинулись дальше.

На этом участке проспекта дома выглядели почти нетронутыми, очень немногие имели проломы, точно оставленные гигантским тараном. Трещин было мало, изредка попадались воронки, но старые, давно остывшие и не настолько большие, чтобы создать проблемы.

Когда асфальт под ногами задрожал, Андрей решил, что ему показалось.

Но заметил, что Рашид глянул вниз, уловил дребезжание, долетевшее с той стороны, где в разбитой витрине закачался осколок стекла. Возникло ощущение, что под землей прошел поезд метро, причем очень большой и тяжелый и крайне близко к поверхности.

– Э, тут что, такие же твари, как в Москве водятся? – спросил Илья, уставившись себе под ноги.

– Могут, – сказал Андрей. – Метро есть, почему им не быть?

Встречаться с огромным существом вроде того, какое наблюдали в торговом центре «Калужский», не очень хотелось – неприятно ощущать себя пылинкой, столкнувшейся с ураганом, и понимать, что с ним ты сделать ничего не сможешь, как ни старайся.

Подземная тварь разрушила торговый центр за минуты, и они тогда еле спаслись.

Дрожь ушла, затихло дребезжание, но возникла новая напасть – в голове у Андрея что-то сместилось, и показалось, что здание впереди, то, что за левой обочиной, от фундамента до крыши охвачено пламенем и из окон верхнего этажа выбираются, пытаясь спастись от пожара, люди, прыгают и летят вниз тяжелыми огненными каплями, разбиваются об асфальт…

Он видел это неподалеку от Москвы, оказавшись рядом с синим озером.

Видел тогда и многое другое, и почти все затем сбылось, оказалось правдой. Означает ли это, что сейчас начнется пожар и что внутри есть обитатели… или это «пророчество», в отличие от прочих, вовсе не собирается осуществляться и что ему показали не воплотившийся в реальность вариант будущего?

На всякий случай прошли по другой стороне проспекта.

Следующий перекресток миновали без проблем, а вот за ним наткнулись на неприятный сюрприз – нечто вроде баррикады, протянувшейся поперек всего проспекта, от дома до дома.

Ее образовывало разное барахло, не так давно находившееся в квартирах: холодильники, стиральные машины, шифоньеры и тумбочки. Торчали ножки столов и стульев, ковры демонстрировали обтрепанные края и вылинявшие узоры, валялись пачки старых книг и пластинок.

– Это типа барахолка или укрывище революционного пролетариата? – спросил Илья.

– Ррры, – сказали ему в ответ из-за баррикады, и над ней поднялась мохнатая голова размером с котел.

Глаза здоровенной «гориллы» вспыхнули красным, она подпрыгнула и принялась карабкаться на вал из барахла, и вряд ли для того, чтобы обнять сохранивших облик родичей. Рядом с ней показалась вторая, у левой обочины возникла третья, завернутая в занавеску и с торшером в лапах.

Андрей не стал отдавать никаких приказов, все и так ясно.

Очередь перечеркнула грудь самой смелой твари, и та будто споткнулась на бегу. Раскинула розовые, лишенные серой шерсти ладони, да так и грохнулась мордой вниз. Вторая пригнулась и избежала пуль из ствола Ильи, а та, что в шторе, взяла и швырнула торшер.

– Ложись! – воскликнула Лиза.

Рашид замешкался, и розовый абажур смялся о его голову, «колдун» упал на асфальт. «Горилла», совершившая удачный бросок, заухала и заколотила себя в грудь кулачищами.

Увернувшаяся от пуль рванула прочь, зажимая рану в боку, но на баррикаде возникли еще две.

– Залегли! – крикнул Андрей, вытаскивая гранату.

Уже падая, заметил, что твари при виде РГД-5 порскнули обратно, спряталась и метательница торшеров – то ли они были куда умнее российских сородичей, то ли уже имели дело с таким оружием. Громыхнуло, зашелестели разлетающиеся в стороны осколки, за валом из барахла кто-то заскулил.

– Лиза, посмотри, что с ним, – велел Соловьев, вытаскивая вторую гранату.

Девушка на четвереньках подобралась к начавшему шевелиться Рашиду, на лице ее мелькнула гадливость.

– О Аллах, ничего, я в порядке, – слабым голосом проговорил «колдун». – Сейчас…

За баррикадой зашуршало, послышалось удаляющееся шлепанье.

– Илья, прикрывай, а я гляну, что там. – Андрей поднялся, осторожно двинулся к правой обочине, туда, где под вывеской «Кинотеатр «Центральный» вал из барахла выглядел чуть-чуть пониже.

Влез на опрокинутый дверцей вниз холодильник, заглянул за баррикаду.

«Горилл» видно не было, посреди проезжей части находилось нечто вроде громадного гнезда из фонарных столбов и деревьев. Вокруг него валялся мусор – смятые бумажки, фантики, разорванные упаковки из-под чипсов и печенья, пустые бутылки из-под «Колы» и «Фанты».

– Порядок, можно идти, – сказал Андрей. – Рашид, ты в норме?

– Да. – «Колдун» уже стоял на ногах, и стоял твердо, только потирал висок, куда пришелся удар.

Не прошли и сотни метров, как очутились на очередной громадной площади. Посреди нее гордо выпятила бритвенно-острые грани белоснежная пирамида, сверкавшая под летним солнцем.

Дорогу прямо загораживала «пустыня», с другой стороны от пирамиды упиравшаяся в развалины. Путь оставался направо, где имелся проход между зданиями, и налево, туда, где истыканная воронками дорога шла немного под уклон.

– Давай-ка туда, – после небольшого раздумья сказал Андрей.

Цель их по-прежнему находилась на юго-западе, и не беда, если они немного отклонятся от прямого направления.

– Не уверен, что это хорошая мысль, – заметил Рашид.

– Хм, надо же… а в чем дело?

«Колдун» на вопрос не ответил, только неопределенно пожал плечами.

Но едва сделали первый шаг, как в развалинах началось движение – показался один «плевун», рядом с ним другой, заструилась по цементным плитам многоногая сколопендра размером со стол.

– Оружие к бою, – проговорил Андрей.

– Они и сзади тоже, чуять я еще могу, – голос Рашида звучал устало, почти безнадежно.

Со стороны прохода между домами приближалась кучка «горилл», причем одна из них зажимала рану в боку, а другая могла похвастаться одеянием из занавески. Ручищи тварей были заняты – кирпичами, стеклянными бутылками и прочими вещами, какие в бою на средней дистанции не менее опасны, чем пули.

Один из «плевунов» сократил щеки, и ком ядовитой слюны пролетел в стороне.

– Придержите их на расстоянии! – крикнул Андрей, развернувшись к «гориллам».

На гранату те отреагировали очень грамотно – попадали, да еще и головы прикрыли. Через несколько мгновений дружно оказались на ногах, и в людей полетели разнообразные метательные снаряды.

– Твою мать! – рявкнул Илья, когда бутылка ударила его в плечо. – Суки рваные!

Андрей завалил одну «гориллу», прочие отступили, но вряд ли надолго – пополнят запасы метательных снарядов и вернутся. Посмотрел в сторону руин, и понял, что и там ситуация не славная – «плевуны» понемногу подбирались ближе, «ползуну» и вовсе осталось метров десять.

Чтобы покончить с ним, хватило одного меткого выстрела, но проблемы это не решило – из развалин явилось еще множество тварей, и Лиза едва увернулась от плевка в лицо.

– Отходим потихоньку, – сказал Андрей, перезаряжая оружие.

Нет смысла биться головой в запертые ворота – если здесь все так плотно закрыто, можно свернуть с проспекта на перекресток или два раньше и дать крюку, хотя делать этого не хочется.

– Куда? – воскликнула Лиза, и в голосе ее прозвучала паника.

– К баррикаде, из-за нее отстреливаться удобно.

Сунувшихся было снова в атаку «горилл» остановили несколькими очередями. Рашид ухитрился попасть в одного из «плевунов», и тот, хрипя, рухнул с развороченной грудью.

– Отлично, кореш! – обрадовался Илья.

Едва вступили обратно на проспект, как асфальт под ногами затрясся вновь, но куда сильнее, чем полчаса назад. Дома за обочинами запрыгали, в одном выпало и, медленно кувыркаясь, полетело вниз окно, шмякнулось оземь – звон бьющегося стекла утонул в общем гуле.

Там, где стояли путешественники, дорожное покрытие начало трескаться, а в той стороне, где находилась баррикада, и вовсе оседать, проваливаться большими кусками.

– Эй, мы так не договаривались! – закричал Илья. – Шеф, что делать будем?!

Андрей огляделся – твари, несмотря на разразившийся катаклизм, прятаться не спешили, так же маячили в отдалении, закрывая выход на площадь, в другую сторону двинулся бы только безумец, причем самый настоящий, с разноцветными пузырьками и розовыми слониками в голове.

Оставалось только стоять на месте и ждать.

Дрожь медленно стихла, подземный гул удалился куда-то к югу, и наступила тишина.

– Дальше, – сказал Андрей, хотя понимал, что далеко уйти у них не получится: баррикада исчезла, будто ее слизал языком огромный хамелеон, а на ее месте возник ров шириной метров десять.

Когда подошли ближе, стало видно, что и глубина примерно такая же, а стенки почти отвесные.

– Вот это ничего себе попадалово, – протянул Илья, оглядываясь. – Оп-па!

Вслед за этим его возгласом прозвучал громогласный треск, и, обернувшись, Андрей увидел, что длинный дом, тот, что с правой стороны, начал разваливаться. Трещины побежали по стенам, те выгнулись, словно на них легла дополнительная тяжесть, поднялось облако пыли.

Когда та рассеялась, на месте четырехэтажного здания были руины, причем не особенно проходимые. Твари, наступавшие со стороны площади, никуда не делись, они все так же двигались к людям – «плевуны» по одной стороне проспекта, «гориллы» по другой.

– Похоже, мы в ловушке, – сказал Андрей. – Предложения есть?

– А то! Выпить! – Илья ухмылялся, как обычно, но за бравадой ощущалась растерянность. – Хоть помрем не в тоске и унынии, а как конкретные, серьезные пацаны в том фильме… ну, про ковбоев.

Одна из «горилл» швырнула булыжник, тот не долетел нескольких метров и покатился по асфальту.

– Нечего, – покачал головой Андрей. – Рашид и Лиза, давайте вон туда, в руины… Мы прикроем.

Надо попытаться отыскать тропу, выбраться из этой западни.

Дал очередь по «плевунам», те залегли, один харкнул в сторону людей, но очень неточно. Илья начал палить по «гориллам», те в ответ принялись швырять кирпичи, бутылки и арматурные прутья.

– О нет! – воскликнула Лиза, и Андрей поспешно глянул туда, куда двинулись разведчики.

Уйти далеко они не успели, а на вершине груды развалин появился «человек-паук». Получив пулю из «ремингтона», он вздрогнул и отступил, но никуда не делся, судя по торчащим над руинами ногам.

Кусок асфальта ударил Андрея в бедро, так что он зашипел от боли, плевок шлепнулся на дорогу в каком-то полуметре, в стороны полетели ядовито-зеленые брызги.

– Возвращайтесь! – крикнул он. – Попробуем прорваться!

Тварей много, но и они не лыком шиты, можно пустить в ход гранаты и все четыре ствола…

Минут через пятнадцать выяснилось, что не все так просто – «гориллы» и «плевуны» отступили, потеряв нескольких сородичей, но разбежаться или совсем отойти не подумали. Попрятались так, что выход с проспекта на площадь все равно остался под их присмотром.

Сунувшийся вперед Илья получил ком слюны в живот и пустой бутылкой по уху.

– Хренота… – сказал он и повалился на асфальт.

– Забирайте его! – рявкнул Андрей, поливая свинцом то место, откуда прилетел стеклянный «сюрприз».

Бритоголового оттащили, никто за ними не последовал, на открытое место не вылез. Лиза занялась Ильей, Рашид остался ее прикрывать, а Соловьев отправился посмотреть, как там «паук».

Едва подошел ближе, как тот появился над развалинами, запищал противно, будто автомобильная сигнализация. Сделал хитрое движение передними ногами, и в Андрея полетело нечто белесое, круглое и плоское.

Поспешно отскочил в сторону, а туда, где только что стоял, шлепнулось нечто вроде лассо из паутины. Дернул спусковой крючок, но пули лишь высекли искры из камней, монстр успел спрятаться и потащил «аркан» обратно, так что тот шустро заскользил по асфальту.

Минский «паук» выглядел куда хитрее тех, что встречались путешественникам раньше.

– Как он? – спросил Андрей, вернувшись к спутникам.

Голова Ильи была перевязана, он очумело хлопал глазами и все порывался взять себя за ухо.

– Должен оклематься, – мрачно отозвалась Лиза. – Череп цел, осколками слегка порезало, да еще и небольшое сотрясение мозга, зато слюна вся на одежде осталась, на кожу ничего не попало.

– Сидите пока тут, я разведаю, что в другой стороне, – сказал Андрей.

За левой обочиной поднималось здание с надписью «Паштамт».

Стеклянная дверь открылась с легким скрипом, он уловил запах сургуча и далекое «кап-кап», словно где-то из крана текла вода. Едва вступил на выложенный серыми плитками пол, как ноги разъехались в стороны. Замахал руками, пытаясь удержаться, схватился за стену, но все равно шлепнулся на задницу.

Падение тяжело отдалось в позвоночнике, перед глазами замелькали искры.

– Что за… – уловил, что к нему вроде бы кто-то бежит, но когда вскинул автомат, то никого не обнаружил.

Андрей осторожно поднялся и дальше двинулся медленно, скользящими шагами. Пересек половину большого зала, когда его толкнули в спину, мягко и вроде бы несильно.

Едва успел выставить руки, чтобы не разбить физиономию.

Ухитрился мгновенно перекатиться на спину и выставить перед собой «калаш». Разглядел удивленное лицо нагнувшегося над ним голого человека с белыми, слепыми глазами, и выпустил чуть ли не полмагазина в это лицо.

Но человек сгинул, будто его и не было, и пули ушли в потолок.

В громадном здании секунду царила тишина, потом где-то начали хлопать двери – сначала тихо, потом все громче и громче. Подпиравшие потолок полуколонны зашатались, по ним зазмеились струйки белой жидкости, от пола повалил белый пар.

Андрей поспешно вскочил на ноги и рванул к выходу.

Опасался, что его не выпустят, но все обошлось, дверь открылась, и он выскочил на улицу.

– Что там? – спросила Лиза, обернувшись.

Илья, судя по физиономии, был уже в полном порядке, озабоченно щупал свою черепушку. Девушка выглядела мрачной, а Рашид казался полностью ушедшим в себя – он сидел, поставив ружье между колен и опустив голову.

– Тут имеется хозяин вроде Василия Петровича из Москвы, – сказал Андрей, вспомнив единственного выжившего обитателя дома посреди столицы, ставшего кем-то вроде домового. – Только этот до разговоров дело не доводит, сразу в драку лезет.

Добавлять, что внутри здания хозяин практически всемогущ, он не стал – это и так ясно.

– А к нам «паук» приходил, аркан кидал, пришлось отстреливаться – сообщила девушка.

– Может быть, попробуем его пришибить, все же он один, а там тварей много? – предложил Андрей, посматривая туда, где здоровенный монстр осторожно выглядывал из-за развалин.

Атаки с разных сторон не выглядели согласованными, и поэтому не шло речи о том, что за всем творящимся вокруг безобразием стоит местный «колдун». Но обитатели Минска, после катастрофы превратившиеся в хищных монстров, явно предпочитали людское мясо плоти товарищей по несчастью и были готовы терпеть рядом с собой особей другого вида.

– Давай попробуем, – буркнул Илья, но когда попытался встать, выяснилось, что пока он не очень твердо держится на ногах. – Вот это блин… ой-ей-ей, выпить предложил, а теперь шатает, хоть вроде и не пил…

Рашид вскинул голову, будто собираясь что-то сказать, но лишь обреченно махнул рукой.

– Лиза, поглядывай за тылом, – сказал Андрей. – Сначала гранаты, а потом атака…

Но и эта попытка вырваться из ловушки не увенчалась успехом – «человек-паук» сумел удрать от брошенной в него гранаты, а затем швырнул лассо из паутины так метко, что поймал Лизу. Девушку сбило с ног, и выручил ее Рашид – он выхватил нож и перерезал толстую нить.

Вскоре путешественники оказались там же на проспекте, запыхавшиеся и вовсе не обрадованные.

– Вышло не очень-то хорошо. – Андрей снял с пояса фляжку, сделал глоток. – Предложения есть?

– Да, – сказал «колдун». – Один вариант…

Говорил он медленно и тяжело, выдавливал из себя слова.

– Так валяй, кореш! – подбодрил Илья.

– Как жаль, ведь я почти опять стал таким, каким был, – Рашид покачал головой. – Почти вспомнил, что такое улыбаться, видеть мир обычными глазами, чувствовать ветер на лице и вкус еды… Эти вещи кажутся простыми и обычными лишь для того, кто не терял возможности их испытывать. О Аллах, мне кажется, я смогу вернуться в прежнее состояние, возвратить себе способность повелевать слугами… Натравить одних на других, расчистить дорогу.

Андрей нахмурился:

– Став таким, как раньше, ты мигом забудешь об этом обещании.

– Забуду, но не мигом, а через какое-то время, и этого времени должно хватить, – сказал «колдун».

– А дальше что, даже если у тебя все получится? – спросила побледневшая Лиза.

– Вы должны будете меня убить, – Рашид произнес это совершенно спокойно. – Точнее, не вы, а ты, – он указал на Андрея, – ты наверняка не поддашься моему воздействию. Не возражай. Если ты этого не сделаешь, то я попытаюсь убить вас и могу преуспеть.

– Хрень какая-то, – растерянно проговорил Илья. – Может, подождать, все само рассосется?

Соловьев посмотрел туда, где прятались «гориллы», в ту сторону, где «плевуны» готовили новую атаку, кинул взгляд на развалины, ставшие убежищем для «паука». Почуявшие запах добычи хищники не отступят, не разбредутся, будут ждать до последнего, атаковать, изматывая жертву.

И неважно, что еще не так давно эти хищники были обычными горожанами.

– Не знаю, – сказал Андрей, чувствуя необычную растерянность, желание, чтобы за него решил кто-то другой. – Я не уверен, не могу… Как так – взять и пристрелить того, кто был тебе спутником и соратником?

– Другой вариант – погибнуть здесь. – Рашид выглядел спокойным и собранным, будто речь шла не о его жизни.

Андрей хмыкнул, почесал в затылке – цель звала, тянула к себе, он понимал, что нельзя терять время, но вовсе не желал добиться желаемого подобной ценой, не хотел, чтобы все было так…

– И погибнуть зря, – добавил «колдун». – Решай, только ты можешь это сделать.

Андрей заскрипел зубами, посмотрел на Лизу в поисках поддержки, но девушка на это никак не отреагировала, она глядела себе под ноги и нервно тискала цевье автомата.

– Вот зараза ядреная… – протянул он. – Ну зачем же оно все так произошло? Отчего? Может быть, ты сумеешь потом возвратиться обратно, снова вспомнить, что ты человек?

– Чудом можно счесть, что подобное вышло один раз, – Рашид похлопал Андрея по плечу. – Решай.

– Хрень, – повторил Илья.

– Да, хорошо, – сказал Андрей, чувствуя, что прыгает в бездну, ощущая себя предателем, иудой, готовым ради собственного спасения продать близкого человека. – Действуй.

* * *

«Колдун» кивнул.

– Иначе никак, – произнес он с наигранной бодростью. – Спасибо вам, и прощайте.

Лиза сделала неловкий шаг к Рашиду и обняла его, отвернув лицо в сторону. Немного помедлив, уроженец Вязьмы мягко отстранил девушку, и та зашмыгала носом, заморгала, сдерживая слезы.

– Бывай, кореш. – Илья поднял сжатый кулак.

– Все вышло не очень славно, но куда лучше, чем в том случае, если бы я не встретил вас. – Рашид отдал бритоголовому ружье и принялся стаскивать с плеч рюкзак. – Распределите груз, он вам еще пригодится, и надеюсь, ты, Андрей, поймешь, когда надо будет стрелять… – Тут голос его все же сломался, брякнул порванной струной. – Подохнуть лучше, чем жить таким…

Он передернул плечами и сделал несколько шагов в сторону площади.

– Ну, начнем. – Это прозвучало как приговор.

«Колдун» снял бейсболку, с которой не расставался с самого первого дня, и отбросил ее в сторону. Пригладил светлые вихры на макушке, и по фигуре его пробежала нервная дрожь, а лицевой щиток, в последние дни вроде бы утративший способность светиться, заполыхал алым огнем.

Андрею показалось, что он видит вокруг Рашида оранжево-фиолетовый ореол.

– Мамочки, – сказала Лиза.

«Колдун» менялся, хотя вроде бы ничего особенного с ним не происходило. Трансформировалась осанка, что-то двигалось под цветастой рубашкой, он дышал хрипло, надсадно.

Андрей поднял автомат, целясь бывшему соратнику в спину – когда придет момент, надо будет не промахнуться.

– Вот так, вот так, давайте-давайте, – прошептал Рашид, и это оказался не его обычный голос, а нечто зловеще-шипящее, похожее на речь «колдуна» из Владимира или из Москвы.

Он повернул голову, и стало ясно, что лицевой щиток добавил в толщине, скрыл начавшие было вырисовываться черты лица, превратился в ребристую бурую пластину. Взлетела рука, украшенная черными когтями, каких не устыдился бы и тигр, и из развалин донеслось шебуршение.

«Человек-паук» вскарабкался на груду руин, потоптался некоторое время на месте, а затем полез вниз. Очутившись на проспекте, он развернулся и побежал в ту сторону, где прятались «гориллы».

На брошенный в него кирпич не обратил внимания, в ответ ловко метнул свой аркан. Огромная и могучая, выше человека на голову тварь пошатнулась, когда на ее шее захлестнулась петля.

«Гориллу» поволокло по асфальту так, словно она вообще ничего не весила.

– Круто! – воскликнул Илья.

«Человек-паук» схватил добычу передними ногами и что-то сделал с ней, поскольку та перестала биться. Задергалось брюшко, выпуская из отверстия серую металлическую нить, и наземь шлепнулся серый кокон, внутри которого угадывались очертания «гориллы».

На многолапого монстра обрушился настоящий град бутылок и кирпичей, но он все же пошел вперед. Из-за угла дома на другой стороне проспекта выбрались два «плевуна», двигавшихся неуверенно, точно дети, недавно освоившие искусство ходьбы.

– В бой! – Рашид захохотал, раскинул руки.

Лицевой щиток его пылал, по спине и ногам пробегали судороги, асфальт под ногами плыл, словно его разогрели до невероятно высокой температуры, поднимались струйки дыма.

Внешняя трансформация завершилась, осталось дождаться, пока закончится внутренняя.

– Вот это да… – произнесла Лиза, когда «паук» все же добрался до «горилл», несмотря на «обстрел», и те ринулись на него толпой.

– «Чужой против Хищника» отдыхает в сторонке, – авторитетно заявил Илья.

«Плевуны» вступили в дело, комья зеленой харкотины полетели туда, где кипела схватка. Упала одна мохнатая тварь, вторая, но прочие разбежались, и стало видно, что многолапого монстра практически разорвали на части.

Две оставшиеся ноги бессильно скребли по асфальту, человеческая голова беззвучно разевала рот.

– Отлично! Давай еще! – воскликнула Лиза.

Рашид повернулся в их сторону, и Андрей ощутил пристальный взгляд, тот самый, какой впервые почувствовал во Владимире. «Колдун» в уроженце Вязьмы победил человека, внутренняя трансформация закончилась так, как он и предвидел.

Тот Рашид, которого они знали, умер окончательно.

«Плевуны» перестали раздувать щеки, повернулись к людям, «гориллы» начали выбираться из развалин.

– Прощай, – сказал Андрей, нажимая на спусковой крючок.

В последний момент ощутил, как мускулы сковало оцепенение, но преодолел его. «Колдун» попытался спастись, взять под контроль тело собравшегося убить его человека, но не справился.

Пули пробили яркую рубаху, брызнула кровь, Рашид зашатался и отступил. Замахал руками, пытаясь удержаться на ногах, и медленно, очень медленно упал набок.

Один из «плевунов» стрельнул в их сторону, но «гориллы» остановились. Повелевавшая ими воля исчезла, ну а сами твари не горели желанием лезть на верную смерть.

– Вперед! – крикнул Андрей, меняя магазин. – Сначала мохнатых!

«Гориллы» понесли потери в схватке с пауком, одна угодила в кокон, еще несколько погибли. Осталось их всего с полдюжины, в то время как «плевуны» ничуть не пострадали, даже ран никто не получил.

Лиза, словно приклеившаяся взглядом к мертвому Рашиду, вздрогнула, но приказ выполнила, похоже, еще до того, как осознала его. Не отстал от нее и Илья, и сразу две мохнатые твари упали на асфальт, еще одна, в занавеске, взвизгнула, хватаясь за простреленное плечо.

Уцелевшие попытались отойти, залечь в развалинах, но люди пошли следом. «Горилл» на этот раз оказалось слишком мало, и дало о себе знать утомление, так что «снаряды» они бросали не так далеко и точно, как еще полчаса назад.

Андрей добил раненую тварь, посмотрел в ту сторону, куда отступили «плевуны». Подумал, что мимо них прорваться все равно будет сложно и на площади придется уходить направо.

Свалилась еще одна «горилла», две оставшиеся рванули прочь со всех ног.

– Все, хватит, – сказал Андрей. – Патроны побережем.

– Блин, да я просто не верю, что это правда, – Илья опустил автомат. – Выжили! Прорвались! Только…

И он оглянулся туда, где лежало тело «колдуна».

– Мы не можем его так оставить! – воскликнула Лиза.

– Конечно, – сказал Андрей. – Рашид был добрым товарищем, надо его похоронить.

Сделать в асфальте углубление-могилу, конечно, можно, но долго и муторно, и в этом случае никто не гарантирует, что труп сегодня или завтра не вытащат и не обглодают «гориллы».

Но под рукой есть «пустыня», и она позволит решить все проблемы.

Когда Андрей поднял мертвого «колдуна», тот показался на удивление легким, точно обратная трансформация сожрала всю его плоть, оставив только кожу и костяк. Аккуратно донес его до места, где асфальт сменялся светло-бежевым песком, и опустил на него.

Тело начало медленно погружаться.

– Никогда бы не подумал, что эта хрень может пригодиться, – сказал Илья севшим голосом.

– А я бы никогда не подумала, – Лиза всхлипнула, – что буду так о нем жалеть… Сначала он мне не понравился, вызывал омерзение, хотелось его придушить, а сейчас… даже не знаю…

Андрей подумал, что девушка не выдержит, заплачет, но она справилась.

К тому моменту, когда труп исчез из виду, она хоть и дышала прерывисто, но глядела спокойно.

– Рашид был человеком, и неважно, как он при этом выглядел, – сказал Андрей. – Если есть бог, то он простит ему все прегрешения, вольные и невольные…

Он поднял «калаш», то же самое сделали Лиза и Илья, и три коротких очереди слились в одну.

Свернув с площади, оказались на улочке, застроенной современными двухэтажными домами. Прошли выстроенный из красного кирпича костел и дальше двинулись прямиком через дворы, где росли одиночные металлические деревья с огромными стеклянными шарами-листьями.

К югу свернули при первой же оказии, хотя для этого пришлось разогнать выстрелами кучку «желтоглазых».

– Давно таких не видел, – сообщил Илья, едва твари с визгом разбежались.

– Соскучился? – спросила Лиза.

– Не, не сказал бы, – и бритоголовый заулыбался.

С офисным зданием почти сплошь из стекла, что оказалось по правую руку, катастрофа обошлась хитро – нашинковала на вертикальные сегменты толщиной в полметра, стоявшие, не опираясь друг на друга так, что в щели было видно творящееся на другой стороне.

На следующем перекрестке слева оказалась «пустыня», похоже, та же самая, пришлось обходить ее по краешку. Затем очутились на большой развязке, с нее открылся вид на два нависших над проезжими частями моста.

– Нам вроде бы направо, – сказал Андрей.

Через полсотни метров выяснилось, что по мосту проходят железнодорожные пути и что в Минске тоже есть огромные твари, мутировавшие из электричек. Когда показался состав из подпрыгивающих черных пузырей, путешественники залегли у обочины, под прикрытием опрокинувшегося джипа.

Выждали минут десять, а затем Андрей выглянул и убедился, что дорога свободна.

Под самим мостом пройти оказалось невозможно – путь загородили «воронки», расположившиеся в два ряда так, что меж них не проскользнула бы и змея. Пришлось возвращаться, перебираться через забор, а потом еще топать через пути, то и дело оглядываясь.

Один «состав» прошел мимо, но кто сказал, что он тут один?

Встретились с другой кучкой «желтоглазых», но эти разбежались, не дожидаясь выстрелов. Железнодорожный мост остался позади, и они оказались на улице, ведущей прямо куда нужно.

– Может, хватит на сегодня? – сказала Лиза. – Что-то я устала.

– И вправду, шеф, сколько можно топать? – поддержал ее Илья. – Замудохались.

Андрей и сам чувствовал утомление, но готов был шагать дальше – надо пользоваться тем временем, когда цель никуда не движется и когда еще можно разглядеть дорогу.

– Пока рано, еще можно идти, – с неудовольствием сказал он. – Вдруг заночуем, белый туман поднимется и придется идти обратно?

– Он может подняться в любой момент, – возразила Лиза. – Или у тебя есть гарантии?

Глядела она сердито, и видно было, что девушка и в самом деле вымоталась.

– Ну, хм… – Андрей заколебался. – Давай еще полчаса, и если не дойдем, то все. Годится?

– Нет, не годится, – неожиданно жестко отозвался Илья. – Незачем дальше идти!

– И я думаю, что достаточно, – кивнула Лиза, и глаза ее вспыхнули двумя желтыми звездочками. – Зачем спешить? Ничего не изменится, что бы мы ни делали, сколько бы и куда ни шагали.

Андрей оглянулся на бритоголового и убедился, что в зрачках у того тоже возникли шафрановые огоньки. Уступить, сдаться?.. Но если Господин желает, чтобы их путь на сегодня закончился, не значит ли это, что его нужно продолжить во что бы то ни стало?

– Вы оставайтесь, – сказал он со всей возможной мягкостью. – А я пойду.

– То есть как? – спросила девушка, а бритоголовый недоуменно заморгал. – Бросишь нас на растерзание?

– Вы вооружены, а я, если доберусь до цели, обязательно вернусь, – ответил Андрей, но его не особенно слушали.

– Отстой! – зло воскликнул Илья. – Ты чего это, решил выделиться из коллектива?

– Не сходи с ума окончательно, что за эгоизм? – вторила ему Лиза.

Они оба говорили не так, как обычно, голоса их звучали истерично и визгливо, а движения были дергаными.

– Нечего орать, – сказал Андрей. – Либо вы идете со мной, либо остаетесь… Удачи!

Развернувшись, он зашагал дальше, мимо покосившегося троллейбуса, что навеки замер на полосе, мимо врезавшегося в придорожный столб красного «жигуленка», обвитого «плющом».

Было больно и неприятно, что вот так все закончилось, что судьба уготовила им подобное расставание.

– А ну стой! – взвизгнула Лиза, и Андрей прыгнул в сторону за миг до того, как началась стрельба.

Очередь прошла выше, и вряд ли ее выпускали на поражение, но Соловьев поспешил укрыться за троллейбусом.

– Вы что, рехнулись?! – крикнул он, хотя прекрасно знал, как обстоят дела.

Марионетки лишь исполняют приказы хозяина, собственных желаний у них быть не может.

Пули забарабанили по корпусу троллейбуса, тот вздрогнул, зашипело пробитое колесо. Андрей выглянул из-за «рогатой» машины – Лиза стояла, покачиваясь туда-сюда, и автомат в ее руках трясся, а вот Илья самозабвенно давил на спусковой крючок, вот только палил не пойми куда.

Может быть, стоит их пугнуть?

Он бил одиночными, причем наверняка, чтобы ни в коем случае никого не задеть. Девушка дернулась, когда пуля прошла над ее головой, а бритоголовый вроде бы не обратил внимания, но стрелять перестал.

– Опомнитесь! – вновь подал голос Андрей. – Вы что, собрались меня убить? Взаправду?

Если уж Рашид, изуродованный катастрофой и снаружи и изнутри, смог восстать против «правила», измениться и вернуться к человеческому состоянию, то они, люди по облику и поведению, должны найти силы, чтобы противостоять внушениям Господина!

– Нет… нет, – не очень уверенно сказала Лиза.

– Но мы же не может отпустить тебя вот так! – заорал Илья, и между домов за обочинами заметалось эхо.

– Почему? – спросил Андрей.

Этот вопрос поставил обоих безумцев в тупик – девушка заморгала, и желтое сияние в ее глазах чуть померкло, а бритоголовый принялся яростно чесать макушку.

– Не можем, и все, – сказал он.

– Давайте как-нибудь договоримся, – предложил Андрей. – Я ухожу, вы оста…

«Калаш» Лизы поднялся, и, хотя лицо ее исказилось от мучительных усилий, из ствола полетели пули, а на асфальт со звоном посыпались гильзы. Автомат бритоголового застрекотал мгновением позже, но с прицелом все оказалось еще хуже, чем в прошлый раз – оба не попадали даже в троллейбус.

– Может, хватит? – спросил Андрей, когда стрельба прекратилась. – Поговорим?

Мелькнула мысль, что он зря тратит время, что нужно просто уходить как можно быстрее… Ведь не пойдут же они за ним, как настоящие «желтоглазые», чтобы выследить и ударить в спину?

А если пойдут?

– Поговорить… вероятно, – голос Ильи звучал глухо, словно с помощью его связок и языка говорил кто-то другой.

– Тогда оба направьте оружие в землю, – сказал Андрей.

Лиза фыркнула:

– Вот еще! Чтобы ты нас пристрелил?

– Ладно, хорошо, держите его как хотите… – В любом случае реакция у него лучше, чем любого из них, и он успеет, если что, отклониться или попробует выстрелить так, чтобы ранить, а не убить.

Как бы подобраться к ним и вырубить обоих без членовредительства?

Андрей вышел из-за троллейбуса, мгновение постоял, а затем сделал несколько шагов вперед.

– Чего вы хотите? – поинтересовался он, рассчитывая дальнейшие действия.

Пусть говорят, а он понемногу будет двигаться, незаметно и неостановимо, как увидевшая жертву ядовитая змея… когда окажется рядом, может согласиться даже на то, чтобы положить автомат, – они расслабятся, а он пустит в ход то оружие, что при себе даже у голого человека.

– Чтобы ты остался! – с отчаянием выкрикнула Лиза, и из глаз ее брызнули слезы.

Было видно, что девушка борется, пытается скинуть опутавшие ее незримые нити.

Илья же казался вполне довольным, скалился, точно в пределах досягаемости обнаружились «телки».

– Но это невозможно, – Андрей сделал еще пару шагов. – Я должен идти, ведь так?

Лиза промолчала, ее качнуло вперед, и она была вынуждена выставить ногу, чтобы не упасть.

– Завтра, – сказал Илья механическим, неживым голосом. – Завтра пойдем.

– Это возможно… – еще один шаг, мягкий, скользящий, почти незаметный, и остаются какие-то метры.

Лиза двинулась навстречу, как-то странно, будто пытаясь одновременно перемещаться и вперед, и вбок. Получился какой-то полуразворот, а «калаш» в руках девушки опустился, так что ствол глядел в асфальт.

Отлично, остался только Илья… Илья?

Бритоголовый стоял прямо, широко расставив ноги, ствол его оружия смотрел точно на Андрея, а палец на спусковом крючке двигался.

– Стой! – воскликнул тот, понимая, что ничего уже не успевает – ни увернуться, ни выстрелить в ответ.

Илья улыбнулся, и глаза его запылали подобно двум желтым фонарикам.

Лиза сделала шаг в сторону, легкий и быстрый, загородила бритоголового, а через мгновение тот начал стрелять. Девушка вскрикнула, заклацал боек, показывая, что патроны в магазине закончились, и Андрей рванул вперед и в сторону, поднимая «калаш».

Сейчас он готов был убивать.

Но Илья понесся прочь, петляя, словно заяц, и очередь только выбила искры из асфальта.

– Как это больно, – сказала Лиза своим настоящим голосом.

Андрей посмотрел на нее, и сердце дернулось, а зубы заныли, так крепко он их сжал: девушка стояла, но красные струйки бежали по ее одежде, капли медленно падали на мостовую.

Он шагнул к Лизе, подхватил ее, и вовремя – ноги девушки подогнулись.

– Зачем ты это сделала? – спросил Соловьев, проклиная себя за то, что выбрался из-за троллейбуса.

Понятно, что вопрос глупый… но какой сейчас будет выглядеть умно?

– Спасти… прикрыть. – Она кашлянула, и в груди у нее что-то заклокотало. – Понимаешь… только человек по своей воле… может пожертвовать собой… ради другого… Не хочу быть такой… как Рик…

Андрей осторожно уложил Лизу на асфальт, снял с нее рюкзак, хотя понимал, что все бесполезно – в девушку попало несколько пуль, причем вошли они куда-то в легкие, и что задели еще, бог знает. Помочь ей сможет только срочная операция, проведенная опытными хирургами в хорошей больнице.

А где это взять?

Мир вокруг на мгновение потерял очертания, словно над улицей поплыл белый туман.

– Не плачь, не нужно… – сказала Лиза, глядя на Андрея спокойно и умиротворенно. – Нам и так выпало счастье… пусть немного… другим не досталось и этого, всем, кто исчез в тот день или стал чудовищем…

В глазах ее больше не было и следа желтизны, но следом из них понемногу уходила и жизнь. Девушка дышала все реже и реже, грудь ее пока еще поднималась под одеждой, но очень слабо.

– Я не плачу, – Андрей сморгнул. – Это ветер…

– Я понимаю, – она протянула руку, легко, точно осенняя паутинка, коснулась его щеки.

– Мне будет тебя не хватать, – прошептал он, надеясь, что она еще слышит и понимает.

Сил у Лизы хватило еще на одну слабую улыбку, после чего она вздрогнула и застыла. Андрей закрыл ей глаза и уставился в небо, стараясь не поддаться душившему его горю.

Это так невыносимо тяжело… не сорваться, не закричать, остаться спокойным.

А потом найти и убить мерзавца, убившего ее.

Да, их роман не был особенно ярким или длинным – меньше двух месяцев, но он оказался лучшим в жизни Андрея, и ни одна другая женщина не могла, не имела шансов сравниться с Лизой.

– Надо действовать, – медленно сказал Андрей и принялся за дело.

Он осмотрел вещи девушки и переложил к себе то, что обязательно пригодится: продукты, патроны и лекарства. Испортил и отшвырнул в сторону ее оружие – рук у него не восемь штук, а сломанным никто не воспользуется.

После этого огляделся – «пустыни» под рукой нет, а оставлять тело просто так…

Слева между домами виднелся проход во двор, на ветру покачивали ветвями то ли кусты, то ли невысокие деревья. Где растения, там и земля, а в ней можно, используя притороченную к рюкзаку лопатку, выкопать могилу.

Работа не заняла у Андрея много времени, он опустил тело Лизы в углубление, некоторое время постоял, последний раз глядя в лицо девушки, а потом зарыл ее. Изголовье обозначил небольшим холмиком и воткнул в него крест из двух веток – не столько религиозный символ, сколько знак, что здесь кто-то похоронен на тот случай, если нормальная жизнь еще вернется в Минск.

Вернувшись на улицу, он огляделся и зашагал дальше – бегать за Ильей смысла нет, тот, скорее всего, сам появится, а до цели в любом случае нужно дойти, и желательно сегодня.

Бритоголовый обнаружился на следующем перекрестке, выглянул из-за ограждения подземного перехода.

– Эй, шеф! – крикнул он. – Я не знаю, что на меня нашло! Сам трясусь от страха! Не хотел я ее убивать, честно!

– Верю, – сказал Андрей. – Ты всего лишь хотел пристрелить меня.

Особой злости он не чувствовал, только горечь потери, да еще четко осознавал, что этого человека придется убить.

Веселый автослесарь, любитель женщин и выпивки, балагур и надежный соратник, с которым вместе вышли из Нижнего, исчез. Его место занял «желтоглазый» по духу, послушная марионетка в руках Господина, способная убить, предать, сотворить все, что угодно, по приказу хозяина.

Даже сейчас, когда он молит о прощении, в голосе Ильи звучат нотки фальши, такие явные, что режет слух.

– Да не я это хотел! Меня заставили! Изнутри! – испуганно завопил бритоголовый. – Я не мог сопротивляться!

– Она могла, а ты нет? – Андрей шел дальше, не замедляя шага, и вытаскивал из кармана разгрузки гранату. – Слабая женщина, а ты вроде бы как мужик?

– Ну не смог… – Это прозвучало плаксиво, а затем глаза Ильи расширились. – Остановись! Ты чего?

Он бросился в сторону за мгновение до того, как граната отправилась в полет. Рванул к ближайшему углу, но взрывная волна догнала, ударила в спину и заставила перекувыркнуться.

После такого не встают или встают не сразу – это Андрей знал точно.

Но то ли Господин даровал своим марионеткам неведомые силы, то ли Илья внутри начал мутировать в некое подобие Рика, куда более сильное и выносливое, чем обычный человек, но бритоголовый вскочил и помчался дальше. Вот только от очереди убежать не сумел, та перечеркнула его ноги, и вопль боли полетел над улицей.

Он шлепнулся на асфальт, но перекатился в сторону и выставил «калаш».

– Ну, подойди! – прорычал Илья злобно. – Я и тебя прикончу, как твою суку! Трахались всю дорогу, а почему она мне не дала ни разу?

Андрей знал, что говорит с ним не живой человек, а нечто непонятное, но на сердце стало гадко.

– Тебе другие давали, – сказал он. – И вот они-то настоящие сучки.

Бритоголовый начал стрелять, но прицелиться как следует не смог, и очередь ушла выше.

Андрей переместился левее, укрылся за машиной с распахнутыми дверцами и вытащил еще одну гранату. Затеять красивый поединок, с равным оружием и строгими правилами, это так по-рыцарски, вот только они не на ристалище, и он собирается не красиво победить, а просто убить Илью.

Бритоголовый взвыл, когда понял, что от этой РГД-5 убежать не сможет.

– Ублюдок! – проорал он. – Ты тоже умрешь! Он…

Его голос заглушило взрывом.

Андрей выглянул из-за укрытия – Илья лежал там же, где и ранее, он даже шевелился, но очень неуверенно, пытался приподнять «калаш», но не мог.

– Умру, – сказал Соловьев. – Только потом, а ты сейчас.

Бритоголовый поднял залитое кровью лицо, стало видно, что один глаз у него выбит, а поперек щеки идет рваная рана.

– Д-давай… – прохрипел он, то ли улыбаясь, то ли злобно скалясь. – Ур-род…

Андрей поднял автомат и на мгновение заколебался – да, это существо убило Лизу, но вот так пристрелить того, с кем съел не один пуд соли. Но затем напомнил себе, что окажет Илье услугу, что уничтожит занявшую его тело тварь вроде «желтоглазого», и нажал на спусковой крючок.

Автомат в руках содрогнулся, словно от боли.

* * *

Осознание того, что он остался один, без спутников, ударило Андрея, подобно молоту.

– Ну и ладно, ну и ладно, – сказал он, чувствуя страшную, опустошающую усталость.

Разумно было бы забрать боеприпасы из рюкзака у Ильи, да и вообще осмотреть его поклажу на предмет всяких полезных в дороге вещей, но не сумел заставить себя прикоснуться к телу бритоголового.

Помешала странная, вовсе не свойственная Андрею гадливость.

Он оставил труп там, где тот лежал, и вернулся на ведущую в нужном направлении улицу. Подумал немного и решил, что нужно слегка передохнуть и перекусить, и только затем двинуться дальше.

Вкуса еды он не почувствовал, а вода из фляжки показалась затхлой.

Когда снова пустился в путь, поймал себя на желании обернуться, чтобы проверить, где там спутники, почему не слышно их шагов. Да, теперь в чем-то будет легче, но во многом сложнее, придется рассчитывать исключительно на себя, а бывают ситуации, где одиночке справиться невозможно.

Когда с крыши дома по правой стороне дороги сорвалась «белка-летяга» и помчалась в его сторону, загребая широкими кожистыми крыльями, Андрей расстрелял ее быстро и бездумно.

На то, чтобы осматривать убитую тварь, расходовать время не стал.

Выбрался на перекресток, где дорога шла на подъем, и тут увидел впереди на проезжей части людей: трое мужчин стояли группой и о чем-то переговаривались. Один повернул голову в сторону Андрея, обнаружил его, толкнул в бок соседа, и троица отступила за обочину, туда, где виднелась каменная ограда, а за ней – светло-желтое здание с башенкой.

Он выждал, пока аборигены скроются из виду, и только затем двинулся дальше.

Сражаться с кем-то не хотелось, вступать в переговоры, общаться – тем более. Желания выступать в качестве «рыцаря», биться с очередным чудовищем Андрей не испытывал.

Вскоре он очутился на мосту над железнодорожными путями. Перила его поросли «плющом», который оказался на удивление агрессивным и опасным – побеги шевелились, как тощие волосатые змеи, и шустро двигались по асфальту, а соцветия плевались шипами длиной в палец.

Один такой ударил Андрея в плечо, но пробить одежду не сумел.

Уже спускаясь на другой стороне, услышал донесшийся с юго-запада паровозный свисток. Затем разглядел медленно ползущий состав из черных пузырей и на всякий случай залег.

Живая «электричка» прошла прямо под ним и вскоре скрылась из виду.

Солнце потихоньку клонилось к закату, на севере громоздились обещающие дождь облака, а он все шагал и шагал, огибая воронки и трещины, проходя мимо разрушенных и изуродованных домов. Боялся только одного, скорее даже не боялся, опасался – что впереди поднимется башня из белого тумана, а через полчаса выяснится, что ему в другую сторону.

Дважды пускал в ход оружие, в первый раз для того, чтобы отогнать излишне наглого «человека-паука», а второй – дабы отбиться от решившей полакомиться человечиной стаи «кенгуру». Патронов тут не хватило, пришлось вытащить и бросить две гранаты подряд.

Видел полупрозрачных «слонов», вереницей переходивших улицу, слышал отдаленный мягкий свист, сообщивший, что в Минске есть как минимум одно «леденящее облако». Топал мимо «болота», занявшего правую обочину, и по границе «джунглей», возникших слева.

А затем уперся в т-образный перекресток, и на другой его стороне увидел белое строение с колоннами, похожее на дворянскую усадьбу. Подойдя ближе, прочитал на нем надпись «Аэропорт», а за углом обнаружил поднимающийся из газона фонтан оранжевого пламени.

Цель лежала впереди и, судя по сотрясавшей тело нервной дрожи, недалеко.

Обогнув здание, Андрей очутился на краю взлетно-посадочного поля, простиравшегося до самого горизонта. Дорогу прямо загородило синее озеро, большое, но не круглое, как обычно, а сложной формы, с заливчиками и мысами.

Серый дом в три этажа, увешанный кондиционерами, стоял на другой его стороне и был едва различим.

– Вот черт, – сказал Андрей, представляя, сколько придется обходить, чтобы не оказаться во власти глюков.

Кинул взгляд на светило, подумал, что успеет до ночи, и зашагал по растрескавшимся бетонным плитам. Забрал вправо так, чтобы между ним и синей поблескивающей жидкостью все время оставалось порядочное расстояние, и иногда поглядывал в ту сторону.

Как только над озером заклубится белая дымка…

Поверхность ВПП была гладкой, катастрофа лишь «насадила» кое-где пятачки металлической травы. Западнее, на самом краю видимости лежал самолет, рухнувший, похоже, с небольшой высоты – корпус в основном сохранился, крылья не отвалились.

Пройдя с километр, Андрей с досадой увидел, что здание, перенесенное сюда из Обнинска, стоит не просто на берегу озера, а еще и на мысу и что подойти к нему, не приблизившись к сапфировой «воде», не выйдет.

– Вот черт, – повторил он, думая, чем это может ему грозить.

Провалы в видения, потери сознания и падения – и все это придется как-то преодолеть, если он хочет дойти до цели. Может быть, замотать физиономию бинтом, а тот время от времени смачивать нашатырным спиртом, чтобы не упасть в обморок?

Поразмыслив, Андрей эту идею отверг.

По всему выходило, что у него только одно средство борьбы – сила воли, и неважно, что до сих пор он ни разу не сумел преодолеть влияние синего озера, ведь все когда-то случается впервые.

Завершив круг, он вышел в точку напротив основания мыса и, сжав зубы, пошагал прямо к нему. Серебристый туман, совсем непохожий на тот, что отмечал минские зоны трансформации, спиралью взметнулся над водоемом без воды, и ноги Андрея начали подгибаться.

Он выставил руки, чтобы, если что, упасть на них, и укусил себя за губу – сильно, до крови…

Пейзаж аэропорта поблек, хотя и не исчез совсем, а на него наложился другой: иное озеро, сосновый бор вокруг, и из волн торчит рука, сжимающая меч в ножнах. Покачалась туда-сюда, точно кобра перед атакой, разжалась, и клинок отправился в полет.

Андрей рефлекторно протянул руку, чтобы схватить его, но лапнул пустоту.

Ноги дрожали, по лицу тек пот, в желудке что-то мерзко ворочалось, но он не падал, стоял и даже мог идти, пусть шатаясь, будто выбравшийся из кабака пьяница, но прямо, в нужном направлении.

Одолел еще с десяток метров, прежде чем его накрыл очередной глюк.

Оказался в церкви, где уже был однажды, перед алтарем, в окружении горящих свечей и старинных икон. Увидел выходящего из-за колонны священника, услышал его голос и вновь выпал в обычный мир, туда, где над ВПП свистел ветер и плескали волны синего озера.

Дальше, вперед и вперед, к серому дому, сегодня не меняющему облик.

Вновь провал, на этот раз в пиршественную залу с гобеленами… Ристалище, окаймленное трибунами, реют цветастые флаги, орут зрители, навстречу мчится всадник в тяжелой броне, с длинным копьем, и солнце играет на наконечнике длиной в две ладони…

Двор замка, серая громада центральной башни… лесная дорога… остров Авалон… поле битвы, заваленное трупами…

Андрей все это уже видел, сегодня его глазам представали места и ситуации, в которых он побывал за время путешествия от Нижнего Новгорода до Минска, оказываясь рядом с синими озерами и проваливаясь… куда?

В то, что это просто галлюцинации, не особенно верилось.

Но на этот раз он не отдавался видениям целиком, не позволял им увлечь себя, и пусть смутно, но различал реальный мир. Вспышками проваливался в него и делал очередные несколько шагов, приближаясь и приближаясь к серому трехэтажному строению.

Если бы на территории аэродрома встретилась даже одиночная «собака», она бы загрызла Андрея без труда, не говоря о более опасной твари вроде «гориллы» или «водяного»…

Но, на его счастье, здесь не было никого.

Галлюцинации сгинули у самых стен перенесенного из Обнинска здания. Растворились без следа, и остался только Андрей, вспотевший, как в бане, вымотанный до предела, весь трясущийся, но живой.

Пройдя несколько шагов, он поднял ладонь и прикоснулся к стене.

Та оказалась твердой.

Для того чтобы прийти в себя, ему понадобилось минут десять и почти вся вода из фляжки. Умывшись и вытерев лицо, он проверил, все ли в порядке с автоматом, и отправился искать вход.

До этого момента Андрей не очень задумывался, что будет делать, добравшись до цели. Подразумевалось, что это определится само собой, главное, дойти до лаборатории, где, вероятно, был начат эксперимент, приведший к катастрофе пятого мая… ну а там как-нибудь.

Миновал одну стену, вторую, третью, а когда вышел к четвертой, выяснилось, что двери здесь нет.

– Это как понимать? – спросил он, изучая окна первого этажа.

Расположены высоковато, да еще и закрыты решетками, поэтому забраться будет сложно, если только подтащить что-нибудь вроде лестницы, да только вот где ее взять? Возвращаться и еще раз идти сюда, рискуя тем, что не выдержишь и упадешь, или поднимется белый туман и цель унесет на другой конец города?

Очертания серого здания поплыли, оно превратилось в терем прямиком из мультика. Но едва Андрей двинулся в ту сторону, где ступеньки вели на богато украшенное крыльцо, как все стало по-прежнему – стена без малейших признаков входа, и коробка кондиционера.

Накатила злость, возникло ощущение, что его обманывают, что дверь рядом и что он ее почему-то не видит…

А затем Андрей неожиданно успокоился, несколько раз вдохнул поглубже и закрыл глаза. Откуда явилось знание, что нужно поступить именно так, он не понял, похоже, что из тех же глубин, откуда ранее извлекал уверенность в том, что вон тот мужик с автоматом – тоже «рыцарь».

Шаг, другой, руку выставить вперед на всякий случай… и под ногами ступеньки.

Первая скрипнула, вторая промолчала, и ладонь упирается в полированное дерево двери… Пошарить немного, нащупать ручку, потянуть, ощутив на лице слабый ток воздуха… и можно открывать глаза.

Андрей стоял в вестибюле типичного советского учреждения, большом и скучном, непонятно как убравшемся внутри маленького снаружи здания. Виднелась пустая будка вахтера, турникет, висел на стене древний телефон с металлическим диском, стоял автомат для продажи газированной воды – привет из далекого детства, такой был на проходной троллейбусного парка рядом с домом…

Соловьев затряс головой, отгоняя воспоминания – не время для них.

Показалось, что в будке кто-то завозился, но возня затихла, едва он сделал первый шаг. Клацнул повернувшийся турникет, и звук этот в тишине, что властвовала здесь, показался очень громким.

Горели лампы дневного света под потолком, на полу не было пыли, в длинном коридоре с множеством дверей все выглядело так, словно рабочий день вот-вот закончился, и люди ушли по домам…

Андрей медленно пошел к ближайшей двери.

За ней оказалась комнатушка с конторским столом и шкафами, забитыми папками, что стояли вдоль стен – наверняка сидела здесь суровая бабка-архивариус и выдавала справки или еще что, попивала чаи и ходила в бухгалтерию поболтать о внуках.

Бухгалтерию нашел по соседству – такую же пустынную, но с включенными компьютерами и аквариумом у окна. Рыбки застыли в толще воды, точно вмороженные в нее, а за окнами вместо синего озера обнаружилась серая мгла, от взгляда в которую начинало тошнить.

Андрей заходил в помещение за помещением, и везде было одно и то же.

Дважды показалось, что слышал голоса – один раз, находясь в очередном кабинете, услышал чей-то бас в коридоре и выскочил туда, но никого не увидел; затем почудилось, что в кабинете под номером «13» о чем-то шепчутся, и даже заметил на стене тени, непонятно кем отброшенные.

Но они исчезли, и шепот стих.

Вернулся к проходной, посетил другое крыло, но и там не нашел ничего нового. Возникла мысль, что упустил нечто важное, но только после пяти минут размышлений сообразил, что где-то должна быть лестница на второй и третий этажи, но он ее почему-то не обнаружил!

Едва подумал об этом, как голоса, топот и хлопанье закрывающихся дверей донеслись со всех сторон. Андрей никого не увидел, словно оказался посреди офиса, населенного незримыми работниками, непонятно откуда взявшийся ветер начал раздувать стены, как паруса.

Под ложечкой засосало, возникло ощущение падения…

И тут же он понял, что лестница вот она, напротив проходной, рядом с двумя лифтами, только до сего момента хитрым образом ускользала от взгляда, пряталась от него.

Пришлось выждать, пока затихнут непонятно откуда взявшиеся звуки, и только потом Андрей пошел к закрытым алым ковром ступенькам. Едва вступил на первую, как проход загородило возникшее из ничего черное облако, или скорее толстая колонна из дыма.

Блеснули зубцы на золотой короне.

– Опять ты? – спросил он, вскинув автомат и в то же время понимая, что оружие здесь не поможет.

Облако клубилось, слегка покачиваясь из стороны в сторону, и от него веяло злой, холодной мощью. Но одновременно Андрей ощущал какое-то чудное родство с этим существом, что-то было у них общее…

Вспомнился Петруха, юродивый обитатель деревни в Смоленской области, и его слова: «Вперед – всегда самая короткая дорога».

Опустив «калаш», он сделал шаг, затем второй, без злости или желания продавить.

Он просто шел, собираясь преодолеть эту преграду как обычный, пусть и очень густой туман.

– Куда? – громыхнуло прямо в уши, но Андрей не замедлил хода, погрузился в ледяную мглу.

На миг исчезли ощущения, отключились зрение, слух и осязание.

Потом все вернулось, но очень странным образом – он словно был и внутри черного облака, и вне его, смоляной дым клубился в теле, поднимаясь из живота до середины груди.

Волной накатили дикие, бешеные желания – вернуться к могиле Лизы, выкопать ее и воспользоваться телом, и неважно, что она мертва, главное, что он получит удовольствие… убить кого-нибудь, и не быстро, а неспешно и с наслаждением, снимая кожу, понемногу выпуская кишки, слушая крики, стоны и проклятия… поесть, и не надоевших консервов, а чтобы полный стол деликатесов, чтобы можно было жрать, чавкая и облизываясь… захапать, украсть побольше денег или лучше золота, чтобы хватило на много лет безбедной жизни…

Эти желания были в одно и то же время его и не его.

Слишком сильные, чтобы принадлежать одному человеку, они трепали сущность Андрея как вывешенную на балконе простыню во время урагана, вот только зацепиться им было не за что.

Он не был сладострастником, не мог «похвастаться» жадностью или жестокостью.

На самом деле он хотел разве что узнать, что произошло с миром, и поэтому терпел и ждал, когда это закончится.

– Куда? Как?.. – прозвучало снаружи и изнутри, но слабо и удивленно, и черное облако начало съеживаться.

Через миг оно стало крохотным пятнышком где-то в глубинах души, и Андрей понял, что, пока он не поддастся одному из низменных желаний, существо в золотой короне больше не явится ему.

Оно и вправду было частью его, Андрея Соловьева, как само сказало однажды.

А грех, за который пеняли «калики», как раз и состоял в том, что он не боролся с черной тварью, предпочитая этой борьбе иную, куда более простую – с «драконами», «оборотнями» и прочими чудовищами.

– Проход открыт, – сказал Андрей, глядя на свободную лестницу.

Поднявшись по ней, он увидел, что не все так просто, – загораживая выход в коридор, точно такой же, как и на первом этаже, стоял старик в рубище, с посохом и белым филином на плече.

Голубые глаза холодно блестели, птица время от времени недовольно моргала.

– Привет, – сказал Андрей, останавливаясь. – Теперь-то скажешь чего-нибудь?

– Я и раньше говорил, – голос у хозяина белой птицы оказался мощным и глубоким, – только ты не мог слышать меня.

– Возможно. Но кто ты такой?

– И ты, и все остальные, и я сам, – загадочно ответил старик. – Не думаю, что поймешь, но с практической точки зрения это означает, что мне в определенной степени открыты мысли всех людей, поскольку из них я происхожу, из них черпаю свое существование.

– Может быть, ты знаешь, что произошло? – спросил Андрей, думая, что услышит очередную муть.

– Знаю, – просто сказал старик. – Ребята, устроившие эксперимент, заигрались. Неважно, в чем он заключался, важно, что он вывернул реальность наизнанку и сделал внешним то, что было для человечества внутренним.

– То есть весь нынешний мир… – начал было Андрей.

– Внутренняя сущность человечества во всей ее неприглядности! – Старик ударил посохом, филин на его плече качнулся. – Чудовища, ловушки, уродство и гниль, мерзкие, хотя и величественные чудеса… разве непохоже?

– Но куда исчезли люди в тот день?

– Тот, кто был внутри ничем, тот и стал ничем, монстры обернулись монстрами, только настоящие люди сохранили облик, но и тех почти всех коснулась трансформация. Понимаешь?

– Кажется, да… – Андрей потер лоб.

В голове это укладывалось с трудом, но укладывалось, хотя и попахивало гнусной мистикой.

– Как такое оказалось возможным? – спросил он.

– Я смогу тебе ответить, но поймешь ли ты ответ? – проговорил старик с улыбкой. – Процесс преобразования энергии, даже я бы сказал, энергий, запущенный в ночь на пятое мая, сложен, и осмыслить его сумеет не всякий суперпродвинутый физик. Ну а ты?

– Не физик, – признал Андрей. – Но что с этим можно сделать? Можно ли вернуть…

– Все назад? – закончил фразу обладатель посоха. – Нет, не думаю…

В этот момент Соловьев осознал, что его собеседник говорит вовсе не на русском, что он произносит какие-то нелепые нагромождения звуков, непохожие на слова, но те то ли в ушах, то ли в мозгу странным образом трансформируются так, что становятся понятными.

– Установка, с помощью которой перевернули реальность, все еще работает, – сообщил старик. – Она качает энергию из меняющегося, зыбкого мира и вышла на циклический режим функционирования. Ты можешь взглянуть на нее, но остановить… вряд ли. Есть вероятность перезапустить ее, только результат такого поступка никто не предскажет.

– Пойдем, глянем, – сказал Андрей. – Да, еще один вопрос… Кто такой Господин? Его слуги следили за нами от самого Нижнего Новгорода, а позже его марионетками стали мои спутники… – Вспомнилась мертвая Лиза на асфальте, окровавленное лицо Ильи, и он невольно сжал кулаки.

– Это вы все, люди, общественное сознание, коллективный разум, называй как хочешь. То, что управляло большинством из вас раньше и управляет частью выживших сейчас. Оно есть во всех, и все есть в нем, только не каждый является его слугой, или скорее рабом.

– То есть это… что-то вроде Бога? Или скорее Дьявола? – Андрей наморщил лоб.

– Ни то ни другое, оно способно на поступки, имеет желания, но вряд ли осознает себя. – Старик улыбнулся. – Жаждет, чтобы каждый был под его контролем и поступал так, как положено, как все, дотошно и придирчиво следит за этим… но не думаю, что тебе стоит забивать такими вещами голову.

– Да, конечно. Пошли.

Обладатель белого филина развернулся и зашагал по коридору, мягко постукивая посохом. Андрей двинулся следом, и вскоре они оказались перед двустворчатой дверью с парой стеклянных окошек, похожих на иллюминаторы.

Те качнулись бесшумно, глазам предстала комната с большим пультом: десятки кнопок и тумблеров, несколько экранов, на двух крутились ленты скринсейвера, на третьем вспыхивали группы цифр; мягкое гудение доносилось из-под пола, проектор под потолком создавал на стене изображение – опутанный трубами контейнер из светлого металла.

– Центр управления установкой, – сказал старик, подходя к пульту. – Вот она.

На большой красной кнопке диаметром сантиметров в пять красовалось слово «Reset».

– Не верится, что такую штуку сделали… – пробормотал Андрей.

– Естественно, это символ, но сейчас он сработает не хуже, чем реальная вещь, особенно в подобном месте. – Хозяин белого филина развернулся, глаза его сверкнули. – Ты должен только решиться.

– И что тогда случится – неизвестно?

Старик пожал плечами и улыбнулся:

– Нет.

Андрей подумал, какой у этого существа может быть интерес в такой ситуации… Ведь если сгинет рожденный пятого мая мир, то исчезнет и оно… но кто сказал, что быть таким, как его собеседник, легко?

Что он теряет, нажав на кнопку?

Жуткую, уродливую реальность. Полное одиночество.

Что получит?

Неизвестно.

Это стоит того, чтобы рискнуть.

– Ну что же, как сказал один известный человек: «Поехали!» – Андрей сделал шаг вперед.

Кнопка поддалась удивительно легко.

Он провалился в клубящуюся, заполненную касаниями темноту – его трогали мягкими «лапами», острыми «когтями», щетинистыми «усиками», чем-то еще, шершавым, как наждачная бумага…

Content

Дмитрий Казаков
Перезагрузка

Глава 1 «Нехороший» город

Глава 2 Неправильный «колдун»

Глава 3 Лабиринт

Глава 4 Королевская рать

Глава 5 Граница

Глава 6 Беларусь

Глава 7 Минск

Глава 8 Страна безумия

Глава 9 Сердце хаоса