Алябьев Александр Николаевич

Хроника воздушной войны: Стратегия и тактика. 1939–1945

Алябьев Александр Николаевич

Хроника воздушной войны: Стратегия и тактика. 1939–1945

Пролог

Старый маршал Фош был прав, когда в 1919 году утверждал, что Версальский договор «это не мир, а перемирие на двадцать лет». Мирный Версальский договор болезненно ударил по воздушному немецкому флоту. Все боевые самолеты, не попавшие в руки союзников, должны были быть уничтожены. Восстановление люфтваффе было строжайше запрещено, и Германия фактически была отброшена на столетие назад, к времени братьев Монгольфье с их воздушными шарами. Договором было разрешено только строительство легких спортивных самолетов и планеров. Для того чтобы не оказаться на обочине научно-технического прогресса, немецкие самолетостроительные фирмы вынуждены были переносить производство новых типов самолетов за границу.

В соответствии с Парижским воздухоплавательным договором, подписанном в мае 1926 года, в Германии было разрешено помимо строительства самолетов создать службу воздушного оповещения. А с 1931–1932 годов эта служба по меньшей мере теоретически была готова функционировать на территории рейха: официально для оповещения населения и промышленности и неофициально для создания зенитной противовоздушной обороны.

Одновременно в министерстве путей сообщения рейха стал работать отдел воздушного транспорта, научное общество по воздушному транспорту, немецкая лаборатория по воздушному флоту, которая засучив рукава взялась за работу над проблемами ведения воздушной войны. Приход к власти Гитлера в январе 1933 года дал новый стимул к созданию мощных военно-воздушных сил, строительства их базиса.

Еще в 1921 году итальянский военный теоретик генерал Джулио Дуэ (1869–1930) развил в своей книге «Воздушное господство» спорную теорию о том, что противника можно поставить на колени с помощью массированных воздушных бомбежек. Суть его доктрины воздушного господства была на первый взгляд ясной и впечатляющей и выражалась в одном лапидарном предложении: «Сопротивление организовывать на земле, а решение искать в воздухе».

Генерал Дуэ обосновал тезис, что единство и взаимодействие фронта и тыла является решающим фактором в ведении боевых действий, и из этого следует вывод, что в будущей войне не вооруженные силы, а глубокий тыл нужно рассматривать к качестве главной военной мишени.

Генерал полагал, что при достижении воздушного господства ни один народ не сможет долгое время противостоять авианалетам на города и промышленные центры. С его точки зрения, разрушения нескольких крупных городов достаточно для изменения хода войны. Эта теория о существенной роли стратегических бомбардировок активно обсуждалась в Генеральных штабах многих стран. Но она не была полностью применена в военно-воздушных доктринах этих государств. Военные аналитики, и среди них капитан Б.Х. Лидцелль-Харт, предупреждали, что «нельзя полностью доверяться бомбардировщику в небе». Генерал Вальтер Вефер в Германии, первый начальник Генерального штаба люфтваффе и убежденный сторонник теории генерала Дуэ, но и одновременно достаточный реалист, чтобы понять, что германский рейх никогда не сможет стать мировой державой — обладательницей стратегической бомбардировочной авиации.[1] Его последователи были не настолько предусмотрительны. Они недооценивали значение военно-воздушного стратегического руководства и отказались от подготовленных им планов создания тяжелых бомбардировщиков. Для них главным стало тактическое взаимодействие люфтваффе с сухопутными войсками. В 1937 году возобладала точка зрения Германа Геринга о дальнейшем конструировании и строительстве четырех моторных боевых самолетов «Дорнье-19» и «Юнкерс-89». Между тем в 1938 году фирма «Хейнкель» запланировала строительство четырехмоторного бомбардировщика с двумя двойными приводами Не-177, который одновременно должен был служить самолетом-разведчиком дальнего радиуса действия, бомбардировщиком дальнего радиуса действия и пикирующим бомбардировщиком. Этот монстр принес в конце концов люфтваффе больше головной боли, чем любой другой самолет: из-за конструктивных ошибок было потеряно больше Не-177, чем было сбито в боях.

В течение четырех лет люфтваффе, создавая свой военно-воздушный флот, частично перестраивали гражданские самолеты в военные. Преимущество этой молниеносной перестройки состояло в том, что оно являлось стимулом в развитии индустрии и позволяло избежать выпуска устаревших типов самолетов. Но вновь созданные люфтваффе все же страдали от недостатка специалистов, досконально владеющих современными способами ведения воздушной войны. Из-за этого в решающие годы перевооружения принимались непоправимо ошибочные решения, которые дали о себе знать в годы войны. В сложных вопросах авиации Гитлер был дилетантом и целиком и полностью полагался на своих компетентных подчиненных. Геринг же во время Первой мировой войны был летчиком-истребителем, как и его ближайшие сотрудники Удет и Ешоннек, но стал активно заниматься политикой и не имел ни времени, ни возможности уделять авиации достаточно внимания и углублять свои стратегические знания.

Среди семи заместителей Геринга в министерстве воздушного флота четыре человека были офицерами сухопутных войск и не имели к авиации никакого отношения. В результате под их давлением возобладала концепция, согласно которой люфтваффе должны действовать главным образом в качестве сил поддержки сухопутных войск, что полностью противоречило концепции итальянского генерала Дуэ. Но в этом люфтваффе в скором времени превзошли другие державы.

Концепция ведения воздушной войны в условиях ограниченного потенциала была сознательно ориентирована на быстрое достижение успеха, то есть предполагала вести войну наступательную, мощную и молниеносную. В отличие от немцев, которые основную нагрузку в воздушной войне возлагали на бомбардировщиков среднего радиуса действия, американцы и англичане сосредоточили усилия на создании тяжелых стратегических бомбардировщиков.

И еще одно не менее важное преимущество будущих противников в войне ускользнуло от руководства люфтваффе: в 1935 году британский физик Роберт Ватсон-Ватт направил военному министерству меморандум об «обнаружении и определении местонахождения самолета с помощью радиометода». В том же 1935 году в составе британского военного министерства был создан комитет по научному контролю за состоянием противовоздушной обороны. Этот комитет по достоинству оценил разработки Ватсона-Ватта и не раздумывая приступил к проведению их испытаний. Это положило начало созданию британской радиолокационной службы, «Radio Direction Finding», позднее «Radio Detecting and Ranging», или коротко «радар» Его задача состояла в том, чтобы дать наводку английским истребителям на обнаруженные с помощью радара вражеские бомбардировщики.

Уже к августу 1935 года радар мог засечь цель на высоте до 2000 метров и на расстоянии от 60 до 80 километров. Работы велись с 20-метровых вышек в 12-метровом радиодиапазоне. К сентябрю 1938 года, ко времени Судетского кризиса, таких вышек насчитывалось пять. Во время проведения так называемого «Biggin Hills Experiments» была опробована новая тактика управления истребителями и создана многофункциональная служба оповещения и управления их полетами. После занятия немецкими войсками Праги в Страстную пятницу 1939 года на английском побережье была объявлена тревога и приведена в режим длительного слежения система раннего оповещения «Chain Home», что позволило отслеживать любой самолет, приближающийся к южному побережью Великобритании. Таким образом Англия совершила рывок в высокочастотную сферу, и Германия так никогда и не смогла ее догнать.

Из названия «Radio Detection and Ranging System» позднее появилось ставшее всемирно известным слово «радар».

В дни аншлюса Австрии к Третьему рейху Германия впервые показала миру силу своих военно-воздушных сил. Во второй половине дня 15 марта 1938 года Гитлер в сопровождении генералов фон Браухича и Мильха принимал в Вене парад немецких и австрийских вооруженных сил. После того как войска закончили свой марш на несколько минут раньше, фон Браухич с иронией спросил, будут ли на параде самолеты. Мильх, посмотрев на свои часы, ответил, что в запасе есть еще пять минут. За полминуты до назначенного времени небо содрогнулось от гула моторов…

Как был организован воздушный парад

«За несколько дней до парада звено самолетов (3 самолета) по многу раз отрабатывало совместные действия, хронометрируя с помощью секундомеров время запуска моторов, выруливание к месту старта, сам старт и время подлета к месту проведения парада… Экипажи, готовые к старту, находились в самолетах. Механики с баллонами сжатого воздуха ожидали рядом с машинами, чтобы после получения приказа на запуск тотчас же приступить к его выполнению. Командный пункт на месте проведения парада точно знал, сколько подразделений промарширует мимо них за 25 минут. Для того чтобы подразделения не нарушали линию, команды подавались по радио и громкоговорителям… Для передачи сразу всем самолетам приказа на вылет на земле был выстлан большой тряпичный крест и приготовлены светящиеся авиационные бомбы, которые должны были сработать в воздухе. С переднего самолета был дан знак сигнальной ракетой: «Внимание!!!». Командор круто и быстро набирает на своем одноместном самолете высоту, затем опрокидывается, и таким образом ему видны все самолеты. После этого он теряет высоту, а за ним звено за звеном повторяют его действия другие экипажи, снижаются и проносятся над улицей, где проходит парад.

В это самое время с нее уходит последний танк. Снижающиеся и ревущие самолеты напоминают гигантский пчелиный рой, несущийся над городом. Они мчатся в форме безупречного клина на одной высоте, и сердца всех наблюдающих за этим полетом бьются в едином ритме с работающими моторами, которые словно исполняют почетный гимн люфтваффе» («Дер Адлер», март 1938 года).

«Два года боевого опыта полезнее, чем десять лет учебы в мирное время», — выступая перед немецкими военными, заявил генерал фон Райхенау в своем докладе летом 1938 года, в котором он охарактеризовал гражданскую войну в Испании как высшую военную школу Германии. Особенно это касалось немецких военно-воздушных сил, сражавшихся в этой войне на стороне генерала Франко, и советских, которые поддерживали войска республиканцев. Из этих боевых действий они извлекли для себя много полезного и поучительного. Так, например, летчик Вернер Мёльдерс, одержавший победу в 14 воздушных боях, разработал новый тип истребителя и новую тактику воздушного боя. Толчком к этим его «открытиям» явилась маневренность советского истребителя И-16. Так, вместо использовавшихся до этого троек в одном звене, стали действовать два, где ведущий шел в 200 метрах от ведомого, которому давали шутливую кличку Кашмарик. В то время как большое количество ведомых объединялось в своего рода рой, ведущие, зная, что они прикрыты с тыла, могли полностью сконцентрироваться на своих целях. Эта новая тактика доказала свое преимущество в бесчисленных воздушных боях, которые провел в Испании немецкий легион «Кондор». Новая манера ведения боя была перенята во Второй мировой войне и РАФ,[2] и военно-воздушными силами США. Один из опытов, приобретенных немецкими пилотами в испанском небе, явилась эффективная поддержка сухопутных войск и роль зенитных пушек в наземных боях. Но последовательнее всего эти новшества на деле применяли в СССР. Уже в 1937 году командующий Красным военно-воздушным флотом генерал Алкснис рекомендовал к применению хорошо защищенные и сильно вооруженные боевые самолеты. Эту его инициативу подхватил советский авиаконструктор СВ. Ильюшин, создавший самый лучший и чаще всего выпускаемый (36 163 машины за весь период войны) советский самолет Второй мировой Ил-2 или просто штурмовик.

Еще один вывод советского руководства был следующий: надо максимально ускорить перевооружение военно-воздушных сил, внедрить полностью новую боевую технику и особое внимание уделить такой скорости и такому вооружению истребителей, до которых еще не доросли современные немецкие машины. За год до окончания войны в Испании небо над Германией стало полем действия настоящего шпионского триллера в стиле Джеймса Бонда, да и авторы его находились неподалеку, на родине агента 007.

В субботу 10 сентября 1938 года генерал-фельдмаршал Герман Геринг объявил небо между Люксембургом и Швейцарией закрытой зоной для гражданской авиации, и только некоторые зарубежные компании могли использовать определенные воздушные коридоры для своих международных рейсов. Естественно, что больше всего эти новые правила ударили прежде всего по британской и французской спецслужбам, то есть по интересам тех, кому это было абсолютно невыгодно.

Они очень мало знали о работах по укреплению оборонительной линии Зигфрида — так они называли Вестфалию — и вынашивали план создания разведывательного самолета, замаскированного под машину для деловых полетов, который должен был делать аэросъемки в закрытых немцами зонах. И уже в том же месяце был найден подходящий пилот для этого предприятия, некий Сидней Коттон, австралийский специалист, занимавшийся аэросъемками и профессионально связанный, как коммерческий директор всемирно известной фирмы, с производством цветной пленки дуфайколор, которая в европейском спортивном воздухоплавании пользовалась особой популярностью.

Мощный, только что с конвейера двухмоторный пассажирский самолет фирмы «Локхид», модель 12А, регистрационный номер — G-AFKR, был отдан в распоряжение Коттона уже в январе 1939 года. Он обязан был использовать этот самолет как можно чаще, чтобы все поверили в чисто деловое предназначение машины для частного лица. Таким образом, в начале февраля 1939 года Коттон стартовал с небольшого аэродрома, расположенного примерно в 25 километрах юго-западнее Парижа в направлении Рейнской области. На борту, кроме него, находился сотрудник французской разведки, некий Бои, и несколько фотокамер. Целью их полета была съемка с воздуха в окрестностях Мангейма новых аэродромов и военных предприятий. Он должен был приблизиться к городу по тому же маршруту и в то же самое время, как и регулярный пассажирский самолет, летавший по коридору Страсбург — Мангейм. В случае если их самолет будут принуждать к посадке, все камеры и компрометирующий материал должен был быть выброшен за борт. «Мы летели к Мангейму с юго-запада на высоте 7000 метров вдоль течения Рейна и вынуждены из-за него постоянно менять курс. Видимость была настолько хорошей, что мы тут же узнали линию Зигфрида и прекрасно рассмотрели ее».

В последующие дни Коттон, никем не замеченный, совершил серию полетов по Вестфалии к границе со Швейцарией и к северной части Боденского озера.

В апреле Коттон был откомандирован в Тунис, и его самолет получил французский регистрационный номер F-ARQA. Его заданием было фотографирование итальянских военных аэродромов в Северной Африке. В мае Коттон получил в Великобритании новый самолет такого же типа с регистрационным номером G-AFTL. Дополнительно встроенный бак давал машине возможность удвоить дальность полета и довести ее до 2575 километров. Его первым заданием на новой технике был полет в Итальянскую Сомали в сопровождении пилота Королевских военно-воздушных сил Боба Нейвена. 25 июня они вернулись в Англию, где им было сказано, что по легенде они отсутствовали из-за участия в воздушном ралли в Венгрии.

В начале июля Коттон познакомился с немцем по фамилии Шёне, который интересовался цветной пленкой дуфайколор. Служивший в эскадрилье «Рихтхофен» Шёне был хорошо знаком с Герингом и в то же время, по его словам, являлся противником нацистов. Его-то Коттон и завербовал и сделал своим «представителем» в Германии. Через некоторое время Шёне по телеграфу сообщил Коттону, что тому нужно прибыть в Берлин, есть интересное дело.

В среду, 26 июля 1939 года, Коттон с Бобом Нейвеном вылетел в Берлин. Уже на следующий день, 27 июля, они возвращаются обратно в Англию, имея с собой отснятые в «Тобис» — обществе по производству фильмов — пробы и приглашение от директора берлинского аэропорта Темпельхоф господина Вёттгера на участие в международной встрече спортивных летчиков во Франкфурте. Коттон вмонтировал под несущую панель управления два фотоаппарата лейка с моторчиками, которые делали съемки с помощью кнопки, находящейся с левой стороны сиденья пилота. Эта кнопка, связанная с моторчиками, приводящими в движение стеклоочистители, автоматически открывала и закрывала спрятанную защитную заслонку объективов леек и позволяла делать с воздуха по 250 снимков в расчете на каждую камеру.

Во Франкфурте огромный «Локхид» стал предметом переговоров номер один, а присутствующий там директор Темпельхофа Вёттгер предложил Коттону совершить на нем полет. Англичанин сразу же согласился и предложил, в свою очередь, совершить этот полет «над прекрасным Рейном до Мангейма, красота этих мест сводила с ума его тетушку». И в то время как ничего не подозревающий Вёттгер любовался рейнскими красотами, Коттон то и дело нажимал свою потайную кнопку.

Во время полета домой Коттон, несмотря на строгий запрет держаться только заданного маршрута, который, естественно, проходил в стороне от военных объектов, используя сильную облачность, повернул в сторону Вестфалии, а под Аахеном еще раз изменил направление и полетел в сторону Брюсселя. Закамуфлированные лейки не подвели и на этот раз. «Настоящее немецкое качество», — съязвил позднее Коттон.

2 августа 1939 года, за четыре недели до начала Второй мировой войны, из Франкфурта-на-Майне в сторону Англии стартовал дирижабль LZ-127 «Граф Цеппелин» со следующим секретным заданием: экипаж, состоявший из обер-лейтенанта Гозевиша, лейтенанта Е.К. Шнайдера и гауптмана Е.А. Хартви-га, должен был разведать, для чего предназначены высокие стальные башни на английском побережье под Дувром. Весь день 3 августа дирижабль, битком набитый чувствительной измерительной аппаратурой, парил в зоне видимости восточного побережья Англии. «Исследователи» вернулись со своей экскурсии довольные. Их аппараты не засекли от башен из стали никаких импульсов. Они и подумать не могли, что англичане предварительно отключили все свои радары.

А тем временем 17 августа 1939 года Коттон вновь вылетел в Берлин для проведения деловых переговоров. Но помимо прочего он по заданию Сикрет сервис должен был сфотографировать несколько аэродромов на севере Берлина. В роскошной резиденции Геринга в Каринхалле, где Шёне проводил свои дальнейшие пробные съемки на пленке дуфайколор, ее хозяин отсутствовал, и Коттону удалось посмотреть, что же творится за кулисами театра второго человека в рейхе. Как раз в это время там строилось персональное бомбоубежище фельдмаршала. Когда же между Коттоном и Шёне зашел разговор о возможной войне, то последний сказал, что Геринг не сомневается, что в случае вступления немецких войск в Польшу Англия вмешается в войну. Позднее Коттон вспоминал: «Я предложил Шёне уговорить Геринга полететь со мной в Англию в качестве гостя. Если бы можно было довести до сведения Геринга действительные планы Англии, то он непременно бы поставил об этом в известность Гитлера. По моему убеждению, это была последняя возможность избежать войны».

Геринг с огромным удивлением воспринял предложение Коттона лететь с ним в Англию через неделю, 24 августа. Уже в Англии Коттон сообщил шефу Сикрет сервис о своей идее пригласить Геринга на Британские острова. После обсуждения этого вопроса с премьер-министром Чемберленом и лордом Галифаксом идея была одобрена и составлен план пребывания высокого гостя в Англии.

Во вторник, 22 августа 1939 года, Коттон и Нейвен вылетели из Лондона в Берлин, чтобы передать Герингу официальное приглашение британского правительства. Время возвращения в Англию, на этот раз вместе с Герингом, было назначено: 10:00 четверг 24 августа из Мюнхена, где в это время в Берхтесгадене находился фельдмаршал. Разрешение на посадку англичан дал лично сам фюрер, а его личный пилот должен был сопровождать их из Берлина. В то время как Коттон и его второй пилот Нейвен ожидали в старинном берлинском отеле «Адлон» своего звездного часа, события за занавесом политической арены развивались все стремительнее. На следующий день после их прилета, в среду 23 августа, в Москве председатель Совнаркома Молотов и министр иностранных дел Германии фон Риббентроп подписали пакт о ненападении. В условиях изменившейся таким образом ситуации нацистским бонзам был больше по душе развал коалиции Великобритания — Франция — Польша, чем констатация на месте в Лондоне воинственных намерений англичан. И уже в четверг 24 августа оба британских пилота пережили в Темпельхофе не самое лучшее в своей жизни время, когда узнали, что личному пилоту Гитлера был отдан строжайший приказ не взлетать. Геринг не давал о себе знать, и оба англичанина вздохнули с облегчением лишь тогда, когда после длительного пребывания в неизвестности, в 11:15, им было разрешено стартовать и лететь в сторону Англии. По словам Коттона, Шёне передал ему записку, в которой говорилось, что они должны лететь на высоте 300 метров строго по указанному маршруту, никуда не отклоняясь. В случае отклонения от маршрута они будут обстреляны. Таким образом, «Локхид» G-AFTL стал последним британским частным самолетом, вылетевшим из Берлина накануне Второй мировой войны.

В воздухе они наблюдали эскадрильи немецких военных самолетов, летящих на восток Германии к местам своей дислокации, а приблизившись к голландской границе, они заметили вышедшие из Вильгельмсхафена и стоящие на рейде соединения немецких боевых кораблей. Коттон тотчас же сделал несколько фотографий. Он тогда и предположить не мог, что, ориентируясь именно по ним, английская авиация нанесет свой первый удар по немецким военным кораблям.

Двумя днями позднее, в субботу 26 августа, Коттон снова летал над Германией, а точнее, над островом Силт. Он получил от адмиралтейства совершенно секретное задание по фотографированию.

Утром в четверг, 31 августа 1939 года, Гитлер объявил свой план «Вейс» — план нападения на Польшу. До 13:00 все подразделения находились в состоянии ожидания приказов. Война началась на следующий день.

2093 самолета люфтваффе против 463 польских, среди которых 150 истребителей, 86 бомбардировщиков и 154 разведчика; 36 бомбардировщиков «Лось» были безнадежно устаревшими и слабо вооруженными — таков был расклад к началу войны. К тому же у польских генералов не было выработано концепции ведения боевых действий в случае военного конфликта. Шесть авиационных полков было развернуто в Польше к июню 1939 года. Из них была сформирована авиация, находившаяся в распоряжении польского Верховного командования: бригада бомбардировщиков и бригада истребителей. Остальные были поделены между армиями и оперативными группами, что и составило оперативные военно-воздушные силы. Такое раздробление и без того малочисленной авиации только ускорило ее уничтожение и исключало любое успешное применение.

Было тут и вот еще что. Под предлогом зарабатывания валюты для последующего перевооружения армии новейшие и лучшие польские самолеты продавались за границу. К сентябрю 1939 года они были у румын, болгар, греков и турок, в то время как польские пилоты видели эти самолеты только на фотографиях. Из-за различных ошибок в планировании самые большие польские машины PZL-1 работали летом 1939 года на учениях всего по три дня в неделю, а половина экипажей была отправлена в. отпуск.

Польская военная авиация и прочие роды войск начали свою мобилизацию слишком поздно, а для полноценной комплектации наземным персоналом уже не оставалось времени, что и привело к снижению боеготовности польских вооруженных сил. Польское главнокомандование до самого конца медлило с перенесением мирных авиационных баз на скрытые полевые аэродромы, чтобы «излишне не провоцировать Берлин», в то время как летчики переживали изнуряющие часы бездействия. Хотя до вечера 31 августа и удалось перебросить самолеты первой линии на запасные замаскированные аэродромы, на месте все еще оставалось оборудование, запасные части и прочее всех этих баз.

Часть первая. 1939 год

Глава 1

План «Вейс»

Сентябрь — декабрь

Пятница, 1 сентября 1939 г., Варшава

Штаб Верховного главнокомандования в своем коммюнике № 1 сообщает:

«Сегодня ранним утром без объявления войны немецкие военно-воздушные силы и сухопутные войска нанесли неожиданный удар по нашей территории. Немецкие военно-воздушные силы провели множество налетов как по отдельным целям, так и вдоль всей территории…»

Информационное агентство ПАТ передает из Варшавы: «Первые боевые действия с немецкой стороны начались в ночь на пятницу. Бомбардировочные эскадрильи нанесли удар по польскому побережью Пуцк (Путциг) вблизи от Гдыни (Гдин-ген) с целью разрушить расположенные там аэродромы, но в результате не причинили ущерба. На Гдыню было также сброшено несколько бомб, которые не причинили ущерба. Кроме того, был бомбардирован Хельм (Кульм) в Померании. Еще один воздушный налет на аэродромы под Биалой не достиг своей цели».

1 сентября 1939 г., вечер

Верховное командование вермахта доводит до сведения: «Люфтваффе в повторном мощном налете бомбили и разрушили военные объекты и польские аэродромы в Рамеле, Путциге, Грауденце, Позене, Шоке, Лодзи, Томасцове, Радоме, Руде, Катовице, Кракау, Лемберге, Бресте, Тересполе. Кроме того, многочисленные бомбардировочные эскадрильи эффективно поддерживали продвижение сухопутных войск. Люфтваффе господствовали сегодня в небе Польши, хотя мощные силы еще остаются в Средней и Западной Германии».

Первый вылет

«Мы находимся в Силезии, в 80 километрах от польской границы. Наш боевой Do-17 с полностью заправленными бомболюками находится на стартовой позиции одного из авиационных подразделений. Старт может быть дан со дня на день, но мы все ждем и ждем. Ответственный за бомбометание обер-фельдфебель сказал мне: «Будем надеяться на то, что нам не придется разгружать машину». Каждый экипаж уже успел изучить карту от корки до корки, каждый знает время полета до Варты и Пилице. Каждый знает изгибы Варты западнее Дциалосцына. Но мы все еще должны ждать и ждать.

31 августа проходит, как и предыдущие дни, без особых событий. Мы, как всегда, в свободное время сидим у громкоговорителя и ждем специального сообщения. Внезапно звонит телефон. Адъютант принимает сообщения, а мы пытаемся понять их смысл по его лицу. Тут же быстро даются указания эскадрильям: «Завтра с 4:20 быть готовыми к вылету». Подъем в 2:00, 2:30 завтрак, 3:15 обсуждение полета, в 4:00 все экипажи в машинах. В 4:10 все машины должны быть готовы к вылету. А сейчас — всем спать».

Когда мы идем на обсуждение полетов, то утро встречает нас неприятной прохладой. Каждый из нас испытывает огромное напряжение. И вот, наконец, мы слышим ясный приказ командира боевой группы на первый вылет: «Группа осуществляет налет на аэродром Кракова на низкой высоте! Время налета 5:45. Наши цели — ангары, склады, верфь, помещения для хранения горючего. Особое внимание обратить на вражеские самолеты, расположенные на земле». Затем следуют данные о предполагаемой польской противовоздушной обороне.

Мы обязательно должны быть у цели в указанное время, если не хотим пострадать от взрывных волн других наших бомбардировочных эскадрилий. Налет должен проходить с востока в нашу сторону. Все ясно, и часы сверены до минуты.

Полное силы троекратно звучит старое солдатское приветствие в честь нашего любимого фюрера в сумерках утра 1 сентября. В падающем свете восходящего солнца горят огни выхлопных газов от заведенных моторов. Пулеметы в полном порядке, ленты заправлены. Первая эскадрилья стартует через две минуты. Вот и мы легли на курс. Очень трудно ориентироваться в первое время в густой утренней дымке, но мы знаем, что в эти минуты наши товарищи на земле повалили пограничные столбы и начали свое наступление… Медленно светает, и видимость становится прекрасной. Мы летим над вражеской страной. Ченстохов лежит слева от нас. Мы берем курс на восток, затем поворачиваем с юга на запад и летим вдоль Вислы на Краков. Скоро мы могли уже без карты понять, что летим над Польшей. Огромные необработанные площади, запущенная страна, в которой кое-где видны грязные крестьянские дома. Мы летим на высоте 50–100 метров. Напряжение каждого из нас растет минута за минутой. Слева от нас летит другая эскадрилья, по черным разрывам на горизонте мы видим, что ее обстреливают с земли. Мы снижаемся до 50 метров, чтобы попадать точно в цель. Вдруг мы замечаем прямо под собой на земле стройные ряды польских истребителей, бомбы летят вниз, вражеские самолеты уничтожены, повсюду раздаются раскаты от взрывов, за нами тянутся непрерывные гирлянды снарядов стреляющих с земли зенитных установок. Но наши бомболюки уже пусты, мы выполнили свою задачу и, прижимаясь к земле, ложимся на обратный курс. Домой» («Фёлъкишер беобахтер», сентябрь 1939 года).

Суббота, 2 сентября 1939 г., вечер Верховное командование вермахта сообщает: «После успехов сегодняшнего дня можно рассчитывать на то, что польские воздушные подразделения понесли серьезные потери. Люфтваффе имели неограниченное господство в воздухе над всей польской территорией и готовы к выполнению дальнейших задач по защите рейха».

Понедельник, 4 сентября 1939 г., Лондон

Министерство информации сообщает:

«Подразделения Королевских ВВС проводили прошедшей ночью масштабные разведывательные полеты над северной и западной частями Германии, не вступая в бой с вражескими самолетами. Над Германией было сброшено более 6 миллионов листовок с обращением Англии к немецкому народу».

4 сентября 1939 г., Лондон

Министерство информации сообщает:

«Сегодня во второй половине дня Королевские ВВС совершили успешный налет на немецкий военно-морской флот в Вильгельмсхафене и Брунсбюттеле при входе в Кильский канал. Вблизи от Вильгельмсхафена точным попаданием одному из кораблей нанесены серьезные повреждения. Около 13:00 произошел повторный налет на боевые корабли, стоящие на якоре у Брунебюттеля. И здесь кораблям противника был причинен существенный ущерб. Из-за очень плохих погодных условий на рейде самолеты Королевских ВВС натолкнулись на мощные силы люфтваффе и плотный огонь. Имеются потери».

4 сентября 1939 г., Вильгельмсхафен

ДНБ сообщает:

«Английские бомбардировщики последних образцов совершили сегодня вечером около 18:00 налет на Вильгельмсхафен и Куксхафен. Бомбометание не нанесло никакого вреда, поскольку самолеты встретил плотный защитный огонь. Из 12 английских самолетов 5 были сбиты. Нападавшие, пытаясь уйти от зенитного огня в юго-восточном направлении, взяли курс на Голландию».

Понедельник, 4 сентября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «В течение 3 сентября люфтваффе увеличили количество своих налетов на важные военные транспортные узлы и большие войсковые транспортные колонны. Повторное применение нанесло существенный и быстрый ущерб находящимся в Силезии войскам».

Вторник, 5 сентября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Люфтваффе господствуют в воздухе. Было уничтожено 40 самолетов, 15 из них в воздушных боях. В превосходящей массе в ходе воздушных налетов на вражеские пешие колонны и железнодорожные составы они были вынуждены прекратить свой планомерный отход… Около 18:00 английскими самолетами последней модификации был совершен налет на расположенные на побережье Северного моря Вильгельмсхафен и Куксхафен, а также на находящиеся в устье реки боевые корабли. Истребители и зенитные орудия военно-морского флота и люфтваффе действовали, как и раньше, настолько эффективно, что налет на Куксхафен был полностью отбит. Бомбардировка Вильгельмсхафена не нанесла никакого ущерба. Из числа нападавших самолетов более половины было сбито».

Среда, 6 сентября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Налеты люфтваффе опять нанесли вчера сильные разрушения вражеским коммуникациям и тыловым подразделениям. Горят вокзалы Здунска-Вола, Скарцыско, Тарнов и Врешен. Большинство железнодорожных путей разрушено».

Четверг, 7-сентября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Вчера люфтваффе в решающей атаке на малой высоте атаковали и разгромили отступающие вражеские колонны. Продолжались налеты на железнодорожные сооружения, вокзалы и мосты. При этом серьезно повреждены мосты через Вислу южнее Варшавы. Горит Западный вокзал Варшавы».

Пятница, 8 сентября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Бои в Польше носили вчера во многих местах характер преследования, и только в отдельных местах было оказано еще серьезное сопротивление… В этих быстрых и неоспоримых успехах огромная роль принадлежит люфтваффе. Их массовые налеты были нацелены главным образом на отступающие польские войска. Бомбардировщики и пикирующие бомбардировщики принимали непосредственное участие в боях на земле. Маршевые колонны были рассеяны, пути отхода по мостам и переправам из-за их разрушения отрезаны. Попытки вражеских контратак пресекались уже в подготовительной стадии. Мосты через Вислу южнее Варшавы наполовину разрушены. В самой Варшаве сквозные улицы завалены и проход через них закрыт. Идет очистка города. Над польской территорией сбиты два немецких самолета, один получил повреждения».

Суббота, 9 сентября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Лютфаффе в течение всего дня атаковали противника западнее и восточнее Вислы. По данным, полученным от нескольких истребителей, наблюдавших мосты через Вислу в районе Сандомирца и Варшавы, польских самолетов практически не видно».

Воскресенье, 10 сентября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «С помощью бомбежек люфтваффе блокировали ведущие от Варшавы на восток и юго-восток дороги и железнодорожные пути и совершили налет на еще остававшиеся в этом районе наземные сооружения. Во время операции против Люблина в воздушном бою сбито 7 польских самолетов, еще 8 польских самолетов тяжело повреждено на земле. На западной границе над немецкой территорией было сбито 3 французских самолета. Бомбардировки не проводились».

Вторник, 12 сентября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Подразделения люфтваффе, как и в предыдущий день, с большим успехом поддерживали полевые войска под Кутно и разрушали связь противника восточнее Вислы».

Среда, 13 сентября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Вчера люфтваффе совершили успешные налеты на дороги, мосты и железнодорожные пути восточнее Вислы. На вокзале Крюстюнополь подожжено три поезда. Аэродром Люк сильно разрушен, разбита фабрика по производству самолетов в Бяла-Подляска. Было уничтожено 14 вражеских самолетов, два из них в воздушном бою. Налетов на территорию немецкого рейха не было».

Пятница, 15 сентября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Несмотря на яростное, но бесполезное сопротивление, польские войска были взяты в клещи под Кутно, они попытались еще раз прорваться на юго-восток, но и эти попытки окончились неудачей… Плохая погода не помешала люфтваффе успешно бомбить железнодорожные пути и вокзалы, поддерживая полевые войска, которые действовали против взятых в клещи под Кутно войск противника, бомбежками и налетами на низкой высоте. Налетов на территорию немецкого рейха не было».

Понедельник, 18 сентября 1939 г. Верховное командование Красной армии сообщает: «17 сентября в 4:00 по среднеевропейскому времени наши войска перешли польскую границу. Продвижение проходило вдоль всей линии границы от Полоцка на севере до Каменец-Подольска на юге. После подавления слабого сопротивления польских форпостов на севере были заняты населенные пункты Глебокки, Молодечно и другие. В направлении Барановичей была форсирована река Неман, а также заняты населенные пункты Мир и Снов и важный железнодорожный узел Барановичи. На Западной Украине продвижение нашей армии проходило в превосходном темпе: города Ровно, Дубно, Тарнополь и Коломне стали теперь нашими городами. После нанесения нашими частями удара по Коломне большая часть границы между Польшей и Румынией была отрезана. Советскими военно-воздушными силами было сбито 7 польских истребителей и 3 польских бомбардировщика».

18 сентября 1939 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Поход в Польшу заканчивается… Люфтваффе эффективно атакуют взятые в кольцо юго-западнее Вюсцогрода польские войска. Польские военно-воздушные силы не появляются на всем протяжении фронта. Таким образом, люфтваффе выполнили основную часть поставленной перед ними на Востоке задачи. Многочисленные подразделения ВВС и зенитной артиллерии собраны вместе и ожидают постановки новых задач. Воздушные налеты на немецкие области 17 сентября зарегистрированы не были».

Вторник, 19 сентября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Роспуск и капитуляция оставшихся в окружении польских войск быстро приближаются. Битва на Бцуре завершена… Люфтваффе проводили вчера лишь отдельные боевые вылеты. Их применение на Восточном фронте больше не является необходимым. На Западном фронте в районе Саарбрюккена в отдельных местах наблюдалась слабая артиллерийская стрельба и отдельные вылазки. На территории противника повсеместно было замечено проведение саперных работ. Боевых действий в воздухе не проводилось».

Суббота, 23 сентября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «На Западе только в отдельных местах отмечена слабая артиллерийская стрельба. Под Саарбрюккеном один французский самолет нашим зенитным огнем был принужден совершить посадку, экипаж взят в плен. Один немецкий самолет сбит в бою».

Последние бои

Вторник, 26 сентября 1939 г.

Коммюнике Верховного командования Варшавского гарнизона:

«Боевые действия в ночь на 25 сентября и днем того же дня явились самыми тяжелыми для нашей столицы с начала войны. Немцы систематически разрушали Варшаву артиллерийскими обстрелами и воздушными налетами. В предрассветных сумерках немецкие самолеты пролетели плотной волной, сбросив бомбы на центр города, что явилось причиной сотен пожаров. Сбито 8 немецких самолетов. Стоящие под Варшавой польские подразделения пострадали меньше, так как воздушный налет был направлен главным образом против гражданского населения, с целью подорвать его моральный дух. Число жертв не поддается подсчету. Варшава превратилась в руины. На большинстве улиц из-за пожаров или разрушенных строений движение практически невозможно. Окруженная крепость Модлин продолжает яростно сопротивляться. Варшавский гарнизон отбил атаку на участке фронта в Мокотове. Среди дымящихся руин гарнизон продолжает мужественно защищаться».

Среда, 27 сентября 1939 г.

Верховное командование Варшавского гарнизона сообщает: «Варшава и Модлин продолжают настойчиво обороняться от немецких атак. На левом берегу Вислы по столице был нанесен мощный трехчасовой авиационный удар. Сбито 13 немецких самолетов. Таким образом, общее число сбитых немецких самолетов в районе Варшавы достигло 106 единиц».

Атака на флотское соединение в Северном море

27 сентября 1939 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Вчера в центральном районе Северного моря немецкие ВВС успешно атаковали английские военно-морские силы, состоявшие из линкоров, авианосцев, крейсеров и миноносцев. Один авианосец был полностью выведен из строя, еще один линкор получил тяжелые повреждения. С нашей стороны потерь нет».

27 сентября 1939 г., Лондон

Ответ Черчилля на вопрос в нижней палате парламента: «Верховный командующий флотом страны сэр Чарльз Форбс заявил, что во вторник вечером на западе Северного моря британская эскадра военных кораблей, сопровождаемая авианосцами, крейсерами и торпедоносцами, была атакована 20 немецкими самолетами. Среди экипажей жертв нет. Мы сбили один немецкий самолет, еще один сильно повредили».

27 сентября 1939 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает:

«В одном английском сообщении о налете люфтваффе на британскую эскадру заявлено, что ни одна сброшенная бомба не достигла своей цели. В связи с этим Верховное командование люфтваффе констатирует следующее: одна 500-килограммовая бомба взорвалась на английском авианосце. Две другие 250-килограммовые бомбы упали на нос и корму английского линкора. Какой ущерб был нанесен кораблям в связи с этими попаданиями, не подлежит дальнейшему обсуждению. Немецкая сторона уведомляет, что ни один из участвовавших в налете самолетов не был поврежден. Все они вернулись на свою базу».

Пятница, 29 сентября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «В воздушном бою под Вайсенбургом сбит один французский и под Оснабркжкеном один британский самолеты».

Суббота, 30 сентября 1939 г. Министерство воздушного сообщения передает: «Британские разведчики, делавшие в последние дни снимки отдельных участков оборонительной линии Зигфрида с воздуха, завершили свою работу. Благодаря этому британско-французский Генеральный штаб получил точную картину западных немецких укреплений, которую трудно переоценить в ходе предстоящей операции. Подразделения Королевских ВВС, разбрасывавшие листовки с обращением к немецкому народу над территорией Германии, свою задачу выполнили и сообщают, что целью их полетов была только вышеназванная работа».

30 сентября 1939 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Два подразделения британских самолетов численностью в 12 единиц совершили попытку вторгнуться на государственную территорию на североморском побережье. Одно из воздушных вражеских подразделений безуспешно атаковало Немецкую бухту. Британские самолеты были рассеяны зенитным огнем. Попадание бомб не зарегистрировано. Второе подразделение английских самолетов было встречено немецкими истребителями вблизи островов Вангероог и Лангеоог. В воздушном бою из шести машин пять было сбито. Экипажи двух немецких самолетов, вынужденные приводниться, не пострадали и были спасены немецкими военными кораблями».

Воскресенье, 1 октября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «На Востоке идет планомерная сдача Варшавы и Модлина… На Западе сбито 2 французских и 10 британских самолетов, над Северным морем еще 2 британских самолета. Немецкие потери составили 2 самолета».

Мы выступили против Англии

«В понедельник, 9 октября 1939 года, мы стартовали с одного аэродрома на северо-западе Германии. Впервые мы летим в северную часть Северного моря с целью нанесения удара по британским военным кораблям, действующим в этом районе. Час за часом мы летим над морем. Осенний ураганный шторм мчится над Северным морем и поднимает волны высотой с дом. Порой нам кажется, что наш самолет всего лишь маленький мячик в гигантской игре. Через многие часы полета нас отзывают по радио. Самолеты, дошедшие до цели раньше нас, уже успели отбомбиться. Британский флот повернул назад. К нашему несчастью, обратно мы летим при сильном встречном ветре. Уже много часов мы в воздухе, и уже давно должна была показаться земля. Но перед глазами только вода… вода… небо… вода.

Бортмеханик подползает ко мне и доверительно говорит: «Господин лейтенант, у меня такое чувство, что мы уже не вернемся домой. Но у нас еще достаточно спирта. Это хоть немного успокаивает».

Постепенно начинает темнеть. И наконец-то на горизонте медленно всплывает тонкая полоска. Земля! Наконец-то земля! Теперь мы смогли представить себе, что чувствовали первооткрыватели-мореплаватели, когда они видели на горизонте землю! Последние минуты нашего полета были чертовски трудными. С последними каплями бензина и в темноте мы наконец-то садимся в нашем расположении. Что ж, мы получили, хоть и незначительное, представление о воздушной войне против Англии и о битве в Атлантике». («Дер Адлер», октябрь 1939 года).

Понедельник, 16 октября 1939 г., Берлин

ДНБ сообщает:

«Немецкое радио, которое до сегодняшнего дня после окончания своих новостей исполняло «Марш немцев в Польше», с сегодняшнего дня в своих ежедневных сообщениях перешло к исполнению песни поэта Германа Лёнса «Мы выступили против Англии».

Вторник, 17 октября 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Английские военно-морские силы были вчера вновь успешно атакованы. Два военных английских корабля, находившиеся в Фёрт-оф-Форт, получили бомбовые удары крупного калибра. Этот успех был достигнут, несмотря на ожесточенное вражеское сопротивление с применением зенитных установок и истребителей».

17 октября 1939 г., Лондон

В совместном коммюнике адмиралтейства и военного министерства говорится:

«В предпринятом немцами в понедельник воздушном налете принимало участие около дюжины самолетов. Боевым кораблям не причинено серьезного ущерба. Крейсер «Southampton» слегка поврежден попаданием одной бомбы, три человека ранены. На борту крейсера «Эдинбург» осколками от бомб ранены 7 человек. Другая бомба взорвалась рядом с эсминцем «Mohawk», в результате чего пострадали 25 человек. Было сбито по меньшей мере 4 самолета противника, причем 3 из них британскими истребителями. Коммюнике указывает как на чистый вымысел сообщение о том, что немецкие бомбардировщики атаковали и. повредили не только «Royal Oak», но и «Repulse».

Экипаж английского рыболовецкого судна, подобравший трех выживших летчиков одного из сбитых немецких самолетов, сообщает: «Наше судно возвращалось в порт около трех часов пополудни, когда мы увидели быстро приближающийся к нам большой самолет. Его преследовали два английских самолета, которые окружили своего противника и открыли огонь, после чего немецкий самолет упал в воду. Машина некоторое время продержалась на поверхности и затонула. Неподалеку от этого места мы обнаружили трех человек, крепко державшихся за большой спасательный круг. Мы бросили немцам канаты и затащили их на судно. Все они были ранены. Они рассказали нам, что четвертый член экипажа утонул вместе с машиной. Один из офицеров снял с пальца обручальное кольцо и отдал нам его с благодарностью за спасение».

Бомбы над Гельсингфорсом

Четверг, 30 ноября 1939 г., Стокгольм

«Свенска дагбладет» сообщает:

«Сегодня вскоре после девяти утра над Хельсинки появилось 10 советских бомбардировщиков, в 12:15 снова была объявлена воздушная тревога. Во время второго налета Советы сбросили, в основном на рабочие кварталы, листовки, в которых призывали население к свержению существующего правительства. Два бомбардировщика предположительно сбиты, что до сих пор не подтверждено. В 19 часов вечера был совершен очередной налет на Гельсингфорс.[3] Нападающие применили зажигательные бомбы, в результате городу причинён большой ущерб. Многие дома горят, среди них и Высшая техническая школа, которая полностью разрушена. Во время налета на Выборг погибло 9 человек.

Корреспондент одной из стокгольмских газет сообщает об ужасных сценах, которые, по его мнению, перекрывают все то, что он видел в Мадриде и Барселоне. Большое количество домов разрушено или горят. По улицам разъезжают труповозки. Часть населения провела ночь в бомбоубежищах.

Советские бомбардировщики стартуют с эстонского аэродрома Балтишпорт, от которого до цели им нужно всего лишь 15 минут».

Польские эскадрильи в Англии

Среда, 13 декабря 1939 г., Лондон

О заявлении министерства воздушного сообщения об образовании польских военно-воздушных сил в Англии сообщило польское информационное агентство ПАТ. Это сообщение было с одобрением воспринято в нижней палате парламента. На основе последовавших мероприятий в Великобритании было образовано определенное число польских эскадрилий под командованием польских офицеров. Эти эскадрильи взаимодействуют с Королевскими ВВС.

Понедельник, 18 декабря 1939 г., Берлин

ДНБ сообщает:

«Во второй половине дня 18 декабря англичане предприняли большой воздушный налет с участием 44 современных самолетов. Вражеское соединение пыталось атаковать различные районы на побережье Северного моря, но было отбито еще на подлете севернее Гельголанда немецкими истребителями Me-109. Прошли жесткие бои в Немецкой бухте. Согласно поступившим на данный момент сообщениям, сбито 34 британские машины. В это число не входят потери, которые понесли англичане при возвращении домой. Расстрелянные из пулеметов самолеты падали на немецкие острова. Экипажи двух британских самолетов взяты в плен. Только нескольким вражеским машинам удалось прорваться до Вильгельмсхафена. Здесь они попали под концентрированный зенитный огонь, бесцельно сбросили три бомбы, которые взорвались в полях.

С немецкой стороны потери составили два самолета, их экипажи прыгнули с парашютами».

Вторник, 19 декабря 1939 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Ранним утром была совершена попытка силами 52 английских самолетов атаковать Вильгельмсхафен. Немецкая служба противовоздушной обороны своевременно обнаружила нападавших. Уже севернее Гельголанда они были встречены истребителями и многоцелевыми истребителями. В жестокой схватке было сбито 34 британских самолета. Наши потери составили 2 самолета».

Стратегия и тактика

В предрассветных сумерках 1 сентября 1939 года плотный туман, укрывавший землю, защитил Польшу от запланированного «большого открытого удара», в котором люфтваффе отводилась решающая роль. Вначале они, в соответствии с теорией Дуэ, должны были нанести стратегический удар по вражеским самолетам, находящимся на земле, уничтожить их, а затем перейти к выполнению тактических задач по поддержке наземных соединений. После того как туман понемногу рассеялся, эскадры стартовали в лучах осеннего солнца для выполнения боевой задачи.

Авторы изданий нацистского толка до сих пор продолжают утверждать, что польские военно-воздушные силы уже в первые дни войны были уничтожены на земле. В действительности же уничтожены были мирные аэродромы, резервные и учебные самолеты, а также те, что стояли на ремонте. Фактически, как следует из польских источников, ни один из боевых самолетов не был уничтожен в первые два дня войны на земле. И тем не менее, до сих пор в ходу теория о качественном и количественном превосходстве немцев в воздухе.

В первом налете, состоявшемся за 15 минут до начала войны, третье звено 1-й эскадрильи пикирующих бомбардировщиков получило специальное задание: своими бомбовыми ударами помешать отступающим польским частям уничтожить стратегически важные мосты через Вислу вплоть до Диршау. По этим мостам должно было обеспечиваться снабжение войск в Восточной Пруссии. Три «Юнкерса-87» стартовали в 4:26 и вторглись на высоте около 10 метров на вражескую территорию. Пикирующие бомбардировщики получили приказ разбомбить места складирования взрывчатых веществ в Диршау, приготовленных для взрыва моста, расположенного рядом с вокзалом. Одновременно немецкий танк должен был охранять этот мост. Атака пикирующих бомбардировщиков удалась. Бомбы попали точно в цель, но было уже поздно. Полякам удалось восстановить поврежденный кабель в 6:30 мост взлетел на воздух.

С аэродрома Нидер-Эллгут в Штайнберге неподалеку от Оппельна в Верхней Силезии в 4:45 стартовал 21 «Юнкерс-87» первой группы пикирующих бомбардировщиков 2-й эскадрильи «Иммельманн» под командованием майора Оскара Динорта. В этом вылете принимал участие и лейтенант Франк Нойберт, который одержал первую воздушную победу в начавшейся войне. Как рассказывал он сам, «мы получили задание уничтожить аэродром в Кракове. После сброса бомб мы легли на обратный курс и поднялись на небольшую высоту. И справа внизу — это было северо-западнее Кракова — я увидел полевой аэродром, вокруг которого летали польские самолеты. Вдруг на летящий передо мной «Юнкерс-87» напали два польских истребителя. Решение помочь боевому товарищу пришло мгновенно. Я попробовал подобраться к одному из истребителей поближе, на расстояние выстрела. Мне это удалось, и я дал очередь, но безрезультатно. Пули второй очереди попали в кабину летчика, но снова без последствий. После третьей очереди польская машина внезапно взорвалась в воздухе, она буквально разлетелась на части, ее останки пролетели мимо меня. Я тут же переключил внимание на второй польский самолет, но, когда вышел на боевую позицию, поляк сделал элегантный поворот влево и быстро исчез из вида. Мы же продолжили полет на наш аэродром и успешно сели там. На аэродроме лейтенант Бранденбург бросился мне на шею со словами: «Ты спас нам жизнь!».

Летчиком польского истребителя, который смог уйти от обер-лейтенанта Нойберта, был унтер-лейтенант Владислав Гнюс. Буквально через несколько мгновений именно он сбил первый немецкий самолет в этой войне, пикирующий бомбардировщик группы 1-й эскадрильи «Иммельманн». Вот как об этом рассказывал он сам: «Полевой аэродром находился неподалеку от деревни Балице, в предместье Олкусца. Наша приписанная к краковской армии 122-я эскадрилья имела боевую задачу по защите Кракова. По телефону нам сообщили, что немецкая армия перешла нашу границу, и гауптман Медвецки, командир нашей эскадрильи, приказал мне вылететь вместе с ним на патрулирование. Мы сели в Р-11 и вырулили на старт. Внезапно, примерно в пяти километрах южнее, на высоте около 300 метров вынырнули несколько пикирующих бомбардировщиков. Пока мы медленно набирали высоту и скорость, самолеты противника открыли пулеметный огонь. Я смог спастись, только совершив обманный маневр. Из Р-11 командира эскадрильи внезапно повалил белый дым, и его машина взорвалась в воздухе. Я понимал, что у меня мало шансов выстоять против более быстрого и лучше вооруженного пикирующего бомбардировщика. Единственно, на что я мог рассчитывать, — это на маневренность своего старого, доброго Р-11. Я упал на одного из моих противников и разрядил в него почти весь свой боезапас. Расстрелянная машина взмыла вверх, а затем на полной скорости понеслась к земле. Вначале мне показалось, что немец пытается меня перехитрить, поэтому я отрезал ему путь и атаковал еще раз. На вираже противник задел верхушки деревьев и упал на землю. Я же автоматически посмотрел на свои наручные часы. Было 5:30».

Около семи часов утра на высоте 2000 метров над деревней Нипорет, севернее Варшавы, польская бригада истребителей напала на немецкие бомбардировщики, их было свыше 80 машин типа «Хейнкель-111» и «Дорнье-17», их сопровождало около 20 тяжелых истребителей «Me-ПО». Летели они в узком, закрытом строю.

Эта первая и, без сомнения, самая крупная до лета 1940 года воздушная битва длилась около 50 минут. Помимо 54 машин Р-11 воздушной бригады, в бою принимали участие 10 самолетов 152-й эскадрильи армии «Модлин». Итак, с польской стороны дрались около 64 истребителей против примерно 100 немецких машин. Всего около 160 самолетов.

На полевых аэродромах польской бомбардировочной бригады уже с раннего утра польские эскадрильи современных бомбардировщиков ожидали приказа на вылет. И все же маршал Рюдц-Смиглый, которому подчинялись эти бомбардировщики, под нажимом союзников отказался применить свою авиацию против немецких моторизованных колонн, которые тем временем следовали через горные долины.

В тот же день на высоте 7000 метров спортивный английский самолет, пилотируемый Коттоном и вторым пилотом Бобом Нейвеном, незамеченным совершил разведывательный полет в район Вильгельмсхафена с целью узнать, есть ли на рейде Шиллиг немецкие военно-морские силы. Убедившись, что корабли на месте, Нейвен сделал несколько фотографий, и самолет вернулся домой.

2 сентября 1939 года. Несмотря на непрекращающиеся налеты немецкой авиации на Варшаву, воздушной польской бригаде не удалось приблизиться к вражеским самолетам на расстояние вкстрела. В этот же день польские бомбардировщики впервые вступили в дело. Шесть самолетов 24-й эскадрильи оперативных сил Краковской армии атаковали севернее Ченстохова XVI танковый корпус противника. Все самолеты вернулись невредимыми.

Командир бомбардировочной бригады полковник Хеллер был так энергичен и убедителен, обращаясь к своим начальникам, что ему было разрешено силами 18 бомбардировщиков атаковать немецкие танковые колонны в районе Ченстохова. С высоты примерно 1500 метров они сбросили бомбы, а затем, несмотря на запрет, на бреющем полете открыли пулеметный огонь по машинам противника. Ответным огнем немецкой противовоздушной обороны было сбито 5 самолетов, еще 2 сильно поврежденных самолета разбились на полевом аэродроме.

Ранним утром 2 сентября лейтенант Малиновский из 41-й разведывательной эскадрильи армии «Модлин» получил приказ изучить передвижение 3-й немецкой армии в районе Хоенштайн — Найденбург — Вилленберг в Восточной Пруссии. Он стартовал с полевого аэродрома Цдуново, который располагался в 20 километрах севернее Модлина. Восемь 50-килограммовых бомб, загруженных в его самолет, станут первыми, которые упадут на территорию Германии.

Лейтенант Малиновский: «В 9:40 мы пересекли польскую границу. Справа от нас серебристое осеннее солнце, в воздухе царят полнейшая тишина и спокойствие. В 10:10 мы обнаружили первое большое подразделение немецких войск — кавалерию. В 10:25 мы увидели автоколонну примерно два километра длиной на шоссе Вилленберг — Хорцелле. Немцы открыли мощный зенитный огонь. Несколько зарядов попали в самолет. Мы взяли курс на Хоенштайн. Неподалеку от города активное автомобильное движение. Мы повернули на Найденбург. В воздухе по-прежнему спокойно. Внизу дымит военный эшелон, идущий от Алленштайна в направлении Найденбурга. В 10:50 я сполз вниз, настроил бомбометательный аппарат и дал команду лететь на железнодорожную станцию. Мы пересекли город, и, когда показались вокзальные постройки, я сбросил бомбы. Восемь бомб полетели к земле. И в тот же момент по нам окрыли огонь зенитки. Все наши бомбы попали точно в цель. На низкой высоте мы помчались в сторону Млавы. В 11:27 наш самолет приземлился на аэродроме в Цдунове. Тогда я еще не знал, что это была первая бомбардировка немецкой территории с начала войны».

Действия немецких военно-воздушных сил в первые два дня войны носили частично «стратегический» характер. Наряду с атаками гражданских аэродромов действия немецкой авиации были направлены против транспортных коммуникаций с целью затруднить передвижение польских войск. И это удалось, в польских мобилизационных войсках царил полный хаос. Управление войсками было полностью парализовано.

Но уже 3 сентября люфтваффе переключились на поддержку сухопутных соединений, что выразилось в прямой бомбардировке и обстреле очагов сопротивления: артиллерийских батарей и мест концентрации войск. Это совместное ведение боевых действий велось на переднем крае, и люфтваффе использовались для тактических целей.

В тот же день командующий польскими военно-воздушными силами сообщил о бомбардировке в 10:00 немецкой моторизованной колонны под Радомско. Это были 2-й и 4-й танковые дивизионы. «Вражеские потери составили до 30 процентов». Это было грубым преувеличением: 18 польских самолетов при всем желании не смогли нанести противнику такой урон. Но остается фактом то, что немецкие танковые дивизии вызывали воздушную поддержку.

В результате воздушных налетов на немецкие моторизованные колонны в этот день одна только польская бомбардировочная бригада из 45 своих машин потеряла 15. Наибольшие потери происходили во время бомбежек на низкой высоте, так как вражеские колонны были хорошо оснащены легкими зенитными орудиями.

Лондон, воскресенье, 3 сентября 1939 г.

Премьер-министр Чемберлен объявил своим согражданами по радио: «Наша страна находится в состоянии войны с Германией!», а 15 минут спустя миллионы британцев в Южной Англии бросились в бомбоубежища, услышав вой сирен, возвестивший о воздушном налете. Но вместо ожидаемых немецких бомбардировщиков, это был спортивный самолет заместителя французского военно-воздушногб атташе в Лондоне, который возвращался на службу после уик-энда, проведенного во Франции. Он забыл сообщить английским наземным службам о маршруте своего полета, чем и спровоцировал воздушную тревогу.

Благодаря снимкам воздушной английской разведки от 1 сентября Королевские ВВС уже знали, какие подразделения немецкого ВМФ находятся в Вильгельмсхафене. А теперь, незадолго до немецкого авианалета, разведка должна была подтвердить, что корабли все еще находятся там.

С этим совершенно секретным заданием в полдень 3 сентября стартовал самолет МК IV 139-й эскадрильи, командиром которого был Макперсон, а его пассажиром — морской наблюдатель. Самолет этого типа был первым в Королевских ВВС, который должен был пересечь границу воюющего с Англией государства. Оба воздушных разведчика сумели осмотреть тяжелые немецкие корабли и сделали в общей сложности 75 фотографий. Уже на обратном курсе Макперсон сообщил центру, что немецкие корабли находятся достаточно далеко от Вильгельмсхафена, чтобы во время боевых действий не пострадало мирное население. Но его сообщение не было получено из-за того, что рация замерзла. Этот-то казусный случай и застопорил первый налет английских бомбардировщиков на Германию. И только ночью первые 10 английских самолетов стартовали в сторону рейха, но нагруженные не бомбами, а листовками с обращением к немецкому населению. Над Рурской областью, над Гамбургом и Бременом было сброшено в общей сложности 13 тонн листовок. А всего за войну на Германию их было сброшено 6,5 миллиарда экземпляров.

Во время следующего разведывательного полета 4 сентября рация отказала снова, и таким образом был отложен второй налет. Он все же состоялся, но позже. 10 самолетов, на этот раз с бомбами на борту, приблизились к Вильгельмсхафену. Но жестокий шторм заставил самолеты сбрасывать бомбы с высоты 200 метров. Пилот лейтенант Дюран атаковал броненосец «Адмирал Шеер» и увидел, что его бомбы, попав в цель, не взорвались, а просто отлетели в сторону. Затем он заметил взрыв на легком крейсере «Эмден» и пожары в гавани. Тогда никто и предположить не мог, что это был взрыв от упавшего на «Эмден» английского бомбардировщика, а пожары от четырех других сбитых самолетов. Всего же в результате этой операции была потеряна половина бомбардировщиков. Невеселое начало.

В понедельник, 4 сентября 1939 года, польская оборона начала разваливаться. Но все же в утренние часы впервые с начала войны в бой вступили современные польские бомбардировщики. 10-я и 15-я группы, количеством в 27 машин, стартовали для атаки XVI танкового корпуса в районе Радомско. В цепи, в каждой по три машины, они атаковали немецкие колонны с интервалом в несколько минут. Во второй половине дня они повторили атаку, на сей раз под Каменском и Виелуном.

Незадолго перед заходом солнца стартовали бомбардировщики 6-й группы для атаки на моторизированные колонны в районе между Гихановом и Пултуском. Этот пятый по счету налет с потерей 11 самолетов был высшей точкой применения польских бомбардировщиков во всей войне. Для противника же эти налеты были вроде комариных укусов. После бомбометания пилоты летели прочь, так как их небронированным самолетам было противопоказано действовать на низкой высоте пулеметным огнем. Для некоторых пилотов это был первый и последний вылет. И кроме того, у них полностью отсутствовала истребительная защита, хотя истребительные эскадрильи Краковской армии находились неподалеку.

В тот же день бригада истребителей переместилась на новый полевой аэродром и потеряла драгоценное время на маскировку самолетов. Число боеспособных самолетов составило 25 единиц.

Немцам же впервые удалось уничтожить боевые самолеты на земле — два бомбардировщика под Куцинью и три истребителя армии «Лодзь» у Видцева. Все явственнее сказывался недостаток в снабжении на боеготовности самолетов и мастерстве летчиков. Так, например, в одной из истребительных бригад уже на пятый день боевых действий не было специальных секций для пулеметных лент. «Для того чтобы экономить, мы получили приказ каждый раз заряжать только 200-миллиметровые боеприпасы, которых хватало только на 30 секунд ведения боя».

5 сентября к англичанам пришел первый «успех» в их борьбе против немецких подводных лодок. В этот день британские самолеты, специально подготовленные для борьбы с подлодками, 45-килограммовыми глубинными бомбами атаковали… свои же две подлодки. Так, например, бомба попала прямо в командирскую башню субмарины «Снайпер», в результате на лодке вышли из строя четыре электролампы.

Королевские ВВС вступили в войну с 300 самолетами, подготовленными к боевым действиям на земле и на море. Но из пяти запланированных эскадрилий самолетов типа Локхид «Гудзон» в наличии была только одна. Самолеты дальнего радиуса действия совсем не подходили для защиты подлодок. У британского флота к началу войны не было ни одного самолета, способного защищать подлодки. Эту обязанность пришлось возложить на двухъярусный бомбардировщик и торпедоносец «Свордфиш», находящийся на вооружении с 1935 года.

Во вторник, 5 сентября 1939 года, состоялась последняя атака 15-й группы польских бомбардировщиков, двумя звеньями по три машины, на XVI немецкий танковый корпус, который после разгрома польской обороны под Петрикау без сопротивления продвигался в сторону Варшавы. Возросшие потери среди устаревших польских разведывательных самолетов вынудили командование использовать для этих целей имеющиеся в наличии бомбардировщики и истребители.

Утром 6 сентября две цепи по три бомбардировщика атаковали немецкие танковые подразделения под Маков-Мозовецком. Немецким истребителям удалось расстрелять одну из них. Высшее военное руководство переехало в Брест-Литовск. Здесь же стали базироваться и сильно сокращенные польские ВВС, потери которых со дня начала войны составили 60 процентов. Польским командованием было принято решение об усилении бомбардировочных и истребительных бригад за счет самолетов, находящихся в оперативном подчинении у отдельных армий. Но за все время боевых действий полякам так и не удалось скоординировать действия этих двух бригад. Не состоялся ни один вылет истребителей для поддержки бомбардировщиков.

В ночь на 7 сентября 1939 года истребительная бригада была перемещена в район Люблина. Но она дислоцировалась там на полностью осиротевшем полевом аэродроме без какого-либо снабжения и средств связи. Не было также ни наблюдательных, ни прослушивающих вышек и помещений. Из-за отсутствия горючего пилоты вынуждены были действовать на свой страх и риск в довольно своеобразной манере. На низкой высоте они облетали железнодорожные пути в поисках цистерн с горючим. Найдя, по их мнению, те, в которых могло быть горючее, они тут же возвращались к месту своей дислокации, где их уже поджидали готовые к выезду заправочные машины. Таким образом, приходится констатировать, что у бригады уже не было боевой задачи, подобной той, которую они имели в районе боев под Варшавой, не было четко определенного задания или приказа.

Польская столица, таким образом, осталась без защиты истребителей, что вдобавок усугубилось отсутствием отправленных на восток зениток и сделало налеты немецкой авиации абсолютно безопасными для нее. Чем глубже немецкие войска вгрызались в центральную часть Польши, тем концентрированнее становилась деятельность люфтваффе в районе между средней Вислой и Бугом. Чтобы нарушить подготовку поляков к защите Люблина и Полесья, люфтваффе стали бомбардировать все находящиеся в этом районе железнодорожные узлы и строения, а 4-й немецкий воздушный флот перебросил из Силезии в Кильце-Радом большую часть своих сил, осуществлявших тактическую поддержку сухопутных войск.

Война в Западной Европе с самого начала носила сдержанный характер. Ни люфтваффе, ни Королевские военно-воздушные силы осенью и зимой 1939 года не сбросили ни одной бомбы на территорию друг друга. Единственной целью поражения стали военно-морские корабли.

Британский экспедиционный корпус, располагавшийся в сентябре 1939 года на севере французской границы, имел в своем распоряжении всего несколько истребительных и разведывательных звеньев. В Шампани дислоцировались средние бомбардировщики типа «Батле» и «Бленхейм» и соединение истребителей. Всего ровно 100 самолетов.

Бросалось в глаза какое-то общее нежелание мешать друг другу. Люфтваффе ничего не предпринимали против английских морских транспортов в Ла-Манше, французские и английские военно-воздушные силы не мешали переброске немецких войск с Польского фронта на Запад. Французы ограничили свои полеты только разведывательными целями вдоль Вестфалии и выступали против того, чтобы английские бомбардировщики взлетали с их баз.

Пятница 8 сентября 1939 года. Сегодня немецкие войска (4-й танковый дивизион) заняли варшавский аэродром Окецие. Около 120 000 польских солдат остались в городе и приготовились к уличным боям за столицу. И в это время происходит что-то невероятное! Немецкая разведка донесла, что в тылу у немецких войск, которые только что окружили Варшаву, сконцентрировалась сильнейшая группировка польских войск: армия «Познань» — генерал-майор Кутрцеба, объединенная с ударной армией «Поморце» (Померания), генерал Бортновский. Обе армии прошли лесами, незамеченные разведчиками люфтваффе, ночным маршем, а днем скрываясь в лесах польской возвышенности с запада Польши.

Сражение, которое разгорелось 9 сентября; известно в истории как битва под Кутно, или битва на Бцуре, и стало самым большим в Польской кампании.

Благодаря своей воздушной разведке генерал Кутрцеба два дня удерживал инициативу в этом бою. Энергичный генерал возражал против ликвидации своей воздушной группы и сохранил самолеты. В результате он всегда был в курсе перемещений немецких войск, и когда его разведчики обнаружили незащищенные самолёты 8-й армии генерала Бласковица, то решил нанести удар именно там. 9 сентября польские войска, превосходящие противника, перешли реку Бцура. Так началась жестокая битва, которая длилась целый день и ночь. Кавалерия и немногие танковые подразделения, которые имелись в распоряжении Кутрцебы, сумели сделать глубокие бреши в обороне противника. Особенно досталось 30-му пехотному дивизиону. Положение для немцев сложилось настолько серьезное, что командующий группой армий «Юг» генерал-полковник фон Рундштедт впервые с начала войны срочно запросил помощи в виде «мощных военно-воздушных сил 11 сентября 1939 года в районе Кутно». Многочисленные эскадрильи, которые в это время совершали налеты в основном на Варшаву, а также на железнодорожные и промышленные объекты восточнее Вислы, тотчас же были переброшены на Бцуру. Так, благодаря массивным налетам пикирующих бомбардировщиков было остановлено польское наступление. Пулеметы поливали с самолетов свинцом солдат и лошадей, град от осколочных бомб довершал страшную работу.

В сражении наступил перелом. XVI танковому корпусу, чье левое крыло из-за неожиданной и упорной обороны противника на подступах к Варшаве должно было снова отойти, Райхе-нау приказал изменить направление. Когда же к этому времени 4-я армия под командованием генерала Клюге подошла к Висле западнее Модлина, а 8-я армия под командованием генерала Бласковитца северо-восточнее к Лодзи, немцы, таким образом, окружили обе польские армии у Бцуры.

Между тем в 200 километрах восточнее, в Брест-Литовске, руководство польскими военно-воздушными силами находилось в полной растерянности. В то время как немецкая авиация при солнечной погоде от восхода до заката, не встречая сопротивления, непрерывно бомбила польские позиции, восточнее Вислы более 120 польских самолетов простаивали без дела, и большей частью истребители. Среди них и те самые, которые несколько дней назад были специально выведены из состава армии «Поморце» для того, чтобы присоединить их к обеим бригадам. А так как связь в войсках полностью вышла из строя, в Брест-Литовске абсолютно ничего не знали о происходящем на Бцуре.

На следующий день армия «Познань» и армия «Поморце» (Померания) с общим количеством военнослужащих почти 200 000 были взяты в котел шириной 30 и глубиной в 45 километров. Генерал Кутрцеба так писал об этом: «Более мощных воздушных налетов на переправы через Бцуру, по числу и количеству участвующих в них самолетов, просто акробатическому мастерству летчиков я еще не встречал. Каждое наше передвижение, каждая концентрация сил, каждый маршрут тотчас накрывался плотной бомбардировкой… Мосты были разрушены, переправы на отмелях блокированы, а столпившиеся у них войска уничтожались с воздуха…»

В среду, 13 сентября 1939 года, немецкое кольцо сомкнулось вокруг Варшавы. В это время на старом, расположенном почти у городского центра аэродроме Мокотов, военнослужащие одного из польских воздушных подразделений ремонтировали в брошенном ангаре пару подбитых машин и планеров, не обращая внимания на немецкую пехоту, которая к этому времени уже подошла к западной окраине аэродрома. Бравые поляки даже предприняли атаку на немецкие позиции в районе Окице на единственном способном летать истребителе Р-11. С помощью двух спортивных самолетов типа RDW-8 осажденный город поддерживал связь с маршалом Рюдц-Смигловом и помогал осажденной крепости Модлин медикаментами и перевязочными средствами. Всего было сделано более 100 вылетов.

В четверг, 14 сентября, незадолго до заката солнца люфтваффе совершили налет на один из важнейших полевых аэродромов польской бомбардировочной бригады в Хутнике у Бродова. Почти все машины — по немецким данным, их было 11 — уничтожены на земле. Этот налет, случившийся две недели спустя после начала войны, стал, по сути дела, первым серьезным ударом по польской фронтовой авиации. На следующее утро немцы опять появились в воздухе и добили еще шесть бомбардировщиков, уцелевших во время первого налета. Днем того же дня и ранним утром 16 сентября оставшиеся действующие самолеты польской бригады были перемещены восточнее, на другие полевые аэродромы. Экипажи бомбардировщиков 15-й группы приземлились под Букцакцом, переночевали там под своими машинами и утром сделали два боевых вылета, последние в сентябрьской кампании: звено из четырех бомбардировщиков атаковало немецкие танковые колонны под Хрубисцовом. Другое звено из трех самолетов — моторизированную колонну на западном берегу Буга вблизи Влодавы. Для остальных шести бомбардировщиков не хватило горючего.

В воскресенье, 17 сентября 1939 года, польская военная авиация получила еще одно печальное известие. Красная армия к тому времени уже перешла польскую границу и начала захватывать первые аэродромы. Таким образом, в эти ранние утренние часы только горстка польских пилотов противостояла превосходящим силам противника. Целый день напролет вели они неравную дуэль со «сталинскими соколами». Особым ожесточением она отличалась в районах аэродромов под Ковелем, Дубно и Луком, где располагались остатки бомбардировочной и истребительной бригады, а также оперативная авиация армии «Карпаты». Польские летчики сбили два бомбардировщика «Туполев» СБ-2 и пять истребителей И-16. В этот же день советская сторона сообщила о семи сбитых польских истребителях и трех бомбардировщиках.

Командующий польскими военно-воздушными силами отдал приказ об эвакуации оставшихся дееспособных машин в Румынию. Поврежденные самолеты и те, для которых не хватило горючего, были уничтожены. Оставшиеся экипажи и наземный персонал искали спасения от наступающих немецких и советских частей в Румынии и Венгрии.

В это же воскресенье был совершен самый мощный налет люфтваффе на котел у Бцуры. Для того чтобы сконцентрировать свои силы в этом месте, люфтваффе прекратили свои действия на других направлениях, кроме разведывательных полетов над областями, лежащими восточнее Большой Висловской дуги.

17 и 18 сентября в Румынии приземлились почти сто польских военных самолетов. Все машины и экипажи, из-за страха последних перед немецко-советскими репрессиями, были интернированы. Позднее эти самолеты, присвоенные таким образом румынской стороной, воевали на Восточном фронте против СССР.

В понедельник, 26 сентября 1939 года, 400 немецких самолетов, делавших по три-четыре захода, сбросили на Варшаву 486 тонн взрывных и 72 тонны зажигательных бомб. Тушить пожары в городе было нечем, так как были разбомблены водопроводы, а руины некоторых домов блокировали улицы. Положение было отчаянным еще и потому, что пожарные части были эвакуированы из города за две недели до этого.

В ночь с 25 на 26 сентября 1939 года, в канун капитуляции Варшавы, с аэродрома Мокотов, под огнем немецкой пехоты, стартовали 11 самолетов и два планера типа «Комар». Между ними, спотыкаясь на разбитом немецкой артиллерией аэродроме, пытался взлететь истребитель Р-11, и это ему с большим трудом все-таки удалось. Причина такого странного старта состояла в том, что вместо бортовой рации на борту самолета находился обер-лейтенант Ицуски, будущий командующий сражавшихся в составе Королевских ВВС Англии польских ВВС. Поскольку у экипажей не было карт, то ориентироваться пришлось по компасу. Планеры смогли долететь только до Гроека, в 50 километрах южнее от Варшавы. У одного из самолетов под Килькем кончилось горючее. Пилот приземлился, снял компас и пешком перешел венгерскую границу.

Вторник, 26 сентября 1939 года. «Юнкерс-88», пилотируемый ефрейтором 26-й бомбардировочной эскадрильи Франке, сбросил в средней части Северного моря 500-килограммовую бомбу на авианосец «Арк Ройал». По донесениям пилота, бомба упала вплотную с кораблем. Эта атака стала первой акцией немецких самолетов против военного флота Великобритании во Второй мировой войне. Ближе к вечеру того же дня разведчики люфтваффе заметили два линкора без авианосцев, идущих западным курсом. Командир штаба 10-го воздушного дивизиона майор Харлингхаузен был убежден, что «Арк Ройал» связан с обнаруженными кораблями, и отдал разведчикам приказ следить за масляными пятнами на воде. Сообщение об обнаружении такого пятна он получил очень скоро и передал его дальше Герингу. На следующий день, 27 сентября 1939 года, вышло официальное сообщение вермахта об «уничтожении» одного авианосца, но без упоминания его названия. Но Герман Геринг не хотел победы своих люфтваффе над безымянными кораблями. Фельдмаршал постановил: это был «Арк Ройал». Затем он послал личное поздравление ефрейтору Франке, присвоил ему звание лейтенанта и наградил Железным крестом 2-го класса… На самом же деле в начале октября «Арк Ройал» возвратился из вод Южной Атлантики, где участвовал в многомесячной охоте за немецким броненосцем «Адмирал граф Шпее».

Воскресенье, 1 октября 1939 года. Вечером этого дня с аэродрома Дишфорд стартовали четыре самолета 10-й эскадрильи. Три машины долетели до Берлина и сбросили листовки. Четвертый самолет пролетел мимо объекта. Это было первое соединение английских ВВС, появившееся над Берлином.

Среда, 4 октября 1939 года. В то время как в Варшаве шла подготовка к гитлеровскому параду победы, примерно в 110 километрах юго-восточнее, под Клоком, шло последнее сражение крупного польского соединения под командованием генерала Клееберга. В сражении принимали участие два польских самолета типа RDW-8 и один PWS. Они не только выполняли разведывательные задания и задания по связи, но и бомбардировали немецкие войска при помощи ручных гранат. Утром 4 октября 1939 года один из RWD-8 вернулся назад на последних каплях бензина. Этим полетом закончилось действие польской авиации в сентябрьской кампании. Для последующих вылетов просто не было топлива…

В мирное время польские ВВС располагали хорошо обученным летным составом, но в боях могло принять участие только 340 летчиков, 250 штурманов и 210 бортстрелков. Для остальных не хватало машин, и они неплохо поработали на земле в противовоздушной обороне. Потери немецких люфтваффе в войне против Польши составили 285 полностью уничтоженных и 279 выведенных из строя самолетов. Погибло 734 члена экипажей. Для сравнения: во время трехгодичной (1936–1939 гг.) войны в Испании немцы потеряли 96 самолетов.

Парадокс этой сентябрьской войны состоит в том, что, согласно польским источникам, собственная противовоздушная оборона подбила в два раза больше польских самолетов, чем немецкая. С уверенностью можно сказать, что от собственного огня было потеряно 10 процентов всех ВВС Польши. Каждый третий экипаж при этом погиб. По какой причине польское военное руководство не удосужилось научить собственных солдат распознавать силуэты вражеских (информация об этом скрывалась почему-то в секретных списках) и собственных машин, приходится только догадываться. Но остается фактом то, что польские самолеты, летавшие, кстати, медленнее немецких, а в отдельных местах не выше 500 метров, становились легкой добычей собственной противовоздушной обороны, которая в каждом самолете склонна была видеть врага. И даже те польские летчики, которым удавалось с помощью парашюта спастись, на земле зачастую подвергались нападению и избиению своих земляков, которые в каждом летчике видели немецкого агента.

Польская кампания стала для немецкого руководства репетицией комбинированного применения воздушных и сухопутных войск в будущих молниеносных войнах. Но этот опыт, к сожалению, не был принят во внимание противниками Германии. С другой стороны, сентябрьские события ясно дали понять и то, что немецкие люфтваффе сильны только в ведении быстротечной войны на один фронт.

Одна из самых серьезных ошибок при оценке победы в Польше была следующей: успех блицкрига и преувеличенная роль в этом люфтваффе и, прежде всего, пикирующих и средних бомбардировщиков. Это привело к неправильной политике в дальнейшем развитии ВВС. В итоге уже в ближайшие годы полностью отсутствовали самолеты, которые были необходимы для ведения самостоятельной стратегической воздушной войны.

Воскресенье, 8 октября 1939 года. Во время патрульного полета над Северным морем английский самолет «Гудзон» 224-й эскадрильи был первым с начала войны, которому удалось сбить немецкий гидросамолет Do-18. Чистой случайностью явилось то, что в тот же день около 15:00 неподалеку от Ландау в воздушном бою, в котором участвовали пять истребителей «Кертис» из французской эскадрильи «Красные дьяволы» против четырех «Мессершмитов-109», французские летчики Вилле и Казанобе сбили по одному немецкому самолету. Это была первая воздушная победа французов в войне.

В понедельник, 16 октября 1939 года, 1-я группа 30-й немецкой бомбардировочной эскадрильи под командованием гауптмана Поле провела первый во Второй мировой войне воздушный налет на укрепленный пункт английских ВМФ. Целью являлись корабли, базировавшиеся в Фёрт-оф-Форт. Последствием налета были людские и материальные потери в подразделениях «Саутгемптон», «Эдинбург» и «Mohawk». 602-я и 603-я английские эскадрильи сбили два «Юнкерса-88», еще один немецкий бомбардировщик был сбит зениткой. Это были первые немецкие самолеты, уничтоженные в небе Великобритании.

После следующего налета на Скапа-Флоу адмиралтейство перенесло свой флот на безопасную стоянку в отдаленную гавань. Таким образом, была значительно ослаблена их ударная мощь против немецкого флота, который рвался в Атлантику и угрожал Британским островам. Но удивительно то, что немцы так и не воспользовались своим неожиданно достигнутым преимуществом. Впрочем, и применение немецкими самолетами 250-килограммовых бомб против английских кораблей в Скапа-Флоу и Фёрт-оф-Форт не приносило результатов, и Геринг отдал приказ о разработке более тяжелых бомб.

Четверг, 23 ноября 1939 года, стал черным днем в работе над проектом немецкого ракетного оружия, который в армейских лабораториях в сосновых лесах вокруг Пенемюнде уже приобретал осязаемые формы. Уже за месяц до этого командование сухопутными войсками назначило на май 1941 года начало массового производства созданного под руководством инженера Вернера фон Брауна «Агрегата-4» — кодовое название жидкостной ракеты весом 12,9 тонны, которая была в состоянии доставить свой 1000-килограммовый заряд на расстояние 350 километров.

Но именно 23 ноября Гитлер приказал приостановить все работы по этому проекту, так как ему «после победы над Польшей в этой войне уже не понадобятся никакие ракеты». После этого из Пенемюнде были вывезены все материалы и рабочая сила.

30 ноября 1939 года. В этот день советские бомбардировочные эскадрильи появились над Хельсинки и бомбардировали центр города. Объявления войны, которое должно было предшествовать налету, не было. Так началась зимняя Финская война. Финляндия с населением 3,5 миллиона человек и с тремя дивизиями гражданских военнообязанных со всей решимостью выступила на защиту своей страны. Советский Красный флот в первые дни войны сосредоточил на финской границе 900 самолетов. Финские ВВС к этому времени располагали 145 машинами, из которых боеспособными были только 114. К началу зимней войны самым современным самолетом финских ВВС был голландский истребитель «Фоккер» D XXI. Командующий финскими ВВС генерал Лундквист сформировал из 31 самолета 24 истребительных звена, которые располагались в Иммоле, неподалеку от электростанции Иматра в 50 километрах севернее от Виипури.

В пятницу, 1 декабря 1939 года, на второй день войны, капитан Айно Луукканен получил в 5:30 приказ вместе с двумя истребителями патрулировать над Вуоксенлааксо. Вскоре после этого они увидели формирование советских бомбардировщиков, и капитану Луукканену удалось совершить первую победу в этой войне: он сбил бомбардировщик Ту СБ-2.

Несмотря на свою очевидную слабость в сравнении с советскими ВВС, финны не ограничились только обороной от воздушных налетов Советов. Напротив, они совершали боевые вылеты в районы Мурманска, Ленинграда, Кронштадта и балтийских портов.

Советские ВВС провели до конца года массу вылетов в тыловые районы Финляндии, где они бомбили деревни и хутора. В условиях суровой зимы финны применили военную хитрость. Они обливали одноэтажные деревенские дома водой, те покрывались толстым слоем льда и были надежно защищены от зажигательных бомб.

Ни один воздушный налет не имел такого решающего значения для развития как британской, так и немецкой воздушной стратегии и тактики, как вооруженная разведка британских ВВС над Вильгельмсхафеном в понедельник, 18 октября 1939 года. Английский Генеральный штаб причислил этот вылет к важнейшим событиям Второй мировой войны.

Утром 18 декабря со своей базы на востоке Англии стартовало 24 самолета «Веллингтон» групп № 9, 37 и 149. Их задача состояла в патрулировании над Везермюндунгом, Вильгельмсхафеном и над бухтой Яде. Был также отдан приказ атаковать всякий встреченный вражеский корабль. Сообщение о подлете поступило от радиолокационной станции «Фрейя» на Вангеруже после 13:00, и в Эвере была объявлена боевая тревога истребительной эскадрилье, которую потом отменили якобы из-за ошибки наблюдателя. Когда же через несколько минут пришло подтверждение еще одной радиолокационной станции, была объявлена тревога. Таким образом, впервые удалось на основе радиоизмерений и при помощи радиопереговоров выйти на вражеское соединение. Звено 10/JG26 под командованием обер-лейтенанта первым встретило противника. «Лучшей погоды для встречи с Королевскими ВВС мы и желать не могли. Прекрасная погода, все просматривается от земли до голубого неба, ни облачка, ясный прекрасный обзор». Англичане летели закрытым строем на высоте около 3500 метров мимо острова-крепости Гельголанд и под зенитным огнем тамошних морских батарей взяли курс на бухту Яде и Вильгельмсхафен. Первую машину удалось подбить унтер-офицеру Хельмайеру. «Он оказался старым хитрым зайцем. Каждый раз, попадая в наш прицел, он менял направление, и наши очереди проходили мимо. Четвертая атака… 600 метров — 500–400–300, треск, скрежет, попадание в собственную машину, удар в мою левую руку… Но одновременно нам стало ясно, что атака удалась. «Веллингтон» загорелся и упал в море. Мы видели место падения и горящее масляное пятно. В нашей кабине стоял чад и пахло порохом. Я увидел капли крови, мое плечо такое тяжелое. Левая рука пылала, кровь. Я тоже ранен! Мы подлетели к Эверу. Знак нашего звена «божья коровка» с ее семью точками опять принес нам удачу…»

Воздушный бой длился не дольше получаса. После 15:00 остаток тяжело потрепанных бомбардировщиков вышел из зоны досягаемости немецких истребителей. По английским данным, из 24 вылетевших на задание самолетов было потеряно 15. Немецкая же сторона называла цифру 34 сбитых из 44 прилетевших самолетов.

С этого 18 декабря 1939 года англичане больше не проводили дневных авианалетов в закрытом строю без прикрытия истребителей. Они перешли исключительно к ночным бомбардировкам. Только с октября 1944 года британское командование разрешило дневные налеты на Германию. Английские ВВС были убеждены, что разрушение немецких промышленных центров можно эффективно провести с помощью ночных налетов. Ночное сбрасывание листовок тоже не встречает сопротивления немецкой противовоздушной обороны. Кроме всего прочего, стала ясной необходимость снабжать бомбардировщики защищенными от выстрелов топливными баками.

Ночные налеты английских ВВС вынудили люфтваффе создать дорогую информационно-оборонительную систему на радиоизмерительной базе, а это потребовало отвлечь значительные материальные и людские ресурсы. Урок, усвоенный англичанами: ночью бомбардировать лучше, а днем следует летать в сопровождении истребителей. Немцы же поняли это только после своих тяжелых потерь в Англии летом 1940 года.

Между тем ночь за ночью английские бомбардировщики 4-й группы, несмотря на туман и мороз, вылетали для разбрасывания листовок вплоть до Рура, на Гамбург, Берлин, Нюрнберг, а также до Вены, Праги и Варшавы. В период между 10 ноября 1939 года и 16 марта 1940 года немецкая противовоздушная оборона была настолько неэффективна, что 4-я группа не потеряла ни одного самолета. Правда, много машин было потеряно из-за ошибок в ориентировании, так как погодные условия представляли для английских самолетов большую опасность, чем немецкая противовоздушная оборона. 20–30 самолетов, которые постоянно разбрасывали листовки над всей Германией, не вызвали у противника особой реакции.

Сброс листовок был на самом деле хорошей маскировкой настоящих намерений англичан. Немецкое командование не заметило, что эти ночные вылеты были первыми шагами к стратегической воздушной войне против Германии. Одновременно люфтваффе упустили драгоценное время для создания ночной оборонительной истребительной авиации, и его уже нельзя было наверстать.

Часть вторая. 1940 год

Глава 2

Через Нарвик на Париж

Январь — июнь

Суббота, 13 января 1940 г.

10 января 1940 года руководство Верховного командования вермахта дало указание прессе о запрете сообщать сведения о самолетах типа Me-110, Ме-210 и Ju-88, о самолетах-миноукладчиках, о 1000-килограммовых бомбах, а также о самолетах службы сбора и передачи информации.

Воскресенье, 14 января 1940 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Отдельные вражеские самолеты предприняли в ночь с 12 на 13 января разведывательные полеты над территорией рейха. Так, английский самолет пытался ночью атаковать один из островов в Северном море. Бомбы упали в воду, не причинив никакого вреда».

Из указа рейхсфюрера СС и шефа германской полиции в имперском министерстве внутренних дел от 29.02.1940 г. «О найденных вражеских листовках и о способах их распространения»:

«Некоторые неясности, возникающие при обращении с найденными вражескими материалами: воздушными шарами, листовками и прочими пропагандистскими материалами, уполномочили меня довести до сведения следующее.

Руководство по поиску возлагается на местных полицейских чиновников. При чтении листовок должны присутствовать компетентные представители местных партийных организаций. Собранные листовки берут на хранение чиновники полиции и срочно сообщают об этом вышестоящему руководству государственной полиции. Они, в свою очередь, окончательно распоряжаются собранным материалом и должны знать, что в архивных целях 30 экземпляров каждой листовки передаются в 6-е управление (II А 1). Если вышестоящие партийные и прочие инстанции проявят обоснованный и правомочный интерес к собранному материалу, им следует предоставить необходимое количество экземпляров. Остаток же следует привести в непригодное к употреблению состояние».

Вторник, 9 апреля 1940 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Операции по занятию датского и норвежского побережий протекали 9 апреля планомерно. При вступлении и приземлении в Дании нигде не было зарегистрировано происшествий. На побережье Норвегии нам было оказано номинальное сопротивление в районе Осло, которое было подавлено во второй половине дня. В результате проведенной операции Осло было занято».

Прыжок через Нарвик

«После безупречно проведенной переброски, сообщает обер-ефрейтор Дамбек, мы в аэропорту Дронтхайм. Чувствуется настоящая боевая обстановка. Мы стартуем на север, на Нарвик. Под нами тянется невероятный ландшафт. Ничего, кроме гор, снега и льда. К тому же очень холодно. После многочасового полета мы наконец у места нашей посадки…

«Все в порядке!» Теперь выгружаться. Я «приземлился» на свободный от снега мох… Затем в сопровождении норвежской колонны носильщиков мы отправились к так называемой «базе-2». Когда мы уже были наверху, на горе, пришло новое, не особенно радостное сообщение, что предстоит идти еще, так как мы с нашими минометами должны занять высоту 698. В 150 метрах восточнее этого нового места базирования начиналась шведская граница. Таким образом, мы стали правым крылом немецкой линии фронта Нарвик» («Фёлькишер беобахтер», апрель 1940года).

Быть бдительнее с парашютистами и транспортными самолетами!

Четверг, 9 мая 1940 г., Париж

«Роль люфтваффе в усилении и снабжении своих вооруженных сил в Норвегии превзошла самые смелые ожидания. Благодаря им воинские соединения ежедневно снабжались вооружением и продовольствием. Эти операции шли успешно еще и потому, что для них были использованы датские воздушные базы и занятые до этого норвежские посадочные площадки. Сценарий, как правило, не менялся. Небольшие группы парашютистов захватывали посадочные площадки, на которые потом приземлялись транспортные самолеты с войсками и довершали начатое. Для того чтобы избежать этого, недостаточно рассматривать каждого незнакомца в качестве подозреваемого. Прежде всего следует обращать внимание на парашютистов и транспортные самолеты, которые совершают посадки по ночам. Те, кто обнаружит такие случаи, должны немедленно сообщить об этом на ближайший военный пост: в комендатуру, жандармерию и т. д. Если же неизвестные, несмотря на протесты, попытаются удалиться с места приземления, то следует применить силу. Если речь будет идти о приземлившемся французском или союзном летчике, то они первыми должны понять необходимость этих мер безопасности» «Фигаро», Париж).

Пятница, 10 мая 1940 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Сегодня в 5:30 немецкие войска перешли голландскую, люксембургскую и бельгийскую границы. Вражеское сопротивление вблизи границы было подавлено повсюду и во многих случаях при взаимодействии с люфтваффе».

10 мая 1940 г., Брюссель

Агентство Хавас передает:

«Немецкие войска перешли бельгийскую границу. Вдоль бельгийско-немецкой границы произошли бои. Аэродром Эвер под Брюсселем подвергся немецкой бомбардировке. Бельгия обратилась за помощью к Франции и Англии».

10 мая 1940 г.

Штаб-квартира голландской армии сообщает: «В 3 часа утра немецкие войска начали вторжение в Голландию. Были осуществлены попытки захвата некоторых аэродромов. Наша армия и противовоздушная оборона находятся в боевой готовности. Последствия немецкого вторжения планомерно уничтожаются. На данный момент сбито 6 немецких самолетов».

10 мая 1940 г.

Агентство Хавас сообщает:

«Голландское радио передало обращение к населению, в котором говорилось, что немецкие парашютисты при приземлении были одеты частично в голландскую униформу и в униформу союзников. Население призывается к осторожности и бдительности».

Старт в предрассветных сумерках

«Мы получили задание совершить налет и уничтожить зенитные установки в районе Роттердама — Гааги — Дельфта. Темная ночь скрыла всю подготовку к вылету…

Время вылета было назначено на 4:30… Сейчас мы летим в утренних сумерках 10 мая, перед нами звено обер-лейтенанта Беерманна. Мы летим плотно, и выхлопное пламя служит нам хорошим ориентиром в полете. Мы медленно поднимаемся на высоту атаки. От минуты к минуте становится все светлее…

В стороне от себя мы увидели «наш» аэродром. Вокруг нас непрерывно блестят огни от разрывов зениток. Их-то мы и должны уничтожить, чтобы могли приземлиться наши парашютисты. В южной части аэродрома я уже вижу первые разрывы от нашей бомбежки.

Я перехожу на пикирующий полет. Через секунды цель уже передо мной. Здание на земле угрожающе растет в перекрестье моего прицела. Я сбрасываю бомбы. Одновременно наши бортовые пулеметы поливают на низкой высоте зенитные установки. Бортстрелок кричит: «Ура! Полное попадание! Полное попадание!» («Фёлъкишер беобахтер», май 1940 года).

Так мы взяли Ваальхафен

«…Мой батальон получил приказ взять роттердамский полевой аэродром Ваальхафен и обеспечить посадку на нем следующих за нами транспортных самолетов. Куда ни погляди, вокруг нас, над нами и под нами летели транспортные самолеты с парашютистами. Позади нас всходило солнце и бросало свои теплые лучи на ребят, сидящих позади меня.

Неподалеку от аэродрома стал слышен неприятный стук. Разрывы снарядов стреляющих зениток, несмотря на шум моторов, слышны очень хорошо. Повсюду на земле видны вспышки от разрывов, и что-то стучит у нас в машине.

Наконец-то последовал сигнал к десантированию. В мгновение ока мы выпрыгиваем из машины и падаем вниз. Теперь стало ясно, что голландцы хорошо подготовились к обороне своего важнейшего аэродрома, сосредоточив вокруг него мощные силы. Уже когда мы бежали по аэродрому, слышали сильный пулеметный огонь вперемежку с взрывами от ручных гранат, среди которых, судя по звуку, были и наши, немецкие…

Голландцы дрались храбро, ожесточеннее, чем можно было ожидать от народа, не воевавшего более ста лет. Мне показалось, что для подавления сопротивления защитников аэропорта нам понадобилось больше времени, чем я планировал. Уже наступило утро, не мешало бы и выпить чашечку кофе, подумал я. Ведь в его приготовлении голландцы большие мастера. И тут подошел один из моих людей и сообщил, что бой завершен и стол для кофе готов. Я пошел за ним в одно из служебных помещений на краю аэродрома, вошел и рассмеялся. Там действительно был накрыт настоящий стол для утреннего кофе, а по радио в это время передавали гневную речь бургомистра Амстердама. Я сел. «Послушайте, ребята, когда вы успели все это приготовить?» — спросил я своих солдат. «Да это не мы, господин гауптман. Это голландцы для себя постарались!»

Но наш прекрасный завтрак пришлось прервать из-за гула множества моторов. Стали прибывать транспортные самолеты. Я поспешил на поле и увидел одну из первых машин. За стеклом кабины я узнал обер-лейтенанта фон Холвитца, он приветливо кивнул мне. Еще вчера он грозил мне пальцем и напутствовал: «Ребятишки! Чтобы, когда я приземлюсь, вы все были там!» («Фёлъкишер беобахтер», май 1940 года).

Суббота, 11 мая 1940 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Западные немецкие войска, перейдя голландскую, бельгийскую и люксембургскую границы, повсюду отбросили вражеские пограничные войска и, преодолев многочисленные мосты и всякого рода прочие препятствия, быстро продвинулись вперед. Парашютисты и войска, прибывшие на транспортных самолетах, распределились по местам своей дислокации и провели необходимые мероприятия по обеспечению собственной безопасности. Соединения люфтваффе постоянно поддерживали подход сухопутных войск, нанося воздушные удары по укрепленным районам, маршевым колоннам и другим сухопутным объектам противника. Улицы, вокзалы, железнодорожные линии и мосты были или повреждены, или разрушены. Дальняя разведка постоянно сообщала о передвижении вражеских войск. 10 мая значительными силами люфтваффе был нанесен массированный удар по дальним базам вражеских ВВС во Франции, Бельгии и Нидерландах. Бомбардировкам подверглись 72 аэродрома, на земле уничтожено от 300 до 400 самолетов. В огне сгорели и были взорваны многочисленные аэродромные постройки, ангары и помещения. Особенно впечатляющими были итоги налетов на французские военно-воздушные опорные пункты в Метце, Нанси, Реймсе, Ромилли, Дижоне и Лионе. В воздушных боях враг потерял 23 самолета, было сбито 11 наших самолетов и 15 других пропали без вести. Враг, как уже сообщалось, бомбил 10 мая город Фрайбург, а в ночь с 10 на 11 мая сбросил зажигательные и осколочные бомбы на три населенных пункта в Рурской области, в результате чего погибло двое гражданских лиц, много раненых и нанесен незначительный материальный ущерб. Три вражеских самолета сбито зенитными установками, потоплены два торговых корабля водоизмещением 5000 и 2000 тонн, наша подлодка потопила вражескую подводную лодку, а торпедный катер уничтожил вражеский миноносец».

11 мая 1940 г.

ДНБ (Немецкое бюро новостей) сообщает:

«Три вражеских бомбардировщика совершили вчера налет на незащищенный город Фрайбург в Брайсгау, который находился вне их оперативных действий и не имел никакого военного значения… Начиная с сегодняшнего дня в ответ на каждый планомерный вражеский налет на немецкую территорию будут в пятикратном размере совершаться налеты немецкой авиации на английские и французские города».

11 мая 1940 г., Лондон

«Министерство воздушного флота ставит в известность, что сообщения немецких средств информации о бомбардировочных налетах союзной авиации на незащищенный город Фрайбург в Брайсгау являются полной выдумкой».

Оперативная сводка командования французских сухопутных сил от 11 мая 1940 г., утро:

«В течение ночи продолжилось наше продвижение в Бельгии. На юге Великого герцогства Люксембургского врагу, несмотря на ожесточенные атаки, не удалось продвинуться вперед. В Лотарингии и Эльзасе ничего существенного не произошло.

Бомбардировки люфтваффе французской территории в пятницу привели к значительным жертвам среди гражданского населения. Верховное командование с глубоким прискорбием сообщает о более чем 100 убитых и раненых, среди которых есть женщины и дети. Французские ВВС в течение ночи атаковали вражеские аэродромы. Были также проведены многочисленные разведывательные полеты над немецкой территорией. Все наши самолеты вернулись к местам своего базирования».

Оперативная сводка командования французских сухопутных сил от 11 мая 1940 г., вечер:

«Наши вооруженные силы продолжили свой марш по Бельгии и поддержали таким образом союзные войска в различных пунктах атаками выдвинутых подразделений. Наступление продолжает быстро развиваться. Массированные налеты произошли под Мозелем, но они были тотчас же отбиты.

Люфтваффе продолжили бомбардировочные налеты на французскую территорию. По сравнению с количеством задействованных машин их успех был незначителен. Наши ВВС провели воздушные налеты на немецкие аэродромы и другие важные военные объекты. Во время воздушных боев союзной авиацией во Франции и Бельгии было сбито 36 вражеских самолетов. Одна наша группа истребителей сбила за 10 мая 11, а за 11 мая — 5 самолетов противника».

Секретное оружие?

Воскресенье, 12 мая 1940 г., Стокгольм

«Свенска дагбладет» сообщает:

«Немецкие войска, сконцентрировав все силы против Бельгии и Голландии, привели их в движение и должны были впервые применить свое секретное оружие. Об этом сегодня ночью было сообщение немецкого Верховного командования, в котором, в частности, говорилось, что с помощью нового наступательного вооружения был взят самый укрепленный форт оборонительной линии Люттиха. О виде и способах применения нового оружия, которое было настолько сильно, чтобы принудить к сдаче форт с гарнизоном в 1000 человек, до сих пор хранится полное молчание. Из скудных сообщений об операции можно сделать вывод, что становым хребтом атаки должны были быть люфтваффе.

Согласно сообщению Верховного командования вермахта, немецкие подразделения под командованием гауптмана Коха приземлились на самолетах и в результате внезапной атаки захватили два моста через канал Альберта. Благодаря этому 1000 бельгийцев оказались запертыми в форте. Лейтенант Витциг применил против центра форта свое оружие, и его мощный удар был успешным, несмотря на отчаянное сопротивление, гарнизон вместе со своим комендантом был взят в плен. Кроме такого поверхностного описания, нет никаких подробностей о силе удара и о том, как он был исполнен».

12 мая 1940 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «11 мая люфтваффе продолжили начатый за день до этого крупный налет на вражеские ВВС во Франции, Бельгии и Нидерландах. Большое число аэродромов было атаковано вновь, подожжены многочисленные постройки, разрушены верфи, взорваны заправочные и оружейные склады. На аэродроме Vraux удалось уничтожить 30 самолетов, на аэродроме Орлеан — 36. В воздушном бою было сбито 52, а зенитным огнем — 12 самолетов. Можно с уверенностью констатировать, что всего за вчерашний день в воздушных боях и противовоздушной обороной сбито 300 вражеских самолетов. Целями эффективных атак стали также скопления войск и военные эшелоны».

12 мая 1940 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Немецкие войска, выдвинутые от Рейна к Маасу, — а также дороги, ведущие на Маастрихт, в субботу были вновь атакованы британскими самолетами. Несколькими километрами юго-западнее этого города на дорогах, ведущих к Тонгре, были атакованы и частично уничтожены бронемашины и средства для перевозки войск».

12 мая 1940 г., Гаага

Голландский Генеральный штаб сообщает:

«Все голландские аэродромы снова в наших руках. В утренние часы в субботу началась атака наших войск и Королевских ВВС на аэродром в Роттердаме, единственный, который находился в руках немцев. Две мощные эскадры сбросили большое количество взрывных бомб на аэродром, где в это время было сосредоточено большое количество немецких самолетов. Ущерб был впечатляющим, многие немецкие машины были объяты огнем.

Сразу же после налета наша пехота после жестокого боя с тяжелыми потерями вновь овладела аэродромом. Одновременно было проведено полное окружение немецких десантных войск в Маасбрюке. Велись ожесточенные бои с обеих сторон.

Значительное число немецких войск приземлилось на гидросамолетах в гавани Роттердама. Вооруженные легким автоматическим оружием, немцы на резиновых лодках высадились на берег. Отбить их высадку оказалось нелегким делом, и только с подходом подкрепления эти десантные войска были разбиты.

Аэродром в Гааге в течение пятницы трижды переходил из рук в руки. Немецких парашютистов, которые были одеты в голландскую, бельгийскую, британскую и французскую униформу, удалось уничтожить только ночью.

Выдающиеся успехи продемонстрировал голландский боевой корабль, который, несмотря на минные заграждения, вплотную подошел к острову Роценбург и открыл огонь по приземлившимся там немецким самолетам и войскам. После полуторачасового артиллерийского огня парашютисты были полностью уничтожены. Все самолеты были тяжело повреждены, и многие из них сгорели».

12 мая 1940 г., Брюссель

Оперативная сводка бельгийских сухопутных войск: «Наши войска оказали захватчикам энергичное сопротивление. Они упорно защищали те позиции, которые были указаны в оперативном плане. Вражеские войска, которым удалось проникнуть в наши укрепленные сооружения, не сумели достичь более-менее значимого прогресса. На различных позициях парашютисты были отбиты. Было сбито большое количество вражеских самолетов».

Вторник, 14 мая 1940 г.

Секретное сообщение службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 87 (выдержка):

«I. Общее:

Неожиданное немецкое вторжение в Бельгию и Голландию поразило население… После обращения фюрера к войскам Западного фронта первоначальное ликование сменилось глубоким и серьезным отношением к происходящему… Население радостно встретило быстрое взятие бельгийской крепости Эбен-Эмаель и пленение ее гарнизона. Воздушные бомбардировки городов Рурской области и, прежде всего, Фрайбурга вызвали всеобщее возмущение, а в последнем случае вылились в ненависть к Франции вообще. Ожидается, что и впредь подобные действия противника будут оцениваться таким же образом».

14 мая 1940 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Под мощным натиском немецких пикирующих бомбардировщиков и танковой ударной мощи капитулировал город Роттердам, таким образом избежав уничтожения».

Среда, 15 мая 1940 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Основные немецкие воздушные операции были сосредоточены вчера на атаках отступающих войск противника, его транспортных магистралях и железнодорожных станциях. Вражеские попытки отбить немецкие атаки с помощью своих ВВС закончились для противника тяжелыми потерями, и господство в воздухе полностью принадлежало нам. В одном из боев было сбито более 70 британских и французских бомбардировщиков и истребителей».

Суббота, 18 мая 1940 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Вражеские воздушные налеты направлены против городов на северном немецком побережье, в особенности Гамбург и Бремен, и на запад Германии. Как и во всех произошедших до этого налетах, планомерным бомбардировкам, за исключением нескольких казарм, подверглись невоенные цели. Об этом, исходя из осмотра полученных разрушений, Верховное командование вермахта заявляет со всей категоричностью».

Воскресенье, 19 мая 1940 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Люфтваффе эффективно поддерживают продвижение сухопутных войск. Основной упор был сделан на удары по отступающим войскам противника, его транспортным коммуникациям и зданиям, бомбардировки гаваней, аэродромов, их ангаров и стоящих на земле самолетов».

Вторник, 21 мая 1940 г.

Верховное командование вермахта сообщает:

«Самую большую наступательную операцию всех времен на Западе по их оперативному успеху можно отнести к ряду наибольших тактических достижений. 9-я французская армия, которая пыталась наладить на Маасе связь между Наму и Седаном, а также связь между сильными вражескими оперативными группами в Бельгии и линии Мажино южнее Седана, была остановлена, разбита и рассеяна… В этом победном боевом походе немецких войск люфтваффе сыграли выдающуюся роль.

Благодаря безраздельному господству в воздухе, уничтожению водных переправ и транспортных узлов, атакам на маршевые и транспортные колонны люфтваффе исключили возможность, угрожать нашим флангам со стороны 9-й французской армии и подавили их в зародыше».

Среда, 29 мая 1940 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Потери противника составили на 28 мая 24 самолета, из которых 16 было сбито в воздушном бою, 8 зенитными установками. Было повреждено 3 немецких самолета. Гауптман Мёльдерс одержал свою двадцатую воздушную победу».

Четверг, 20 мая 1940 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Во второй половине дня и вечером 29 мая мощные соединения II воздушного корпуса под командованием генералов Грауерта и фон Рихтхофена совершили налет на находящиеся в гавани и акватории Дюнкерк — Остенде военные и транспортные британские корабли, которые должны были транспортировать на родину остатки британского экспедиционного корпуса».

Над Дюнкерком

«Наши звенья вылетели в сторону противника… Вокруг, насколько видел глаз, как после гигантского кораблекрушения, под мрачным небом торчали из воды останки затонувших и тонущих кораблей, их мачты, палубные надстройки миноносцев, грузовых и транспортных кораблей, больших, малых и совсем маленьких катеров, яликов и лодок.

Последние свободные полоски побережья между тисками немецкого окружения становились все уже и уже. И неудивительно, что именно здесь, в этом тесном пространстве, накапливались вражеские зенитные батареи… Внезапно через собственную плотную блокировку прорвались британские истребители, которые в крутых виражах искали жертвы. Мы смогли даже различить их опознавательные номера. Со скоростью стрелы они промчались мимо нас. Скорее всего, их напугал плотный огонь собственных зениток. Пылающий Дюнкерк остался позади. Уже другие соединения летели ему навстречу» («Фёлькишер беобах-тер», июнь 1940 года).

Суббота, 1 июня 1940 г.

Оперативная сводка французских сухопутных сил от сегодняшнего утра:

«Французские и британские сухопутные, морские и военно-воздушные войска продолжали вести под Дюнкерком кровопролитные бои против немецких войск и пытались обеспечить эвакуацию».

Серьезные нарушения воздушного пространства Швейцарии

1 июня 1940 г., Берн

Штаб армии сообщает:

«Сегодня во второй половине дня чужими самолетами было нарушено воздушное пространство Швейцарии. Швейцарский тревожный патруль тотчас же принял меры к преследованию. При этом он вступил в бой с немецким бомбардировщиком и сбил его в районе Тассенберга. Часом позже еще один швейцарский истребитель вступил в бой с другим немецким самолетом над Фрайбергеном. Сбитая немецкая машина упала по другую сторону швейцарской границы во французском районе под Олтингеном».

1 июня 1940 г., Лондон

Би-би-си передало сегодня утром:

«Неподалеку от Аббевиля немцы понесли тяжелые потери. Сотни немецких солдат попали в плен. Немцы оставили значительные военные трофеи. Союзники отбили область в окрестностях Аббевиля и перешли реку Суме. В английских портах продолжается выгрузка британско-французских войск. Большинство контингента союзных северных армий удалось вывезти в Англию. Оставшиеся войска продолжают драться с неослабевающим мужеством».

Воскресенье, 2 июня 1940 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«В течение 1 июня Королевские ВВС поддерживали операцию по выводу британского экспедиционного корпуса. Были совершены налеты на мосты, каналы, воинские колонны, узловые железнодорожные станции. Под Дюнкерком число сбитых немецких самолетов достигло 40. Пропало 13 британских машин. В течение прошлой недели наши эскадры на побережье проводили непрерывное воздушное патрулирование по обеспечению безопасности прибывающих транспортов с союзными войсками. Охраняя прибывающие транспорты. Королевские ВВС вели воздушные бои, в которых было сбито значительное число немецких машин».

4 июня 1940 г., Лондон

Агентство Рейтер сообщает:

«С сегодняшнего дня возобновлены регулярные воздушные полеты по маршруту Лондон — Бордо — Лиссабон, которые будут проводиться два раза в неделю. Этой линией возобновляется также воздушное сообщение между Америкой и Англией, поскольку «Америкэн клиппер» регулярно прибывает в Лиссабон».

4 июня 1940 г.

Сообщение пресс-шефа рейха:

«Немецкая бомбардировка Парижа должна рассматриваться как военная операция в рамках международного права, и она полностью прокомментирована на разных языках, в особенности на английском и французском».

Сбит после 25 побед

Среда, 5 июня 1940 года, рассказывает Вернер Мёльдерс:

«Вылет в 17:15 и опять в 8-м звене. Мы летим до Амьена, времени почти нет. Над нами самолеты, но мы не можем их достать. Поднимаемся до 7000 метров. Есть! Теперь потихоньку снижаться и домой. Но здесь неожиданно появляются шесть «Моранов». Для атаки я захожу снизу и немного со стороны. Где-то в середине маневра я заметил два неизвестных мне звена «Мессершмитов», которые атаковали наших противников сзади сверху. Они успели раньше, и поэтому мне пришлось немного посторониться и наблюдать за их боем. Самолеты делали обычные в таких случаях маневры, а некоторые машины противника уже были готовы к бою. Внезапно один из «Мессершмитов» загорелся и стал падать вниз. Его пилот сумел выпрыгнуть с парашютом. Я еще немного посмотрел на эту картину и принял решение самому атаковать француза, который постоянно уходил от трех наших «Мессершмитов». Я очень быстро поймал противника в перекрест прицела, но он тут же ушел в сторону, но это было еще не все. Внезапно он вынырнул из-под меня, а затем опять ушел вниз в сторону. Затем он начал стрелять, но сначала это было издалека. Я сделал резкий поворот, чтобы уйти вверх к солнцу. Мой противник меня потерял, так как повернул в другую сторону и исчез в южном направлении.

Внизу подо мной два наших «Мессера» еще дрались с последним «Мораном». Я наблюдал за ними сверху, так как бой шел на низкой высоте, и «Моран» из-за затянувшегося маневра потерял возможность эффективной стрельбы. Позади меня внизу выполняли свои маневры «Мессершмиты». Я был примерно на 800-метровой высоте. Вдруг что-то затрещало и зашумело у меня в кабине, и мгновенно все погрузилось в темноту. Дроссельный рычаг оказался разбитым, рычаг поворота вывороченным вперед, а сама машина резко пошла вправо вниз. Теперь быстро из самолета, иначе крышка!

Я дернул за рычаг сбрасывания, он сработал, и моя боевая «птичка» дала мне последний шанс. Я расстегнул пояса, поднялся с места и прыгнул. Теперь я свободен! Затем дернул за фал вытяжного кольца и с ужасом обнаружил, что оторвал его. И только взглянув наверх, пришел в себя: парашют раскрылся!..

После этого стало очень тихо. Я еще раз увидел, как падает мой неуправляемый самолет с сильно поврежденным левым крылом, которое полностью оторвалось и сгорело уже за мгновение до удара о землю, словно сопротивлялось судьбе, помня, что за фюзеляжем этой машины 25 побед. В полной тишине я спускался вниз, никем не тревожимый. Подо мной была французская территория, примерно в 60 километрах за линией фронта западнее Компьена.

Еще в воздухе я достал свой пистолет, снял его с предохранителя и засунул в карман брюк. Сверху было видно, как два крестьянина что-то грузили на свои телеги. После короткой ориентации мне стало ясно, что вокруг меня, кроме небольшого лесного участка, сплошные поля. Земля стремительно приближалась, и я удачно приземлился на ее мягкую поверхность. Быстро освободившись от парашюта, я стремительно побежал в сторону лесочка. Но французы увидели меня и со всех сторон сбегались к месту моего приземления. Почти у самого края леса до меня донесся звук выстрела. Я сбросил свою меховую куртку и что есть силы побежал через лес. Оставаться в этом лесочке не было никакого смысла, так как его наверняка начали бы тщательно прочесывать. На противоположной окраине леса я увидел солдат и крестьян, сбегающихся туда. Передо мной же расстилалось большое поле, заросшее травой, по которому я пополз на локтях и коленях, стараясь как можно дальше уйти от места своего приземления. Время от времени я осторожно выглядывал из травы, чтобы сориентироваться. Так продолжалось примерно с час, пока я не увидел, что люди, прочесывающие поле, идут прямо на меня. Я буквально распластался на поле — примерно в 10 метрах от меня прошел один крестьянин, и я уже думал, что все самое страш-,ное позади, как меня кто-то окликнул сзади.

Абсолютно спокойный, я поднялся и увидел, что вокруг меня полно солдат и крестьян, обыскивающих поле. Еще поднимаясь, я почувствовал, что кто-то выстрелил в мою сторону, но не попал. Итак, руки вверх! Плен» («Адлер», 1940 год).

Среда, 12 июня 1940 г., Париж

О военном положении сообщает информационное агентство Хавас:

«Враг по-прежнему предпринимает большие усилия, чтобы быстро завершить свои планы. Немецкая авиация бомбит французские аэродромы и ведущие к Парижу транспортные коммуникации. Французская авиация, в свою очередь, совершает налеты на немецкие индустриальные центры и участвует в боях во Франции».

Перед нами Париж

«Еще пять, четыре, три минуты», — передают наблюдатели по бортовому телефону. Все они знают воздушную картину своей цели до мельчайших подробностей: ангары, заправочные и складские помещения, взлетно-посадочные полосы в Ле-Бурже — все, что через несколько минут должно превратиться в сплошной ад. Под нами через редкие облака ясно виден большой город — Париж. Никто из нас никогда не забудет тот миг, когда бомбы наших самолетов покинули свои люки и с воем понеслись вниз. Снизу донесся шум: вспышка за вспышкой, взрыв за взрывом — все это в гигантском пространстве вражеского гнезда. Вспыхнул пожар от взрыва на большом нефтехранилище. Это работа самого командира, и теперь ее видно во всех углах этого Ле-Бурже. Появились звенья вражеских самолетов. Они стали охотиться за нами, как опасные шершни. Невероятный контраст с происходящим в небе составлял раскинувшийся внизу блистающий Париж, зубцы его замков, светлая лента Сены, Эйфелева башня, Елисейские Поля… Но мы знали, что все это лишь внешний блеск Парижа, а среди населения царит паника, подвалы и бомбоубежища содрогаются от взрывов наших бомб» («Фёлькишер беобахтер», июнь 1940 года).

Положение в Восточной Африке

Пятница, 14 июня 1940 г., Бербера (Британское Сомали)

Агентство Рейтер сообщает:

«Порт Бербера в Аденском заливе во второй половине дня в пятницу был подвергнут бомбардировке итальянскими самолетами. Причиненный ущерб незначителен».

Война в Средиземном море

14 июня 1940 г., Каир

Британское командование военно-воздушных сил (Египет) сообщает:

«Над Мальтой были зарегистрированы случаи облета острова самолетом, который сбрасывал на территорию бомбы, в результате чего было повреждено большое количество зданий, убиты два британских солдата и один ранен. В дальнейшем итальянцы предприняли воздушную бомбардировку двух небольших суданских городов, не причинив им существенного ущерба».

Суббота, 22 июня 1940 г., Рим «Командо супремо» сообщает:

«Итальянский военно-морской флот и военно-воздушные силы усилили свою деятельность в Средиземном море. В Северной Африке состоялись массированные налеты на Марсу и Матрук. В свою очередь, противник бомбил госпиталь и лазарет в Тобруке. Был сбит один английский самолет. В Восточной Африке были предприняты многочисленные операции против вражеских укрепленных пунктов в Судане и Кении. Во время вражеского налета на Деридауа был сбит английский самолет».

Воскресенье, 23 июня 1940 г., Рим

«Командо супремо» сообщает:

«Итальянские военно-воздушные силы продолжают свою деятельность в Средиземном море. Они успешно бомбардировали укрепленные морские базы в Александрии, где находился английский флот. Бомбовым ударом итальянские самолеты накрыли Бизерту и вражеские аэродромы в Восточном Средиземноморье. С задания не вернулся один самолет. В Северной Африке операции для нас прошли успешно. Были осуществлены многочисленные операции нашей авиации против вражеской бронированной техники. Был сбит четырехмоторный английский самолет. Враг бомбил город Трапани, есть разрушения в жилых кварталах гражданского населения. Убито 20 и ранено 38 человек».

23 июня 1940 г., Каир

Британское военно-воздушное командование (Египет) сообщает:

«В ночь на субботу три итальянских самолета двадцатью бомбами осуществили бессистемную бомбардировку Александрии и ее окрестностей. Бомбардировке подверглись город, порт и окрестные деревни. Остальные бомбы упали в море».

Стратегия и тактика

Плохие погодные условия первых январских недель 1940 года во всей Европе определяли летную деятельность. Но именно в эти дни финские военно-воздушные силы побили рекорд уничтожения вражеских самолетов. 6 января 1940 года в 12:03 гауптман Ёрма Сарванто столкнулся с формированием из 7 советских бомбардировщиков Ил ДБ-3. В течение следующих четырех минут он сбил 6 (!) из них. Каждый самолет за 40 секунд! Другой финский пилот расправился с седьмым советским бомбардировщиком. Только два члена экипажа одного из самолетов удалось спастись на парашютах. Сталин, уведомленный о больших потерях своего военно-воздушного флота, послал на финский фронт 600 самолетов новейшего типа. Медленно, но все же поступала помощь и для небольшого военно-воздушного флота Финляндии. Первыми поставками были 33 однодвигательных истребителя-биплана Глостер «Гладиатор», 12 истребителей «Харрикейн», 17 высокопланов «Лисандер» и 24 бомбардировщика «Бленхейм» из Англии. Затем 76 истребителей «Моран» и «Колховен» из Франции, 17 истребителей «Фиат» из Италии, 12 Глостер «Гладиаторов» из Швеции и 44 «Brewster» из США, из которых только 5 машин прибыли вовремя. Южно-Африканский Союз подарил финнам 25 Глостер «Гладиаторов». Пилоты и обслуживающий персонал из многих стран также предложили финской стороне свою помощь. Советский Союз тем временем довел численность своего военно-воздушного флота до 2000 самолетов.

Вынужденная посадка в Мешеле (Бельгия) 10 января 1940 года сбившегося с курса из-за плохой погоды немецкого курьерского самолета Me-108 с важными наступательными документами и очень снежная зима окончательно вынудили немцев перенести западное наступление на весну.

Поставки стратегического сырья, и прежде всего нефти, которую с некоторых пор немецкий рейх в большом количестве получал от СССР, пугали правительства в Лондоне и Париже, не питавших иллюзии по поводу намерений Гитлера осуществить с помощью своих ВВС и моторизированных частей агрессию на Западе.

В пятницу, 19 января 1940 года, французский премьер-министр Даладье отдал распоряжение главнокомандующему союзными войсками во Франции генералу Гамелину, Верховному главнокомандующему французским флотом адмиралу Дарлану о разработке «памятной записки о возможной интервенции в районы русской нефтедобычи с целью их уничтожения».

1 февраля 1940 года советские войска перешли в наступление против линии Маннергейма на Карельском перешейке. Неудачные попытки советских войск обойти Ладожское озеро с северо-востока не остановили генерала Тимошенко в его намерении начать большое наступление по обеим сторонам железнодорожной линии Ленинград — Выборг. В этот день впервые в истории воздушных войн был применен воздушный десант: небольшие группы десантировались в тылу одного из слабо защищенных оборонительных пунктов линии Маннергейма — Суммы. Но эта операция советских войск потерпела полное фиаско. Практически все эти группы были уничтожены еще в воздухе или же взяты в плен силами до батальона. Таким образом, начавшееся 1 февраля советское наступление уже 4 февраля застопорилось из-за тяжелых потерь.

А в Центральной Европе на линии фронта между Базелем и Люксембургом длиной 400 километров стояли тишь и гладь. Ожидавшиеся обеими сторонами воздушные удары так и не были нанесены. Деятельность авиации сторон ограничивалась отдельными разведывательными полетами истребителей или же самолетов-разведчиков на большой высоте. Самолеты люфтваффе при случае атаковали корабли противника, а во французском Генштабе никто и не думал о наступлении. Генерал Гамелин твердо придерживался своего правила: «Тот, кто наступает, проигрывает». Осенью 1939 года в стране были образованы две воздушные армии, поделенные между Западной и Северной Францией. Но уже в феврале 1940 года их растворили, переподчинив сухопутным войскам. Это коснулось всех воздушно-разведывательных подразделений, большей части истребительной авиации и части бомбардировочной. Растаскивание военно-воздушных сил по армиям аукнулось позднее для французского Верховного командования невозможностью сконцентрировать их на отдельных опасных участках.

В то время как немецкая пропагандистская машина засыпала листовками о мире французскую территорию, а громкоговорители вдоль линии фронта уверяли противника в том же самом, на территории Германии шла интенсивная подготовка специальных воздушно-десантных подразделений для захвата укрепленных пунктов и других стратегически важных целей.

22 февраля 1940 года у генерала Гамелина был готов порученный ему месяц назад доклад. «Операция против русской нефтяной индустрии на Кавказе могла бы, — по его мнению, — стать тяжелым, если не решающим ударом по военной и промышленной организации Советского Союза… За несколько месяцев СССР мог бы попасть в такую ситуацию, которая привела бы к его полному крушению…» Гамелин указывал на то, что из трех важнейших нефтяных производственных центров для нанесения удара больше подходят Батум и, прежде всего, Баку, «как важнейший нефтедобывающий центр на Кавказе».

В понедельник, 11 марта 1940 года, работающий в одиночку английский бомбардировщик потопил стоящую на рейде в Вильгельмсхафене немецкую подводную лодку U-31. Эта подлодка стала первой во Второй мировой войне, потопленной самолетом.

12 марта 1940 года. В Москве подписан советско-финский мирный договор, согласно которому Финляндия, среди прочего, передавала СССР важнейшие стратегические территории Карелии. Итоги зимней воздушной войны были таковы: финские летчики сбили 240 советских машин. Общее число советских потерь, включая самолеты, сбитые зенитными установками, составило 684 машины; 31 финский истребитель марки «Фоккер» DXXI уничтожил 120 советских бомбардировщиков, при собственных потерях 12 машин и 8 пилотов. Всего же Финляндия потеряла 67 самолетов, 42 из них в бою.

Возможно, историки когда-нибудь выяснят, было ли такое стремительное заключение мирного договора между Москвой и Хельсинки опасениями Сталина за судьбу нефтяных месторождений СССР, так как он был уже информирован о планах Англии и Франции атаковать месторождения в Баку. Во всяком случае, известно, что 14 марта французское правительство получило сообщение из Анкары о том, что Москва попросила американских специалистов дать рекомендации по «эффективному пожаротушению нефтяных месторождений в Баку в случае их бомбардировки». Специалисты США ответили, что почва тех месторождений, где добыча нефти уже завершена, настолько пропитана нефтью, что пожар в одном отдельно взятом месте непременно перенесется и на другие месторождения. Тушение этих пожаров займет месяцы, а восстановление добычи — годы.

Из иностранных дипломатических кругов в Москве в это же время сообщалось о перемещении советских войск на Кавказ. 6 марта 1940 года нарком обороны СССР Ворошилов совершил демонстративную поездку по районам, прилегающим к Каспийскому морю.

16 марта 1940 года 15 немецких «Юнкерсов-88» совершили налет на морскую базу Скапа-Флоу, в результате которого впервые появились человеческие жертвы среди мирного населения. Часть бомб упала на местечко Бридж-оф-Вейт и на остров Оркни-Хоу, было разрушено пять усадеб, убит один человек и семь ранено.

20 марта 1940 года представители штабов военно-воздушных сил союзников встретились на Ближнем Востоке в Алеппо для обсуждения своих планов по проведению бомбардировок советских нефтяных месторождений. После того как союзники обсудили все детали предстоящего нападения, британская секретная служба выделила лучших своих сотрудников для проведения воздушной разведки. Разработку этой операции поручили Сиднею Коттону и Ф.В. Винтерботману, которые должны были предоставить свой план по исследованию кавказских нефтяных месторождений шефу воздушного департамента английской разведки МИ-6.

Ранним утром 23 марта из аэропорта Heston вылетел и взял курс на юго-восток гражданский самолет «Локхид-12А» с регистрационным номером G-AGAR,пилотируемый Хэйгом Макпейлом, личным ассистентом Коттона. В корпус самолета были вмонтированы многочисленные камеры с высокой разрешающей способностью. После промежуточных посадок на Мальте и в Каире «Локхид» достиг пункта своего назначения — базы Королевских военно-воздушных сил вблизи Багдада. Опознавательные номера самолета были тут же перекрашены, а скрытые вмонтированные камеры еще раз перепроверены.

В субботу, незадолго перед восходом солнца, Макпейл стартовал на своем самолете вместе со вторым пилотом Бартоном и еще двумя фотографами из военно-воздушных сил, дополнительно вооруженных ручными камерами. Они перелетели иранское высокогорье и двинулись дальше над Каспийским морем. После часового полета сквозь прорехи в облаках экипаж увидел под собой очертания огромного промышленного комплекса на полуострове, где находился Баку. Целый час, меняя направление, на высоте 7000 метров самолет летал над нефтяными вышками, нефте — и бензохранилищами. Шесть раз, не потревоженный ни советскими истребителями, ни зенитками, «Локхид» пересек центр советской нефтедобычи и сделал самые разнообразные снимки. Во второй половине дня экипаж вернулся на свою базу под Багдадом. В воздухе он пробыл около 10 часов.

Через шесть дней, в пятницу 5 апреля, Макпейл и Бартон провели повторный разведывательный вылет. На этот раз их целью был Батум, важнейший советский нефтяной порт на Черном море и конечный пункт нефтепровода из Баку. Они пересекли Турцию и летели затем к Батуму над морем на большой высоте. После того как были сделаны снимки бесконечного ряда нефтеперегонных заводов, вокруг самолета стали заметны вспышки от разрывов снарядов зенитных орудий. Тогда Макпейл поднял машину еще выше и под прикрытием облаков взял обратный курс.

После возвращения на базу полученные снимки были срочно отправлены в Англию в офис Коттона. На следующий день фотографии уже лежали на столах французского и английского Генеральных штабов.

Решение штабистов было следующим: сконцентрировать удары на нефтеперерабатывающих заводах и танкерах. Удар по Батуму должны были нанести французы, а за англичанами оставалась бомбардировка Баку и Грозного. После подсчета союзники пришли к выводу, что в первые шесть дней налетов можно уничтожить треть намеченных объектов.

В планы союзников входило задействовать в налетах 9 эскадрилий бомбардировщиков, которые за период от 10 до 45 дней должны будут сровнять с землей 122 нефтеперерабатывающих завода (67 в Баку, 43 в Грозном и 12 в Батуме). Для этого в распоряжении союзников было 2 эскадрильи французских «Фар-манов-221», 4 французских эскадрильи «Гленн-Мартинов», 3 английских эскадрильи «Веллингтонов», всего 117 бомбардировщиков. Французы планировали стартовать со своей главной базы в Дьецире, а англичане из Мосула. Из-за встроенных дополнительных топливных баков вес бомб ограничивался 70 тоннами. Предполагаемые потери англичане оценивали в 20 процентов, французы же надеялись выйти сухими из воды.

Оба военных партнера единогласно согласились с тем, что предстоящая операция должна привести не только к «тотальному разрушению военного потенциала СССР», но и «в значительной степени решить ход всей войны».

8 субботу, 4 апреля 1940 года, союзники провели операцию по разбрасыванию с самолетов листовок над Германией. Таким образом, с 4 сентября 1939 года их было сброшено 65 миллионов штук.

9 апреля 1940 года в 5 часов утра началась операция «Везерюбунг», цель которой была оккупация Дании и Норвегии. На Данию немцы потратили всего один день. Маломощные норвежские военно-воздушные силы, насчитывающие всего лишь около 80 боевых машин, не представляли для немецкой авиации серьезного стратегического объекта, как это было в Польше. В случае с Норвегией люфтваффе ограничились тактической поддержкой сухопутных войск и флота.

В то время как военно-морские силы Германии высаживались на норвежское побережье в пяти местах, в двух точках страны высадился немецкий десант. Десант в аэропорту Форнебу норвежской столицы завершил оккупацию Осло. Впервые в истории воздушных войн десант сыграл такую решающую роль. Люфтваффе посадили на норвежские аэродромы 878 самолетов, среди которых было 95 истребителей, 240 бомбардировщиков и пикирующих бомбардировщиков.

В тот же день 88 бомбардировщиков X воздушного корпуса атаковали британский флот западнее Бергена. Был потоплен миноносец «Гурка», повреждены крейсера «Глазго», «Саутгемптон» и боевой корабль «Родни».

В среду, 10 апреля 1940 года, 15 английских самолетов типа «Скуа» с авианосца «Фуриос» провели свой первый успешный боевой вылет. Тремя прямыми попаданиями 225-килограммовых бомб они потопили легкий крейсер «Кенигсберг», потеряв при этом одну машину.

В четверг, 11 апреля 1940 года, 6 бомбардировщиков «Веллингтон» атаковали аэродром Ставангер. Согласно британским источникам, это первая операция Королевских ВВС против расположенных на материке целей. До этого дело ограничивалось воздушными атаками на вражеские войска, торговые суда и базы морской авиации.

В субботу 13 апреля и в последующие дни французские, английские и экс-польские войска высаживались в районе Нарвика, Намсоса и Андалснеса. Эти операции совершались при поддержке авиации британского военно-морского флота: «Скуас» осуществляли воздушное патрулирование, а «Свордфиш» бомбардировки. Но действиям союзников успешно противостояли немецкие самолеты, стартовавшие с оккупированных норвежских воздушных баз. Особенно упорные бои произошли под Нарвиком между военно-воздушным и морским флотами. Высадившимся там немецким войскам на подмогу были брошены по воздушному мосту десантные соединения. А в это же время моторизированные части вермахта при поддержке люфтваффе продолжали наступление в глубь страны.

17 апреля 1940 года Вейганд доложил Гамелину и Верховному главнокомандующему французскими военно-воздушными силами генералу Вуиллеми, что «подготовка бомбардировок нефтяных месторождений на Кавказе продвинулась настолько, что может быть осуществлена в ближайшие дни». Рассмотрев предложение Вейганда, французское Верховное командование постановило нанести удар по СССР в конце июня — начале июля 1940 года.

Здесь следует привести довольно странную публикацию в парижской «Монд», от 9 мая 1940 года. Газета предупреждала своих читателей, что на следующий день может начаться немецкое наступление на Западном фронте. И это за 24 часа до начала наступательных действий немцев, которые держались в строжайшем секрете! Или же газета знала об этом наверняка?

Так оно и случилось. 10 мая 1940 года. В 5:55 утра вермахт, нарушив нейтралитет с Нидерландами, Бельгией и Люксембургом, начал наступление на Западе.

К началу боевых действий расклад сил был таков:

— с немецкой стороны 3834 самолета (среди них 1482 бомбардировщика и пикирующих бомбардировщика, 42 штурмовика, 1016 истребителей и 248 тяжелых истребителей);

— со стороны союзников 2372 самолета (из них 1151 истребитель);

Франция: 1604 самолета (764 истребителя, 260 бомбардировщиков, 180 разведчиков, 400 военных самолетов общего назначения);

Великобритания (во Франции): 456 самолетов (261 истребитель, 135 бомбардировщиков, 60 разведчиков);

Бельгия: 180 самолетов (из них 81 истребитель);

Нидерланды: 132 самолета (из них 32 истребителя и 23 тяжелых истребителя).

Так же как и во время войны с Польшей, нацистская пропаганда применила свой излюбленный прием — стала возносить до небес «неожиданные и сокрушительные удары» люфтваффе, которыми они уже на земле уничтожат все французские самолеты. Эти смелые заявления «проглотили» в свое время немецкие обыватели, да и в наши дни они все еще всплывают в некоторых публикациях. А на деле было вот что. Первые немецкие бомбардировки действительно сократили и без того малочисленные военно-воздушные силы Голландии и Бельгии. Согласно французским и английским источникам, люфтваффе в первые дни войны на Западе уничтожили на земле 45 французских и 15 британских самолетов. В первый день войны самолеты обеих стран поддерживали продвижение союзных сухопутных войск в Бельгии, причем французские истребители сбили 90 самолетов, собственные же потери составили 20 машин.

Люфтваффе понесли 10 мая самые тяжелые потери, которые когда-либо несла военно-воздушная держава в первый день войны: 304 самолета уничтожено, 51 поврежден и 267 убитых среди летного состава.

Две тайные и практически неизвестные воздушные операции предшествовали немецкому наступлению на Западе: операция «Ниви» в бельгийских Арденнах и операция «Хеддерих» в Люксембурге. Они были единственными в своем роде операциями в ходе войны. В качестве военно-транспортного самолета тогда использовался самолет связи F-156 «Шторьх» с одним пилотом и двумя солдатами на борту.

Проведение операции «Ниви» должно было стать началом решающего удара танкового корпуса фон Клейста на Маасе под Седаном.

3-й батальон под командованием полковника Гарски из элитной дивизии «Гроссдойчланд» и группа саперов, всего 400 добровольцев, были разделены на две группы: группа Гарски, отделение «Юг» (56 «Шторьхов»), и группа гауптмана Круегера, отделение «Север» (42 «Шторьха»). Перед ними стояла следующая задача: восточнее Седана в районе Нойфшато-Мартенланге нанести удар на стыке французских и бельгийских войск и блокировать важнейшие дороги до подхода передовых танковых частей. В 4:20 утра из Битбурга и Доккендорфа стартовала первая волна этих групп, общей численностью 196 солдат. Их цель — два бельгийских городка Ниве и Витри. Точно в 5:55 Гарски перелетел люксембургскую границу. Вместе с ним и Вольф Дуриан из дивизии «Гроссдойчланд», который так рассказывал об этом: «На бельгийской границе мы ожидали обстрела, ноне было сделано ни одного выстрела. Мы перелетели через бельгийские линии, достигли леса и оказались, таким образом, в безопасности. Полет длился не дольше получаса, после чего мы точно приземлились на лугу около шоссе между Витри и местечком Траимонт. Оберст-лейтенант и его адъютант первыми выпрыгнули из своего самолета с пистолетами в руках. Из других самолетов стали высаживаться солдаты. К нам подбежали четыре человека с другой стороны шоссе, где они приземлились. С собой они притащили два пулемета. «Блокировать дорогу!» — приказал оберст-лейтенант… Мы находимся на вражеской территории в 60 километрах за линией фронта. Подкрепления не будет до 8 часов…»

Через два часа приземлившиеся в два захода подразделения Гарски и Круегера вступили в бой с авангардом 1-го арденнского полка и 5-го моторизированного полка и дрались до следующего утра, пока не подошли передовые части 1-й танковой дивизии.

Целью второй операции под кодовым названием «Хеддерих», которой командовал обер-лейтенант Хеддерих из 34-й пехотной дивизии, было блокирование перекрестка дорог в районе Эшсур-Альцетт, чтобы помешать французским войскам наступать из-за линии Мажино в направлении Люксембурга, с одной стороны, и, с другой, прикрыть южный фланг наступающего через Арденны немецкого танкового клина. Для операции «Хеддерих» на аэродроме Трир-Ойпен были подготовлены 25 самолетов «Шторьх». В 5 часов утра армейское командование «1а» сообщило, что «первая волна самолетов приземлилась по плану».

Вот как рассказывал об этом участник событий, фельдфебель Таперт: «Было еще темно, когда я еле протиснулся в битком набитую кабину «Шторьха». Я примостился на маленьком запасном сиденье между пулеметными лентами, связками ручных гранат и прочего снаряжения. Позади меня защитная стенка, передо мной сидит обер-ефрейтор Драйкандт и впереди всех командир машины лейтенант Кениг. Мотор запущен, и мы медленно выруливаем на старт. Далеко, на линии горизонта на востоке, видны узкие белые полосы. Это начинается новый день, пятница, 10 мая 1940 года. Машина делает пару прыжков, мы в воздухе и летим низко над лесом в западном направлении. На темном небе едва видны контуры летящих впереди нас машин… В кабине стало светлее. Солнечные лучи начали разгонять туман в долинах и легли на холмах, все предвещало прекрасный день.

Мы летели над Люксембургом, каждую минуту ожидая обстрела, но он так и не начался. «Садимся!» — крикнул нам командир. Он сбросил обороты и мягко пошел вниз. А впереди нас уже были видны приземляющиеся машины. Мы сели мягко, словно на лифте, и быстро, пока еще был слышен шум пропеллера, сбросили наш груз из самолета на болотистую почву и выпрыгнули сами…

Не выключая мотор, самолет проехал дальше мимо нас, по колеса в болотной жиже. И вдруг мы с ужасом увидели, как самолет сначала неожиданно остановился, а потом уткнулся носом в землю. Пропеллер сломался, а сама машина завалилась на бок. Командиру Кёнигу удалось на четвереньках выбраться из машины. Мы подбежали к нему, помогли встать на ноги и стали расспрашивать, что случилось. «Все в порядке, — успокоил он нас, обходя самолет. — Согласно приказу, сразу же после приземления я должен уничтожить машину, чтобы она не досталась врагу».

Затем он пробил бензобак, скомандовал нам «Все в сторону!» и бросил горящий кусок бумаги в сторону бака.

Мы опасались, что после приземления будем обнаружены французами. Так и случилось, и нам пришлось вступить в бой с подразделением 6-го алжирского полка с его экзотическими всадниками. Бой с ними шел вплоть до подхода наших подразделений из 16-й армии под командованием генерала Буша».

Обгоревшие останки машин маркировали места первого и последнего массового применения самолетов Pi-156. В результате этих двух операций было потеряно при старте, при посадке на болотистой почве или же уничтожено самими пилотами 22 машины.

Ранним утром 10 мая немецкие десантники еще до наступления противника заняли все важнейшие мосты через канал Альберта неподалеку от Маастрихта. Через эти мосты, расположенные северо-западнее форта Эбен-Эмаель, должны были пройти немецкие части после его взятия. Построенная в 1935 году крепость считалась наиболее укрепленной в Европе. Она представляла собой ряд казематов из стали и бетона, которые уходили глубоко под землю. Ее орудийные башни были надежно защищены. Гарнизон крепости насчитывал около 1200 человек.

Штурмовая группа «Гранит» во главе с обер-лейтенантом Витцигом насчитывала 11 грузовых планеров DFS-230, на каждом из которых находилось по одному штурмовому подразделению общей численностью 85 человек. Арсенал «Гранита» составлял 29 912 патронов, 2401 килограмм взрывчатки, среди которых 12,5– и 50-килограмммовые заряды нового образца, способные пробивать броню до 25 сантиметров. Пилотами грузовых планеров были бывшие летчики-планеристы, дополнительно обученные взрывному делу.

В 4:30 утра с двух кёльнских аэродромов Остхайм и Бутцвайлерхоф стартовали два «Юнкерса-52», тащившие за собой планеры. Внезапно оборвался трос того самого планера, в котором находился командир штурмовой группы Витциг, и он вынужден был совершить аварийную посадку на каком-то рейнском лугу. Вызванному из Гютерсло «Юнкерсу-52» все же удалось поднять планер в воздух. Другие планеры сели под Дюреном, так и не достигнув цели.

Когда же, наконец, десантные планеры оказались над фортом, сквозь поднимающийся с земли туман стали видны очертания сооружений крепости. К полной неожиданности бельгийских канониров, под огнем легких зениток 9 планеров приземлились (два планера были подбиты). При этом немцы были потрясены: северная оконечность крепости, которую нападавшие рассматривали как особо защищенную часть форта, оказалась на деле макетом — куполами, сделанными из жести.

Десантники семи оставшихся самолетов в количестве 25 человек вступили в бой с гарнизоном крепости без командира: обер-лейтенант Витциг прилетел только через три часа. За несколько минут немцы заняли зенитные батареи и взорвали бронированные укрепления и тяжелые орудия крепости. Бельгийские орудия вне форта открыли по нему огонь, чем осложнили действия немцев. Даже несмотря на то, что к нападавшим прорвался на подмогу 51-й саперный батальон, битва за форт продолжалась до следующего дня. В 13:15 крепость пала. Ее комендант майор Жотран покончил с собой. Гарнизон форта, насчитывавший 1185 человек, из которых 24 офицера и 102 унтер-офицера, так до конца и не понял, что произошло на верхних этажах их крепости. С немецкой стороны потери составили 6 человек убитыми и 20 ранеными, со стороны оборонявшихся — около 200 человек……

Неожиданное применение грузовых планеров, взрывчатки нового типа, строгая секретность всего, что касалось предстоящей операции, длительные тренировки десантируемой группы — все это оправдало себя и привело к успешному проведению обеих операций по захвату крепости и мостов через канал Альберта.

Приземление транспортных планеров на бельгийскую крепость и десантирование саперов явилось первым успешным применением этого нового вида военного искусства. Это тактическое и техническое новшество приносило успех и в дальнейшем ходе войны.

Но и другие подобные операции были тоже не менее успешными. Так, 3-й батальон 1-го десантного полка немцев «перепрыгнул» через Ваалхафен и совместно с 3-м батальоном 16-го пехотного полка сумел захватить упорно обороняемый аэродром. В Роттердаме 120 немецких солдат приводнились на 12 гидросамолетах Не-59 и захватили в городе три моста.

Но, несмотря на хорошую подготовку и переодевание в форму противника, немецкие десанты на Маастрихт и Канны, а также Гаагу, Окенбург, осуществлявшиеся 22-й пехотной дивизией под командованием генерал-лейтенанта графа Шпонека, понесли серьезные потери под обстрелом нидерландских истребителей и зенитных орудий и очень быстро были рассеяны и изолированы.

Во второй половине дня 10 мая 1940 года с аэродрома Ландсберг под Аугсбургом стартовали 45 «Хейнкелей-111» 51-го полка с заданием бомбить аэродром Дижон-Лонгвиц во Франции. Часть самолетов из-за плохой видимости сбилась с курса и атаковала якобы запасную цель — аэродром под Дижоном. А в 15:59 три машины этого звена под командованием лейтенанта Зайде-ля сбросили свой смертельный груз с высоты 1500 метров сквозь грозовые облака на Фрайбург и Брайсгау. Все бомбардировщики полностью «облегчились» и быстро скрылись с места бомбометания. Результатом этой «ошибки» было 57 убитых, среди которых 22 ребенка. Так как эти три бомбардировщика, оказавшиеся вследствие навигационных ошибок над Фрайбургом, не были опознаны немецкой противовоздушной обороной как свои, то нацисты тут же приписали бомбардировку города союзникам. С тех пор геббельсовская пропаганда стала рассматривать инцидент в небе Фрайбурга как начало воздушного террора против Германии.

И еще одно событие того же дня послужило дальнейшей эскалации воздушной войны. Премьер-министр Чемберлен, принципиальный противник бомбардировок мирного населения, вынужден был уйти в отставку, и его место занял Уинстон Черчилль, который тотчас же распорядился ужесточить бомбардировки. В эту же ночь 36. самолетов атаковали немецкий Мёнхенгладбах. Среди четырех погибших от налета была и одна англичанка.

10 мая 1940 года три нидерландских экипажа, базировавшиеся на аэродроме Руигенхоек, неподалеку от Харлема, и состоявшие из бомбардировщиков «Фоккер TV», получили задание атаковать аэродром Окенбург и уничтожить находившиеся там «Юнкерсы-52». На этих самолетах были доставлены части 22-й пехотной дивизии, задачей которых было продвинуться на Гаагу и арестовать членов королевской семьи и членов правительства. Полет голландцев без всякого прикрытия истребителями напоминал скорее полет на тот свет.

Из воспоминаний лейтенанта Руйгрока: «Я почувствовал, что у меня дрожат колени, да и было отчего. Нас предупредили о мощной противовоздушной обороне города и многочисленных немецких истребителях в его окрестностях. После старта мы взяли курс на побережье, и мой пилот стал поднимать машину. Он полагал, что мы не сумеем своевременно достичь предписанной высоты 3000 метров, так как на подлете к Шевенингену у нас было только 2000 метров. Я сказал ему, что можно перевести машину в горизонтальный полет. Мы держали курс на Хоек-ван-Холланд и до сих пор не встретили ни одной вражеской машины. Вдруг среди облаков мы увидели аэродром Окенбург, на котором вдоль и поперек стояло по меньшей мере 30 «Юнкерсов-52». На втором заходе я нажал на механизм бомбометания, а затем полностью переключился на наши бортовые пушки, так как в любое время могли появиться немецкие истребители. Второй пилот в это время проверял, насколько точны попадания наших бомб. Затем на пикирующем полете мы ушли в сторону моря и на высоте 25 метров над ним двинулись в сторону Харлема».

Только в 8 часов утра, через три часа после немецкого налета на французские военно-воздушные базы, генерал Д'Асти де ла Вижери, командующий французской авиацией 1-й армии, дислоцированной на бельгийско-французской границе — главном направлении немецкого удара, — получил первый приказ из штаб-квартиры генерала Жоржа: «Ограничьте свои действия обороной и разведкой. Бомбардировки запрещены». Только после многочисленных и бурных протестов лишь в 11 часов генералу Д'Асти разрешили, наконец, нанести удар по вражеским колоннам, но «только на открытой местности».

Люфтваффе удалось с самого начала не только добиться численного превосходства в воздухе, но и господства над французской территорией. Скорость большинства французских истребителей была значительно ниже немецких Me-109, и только пятая часть истребителей типа «Девуатин-520» могла состязаться с ними.

Полковник де Барди вспоминал: «Самолеты люфтваффе пикировали на наши штабы, патрулировали дороги, бомбили перекрестки и транспортные узлы, предупреждали противника о наших подкреплениях, разрушали линии связи, мешали своевременному поступлению приказов — одним словом, дезорганизовывали все, что могли. Очень скоро наш отход стал походить на паническое бегство. Пехота стала избегать открытой местности, артиллерия была парализована: большая часть ее конной тяги была расстреляна пулеметами самолетов. Транспортные машины с солдатами всех родов войск были беспорядочно брошены в нашем тылу».

Генерал Д'Асти сообщал, что массированный французско-британский бомбардировочный налет на бронетанковые части немцев был уже давно запланирован на первую же ночь предполагаемого немецкого вторжения, а после начала войны готовился на вечер 10 мая. В нем должны были принимать участие не только все расквартированные во Франции бомбардировщики союзников, но и большая часть дислоцированных в Англии бомбардировщиков Королевских ВВС. Новые приказы генерала Жоржа сделали эту операцию невозможной.

11 мая 1940 года 9 самолетов малочисленных ВВС Бельгии вылетели с задачей бомбардировать занятые немцами мосты через канал Альберта. Но они сбились с пути, и 7 машин не вернулось с задания. В 18 часов того же дня 12 новейших французских ночных бомбардировщиков Leo-45 под прикрытием истребителей атаковали три моста западнее Маастрихта и наступавшие на Тонгре танки немцев. Но плохо организованный вылет не причинил врагу почти никакого урона. Атакующие же потеряли четыре истребителя и один бомбардировщик. На следующий день, 12 мая, британские бомбардировщики предприняли самоубийственную попытку разрушить мосты у Вроенховена и Вельдвецелта, по которым шли вперед плотные колоны немецких войск. Во время первого вылета шести устаревших штурмовых бомбардировщиков четыре было сбито. Так, машина летчика Макинтоша загорелась, как факел, но он успел не только сбросить свой груз, но и посадить машину. Экипаж был взят в плен. Еще одна машина сломалась по дороге на базу, другая вернулась, эскортируемая бомбардировщиками.

Немцы были восхищены мужеством британских пилотов, но не могли понять, почему их руководство так поздно решило пустить их в бой. Один немецкий офицер сказал пленному Макинтошу: «Вы, британцы, какие-то дураки. Мы заняли мосты в пятницу рано утром, и вы позволили нам целую пятницу и субботу устанавливать зенитные орудия вокруг них, а затем в воскресенье, когда у нас все было готово, вы появились со своими самолетиками и попытались добыть победу из воздуха».

Из-за этого налета движение немецких войск по мостам было прервано только на 30 минут.

13 мая 1940 года пехотная дивизия генерала фон Шпонека оказалась в чрезвычайно сложном положении в районе северо-западнее Роттердама, где она десантировалась 10 мая. На помощь ей устремились 9-я танковая дивизия генерала Хубики и 3-й батальон обер-лейтенанта фон Холтитца из 16-го пехотного полка, которые пересекли город вплоть до мостов через Маас.

14 мая в 12 часов дня фон Холтитц потребовал от коменданта города полковника Шарро безоговорочной капитуляции, которую тот отклонил. Попавшая в окружение с другой стороны Роттердама 22-я пехотная дивизия срочно запросила о воздушной поддержке еще до того, как голландская артиллерия вступит в дело. 54-я эскадрилья полковника Лакнера уже взлетела в двух боевых порядках, как в небе со стороны голландцев показалась сигнальная ракета, которая означала принятие капитуляции. Итак, в 13:25 бомбардировщики стартовали, но, как только на земле начались переговоры, самолетам был отдан приказ возвращаться. Однако из-за облаков и гари, поднимающейся с земли от горящего парохода «Штратендам», только один из боевых порядков сумел разглядеть сигнальную ракету, оповестившую об отмене приказа на бомбежку. Эти 43 самолета и повернули назад, а оставшиеся 57 машин все же сбросили свой груз — 97 тонн взрывчатки — на город. Уже первые бомбы уничтожили городской водопровод. Из разрушенной фабрики по производству маргарина потекли ручьи горящего масла. Жертвами налета стали 900 человек.

Пропаганда союзников расценила налет на Старый город Роттердама как новое доказательство, после бомбежки Варшавы в сентябре 1939 года, безумной эскалации применения люфтваффе, главной задачей которых было подавление духа сопротивления противника. Под впечатлением разрушенного Роттердама Черчилль снял запрет с бомбардировок немецких городов. А в это время бои за мосты через Маас под Седаном достигли своего наивысшего накала. В ночь с 13 на 14 мая немецкие инженерные войска восстановили некоторые мосты под Гаули, по которым, поддерживаемая пикирующими бомбардировщиками, переправилась через Маас большая часть немецких танков, где и вступила в бой без помех.

6 английских самолетов пытались атаковать наведенные немецкие мосты. В результате ни один из самолетов не вернулся обратно. Неподалеку 60 британских самолетов атаковали немецкие колонны, которые уже переправились через Маас. Для 35 из них это был последний полет.

«На этот вечер, — писал генерал Спирс, — у Королевских ВВС во Франции было 474 самолета, из них только 206 боеспособных. Во время бомбардировки немецких понтонных мостов 14 мая немецкие истребители и зенитные установки уничтожили более 40 французских и около 70 английских самолетов. Причем ни один из понтонов так и не был разрушен. Никогда больше за всю войну английские ВВС не теряли столько самолетов в течение 24 часов!»

Когда Черчилль 11 мая 1940 года ставил перед своим военным кабинетом вопрос о разрешении бомбардировок немецких территорий восточнее Рейна, в Лондоне наконец-то поняли, что в ближайшем будущем бомбардировщики будут единственным эффективным оружием в войне против рейха. И хотя к этому времени в распоряжении английских ВВС было всего лишь около ста дальних бомбардировщиков, правительство Соединенного Королевства решило все же взять на вооружение недоказанную теорию генерала Дуэ, согласно которой война может быть выиграна одними бомбардировщиками, тем более что никакого риска для себя оно в этом не видело. Итак, бомбардировочная авиация и в дальнейшем должна оставаться главным наступательным оружием, но наращивание ее мощи из-за ограниченных индустриальных возможностей не должно было пойти в ущерб другим родам вооруженных сил.

15 мая 1940 года голландцы сложили оружие, несмотря на то что их основной фронт был еще не прорван. Процесс капитуляции был ускорен угрозами немцев продолжить бомбардировки голландских городов.

В ночь на 15 мая 99 английских самолетов бомбили нефтеперегонные заводы и железнодорожные сооружения в Рурской области. Была сбита лишь одна машина. Ущерб, нанесенный бомбардировкой, был ограничен, что и понятно: бомбардировочной авиации не хватало самолетов, необходимых навигационных приборов, недоставало опыта в ночном бомбардировании. Но это положило начало так называемому «стратегическому бомбардировочному наступлению», которое продолжалось с разной интенсивностью в течение пяти лет.

Но положение на фронте, несмотря на неукротимую жажду французских истребителей к бою (только за период с 10 по 15 мая они вылетали более 2000 раз и сбили 273 вражеских самолета), уже нельзя было изменить.

К выводам, сделанным во время войны на Западе, стоит отнести и то, что воюющие стороны поняли: самолет может быть очень опасным оружием в борьбе против танков. Так, например, 17 и 18 мая 1940 года под Леоном генерал де Голль предпринял своими танковыми подразделениями контрудар по флангу прорвавшегося на атлантическое побережье клина XIX танкового корпуса генерала Гудериана, чем мог провалить всю немецкую операцию. Но первоначальный успех французов был сведен на нет действиями немецких пикирующих бомбардировщиков, уничтоживших большую часть машин противника.

Французские же ВВС, в свою очередь, больше страдали от разобщенности, чем от отсутствия целостной стратегической концепции. Да к тому же у их руководства не было эффективных средств борьбы против истребителей и самолетов-разведчиков противника. Вышестоящие командиры никогда лично не руководили операциями, в их штабах царила неразбериха. Право отдавать приказы принадлежало Верховному командованию ВВС, штабу взаимодействия с армией, командованию военно-воздушными зонами и отдельным командующим армиями. Из-за этой разобщенности и речи не могло быть о своевременном начале совместных операций воздушных и наземных войск.

Была одна особенность в битве за Францию: исключая первые стратегические действия люфтваффе против авиабаз союзников, очевидно, что и немцы, и союзники ограничивались чисто тактическими задачами. И хотя французские пилоты были обучены ставить на первое место в бою поддержку наземных войск и следовали этому принципу, они так и не выработали эффективной тактики для выполнения этой задачи. Взаимодействие между сухопутными и воздушными войсками почти полностью отсутствовало. Кроме того, у французов не было ни одного самолета, который бы соответствовал параметрам немецкого пикирующего бомбардировщика.

В среду, 22 мая 1940 года, английские ВВС оставили аэродром в Мервилле — последнюю свою базу во Франции. Теперь их самолеты будут оперировать с острова и, прежде всего, через Дюнкерк.

Французские летчики видели неизбежность своего поражения. Один из них, по имени Сент-Экзюпери, летчик дальней разведывательной авиации, а в гражданской жизни известный писатель, так описывал эти дни: «Сейчас конец мая 1940 года. Мы отступаем при полном разгроме. Экипажи гибнут в бою. Эффективность их действий можно сравнить с тем, как если бы мы пытались тушить лесной пожар водой из стакана. Как можно сейчас оценивать шансы собственной безопасности, когда все кругом рушится? Для всей Франции мы всего лишь 50 экипажей дальней разведывательной авиации. 50 экипажей, в каждом из которых по три человека. Мы 23-й экипаж в нашей группе П/33. За три недели мы потеряли 17 из 23 экипажей. Мы усыхаем, как воск на солнце. Вчера я сказал лейтенанту Гаволли: «Сюда мы вернемся только после войны». Он ответил мне: «А вы надеетесь выжить в этой войне, капитан?»

Четверг, 23 мая 1940 года. Танковая дивизия генерала фон Клейста атаковала побережье пролива. После ожесточённой борьбы пал Булонь-сюр-Мер. Пролив Па-де-Кале был закрыт. 7-я танковая дивизия генерала Роммеля обошла Аррас с запада и стала угрожать тыловым связям сражающихся там британских войск. Для того чтобы освободить английские войска из окружения и осуществить их отход, нужно было иметь четкое представление о сложившейся ситуации. Для этого французский Генштаб отправил в разведку над Аррасом 3-ю эскадрилью группы П/33. Таким образом, капитан Сент-Экзюпери и его экипаж получили это задание. Рассказ об этом его 108-м боевом вылете войдет потом в мировую литературу под названием «Полет на Аррас».

«Аррас… Направление там, вдали. Но города Аррас больше нет. Аррас это не больше чем тлеющий фитиль на голубом ночном горизонте. Не достигающая нас стрельба с земли стала ослабевать, но добавилась еще одна напасть: с северо-запада надвигалась мощная гроза.

— Дутертре, далеко еще?

— Если выдержим еще минуты три, то сделаем это… но…

Сколько мне осталось жить? Десять секунд? Двадцать? Нас постоянно трясло от непрекращающихся разрывов зенитных снарядов вокруг. Звук от них был таким, словно в пустую тележку кидали булыжники. Затем сам самолет издал какой-то странный музыкальный звук, похожий на стон».

Из записей наблюдателя, лейтенанта Дутертре:

«108-й вылет

Четверг, 23 мая 1940 года

Экипаж: капитан — Сент-Экзюпери (пилот), лейтенант Дутертре (наблюдатель), сержант Мот (стрелок).

Задание: разведка на средней высоте, при поддержке истребителей, по возможности с фотосъемкой.

Маршрут полета: Орли — Мо (здесь к нам присоединяются истребители) — Компьен — Розери-ан-Сантерре — Бри-сюр-Сом — Альберт — Аррас — Дуэ и назад.

От Мо над Компьеном в сопровождении 9 истребителей летим в грозе с градом. Высота 300 метров.

Наблюдения: в Альберте самолеть! стоят перед ангарами, некоторые из них накрыты маскировочной сеткой. Сразу же после Альберта сильно активизировались зенитки. Пролетаем район Бапом. Вдали видим Аррас под артиллерийским обстрелом. Перед Аррасом попали в бурю и потеряли один истребитель. Из-за непогоды вынуждены спуститься до 200 метров и тут же попадаем под сильный обстрел вражеских танковых подразделений юго-восточнее Арраса. Над самим городом очень сильный зенитный огонь. Есть одно попадание в машину, повреждена система управления. Прерываем полет и возвращаемся в Орли.

Некоторые фотосъемки были сделаны над районами восточнее Арраса с помощью камеры F-30 на высоте 300 метров.

Продолжительность полета: 1 час 40 минут.

Высота полета: 50–300 метров».

Во второй половине того же дня Геринг доложил фюреру по телефону, что теперь «самой большой задачей национал-социалистических люфтваффе» должен стать разгром английских самолетов, отведенных к Дюнкерку. За день до этого Гитлер приказал остановить наступление танковых частей Клейста, которые подошли к пригороду Дюнкерка, чтобы сохранить танки для второй фазы войны с Францией. Кроме того, Гитлер надеялся на данное ему Герингом обещание уничтожить все попавшие в котел французские и английские части силами одних люфтваффе. Но все сложилось иначе. Стартовые площадки люфтваффе оказались слишком далеко от конечной цели, а небо три дня было блокировано туманом. 30 мая 300 бомбардировщиков, готовых к старту, так и простояли на земле из-за низкой облачности, а когда погода улучшилась, возникли новые проблемы. Небольшие корабли эвакуационной флотилии были слишком непривычными целями для пикирующих бомбардировщиков, и сброшенные ими бомбы попадали, как правило, в прибрежный песок. Но решающим все же было превосходство в воздухе английских самолетов, стартующих с домашних баз и без труда достигавших Дюнкерка.

28 мая 1940 года бельгийский король Леопольд III подписал акт о капитуляции и был взят немцами в плен. Бежавший кабинет министров страны образовал в Лондоне бельгийское правительство в изгнании.

Истребителям Королевских ВВС удалось прикрыть отход английского экспедиционного корпуса. Таким образом, было спасено 225 000 английских и 12 000 французских солдат, правда без своего вооружения. Над Дюнкерком немцы впервые потеряли свое превосходство в воздухе.

После перегруппировки немецких воздушных подразделений в начале июня — начались налеты на французский тыл. Во второй половине дня 3 июня 1940 года 300 немецких самолетов, а по французским данным около 700, нанесли, согласно плану «Паула», бомбовый удар по аэродромам и промышленным объектам в районе Парижа. Во время этого неожиданного налета, согласно заявлению генерала Кессельринга, «более ста самолетов было уничтожено в воздухе и втрое-четверо больше на земле».

По французским же источникам, их потери были не так значительны: «Во время концентрированного налета на 13 аэродромов вокруг Парижа было уничтожено на земле всего лишь 16 машин и повреждено 47, выведено из строя 6 стартовых полос, разрушено 21 транспортное средство и убито 32 человека из числа наземного персонала. Все подвергшиеся нападению противовоздушные объекты были восстановлены в течение 48 часов. Подвергшиеся бомбежке 22 железнодорожные станции уже утром следующего дня, 4 июня, большей частью работали вновь. Из 15 фабрик при бомбежке серьезно пострадали только три. Французские истребители сбили 26 немецких самолетов, потеряв при этом только 16 своих».

Во время одного из таких налетов в 13:30 французские истребители наткнулись на семь немецких бомбардировщиков Ju-88, которые в это время бомбили один из аэродромов. Один из них был сбит. Экипажу удалось спастись, и он был взят в плен. Среди них оказался и командир 51-й эскадрильи «Эдельвейс», полковник Каммхубер, будущий организатор и командир немецких «ночных истребителей».

На 5 июня пришелся апогей всех вылетов французских бомбардировщиков, было задействовано 77 машин. Это были машины различных авиагрупп, они наносили удары по танковым и моторизованным колоннам на северном отрезке фронта. Во второй половине дня в одном из боев над Компьеном был сбит немецкий «Мессершмит-109» Bf. Его летчик, ас люфтваффе гауптман Мёльдерс, смог спастись с парашютом и был взят в плен солдатом-артиллеристом неподалеку от его же батареи. Пленный летчик захотел познакомиться с тем, кто сбил его. Но это было, к сожалению, уже невозможно. Пока Мёльдерс спускался на парашюте, сбивший его французский летчик Промье-Лераг уже вел бой с четырьмя другими «Мессершмитами-109». Ему удалось сбить еще одну машину, но и он сам был сбит и погиб вместе со своей машиной неподалеку от Марселя.

В эти дни генерал Вуиллеми повторил свои просьбы английскому правительству прислать немедленно 10 звеньев истребителей и еще 10 «как можно скорее».

Руководитель французских ВВС, который был не в состоянии хотя бы раз применить все имеющиеся в его распоряжений самолеты, требовал в помощь еще и все оставшиеся истребители Королевских ВВС. В тот же вечер в своей телеграмме Черчилль лично назвал это «полностью неприемлемым».

Одна идея не давала покоя французскому военно-морскому руководству во время войны на Западе — атака столицы рейха Берлина. 7 июня 1940 года около 15 часов на аэродроме в Бордо стоял готовый к полету морской самолет-разведчик дальнего радиуса «Жюль Берн» типа «Фарман-223» — один из трех, которыми располагала к тому времени Франция. Матово-черный четырехмоторный моноплан с невысоко расположенными крыльями имел за плечами не одну операцию. В 15:30 «Жюль Верн» вырулил на старт, имея на борту 2 тонны бомб. Его целью был Берлин. Это должен был быть первый налет на столицу рейха в этой войне. Экипажем командовал бывший профессор воздушной навигации в «Ecole du guerre» корвет-капитан Даиллире. В состав экипажа входил также и бывший шеф-навигатор «Эр-Франс» Поль Коме. Вот как он описывал этот полет: «Мы тотчас же взяли курс на север, в направлении Ла-Манша. Я вел машину, ориентируясь просто по местности, так как стояла прекрасная погода, а маршрут над Па-де-Кале и Голландией я знал превосходно. Мы не встретили ни одного самолета, только над Sylt нас активно обстреляли зенитки. Над Данией мы летели во время захода солнца. Через некоторое время и Восточное море осталось позади нас. А когда справа показался Штеттин, мы легли на курс на юг. На большой высоте мы прошли над Мекленбургским озером и в точно назначенное время достигли северной окраины Берлина. Я стал готовиться к бомбометанию и, к удивлению, обнаружил, что у нас не установлен бомбово-штурмовой прицел. Мне ничего не оставалось делать, как прижаться носом к стеклу кабины. Обзор был хорошим, но я не мог идентифицировать ни одно из многочисленных озер Берлина. Город лежал в кромешной тьме. Но вдруг, как по команде, небо осветили многочисленные прожекторы, а зенитки открыли огонь всех калибров. Мы некоторое время кружили над городским центром, сокращая обороты моторов, затем опять их набирая. Таким образом мы хотели создать у немцев впечатление, что над городом действует целое подразделение самолетов. Затем мы повернули в северное предместье, где и сбросили наши бомбы на одну из расположенных там фабрик. Налет не принес заметных разрушений, но его психологический эффект трудно было переоценить».

Затем «Жюль Берн» взял курс на Лейпциг, перелетел, не тронутый ни истребителями, ни зенитками, всю Германию и в 5 часов утра приземлился в Орли под Парижем, оставив позади себя 13,5-часовой полет и 5000 километров. День спустя французское адмиралтейство распространило заявление, в котором говорилось, что «соединение дальних бомбардировщиков нашего флота в ночь с 7 на 8 июня подвергло бомбежке индустриальный квартал на севере Берлина в качестве ответа на немецкий авианалет на Париж. Все машины вернулись без потерь».

Воскресенье, 9 июня 1940 года. После того как союзные войска закончили свою эвакуацию из норвежских портов, норвежский король Хокон VII прекратил борьбу. Операция «Везерю-бунг» была закончена.

В понедельник, 10 июня, Муссолини объявил о вступлении в войну Италии. Его ВВС, «Regia Aeronautica», насчитывала в общей сложности 1796 машин, среди которых было 783 бомбардировщика, 594 истребителя, 268 разведчиков и 151 морской самолет. В предрассветных сумерках следующего дня бомбардировщики 202-го полка Королевских ВВС совершили налет на основную итальянскую воздушную базу Эль-Адем в Цюренаике. А несколькими часами позднее произошел первый итальянский воздушный налет на Мальту. Противовоздушная оборона острова располагала к тому времени тремя устаревшими истребителями «Гладиатор».

Вечером Черчилль встретился в Бриаре с эвакуированным из Парижа правительством. На его настоятельные просьбы бросить все имеющиеся у Англии истребители в битву за Францию Черчилль отвечал: «Отправка этих эскадрилий в бой мешала бы нам отстаивать свою независимость». На это глава правительства Рейнау заявил: «История покажет, что битва за Францию была проиграна из-за недостатка самолетов». А генерал Жорж добавил: «Маловероятно, что Англия подвергнется нападению, а вот массивный авиаудар на Марне может изменить положение». Но история доказала, что Черчилль не ошибался.

Зная наверняка, что Италия вступит в войну против Франции, англичане заранее подготовили неподалеку от Марселя два аэродрома для посадки своих бомбардировщиков «Веллингтон» во время бомбежек промышленных центров в Северной Италии. Но французское правительство все же опасалось ответных бомбардировок французских городов.

В то же самое время, когда Черчилль отказался послать свои последние эскадрильи истребителей на помощь Франции, а английские бомбардировщики 99-й эскадрильи уже садились на аэродроме в Салоне (Прованс), чтобы начать бомбардировки в Италии, генерал Вуиллеми остановил эту операцию. А когда английские летчики все же попытались выполнить приказ своего правительства, местные чиновники мобилизовали население округи, те перегородили телегами, машинами и прочими подручными средствами взлетные полосы и сорвали вылет.

Среда, 12 июня 1940 года. В этот день из Северной Италии стартовала 1-я эскадрилья итальянских ВВС с целью атаковать аэродромы на юге Франции. Это были бомбардировщики типа «Фиат» BR-20 и истребители «Фиат» CR-42. Активно действовала и 3-я итальянская эскадрилья, которая бомбила корабли у французского побережья.

14 июня руководству французских ВВС стало ясно, что битва за Францию проиграна. Был отдан приказ перебросить все оставшиеся истребители, бомбардировщики и разведывательные самолеты на юг Франции. Это был первый этап их последующей эвакуации в Северную Африку.

В воскресенье, 16 июня 1940 года, танковая группа Клейста, входящая в состав 9-й танковой дивизии генерала Хубики, заняла французский городок Шарите-сур-Лоре. А уже вечером этого дня старший радист поезда управления Бальцерайт, прогуливаясь по платформе железнодорожного вокзала Шарите, заглянул в вагон одного из военных эшелонов и обнаружил там секретные документы французского Генерального штаба.

Из-за разрушения мостов образовалась гигантская железнодорожная пробка, эшелоны тянулись от Шарите более чем на 20 километров, в одном из вагонов ефрейтор Кранцер из соседней дивизии тоже нашел секретные документы. Скоро стало ясно, что документы эти принадлежат секретному архиву французского Генштаба и международного отдела кабинета генерала Гамелина. Бумаги эти представляли собой протоколы строго секретных переговоров между высокопоставленными чиновниками союзных армий. Среди этих бумаг были и планы Кавказской операции (бомбардировка нефтяных месторождений СССР), включая карты и фотоснимки Баку и Батума, сделанные английской воздушной разведкой. Некоторое время спустя копии этих снимков легли на кремлевский стол как «знак доверия от верного немецкого союзника по пакту». Таким образом, устойчивое недоверие Сталина к Черчиллю получило очередное подтверждение. Это недоверие не поколебал даже неожиданный полет в Англию заместителя Гитлера по партии Рудольфа Гесса, состоявшийся незадолго до нападения Германии на СССР.

17 бомбардировщиков «Юнкерс-86» и 10 транспортных самолетов «Юнкерс-52/3 т» южноафриканских ВВС вступили в бой в итальянской Восточной Африке. Бомбардировки итальянской военно-воздушной базы Явелло (Южная Эфиопия) 19 июня 1940 года принесли им первую победу. Трем «Юнкерсам-86» и двум «Харрикейнам» удалось сбить один «Фиат» CR-42. В течение первой недели итальянцы в этих боях потеряли 15 машин. 23 июня 1940 года 17 истребителей «Моран» (GC 1/1 и GC 11/2) стартовали с целью атаковать моторизированные части генерала Гудериана в долине Роны, а точнее, 3-ю танковую дивизию. Но атаки не получилось, поскольку противник не был обнаружен. Только унтер-лейтененту Маршелидо на GC 1/2 удалось сбить одиноко летящий самолет-разведчик «Хейнкель-126». Это была последняя победа французских ВВС в этой войне.

Свой последний бомбардировочный налет французы совершили через два дня после подписания перемирия в Компьене.

24 июня во второй половине дня 11 бомбардировщиков Leo-45 GB 6 совершили попытку атаковать немецкие понтонные мосты между Греноблем и Моираном. Свои цели обнаружили только 4 машины, но поразить их им не удалось.

Следует отметить некоторые любопытные факты воздушной войны во Франции. К концу войны французские ВВС располагали большим числом современных боевых самолетов, чем к началу немецкого наступления. Французская авиационная промышленность, несмотря на немецкие бомбардировки между 10 мая и началом июня, сумела достичь своей наивысшей производительности. Согласно французским источникам, в это время армии был поставлен 1131 новый самолет, большей частью новейшей конструкции, среди них: 668 истребителей и 355 бомбардировщиков. И еще один поразительный факт. Неизвестно почему, но французы старались как можно реже использовать свои боевые машины и не изменили этой свой практике даже тогда, когда правительство Англии потребовало отзыва своих ограниченных подразделений истребительной авиации.

Генерал авиации Д'Асти де ла Вижери писал: «Я каждый вечер должен был брать инициативу в свои руки, обзванивать командующих армиями или войсковых групп и сообщать им, что у меня на завтрашний день имеется столько-то свободных авиаподразделений, и спрашивал, какая помощь им может понадобиться. Их ответ почти всегда бы один и тот же: спасибо, но нам ничего не нужно». У генерала Жири, командовавшего соединением, в составе которого находилось 30 бомбардировщиков и 40 истребителей, был такой же негативный опыт. «Хотя я вполне был в состоянии без труда совершать 40 вылетов в день, я никогда не получал ни от штаба армии, ни от самой армии, в состав которой мы входили, приказа отработать четко определенные цели». И генерал Массене де Маранкур, командующий 3-м военно-воздушным округом, который простирался от Бретани до Пиренеев и у которого только в Туре простояло без дела 200 самолетов, среди которых было 150 истребителей «Блош-151». На другом аэродроме было готово к старту еще 30 самолетов. Но за целый месяц не поступило ни одного приказа на взлет!

Те же летчики-истребители, что были в деле, сражались мужественно. За 46 дней боев они сбили в небе 935 вражеских машин. Такие потери заставили Геринга в конце концов перенести начало воздушной войны против Англии на шесть недель. Британцы же с умом использовали эту паузу.

В условиях, содержащихся в немецко-французском договоре о перемирии от 22 июня 1940 года, было, среди прочего, записано, что французы обязаны разоружиться в не занятых немцами областях Франции до 100 000 человек вольнонаемных. Сохранялись малая авиация и малый флот. Создавалось французское правительство в Виши под руководством маршала Петена.

После удавшейся эвакуации из Дюнкерка и окончания операций на территории Франции английские ВВС решили изменить свою атакующую тактику против рейха. Для того чтобы посеять как можно больше паники среди немецкого населения, было решено одновременно наносить бомбовые удары по рабочим кварталам в густонаселенных городах. После первых же бомбардировок немецкому руководству сразу же стало ясно, что одной зенитной защитой рейха от ночных налетов не обойтись.

Но и для англичан ночные налеты были связаны с определенными трудностями: первая трудность заключалась в обнаружении целей, вторая состояла в том, что при плотном зенитном огне бомбометание приходилось проводить с большой высоты. Это почти полностью исключало точное попадание. Когда в мае 1940 года начались первые налеты английских ВВС на рейх, у немцев не было подразделений ночных истребителей. Они и не предполагали, что удар может их ждать именно с этой стороны.

Итак, главной задачей руководства люфтваффе стало теперь обучение и вооружение личного состава для защиты от ночных атак противника с воздуха. Отсутствие ночных истребителей и малоэффективный заградительный зенитный огонь послужили причиной участия обычных дневных истребителей в так называемой «светлой ночной охоте», когда вражеские бомбардировщики атаковались в небе при свете мощных прожекторов.

Первый успех такой «охоты» пришелся на ночь с 28 на 29 июня 1940 года, когда экипаж Do-17 уже в своем первом полете сбил попавший в свет прожекторов вражеский бомбардировщик. Это был первый по меньшей мере из четырех тысяч английских бомбардировщиков, которые Англия потеряет в последующие годы войны. Но «ночная охота» сильно зависела от погодных условий и могла продолжаться настолько долго, насколько слабо и разбросано было атакующее формирование бомбардировщиков.

С вступлением в войну Италии положение Королевских ВВС в районе Средиземного моря и Восточной Африки значительно ухудшилось. В распоряжении главнокомандующего британским военно-воздушным флотом в Каире сэра Артура Лонгмора было к тому времени только около 300 самолетов. А в сферу его деятельности входили: Египет, Судан, Палестина, Транс-иордания, Восточная Африка, Аден, Сомали, Ирак, Кипр и Турция, Балканы, Средиземное море, Красное море и Персидский залив. Несмотря на численное превосходство итальянских ВВС, в конце июня англичане атаковали итальянские порты, аэродромы и места концентрации войск, а ночами целью устаревших бомбардировщиков становился Тобрук. «Гладиаторы» выступали в качестве прикрытия, другие же английские самолеты преследовали каждое передвижение итальянских войск за линией фронта.

В эти дни с итальянской зенитной артиллерией произошел неприятный инцидент. 28 июня она открыла огонь по двум английским самолетам, летевшим над Тобруком. За ними летел еще один самолет, его-то и сбила зенитная артиллерия, и он упал, объятый пламенем. Это был самолет губернатора Ливии, маршала ВВС и известного летчика Бальбо, в прошлом командующего итальянскими ВВС.

Глава 3

Битва за Англию началась

Июль — декабрь

Вторник, 2 июля 1940 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Во время налета британских самолетов в ночь на 2 июля на Северную и Западную Германию были сброшены бомбы на Киль, причинившие ограниченный ущерб. Среди гражданского населения имеются убитые. Всего огнем зенитной артиллерии сбито 5 вражеских самолетов, кроме того, огнем морской зенитной артиллерии сбито еще 2 вражеских самолета. Собственные потери составили 3 самолета».

Четверг, 4 июля 1940 г., Берлин

Информационное агентство ДНБ сообщает:

«О нападении английского флота на французские боевые корабли в гавани Оран сообщаем, что во время неожиданной атаки англичан на французские корабли часть их находилась с потушенными котлами, а остальные были расположены таким образом, что не могли использовать свою тяжелую артиллерию. Линкоры «Дюнкерк» и «Прованс», а также флагман «Матадор» в данный момент горят в гавани. Линкор «Бретань» взорвался, натолкнувшись, скорее всего, на установленные англичанами магнитные мины. Линкору «Страсбург», пяти флагманам, а также некоторому числу торпедоносцев и подводных лодок удалось с боем прорваться в Средиземное море».

4 июля 1940 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 102 (выдержка):

«Бомбежки англичанами территории рейха, после того как была завершена военная операция во Франции, являются предметом ежедневных разговоров среди населения… но общее настроение, несмотря на вражеские бомбардировки, в своей сути не ухудшилось. Появилась даже следующая шутка: перед сном люди говорят друг другу: «Я желаю тебе безосколочной ночи!»… Все разговоры, как правило, заканчиваются желанием как можно скорее разделаться с Англией. В Рурской области говорят: «Герман должен открыть свою голубятню пошире».

Суббота, 6 июля 1940 г., Виши

Агентство Хавас передает:

«Адмиралтейство сообщает: вследствие нападения британского флота на наши находящиеся в разоруженном состоянии военно-морские силы французским морским офицерам запрещено носить британские ордена».

Понедельник, 8 июля 1940 г., Лондон

Агентство Эксченч сообщает:

«Правительство маршала Петена опубликовало предупреждение, о запрете всем британским военным кораблям и самолетам приближаться к французскому побережью. Французским военно-морским и военно-воздушным силам приказано открывать по английским подразделениям огонь без предупреждения».

8 июля 1940 г., Алжир

Агентство Рейтер передает:

«Официально подтверждено, что во время налета на французский флот под Мерс-эль-Кебиром французскими береговыми батареями и истребителями сбито 2 британских самолета».

Понедельник, 29 июля 1940 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 110 (выдержка):

«Экономика: влияние ночных авианалетов на производство.

…Из Дортмунда сообщают, что в горнодобывающей промышленности из-за неразумного использования рабочей силы и переутомления наблюдается спад. Многие из рабочих приезжают издалека, и поэтому после отмены воздушной тревоги им остается слишком мало времени для сна. Многие просыпают начало смены, что приводит к аритмичности в работе и, как следствие, к повышению травматизма».

Битва за Англию

Понедельник, 12 августа 1940 г., Лондон Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Сегодня утром над проливом и над южным побережьем Англии произошел целый ряд тяжелых воздушных боев, в которых принимало участие свыше 100 самолетов. Британские истребители атаковали мощное соединение вражеских самолетов, приблизившихся к английскому побережью, и уничтожили 5 машин. Остальные самолеты были сильно повреждены».

12 августа 1940 г.

Верховное командование вермахта сообщает:

«Как уже говорилось в специальном сообщении, 11 августа немецкие военно-воздушные соединения атаковали военный порт Портленд. Важнейшие портовые сооружения, молы, мокрый док и отгрузочные мосты были уничтожены, склады с горючим подожжены. Два торговых судна и один эсминец были сильно повреждены.

В ночь на 12 августа люфтваффе атаковали предприятия самолетостроения в Фултоне и Креве, портовые сооружения в Карффе и Бристоле, а также большой склад горючего в Авон-моуте. В отдельных местах бомбежке подверглись зенитные батареи. Был продолжен сброс воздушных мин у британских портов.

Ночью на севере и западе Германии вражеские самолеты без особого успеха бомбили невоенные объекты. Зажигательные бомбы, упавшие на жилой квартал одного немецкого города, расположенного на, западе, были быстро обезврежены службами противовоздушной обороны и их добровольными помощниками.

Общие потери противника во вчерашних воздушных боях составили 90 самолетов и 8 заградительных аэростатов, и, кроме того, 3 самолета было сбито зенитной артиллерией. Немецкая сторона потеряла 21 самолет».

12 августа 1940 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает:

«В понедельник над проливом и Англией немецкие истребители и штурмовики сбили 22 самолета. Немецкие потери составили 6 самолетов. Сравнивая эти бои с боями предыдущего дня, немецкие летчики обратили внимание на то, что англичане пытались уклоняться от воздушных схваток. Это, по данным ДНБ, говорит о том, что уже сделан первый шаг к немецкому превосходству в воздухе. Сегодняшний день показал, что англичане больше не в состоянии поднимать в воздух на своем южном побережье заслон из истребителей. Тем самым проявились первые признаки прорыва их обороны».

Вторник, 13 августа 1940 г., Лондон

«Ивнинг ньюс» сообщает:

«Одно из самых больших сражений, происходивших до сих пор, состоялось сегодня во второй половине дня у юго-восточного и южного побережий Англии. Хорошо информированные источники все же сомневаются, что сегодняшнее сражение явилось началом блицкрига против Англии, и видят в этом пробу сил немцев и проверку мощи английских ВВС, прежде чем Германия приступит к мощным воздушным налетам».

13 августа 1940 г., Лондон Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «В ночь на понедельник «промышленные эскадрильи» Королевских ВВС атаковали в Германии главным образом объекты нефтяной индустрии. Атаки на каждую цель были проведены сразу несколькими эскадрильями в определенной временной последовательности и начались незадолго до полуночи. Около трех часов утра операция закончилась. Серьезные взрывы и пожары, ставшие результатом налета, произошли на предприятиях по производству синтетических масел и бензина концерна «Хёхст» в Дортмунде, на предприятиях фирмы «Клёкнер» в Винтерсхалле, фабриках «Круппа АГ» по производству горючего в Ванне-Айкеле и «Гельзенберг-бензин АГ» в Гельзенкирхене и главных заправочных базах в районе Шербурского военного порта. Пять британских бомбардировочных звеньев совершили одновременный налет на энергетические предприятия Дортмунда и Хаттингена, а также военные объекты в Хамме и Соесте».

13 августа 1940 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает:

«Воздушные бои над южным побережьем Англии продолжаются. Вновь и вновь немецкие соединения штурмовиков и пикирующих бомбардировщиков летят к английскому побережью. Немецкие бомбардировочные эскадрильи летели на большой высоте в постоянном сопровождении истребителей Me-109 и Me-ПО. До сих пор не было зафиксировано ни одного случая возврата бомбардировщиков, достигших своей цели из-за действий англичан. Боевой дух английских летчиков, особенно пилотов, летающих на одномоторных истребителях «Спитфайр», со вчерашнего дня значительно снизился. По сообщениям на сегодняшний день, сбито 38 британских самолетов в воздухе и 15 уничтожено на земле».

Среда, 14 августа 1940 г. Верховное командование вермахта сообщает: «13 августа немецкие ВВС бомбили порты и прилегающие к ним строения в Волсенде, Хартлепулле, Бурнемоуте и Плимуте, военные предприятия в Экстере, Бристоле, а также большое заправочное хранилище в Норт-Киллингхайме. Во время налета над проливом и Англией произошли многочисленные ожесточенные воздушные бои, в которых было уничтожено 74 вражеских самолета».

Воздушная тревога в Берлине

14 августа 1940 г., Берлин

Юнайтед Пресс сообщает:

«Сегодня ночью в Берлине в 1:35 объявили воздушную тревогу, закончившуюся в 2:22. Это уже третье объявление воздушной тревоги с начала войны. В редакции Юнайтед взрывов слышно не было, так же как не было видно и ночных прожекторов. Министерство пропаганды заявило, что детали налета еще неизвестны».

14 августа 1940 г., Лондон

Агентство Рейтер сообщает:

«Юго-восток Англии в очередной раз стал ареной тяжелых воздушных боев. Сегодня, в первой половине дня, в налете участвовало более 300 немецких самолетов. Истребители Королевских ВВС расстроили порядки вторгшихся вражеских самолетов. Дюжины истребителей-»Мессершмитов» пикировали с большой высоты для защиты своих бомбардировщиков, но британская противовоздушная оборона была настолько сильна, что вражеские эскадрильи в подавляющем большинстве были вынуждены повернуть назад».

Четверг, 15 августа 1940 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает:

«Под заголовками «Англия обезумела от цифр» и «Кривая температуры растет» пресса комментирует сообщения английских корреспондентов о потерях, которые люфтваффе якобы получили во время своего налета на британские военно-воздушные базы, порты, военные заводы и железные дороги. Как заявила «Берлинер бёрзен цайтунг», «лучше бы англичане не выставляли перед всем миром то, что они так пытаются скрыть, — свой страх перед немецкими бомбардировками. Только этим страхом и можно объяснить такие безумные цифры немецких и собственных потерь».

Пятница, 16 августа 1940 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает:

«Как мы узнали из компетентных источников, в рамках ведения воздушных боевых действий сегодня во второй половине дня стартовало военно-воздушное подразделение со специальным заданием. Целью этой боевой группы являлись все военные объекты и цели, расположенные в ближайших окрестностях британской столицы. Этим люфтваффе намерены доказать, что они могут сбрасывать свои бомбы там, где захотят, даже в центре Лондона, и никакая сила в мире не может им в этом помешать».

Суббота, 17 августа 1940 г., Лондон

Агентство Рейтер сообщает:

«Немецкие самолеты впервые за эту войну бомбили предместья Лондона, но в лондонском Сити не было видно ни самих самолетов, ни шума их моторов или звука зенитных орудий. Лондонцы спокойно шли на работу. Перед театрами и кино вечером можно было видеть обычное количество людей, парки были переполнены гуляющими, которые были очень удивлены, когда в утренних газетах прочли немецкие сообщения о сильных воздушных боях над Лондоном. Первое немецкое сообщение о том, что портовая часть Лондона «сильно пострадала», вызвала у жителей прилив веселья, так же как и последующие сообщения немецких источников о том, что их боевые самолеты «танцуют» вокруг Лондона и что с обеих сторон Темзы ведется шквальный огонь, а над городом стелется дымовая пелена. Все это сильно развлекло лондонцев.

Когда во второй половине дня в пятницу, во время оживленного уличного движения, в городе во второй раз за 24 часа была на один час объявлена воздушная тревога, большая часть пассажиров без паники проследовала в бомбоубежища».

17 августа 1940 г.

Ежедневный инструктаж пресс-секретаря рейха: «Министр рассчитывает, что рано или поздно англичане сменят свою сегодняшнюю тактику высмеивания немцев и станут «взывать к мировой совести». В ответ на этот предсказуемый пропагандистский ход, в котором главную роль будут играть убитые женщины, дети и старики, у господ Фритче и Бёмера должны быть наготове материалы с фотографиями убитых детей во Фрайбурге и т. д.».

Понедельник, 19 августа 1940 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает:

«На Вильгельмштрассе подтвердили, что имперское правительство при посредничестве швейцарского федерального совета направило британскому правительству ноту, в которой еще раз потребовало обращаться с находящимися в британском плену немецкими воздушными десантниками как с солдатами, руководствуясь нормами международного права. В сообщении министерства иностранных дел британскому правительству говорится, среди прочего, что «одежда немецких летных экипажей и десантных групп состоит, в соответствии с основами международного права, из униформы. Эта «немецкая национальная униформа» является одинаковой как для летных экипажей и десантников, так и для всех солдат люфтваффе. Поверх нормальной униформы члены летных экипажей и десантных групп носят «специальную летную одежду», такую же, как и во многих оснащенных современной техникой государствах. Эта форма открыто показывается на парадах в Германии с 1936 года».

О британской «ночной охоте»

«Для «ночной охоты» стали применяться одноместные истребители «Спитфайр», «Хакер» (разрушитель), «Харрикейн» и вспомогательные штурмовики «Бристоль-Бленхейм». От пленных англичан стало известно, что старая модификация вспомогательного штурмовика «Бленхейм» была переделана для «ночной охоты». Одноместный истребитель «Гладиатор», который ранее рассматривался и для ночных вылетов, был в последнее время не замечен. В одном из боев можно было видеть двухмоторный самолет с рядными моторами.

Можно также предположить, что при «ночной охоте» будут задействованы и двухместные истребители «Дефиант». Ночью отличить «Дефиант» от «Харрикейна» и «Спитфайра» очень трудно, и при неожиданном обстреле нужно иметь в виду, что одноместные истребители менее опасны. На самолетах образца «Бленхейм», переделанных во вспомогательные штурмовики, устанавливаются четыре пулемета, вмонтированные в фюзеляж под корпусом, и один подвижный пулемет на верху корпуса. В отдельных случаях на этих самолетах устанавливаются пушки, что и подтверждено зарегистрированными случаями обстрела из пушек. На постоянный обстрел из пушек «Спитфайров» и «Харрикейнов» можно не рассчитывать, так как они устанавливаются на ограниченном числе типов этих машин.

Ночные истребители использовались на всем восточном и юго-восточном побережье, а также в тылу страны. Самые трудные участки противовоздушной обороны наблюдаются над Хумбером, прибрежной полосой и Лондоном. Атаки происходят на любой высоте, вплоть до 5000 метров.

Результаты последних маневров, проведенных до войны, показали, что англичане отказались от создания постоянных зон «ночной охоты», и ночные истребители используются только там, где они нужны. Наблюдаемые световые сигналы на земле не имеют поэтому пространственного ограничения в «ночной охоте», а только навигационное значение, например обозначение воздушных коридоров для тяжелых самолетов. Так как полет британских истребителей ведется с земли при помощи радиосвязи, а у зенитной артиллерии по ночам ограниченный радиус действия, то проведение таких операций немецкими самолетами вполне возможно. Нужно иметь в виду, что расчеты прожекторов, зенитных орудий и ночные истребители получают приказы из одного командного пункта, причем основная часть работы приходится на прожектора и ночные истребители, а зенитные орудия делают свое дело до тех пор, пока не начнут работать истребители. При случае зенитки могут выстрелами указывать самолетам направление. Взаимодействие между ночными истребителями и прожекторами происходит таким образом, что после того как нападающий вражеский самолет попадает в свет одного прожектора, он сразу же становится жертвой всех расположенных рядом прожекторов, и, таким образом, каждый маневр экипажа виден как на ладони, и атакующим истребителям, прежде чем они откроют огонь, также видно все, как на ладони. Атака ночных истребителей происходит в одиночку или же в боевом порядке до трех самолетов. Если вместе работают больше самолетов, то они выставляют аэронавигационные огни. Можно также было наблюдать и отдельные ночные истребители.

Из показаний английских пленных становится ясно, что истребители «Бленхейм» из-за своего хорошего обзора и стабильности больше подходят для ночного боя. Но из-за остекленной нижней части кабины пилота возможно ослепление пилота от собственных наземных прожекторов, что очень мешает и даже опасно при атаке.

Было отмечено, что летние ночи, особенно в Северной Англии, настолько светлые, что силуэты самолетов видны на фоне северного неба уже за два километра. В темные ночи атаки на самолеты происходят, как правило, тогда, когда их расположение видно с помощью источников освещения: наземные прожектора, выхлоп двигателей, внутренних огней» («Фронтовые новости люфтваффе», № 22).

Спасательные буи

«Для экипажей самолетов, которым придется попасть в воду вдалеке от берега, министерством воздушного флота по инициативе генерал-полковника Удета были разработаны спасательные буи, которые должны служить средством спасения экипажам от момента падения до прибытия спасательной команды. Эти буи, длиной 4 метра, шириной 2,5 метра, высотой 2,5 метра, имеют в верхней своей части башню высотой 1,8 метра с сигнальной мачтой и маяком. Буй рассчитан на четырех человек и на многодневное пребывание на нем экипажа сбитого самолета. По внешнему объему, над и под водой, плотно проходят трубы-перила, за которые сможет схватиться находящийся в воде экипаж. Они же помогут подняться на буй и войти в башню» («Фронтовые новости люфтваффе», № 22).

16 августа 1940 г., Рим

«Командо супремо» сообщает:

«В Британской Сомали наши войска прорвали вторую оборонительную линию, заняли Ла-Фарук и перешли в наступление, преследуя противника, отступающего к своим кораблям, одновременно бомбардируя их. Итальянским истребителем был сбит английский самолет. Вражеский налет на Кассалу обошелся без жертв и разрушений. Во время другого воздушного налета на Аддис-Абебу погибло два и ранено четыре человека».

Воскресенье, 25 августа 1940 г.

Штаб-квартира английских ВВС сообщает:

«Ночной налет на лондонское Сити в составе двух или четырех (точные данные пока неизвестны) немецких бомбардировщиков был неожиданным из-за низкой облачности. Ни одна из военных целей не стала объектом бомбардировки. Был подожжен деловой центр, озаривший пламенем Лондон. Число пострадавших невелико».

25 августа 1940 г., Лондон

Агентство Рейтер сообщает:

«Воздушная тревога во второй половине дня в субботу была подана из-за домашнего футбольного матча «Тоттенхемма» в чемпионате страны. Ограниченное число зрителей пыталось перекричать звук тревоги и тем самым не дать прервать игру. Похожую сцену можно было наблюдать и во время собачьих бегов. Когда в небе показались британские самолеты, раздались громовые аплодисменты».

Понедельник, 26 августа 1940 г. Верховное командование вермахта сообщает: «В ночь на 26 августа многочисленные самолеты люфтваффе подвергли бомбардировке предприятия самолетостроения и вооружения в Бирмингеме, Кингстоне и Ковентри… В эту же ночь, впервые с начала войны, несколько вражеских самолетов пролетели над Берлином и сбросили на окраинах города большое число зажигательных бомб. В остальных областях рейха в различных местах также были сброшены бомбы на невоенные объекты. Один из пролетавших над Берлином самолетов был сбит зенитной установкой».

26 августа 1940 г., Берлин

Юнайтед Пресс сообщает:

«Около половины первого ночи в столице рейха раздалась воздушная тревога. В первые десять минут в центре города можно было слышать десяток мощных взрывов, от которых содрогалась земля. Затем последовала продолжительная стрельба зенитных орудий, которая была заглушена мощными взрывами, вероятнее всего от сброшенных бомб».

26 августа 1940 года, Лондон

Агентство Рейтер сообщает:

«В воскресенье утром над Лондоном лежали плотные дымовые облака, возникшие от пожаров. Большое количество облаков было вызвано тем, что немцы сбрасывали зажигательные бомбы в контейнерах, которые во время падения разбивались, взметая огромные снопы пламени и дыма. В настоящее время есть информация только о нескольких тяжелораненых».

26 августа 1940 г., Берлин

Юнайтед Пресс дополнительно сообщает:

«Здесь было подтверждено, что во время вчерашнего британского налета на Берлин наряду с зажигательными бомбами были сброшены листовки, которые тотчас же были собраны полицией».

Пятница, 6 сентября 1940 г., Стокгольм

Шведское радио сообщает:

«Начиная с этой минуты мы прекращаем наши передачи в 22:15. Сокращение вещания происходит из-за передаваемых в ночное время навигационных радиосигналов военных самолетов».

Суббота, 7 сентября 1940 г., Берлин

ДНБ сообщает:

«Как ранее сообщалось, немецким люфтваффе уже удалось ослабить военную мощь Англии по нескольким важным пунктам. Британские ВВС с самого начала уступали немецким ВВС качественно и количественно, так как они не смогли достичь необходимого производственного потенциала. Одними поставками из США нужного объема этого потенциала не достичь. Уже сейчас в поведении английских истребителей прослеживается усталость. Нужно также иметь в виду, что до сих пор руководство люфтваффе очень экономно использовало свою бомбардировочную и истребительную авиацию и для интенсификации боевых действий против Англии имеет в своем распоряжении значительные резервы».

7 сентября 1940 г., Каир

Британское воздушное командование сообщает:

«Вчера произошло три налета итальянской авиации на Марса-Матрук, причинившие различные повреждения. В свою очередь две нападавшие машины были повреждены наземной обороной.

Палестина: во второй половине дня в пятницу итальянские самолеты предприняли налет на Хайфу. Английская противовоздушная оборона встретила противника и заставила его повернуть. Ни жертв, ни разрушений не было. С других фронтов сообщений не поступало».

В прицеле — Лондон

«Мы садимся, и все начинается вновь. До подлета к восточному побережью Англии мы идем на большой высоте. Град и снежные хлопья постоянно сменяют друг друга. Томми напялил шапку. Через некоторое время нас настигают яркие лучи прожекторов, но нам удается уйти от них. Противоположным курсом на небольшом расстоянии мимо нас летит ночной истребитель… Первым Темзу узнал Менц. В некоторых местах уже Видно, как пожары от наших бомб перерастают в море огня. Такое впечатление, что там внизу ад. Наши бомбы самого разнообразного калибра сброшены и понеслись вниз.

Зенитный огонь не умолкает. Разрывы снарядов все ближе. Мы ложимся на обратный курс. Нам опять нужно лететь вдоль блокирующего Лондон пояса английской обороны. Вдруг удар! Правый мотор начинает давать сбои, а вся машина вибрировать. Мотор заглох. Мы зависли над Лондоном. К счастью, мы еще на довольно большой высоте. В планирующем полете, не переставая падать, мы летим на восток. Я уже распрощался с надеждой живым добраться до земли… На нескольких сотнях метров высоты мы смогли сквозь облака разглядеть знакомое побережье.

Мы на немецкой территории, и нам удалась аварийная посадка тяжелого «Юнкерса-88» на неподготовленной местности. Мы немного поцарапаны, но все же выполнили наше задание и вернулись. Через пару часов я уже лежал в лазарете» («Фёлькишер беобахтер», сентябрь 1940 года).

Новые налеты на Лондон

Воскресенье, 8 сентября 1940 г. Верховное командование вермахта сообщает: «В субботу во второй половине дня люфтваффе впервые большими силами нанесли удар по гавани и Лондону. Этот налет явился возмездием за проведенные за последние недели массированные налеты британской авиации на невоенные цели в различных областях рейха. Огромное дымовое облако расползлось от центра Лондона до устья Темзы».

. 8 сентября 1940 г., Лондон Агентство Рейтер сообщает:

«Немецкий налет в субботу произошел в то время, когда на футбольных полях Лондона проходят традиционные послеобеденные матчи. Игры не прерывались, хотя над головами игроков и зрителей развернулись воздушные бои, раздавался грохот от разрывов бомб и шум от зенитной стрельбы. Но все же лондонцы подвергались серьезной опасности. Так, во время собачьих бегов бомба упала на беговую дорожку, вокруг которой находилось от 5000 до 6000 зрителей. При этом никто не пострадал, и соревнования продолжились».

8 сентября 1940 г.

Ежедневное задание пресс-шефа рейха:

«Министр определяет направляющую линию в действиях прессы во время больших налетов на Лондон, которые будут продолжаться еще несколько дней.

Следует строго обращать внимание на то, что наши сообщения должны всегда поддерживать мнение о том, что люфтваффе бомбят только военные объекты. Если же попадания приходятся на гражданские объекты, то это объясняется расположением многих военных объектов в центре Лондона.

Английские сообщения, в которых встречаются циничные высказывания типа «английские летчики имели возможность учиться бомбометанию над Нюрнбергом», следует жирно подчеркивать, чтобы потом с фактами в руках доказать обоснованность наших ответных мероприятий.

Следует учитывать как быстроту, так и психологическую составляющую этих сообщений. Было бы неправильно заранее говорить о больших жертвах, которые могли бы явиться результатом наших налетов».

Куда прятаться пешеходам во время налетов

«Верховное командование люфтваффе выпустило распоряжение, имеющее большое значение для крупных городов. В частности, в нем сказано, что для приема пешеходов, и в особенности пассажиров трамваев и автобусов, служат общественные бомбоубежища, места их расположения определяются с помощью специальных указателей. Там, где такие бомбоубежища отсутствуют, само собой разумеющимся долгом является оборудование или подыскивание личного бомбоубежища» («Фёлъкишер беобахтер», сентябрь 1940 года).

Понедельник, 16 сентября 1940 г., Берлин

ДНБ сообщает:

«Английские сообщения о том, что во время воскресного воздушного боя над Лондоном было сбито 175 немецких самолетов, не соответствуют действительности. Преувеличение немецких потерь происходит по причине того тяжелого положения, в котором Англия оказалась из-за непрекращающихся успешных налетов люфтваффе, которые продолжаются даже в плохую погоду».

16 сентября 1940 г., Лондон

Агентство Рейтер сообщает:

«Сегодняшний день, который был отмечен четырьмя различными налетами люфтваффе, закончившихся к 16:00, продемонстрировал характерные признаки надвигающейся осени. С раннего утра лил дождь, низкая облачность и плотная завеса тумана затрудняли видимость. Особенно сложные погодные условия сложились на побережье залива, где наблюдался шквалистый шторм. Исходя из изменившихся атмосферных условий, немецкие самолеты летели на этот раз на большей высоте, чем прежде. Впервые также можно было наблюдать изменившуюся тактику атаки. До сих пор немецкие бомбардировщики летали вытянутым строем, сегодня же плотным квадратным, который, очевидно, своей мощью должен был прорвать защитный заслон истребителей».

Среда, 18 сентября 1940 г.

Ежедневное задание пресс-шефа рейха:

«1. Военные моряки вновь сообщают о повреждении английского авианосца «Арк Ройал». Министр обратил большое внимание на этот случай, чтобы вновь не допустить ни малейшей погрешности.

2. По распоряжению фюрера вражеские налеты на Германию и впредь, даже если они не были особенно значительными, должны подаваться как таковые. Следует обратить внимание, что с точки зрения выразительности налеты на другие наши города нужно подавать не менее ярко, чем на столицу рейха».

Среда, 25 сентября 1940 г.

Ежедневное задание шефа пресс-службы рейха: «Ночной налет на Берлин должен быть изображен интенсивней, чем он был, имея при этом в виду, что отдельные детали налета не должны приводиться, чтобы не дать англичанам сделать из этого пропагандистский материал».

Более сотни французских бомбардировщиков атаковали Гибралтар

«Сбито большое количество вражеских машин.

Комендант крепости опубликовал сегодня коммюнике о вчерашнем налете:

«Сегодня вновь совершен налет большого числа французских самолетов на Гибралтар. Сигнал воздушной тревоги был подан в 14:33. Сразу же после этого зенитные орудия открыли плотный заградительный огонь и были сброшены первые бомбы. Значительное количество атакующих волн бомбардировщиков сбрасывало свой груз, преимущественно с большой высоты, до 16:50. Было насчитано более 100 самолетов, сбросивших около 300 бомб разного калибра. Часть из них упала на скалы и в море, остальные же упали на дома, улицы и старые крепостные сооружения. Определенный ущерб нанесен частным домам и правительственным зданиям. Военные объекты и люди практически не пострадали.

В гавани было потоплено небольшое судно. Имеются также убитые и раненые. Крепостная зенитная артиллерия сработала очень эффективно, и зенитчики с честью выдержали этот тяжелый налет. Было сбито наверняка три вражеских машины и еще две предположительно» («Гибралтар кроникел», 26 сентября 1940 года).

Пятница, 11 октября 1940 г. Ежедневное задание шефа пресс-службы рейха: «Министр еще раз уточняет пожелание руководства штаба люфтваффе, чтобы во всех случаях, когда англичане утверждают об уничтожении наших военных целей, с нашей стороны следовало бы опровержение, где бы говорилось, что попадания пришлись на подставные объекты… Люфтваффе всерьез недовольны все вновь встречающимися в прессе выражениями типа «воздушные пираты», «ночные пираты», но, с другой стороны, в рейхсканцелярии употребление этих выражений сочли желательными. По этому поводу Верховное командование вермахта сделает доклад у фюрера».

Понедельник, 14 октября 1940 г. Ежедневное задание шефа пресс-службы рейха: «Налеты англичан на Берлин и на остальные области рейха не должны подаваться в преувеличенной форме, чтобы у читателя не складывалось впечатление, будто бы половина Берлина лежит в руинах. С другой стороны, разрушения в Лондоне не следует описывать таким образом, словно его уже сровняли с землей. Но информирование о постоянно возрастающих разрушениях должно оставаться в любом случае».

Вторник, 22 октября 1940 г. Ежедневное задание шефа пресс-службы рейха: «Министр сообщил о результатах своего вчерашнего посещения разрушенного прямым попаданием бомбоубежища… Среди прочего фюрер приказал еще раз проверить все бомбоубежища и перейти к дальнейшим вопросам».

Чужие самолеты над Швецией

Пятница, 25 октября 1940 г., Стокгольм

«Свенска дагбладет» сообщает:

«Вчера, около 16 часов, севернее Карлштадта совершил вынужденную посадку прилетевший со стороны Норвегии немецкий истребитель. Находившийся на борту самолета унтер-офицер и сама машина были интернированы. Руководитель штаба отдела шведской военно-воздушной обороны майор Зундель заявил, что с начала войны на шведскую территорию благодаря местной противовоздушной обороне были вынуждены сесть около 40 чужих самолетов».

Иностранные летчики в Англии

25 октября 1940 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Число союзных летчиков в Англии значительно выросло. На сегодняшний день военную службу в Англии проходят 8000 польских летчиков, из них около 3000 пилотов, причем 200 офицеров-пилотов и 2000 экипажей прибыли в Англию еще осенью 1939 года. Остальные 6000 человек из польских ВВС оказались в Британии после поражения Франции. Чехия предоставила 1000 летчиков, из них 300 пилотов. В распоряжении генерала де Голля находилось 600» французских пилотов. Бельгийские ВВС представлены сотней, а голландские 300 летчиками. В это число не входят представители других наций, которые в данное время проходят учебную подготовку. Наконец, в Англии находится состоящая из американских добровольцев «Игл эскадрилья», численность которой постоянно увеличивается за счет опытных летчиков».

25 октября 1940 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «В рамках проводимых люфтваффе боевых действий против Англии со своих баз на оккупированных территориях впервые стартовали итальянские боевые соединения. Они провели профессиональный налет и полноценное бомбометание в гаванях на востоке британской территории».

Суббота, 26 октября 1940 г., Рим

Передает специальный корреспондент агентства Стефани: «В ночь на четверг, 25 октября, «Corpo Aereo Italiano» совершил свой первый налет на юго-восток Англии во взаимодействии с люфтваффе. Больше часа его самолеты бомбардировали промышленные и военно-морские центры, имеющие важное военное значение. Были сброшены многие тонны взрывчатки, следствием чего явилось большое количество пожаров, раздуваемых сильным ветром. Несмотря на сильный заградительный огонь с земли, все итальянские самолеты выполнили поставленную задачу, не потеряв ни единого самолета. Эта операция итальянских бомбардировщиков является началом братского сотрудничества с люфтваффе и возмездием англичанам за их налет на Верхнюю Италию. В ходе налета было подтверждено, что экипажи итальянского воздушного корпуса являются опытными летчиками. Эта первая операция, как заверили нас в кругах «Regia Aeronautica», представляет собой начало целой серии систематических налетов».

Налет на транспорт «Императрица Британии»

«В субботу, 26 октября 1940 года, стартовал самолет FW-200 под командованием обер-лейтенанта Ёпе, одновременно являвшегося пилотом, с пятью членами экипажа на борту, включая метеоролога, для вооруженной разведки и сбора информации о погоде в районе северо-запада Ирландии. Во время этого полета западнее Ирландии был обнаружен большой корабль с тремя дымовыми трубами, который было решено атаковать. Несмотря на сильный зенитный огонь, во время которого самолет в первом атакующем заходе получил ощутимое попадание, всего в четырех смело проведенных на низкой высоте атаках было совершено два бомбовых попадания. При отлете было видно, что корабль объят пламенем и накренился. Атакованный корабль горел более 24 часов. Его останки на следующий день были потоплены одной из подводных лодок. Как выяснилось позднее, этим кораблем был десятый по величине в мировой табели круизный пароход «Императрица Британии», служивший во время войны транспортом для перевозки войск» («Фронтовые новости люфтваффе», № 26).

Понедельник, 28 октября 1940 г., Лондон

Агентство Рейтер передает:

«Адмиралтейство сообщает о потоплении парохода «Императрица Британии». Корабль был атакован вражеским самолетом и загорелся, в результате чего вынужден был провести эвакуацию пассажиров. Но во время спасательного маневра корабль все же затонул. Из 643 пассажиров 598 было доставлено английскими военными судами на землю. Среди них находились члены семей военнослужащих и небольшое число самих военнослужащих. Энергичное и эффективное применение кораблем своей противовоздушной обороны стало следствием большого числа спасенных.

На этом пароходе класса люкс, водоизмещением 42 000 тонн, в прошлом году королевская чета возвращалась из своей поездки по Канаде и США».

Воскресенье, 10 ноября 1940 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Днем и ночью соединения наших боевых самолетов продолжают свои полеты мщения на Лондон, во время которых бомбят многочисленные военные предприятия».

Вторник, 12 ноября 1940 г.

«Командо супремо» сообщает:

«Прошедшей ночью вражеские самолеты совершили налет на военную гавань в Таранто. Зенитная артиллерия гавани и стоящие там корабли открыли сильный заградительный огонь, в результате чего было сбито 6 вражеских самолетов и часть их экипажей взята в плен».

Четверг, 14 ноября 1940 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Многочисленные попытки люфтваффе прорваться сегодня к Лондону оказались безуспешными. Британские истребители оказали энергичное сопротивление, а зенитные батареи открыли мощный огонь, отбивая тем самым каждую атакующую волну. Ни она из бомб не упала в районе Лондона».

14 ноября 1940 г., Рим

Агентство Стефани сообщает:

«Итальянский бюллетень» № 138 известил о вражеском налете на Таранто в ночь на 12 ноября. Вчера в нижней палате лордов Черчилль изложил полностью фальшивую версию произошедшего. Итальянская сторона не считает нужным для себя отвечать на такого рода тенденциозные изложения фактов».

14 ноября 1940 г., Лондон Министерство авиации сообщает:

«В ночь на четверг итальянская военная гавань Таранто вновь подверглась бомбардировке английскими ВВС».

Ковентри

Пятница, 15 ноября 1940 г. Верховное командование вермахта сообщает: «После улучшения погодных условий в ночь на 15 ноября лютваффе сумели нанести свой чрезвычайно сильный удар возмездия за британский налет на Мюнхен по важнейшему военному центру в средней части страны. Особенно успешным были волновые атаки мощных соединений генерал-фельмаршала Кессельринга и Шперле на Ковентри, где бомбовыми ударами тяжелого калибра было накрыто большое количество фабрик по производству моторов, склады для авиационных запасных частей, а также другие важные в военном отношении сооружения, следствием чего явились значительные разрушения».

15 ноября 1940 г., Ковентри

Министерство авиации сообщает:

«Ночной налет люфтваффе на город причинил, в особенности центру, очень серьезный ущерб. Новая вражеская тактика состояла в том, чтобы сбросить с большой высоты много сотен связанных зажигательных бомб на разные части города, в том числе и в непосредственной близости с построенным в XIV веке собором, что вызвало большое число мощных пожаров. Через 20 минут, когда пожарные и служащие противовоздушной обороны были заняты ликвидацией последствий налета и спасением пострадавших, появилась новая волна немецких бомбардировщиков, которые сбросили большое количество взрывных бомб».

75 ноября 1940 г., Лондон

Министерство внутренних дел сообщает:

«Число жертв воздушного налета, совершенного прошлой ночью на Ковентри, превысит, вероятно, 1000 человек. Материальный ущерб очень значителен. Разрушено большое количество зданий, включая собор».

Ночь над Ковентри

«…Спокойным голосом наш командир отдавал пилоту свои указания при подлете: «Немного направо, так, еще чуть-чуть. Теперь идем спокойно». Мы все ближе и ближе к цели. Ужасная картина, открывающаяся внизу, становилась все отчетливее. Плотный чад окутывал крыши города и распространялся за его пределы. Мы могли ясно видеть огромное пламя. Обширное море огня рядом с другими бесчисленными очагами возгорания говорило о том, что это был результат попадания в очень большое промышленное предприятие. Мы были уже над целью. Зенитные орудия скорее отстреливались, чем атаковали. Мы четко видели пожары над большим промышленным городом. По приказу мы сбросили бомбы на наши цели. По машине пробежала дрожь. Внизу взвились светлые облака от новых взрывов. Мы были первым самолетом второй волны. Предыдущие уже ушли. Новые же шли за нами и так без перерыва до рассвета нового дня, который должен был открыть всю картину происшедшего» («Полеты против Англии. ВКВ, 1940 год»).

Ковентри в руинах

15 ноября 1940 г., Лондон

Ассошиэйтед Пресс сообщает:

«Во время авиационного налета, продолжавшегося с вечера до рассвета, немецкие бомбардировщики превратили часть Ковентри в руины, уничтожив не менее 1000 человек. Знаменитый городской собор, построенный из красно-коричневого кирпича, теперь представляет собой догорающие развалины…

Всю ночь узкие улочки города, по которым почти тысячу лет тому назад на своем коне скакала леди Годива, сотрясались от воя пикирующих бомбардировщиков, падающих бомб, грохота взрывов и стрельбы зенитных орудий».

Суббота, 16 ноября 1940 г., Каир

Британское воздушное командование (Египет) сообщает: «Британские летчики предприняли в ночь на пятницу налеты на Берлин, Гамбург, Бремен и на гавани Ставангера в Норвегии вплоть до Лориента в Бретани. Налет на Берлин начался уже в ранние вечерние часы и велся несколько часов сменяющими друг друга машинами. Итогом налета явились многочисленные пожары, которые были видны за 50 километров».

Понедельник, 9 декабря 1940 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Мощный налет люфтваффе в ночь на 9 декабря на Лондон, как акт возмездия за английские бомбардировки западногерманских городов, продолжался с вечера до утра. При хорошем освещении боевые подразделения сбрасывали бомбы тяжелого калибра в особенности на важнейшие объекты жизнеобеспечения. Во многих местах возникли большие пожары, которые за ночь превратились в целое огненное море».

9 декабря 1940 г., Рим

Командо супремо передает:

«Несмотря на плохую погоду, ВВС Италии бомбардировали военные цели в Санта-Мауре и в проливе Арты. В Восточной Африке имели место вражеские налеты на Галлабат и Гхерилле (Сомали), в результате чего имеются убитые и раненые».

9 декабря 1940 г., Каир

Британское воздушное командование (Египет) сообщает: «Разведывательные полеты показали, что бомбардировка Кастельбенито 7 декабря причинила серьезный ущерб. В ночь на понедельник британские летчики атаковали аэродром Бенина».

Наблюдатели на вышках

«Для того чтобы знать, куда посылать пожарные команды во время и после воздушного налета, в каждом городе, которому может угрожать такая опасность, имеются наблюдатели на вышках и отряды противовоздушной обороны. Наблюдатель с вышки сообщает по телефону в центр местной противовоздушной обороны об обнаруженном пожаре, его месте и примерном расстоянии до него. В таких городах, как Берлин, Эссен, Штутгарт или Мюнхен, редко можно получить полную информацию о том, где, как и что горит. А это очень важно при отдаче приказа на тушение. Самая главная роль при наблюдении отводится подразделениям противовоздушной обороны. Во время самого налета наблюдатели покидают свой пункт наблюдения… Такие пункты созданы во всех городах рейха, чтобы в тех районах, где проживают рабочие и ремесленники, можно было тушить пожары в зародыше. Рабочие активно приступают к тушению пожаров, а не ждут, пока подойдет помощь» («Фёлькишер беобахтер», декабрь 1940 года).

Понедельник, 23 декабря 1940 г.

Ежедневное задание пресс-шефа рейха:

«Англичане сбросили 5 бомб на Цюрих. Министр настоятельно напоминает о предыдущем своем указании не приветствовать Швейцарию за ее возмущение в прессе по поводу этого налета. У нас нет оснований выражать Швейцарии свою благодарность».

Стратегия и тактика

В начале июля из Гибралтара в море вышло новое английское флотское соединение «Форце X» под командованием вице-адмирала Зомервилля, в которое входили авианосец «Арк Ройал», линейный крейсер «Хоод», два линейных корабля, еще несколько крейсеров и эсминцев. На тот период это был самый большой поход английских ВМС. Так началась операция «Катапульта», направленная против Франции — недавнего союзника Англии в войне с Германией. В этом же походе принимали участие и самолеты-торпедоносцы «Свордфиш».

По словам Черчилля, «операция «Катапульта» предусматривала конфискацию, или уничтожение, или же взятие под свой контроль всех французских кораблей, которые мы могли бы встретить». Для англичан это имело большое значение потому, что не трудно представить, что станется с этими французскими кораблями, попади они в руки немцев; кроме того, таким образом можно удвоить английский военно-морской потенциал после ощутимого поражения в Норвегии.

И хотя морской министр Франции адмирал Дарлан отдал приказ, согласно которому ни один французский корабль не должен был попасть в руки немцев, Черчилль хотел избежать любой форсмажорной ситуации и не дать немцам, несмотря на их перемирие с французами, захватить флот.

В среду, 3 июля, мощное английское «Форце X» появилось перед французской военно-морской базой Оран. Англичане потребовали от французского командующего адмирала Гензоула присоединиться к ним или же затопить свои корабли. В 17:40, по истечении срока ультиматума, англичане открыли огонь; через 15 минут большая часть французских кораблей была уничтожена или стала небоеспособной.

Так как французские корабли стояли на якорях, они являли собой удобную цель. Линейный корабль «Страсбург» и торпедоносцы «Террибль», «Тигр» и «Вольта» оборвали свои якоря и, преследуемые самолетами, прошли под огнем англичан сквозь проложенные ими мины. На следующий день самолеты-торпедоносцы, взлетавшие с борта «Арк Ройал», безрезультатно пытались затопить находящийся в Мерс-эль-Кебире «Дюнкерк», но только легко повредили его. Французские потери, с учетом затонувшего вместе с экипажем 977 человек линейного корабля «Бретань», составили 1297 военнослужащих.

В четверг, 4 июля, примерно в 30 милях юго-западнее Гибралтара произошли первые воздушные бои между англичанами и французами. Три французских истребителя атаковали английский гидросамолет, патрулировавший немецкую подводную лодку, в результате чего один истребитель был сбит, другой поврежден. На следующий день, 5 июля, французские самолеты на большой высоте несколько раз перелетели Гибралтар и сбросили на англичан бомбы, которые, однако, упали в море. В понедельник, 8 июля, британские самолеты-торпедоносцы авианосца «Гермес» торпедировали находящийся в Дакаре французский линейный корабль «Ришелье».

Когда сообщение об этих событиях достигло Виши, Лаван и Дарлан потребовали объявить войну Англии. Двумя днями позднее Дарлан сообщил кабинету, что у него есть договоренность с итальянским адмиралтейством о проведении совместной флотской операции в Александрии по освобождению запертого там французского флота. Одновременно он предложил осуществить французский удар по английским колониям в Сьерра-Леоне в Западной Африке и бомбардировку Гибралтара.

Среда, 10 июля 1940 г.

Начало Битве за Англию положил налет 2-го (генерал Кессельринг) и 3-го (генерал Шперле) немецких воздушных флотов на военные объекты в южной части Англии и с целью выманить для боя британские истребители.

В эти дни, в середине июля 1940 года, Гитлер окончательно решил напасть на Советский Союз. С этого времени война на Западе перестала быть приоритетной в планах Верховного немецкого командования.

Одно из первых эффективных мероприятий по защите рейха с воздуха

17 июля полковнику Каммхуберу было поручено организовать ночную истребительную авиацию. Он и создал первое формирование ночных истребителей на базе 1-й группы штурмовой эскадры 1 (IZ/G1) и звеньев ночных бомбардировщиков различных истребительных эскадрилий, назвав ее ночной истребительной эскадрильей 1 (NJG). Командовать ею стал майор Фальк.

Все больше расширялись пункты оповещения и руководства вновь созданной организации. С северофранцузского до северо-немецкого побережья к Берлину тянулась целая сеть пунктов оповещения, которые вели истребитель с каждого его местонахождения к цели даже в нелетную погоду. Для того чтобы быстрее поймать врага, подразделения ночных охотников расположились на нидерландских аэродромах. Командный пункт находился в Цайсте под Утрехтом.

У экипажей 1-й группы эскадры ночных истребителей, чьей задачей были дальние полеты, на вооружении находились «Юн-керсы-88» и «Дорнье-17». Они атаковали стоявшие на британских авиабазах бомбардировщики и возвращающиеся после полетов английские самолеты во время их приземления.

В субботу, 20 июля 1940 года, в 2 часа ночи обер-лейтенант Штрайб на Ме-110 сбил английский бомбардировщик. Это был первый успех немецких ночных истребителей в этой войне.

Уже в конце июля Гитлер активизировал военные действия против Англии на море и в воздухе, а 2 августа было дано указание № 17, в котором, среди прочего, говорилось:

1. Следует уничтожить Королевские ВВС и авиационную промышленность.

2. Расстроить систему обеспечения продовольствием.

3. Продолжать выводить из строя английские торговые и военные корабли. До 5 августа должен осуществиться сильный воздушный налет.

Это указание ставило перед люфтваффе совершенно новые задачи. Впервые они будут обязаны самостоятельно «проводить в жизнь» теорию генерала Доухета и одержать решающую победу, прежде чем флот и сухопутные войска начнут операцию «Морской лев», означающую оккупацию Англии. Вместо молниеносных ударов предпринять волновые бомбардировки под сильной защитой истребителей и одновременно спровоцировать к бою английские истребители, уничтожить их и достичь абсолютного превосходства в воздухе. В Северной Франции, Бельгии, Дании и Норвегии люфтваффе сосредоточили 8 эскадрилий истребителей, 4 эскадрильи пикирующих бомбардировщиков, 3 эскадрильи штурмовиков — всего 1700 машин (600 бомбардировщиков, 700 истребителей, 200 пикирующих бомбардировщиков и 200 штурмовиков).

Напротив южного английского побережья у пролива были сосредоточены и готовы к бою 3-й воздушный флот (генерал-фельдмаршал Шперле, Париж), 2-й воздушный флот (генерал-фельдмаршал Кессельринг, Брюссель). 5-й воздушный флот под командованием генерал-полковника Штумпфа, базирующийся а Норвегии, был нацелен против центральной части Англии. Для истребителей и штурмовиков были подготовлены специальные бомбоносители, чтобы увеличить количество сбрасываемого смертоносного груза.

Теоретически дальность полета бомбардировщиков перекрывала размеры Англии, но днем они были все же связаны с истребителями и штурмовиками, поэтому дальность полета, несмотря на близость побережья, ограничивалась линией Бристоль — Кембридж. Кроме того, к началу наступления еще не были готовы взлетные полосы для ночных атак.

Главная роль отводилась 2-му воздушному флоту, только его истребители могли долететь до Лондона со своей базы в Пас-де-Калаис и «работать» там в течение 10 минут. Истребители 3-го воздушного флота, наоборот, едва долетев от места своего базирования в Гавре до окраины Лондона, тут же должны были поворачивать назад.

Итак, немецкие воздушные эскадры ждали приказа начать широкомасштабную кампанию, а Гитлер надеялся наконец-то поставить Англию на колени. Ждали и надеялись, но ничего не знали о тех козырях, которые были на руках у Англии. Только непосредственно перед началом операции они, к своему великому удивлению, констатировали, что истребительная оборона английских ВВС ведется с земли с помощью радаров, что позволяет англичанам быстро сконцентрировать свои силы в нужном месте. Другая, еще большая тайна под названием операция «Ультра», стала известна немцам только спустя 30 лет после окончания войны.

Еще в конце 1932 года трем молодым польским математикам из Варшавы, которые занимались теорией цикличности, удалось расшифровать коды немецкой шифровальной машины «Энигма». Но этим работа талантливых ученых не ограничилась. Перед началом нападения Германии на Польшу, летом 1939 года, они смогли воссоздать «Энигму». Получив об этом секретное сообщение, майор Бертранд, шеф отдела DY французской секретной службы, выехал 24 июля 1939 года в польскую столицу. Там же были и специалисты из Англии, Деннистон и математик Кнокс. Двумя днями позднее они получили от Польши самый дорогой подарок, который та могла сделать своим союзникам перед войной: две шифровальные машины «Энигма». Одна из них осталась в Париже, другая ушла в Лондон, где вначале была встречена очень скептически.

Осенью 1939 года в Блечлей-Парке, одиноком поместье севернее Лондона, криптологи английской секретной службы (SIS) создали свою резиденцию. Там же был установлен и прадед нынешних компьютеров, который должен был помочь в расшифровке перехваченных радиосообщений «Энигмы». Шефом этой самой секретной британской операции (кодовое название «Ультра») был офицер авиации Винтербетхем, друг известного авиаразведчика Коттона. Он же отвечал за передачу расшифрованных сообщений «Энигмы» непосредственно Черчиллю. Вскоре мимо «Ультры» не могло пройти уже практически ни одно из намерений люфтваффе: приказы Геринга, планирование операций и количество самолетов, участвовавших в них, их местонахождение и другие секретные сообщения — все это одновременно с адресатом получал и Черчилль, который теперь шаг за шагом мог отслеживать подготовку немецкого вторжения в Англию. В середине июля 1940 года английские шифровальщики получили радиоперехват разговора Геринга с командованием воздушного флота, в котором впервые был произнесен термин «Морской лев» — название операции по вторжению немцев в Англию.

К началу воздушной войны у Англии было около 960 самолетов, 7 зенитных дивизионов, 21 работающий радар, число которых к октябрю увеличилось до 40. Из своей штаб-квартиры в Стенморе маршал авиации Довдинг был в состоянии централизованно и непосредственно командовать всеми силами противовоздушной обороны, состоявшей из четырех групп истребителей. Командованию истребительной авиации подчинялись также зенитные батареи, прожекторные команды, наблюдательные службы и подразделение дирижаблей.

Истребители обеих сторон, на чью долю выпала основная тяжесть боев, были по численности и техническому оснащению укомплектованы одинаково. Но радарная система давала английскому командованию преимущество — возможность концентрировать свои силы в нужное время на важных участках, так как благодаря работе «Ультры» становилось известно, на какие цели и с какими силами летит враг. Уже с начала августа Винтербетхем предложил директору службы безопасности ВВС разместить рядом с его штаб-квартирой небольшое подразделение истребителей, чтобы они не мешкая могли передавать расшифрованную информацию в Стенмор. Таким образом, маршал Довдинг смог бы получать нужную информацию напрямую, а не через министерство авиации. Довдинг дал указание своим истребителям атаковать немецкие бомбардировщики и по возможности уклоняться от встреч с истребителями. Если им удастся отделить бомбардировщики от сопровождающих их истребителей, то большой успех гарантирован.

Еще во второй половине июля звенья английских ВВС летали плотным строем, и поэтому только их командир имел свободный обзор. А так как закрытый строй был заметен издалека, то немецкие истребители имели возможность нападать неожиданно. Поэтому первые воздушные бои часто заканчивались в пользу немцев.

В субботу, 3 августа 1940 года, началось итальянское наступление на Британское Сомали. Успех был на стороне итальянских летчиков, и уже 17 августа английские войска вынуждены были оставить столицу страны Берберу.

Разделенные британские ВВС в Адене, Судане и Кении были вначале очень слабы для достойного отпора. В Адене имелось несколько бомбардировщиков, в Судане еще пара самолетов, а в Кении пестрое собрание из переделанных в боевые бывших гражданских самолетов немецкого происхождения типа «Юн-керс-52» и «Юнкерс-86», которые теперь превратились в бомбардировщики, а также самолеты южноафриканских и южнородезийских ВВС.

8 августа 1940 года одновременно с командованием люфтваффе Винтербетхем узнал об отданном Герингом боевом приказе начать воздушный налет на Англию, о чем сразу же сообщил маршалу Довдингу. Начало налета под кодовым названием «Адлертаг» Геринг при получении сообщения о хорошей погоде спланировал на 7:00 13 августа 1940 года.

Уже в понедельник, 12 августа, истребительные бомбардировщики провели неожиданный налет на пять британских радарных станций. Этим немцы хотели проделать брешь в радарной обороне, эффективность работы которой была ими еще недостаточна изучена. Но радиомачты остались неповрежденными, а сами станции были хорошо замаскированы на местности. Системы руководства истребителями также остались невредимы, хотя против них немецкие пикирующие бомбардировщики действовали на грани самоубийственного риска. Подставные станции вводили немцев в заблуждение своими фальшивыми сигналами.

Между тем генеральный налет или «Адлертаг» из-за ухудшившейся погоды был перенесен с 7 часов утра 13 августа на 14:00. Но поскольку приказ о переносе не достиг вовремя всех подразделений, 2-я эскадрилья полковника Финка начала свою атаку по ранее установленному времени. Во второй половине дня интенсивность налета резко возросла: в дело вступил почти весь 3-й воздушный флот генерал-фельдмаршала Шперрле, бомбивший английские аэродромы и портовые города. Подразделения английских истребителей вынуждены были сражаться против трижды превосходящих сил противника, Геринг рассчитывал в течение 10 дней завоевать полное господство в небе.

В этот день общее число вылетов немецких бомбардировщиков составило 485, а истребителей — около 1000. 34 машины были сбиты. Поскольку люфтваффе не сделали для себя никаких выводов из поражения от английских ВВС над Немецкой бухтой 18 декабря 1939 года, дневной налет на Англию получился недостаточно эффективным со слабо вооруженными бомбардировщиками и недостаточной поддержкой истребителей, что объяснялось дальностью полета.

В среду, 14 августа, из-за плохой погоды были возможны лишь отдельные полеты. Англичане, которые до этого летали звеньями по три самолета, применили более прогрессивную и уже обкатанную немцами еще во время гражданской войны в Испании тактику формирования эскадрильи в четыре или 2x2 самолета. Люфтваффе это английское новшество сразу же почувствовали на себе. Королевские истребители сделали в этот день 700 вылетов, потеряли 13 машин, при этом сбили 45.

В четверг, 15 августа, 2, 3 и 5-й немецкие воздушные флоты провели в общей сложности 2119 вылетов против Англии, потеряв 55 машин. На следующий день 1720 немецких самолетов бомбили цели в Кенте, Суссексе, Гемпшире и на южном побережье в устье Темзы. Потери составили 45 самолетов, англичане потеряли 21 машину.

Несмотря на сильную истребительную защиту, немецкие бомбардировочные эскадрильи во время своего налета на английские аэродромы потеряли 18 августа 71 самолет, англичане же — 27 истребителей. В этот день закончилась первая фаза воздушной Битвы за Англию. С 19 августа налеты на военно-воздушные базы и центры авиапромышленности распространились на всю Юго-Восточную Англию. Но здесь на помощь англичанам пришли их радары, благодаря которым они могли концентрировать свои силы в нужных местах. И хотя маршал Довдинг из 52 своих эскадрилий 20 держал в резерве, он все же смог выстоять в этих налетах. После того как немцам не удалось вытянуть, как планировалось, английские истребители для боя, налеты люфтваффе сконцентрировались на аэродромах и авиазаводах, чтобы как можно быстрее нанести английским истребителям ощутимый урон. Этот второй отрезок воздушной Битвы за Англию длился до 6 сентября.

После того как один из немецких экипажей по ошибке оказался над Лондоном, в ночь с 24 на 25 августа бомбы впервые упали на центр города, убив при этом 9 тражданских лиц. Черчилль использовал этот случай как повод потребовать бомбардировки немецкой столицы, что и произошло в ночь с 25 на 26 августа, когда 81 двухмоторный бомбардировщик, из которых только 29 достигли цели, бомбил Берлин. В течение десяти последующих дней произошло еще четыре налета.

После этого Гитлер издал 4 сентября приказ немедленно сконцентрировать все удары по Лондону. Таким образом, немцы сделали решающую ошибку, перейдя от тактического к стратегическому наступлению. Англичане получили тем самым столь необходимую им передышку, так как, несмотря на эффективную комбинацию из радаров, работы «Ультры» и хорошо организованной истребительной защиты, их ВВС оказались в это время в очень тяжелой ситуации, так как многие аэродромы, пункты управления и обработки информации были разбомблены.

В общей сложности за период с 13 по 31 августа 1940 года немцы потеряли 252 истребителя и 215 бомбардировщиков. Британские потери составили 359 самолетов. В то время как экипажи (от трех до четырех человек) подбитых немецких машин в лучшем случае попадали в плен, то многие сбитые над своей территорией английские летчики уже через несколько часов были снова готовы к полету.

В ночь с 5 на 6 сентября силами 68 самолетов был проведен первый целенаправленный налет на Лондон, во время которого на город упало 60 тонн бомб. С этого налета берет свой отсчет новая фаза в налетах на Англию — начало стратегической бомбовой войны против английского экономического потенциала.

7 сентября под непосредственным руководством Геринга, которое он осуществлял со своего наблюдательного пункта на мысе Грис-Нец, произошел наибольший налет-возмездие на восточную и западную части Лондона. В нем принимали участие 300 бомбардировщиков и 600 истребителей. Такие налеты-возмездие длились 65 дней до 13 ноября.

В этом налете немецкие истребители применили новую тактику сопровождения бомбардировщиков. В то время как одна часть истребителей летела впереди на высоте от 8000 до 10 000 метров, другая, закрытая со всех сторон часть бомбардировочного формирования, — на отдалении примерно 300 метров. Этот налет обозначил собой третью фазу воздушной войны за Англию, которая длилась до 5 октября 1940 года.

Тем временем английские ВВС атаковали битком набитые гавани Влиссингена, Остенде, Дюнкерка, Калаиса и Болоньи, где готовыми к началу операции «Морской лев» стояло более тысячи речных барж, и еще 600 шли вверх по реке под Антверпеном. Только в одну ночь на 13 сентября в гавани Остенде было уничтожено 80 таких транспортных судов.

В ночь с 14 на 15 сентября 1940 года английские ВВС повторили налет против корабельных целей в гаванях между Болоньей и Антверпеном. Таким образом транспортному флоту операции «Морской лев» был нанесен серьезный ущерб.

В воскресенье, 15 сентября, который англичане назовут потом днем Битвы за Англию, «воздушная битва» во время двух мощных немецких налетов достигла наивысшего накала и одновременно конца своей критической фазы. Английские ВВС впервые бросили в бой все имеющиеся в их распоряжении истребительные соединения. Немцы потеряли почти четверть — 56 машин — своих самолетов, англичане — 26 истребителей. Потери немецкой стороны были настолько высоки, что она вынуждена была отказаться от концентрированных дневных налетов и перейти на ночные.

Таким образом, достичь полного превосходства в воздухе не удалось и план вторжения в Англию провалился. 17 сентября Гитлер написал на плане «Морской лев»: «до следующего раза».

С подписанием Францией перемирия с Германией у англичан возникла проблема с переброской своих истребителей в Египет. Транспортировка морем осложнялась, полеты через Францию отпадали. Оставался один путь: через Бискайский залив в Гибралтар, а оттуда на Мальту. Являясь ключевой стратегической позицией англичан в Средиземном море, Мальта была для них «непотопляемым авианосцем».

19 сентября 1940 года был открыт регулярный воздушный мост через Центральную Африку, что делало возможным переправлять в Египет для усиления тамошних подразделений самолеты с ограниченной дальностью полета. Нужно было только осилить воздушные отрезки Бискай — Гибралтар — Мальта. В Такоради на Золотом побережье был создан опорный пункт, в котором прибывшие из Англии морем самолеты вооружались, а затем за 7250 километров доставлялись через Нигерию, Французскую Экваториальную Африку и Судан в Каир. Первое соединение, покинувшее Мальту, состояло из 6 «Харрикейнов» под руководством «Бленхейма». Они покинули Такоради 19 сентября 1940 года и были в Абу-Суайр в Египте 26 сентября. По дороге был потерян один самолет.

23 сентября 1940 года началась операция «Угроза», нападение британского флота на Дакар для подготовки высадки голлистских соединений. Верные правительству Виши ВМС и береговые батареи были готовы к решительной обороне. И когда они сумели вывести из строя крейсер «Кумберленд» и сильно повредить линейный корабль «Резолютион», Черчилль приказал прекратить операцию. ВМС под руководством маршала Петена немедленно ответили на это бомбардировкой города и базы Гибралтар. 6-я группа бомбардировщиков бывших ВВС Франции и четыре эскадрильи французского флота 24 сентября получили приказ на вылет. 64 бомбардировщика находились на своих базах в Алжире и в Марокко. Командование операцией было возложено на бригадного генерала Тарни, командующего ВВС в Марокко.

В операции принимали участие самые современные машины, которые были у французов на то время: 18 бомбардировщиков Лео-45, 27 «Дугласов» и 19 бомбардировщиков «Гленн-Мартин». Налет должен был быть многоволновым. В тот же день около 12:20 с аэродрома Меркнес (Марокко) стартовала первая группа и взяла курс на Гибралтар.

Вот как это описывает участник событий лейтенант Ролланд: «От нашей базы до Гибралтара было около 300 километров по воздуху. Погода была ясная, и после того как мы перелетели Эр-Риф, смогли увидеть очертания Европы со шпилем гибралтарской скалы. В 13:00 мы были у нашей цели и шли на высоте 6000 метров. Скалы и часть гавани лежали под нами, подернутые тонкой дымкой облаков. Английские зенитки сразу же открыли плотный огонь, особенно батарея на конце южного мола. Но английских истребителей видно не было. Мы сбросили наш груз — 500–, 300– и 100-килограммовые бомбы — на гавань и стали наблюдать за результатами».

Между 13:30 и 14:15 над Гибралтаром для защиты бомбардировщиков появились 36 истребителей: 12, вылетевших из Медиоуна, 12 из Касабланки и 12 из Рабата. Английских же истребителей видно так не было. В 16:15 бомбардировщики закончили свою работу. Всего было сброшено 45 тонн бомб. Потерь у французов не было, только у отдельных бомбардировщиков были пробоины от снарядов зениток. Через час на место бомбардировки из Рабата прилетели четыре машины «Гленн-Мартин», чтобы констатировать результат атак и сделать фотоснимки. Южная часть крепости, южный мол и один большой корабль в гавани были сильно повреждены. На севере Гибралтара было много пожаров.

Для следующего налета на Гибралтар день спустя, 25 сентября, было задействовано в общей сложности 83 бомбардировщика, которые провели свою атаку при хорошей погоде с 15:00 до 16:00, правда, на сей раз без охраны истребителей. Экипажи сообщили о таком же сильном зенитном огне, как и днем ранее. И в этот раз их не встретил ни один английский истребитель. Сброшено было 56 тонн бомб. Один из бомбардировщиков был сбит зенитками и упал в море, 13 машин было легко повреждено. Самолеты-разведчики зафиксировали попадания в сооружения в гавани и на укрепрайон. Это была самая большая воздушная операция французских бомбардировщиков с момента прекращения войны. Для сравнения: во время войны с Германией 5 июня 1940 года на всем фронте они смогли ввести в бой только 77, частью устаревших, бомбардировщиков.

В понедельник, 30 сентября, произошел еще один дневной налет, на сей раз германских ВВС на Лондон, во время которого истребителями и зенитками было сбито 47 немецких машин. Англичане потеряли 20 самолетов. После этого немцы летали на бомбежку только ночью.

В сентябре за время всех налетов на Лондон немцы сбросили 6224 тонны бомб и 8546 «зажигалок». Англичане же с начала войны смогли сбросить на рейх только 390 тонн взрывчатки.

С перенесением бомбардировок на ночное время началась четвертая фаза Битвы за Англию, которая длилась с 6 сентября по 31 октября 1940 года.

Новая немецкая тактика нападения была вначале успешной, потери от ночных истребителей и зениток были незначительны, да и навигационная система работала без ошибок даже при плохих погодных условиях. Но скоро все это изменилось, поскольку англичане оснастили новыми радарными аппаратами свои истребители, зенитные и прожекторные батареи. Так, с 1 октября на английских зенитных батареях был установлен новый аппарат, который впервые в истории воздушных войн стал давать зенитным батареям информацию о геометрических координатах с помощью радиоизмерительной техники.

В ночь с 7 на 8 октября 1940 года 42 самолета английских ВВС совершили самый крупный до этих пор налет на Берлин, в результате которого на город было сброшено 50 тонн бомб. Убито 25 и ранено 50 человек среди мирного населения. Две машины не вернулись с задания.

16 октября было сообщено о первой ночной победе в полной темноте. Обер-лейтенант Беккер нашел английский бомбардировщик по данным пеленга и сбил его.

Во вторник, 22 октября 1940 года, в Бельгии на военно-воздушной базе в Эпинетте под Брюсселем были собраны подразделения «Корпо аэро Италияно» (CAI) в составе 75 бомбардировщиков, 98 истребителей и 5 дальних разведчиков, которые в составе 2-го немецкого воздушного флота сделали свой первый боевой вылет против Гарвика.

Понедельник, 28 октября 1940 года. В 5:30 начался налет стартовавших из Албании итальянских самолетов на Грецию. Под началом главнокомандующего итальянскими ВВС и одновременно руководителя операции генерала Висконти-Прас-ка в Албании находилось 107 истребителей, 55 бомбардировщиков, 25 разведчиков, и в Апули готовыми к старту стояло еще 119 бомбардировщиков, 20 присланных из Германии пикирующих бомбардировщиков, 54 истребителя и 18 разведчиков. Греческие же ВВС располагали только 44 истребителями, 39 бомбардировщиками и 66, частью устаревшими, разведчиками.

На следующий день, 29 октября, после атаки Муссолини на Грецию, англичане оккупировали Крит и тем самым создали для себя ключевую позицию в Средиземном море, откуда их бомбардировщики могли совершать налеты на нефтяные месторождения союзницы Германии Румынии.

В первые три недели октября немцы продолжали бомбить Лондон днем и ночью и только в конце месяца перешли на ночные налеты. Всего в октябре на столицу было совершено 333 налета, было сброшено 7160 тонн обычных бомб и 4735 зажигательных. Потери среди гражданского населения составили 15 000 убитыми и 21 000 ранеными.

1 ноября 1940 года произошел первый крупный воздушный бой между итальянцами и греками, во время которого был сбит один итальянский самолет. На следующий день греческому истребителю Мариносу Митралексису удалось совершить почти невероятное: после того как у него закончились патроны, он своим истребителем обрубил хвост итальянскому бомбардировщику и, пока ничего не понимающий экипаж спускался на парашютах, успел приземлиться и захватить итальянцев в плен.

Воскресенье, 3 ноября. В этот день закончилась начавшаяся с 5 на 6 сентября серия из 57 налетов на Лондон, в которой в среднем принимало участие за один вылет 200 самолетов. И хотя в первой половине ноября спорадические налеты на столицу Англии еще имели место, основной центр тяжести бомбардировок был перенесен на промышленные центры внутри страны и города на побережье.

6 ноября 1940 года англичане начали свое первое наступление в Африке в местности Галлабат, оккупированном итальянцами пограничном районе Судана. Наступление это было успешно отбито итальянцами. Маломощные моторизированные подразделения англичан попали в труднопроходимой местности под сильный авианалет. Итальянскими истребителями было сбито много английских «Гладиаторов», пришедших на помощь наземным войскам. Превосходство итальянцев в воздухе и твердое сопротивление их наземных войск вынудили англичан отступить.

В ночь с 11 на 12 ноября британские бомбардировщики и торпедоносцы атаковали итальянскую военно-морскую базу в Таранто, находившуюся в 500 километрах от Мальты. Итальянский флот был готов к походу. На следующий день он должен был выйти в море, чтобы обстрелять занятый англичанами Крит. Сразу же после наступления темноты под командованием капитан-лейтенанта Виллиамсона стартовала первая «волна» — 12 «Свордфишей». Ее дозаправщиком являлся авианосец «Иллустриоус» (знаменитый), находившийся в 250 километрах юго-восточнее Таранто. Вторая «волна», под командованием капитан-лейтенанта Халле, в составе 8 самолетов вылетела часом позднее. Самолеты, один за другим прошли в брешь между привязными аэростатами и сбросили свои торпеды в 600–700 метрах от цели. При этом они летели так низко, что время от времени колеса их самолетов касались воды. Если бы торпеды были сброшены с большей высоты, то при падении они могли бы выйти из строя. Зенитки открыли плотный заградительный огонь. В линейный корабль «Конте ди Кавоур» попала одна торпеда, в «Литторио» две. Затем подоспела вторая «волна», которая, несмотря на свою ограниченную боевую мощь, сумела сделать одно попадание в «Каио Дуилио» и два в «Литторио». Оба воздушных формирования потеряли по одному самолету. Атакованные линейные корабли затонули, не успев сняться с якоря. И хотя позднее «Лит-торио» и «Каио Дуилио» были подняты и отремонтированы, через полгода они снова были выведены из строя. Атака на находящиеся во внутренней гавани крейсера и эсминцы была менее успешной. Единственные две попавшие в цель бомбы не взорвались.

«У меня для вас хорошая новость, — провозгласил Черчилль в нижней палате парламента, помахивая полученной им депешей, — в Средиземном море установлено равновесие военно-морских сил».

По иронии судьбы, на следующий день по настоятельному желанию Муссолини итальянские ВВС приняли участие в авианалете на Англию. Одна из итальянских бомбардировочных эскадрилий под прикрытием 60 истребителей атаковала британский морской конвой. 8 бомбардировщиков и 5 истребителей были сбиты. По этому поводу Черчилль высказался так: «При защите своего флота в Таранто они подошли бы лучше».

Атака торпедоносцев на военно-морскую базу в Таранто, после которой из строя было выведена половина итальянских линейных кораблей, подтвердила важную роль авианосцев как важнейшего оружия в наступившей новой эпохе морских сражений. По этому поводу английский адмирал Куннингхем заявил, что «это явилось никогда до этого не существовавшим примером экономического применения боевых соединений». Адмирал и не подозревал, что в далеком Токио у него растет очень способный ученик. Английский успех в Таранто явился для японского адмирала Ямамото подтверждением правильности выбранного им плана — атаковать американскую военно-морскую базу в Пёрл-Харборе с авианосцев.

14 ноября, около 15:00, англичане расшифровали радиосообщение немецкой «Энигмы», которое заставило их насторожиться. В нем говорилось, что этой ночью люфтваффе планируют большой налет на Ковентри. Еще было время предупредить или эвакуировать население. Винтербетхем тут же связался с правительственной администрацией. Черчилль в этот момент был вне досягаемости. Тогда Винтербетхем попросил личного секретаря премьера тотчас же после принятия решения Черчиллем позвонить ему. В случае эвакуации Винтербетхем обязан был принять меры по маскировке источника информации. Ответ в Блечлей-Парк пришел только вечером и гласил: никакой эвакуации и никакого предупреждения жителей, а только интенсивная противовоздушная подготовка. Черчилль наверняка боялся раскрыть тайну расшифровки «Энигмы» открытыми эвакуационными мероприятиями.

Мощный налет на Ковентри, центр авиамоторной промышленности Англии, в ночь с L4 на 15 ноября проходил при полной луне и благоприятных погодных условиях. Наведенная с помощью аппарата «X», новой системы радионаведения, боевая разведывательная группа должна была подсветить объект атаки. 449 бомбардировщиков, благодаря относительно небольшому расстоянию от места старта (около 400 километров), могли быть использованы дважды. Противовоздушная оборона, несмотря на свой плотный огонь, смогла сбить только два самолета. Еще менее эффективной была работа ночных истребителей, к которым, ввиду хорошей ночной освещенности, присоединились и обычные дневные истребители.

Бомбардировщики сбросили на Ковентри 503 тонны бомб и 881 зажигательную бомбу. Впервые в этой войне центр города был полностью сровнен с землей, а жизнь из-за отсутствия воды, газа и элетроэнергии полностью парализована. Цена за сохранение в тайне операции «Ультра» составила 554 убитых и 865 раненых жителей Ковентри.

Эта же операция показала неспособность германского командования воздушного флота руководить концентрированным налетом в течение короткого времени. Сама бомбардировка продолжалась более 10 часов.

Ковентри, ставший для пропаганды союзников символом немецкого варварства, явился одновременно и школой для британского бомбардировочного командования, которое планировало авианалеты на крупные немецкие города. При этом англичане не оставили без внимания и то, что больших разрушений в плотно застроенном центре города можно достичь с помощью пожаров.

В начале третьей недели ноября люфтваффе провели серию крупных налетов на Бирмингем. Во время одного из таких налетов в ночь с 19 на 20 ноября одному из британских ночных истребителей, оснащенному бортовым радаром, впервые в истории воздушных войн удалось определить местонахождение немецкого «Юнкерса-88» и сбить его.

Поздней осенью 1940 года все более угрожающими стали налеты бомбардировщиков дальнего радиуса Фокке-Вульф-200 «Кондор», стартовавших с французских аэродромов на западе Франции. Только в ноябре они потопили 18 британских кораблей водоизмещением 66 000 тонн. Одновременно они высматривали в открытой Атлантике английские конвои и сообщали по радио об их местонахождении своим подводным лодкам. Таким образом эффективность использования подлодок резко возросла.

В ночь с 16 на 17 декабря 134 самолета английских ВВС совершили налет на жилые кварталы Мангейма, которые сбросили 80 тонн бомб и 14 000 «зажигалок». Собственные потери составили 10 машин.

Во второй половине декабря англичане начали регулярные дневные налеты на территорию Франции. Первый из таких налетов, носивший разведывательный характер под кодовым названием «Ревень», произошел 20 декабря на низкой высоте силами двух самолетов, а на следующую ночь началась бомбардировка немецких самолетов на их собственных аэродромах.

Немцы же, в свою очередь, и в декабре продолжили воздушные операции против английских промышленных центров. Главными целями на этот раз стали Портсмут, Бирмингем, Манчестер и Саутгемптон.

В ночь с 28 на 29 декабря 1940 года люфтваффе провели очередной налет-возмездие на Лондон. В эту ночь должно было быть уничтожено лондонское Сити. Поскольку по выходным неработающий деловой центр города оставался практически без пожарной охраны, в городе стали бушевать пожары. Этот налет был повторен на следующий день и был самым тяжелым из тех, что пережил Лондон.

Но для того, чтобы нанести английской промышленности по-настоящему серьезный удар, мощи люфтваффе все же не хватало. И это в значительной мере повлияло на фиаско стратегических бомбардировок в Англии. Воздушная Битва за Англию имела на протяжении всей войны решающее значение и явилась как раз доказательством того, что теория генерала Доухета только лишь теория.

До конца 1940 года английские ВВС совершили 36 налетов на Берлин. В относительно мощных налетах на Германию в декабре 1940 года из-за недостатка опыта у экипажей, связанных с навигационными трудностями, погодными условиями, неправильно рассчитанными затратами на горючее и аварийными посадками, англичане потеряли столько же самолетов, сколько их сбила немецкая зенитная артиллерия и к тому времени все еще редко применяющиеся ночные истребители.

Часть третья. 1941 год

Глава 4

Новая война на Балканах

Январь — июнь

Понедельник, 13 января 1941 г.

Установка дня пресс-секретаря рейха:

«Министр резко высказался по поводу воскресных газетных публикаций, в которых, несмотря на его категорическое указание, центральное место опять уделяется налету на Лондон… Неужели они хотят таким образом одержать окончательную победу над Англией?»

Вторник, 14 января 1941 г.

Установка дня пресс-секретаря рейха:

«Министр высказался в том смысле, что стоит избегать изображения территории, находящейся под противовоздушной защитой, как некую казарму. А такое впечатление происходит от публикаций многочисленных запретов и инструкций, которые только раздражают население. Вместо этого министр предлагает вывесить в нужных местах необходимые инструкции в форме объявления о «Десяти необходимых правилах, обязательных к выполнению в бомбоубежищах».

Из собственного опыта

«Маскировочные мероприятия на кораблях: по сообщениям из нейтральных источников, для того чтобы ввести в заблуждение экипажи наших самолетов, противник изготавливает на кораблях фальшивые пробоины, из которых вытекает горящая смола, а экипажи кораблей имитируют эвакуацию в шлюпки» («Фронтовые новости люфтваффе», февраль 1941 года).

Английские аэростаты в Швеции

Вторник, 4 марта 1941 г., Стокгольм

«Свенска дагбладет» сообщает:

«Английские аэростаты продолжают наносить серьезный ущерб народному хозяйству Швеции. В настоящее время над территорией страны находится около 20 британских аэростатов. В местечке Укклумё один из аэростатов обмотал своим буксировочным канатом длиной 1500 метров фабричную трубу. Другие аэростаты разрушают этими тросами такелажи рыболовецких лодок. В шхерах Гётеборга один из аэростатов разрушил передаточную электростанцию и оставил один из островов полностью без электроэнергии».

Канадские летчики в Англии

Среда, 5 марта 1941 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Новый контингент обученных в Канаде летчиков прибыл в окрестности Лондона. Речь идет о самой мощной команде из всех прибывших до этих пор в Великобританию».

5 марта 1941 г., Рим — «Командо супремо» сообщает:

«На греческом фронте подразделения наших ВВС подвергли интенсивной бомбежке скопления вражеских войск и места обороны. Мощное вражеское соединение, пытавшееся атаковать нас, было отбито противовоздушным огнем и нашими истребителями, которые дрались с превосходящим их вдвое противником».

Среда, 19 марта 1941 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «16 марта в Средиземном море в 40 километрах от Крита немецкие самолеты-разведчики атаковали мощное соединение военных кораблей, состоящее из шести крейсеров и двух или трех эсминцев. Сброшенные самолетами воздушные торпеды попали в цель».

30 марта 1941 г., Каир

Штаб-квартира Королевских ВВС на Среднем Востоке сообщает:

«В пятницу, в Эритрее, южнее Керена, была продолжена операция ВВС. Вражеские моторизированные колонны и войска были подвергнуты бомбардировке и обстреляны пулеметным огнем с самолетов».

30 марта 1941 г., Каир

Британское воздушное командование (Египет) известило в субботу:

«В итальянской Восточной Африке британские самолеты вновь развернули вчера сильные бои в районе Асмары. В самой Асмаре вновь были подвергнуты бомбежке привокзальные здания, железнодорожные вагоны и моторизированные колонны. Самолеты «Свободной Франции» совершили налет на вражеский укрепленный пункт между Гондэром и Асмарой и прицельным бомбометанием уничтожили некоторое число военных объектов».

Понедельник, 31 марта 1941 г., Афины Британское воздушное командование (Греция) сообщает: «Британские бомбардировщики совершили в воскресенье успешный налет на Эльбазан и его Окрестности. Вражеские истребители пытались атаковать наши самолеты, но после того как был сбит один из них, отказались от борьбы. Вооруженный разведывательный полет в местности под Тепелени также прошел успешно. Все британские машины вернулись назад».

Понедельник, 31 марта 1941 г.

Установка дня пресс-секретаря рейха:

«Информацию об итогах морской битвы в Эгейском море нужно давать после итальянских сообщений о потерях. В случае поступления к нам сообщений о тяжелых повреждениях английских авианосцев ни в коем случае не упоминать «Арк Ройал».

Пикирующие бомбардировщики сокрушили линию Метаксы

«…Мы включили позиционные огни, и на наши руки легли серо-голубые тени. Солнце, как кроваво-красный мяч, медленно вставало из-за горной гряды… Мы взяли курс, облетели горный массив и приступили к атаке. Полные бомб, наши машины одна за одной пикировали на вражеские позиции. Повсюду грохот и вспышки от взрывов. Огромные грибовидные облака пыли и пламени поднялись вверх, затем опустились, расстилаясь в долине, в которой мы провели этот молниеносный налет, и так. же молниеносно исчезли, как и появились…» («Фёлъкишер беобахтер», апрель 1941 года).

Понедельник, 7 апреля 1941 г. Верховное командование вермахта сообщает: «На Юго-Восточном фронте продолжается планомерное наступление. Сильные подразделения люфтваффе поддерживают продвижение сухопутных войск с помощью воздушной разведки, атаки на вражеские позиции, походные колонны и средства передвижения. Как уже сообщалось, в течение дня немецкими самолетами были атакованы и уничтожены крепостные укрепления и другие важные военные цели. Особенно пострадал железнодорожный вокзал в Белграде и понтонный мост через Дунай восточнее Белграда. На подходе к городу разбомблено несколько железнодорожных составов. Многочисленные большие пожары указывали ночью самолетам люфтваффе дорогу для очередных налетов на Белград. Кроме того, была проведена успешная воздушная атака на аэродромы в Средней и Южной Югославии. При этом удалось уничтожить на земле многочисленные самолеты противника».

Вторник, 8 апреля 1941 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Вчера, несмотря на неблагоприятные погодные условия, люфтваффе волновыми атаками бомбили взрывными и зажигательными бомбами военные цели в Белграде. В помещениях и пристройках главного вокзала вновь вспыхнули большие пожары. Атаки пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков были направлены на аэродромы в Сербии, где было уничтожено на земле 32 самолета и два серьезно повреждены».

30 факелов на одном аэродроме

«…Итак, мы собрались все вместе там наверху, над облаками, и охота на последние югославские аэродромы началась. Через прорехи в облаках просматривается темная лента Дуная. Южнее нас находится Белград. Над городом кружит один немецкий разведчик, а под ним множество очагов пожаров — свидетельство нашего мощного налета… Мы летим вдоль Сау (Саве) на запад. Там железнодорожные линии, здесь аэродром. На нем противник выстроил целый ряд своих лучших машин. Похожие на шмелей, наши штурмовики атакуют их на аэродроме. Повсюду слышны взрывы, пулеметные очереди, видны пожары, а одно пламя поднимается прямо к небу. На земле уничтожено 30 современных вражеских самолетов, из них 20 «Бленхеймов» («Фёлькишер беобахтер», апрель 1941 года).

Четверг, 10 апреля 1941 г.

Установка дня пресс-секретаря рейха:

«В сообщениях из Белграда министр указал на следующий оборот: «Город представляет собой сплошные развалины, улицы покрыты трупами женщин и детей». Этот пассаж следует непременно изъять из следующих сообщений».

Суббота, 12 апреля 1941 г.

Установка дня пресс-секретаря рейха:

«Министр предписал впредь не исполнять по радио перед каждым специальным сообщением мелодии «Фанфары принца Евгения» и «Песню Германии». В связи с этим как пример он привел передачу с их исполнением по поводу заключения перемирия с Францией, которое народ глубоко прочувствовал. Эти две мелодии разрешается использовать не более двух-трех раз за весь Балканский поход».

Воскресенье, 13 апреля 1941 г. Верховное командование вермахта сообщает: «В Южной Сербии после преодоления местного сопротивления наступление развивается успешно. В юго-восточном районе люфтваффе подавили вчера важные военные цели. На аэродромах в Боснии и Герцеговине было уничтожено в общей сложности 39 вражеских самолетов. В районе Белграда бомбардировкой удалось уничтожить транспортный и товарный составы, а также обстрелять маршевые колонны».

Вторник, 15 апреля 1941 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Вчера люфтваффе нанесли остаткам сербских войск тяжелые потери. Пикирующие бомбардировщики, штурмовики и истребители атаковали вражеские войска в районе между реками Сава и Дрина. Бомбардировщики бомбили военные объекты в районе Сараева и аэродром в Мостаре, на котором находились самолеты. Другие соединения люфтваффе разгромили скопление греческих войск под Дескати. Во время бомбардировки гавани в Пирее немецкие ВВС потопили четыре торговых судна общим водоизмещением 35 000 тонн, серьезно повредили 8 больших торговых судов и подожгли портовые сооружения».

Четверг, 17 апреля 1941 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Как акт возмездия за воздушный налет британских ВВС на жилой и культурный центр столицы рейха в ночь на 10 апреля, в предыдущую ночь люфтваффе совершили крупный налет на британскую столицу. Многочисленные немецкие боевые эскадрильи в течение всей ночи сбрасывали на город взрывные и зажигательные бомбы. Благодаря хорошему обзору можно было наблюдать за эффективностью проведенной атаки. В портовой части города и в других его частях уже с отлетом первой волны люфтваффе начались большие пожары, перекинувшиеся частично на другие места. Всполохи этого пожарища были видны уже с побережья, а частично даже с бельгийского побережья.

И в будущем английские налеты на жилые кварталы Германии будут отмщены самым решительным образом».

Среда, 30 апреля 1941 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Немецкие бомбардировщики и пикирующие бомбардировщики вечером и ночью 29 апреля совершили эффективный налет на гавань Ла-Валлетты на острове Мальта. Бомбы упали на легкие крейсера, зенитные батареи, на сооружения, расположенные на набережной, и на нефтехранилища. Были подожжены эсминец и большой торговый корабль. Следующие налеты были направлены против аэродромов Лукка и Ла-Валлетта. В боях над островом англичане потеряли два истребителя. Собственных потерь не было. В Северной Африке немецкие и итальянские пикирующие бомбардировщики атаковали бомбами тяжелого калибра гавани Тобрука, артиллерийские батареи форта Пиластро и укреппункты южнее Виа-Бальбиа».

Британские воздушно-десантные войска

Пятница, 9 мая 1941 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Как и все великие державы, Великобритания вскоре после начала войны создала свой воздушно-десантный корпус. На сегодняшний день Великобритания располагает большим числом солдат-десантников, полностью закончивших свое образование и готовых к выполнению возложенных на них задач. Воздушно-десантные войска сформированы исключительно из вольнонаемных и большей частью в возрасте от 23 до 27 лет. Офицер, ответственный за обучение, коротко пояснил: «Это самые умелые и мужественные солдаты нашей страны».

Голландское бомбардировочное звено

Суббота, 10 мая 1941 г.

Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Прошедшей ночью впервые были задействованы голландские бомбардировщики. Голландские экипажи использовались до этого в соединениях голландских ВВС в качестве разведчиков. Поставки из США облегчили создание первой голландской бомбардировочной эскадрильи, которая прошлой ночью совершила свой первый боевой вылет против немецкой военно-воздушной базы в Христианзанде (Южная Норвегия)».

Воскресенье, 11 мая 1941 г. Верховное командование вермахта сообщает: «В последние ночи британские ВВС вновь начали планомерную бомбардировку жилых кварталов немецких городов и столицы рейха. В качестве возмездия люфтваффе большими силами провели в прошедшую ночь массированный налет на Лондон. В течение всех ночных часов при хорошей видимости на город были сброшены в большом количестве бомбы тяжелого калибра и зажигательные бомбы».

Понедельник, 12 мая 1941 г.

Установка дня пресс-секретаря рейха:

«Я настоятельно прошу избегать в своих материалах о воздушных налетах любого рода высказывания с циничными, фривольными или по-юношески несдержанными оттенками, когда речь идет о разрушении материальных и культурных ценностей и, в конце концов, о человеческих жизнях, Эти материалы должны подаваться по-мужски твердо и серьезно. Этим самым мы можем рассчитывать на взаимопонимание жителей таких городов, как Гамбург и Бремен. Я твердо убежден в том, что мы должны «радоваться» тому, что бомбы падают на север рейха, а не на его южные области. Северяне, с их нордической сдержанностью, не создают нам много проблем».

12 мая 1941 г., Каир

Штаб-квартира Королевских ВВС на Средиземном море сообщает:

«В Ираке наши летчики продолжают налеты на аэродромы, занятые бунтовщиками, и другие военные цели. Казармы и здания аэропорта, а также автопарк грузовиков в Мосуле получили более десятка попаданий. Повреждены также казармы в Амаре, Дйвани, Назри и Давагане. В Абиссинии истребители и бомбардировщики южноафриканских ВВС поддержали наступление наших сухопутных войск против итальянцев в Восточной Африке. Два британских самолета не вернулись с задания».

Пятница, 16мая 1941 г., Багдад

Иракская штаб-квартира сообщает:

«На Западном фронте без перемен. На Южном фронте три британских самолета сбросили над одним из городов большое количество бомб. Наземной обороне удалось сбить один самолет. Иракские ВВС предприняли разведывательные полеты над вражескими позициями. Все самолеты вернулись с задания неповрежденными. Над районом Рутба наши машины успешно бомбардировали вражеские моторизированные части. Британские летчики атаковали наши казармы, не причинив им большого вреда. Предположительно, один вражеский самолет сбит. Наши войска в пустыне сражались целый день и овладели положением».

Суббота, 17 мая 1941 г.

Британский командующий на Среднем Востоке генерал Ва-велл сообщает:

«В четверг Королевскими ВВС была проведена бомбардировка трех сирийских аэродромов в Пальмире, Дамаске и Райаке. На аэродроме в Пальмире были обнаружены три «Юнкерса» и еще два неидентифицированных немецких самолета, а также один итальянский «Капрони-42». Три машины были серьезно повреждены, еще одна уничтожена зажигательной бомбой. Из коммюнике генерала Дентца в штаб-квартире генерала Вавелла стало известно, что в течение второй половины дня на одном из сирийских аэродромов приземлились 17 немецких самолетов, а на другом пять. После дозаправки они вылетели в направлении Ирака. Об аварийной посадке в этом случае не может быть и речи, так как все немецкие самолеты находились в отличном состоянии. Примечательно, что в коммюнике генерала Дентца ни слова не говорится о британском налете на аэродром в Пальмире».

17мая 1941 г., Багдад

Иракская штаб-квартира сообщает:

«Общее положение не претерпело никаких изменений. Проводятся только ограниченные патрульные полеты. Три британских самолета сбросили на наши города большое число бомб, но разрушения были незначительными. Наши самолеты проводят разведывательные полеты, потерь нет. Большое число иракских бомбардировщиков атаковало авиабазу в Кинельдеббане. Сбит один вражеский, самолет, много других уничтожено на земле. Возникло большое число пожаров, огонь которых был виден за много миль».

Граждане США под британским флагом

Агентство Рейтер сообщает:

«Как следует из сообщения о воинской службе иностранцев в британской армии, под английским флагом воюют около 10 000 граждан США. Большинство из них являются пилотами, наблюдателями, бортстрелками Королевских ВВС или же находятся в тренировочных лагерях. Некоторые из граждан США присоединились к вооруженным силам «Свободной Франции» генерала де Голля».

17мая 1941 г., Москва

Агентство ТАСС передает:

«Иностранные сообщения о том, что Советский Союз занимается набором вольнонаемных пилотов для иракской армии, не имеют под собой никаких оснований».

Воскресенье, 18мая 1941 г., Дамаск Агентство ДНБ сообщает:

«Иракские ВВС успешно бомбардировали в пятницу несколько кораблей перед входом в гавань Басры».

18 мая 1941 г., Каир

Британское военное командование (Египет) сообщило вчера: «В Мосуле (Ирак) из пулемета были обстреляны два немецких самолета. Одна из машин загорелась, другая была повреждена. В Амаре был подожжен склад горючего. Военно-воздушная база английских ВВС в Хаббании была атакована немецкими самолетами. Ущерб незначителен, жертв немного. Операции в Абиссинии ограничивались разведывательными полетами и отдельными бомбардировками. Из таких операций шесть английских самолетов не вернулись обратно».

18 мая 1941 г., Рим

«Командо супремо» сообщает:

«В Северной Африке наши ответные операции имели полный успех. Враг вынужден был отступить. В наши руки попало большое количество пленных и много материальной части. Наши авиаподразделения атаковали Тобрук. Были подвергнуты бомбардировке защитные укрепления, скопления войск и техники западнее Солума. В воздушных боях сбиты два английских бомбардировщика и один истребитель. В Эгейском море английские бомбардировщики провели налет на Родос, причинив незначительный ущерб. В Восточной Африке, у Амба-Ал а-ги, наши войска под командованием герцога Аосты проявляют героизм в обороне. Боевые условия, вследствие недостатка в материальной части, потерь среди личного состава и невозможности оказать раненым полноценную помощь и эвакуировать их, час от часу ухудшаются. В районе Галлы и Сидамо был отбит вражеский налет. На других участках обороны положение осталось неизменным».

19 мая 1941 г., Багдад

Иракская штаб-квартира сообщает:

«Наши бомбардировщики атаковали британские танковые соединения противника, который понес существенный урон в материальной технике и живой силе. Наши разведывательные полеты над Кинельдеббаной и другими местами прошли без происшествий. Вражеские машины сбросили над окрестностями столицы несколько бомб в районе укрепленного пункта Рашид, не нанеся существенного ущерба».

Немецкая операция против Крита

Вторник, 20мая 1941 г., Лондон Агентство Рейтер сообщает:

«По не подтвержденным до сих пор сообщениям, немецкие десантники совершили высадку на остров Крит».

20 мая 1941 г.

Генерал Фрайберг сообщает из штаб-квартиры генерала Вавелла:

«В утренних сумерках во вторник сильные немецкие подразделения начали мощное наступление на Крите. Большое число парашютистов десантировалось на остров, и, по имеющимся на это время данным, на Крит приземляются транспортные самолеты с немецкими войсками. Британские и греческие войска оказывают им сопротивление. Многие парашютисты были сбиты еще в воздухе или взяты в плен. Бои продолжаются».

Четверг, 22 мая 1941 г., Лондон

Агентство Рейтер передает:

«Из сегодняшнего утреннего сообщения следует, что в среду на Крите шли упорные бои. Зачастую войска находятся в непосредственной близости друг от друга. Бои происходят также в горах и на высокогорных плато».

Воскресенье, 25 мая 1941 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Немецкие парашютисты и десантные войска с утра 20 мая ведут бои на острове Крит против отдельных британских подразделений. Своей мужественной атакой с воздуха, поддерживаемые истребителями, штурмовиками, бомбардировщиками и пикирующими бомбардировщиками, наши войска захватили важные тактические пункты острова. После дальнейшего подкрепления подошедшими частями немецкие войска перешли к атакующим действиям. Западная часть острова уже полностью в наших руках. Люфтваффе отбили попытки британского флота повернуть события на острове в свою пользу, выбили их из прибрежных вод севернее Крита, потопили и вывели из строя большое число кораблей и достигли воздушного превосходства над театром военных действий. Операция на Крите продолжает развиваться по плану».

Пятница, 30 мая 1941 г., Каир

Британское воздушное командование (Средний Восток) сообщает:

«Наши истребительные звенья, несмотря на попытки итальянских самолетов помешать им, целый день проводили в Ираке патрульные полеты для поддержки наступающих английских сухопутных войск. Один вражеский самолет был сбит под Кханнуктой. Большое количество разведчиков и бомбардировщиков оперировали во взаимодействии с моторизованными подразделениями. На аэродроме Дейро-эц-Цор в Сирии был разрушен ангар. В Абиссинии южноафриканские летчики продолжают атаковать в районе Гиммы итальянские войска. Наблюдаются точные попадания в здания и различной степени пожары. Севернее Алге горят военные грузовики. Под Гондэром бомбардировке подверглись форты Ацоцо и Дигюа. Вчера в Ливии вражеская эскадрилья предприняла налет на Тобрук. Зенитной артиллерией было сбито четыре машины и большое количество повреждено. Из этих операций не вернулось пять наших самолетов».

Воскресенье, 1 июня 1941 г., Лондон

Военное министерство сообщает:

«После 12-дневных боев, самых ожесточенных в этой войне, было решено отвести наши войска с Крита. Хотя противник понес большие потери в технике и живой силе, мы больше не в состоянии без крупномасштабной поддержки авиации и флота оперировать нашими войсками на этом острове.

На сегодня уже 15 000 солдат прибыли в Египет. Следует также упомянуть, что бои на Крите потребовали от нас больших жертв. В Лондоне полагают, что генерал Фрайберг покинул Крит вместе с войсками. По официальным данным, генерал еще жив».

Понедельник, 2 июня 1941 г. Верховное командование вермахта передает: «Битва за Крит закончена. Остров полностью очищен от врага. Вчера немецкие войска заняли последний укрепленный пункт — порт Спакия. Были погашены последние очаги британского сопротивления в горной местности севернее Спакии. В плен взято около 3000 человек. Немецкая авиация эффективно поддерживала эту последнюю операцию. На морском пространстве между Критом и Александрией наши бомбардировщики точным попаданием трех бомб уничтожили один британский эсминец».

Вторник, 3 июня 1941 г., Нью-Йорк

Юнайтед Пресс сообщает:

«Как уже сообщалось, американское командование военно-воздушных сил уже прибыло в Гренландию, где оно занимается подготовкой аэродромов».

Среда, 11 июня 1941 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «В Средиземном море соединения немецких бомбардировщиков с вновь приобретенных баз успешно атаковали английские склады с горючим и портовые сооружения в Хайфе. Отмечены многочисленные точные попадания и пожары».

Налет на Хайфу

«…Стремительно, экономя каждую секунду, экипаж занял свои места. Наш самолет «Антон Мари» взлетел и лег на свой курс, на Хайфу. А это более чем две тысячи километров над морем… Часы и километры медленно остаются за нами. Едва различимое море лежит под нами. Часы показывают, что до цели остается около тридцати минут. Бортовой стрелок копошится у своего аппарата. Впереди показались волны прибоя. Сверкающие огни дали нам понять, что наконец-то Хайфа под нами. Зенитки еще молчали, прожекторы тоже не светили, затем что-то загрохотало внизу, восточнее мола, — это некоторые из наших машин начали атаку…

Самолет на мгновение словно остановился, а затем началось пикирование. Внизу, на набережной, раздался мощный взрыв, и тут же яростно заработали зенитки. Они поливали огнем так, словно хотели засеять чем-то все небо. Наш «Антон Мари» вернулся назад…» («Фёлькишер беобахтер», июнь 1941 года).

Война против Советского Союза

От имени советского правительства министр иностранных дел Молотов сделал следующее заявление:

«В 4 часа утра немецко-фашистские войска без предъявления Советскому Союзу каких-либо претензий и объявления войны перешли границы нашей страны. Киев, Севастополь, Ковно, а также другие города были подвергнуты бомбардировке. По данным, имеющимся на сегодняшний момент, более 200 человек убиты или ранены».

22 июня 1941 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «С утренних часов сегодняшнего дня на советской границе начались боевые действия. Попытка врага совершить налет на Восточную Пруссию была отбита с серьезными для него потерями. Немецкие истребители сбили большое количество красных бомбардировщиков. В боях против Британских островов крупные немецкие бомбардировочные подразделения в течение последней ночи атаковали портовые сооружения в Саутгемптоне, вследствие чего возникли пожары в доках, на складах и на пищевых предприятиях. Другие воздушные налеты были направлены против аэродромов в Северной Шотландии и ее средней части. Севернее Сандерленда бомбой был серьезно поврежден большой сухогруз. Вчера, во второй половине дня, ограниченное число британских бомбардировщиков под сильной охраной истребителей перелетело через пролив. В упорном воздушном бою немецкие истребители сбили 26 английских самолетов. Наземная, и морская противовоздушная артиллерия сбила еще два самолета. Оберст-лейтенант Галланд сбил в этом бою три самолета. В последнюю ночь враг, осуществляя налет маломощными силами, сбросил разрывные и зажигательные бомбы на различные западногерманские населенные пункты, не причинив сколько-нибудь значительного ущерба».

Понедельник, 23 июня 1941 г., Москва

В первом коммюнике Верховного командования Красной армии говорится:

«Ранним утром 22 июня войска немецко-фашистского вермахта атаковали наши пограничные войска по всей линии от Балтийского до Черного моря… Вражеская авиация бомбардировала наши многочисленные аэродромы и населенные пункты. Однако повсюду они сталкивались с упорным сопротивлением нашей истребительной и бомбардировочной авиации, в котором гитлеровские фашисты понесли тяжелые потери. Было сбито 65 немецких самолетов».

23 июня 1941 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Бои сухопутных войск и люфтваффе на Востоке против Красной армии проходят успешно и планомерно. Красная авиация малыми силами сбросила в Восточной Пруссии бомбы, не причинив значительного ущерба. Оберст-лейтенант Мёльдерс одержал вчера свою 72-ю воздушную победу».

23 июня 1941 г., Берлин Агентство ДНБ сообщает:

«Ранним воскресным утром 9 русских бомбардировщиков вторглись в воздушное пространство Восточной Пруссии. Семь из них были сбиты немецкими истребителями. Во время попытки атаковать силами 35 русских бомбардировщиков военные сооружения на территории генерал-губернаторства сразу же за линией фронта все они, за исключением двух, были уничтожены немецкими истребителями».

Вторник, 24 июня 1941 г., Берлин

Агентство ДНБ передает:

«С раннего утра понедельника люфтваффе продолжили успешные налеты на аэродромы Красной армии. После большого числа уничтоженных в первый боевой день русских самолетов результатом второго дня можно считать донесения о многочисленных сбитых целях».

24 июня 1941 г., Москва

Штаб-квартира Красного флота сообщает об операциях предыдущего дня:

«Наши военно-воздушные силы сражаются успешно. Они защищают наши аэродромы, населенные пункты и военные объекты. Они бьют врага в воздухе и поддерживают контратаки сухопутных войск. В течение дня нашими истребителями и противовоздушной, обороной был уничтожен 51 вражеский самолет. Еще один вражеский самолет был принужден сесть на аэродром вблизи Минска».

24 июня 1941 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает дополнительно:

«С начала боевых действий на Восточном фронте немецкие самолеты неоднократно бомбили важные военные цели Советского Союза. Центры военной промышленности, скопления войск и объекты противовоздушной обороны, а также склады горючего и боеприпасов в результате этих бомбардировок были уничтожены».

24 июня 1941 г., Берлин Агентство ДНБ сообщает:

«Попытки советской авиации вторгнуться во вторник утром на территорию Восточной Пруссии были пресечены немецкой противовоздушной обороной. Вражеские самолеты попали под такой плотный зенитный огонь, что были вынуждены тотчас же повернуть обратно, а свои бомбы сбросить в поле».

Воскресенье, 29 июня 1941 г., Бейрут

Агентство Хавас передает:

«Британские самолеты сегодня бомбили резиденцию французского верховного комиссара в Бейруте и разрушили ее. Много убитых и раненых».

29 июня 1941 г., Виши

Французское правительство в своем коммюнике сообщает: «Британский флот подверг обстрелу наши позиции на побережье. В горах южнее Ливана мы, под защитой своей артиллерии, которая нанесла атакующим серьезный ущерб, оставили несколько позиций. Наши ВВС при поддержке самолетов морской авиации приняли повторное участие в наземных боях, особенно в районе Пальмиры. В плен взят британский полковник и еще 40 военнослужащих».

Среда, 30 июня 1941 г., Сирия Штаб-квартира генерала Вильсона сообщает: «Атаки союзников на Хомс приносят ощутимый успех. В одном воздушном бою австралийское звено на американских самолетах сбило соединение из шести вишистских французских самолетов типа «Гленн-Мартин». Австралийцы вернулись на свою базу без потерь».

Стратегия и тактика

После того как англичанам с начала 1941 года удалось эффективно мешать работе немецкой радионавигационной системы, их операции стали приносить все больше потерь. Поэтому в январе люфтваффе вынуждены были еще раз поменять свои главные цели. Вместо налетов на промышленные центры внутри страны, они теперь совершали бомбардировки городов на побережье, которые самолеты могли находить без радионавигации даже в темноте.

Участие итальянского воздушного корпуса в этих налетах было незначительным, и уже 10 января 1941 года большая часть «Корпо аэро Италиано» вернулась домой.

Между 6 и 13 января 1941 года пикирующие бомбардировщики X воздушного корпуса под командованием генерала Гайслера были впервые задействованы на Сицилии против британских ВМС в Средиземном море. 10 января 60 немецких самолетов атаковали находящийся между Сицилией и Тунисом английский авианосец «Иллюстриус» и сильно повредили его. На следующий день вблизи Мальты немецкие самолеты потопили британский крейсер «Саутгемптон».

В боях в Восточной Африке против продвигающихся там английских войск и их союзников число итальянских истребителей, поддерживающих бомбардировщики, таяло день ото дня. Плотная морская и наземная блокада, которой была окружена итальянская Африка, исключала возможность снабдить итальянцев новыми машинами с родины. Вскоре против дюжины итальянских самолетов «Фалько», несмотря на их отличные летные качества, стояли превосходящие силы британских истребителей «Гладиатор». В этой патовой ситуации полковнику Таланте пришла в голову идея доставлять истребители во вместительных корпусах транспортных самолетов «Савойя-SM», дальность их полета позволяла им, стартуя из Ливии, совершать посадку в Эфиопии. Таким образом, к весне 1941 года в эту страну было доставлено более 50 истребителей «Фйат-Фалько».

В ночь с 10 на 11 февраля англичане провели первый в своей истории воздушный десант. Они рассчитывали внезапно захватить акведук вблизи Монте-Вультуре (Калабрия), который снабжал водой Таранто, Бриндизи и Бари. Его уничтожение, по мнению Лондона, должно было ослабить боевой дух итальянцев. Из стартовавшего с Мальты самолета в безлюдной местности десантировалось 8 английских офицеров и 31 солдат. После того как десантники выполнили свою задачу, они направились к побережью, где их ожидала подводная лодка, но по дороге были обнаружены и взяты в плен. Акведук был выведен из строя только на два с половиной дня.

Первое немецкое воздушное наступление на Мальту силами X воздушного корпуса генерала Гайслера в первой половине февраля 1941 года должно было обеспечить перемещение в Триполи Африканского корпуса генерала Роммеля. Предложение командующего немецким военно-морским корпусом в Италии вице-адмирала Вайхольда сразу же захватить остров осталось без внимания.

После катастрофы в Таранто в ночь с 11 на 12 ноября в марте 1941-го британские торпедоносцы нанесли итальянским ВМС еще один ощутимый удар. Все началось с ошибочного сообщения немецких ВВС. В воскресенье, 16 марта 1941 года, западнее Крита два «Хейнкеля-111» напали на вооруженного разведчика британского флота. А после возвращения экипажа он сообщил еще о попадании торпед в «две тяжелые единицы» — так они называли линейные корабли. Ну а так как такое известие означало существенное ослабление ВМС Англии в Средиземном море, немецкое руководство попросило итальянский флот провести, в рамках спланированного на 6 апреля немецкого вторжения в Грецию, а тем самым и в Восточное Средиземноморье, подход к Криту севернее и южнее острова.

Но уже 25 марта англичане, работая по плану «Ультра», расшифровали даже детали этой операции, благо они были по радио переданы люфтваффе, которым итальянский флот должен был обеспечивать воздушную безопасность. Затем эти расшифровки попали к адмиралу Куннингаму.

В среду, 26 марта 1941 года, в море вышел итальянский флот в составе современного линейного корабля «Витторио Венето», 6 тяжелых и 2 легких крейсеров, 12 эсминцев. Охранял эту армаду X воздушный корпус. Задачей флота была целенаправленная атака на британские конвои и Средиземноморский флот и таким образом парализовать снабжение Греции с Крита и Египта. Но охотники сами стали дичыо. Адмирал Куннингам вывел весь свой флот из области боевых действий и попытался создать впечатление, что он полностью неподготовлен. Несмотря на угрозу люфтваффе, адмирал отослал один гидросамолет, чтобы создать видимость, что информация о присутствии итальянского флота в Эгейском море исходит от разведки. На самом деле, как сообщила «Ультра», 27 марта гидросамолет вел наблюдение за тремя итальянскими крейсерами, шедшими южным курсом в 320 милях западнее Крита. Куннингам отдал приказ поставить под пары корабли, находящиеся в Александрии, и демонстративно покинул гавань, чтобы ввести в заблуждение находящихся там вражеских агентов. Позднее он тайно вернулся назад и в вечерних сумерках силами 3 линейных кораблей, 1 авианосцем «Формитабле» и 9 эсминцами снова вышел в море.

На рассвете следующего дня самолет этого английского авианосца сообщил об обнаружении соединения итальянских кораблей, состоящего из 4 крейсеров и 6 эсминцев, которое шло юго-восточным курсом в направлении Эгейского моря. Это был авангард еще более сильного соединения адмирала Иачино.

В 7:45 английские крейсера увидели вражеский авангард, атаковали его, а затем быстро повернули и на большой скорости пошли назад, заманивая итальянцев в поле действия трехлинейных кораблей Куннингама, находящихся в это время в 70 милях восточнее. Около 11 часов утра 28 марта 1941 года неподалеку от мыса Матапан началась битва.

Во второй половине дня дислоцированные на авианосце «Формитабле», Крите и в Греции самолеты атаковали итальянский линейный корабль «Витторио Венето». Поврежденный торпедами и бомбами корабль вынужден был повернуть на северо-запад. Экипажу с трудом удалось заделать пробоины и довести судно до Таранто. При этом итальянские крейсера образовали защитный зонтик вокруг «Витторио Венето», чтобы защитить его от воздушных налетов. Тогда самолетам пришлось бомбардировать тяжелый крейсер «Пола».

Вечером того же дня итальянское соединение натолкнулось на английские линейные корабли «Warspite», «Barham» и «Valiant». Через несколько минут после такого неожиданного для итальянцев открытия они уже находились под огнем 24 тяжелых орудий. В то время как итальянцы в буквальном смысле этого слова вели бой в полной темноте, англичане вели огонь с помощью радара. Не успев сделать ни одного выстрела, затонули итальянские крейсера «Фуиме» и «Цара», а также большие эсминцы «Алфери» и «Кардуччи». А утром пошел на дно сильно поврежденный «Пола». Всего итальянцы потеряли 5 ценных боевых кораблей и не менее 3000 человек личного состава. Потери англичан составил один самолет «Свордфиш». Эта битва принесла англичанам безусловное превосходство в Восточном Средиземноморье.

Основной упор в мартовских ночных налетах был опять сделан на бомбардировку сооружений лондонской гавани. Впервые с начала ночных бомбардировок немецкие воздушные силы стали нести большие потери. В марте над Англией было сбито 43 бомбардировщика. Из них 21 — зенитками с помощью радара и 22 — ночными истребителями. В это же время в противовоздушной обороне появилось новшество: теперь главным оружием против вражеских самолетов стали не зенитные установки, а ночные истребители, оснащенные бортовыми радарами.

В первые недели апреля люфтваффе опять изменили свою тактику. В ночь с 7 на 8 апреля, во время налета на юг Шотландии, более сотни немецких бомбардировщиков, вместо того чтобы, как раньше, концентрироваться на одном объекте, атаковали сразу многие объекты, расположенные на побережье.

Но из-за нарушений в радионавигации немецкие экипажи постоянно становились жертвами английского обмана. Так, между базами ВВС было построено около ста ложных аэродромов с сигнальными огнями. Другой приманкой явилась имитация подачи в нужный момент сигналов немецким бомбардировщикам по маршруту их полета от якобы их же самолетов-разведчиков, чтобы сбить с курса. Как магнит действовали на немецкие бомбардировщики и ложные огни больших населенных пунктов, располагавшихся на пустынных побережьях. Так, в ночь с 17 на 18 апреля в местечке Хэвлинг в Исландии на мнимые объекты было сброшено 170 бомб, 5400 «зажигалок» м десантировалось 32 парашютиста.

Четверг, 1 мая 1941 года, стал важным днем в немецкой противовоздушной обороне. В этот день разрозненное командование дневных и ночных истребителей объединилось под одной крышей. Зенитные же соединения на территории рейха пока остались в подчинении противовоздушного командования отдельных гау.[4] В дальнейшем планировалось создать единое противовоздушное командование рейха.

В ночь с 8 на 9 мая 359 английских бомбардировщиков совершили самый крупный на тот период налет на территорию Германии. 317 машин из них бомбили Гамбург и Бремен.

Пятница, 9 мая 1941 г.

Радио Берлина сообщает:

«Прошедшей ночью был причинен серьезный ущерб городам Ноттингем и Дерби. Особенно пострадали расположенные там заводы «Роллс-Ройс».

На самом же деле пострадали только две коровы и пара куриц.

В первые десять дней мая немецкие воздушные атаки резко активизировались. В ночь с 8 на 9 и с 11 на 12 мая были подвергнуты одновременной бомбардировке соответственно 20 и 45 аэродромов. Но все же 2/3 из них были ложными. Эти усиленные налеты должны были создать впечатление, что Германия готовится к высадке на острова, а на самом деле являлись маскировкой подготовки нападения на СССР. Мощный налет на Лондон с 11 на 12 мая, проведенный в отличную погоду, явился заключительным в воздушной войне против Англии. 507 бомбардировщиков сбросили 700 тонн бомб и 2393 «зажигалки», ставшие причиной более двух тысяч пожаров. Этот последний мощный налет на Лондон произвел самые большие разрушения за все время бомбардировки города. Более трех тысяч человек было убито и ранено. Одновременно и люфтваффе понесли тяжелые потери. Было сообщено о 27 сбитых бомбардировщиках — слишком много для ночных вылетов. И поскольку этот налет опять не принес немцам ожидаемого результата, бомбардировки стали постепенно прекращаться.

Всего за 10 месяцев налетов на Англию было совершено 50 000 вылетов и сброшено 50 000 тонн бомб. Это было самое большее, на что была способна Германия, учитывая ее производственные мощности, погодные условия, противовоздушную оборону и истребительную авиацию англичан. Таким образом, воздушная битва немцев за Англию была ими проиграна.

Причины: отсутствие подходящих, хорошо вооруженных тяжелых бомбардировщиков, истребителей с дальним радиусом действия и недостатки в целенаправленном стратегическом руководстве. Войны в этом случая Германия проиграть не могла, но и выиграть ее она не имела больше сил.

Битва за Британию занимает в истории воздушной войны особое место. Это была первая битва, решительным образом повлиявшая на развитие ВВС в целом. Английские истребители не допустили превосходства немцев над Британией и тем самым не дали Германии сделать первый шаг к оккупации. Таким образом, впервые тактические действия истребителей принесли стратегический успех.

С весны 1941 года, несмотря на все трудности, Англия начинает задействовать все больше самолетов в борьбе против немецких подводных лодок. Уже в апреле 1941 года в распоряжении берегового командования ВВС находилось 110 самолетов, оснащенных радарами ASV.[5] Этот бортовой измерительный прибор, в то время еще далекий от совершенства, привел к тому, что подводные лодки уже не могли всплывать по ночам незамеченными.

Задействованные в полетах над морем немецкие самолеты в марте 1941 года были объединены в группу «Атлантика» под командованием обер-лейтенанта Хартлингхаузена. Их основными задачами являлись дальняя разведка и бомбардировка морских дорог вокруг Южной Англии, налеты на британские порты. Черчилль вспоминал, что все эти действия немцев, и в особенности дальний разведчик Фокке-Вульф-200 «Кондор», стали для англичан настоящей головной болью. Одной из попыток пресечь деятельность «Кондоров», только за два первых месяца 1941 года сумевших потопить 37 кораблей водоизмещением 150 000 тонн, была постройка на старом авианосце «Пегас» и других кораблях специальных катапульт, «выстреливающих» вверх истребители. Эти корабли вместе с морскими истребителями стали охранять морские конвои от дальних немецких бомбардировщиков. Затем появилась еще одна идея, которую приписывают Черчиллю, — постройка на торговых судах таких же катапульт, названных САМ.[6] На борту имелось, как правило, два истребителя «Харрикейн», которые при появлении «Кондора» запускались катапультой.

Первым кораблем, оснащенным САМом, был пароход «Михаил Е.», вышедший в море 27 мая 1941 года. Но он был торпедирован и пошел вместе со своим «Харрикейном» на дно. Когда же бой другого истребителя с «Кондором» закончился, пилоту пришлось решать сложную дилемму. Лететь до берега без уверенности, что хватит горючего, или же приводниться рядом с конвоем, что тоже опасно. Истребитель тонет за считанные секунды, поэтому спастись пилоты могут, только прыгнув с парашютом. Но и в этом случае нет твердой уверенности, что их подберут свои: во-первых, трудно определить место приводнения пилота, во-вторых, слишком большой риск останавливать ход корабля — вокруг него может кружить вражеская подлодка.

Первым сбить «Кондор» с помощью САМа удалось лейтенанту Эверетту, стартовавшему с парохода «Меплин». До конца 1941 года «Харрикейны», катапультируемые с кораблей, сбили 6 «Кондоров» над Атлантикой. После такого успеха «Харрикейны» стали применяться для обеспечения кораблей MAC[7] — своеобразных мини-авианосцев, как правило танкеров, чья палубная надстройка, импровизированный палубный аэродром, могла выдержать до шести «Харрикейнов», а при необходимости столько же торпедоносцев «Свордфиш».

В пятницу, 3 апреля 1941 года, в Ираке произошел переворот. Союзный договор от 1930 года разрешал англичанам иметь в этой стране две военные базы: Шейба под Бассорамом и Хаббания, важная военно-воздушная база и учебный центр в долине Евфрата, расположенная примерно в 80 километрах западнее Багдада. Именно отсюда англичанами был осуществлен разведывательный полет в марте 1940 года в СССР над Баку и Батумом. В результате государственного переворота под руководством благожелательно относящегося к Гитлеру генерала Рашида Али эль-Гаилани был свергнут проанглийский регент эмир Абдул Илла. Первым признал новое правительство Советский Союз, а Германия уже планировала организовать с Ираком воздушный мост.

Неудавшееся нападение Италии на Грецию позволило англичанам укрепить свое положение в Южной Европе. Румынские нефтяные месторождения и южный фланг немецких войск в СССР находились теперь под угрозой присутствия английских войск в Греции и на Крите.

Малочисленные греческие ВВС продолжали мужественно сражаться. Целью их вылетов была в основном поддержка сухопутных войск, обеспечение безопасности конвоев в Средиземном море и Британского экспедиционного корпуса во время его выхода в море. С помощью шести поставленных англичанами самолетов «Харрикейн» греки сбили 27 итальянских машин, не потеряв при этом ни одной своей. Но, несмотря на это, Греция не могла достичь превосходства в воздухе.

В воскресенье, 6 апреля 1941 года, в 5:15 утра, немецкие войска без объявления войны вторглись на территорию Югославии и из Болгарии в Грецию. У люфтваффе здесь дислоцировался 4-й воздушный флот, состоящий из 210 истребителей, 400 бомбардировщиков и пикирующих бомбардировщиков, а также из 170 разведчиков. Италия располагала в общей сложности 666 самолетами. У Югославии на то время было 400 самолетов (144 истребителя, 160 бомбардировщиков и 40 разведчиков), в то время как ВВС Греции располагали всего лишь 80 самолетами.

Нападение на Югославию началось с бомбардировки Белграда. 150 бомбардировщиков и пикирующих бомбардировщиков под мощной защитой истребителей вылетели из Австрии и Румынии. Первый удар был нанесен тремя волнами, а всего в этот день Белград пережил пять тяжелых воздушных налетов, и к вечеру под развалинами столицы лежало 17 000 погибших.

Во время воздушной войны в Югославии за несколько сотен боевых вылетов итальянские ВВС сумели сбить только 4 самолета, потеряв 5 своих. Причины такого конфуза были в том, что между действиями «Региа аэронаутика» и люфтваффе не было практически никакой координации.

Люфтваффе применили в Югославии свой опробованный метод: вначале уничтожение массированным воздушным ударом ВВС противника, а затем, при полном господстве в небе, решение тактических задач по поддержке сухопутных войск.

Нападение на Грецию было таким же успешным. Уже в понедельник вечером 7 апреля 11 немецких бомбардировщиков X воздушного корпуса атаковали афинский порт Пирей. Один из бомбардировщиков попал в английский корабль, перевозящий 250 тонн взрывчатки, взрыв которой практически опустошил порт и отправил на дно 12 кораблей общим водоизмещением 51 569 тонн, 60 парусников и 25 моторных лодок. Командующий британским Средиземноморским флотом адмирал Куннингам назвал это «потрясающим ударом». В результате этой операции англичане лишились своего единственного оснащенного перевалочного пункта снабжения войск. Последствием этого удара стало также ослабление Британского экспедиционного корпуса и греческих войск перед предстоящими боями.

Весной 1941 года специальное звено полковника Ровеля, одно из секретных подразделений люфтваффе, занималось напряженной работой: предназначенные для экстремальных полетов разведчики дальнего радиуса действия стартовали с аэродромов Финляндии, Польши и Болгарии и проводили разведывательные полеты над территорией СССР, делая снимки для целевой картотеки в рамках подготовки операции «Барбаросса» — нападения на Советский Союз. По необъяснимым причинам Москва категорически запретила с апреля 1941 года не только своим погранвойскам, но и другим родам войск Красной армии стрелять по немецким самолетам, появляющимся в советском воздушном пространстве. Так они безучастно и смотрели, как немецкие разведчики пересекали взад-вперед границы их страны. Только за первую половину 1941 года граница СССР была нарушена воздушной немецкой разведкой более 150 раз.

Один из тех, кто хорошо знал об этом, маршал авиации Н.Н. Воронов, писал в своих мемуарах о том, «что противовоздушная оборона имела категорический приказ не открывать огонь по немецким самолетам. Истребителям также было запрещено атаковать их». Из немецких документов, ставших доступными после войны, явствовало, что немецкое правительство уведомлялось о таких случаях. Например, после того, как 15 апреля 1941 года в городе Ровно совершил вынужденную посадку немецкий разведчик, его экипаж смог свободно вернуться в Германию, а сам самолет через некоторое время тоже был возвращен. Но самое примечательное было то, что во время проверки их машины немцы свободно передвигались по военному аэродрому и спокойно продолжали на земле свои наблюдения, начатые в воздухе.

А на другой стороне земного шара весной 1941 года будущие противники тоже пытались заглянуть в карты друг друга. Специальный секретный корпус Императорской японской военно-морской авиации, 3-й кокутай,[8] состоящий из 36 дальних разведчиков типа «Мицубиси» G3M2, в полной тайне был передислоцирован в Такао на Формозу. Раскрашенные в светло-серо-синий цвет машины без знаков государственной принадлежности имели в своем корпусе встроенные современные светочувствительные автоматические фотокамеры.

«Защищайтесь, если на вас нападут, но, если вас будут принуждать к посадке, вы обязаны уничтожить свою машину, а если вас возьмут в плен, клянитесь, что совершили во время учебного полета навигационную ошибку» — такими словами капитан Камаи напутствовал экипажи перед их первым полетом. Задачей этой первой секретной миссии было точное определение месторасположения портовых укреплений, аэродромов и военных сооружений военной базы США Легаспи на Филиппинах южнее Лусона.

Ранним утром 18 апреля 1941 года из Такао стартовали новенькие «Мицубиси» G3M2 и взяли курс на расположенный примерно в 1000 километрах южнее Легаспи. Лейтенант Нагаси рассказывал: «Обзор был прекрасный, примерно 40–50 миль. Увидев Лусон, мы повернули и полетели вдоль побережья, внимательно следя за тем, чтобы оставаться на расстоянии 15 миль от берега. В 70 милях восточнее Полилло мы поднялись на 8500 метров и приблизились к цели. Когда мы открыли люк для камеры, в кабину ворвался ледяной ветер. Мы пересекли южный мыс бухты Легаспи и пошли дальше на запад. Камера автоматически делала один снимок каждые 15 секунд. На южной оконечности бухты мы повернули на север, а через пару минут опять на восток. Ровно через 8 часов 50 минут мы снова катили по аэродрому в Такао».

Война в Греции стала образцом взаимодействия авиации и сухопутных войск. Для люфтваффе малочисленные греческие ВВС не являлись серьезным противником. Через 12 дней, 18 апреля, капитулировала Югославия, а через 6 дней, 24 апреля, Греция. Несмотря на трудный отход, английские войска все же наносили немцам контратакующие удары, чем замедляли их продвижение в отдельных местах.

26 апреля 1941 года два батальона 2-го десантного полка после ожесточенного боя заняли мосты через канал под Коринфом. Немцам удалось захватить их неповрежденными, но в конце боя в рзультате ошибочного попадания снаряда британского зенитного орудия в место их минирования мосты обрушились. Таким образом отступающие английские войска стали временно недосягаемы для тяжелого немецкого оружия и получили возможность передышки, Обрушение мостов не имело особых негативных последствий для тактики немцев, но все же задержало их подготовку к вторжению на Крит, так как Коринфский канал являлся единственным безопасным морским маршрутом для снабжения горючим транспортной авиации. Но уже в понедельник, 28 апреля, вся греческая территория, за исключением важнейшего стратегического острова Крит, была в руках немцев.

Утром 30 апреля новое, прогерманское правительство Ирака силами 9000 солдат начало наступление на базу английских ВВС в Хаббании, окружив ее 28 орудийными точками. 2 мая английские эскадрильи летной школы в Хаббании, поддерживаемые бомбардировщиками с авиабазы Шейба у Персидского залива, атаковали иракские войска, находящиеся от них в полутора километрах, которые возобновили обстрел базы при поддержке бомбардировщиков и пулеметного огня самолетов. В этот же день Рашид эль-Гаилани обратился к Гитлеру за помощью.

Через 24 часа немецкий посол в Багдаде получил приказ из Берлина добиться одобрения Правительства Виши на транзит самолетов и снаряжения через Сирию в Ирак. К несказанному удивлению немцев, Правительство Виши не только разрешило транзит, но и отправило в Ирак весь свой военный материал, находящийся в Сирии. И все же после четырехдневных беспрерывных авиационных налетов 6 мая иракские войска отошли от Хаббании в сторону Багдада.

10 мая 1941 года. В Афинах началась операция «Ирак». Несколько штурмовиков Me-ПО вылетели в Багдад по маршруту Родос — Алеппо — Дамаск — Мосул. Цель этой операции — помощь генералам-путчистам и создание угрозы с фланга английским войскам в Северной Африке. Черчилль вспоминал: «В это время у немцев на самом деле были ВВС, с помощью которых они могли бы занять Сирию, Ирак и Персию с их богатыми нефтяными месторождениями. Рука Гитлера протянулась далеко в сторону Индии для рукопожатия с Японией». Четвертое звено 76-й штурмовой эскадрильи обер-лейтенанта Хобайна представляло собой в рамках операции «Ирак» часть «Специальной команды Юнк-ка» — передовой отряд вторжения в Ирак. По словам полковника Юнкка, «командование так спешило с посылкой самолетов, что у них не было спецснаряжения для жарких стран. Не хватало даже необходимых для такой операции карт».

Англичане ничего не знали об этих немецких планах, пока 11 мая два истребителя «Моран-406» не заставили три «Мес-сершмита» Bf-ПО сесть в сирийской Пальмире, когда они без предупреждения пересекали сирийскую территорию. На следующий день, 12 мая, 6 немецких бомбардировщиков Не-111 под командованием полковника Юнкка приземлились в Дамаске по дороге в Ирак. После двухдневного пребывания самолеты вылетели в сторону Мосула.

Утром в среду, 14 мая, английский разведчик заметил старт немецких транспортных «Юнкерсов» из Пальмиры. При втором своем заходе в середине дня разведчик увидел, как многочисленные самолеты держав оси приземляются в Пальмире, а поздно вечером три английских бомбардировщика в сопровождении двух истребителей «Томагавк» на низкой высоте атаковали Пальмиру, но без ощутимого успеха. Это было первое их использование в этой войне. На следующее утро все транспортные машины все еще находились на летном поле, но и новый налет не причинил им никакого вреда.

В пятницу, 16 мая, спецподразделение Юнкка бомбардировало британскую авиабазу в Хаббании, а затем англичане атаковали аэродром в Мосуле, где уничтожили один немецкий бомбардировщик и два штурмовика, принадлежащих подразделению Юнкка.

Италия тоже не осталась в стороне и отправила в Багдад эскадрилью истребителей «Фиат» CR-42. На них были нанесены иракские эмблемы. В бою они побывали пару раз, в течение которых сбили один британский истребитель и одновременно потеряли свой самолет:

Торопливо начатая интервенция немецких и итальянских ВВС пошла в дальнейшем наискось. Ответственный за координацию их действий с иракскими вооруженными силами офицер, сын генерал-фельдмаршала фон Бломберга, был убит в Багдаде во время налета на аэродром.

Операция «Меркурий» по захвату Крита немецкими десантниками представляла собой больше чем воздушную операцию. Это была битва с врагом, который уже за несколько недель до ее начала знал о ней и имел достаточно времени на подготовку. И когда во вторник, 20 мая, десантники погружались в самолеты, они и понятия не имели, что на другой стороне об их операции известно все, плоть до мелочей. Британская служба прослушивания с самого начала отслеживала все радиопереговоры между Верховным командованием люфтваффе и расположенными в Греции штабами, готовившими операцию «Меркурий».

Винтерботман: «Когда «Ультра» сообщила, что готовится высадка немцев на Крит и ознакомила нас со всеми деталями операции, у нас появилась надежда показать немцам, где раки зимуют».

Верховным главнокомандующим Крита, по настоятельной просьбе Черчилля, был назначен один из способнейших генералов, сэр Бернард Фрейберг, кавалер самый высокой награды за мужество Большая Виктория.

В своих комментариях перехваченных немецких радиопереговоров Винтерботман уведомил Черчилля, что ожидаемая высадка немцев на острове должна начаться со дня на день. Премьер-министр тотчас же приказал ему передать всю информацию генералу Фрейбергу. Винтерботман: «В результате этого Фрейберг стал обладателем всей детализированной информации о планах врага. В таком преимущественном состоянии перед битвой до Фрейберга не находился еще ни один командующий в истории войн».

К 15 мая 1941 года британский Средиземноморский флот сконцентрировался в водах вокруг Крита. К 17 мая британские войска (42 640 человек, из них 10 25В греков) находились в полной боевой готовности, ожидая с часа на час немецкого нападения. Количество и качество британских войск на Крите оставалось для немцев неизвестным, так как воздушной разведке не удалось добыть необходимые сведения, хотя люфтваффе постоянно пытались это сделать. Защитные укрепления и места концентрации войск были так надежно замаскированы, что их не удалось распознать с воздушных фотоснимков. Полеты на низкой высоте тоже не давали результатов. В конце концов немцы пришли к убеждению в том, что ни греки, ни англичане к бою не готовы.

В воскресенье, 18 мая 1941 года, в Восточной Африке у Амба-Алаги ввиду своего безвыходного положения капитулировал 18-тысячный итальянский корпус под командованием герцога Аосты.

Во вторник, 20 мая, в 7:15 тремя группами началась операция «Меркурий». Группой «Запад» командовал генерал-майор Майндл, «Центр» — генерал-лейтенант Сюсманн и «Восток» — генерал-майор Рингель. Общее руководство было возложено на генерал-полковника Лёра (4-й воздушный флот). В его распоряжении находились: VIII воздушный корпус генерала авиации Рихтхофена, XI воздушный корпус генерала авиации Штудента с 7-й воздушно-десантной дивизией генерал-лейтенанта Сюсманна, усиленная 5-я горная дивизия генерал-майора Рингеля и, как резерв, части 6-й горной дивизии. К этому надо еще отнести и 10 боевых групп, например, 5-ю группу генерала Конрада с 493 транспортными самолетами «Юнкерс-52», 180 истребителями, 430 бомбардировщиками и 100 грузовыми планерами.

Сама высадка первой волны парашютистов прошла почти безупречно, и потери в транспортной авиации, напротив ожидания, были невелики. Из 500 задействованных «Юнкер-сов-52» только 7 не вернулись к месту своего старта в Греции. А самих парашютистов по мере приближения к земле ожидал мощный заградительный огонь. Отдельные десантные группы, разбросанные слишком далеко друг от друга, понесли большие потери и были уже не боеспособны. Им, например, не удалось захватить защищаемую новозеландцами высоту 107 рядом с аэродромом Малемес. Войска, десантировавшиеся с помощью грузовых планеров, при посадке попали под плотный огонь и потеряли огромное количество личного состава. И вместо того чтобы обеспечивать прибытие новых войсковых подразделений, они сразу же были вынуждены только обороняться.

Между тем во второй половине дня на греческих аэродромах десантные полки ждали своей второй очереди на вылет. Транспортные машины первой волны вернулись на свои аэродромы с некоторым опозданием. Им нужно было еще некоторое время для проведения мелких работ и заправки самолетов горючим из бочек.

Скоро стало ясно, что запланированный вылет в 13:00 не состоится. О реорганизации не могло быть и речи, так как британские агенты сумели перерезать кабель дальней связи между транспортными соединениями и XI воздушным корпусом. Поэтому не было возможности перенести подготовленный бомбовый налет поддержки на более позднее время.

В 15:15, как и было запланировано, бомбардировщики начали бесполезную атаку своих целей в районах Ретюмнона и Ираклиона. А в это время первые транспортные самолеты второй волны уже выруливали к старту. Но только теперь выясняется, что огромное облако пыли, поднятое пропеллерами самолетов, делает невозможным одновременный старт такого количества самолетов. И машины вынуждены с существенным опозданием взлетать поодиночке.

Между тем генерал Штудент на своем командном пункте XI воздушного корпуса в Афинах ничего не знал о том, что творится на Крите. Радиосвязь между группами «Запад» и «Центр» с корпусом была еще не налажена. Единственные мощные 80– и 200-ваттовые передатчики лежали разбитыми в рухнувшем грузовом планере. Итак, в Афинах не знали, что атака на аэродром Малемес полностью провалилась, что некоторые отряды были полностью уничтожены, а командир 7-й воздушно-десантной дивизии генерал-лейтенант Сюсманн упал на остров Эгина вместе со своим планером. Не было также еще известно, что генерал Майндл, руководитель группы «Запад», тяжело ранен, и обе обезглавленные группы находятся под сильным вражеским огнем.

Парашютисты-десантники второй волны также были объектом внимания обороны противника. Их уже ждали. Под Ретюмноном и Ираклионом неправильно приземлившиеся отдельные группы столкнулись с невесть откуда взявшимися танками, прежде чем сумели загасить свои парашюты.

Только вечером 20 мая в Афинах наконец узнали, что творилось на Крите. В ночь на 21 мая генерал Штудент принял решение бросить все находящиеся под его началом силы на захват важнейшего аэродрома на острове — Малемеса. Заменивший раненого генерала Майндла полковник Рамкке прыгнул 21 мая с парашютом под Малемесом и принял руководство над группой «Запад». С остатками штурмового полка он перешел в наступление, ив 17 часов аэродром был в руках немцев, и на него уже садились «Юнкерсы-52». В тот же день на аэродром стали садиться и подразделения 100-го полка горных стрелков.

Адмирал Гуннингам своим соединением прикрывал западный берег Крита. Его корабли были готовы встретить любую попытку немецкого флота высадить на остров тяжелое вооружение и горных стрелков. В начале ночи 22 мая британскими ВМС были остановлены и уничтожены вышедшие из Пирея немецкие моторно-парусные лодки с горными стрелками. Следующий конвой с 4000 горных стрелков также был атакован. Бомбардировщики VIII воздушного корпуса генерала авиации Рихтхофена пришли им на помощь только в последний момент.

Утром 22 мая в 5:30 «Юнкерсы-87» 2-й эскадрильи пикирующих бомбардировщиков «Иммельман» вылетели на бомбежку ВМС Англии. К этому часу, кроме кораблей британской боевой группы «Д», в 25 милях севернее Крита стояли еще два крейсера и два эсминца. Тяжелые попадания в две орудийные башни крейсера «Наяда» вывели их из строя. Эсминец «Юно» после тяжелого прямого попадания затонул за две минуты. Во второй половине дня немцы обнаружили второе британское флотское соединение. А уже через десять минут был тяжело поврежден линейный корабль «Warspite», флагман адмирала Ревлинга. Около 13 часов затонул эсминец «Грейхоунд», после чего многочисленные звенья пикирующих бомбардировщиков и бомбардировщиков устремились на отдельные крейсера. Один из них, «Gloucester», около 16:00, после попадания и взрыва, пошел ко дну. Эта первая в истории битва между воздухом и морем, между британским морским флотом и люфтваффе, завершилась в пользу немцев.

Без поддержки с воздуха немецкие войска во время высадки были бы обречены на гибель. Но немецким бомбардировщикам удалось нанести англичанам такой сокрушительный удар, что они вынуждены были убрать свой флот из прибрежных вод севернее острова.

На защиту Ираклиона из Египта было послано 12 «Харрикейнов». Два из них по ошибке сбила зенитная артиллерия одного британского крейсера и заставила вернуться назад три других. Еще четыре машины потерпели при посадке аварию или же были сбиты немцами, прежде чем сумели вступить в бой.

Судьба Крита была решена тогда, когда немцы, бросив в бой последние силы, смогли захватить важный аэродром Малемес. Примечательно, что Верховное командование вермахта упомянуло в своих сводках о воздушном десанте на Крит только 25 мая 1941 года, после того как Малемес был в немецких руках. Вечером, 27 мая, генерал Фрайберг получил приказ уйти с острова. Британский флот заплатил высокую цену за оборону острова: 2 линейных корабля, 1 авианосец, 6 крейсеров и 7 эсминцев было более или менее сильно повреждено; 3 крейсера и 6 эсминцев было потеряно.

Немцам их успех обошелся тоже дорого. Значительная часть немецких десантников — 6580 человек — погибла, ранено было около 4000. Из 493 транспортных самолетов «Юнкерс-52» — 271 были уничтожены или так сильно повреждены, что не подлежали восстановлению. Об этом последнем самом крупном немецком десанте во Вторую мировую войну Черчилль сказал: «С некоторой точки зрения битва за Крит была чем-то совершенно новым… Это была первая подобного рода широко задуманная воздушная операция в истории. Мужественные и прекрасно тренированные немецкие парашютисты были кровью немецкой молодежи…»

Но завоеванный ценой таких потерь остров уже не имел для немцев огромного значения. Он только улучшил положение стран оси в Эгейском море.

Значение авианосца для ведения войны на море особенно проявилось во время боя немецкого линейного корабля «Бисмарк». Его потопление 27 мая 1941 года стало возможным благодаря применению самолетов с бортовыми радарами. 18 мая 1941 года «Бисмарк» и тяжелый крейсер «Принц Евгений» вышли в Атлантику из Гдингена под командованием адмирала Лютьенса. После того как немцы пересекли Каттегат, английское адмиралтейство сразу же предприняло ответные меры. Оно направило авианосец «Викториус» в сопровождении двух линейных кораблей из северо-западной Атлантики и авианосец «Арк Ройал» с линейным и простым крейсерами из Гибраптара навстречу немцам.

24 мая 1941 года они встретились, и начался бой, во время которого был уничтожен английский линейный крейсер «Hood», а линейный корабль «Принц Уэльский» был вынужден повернуть. Двумя днями позднее, 26 мая, «Бисмарк», находящийся к тому времени в 700 морских милях от цели своего похода — Бреста, был обнаружен гидросамолетом «Каталина» британского берегового командования, с помощью установленной на нем авиационной радарной системы ASV. Этим, кстати, улучшенный вариант ASV доказал эффективность своей работы. В этот же день торпедоносцы «Свордфиш», также оборудованные радарми ASV, стартовали с авианосца «Арк Ройал» и атаковали «Бисмарк». Управление кораблем было настолько повреждено, что он потерял способность к маневру и стал легкой добычей для двух британских линейных кораблей и нескольких крейсеров. На следующий день, 27 мая, англичане продолжили расстреливать превосходящими силами «Бисмарк» — гордость немецкого флота, пока он не был затоплен собственным экипажем.

С тремя оставшимися в строю «Хейнкелями-111» из «спецсоединения» его командир полковник Юнкк сделал до 29 мая еще шесть бомбардировочных и разведывательных вылетов против Хаббании. В пятницу, 30 мая 1941 года, британские войска стояли перед воротами Багдада. Главарь бунтовщиков Рашид Али, дипломаты Германии и Италии, а также главный муфтий Иерусалима переместились в Персию. На следующий день после подписания перемирия пробританский регент Ирака бьш восстановлен и образовано новое правительство. В это же время Берлин отдал приказ на возврат спецгруппы Юнкка из Мосула через Алеппо на Родос. Единственный оставшийся «Хейнкель-111» и последние итальянские истребители 155-й эскадрильи взяли 31 мая курс на Родос.

После того как с бунтовщиками в Ираке было практически покончено, англичане переключили свое внимание на Сирию и Ливан, находившиеся под контролем Правительства Виши и представлявшие собой опасность для тыла союзных войск в Египте, с одной стороны, и были важны из-за своих нефтяных месторождений, с другой стороны.

За несколько дней до того, как англичане вошли в Сирию, эта страна стала полем яростного боя между британскими и французскими ВВС. Уже 28 мая французы одержали свою первую воздушную победу. Их «Моран-406» сбил в сирийском небе английский разведчик «Бленхейм». Встревоженное брошенным англичанами вызовом, Правительство Виши отдало приказ об усилении своих ВВС. И в этот же день в Райаке (Сирия) приземлились самые современные французские истребители «Девуатин» D-520. Они стартовали 24 мая из Алжира и летели вдоль северного побережья Средиземного моря. Две машины были потеряны над Турцией.

Утром 5 июня 1941 года три «Бленхейма» атаковали аэродром Алеппо в Сирии, на котором было сосредоточено большое количество итальянских истребителей и транспортных самолетов. Был уничтожен один самолет и один ангар, несмотря на безуспешные попытки трех французских истребителей помешать англичанам.

В воскресенье, 8 июня 1941 года, австралийские и индийские войска, при поддержке 1-й кавалерийской дивизии, слабых подразделений «Свободной Франции», а также 60 самолетов Королевских ВВС начали свое наступление в направлении Дамаска и Бейрута. Первой операцией британских самолетов в этот день стал налет на французскую авиабазу в Райаке, где должны были находиться только что прибывшие бомбардировщики «Мартин-167». Но эти бомбардировщики в это же время атаковывали британские колонны, приближавшиеся к Кунейтре. 5 «Томагавков» 3-й австралийской эскадрильи также, после «Харрикейнов», совершили налет на Райак. Оборона аэродрома, до этого ни разу не видевшая «Томагавков», перепутала их с французскими самолетами…

10 июня 1941 года. Во время разведывательного полета противовоздушной обороной англичан был сбит известный французский летчик, капитан Якоби. Во второй половине дня экипажи французских самолетов получили приказ отогнать от берега «небольшие подразделения» британского флота. Но когда выяснилось, что «небольшие подразделения» оказались целой эскадрой, приказ тотчас же был отменен.

Обе воюющие стороны получали во время боев существенную поддержку. Французы довели количество своих истребителей до 159 машин и посадили на них своих лучших пилотов. Именно эти эскадрильи, оснащенные современными истребителями «Девуатин» D-520, нанесли британским ВВС серьезные потери, поскольку на этом театре военных действий у британцев не было равноценных по боевым качествам машин. «Мартины — 167» тоже без перерыва бомбили скопления британских войск. Так, одна из колонн, маршировавшая из Ирака в Пальмиру, в Центральной Сирии, из-за французских бомбардировок была остановлена на много дней.

10 июня начался смотр немецких ВВС перед походом на Восток, в котором приняли участие подразделения люфтваффе из оккупированной Западной Европы, Сицилии, Греции и Югославии. На месте остались лишь эскадрильи, дислоцированные в Северной Африке. Но несмотря на это, советская пресса в ответ на иностранные публикации о предстоящем вторжении Германии в СССР называла их «фантазиями враждебных России сил», и за неделю до немецкого нападения, 13 июня 1941 года, советское информационное агентство ТАСС еще раз опровергло сообщения, появлявшиеся в иностранной печати, о концентрации немецких войск на советско-германской границе.

Чистка офицерского корпуса, начавшаяся летом 1937 года арестом Тухачевского и закончившаяся только после нападения Гитлера на СССР, стоила верхнему звену советских ВВС немалых жертв. Среди них были Верховный главнокомандующий советским военно-воздушным флотом Алкснис, его преемник на этом посту генерал Хрипин и Смушкевич, который во время войны в Испании командовал там советской авиацией под псевдонимом Дуглас, а после возвращения был назначен Верховным главнокомандующим советскими ВВС. И генерал Муклевич, командующий тактической авиацией, тоже не пережил сталинских чисток.

Несмотря на успешную реализацию немцами теории «молниеносной войны», в оккупированных частях Польши, в Прибалтике и Бессарабии были построены многочисленные советские военные аэродромы, некоторые из них в опасной близости от немецкой границы, что вполне соответствовало военной наступательной доктрине Сталина.

Между тем разведывательные японские звенья 3-го кокутая продолжали свои полеты. Следующей разведывательной целью была американская военная база на острове Ёло и аэродром Трук на важной базе США в Рабауле в Новой Гвинее.

В июне эскадрильи были перемещены на Тиниан. Оттуда со всеми предосторожностями совершались разведывательные полеты над островом Гуам. 11, 14 и 19 июня с высоты 10 000 метров на острове был сфотографирован каждый квадратный метр.

Деятельность 3-го кокутая все же нельзя было скрыть от американцев. 16 июня 1941 года правительство США заявило Токио протест, в котором говорилось, что 11 и 14 июня двухмоторный японский военный самолет кружил на большой высоте над Гуамом. Японское правительство, естественно, опровергло эту информацию. А между тем с апреля по июнь 1941 года самолеты «Мицубиси» оперировали над Формозой, Пелелиу, Труком и Тиниани, а также фотографировали британские и американские военные базы на Филиппинах, в Новой Англии и Новой Гвинеи.

После выигранной ими Битвы за Англию британские истребители стали реже вылетать на боевые задания и стали применяться в своем качестве над территорией Франции. Летчики в малочисленном составе или же поодиночке вылетали на задание, что на сленге летчиков называлось «ревень», в отличие от полетов многочисленных истребительных звеньев, сопровождающих бомбардировщики, которые назывались «цирком». Результаты таких полетов были сомнительны. С января до середины июня 1941 года в 104 «ревенях» и 11 «цирках» английские ВВС потеряли 33 пилота и сбили только 26 немецких самолетов.

20 июня 1941 года в Москве был образован 6-й воздушно-истребительный корпус, первое такого рода советское соединение, взявшее на себя защиту Москвы с воздуха. Кроме того, на воскресенье, 22 июня, в Москве были намечены мероприятия по гражданской обороне в «реальных условиях». Поздней ночью 22 июня 1941 года военные советы Балтийского, Ленинградского, Западного, Киевского и Одесского военных округов получили от Сталина конфиденциальное послание о «возможном неожиданном фашистском нападении в ночь с 22 на 23 июня». Дословно это означало: «Я приказываю… перед рассветом 22.06.41 весь летный состав, включая летный состав родов войск, децентрализировать на полевых аэродромах и основательно замаскировать». Но когда этот приказ достиг военных округов и армейских штабов, он уже не мог быть своевременно передан и выполнен ни одним войсковым подразделением.

Советские источники сообщают, что На 22 июня 1941 года Красная армия располагала по меньшей мере 18 000 боевых самолетов всех видов, около половины которых были дислоцированы в западных военных округах. Но только пятую часть составляли самолеты новых образцов, работа на которых еще не полностью была освоена пилотами. Немецкие люфтваффе имели на Восточном фронте всего 1945 самолетов, из них 1400 готовых к бою, в составе которых: 510 бомбардировщиков, 290 пикирующих бомбардировщиков, 440 истребителей, 40 штурмовиков и 120 дальних разведчиков. Немецкие ВВС были поделены следующим образом: 1-й воздушный флот, генерал-полковник Келлер в составе группы «Север», 2-й воздушный флот, генерал-майор Кессельринг, в составе группы «Центр» и 4-й воздушный флот, генерал-полковник Лёр, в составе группы «Юг».

В воскресенье, 22 июня 1941 года, началась операция «Барбаросса», нападение на СССР от Балтики до Карпат. Уже в 2 часа ночи бомбардировщики 1, 2 и 4-го флотов были в полной боевой готовности. Опытные экипажи должны были на большой высоте пересечь государственную границу СССР и еще до начала войны нанести мощный удар по истребительной авиации на выдвинутых советских аэродромах.

Этот старый, не единожды проверенный прием немцев в качестве первого удара был для многих советских военно-воздушных баз как гром среди ясного неба. Непосредственно за ним последовал второй, основной налет на 35 советских аэродромов с участием 637 бомбардировщиков, 231 истребителя. Таким образом, бомбежке подверглись 66 авиабаз, на которых располагалось около 70 процентов всех ВВС Красной армии.

Согласно советским данным, к середине первого дня войны было уничтожено около 1200 советских самолетов, среди них 800 бомбардировщиков. Генерал-лейтенант авиации Копец потерял 600 своих самолётов, не причинив самолетам врага хоть сколько-нибудь ощутимого вреда, и на второй день войны покончил жизнь самоубийством.

Общее число самолетов, предоставленных в распоряжение Германии ее союзниками для осуществления плана «Барбаросса», составило около 1000 самолетов. Самое большое количество предоставила Румыния — 423 самолета, объединенных в три группы. Финляндия вступила в войну с 230 истребителями, 41 бомбардировщиком и 36 штурмовиками, боеспособных только частично, которые тесно взаимодействовали с 5-м воздушным флотом генерал-полковника Штумпфа. В конце июля на южный участок Восточного фронта в составе трех групп прибыла авиационная команда Итальянского экспедиционного корпуса, насчитывающая около 100 самолетов. Венгры поддерживали 4-й немецкий воздушный флот генерал-полковника Лёра двумя полками: истребительным и бомбардировочным, а также большим количеством разведчиков. Здесь же воевал и Хорватский военно-воздушный легион в составе одной истребительной и одной бомбардировочной групп в 50–60 самолетов, а также Словацкий летный корпус.

Советские источники свидетельствуют, что из-за недостатка пилотов, находившихся в отпусках, на учебе, на переподготовке или на лечении, «в первые дни войны почти половина самолетов в пяти приграничных округах не смогла подняться в воздух». Таким образом, с первого дня войны люфтваффе получили воздушное превосходство, часто переходящее в абсолютное, практически на всех участках боевых действий, что существенно способствовало успехам сухопутных войск.

Руководство советскими войсками было вынуждено ограничивать поддержку действий своих войск авиацией и наносить только отдельные бомбовые удары по колоннам наступающих войск. Временно был введен приказ о запрещении советским летчикам пересекать собственную линию фронта. Но, несмотря на тяжелые потери, советские ВВС все же наносили эффективные контрудары. В первый день войны они, по советским источникам, совершили 6000 вылетов и сбили около 200 самолетов противника.

В первые недели войны советские летчики активно применяли новую тактику ведения воздушного боя — таран. Кстати, первым в истории его использовал русский летчик. 27 августа 1914 года Петр Нестеров во время воздушного боя под Львовом протаранил самолет своего противника барона Розенталя, но сам погиб. Барон же отделался испугом. В июне 1941 года таран применили советские летчики Здоровцев, Жуков и Харитонов.

В скором времени тактика «блицкрига» стала давать сбой. Из-за огромной площади театра военных действий на Восточном фронте, сильно вытянутой линии фронта налеты люфтваффе перестали приносить такие ощутимые успехи, к которым они привыкли в Европе. Но немецкое руководство продолжало действовать по старой схеме. После первых оглушающих «стратегических» результатов люфтваффе перешли к «тактической» поддержке войск, вместо того чтобы так легко и быстро доставшееся господство в воздухе использовать в настоящих стратегических операциях. Так, бомбардировочные соединения, главной задачей которых должна была бы стать бомбардировка советских транспортных коммуникаций в тылу и разрушение находящихся там промышленных центров, вместо этого были вынуждены сосредоточить все силы на непосредственной поддержке сухопутных войск, без которой они порой просто не могли воевать. С нападением на Советский Союз для немцев началась многофронтовая война, к которой люфтваффе так и не смогли приспособиться.

Глава 5

От Бреста до Пёрл-Харбора

Июль — декабрь

Стратегия и тактика

Тем временем бои на Ближнем Востоке между двумя бывшими союзниками не затихали. Главной задачей британских ВВС в Сирии была поддержка своих сухопутных подразделений и атака на оперировавшие в водах перед Бейрутом французские корабли. Английские истребители вылетали на свои задания для сопровождения и защиты своих кораблей, находящихся в прибрежных водах Сирии в пределах досягаемости французских бомбардировщиков. Блокада французских морских транспортировок английскими ВВС, которые в эти дни неподалеку от Бейрута потопили большой транспортный корабль Правительства Виши с вооружением и амуницией для войск, во всей полноте показала французам всю шаткость их положения в этом регионе. Несмотря на это, ВВС и сухопутные войска вишистов продолжали вести яростные бои и только 3 июля 1941 года капитулировали в Пальмире (Сирия). Но в этот же день все еще продолжали садиться на немецко-итальянскую авиабазу в Родосе последние французские подкрепления — 21 самолет D-520, — которые прибыли туда из Туниса.

Во время сирийской войны у французов было задействовано 289 самолетов, из них 200 машин новейшего образца. В этой же войне англичане потеряли 12 самолетов, а французы недосчитались 179 машин.

3 июля 1941 года секретное японское подразделение дальней воздушной разведки, 3-й кокутай, вернулось на свою базу в Такао и вскоре после этого было расформировано. Японцы не знали тогда, что американцы занимаются тем же, что и они. Их разведчик В-24 совершал тайные полеты над японскими базами на Маршалловых островах и Каролинах.

После того как практически все немецкие бомбардировочные подразделения стали участвовать в войне на Востоке, деятельность люфтваффе на Западе ограничилась борьбой истребителей с налетами англичан. Начало войны с СССР привнесло в деятельность противовоздушной обороны рейха существенные изменения. С перемещением множества подразделений на Восток задействованные на Западном фронте истребительные подразделения сократились на две эскадрильи. Собственно сама «ночная охота» осталось неизменной. «Светлая ночная охота» по-прежнему являлась центральной в борьбе против ночных налетов англичан в первой половине 1941 года. Но в июне 1941 года ее сменила новая многообещающая тактика.

С введением в эксплуатацию нового радиоизмерителыюго прибора «Вюрцбург» для ночных истребителей была одновременно создана новая система перехвата, «гребенка», состоявшая из цепи перехватывающих ловушек, которая все же имела свои изъяны. Вюрцбургские аппараты могли отслеживать самолеты противника только на небольшом расстоянии. При этом было невозможно точно определить высоту, на которой шли бомбардировщики, чтобы дать возможность истребителям вылететь вовремя. Для англичан не было секретом, что все увеличивающиеся потери их бомбардировщиков связаны с расширением применения немцами радаров в их противовоздушной обороне.

Во время «темной» или беспрожекторной ночи действиями истребителей управляли с земли с помощью радиоизмерительных приборов, благодаря чему можно было следить не только за передвижением вражеских бомбардировщиков, но и собственных самолетов, что позволяло наводить их пилотов на цели. Вдоль западного побережья и вокруг Берлина были созданы специальные округа — взаимно пересекающиеся системы слежения. В каждом округе находился центр руководства и оценки ситуации в воздухе с радиусом действия 65 километров, что соответствовало радиусу действия «Вюрцбурга», из которого ведущий офицер подводил ночной истребитель к вражескому самолету. Такая система слежения очень скоро дала положительные результаты, но и потребовала от ведущих офицеров отменной реакции. Наряду с этой системой ночного слежения зенитчики и пилоты истребителей стали пробовать совместные комбинированные атаки. Как правило, это практиковалось при защите больших городов, таких как Берлин, Гамбург, Киль, Дюссельдорф, Франкфурт-на-Май-не и Мюнхен.

В конце июля 1941 года, практически в одно и то же время, были поставлены на вооружение два типа новых самолетов. Английский двухмоторный истребитель-бомбардировщик и фоторазведчик «Хевиленд-Москито» и «Фокке-Вульф-190», первый немецкий самолет со звездообразным двигателем. Деревянному невооруженному «Москито» благодаря своему прекрасному мотору «Роллс-Ройс» не представляли угрозу истребители. Они просто не могли его догнать. Первые 50 машин были использованы и как дальние фоторазведчики (Мк I), и как ночные бомбардировщики (Мк), и как бомбардировщики (Мк IV).

Между тем отправленные на Восточный фронт 18 немецких бомбардировочных эскадрилий вновь были раздроблены, и ценные бомбардировщики стали «продлением руки» артиллерии и участниками ближних бомбардировок. На этом их оперативная работа практически сошла на нет.

Но, несмотря на немецкое превосходство в воздухе и тяжелые потери в первые дни войны, Красная армия и ее воздушный флот отчаянно сопротивлялись. По собственным данным, с 22 июня по 10 июля 1941 года ВВС СССР совершили 47 000 боевых вылетов и сбросили при этом 10 000 тонн бомб, преимущественно для поддержки своих сухопутных войск.

В ночь на 22 июля 1941 года с расположенных под Смоленском аэродромов в направлении Москвы стартовали немецкие бомбардировщики, и командующий противовоздушной обороны Москвы генерал-майор Громадин объявил первую общую воздушную тревогу в советской столице. В налете участвовали 127 бомбардировщиков, сбросивших на город 104 тонны бомб. Ставка советского Верховного командования знала о подготовке к этому налету уже за два дня, что подтверждали сообщения экипажей, так как, по их мнению, заградительный огонь над Москвой был сильнее, чем во время большого налета на Лондон. После этого налета Ставкой было принято решение об эвакуации из Москвы семей высших правительственных чиновников и военных. По воспоминаниям генерала Штеменко, Генеральный штаб Красной армии переместился из своего здания, рядом с которым часто падали бомбы, на станцию метро «Белорусская», чтобы в тишине продолжать там работу. Позднее Генеральный штаб перебрался на станцию метро «Кировская»,[9] специально переоборудованную для этого.

В воскресенье, 3 августа 1941 года, лейтенант Роберт Эверетт катапультировался на своем «Харрикейне» с парохода «Мерлин» и сбил в Северной Атлантике Фокке-Вульф-200 «Кондор». После этого пилот, вместо того чтобы приводниться рядом со своим кораблем, совершил 500-километровый полет в Шотландию, где и приземлился.

Самолеты Красного флота свой первый налет на Берлин провели в качестве акта возмездия за немецкий налет на Москву. 18 бомбардировщиков Ил-4 торпедо-минной воздушной эскадрильи Краснознаменного Балтийского флота вылетели в 21:00 6 августа 1941 года с аэродрома Кагул на острове Сааремаа. Командовал ими полковник Преображенский. После короткой перегруппировки над морем звенья взяли курс на Штеттин и на высоте 6000 метров достигли немецкого берега. Очевидец налета рассказывает: «Берлин был хорошо освещен. Наш командир приказал нам рассредоточиться и атаковать цели поодиночке. После того как упали первые бомбы, свет в городе погас и начался зенитный обстрел». Советские самолеты бомбили оборонные предприятия на севере города, прежде всего в Райниккендорфе. В 2:06 был дан отбой.

В последующие недели звенья 81-го воздушного дивизиона дальней авиации (полковник Новоградов) совершили еще несколько полетов на Берлин. В этих же налетах принимали участие и новые четырехмоторные бомбардировщики Ре-8 под командованием известного полярного летчика Водопьянова. Кроме Берлина эти соединения атаковали цели в Восточной Пруссии, среди которых были Кенигсберг, Тильзит и Мемель.

В воскресенье, 10 августа 1941 года, самолеты ВВС Черноморского флота вылетели на выполнение одного из самых сложных заданий войны — разрушить стратегически важные железнодорожные мосты под Цернародой в Румынии, которые связывали нефтяную область Плоешти с портом в Констанце. Для того чтобы обеспечить точность попадания, два устаревших бомбардировщика ТБ-3 тащили под собой по одному истребителю И-16, каждый имел на борту две 250-килограммовые бомбы. Истребители отделялись от носителя неподалеку от цели и в пикирующем полете бомбили мосты. После выполнения задания самолеты вернулись к месту своего базирования в Крыму.

В июле и августе 1941 года советское командование впервые применило, хотя и в ограниченном объеме, свои десантные войска (подразделения 212-й и 104-й воздушной бригады), которые в оккупированных немцами областях под Киевом взрывали мосты, склады с оружием и амуницией. Парашютисты также использовались для сбора разведывательных данных. Их группы составляли от 3 до 50 человек. После выполнения задания они или возвращались назад через линию фронта, или вливались в уже образовавшиеся к тому времени партизанские отряды.

В ночь с 12 на 13 августа Берлин пережил самый мощный с начала войны налет британской авиации. Было сброшено 82 тонны бомб. В пятницу, 15 августа, используя переброску немцами на Восточный фронт большой части своих истребителей, 53 британских бомбардировщика «Бленхейм» совершили дневной налет на электростанцию в Кёльне. До голландского берега их сопровождали свои истребители. Во время маневра некоторые самолеты отклонились от курса, в результате чего английские ВВС недосчитались 12 «Бленхеймов», или 20 процентов участвовавших в налете самолетов.

В августе 1941 года Англия приняла решение поддержать Советский Союз истребителями. Это было в первый и последний раз, когда самолеты были сняты с фронта во время воздушной войны с Германией. В Англию были посланы советские техники, чтобы на месте обучиться монтажу и техническому обслуживанию истребителей. Для этого в их распоряжение был передан 151-й истребительный полк. После этого 81-я и 134-я эскадрильи с 39 «Харрикейнами» типа ПВ вместе с английскими летчиками и обслуживающим персоналом были погружены на корабли. Старый авианосец «Аргус» взял на борт еще 24 самолета. Остальные 15 машин были в разобранном состоянии в ящиках погружены на палубы других кораблей. Конвой вышел в море 21 августа из Исландии и 28 августа прибыл в Мурманск. Отсюда «Харрикейны» с «Аргуса» самостоятельно стартовали и сели в 25 километрах в Вианге, где и находилась их база в течение всего пребывания в СССР.

25 августа 1941 года 3-я и 4-я эскадрильи ВВС Англии нанесли неожиданный удар по важным военным объектам в Персии из Шейбы и Хаббании соответственно.

27 августа в Северной Атлантике английский бомбардировщик «Гудзон» 296-й эскадрильи берегового командования, пилотируемый лейтенантом Томсоном, атаковал немецкую подлодку U-570. Поврежденная лодка осталась на поверхности, и ее командир должен был терпеть присутствие вражеских самолетов. После того как Томсон запросил по радио о поддержке, ему на помощь был послан гидросамолет «Каталина». Туда же вышли два эсминца и несколько траулеров. Подлодку на следующий день отбуксировали в Исландию и через три недели поставили на службу ВМС Англии, дав ей имя «Граф».

Для того чтобы держать Персию под контролем и пресечь там немецкую активность, в Иран вошли британские и советские войска. Речь также шла об охране путей снабжения для помощи Советскому Союзу и богатых нефтяных месторождений. Первым же авианалетом на авиабазу Ахвац были уничтожены ВВС Персии, насчитывавшие около 50 самолетов. После этого британские десантники заняли нефтяные месторождения в Балуши. В то время как «Харрикейны» еще патрулировали нефтеочистные сооружения, бомбардировщики «Веллингтон» атаковали персидские населенные пункты в Паитах-Пасс. После четырехдневных боев наступило затишье, а шах Персии отрекся от престола в пользу своего 22-летнего сына Реза Пахлеви. Таким образом, до конца войны из США и Англии через Персию в СССР смогло поступить 5 миллионов тонн военной помощи.

Поздним летом 1941 года Англия закупила в США 20 имевших хорошую славу четырехмоторных самолетов «Боинг» В-17 — «Летающая крепость». Англичане же еще не воевали на них. 8 сентября В-17 сделали свой первый боевой вылет. С высоты около 9000 метров они атаковали некоторые цели на норвежском побережье. Немцы, предупрежденные с помощью радара, послали им навстречу истребители Me-109, которые тут же сбили две «крепости» и еще три серьезно повредили. Остальные самолеты повернули назад. После следующих неудач этого типа самолетов командование ВВС Англии поставило «крепостям» неудовлетворительную оценку. Они показали себя полностью нерентабельными, с высокой степенью незащищенности и непригодными к серьезному делу. Позднее эти так «прославившиеся» В-17 были поставлены на службу английской береговой охраны, а часть из них перемещена на Ближний Восток.

8 сентября 1941 года после окончания полного окружения советских войск между Смоленском и Вязьмой 51-я истребительная эскадрилья полковника Мёльдерса сообщила о своей 2000-й воздушной победе.

Во вторник, 9 сентября 1941 года, 1-й воздушный флот (генерал-полковник Келлер) начал свою атаку на Ленинград, Ораниенбаум и Кронштадт в качестве подготовки к наступлению на них сухопутных войск. А 11 сентября из-под Мурманска стартовали дислоцированные там «Харрикейны», ведомые английскими пилотами. Это был их первый полет. Так все это происходило примерно в 300 километрах от Полярного круга, день в это время года длился 2–3 часа. В течение этого патрульного полета две машины едва дотянули до места своего старта, так как в полете из-за плохого качества горючего несколько раз отказывали моторы. На следующий день 5 «Харрикейнов» сбили 3 «Мессер-шмита-109» и повредили 1 «Хеншель-126», потеряв при этом один свой самолет. При этом погиб единственный английский летчик за все время пребывания на территории СССР этого подразделения. В конце ноября все английские экипажи вернулись на родину, а пилотировать «Харрикейны» стали наши летчики.

15 сентября 1941 года Гитлер, которого не покидала идея «отомстить» англичанам за их налеты на Германию, вспомнил об отложенном проекте «А-4», до этого «Пенемюнде». Это был проект развития ступенчатых ракет, вошедший позднее в историю как «V-2», их строительство в списке важности задач рейха опережало новые подводные лодки и истребители. Гитлер написал на докладной записке рейхсминистра вооружения Шпеера следующее: «Наш самый дорогостоящий проект является в настоящее время самым бессмысленным».

23 сентября в 8:45 1-е и 3-е звенья 2-й эскадрильи пикирующих бомбардировщиков 1-го немецкого воздушного флота, стартовав из-под Минска, атаковали стоящие на рейде в Кронштадте тяжелые корабли Балтийского флота. Их конкретной целью были линкоры «Марат» и «Октябрьская революция». Обер-лейтенант Рудель, пилотировавший «Юнкерс-87», рассказывал: «В мой прицел попал «Марат». Мы стали пикировать на него, и он постепенно становился все больше. Казалось, что все зенитные стволы направлены на нас… Я надавил на кнопку сброса бомбы на рычаге и потянул его со всей силы. Скорость пикирования настолько высока, что я ничего не вижу, на глаза словно наброшено покрывало. Короткая потеря сознания, я ничего не помню… Меня приводит в себя голос Шарновски: «Господин обер-лейтенант, корабль взорвался!» Теперь я наконец-то смотрю вниз. Мы летим в трех-четырех метрах от воды, и я делаю легкий поворот, чтобы лучше видеть. Над «Маратом» от взрыва облако дыма, высотой метров 400. Такое впечатление, что взорвалось хранилище боеприпасов…»

Линкор водоизмещением 23 600 тонн, оснащенный двенадцатью 30,5-сантиметровыми и шестнадцатью 12-сантиметровыми орудиями, получил прямое попадание, после чего раскололся на две части и затонул. Это было первое потопление линкора пикирующим бомбардировщиком.

Люфтваффе не разрешалось бомбить стратегические цели в советском тылу, и, пока они поддерживали наступление своих сухопутных войск, советское правительство эвакуировало свою промышленность по все еще исправным железным дорогам за Урал, куда немецкие бомбардировщики просто не могли долететь. Надо признать, что перемещение советских авиазаводов, да и не только их одних, с сентября по декабрь 1941 года из Центральной России за Уральский хребет, является единственным в своем роде организаторским и экономическим подвигом во Второй мировой войне.

Эта не знающая аналогов эвакуация шла планомерно, но и не без трудностей. На узловых станциях постоянно скапливались составы, создавались непредсказуемые пробки, и эвакуируемые на Урал, в Сибирь и Казахстан люди переживали невероятные лишения. В большинстве случаев условия жизни и работы были просто ужасными. Работать приходилось при свете факелов и костров. Фонари развешивались на деревьях. В холодную сибирскую зиму людям порой приходилось добираться до работы пешком за 8 километров, а затем по 12 или более часов стоять у станков, а в конце работы обратный путь. Многие так и погибали.

7 октября 1941 года на Восточном фронте впервые выпал снег. Гитлер приказал командующему группы армий «Центр» генерал-фельдмаршалу фон Боку продолжать наступление на Москву. Но бездорожье свело его на нет.

8 середине октября из Москвы в Куйбышев были эвакуированы многие наркоматы, в том числе и авиационной промышленности. Сталин, остававшийся в столице, приказал сосредоточить 40 процентов всех ВВС перед Москвой. Тогда впервые, по меньшей мере на главном направлении, советскому военному руководству удалось добиться превосходства в воздухе.

20 октября 1941 года японские ВМС уже были готовы к неожиданному нападению на Пёрл-Харбор, так как переговоры с американцами закончились ничем. Штурмовики и торпедоносцы, которым предстояло уничтожить флот США, проводили свои последние напряженные учения. Впрочем, японским летчикам было что вспомнить. Еще в 1914 году, 26 сентября, впервые в истории войн в воздухе, японский летчик потопил немецкий миноносец, находящийся у китайского побережья. Со своего «Фармана» ему удалось сбросить вручную на корабль пушечный снаряд.

Самые эффективные удары по бомбардировщикам наносили с конца 1940 года дальние ночные истребители I/NJG2 вместе с ночной версией «Дорнье-17» и «Юнкерсов-88». В темноте они патрулировали над базами бомбардировщиков на юго-востоке Англии и работали, как правило, на «добивание», то есть атаковывали возвращающиеся после задания домой на последних каплях бензина самолеты или поврежденные в бою после бомбардировки машины. В октябре 1941 года экипажи английских бомбардировщиков смогли вздохнуть свободно. Внезапно по приказу Гитлера такая успешная деятельность дальних истребителей была прекращена, и они перебазировались в район Средиземного моря.

После капитуляции основных итальянских войск в Эфиопии в мае 1941 года борьбу там продолжали лишь некоторые укреппункты в непроходимых высокогорьях. Когда-то многочисленные итальянские ВВС давно поредели. Только лишь защитникам Гондэра удалось спрятать пару боеспособных истребителей «Фиат» CR-42, которые по воздуху был и. доставлены весной из Италии. Они совершали пугающие налеты на ничего не подозревающие английские войска, пока в конце октября один из них не был сбит с земли.

В ночь на 29 октября 1941 года, 32 немецких бомбардировщика совершили налет на Москву. Во время налета одна из бомб попала в крыло резервного здания Генштаба на улице Кирова. Было убито три водителя грузовиков, 15 офицеров, среди них и начальник оперативного управления генерал-полковник Василевский, было ранено. Была также разрушена и столовая, поэтому Генштабу пришлось пять дней питаться одними бутербродами, которые «по прямому указанию Сталина три раза в день доставлялись в корзинах». Сам же он никогда не мспользовал бомбоубежище, специально приготовленное для него на станции метро «Кировская».

Между сентябрем и ноябрем 1941 года бомбардировочная авиация англичан усилила свои налеты на столицу рейха. Возросло число жертв налетов и разрушений в жилом секторе. Однако улучшившаяся работа немецкой противовоздушной обороны и неблагоприятные погодные условия увеличили потери английских бомбардировщиков, особенно в ночь с 7 на 8 ноября 1941 года, когда из 169 задействованных над Берлином бомбардировщиков 21 машина была сбита. Пять дней спустя Черчилль отменил бомбардировки таких дальних целей, как Берлин, до особого распоряжения.

Утро 15 ноября 1941 года принесло для группы армий «Центр» новый сюрприз. Период распутицы закончился, и командование на себя принял одновременно и друг и враг «генерал Мороз». Вторая фаза битвы за Москву началась с атаки северного крыла группы армий «Центр». Для люфтваффе этот период войны принес новые проблемы. Они просто не были готовы к зимней войне и из-за этого потеряли свою былую боевую мощь.

17 ноября 1941 года в отчаянии от допущенных им ошибок в развитии люфтваффе застрелился 45-летний генерал-полковник Удет. А утром 22 ноября в «Хейнкеле-111» летел на государственные похороны Удета в Берлин полковник Мельдерс, ставший к тому времени известным летчиком и инспектором истребительной авиации, из-за неисправности в моторе он напоролся на окраине Бреслау на фабричную трубу и упал.

18 ноября 1941 года началась операция «Срузадер» — контрнаступление 8-й британской армии под командованием генерал-лейтенанта Куннингайма в Северной Африке. Она наступала от форта Маддалена в направлении Тобрука, чтобы помочь окруженной крепости и занять Цюренаику. На этом театре военных действий в распоряжении англичан было 1072 готовых к бою самолета. Их противник, генерал Роммель, располагал 120 немецкими и 200 итальянскими машинами и из-за неудавшегося захвата Мальты имел большие проблемы со снабжением. Уже на следующий день Королевские ВВС сообщили о своем полном воздушном господстве над всей территорией ведения военных действий.

26 ноября 1941 года из бухты Хитокаппу на Курилах в направлении Пёрл-Харбора под командованием вице-адмирала Нагумо вышло в океан соединение японских ВМФ в составе шести авианосцев с бомбардировщиками под эскортом двух линкоров, двух тяжелых и одного легкого крейсеров, девяти больших эсминцев, трех подводных лодок и восьми танкеров и кораблей снабжения. Соединение попало в шторм и туман, где проболталось 11 дней при полной радиотишине, держа курс на восток, и повернуло позднее на юго-восток, где наконец-то поймало хорошую погоду.

Когда 28 ноября 1941 года в Восточной Африке, в районе Гондэра, капитулировали остатки итальянских войск генерала Нази в составе 29 000 человек, у них не осталось ни одного боеспособного самолета.

В ночь с 30 ноября на 1 декабря 1941 года 129 английских бомбардировщиков вылетели на бомбардировку Гамбурга. До цели добрались 84 машины и сбросили на этот ганзейский город 138 тонн бомб. 13 самолетов было сбито. Сложилась странная ситуация. В то время как налеты на Германию все больнее ударяли по ее военной промышленности, на Востоке продолжались вводиться в строй, причем невероятно быстро, все новые эвакуированные за Урал из Центральной России оборонные заводы. Всего к декабрю 1941 года на Восток в 1,5 миллионах вагонов было перевезено 1360 больших советских предприятий. Люди работали под открытым небом, не покидая своих рабочих мест даже в 40-градусный мороз. Уже 5 декабря, через 14 дней после прибытия на место последнего транспортного эшелона, из привезенных с собой готовых деталей был собран первый советский штурмовик Ил-2.

Так как катастрофические потери в немецко-итальянских караванах, идущих в Северную Африку, продолжались, 5 декабря Гитлер приказал перевести 2-й воздушный флот генерал-фельдмаршала Кессельринга в Ливию и Сицилию. В тот же день Красная армия перешла под Москвой в контрнаступление. Стоявшие тогда крепкие морозы снизили работоспособность немецких машин на 30 процентов. Наступавшие советские войска были поддержаны новыми бомбардировщиками, пикирующими бомбардировщиками и истребителями, которым также пришлось воевать в экстремальных зимних условиях. В то время как у люфтваффе на весь 3500-километровый Восточный фронт из-за больших потерь в средней полосе ведения боев в наличии оставалось всего 500 боеспособных самолетов, у Красной армии только под Москвой было 1000 самолетов.

В воскресенье, 7 декабря 1941 года, японцы совершили неожиданное нападение на Пёрл-Харбор, главную базу американского Тихоокеанского флота. В 6 часов утра севернее острова Оаху атаку начало авианосное соединение вице-адмирала Нагумо. 51 пикирующий, 50 горизонтальных бомбардировщиков, 40 торпедоносцев и 43 истребителя составили первую атакующую волну; 81 пикирующий, 54 горизонтальных бомбардировщика и 36 истребителей — вторую. Нападение произошло так стремительно и эффективно, что противозащитная оборона американцев ничего не успела предпринять. Легкие зенитные орудия на кораблях пытались отстреливаться, но большая часть их боеприпасов оказалась под замком на складах. На аэродромах на Гавайях были уничтожены все американские самолеты. Японские самолеты потопили линейные корабли «Аризона», «Калифорния», «Невада», «Оклахома», «Западная Вирджиния», миноносец «Оглада» и целевой корабль «Утах». Тяжело повреждены были линкоры «Мэриленд», «Пенсильвания», «Теннесси» и легкие крейсера «Елена», «Гонолулу», 3 эсминца, плавучая база гидросамолетов и одна плавучая ремонтная база. 60 процентов всех американских линкоров было уничтожено или повреждено. 2403 американских военнослужащих было убито, 1178 ранено, 188 самолетов уничтожено. Японцы потеряли 5 торпедоносцев, 15 пикирующих бомбардировщиков, 9 истребителей и 55 военнослужащих. Вес сброшенных торпед и бомб составил 138,5 тонны. Одной из причин успеха явилась установка на торпедах регулируемых деревянных боковых плавников, делавших возможным их ход на заданной глубине. Это новшество японцы подсмотрели у англичан, которые применили его во время атаки на Таренто 11–12 ноября 1940 года.

Но цель основного замысла японцев — обезопасить свои морские фланги во время вторжения в южные, богатые полезными ископаемыми области Азии с разгромом американского флота в Пёрл-Харборе не была достигнута. Огромные нефтехранилища и верфи Пёрл-Харбора оставались в действии, как сам остров в качестве опорной военно-морской базы. Кроме того, уничтожены были в основном устаревшие линкоры. Самые главные цели — четыре американских авианосца, которым было приказано идти в Пёрл-Харбор, — задержались из-за шторма и избежали нападения. Именно они и сыграли решающую роль в дальнейшем ведении войны американцами. С самого начала адмирал Ямамото был одинок в своем мнении, когда говорил, что «эта война еще принесет нам много неприятностей. Тот факт, что мы под Пёрл-Харбором имели небольшой успех, еще ничего не значит».

Спустя три дня, 10 декабря, английский дальневосточный флот (Форсе Z) получил такой же сокрушающий удар. Японские самолеты торпедировали линкоры «Принц Уэльский» и «Репульсе» — две самые мощные морские единицы. Гибель этих двух кораблей со всей очевидностью показала, что операции линкоров против противника, располагающего сильными ВВС, без воздушного прикрытия больше проводить нельзя. 11 декабря, через несколько минут после объявления США войны Германии, один из базировавшихся в Исландии американских истребителей сбил над Атлантикой дальний разведчик Фокке-Вульф-200 «Кондор».

Во второй половине декабря оснащенные радарами ASV гидросамолеты «Свордфиш», уцелевшие после гибели 12 ноября 1941 года их авианосца «Арк-Ройал», совершали ночные патрульные полеты против немецких подлодок, которые не прекращали попыток проникнуть в Средиземное море через Гибралтар. Во время одного такого дежурства они уничтожили подлодку U-451 капитан-лейтенанта Хофманна, — это было первое ночное уничтожение подлодки самолетом.

21 декабря 1941 года 2-й воздушный флот, переведенный с Восточного фронта на Сицилию, начал налеты на Мальту. Основной удар был нацелен на аэродромы острова и базу гидросамолетов в Калафрани. В то время как британские истребители пытались сбивать над Мальтой немецкие бомбардировщики, английские «Бленхеймы» атаковали сицилийские аэродромы.

С 22 июня до конца декабря 1941 года люфтваффе потеряли на Восточном фронте 758 бомбардировщиков, 568 истребителей и 767 других самолетов; кроме того, было повреждено 473 бомбардировщика, 413 истребителей и 475 прочих машин.

Японцы, в свою очередь, успешно применяли тактику массированных атак бомбардировщиков и для этих целей задействовали большое число авианосцев. Японский флот под защитой своих авианосцев мог спокойно маневрировать и подтверждать тем самым свое стратегическое превосходство. С самого начала войны японские ВВС, в особенности их торпедоносцы, выступили как хорошо подготовленная и опасная сила. Потолок подъема их истребителей превзошел американский. Самой большой ошибкой японцев было то, что, используя с начала войны лучшие самолеты, летчиков и обслуживающий персонал, они не позаботились о постройке новых машин и обучении кадров.

Часть четвертая. 1942 год

Глава 6

Тихоокеанский и Европейский театры военных действий

Январь — июнь

Полет в котел

«На холме посреди леса стоит церковь. Пролетая над ней, мы видели, что она почти развалилась. Когда до цели остается минуты две, мы начинаем снижаться и садимся на опушке леса. В Демянске мы затем, чтобы забрать раненых. У большинства из них обморожение. Сейчас середина января и ужасно холодно. Температура опустилась до 40 градусов. Кроме того, с востока дует сильный ветер. Солдаты на снегу согреваются в движении, раненые лежат на соломе на повозках, плотно укутанные. После того как мы погрузили раненых, а это заняло минут пять, моторы вновь заработали. Но было так холодно, что мы не сразу сумели тронуться с места, чтобы разогнаться и взлететь. Не так-то это просто — в такое короткое время погрузить раненых и разместить их в машине. Они мгновенно замерзали в нашей промерзшей машине, и мы помогали им согреваться, насколько могли. Мы клали их на солому и укрывали плотными покрывалами. Во время полета раненые получили горячий чай с ромом или крепкий мясной бульон» («Дас рейх», январь 1942 года).

Только для служебного пользования! Зимние впечатления во время воздушных операций

Ни немецкие сухопутные войска, ни люфтваффе не были правильно подготовлены к войне против Советского Союза в зимних условиях. Фактически температура в России зимой 1941/42 года на поверхности держится неделями в районе 30–50 градусов по Цельсию, самая же низкая достигала 70 градусов. Самые главные трудности при этом были не в эксплуатации самолетов, а в том, чтобы на таком аномальном морозе завести машины.

АВИАЦИОННЫЕ КАБИНЫ И ШАССИ

Наблюдается частое и сильное обледенение на поверхности самолета и его хвостовых частях, что влияет на эксплуатационную готовность. Для небольших самолетов защитой от обледенения являются устанавливаемые летчиками фанерные щиты, совершенно недостаточное для этого средство, так как они сами промерзают и становятся совершенно непригодными в работе. Закрытые ангары и подобные им помещения имеются только в исключительных случаях. Попытка бороться с обледенением с помощью обезвоженной смазки поверхности дает слабые результаты из-за недостатка материала. Самыми употребимыми на сегодня являются обогревающие машины, что ни в коем случае нельзя считать панацеей от обледенения. Использование полозьев вместо колесных шасси на снегу не дало большого положительного результата. Стартовать на них в таких условиях могут только легкие курьерские самолеты или самолеты связи типа «Шторьх». Но и у этого типа самолетов отсутствует хорошо действующая тормозная система для повышения управляемости на земле. С другими типами самолетов подобная практика положительных результатов не показала. Очень велика потеря скорости при старте (от 25 процентов и более). В остальном шасси остаются пригодными в зависимости от величины и конструкции колес и высоте снега не выше 60 сантиметров.

МОТОРЫ

Главные трудности наступают во время запуска моторов на морозе. Пуск мотора на морозе предполагает самое внимательное обслуживание и точное следование всем предписаниям и инструкциям. Чтобы облегчить запуск, нужно добавить в мотор разбавленный бензином смазочный материал. После 20 минут работы мотора в полете бензиновая добавка в масле испаряется, и мотор продолжает работать при нормальной температуре масла. Но чаще, чем в самих моторах, неисправности встречаются в приводных устройствах, которые из-за замершего масла в системах привода приводят к сбою в работе двигателя. При обратном включении стартера может сломаться вал. Обледенение пропеллера в полете в большинстве случаев не опасно, но встречаются случаи повреждения самолетов и ранения членов экипажа отлетевшими ледяными осколками. Можно ли это предотвратить обогревом пропеллера, пока неизвестно.

НАБОР ИНСТРУМЕНТОВ В САМОЛЕТЕ

Бортовые инструменты (фирмы «Сименс и «Аскания») удивили своей относительно высокой восприимчивостью к холоду.

ПРИБОРЫ ДЛЯ ПЕРЕДАЧИ СООБЩЕНИЙ

Бортовые приборы для передачи сообщений показали себя морозоустойчивыми, но восприимчивыми к влаге.

ГОРЮЧЕЕ

Все виды горючего достаточно морозоустойчивы. Для зашиты холодной воды от замерзания используется известный глюзантин.

БОРТОВОЕ ОРУЖИЕ

Сбои в работе оружия встречаются часто. Причиной, как правило, служит применение смазки, недостаточно устойчивой к морозу. В оружии, работающем при помощи электричества, на приводах наблюдается образование конденсата.

ЗАПАС ДЛЯ БОМБОМЕТАНИЯ

При высоте снежного покрова выше 1 метра значительно снижается действие взрывных и осколочных бомб, так как снег мешает разбросу осколков. Высокочувствительный взрыватель 2-килограммовой осколочной бомбы SD2 отказывает в мягком и глубоком снегу в 75 процентах случаев. А промерзшая земля, в свою очередь, оказывает такое сопротивление взрывным бомбам, что они очень часто раскалывались без взрыва.

У легких осколочных бомб, упавших в снег, появилось ранее не предусмотренное побочное действие. Не разорвавшись, они в дальнейшем действовали как обыкновенные мины и взрывались от малейшего прикосновения пешеходов, животных или транспортных средств. После того как эта особенность SD2 была обнаружена, они чаще стали использоваться на участках местности предполагаемого контрнаступления противника.

ОДЕЖДА И СНАРЯЖЕНИЕ ЭКИПАЖЕЙ

Комбинезон из овечьей шерсти (полный или раздельный) приходит в негодность после долгих маршей в случае аварийного приземления. Костюмы с подогревом защищают еще меньше. Их регулировка требует большого внимания, так как они очень капризны и при аварийной посадке практически всегда выходят из строя. Хорошо зарекомендовали себя костюмы из верблюжьей шерсти и просто меховые костюмы с пропитанным капюшоном (не кожа и не открытый мех). Сапоги, если они на меху, должны иметь крепкие нескользящие подошвы и плотно сидеть на ноге. Очень хорошо для этой цели подходят русские войлочные сапоги (валенки), в то время как немецкие меховые сапоги для летчиков не приспособлены для маршей, так как слишком свободно сидят на ноге. Рекомендуется носить под защитной одеждой легкое шерстяное белье (только не хлопок). Очень важны хорошие рукавицы, варежки и теплые наушники. Во время напряженных маршей часть верхней одежды можно снять и тащить за собой на плоских санках (волокушке).

НЕОБХОДИМОЕ БОРТОВОЕ ОБОРУДОВАНИЕ

Особое значение для эффективного спасения совершившего аварийную посадку зимой экипажа имеет следующее необходимое бортовое оборудование:

1. Оно должно быть легким и компактным.

2. Аварийное снаряжение отличается от прочего находящегося на борту тем, что оно предназначается для каждого члена экипажа.

3. Оно должно быть равно распределено среди членов экипажа с тем условием, чтобы в случае аварийной посадки или же прыжка с парашютом каждый мог иметь минимальный набор вспомогательных средств:

— высококачественный паек и легкий разогревающий прибор;

— санитарный материал и медикаменты;

— спирт в таблетках, спички, сальные свечи, ручной фонарик:

— карта и компас;

— сигнальные средства, дымовые шашки;

— нож, пила, топор;

— легкий спальный мешок, одновременно служащий рюкзаком;

— личное оружие, гранаты;

Для общего употребления на борту должны всегда находиться:

— одни или двое плоских санок без полозьев;

— одна или две легкие палатки;

— лыжи;

— легкий переносной радиопередатчик, работающий на прием и передачу.

Все остальное необходимое экипажу они могут изготовить сами или приобрести. Кое-что из бортового оснащения может быть изъято. Не забывать про вахтенный журнал! Очень важное значение имеет тренировка пользованием аварийными средствами на практике. К этому относится: '

— постройка (создание) ветрового экрана;

— постройка землянок и иглу (чумов) в снегу;

— обогревание дровами;

— применение средств и методов защиты от мороза.

ВОЗДУШНОЕ СООБЩЕНИЕ (ЭКСПЛУАТАЦИЯ)

Самые большие трудности и отказы в. работе происходят на морозе, как правило, при подготовке машины к старту и при вводе ее в рабочее состояние. Это. обстоятельство заставляет ждать чрезвычайно долго (до 5 часов каждый самолет). Это исключает проведение кратковременных вылетов в срочных случаях, когда нужно помочь сухопутным войскам, не дает полностью использовать выгодные тактические и метеорологические условия, делает невозможными из-за короткого зимнего дня вторичные вылеты и тем самым не дает в полной мере использовать боевую мощь соединений.

Генерал-лейтенант Риккхофф

Американский воздушный мост в СССР

10 февраля 1942 г., Вашингтон Юнайтед Пресс сообщает:

«Канада и США работают над совместным проектом создания воздушного моста через Аляску и Арктику в Сибирь. На воздушном маршруте с американского Восточного побережья через Канаду в Аляску будут созданы многочисленные аэродромы. Для того чтобы построить аэродром вблизи Уотсон-Лаейка, в начале этого года регулярная экспедиция, состоящая из тракторов, подвижных лесопильных заводов, многих других машин, транспортных средств и целой армии рабочих, проложила сквозь дикую тайгу дорогу длиной 500 километров. Полет с Аляски в Советский Союз был возможен через целую цепь сохраняемых в строгой тайне баз Северо-Восточной Сибири, которые были продолжены дальше на запад вплоть до европейской части России. По этому же маршруту смогли, вплоть до Москвы, летать и самолеты короткого радиуса действия. Американские бомбардировщики должны были таким образом поставляться в Россию по маршруту Аляска-Сибирь».

«Белые гигантские цветы» Японские десантники высадились в Палембанге

Токио, конец января 1942 г.

Лейтенант Кусоки сообщает:

«В преддверии атаки на Палембанг в казарме из своих парашютов десантники создали маленький алтарь, перед которым жертвовали по ритуалу религии синто свое рисовое вино и молились о том, чтобы на следующий день их парашюты были бы надежными в бою. Не о благодати просили они, а только о правильной работе их парашютов, с которыми они обращались как с сырыми яйцами, которые ни за что нельзя бросать и на которые никогда нельзя наступать.

На следующее утро, в 8 часов утра, все подготовительные мероприятия были закончены. У каждого солдата пистолет и короткий меч за поясом. На каждом стальной шлем, а за спиной светло-желто-зеленый мешок, в который уложен парашют. На груди у каждого запасной парашют на случай, если первый не раскроется. Так они и выстроились, со своим командиром во главе, лицом к императорскому дворцу в Токио, и сделали полный благоговения последний поклон в сторону дворца и спели японский национальный гимн. Командир группы раздал инструкции, назвал цель и задачи десанта и закончил словами, произнесенными с улыбкой: «Теперь ваша жизнь в моих руках. Вперед, мы стартуем!» С чувством, что ничего уже нельзя повернуть назад и, если надо, отдать свою жизнь, солдаты стали погружаться в ожидающие их бесчисленные самолеты. После команды «на старт!» в воздух поднялись машины, среди которых были и груженные только оружием, ручными гранатами и пайком на четыре дня, и взяли курс на юг.

Довольно скоро показался Сингапур, покрытый черным дымом, который исходил от горящего танкера. Под нами лежало море со множеством маленьких островков, и прежде чем мы успели сами догадаться, пилот крикнул: «Прямо под нами Суматра!»

Мы перелетели устье реки, сделали один круг, в результате чего самолеты перестроились в две группы, одна из которых должна была занять аэродром в Палембанге, а другая — нефтеперерабатывающий завод. Над облаками наши группы помахали друг другу крыльями. Мы летели в направлении аэродрома и скоро опять оказались в черном облаке, которое полностью закрыло нам землю. Внезапно внизу показался аэродром, который мы сразу узнали по длинным взлетным полосам, ярко светящимся в лучах солнца. Но, пока мы пытались как следует сориентироваться, внизу уже появились самолеты. Один, второй, третий… Неожиданно все пространство под нами заполнилось большими белыми цветами, которые затем величаво опускались к земле, постепенно уменьшаясь. А самолеты все сеяли и сеяли свои новые гигантские цветы.

Одновременно с земли начался противовоздушный огонь. Следы от зенитных разрывов походили на грядку белых лилий, которая иногда подходила рискованно близко к парашютистам.

Когда первый десантник коснулся земли, его немного проволокло, затем парашют сложился и погас. За первым стали садиться остальные. Мы могли видеть, как отдельные десантники, освободясь от парашютов, уже бегут к командиру группы, другие открывают ящики с оружием и открывают огонь.

Когда через несколько минут мы развернулись, то увидели, что поле приземления словно засеяно белыми точками. Стало понятно, что атака в начальной ее стадии прошла нормально, что сейчас начнется бой, исход которого не вызывал уже сомнения».

1 марта 1942 г.

Из дневника рейхсминистра пропаганды доктора Геббельса: «Ночью, неподалеку от Гавра, англичане сбросили десант. Только из-за утраты нашего аппарата «Вюрцбург» они смогли причинить нам некоторые неудобства. Но и противовоздушная оборона на французском побережье сработала не лучшим образом. Очевидно, там что-то было не в порядке. Я полагаю, что фюрер предпримет соответствующие налеты».

Указания для летчиков-истребителей

Рассказывает Р. Телли, вольнонаемный американский пилот 121-й эскадрильи «Игле» Королевских ВВС:

«Перед стартом всегда обращать внимание на положение солнца. Может случиться так, что тебя собьют или над морем, или над пустыней или твой компас разобьется. Тогда с помощью солнца ты сможешь определить дорогу домой. Не набирай высоту по направлению к солнцу. Если ты должен точно лететь против солнца, то лети под углом 45 градусов. Бели позволяют обстоятельства, то поднимись, насколько можешь. Если под защиту солнца встал немецкий истребитель, то он готовится напасть на тебя. Но ты можешь извернуться таким образом, что солнце станет работать на тебя. Если ты преследуешь противника, то раздели свое подразделение на две группы и лети между противником и солнцем. Обе группы должны будут лететь наравне, но верхняя группа, летящая прямо за противником, на солнце должна иметь небольшое преимущество. Постоянно меняй высоту. Если противник увидит тебя во время этого маневра, то он не сможет сразу начать атаку, чтобы подловить тебя при полете по кривой траектории.

Лети по кривой постоянно по направлению к солнцу. Если у тебя произошло сближение с опытным немецким летчиком-истребителем, то помни о том, что он никогда не выложит все свои карты на стол. Немцы делят свои звенья на парные группы, и у каждой пары солнце за спиной и поджидают противника на высоте между 900–1500 метров. Держи постоянно солнце перед глазами, чтобы избежать неожиданной атаки. Немцы часто ставят ловушки, в которых они заставляют одиночные самолеты метаться, словно курица, перед тем как ей отрубят голову. Не попади в нее! Половина летчиков люфтваффе любит, выждав момент, атаковать, пикируя сверху».

Бомбардировка Парижа

Среда, 4 марта 1942 г., Виши

Агентство Хавас сообщает:

«Во время бомбардировки окрестностей Парижа английскими ВВС было убито 600 и ранено 1000 человек, 150–200 домов было разрушено. Государственная фарфоровая мануфактура в Севре и музей Родена были сильно повреждены. Маршал Петен выразил глубокое соболезнование семьям жертв налета. Еще до того, как поступили сообщения о всех подробностях налета, маршал Петен объявил день погребения жертв днем национального траура».

Война на Дальнем Востоке

Четверг, 5 марта 1942 г., Мельбурн

Австралийское министерство воздушного флота сообщает: «Третий налет японских самолетов на Дарвин вчера утром не стал исключением, как и два предыдущих за последние 14 дней, когда более ста машин бомбили город и порт. Премьер-министр страны опроверг слухи о том, что имеется большое количество жертв, как и при первых налетах».

Мальта под градом бомб

8 марта 1942 г., Ла-Валлетта

Агентство Рейтер сообщает:

«Немецко-итальянские ВВС непрерывно продолжают свои налеты на Мальту. В пятницу было сбито два итальянских истребителя и один бомбардировщик. Другие истребители были повреждены настолько, что числятся среди пропавших. В ночь на субботу население мальтийской столицы девять часов находилось в бомбоубежищах. С начала усиления бомбежек с 21 декабря 1941 года на Мальте убито 300 человек и разрушено 4000 домов».

Понедельник, 23 марта 1942 г.

Из секретного доклада службы безопасности СС о внутриполитическом положении, № 270 (выдержка):

«Общее. По имеющимся сообщениям из западных областей рейха, мощные налеты англичан в последнее время вызвали большое волнение среди населения. Особую озабоченность вызывает сброс канистр, наполненных фосфором, являющихся причиной сильных пожаров, перед которыми население практически беспомощно».

Воскресенье, 29марта 1942 г. Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «В ночь на воскресенье тяжелые британские бомбардировщики атаковали аэродромы во Франции, Бельгии и Голландии. Главный удар средних и тяжелых бомбардировщиков этой операции был направлен против Любека, который после многих волновых бомбежек был забросан несколькими тоннами бомб. В гавани, неподалеку от авиазавода и посреди кораблестроительных цехов наблюдались мощные взрывы. Воздушные съемки свидетельствуют, что возникло 40 пожаров. 12 британских машин не вернулись назад».

29 марта 1942 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Британские бомбардировщики атаковали в последнюю ночь некоторые места на севере немецкого побережья и, прежде всего, город Любек. Среди гражданского населения имеются некоторые потери. Ночные истребители, зенитная и корабельная артиллерия сбили 12 английских бомбардировщиков».

Четверг, 2 апреля, 1942 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Ковровые бомбардировки мощных бомбардировочных и истребительных соединений осуществлялись в течение дня и ночи против военных объектов на острове Мальта. Прямые попадания в ангары самолетов и между ними стали причиной сильных взрывов и пожаров. Британские зенитные батареи были подавлены. В гавани Ла-Валлетты подлодка и эсминец противника получили прямые попадания. В воздушном бою было сбито три британских самолета. С хорошим результатом итальянские бомбардировщики атаковали британскую крепость Гибралтар».

Вторник, 7 апреля 1942 г. Верховное командование вермахта сообщает:

«В Северной Африке с обеих сторон проводится интенсивная разведывательная деятельность. Бомбардировочные и истребительные соединения атакуют британские аэродромы в Мармарике и на египетском побережье, а также разбомбили скопление грузовиков южнее Мехели. В воздушных схватках немецкие истребители сбили 6 британских самолетов. Мощные соединения немецких бомбардировщиков, пикирующих бомбардировщиков и истребителей в течение дня и ночи продолжали бомбить военные объекты на острове Мальта. Был подожжен один находящийся в доке эсминец».

Среда, 8 апреля 1942 г., Ла — Валлетта

Агентство Рейтер сообщает:

«Вчера Мальта пережила свою 2-тысячную воздушную тревогу с начала войны и, одновременно, самый сильный до сих пор воздушный налет. Противовоздушная оборона открыла сильный заградительный огонь. Полная информация о налете еще отсутствует, но уже известно, что сбито 4 вражеских самолета и 2 повреждено. Предположительно, сбита еще одна машина. Уже в понедельник немецкие бомбардировщики и пикирующие бомбардировщики многочисленными волнами атаковали гавань и аэродромы, В ночь на среду Мальта в шестой раз пережила воздушную тревогу. С 4 декабря 1941 года — начала безостановочных налетов на Мальту — только однажды было 24 часа без объявления тревоги и только 9 спокойных ночей».

8 апреля 1942 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Британская военная база Александрия в ночь на 7 апреля подверглась бомбардировке. В доках возникли существенные пожары. Воздушные налеты были осуществлены мощными немецкими соединениями бомбардировщиков, пикирующих бомбардировщиков и истребителей против сооружений в гавани, объектов снабжения в Ла-Валлетте, торпедной базы в Калафране и британских аэродромов на острове Мальта. На складах, верфях и в мастерских начались сильные пожары. Лежащий в доке крейсер получил два попадания».

Четверг, 9 апреля 1942 г.

Британская полевая штаб-квартира в Ливии сообщает: «Утром большие бомбардировочные подразделения Королевских ВВС под защитой истребителей нанесли контрудар по аэродрому в Дерне. В этой операции было также задействовано большое число американских истребителей. Люфтваффе, как правило, работают по ночам, в то время как английские ВВС проводят свои операции и днем и ночью».

Понедельник, 13 апреля 1942 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Продолжающиеся днем и ночью налеты на Мальту повлекли за собой новые разрушения».

Пятница, 17 апреля 1942 г.

Установка дня шефа прессы рейха:

«Министр считает нецелесообразным злобные и саркастические высказывания с немецкой стороны относительно неэффективности бомбардировок англичанами территории рейха и тем самым провоцировать их на новые. Если в настоящее время английская пропаганда на весь мир трубит об эффективности своих воздушных налетов, то мы должны молчать по этому поводу».

Бомбы падают на Токио

Суббота, 18 апреля1942 г., Сан-Франциско В официальном сообщении радио Токио говорится: «Японская столица подверглась сегодня бомбардировке чужих самолетов. Самолеты союзников бомбардировали в Токио и его окрестностях школы и госпитали и причинили существенный ущерб. Военные объекты остались нетронутыми».

18 апреля 1942 г., Токио

Штаб-квартира противовоздушной обороны в Восточной Японии сообщила сегодня вечером:

«Наша служба воздушного оповещения заранее сообщила о налете вражеских самолетов, что позволило своевременно подать сигнал тревоги. Благодаря мощной атаке наших истребителей и зенитному огню ущерб от налета был невелик. Императорская семья не пострадала. Американские самолеты сбрасывали, помимо нескольких разрывных бомб, преимущественно 2-килограммовые зажигательные бомбы, которые имели незначительный эффект. Мы приносим наши соболезнования всем близким погибших. В заключение было сообщено, что город Ёккаитши и одна деревня в префектуре Макаяма были обстреляны нападавшим самолетом из портовых пулеметов. В обоих случаях потерь и разрушений не было. Отбой тревоге был дан в Токио около 16:00 по местному времени. Связанная с вражеским налетом воздушная тревога длилась ровно четыре часа».

18 апреля, 1942 г», Токио

Агентство ДНБ передает:

«Очевидно полагая, что речь идет об учебной тревоге, сотни тысяч людей в обеденное время находились на улице, хотя звуковой сигнал тревоги был подан по меньшей мере за час до налета. Но даже тогда, когда заработали зенитные орудия, население оставалось спокойным. Чувство безопасности возросло когда в воздухе стали кружить японские истребители. О том, что Токио, несмотря на большое число сбитых самолетов (пока не установлено, какой стране они принадлежали), не угрожала серьезная опасность, говорит тот факт, что во время налета уличное движение не прерывалось».

Авианосцы США в японских водах?

Понедельник, 20 апреля 1942 г., Лондон Агентство Рейтер передает:

«Из радиограмм с позывными радио Токио стало известно, что около 100 американских самолетов типа Na-40 участвовало в налете на Токио и другие японские города. Если это сообщение базируется на достоверных фактах, то американские самолеты должны были стартовать с авианосцев, так как бомбардировщики Na-40 имеют дальность полета самое большее 2700 километров. Налет, проведенный с авианосцев, имел бы важное значение, так как он смог бы доказать возврат американского флота к своей полной боевой активности. Не исключено, что американское морское командование решилось оперировать своими авианосцами перед японским побережьем без сильного сопровождения».

Суббота, 25 апреля 1942 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Воздушные налеты на военные объекты и аэродромы на Мальте продолжаются днем и ночью. Многочисленные бомбовые попадания тяжелого калибра стали причиной обширных разрушений».

Битва в Коралловом море

Пятница, 8 мая 1942 г., Мельбурн Штаб-квартира генерала Макартура сообщает: «В юго-западной части Тихого океана в настоящее время происходит крупное морское и воздушное сражение. В начальной фазе союзные войска нанесли противнику серьезный урон, имея со своей стороны лишь легкие потери.

Тяжелое морское и воздушное сражение в юго-западной части Тихого океана продолжается. Как уже сообщалось, помимо потопленных вражеских кораблей уничтожен еще один авианосец и еще один так сильно поврежден, что его можно отнести к потерям».

8 мая 1942 г., Токио

Императорская штаб-квартира сообщает:

«Вчера, в четверг, в Коралловом море, северо-восточнее Австралии, были потоплены или тяжело повреждены следующие корабли США: авианосец «Йорктаун» (19 900 тонн), авианосец «Саратога» (33 000 тонн), а также линкор «Калифорния» (9850 тонн). Официального подтверждения пока не поступало. Бой с американо-британскими ВМС продолжается».

8 мая 1942 г.

Штаб-квартира США в юго-западной части Тихого океана сообщает:

«Крупное морское и воздушное сражение происходит в настоящее время в районе Соломоновых островов примерно в 800 километрах восточнее Новой Гвинеи и 1600 километрах севернее австралийского побережья. Это сражение уже успели назвать битвой в Коралловом море. Многие корабли охвачены пожарами. Сведения о потерях союзных войск только обобщаются, со стороны же неприятеля пока не поступало никакой информации».

Британское опровержение

8 мая 1942 г., Лондон

Адмиралтейство опубликовало следующее коммюнике: «Сообщение японской штаб-квартиры, в котором утверждается, что «Варспит» или же другие британские корабли, находящиеся в Коралловом море, повреждены, не соответствует действительности».

Суббота, 9 мая 1942 г., Вашингтон

Юнайтед Пресс сообщает:

«Исход битвы в Коралловом море держит в чрезвычайном напряжении американскую общественность. Все радиостанции, кинотеатры и театры сообщают, что их программы будут тотчас же прерваны в случае поступления новых сообщений о ходе боев. Из военных источников стало известно, что битва в Коралловом море должна подойти к концу. Японский флот, разделившийся на три соединения, находится в настоящее время в движении, о котором пока нет никаких сообщений».

9 мая 1942 г., Токио

Императорская штаб-квартира сообщила сегодня в 3:40 по местному времени о следующих результатах морской битвы:

«Японская морская победа в Коралловом море нанесла ощутимый удар силам союзников. Американцы, потерявшие большое количество своих кораблей в первые дни войны под Пёрл-Харбором, недосчитались еще нескольких больших боевых кораблей. Прежде всего это два ценных авианосца, потеря которых является невосполнимой для американских ВМС».

Воскресенье, 10 мая 1942 г., Вашингтон Министерство морского флота США сообщило вчера вечером: «Последние японские сообщения содержат утверждения об американских потерях в Коралловом море. Поступившие сообщения не подтверждают сведения о потерях каких-либо американских боевых кораблей или авианосцев. Данные о фактическом ущербе уже известны и опубликованы, но, видимо, не интересуют противника».

Вторник, 12 мая 1942 г.

Верховное командование вермахта сообщает:

«Немецкие бомбардировщики, несмотря на плохую погоду, продолжают с высокой эффективностью бомбить аэродромные сооружения противника на Мальте».

Среда, 13 мая 1942 г., Ла-Валлетта

Агентство Рейтер сообщает:

«За период с 9 по 11 мая в течение 72 часов над Мальтой было сбито или повреждено в общей сложности 112 вражеских самолетов».

Налет тысячи бомбардировщиков

Воскресенье, 31 мая 1942 г., Лондон

Министерство воздушного флота сообщает:

«В прошедшую ночь более 1000 самолетов Королевских ВВС атаковали промышленные предприятия Рурской области и в долине Рейна. Главной целью налета был Кёльн. Премьер-министр Черчилль поздравил командование бомбардировочной авиации с успехом. Он заявил, что эта операция, в которой принимали участие свыше 1000 самолетов, является первым сигналом того, что Германия в сегодняшнем ее состоянии позволяет делать с собой все, что угодно».

31 мая 1942 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Прошедшей ночью английские бомбардировщики предприняли террористический налет на центр Кёльна, которому был причинен большой ущерб взрывными и зажигательными бомбами, прежде всего жилым кварталам, общественным зданиям, среди которых три церкви и две больницы. Во время этого направленного в первую очередь против мирного населения налета британские ВВС понесли тяжелые потери. Ночные истребители и зенитные орудия сбили 36 вражеских бомбардировщиков. Кроме того, на побережье морской артиллерией был сбит еще один бомбардировщик».

31 мая 1942 г., Лондон

Министерство воздушного флота сообщает:

«Еще нет полного донесения, но, по докладам экипажей самолетов, налет на Кёльн прошел успешно. На рассвете зарево от пожаров и столбы дыма можно было видеть даже с голландского побережья, то есть с расстояния примерно 250 километров. И сегодня утром, в воскресенье, воздушные разведчики все еще видели с высоты 5000 метров столбы дыма над местом проведения бомбардировки».

Понедельник, 1 июня 1942 г., Лондон Министерство воздушного транспорта сообщает: «Британский воздушный налет на Кёльн расценивается здесь как второй по величине за всю историю воздушных войн. В нем принимало участие в два раза больше самолетов, чем в самом большом немецком налете на Великобританию, и было сброшено в четыре раза больше бомб, чем тогда».

1 июня 1942 г.

Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает:

«О том, какие невероятно большие силы были задействованы во время воздушного налета на Кёльн, явствует из следующих цифр: из 1250 самолетов более 1000 были собственно бомбардировщиками и, впервые, ночные истребители дальнего радиуса действия. Каждые шесть секунд над целью по заранее составленному плану появлялся бомбардировщик, и каждую вторую секунду на земле взрывались бомбы средним весом в одну тонну. Итого, за 90 минут налета — около 3000 тонн взрывных и зажигательных бомб. Для налета на Кёльн было использовано 60 английских аэродромов, 13 типов бомбардировщиков, начиная от устаревших машин «Хемпден» и кончая новейшими бомбардировщиками, способными взять с собой до 8 тонн груза. 13 000 человек принимали участие в этой операции, из них около половины — собственно экипажи самолетов, а остальные — наземный персонал.

Решение провести такого рода налет было принято военным кабинетом под председательством Черчилля по предложению начальника штаба Королевских ВВС. И хотя англичане потеряли в этом деле 44 самолета, их потери от общего числа участников налета составили 4 процента, то есть меньше допустимого. Вице-маршал авиации Болдуин, руководивший операцией, имел в своем распоряжении двух военных корреспондентов, которые сообщили следующее: «У нас было такое впечатление, что в Кёльне произошло землетрясение. Мы ясно видели, что стены домов обрушились не столько от прямых попаданий бомб, сколько от взрывных волн и еще больше от колебания почвы. Хаос в Кёльне был неописуем. Противовоздушная оборона полностью потеряла обзор и не знала, с какой стороны последует следующая атака. Наши потери большей частью произошли при старте и при посадке. Многочисленные прожекторные и зенитные батареи были выведены из строя огнем бортовых пулеметов и пушек самолетов на низкой высоте. Через 55 минут после начала налета у нас всех было такое впечатление, что мы летали над извергающимся вулканом».

Бомбы на Кёльн

«Луна находилась по правому борту, а впереди розовый накал на небе.

— Штурман, сколько еще до цели?

— Минут десять.

— Хорошо, нам больше ничего не нужно. Красное зарево над Кёльном. Ребята здорово его там раздули.

Небо было наполнено разрывами от зениток, треском от гранат и лучами прожекторов. Все это создавало впечатление праздничной ярмарки где-нибудь в деревне. Немцы палили из всех стволов. В бомбовый прицел было видно, как пылает Кёльн, В темноте с высоты он напоминал жаркий огонь сигареты. Машина тем временем оказалась прямо над пламенем, и пилот приказал: «Подготовить бомбово-штурмовые люки!» Последовал мгновенный ответ: «Бомбово-штурмовые люки готовы!» Потом опять послышался голос пилота: «Черт возьми, нужно еще подождать! Нет никакого смысла бросать бомбы на горящие дома. Приказано поискать черное пятно». Под самолетом горел ряд каких-то домов, дым от них достигал нашей машины. Но вдруг в этом огненном море наш пилот смог отыскать одинокое темное пятно, расположенное на западном берегу Рейна. «Там должна быть фабрика по производству проволоки, — сказал пилот, — давайте-ка попробуем». Наступил важный момент — подлет к цели. Бомбово-штурмовой стрелок нажал кнопку пуска, и наша машина вздрогнула, освободившись от груза… раздался радостный возглас. Это означало, что наш груз попал в цель. Задача была выполнена. От места бомбометания до аэродрома все было тихо. Работал только радиопередатчик, и руководитель полета информировал пилота, на какой высоте ему надо идти, чтобы правильно сесть. Автобус доставил довольный экипаж к месту проведения послеполетного опроса, так же как и других, вернувшихся из-под Кёльна. Худощавый командир самолета, с сильно загоревшим лицом и выгоревшими бровями, обратился к нам со смехом: «Прекрасно, это тот самый случай, когда я был рад побывать над Кёльном. Это мой пятый полет… Какой прекрасный огонек над городом!» — «Чертовски прекрасный вид», — подтвердил другой летчик. Опрос был закончен, и экипаж отправился заниматься своими делами — есть бекон с яйцом, специальный доппаек» (Ассошиэйтед Пресс, май 1942 года).

1 июня 1942 г.

Установка дня шефа прессы рейха:

«Министр видит в бомбардировке Кёльна участие англичан в ведении войны на русском фронте. Телеграмма Черчилля генералам ВВС по поводу проведения бомбардировок доказывает, что данные о числе самолетов в количестве 1250 машин не соответствуют действительности. Но в любом случае мы не должны питать иллюзий относительно этого числа и должны ясно сказать общественности, сколько самолетов было на самом деле».

Солдатские столовые пришли на помощь пострадавшим от бомбежек

«После ночного террористического воздушного налета на один крупный город на Нижнем Рейне днем на основе особого соглашения с руководством земельной общины в распоряжение оставшихся без крыши над головой были предоставлены полевые кухни одного пехотного полка.

За длительный период было обслужено большое число лиц. Котел в столовой был рассчитан на 3000 литров. Задача состояла в том, чтобы за короткий период времени приготовить еду в одном котле три раза и тут же раздать приготовленное. Для такой варки особенно подходили макароны, перловая крупа, рис, горох и бобы.

Утром после разрушительного ночного налета на город организаторские мероприятия по оказанию помощи начались очень рано. В партийных комитетах, комендатурах вермахта, управлениях и в войсках уже имелся опыт, приобретенный в предыдущих налетах. Уже в 7 часов утра вода в котлах кипела. Продукты с военных складов получены и заложены на первые 3000 литров. Около 8 часов утра было получено свежее мясо, которое грубо прокрутили через мясорубку и тут же отправили в котел. Такая прокрутка была необходима, так как мясо быстрее разваривалось. В последующие дни готовка начиналась уже заранее. Для гороха и бобов это было необходимо, так как они за ночь размягчались и утром варились быстрее.

Для транспортировки пищи комендатура вермахта выделила 15 полевых кухонь из казарм различных войсковых частей для раздачи пищи на местах. Поскольку их крепление не подходило к мотоциклам, для транспортировки выделили военные и гражданские грузовики. В 9:30 первые 3000 литров были уже готовы к раздаче. Рабочие команды были наготове тотчас же разнести приготовленное в кастрюлях, судках и других емкостях. Как только котел освобождался, его тут же мыли и начинали готовить в нем вторично.

Около 10:30 полевые кухни подъезжали к местам сбора оставшихся без крова, где им раздавалась еда. Все полевые кухни были с самого начала закреплены за большими раздаточными пунктами, и таким образом уже в 11:00 в различных местах начиналась раздача пищи гражданскому населению. Важно было как можно скорее вернуть кухни назад в казармы. Для этого для перекладки пищи на местах использовались вспомогательные емкости. При раздаче пищи присутствовали члены национал-социалистического союза женщин, других общественных организаций. По графику кухни отправлялись в казармы, где в столовых без задержек наполнялись снова. Таким образом, уже к 12 часам начинались вторичные выезды полевых кухонь к раздаточным пунктам. К этому времени, как правило, большие раздаточные пункты уже заканчивали раздачу еды, привезенную в 11:00, и могли начинать сначала. Около 13:30 из казарм отправлялись последние полевые кухни и начиналась подготовка к следующему дню» («Берлинер локал анцайгер», 3 июня 1942 года).

Четверг, 4 июня 1942 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 289 (выдержка):

«I. Общее. Усиление наступательной активности британских ВВС на немецкие города, и в особенности террористический налет на Кёльн, вызвало у всего немецкого народа недоумение и находится в центре внимания всех разговоров и разъяснений, проводимых членами партии. Согласно многочисленным сообщениям, в особенности из областей, которые тайно разведываются вражескими самолетами, у части населения наблюдаются проявления настоящего страха по поводу того, что англичане могут продолжить свои террористические налеты с такой же интенсивностью и на другие немецкие города с целью облегчить положение Советов на фронте».

Битва за острова Мидуэй

Пятница, 5 июня 1942 г., Нью-Йорк

Коммюнике адмирала Нимица о японском нападении на острова Мидуэй:

«Сегодня в 6:35 японские самолеты, стартовавшие с авианосцев, атаковали острова Мидуэй. Было сбито большое число вражеских самолетов».

5 июня 1942 г., Вашингтон Военно-морское министерство США сообщает: «Положение в Дуч-Харборе, в северной зоне Тихого океана, спокойное. Своим первым налетом в среду, во время которого были сброшены взрывные и зажигательные бомбы, японцы хотели проверить надежность нашей обороны. Но, как уже сообщалось, наши потери были незначительны и ущерб ограничен. Возникшие пожары были быстро потушены. Через 6 часов посты противовоздушной обороны сообщили о втором японском налете. В этот раз бомбы не сбрасывались, речь, видимо, шла о разведывательной акции. Еще не установлено, с какой стороны японцы подошли к острову, но, по всей вероятности, старт был сделан с авианосца»..

Суббота, 6 июня 1942 г., Гонолулу Штаб-квартира адмирала Нимица сообщает: «В настоящее время японцы прекратили налеты на острова Мидуэй, но в прошедшую ночь острова обстреливались орудиями вражеских подводных лодок. После нашего ответного огня враг вынужден был отойти».

Понедельник, 8 июня 1942 г., Вашингтон

Военно-морское министерство сообщает:

«Адмирал Нимиц продолжил преследование отступавших на всех парах японских ВМС. Поврежденные вражеские корабли, которые не могли идти самостоятельно, были эскортированы под прикрытием искусственного тумана и кораблей с зенитными установками. По поступившим сообщениям, японцы понесли следующие потери: три авианосца потоплено; у одного авианосца крен, после попадания торпеды в носовую часть; один линкор потоплен и повреждены еще два; повреждены четыре крейсера, из которых два тяжело и один легко; затонул один транспорт и два повреждено».

8 июня 1942 г., Вашингтон

Министерство военно-морского флота сообщает: «Верховный командующий ВМС США адмирал Ринг заявил, что начатая крупная морская операция, протяженностью от Гавайских до Алеутских островов, еще не закончена. Японцы надеялись захватить острова Мидуэй. Адмирал не ответил на вопрос, какими силами США участвовали в битве за острова Мидуэй. Одновременно он выразил точку зрения, что Япония бросила в бой главную часть своих сил. Адмирал подчеркнул далее, что не хотел бы сейчас употреблять слово «поражение», но японцы все еще продолжают отступать. В условиях чрезвычайно плохой погоды контакт с противником частично был потерян. Ситуация под Дуч-Харбором вследствие погодных условий до сих пор не ясна».

Вторник, 9 июня 1942 г., Вашингтон

Командующий авиацией США генерал Арнольд сообщает: «Численность личного состава ВВС США должна увеличиться на один миллион человек».

О своей короткой поездке в Англию он сообщил следующее: «Я летал в Лондон не затем, чтобы обсуждать оборонительные мероприятия. Авиационные атаки, которые были проведены в последнее время на Кёльн и Эссен, являются только прелюдией к тем воздушным операциям, которые американские и британские ВВС планируют провести против Германии. И страны оси знают наверняка, что следующие шесть месяцев принесут им или победу, или окончательное поражение».

9 июня 1942 г., Вашингтон

Председатель бюджетной комиссии сената Эльмер Томас сообщил, что авиационная промышленность США ежемесячно выпускает около 5000 самолетов.

Стратегия и тактика

Холодной звездной ночью 4 января 1942 года солдаты 4-й немецкой армии, расположенной к югу от Москвы, слышали отдаленный многочасовой гул авиационных моторов. Немецкие сторожевые заставы в деревеньках, разбросанных вдоль реки Угра, с ужасом наблюдали силуэты десятков медленно спускающихся к земле парашютов. Раздавались выстрелы и автоматные очереди. Это десантировались советские войска. 416 парашютистов приступили к выполнению, своего задания — захвату аэродрома в Большом Фатьянове, который они должны были удерживать до подхода основных сил. Так началась одна из многих операций, которые должны были поддержать левый фланг советского Западного фронта (генерал армии Жуков) в его контрнаступлении.

11 января 1942 года японцы напали на Голландскую Индию. Флотское соединение под командованием контр-адмирала Хиросе поддерживало интервенцию на остров Таракан. Под Менадо на северной оконечности Целебеса высадилось соединение вице-адмирала Такахаши, подкрепленное группами десантников.

Эта первая десантная операция в Тихом океане была проведена 28 бомбардировщиками «Мицубиси» G3M 21-й воздушной флотилии, которые сбросили 334 десантника ВМС. Их учителя могли гордиться своими подопечными. 100 участников боев за Кипр осенью 1941 года передавали свой боевой опыт парашютистам из Японии.

При вторжении с острова на остров японцы придерживались определенной тактики. Места десантирования почти всегда находились в достижимой дальности полета, что давало японцам возможность уничтожать вражеские машины еще на земле. При этом авианосцы использовались только в отдельных случаях и в основном оставались в резерве морского командования. Само приземление осуществлялось под огнем корабельных пушек и при поддержке штурмовиков. Стоило только ноге десантника коснуться земли, как начинался бой, аэродром захватывался и начинала развиваться новая стадия наступления.

На конференции «Аркадия», проходившей в Вашингтоне с 20 декабря 1941-го по 14 января^1942 года, Англия и США подтвердили свои военные планы и приняли основополагающее стратегическое решение: «Germany first» — свержение гитлеровского режима в Германии — должно быть высшей целью. Задача Великобритании — усиление бомбардировок Германии в рамках реализации требуемого Сталиным второго фронта. США, со своей стороны, взялись за создание своих военно-воздушных баз в Англии с тем, чтобы уже во второй половине года принять участие в активных военных действиях.

19 декабря 1941 года Гитлер возложил на себя обязанности Верховного главнокомандующего. С этого времени люфтваффе стали попадать во все большую зависимость от сухопутных войск. ВВС должны были распылять свои силы для поддержки несущих большие потери наземных соединений.

18 января 1942 года части советской 34-й армии (генерал-лейтенант Берзарин) и 11-й армии (генерал-лейтенант Морозов) окружили в районе Демянска, юго-восточнее Ильмень-озера, часть II армейского корпуса генерала от инфантерии фон Броккдорфф-Алефельда и войска X армейского корпуса генерала артиллерии Хансена общей численностью 100 000 человек на территории, равной Большому Берлину. Через 4 дня был окружен гарнизон города Холм. Снабжение котла под Демянском в Холме стало возможным только по воздушному мосту. По нему окруженные получали продовольствие и многочисленное подкрепление. Вначале оно составляло 100, а позднее 300 тонн продовольствия ежедневно вплоть до 19 мая. 350 транспортных «Юнкерсов-52» за эту операцию совершили в среднем 500 посадок; г…….

18 января 1942 года началась крупнейшая советская десантная операция в войне. Ее проведение Ставка поручила 9-му воздушно-десантному корпусу генерала Казакина. В 40 километрах южнее Вязьмы были высажены два батальона 201-й десантной бригады и 250-го десантного полка на четырех моторных самолетах «Петляков-8». Цель операции — привести в негодность важнейшие транспортные коммуникации в тылу немецкого фронта, прежде всего на отрезке шоссе Минск — Москва железнодорожной линии Смоленск — Вязьма. После приземления десантники соединились с частями прорвавшего линию фронта кавалерийского корпуса генерал-майора Белова и местными партизанами. Образовавшаяся в результате этого слияния боевая группа был усилена 22 января 8-й десантной бригадой в составе 2000 человек. Их силы были сконцентрированы в основном на Вязьме, и они на многие недели стали пугалом за спиной немецкой группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала Клюге. Трудно понять, чем руководствовался Советский Союз, располагавший крупнейшими в мире воздушно-десантными частями, но, кроме этой операции и еще двух, менее значительных, он больше ничего не предпринял с их помощью в войне.

21 января 1942 года люфтваффе провели в Северной Африке свою самую дерзкую операцию — налет на расположенный во внутренней французской Центральной Африке почти в 2500 километрах к югу форт Леми. В 8 часов утра, пилотируемый лейтенантом Францем Бонсакком с 5000 литров бензина на борту стартовал «Хейнкель-111». Кроме пилота, в полете находился исследователь пустынь гауптман Тео Блаих, майор Роберто Конте Вимеркати, итальянский эксперт по пустыням, и военный корреспондент лейтенант Детманн. Слово ему: «В самолете было жарко, словно в парилке. Гауптман и майор Вимеркати сравнили наше местонахождение. 12 часов дня. Восточный приток озера Чад мы уже прошли». А в 14:30 «Хейнкель» сбросил свои бомбы на форт Леми. Этой атакой были уничтожены все запасы нефти, 400 тонн авиационного бензина и 10 самолетов, находившихся на взлетной полосе.

Лейтенант Детманн: «Мы были уже в 120 километрах севернее, но наш радист и бортовой стрелок все еще видели, как дым и чад от взрывов и пожаров в виде гигантского гриба завис в небе… Широкий пояс песчаных дюн протянулся под нами. На западе день уже шел к закату. Это были самые опасные часы для летчика, летящего в пустыне по незнакомой местности. Солнце ушло за горы. Камни и дюны становились все менее различимыми».

После четырехчасового полета экипаж заметил, что горючее на исходе.

Деттманн: «Оставалось еще минут десять до наступления темноты. С последними дрожащими бледно-желтыми лучами солнце исчезло за горизонтом. Гауптман отдал приказ садиться. На ограниченной высоте мы кружили над какой-то местностью, где внизу, сменяя друг друга, возвышались скалы, простирались мягкие возвышенности и гладкие плато».

Самолету еще повезло. В пустыне он сел невредимым. И только через 7 дней пропавший экипаж и самолёт на своем «Юнкер-се-52» нашел полковник Беккер из спасательной команды.

В январе 1942 года английские ВВС возобновили ночные полеты-помехи широким разбросанным строем с временным интервалом. Но избегать немецкого заслона бомбардировщикам уже не удавалось.

Тем временем японцы целеустремленно и без устали продолжали свое продвижение. 27 января 1942 года был последним днем, когда британские бомбардировщики и разведчики еще могли летать над Малайзией. Но к заходу дня все машины были переведены на Суматру.

После своих рейдов в Атлантику немецкие линкоры «Шарнхорст», «Гнейзенау» и тяжелый крейсер «Принц Евгений» были в течение года блокированы во французском порту Брест и стали излюбленной целью для английских бомбардировщиков. Они атаковали их там более 300 раз.

Гитлер был твердо убежден в том, что интервенция союзников в Норвегию начнется рано или поздно, а поэтому люфтваффе и ВМФ должны как следует охранять тамошнее побережье. Для этой цели он и решил перевести стоящие в Бресте на приколе корабли на север.

«Если их неожиданный прорыв из пролива окажется невозможным, — говорил Гитлер гросс-адмиралу Редеру, — то следует снять с них орудия и переправить их вместе с экипажами в Норвегию, а сами корабли разрезать». Таким образом, поставленное перед выбором, отправить ли на слом ценные боевые корабли или же, рискуя, прорываться через Ла-Манш на север к берегам Норвегии, командование германских ВМС решило рискнуть и выбрало последнее.

Операция «Цербер» — кодовое название выхода в море из Бреста линкоров «Шарнхорст», «Гнейзенау», тяжелого крейсера «Принц Евгений», а также нескольких эсминцев и быстроходных катеров — началась 12 февраля 1942 года. Это была самая авантюрная морская операция немцев во Второй мировой войне. Но счастье на этот раз было на стороне немцев. Завербованный англичанами агент, работающий в порту Бреста, перестал выходить на связь, английскую подводную лодку, дежурившую при выходе из брестской гавани, собственные бомбардировщики по ошибке заставили уйти, британский разведывательный самолет, наблюдающий за побережьем из-за сломанного радарного аппарата, должен был вернуться в Англию, так же как и другой самолет, патрулирующий восточнее Бреста.

Таким образом, вице-адмиралу Цилиаксу удалось 11 февраля 1942 года в 22:45 выйти незамеченным со своим тяжелым соединением из гавани. Прикрытие обеспечивали 2 эсминца, 14 торпедных катеров, 3 быстроходных катера, 21 тральщик-миноискатель, 22 тральщика, 21 охотник за подлодками и 37 единиц других вспомогательных плавсредств. С воздуха охрану несли 176 истребителей и пикирующих бомбардировщиков 2-й и 26-й истребительных эскадрилий, а позднее к ним добавилась и 1-я эскадрилья. По меньшей мере 16 немецких самолетов постоянно кружили над своими линкорами.

Несмотря на плотную сеть британских радарных станций вдоль побережья пролива Ла-Манш, немецкое морское соединение прошло его незамеченным. Только 12 сентября 1942 года в 10:35 сержант Беаумонт, пилот «Спитфайра», заметил немецкие корабли. Но спустя час штаб 11-й группы Королевских ВВС все еще медлил с передачей этого сообщения маршалу авиации Мел-лори, который в это время принимал парад. Только в 13:16 английские береговые батареи открыли огонь, а адмирал, сэр Бертрам Рамсей, приказал выслать наперерез немцам быстроходные катера, торпедоносцы и пикирующие бомбардировщики, чтобы остановить их. Но все было безуспешно. Звено «Свордфишей» № 825 пыталось атаковать немецкие корабли, но все 6 самолетов-торпедоносцев были сбиты. А тем временем немцы на всех парах шли в Северное море. В их преследовании приняли участие 240 самолетов, и только 40 из них смогли найти свою цель в плохих погодных условиях.

Только на подходе 4С устью Шельды «Шарнхорст» получил первую минную пробоину, и всю следующую ночь оба линейных корабля шли вблизи о. Тершеллингсреди магнитных мин, которые были разбросаны перед этим 49-й и.455-й английскими эскадрильями. Это был единственный успех в погоне за армадой-призраком, которая все же успела достичь своей цели — немецкой гавани. Всего за эту операцию англичане потеряли 42 самолета.

Но такому счастливому для немцев исходу операции «Цербер» они были обязаны не только целой цепочке благоприятных для них совпадений и случайностей, а благодаря тому, о чем англичане и не подозревали тогда, — самой большой на то время в истории операции по подавлению работы радаров. Дюжина немецких «глушилок», расположенных между Шербуром и Остенде, ровно в 10:00 начала подавлять радарные станции на английском побережье.

Возмущенный британский премьер позднее созвал по этому поводу специальную комиссию, которая должна была выявить виновных и наказать их. Как вспоминал Черчилль, «после войны мы узнали, что отказы в работе наших радаров было не что иное, как тщательно разработанный план генерала Мартини, шефа службы связи люфтваффе… Наш персонал подавал сигналы тревоги, но никто не подозревал, что происходит что-то чрезвычайное. Но 12 февраля помехи достигли такой силы, что радарные станции вообще перестали отслеживать любые морские маршруты…».

Нацистская пропаганда с большой помпой отпраздновала прорыв своих кораблей через канал. Немцы могли радоваться только тактической победе. В стратегическом же отношении операция «Цербер» была шагом назад, так как после нее на такого рода планы был наложен запрет. И все же адмиралу Цилиаксу повезло больше, чем его испанскому предшественнику, адмиралу герцогу Сидониа, чья Непобедимая армада была разбита в 1588 году в аналогичных условиях. Таким образом, немецкий флот стал первым за 354 года, сумевшим прорваться через пролив. Целый ряд значительных событий в феврале 1942 года сделал этот месяц поворотным пунктом в воздушной войне против Германии.

14 февраля 1942 года Черчилль выпустил новое распоряжение относительно воздушной войны против Германии, в котором среди прочего говорилось, что «…главной целью наших операций против Германии должно стать ослабление морали вражеского гражданского населения, в особенности рабочих промышленных предприятий».

В этот же день подразделения 38-й японской дивизии под защитой авианосцев и сильного крейсерского соединения высадились на Суматру, севернее Палембанга. Одновременно был сброшен воздушный десант.

Это десантирование не имеет аналогов в истории войны в воздухе. Никогда до этого самолеты, попирая нормы международного права, не рисовали на своих фюзеляжах знаки принадлежности к другим государствам, да еще в таком количестве. Около 70 американских самолетов марки «Локхид» 14WG-3, построенных в Японии для своей армии по лицензии еще до войны и называвшихся там «рошики», сбросили около шести часов вечера 700 парашютистов. Для этой операции японские самолеты были покрашены в оливково-зеленый цвет английских Королевских ВВС с английскими эмблемами на фюзеляжах и были практически неотличимы от британских бомбардировщиков «Гудзон».

Целью операции был захват аэродромов в Палембанге, кроме того, необходимо было помешать находящимся там английским и голландским отрядам уничтожить важнейший промышленный центр — два больших нефтеперерабатывающих завода.

Сержант Питтер, который в то время служил в таком диверсионном подразделении, рассказывал: «После того как японские машины отбомбили нас с большой высоты, мы смогли продолжить свою работу по минированию важнейших сооружений компании «Шелл» в местечке Соенгай-Геронг. Было около 18:00, когда к Палембангу приближалось с севера множество самолетов. Мы продолжали работать, и в это время наблюдательные посты сообщили, что летят английские бомбардировщики «Гудзон», как мы тогда думали, к нам на помощь. Их было около 70, одна часть из них повернула в сторону города, а другая в нашу сторону, к нефтехранилищам. Мы стояли рядом с огромным нефтяным резервуаром и махали им, летящим на высоте не выше 200 метров. Внезапно из «Гудзонов» посыпались какие-то темные длинные предметы, которые через несколько секунд распустились. Теперь мы увидели, что это были парашютисты, которые летели в нашу сторону. Только теперь наши зенитки заработали, словно бешеные. Парашютисты были япошками, которые так подло нас обманули».

Если налет на аэродромы принес японцам определенный успех, то их международный обман долго не продержался. 16 фальшивых «Гудзонов», некоторые из них, полные парашютистов, были сбиты зенитными установками, которые окружали нефтехранилища. Парашютисты, приземлившиеся на и около нефтехранилищ, были уничтожены. Теперь подрывная группа могла наконец-то заняться своей работой. Когда на следующий день японцы высадились на остров, от нефтеперегонных заводов и хранилищ остались лишь пожарище да искореженные трубы и остовы резервуаров.

Через неделю после этой операции японцы повторили свой обманный трюк, на этот раз с парашютистами. В субботу, 21 февраля 1942 года, над городом Коепанг на принадлежащем Португалии острове Тимор, расположенном в Тихом океане, 25 самолетов марки «Дуглас» DC-3, построенных японцами по лицензии, сбросили с высоты около 100 метров 250 парашютистов. Это была первая «проба пера» в проведении десантирования, пусть и со стороны противника и, вдобавок, обманным путем с самолета «Дуглас», ставшего впоследствии всемирно знаменитым транспортным самолетом DC-3.

В связи с дальнейшей эскалацией воздушной войны в Европе 22 февраля 1942 года на пост командующего бомбардировочной авиацией был назначен маршал авиации, сэр Артур Харрис. Он родился в 1892 году в Англии, молодым человеком уехал в Родезию, где воевал в 1914 году в немецкой Восточной Африке, после чего вернулся на родину, где поступил на службу в Королевский воздушный корпус, предшественник британских Королевских ВВС. В 30-х годах Харрис защищает завоевания империи. Своими бомбардировщиками он наводит порядок среди взбунтовавшихся племен в Ираке, Индии и других местах. Таким образом, безжалостная бомбардировочная война против гражданского населения Германии, да и остальной Европы тоже, была для него своего рода операцией мщения и наказания. Харрис выступал, в роли последовательного проводника идей Доухета. А так как он принял командование в то самое время, когда на вооружение английских ВВС поступили новые самолеты и улучшенные навигационные системы, то Харрис решил на деле доказать теорию Доухета — выиграть войну одними стратегическими бомбардировщиками. Уже при вступлении в должность Харрис подчеркнул, что единственный международный запрет, который связывает ему и его подчиненным руки, является соглашение, которое восходит к временам Франко-прусской войны 1870–1871 годов, запрещающее сбрасывать взрывающиеся предметы из наполненных газом воздушных судов. И действительно, этот запрет соблюдался всю Вторую мировую войну.

В тот же самый день произошло еще одно событие, которое в будущем будет иметь для Германии тяжелые последствия. Бригадный генерал США Эйкер сообщил о создании первой американской бомбардировочной команды в Европе. Генерал и шесть офицеров его штаба прибыли в Англию за два дня до этого заявления.

Штаб-квартиру под кодовым названием «Pinetree» («сосна») Эйкеру выделили в здании бывшего специального интерната для девочек, которая располагалась в семи километрах от штаб-квартиры Королевских ВВС, Генерал и его штаб тотчас же приступили к подготовке операции по вторжению американских бомбардировщиков из Англии.

Последней в ряду событий февраля 1942 года стала операция «Biting» — британский десант против немецких радарных станций на побережье Ла-Манша. Дело было в том, что к концу 1941 года сильно возросло число сбитых английских самолетов, летавших бомбить континент, и английское командование бросилось искать этому причину. Очень скоро в Лондоне убедились, что виной тому явилась новая немецкая радарная техника, установленная на так называемой «линии Каммхубер». Оставалось только до конца разгадать замыслы немцев и предпринять контрмеры.

Специалисты подключились к немецкому радарному пеленгованию и основательно прослушали возвращающиеся английские экипажи. Воздушные разведчики сделали снимки немецких радиолокационных станций, после чего французские и бельгийские члены движения Сопротивления получили задание по возможности как более точно сделать описание этих станций. Показания сбитых немецких летчиков подтвердили, что именно «Вюрцбург» играет в ночной противовоздушной защите главную роль. Эксперт по радарам и научный советник военного министерства, профессор доктор Джонес, взялся за разгадку этой немецкой тайны. В конце ноября 1941 года было тщательно изучено одно фото, сделанное с большой высоты радиолокационной станции, расположенной на скалах вблизи деревни Бруневаль, в 20 километрах севернее Гавра. Изображение на этом фото отличалось от тех, что имелись ранее. Профессор Джонес попросил командование послать кого-нибудь из самых отважных летчиков разведывательного соединения сделать снимки радарной станции на низкой высоте. Выбор пал на известного воздушного разведчика Сиднея Кот-тона. Полученные фотографии показали картинку совершенно нового аппарата, который с воздуха выглядел как рефлекторная лампа. Это подтверждало показания пленных немецких летчиков. При более детальном изучении окрестностей Бруневаля англичане пришли к выводу, что следует нанести внезапный удар по этой станции. Французское Сопротивление предоставило англичанам все имеющиеся у них данные о системе безопасности этой станции, план виллы, где жил обслуживающий ее персонал, а также любительские фотоснимки окрестностей. После этого в Лондоне приступили к подготовке. Проведение операции было поручено 24-летнему майору-десантнику Фросту: «Так как атака с моря была невозможна, то мы должны были, вместе с семью экспертами по радарам, приземлиться позади станции и оттуда атаковать, сфотографировать сам радар и демонтировать его важные части, а затем спуститься к морю, где нас должны подобрать наши моряки. Наша боевая группа насчитывала 119 человек».

Вечером 27 февраля 1942 года с аэродрома Трукстон стартовало 12 бомбардировщиков. В каждом сидело по 10 солдат с парашютами, которые стали в самолетах намазывать свои лица маскировочной краской. Майор Фрост прыгал первым. Стрельбы с земли не последовало. Англичане окружили станцию и захватили виллу. Все шло как на учебных занятиях, без сучка и задоринки. Немцы пытались уничтожить свой «Вюрцбург», но не смогли этого сделать, так как в целях безопасности взрывчатка и запалы хранились отдельно. Охрана станции в это время была на ночных учениях, и ее оружие было в основном заряжено холостыми патронами. Так что прежде чем вступить в бой, нужно было еще получить настоящие боеприпасы. А специалисты тем временем фотографировали «Вюрцбург» и разбирали его. От волнения и спешки они просто отрывали некоторые его части и только дома, в спокойной обстановке, сообразили, что могли разобрать его в два приема без спешки. После того как команда Фроста проложила себе дорогу к морю, там через несколько минут появились английские гидросамолеты…

Важнейшими трофеями этой операции стали диполь, а также определяющие частоту работы детали «Вюрцбурга» и несколько пленных, среди которых был и радист. Наконец-то Джонес не только смог установить, на какой длине волны работает аппарат, но и выяснил, что аппарат не может переключаться на другие частоты, если его подавили на тех частотах, на которых он работает. Об этом теперь знали и англичане и немцы. Причем узнали они об этом практически одновременно. Англичане назвали эту особенность «Window», немцы — «Dueppel». Но из-за опасения, что эту уловку может применить противник, обе стороны долгое время хранили все в тайне.

Операция по десантированию под руководством Фроста стала образцово-показательной и лучшей из проведенных англичанами за всю войну. Дальнейшее осуществление операции «Biting» выразилось в том, что англичане сумели подавить все радары на занятом немцами европейском побережье. Это стало тут же видно на снимках с воздуха.

Но, по иронии судьбы, не немцы, а французские рабочие первыми почувствовали твердую руку нового командующего бомбардировочной авиацией сэра Артура Харриса. В ночь с 3 на 4 марта 1942 года 223 английских самолета сбросили 462 тонны бомб на заводы «Рено» под Парижем, потеряв при этом только один самолет. Налет уничтожил не только 40 процентов производственных корпусов и остановил работу этого важнейшего военного предприятия на месяцы, но и разрушил расположенные рядом дома рабочих предприятия. 251 человек был убит.

В начале марта 1942 года, через три месяца после нападения на Пёрл-Харбор, японцы оккупировали Малайзию и соседние с ней острова на юге. Они опережали свои собственные планы на два месяца и с меньшими потерями, чем предполагали. Оккупация Бирмы также прошла без трудностей. В марте японские войска ударили из Рангуна на север. Мощное флотское соединение подавило восстание в Индийском океане. Малочисленные и обескровленные защитники были вынуждены отступить из Бирмы в Индию и Китай.

В ночь с 8 на 9 марта 1942 года во время налета 350 английских самолетов на Эссен британские ВВС впервые применили большое количество вспомогательных радарных навигационных систем «Gee» — каждая четвертая машина была оборудована этим аппаратом. Также впервые этой ночью была применена тактика освещения целей (Shaker) и бомбометания вслепую (Sampson).

Эта новая и очень надежная система стала большим подспорьем в действиях бомбардировочного командования. Три расположенные на расстоянии около 160 километров друг от друга наземные станции представляли собой сетку радиолучей, которые работали на 650 километров в глубину континента. Приемники на борту бомбардировщика высчитывали частоты импульсов и определяли по ним местоположение цели на 10 километров. Теперь самолету, чтобы определить свое местонахождение, не нужно было выдавать себя радиосигналами. Она подводила бомбардировщики настолько близко к цели, что экипаж спокойно мог бомбить цели при свете луны. Но все же на тот период система «Gee» была далеко не совершенна, она работала только до Рурской области и была восприимчива к помехам.

В конце марта 1942 года маршал Харрис решил сменить атакующую тактику. Вместо применяемой до сих пор атаки волнами, он решил перейти на бомбардировку отдельных площадей мощными подразделениями, во время которой большое число бомбардировщиков должно было в короткое время сконцентрироваться над целью. Но для этого нужно было решить проблему одновременного старта и приземления большого количества машин. Местом для проведения такой операции, которую англичане назвали «Area bombing», они выбрали немецкий город Любек.

Этот немецкий город на Северном море был легко узнаваем, к нему было просто подлететь. Старый городской центр был застроен преимущественно домами с деревянными крышами и являл. собой образцовую цель для зажигательных бомб. В качестве примера комбинированного применения взрывных и зажигательных бомб Харрис приводил немецкий налет на английский Ковентри 14–15 ноября 1940 года. В звездную ночь с 28 на 29 марта 1942 года английские ВВС атаковали Любек. В этом первом такого рода налете участвовало 234 самолета «Веллингтон», «Штирлинг» и, впервые, «Ланкастер». Сброшено было 304 тонны различных бомб, среди которых были и не применявшиеся до этого жидкостные зажигательные бомбы. Прекрасный средневековый город горел 32 часа и выгорел почти дотла. 12 британских самолетов были сбиты. Важный вывод, который англичане сделали после налета, был таков: зажигательные бомбы в шесть раз эффективнее взрывных. Таким образом, налет на Любек можно считать поворотным пунктом в воздушной войне; с учетом этого опыта при дальнейших бомбардировках упор предполагалось делать на зажигательные бомбы.

Ведущие политики Англии считали неуместным придавать гласности материальные и моральные потери гражданского населения. По мнению министра авиации Синклайера, «…моральное осуждение таких налетов могло бы ослабить воинственный пыл экипажей».

В Великобритании был один человек, на совести которого сотни тысяч жертв среди гражданского населения и бесчисленное количество объектов культуры в Германии. Звали его профессор Фредерик А. Линдеманн. Он родился в 1886 году в Баден-Бадене в семье строительного предпринимателя Самюэля Линдеманна. Era научные работы позволили ему в 1919 году получить кафедру физики в Оксфорде. С 1912 года Линдеманн был знаком с Черчиллем и был его близким другом. Черчилль сделал Линдеманна своим специальным советником, а позднее генеральным казначеем с рангом члена кабинета министров. В 1942 году король Георг VI пожаловал ему титул лорда Шервелля. Не было ни одного секретного комитета или группы консультантов, в которых бы лорд Шервелль не принимал участия или же из-за кулис влиял на политику и науку. Серый кардинал и успешный придворный политик своего времени, он имел больше властных полномочий, чем какой-либо другой ученый муж в истории.

Основываясь преимущественно на его советах и совершенно абсурдных расчетах, Черчилль начал тотальную бомбардировку немецких городов. Своей простотой эти расчеты сразу же пришлись по душе маршалу Харрису. В докладной записке, которую новоявленный лорд направил Черчиллю 30 марта 1942 года, он изложил свой следующий анализ, из которой следовало, что каждая тонна сброшенных бомб оставляет бездомными примерно от 100 до 200 человек, а разрушение родного жилища наносит человеку больший моральный ущерб, чем смерть родственников и друзей. Таким образом Линдеманн намеревался сломить моральный дух противника. Далее он утверждал, что мобилизация всех имеющихся сил для производства и применения бомбардировщиков сможет сделать возможным к середине 1943 года уничтожение в больших немецких городах до 50 процентов всех домов, приведет к возникновению гигантских пожаров, парализует работу всех служб и в конечном счете приведет к краху.

Бомбардировка, по расчетам Линдеманна, должна быть в основном направлена против жилых рабочих кварталов плотной застройки, так как «дома состоятельных классов расположены отдельно и их уничтожение потребует дополнительного количества бомб».

С 2 по 8 апреля 1942 года продолжались ожесточенные налеты II немецкого воздушного корпуса генерала авиации Лоерцера и итальянских бомбардировщиков на Мальту, чтобы «подготовить» крепость к штурму. В гавани было потоплено 2 эсминца и 4 подводные лодки, а остальные подлодки 10-й британской флотилии вынуждены были покинуть Мальту. Тотчас же улучшилось положение с морскими караванами, которые обеспечивали снабжение войск Роммеля в Африке. И все же шанс оккупировать Мальту с воздуха и моря непосредственно во время ожесточенных воздушных налетов был упущен. Дело в том, что Роммель, планирующий наступление от Газы до Нила, потребовал воздушной поддержки всех находящихся в районе Средиземноморья ВВС. Цель наступления — Суэцкий канал — не была достигнута, но это отвлечение немецких ВВС от Мальты спасло ее. Морские караваны снова стали уязвимыми, что и стало одной из главных составляющих поражения Роммеля.

Поскольку результатом бомбардировки Любека, а позднее и Ростока стало уничтожение огромного количества памятников архитектуры, 14 апреля 1942 года по приказу Гитлера был проведен налет мести, так называемый налет «Baedeker», на исторические города Англии: Бат, Кентербери и Эксетер.

Весной 1942 года 44-я эскадрилья «Ланкастеров» начала дальние дневные полеты и точечные бомбардировки на важные военные объекты Германии. 17 апреля 12 самолетов попытались, но безрезультатно, бомбить заводы фирмы МАН в Аугсбурге. Сбито было 7 самолетов.

В апреле 1942 года японцы все еще продвигаются вперед. Остров-крепость Коррегидор на Филиппинах должна вот-вот пасть. В это же время в США готовится авианалет на Токио. Операция под руководством подполковника Дулитла проводилась силами 16 бомбардировщиков В-52 «Митчелл», которые должны были стартовать с авианосца «Хорнет», находившегося в 1045 километрах от Токио, а после выполнения задания лететь в Китай, так как дальность их полета не позволяла возвращаться обратно на корабль.

Так как конструкционные особенности «Митчеллов» не позволяли им складывать крылья при транспортировке на авианосце, их пришлось транспортировать на открытой палубе, где они подвергались всем капризам погоды. Дозорные корабли японцев обнаружили авианосец «Хорнет» 18 апреля 1942 года. Это заставило Дулитла перенести вылет на более ранний срок, хотя до Токио было еще не менее 1300 километров. Этот полет доказал большие летные возможности В-52, так как еще никогда бомбардировщик такого класса не стартовал с авианосца. Груженый В-52 по определению не мог набрать необходимую стартовую скорость на короткой палубе. Но боевое счастье было на стороне американцев, и все машины смогли подняться в небо, а «Хорнет» и сопровождающий его «Энтерпрайз» на всех парах пошли в сторону Гавайских островов.

13 «Митчеллов» сбросили в общей сложности 16 тонн бомб на Токио, 3 других на Осаку, Нагою и Кобе. Сыграло на руку еще и то, что в это время японцы проводили крупные учения по противовоздушной обороне, и американские бомбардировщики были приняты за статистов этого учения. Сложности наступили уже после бомбардировки, когда над Китаем соединение подполковника Дулитла попало в штормовой фронт. 80 членов экипажей вынуждены были прыгнуть с парашютами, не видя под собой земли. Пятеро из них пропали, а восемь попали в лапы японцев и были приговорены к смертной казни, как военные преступники.

16 тонн бомб, сброшенных на Токио и три других города, было актом скорее пропагандистским, чем военным, и вызвало огромный резонанс в японском обществе. Военное руководство Японии, уверенное в абсолютной неприкосновенности своего воздушного пространства, стянуло со всех фронтов дополнительные истребительные силы для защиты родного неба, что американцы восприняли со вздохом облегчения.

Тем временем в Китае фельдмаршал Сигуяма начал крупное наступление силами двух армий, вследствие чего после недельных кровопролитных боев были заняты все аэродромы, на которых могли садиться американские бомбардировщики.

В свою очередь, адмирал Ямамото настаивал на начале операции по захвату островов Мидуэй. Но и этого не произошло, так как американские налеты на Японию повторялись. В самих же США рейд Дулитла дал людям веру и надежду на то, что после Пёрл-Харбора не все потеряно.

После того как 29 апреля 1942 года японцы заняли Лашио (Бирма), союзные войска наконец открыли свой первый большой воздушный мост от Ассама на Кунминг (Китай), чтобы снабжать всем необходимым для ведения войны как Чан Кайши, так и собственные военные базы. По этому 884-километровому «Большому пути», как его называли, три года днем и ночью летали через Гималаи самолеты Дуглас «DC-3 Дакота» с амуницией и войсками.

Тем временем заметно возросли потери люфтваффе с зимы 1941/42 года на Восточном фронте. С начала осуществления своего плана «Барбаросса» до середины мая 1942 года немцы потеряли почти 3000 самолетов, среди которых 1026 бомбардировщиков, 762 истребителя. Около 2000 машин было серьезно повреждено.

В мае 1942 года в руководстве советских ВВС произошли серьезные изменения. Начальником Главного управления военно-воздушного флота СССР стал молодой, энергичный генерал-полковник А.А. Новиков, ученик маршала Тимошенко. Большой заслугой Новикова, который к моменту начала войны был начальником Генштаба ВВС, явилось сохранение им от полного уничтожения Красного военно-воздушного флота. Новиков решительно взялся за внедрение новой стратегии и тактики и внедрение безупречных новых типов самолетов. В это время на советском Западном фронте дислоцировалось 3164 самолета, из которых 2115 были новейшей конструкции. Уже в боях под Харьковом в середине мая 1942 года участвовали 1500 немецких и 3000 советских самолетов.

В середине апреля 1942 года военное руководство США получило сообщение об одной предстоящей воздушной операции японцев. Дело в том, что за несколько недель до этого американцами был взломан код японских ВМС. В перехваченных японских радиограммах говорилось, что целью нападения будет Порт-Морсби в Новой Гвинее, поэтому адмирал Нимиц приказал перебросить все имеющиеся у него силы на юг. Это была оперативная группа 17 под командованием контр-адмирала Флетчера с авианосцами «Йорктаун» и «Лексингтон» из Перл-Харбора со 141 самолетом (42 истребителя и 99 бомбардировщиков), а также две группы крейсеров и кораблей сопровождения. Оба других американских авианосца, «Энтерпрайс» и «Хорнет», которые были еще в дороге после удачного рейда подполковника Дулитла, тоже шли в Коралловое море, но прибыли к месту битвы слишком поздно.

Утром 7 мая 1942 года японские разведчики по ошибке сообщили, что обнаружили вражеский авианосец и крейсер. Вице-адмирал Такаги приказал атаковать их, но на деле оказалось, что потопленные корабли были всего лишь танкером и сопровождающим его эсминцем, так что атака не оправдала себя. Вечером того же дня Такаги провел еще одну атаку с опустошительными для себя результатами: 21 из 27 задействованных самолетов были сбиты. Введенные в заблуждение своими разведчиками, что перед ними главные силы японцев, американские авианосцы атаковали авангард идущих на Порт-Морсби сил. После прямого попадания за десять минут затонул легкий авианосец «Шохо», который стал первым потопленным американцами японским кораблем такого класса. Присутствие американских кораблей в австралийских водах склонило японского адмирала выделить определенные силы из тех, которые предназначались для захвата Порт-Морсби, для того чтобы уничтожить флот союзников. Но следующие самолеты разведчиков обеих сторон обнаружили авианосные соединения друг друга, которые по силе были примерно равны. У японцев насчитывался 121 самолет, 4 тяжелых крейсера и 7 эсминцев. Американцы имели 122 самолета, 5 тяжелых крейсеров и 7 эсминцев. Но у японцев было преимущество — большой боевой опыт и лучшие, чем у американцев, торпеды. В свою очередь, у американцев было больше бомбардировщиков. Но японцы находились в полосе тумана, а американцы вынуждены были сражаться под ясным небом. Из-за этих погодных условий — американцами не был замечен маленький авианосец «Цуикаку». Авианосец «Шокаку» получил три бомбовых попадания и вынужден был выйти из боя. Американский «Лексингтон» после двух торпедных и многочисленных бомбовых попаданий, которые вызвали внутренний взрыв, отказался от ведения боя и был взорван. Маленький и маневренный «Йорктаун» получил только одну бомбу.

Во второй половине дня 8 мая 1942 года адмирал Нимиц вернул свое соединение из Кораллового моря, поскольку опасность для Порт-Морсби миновала. Японцы, уверенные в том, что потопили «Йорктаун», тоже решили отойти. Большой японский авианосец «Шокаку» был сильно поврежден и два месяца после этого не мог принимать участие в боевых действиях. Авианосец «Цуикаку» потерял столько самолетов, что был уже не боеспособен.

С тактической точки зрения победу в этой битве одержали японцы, так как потери американцев были выше. Уничтожение такого большого авианосца, как «Лексингтон», было тяжелым ударом для всего американского флота. Но американцы все же могли записать на свой счет стратегическую победу. План адмирала Ямамото захватить Порт-Морсби провалился. Впервые в этой войне японское вторжение не удалось. А так как это произошло спустя два дня после капитуляции перед японцами Коррегидора на Филиппинах, для американцев это стало большой моральной поддержкой. Битва в Коралловом море стала первой в истории битвой авианосцев.

После нападения Гитлера на СССР англичане, а затем и американцы начали поставки Советскому Союзу военного снаряжения через Северное море и порты Архангельск и Мурманск. Но никогда не удавалось провести каждые десять дней один караван так, как планировал это Черчилль. Расквартированные в Норвегии люфтваффе представляли серьезную угрозу для этих конвоев. Арктические конвои истреблялись, как правило, на две трети немецкими ВВС, особенно летом, когда граница льдов отступала далеко к югу. Радиус действия воздушного прикрытия союзников действовал только до острова Ян-Майен, а за ним лежало огромное незащищенное пространство вплоть до Мурманска. Но британские ВМС должны были быть послушны политической воле своего руководства и не прерывали походов даже в особо опасный период, как в случае с караваном PQ-16 с его 35 кораблями. В четверг 21 мая 1942 года немецкий агент сообщил из исландского Рейкьявика, что конвой PQ-16 в море, а через четыре дня его обнаружили люфтваффе.

26 мая 1942 года в Северной Африке началась операция «Тесей» — наступление немецко-итальянской танковой армии под командованием генерал-полковника Роммеля в направлении Тобрука. 2-й немецкий воздушный флот генерал-фельдмаршала Кессельринга поддерживал это наступление 542 самолетами. У англичан в это время было 604 самолета.

27 мая 1942 года юго-восточнее острова Медвежий 101 немецкий «Юнкерс-88» и 7 «Хейнкелей» атаковали в течение дня конвой PQ-16 и потопили 7 судов общим водоизмещением 36 987 тонн. Много кораблей было повреждено. Около пяти дней подряд защита конвоя вела почти непрерывный бой с немецкими торпедоносцами и пикирующими бомбардировщиками. Но конвой все же не рассыпался и 30 мая 1942 года «в ограниченном составе, разбитый и измученный, но в походном порядке» прибыл в Мурманск. В тот же день немецкие бомбардировщики пытались в последний раз атаковать PQ-16, но были отбиты советскими истребителями и зенитными орудиями. Во время этих воздушных боев погиб знаменитый летчик советского Северного флота Сафанов. На дне моря вместе с кораблями оказалось 32 400 тонн военного груза, в том числе 147 танков, 77 самолетов и 770 грузовиков.

Кульминацией воздушной войны против Германии стал «налет 1000 бомбардировщиков», как его окрестили позднее, английских Королевских ВВС на Кёльн в ночь с 30 на 31 мая 1942 года. Еще за несколько дней до этого в среде британской общественности раздавалась острая критика по поводу того, что бомбовая война не дает желаемых результатов. Маршал Харрис решил успокоить критиканов и доказать им, на что способны его подразделения. Береговое командование, летные школы и верфи должны были поставить для этого машины и экипажи. Одна из целей операции было проведение ковровой бомбардировки в промышленном городе. Итак, в ночь на 31 мая с 52 аэродромов стартовали 1047 самолетов, из которых 886 бомбардировщиков достигли Кёльна и сбросили на него 1459 тонн бомб, среди которых две трети было зажигательных. Летевшие высоко самолеты — постановщики помех отвлекали на себя огонь зенитных батарей, в то время как низколетящие самолеты забрасывали эти самые батареи осколочными бомбами. За 90 минут налета возникло 5000 пожаров, было разрушено 3300 домов. На удивление низкое количество жертв среди населения (474 убитых, 5000 раненых и 45 000 оставшихся без крова) было обусловлено, среди прочего, отличным состоянием бомбоубежищ. Англичане потеряли в этом налете 40 машин (4 процента). Но зато причиненный материальный ущерб был в четыре раза больше, чем за все 70 налетов, проводившихся ранее и в которых участвовало 2000 машин. Новшеством стало в этом налете и использование зажигательных канистр нового вида. В последней волне, в которой принимали участие 200 четырехмоторных бомбардировщиков, были сброшены взрывные бомбы, чтобы увеличить площадь пожаров и усложнить пожаротушение.

Впервые этой ночью была применена тактика бомбового шторма. Все бомбы летели по одному маршруту, и налет продолжался 2,5 часа. За одну минуту свой груз успевали сбросить 7 машин. Харрис сам рассчитывал, на какой высоте бомбардировщики смогут усложнить работу противовоздушной обороны, сам прокладывал точный курс их полета и, в особенности, высоты отдельных самолетов. Таким образом заградительный зенитный огонь потерял свою эффективность. Но новая тактика бомбового шторма была не очень высоко оценена экипажами. Многие экипажи вернулись с поврежденными несущими плоскостями, а причиной этому явились осколки от бомб, сбрасываемых вышелетящими самолетами. На нервы пилотам давила и опасность столкновения, хотя риск врезаться друг в друга по теории вероятности не превышал 0,5 процента, в то время как опасность быть сбитым с земли в обычном авианалете составляла 3–4 процента. Первые тысячные налеты с применением тактики бомбардировочного шторма в мае и июне 1942 года на Кёльн, Эссен и Бремен были не только попыткой достичь огромных разрушений, но и доказать, что таким образом можно резко снизить потери самолетов.

Налет на Кёльн при огромных разрушениях на земле и минимальных потерях в воздухе явился доказательством того, что немецкая радарная система бессильна против массового закрытого бомбардировочного шторма, так как одна наземная радарная станция способна вести только одну цель. Еще одной напастью для радарных установок стали помехи, делавшие невозможным определить место подлета бомбардировщика и сопровождающего истребителя. Генерал-лейтенант Каммхубер мгновенно отреагировал на это английское новшество и приказал оснастить радарную линию, названную его именем, дополнительными станциями, а подразделения противовоздушной обороны были рассредоточены по отдельным объектам для лучшей их защиты. К дальнейшим мероприятиям после налета на Кёльн надо отнести перемещение промышленных предприятий в Среднюю, Восточную и Южную Германию на расстояние, не дающее возможности английским бомбардировщикам долететь до цели. А нацистская пропаганда занялась сглаживанием морального урона от налета.

Японский адмирал Ямамото планировал захватить острова Мидуэй, так же как это было с Пёрл-Харбором, и тем самым принудить американцев к решающему морскому сражению, а затем иметь абсолютное морское превосходство во время операции против Гавайских островов.

Небольшой атолл Мидуэй в Тихом океане, имеющий по диагонали около 9 километров, лежит на полпути между Гавайями и Японией. Он состоит из двух островков, которые настолько малы, что на них невозможно было строить взлетно-посадочные полосы. На обоих островах, где и деревьев-то не было, находились радиостанция, большой склад горючего и амуниции, морская авиационная база, аэродром и другие важные военные объекты. В начале июня 1942 года Мидуэй являлся единственным сильным опорным пунктом американцев в средней части Тихого океана западнее от Гавайев. 20 мая 1942 года адмирал Ямамото продиктовал своему флоту по радио детальный план операции, однако при передаче, из-за технической поломки, использовался старый код, который американцы к этому времени уже расшифровали. Таким образом руководитель радиоразведки на Гавайях капитан Рошфорт узнал о планах адмирала. А так как в радиограммах цель нападения называлась просто «объект», капитан придумал гениальный по простоте способ заставить противника рассекретить место атаки. Для этого всем американским военным базам в Тихом океане было приказано в случае возникновения каких-то трудностей радировать по коду, который, как знал наверняка Рошфорт, известен японцам. И вот вскоре после того, как с Мидуэя сообщили об аварии на станции по дистиллиризации воды, Рошфорт перехватил закодированное японское сообщение о том, что «на объекте» имеются проблемы с питьевой водой. Теперь цель главного удара японцев стала для американцев очевидной, как и их отвлекающий маневр против Дуч-Харбора на Алеуты.

Ямамото был убежден в том, что американцы потеряли в Коралловом море свои авианосцы «Йорктаун» и «Лексингтон», а авианосцы «Энтерпрайс» и «Хорнет» все еще находятся в южных водах Тихого океана. Из-за потери в Пёрл-Харборе большого количества кораблей Ямамото не ожидал от американцев у Мидуэя крепкого сопротивления. У Ямамото было подозрение, что адмирал Нимиц может перебросить значительную часть своих сил на север, чтобы отвести удар от Алеутских островов и до его возврата постараться захватить Мидуэй. Ямамото и не подозревал, что авианосцы «Йорктаун», «Энтерпрайс» и «Хорнет», на которых он поставил крест, уже в Пёрл-Харборе и что ремонт «Йорктауна» закончился в рекордный 3-дневный срок, вместо трех недель по плану.

После спешной подготовки под командованием Ямамото в море вышли 6 авианосцев, 7 линкоров, 10 тяжелых крейсеров с кораблями сопровождения. Второе соединение под командованием контр-адмирала Какуты взяло курс на Алеутские острова. Американцы, знавшие о планах японцев, разместили 3 авианосца в определенном отдалении от Мидуэя и ожидали вместе с дислоцированными на острове самолетами подхода японского флота. Расстояние между Алеутами и Мидуэем более 1800 морских миль от северной до центральной части Тихого океана. Японцы бросили в этот бой самые большие свои силы: людей, корабли и самолеты.

Утром 4 июня 1942 года вице-адмирал Нагумо отдал приказ на старт с авианосцев 108 самолетам для атаки Мидуэя. Вторая, такая же мощная группа самолетов была готова нанести удар по любому показавшемуся вражескому кораблю. Стартовавшие с авианосцев «Акаги», «Kara», «Сориу» и «Хириу» самолеты смогли причинить острову только ограниченный ущерб, так как американцы, своевременно предупрежденные своими радарами, подняли в воздух все свои самолеты.

Контр-адмирал Флетчер, командовавший атакующим соединением и сконцентрировавший свои авианосцы вдали от Мидуэя, надеялся, что самолеты с островной базы увидят вражеский флот раньше, чем японцы займут боевую позицию. И в то время как 4 авианосца вице-адмирала Нагумо начали первый бой за остров, 3 американских авианосца контр-адмирала Флет-чера готовились к атаке на японцев.

Капитан-лейтенант Томогана, командир японского бомбардировочного соединения, после, первой атаки на остров сообщил, что для высадки войск на Мидуэй необходима вторая атака для уничтожения оборонительных сооружений на острове. Контрудар американских самолетов с острова по японским авианосцам, нанесший им только легкие повреждения и стоивший американцам нескольких сбитых самолетов, видимо, подвигнул японского вице-адмирала принять решение нанести последний удар по острову силами 93 самолетов, оснащенных торпедами и бомбами, которые находились в резерве на случай появления американских кораблей. Но это означало, что в течение следующих 60 минут, пока производилось перезаряжение, а самолеты бомбили остров и сбрасывали десантников-парашютистов, 4 японских авианосца оставались полностью незащищенными от неожиданной атаки американских самолетов.

Вскоре после этого вице-адмирал Нагумо сообщил о группе американских кораблей, которые были обнаружены на расстоянии примерно 280 морских миль. Сначала японцы решили, что это только крейсера и эсминцы, но в 8:20 пришла радиограмма об обнаруженном среди них авианосце. Это было очень неприятное известие для Нагумо, так как большинство его самолетов было на тот момент заряжено бомбами, а все истребители участвовали в операции. Вице-адмиралу пришлось ждать, пока не вернется последняя машина после атаки на Мидуэй. Тем временем американские авианосцы приблизились и силами 41 бомбардировщика, вооруженного тяжелыми торпедами, и без охраны истребителей атаковали японцев. 35 американских машин не успели сделать ни одного попадания и были сбиты японскими истребителями и зенитками.

Японцы еще отбивались от американских торпедоносцев, а в небе появились пикирующие бомбардировщики США, стартовавшие с авианосцев «Энтерпрайс» и «Йорктаун». Пока японцы меняли бомбы на торпеды, заправляли свои самолеты горючим, с высоты 6000 метров на них спикировали 37 американских бомбардировщиков, против которых японская защита была бессильна. Авианосец «Акаги», флагман Нагумо, был закидан бомбами, и это вызвало целую цепь взрывов между стоящими на палубе и готовыми к старту самолетами. Корабль вынужден был сдаться. Горящий авианосец «Kara» пошел ко дну несколькими часами позже, а авианосец «Сориу» после трех прямых попаданий затонул за 20 минут. Самолетам и еще боеспособному японскому авианосцу «Хириу» удалось настолько сильно повредить американский «Йорктаун», что он тоже вышел из боя. После этого 24 американских пикирующих бомбардировщика нанесли удар по «Хириу», который затонул ранним утром 2 июня 1942 года. Потеря четырех авианосцев вынудила японцев в течение дня прекратить борьбу. Таким образом был решен исход войны в Тихом океане. Оккупация японцами двух Алеутских островов Атту и Киска не смогла сгладить это их поражение. США потеряли в этой битве помимо авианосца «Йорктаун» эсминец, 307 человек и 150 самолетов. У японцев было 3500 убитых, из которых только на авианосцах 2155 человек, и 330 машин. Таким образом, господство на Тихом океане перешло к американцам, что существенно облегчило им двумя месяцами позднее наступление в юго-западной части Тихого океана. Крах у Мидуэя стал для Японии самым сильным поражением с 1598 года. Размер потерь военные скрыли не только от японской общественности, но и от собственного правительства.

В июне 1942 года в небе Европы появились первые американские самолеты, но прилетели они не из Англии, а из Египта. В ночь с 11 на 12 июня 1942 года 13 бомбардировщиков В-24 «Либерейтор» 9-го американского воздушного флота стартовали от Суэцкого канала в сторону Румынии для бомбардировки там нефтяного центра в Плоешти. Но так как вся область проведения операции была закрыта плотными облаками, до цели сумели добраться немногие машины. Из-за недостатка топлива самолеты не смогли вернуться в Египет и на промежуточной базе в Хаббании в Ираке сели только 7 самолетов; 2 «Либерейтора» совершили вынужденную посадку где-то в Сирии, а оставшиеся 6 самолетов сели в Турции, где и были интернированы. Таким вот образом закончилась первая боевая операция американцев в Европе.

18 июня 1942 года генерал-майор Шпаац, командующий 8-м воздушным флотом, расположил неподалеку от замка Хемптон-Коурт в Буши-парк свою штаб-квартиру. Созданные Шпаацем в США соединения ВВС получили после своей передислокации в Англию (операция «Болеро») в свое распоряжение 127 аэродромов, которые для них оборудовали Королевские ВВС совместно с передовым американским отрядом в 1800 человек под командованием генерала Эекера. Наземный персонал и оборудование прибыли в Англию на бывшем фешенебельном пароходе «Королева Елизавета». 23 июня из Северной Америки в Англию по маршруту Лабрадор — Гренландия — Исландия — Шотландия, дальностью 6000 километров, стартовали первые четырехмоторные американские бомбардировщики. Истребители и легкие самолеты перевозились кораблями. Задача, поставленная перед 8-м воздушным флотом, состояла в проведении точечных бомбардировок 154 целей на территории Германии, таких как верфи подводных лодок, доки, гавани, авиазаводы, заводы по производству боеприпасов и узловые транспортные станции. Возражения же англичан по поводу того, что дневные налеты принесут много потерь, американцы списали на их собственные ошибки.

После того как в июле 1941 года для ведения боевых действий на побережье пролива между Францией и Англией поступили новые немецкие «Фокке-Вульфы-190», англичане вначале утешали себя тем, что против них будут воевать американские «Кертис-Хоук», попортившие немцам немало крови во время войны во Франции, пока не поняли, что имеют перед собой очень опасного противника.

После того как при проведении операции «Цербер» «Фокке-Вульфы» устроили настоящее побоище английским самолетам, британское военное министерство решило изучить отдельные особенности этих скоростных и маневренных немецких машин. Главный пилот британского авиазавода Викерс и его друг должны были спрыгнуть с парашютом на территорию Франции и с помощью бойцов французского Сопротивления похитить, на манер операции с радарной станцией в Бруневале, и угнать в Англию с немецкой авиабазы «Фокке-Вульф». Время проведения этой строго секретной операции было назначено на вторник, 23 июня 1942 года. Но операция эта все же не состоялась. За несколько часов до старта во Францию в Англии неожиданно приземлился никому не известный «Фокке-Вульф-190». Оказалось, что обер-лейтенант люфтваффе Армии Фабер, после воздушной дуэли со «Спитфайром» из польского подразделения в английских ВВС, перепутал Ла-Манш с Бристольским каналом и сел на английский аэродром, убежденный в том, что он немецкий.

Последняя большая операция английских ВВС в первой половине 1942 года была неудачной. Из 1006 машин, вылетевших вечером 25 июня бомбить Бремен, только 713 самолетов, несмотря на помощь навигационных приборов, из-за плохой погоды и сильного встречного ветра достигли Бремена. Было сброшено 1450 тонн бомб, которые серьезно повредили завод по производству «Фокке-Вульфов». 49 самолетов было сбито немецкой ПВО. После такого фиаско «операция 1000 бомбардировщиков» была англичанами приостановлена.

В воскресенье, 28 июня 1942 года, началось летнее немецкое наступление на Восточном фронте. Атаку армейской группы фон Вайхса из района Курска против Брянского фронта (генерал-лейтенант Голиков) поддерживал своими пикирующими бомбардировщиками и бомбардировщиками VIII воздушный корпус генерал-лейтенанта Фибига.

Глава 7

Севастополь и Касабланка. Сталинград и Соломоновы острова

Июль — декабрь

2 июля 1942 г., Константинополь

Агентство Эксченч передает:

«Цензура разрешила опубликовать сообщение о том, что примерно три недели назад два немецких парашютиста приземлились на турецкой территории рядом с русской границей. Оба немца принадлежали к крупному соединению парашютистов, которые за советской линией фронта должны были собирать информацию и передавать ее с помощью радиопередатчиков. На турецкую территорию парашютисты могли быть занесены ветром. Оба они интернированы».

Пятница, 10 июля 1942 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Остатки большого англо-американского морского каравана в Северном море были вчера вновь найдены и атакованы подводными лодками и бомбардировщиками. Из состава каравана, состоявшего из 3 пароходов, 3 эсминцев и 2 судов охраны, все 3 парохода были потоплены, из них 2 подводными лодками. Воздушные налеты на авиабазы на острове Мальта успешно продолжались и днем и ночью. В воздушных боях было сбито 6 вражеских самолетов. Потерь с нашей стороны нет».

28 июля 1942 г.

Задача дня шефа прессы рейха:

«Министр объяснил, что у немцев нет никакого интереса в появлении второго фронта. Было бы неправильно с помощью немецкой пропаганды провоцировать вражескую сторону к его созданию высмеиванием или язвительностью в прессе. Наоборот, наши интересы требуют доказывать, что мы можем быть гораздо полезнее англичанам, чем русские, и что у нас в войне с Англией есть свое оправдание — их налеты на немецкие города. Но было бы так же неправильно со стороны немецкой пропаганды недооценивать результаты этих налетов».

Четверг, 30 июля 1942 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении, № 304 (выдержка):

«Общее.

Опасения дальнейшего обострения вражеских бомбардировок не ограничиваются, как в предыдущие месяцы, только городским населением, но все больше проникают в сельскую среду. Крестьяне опасаются не только за свою жизнь и имущество, но и за судьбу будущего урожая. Народ недоумевает по поводу отсутствия немецких актов возмездия и выражает опасение, что господство в; воздухе на Западе перестало принадлежать немцам».

Суббота, 2 августа 1942 г.

Установка на день шефа прессы рейха:

«Министр говорил о втором фронте и выразил уверенность, что крупные бомбардировки англичанами немецких городов являются доказательством того, что высадка не будет предприниматься. Английские ВВС не стали бы заниматься таким большим «кровопусканием», как они называют налеты на Германию, если бы действительно хотели создать второй фронт».

Вторник, 11 августа 1942 г.

Установка на день шефа прессы рейха:

«После своего возвращения из Западной Германии, где он выступал с докладами, министр подробно рассказал о положении в районах, подвергающихся бомбардировкам. Рейнско-вестфальские города, без сомнения, переживают трудные времена, о масштабе которых берлинские служебные инстанции, к сожалению, не имеют настоящей картины. По мнению министра, мы подавали вопросы о воздушных налетах в не совсем правильной форме и делали существенные психологические ошибки. Нам есть чему поучиться у англичан, которые во время серьезных налетов на Лондон героизировали роль английского населения и создали из Лондона город-легенду. Эта легенда, этот миф, без сомнения, в значительной мере укрепили дух сопротивления населения. Министр сказал, что следует подавать сообщения Верховного командования вермахта в более выразительной форме и уделять больше внимания признанию действий населения. Так, он предложил, среди прочего, награждать мужчин и женщин, особо отличившихся во время воздушных налетов, Железными крестами, а при чрезвычайных обстоятельствах Рыцарскими крестами, а немецкой прессе посвящать их подвигам как можно больше места».

Понедельник, 17 августа 1942 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении, № 309 (выдержка):

«Общее.

В городах, подвергающихся бомбардировкам на западе Германии и где воздушная тревога объявляется много раз за ночь, население выражает желание о дополнительных мерах по снабжению продовольствием и его распределению. Особенно жалуются многодетные матери, так как не успевают к раздаче из-за того, что после налетов должны долго успокаивать своих постоянно недоедающих детей».

Четверг, 3 сентября 1942 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 314 (выдержка):

«Общее.

Под воздействием отдельных сообщений население каждую ночь ожидает массированных налетов. Граждане стали отправлять свое имущество к родственникам в деревню, чтобы как-то спасти хотя бы часть его от уничтожения».

Четверг, 10 сентября 1942 г.

Радио Сан-Франциско сообщает:

«Как уже сообщалось, вчера утром на американский штат Орегон было сброшено большое количество зажигательных бомб самолетом, который предположительно стартовал с японской подводной лодки. Возникли пожары в лесных массивах, следствием которых стали человеческие жертвы».

Суббота, 12 сентября 1942 г. Задача на день шефа пресс-службы рейха: «Министр считает, что сейчас самое время выразить в принципиальной форме свою точку зрения о ведении воздушной войны. Речь не о том, чтобы предложить немецкому народу самому разобраться в этой чрезвычайно важной теме. Миллионы людей на Западе сталкиваются каждый день с этим становящимся все более серьезным положением в воздухе и спрашивают себя, когда это закончится. Мы должны дать этому объяснение или же, по крайней мере, дать надежду на то, что это положение изменится. Вероятно, было бы уместно говорить населению всю правду о нашем положении и обращать его внимание на то, что наши люфтваффе не повсюду бывают одинаково сильны. Мы до сих пор еще не нашли правильный тон в описании воздушной войны».

Быть бдительными при вынужденной посадке вражеских летчиков

«Экипажи вражеских самолетов, которые во время вторжения на территорию рейха бывают сбиты немецкой обороной или принуждены к посадке, уже много раз прибегали к различного рода маскировкам или попыткам скрыться, чтобы избежать плена. Такие попытки делаются вражескими летчиками, как правило, ночью или во время приземления с парашютом, когда скрыться легче всего. Немецкое гражданское население должно оказывать в связи с этим энергичную помощь и проявлять повышенную бдительность. Все, даже на первый взгляд малозначительные, наблюдения зачастую могут оказаться неоценимыми для противовоздушной обороны.

Каждый, кто заметит какую-либо вынужденную посадку вражеского самолета, обязан тотчас же в интересах обороны страны сообщить об этом в ближайшую служебную инстанцию вермахта, полиции или жандармерии» (Официальное объявление от 15 сентября 1942 года).

Воскресенье, 20 сентября 1942 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Как стало известно из особого сообщения, в Северном море было выиграно большое сражение за конвой. После полного уничтожения конвоя в Северном море за период с 2 по 7 июля 1942 года с британской стороны 13 сентября была предпринята еще одна попытка провести под сильной охраной флотского соединения караван через Северное море в одну из советских гаваней. Очень плохие погодные условия и отошедшая далеко на север граница льда благоприятствовали этой операции. Немецкие бомбардировочные соединения и подводные лодки в течение дня атаковали и разбили и этот состоящий из 45 торговых судов конвой. В тяжелых боевых условиях, далеко от своих баз, при плохой погоде и ожесточенной зенитной и истребительной обороне наши бомбардировщики потопили 25 торговых судов общим водоизмещением 170 000 тонн. Остальные 8 пароходов были настолько повреждены, что их посчитали погибшими. Кроме того, из состава охранения люфтваффе уничтожили один и подожгли еще один эсминец и два корабля-охранника».

Понедельник, 21 сентября 1942 г., Лондон

Адмиралтейство сообщает:

«Немецкие утверждения о потерях британского конвоя в Арктике являются грубым преувеличением. Британское адмиралтейство в настоящее время не в состоянии опровергнуть немецкие сообщения, в которых уже приводятся названия кораблей. Утверждения противника рассчитаны на то, что их детальное опровержение заставит проговориться о том, сколько кораблей в настоящее время находится в пути в Арктике и сколько их в Мурманске».

Внимание! Воздушная тревога!

«Вопрос, который волнует каждого: попадет ли в меня бомба, если я слышу ее свист? Опытный фронтовой солдат знает, что пуля, чей свист он слышал, уже пролетела мимо. Многократно это происходило и с падающими бомбами, чей свист и вой якобы говорят о том, что они упадут рядом. Насколько это старое солдатское правило правдиво по отношению к свистящей пуле, настолько оно ложно в отношении падающей бомбы.

Нужно всегда помнить, что пехотный выстрел, а также орудийные гранаты с вытянутой траекторией полета летят со скоростью, превышающей скорость звука. Эти заряды, проходя по ружейному каналу, тащат за собой свистящий звук, и нет такого канала и такого звука, которые бы опередили заряд.

Звуки следуют друг за другом в противоположной последовательности, как при обычном медленно летящем артиллерийском заряде. Если вас обстреливают, то сначала раздается звук удара гранаты, за ним рев снаряда и в последнюю очередь щелчок выстрела.

Летящую бомбу нельзя сравнить со стремительным выстрелом. Вначале она летит относительно медленно. Если она сброшена с 500-метровой высоты, то будет лететь до земли более 10 секунд. С высоты 3000 метров — 25,5 секунды. Скорости звука, 334 метра в секунду, бомба достигает, если ее сбросить с высоты 6000 метров. Если определенная скорость падения достигнута, бомба начинает свистеть, что происходит от незавершенности ее аэродинамических форм. До тех пор пока бомба падает медленнее, чем разрастается звук, он летит впереди и может быть услышан у цели прежде, чем произойдет собственно взрыв.

Является полностью неправильным полагать, что свист бомбы вблизи цели слышен столько долго, сколько падает сама бомба, так как она летит вслед за звуковой волной, при этом постоянно набирая скорость. Вслед за бомбой, в противоположность к заряду, летящему с превышением скорости звука, не следует никакого звука.

Попробуем исследовать условия распространения звука более точно на примере броска с высоты 3000 метров. Предположим, бомба начинает свистеть на высоте 1000 метров, тогда первая звуковая волна достигает земли в тот момент, когда сама бомба будет находиться на высоте примерно 859 метров. От этого места до точки попадания бомбе нужно лететь еще 4 секунды, и только в течение этих 4 секунд бомбу можно слышать, а находящимся вдали от цели можно слышать звук дольше. Тот, кто стоит там, куда должна упасть бомба, имеет в запасе только 4 секунды, чтобы укрыться в безопасном месте. Могут сказать, что 4 секунды слишком мало для человека, чтобы осознать, какая опасность ему угрожает, а после этого еще попытаться найти безопасное место. Абсолютно неправильной является точка зрения, что своим свистом бомба достаточно рано обнаружит себя. Это происходит и тогда, когда бомбежка идет с очень большой высоты, что доказали дневные налеты. В таких случаях бомбу до взрыва вообще можно не услышать, так как она во время падения ускоряет свой полет, который в конечном счете становится быстрее звука, и только затем идут звуковые волны.

Рассмотрим теперь падение бомбы с высоты примерно 9000 метров. Последние две трети своего полета она летит быстрее скорости звука, и сам звук настигает ее почти у самой земли, так что ее характерный свист слышен, если вообще слышен, только мгновение перед взрывом. Поэтому является полностью недопустимым во время дневного налета оставаться в незащищенном месте и доверять свисту бомб…

Еще один немаловажный вопрос, как различать самолеты по звуку. Принято считать, что звук от вражеского'ночного бомбардировщика отличается от звука собственного ночного истребителя. В этом есть определенная доля правды, и все же не стоит полагаться только на звук при определении самолета. В самолетостроении последнего времени применяются примерно одни и те же технологии при строительстве одних и тех же типов-самолетов. Звук английского роллс-ройсовского мотора «Мерлин» трудно отличить от звука мотора DB-601 фирмы «Даймлер-Бенц», так как у них одно и то же число оборотов и такие же выхлопные устройства. С учетом аэродинамических характеристик и задач, которые решают последние образцы этих самолетов, их с трудом можно отличить друг от друга по звуку. Только хорошо подготовленные люди и с хорошим слухом, как, например, на постах противовоздушной обороны, смогут отличить звук своего самолета от чужого. Главное при определении по звуку — помнить, что у английских самолетов более высокий звук, чем у немецких («Адлер», сентябрь 1942 года).

Четверг, 22 октября 1942 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 328 (выдержка):

«Общее.

Речь рейсхминистра доктора Геббельса в Мюнхене привлекла к себе внимание не только в самом Мюнхене, но и во всех областях рейха».

Британское наступление в Египте

Суббота, 24 октября 1942 г., Каир г Британская штаб-квартира на Среднем Востоке сообщает:

«Вчера, в предрассветные часы, в Египте начала свое наступление 8-я армия. Первые сообщения с театра военных действий говорят о том, что наши войска обнаружили там тяжелые последствия 10-дневной круглосуточной подготовительной работы союзных ВВС в отношении вражеских аэродромов».

Суббота, 25 октября 1942 г., Каир

Британская штаб-квартира на Среднем Востоке сообщает: «Передовые части 8-й армии прорвали вчера утром вражескую оборону на важных направлениях. Несмотря на контрудары противника, наши войска закрепили свой успех. Жестокие бои продолжаются. За последние 24 часа наши ВВС продолжали свои боевые вылеты с высокой интенсивностью. На низкой высоте, несмотря на яростный вражеский огонь с земли, наши истребительные бомбардировщики атаковали войска противника».

25 октября 1942 г., Рим

«Командо супремо» передает:

«После интенсивной артиллерийской подготовки противник силами танков и пехоты перешел в наступление в северном и южном секторах под Эль-Аламейном. Отброшенный назад на всех направлениях, враг несет тяжелые потери, особенно в танках, которых на сегодня уничтожено 47. Бои продолжаются. Британская авиация пытается большими силами поддерживать свои сухопутные войска, но повсюду получает отпор от люфтваффе. Сбито 15 вражеских самолетов».

Суббота, 5 декабря 1942 г., Рим

Агентство Стефани передает:

«Король Виктор-Эммануил прибыл сегодня утром в Неаполь, где осмотрел пострадавшие от бомбардировки городские кварталы, и посетил затем госпиталь пилигримов и беседовал с ранеными».

Воскресенье, 6 декабря 1942 г., Каир

Штаб-квартира США в Каире сообщает:

«Тяжелые бомбардировщики ВВС США типа С-24 «Либерейтор» провели в пятницу первый американский налет против Италии. Бомбы упали на итальянские торговые и военные суда, а также на портовые и железнодорожные сооружения в Неаполе. При этом использовались бомбы всех калибров. Вражеские истребители в небо не поднимались. Все задействованные в операции самолеты вернулись назад».

Понедельник, 7 декабря 1942 г. Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Около 100 бомбардировщиков Королевских ВВС участвовало в воскресенье в налете на Эндхофен. Для их защиты было задействовано 460 истребителей, среди которых были самолеты «Спитфайр» новейшей конструкции, которые, кроме того, совершили обходную атаку на Францию и Голландию. Норвежские, польские, американские, канадские, индийские эскадрильи, а также самолеты «Свободной Франции» приняли участие в этой операции, которая, таким образом, стала крупнейшей дневной операцией, проведенной английскими ВВС. Главной целью налета были предприятия фирмы «Филипс» в Эндхофене, самые большие и значительные сооружения такого рода в Европе».

Четверг, 31 декабря 1942 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Немецкое соединение дальних бомбардировщиков неожиданно атаковало прошедшей ночью гавань Касабланки на западноафриканском побережье. Сброшенные взрывные и зажигательные бомбы стали причиной больших пожаров, которые были видны на большом расстоянии при отлете после бомбардировки в пустыню».

Касабланка, 31 декабря 1942 г.

«Сегодня рано утром я пережил свой первый авианалет, который осуществляли 3 бомбардировщика. Это началось в 3:15. Я закрыл портьеры, включил свет в центре комнаты, что-то набросил на себя и уже через 5 минут был на крыше. Где-то метрах в 800 над головой расположился слой облаков, шел дождь и было ветрено. Работали все наши прожекторы, пробивая черную мглу яркими световыми трубами. Наша легкая противовоздушная оборона начала стрелять, ее трассирующие снаряды походили на светлячков. Внезапно небо озарила ослепительная вспышка, после которой вверх полетели огромные огненные шары, похожие на сигнальные ракеты. Этот фейерверк продолжался около 20 минут. Затем, после продолжительного шума и треска, из-за расположенного позади нас дома показался большой четырехмоторный вражеский бомбардировщик, который тут же был пойман двумя нашими прожекторами. Одновременно по соседству началась противовоздушная стрельба. Самолет был буквально взят в рамку трассирующими пулями, после которых оставались только черные облачка. И хотя этот бомбардировщик и летел на высоте не выше 700 метров, а, может быть, именно поэтому ему, как я считаю, не досталось ни одной пули, хотя другие были уверены, что в него попали. Около 4:15 мы услышали позади себя еще один бомбардировщик, опять четырехмоторный. Он летел еще ниже, чем первый, и также был взят в рамку трассерами. — Я был убежден, что в него попали по меньшей мере раза два, прежде чем он повернул в направлении Европы (из дневника генерала США Джорджа Пептона).

Стратегия и тактика

1 июля 1942 года первые тяжелые бомбардировщики VIII американского воздушного корпуса прибыли в Англию через Северную Атлантику. На аэродроме в Прествике (Шотландия) во время посадки «Летающей крепости» В-17Е царила радостная атмосфера.

В этот же день в Крыму пал Севастополь, одна из мощнейших крепостей в мире, штурм которой начался 7 июня 11-й немецкой армией генерал-полковника Манштейна, поддержанной VII воздушным корпусом генерал-полковника Рихтхофена, в который входили 7-я бомбардировочная, 3-я пикирующе-бомбардировочная и 4-я истребительная группы. Для того чтобы заставить отчаянно защищавшийся Севастополь капитулировать, немцам пришлось сбросить в ковровых бомбардировках невиданное доселе количество бомб: 20 529 тонн за три недели при 23 751 вылете. Для сравнения: за весь 1941 год на Англию было сброшено 21 860 тонн бомб.

В полдень 1 июля 1942 года унтер-офицер Репер заметил со своего разведывательного гидросамолета BV-138 неподалеку от острова Ян-Майен караван PQ-17. Этот конвой в составе 36 кораблей вышел 27 июня в направлении Архангельска и был самым большим на тот период. О его движении немецкими агентами в Рейкьявике было своевременно сообщено в рейх, и у люфтваффе и немецких ВМС было достаточно времени, чтобы подготовиться к его атаке. Уже вечером следующего дня, 2 июля, эскадрилья береговой авиации попробовала силами 7 торпедоносцев «Хейнкель-115» атаковать конвой PQ-17, но безуспешно. Так началась самая большая битва за морской конвой во Второй мировой войне. Немецкие штурмовики, торпедоносцы и подводные лодки в течение дня непрерывно атаковали конвой, который на полпути от Исландии к Архангельску был оставлен охраняющими его крейсерами и эсминцами. Затем английское адмиралтейство узнало, что в море находятся линкор «Тирпиц» и другие тяжелые немецкие корабли. Корабли прикрытия должны были повернуть, а суда каравана получили приказ прорываться к побережью СССР поодиночке сквозь кишевшие в Баренцевом море немецкие подводные лодки, надводные корабли и авиацию.

Во второй половине дня 4 июля 1942 года на свое первое боевое задание в Европе вылетели американские летчики VIII воздушного корпуса на предоставленных им Королевскими ВВС 6 самолетах Дуглас А-40 «Бостон». На бреющем полете они должны были уничтожить 4 немецких аэродрома в Голландии. Но отбомбиться удалось только двум машинам. Три «Бостона» сбили зенитки, а еще один самолет не нашел цель и вернулся с грузом обратно. А в Баренцевом море в это время грузовые суда конвоя PQ-17 методично уничтожались немецкими подлодками и самолетами. Между 5 и 10 июля 1942 года 130 пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-88», 43 бомбардировщика «Хейнкель-111» и 29 гидросамолетов «Хейнкель-115» 5-го воздушного флота генерал-полковника Штумпфа отправили ко дну 8 кораблей, 9 подводных лодок группы «Айстойфель» потопили 9 кораблей конвоя, а затем своими последними залпами эти подлодки уничтожили еще 7 ранее поврежденных авиацией грузовых судов. Общие потери каравана PQ-17 составили, таким образом, 24 корабля водоизмещением 143 977 тонн. Вместе с ними на дно ушло 3350 грузовиков и джипов, 430 танков, 210 самолетов и 99 316 тонн запасных деталей, запасов продовольствия, танковых дисков, боеприпасов и т. д. Немцы потеряли 5 самолетов, и только 12 из 36 кораблей конвоя PQ-17 достигли Мурманска. После такого истребления британский военный кабинет постановил прекратить транспортировку военной помощи через Северное море до тех пор, пока не наступит полярная ночь.

Летом 1942 года у измерительного прибора бортовой радиостанции «Лихтенштейн ВС» было много работы. Большая антенна в носовой части, напоминающая оленьи рога, хотя и снижала скорость самолета, зато облегчала ему (при дальности работы аппарата до 3 километров) подлет к противнику после наводки радара. Только с применением «Лихтенштейна» стала возможной в полном объеме ночная истребительная атака в полной темноте, а руководящий атакой офицер смог одновременно наводить большое количество ночных истребителей на вражеские бомбардировщики.

Предпринятая 11 июля 1942 года дальняя дневная атака силами 44 «Ланкастеров» 5-й группы бомбардировочного командования Королевских ВВС на верфи немецких подводных лодок в Данциге и Готенхафане (Гдыня) завершилась неудачей. Только каждая третья машина нашла свою цель в Восточном море. Зенитками было сбито 2 бомбардировщика. Из-за возросшей активности ВВС союзников на Западе с лета 1942 года две трети люфтваффе оказались привязанными к этому фронту. По этой причине на Восточном фронте оказалось меньше немецких асов и поставлялось меньше последних моделей самолетов. В большинстве своем операции люфтваффе сводились к прямой поддержке сухопутных войск. Но и советские ВВС не проводили стратегических операций, а уж отечественные тяжеловооруженные и бронированные штурмовики Ил-2 были для немецкой пехоты настоящей головной болью.

Характерным для Восточного фронта являлось то, что самолеты здесь работали на более низкой высоте, чем в Западной Европе, потому что аэродромы обеих воюющих сторон находились на линии фронта и короткий подлет обеспечивал многократные боевые вылеты в течение дня. Штурмовики Ил-2 атаковали, как правило, в группах от 4 до 12 машин. Эти самолеты пересекали линию фронта со стороны цели. Налет происходил в формации «удлиненной направо лесенки». Тогда они образовывали круг с поворотом налево и атаковали, как правило, цель в направлении собственной линии фронта, это давало серьезное преимущество — в случае попадания самолет мог дотянуть до своих. Летом 1942 года изменилось соотношение сил на Восточном фронте. Общему числу немецких самолетов всех типов от 23–00.до 2500 машин противостоял трехкратный перевес самолетов Красной армии, а по истребителям это соотношение было 4:1. В это время люфтваффе технически и тактически были все же сильнее советской авиации. Неограниченное господство в воздухе советские ВВС достигли в июле в районе Воронежа, где сражалась немецкая армейская группа фон Вайхса. После усиления резервами Ставки советские ВВС сумели здесь перейти к контрнаступлению. А 1 августа 1942 года в шотландский аэропорт Прествик прибыли из Америки последние самолеты 8-го воздушного флота США.

7 августа 1942 года на Гуадалканал, самый большой из Соломоновых островов, который в мае 1942 года был занят японцами, неожиданно высадился И-тысячный морской корпус США. Японцы недооценили силы противника и сначала ввели в бой ограниченные силы. С этого и началась многомесячная битва за остров. Судьба острова находилась в прямой зависимости оттого, кто владеет там почти готовым аэродромом. Американцам удалось его захватить уже на второй день своего вторжения и присвоить ему имя погибшего в битве за Мидуэй своего офицера-летчика Хендерсона. Но возникший в результате захвата аэродрома плацдарм постоянно находился под угрозой со стороны японской пехоты, оперирующей из джунглей. Вывод в такой ситуации был однозначный. Победу на острове одержит тот, кто первым получит превосходство в воздухе, чтобы бесперебойно снабжать свои сражающиеся на острове войска всем необходимым. 8 августа 1942 года 26 японских самолетов атаковали американские корабли с грузами для Гуадалканала. 17 из них были сбиты зенитками и истребителями. Пилоты двух подбитых японских пикирующих бомбардировщиков пошли вместе со своим грузом на таран американского транспорта «Г.Ф. Эллиот». Это была первая со стороны японских летчиков (камикадзе) самоубийственная атака.

В ночь на 1 августа 1942 года 166 бомбардировщиков Королевских ВВС атаковали Оснабрюк. При этом они пережили неприятный эпизод. Все их навигационные приборы после массированного заглушающего удара в эфире вышли из строя. Это было еще одно доказательство того, что противник в состоянии парализовать их навигационное обеспечение. Устройство для создания помех под кодовым названием «Генрих» было установлено немцами по всей оккупированной Европе, а одно из них даже на Эйфелевой башне в Париже. В течение следующих недель немцами было введено в строй столько таких глушилок, что навигационная система «Gee» оказалась бесполезной не только в небе Германии, но и во всей Западной Европе. Теперь англичанам в спешном порядке пришлось работать над новой навигационной системой под названием «Oboe».

15 августа 1942 года в развитии бомбардировочной войны произошло важное событие. Англичане приступили к созданию новых разведывательных подразделений, с помощью которых должны были существенно улучшиться методы ведения ночных бомбардировок. Руководить новым проектом был назначен командор Беннетт. Он и взялся за снаряжение бомбардировочных подразделений для их первого большого налета на немецкие промышленные центры и предприятия по производству вооружения. Самые опытные пилоты, лучшие штурманы и стрелки осуществляли предварительные полеты, чтобы быстрее найти цели и с помощью световых сигналов «пометить» их. Для этого новые разведчики были разделены на «поисковиков» и «осветителей». За 1.5 километров до цели «поисковик» или «церемониймейстер» начинал сбрасывать по маршруту полета бомбардировщиков через каждые 30 секунд осветительные бомбы. Между делом «осветители» кружили над целями и сбрасывали вслед за осветительными бомбами, которые еще называли «рождественской елкой», зажигательные бомбы. «Поисковики» тем временем летели поперек уже маркированной линии и продолжали сбрасывать осветительные бомбы. Точка пересечения обеих узнаваемых линий и являлась тем местом, куда подлетающие бомбардировщики должны были сбрасывать свой груз. Вторая разведывательная эскадрилья летит впереди бомбардировщиков, чтобы в случае необходимости сбросить дополнительные осветительные бомбы. Это нужно для направления неопытных пилотов на маркированные разведчиками линии. По сравнению с прежними налетами, часто длившимися по два часа и во время которых много самолетов бывало сбито, новый метод позволял укладываться менее чем за час.

17 августа 1942 года в 15:20 на свое первое задание в Европе в небо поднялись 12 бомбардировщиков В-17Е 97-й бомбовой группы 8-го воздушного флота США под охраной звеньев «Спитфайров» Королевских ВВС. В машине командира группы летел бригадный генерал Эйкер, 46-летний выходец из Техаса, опытный профессиональный летчик, командир 8-й бомбовой команды (официально наименования 8-й воздушной флот тогда еще не существовало). Его машина имела подходящее название — «Янки дудл». Целью атаки была сортировочная железнодорожная станция в Гавре на левом берегу Сены. С высоты 7000 метров эти «Летающие крепости» сбросили свой 16,5-тонный бомбовый груз и все до одной вернулись назад невредимыми. Главной задачей этой операции была «обкатка» экипажей в боевой обстановке. Она подтвердила американскую концепцию дневных налетов, от которых и англичане, и немцы отказались в свое время из-за больших потерь.

В ночь с 18 на 19 августа 1942 года во время налета на корабельные верфи во Фленсбурге англичанами была впервые опррбована новая разведывательная тактика. Оснащенные навигационными «Gee», самолеты «Москито» должны были усеять площадь бомбометания осветительными бомбами. Но, несмотря на скрупулезную теоретическую подготовку, на деле все пошло шиворот-навыворот. Из-за немецких эфирных помех за многие километры от цели из строя вышла навигационная аппаратура, и осветительные бомбы были сброшены не в том месте.

19 августа театром военных действий стал Дьеп, где прошла крупнейшая британская операция 1942 года в Западной Европе. 6100 человек 4-й и 6-й бригад 2-го канадского дивизиона генерал-майора Робертса под сильным прикрытием с воздуха начали высадку вместе с танками в гавани Дьепа. Во время операции бомбардировщики В-17 и истребители 8-го американского воздушного флота, а также самолеты английских ВВС сделали в общей сложности 2462 боевых вылета. В результате этой жестоко подавленной немцами операции англичане потеряли 106 самолетов, американцы — 8 истребителей, люфтваффе — 48 машин.

20 августа 1942 года из Москвы на Южный фронт были переведены 4 дивизиона дальней авиации. В тот же день 287-й истребительный дивизион полковника Данилина начал бои в районе Сталинграда. Это было первое советское соединение, оснащенное новыми истребителями Лавочкина Ла-5. Ввиду сосредоточения мощных немецких воздушных соединений на южном крыле фронта советские ВВС также укрепляли свои силы в этом районе. О том, какое значение советское военное руководство придавало фронту вокруг Сталинграда, говорит тот факт, что командование всеми военно-воздушными силами на южном крыле взял на себя главнокомандующий советскими ВВС Новиков. Цель, поставленная перед ними, — заставить бомбардировками немецких аэродромов оставить выдвинутые вперед авиабазы. В каждом советском истребительном дивизионе были созданы специальные группы с асами, которые занимались исключительно «свободной охотой». Немцы приспособились к такой тактике советских истребителей, и полет в звене в каждом по две пары был определен в приказном порядке.

Впервые после воздушной битвы за Мидуэй (3–7 июня 1942 года) в Тихом океане опять началась битва авианосцев. 24 августа 1942 года в 16:00 самолеты «Сараготы» атаковали японский авианосец «Рюуйу» и поразили его 10 бомбами и одной торпедой, после чего корабль быстро затонул. Одновременно адмирал Ши Нагумо приказал пикирующим бомбардировщикам стартовать со своих авианосцев «Цуикаку» и «Шокаку» под прикрытием истребителей. Они-то и обрушились с высоты 5000 метров на американский авианосец «Энтерпрайс», который, загоревшись, вышел из боя и был заменен авианосцем «Wasp». Но японцы прервали бой, и американцы записали его итог на свой счет.

Летом 1942 года и в Англии, и в Германии проводились эксперименты с разбрасыванием в воздухе на большой высоте полосок из алюминиевой фольги как наилучшего способа создания помех для работы радаров, вследствие чего ученые обеих стран пришли к одному и тому же результату: применение такого рода помех против врага выводит одновременно из строя собственную, основанную на базе радаров противовоздушную оборону. Когда руководитель воздушной разведки люфтваффе генерал Мартини положил на стол Герингу результаты проведенных экспериментов, пришедший в ужас рейхсмаршал приказал тотчас же уничтожить этот доклад, а все работы по созданию «противоядия» вести таким образом, чтобы об этом не догадались англичане.

Но пока противники по обе стороны Ла-Манша прятали друг от друга секреты алюминиевой фольги, на другом конце света японцы со спокойной душой разбрасывали в августе 1942 года почти каждую ночь свои «гиманши» («бумажки-глушилки»), чтобы вывести из строя радары зенитных установок США. Идея клеить на тонкую электрическую проволоку бумажные полосы шириной до 3 сантиметров и длиной до 75 сантиметров, что соответствовало половине длины той волны, на которой работали зенитные батареи США, пришла в голову корветтен-капитану Хайиме Судо, руководителю радиоразведки Императорского японского военно-морского флота. Сбрасываемые в связках по 20 полос в каждой, они существенно уменьшили японские потери во время ночных налетов. И что самое интересное, ни японцы, ни американцы не извещали своих союзников об этом новшестве, и только спустя год англичане решились вычеркнуть это радикальное средство подавления радаров из секретного списка и применить его против немцев.

Еще одна неудача случилась у англичан с разведывательным соединением нового образца Б ночь с I на 2 сентября 1942 года во время налета на Саарбрюккен. Его самолеты не нашли нужную цель и осветили другой город. Результатом стало полное уничтожение красивейшего города Саарлоуис, на который англичане сбросили 120 тонн бомб, включая 3,5 тонны впервые примененных воздушных бомб. После такого конфуза Королевские ВВС взялись за внедрение новой тактики ведения бомбардировок.

Выглядела она следующим образом: два самолета «Москито», оснащенные приемниками системы «Gee», летят в качестве наводчиков и передают по радио месторасположение прожекторов и зенитных батарей и координаты тех мест, куда должны быть сброшены осветительные бомбы. Они проводят корректировку неправильной или неточной маркировки и дирижируют в качестве «мастера-бомбардировщика» бомбовой атакой. Этот метод был впервые опробован в ночь со 2 на 3 сентября 1942 года при налете на Франкфурт-на-Майне. Но все же при следующем ночном налете на эту цель с 8 на 9 сентября 1942 года светомаркировка, а за ней и бомбы упали в 20 километрах от Франкфурта.

8 сентября 1942 года немецкий гидросамолет BV-138 706-й береговой воздушной группы обнаружил в районе острова Ян-Майен большой караван PQ-18 в составе 39 грузовых судов и одного танкера. Конвой охраняли 6 эсминцев, один крейсер и, впервые на этом маршруте, авианосец «Авенгер» с 12 устаревшими «Харрикейнами» из первой серии предвоенной продукции этих машин и еще с одним самолетом-истребителем подводных лодок на борту. Командующий английским флотом адмирал Товей горько пошутил по этому поводу: «Это ли не анекдот, отправлять новейшие «Харрикейны» для Советского Союза под прикрытием их устаревших тезок-истребителей».

Утром 9 сентября 1942 года неподалеку от побережья американского штата Орегон появилась японская подводная лодка 1–25 водоизмещением 2198 тонн, под командованием фрегат-капитана Майя Тагами, имевшая на борту гидросамолет типа «Йокосука» E14Y1. Его пилот Фуйита, один из самых молодых морских офицеров, прильнул к перископу. «Я видел побережье Орегона, — рассказывал он, — горы, лежащие там еще в дымке тумана, и я узнал мыс Бланко по его маяку. Шторм, бушевавший на море последние 10 дней, утих, и небо было безоблачным. Я сказал капитану, что, по-моему, сегодня мы сможем провести нашу операцию. «Прекрасно, — ответил Тагами, — через пару минут вы войдете в историю и будете первым, кто будет бомбить территорию Соединенных Штатов Америки».

Идея налета на США полностью соответствовала желаниям Фуйиты. Летом 1942 года его предложение — стартовать с подводной лодки на самолете — дошло до адмирала Ямамото, у которого к тому времени находился на рассмотрении доклад бывшего японского консула в Сиэтле. В нем он предлагал как наиболее эффективный способ вызвать панику среди населения на Западном побережье США, поджечь богатые лесом склоны Орегона. Таким образом на долю молодого Фуйиты выпала честь реализовать замысел экс-консула.

Фуйита: «После того как я надел комбинезон, я сделал последние приготовления. В маленькую деревянную коробочку я положил свое завещание, пару прядей своих волос и несколько кусочков ногтей своих пальцев. Так как я не должен был вернуться с этого задания, то все это должно было быть передано моей жене. Итак, все было готово, мой наблюдатель Окуда уже сидел в машине, и катапульта была заряжена. Мы перелетели через маяк на мысе Бланко в направлении побережья и повернули затем на северо-восток к нашей цели. Солнце освещало небо на востоке красно-золотистым цветом. После 70 километров полета я приказал Окуде сбросить первую бомбу на большой лесной массив. Затем мы пролетели еще 15 километров на восток и сбросили еще одну бомбу. Вернувшись к мысу Бланко, мы повернули на юго-запад. Внезапно я заметил два грузовых судна. Чтобы быть незамеченными, я вел машину, прижавшись к воде. Через пару минут мы были уже за линией горизонта. Только после этого мы повернули, чтобы найти свою подлодку, и скоро были уже снова на борту».

Между 13 и 18 сентября 1942 года немецкие бомбардировщики и торпедоносцы атаковали в Баренцевом море конвой PQ-18 с грузами для СССР. Ими было потоплено 10 кораблей водоизмещением 52 908 тонн, подводная лодка и один танкер. Немцы потеряли 20 самолетов, некоторые из которых были сбиты истребителями с авианосца.

25 сентября 1942 года, сразу же после подачи сигнала воздушной тревоги, столицу Норвегии потрясли мощные взрывы. Это была целевая атака «Москито» на бреющем полете на немецкие административные здания. Почти над крышами домов на глазах у изумленной немецкой противовоздушной обороны они промчались над Осло. Их целью была штаб-квартира гестапо, в которой хранился архив и уголовные дела, заведенные на тысячи борцов Сопротивления. Все это было уничтожено с поразительной точностью. Все самолеты вернулись невредимыми на свою базу в Кембридж.

29 сентября 1942 года японец Фуйита стартовал снова, но на этот раз ночью, для своей второй бомбардировки лесов штата Орегон в том же самом месте, в 85 километрах западнее мыса Бланко. До сих пор это остается последней бомбардировкой территории США. Третий вылет Фуйиты не состоялся из-за погодных условий.

Весь сентябрь 1942 года немецкая противовоздушная оборона едва успевала реагировать на налеты-помехи истребителей и бомбардировщиков против прибрежного судоходства и транспортных коммуникаций на севере Франции, Бельгии и Голландии. Осенью 1942 года потери английских бомбардировщиков во время ночных вылетов опять возросли. 28 сентября 1942 года 12-й немецкий воздушный корпус сбил свою тысячную ночную цель. С конца сентября 1942 года англичане стали применять против немецких аппаратов раннего оповещения «Фрейя» свои аппараты передачи радиопомех «Mandrel», серийное производство которых они наладили с лета 1942 года. У английского аппарата широта полосы помех перекрывала частоты «Фрейи», работавшей в диапазоне от 118 до 128 мегагерц. Оснащенные системой «Mandrel» самолеты летали примерно в 80 километрах от побережья Северного моря на расстояние 300 километров и отключали таким образом немецкие системы раннего предупреждения. Наряду с этим во время каждого ночного налета на некоторых самолетах также устанавливались аппараты «Mandrel», чтобы глушить системы немецкого раннего оповещения внутри страны.

С самого начала радиус операций, проводимых американскими бомбардировщиками, дислоцированными на территории Англии, был ограничен. Но в начале ноября им было предписано совершить перелет с посадкой в Северной Африке. Командовать этой операцией под кодовым названием «Факел» было поручено руководителю знаменитого налета на Токио генералу Дулитлу. 9 октября 1942 года 108 американских бомбардировщиков бомбили город Лилль. Четыре машины было сбито. После этого основной задачей 8-го воздушного флота США стало обеспечение безопасности морских конвоев в Северной Африке в рамках проведения операции «Факел» и борьба с немецкими базами подводных лодок вдоль французского атлантического побережья. Основные же силы английских Королевских ВВС перемещались в район Средиземного моря.

В Германию эту передышку использовали для реорганизации противовоздушной обороны, которая теперь объединила разделенные до этого дневные и ночные истребители. Теперь это стало называться — Главное командование ВВС центр, которое состояло из пяти истребительных дивизионов. Что самое примечательное, 3-й немецкий воздушный флот во Франции, в преддверии воздушной битвы за рейх, не располагал ни одним ночным истребителем.

10 октября 1942 года под командованием фельдмаршала Кессельринга началось импровизированное немецко-итальянское воздушное наступление на Мальту. Вплоть до 19 октября ежедневно с утра до захода солнца на остров совершалось от 200 до 270 налетов. После того как было сбито 70 самолетов, налеты прекратились, что позднее серьезно отразилось при отступлении стран оси и их снабжении. В то время как немецко-италь-янские бомбежки Мальты шли своим ходом, англичане готовили решающее наступление под Эль-Аламейном. Бомбардировки там начались уже 9 октября 1942 года и длились несколько часов до начала наступления. В это же время были атакованы авиабазы, сортировочные пункты, транспортные колонны и склады стран оси в Северной Африке.

Поздним лунным вечером в 21:40 23 октября 1942 года огнем 1200 орудий 8-й британской армии генерала Монтгомери началось наступление, на фронте под Эль-Аламейном. Немецко-итальянские ВВС располагали там 129 бомбардировщиками, 65 пикирующими бомбардировщиками, 55 штурмовиками и 123 истребителями. У Монтгомери было свыше 1500 самолетов, из которых 1200 находились в Египте и Палестине. В течение 2,5 часа на войска Роммеля было сброшено 80 тонн бомб, что расстроило запланированное немецкое контрнаступление. Но еще более важными для исхода битвы за Северную Африку явились стратегические действия союзных ВВС и британских подводных лодок в отношении морских транспортных путей по снабжению войск стран оси в Средиземном море. Так, в сентябре авиацией было потоплено 30, а в октябре 40 процентов всех транспортов. Одного только горючего было утрачено две трети из всех поставок. Но кроме тактических действий в Северной Африке и налетов на транспорты в Средиземном море, Королевские ВВС совершили во второй половине октября стратегические налеты из Англии на склады боеприпасов и порты в Италии. Для этого было задействовано около 700 бомбардировщиков. Один из таких налетов состоялся с 22 на 23 октября. 100 «Ланкастеров» бомбили ночную Геную и ее порт. На следующий день, 24 октября, «Ланкастеры» совершили дневной налет на Милан, единственный дневной стратегический налет.

Еще летом 1940 года, перед капитуляцией Франции, в Англии была создана секретная организация SOE,[10] задача которой состояла в поддержке и координации движений Сопротивления в оккупированных странах Европы. К сфере деятельности SOE относились также организация актов саботажа, сбор информации о немецких войсках, проведение диверсий и радиоконтакты с Лондоном. В распоряжении SOE находились многочисленные тренировочные лагеря, поделенные на отдельные автономные региональные секции, где готовили группы агентов, которых потом по воздуху или морем забрасывали на оккупированную немцами территорию Европы. Первые «выпускники» SOE были выброшены «вслепую» с парашютами осенью 1941 года над территорией Западной Польши. Западная граница Польши как раз соответствовала дальности полета тихоходных бомбардировщиков типа «Веллингтон» или «Уитли». Специально созданные для этого авиационные звенья снабжали по ночам разбросанные по всему континенту группы сопротивления оружием, амуницией и взрывчаткой. Отправкой этих грузов занимался обширный аппарат, похожий на большую посылочную фирму. Необходимый «товар» паковался в контейнеры и сбрасывался затем на парашютах в нужное время в нужном месте. Несмотря на все старания, немецкие поисковые команды не могли помешать этому хорошо налаженному воздушному мосту. Но понадобилось долгое время, прежде чем была налажена эта сложная процедура поставок заказанных по радио «товаров» в богом забытые места внутри континента, где их встречали расположенные определенным образом сигнальные огни и «представители приемки». С осени 1942 года этой работой стали заниматься специально обученные экипажи тяжелых бомбардировщиков «Галифакс» 138-й эскадрильи, расположенной в Темпсфорде.

В SOE было создано специальное подразделение (161-я эскадрилья), расположенное на южном берегу пролива, которое переправляло на континент или забирало оттуда агентов и важных представителей движения Сопротивления. Для этих операций применялся самолет «Уэстлэнд Лисандер» МК5. Окрашенные в черный цвет надежные машины с ромбовидными высоко поднятыми несущими плоскостями и необычно широкими шасси были оснащены дополнительным защищенным баком для горючего и трапом. Самолет мог взлетать и садиться на неподготовленных полях. Места приземления находились на полях неподалеку от Дижона на берегу Луары и севернее Лиона. Каждая из этих операций была полетом в неведомое, так как пилоты не знали, кто их действительно ждет внизу: бойцы Сопротивления или гестапо на специально подготовленных аэродромах. Время отлета всегда кодировалось и передавалось за день до этого в ежедневной программе Би-би-си как «личное послание». Зачастую «Лисандеры» вынуждены были пересекать пролив или Северное море по два-три раза, прежде чем их миссия удастся. Плохая погода, недостаток наземного освещения в районе цели, атаки немецких ночных истребителей или зениток заставляли прерывать полет. В конце 1942 года были изобретены так называемые S-телефоны, дедушки «уоки-токи», с помощью которых подлетающему самолету можно было переговариваться со ждущими его на земле людьми. Зачастую «Лисандеры» возвращались из полета поврежденные зенитками или с намотанными на шасси проводами высокого напряжения.

Кровопролитная битва авианосцев 25–26 октября 1942 года восточнее Соломоновых островов у Санта-Крус была только одной из целой серии боев за Гуадалканал. Эта битва, во время которой большие авианосцы обеих сторон были временно выведены из строя, началась с преждевременной победоносной реляции генерала Хиакутакеса, который, после того как его войска атаковали 23 октября аэродром Хендерсон-Филд, посчитал дело решенным. Этот кусочек земли в Гуадалкана-ле, окруженный холмами, имел огромное стратегическое значение. Именно отсюда японцы могли контролировать морской путь из Америки в Австралию. Комбинированный японский флот под командованием вице-адмирала Нагумо шел к северу от Гуадалканала, чтобы после захвата Хендерсон-Филда сразу же высадить на него самолеты с авианосцев.

Американское флотское 16-е соединение во главе с авианосцем «Энтерпрайс» и 17-е с авианосцем «Хорнет» встретились 24 октября 1942 года и получили приказ образовать вокруг островов Санта-Крус широкий круг, чтобы не дать японцам прорваться к Гуадалканалу. На следующий день экипаж американского гидросамолёта «Каталина» заметил два японских авианосца, но американские бомбардировщики не смогли найти их.

26 октября при спокойном море, легком южном ветре и низких кучевых облаках стартовали самолеты обоих флотов. В 6:58 с авианосцев «Шокаку», «Цуикаку» и «Цуико» взлетели первые японские звенья. Наготове было второе соединение. Между 7:30 и 8:15 американские авианосцы «Хорнет» и «Энтерпрайс» послали в вооруженную разведку несколько пикирующих бомбардировщиков. В 8:22 с «Шокаку» и «Цуикаку» ушла в бой вторая волна самолетов. Главной целью японской атаки был американский авианосец «Хорнет». В свою очередь, два американских пикирующих бомбардировщика атаковали «Цуико», который загорелся и вышел из боя. Второй японской атакой накрыло «Хорнет». 6 бомбовых, 2 торпедных попадания и 2 сбитых японских самолета, рухнувших на авианосец, превратили его в кучу пылающего железного лома. В это же время американскими пикирующими бомбардировщиками был серьезно поврежден японский авианосец «Шокаку» и должен был уйти в сторону. Следующая японская атака пришлась на авианосец «Энтерпрайс». Две бомбы пробили грузовую палубу, был полностью разбит передний подъемник, но это не отразилось на скорости и маневренности корабля.

В 15:00 адмирал Нагумо отправил в атаку на «Хорнет» смешанный состав самолетов, которые до 17:00 сумели три раза поразить его. Но авианосец не хотел тонуть даже тогда, когда японские эсминцы вогнали в него 9 торпед и 400 гранат.

Вечером, в виду показавшегося японского соединения из линейного корабля и крейсеров, американцы приняли решение отвести свои корабли. И только глубокой ночью двум японским эсминцам удалось наконец-то отправить на дно обломки «Хорнета». Итоги боя были таковы: все американские авианосцы были выведены из строя, линкор «Зюд Дакота» и множество других американских кораблей повреждены. Два японских авианосца были серьезно повреждены.

Но японцы не смогли воспользоваться своей тактической победой. Аэродром на Гуадалканале продолжал оставаться в руках американцев, а разрушенные там самолеты были заменены новыми. Таким образом, борьба за город оставалась незаконченной.

Энергично проводимое качественное расширение берегового командования позволило осенью 1942 года начать применение большого числа самолетов против подводных лодок. Наблюдение за Северной Атлантикой с самолетов дальней разведки В-24 «Либерейтор» стало поворотным шагом в борьбе против немецких подлодок. На побережье Британии и Исландии была создана целая сеть радиопеленгующих станций, которые сообщали об успехах летчиков в борьбе с подлодками.

Поздней осенью 1942 года бомбардировочное командование располагало целым арсеналом сложной аппаратуры, позволяющим затруднить донельзя работу немецких ночных истребителей. Одним из таких простых, но эффективных способов стали шумовые помехи, которые назвали «Tinsel-мишура», они парализовали радиопереговоры между истребителем и наземной службой руководства полетов. Для этого бортрадист британского бомбардировщика переключал свою радиостанцию на частоты немецкого ночного истребителя и начинал давать в эфир такие шумы, которые делают невозможными радиопереговоры между истребителями. Такие приемы, как «Tinsel-мишура» и «Mandrel-оправка», часто делали невозможным руководство ночными истребителями.

31 октября 1942 года люфтваффе совершили налет на живописный английский город Кентербери. 68 бомбардировщиков под прикрытием 62 истребителей сбросили с низкой высоты на город 17,75 тонны бомб.

Перелом в боевых действиях на Восточном фронте поздней осенью 1942 года наметился после того, как советское военное руководство ввело в бой сильные тактические подразделения ВВС для поддержки своих сухопутных войск. В это время 93 процента боевых вылетов бомбардировщиков совершалось на глубину от 50 километров, 80 процентов штурмовиков до 10 километров. В противоположность немецким штурмовикам, которые привыкли пикировать с большой высоты на цель, советские летчики, как правило, атаковали на бреющем полете и больше полагались на побочный эффект своего бортового оружия и бомб, чем на прицельный огонь. Под Сталинградом, как до этого под Москвой и Ростовом, советские ВВС снова выступили как хорошо сконцентрированная сила.

В ночь с 7 на 8 ноября 1942 года, спустя четыре дня после начала отступления Роммеля под Эль-Аламейном, началась операция «Факел» — высадка союзников в Марокко и Алжире, под командованием генерала Эйзенхауэра (штаб-квартира в Гибралтаре). Почти повсюду союзники встретились с сопротивлением французов-вишистов. Многие французские подразделения, уже успевшие повоевать в Сирии против англичан или же помнившие британское нападение на французский флот в 1940 году, перешли к обороне.

Утром 9 ноября 1942 года в 7:51 в Касабланке началась битва, в том числе и жестокий воздушный бой, между французскими истребителями и самолетами авианосца США «Рейнджер». Немного позднее портовые сооружения города превратились в груды развалин, а в самой гавани затонули или были перевернуты 10 больших транспортов, 3 эсминца в доках и 3 подводные лодки. К вечеру воюющие стороны все же договорились о прекращении огня. Самый большой проблемой для союзников теперь стали рухнувшие надежды захватить Тунис с первой высадки. В этот же день сюда в Тунис по приказу фельдмаршала Кессельринга прибыли немецкие войска, чтобы помешать его оккупации союзниками и прикрыть отступление Роммеля. Когда в Тунисе на аэродроме Эль-Аоуина приземлились первые 284 немецких солдата подразделения полковника Хартлингхаузена, поддержанные частями 5-го парашютного полка 11-го парашютно-инженерного батальона, чтобы организовать защитную линию, около 25 000 человек французской тунисской дивизии отошли назад.

11 ноября 1942 года, в 7 часов утра, 1-я армия генерал-полковника Бласковица и армейская группа генерала Фельбера перешли демаркационную линию не оккупированной до сих пор части французской территории (операция «Антон»).

Тем временем англичане высадились в Беджаии, в 200 километрах восточнее Алжира, а на следующий день, 12 ноября, десантники заняли Боне и тем самым опередили немцев. Далее, по грунтовым дорогам, союзники устремились в Тунис. Для их поддержки 15 ноября в Йоукс-лес-Баинс высадились американские, а 16 ноября в Соук-эль-Арба английские десантники. Но «тунисскую гонку» все же выиграли страны оси. К немцам подоспело подкрепление — 400 самолетов с Восточного фронта прибыли в Тунис, да и погодные условия были на их стороне. Проливные дожди превратили грунтовые аэродромы в Северной Африке в непроходимое болото, в то время как ВВС стран оси пользовались твердыми взлетными полосами на Сардинии. Таким образом, они могли почти ежедневно бомбить Алжир, Оран, Беджаию и Боне.

19 ноября, незадолго до рассвета, началось советское генеральное наступление севернее Сталинграда. Его воздушное обеспечение было возложено на 2-ю и 17-ю воздушные армии. Следующим утром советские войска пошли в наступление южнее Сталинграда. Здесь их поддерживала 8-я воздушная армия. К 20 ноября сосредоточенные на южном крыле советско-немецкого фронта четыре советские воздушные армии располагали 1916 самолетами, среди которых было 152 бомбардировщика, 561 штурмовик, 803 истребителя и 367 ночных бомбардировщиков.

После того как советские войска окружили 20 немецких и 2 румынские дивизии (330 000 человек), эти войска на неопределенное время стали снабжаться только по воздуху. 25 ноября в котел прибыло первое транспортное соединение из состава VIII воздушного корпуса генерал-лейтенанта Фибига. В этот день в журнале боевых действий 4-го воздушного флота было записано: «Русские истребители очень мешают нашему воздушному снабжению. Мы не можем полностью защититься от их атак, и, кроме того, русские могут в любое время атаковать наши расположенные близко к фронту аэродромы».

Немцы в спешном порядке готовили для приема помощи с воздуха два больших аэродрома: Тацинский и Морозовский (западный) в 180 километрах от Сталинграда. Тацинский аэродром был рассчитан на прием 600 транспортных самолетов. Для остальных 400 машин был предназначен Морозовский аэродром. Для снабжения войск в котле многочисленные склады были забиты продовольствием, амуницией, санитарными материалами и другими необходимыми товарами на месяцы вперед. Специальные соединения должны были летать из города Сталино (1 группа FW-200 и Ju-290), из Новочеркасска (3 группы Не-111) и из Макеевки (звенья грузовых самолетов Go-242 и Ме-323 «Гигант»). Но из-за чрезвычайно плохих погодных условий они очень редко поднимались оттуда в воздух. Таким образом, на три аэродрома, расположенные в котле, могли садиться самолеты, стартовавшие из Питомника или Бассаргина. Но и здесь лететь ли под охраной бомбардировщиков закрытым строем с истребительным прикрытием или же поодиночке без защиты, зависело от погоды. За посадку в котле при плохих погодных условиях экипажам были обещаны высокие награды. В качестве истребительного прикрытия транспортных самолетов над местом старта и посадки была выделена сильно уменьшившаяся за летние бои эскадрилья «Удет». Два звена этой эскадрильи располагались на аэродроме в Питомнике и имели задачу защищать транспортные самолеты при разгрузке в котле от советских истребителей и бомбардировщиков. Но очень скоро стало ясно, что эти меры недостаточны. Новые, сделанные из дерева, быстрые и маневренные советские истребители Ла-5 сотнями сбивали транспортные самолеты, которые немцы собирали со всех фронтов, летных школ и производств. К этому добавилась еще одна беда. Из-за тумана, пурги и низкой облачности немецкие истребители зачастую просто не могли взлететь. Такая воздушная блокада Сталинградского котла стала первой подобной операцией во Второй мировой войне. Ею командовал лично командующий советскими ВВС генерал-лейтенант Новиков. С аэродромов, расположенных вблизи линии фронта, работали бомбардировщики и штурмовики 17-й советской воздушной армии. С расстояния 60–80 километров от внутренней стороны котла летали истребительные дивизионы 16-й и 8-й воздушных армий; для атак на транспортные немецкие самолеты на их основных воздушных магистралях каждый из этих дивизионов отвечал за определенный сектор воздушной блокады. Обширная система пунктов руководства полетами вела истребители прямо к целям. А на воздушных магистралях днем и ночью патрулировали советские самолеты. Кроме того, на расстоянии от 8 до 10 километров от внутренней стороны котла была создана прострельная зенитная зона, которая вела огонь по садившимся немецким машинам.

В ночь с 6 на 7 декабря 1942 года 272 английских бомбардировщика бомбили Мангейм. С этого налета началось концентрированное разрушение ночной оборонной истребительной системы немцев. Наряду с «зонтиком Мандрела» длиной 300 километров, который мешал работе системы раннего оповещения «Фрейя», переговоры между немецкими ночными истребителями «гасила» система «Тинзель». Таким образом были предотвращены многочисленные немецкие налеты. Во время налета на Мангейм англичане потеряли всего 9 самолетов (3,3 процента). С помощью плотного противовоздушного кольца, которым советские войска окружили Сталинградский котел, уже в его первые недели удалось нанести большой урон тихоходным немецким транспортным самолетам. Стало чуть ли не правилом, что из состава от 40 до 50 летящих транспортов почти половина уничтожалась. А рекорд побила 172-я бомбардировочная группа, из состава которой однажды из котла вернулось только 10 процентов машин.

Большие потери медленных и почти незащищенных транспортных Ju-52 вынудил немцев полностью прекратить дневные полеты при ясной погоде. С тех пор транспорты стали летать только при сильной облачности или ночью. Одновременно участились налеты-помехи советских ВВС на Питомник и Бассаргино, а также на немецкие авиабазы, что стало причиной больших потерь среди самолетов и наземного персонала. Немецкие авиасоединения настолько уменьшились, что, кроме как находящихся в Сталино и Макеевке специальных групп самолетов, уже не могло быть речи о тактических подразделениях (группах и звеньях), пригодных для работы. Вышедшие из строя в результате холодной зимы радиоустановки, недостаток времени на обслуживание самолетов и, прежде всего, осколочные повреждения стали главной причиной для прекращения работы отдельных баз приема грузов.

Ближе к концу декабря погода настолько ухудшилась, что только немногим летчикам, имеющим опыт «слепого пилотирования», удавалось садиться в котле. В среднем из 10 стартовавших с Тацинского или Морозовского аэродромов самолетов едва ли 6 долетали до Сталинграда, а 3–4 машины, как правило, возвращались назад.

20 декабря 1942 года 6 британских «Москито» 109-й эскадрильи с помощью радарной системы дальнего наведения «Гобой» совершили точное бомбометание вслепую с большой высоты на электростанцию в Луттераде (Восточная Голландия).

«Гобой» — система прицельного бомбометания, которая сменила легко выходящую из строя систему навигационной помощи «Gee». Эта радарная система нахождения цели предназначалась для того, чтобы с помощью двух наземных приемников, «кошки» и «мыши», провести самолет к цели кратчайшим путем. Если самолет сбивался с курса и приближался к «кошке», то пилот слышал в своих наушниках точки, а если к «мыши», то тире. А о правильности курса ему говорил непрерывный звук. У «Гобоя» было то преимущество, что самолет мог удаляться от дуги наводящего его луча в случае повреждения от зениток или истребителей. По точкам и тире можно было затем легко восстановить курс. Дальность работы «Гобоя» составляла 450 километров, и, например, при атаках на Рурскую область с ее помощью можно было достичь Дортмунда. Немецкие попытки заглушить ее работу сначала не имели успеха, так как передающие устройства союзников могли импровизировать — например, сменить длину волны непосредственно перед атакой. Два первых передатчика «Гобой» располагались в Дувре и в Кромре и могли работать как «кошкой», так и «мышью» и вести одновременно к цели два самолета. Когда самолет приближался к области атаки, «мышь» давала предупреждающий сигнал. В точке пересечения радарных лучей «кошки» и «мыши» самолет автоматически сбрасывал бомбы или светомаркировку. В принципе, система «Гобой» представляла собой дальнейшую разработку немецкой системы «Кникебайн» времен воздушной Битвы за Англию.

24 декабря 1942 года советские войска начали наступление в районе Котельникова. Ранним утром танки Красной армии стояли перед аэродромом Тацинский. Огромный снабженческий склад был объят пламенем, облака буквально стлались по земле, и шёл легкий Шег. Все самолетам было запрещено взлетать, так как полоса должна была быть вначале очищена артиллерийскими залпами. С наступлением первых сумерек советские танки стали выруливать на авиабазу, где к этому времени многие самолеты были уже объяты пламенем. Примерно 120 машинам все же удалось взлететь в последнюю минуту. Прошло несколько дней, прежде чем оставшиеся самолеты смогли собраться на аэродроме в Сальске. Но оттуда до котла было уже 320 километров, что еще больше осложнило его снабжение.

Вечером 30 декабря 1942 года 11 самолетов FW-200 «Кондор» 3-й бомбардировочной эскадрильи стартовали со своей авиабазы в Бордо и взяли курс на юг. Их целью была Касабланка. Дело в том, что через своих людей в Вашингтоне немецкая разведка узнала о встрече государственных руководителей США и Великобритании со своими высшими военными чинами в марокканском портовом городе. Точной даты встречи агент назвать не мог. Но все сводилось к тому, что встреча состоится в конце года. И для того, чтобы продемонстрировать ударную мощь немецких люфтваффе, и были посланы в Касабланку 11 четырехмоторных «Кондоров». До цели долетели 8 машин, которые сбросили на город 7,95 тонны бомб, большей частью на жилые кварталы местного населения. При возвращений домой три «Кондора» совершили в Испании аварийную посадку. Еще один самолет из-за недостатка горючего сел в Севилье. Позже эти самолеты были переданы испанской авиационной компании «Иберия».

В 1942 году американцы и англичане сбросили на Германию и оккупированные ею области 53 755 тонн бомб. Гитлеровские «удары возмездия» «весили» только 3260 тонн. Немецкое руководство осознало, что в этом году, несмотря на все усилия, оно не смогло переиграть союзников, так как люфтваффе рейха завязли на Восточном фронте. Но многочисленные ошибки Королевских ВВС и ограничение дальности полетов бомбардировщиков в дневное время из-за недостатка сопровождающих истребителей не дали в полной мере провести необходимые стратегические бомбардировки.

Английский маршал авиации Харрис: «1942 год стал для нас годом подготовки, который причинил противнику недостаточно ущерба, а нас убедил в том, что с помощью бомбардировок мы сможем поставить его на колени».

Черчилль: «Хотя мы и улучшили существенно точность попадания в ночных бомбардировках, производство военной продукции в Германии и моральный дух сопротивления ее гражданского населения не ослабли. Мы недооценили силу немецкого народа».

Налеты стали уже носить ярко выраженный стратегический характер, хотя главные задачи для определенных целевых групп были еще не полностью сформулированы. Вот один важный факт: в 1942 году инициатива в воздушной войне находилась полностью в руках союзников. Их тактические операции по поддержке боев на суше и против морских караванов снабжения для стран оси решающим образом повлияли на исход военных действий в Северной Африке и во всем Средиземноморье.

Итог воздушной войны против Германии в 1942 году был таким: 100 ночных налетов английских ВВС, из которых в 17 налетах вес сброшенных бомб превышал 500 тонн. Потери англичан составили 5,6 процента от всех задействованных самолетов. На каждые 40 тонн сброшенных бомб приходился один сбитый бомбардировщик. Одна человеческая жизнь равнялась трем тоннам бомб, но для такой арифметики нужен был экипаж четырехмоторного бомбардировщика в 6–8 человек. Из погибших гражданских 65 процентов были женщины, дети и старики.

Часть пятая. 1943 год

Глава 8

Северная Африка и Юго-Восточная Азия

Январь — июнь

Пятница, 8 января 1943 г.

Задача дня шефа прессы рейха:

«Дискуссия по поводу отсутствия объявленных ранее налетов на Германию, которая сейчас ведется в Англии, не должна служить нам поводом для злорадства. Это может спровоцировать англичан, и если они действительно начнут налеты, то народ обвинит в этом нашу пропаганду».

Понедельник, 11 января 1943 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 349 (выдержка):

«Обще е. На западе рейха продолжаются вражеские террористические воздушные налеты, влияющие на настроение населения. Воздушные налеты в последние дни на различные города, особенно на ранее разрушенные части, произвели большое негативное впечатление на население. В особенности недовольны женщины. В общем, на западе страны жалуются на то, что воздушная тревога объявляется с опозданием, так как практически с первыми звуками сирен начинаются стрельба зениток и бомбежка. В Рурской области, наоборот, уже много раз выражалось мнение, что сигналы воздушной тревоги подаются слишком рано и даже бывают ложные подачи тревоги. Женщины жалуются на то, что не успевают одеть детей и собрать с собой необходимые для бомбоубежища вещи. Привычка к воздушным налетам сказывается и на посещаемости пунктов общественного питания, которые в ранние вечерние часы практически пусты, зато увеличивается приток населения в противовоздушные убежища. Уже к 18:00–19:00 они наполняются женщинами и детьми, где они пережидают возможный налет и около 21–22 часов покидают убежище».

Вторник, 19 января 1943 г.

Задача дня шефа прессы рейха:

«Министр опять говорил о воздушных налетах и обязал ни в коем случае не поднимать победную шумиху и бравировать цифрами сбитых самолетов, так как неизвестно, сколько английских летчиков будет сбито в следующий раз. Вообще о воздушных налетах следует сообщать по-деловому, а не пропагандистски. Исследовательское или красочное сообщение о воздушном налете не годится при нашем сегодняшнем положении».

Четверг, 28 января 1943 г. Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «В среду бомбардировщиками «Москито» был совершен сильный налет на предприятия по производству дизельных моторов и корабельные верфи в Копенгагене. Командир эскадрильи Эдварде, руководивший налетом, сообщил, что «это был один из самых наших успешных налетов с начала войны. Мы долетели до Копенгагена при превосходных погодных условиях и смогли сбросить наши бомбы на бреющем полете прямо на заводские постройки. Когда мы повернули назад, корпуса уже пылали». Был сбит один бомбардировщик «Москито».

30 января 1943 г.

Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Сегодня в 11:00 наши бомбардировщики «Москито» атаковали Берлин. Это произошло как раз в то время, когда рейхе-маршал Геринг должен был выступить в министерстве авиации с обращением к немецкому народу. Благодаря нашей операции, в которой принимало участие небольшое количество машин, Геринг вынужден был перенести своё выступление на час. Это был первый дневной налет британских бомбардировщиков на Берлин. Пилоты доложили, что облачность сделала невозможным точное наблюдение за целями. Немецкой обороны почти не было видно. В окрестностях Берлина зенитками было сделано около 12 выстрелов».

Понедельник, 1 февраля 1943 г. Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «В воздушном налете на Гамбург в ночь на воскресенье были задействованы самые сильные бомбардировочные звенья. Они достигли Гамбурга при чрезвычайно неблагоприятных погодных условиях, которые привели к сильному обледенению несущих плоскостей. Несмотря на сильный ураганный ветер, район порта на протяжении 15 километров был усеян зажигательными бомбами. Затем в течение 30 минут на нефтеочистительные заводы, склады горючего, корабельные верфи, пакгаузы и различные промышленные помещения были сброшены разрывные бомбы, частично весом от 2 до 4 тонн. Ущерб, нанесенный Гамбургу, был оценен министерством авиации как «чрезвычайно тяжелый». Только пять бомбардировщиков из нескольких сотен участвовавших в операции машин не вернулись с задания».

Четверг, 11 февраля 1943 г., Берлин

Дойче нахрихтен бюро сообщает:

«Совместным распоряжением Верховный командующий люфтваффе, руководитель партийной канцелярии, министр внутренних дел рейха и рейхсфюрер молодежи постановили, что учащиеся старших классов должны быть задействованы в качестве помощников люфтваффе в областях, находящихся под угрозой воздушных налетов, по месту своего проживания или в непосредственной близости. Этой воинской повинностью сделан еще один шаг к тотальной мобилизации всех сил немецкого народа».

Указания пилотам «Инсайдеров», участникам операции «Pick-up»

«Большая часть работы для успешного проведения операции «Pick-up» выполняется еще до старта. Во время полета на «ли-сандере» никогда слишком не доверяйте своим навигационным способностям. Каждый вылет должен быть тщательно подготовлен, несмотря на то, каким опытом вы обладаете.

ВЫБОР МАРШРУТА ПОЛЕТА

После того как вам станет ясно, где расположена ваша цель, приступите к изучению карты (масштаб 1:500 000) и найдите на ней примечательный пункт для посадки вблизи вашей цели. Это может быть, например, река, через которую вы летите к цели. Внимательно просмотрите еще раз специальные карты, где отмечено расположение зенитных батарей, которые могут помешать вашему подлету к цели. Затем приступите к выработке маршрута полета, во время которого вы будете ориентироваться на маркированные точки и обходить зенитные батареи. Попробуйте также при каждом поворотном пункте найти хорошо заметный маркированный наземный пункт, например побережье или большую реку. Имейте в виду, что представители принимающей стороны могут не успеть к точно назначенному времени первого вашего прилета. Очень важно точно идентифицировать место приземления при аэрофотосъемке. Во время любого полета, вне зависимости от прогноза погоды, у вас должен быть разработан план обходного возврата домой. Может так случиться, что у вас выйдет из строя передатчик, и будет очень глупо с вашей стороны не знать хотя бы приблизительно, где вы находитесь, куда летите и как вы туда доберетесь. Не забудьте, что в воздухе карты могут потеряться. Всегда должны быть дубликаты. Как правило, дома всегда есть старые географические карты, которые в случае необходимости вы можете взять с собой. Проведите некоторое время перед стартом за изучением своих карт. Ваш полет пройдет гораздо уверенней, если вы перед этим основательно изучите карту. Делайте заметки о маркировках на местности по маршруту своего следования. Попробуйте отразить на карте расположение лесных массивов. Отмечайте города, мимо которых будете пролетать, а также особые приметы на местности. Записывайте изгибы русла рек и побережья.

ЗАГРУЗКА САМОЛЕТА

Максимально разрешается иметь на борту трех агентов. Но при необходимости можно взять еще одного. Но вы должны помнить, что не можете взять трех или четырех пассажиров вместе с парашютами. Если на борту четыре агента, то один из них сидит на полу, два на заднем сиденье и еще один в расчалочной. Это место не рекомендуется занимать полным людям. Тяжелый багаж должен находиться под задним сиденьем, ближе к центру машины. Небольшой важный багаж должен находиться под рукой в расчалочной, чтобы не забыть его в самолете.

ГОРЮЧЕЕ

Чем больше вы его берете, тем тяжелее машина при старте и посадке. Но может так случиться, что из-за опоздания принимающей стороны вам придется кружить в воздухе около часа или же вы собьетесь с пути и будете вновь искать дорогу. Возможно, вам, чтобы добраться обратно до Англии, будет нужно больше топлива, чем предусмотрено. Вы обязаны иметь запас топлива на два часа полета.

НЕОБХОДИМОЕ ОБОРУДОВАНИЕ

В случае аварийной посадки неплохо иметь с собой гражданскую одежду, а в случае бегства иметь стандартный набор: французские деньги, оружие, термос с горячим кофе или чаем. Полезно также иметь с собой бутылку бренди или виски. Удалите из своей сумки все, что может заинтересовать немцев. Имейте при себе фотографию для паспорта в гражданском. Она может пригодиться вам для фальшивых документов. Советуем также носить одежду без этикеток фирм-производителей, прачечных и ваших инициалов. В кабине «Лисандера» тепло, поэтому носите гражданскую обувь, а не летные сапоги. Тогда, в случае если вам придется переходить Пиренеи пешком, вы сделаете это без труда.

ПЕРЕД СТАРТОМ

Удостоверьтесь, что агент знает, сколько багажа ему нужно взять и где он размещен. Он также должен уметь обращаться с парашютом. То же самое относится и к бортовому оборудованию. Он должен знать систему аварийного освещения и, прежде всего, как происходит смена после приземления. Как известно, агент остается в машине, помогая выгружать свои вещи, и принимает вещи возвращающегося агента, а затем вылезает сам. В редких случаях, когда агент располагает опытом ночных полетов, следует давать ему карту с обозначенным маршрутом. Операция может потерпеть неудачу, если пилот далеко уклонится от курса, в то время как агент, опытный французский летчик, точно знает, где они находятся, но не может сообщить об этом пилоту, так как бортовая связь выключена.

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ПРОЛИВА

Некоторым пилотам рекомендуется пересекать пролив Ла-Манш на низкой высоте, ниже уровня зонтика радара. Лично я против, так как самолет вполне может быть сбит нашими зенитками или вражеским конвоем. Кроме того, тяжело груженная машина медленно набирает высоту, для того чтобы на безопасной высоте пересечь пролив и лететь над вражеской территорией.

В общем и целом вполне безопасно можно пересекать французское побережье на высоте 2500 метров. Тогда вы хорошо видите, что происходит внизу, и не рискуете быть сбитыми зенитками. Никогда не забывайте, что ваш «Лисандер» не вооружен и полностью беззащитен, а в случае встречи с немецким истребителем вам поможет только Бог.

ПОВЕДЕНИЕ В РАЙОНЕ ЦЕЛИ

По мере приближения к цели необходимо провести следующие подготовительные мероприятия: переставить световую лампу на азбуку Морзе, нажать ручную опору, вернуть в исходное состояние контроль смеси. Ни в коем случае не включать прожекторы. При подлете вы должны найти свою цель за 4–6 километров от места посадки при помощи маркировок на земле. С этого расстояния вы сможете заметить огни, зажженные для вас встречающей стороной. Если же вы не увидите сигнальных огней в назначенное время, то разворачивайтесь и продолжайте искать. Операция может не удаться, если пилот два раза по прямой пролетит над местом посадки, но не увидит светового сигнала, так как он располагался прямо под ним. В случае обнаружения сигнальных огней сравните их с обговоренными знаками. Вы должны быть полностью уверены в том, что все правильно. Если что-то вам покажется неправильным, не садитесь ни при каких обстоятельствах. Уже были случаи, когда немцы провоцировали пилотов «Лисандеров» к посадке, и те избегали пленения или гибели только потому, что строго придерживались данных правил. В одном случае, когда пилот не стал соблюдать правила, он вернулся домой с 30 пробоинами и пулей в шее. Свою жизнь он спас только потому, что сел вдали от сигнальных огней и вовремя успел взлететь.

ПОСАДКА

Совершайте подлет к месту посадки таким образом, чтобы избежать столкновения с верхушками деревьев или другими препятствиями. Вы должны сесть не вплотную перед сигнальными огнями и не далее 25 метров от них. Непременно используйте в последние секунды приземления свои посадочные прожекторы, кроме лунных ночей, но выключите их сразу же после посадки. Сразу же начинайте готовиться к обратному полету, то есть, как только самолет встал, вы уже должны быть готовы к старту. В этот момент вы, конечно, можете расслабиться, но не забудьте о почте и других сообщениях, которые вы, возможно, должны передать. Следите за сменой пассажиров и, как только получите «о'кей», стартуйте.

ОБРАТНЫЙ ПОЛЕТ

Не забывайте, что навигация при возвращении также важна, как при полете на операцию, хотя вы можете позволить себе одну маленькую неточность, если окажетесь вне досягаемости вражеских зениток на побережье. Имейте в виду, что ваша операция является нормальной военной транспортной операцией. Не разыгрывайте из себя циркового акробата, так как такие представления в прошлом приводили только к уменьшению числа самолетов» (К. Уинстон, Лондон, 1942 год).

Вторник, 2 марта 1943 г.

Личное и секретное послание премьер-министра Черчилля маршалу Сталину:

«В прошедшую ночь английская Королевская авиация сбросила на Берлин более 700 тонн бомб. Воздушный налет можно назвать очень успешным. Из 302 четырехмоторных бомбардировщиков потеряно 19».

6 марта 1943 г.

Строго секретное и личное послание премьер-министра Черчилля маршалу Сталину:

«Поскольку погодные условия над Берлином были неблагоприятными, прошлой ночью мы сбросили более 800 тонн бомб с хорошим результатом на Гамбург. Это очень большое количество, если учесть, что они были сброшены в течение такого короткого времени».

Пятница, 12 марта 1943 г.

Задача дня шефа прессы рейха:

«Английские угрозы усилить интенсивность воздушной войны не должны распространяться в Германии. Язык немецкой пропаганды, в отличие от английской, при всех обстоятельствах должен оставаться твердым и уверенным, а не плаксивым»..

Суббота, 13 марта 1943 г.

Задача дня шефа прессы рейха:

«Относительно войны в воздухе министр заметил, что англичане всегда точно знают, что должно быть разрушено, в то время как фактические сообщения о наших воздушных налетах отсутствуют. Мы были слишком открыты и честны в наших корреспонденциях, распространяемых по всему миру, в то время как должны больше внимания уделять пропаганде. В связи с этим министр запретил предоставлять данные о разрушениях церквей, поскольку из английских сообщений и так известно, сколько мы их уничтожили. Затем мы обсудили разрушения на вокзалах и промышленных объектах. Данные об этих пунктах мы впредь не будем сообщать англичанам. Вместо этого нужно ставить сообщения о разрушении всемирно известных памятников культуры.

15 марта 1943 г.

Личное и секретное послание маршала Сталина премьер-министру Черчиллю:

«Ваши послания от 6 и 13 марта, в которых меня информируют об успешных бомбардировках Эссена, Штутгарта, Мюнхена и Нюрнберга, получены. От всего сердца приветствую британские военно-воздушные силы, которые усиливают свои бомбардировочные налеты на немецкие промышленные центры».

Понедельник, 15 марта 1943 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 367 (выдержка):

«Общее. Напряжение среди населения после англо-американских воздушных налетов на Мюнхен, Штутгарт и Эссен возросло. Люди принимают эти налеты слишком близко к сердцу и рассказывают друг другу о тысячах погибших и десятках тысяч бездомных, а также о разрушениях больших промышленных комплексов и важных оборонных предприятий. При получении сообщений вермахта почти все задают себе в первую очередь вопрос: «А где же он был прошедшей ночью?» — и только после этого интересуются другими новостями. В областях, которым воздушные налеты угрожают прежде всего, население ежедневно со страхом спрашивает: «Прилетят ли они сегодня ночью?» Особенное беспокойство вызывают слухи, распространяемые с помощью листовок, которые разбрасывают с самолетов. В них говорится, что ко дню рождения фюрера такие города, как Берлин, Мюнхен, Нюрнберг и многие другие, будут походить на Сталинград».

Суббота, 20 марта 1943 г.

Из дневника рейхсминистра, доктора Й. Геббельса: «Я сделал фюреру предложение в будущем во время наших налетов на Англию бомбить не трущобы, а кварталы плутократов. Мой опыт говорит, что этим мы достигнем сильного эффекта. Фюрер тоже так считает. Наши репрессии во время воздушной войны будут длиться пять-шесть недель. Сами люфтваффе медленно и неохотно переходят на новый курс ведения воздушной войны. Фюрер продолжает оставаться недовольным генералитетом люфтваффе».

Суббота, 10 апреля 1943 г.

Из дневника рейхсминистра, доктора Й. Геббельса: «Англичане выпустили большое коммюнике, посвященное причиненному нам вследствие воздушной войны ущербу. Его содержание полностью соответствует действительности. Английская шпионская служба в рейхе работает удручающе хорошо».

Суббота, 17 апреля 1943 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«В ночь на субботу 600 британских бомбардировщиков приняли участие в самой крупной в этом году воздушной операции и атаковали два очень важных немецких центра по производству вооружения. Большое число бомбардировщиков типа «Ланкастер» и «Галифакс» проникли вплоть до месторасположения заводов «Шкода» на территории Чехословакии. 37 британских бомбардировщиков были сбиты. Одновременно с этим другое британское соединение, состоящее из бомбардировщиков «Веллингтон», «Стерлинг» и «Галифакс», атаковали немецкие районы по производству вооружения в Мангейме — Людвигсхафене. С этого задания 18 машин не вернулись. По имеющимся на данный момент сведениям, оба этих налета были очень концентрированными и успешными.

Один из пилотов-бомбардировщиков, участвовавших в операции против заводов «Шкода», сообщал: «2400 километров полета над вражеской территорией были настолько опасны, насколько безоблачным было небо, а свет луны давал немецким ночным истребителям наилучшую возможность для атаки. Все экипажи прекрасно понимали, что этот полет может стать для них последним. Но полет туда был на удивление спокойным, и только по возвращении произошли некоторые вооруженные столкновения. Но над заводами «Шкода» нас здорово «поприветствовали» многочисленные ночные истребители и сильный зенитный огонь.

Заводы «Шкода» занимали площадь в 130 гектаров и были прекрасно видны нам при свете луны. Но несмотря на это, наши разведчики сбросили сотни осветительных бомб, которые сделали наши цели, заводы по производству стали, ангары для машин, доменные печи и кузни, сборочные цеха, видимыми, как днем. Между тем подошли другие эскадрильи и начали свою работу, которая имела опустошительный результат. Множество бомб новой модификации от 2 до 4 тонн с увеличенным разрывным воздействием одна за другой взрывались на промышленной территории. Уже через несколько минут стали рушиться заводские корпуса, и через 25 минут после начала атаки территория «Шкоды» представляла собой огромную пылающую площадь. Специальное соединение, составленное из «Галифаксов» и «Ланкастеров», провело в конце операции целевые атаки на бреющем полете, уничтожило пять оставшихся целыми строений. У нас всех было впечатление, что под нами ад».

О налете на Мангейм — Людвигсхафен рассказывает один из членов бомбардировочных экипажей: «Наше соединение было гораздо меньше, чем то, что ушло на «Шкоду», но у нас были самые тяжелые бомбардировщики из состава Королевских ВВС. Наша операция была направлена против машиностроительных заводов и электроиндустрии, а также против фабрик, поставляющих дизельные моторы для подводных лодок. Некоторым нашим звеньям удалось преодолеть зенитный заслон и с высоты от 50 до 150 метров сбросить 2– и 4-тонные бомбы с часовым механизмом прямо на фабричные корпуса. Наземная и воздушная защита противника была очень сильной, и мы могли видеть, как многие наши тяжелые бомбардировщики падают на крыши домов в Мангейме — Людвигсхафене. Во время отлета мы насчитали 30 больших и множество малых пожаров».

17 апреля 1943 г.

Личное и секретное послание премьер-министра Черчилля маршалу Сталину:

«В недавно отправленной мне телеграмме. Вы сказали: «Я приветствую бомбардировку Эссена, Берлина и других немецких промышленных центров. Каждый удар ваших военно-воздушных сил по жизненно важным центрам Германии находит живой отклик в сердцах миллионов людей повсюду в нашей стране». Главнокомандующие нашими бомбардировщиками с радостью передадут Ваше сообщение своим авиазвеньям, которые этому действительно будут рады. Вы позволите это сделать? Имеется также возможность опубликовать его в прессе. Лично я считаю, что это имело бы хороший эффект. Каково Ваше мнение?»

Воскресенье, 18 апреля 1943 г., Стокгольм

«Свенска дагбладет» сообщает:

«Выходные дни прошли под знаком невероятно сильного налета британско-американских ВВС на Рейнскую область, а также очень большим успехом немецкой обороны. В ночь на субботу Королевские ВВС атаковали Южную и Юго-Западную Германию, и прежде всего Мангейм и Людвигсхафен, во время чего они потеряли 55 самолетов, в основном четырехмоторных. Это должно стать самой высокой потерей самолетов за одну ночь.

В Берлине, в свою очередь, уверяют, что английских самолетов было не больше, чем прежде, а успех немецкой обороны приписывается ночным истребителям с улучшенными техническими характеристиками. Этому также способствовала хорошая видимость при полной луне, которая работала не на атакующую, а на обороняющуюся сторону».

Бои в Тунисе

Понедельник, 19 апреля 1943 г.

Штаб-квартира генерала Монтгомери сообщает:

«Сегодня впервые дается подробное изложение о воздушных налетах, которые способствовали прорыву линии Марет и дальнейшему удару вплоть до Энфидавилле. Офицер штаба Королевских ВВС сообщает: «Перед ВВС союзников стояли три задачи: вначале истребители должны были создать плотный воздушный зонтик над областью сражения и ничейной землей, чтобы защитить передвижение наших войск от вражеской воздушной разведки». Фактически колонны генерала Фрейберга смогли войти в область Эль-Хамма, не встретив ни вражеских войск, ни единого самолета.

Вторая задача должна была быть выполнена непосредственно перед наступлением 8-й армии. Это была атака звеньев самолетов «Харрикейн» — истребителей танков, вооруженных крупнокалиберными бортовыми пулеметными пушками, на немецкие танковые подразделения и колонны их снабжения. По прошествии 90 минут разрушительная работа «Харрикейнов» была завершена. «Спитфайры» уже очистили воздух от вражеских самолетов для «Харрикейнов», которые падали в пике, до десяти метров от земли, и поливали своим огнем войска противника. За это время было уничтожено 30 тяжелых немецких танков, повреждено от 60 до 70 средних броневиков и выведено из строя более сотни единиц транспортных средств всех родов.

После того как «Харрикейны» сделали свою работу, в воздухе появились бомбардировщики «Бостон» и «Балтимор», чтобы полностью уничтожить расколотые на части остатки колонн. Об этой операции, осуществлявшейся под прикрытием «Спитфайров», Монтгомери сказал: «Никогда еще не было такого успешного взаимодействия между воздушными соединениями различных родов и сухопутными войсками».

Третья задача легла на Средиземноморские ВВС союзников, под непосредственным командованием генерала Эйзенхауэра. Они оперировали в районе Средиземноморья и имели базы в Италии и на Сицилии. Бомбардировщики дальнего радиуса действия и сопровождающие их дальние истребители стартовали из Алжира, Ливии и Мальты. Эти группы стратегических бомбардировщиков причиняли странам оси тяжелый материальный ущерб».

19 апреля 1943 г.

Личное и секретное послание маршала Сталина премьер-министру Черчиллю:

«Я получил Ваше послание, в котором Вы спрашиваете моего согласия на передачу моих поздравлений британским бомбардировочным звеньям по поводу бомбардировок Эссена, Берлина и других промышленных центров в Германии. Разумеется, у меня нет никаких возражений против Вашего предложения, и полностью передаю это дело Вам. Я рад, что Вы намерены и в дальнейшем продолжать бомбардировки немецких городов в постоянно возрастающем объеме.

Среда, 21 апреля 1943 г., Москва

Совинформбюро сообщает:

«Советские дальние бомбардировщики в ночь на среду вновь атаковали Тильзит. Сообщается, что в этой операции принимало участие значительное число новых советских тяжелых бомбардировщиков и что Тильзиту был причинен значительный ущерб. Опрос пилотов еще не завершен».

Четверг, 22 апреля 1943 г., Вашингтон

Военное министерство сообщает:

«Сообщение о казни американских летчиков, которые во время налета с авианосца «Хорнет» на Токио в прошлом году попали в японские руки, вызвало у американской общественности такую волну негодования, какой в Соединенных Штатах не случалось с Пёрл-Харбора. В официальном заявлении японскому правительству происшедшее названо варварским».

Уничтожение немецких транспортных самолетов

Пятница, 23 апреля 1943 г.

Штаб-квартира генерала Эйзенхауэра сообщает: «Самолеты тактической авиации союзников, патрулировавшие часть моря между Сицилией и Африкой, обнаружили немецкое соединение из 20 больших шестимоторных транспортных самолетов Ме-323 в сопровождении 40–50 истребителей. Самолеты союзников не раздумывая атаковали противника и в течение десяти минут уничтожили все транспортные машины, а из сопровождающих истребителей сбили 8 немецких Me-109 и 2 итальянских самолета. Большие транспортные самолеты перевозили войска и горючее из Сицилии в Тунис. Впервые на этом театре военных действий люфтваффе задействовали таких легко уязвимых из-за своей величины авиагигантов».

Советские воздушные налеты на Германию

Суббота, 24 апреля 1943 г., Москва

Совинформбюро сообщает:

«Красный воздушный флот создал за последние месяцы специальные соединения тяжелых бомбардировщиков, после чего на целом ряде вновь построенных авиазаводов на Урале началось производство четырехмоторных дальних бомбардировщиков.

Проведенные на сегодняшний день операции четырехмоторных машин против Кенигсберга, Данцига и Тильзита были лишь подготовительным этапом наступления нашего Красного воздушного флота против гитлеровской Германии».

24 апреля 1943 г., Москва

Ставка Верховного главнокомандования сообщает: «В ночь на 23 апреля 200 советских бомбардировщиков дальнего радиуса действия стартовали для проведения операции против Инстербурга в Восточной Пруссии. В течение двухчасового налета было уничтожено много военных и промышленных объектов, а в городе возникли сильные пожары, сопровождавшиеся взрывами. Все до одной машины вернулись на свои базы».

Истребители пересекают Атлантику

Пятница, 30 апреля 1943 г., Вашингтон

Военное министерство США сообщает:

«С некоторого времени самолеты-истребители пересекают Северную Атлантику без посадки. Тем самым война в воздухе вступила в новую фазу. Благодаря хорошо защищенным дополнительным бакам дальность полета истребителей «Лайтнинг» существенно увеличилась».

Четверг, 6 мая 1943 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 381 (выдержка):

«I. Общее.

Апатия среди населения не заметна. После тяжелого налета, в ночь на 1 мая, все граждане на следующее утро были полны сил, устраняли незначительный ущерб, а после обеда работали в маленьких садиках. Однако вызывает озабоченность тот факт, что от налета к налету растет число случаев краж в разрушенных бомбежкой домах… По сообщениям из Западной Германии, а также из других частей рейха, среди населения ходят слухи, что вражеские воздушные налеты могут быть следствием объявления тотальной войны… Это недоразумение вызывает определенное негативное возбуждение среди граждан в отношении столицы, из которой было объявлено о тотальной войне. Это же негативное отношение выражается и в распространяемых стишках, в которых англо-американских летчиков призывают лететь мимо индустриальных областей, где живут одни рабочие, прямиком на Берлин».

17 мая 1943 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Воздушные налеты союзников на Германию с применением точечных атак на определенные цели, в отличие от так называемых «ковровых бомбардировок», как это было констатировано в английских кругах, обрели новое лицо. По мнению английских специалистов, дальнейшим позитивным развитием военно-воздушной тактики союзников стало в последнее время участившееся применение быстрых бомбардировщиков «Москито» во время ночных операций. Есть все основания подозревать, что немецкая противовоздушная оборона находится в растерянности, поскольку теперь необходимо одновременно настраиваться и на атаки тихоходных тяжелых бомбардировщиков, и на легкие быстрые «Москито». Бомбардировщики «Москито» к тому же обладают достаточной скоростью, чтобы уйти от преследования истребителей. Воздушным атакам союзников в последнее время благоприятствовали погодные условия, но и в течение этого месяца можно рассчитывать на увеличение числа налетов. Представитель пресс-службы Королевских ВВС майор Стюард подтвердил, что одно только британское бомбардировочное командование в состоянии каждую ночь задействовать от 400 до 600 тяжелых самолетов».

Налет на немецкие плотины

Вторник, 18 мая 1943 г.

Штаб-квартира английских Королевских ВВС. Командир 617-й эскадрильи Гибсон сообщает:

«Настроение у наших экипажей перед стартом было напряженное, и я рад тому, что полученные результаты превзошли все наши ожидания. Сброшенные нами бомбы просто разорвали дамбу плотины Мёне». Один из пилотов 617-й эскадрильи рассказывал: «То, о чем не упомянул наш командир, это его точное попадание первой бомбой на дамбу, а затем рискованный полет вдоль всей плотины, чтобы оттянуть огонь зениток на себя, в то время как мы спокойно продолжали уничтожать плотину. Гибсон оставался в поле обстрела, пока не убедился, что мы сбросили все наши бомбы. Уже после первых попаданий дамба начала трескаться, и столб воды, высотой до 300 метров, взметнулся в воздух. Напор воды был невероятно мощный и сметал все на своем пути, после чего окрестности нельзя было узнать».

18 мая 1943 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает:

«Вражеская иностранная пресса сочиняет сенсационные подробности о мнимых последствиях английского налета на две немецкие плотины. Об этом надо сказать следующее: ущерб, причиненный обеим плотинам, принес гражданскому населению определенные потери, которые можно восстановить в короткое время. Затем, во-первых, производимая на этих плотинах электроэнергия составляет только часть от общего количества производимой в Германии электроэнергии, и, во-вторых, эти электростанции служили специально для выравнивания электронапряжения во время его пикового потребления».

18 мая 1943 г

Из дневника рейхсминистра, доктора Геббельса: «Воздушные бои прошедшей ночи принесли нам тяжелые потери. Налет британских бомбардировщиков на наши плотины был слишком успешным для противника. Фюрер чрезвычайно недоволен и зол на неподготовленность наших люфтваффе».

Среда, 19 мая 1943 г.

Штаб-квартира английских Королевских ВВС сообщает: «Самолеты-разведчики, неоднократно пролетавшие вчера над областями, где расположены плотины Эдер и Мёне, констатировали, что нанесенный там ущерб гораздо больше, чем считалось раньше. Это сообщение подтверждено аэрофотосъемками».

Гибель адмирала Ямомото

Пятница, 21 мая 1943 г., Токио Императорская штаб-квартира сообщает: «Адмирал Исороку Ямамото, главнокомандующий соединенными вооруженными силами в прошлом месяце погиб на борту самолета во время боя с врагом. С адмиралом Ямамото Япония потеряла своего самого большого и способного флотоводца. Его имя неразрывно связано с огромными успехами Императорского военного флота в этой войне, с уничтожением американского флота в Пёрл-Харборе, потоплении «Принца Уоллеса» и «Репульсе» и со многими другими успешными для Японии морскими битвами во многих частях Тихого океана. Император повелел похоронить адмирала Ямамото с государственными почестями и посмертно присвоил ему звание адмирала флота. Его преемником назначен адмирал Ко га».

21 мая 1943 г., Вашингтон Юнайтед Пресс сообщает:

«Радио Токио известило о гибели адмирала Ямамото во время руководства им морской операцией с борта самолета».

Понедельник, 24 мая 1943 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 385 (выдержка):

«I. Общее.

Известия об ущербе, причиненном налетами на плотины Мёне и Эдер, результаты которого часто сильно преувеличиваются, быстро распространились на всей территории рейха и частично напугали население, особенно в сообщениях вермахта о количестве погибших. Многие граждане ждут объяснения, как такой налет вообще стал возможен, и боятся, что обеспечение безопасности плотин зенитными орудиями и аэростатами далеко не достаточно».

Среда, 26 мая 1943 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Ранним вечером вчерашнего дня соединение немецких бомбардировщиков FW-190 совершило неожиданный налет на один из городов в юго-восточной части Англии, который был успешно отбит. Немецкие самолеты приближались к городу на бреющем полете, но вовремя были замечены истребителями французской эскадрильи в составе Королевских ВВС и вынуждены были беспорядочно сбросить свои бомбы в море. В ходе налета возникло множество воздушных поединков между «Спитфайрами» и «Фокке-Вульфами». Французским пилотам удалось сбить 4 немецких самолета. А в первой половине того же дня еще одно соединение бомбардировщиков «Фокке-Вульф» с истребительным прикрытием атаковало один из городов в Юго-Восточной Англии. Во время этой операции враг также потерял 4 самолета: 3 было сбито зенитными установками, 1 истребителем».

Налет на Вупперталь

Воскресенье, 30 мая 1943 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Вражеские авиационные соединения атаковали вчера бретонский город Ренне, некоторые военные базы на атлантическом побережье, а прошедшей ночью атаковали многие западногерманские города. В результате этого в некоторых местах произошли большие разрушения зданий. Среди населения, в особенности в Вуппертале, имеются жертвы. По имеющимся на данное время данным, было сбито 57 четырехмоторных вражеских самолетов. Наши потери — 4 истребителя».

30 мая 1943 г., Лондон

Военное министерство сообщает:

«Бесперебойные воздушные атаки союзников на цели в Германии были продолжены в ночь на воскресенье сильным налетом бомбардировщиков Королевских ВВС на Вупперталь в Рурской области. Эта операция была оценена в компетентных органах как «концентрированная и успешная». 33 самолета назад не вернулись. Было сбито 2 ночных немецких истребителя. Вупперталь, город с населением более 400 000, является самым большим немецким центром текстильной индустрии. Там же находятся красильни, машиностроительные и большой шарикоподшипниковый заводы».

30 мая 1943 г., Берлин

Агентство ДНБ делает вывод с предупреждением относительно причиненного англо-американскими ВВС ущерба гражданскому населению:

«И придет день, когда они еще раз узнают, что национал-социалистическую Германию террором никогда не ослабить и не согнуть, но каждый террорист погибнет от своего же собственного оружия. Немецкие мельницы иногда медленно перемалывают, но зато делают это превосходно…»

Четверг, 10 июня 1943 г.

Генерал Эйкер, главнокомандующий ВВС США на Европейском театре военных действий, заявил:

«ВВС США и Великобритании увеличились с марта этого года в два раза. То же самое произойдет еще раз и до сентября. До конца этого лета сила ВВС союзников, состоящих из американских бомбардировщиков для дневных налетов и британских ночных бомбардировщиков, должна увеличиться настолько, что они смогут достигать любых целей».

Генерал Эйкер также указал на то, что война на этом не закончится, одними воздушными налетами ее не выиграть.

Суббота, 12 июня 1943 г.

Штаб-квартира 8-го американского военно-воздушного флота сообщает:

«Более чем 200 тяжелых бомбардировщиков «Летающая крепость» В-17 и «Либерейтор» В-24 осуществили в пятницу вечером налет на две немецкие гавани: Вилыельмсхафен и Куксхафен и, несмотря на сильный заградительный огонь, провели там сильную бомбардировку. Бомбардировщики, работавшие без прикрытия истребителей, смогли осуществить множество прямых попаданий в сильно разветвленные доки подводных лодок. В воздушных боях над Вильгельмсхафеном было сбито значительное число немецких истребителей. Перепроверка сообщений, поступивших от участвующих в налетах экипажей, еще продолжается. ВВС США из 200 принимавших участие в операции самолетов потеряли 8 машин».

12 июня 1943 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Прошлой ночью наши бомбардировщики в сильном составе осуществили бомбардировку Западной Германии с главной целью — Дюссельдорф. По имеющимся докладам, противнику был нанесен значительный ущерб. Еще одно соединение атаковало город Мюнстер. Бомбардировке также подверглись многочисленные цели в Рурской области и Рейнланде. В ходе этой операции было сбито 43 наших бомбардировщика. Один вражеский самолет был сбит нашим истребителем над Голландией».

Создание тактической авиации

Понедельник, 14 июня 1943 г., Лондон

Юнайтед Пресс сообщает:

«Здесь официально было объявлено, что вследствие реорганизации британских Королевских ВВС созданы тактические военно-воздушные силы. Их задачей является еще более тесное сотрудничество с сухопутными войсками. Этот новый воздушный флот под командованием вице-адмирала Делбиака, бывшего командующего английскими ВВС на Цейлоне, состоит из эскадрилий самолетов всех типов, которые должны участвовать в боях в непосредственной поддержке сухопутных войск. По мнению «Тайм», еще ни одна реформа в сфере английских ВВС с начала войны не имела такого значения».

Британский налет на Крефельд

Вторник, 22 июня 1943 г., Лондон

Юнайтед Пресс сообщает:

«Налет на Крефельд, большой промышленный город и важный железнодорожный узел для продвижения поездов из Рурской области на запад, официально был назван «очень серьезным и концентрированным». Следует понимать, что речь идет об одной из самых больших операций в Германии. Этот массовый налет тяжелых четырехмоторных бомбардировщиков и сброс самого большого на сегодняшний день количества бомб на одну цель можно сравнить только с атакой на Дюссельдорф 11 июня 1943 года».

Стратегия и тактика

На заснеженном аэродроме Питомник, в голой степи, западнее Сталинграда, высились обломки сгоревших и разбитых самолетов. Эти жертвы советской блокады и суровой морозной зимы были свидетельством гибели лучших транспортных соединений немецких ВВС. Из обыкновенного войскового снабжения с воздуха работа транспортной авиации превратилась в сомнительную операцию по спасению окруженной 6-й армии генерал-полковника Паулюса, в которой каждый знал, что ничего уже в судьбе окруженных войск изменить нельзя.

В конце 1942-го — начале 1943 года работа транспортной авиации была перестроена. Опытный организатор снабжения окруженных войск из Дании полковник Морцик сменил на этом посту полковника Фёрстера. Теперь в распоряжении Морцика были не только самолеты и экипажи немецкой «Люфтганзы», но и транспортные самолеты немецкой промышленности, а также личные звенья курьерских самолетов Гитлера. Частично самолеты прибывали с экипажами, укомплектованными гражданскими лицами, пилотами и летчиками-испытателями без зимнего обмундирования. Среди самолетов были опытные образцы фирмы «Сименс», на борту которых находилась строго секретная, полностью автоматизированная «система управления курсом по трем осям». Но эти машины, недостаточно оснащенные для работы на морозе, мгновенно застыли на взлетных полосах. А пассажирские самолеты, в свою очередь, не имели на борту ни необходимой радио — и пеленгаппаратуры, ни надлежащей зимней защиты, ни вооружения и парашютов. 6 января из мест своей дислокации прибыло 6 самолетов «Юнкерс-52», личные машины Геринга, Риббентропа, Лея и других партийных бонз — их вклад в спасение 6-й армии.

Погода в первую январскую неделю улучшилась, стала безоблачной, но из-за превосходства в небе советских истребителей немцы в течение 8 дней практически не могли летать. Ночные полеты тоже были опасны. Советские зенитные батареи усилили свой огонь, что приводило к новым жертвам. Советское командование расположило вокруг Сталинграда целую цепь ложных аэродромов с маяками на тех же частотах и с теми же опознавательными знаками, которыми пользовались немцы. Многие немецкие машины садились там, считая, что они в котле. Непрерывные ночные полеты советских бипланов У-2, которые бомбили и обстреливали пулеметами садящиеся и стартующие в котле немецкие самолеты, только усиливали общий хаос. Эти маленькие юркие самолеты, прозванные солдатами из-за своего тарахтящего мотора «швейными машинками», летали вдоль лучей прожекторов, направленных на аэродромы в котле.

10 января 1943 года 55-минутная канонада из 7000 орудий и минометов возвестила о начале советского наступления силами Донского фронта (генерал-полковник Рокоссовский) с целью уничтожения Сталинградского котла. Всему спецперсоналу люфтваффе удалось вырваться из окружения, и сразу же после этого были захвачены аэродромы в Питомнике и Бас-саргине. Одновременно советские войска форсировали реку Маныч на Кавказе и встали перед Сальском. 16 января и этот город был взят. Немецкая транспортная авиация была перемещена большей своей частью в Сверово и оттуда летала в Сталинград.

В ночь с 17 на 18 января 118 немецких бомбардировщиков атаковали Лондон, потеряв при этом 6 самолетов. Это был первый ночной налет на столицу после 10–11 мая 1941 года. В начале 1943 года в Тунисе над немецкими авиабазами все чаще стали появляться пользующиеся у них дурной славой низколетающие самолеты союзников «Танкбастер». Для снабжения для сражающихся в Тунисе войск в Италии и на Сицилии были готовы к старту примерно 200 транспортных самолетов «Юнкерс-52» и Ме-323 «Гигант». Но эти самолеты отваживались садиться в Тунисе и Бизерте только днем. Ночью же с огромной осторожностью и только отдельные смельчаки в Габесе и Сфаксе. 18 января одним только налетом на аэропорт в Тунисе союзники уничтожили на земле 23 самолета «Юнкерс-52». Немцы решили усилить свои ВВС. Они отозвали с Восточного фронта 400 самолетов и отправили их в Тунис, благодаря чему советские войска получили своего рода подкрепление.

На конференции в Касабланке (14–25 января 1943 года) между США и Великобританией были проведены переговоры о дальнейших совместных операциях в районе Средиземного моря. Тогда же впервые и возникла формулировка «полная и безоговорочная капитуляция». Было также договорено, что англо-американские бомбардировочные соединения будут летать в составе СВО, комбинированной бомбардировочной атаки, и приоритетами их атак должны стать:

— базы подводных лодок и места их постройки;

— авиапромышленность;

— главные транспортные узловые станции;

— нефтеочистительные предприятия и заводы по производству синтетического топлива;

— шарикоподшипниковые заводы и предприятия военной промышленности.

Бомбардировка территории Германии после атак на нее английских ВВС США была не предусмотрена. Американцы придерживались мнения, что только дневные налеты могут принести успех. Договорились так: днем промышленные объекты бомбят американцы, а ночью жилые кварталы — англичане. Заключительное коммюнике повторило сомнительную теорию воздушной войны Доухета и оправдывало террористические налеты как «предположительно решающее средство в ведении войны». Шеф бомбардировочного командования Харрис точнее всех сказал об этом: «Касабланка устранила последние моральные препятствия. Для ведения бомбовой войны нам развязали руки».

Одной из установленных в Касабланке приоритетных задач была борьба с немецкими подводными лодками. И не напрасно. Победа в Атлантике являлась предпосылкой к победе в битве за «крепость Европа». Черчилль: «До конца 1942 года подводные лодки уничтожали наши корабли чаще, чем мы их успевали строить». На тот период у немцев было 235 боеспособных подлодок — больше, чем когда-либо.

22 января 1943 года, в 8:00, соединения Донского фронта генерала Рокоссовского приступили к нанесению последнего удара по 6-й немецкой армии. Сразу же после начала наступления советские войска заняли аэродром Гумрак. Таким образом у окруженной немецкой армии остался единственный маленький аэродром Сталинградский, ее последняя связь с внешним миром. В сумерках 23 января лейтенант Крауссе и его экипаж стартовали из котла на последнем самолете со скользкого поля на окраине Сталинграда. Это был «Хейнкель-111» с полурабочим рулем высоты и 9 ранеными на борту. Теперь самолеты бросали в котел только продукты.

В этот же день немецко-итальянская танковая армия оставила Триполи и отошла к ливийско-тунисской границе. Две эскадрильи — одна на Сицилии, другая в Неаполе — получили задание снабжать эти войска. Места их приземления в городах Габес и Сфакс, в которых на то время не было практически ничего для организации ночных полетов, требовали от транспортных экипажей высокого мастерства, и только опытные летчики отваживались садиться там. Опасные ночные полеты зачастую проводились самолетами-одиночками. Британские же истребители с авиабазы на Мальте атаковали их, как правило, над Средиземным морем. Особенно часто они наведывались в районы в воздушное пространство вблизи от мест старта транспортов — Трапани и Кастел-Вертрано.

Днем же в Тунис летали до 100 транспортных самолетов «Юнкерс-52» и Ме-323 «Гигант» целым потоком в небольших закрытых группах по 20–24 самолета в каждой под охраной истребителей Ме-109 или штурмовиков Ме-110.

В январе 1943 года 8-й американский воздушный флот приступил в Англии к созданию собственной истребительной авиации, начало которой положили истребители Р-47 «Тандерболт», дальности полета которых хватало только до голландского побережья. 27 января бомбардировщики США совершили свой первый налет на территорию рейха. Дневная атака 64 четырехмоторных В-17 «Летающие крепости» и В-24 «Либерейтор» была направлена против подводных лодок, находившихся в портовых сооружениях Вильгельмсхафена, города, который стал в 1939 году целью первого дневного налета англичан. Этот первый американский налет на Германию проводился без защиты истребителей и вернулся из него, имея на удивление малые потери. Было сбито только три машины.

В субботу, 30 января 1943 года, 6 скоростных бомбардировщике.: «Москито» 105-й эскадрильи совершили свой первый налет на Берлин, который одновременно стал вообще первым дневным налетом на столицу рейха. Точно в обеденное время с высоты 9000 метров прямо на радиостудию на Мазурен-аллее упало 2 тонны воздушных бомб. Этот «подарок» предназначался лично рейхсмаршалу Герингу, который именно в этот день 10-летней годовщины прихода Гитлера к власти готовился произнести свою известную речь о Сталинграде.

До середины января 1943 года 10 бомбардировщиков-разведчиков «Галифакс» из 35-й группы и 13 «Стирлингов» из 7-й группы были оснащены радаром H2S. Их навигаторы могли видеть на экране города, обозначенные светлыми контурами, а моря и реки — темными пятнами. Аппарат H2S, сокращение от английского Home Sweet Home, давал на экране очертания пролетаемого ландшафта и городов. Вначале этот аппарат, очень важный для проведения бомбардировок, получили самолеты-разведчики-наводчики, а к середине 1944 года планировалось оснастить ими каждый бомбардировщик. С помощью этого аппарата, который больше, чем какие-либо другие, способствовал разрушению немецких городов, давал возможность бомбить в темноте и при любой погоде и всегда иметь прекрасную картинку объекта атаки, в то время как немецкие истребители не рисковали подняться в воздух. После жарких споров, вызванных боязнью, что сбитый самолет с аппаратом может попасть к врагу, H2S все же был впервые применен в ночь с 30 на 31 января 1943 года против Гамбурга. Оснащенные им самолеты-наводчики маркировали цели, как помощь в ориентировании для следующих за ними 92 самолетов, которые сбросили на этот ганзейский город 315 тонн взрывчатки и потеряли при этом только 5 самолетов.

Начало 1943 года принесло в советские ВВС решающие перемены. После окончания реорганизации каждый фронт получил собственную воздушную армию от 700 до 800 самолетов, которых было вполне достаточно для проведения самостоятельных операций. А в феврале 1943 года СССР достиг окончательного превосходства в воздухе, которое продержалось до конца войны. Немецкие ВВС, со своей стороны, вынуждены были с 1943 года две трети своих истребителей держать на Западном фронте для защиты рейха от англо-американских налетов. Тем самым присутствие люфтваффе на советском фронте снизилось на 20 процентов.

В ночь с 2 на 3 февраля 1943 года 137 британских самолетов сбросили 460 тонн бомб на Кёльн. Во время этого налета, проведенного с помощью бомбардировочного сканирующего радара H2S, было потеряно только 5 самолетов. Один из них, «Стирлинг»-наводчик из 7-й группы, был сбит немецким ночным истребителем над Роттердамом. Утром, когда началась разборка завалов и поиски убитых и оставшихся в живых, рабочие нашли в нижней части корпуса самолета до сих пор не виденный никем из них аппарат. Эту находку отправили в Берлин, где ее реконструировали в лаборатории «Телефункен». К своему огромному удивлению, ученые установили, что перед ними радар-помощник для атаки вслепую, который работает на длине волны 8,7 сантиметра и той частоте, которую в Германии до сих пор считали неприспособленной для такой работы. Это и был панорамный бортовой радар H2S, который без помощи наземных радиопередатчиков и при плохой видимости осуществлял навигационную работу и прицельную бомбардировку вслепую. Это означало, что Англия совершила огромный прыжок в области радиоизмерительной техники. Немцы воспользовались своей находкой и построили такой же аппарат для своих целей, назвав его по месту обнаружения «Роттердам».

Во вторник, 2 февраля 1943 года, состоялся последний сеанс радиосвязи с 6-й немецкой армией, после чего любая связь прекратилась. Капитуляцией Северного котла (генерал-полковник Штреккер) завершилась битва за Сталинград. Вечером того дня некоторые Не-111 еще летали в город со снабжением, но ничего, кроме заснеженных руин, там не обнаружили.

С 25 ноября 1942 года по 2 февраля 1943 года в течение 72 дней и ночей люфтваффе доставили в Сталинградский котел 6600 тонн снабжения, что в среднем составило 100 тонн в день, третью часть от запланированного количества. Что удалось, так это спасти 34 000 раненых от верной смерти или плена. Цена этому — 495 уничтоженных транспортных самолетов. Примерно столько же транспортных самолетов было уничтожено на земле. Из числа экипажей погибло 1000 человек. По мнению генерала В. Пиккерта, «никогда больше до конца войны немцы не теряли столько самолетов в течение одной операции, как во время снабжения своих окруженных под Сталинградом войск».

В Тихом океане американцы медленно приобретали воздушное превосходство, первую предпосылку к проведению стратегических операций против Японии, чтобы отрезать от нее захваченные в начале войны территории. ВВС США были достаточно сильными, чтобы защитить свои военные и транспортные корабли от японских бомбардировщиков и участвовать в высадках войск для ведения сухопутных боев. После многих тяжелых морских и воздушных боев 8 февраля 1943 года японцы ушли с удерживаемого ими с 7 августа 1942 года острова Гуадалканал. Задачи ВВС союзников в Тихоокеанском регионе были более масштабными, чем на Европейском театре военных действий. Превосходство в воздухе определяло степень боевой готовности флота и проведения транспортных караванов морским путем. Деятельность ВВС на азиатском континенте ограничивалась только поддержкой наземных войск, при этом воздушный транспорт играл особую роль в непроходимых областях Бирмы и Китая.

За неделю до известного выступления Геббельса в Берлинском Дворце спорта, где он объявил о начале «тотальной войны», 11 февраля 1943 года начался призыв учащихся юношей из полных школ 1926–1927 годов рождения в люфтваффе в качестве помощников на зенитных батареях. Зенитные батареи подразделялись на легкие, средние и тяжелые. На них-то и проходили службу живущие неподалеку 15–16-летние подростки без отрыва от школьных занятий. В качестве воюющих солдат были и члены гитлерюгенда. На них постепенно ложилась все большая ответственность в противовоздушных боях. Наряду с ними обязанности зенитчиков выполняли и юноши старше их. Но днем они работали на фабриках, а по ночам несли вахту на батареях и во время налетов подавали боеприпасы. Для тяжелых работ на местах привлекались так называемые «вольнонаемные» — «хивис», большей частью советские военнопленные.

Уже прошел год, как Бирма была в руках японцев, а с оккупацией Лаоса они отрезали Чан Кайши от американского снабжения. К счастью, с наступлением в мае 1942 года времени муссонов большая часть их ВВС была перемещена в юго-западную часть Тихого океана. Это облегчило союзникам восстановление их разбитых в этом регионе ВВС. Но главной целью англичан все же была реорганизация индийской армии для подготовки ее к вторжению в Северную и Центральную Индию. Одновременно планировалась воздушно-наземная операция на северной окраине покрытого джунглями Бирманского театра военных действий, которая должна была поднять моральный дух войск.

Ее организатор, бригадир Орди Уингейт, лучший британский эксперт по ведению диверсионных войн, уже в 30-х годах создавал в Палестине «специальные ночные эскадроны», сформированные из евреев-поселенцев и англичан, для борьбы с арабскими террористами. В 1940 году Уингейт работал в Эфиопии, где возглавлял ударные силы «Гидеон», которые помогли императору Хайле Селасси в освобождении его страны. Теперь Уингейт был занят созданием «группы вторжения широкого диапазона действий», спецподразделения, которому он дал имя «Шиндит», бирманского мифологического существа, полульва-полуорла, что должно было символизировать тесную работу сухопутных войск и ВВС. Целью этой комбинированной операции земля — воздух, которая также называлась «Шиндит», было ведение долговременных боевых действий в японском тылу: заниматься разведкой, разрушать линии снабжения и вносить панику в их повседневную жизнь. Идея Уингейта, включавшая в себя и поддержку снабжением с воздуха, была совершенно новой в истории войн для такого рода мобильной группы, состоящей из более чем 3000 бойцов и сотни животных-носильщиков.

В ночь с 14 на 15 февраля 1943 года вооруженное соединение Уингейта, официально названное 77-й бригадой и в котором находились британские и индийские войска, пересекло реку Чиндуин. В составе бригады, разделенной на две группы, находились опытные летчики Королевских ВВС, которые были на радиосвязи с транспортными эскадрильями и координировали снабжение с воздуха, сообщали о целях для бомбардировок и передавали информацию о противнике. То, что было не под силу самолетам, тащили на себе 1100 мулов и дюжина слонов. В первые три ночи, между 15 и 17 февраля, английские самолеты сбросили соединению около 30 тонн снабжения. Но некоторые контейнеры попали в руки японцев, где была и почта для солдат. Таким образом, через три дня после начала операции японцы уже знали, что происходит у них в тылу.

С самого начала «шиндиты» потеряли много времени в поисках подходящих полян для сброса снабжения, пока не пришли к выводу: сброс можно делать прямо в джунгли. Марш через этот первобытный лес требовал большого нервного напряжения и постоянного внимания. Больше, чем от боев с японскими патрульными группами, солдаты страдали от нехватки воды, пиявок, москитов и клещей. Огонь разрешалось разводить только на полчаса перед рассветом и после наступления темноты. Деревья для костров рубили по специальной методике, чтобы звук от работы не распространялся по джунглям. «Шиндиты» сумели прилично навредить японцам. Они разрушили 4 моста и в 70 местах вывели из строя единственную железнодорожную линию, ведущую на Мандалай.

В пятницу, 5 марта 1943 года, в 20:58, после того как соединение наводчиков из 22 «Ланкастеров» и 6 «Москито», ведомое радарной системой «Гобой», сбросило свои маркировочные бомбы на производственные площади «Круппа» в центре Эссена, началось новое наступление Королевских ВВС на тяжелую немецкую промышленность, которое длилось более четырех месяцев. В операции было задействовано 412 бомбардировщиков (140 «Ланкастеров», 89 «Галифаксов», 52 «Стирлинга» и 131 «Веллингтон»). До цели добралось 369 самолетов. Этот налет стал вторым поворотным пунктом в бомбовой войне.

Рурская область, переполненная доменными печами и надежно защищенная от авианалетов, являлась одним из самых важных промышленных центров Германии и на сленге экипажей союзников получила название «долины зениток». Для англо-американских бомбардировщиков это была самая заманчивая и труднодосягаемая цель. Но теперь уже не нужно было полагаться на хороший наземный обзор. Бомбардировщики ориентировались по маркированным светящимся целям и сбрасывали свой груз в точно указанное место. Во время налета было сбито 14 бомбардировщиков, разрушено и серьезно повреждено более 5000 зданий, убито 400 человек.

20 марта 1943 года, в 22:00, генерал Монтгомери начал в Тунисе наступление против 1-й итальянской армии. Его сухопутные войска поддерживали 5000 самолетов союзников, которым противостояли только 300 машин стран оси.

В марте 1943 года битва в Атлантике вступила в свою решающую фазу. Этот месяц, когда за 20 дней было потоплено 43 корабля союзников, стал для них самым мрачным во всей войне на этом океане. Но в последнюю неделю марта, после выполнения своей задачи по охране транспортных караванов в операции «Факел» (высадка в Северной Африке), в Северную Атлантику вернулись высвобожденные авианосцы, а вместе с ними подразделения истребителей подлодок. Наконец-то могла начаться охота за подлодками, начиная с установления их местонахождения и вплоть до полного уничтожения.

27 марта 1943 года, спустя полтора месяца после выполненной операции, началось возвращение домой «шиндитов». Часть своих животных-носильщиков они забили, а лишнее снаряжение закопали. По дороге они оставляли засады, оставляли ложные следы, минировали тропы в джунглях и отпускали на свободу некоторых мулов, чтобы ввести японцев в заблуждение. А транспортные самолеты сбрасывали снабжение на уже покинутые места с целью убедить противника в том, что операция продолжается. Из 3000 человек, уходивших в поход, назад вернулось 2182 бойца. 450 погибли в боях, остальные или попали в плен, или погибли от переутомления. Операция не имела стратегического успеха, но все же показала, что войска, снабжаемые всем необходимым исключительно воздушным путем, могут выжить и что британские и индийские войска в состоянии воевать в джунглях.

В конце марта в 8-м американском воздушном флоте в Англии закончилось формирование трех истребительных групп прикрытия, которые сразу же стали последовательно использоваться. Таким образом, мнение американцев, что сильное собственное вооружение четырехмоторных бомбардировщиков позволит им летать на задания без охраны истребителей, быстро потерпело фиаско.

4 апреля 1943 года заводы «Рено» под Парижем вновь были атакованы американскими бомбардировщиками. А на следующий день американцы уже бомбили Антверпен, которому нанесли большой ущерб в промышленных зонах, гавани и в городском центре. Погибло 2130 человек, среди них 300 детей.

В тот же день в Тунисе, севернее мыса Бон, американские истребители сбили 14 «Юнкерсов-52». А во время воздушного налета на Сицилию на авиабазах было уничтожено 10 и сильно повреждено 65 самолетов. В последней фазе битвы за Северную Африку союзники стали уничтожать любые транспортные самолеты.

Глубоко обеспокоенный ситуацией на Соломоновых островах, адмирал Ямамото принял 7 апреля 1943 года решение лично возглавить там японское наступление (операция «I»). После того как 4 японских авианосца с 160 истребителями и пикирующими бомбардировщиками прибыли в Рабау и Буку для усиления 11-го воздушного флота, эти самолеты в тот же день атаковали американские корабли на рейде в Тулаги и Лунга на острове Гуадалканал.

Благодаря превосходству союзников в воздухе в районе Средиземноморья снабжение немцев в Тунисе по морю и воздуху было практически прервано. 10 апреля 1943 года были сбиты очередные 5 «Юнкерсов-52», а днем раньше в море рухнули 18 полностью груженных самолетов. Увеличение потерь немецких транспортных самолетов происходило в связи с увеличением числа истребителей союзников, среди которых были и грозные истребители дальнего радиуса действия Р-38 «Лайтнинг». День спустя было сбито еще 18 транспортных «Юнкерсов-52».

В апреле 1943 года атаки советских ВВС были направлены главным образом на битком забитые немецкие аэродромы в Крыму и против морского сообщения между Керчью и кубанским плацдармом Brueckenkopf. Попытка немцев расширить этот плацдарм была пресечена волновыми налетами советской авиации.

В 17:55 13 апреля 1943 года командующий 8-м японским флотом вице-адмирал Самеийма радировал подробности инспекционного полета адмирала Ямамото. Из-за важности этого сообщения при его передаче был применен шифр высшей сложности. В нем говорилось, что адмирал должен вылететь в 6:00 18 апреля на бомбардировщике в сопровождении 6 истребителей для инспекции японских военных баз на Баллале и Шортланде, вблизи юго-восточного отрога острова Бугенвилль. Это секретное сообщение одновременно слушали многочисленные пеленгаторные станции американских ВМС, и спустя 14 часов расшифровка этого текста лежала на столе у старого знакомого адмирала Ямамото по Пёрл-Харбору американского адмирала Нимица. Главнокомандующий Тихоокеанским флотом США тотчас же понял, какой неповторимый шанс дает ему судьба для сведения счетов со старым противником. Цель полета Ямамото находилась в 650 километрах от ближайшего американского аэродрома Хендерсон-Филд на острове Гуадалканал. И все же главной проблемой оставалось расстояние. Американские истребители должны были облететь радарные станции, расположенные на занятых японцами островах, пролететь на бреющем полете 1000 километров над морем, что требовало большого расхода топлива.

15 апреля 1943 года перед голландским побережьем в небе над Шельдемюндун на высоте 8500 метров произошел яростный бой между 65 американскими истребителями сопровождения Р-47 «Тандерболт», которые только неделю находились в Европе, и 25 немецкими истребителями «Фокке-Вульф-190».

В ночь с 16 на 17 апреля 1943 года 225 английских бомбардировщиков атаковали Мангейм, и одновременно 242 машины нанесли удар по заводу «Шкода» в Пльзене (Чехословакия). Но из-за навигационной ошибки большая часть из 617 тонн бомб была сброшена на маленький соседний город юго-западнее Пльзеня. Во время этих двух налетов англичане потеряли 53 машины.

17 апреля 1943 года состоялся первый серьезный дневной налет американских бомбардировщиков под охраной истребителей Р-38 «Лайтнинг» на заводы «Фокке-Вульф» в Бремене. Почти половина производственных сооружений была уничтожена, а вторая половина серьезно повреждена. 30 готовых к отправке самолетов «Фокке-Вульф-190» сгорели. Американцы потеряли при этом налете 15 процентов своих машин.

Вечером 17 апреля 1943 года на аэродроме Хендерсон-Филд на острове Гуадалканал приземлились 4 самолета «Ли-берейтор» со специальными дополнительными баками для истребителей «Лайтнинг». Так началась операция «Возмездие», охота за адмиралом Ямамото. 18 апреля с этого же аэродрома в 7:25 под командованием майора Митчела в небо поднялись 16 Р-38 «Лайтнингов» 339-й эскадрильи. Их цель — поймать адмирала Ямамото перед его посадкой на остров Баллале под Бугенвилем. В 6:00 Ямамото вылетел из Рабаула в Бугенвиль на бомбардировщике Мицубиси G4 «Бетти» в сопровождении еще одного бомбардировщика и 6 истребителей Зеро. Привычная пунктуальность адмирала стала для него роком. По оценке майора Митчела, его соединение должно было встретиться с японскими самолетами в 9:35. «Лайтнинги» летели ромбо-образными группами 4x4. Еще до визуальной встречи с вражескими машинами в радиоэфире наступила определенная тишина. 9:30, «Лайтнинги» достигли южной оконечности Бугенвиля. 9:33, они идут на высоте 6000 метров. С точностью рейсового самолета появляется Ямамото и сопровождающие его машины. Когда японские бомбардировщики увидели ромбы «Лайтнингов», они сделали непростительную ошибку: пошли в пике на джунгли острова и тем самым потеряли преимущество в высоте. 9:45, после 30-секундного воздушного боя самолет Ямомото взорвался в 65 километрах севернее Баллале посреди джунглей…

Адмирал Исороку Ямамото, 59-летний главнокомандующий Императорским военно-морским флотом и блестящий стратег операции в Пёрл-Харборе, стал самой высокопоставленной жертвой расшифровки радиокода во Второй мировой войне. Около 11:00 «Лайтнинги» садятся на своем родном аэродроме; 6 из них, серьезно поврежденные, все же дотянули до места. Недосчитались только машины лейтенанта Хане. Когда тем же вечером было найдено тело Ямамото, он еще держал в руках свой самурайский меч. «Был только один Ямамото, и никто не может его заменить», — сказал его наследник адмирал Кога. Япония только спустя месяц официально сообщила о гибели адмирала. Американцы же вначале, чтобы скрыть свою осведомленность, сообщили, что «самолет адмирала Ямамото упал на один из авианосцев».

Государственные похороны, которых удостоился Ямамото, были двенадцатыми за тысячелетнюю историю Японии, и он стал вторым адмиралом, после адмирала Того, победителя Цусимской битвы (1905 год), который удостоился такой чести. Все американские пилоты, участвовавшие в операции «Возмездие», были до конца войны отправлены в США и обязались хранить молчание об этой операции. Поскольку во время проведения операции в оборудованных фотокамерами «Лайтнингах» не оказалось пленки, вопрос, кто сбил Ямамото, остается открытым. На геройство претендуют три пилота: Барбер, Холмс и Ланфир.

Для оперировавших в Северной Атлантике немецких подводных лодок наступили трудные времена. Их атаки на транспортные караваны все усложнялись, а потери росли. С апреля 1943 года эту «черную дыру», незащищенную акваторию в Атлантическом океане, стали штопать авианосцы, самолеты дальнего радиуса действия «Либерейторы» и гидросамолеты союзников. Одновременно адмирал Дёниц совершил непростительную ошибку. Он приказал своим подлодкам во время патрулирования Бискайского залива оставаться в надводном положении и уничтожать атакующие их самолеты с помощью своих зениток. Этот приказ адмирала позволил британскому береговому командованию добиться огромных успехов в борьбе против подлодок. У немецких подлодок оставалось мало шансов выжить, когда против них применяли улучшенные глубинные бомбы, поисковые прожекторы и радары, работающие на сантиметровых волнах.

18 апреля из Сицилии в Тунис вылетело большое транспортное соединение в составе 65 самолетов «Юнкерс-52» в сопровождении 16 истребителей Ме-109 и 5 штурмовиков Ме-110. Из них союзники сбили 9 истребителей и 1 штурмовик. На тунисском побережье совершить аварийную посадку смогли только 35 сильно поврежденных транспортных машин.

19 апреля 1943 года специалисты подразделения, по оценке аэрофотосъемок британского министерства авиации, получили задание изучить степень опасности немецкого «секретного оружия» с помощью имеющихся фотоснимков, сделанных самолетами-разведчиками. Долгих шесть лет, начиная с того времени, как немцы построили в Пенемюнде свои лаборатории и испытательные стенды, эти объекты находились в программе британской воздушной разведки.

22 апреля Дункан Санди, зять Черчилля, был официально уполномочен проверить состояние немецкого дальнего ракетостроения.

В этот же день, 22 апреля, истребители союзников уничтожили севернее Туниса 16 груженных горючим транспортных «Юнкерсов-52». Из 20 остававшихся работать в Тунисе транспортных Ме-323 «Гигантов» 18 было сбито. Операция по снабжению войск стран оси в Тунисе была второй по величине после снабжения Сталинградского котла. Всего было потеряно 400 машин «Юнкерс-52», «Савойя» М-82 и Ме-323 «Гигант». Правда, «Юнкерсы-52» продолжали летать до тех пор, пока была возможность для посадки. 3 мая 1943 года они сумели доставить 40 тонн амуниции, 68 тонн горючего и 3,5 тонны боеприпасов. 4 мая — еще 30 тонн амуниции и 70 тонны горючего. Но это были напрасные жертвы. В пятницу, 7 мая, союзники взяли одновременно Бизерту и столицу Тунис. Гитлер призвал солдат биться до конца и приказал войскам окопаться на мысе Бон. Но дураков, готовых заставить себя умирать в ответ на его пламенные призывы, уже не осталось.

Казалось, что битва за Рур Достигла своего апогея, а маршал авиации Харрис в это время стал постоянно сигналить о все возрастающих потерях своей авиации. Несмотря на применяемую союзниками бомбардировочно-штурмовую тактику, несмотря на новые навигационные аппараты и отвлекающие мероприятия, каждую ночь десятки бомбардировщиков не возвращались с задания. Суть проблемы заключалась в недостатке новых самолетов и хорошо обученных экипажей.

В свою очередь, секрет успеха немецких ночных истребителей, благодаря чему люфтваффе надеялись приостановить бомбардировки, назывался «Лихтенштейн ВС». Так шифровалась созданная «Телефункеном» бортовая поисковая радарная система, которая наводила ночные истребители на расстояние выстрела на найденные с помощью систем «Фрейя» и «Вюрцбург» английские бомбардировщики. По иронии судьбы, когда в феврале 1942 года первые четыре машины, украшенные импозантными, похожими на оленьи рога радарными антеннами прибыли на авиабазу Лееуварден в Голландии, на них никто, кроме экипажа капитана Беккера, летать не захотел. И понадобилось несколько месяцев, прежде чем другие летчики оценили преимущества такого перевооружения.

Как и в случае с «Вюрцбургом», английское командование не делало ничего, чтобы раскрыть тайну новой поисковой системы. Да и о ее существовании оно узнало от своей службы прослушивания, которая с некоторого времени стала фиксировать кодированные позывные «Эмиль-Эмиль» между немецкими ночными истребителями и наземными станциями наведения, а затем начало работы неизвестного бортового радара. Только спустя полгода, 3 декабря 1942 года, руководитель научного отдела службы безопасности министерства авиации доктор Джонс смог, с согласия Черчилля, послать в полет вплоть до Франкфурта-на-Майне в качестве приманки набитый измерительной аппаратурой самолет «Веллингтон» DV-819, чтобы по меньшей мере определить частоты, на которых работает этот таинственный радар. Самолет был потерян неподалеку от британского побережья, но экипаж в последнюю минуту был спасен и сумел сообщить главное: «Это 490 мегагерц».

В конце весны 1943 года бомбардировки Рурской области достигли своей оптимальной мощности. В свою очередь, ночные истребители в июне 1943 года достигли наибольшего результата — 235 сбитых самолетов. В связи с этим бомбардировочное командование вынуждено было сделать вывод о падении боевого духа у своих летчиков.

Но тем не менее, англичане готовили новый удар по противовоздушной обороне рейха. 9 мая 1943 года в 16:30 радиостанция штаба ночных бомбардировщиков в Грове (Дания) получила запрос о помощи от «Юнкерса-88» C-6/R-l(D5+EV) из 3-й эскадрильи ночных бомбардировщиков. Этот стартовавший из Аалборга ночной истребитель пилотировал обер-лейтенант, с экипажем, радистом, обер-фельдфебелем, и бортмехаником обер-фельдфебелем Е.К. Экипаж, имевший секретное задание сбить над Северным морем английский курьерский самолет «Москито», летевший из Англии в Швецию, сообщал о возгорании мотора, а вскоре после этого об аварийном приводнении. Оберст-лейтенант фон Погнарц из штаба ночных бомбардировщиков тотчас же приказал отправить спасательный самолет в квадрат 88/41, который нашел там три пустые резиновые лодки.

В тот же день, в 18:05, пилот ВМ-515Т «Спитфайра» лейтенант Роской из 165-й цейлонской эскадрильи, который вместе с сержантом Скейманом совершал патрульный полет вдоль северошотландского побережья между Питерхедом и Абердином, заметил немецкий самолет. Роской: «Машина, о которой сообщила нам радарная станция, шла западным курсом примерно в 15 милях восточнее Питерхеда. Я со всей скоростью направился навстречу, чтобы отрезать ее от побережья. За 5 миль до берега самолет изменил курс и пошел на юг. Когда же я, наконец, смог отрезать ей путь на восток, машина уже находилась примерно на 1 милю в глубине страны. Между тем я определил этот самолет как «Юнкерс-88» и стал уже готовиться к атаке, как внезапно увидел, что у самолета стали выдвигаться шасси и в воздух полетели красные сигнальные ракеты. Затем самолет стал покачивать несущими плоскостями. Я приблизился к нему и показал рукой знак следовать за мной. Одновременно приказал сержанту Скейману сопровождать немца в сторону аэродрома Дюк.

Над аэродромом «Юнкере» еще раз выстрелил сигнальными ракетами, сделал короткий поворот и сел. Я следовал за ним, пока он не остановился с выключенным мотором у кромки поля, и затем взял в плен трех немцев».

В то время как в Грове оберст-лейтенант фон Погнарц сообщал в штаб 3-й эскадрильи ночных истребителей о потере самолета, экипаж «Юнкерса-88» D5+EV шел пить чай по взлетной полосе аэродрома Дюк, маленького шотландского местечка в 25 километрах северо-западнее Абердина. Немецкий самолет тут же закатили в ангар, а командир аэродрома тотчас же отправил шифрованную телеграмму в Лондон.

И никто в Дюке даже и не представлял, что именно здесь закончилась хитроумная шахматная партия, разыгранная английской разведкой Сикрет интеллидженс сервис[11] против люфтваффе: ночной истребитель Ju-88 C-6/R-1 с совершенно секретным радаром «Лихтенштейн ВС» на борту находился теперь у англичан целый и невредимый. Пилот самолета, обер-лейтенант H.S., был агентом СИС, а его отец, социал-демократ, в свое время личный референт канцлера Штресеманна, находился в подполье.

На следующий день, 10 мая 1943 года, в Дюк прибыл офицер Королевских ВВС, знающий немецкий, и обер-лейтенант H.S. сделал ему детальный доклад об организации, классификации и тактике немецких авиабаз ночных истребителей в Дании, а также дал некоторые советы, как англичанам лучше защитить свои машины от ночных истребителей и избежать пеленгации системами «Фрейя» и «Вюрцбург». Таким образом эти и другие сведения, которые мог знать только немецкий ночной истребитель, английский маршал авиации Харрис получил из первых рук.

11 мая из Лондона за «Юнкерсом-88» прибыл доктор Джонс. Джонс, который являлся одним из лучших специалистов-радарщиков и уже в 1937 году одним из первых стал заниматься системами, создающими помехи в эфире, должен был поговорить с обер-лейтенантом H.S. как специалист и совершить серию испытательных полетов.

На угнанном «Юнкерсе-88» (D5+EV) были закрашены старые немецкие опознавательные знаки и нарисованы новые английские, и он, став теперь самолетом под № PJ-876, вылетел в сопровождении «Спитфайра» в испытательный центр английских ВВС в Фернбороу. Чтобы приблизиться к реальному бою, испытания проводились ночами с участием бомбардировщика «Галифакс», с которым у перекрашенного «Юнкерса» была импровизированная дуэль. Она проводилась настолько стремительно, что самолеты едва не сталкивались друг с другом. Вывод, который сделал доктор Джонс о немецком бортовом радаре, был поразительным: созданная для деактивации немецкой радарной системы «Вюрцбург» английская система «Виндов» была бессильна против «Лихтенштейна ВС».

12 мая 1943 года остатки дивизий войсковой группы «Африка» генерал-полковника фон Арнима прекратили борьбу, а на следующий день капитулировала 1-я итальянская армия генерал-полковника Мессе. Бои в Африке закончились. Теперь союзники взялись за подготовку вторжения на Сицилию. Таким образом, целью авиационных налетов становились гавани, железнодорожные узловые станции и, прежде всего, аэродромы на острове ив Южной Италии.

В ночь с 13 на 14 мая 1943 года англичане вновь атаковали заводы «Шкода» в чехословацком Пильзене. И точно так же, как и месяц назад, бомбардировщики ошиблись целью: 141 самолет сбросил большую часть своих бомб (527 тонн) в нескольких километрах от нужного места. При этом было сбито 9 самолетов.

Только после провала в снабжении окруженных войск под Сталинградом и в Тунисе 15 мая 1943 года была начата реорганизация транспортной авиации рейха и одновременно создание других военно-воздушных подразделений. Вместе с этим была создана должность генерала транспортной авиации. Сформировались транспортные эскадрильи, и все самолеты получили свои тактические опознавательные знаки.

Вечером, 16 мая 1943 года, с аэродрома Скемптон (Йоркшир) вылетели 19 бомбардировщиков «Ланкастер» для выполнения авантюрной задачи — стратегической точечной ночной бомбардировки дамб на плотинах в Мёне, Сорпе и Эдере. Этот налет, апогей битвы за Рур, должны были провести вновь созданные специальные подразделения под командованием Гиб-сона. Пилотам, среди которых самому молодому было 23 года, перед стартом было сказано, что их операция явится существенным вкладом в окончание войны.

Плотины Мёне и Сорпе регулировали около двух третей потребности в воде для Рурской области, а плотина Эдер — состояние воды для Везера и Фулды. При их разрушении на долгие месяцы остановилась бы работа промышленности и транспорта, а также подача питьевой воды в большинство промышленных районов.

Огромные, похожие на барабаны бомбы весом в тонны крепились к переделанным «Ланкастерам» и были предназначены для взрыва дамбы. Непосредственно перед их сбросом самолеты с помощью дополнительного мотора должны были перевести бомбы в состояние вращения. Бомбы, падая в воду, прыгали по воде, минуя таким образом заградительные торпедные сети, и, ударяясь о стену дамбы, шли на дно, где взрывались с помощью гидростатического взрывателя на установленной глубине. Эта бомба являлась творением доктора Уоллеса.

Поскольку водоподъемные плотины находились в глубоких долинах между горами, а самолеты пикировали на них со скоростью 370 километров в час и сбрасывали свои бомбы на высоте 20 метров, им нужно было после сброса как можно скорее уйти вверх, чтобы не попасть под воздействие взрывной волны.

Командир Гибсон: «Между Хаммом и Соестом мы повернули направо, где увидели холмы Рура. Перелетев их, мы оказались сначала над озером Мёне, а затем и над самой плотиной, мощной и необъятной. Она лежала под нами, как на ладони, и напоминала с высоты полета модель… Затем немцы открыли огонь, и это был ужасный момент. Мы находились к этому времени в нескольких сотнях метрах от дамбы, и специальный механизм на борту самолета, благодаря которому бомба должна вращаться, уже начал работать. Мой самолет казался мне таким крошечным в сравнении с огромной дамбой. Я чувствовал запах сгоревшего пороха и видел пролетающие мимо осветительные ракеты, а затем крик: «Сбросить бомбы!!!»

Пока мы еще кружили над озером, нам были видны вздыбившиеся вверх огромные фонтаны воды. Вначале показалось, что это взорвалась плотина. Затем над деревьями прошумела еще одна машина. Когда самолет был примерно в 100 метрах от плотины, кто-то крикнул: «Боже! В него попали!» Я еще видел, как падала бомба, а неподалеку от электростанции рухнула наша машина. Затем я приказал следующему экипажу начать бомбардировку… Опять произошел этот невероятный взрыв, который возмутил всю поверхность озера. Если теория конструктора бомбы Уоллеса верна, то плотина должна была уже прорваться. Но она прорвалась только после шестого взрыва.

Я летел над дамбой и не верил своим глазам. В ней был пролом, шириной около 100 метров, через который устремились огромные массы воды. Зенитки уже не стреляли. Все было тихо, был слышен только шум падающей воды. Мы же полетели дальше, к плотине Эдер. Ее стену было трудно увидеть, так как в долине уже сгустился туман. И хотя дамба была незащищена, нам с большим трудом, после потери одной машины, удалось разрушить ее…»

Огромные массы обрушившейся воды смели на своем пути отдельные селения, хозяйственные постройки, железнодорожное полотно, барачный лагерь украинских работниц, загоны для домашнего скота. Отдельные части городков были затоплены, около 1200 человек утонуло. Весь хаос был дополнен практически не сработавшей противовоздушной обороной и отсутствием системы предупреждения на случай нападения.

Но самая важная дамба, Скорпи, осталась цела. Две других, плотины Эннепе и Листер, вообще не подверглись нападению. И хотя плотины Мёне и Эдер были сильно повреждены, их смогли восстановить через два месяца. Их разрушение практически не отразилось на работе промышленности в Рурской области. Из 19 вылетевших на эту операцию «Ланкастеров» 8 назад не вернулись. Из-за высоких потерь (42 процента) это элитное подразделение долгое время в полеты не выпускали.

Моральный эффект от этого налета был сильнее и держался дольше, чем можно было предположить, хотя его последствия были ликвидированы на удивление быстро. Да и для самих англичан осталось непонятно, удалась ли операция или нет? Те 2500 часов тренировки в воздухе, которые провели Гибсон и его команда в качестве спецподготовки, соответствовали продолжительности процесса обучения для 500 бомбардировщиков перед их налетом на Рурскую область. Подразделение Гибсона, которое теперь прозвали «плотинные раззявы», было награждено гербом с девизом, который приписывают мадам Помпадур: «После нас хоть потоп!»

В мае 1943 года битва в Атлантике приблизилась к своей решающейся фазе. В этом месяце в Северной Атлантике затонуло 36 немецких подводных лодок, из них 22 в результате атак самолетов. В свою очередь, за период с 17 мая до конца сентября 1943 года союзники не потеряли в этом районе океана ни одного корабля. 19 мая 1943 года «Либерейтор» Т/120 120-й эскадрильи Королевских ВВС потопил в Северной Атлантике немецкую подлодку U-954 капитан-лейтенанта Лоеве вместе со всем экипажем. Среди погибших был и вахтенный офицер Петер Дёниц, сын главнокомандующего немецкими ВМФ адмирала Дёница.

Уже через 5 дней после этого, 24 мая 1943 года, гросс-адмирал Дёниц записал: «В последние дни произошли такие потери, которые заставляют говорить о кризисе в войне подводных лодок и вынуждают принимать решающие меры…» И меры были приняты. Дёниц решил прекратить войну против транспортных караванов в Северной Атлантике. За исключением нескольких подлодок, он приказал всем соединениям вернуться на свои базы. Этот решающий поворот в войне подводных лодок большей частью приписывается действиям авиации союзников.

В ночь с 23 на 24 мая 1943 года состоялся сильный воздушный налет англичан на Дортмунд. 724 самолета сбросили на город 2042 тонны бомб. Особенно пострадали жилые кварталы и промышленные районы. Во время этого налета англичане установили своеобразный «рекорд»: сбросили 100-тысячную тонну бомб. Маршал Харрис радировал по этому поводу экипажам следующее: «В 1939 году маршал Геринг заверял, что ни одна бомба не упадет на Рурскую область. Поздравляю вас со 100-тысячной тонной бомб, как ответ рейхсмаршалу».

В ночь с 29 на 30 мая 1943 года англичане совершили один из самых значительных налетов в битве за Рур. 644 британских самолета сбросили 1822 тонны бомб на Вупперталь-Бармен. Город почти выгорел. Погибло 2450 человек, 118 000 осталось без крыши над головой. Зенитки и истребители сбили в общей сложности 33 бомбардировщика.

В ночь на 1 июня 1943 года 3 ночных истребителя Me-1.10 атаковали над Бискайским заливом пассажирский самолет Дуглас «Дакота» DC-3, который совершал регулярные рейсы по маршруту Лиссабон — Лондон. После пары очередей из бортовых пулеметов самолет упал в море. Экипаж и пассажиры погибли. Среди 13 пассажиров был известный британский актер Лесли Ховард.

Причиной этого нападения стала абсурдная, как потом оказалось, информация, полученная немцами от своего агента в Лиссабоне. Дело в том, что это время Черчилль находился в Северной Африке. Так вот, агент сообщил, что он видел в аэропорту садящегося в самолет, летящий в Лондон, человека, похожего на Черчилля. Что было дальше, известно…

В начале июня 1943 года в составе советских войск было более 30 воздушных корпусов — примерно 10 000 самолетов первого эшелона. И машины, и их вооружение демонстрировали высокий технический уровень. В то время как немецкие истребители на Восточном фронте состояли преимущественно из Me-109F, а большинство «Фокке-Вульфов-190» было отправлено на защиту рейха, советские истребительные эскадрильи были оснащены современными самолетами типа Миг, Як и Лаг. Только остатки сильных немецких бомбардировочных соединений еще воевали на Востоке, выполняя здесь чисто тактические задачи.

Одним из исключений в выполнении оперативных задач явилась операция, проведенная бомбардировщиками 4-го флота генерал-фельдмаршала фон Рихтхофена в первой половине июня 1943 года в отношении комбината имени Молотова в Горьком, одном из крупнейших производителей танков. Этот завод площадью 4 квадратных километра располагался как раз на границе дальности полета базировавшихся в районе Брянска немецких бомбардировщиков. У немцев была надежда совершить с помощью только что поставленного нового аппарата наведения «Lotfe 7D» точечную бомбардировку в Горьком. Вечером 3 июня 1943 года, груженные всеми видами бомб, в небо поднялись 168 самолетов, преимущественно Не-111. Как вспомогательное навигационное средство, самолеты использовали работу московского радио. С юга по большой дуге они облетели Москву, чтобы не попасть под огонь зенитного кольца. С высоты 4000–6400 метров 149 добравшихся до цели машин сбросили среди ночи 224 тонны бомб, 5 самолетов было сбито советской противовоздушной обороной. Задача, которую ставили перед собой немцы перед началом летнего наступления, — вывести из строя этот завод, производящий, предположительно, 800 танков Т-34 в неделю. Следующей ночью, с 4 на 5 июня, 128 бомбардировщиков сбросили на завод имени Молотова 179 тонн бомб, а следующей ночью еще 242 тонны. Во время налета из 154 самолетов один был сбит. В ночь с 7 на 8 июня 20 самолетов сбросили 39 тонн бомб. По сообщениям немецкой агентуры, Горьковский завод имени Молотова встал на 6 недель. В действительности же он работал без перерыва.

В ночь с 9 на 10 июня 109 бомбардировщиков 4-го воздушного флота предприняли дальний налет на комбинат синтетического каучука в Ярославле и сбросили 190 тонн бомб.

С 27 января по 10 июня 1943 года 8-й американский воздушный флот провел целый ряд мощных налетов на базы немецких подводных лодок на атлантическом побережье. Для проведения ночных атак английские бомбардировщики концентрировались в соединения от 300 до 500 машин. 63 процента всех американских и 30 процентов британских самолетов были направлены против баз подводных лодок, верфей и заводов-поставщиков. Предполагалось, что налеты на бункеры подлодок воспрепятствуют их выходу в море и выведут из строя их определенное число. Между январем и июнем 1943 года американцами и англичанами на эти объекты было сброшено 11 000 тонн взрывных и около 800 тонн зажигательных бомб. Но все же стальные и бетонные укрытия были достаточно мощные. Ни одна из подводных лодок не вышла из строя, а программа их строительства шла по плану.

10 июня 1943 года началось выполнение подписанного в январе 1943 года в Касабланке соглашения о «комбинированной бомбардировке» Германии: ковровых бомбардировках англичанами немецкой территории ночью и точечных бомбардировках американцами днем. Новый список приоритетов («The Pointblank Plan») теперь возглавляли авиазаводы и базы истребителей. Это соответствовало тезису, что «немецкое истребительное оружие является главным препятствием повышению дневных точечных бомбардировок». Следующими важными объектами стратегических бомбардировок становились: шарикоподшипниковая промышленность, производство синтетического горючего и каучука, верфи подлодок, заводы грузовых автомобилей, транспортная сеть и прочие военные объекты.

В ночь с 11 на 12 июня Дюссельдорф пережил самый тяжелый воздушный налет за всю войну. Соединение из 693 четырехмоторных бомбардировщиков, ведомое разведчиками-наводчиками, сбросило за 45 минут 1968 тонн взрывных и зажигательных бомб. Огромные пожары превратили город в огненное море, 120 000 жителей остались без крова. Немецкие истребители появились только тогда, когда бомбардировщики собрались улетать. И все же им удалось сбить 27 машин.

Тем временем события, последовавшие за приземлением обер-лейтенанта H.S. в шотландском Дюке 9 мая 1943 года, развивались следующим образом: три недели спустя доктор Джонс и его команда построили специальные приемники под кодовым названием «Serrate» («зубчатый»), которые облегчили английским ночным истребителям отслеживание лучей немецких «Лихтенштейнов» и, таким образом, делали из немецких ночных истребителей удобные летающие мишени.

14 июня 1943 года 141.-я группа ночных истребителей командора Брехема первой получила запущенные к тому времени в серийное производство аппараты «Serrete». Результат не заставил себя долго ждать: на оснащенные «Лихтенштейнами» немецкие самолеты английские машины слетались, как мотыльки на огонь. Только, в отличие от последних, победителями здесь были англичане, которым в июне удалось сбить 23 немецких ночных истребителя, половина из которых пришлась на долю Брехема и его экипажа.

Летом 1943 года из США и Канады по Атлантическому мосту с промежуточными остановками в Ньюфаундленде, Лабрадоре и Исландии началось регулярное товарное сообщение с Великобританией. Поставлялись транспортные самолеты, бомбардировщики и истребители короткого радиуса действия.

В середине июня в шотландском Прествике, конечной станции североатлантического маршрута, впервые сел самолет DF-900 «Дакота» с грузовым планером на буксире. За 24 часа до этого эта упряжка стартовала из канадского Монреаля. Планер CG-4A, построенный в Нью-Йорке на фабрике пианино, был полностью загружен вакциной, а также радиодеталями и запчастями для моторов для СССР.

На долю пилотов Сейса и Гобейла выпала нелегкая задача. «Мы постоянно должны были следить не только и не столько за «Дакотой» и за буксировочным тросом, что было практически невозможно сделать при облачности и ночью, а постоянно оставаться в определенной позиции по отношению к буксирующей машине, которая все время норовила исчезнуть из нашей видимости. Слава богу, что между нами и «Дакотой» была радиосвязь. К сожалению, в планере не было отопителя, так что ночью или во время долгого полета сквозь облака у нас начинали от холода стучать зубы и наоборот, когда мы попадали в солнечную полосу, то казалось, что мы в парилке».

Существовал также оживленный южноатлантический маршрут в Северную Африку, который проходил через Уэст-Палм-Бич (Флорида), Тринидад, устье Амазонки, Натал и Золотой Берег. Этот путь был длиннее, чем через Северную Атлантику, однако его использовали для транспортировки в Средиземное море, так как избегали полетов из-за частой штормовой погоды над Бискайским заливом.

В ночь с 20 на 21 июня 1943 года во время проведения дальнего налета на заводы «Цеппелин», место производства радаров «Вюрцбург» во Фридрихсхафене на Боденском озере, «Ланкастеры» 5-й бомбардировочной группы применили новую тактику проведения операции, так называемую «челночную бомбардировку». Поскольку ночи летом короткие, то самолетам не хватало темного времени суток, чтобы, отбомбившись, вернуться в Англию. Поэтому «Ланкастеры» полетели дальше, в Северную Африку, где после посадки их привели в надлежащее состояние, заправили и загрузили новыми бомбами. Затем они стартовали в сторону дома, а по дороге, в ночь с 23 на 24 июня, разбомбили итальянскую военно-морскую базу Ла-Специа. Одним из аргументов за проведение таких операций стало введение таким образом в заблуждение немецкой ПВО. Аргументами против стало то, что североафриканские аэродромы, в отличие от английских, не были готовы к разовому приему сотен тяжелых самолетов. Не было известно англичанам и то, что их налет на Фридрихсхафен стал первым незапланированным ударом по программе немецкого секретного оружия. После этого налета на заводы «Цеппелин», где ежемесячно должны были собираться 300 ракет А-4, производство там было приостановлено и пришлось также отказаться от сборки ракет V-2.

23 июня 1943 года на авиабазе Лойшарс на своем «Москито» приземлился летчик-сержант Пик. То, что он с собой привез, было выше всех похвал: первые, прекрасного качества снимки с воздуха всего испытательного полигона в Пенемюнде, где была и стартовая площадка испытательного стенда VII. Центральное подразделение по оценке (Allied Central Interpretation Unit, ACIU), куда были отправлены полученные материалы, располагалось в 50 километрах от Лондона. Ежемесячно оно получало почти 4 миллиона снимков, 250 детализированных докладов ежедневно рассылались в штабы союзников и премьер-министру. Представители этой организации находились на всех авиабазах. Как только самолет-разведчик садился, снимки быстро проявлялись, проверялись и оценивались. В штате ACIU состояло примерно 3000 человек, мужчин и женщин. Каждый из 26 его отделов специализировался в своей определенной области, фотографии целей изучали после проведенных бомбардировок. После сравнения всех сделанных в течение 24 часов снимков делались доклады о движении вражеских судов или войск, а также последнее состояние промышленных объектов. Таким образом был открыт испытательный полигон немецкого секретного оружия в Пенемюнде.

На фотографиях, без всякого сомнения, были ракеты перед стартом. Эти снимки были самым важным результатом для Сиднея Коттона, организатора в 1939 году звена самолетов-разведчиков, в поисках секретного оружия. В тот же вечер, 23 июня 1943 года, Черчилль созвал штабное совещание, где впервые должна была обсуждаться полезность использования системы «Виндов» для вывода из строя радиоаппаратуры противника во время бомбардировочного налета.

Тем временем, использованная годом раньше, во время налета на Кёльн, бомбардировояно-штурмовая тактика продолжала себя оправдывать. Число столкновений машин сократилось. Во время крупных и быстро повторяющихся ночных налетов на Рурскую область большую помощь оказывала маркировка целей самолетами-наводчиками для следующих за ними бомбардировщиков. Они успевали сбросить свой груз за рекордное время: 30–40 минут. Такой массивный перелет зоны ответственности ночных истребителей не могли в достаточной мере остановить ни они сами, ни зенитные орудия. При большом числе атакующих машин отказывала успешно работающая до этого система концентрации огня многих батарей на одну цель. Над целью бомбардировщикам угрожают не только ночные истребители и зенитные орудия, но и бомбы, сброшенные летящими выше своими же самолетами.

Наряду с массовыми налетами союзники загадывали немцам новые загадки и с самолетами-одиночками. Они очень быстро сообразили, что отдельные «Москито», атакующие свои цели точечными ударами, очень трудно сбить. Немцам долгое время не удавалось захватить аппарат «Гобой» и таким образом создать эффективное противоядие. Даже Геринг был сильно раздосадован из-за этого британского поискового аппарата: «Англичанам все равно, туман у нас или нет. Они смогут обнаружить нашу самую занюханную мельницу!» Гитлер же считал, что эта странная точность отдельных «Москито» является своего рода пристрелкой перед атакой на домны в Рурской области. По его мнению, английские бомбардировщики наводились на цели при помощи инфракрасных лучей. Он приказал фельдмаршалу Мильху изучить эту возможность. Проверка фактов все же показала: точечная атака происходила благодаря тому, что английские агенты расставляли рядом с целями радиомаяки, которые начинали работать после наведения на них радиолуча из самолета.

28 июня 1943 года рейхсфюрер СС Гиммлер во второй раз приехал на военный полигон в Пенемюнде. На следующий день, в 9:15, должен был состояться пробный пуск дальней ракеты А-4. Уже в нескольких метрах от земли ракета стала вращаться, а затем упала на поле аэродрома. Три стоящих там автомобиля были уничтожены, а когда взорвались 8 тонн топлива (жидкий кислород со спиртом), на взлетной полосе образовался кратер диаметром 30 метров. Но через 55 минут техники доставили на старт новую ракету А-4, которая после предстартовой подготовки с оглушающим звуком ушла в небо и пролетела 236 километров вдоль побережья Восточного моря. Сильно впечатленный этим, Гиммлер вечером того же дня докладывал об этом фюреру.

А маршал Харрис тем временем продолжал битву за Рур. В ночь с 22 на 23 июня 1943 года 499 британских бомбардировщиков атаковали Мюльхайм-Рур и Оберхаузен. 1643 тонны сброшенных бомб нанесли этим городам огромный ущерб. Сбито было 35 самолетов. С 24 на 25 июня 554 машинами при 34 сбитых был атакован Вупперталь-Эльберфельд. 1663 тонны бомб почти полностью опустошили город.

Спустя четыре дня целью атаки 540 самолетов стал Кёльн. Этим налетом, во время которого на город было сброшено 1614 тонн бомб, закончилась четырехмесячная битва за Рур. В 18 506 вылетах этой битвы англичане потеряли 872 самолета и 2126 машин было повреждено (4,7 процента). Нанесенный ущерб был огромен. Центры таких городов, как Бохум, Дортмунд, Дуйсбург, Эссен, Кёльн, Вупперталь, были полностью разрушены и выгорели. Но попавшие под бомбежку предприятия, тем не менее, продолжали работать. В июне производство немецких истребителей, впервые с начала войны, превысило 1000 штук.

Глава 9

Курская дуга. Высадка союзников в Сицилии. Начало итальянской кампании

Июль — декабрь

Четверг, 1 июля 1943 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 410 (выдержка):

«I. Общее.

Наблюдается распространение слухов о новом оружии и средствах обороны. Основываясь на фактах недавних террористических налетов и до сих пор не состоявшихся ответных ударах, некоторая часть граждан сомневается в том, способна ли вообще Германия ответить на эти удары. Но большинство населения верит, что такие удары обязательно произойдут самое позднее осенью».

Битва под Курском

Вторник, 6 июля 1943 г., Москва В специальном сообщении Ставки говорится: «С утра 5 июля на отрезке Курск — Орел — Белгород советские войска вели тяжелые оборонительные бои против сильных пехотных и танковых частей врага, которые перешли в наступление при поддержке большого числа самолетов.

Вражеское наступление было отбито с тяжелыми потерями для наступавших, и лишь в отдельных пунктах небольшим немецко-фашистским подразделениям удалось немного продвинуться. По еще неполным данным, в первый день боев уничтожено 586 немецких танков и 203 самолета. Бои продолжаются. Начало немецкого наступления не стало для советского Верховного командования неожиданностью».

Среда, 7 июля 1943 г., Москва

Совинформбюро сообщает:

«В течение всего вторника немецкие фашисты атаковали наши позиции. Несмотря на попытки с помощью мощных танковых соединений вклиниться в систему нашей обороны под Орлом и Белгородом, агрессору удалось продвинуться только на незначительное расстояние. В ночь на вторник в бой вступили мощные стратегические силы Красного воздушного флота, которые бомбили немецкие войска и скопления техники в районах Орла и Белгорода. Было сброшено большое количество взрывных и осколочных бомб. 2 самолета не вернулись с задания».

7 июля 1943 г.

Верховное командование вермахта сообщает:

«Во вторник в районе Белгорода и южнее Орла потерпели неудачу наступательные бои, которые Советы вели сильными соединениями, накопленными в течение недель. Тем не менее, наши войска, эффективно поддержанные люфтваффе, сами перешли в наступление. Им удалось глубоко вклиниться во вражескую оборону и нанести врагу тяжелый урон. Было уничтожено или лишено возможности перемещаться более 300 вражеских танков, частично последнего года выпуска. 5 и 6 июля в воздушных боях и зенитными установками было сбито 637 советских самолетов, среди которых большое число штурмовиков, при собственных потерях в 41 машину. Сильные боевые подразделения бомбардировали линии снабжения, аэродромы и железнодорожные станции в тылу врага с долговременным эффектом».

Четверг, 8 июля 1943 г., Москва

Совинформбюро сообщает:

«Третий день главного немецко-фашистского наступления, которое после ввода новых резервов принимает все большие размеры, опять принес немецким войскам ограниченный территориальный выигрыш, который не идет ни в какое сравнение с теми тяжелыми потерями, которые были за него заплачены.

8 то время как на Орловском фронте не произошло никаких особых изменений, под Белгородом немцам удалось немного расширить имеющийся прорыв. Вечером наши войска опять стояли повсюду на старой линии фронта. Немецкие потери в танках только на этом отрезке фронта составили свыше 220 машин, из них 40 «Тигров». В течение всего дня в небе происходили ожесточенные воздушные бои больших соединений самолетов, во время которых ни одной из сторон не удалось достичь превосходства в воздухе. Большое участие в уничтожении танковых соединений фашистов принимали штурмовики, в том числе и новые типы этих самолетов, стреляющие новыми противотанковыми снарядами».

8 июля 1943 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «В районе Белгорода и южнее Орла в среду произошло большое танковое сражение, во время которого сухопутными войсками, зенитной артиллерией и бомбардировочными эскадрильями уничтожено более 400 русских танков. Глубоко эшелонированная вражеская оборона была прорвана в боях в лесистой местности и в деревнях. Бомбардировщики и пикирующие бомбардировщики поддерживали наступательные операции сухопутных войск с воздуха и нанесли противнику большой урон в живой силе и тяжелом вооружении».

. Суббота, 10 июля 1943 г., Москва Совинформбюро сообщает:

«Бои на всем фронте, в особенности в горячих точках под Орлом и Белгородом, длились всю пятницу. Красный флот в течение дня и ночи совершал сильные налеты на концентрацию немецких войск и техники, а также непосредственно за линией фронта на улицы, железнодорожные линии, аэродромы и дороги. При этом происходили многочисленные ожесточенные воздушные бои, во время которых обе стороны несли тяжелые потери. Есть достоверная информация о том, что немецкие воздушные подразделения были стянуты с разных отрезков Восточного фронта, а также из Западной Европы. Сильная концентрация самолетов была зафиксирована на всех аэродромах от Орла до Белгорода и подверглась сильным бомбардировкам наших штурмовиков».

Суббота, 11 июля 1943 г.

Штаб-квартира союзников сообщает:

«Вторжение на Сицилию с воздуха со стороны моря началось в пятницу вечером около 22 часов, когда первые планеры были отцеплены над островом и союзные войска вступили затем на сицилианскую землю. Подразделения парашютистов стали занимать позиции позади вражеских оборонительных линий».

Понедельник, 12 июля 1943 г., Рим Агентство Стефани передает:

«С военной точки зрения могут быть сообщены следующие короткие факты:

1. Все парашютисты были уничтожены.

2. Все попытки англо-американских войск продвинуться с побережья в глубь острова потерпели на данный момент неудачу. Бои были чрезвычайно сильными, непрерывными и драматическими, но общее развитие боевых действий Показало в конце, что все надежды врага разбились о твердую действительность. С большим хладнокровием и решимостью итальянские и немецкие войска, поддерживаемые населением, планомерно выполняли свои задачи. В войсках не было неуверенности, не было невыполненных приказов, а среди населения паники».

Понедельник, 19 июля 1943 г., Агжир

Штаб-квартира союзников в Северной Африке сообщает: «Тяжелые бомбардировщики Средиземноморского воздушного командования атаковали сегодня военные цели в Риме и его окрестностях. Экипажи получили указания по возможности избегать нанесения ущерба церквям и памятникам культуры. Главной целью налета являлся сортировочный вокзал, играющий значительную роль для перегруппировки немецких войск. Перед налетом над городом были разбросаны листовки с соответствующим предупреждением».

19 июля 1943 г., Рим

«Командо супремо» сообщает:

«Во время сегодняшнего налета американской авиации на Рим была полностью разрушена церковь Сан-Лоренцо-фьори ле-Мура, одна из семи базилик Рима. В базилике покоятся останки многих пап, среди которых Пий IX. В 11:15 вражеские самолеты атаковали Рим волнами, следовавшими друг за другом. Сильнее всего были повреждены рабочие кварталы на Тибре, огромное количество квартир здесь превратилось в руины, число жертв велико. Кладбище Кампо-Верано тоже сильно пострадало от сброшенных бомб».

19 июля 1943 г.

Штаб-квартира союзников в Северной Африке сообщает в своем специальном коммюнике:

«Немецкий воздушный конвой, состоящий из 16 транспортных самолетов «Юнкерс-52», был обнаружен разведчиком английских ВВС над Тирренским морем и вскоре после этого атакован истребителями. Все 16 машин с войсками и военным материалом на борту были сбиты».

Вторник, 20 июля 1943 г.

Штаб-квартира союзников сообщает:

«Командующий американскими ВВС в Европе генерал Дулитл передал свои поздравления по поводу точного и успешного воздушного налета на Рим. В штаб-квартире было особо подчеркнуто, что во время налета, в котором участвовало более 500 самолетов, только 5 машин было потеряно. Это говорит как о слабости вражеской зенитной артиллерии, так и указывает на тот факт, что только отдельные вражеские истребители пытались атаковать американские бомбардировщики».

Воскресенье, 25 июля 1943 г., Лондон

Штаб-квартира 8-го американского воздушного флота сообщает:

«Вчера в течение дня крупные подразделения тяжелых бомбардировщиков 8-го американского воздушного флота проводили бомбардировки промышленных объектов в Норвегии. «Летающие крепости» успешно бомбардировали алюминиевые заводы верфи подводных лодок в Тронхейме. Противовоздушная оборона была относительно слабой. Один бомбардировщик В-17 был поврежден. Это была первая операция американских бомбардировщиков против целей в Норвегии».

25 июля 1943 г., Стокгольм

Шведский штаб армии сообщает:

«Четырехмоторный В-24 «Либерейтор» совершил вчера во второй половине дня в Вермланде (Западная Швеция), около 20 километров от норвежской границы, аварийную посадку».

Бомбардировка Гамбурга

Понедельник, 26 июля 1943 г.

Из дневника рейхсминистра, доктора Й. Геббельса: «Ночью состоялся очень сильный налет на Гамбург. Он имел опустошительные последствия как для гражданского населения, так и для гамбургской военной промышленности. С этим налетом окончательно развеялись иллюзии о прекращении вражеских воздушных операций. К сожалению, мы сбили чрезвычайно мало самолетов, всего 12 из 500 атаковавших город. Этого в любом случае недостаточно. И как будто нарочно, в это самоё время генерал-полковник Вайсе отправил из города в Италию тяжелые зенитные орудия. Их-то как раз и не хватало».

26 июля, 1943 г., Лондон Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Прошедшей ночью наши ВВС провели мощный налет на Германию. Скоростные бомбардировщики «Москито» атаковали Кёльн, а Гамбург за последние 48 часов был трижды подвергнут бомбардировкам».

Среда, 28 июля 1943 г., Лондон

Агентство Рейтер передает:

«Нынешняя серия воздушных налетов на Гамбург оценивается в Лондоне как самая серьезная из тех, которые город пережил. С субботы Гамбург день и ночь непрерывно подвергался бомбардировкам. За эти четыре дня на него было сброшено более 5000 тонн бомб. Для сравнения: во время пика своих бомбардировок люфтваффе сбросили на Англию в сентябре, октябре и ноябре в общей сложности 5800 тонн бомб, почти то же количество, что упало за четыре дня на Гамбург».

Четверг, 29 июля 1943 г.

Из дневника рейхсминистра Й. Геббельса:

«Ночью произошел самый сильный налет на Гамбург. Англичане появились над городом в количестве от 800 до 1000 самолетов. Наша противовоздушная оборона имеет на своем счету так мало сбитых машин, что не приходится и говорить о каких-то значительных потерях со стороны нападавших. Кауфманн передал мне первый доклад о последствиях британского воздушного налета. В нем говорится о катастрофе в невероятных масштабах. Здесь констатируется разрушение миллионного города, примеров которому еще не было в истории, Теперь должны возникнуть проблемы, которые почти невозможно разрешить».

Пятница, 30 июля 1943 г. Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «В ночь на четверг скоростные бомбардировщики «Москито» опять атаковали свои цели в Гамбурге. В городе все еще бушуют большие пожары, которые не были погашены после сильного налета предыдущей ночью. Вновь ни усиленная немецкая наземная противовоздушная оборона, ни многочисленные истребители не смогли помешать проведению нашего налета. По крайней мере три вражеских самолета было сбито нашими бомбардировщиками».

30 июля 1943 г.

Строго секретное и личное послание Сталина премьер-министру Черчиллю:

«Ваше послание, которое проинформировало меня об успешной бомбардировке Гамбурга, я получил. Я поздравляю британские военно-воздушные силы и приветствую Ваше намерение усилить бомбардировочные атаки на Германию».

30 июля 1943 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает:

«Прошедшей ночью враг вновь сбросил на Гамбург большое количество взрывных и зажигательных бомб, что явилось причиной дальнейшего опустошения. Потери населения велики. По имеющимся сообщениям, во время налетов сбито по меньше мере 43 вражеских бомбардировщика».

30 июля 1943 г.

Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Прошедшей ночью Гамбург в седьмой раз в течение шести дней подвергся сильной бомбардировке. Итого, за 120 часов на Гамбург было сброшено 9000 тонн бомб. В этом крупном налете принимали участие почти 1000 британских самолетов, находящихся под командованием маршала авиации, шефа бомбардировочного командования, сэра Артура Харриса. Машины шли пятью волнами и за один час сбрасывали на город и его промышленные сооружения более 2000 тонн бомб. Люфтваффе предприняли все возможные меры, чтобы защитить Гамбург, и задействовали больше ночных истребителей, зенитных орудий и прожекторов, чем раньше. Об эффективности налета говорит то, что число пожаров и взрывов не поддается подсчету, и можно предположить, что Гамбург как производитель военной продукции больше не существует. Летчики сообщают, что город производит такое впечатление, будто в нем произошло землетрясение».

Воскресенье, 1 августа 1943 г., Стокгольм

Пресса приводит сообщения очевидцев, которые сходятся в одном: Гамбург как город больше не существует. «Ад Данте нельзя сравнить с этой преисподней», — сказал капитан одного шведского корабля, затонувшего в гавани Гамбурга.

Бомбардировка Румынского нефтедобывающего центра

Понедельник, 2 августа 1943 г., Каир

Командование американских ВВС в Египте сообщает:

«Соединение из более чем 175 бомбардировщиков В-24 «Ли-берейтор», стартовавшее вчера из района Среднего Востока, провело тяжелый налет на румынские нефтяные месторождения в Плоешти. Бомбардировщики подошли к Плоешти на большой высоте, совершив затем пикирование на цель до высоты 140 метров, они сбросили свой груз, около 300 тони, в течение одной минуты на обширные производственные сооружения. Наряду с взрывными бомбами были использованы бомбы замедленного действия и зажигательные бомбы. После этого бомбардировщики опустились до 20 метров и стали расстреливать цели из бортового оружия. По первым сообщениям, — особенно тяжелые повреждения были причинены семи крупным нефтеперерабатывающим объектам. Во время своего полета к месту бомбардировки и обратно самолеты покрыли расстояние почти 4000 километров. Эта операция не только побила рекорд по дальности полета, но и стала первым с начала войны массовым налетом тяжелых четырехмоторных бомбардировщиков на цель в бреющем полете.

Подробности, о которых потом было сообщено компетентной стороной, стали до этого предметом интенсивного и строго секретного специального многонедельного тренинга 2000 человек, членов экипажей бомбардировщиков «Либерейтор», в программе их подготовки к операции, которую представители американских ВВС детально разрабатывали совместно со специалистами-нефтяниками. Тактика атаки в бреющем полете была точно опробована экипажами «Либерейторов» в многодневных налетах на итальянские военные базы, во время которых самолеты со скоростью более 350 километров в час летали вплотную к верхушкам деревьев. На основе опыта, полученного во время таких бреющих воздушных атак, для операции над Плоешти на каждом самолете был установлен специальный аппарат для сброса бомб на низкой высоте. Для того чтобы как следует «натаскать» экипажи перед предстоящей операцией, в Ливийской пустыне в качестве учебного объекта в натуральную величину была построена модель Плоешти с нефтеперегонными предприятиями и железнодорожной сетью. Дни напролет самолеты летали над этими объектами на высоте крыш домов и сбрасывали на них бомбовые муляжи.

Но все же налет на Плоешти был трудным, так как немцы, сознавая всю важность нефтедобывающего района, окружили его мощной системой противовоздушной обороны. В ту пору месторождение в Плоешти давало около 3,5 миллиона тонн нефти в год, из которых по меньшей мере две трети поставлялось в Германию и Италию. Плоешти уже три раза подвергался налетам: один раз несколькими «Либерейторами» и два раза отдельными советскими бомбардировщиками. По последним сообщениям, был сбит 51 вражеский истребитель, 20 американских бомбардировщиков были сбиты непосредственно над Плоешти. Некоторое количество бомбардировщиков не вернулось до сих пор».

Новый налет на Гамбург

Вторник, 3 августа 1943 г., Лондон

Военное министерство сообщает:

«Бомбардировщики союзников совершили прошедшей ночью новый сильный налет на Гамбург и другие цели в Северо-Западной Германии. 30 бомбардировщиков с выполнения задания не вернулось».

3 августа 1943 г., Лондон

Радио Би-би-си передало в понедельник предупреждение населению оккупированных Германией европейских промышленных городов, в котором говорится, что ни одно из промышленных предприятий Европы, работающее на немцев, не будет чувствовать себя в безопасности от возросшей мощи союзных ВВС.

3 августа 1943 г., Бухарест

Агентство Радор сообщает:

«1 августа, между 13 и 16 часами, соединение примерно 125 четырехмоторных американских бомбардировщиков атаковали район нашего нефтяного месторождения. Мощная оборона румынских и немецких подразделений дала возможность прорваться к цели только ограниченному количеству самолетов. 147 человек было ранено и 116 убито. 63 убитых и 60 раненых — отбывающие наказание в тюрьме Плоешти, на крышу которой упал горящий американский бомбардировщик. По последним данным, сбито 56 самолетов и 6 американских летчиков взято в плен. Утром 2 августа область нефтедобычи посетила королева-мать Елена, а непосредственно после воздушного налета туда прибыл генерал Антонеску в сопровождении членов правительства».

3 августа 1943 г., Константинополь Ассошиэйтед Пресс сообщает:

«8 сильно поврежденных самолетов «Либерейтор» во время возвращения после бомбардировки в Плоешти совершили аварийную посадку на турецкой территории. По показаниям летчиков, оборона была очень сильной. До окончательного решения их судьбы экипажи интернированы в Смирне».

3 августа 1943 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Во время налетов на Западную Германию, занятые западные области и норвежское побережье ночью во вторник британцы снова бомбардировали Гамбург и его окрестности. Имеются потери среди населения и значительные разрушения».

После налета на Плоешти

3 августа 1943 г., Берлин

Агентство ДНБ передает:

«Результаты вражеского воздушного налета на румынскую нефтедобывающую область, о котором было сообщено 2 августа, оказываются все более неутешительными для атакующей стороны. Потери врага выросли на сегодня до 52 самолетов. 15 вражеских бомбардировщиков, по сообщениям из-за границы, совершили аварийные посадки в нейтральных областях. По имеющимся у нас сведениям, более половины стартовавших машин не вернулись назад».

Среда, 4 августа 1943 г., София

Радио «София» передает:

«Во время возвращения из Плоешти 7 тяжелых американских бомбардировщиков, поврежденных над румынской территорией, совершили аварийные посадки в различных местах Болгарии. Экипажи были взяты в плен».

Перед серией налетов на Берлин

4 августа 1943 г., Лондон

Агентство Рейтер сообщает:

«По мнению экспертов, после воздушных налетов на Гамбург предстоят следующие похожие операции, которые с большой вероятностью будут направлены против Берлина. Указывается на то, что на многочисленных новых аэродромах, которые могут обслуживать тяжелые четырехмоторные бомбардировщики Королевских ВВС, работа идет полным ходом. Во время планируемых налетов на Берлин предпочтение будет отдаваться ночным операциям. Дата проведения операции ориентирована прежде всего на длинные ночи, продолжительность которых каждую неделю увеличивается на полчаса. Для тяжелых бомбардировщиков это дает возможность каждую неделю углубляться на территорию Германии на 80 километров.

Поскольку Берлин находится только на 200 километров дальше, чем Гамбург, английские ВВС в состоянии долетать до него два-три раза в неделю. Американцы также начнут через несколько недель дневные налеты на Берлин. При этом следует упомянуть, что 8-й американский воздушный флот уже опробовал дневной полет до Варнемюнде, что соответствует расстоянию до Берлина».

Воскресенье, 15 августа 1943 г. Штаб-квартира генерала Макартура сообщает:

«Большое соединение бомбардировщиков «Либерейтор» предприняло вчера налет на оккупированный японцами нефтедобывающий центр Балик-Папан на острове Борнео. Длина полета составила более 4000 километров. Свои бомбы самолеты сбрасывали над целью в течение часа. Несмотря на сильный заградительный огонь и большое число ночных истребителей, удалось сильно повредить нефтеочистительные сооружения».

Вторник, 17 августа 1943 г., Берн

«Нойе Цюрихер цайтунг» сообщает:

«Сегодня в середине дня две американские «Летающие крепости» совершили вынужденную посадку в Швейцарии: в 12:48 в Дюбендорфе и в 14:00 в Утцендорфе (Берн). Оба экипажа, в составе 10 человек, были интернированы».

Среда, 18 августа 1943 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«ВВС союзников продолжали вчера свои расширенные дневные бомбардировки вражеских целей во Франции, Голландии, Бельгии и Германии. Мощное соединение «Летающих крепостей» бомбило промышленные сооружения в Швайнфурте и заводы «Мессершмитт» в Регенсбурге. Этот город является также распределительным центром для румынского нефтяного транспорта. Бомбардировщиков встретила сильная зенитная оборона и примерно 200 немецких истребителей. Операция проходила при хорошем обзоре. Из всех этих вылетов обратно не вернулись 36 «Летающих крепостей», 1 скоростной бомбардировщик «Москито» и 5 истребителей».

18 августа 1943 г., Лондон Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Прошедшей ночью при полной луне наши бомбардировщики предприняли массированный налет на Пенемюнде, примерно в 100 километрах северо-западнее Штеттина. Речь идет об одной из самых больших и значительных научных лабораторий Германии. Наши самолеты были атакованы большим числом вражеских истребителей, из которых многие были сбиты. Бомбардировщики «Москито» атаковали цели в Берлине».

Дневной налет на Швайнфурт и Регенсбург

18 августа 1943 г., Лондон

О вчерашнем дневном налете штаб-квартира 8-го воздушного флота США сообщает следующие подробности:

«Над Швайнфуртом В-17 встретили сильный отпор истребителей, но экипажи все же сообщили о том, что у них хорошие результаты. От больших пожаров облака дыма и гари расползлись более чем на 36 километров.

«Летающие крепости» должны были вести более чем часовой тяжелый воздушный бой, прежде чем смогли начать бомбардировку Швайнфурта. Постоянно появлялись новые немецкие истребители, слетавшиеся туда из дальних окрестностей, что привело к самому тяжелому бою, в котором до этого приходилось участвовать американским бомбардировщикам. Здесь следует упомянуть, что, в отличие от всех других отраслей военной промышленности Германии, заводы по производству шарикоподшипников не были децентрализованы. Швайнфурт поставлял, среди прочего, самое большое количество шарикоподшипников для любого военного снаряжения, поэтому разрушение этого производства могло привести к остановке работы всего немецкого военного производства. Сегодня во второй половине дня наши разведчики констатировали, что город объят обширными пожарами.

Другое большое соединение «Летающих крепостей», атаковавшее заводы «Мессершмитт» в Регенсбурге, по сообщениям наших разведчиков, также нанесло им серьезный ущерб. Часть В-17 после бомбежки ушла дальше, в Северную Африку, остальные вернулись в Англию. С большой вероятностью сегодня можно сказать, что во время будущих запланированных налетов на Южную Германию стартовавшие из Англии тяжелые бомбардировщики не будут возвращаться обратно, а полетят дальше в Северную Африку».

Пятница, 10 сентября 1943 г., Берлин Агентство ДНБ сообщает:

«Один итальянский линкор и один крейсер были атакованы в четверг немецкими бомбардировщиками в районе между Сардинией и Корсикой и после прямых попаданий затонули. Оба корабля бежали из Ла-Специа и по указанию Верховного командования союзников должны были прервать немецкое судоходство между Сардинией и Корсикой».

Среда, 15 сентября 1943 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает:

«За проведение операции по освобождению Муссолини фюрер наградил гауптштурмфюрера СС и СД Отто Скорцени Железным рыцарским крестом».

15 сентября 1943 г.

Из дневника рейхсминистра, доктора Й. Геббельса: «Сенсационное освобождение дуче нашло широкий отклик во вражеской загранице. Этот геройский поступок произвел во всем мире сильное впечатление. Пожалуй, за всю войну не было ни одной военной операции, которая бы так глубоко задела людей и так тепло отозвалась в них. Мы можем праздновать моральную победу первого класса».

Тяжелые бои на острове Кос

. Понедельник, 4 октября 1943 г., Берлин Агентство ДНБ сообщает:

«Расположенный северо-западнее от Родоса остров Кос был некоторое время тому назад оккупирован британскими войсками. С тех пор остров стал базой британских ВВС, которые проводили оттуда налеты на Родос. Вчера во второй половине дня большое количество немецких десантных подразделений незаметно подошло к берегу острова на штурмовых лодках и после короткого боя заняло все имеющиеся там важные военные сооружения. Не ожидавший нападения противник только в нескольких местах смог оказать настоящее сопротивление, в результате чего потерял большое количество убитых. Более 200 британских солдат было взято в плен. Часть британских войск спаслась бегством в труднопроходимых горах острова. В качестве трофеев, среди прочего, было взято 4 тяжелых британских бомбардировщика».

10 октября 1943 года, Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Мощные соединения бомбардировщиков «Летающие крепости» и «Либерейтор» осуществляли вчера в течение дня глубокое вторжение на территорию Германии. Основными целями их налетов являлись: Анклам, расположенный сеиеро-западнее Штеттина, где изготовлялись части истребителей «Фокке-Вульф-190»; цеха для сборки самолетов в Мариенбурге (Восточная Пруссия), одно из самых крупных такого рода сборочных предприятий в Германии; верфи подводных лодок в Данциге; доки и портовые строения в Гдыне (Польша). Американские бомбардировщики проводили операцию без прикрытия и натолкнулись на столь сильное сопротивление над целью, что им пришлось вступить в крепкий воздушный бой. Атаки немецких истребителей продолжались как на подлете к цели, так и после завершения бомбардировки».

Вынужденная посадка в Швеции

10 октября 1943 г., Стокгольм

«Свенска дагбладет» сообщает:

«Пять иностранных машин, три американские «Летающие крепости» и два немецких истребителя «Мессершмит» вынуждены были вчера совершить посадку в Южной Швеции. Как сообщил шведский Генеральный штаб, американские бомбардировщики во время полета на задание находились вне зоны шведского воздушного пространства и южнее провинции Шонен повернули на восток. На обратном пути американцы были атакованы немецкими истребителями, которые преследовали их вплоть до шведской границы. В ходе столкновения как «Летающие крепости», так и их преследователи потеряли ориентацию. Два американских бомбардировщика после посадки были подожжены своими экипажами, а третий неповрежденным попал в руки шведских военных. Немецкие самолеты остались неповрежденными. Насчитывающие в обшей сложности 32 члена экипажей были интернированы».

Посадка «Летающей крепости» под Базелем

Четверг, 14 октября 1943 г., Базель

«Нойе Цюрихер цайтунг» сообщает:

«Сегодня около 15:10 между Аешем и Эттингеном совершил посадку самолет «Летающая крепость». Летчики не знали, что находятся на швейцарской земле, и были несказанно рады, когда им сообщили об этом. Согласно их докладу, они возвращались на свою базу после бомбардировки одного немецкого города, но по пути подверглись сильному обстрелу со стороны немецких зениток и истребителей. И действительно, на кабине и корпусе самолета были видны следы от осколков гранат и пулеметные пробоины. Моторы самолета постепенно выходили из строя, и летчики были вынуждены совершить посадку. Два члена экипажа из десяти прыгнули с парашютами, по всей вероятности, еще на немецкой территории. Три летчика были ранены зенитками и пулеметами истребителей, и их тут же доставили в госпиталь для гражданских в Базеле. Пятеро оставшихся на месте приземления членов экипажа сидели на траве, жевали бисквиты и шоколад и с удовольствием курили кто сигареты, кто трубку. Вечером того же дня все они были доставлены в лагерь для интернированных».

Пятница, 15 октября 1943 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает:

«Число сбитых вражеских самолетов во время вчерашних налетов во второй половине дня на юго-западе Германии достигло 90 машин».

Суббота, 16 октября 1943 г., Лондон

О воздушном налете на Швайнфурт командующий 8-м воздушным флотом США в Англии генерал Андерсон дал следующие пояснения:

«Мы рассчитывали на большие потери, и они действительно произошли. Но ущерб, причиненный врагу, во много раз больше. Обзор и погода над целью были превосходными, и сброс бомб был сконцентрирован на промышленных объектах. По первым оценкам, по меньшей мере половина шарикоподшипниковых заводов в Швайнфурте была разрушена. Этот налет, безусловно, вызовет снижение производства танков, самолетов и орудий и коснется также строительства подводных лодок».

Суббота, 23 октября 1943 г. Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Многочисленные английские эскадрильи атаковали прошедшей ночью в Касселе локомотивные заводы «Хеншель» (самые большие такого рода в Европе) и заводы по производству фюзеляжей (для истребителей «Фокке-Вульф-190»). В это же время другие соединения бомбили железнодорожные сооружения города. Люфтваффе предприняли все возможное, чтобы отбить налет, но так и не смогли защитить город от бомбардировщиков. Обзор над Касселем был отличный, и бомбардировщики могли сразу же узнавать свои цели. Один из пилотов «Москито» сообщил: «Кассель был сплошной пылающей площадью, из которой постоянно извергались взрывы. Запах дыма можно было чувствовать на высоте 5000 метров. Мы опять подлетели к городу, теперь уже с другой стороны, но из-за плотного дыма не могли найти места для фотографирования. Начавшийся ветер еще больше раздул пожары. Теперь уже не было никакой разницы между масштабом разрушений в Гамбурге и Касселе».

Предупреждение союзников

Четверг, 18 ноября 1943 г. Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Вчера мы впервые передали по радио Би-би-си перечень важных военных объектов во Франции, которые в ближайшее время станут целями концентрированных бомбардировочных налетов наших ВВС. В передаче, которая была многократно повторена, говорилось, что определенные промышленные центры во Франции имеют большое значение для ведения войны немцами и поэтому в интересах скорейшего окончания войны должны быть разрушены. Но для того, чтобы пощадить жизнь французских рабочих и дать им возможность своевременно добраться до укрытий, Королевские ВВС постановили назвать поименно выбранные для бомбежки объекты и тем самым взять на себя риск атаковать названные объекты в условиях усиленной обороны. Выступающий по радио подчеркнул, что это предупреждение ни в коей мере не является «вариантом войны нервов». Французы очень скоро узнают, что это горькая правда. Они просто обязаны покинуть свои рабочие места и переместиться со своими семьями в более безопасные регионы. Естественно, что невозможно назвать точную дату воздушных налетов».

Пятница, 19 ноября 1943 г. Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Прошедшей ночью прошел воздушный налет на Германию, в котором было задействовано самое большое количество тяжелых бомбардировщиков, которые когда-либо принимали участие в налетах в течение одной ночи. Во время этой операции два участвовавших в ней соединения работали независимо друг от друга. Один налет был направлен против Людвигсхафена, другой против Берлина, который находился в такой густой облачности, что причиненный ему ущерб оценить было невозможно. После того как многие сотни четырехмоторных машин достигли столицы рейха, они разделились на группы, каждая из которых стала бомбить Сименсштадт, Нойкёльн, Мариендорф, Штеглиц, Мариенфельде и пригороды города Берлина. В течение 30 минут на город были сброшены десятки тысяч зажигательных, а также 2– и 4-тонных взрывных бомб. Огромные пожары в какой-то мере рассеяли облачность и дали возможность увидеть, что в промышленных предместьях имеются большие разрушения».

Поворот в стратегии воздушной войны

19 ноября 1943 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Во время налета на Берлин и Людвигсхафен было сброшено более чем 2500 тонн бомб. Тот факт, что одновременно были атакованы две важные цели, говорит о новой тактике нашего бомбардировочного командования. Люфтваффе в последнее время сконцентрировали чрезвычайно сильные подразделения ночных истребителей в районах наших предполагаемых налетов. Благодаря воздушной разведке бомбардировочное командование знало места базирования немецких ночных истребителей и предполагало нанести удар там, где их было меньше всего. Так, например, в минувшую ночь были одновременно атакованы два города, расположенные друг от друга на расстоянии около 500 километров, и таким образом немецкие ночные истребители были не в состоянии в достаточной мере защитить оба города одновременно. Но новая тактика требует участия в операциях больших соединений, потому что, несмотря ни на что, нельзя недооценивать люфтваффе, так как они всё еще в состоянии отразить двойное нападение в ограниченном объеме».

Мощный налет на Берлин

Вторник, 23 ноября 1943 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает:

«Вчера в вечерние часы при полностью закрытом небе и без наземного обзора британские бомбардировщики атаковали Берлин. Следствием этого тяжелого воздушного налета стал существенный ущерб, причиненный в основном рабочим кварталам столицы. Кроме того, имеются сообщения об уничтожении невосполнимых историко-художественных ценностей, а также о повреждении зданий дипломатических представительств некоторых нейтральных стран. Пожарные команды и организации противовоздушной обороны, поддерживаемые населением, начали работу по расчистке завалов и тушению пожаров еще во время налета».

23 ноября 1943 г., Лондон Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «За 45 минут на Берлин было сброшено более 2000 тонн взрывных и 150 000 штук зажигательных бомб. Экипажи сообщили, что в городе начались большие пожары, пламя которых уходило далеко в небо. Постоянно раздавались мощные взрывы, которые были не только следствием сброшенных бомб».

23 ноября 1943 г., Берлин Агентство ДНБ передает:

«На сегодняшней пресс-конференции для иностранных журналистов руководитель отдела прессы министерства иностранных дел высказал точку зрения своего ведомства о налете на Берлин. Самое важное в этом налете, подчеркнул он, это реакция населения. Он с гордостью мог констатировать, что Берлин сделал честь своему имени как столице рейха. В манере, достойной подражания, часто ценой собственной жизни, берлинцы защищали свой город. Спикер привел несколько примеров жертвенности населения. В эту ночь было очень много страданий. Но бессчетны были и примеры товарищества и готовности прийти на помощь. Если англичане полагали, что с уничтожением наших жилых и культурных мест они смогут уничтожить и нашу мораль, то результаты этой ночи показали: берлинцы с честью выдержали это испытание и их вера в окончательную победу непоколебима».

Среда, 24 ноября 1943 г., Лондон

Радио Би-би-си передает:

«Компетентные органы сообщают, что Королевские ВВС в ночь со вторника на среду вновь атаковали Берлин сильными подразделениями. Подробности в следующем выпуске».

24 ноября 1943 г.

Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Воздушный налет на Берлин в ночь на вторник можно сравнить с налетом на Гамбург летом этого года. В общей сложности на столицу рейха было сброшено 2400 тонн взрывных и зажигательных бомб. Сильная облачность осложняла работу прожекторных батарей, и поэтому зениткам пришлось стрелять вслепую. При проведении этой операции была применена новая тактика. Впереди бомбардировщиков шли самолеты разведчики-наводчики, чьей задачей было освещение определенных городских частей Берлина и маркировка разноцветными огнями целей для каждой эскадрильи. Для этого был специально разработан новый тип бомб, которые, несмотря на сильную облачность над Берлином, достаточно хорошо его освещали. Настолько хорошо, что, например, весь правительственный квартал был виден как на ладони. Всего самолеты Королевских ВВС находились над городом в течение 35 минут. Примерно через 20 минут после первого сброса бомб произошел настолько мощный взрыв, что его действие чувствовалось на высоте 6500 метров. Сотни членов экипажей подтвердили в среду, что ни при одной из проведенных ими ранее воздушных операций они не испытывали такой мощной детонации и такого действия атмосферного давления на подобной высоте, как в этот раз. По мнению специалистов, это был взрыв склада боеприпасов или большого газового завода. Один из пилотов сообщил: «Обстрел зенитных орудий начался уже за 300 километров до Берлина, таким образом мы должны были пролететь в общей сложности 600 километров под более или менее плотным заградительным огнем, что соответствующим образом сказалось на наших нервах. Наблюдаемый нами взрыв описать невозможно. Внезапно вспыхнул яркий свет и горизонт стал словно раскаленным. Пестрые осветительные бомбы «наводчиков» помогали нам ориентироваться над Берлином, и у нас не было никаких проблем со сбросом более чем 50 двухтонных бомб на помеченные сектора центра Берлина. Только одна бомба упала вне помеченной зоны».

24 ноября 1943 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Разведчики «Москито» констатировали вчера поздним вечером, что море огня покрывает множество улиц в пригороде и правительственный квартал в Берлине. Из-за плотной дымовой завесы было невозможно сделать более точные наблюдения».

24 ноября 1943 г., Лондон

«Дейли мейл» сообщает:

«Конец Берлина как столицы рейха после ужасной ночной бомбардировки в понедельник перешел из предполагаемого в возможное. Королевские ВВС нашли средства и пути, чтобы сровнять Большой Берлин с землей. Этот налет был самым сильным, который Берлин переживал когда-либо прежде».

24 ноября 1943 г.

Из дневника рейхсминистра, доктора Й. Геббельса: «Работа началась уже ранним утром. К самому ее началу Шауб передал мне доклад о ситуации в Берлине, который очень печален. Непостижимо, как англичанам удалось за один налет так разрушить столицу рейха. Картина того, что представляет собой Вильгельмсплац, неутешительна. Горит и вспыхивает на всех углах и во всех концах. Здание министерства пропаганды в целом не пострадало…

Я успел между делом поспать с полчаса. Затем снова позвала работа. На пути в Берлин опять большие английские штурмовые соединения… Сразу же после объявления тревоги начался налет. В этот раз больше применялись взрывные, чем зажигательные бомбы. Это опять был сильный налет первого класса… Долго были слышны треск, хлопки и взрывы мин и взрывных бомб в правительственном квартале. Одно за другим начинали загораться и другие важные здания. Когда после налета я посмотрел на Вильгельмсплац, то мое ужасное вчерашнее впечатление еще больше усилилось. Я прошел па ней в министерство пропаганды. Здание горело с двух сторон, а именно со стороны Вильгельмсплац».

Новый налет на Берлин

24 ноября 1943 г.

Штаб-квартира Королевских ВВС передает:

«В прошедшую ночь Берлин вновь стал целью большого налета Королевских ВВС. На этот раз атака была сконцентрирована на трех важных объектах в западной части столицы: Вестэнд, вокзал Цоо и вокзал Шарлоттенбург. Ночь была ясной, и только редкие облака мешали порой обзору, поэтому немецкая противовоздушная оборона была в более выгодном положении, чем прошлой ночью. С расстояния 50 километров экипажи уже с понедельника могли видеть многочисленные пожары, а над Берлином разрушенные части города: весь городской комплекс вокруг Виль-гемштрассе, квартал, окружающий Бранденбургские ворота и Та-уентциенштрассе, Потсдамерплац, Анхалтерштрассе и много других полностью разрушенных улиц. В ночь на среду сильнее, чем в предыдущие налеты, пострадала западная часть Берлина. Во второй половине дня, в среду, «Москито», находящиеся над Берлином, сообщили, что видят в городе более 200 больших пожаров».

24 ноября 1943 г., Берлин

Представитель Верховного командования вермахта сделал следующее заявление перед зарубежными журналистами по поводу налета на Берлин: «Эти террористические налеты на немецкие города приняли такие размеры, что мы, к сожалению, должны приступить к применению оружия возмездия». На вопросы журналистов он не назвал время, способ и место проведения этого германского отмщения.

Четверг, 25 ноября 1943 г.

Из дневника рейхсминистра, доктора Й. Геббельса: «Теперь приходится постепенно привыкать к примитивному жизненному укладу. По утрам на Герингштрассе нет ни отопления, ни света, ни воды. Нельзя ни умыться, ни побриться. Из бункера приходится уходить при зажженных свечах. Уже с раннего утра, как никогда, раскалывается голова. Головные боли преследуют постоянно. Но все это означает одно — пора на работу. Я тотчас же еду в бюро, чтобы там умыться и побриться… Кайзердамм все еще горит, но пожарные надеются в течение ночи обуздать пламя. По улицам плетутся отдельные группки людей, которые скорее напоминают призраков. Сердце не выдерживает, когда едешь по этим районам. Как прекрасен был когда-то Берлин, и как убог он сейчас».

25 ноября 1943 г.

Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Хотя Берлин подвергся более сильной бомбардировке, чем Гамбург, разрушений там относительно меньше, так как город по площади застройки гораздо больше. Для того чтобы разрушить столицу рейха до такой степени, как Гамбург, нужно примерно от 50 000 до 60 000 тонн бомб».

Пятница, 26 ноября 1943 г.

Из дневника рейхсминистра, доктора Й. Геббельса: «Сердце рвется из груди, когда на месте видишь, какие жертвы принес налет… Наконец-то я смог сказать фюреру, что мы, по меньшей мере для Берлина, должны объявлять воздушную тревогу дважды: сначала настоящую воздушную тревогу, когда бомбардировщики на подлете, и воздушное предупреждение в том случае, если речь идет об отдельных налетах, не сопряженных с бомбежкой, или налетах-страшилках. Это необходимо сделать, потому что 4,5-миллионный город не может каждый вечер подвергаться беспокойству из-за каких-то двух «Москито». Но фюрер все же дал свое разрешение на такую раздельную подачу сигнала тревоги предварительно только для Берлина, но я надеюсь, что полученный опыт можно будет скоро перенести и на другие гау. Также в будущем во время налетов-страшилок не надо будет выключать приемники».

Новые бомбардировки Берлина

Суббота, 27 ноября 1943 г., Берлин

Агентство ДНБ передает:

«Вчера вечером британцы вновь предприняли террористический налет на столицу рейха. Частично из-за погоды, частично введенные в заблуждение немецкой противовоздушной обороной, они выбрали облет через юго-западную часть Германии. Немецкие ночные истребители атаковали врага на всем протяжении его долгого облета и навязали ему, особенно в районе Берлина, тяжелые воздушные бои, во время которых были поддержаны зенитными установками. По имеющимся на данный момент сообщениям, уже в начале этого нового налета на Берлин можно было наблюдать падение 15 бомбардировщиков».

Суббота, 27 ноября 1943 г.

Из дневника рейхсминистра, доктора Й. Геббельса: «Затем вместе с Науманном и Шаубом я совершил поездку по разрушенным районам. В нескольких местах оказания помощи мы совершили остановки… Горе, которое застыло в глазах людей, не описать. Сердце просто сжимается. Но, несмотря ни на что, мы должны стиснуть зубы. Иногда создается впечатление, что моральное состояние берлинского населения почти религиозное. Женщины, встречавшие и узнающие меня, осеняли меня крестным знамением и просили Господа, чтобы он хранил меня. Все это несет в себе что-то захватывающее… Раздаваемую пищу повсюду хвалят… Маленькими знаками внимания этот народ можно обвести вокруг пальца. Я не могу представить, как этот город смог сделать революцию в ноябре 1918 года. Если бы тогда городом руководил я, этого бы никогда не случилось. Опять начался налет. На этот раз центр бомбят не так сильно, достается предместьям. Это Веддинг и Райникендорф, а там расположены предприятия оборонной промышленности… Теперь назад, на Вильгельмсплац, в бункер. Ситуация тем временем развивалась угрожающе. Промышленные предприятия одно за другим охватывало пламя. Небо над Берлином стало кроваво-красным. Я больше не мог видеть эту картину».

27 ноября 1943 г., Лондон Радио Би-би-си передает:

«Бомбардировщики Королевских ВВС прошедшей ночью снова атаковали Берлин».

27 ноября 1943 г., Лондон

Лорд Шервуд, помощник госсекретаря в министерстве авиации, дал следующие пояснения по поводу воздушной войны против Германии:

«В свое время Берлин отдал приказ сровнять с землей Варшаву, Роттердам и Белград. В своем азарте они даже снимали об этом документальные фильмы, чтобы увековечить великие деяния люфтваффе. Теперь пришло время платить по счетам той же монетой. Крокодиловы слезы в глазах у многих немцев не могут вызвать никакого сострадания. Удары, которые получила Германия, — это всего лишь справедливое наказание за преступления, которые Третий рейх совершил против малых народов, незащищенных городов и меньшинств во многих государствах. Есть только одно обещание, которое мы можем дать Германии: мощь наших ударов будет нарастать до тех пор, пока не будет уничтожен военный потенциал нацистского режима».

Понедельник, 29 ноября 1943 г.

Из дневника рейхсминистра, доктора Й. Геббельса:

«Я еду в Райникендорф и, прежде всего, в Веддинг. На Гартенплац я принял участие в общественной раздаче пищи и попробовал ее. Рабочие и работницы встретили меня здесь с энтузиазмом, что было для меня невероятно и неописуемо. А ведь когда-то это был «красный Веддинг», вокруг Аккерштрассе. Я никогда не мог бы раньше представить себя в такой душевной атмосфере. Сидя на каком-то ящике, я ел вместе с людьми и разговаривал с ними. Я произнес энергичную и непринужденную речь, которая понравилась прежде всего рабочим. Они говорили мне «ты» и называли по имени. Они захотели вынести меня на площадь, и мне с трудом удалось отговорить их от этого. Женщины обнимали меня. Я раздавал автографы. Были розданы сигареты, и мы выкурили вместе одну сигару. Коротко и хорошо. Здесь царила атмосфера как на веселой ярмарке.

Разрушения, конечно, невероятные. Но прежде чем они глубоко потрясли собравшихся, они восприняли все это с юмором… В долгом разговоре с доктором Леем я обговаривал, как мы сможем доставить обратно рабочих, большая часть которых не вернулись на предприятия… Табак является сейчас самым ценным товаром. За сигарету берлинец отдаст голову».

Тысяча бомбардировщиков над Рейном и Майном

Вторник, 21 декабря 1943 г., Лондон Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «В ночь на вторник около 1000 тяжелых бомбардировщиков выполняли операции над Франкфуртом-на-Майне, Мангеймом, Людвигсхафеном и некоторыми другими промышленными городами Южной Германии. На Франкфурт, главную цель налета, за 40 минут было сброшено 2200 тонн взрывных и зажигательных бомб. Эскадрильи находили свои цели с помощью наводчиков, которые метили их осветительными бомбами. Наземная противовоздушная оборона и более ста ночных истребителей пытались отогнать бомбардировщики от Франкфурта, но плотные облака мешали им это сделать. Через 20 минут после начала налета на воздух взлетел предположительно главный газовый завод города. Детонацию можно было почувствовать на высоте почти 6000 метров. Одно из звеньев сумело пролететь под очередями зениток и затем прошло над Главным вокзалом и Кайзерштрассе на высоте 300 метров, которые после этого превратились в огненное море».

Среда, 22 декабря 1943 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Много сотен американских и британских среднетяжелых бомбардировщиков и истребителей пересекли во вторник южное побережье Англии и начали бомбардировку военных целей в Северной Франции постоянно меняющимся составом. Главные атаки вновь были сосредоточены на районе Па-де-Кале, который днем раньше уже подвергся тяжелой бомбардировке. По сообщениям пилотов, немецкая наземная оборона в целом была слабой, и в воздух поднялось не много истребителей. На вражескую территорию было сброшено большое количество бомб».

Четверг, 23 декабря 1943 г., Лондон

Агентство Рейтер передает:

«Довольно неожиданными стали для английской общественности термины «секретное оружие» и «ракетный снаряд». Слухи о существовании такого секретного оружия у противника, как и угрозы его применения в качестве предстоящего возмездия, муссируются уже давно. Но разъяснение этой темы в прессе сильно ограничено и служит частично поводом для насмешек у карикатуристов и сатириков. Но в среду в прессе впервые появилось технически обоснованное разъяснение, что представляет собой секретное оружие. Это послужило началом публикаций целого ряда статей на данную тему. «Дейли мейл», «Ньюс кроникл», «Дейли геральд» и другие газеты напечатали статьи под броскими заголовками, такими как «Дневной налет на ракетное побережье», «Ракетное оружие стало целью дневного налета» или «Королевские ВВС атакуют побережье секретного оружия».

23 декабря 1943 г., Лондон

Би-би-си передает:

«ВВС союзников продолжили в среду свои мощные дневные налеты. Как сообщают с южного побережья Англии, бомбардировочные и истребительные звенья перелетали в течение дня пролив по воздушному мосту от Дувра и, по всей вероятности, атаковали военные сооружения в Па-де-Кале. С долей определенности можно говорить о том, что среди этих целей могли быть и монтажные площадки немецкого «секретного оружия», базы запуска ракет, о наличии которых уже сообщалось некоторое время назад».

Пятница, 24 декабря 1943 г., Лондон

Агентство Рейтер передает:

«Королевские ВВС и ВВС США продолжили вчера свои мощные дневные налеты на районы северофранцузского побережья. Есть повод предположить, что во время этих операций бомбардировкам опять подверглись монтажные площадки немецких ракетных стартов в Па-де-Кале».

Суббота, 25 декабря 1943 г., Берлин

Агентство ДНБ передает:

«Как стало известно, во время налета на жилые районы областей рейха утром 24 декабря британские летчики применили большое число бомб замедленного действия. Взрыватель этих бомб был поставлен таким образом, что они должны были взорваться в Рождественский сочельник. Но зенитным огнем и другими мероприятиями это намерение было пресечено».

Воскресенье, 26 декабря 1943 г., Лондон Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Воздушные атаки против целей, расположенных в области Па-де-Кале, достигли в пятницу своей наивысшей точки. Штаб-квартира 8-го воздушного флота США сообщает, что более 1300 американских, самолетов атаковали «особые военные сооружения» в этой части восточного побережья пролива. Для проведения этих операций было задействовано больше тяжелых бомбардировщиков, чем в случае налета американских ВВС на Европу. На протяжении нескольких часов в небе можно было наблюдать летящие через южное английское побережье огромные соединения американских бомбардировщиков и истребителей, звуки моторов которых заглушали взрывы от бомб на другом берегу пролива. Экипажи отбомбившихся самолетов сообщали, что через пролив налажено настоящее челночное движение. Эскадрильи, стартовавшие для проведения бомбежки, почти сразу встречались с возвращающимися подразделениями, а над водой они вновь видели отбомбившиеся соединения. Командиры эскадрилий докладывали: «У нас хорошие результаты. Мы видели многочисленные взрывы над заданной территорией».

Стратегия и тактика

В короткие летние лунные ночи, которые были идеальным временем для работы немецких ночных истребителей, английские ВВС без особого энтузиазма проводили ночные операции. А уже за несколько месяцев до наступления лета майор Херманн обратился к генералу авиации Каммхуберу с предложением использовать, ввиду ограниченного количества двухмоторных ночных истребителей, одномоторные дневные истребители Me-109 и FW-190 в борьбе против британских ночных бомбардировщиков. Они, по его мнению, могли бы распознавать английские самолеты при свете ночных пожаров, лучей прожекторов, осветительных бомб самолетов-наводчиков и атаковать их над целями.

В ночь с 3 на 4 июля 1943 года, во время атаки Кёльна силами 589 самолетов, впервые были задействованы в бою 5 дневных истребителей FW-190 и 7 Me-109. Несмотря на помехи со стороны своих зенитных пушек, они смогли этой ночью за 12 минут сбить 30 английских машин. Благодаря пламени своего выхлопа и на фоне пожаров на земле британские бомбардировщики были хорошими мишенями для быстрых и юрких немецких дневных истребителей. Эта тактика майора Херманна, получившая название «Дикие кабаны», была более эффективной по сравнению с медлительной и сложной радарной системой наведения ночных истребителей. Подразделениям майора Херманна не нужна была больше радиоизмерительная аппаратура, которая указывала дорогу ночным истребителям. Английский маршал авиации Харрис, который уже 14 месяцев безуспешно пытался добиться от Черчилля внедрения системы «Виндов», не понимал, что «Дикие кабаны» стали новой тактикой в защите рейха, которая, в отличие от радаров, была абсолютна независима от воздействия алюминиевой фольги системы «Виндов».

На Восточном фронте в первые июльские дни наконец была закончена подготовка к летнему немецкому наступлению «Цитадель». Об этой операции советская Ставка благодаря своим разведслужбам была хорошо информирована и сумела как следует укрепить свою оборону.

Для поддержки своего наступления люфтваффе стянули самолеты с различных участков Восточного фронта и сняли часть подразделений, защищающих рейх. Таким образом, были образованы два основных воздушных соединения: 4-й воздушный флот (генерал-полковник Деслох) в составе I воздушного корпуса генерала авиации Фёрстера, IV воздушного корпуса генерала авиации Пфлугбайля и VIII воздушного корпуса генерала авиации Зайдеманна. Сюда же входили 2 группы и 3 звена венгерских ВВС, а также сильные зенитные подразделения. Все эти силы должны были помогать 4-й танковой армии генерал-полковника Хота. 6-й воздушный флот (генерал-полковник Риттер фон Грайм) в составе 1-й воздушной дивизии генерала авиации Дайхманна и 12-й зенитной дивизии генерала Буффе были на стороне 9-й армии генерал-фельдмаршала Моделя. Таким образом, 33 дивизии, среди которых было 16 танковых с 3400 бронированными машинами, и 1800 самолетов должны были обеспечить военное счастье. Для сравнения: к началу нападения на СССР в 1941 году вермахт имел 3580 танков и 1945 самолетов. Сейчас же почти такое количество техники было сосредоточено на одном-единственном 150-километровом отрезке фронта. В планы Верховного немецкого командования входило с помощью операции «Цитадель» вернуть себе стратегическую инициативу и достичь превосходства в воздухе. Перед люфтваффе ставилась задача: в начале наступления блицударом уничтожить советские самолеты на земле, а затем использовать свое воздушное преимущество для поддержки танковых соединений.

В воскресенье, 4 июля 1943 года, в 15:00 немецкая артиллерия открыла огонь на южном отрезке советской оборонительной линии на Курской дуге. 4-я танковая армия генерал-полковника Хота пошла в атаку, чтобы захватить господствующие высоты перед линией фронта и таким образом обеспечить себе лучшую позицию для начинавшегося утром 5 июля наступления. 800 самолетов (пикирующие бомбардировщики, штурмовики, бомбардировщики, истребители танков) своими волновыми атаками должны были помочь 4-й танковой армии сломить сильнейшую советскую оборону. Но в то время как немецкие бомбардировочные эскадрильи готовились к старту, назначенному на 3:00 утра 5 июля, воздушная разведка сообщила о подлете 132 советских штурмовиков и 285 истребителей 17-й воздушной армии генерала Судеца к аэродромам VIII немецкого воздушного корпуса.

В этой воздушной битве, начавшейся ранним утром, 3-й немецкой истребительной эскадрильи «Удет» удалось за короткое время сбить 120 советских самолетов. Но это было далеко не все. В течение дня немцы сбили 432 советских самолета при собственных потерях в 26 машин.

В Ставке, разумеется, знали, что на Курскую дугу прибывают наспех обученные экипажи истребителей, но конец всем сомнениям, по свидетельству генерала армии Штеменко, начальника оперативного отдела Ставки, положил Сталин, который не счел это большим недостатком, поскольку проблемы со сменой экипажей не было. Советский Красный воздушный флот начал бои составами трех воздушных армий и двух истребительных дивизий (приблизительно 3200 машин). Но им все же не удалось помешать подходу немецких резервов, которые предотвратили окружение 9-й армии под Орлом. Люфтваффе, в свою очередь, успешно отбивали стремящиеся вперед советские танковые клинья. Так, 8 июля 1943 года новые самолеты «Хейнкель-129» 5-й противотанковой истребительной группы 9-й штурмовой эскадрильи смогли уничтожить, практически без потерь, советскую танковую бригаду. Но все же лютваффе были не в состоянии, как раньше, решающе влиять на ход сухопутных боев. За эти четыре дня, во время которых произошли самые крупные танковые и воздушные сражения Второй мировой войны, немцы смогли прорвать фронт на севере на ширину всего 20 километров и глубину лишь 19 километров под Ольховаткой и на юге, под Прохоровкой, примерно на 50 километров в ширину и в глубину. Почти 200 километров разделяли оба атакующих клина, когда наступление было приостановлено.

В субботу, 10 июля 1943 года, началась операция «Хаски» — высадка под командованием генерала Эйзенхауэра соединений союзников на южном побережье Сицилии. Королевские ВВС под командованием маршала Тедда и американские ВВС под командованием генерал-лейтенанта Шпейтца выставили для этого в общей сложности 3680 самолетов. Десантирование войск из 400 транспортных самолетов С-47 «Дакота» и 170 грузовых планеров предшествовало высадке основных сил с морских судов. Эта первая совместная высадка союзников чуть было не провалилась. Только 12 британских грузовых планеров сумели сесть в нужном месте, а 97 слишком рано отцепленных американских и британских планеров вместе с десантом упали в море плюс еще 24 машины сообщили, что повреждены. Сильный зенитный огонь вызвал среди десантников «Дакот» полное замешательство, они выпрыгнули раньше времени и были раскиданы почти на 100 километров. 6 «Дакот» при этом было сбито.

Таким образом, только 73 десантника сумели добраться до Понте-Гранде, важного моста, ведущего через пролив в Сиракузы. Но поскольку прибрежная оборона итальянцев была чисто символической, им удалось продержаться до вечера 10 июля.

Вторая волна высадки, наступившая в ночь с 13 на 14 июля 1943 года силами 107 самолетов, 17 планеров 1-й десантной бригады, оказалась посреди боя между флотом союзников и атакующими его бомбардировщиками «Юнкерс-88», в результате чего было сбито 14 «Дакот» вместе с десантниками.

Когда советские войска начали 12 июля 1943 года контрнаступление под Орлом, то они уже обладали превосходством в воздухе. Для этого наступления советское командование привлекло 60 процентов сил всех своих ВВС. На следующий день Гитлер приказал приостановить операцию «Цитадель» и переместить часть соединений люфтваффе с Восточного фронта в Италию. С окончанием битвы под Курском наступательный потенциал немцев на Восточном фронте был исчерпан и инициатива до конца войны была взята Красной армией в свои руки.

Понедельник, 19 июля 1943 г.

Первый налет союзных ВВС на Рим. Среди населения 166 убитых и 1659 раненых. 158 бомбардировщиков «Летающая крепость» из Туниса, а также 112 «Либерейторов» из Бенгази атаковали в первой половине дня вокзалы Лоренцо, Литторио и аэродром, расположенный там. Во второй половине дня была разбомблена авиабаза Киампино.

Еще в мае 1942 года лондонская фирма «Ванеста лимитед» поставила бомбардировочному командованию точно в срок к первому «налету 1000 бомбардировщиков» партию полосок «Вин-дов». Но их применение было тогда по распоряжению сэра Дугласа, руководителя истребительного командования, в последний момент приостановлено. Он опасался, что немцы тоже могут применить такие же пластинки. Только удостоверившись, что «Виндов» парализует немецкие радары, а новые бортовые радары британских ночных истребителей не трогает, 15 июля 1943 года Черчилль объявил, что берет на себя ответственность за применение системы «Виндов». Тогда же было решено, что первое применение этой системы состоится во время налета 23 июля 1943 года.

В ночь с 24 на 25 июля англичане начали операцию под кодовым названием «Гоморра». Английскими метеослужбами была предсказана ясная погода, хорошая видимость. Целью операции был Гамбург и его порт. Когда ранним утром 25 июля 1943 года вой сирен разбудил жителей Гамбурга, никто и представить не мог, какая катастрофа их ждет. Для проведения первого налета, который главным образом был нацелен на такие части города, как Бармбек, Хоелуфт, Аймсбюттель, Алтона и сам порт, вылетел 791 бомбардировщик (347 «Ланкастеров», 246 «Галифаксов», 125 «Стерлингов» и 73 двухмоторных «Веллингтона»). До цели добрался 741 самолет.

Экипажи бомбардировщиков разбрасывали при подлете к городу свободно перевязанные полоски из алюминиевой фольги, по 2000 штук (0,65 килограмма) в связке каждую минуту. Каждую связку немецкий радар в течение 15 минут воспринимал и показывал на своем экране как один самолет. Таким образом, операторы видели, что на них надвигается огромный воздушный флот численностью в 11 000 машин. Прожекторы и зенитные установки, управляемые радарами, были настолько парализованы этими разбросанными в воздухе связками фольги, что не могли сделать ни одного прицельного выстрела. А «Вюрц-бург» не мог навести отдельные ночные истребители на цель. И это еще не все. Отказывались работать и бортовые радары ночных истребителей «Лихтенштейн ВС». Таким образом, потери британских самолетов во время этого налета составили только 12 бомбардировщиков, или 1,5 процента. Когда налет, длившийся 2,5 часа и во время которого было сброшено 2300 тонн бомб, закончился, здания города, расположенные на площади в 87 километров, были объяты пламенем.

На следующее утро Гитлер был разбужен сообщением о серьезной бомбардировке Гамбурга. Во время дневного совещания ему доложили о деталях налета и, в частности, о полосках, создающих помехи на радарах. Его реакция была следующей: немедленно закончить изготовление дальних ракет А-4, известных позднее как V-2. Ежемесячно должно было производиться 900 таких ракет. Рейхсминистр вооружения Шпеер говорил позднее: «Это была, может быть, одна из моих самых тяжелых ошибок в руководстве немецкой военной промышленностью, не только согласиться с этим решением Гитлера, но и начать реализовывать его, вместо того чтобы сконцентрировать все силы на создании противовоздушной ракеты «земля — воздух».

Днем 26 июля 1943 года над Гамбургом появились 122 «Летающие крепости», чтобы помешать проведению спасательных работ в городе. Над городом стояло огромное облако из чада и пыли, через которое не могло пробиться солнце…

В ночь с 27 на 28 июля 739 самолетов вновь сбросили на Гамбург 2312 тонн бомб. Этот второй английский налет был самым тяжелым. Пожар охватил 16 000 зданий. Один из пилотов, возвратившись с задания, сказал: «Облака над городом были похожи на комок ваты, пропитанный кровью».

Из тысяч отдельных пожаров в короткое время возникло целое море огня. Воздух, раскаленный до 1200 градусов, устремился вверх и, перемешавшись с прохладным воздухом, дал в итоге огненный ураган, который чувствовался на высоте 6000 метров. Возникший сильный ветер достигал скорости 120 километров в час, валил крепкие взрослые деревья, а молодые гнул, как прутья, к земле. Таким образом, из 100 000 своих деревьев Гамбург потерял 70 000.

В ночь с 29 на 30 июля 1943 года 726 английских бомбардировщиков сбросили на Гамбург еще 2277 тонн бомб, потеряв при этом 28 самолетов.

В августе 1943 года ВВС союзников, расположенные в Северной Африке, стали играть все более существенную роль в борьбе против оккупированной немцами Европы. Утром 1 августа 1943 года из аэропорта Бенгази стартовали 178 американских бомбардировщиков В-24 «Либерейтор». Над Средиземным морем они выстроились и пошли дальше к своей цели — румынскому нефтяному месторождению в Плоешти.

Каждый «Либерейтор» для преодоления маршрута в 3500 километров (туда и обратно) с грузом бомб в 2 тонны имел на борту 9 тонн топлива. К цели это соединение должно было подойти ниже уровня, на котором их могли зафиксировать немецкие радары, практически над верхушками деревьев. Это сделало возможным атаковать отдельные нефтеочистительные предприятия с чрезвычайной точностью.

Это был единственный в истории воздушных войн случай, когда дату налета определило расшифрованное радиосообщение противника. В июле 1943 года союзникам удалось расшифровать используемый люфтваффе погодный код. Поскольку код менялся каждый месяц, то 1 августа было последним днем, когда можно было узнать погодные условия над Плоешти. Единственное, чего не знали те, кто планировал операцию по бомбардировке, было то, что ответственный за противовоздушную оборону стратегически важного Плоешти генерал-лейтенант Герстенберг превратил его в самый хорошо защищенный объект в Европе.

Уже через час после старта американцев из Бенгази противовоздушная оборона в Плоешти знала, что через Средиземное море в северо-восточном направлении летит большое соединение бомбардировщиков США. Немцы сумели также расшифровать радиосообщения компетентных организаций ВВС союзников, которыми они информировали бомбардировщики по пути их следования, чтобы те по ошибке не попали под свой или чужой обстрел.

За трехчасовой полет над Средиземным морем 10 самолетов упало в него из-за повреждения двигателей. А перед албанским берегом произошло серьезное происшествие. Самолет, в котором находился главный штурман операции, вдруг повело, он перевернулся на спину и рухнул в море. Машина с заместителем шеф-штурмана после безуспешных поисков тех, кто мог остаться в живых, потеряла радиосвязь с остальным соединением и вынуждена была повернуть назад. Руководство полетом пришлось взять на себя молодому и неопытному офицеру бомбардировщика В-24 «Brewery Wagon». Над Югославией соединение попало в плотную облачность. Обе передовые группы поднялись выше, чтобы перелететь облака. Остальные самолеты остались лететь на высоте вершин гор. В это время две первые группы попали под сильный попутный ветер, и, таким образом, расстояние между ними и остальными самолетами стало увеличиваться. К тому времени, как бомбардировщики перелетели горы и оказались в долине Дуная, их соединение было полностью расколото.

Чтобы облегчить навигацию, в качестве контрольных пунктов были выбраны три города, которые оказались похожи друг на друга, и их идентификация из-за наземного тумана стала практически невозможной. Почти перед целью произошла трагическая ошибка: обе ведущие группы совершили неправильный поворот, вместо Плоешти ушли в сторону лежащего в 50 километрах Бухареста и нарвались там на плотный оборонительный зенитный пояс. Таким образом, американский замысел бомбардировки на бреющем полете был раскрыт, передан в Плоешти, и у местной противовоздушной обороны было достаточно времени, чтобы подготовиться к атаке.

После того как две первые группы заметили свою ошибку, они повернули в сторону Плоешти, но с неправильной стороны. Их новый курс вел их точно на свои же группы, оставшиеся за горами. Таким образом, над целью произошел настоящий хаос. К этому стоит добавить и концентрированный зенитный огонь со всех сторон. Машины бросало в стороны от ударов смертельно опасных зенитных снарядов. Один подбитый В-24 упал горящим на зенитную батарею, другой порвал кабель аэростата, затем загорелся под зенитным огнем, но все же дошел до цели и упал на нее. Многие самолеты метались над городскими улицами. Один из них упал на городскую женскую тюрьму Плоешти и похоронил многих ее обитательниц под руинами.

В то время как несколько бомбардировочных групп рассеялось, чтобы найти свои цели, две другие стали собираться вместе. Они кружили над крышами домов, уклоняясь друг от друга, чтобы не столкнуться. И все это время их атаковали немецкие и румынские истребители. На крыле у одного «Либерейтора» болтался канат от аэростата, другой бомбардировщик сбил кирпичную трубу, еще один не сумел вовремя набрать высоту и врезался в нефтецистерны…

Через 27 минут налет на Плоешти закончился. Затем выжившие «Либерейторы», кто группами, кто поодиночке, стали прибывать в Бенгази. Половина из них была повреждена, на борту у многих были убитые и раненые. Некоторым машинам удалось сесть на островах в Средиземном море, занятых союзниками. Один самолет, совершив посадку на шоссе в горах на Кипре, столкнулся с грузовиком, другой дотянул из последних сил до аэродрома на Сицилии и в конце посадочной полосы врезался в стоящие там американские самолеты. Правда, никто не пострадал. Два «Либерейтора», у которых кончилось горючее, вынуждены были приводниться, два других столкнулись в небе над Болгарией.

Первые самолеты стали прибывать в Бенгази поздно вечером. Большинство пилотов были настолько измучены, что не могли сделать доклада. Последний из приземлившихся В-24 провел в воздухе 16 часов. Из 178 самолетов в Бенгази вернулось только 11 машин, 54 были сбиты над Румынией, 3 над морем, другие сами упали в море во время полета на операцию и обратно, 7 самолетов сели в Турции. 532 члена экипажей пропали без вести. Результатом налета стало уменьшение нефтедобычи в Плоешти на 40 процентов в течение двух месяцев.

Последний налет операции «Гоморра» состоялся в ночь со 2 на 3 августа 1943 года. 425 британских бомбардировщиков, из которых 30 были сбиты, сбросили на Гамбург 939 тонн бомб. По британским данным, общие потери за всю серию налетов составили всего 57 машин союзников. За эти четыре летние ночи в налетах на Гамбург участвовало 3095 британских самолетов и 235 американских машин и было сброшено около 9000 тонн бомб. Городские пожары были видны на расстоянии до 200 километров. На просьбу гауляйтера Гамбурга посетить город Гитлер ответил отказом. Он также не принял и делегацию заслуженных помощников участников противовоздушной обороны.

В результате операции «Гоморра» (9 воздушных налетов с 24 июля по 2 августа 1943 года) в Гамбурге погибло и было ранено 55 000 человек, 660 000 человек стали бездомными, 36 000 зданий было разрушено. Выгорело 23 квадратных километра застроенной городской площади. В порту затонуло кораблей общим водоизмещением 180 000 тонн. А вот ущерб городской промышленности, против всякого ожидания, оказался незначительным. Уже через 5 месяцев Гамбург смог достичь 80 процентов уровня своего военного производства до налетов.

И все же один налет на Гамбург принес больше ущерба и жертв, чем получила Англия в Германии за всю войну. Битва за Гамбург означала для союзников прорыв в воздушной обороне рейха и приобретение почти полного превосходства в воздухе, а также начало новой фазы в воздушной войне против Германии. Ее последствия дали руководству люфтваффе ясно понять, что их самой главной задачей теперь является противовоздушная оборона своей страны.

Если верить английским статистикам, то сброс 40 тонн полосок «Виндов» (92 миллиона металлических полосок 10 х 30 миллиметров) осуществляли по меньшей мере 35 бомбардировщиков.

Для Королевских ВВС Гамбург стал моделью, на которой были опробованы налеты на другие города рейха. Маршал авиации Харрис: «Мощность налетов и их последствия превзошли все наши ожидания». «Голубую книгу», альбом в кожаном переплете со снимками с воздуха о разрушениях в Гамбурге, Харрис преподнес королю Англии и премьеру Черчиллю. Еще один экземпляр был отправлен Сталину.

Через три дня после последнего большого налета на Гамбург, 6 августа 1943 года, Геббельс под впечатлением от разрушений заявил, что все население Берлина, за исключением трудоспособных, должно быть как можно скорее эвакуировано.

13 августа 1943 года из австралийского города Дарвина стартовали 9 В-24 «Либерейторов» 5-го американского воздушного флота для атаки нефтеочистительных предприятий в Баликпапан на Борнео.

17-часовой полет, 4000 километров, был к тому времени самым долгим для стратегических бомбардировщиков союзников во Второй мировой войне.

В этот же день, 13 августа, Австрия пережила первый за всю войну воздушный налет союзников. 61 тяжелый бомбардировщик 9-го воздушного флота США, стартовавший в Северной Африке, атаковал авиационные заводы «Мессершмитт» в венском Нойштадте. Среди населения был 181 убитый и 850 раненых.

Усиление американских авианалетов на цели в Южной и Центральной Германии вынудило руководство люфтваффе отозвать со всех фронтов наиболее испытанных летчиков. Для проведения операции «Дикие кабаны» были выделены три эскадрильи, экипажи которых должны были до этого момента летать на дневных истребителях. К середине августа в распоряжении противовоздушной обороны рейха было более 400 дневных истребителей и почти 100 штурмовиков. Дальнейшее персональное формирование истребительных соединений стало невозможно, так как отсутствовали руководители этих соединений, а скоростная их подготовка стала обращать на себя внимание. Для сравнения: у курсантов западных союзников налет был 450 часов, а у люфтваффе — 150. Из-за этого более половины молодого пополнения люфтваффе сбивалось еще до 10-го боевого вылета.

Из-за применения «Виндов» радары уже не могли, как раньше, наводить отдельные самолеты на бомбардировщики. Тогда немцы решили прибегнуть к тактике «бегущего репортажа», суть которой сводилась к следующему: наблюдательный пост, свободный от помех, сообщает на бортовой радиопередатчик о состоянии, в котором находится вражеское подразделение. Двухмоторные ночные истребители используют, эту информацию, чтобы найти эти бомбардировщики, затем они должны подойти к цели с помощью бортового радара или увидеть ее в живую. Если истребитель теряет связь с бомбардировщиками, то он опять подключается к «бегущему репортажу» и все начинается снова. Эта тактика получила название «Ручные кабаны».

Но англичане быстро распознали опасность, исходящую от «ручной свиньи», и стали применять, наряду с другими электронными контрмерами, самолеты «Ланкастер», оснащенные «бортовой сигарой ABC», специальным радиопередатчиком, который глушил работу «бегущего репортажа». Немцы, в свою очередь, боролись с английскими помехами частым переключением частот и использованием более сильных передатчиков.

Успехи немцев в эти недели зависели от двух вещей: от своевременности старта и от расторопности и деловитости офицеров, ведущих «бегущий репортаж». Несвоевременное распознавание английской обходной атаки или неправильный выбор радиомаяка в качестве сборного пункта могло легко вывести истребители на ошибочный курс.

17 августа 1943 года закончилась операция «Учебный курс» — освобождение Сицилии. Немецким войскам под командованием однорукого генерала Хубе удалось переправить через Мессинский пролив на мулах тяжелую материальную часть и за ночь создать на крайнем юге острова новую линию обороны.

17 августа, в годовщину своей первой операции в Европе, самолеты 8-го американского воздушного флота совершили свой «юбилейный вылет», целями которого были города Швайнфурт и Регенсбург. Эта первая стратегическая операция под названием «Двойная забастовка» была прежде всего направлена против шарикоподшипниковой промышленности в Швайн-фурте. Но при ее проведении была сделана главная ошибка: вместо того чтобы при атаке сконцентрироваться на одном объекте, 146 из 376 стартовавших самолетов «Летающая крепость» решили одновременно атаковать завод по сборке «Мессершмитов» в Регенсбурге и распылили тем самым свои силы. Эта операция стала не только самым большим дневным налетом 8-го американского воздушного флота с начала войны, но и первого «челночного налета». Самолеты, бомбившие Регенсбург, были оснащены дополнительными топливными баками и после выполнения работы летели не в Англию, а через Италию в Северную Африку. Охраняющие их истребители из-за ограничения дальности полета сворачивали над Аахеном, а немецкие истребители, в свою очередь, только и ждавшие этого момента, бросились на добычу. Так, на территории от Бельгии и Люксембурга вниз к Рейнско-Майнской области разгорелась одна из крупнейших воздушных битв в Западной Европе. Определенную защиту в бою американским бомбардировщикам обеспечивало новое построение в полете. 18 машин каждой бомбардировочной группы летели в плотно эшелонированном боевом блоке и имели, таким образом, взаимное прикрытие.

Немецкие истребители быстро сообразили: чтобы самим не попасть под огонь пулеметов «Летающих крепостей», лучше атаковать их не сверху, наискось и не снизу, а спереди. Они некоторое время летели с бомбардировщиками параллельным курсом, затем обгоняли их и отрывались примерно на 8000 метров. После этого истребители разворачивались и атаковали противника с фронта. На расстоянии примерно 600 метров истребители открывали огонь, который можно было вести секунды две, после чего резко уходили вверх, перелетали бомбардировщики, возвращались, и охота начиналась снова.

В первый раз люфтваффе применили в таком воздушном бою самолеты «Юнкерс-88», «Дорнье-217» и «Хейнкель-111», которые с помощью ракет «воздух — воздух» сбивали одиночные или летящие в составе соединения американские бомбардировщики. Эти ракеты летели с такой скоростью, что их можно было точно наблюдать, и производили на американских летчиков особенно гнетущее впечатление. Один из них так рассказывал об этом: «Атаки вражеских истребителей были невероятно сильными, они начинались с момента пересечения нами бельгийского побережья и заканчивались у подножия Альп. Фронтальные атаки или сверху, или снизу. Отдельные атаки проходили со стороны солнца. Некоторые «Мессершмиты-109» стреляли крупнокалиберными снарядами из пушек, которые были смонтированы под несущими плоскостями. Многие экипажи сообщали также об обстрелах ракетами. Некоторые истребители сбрасывали связки, в которых находилось от 20 до 30 черных или коричневых предметов, которые падали на бомбардировщики и взрывались».

За время проведения операции «Double Strike» было сбито 59 «Летающих крепостей» и 100 серьезно повреждено. Было сбито 25 немецких истребителей. Таким образом, «юбилейный налет» стал на тот период самым большим поражением американских ВВС в Европе. Каждый пятый из экипажей погиб в ходе этой операции. Потери 8-го американского воздушного флота были настолько тяжелыми, что в последующие пять недель он не проводил никаких операций над территорией рейха и ограничил количество целей в Западной Европе, которые выходили из зоны дальности полетов истребителей сопровождения.

Пока побитые американские самолеты возвращались в Англию после своей операции над Швайнфуртом, Королевские ВВС готовились провести в ночь с 17 на 18 августа 1943 года новую операцию под кодовым названием «Гидра». По мнению маршала Харриса, она должна была стать одной из самых важных в войне. Целью были научные испытательные корпуса «оружия возмездия» в Пенемюнде.

На этот объект до сих пор не нападали, кроме того, Пенемюнде надежно защищено зенитками, ночными бомбардировщиками, находится вне зоны досягаемости наводящих лучей системы «Гобой» и английских ночных истребителей. Поэтому бомбардировщики могут атаковать эту цель только при полной луне.

Операция «Гидра» являлась первым точечным ночным налетом главных сил бомбардировочного командования с маркировкой целей и точными радиоуказаниями кружащего над целью бомбардировщика «Мастер».

В начале нападения должен был быть уничтожен Карлсхабен, жилой поселок ученых и инженеров (3000 человек), и только после этого бомбежка двух больших производственных зданий и центра развития.

В 21:30 стартовал бомбардировщик «Мастер» капитана Сэрби, а после него 597 тяжелых бомбардировщиков «Ланкастер» и «Галифакс». А впереди них на Берлин летели 20 скоростных «Москито», причем тем же маршрутом, что и днем раньше.

Такое число британских бомбардировщиков лунной летней ночью над Северным морем привело в замешательство немецкие пункты управления истребителями, и было решено, что это не что иное, как сильный налет на Берлин. Была дана команда, и со всех концов рейха к столице устремились истребители. К Берлину были также подтянуты и дневные истребители, применяемые в тактике «Дикие кабаны». Все указывало на то, что англичан ждет более ощутимое поражение, чем это было у американцев во время их «юбилейного налета» на Швайнфурт и Регенсбург.

В то время как 20 «Москито», применяя бесчисленное количество световых маркировок, имитировали предстоящий налет на Берлин, а 203 немецких истребителя напрасно рыскали в берлинском небе в поисках вражеских бомбардировщиков, 597 «Ланкастеров» и «Галифаксов», не опасаясь истребителей, шли к ракетному испытательному полигону в Пенемюнде. Они атаковали цель тремя волнами и сбросили на нее 1593 тонны взрывчатых и 281 тонну зажигательных бомб.

Когда немецкие истребители наконец-то узнали, что происходит на самом деле, одна часть из них смогла догнать на обратной дороге английские бомбардировщики последней волны и сбить 40 самолетов.

А в это время генерал Каммхубер уже несколько часов напрасно пытался связаться со своего командного пункта в Арнхайме-Деелен (Голландия) со своими радарными станциями, расположенными в рейхе. Оказалось, что от внешнего мира его отрезало серьезное повреждение кабеля. А 100 немецких истребителей, еще круживших в небе Берлина и напрасно ожидавших приказа, наконец решили, каждый сам по себе, идти на посадку на авиабазу Бранденбург-Брист. Одна за другой машины устремились к посадочной полосе, в конце которой оказались зажатыми, в результате чего 34 самолета оказались сильно повреждены. А генерал Каммхубер только утром узнал, что на самом деле произошло ночью в небе. А еще один сюрприз ждал генерала уже после войны, когда допрашивающий его офицер сообщил Каммхуберу, что два его подчиненных, работавшие с ним в командном бункере в Арнхайме-Деелен, на самом деле были английскими агентами. Капитан Сэрби после своего возвращения на аэродром узнал, что, «судя по всему, вследствие интенсивности бомбардировки цель была хорошо и правильно накрыта».

Когда же 19 августа были изготовлены фотографии атакованной цели, то начальник британского штаба после их просмотра посчитал предложение 8-го американского воздушного флота провести в Пенемюнде еще и дневной налет чрезмерным.

Операция «Гидра» стоила 735 людских жизней, а большинство убитых были советскими военнопленными и польскими подневольными рабочими из лагеря Трассенхайде. Погибло 178 немецких специалистов и среди них руководитель отдела ракетных двигателей доктор Тиль.

«Ущерб на полигоне оказался неожиданно ограниченным», — докладывал генерал Дорнберг. Все важные сооружения, такие как аэродинамическая труба, испытательные площадки, измерительный центр, остались неповрежденными. Испытательный полигон люфтваффе в Пенемюнде-Запад, центр развития V-1 и реактивные самолеты вообще не пострадали, и работа без перерыва могла продолжаться дальше.

Но еще до того, как стало известно об ограниченном ущербе, причиненном налетом, утром 19 августа 1943 года под впечатлением от бомбардировки испытательного полигона покончил с собой ближайший сотрудник Геринга и начальник штаба люфтваффе генерал-полковник Ешоннек.

После воздушного налета на Пенемюнде Германия провела хорошо продуманные маскировочные мероприятия. Для того чтобы противник был убежден в том, что действительно одним ударом покончено с развитием секретного оружия в рейхе и уничтожено его производство, были отменены все восстановительные работы, и авиаснимки британских самолетов-разведчиков постоянно показывали, что разрушенные производственные корпуса не отстраиваются заново. Да и старое название объекта в Пенемюнде — «Армейский испытательный полигон» — было переименовано в «Артиллерийский парк Родины». Все эти мероприятия были настолько убедительны, что в ближайшие 9 месяцев там не было совершено ни одной бомбардировки.

Между тем аэродинамическая труба для создания сверхзвуковой скорости была эвакуирована в Кохель и в Верхнюю Баварию, а пробные пуски и обучение обслуживающего персонала было перенесено в Польшу в Блицну, вне досягаемости тяжелых вражеских бомбардировщиков. Серийное производство ракет дальнего радиуса действия А-4 (V-2) и летательного аппарата Fi-103 (V-1) должно было быть сосредоточено в Южном Гарце.

В смертельном темпе и нечеловеческих условиях тысячи узников концлагерей строили подземные заводы в Гарце под Нордхаузеном, в которых отныне Гитлер собирался производить свое секретное оружие. Под кодовым названием «Дора» скрывался километровый лабиринт с гигантскими пещерами и туннелями, строительство которых стоило жизни многим тысячам заключенных.

В четверг, 19 августа 1943 года, союзные ВВС начали опробованные за две недели до этого на Гамбурге круглосуточные бомбардировки в Италии.

В ночь с 23 на 24 августа 1943 года на бомбардировку Берлина вылетели 727 четырехмоторных бомбардировщиков («Ланкастеры», «Галифаксы» и «Стирлинги») в сопровождении 17 наводчиков-маркировщикои «Москито». 625 машин долетели до Берлина и сбросили на него 1765 тонн бомб, сделав бездомными примерно 35 000 человек. 56 самолетов назад не вернулись. 24 августа по дороге из Северной Африки в Англию самолеты 8-го американского воздушного флота, бомбившие 17 августа Регенсбург, атаковали авиабазу 40-й эскадрильи в Бордо. Но от «челночных налетов» американцам все же пришлось отказаться: климат африканской пустыни оказался для моторов «Летающих крепостей» гораздо опаснее, чем немецкие истребители.

В последние недели августа 1943 года Гитлер достал из своих запасников еще одно секретное оружие — сконструированную доктором Вагнером и управляемую по радио планирующую бомбу с 500-килограммовой взрывной начинкой, ведомую жидкостной ракетой, которая получила название Hs-293. 100-я эскадрилья немецких бомбардировщиков стала первой во Второй мировой войне эскадрильей, которая работала с такими бомбами. Hs-293 были особенно удобны для бомбардировки надводных целей. После ее сброса наводчик, находящийся вне досягаемости зенитных установок, с помощью вмонтированного в радиопередатчик рычажка наводил бомбу на цель.

Впервые это оружие было применено 25 августа 1943 года против берегового командования Королевских ВВС и английских ВМФ для того, чтобы уменьшить их давление на немецкие подводные лодки в районе их патрулирования в Бискайском заливе. Оснащенные бомбами Hs-293 для «охоты» на английские военные корабли, находящиеся северо-западнее испанского побережья, вылетели 12 «Дорнье-217» 100-й бомбардировочной эскадрильи под охраной семи «Юнкерсов-88С». Но первый вылет не дал никаких результатов. Только четыре планирующих бомбы упали вблизи цели, английского шлюпа, незначительно повредив его. Капитан другого британского корабля так описывал эту бомбардировку: «Перед испанским северо-западным побережьем мы увидели бомбардировщик «Дорнье», который осторожно держался вне зоны нашей досягаемости. Затем он стал подлетать, словно готовился к атаке, но не атаковал, держался в отдалении и сбросил некий предмет, который выглядел как маленький самолет. Вместо того чтобы упасть, этот предмет, к нашему удивлению, стал лететь на наш корабль. Но, не долетев до корабля, он резко свернул в сторону и исчез в море».

Два дня спустя, 27 августа, 18 «Дорнье» той же самой 100-й эскадрильи с помощью управляемых бомб Hs-293 атаковали у мыса Финистерре группу британских подводных лодок. Фрегат «Эгрет» (1200 тонн) после двух прямых попаданий взлетел на воздух. Тяжело поврежденный канадский эсминец «Атабаскан» кое-как смог уйти в портовый док. Но это дало специалистом возможность по осколкам и частям бомбы реконструировать ее.

Успешный налет в Бискайском заливе дал неожиданный побочный эффект для немецких подводных лодок: британское адмиралтейство приказало всем своим соединениям в Бискайском заливе уйти от французского берега на расстояние 200 миль, на время пока не будет найдено противоядие от Hs-293. Таким образом, немецкие подводные лодки могли рыскать по Бискайскому заливу, не опасаясь, что их атакуют.

В ночь с 31 августа на I сентября 1943 года англичане провели очередной большой налет на Берлин, в котором принимали участие 9 наводчиков-маркировщиков «Москито» и 622 бомбардировщика, из которых только 512 добрались до цели и сбросили 1359 тонн взрывчатых и зажигательных бомб. Но из-за ошибочной маркировки целей большая часть бомб упала в 20 километрах от столицы, 47 самолетов было сбито.

Во время этого налета создатель «Диких кабанов» майор Херманн позаботился о том, чтобы его самолеты получили наилучший обзор. Впервые немецкие истребители летели выше английских бомбардировщиков и сбрасывали на них легкие бомбы на парашютах. А ночные немецкие истребители сумели обратить себе на пользу маркировку курса для английских бомбардировщиков, проведенную наводчиками «Москито». Майор Херманн пошел дальше. Он предложил снять ночную светомаскировку с городов, чтобы его истребителям лучше было атаковать бомбардировщики, которые все равно ориентировались не визуально, а с помощью точного наведения своих радаров. Но Геринг решительно отклонил это предложение.

Непосредственно после начала применения системы «Вин-дов» потери английских бомбардировщиков резко снизились, но уже к концу августа 1943 года немецкие истребители смогли записать на свой счет 230 английских самолетов за 4 недели. Это было на 5 самолетов меньше, чем в июне 1943 года, месяце-лидере по количеству сбитых машин. Но эти успехи только слегка прикрывали тот кризис, в котором находились немецкие ночные истребители после начала применения системы «Виндов».

У тактики «Дикие кабаны» также были свои недостатки. И это не только высокий риск стать жертвами своих же зениток. У одномоторных дневных истребителей был относительно малый временной ресурс полета, что часто приводило к несчастным случаям, когда из-за нехватки горючего они вынуждены были садиться там, где ближе. Кроме того, у вновь созданных подразделений ночных истребителей не было собственных самолетов, и их пилоты вынуждены были по ночам «брать напрокат» машины дневных истребителей. Такое двойное использование самолетов приводило их к преждевременному износу.

С сентября 1943 года англичане всё чаще стали применять обманные налеты, чтобы отвлечь немецкие истребители от главных сил.

В первые дни сентября 1943 года советское командование приступило к осуществлению операции с грузовыми планерами. Для поддержки запланированной операции на Калининском фронте 12 дней и ночей с аэродрома Старая Тропа вблизи Великих Лук в районе действия 3-й ударной армии они сбрасывали снабжение для партизанских отрядов. Таким образом, в лесной полосе, в тылу 16-й>немецкой армии и на стыке группы армий «Север» и группы армий «Центр», возникли импровизированные аэродромы.

«35 грузовых планерах А-7 и Г-29, которые тащили самолеты Ил-4 или СБ, на место было доставлено 250 специалистов, радистов и саперов, а также военные и политические инструкторы и 50 тонн снабжения.

В сентябре 1943 года руководство люфтваффе напрасно пыталось выполнить указание Гитлера и наладить массовое производство летающих бомб Fi-103 (V-1) в Касселе и Вольфсбурге. Первые из запланированных 50 000 бомб должны были уже через три месяца, в декабре 1943 года, накрыть Лондон. То, что план Гитлера остался только на бумаге, является не в последнюю очередь заслугой некоего Холларда, скромного торгового представителя из Парижа. Благодаря этому человеку в течение полугода сходила на нет огромная военно-техническая работа в Третьем рейхе. И что самое интересное, никто его на это не уполномочивал, разведывательной работой он занимался по собственной воле. У него не было рации, никто с парашютом не сбрасывал ему вспомогательных средств, и никто не выходил с ним на связь.

Монсеньор Холлард курсировал между Па-де-Кале и Берном и снабжал военного атташе Великобритании в Швейцарии всеми имеющимися у него сведениями о военных объектах в Северной Франции. Когда наш герой в сорок девятый (!) раз пересекал границу, имея при себе ценный материал, знакомый железнодорожник рассказал ему, как в одном бистро в Руане стал невольным свидетелем разговора между двумя строителями-предпринимателями, которые говорили о каком-то немецком заказе, для которого требуется невероятное количество бетона. На следующий день Холлард выехал в Руан. Одетый во все черное и со стопкой Библий под мышкой, он нашел биржу труда и объяснил там, что он состоит на службе у одной евангелической организации, которая духовно обогащает трудящихся, и спросил, не мог бы он найти в районе Руана какой-нибудь большой стройки. Его отослали в расположенное в 30 километрах от Руана местечко Оффе.

Там ему удалось на одной из полян застать сотни человек, выполняющих бетонные работы. Холлард пристегнул себя к одной из тачек и смешался с толпой рабочих. Это были преимущественно голландцы и поляки, и некоторые из них, кто говорил по-французски, рассказали ему, что строят гаражи. Конечно же это было не так. Для гаражей эти точки были слишком малы, да и к чему в этом уединенном месте столько гаражей? Нет, эти бетонные полосы, длиной почти 50 метров, являются фундаментом для своего рода подъезда, решил любопытный Холлард. У него был с собой компас, и с его помощью он выяснил, что направление этих бетонных полос указывает на Лондон. И еще он узнал, что немцы ведут здесь строительство круглосуточно. Вскоре после этого Холлард с мешком картошки за плечами пересек швейцарскую границу, имея при себе самодельный чертеж сомнительного строительства на севере Франции.

В сентябре постепенно стал заканчиваться период хорошей погоды. В ночь с 6 на 7 сентября 1943 года 365 британских самолетов вторглись в воздушное пространство рейха и сбросили на Мюнхен 1020 тонн бомб. 16 бомбардировщиков были сбиты.

В среду, 8 сентября 1943 года, в 18:30 генерал Эйзенхауэр объявил о капитуляции Италии. Сразу же после этого немецкое руководство начало операцию «Ось». Она была направлена против всех итальянских вооруженных сил в самой Италии, Южной Франции, на Сардинии и Корсике, где в общей сложности находились 42 дивизии, 4 самостоятельных боевых группы, около 2000 самолетов (среди них 600 учебных) и сильные военно-морские соединения. Для их разоружения немцами были привлечены 17 дивизий, одна бригада и часть 2-го воздушного флота. 6 из этих дивизий и почти все самолеты тотчас же вступили в бой с войсками союзников.

300 самолетов итальянских ВВС сели на аэродромах союзников и стали вместе с ними сражаться против немцев, другие остались в составе люфтваффе.

А в скором времени против военных кораблей своих бывших боевых друзей итальянцев немцы провели самую успешную атаку в этой войне. Когда во второй половине дня 9 сентября 1943 года немецкие подразделения вторглись на военно-морскую базу Ла-Специа, адмирал Бергамини только что покинул бухту в составе линкоров «Рома», «Италия», «Витторио Венето», тремя крейсерами и восемью эсминцами. Три крейсера и два эсминца из Генуи замыкали это соединение. Оно должно было якобы атаковать флот союзников по пути его следования в Салерно. На самом же деле целью похода адмирала Бергамини была Мальта, где он собирался сдаться в плен англичанам со всеми кораблями.

Флагманский корабль адмирала «Рома» был самым современным кораблем и гордостью итальянского военного флота. На службе он находился менее года.

В тот же день командир 3-й группы 100-й бомбардировочной эскадрильи майор Ёпе, базировавшейся неподалеку от Марселя, получил приказ атаковать мятежного адмирала. В 14:00 со своей базы стартовали 12 бомбардировщиков «Дорнье-217» К-2, каждый с одной планирующей бомбой типа «Fritz X» (SD-1400X) на борту. Это новое секретное оружие, сконструированное доктором Крамером, должно было впервые примениться в этом бою. Это была нормально свободно падающая бомба весом 1400 килограммов с высокой пробивающей силой. Траекторией ее полета управлял аппарат на волнах УКВ.

Тем временем итальянское морское соединение достигло острова Маддалена и шло дальше по проливу Бонифачо между Корсикой и Сардинией. В 15:30 наблюдатель сообщил о приближении большого числа самолетов.

Майор Ёпе: «Я никогда не забуду импозантный вид итальянского военного флота, возникшего перед нами внизу». Итальянцы приняли летящие на них самолеты за английские машины и решили, что они специально посланы с Сицилии для обеспечения их безопасности. Когда же они увидели летящие с самолетов на корабли бомбы, то попытались сделать маневр и уклониться. И хотя первые бомбы пошли «в молоко», флагман «Рома» все же получил попадание одной бомбы FX-1400, которая пробила палубу и взорвалась внутри корабля. Скорость линкора снизилась до 16 узлов. Через пять минут в него попала вторая бомба, которая пробила бак и взорвалась в погребе боеприпасов, после чего корабль раскололся на две части. Адмирал Бергамини и 1254 человека экипажа пошли вместе с кораблем на дно. Еще одна планирующая бомба сделала пробоину в самом тяжелом корабле соединения «Италия», через которую в него попало 800 тонн воды. Правда, судно все же дошло своим ходом до Мальты.

Что самое интересное, ни Гитлер, ни шеф люфтваффе Геринг так и не узнали, что «Рома» был потоплен с помощью нового секретного оружия. Им просто доложили, что это произошло вследствие бомбардировки. Инициатором такого неполного сообщения Верховному командованию явился генерал, летчик-истребитель Галланд, который старался не давать Гитлеру предлогов наращивать производство бомбардировочной продукции за счет снижения производства истребителей.

В четверг, 9 сентября 1943 года, несмотря на сильное немецкое сопротивление, 5-я американская армия генерал-лейтенанта Кларка высадилась силами 4 дивизий под Салерно. В этот же день в Таранто высадилась 8-я британская армия генерала Монтгомери.

В пятницу, 10 сентября 1943 года, войска фельдмаршала Кессельринга вошли в Рим. Итальянские вооруженные силы были разоружены и распущены.

В ночь с 10 на 11 сентября 1943 года 360 английских бомбардировщиков атаковали Дюссельдорф и сбросили на него 760 тонн бомб. 30 машин были сбиты.

11 сентября 1943 года 2-я и 3-я группы 100-й эскадрильи продолжали атаковать с помощью планирующих и дистанционных бомб флот союзников перед Салерно. Американский крейсер «Филадельфия» получил пробоину, одна из планирующих бомб пробила переднюю башню легкого американского крейсера «Саванна». Взрывом пробило палубу, убило много моряков и нанесло кораблю большой ущерб.

12 сентября XI воздушный корпус люфтваффе провел самую сенсационную операцию под кодовым названием «Дуб». Ровно в 14:00 9 грузовых планеров типа DFS-230 с парашютистами и зондеркомандой СД «Фриденталь» под командованием штурмбаннфюрера СС Отто Скорцени сели на высокогорном плато у отеля «Кампо императоре» в горном массиве Сассо в Абруццких горах, чтобы освободить находящегося там плененного Бенито Муссолини. Ведомый майором Герлахом планер доставил Муссолини и Скорцени в Рим, а оттуда, через Вену, дуче доставили в штаб-квартиру фюрера.

13 сентября над бухтой Салерно вновь появились самолеты 3-й группы 100-й эскадрильи. На этот раз они сильно повредили легкий крейсер «Уганда». Был потоплен, несмотря на опознавательный красный крест, корабль-госпиталь «Ньюфаундленд».

15 сентября из-за разногласий с руководством люфтваффе командующий ночными истребителями генерал Каммхубер был заменен генерал-лейтенантом Шмидтом. Самого же Каммхубера отправили командовать 5-м воздушным флотом в Норвегию.

16 сентября стало удачным днем для 3-й группы 100-й эскадрильи. В бухте Салерно прямым попаданием планирующей бомбы ей удалось вывести из строя по меньшей мере на год британский линкор «Варспит». С большим трудом двум буксирам удалось потом…утащить его на Мальту.

18 сентября 100-я бомбардировочная эскадрилья люфтваффе провела свой последний бой в районе Салерно с применением планирующих бомб FX-1400, которыми она снова атаковала американский крейсер «Филадельфия». И опять крейсер пострадал только незначительно.

В ночь с 22 на 23 сентября 1943 года 658 английских самолетов бомбили Ганновер. На город было сброшено 2357 тонн бомб, 25 британских самолетов были сбиты.

В сентябре 1943 года 8-й воздушный флот США проводил не совсем обычные для него ночные операции — около 30 его «Фортрессов» разбрасывали на территории оккупированной Европы листовки. Тогда же, по примеру Королевских ВВС, американцы стали оснащать свои бомбардировочные подразделения самолетами наводчиками-маркировщиками. Для этого американцами был переделан навигаторский аппарат H2S, названный HMH» Meddo», который стал важнейшим бортовым инструментом для американских самолетов наводчиков-маркировщиков. Первая операция с их применением состоялась 27 сентября во время бомбежки города Эмден. Дымовыми сигналами маркировщики показали следующим за ними самолетам, где и что нужно бомбить.

27 сентября 1943 года танковые войска 8-й британской армии генерала Монтгомери заняли Фоджию. В ее окрестностях воздушным соединениям США были предоставлены 13 аэродромов. Это одним ударом изменило воздушное стратегическое положение Третьего рейха. Отсюда тяжелым американским бомбардировщикам хватало расстояния для бомбардировки важных военных центров в Южной Германии, Венгрии и Румынии. Также усилилась поддержка югославских партизан.

В ночь с 27 на 28 сентября 1943 года целью бомбардировки снова стал Ганновер. На него было сброшено 2196 тонн бомб. Сбили немцы 38 самолетов.

Руководство английских ВВС постоянно вдалбливало в голову своих летчиков, что в том случае, если их самолет будет сбит, это не явится для них концом войны. Они должны сделать все, чтобы избежать плена, а попав в него, сделать все, чтобы бежать. Каждый из членов экипажа получал обязательный «дорожный набор»: карты местности, компас, продовольствие и деньги. Сбитым летчикам союзников помогали специальные организации, созданные в Бельгии, Голландии и Франции. Для побегов были созданы специальные маршруты: одни вели из Восточной Голландии через Францию и Пиренеи к Гибралтару, другие через оккупированную Европу в Швейцарию. Специально созданная в Лондоне организация SOE занималась поддержкой этих самодеятельных организаций на местах. К задачам SOE также относились: радиоконтакт с лондонским центром, перепроверка личностей опекаемых летчиков и доставка фальшивых документов и денег. Немецкие спецслужбы непрерывно пытались внедрить своих агентов в эти организации, что им нередко удавалось.

Многие сбитые летчики союзников обязаны своей свободой изобретательности одного военного журналиста и специалиста по рекламе, майора Хаттона. Он придумал и смастерил много всяких вспомогательных технических устройств, чем облегчил им побег из немецких лагерей. Среди его изобретений были спрятанные в кнопках, печатках, карандашах или в курительных трубках компасы, выполненные на полотне карты с маршрутами побега, которые вшивались в одежду или в сапоги, специальные пилки для перепиливания тюремных решеток, спрятанные в шнурках для ботинок, разъемные летные сапоги, нижняя часть которых содержала компас и пилу и являлась собственно обувью, а верхняя, меховая, могла кнопками пристегиваться к куртке. Были еще и миниатюрный радиопередатчик, размером с портсигар, форменная юбка, которая превращалась в гражданскую куртку или же с виду обыкновенная авторучка, содержащая компас, аспирин, зажигалку и карту Европы.

Хитроумный майор организовал также широко разветвленный благотворительный союз, который должен был облегчить пребывание военнопленных в заключении. На деле же это была замаскированная организация, проходящая в документах английской разведки как операция «Post-Box». С помощью таких вот посылочек в адрес несчастных узников немецких лагерей для военнопленных к ним попадали средства для проведения побегов. Вмонтированные в кнопки курток, обувь, шахматные фигурки, игральные карты или же патефонные пластинки — все эти придуманные майором Хаттоном средства попадали в руки пленных летчиков.

1 октября 1943 года, через четыре дня после захвата расположенных в районе Фоджии аэродромов, американские бомбардировщики совершили оттуда налет на заводы «Мессершмитт» в венском Нойштадте.

Со 2 на 3 октября 273 британских «Ланкастера» атаковали Мюнхен и поставили той ночью своеобразный рекорд: за период с 22:30 до 22:55 каждую минуту на город сбрасывалось 4 тонны бомб.

8 первую неделю октября оснащенные дополнительными баками истребители Р-47 «Тандерболт», обеспечивающие безопасность бомбардировщиков на линии Франкфурт-на-Майне — Ганновер — Гамбург, были в срочном порядке привлечены для проведения четырех крупных налетов на транспортные узлы и авиастроительные центры Германии. Но, несмотря на возросшую дальность полетов истребителей, налеты проходили с ощутимыми потерями. Так, во время первого налета, 8 октября, против промышленных предприятий в Бремене было сбито 30 самолетов. В ночь с 8 на 9 октября 457 английских самолетов сбросили 1667 тонн бомб на. Ганновер. 9 квадратных километров центра города были превращены в руины, а 250 000 человек стали бездомными. А вот один из самых больших шинных заводов Германии и самый важный военный завод города почти не пострадал. Сбито было 27 самолетов.

9 октября 378 бомбардировщиков 8-го американского воздушного флота совершили второй большой налет, на этот раз на Готенхафен, Данциг, а также на монтажные заводы «Фокке-Вульф» в Анкламе и Мариенбурге. 28 бомбардировщиков были сбиты.

10 октября 1943 года 236 четырехмоторных бомбардировщиков 8-го американского воздушного флота стартовали для проведения своего предпоследнего большого налета. Цель — транспортное хозяйство города Мюнстера. 30 бомбардировщиков сбиты.

В начале октября началось оснащение ночных истребителей люфтваффе новыми бортовыми радарами «Лихтенштейн SN-2» (FuG220) фирмы «Телефункен» или просто SN-2. Этот аппарат был в состоянии увидеть вражеский бомбардировщик абсолютно темной ночью на расстоянии 6,5 километра и навести на него истребитель. Самое его большое преимущество заключалось в том, что он работал на частотах 85 мегагерц, которые не могла заглушить английская система «Виндов». Его несущественным недостатком была тормозящая скорость антенна, похожая на рога оленя, еще более тяжелая, чем у старого «Лихтенштейна ВС».

Геринг уже в августе 1943 года присвоил этой разработке высшую степень срочности, так как только эти радары могли стать предпосылкой для концентрированной массовой атаки ночными истребителями своих целей с применением тактики «Ручные кабаны». В отличие от старой тактики, ночные истребители могли теперь группами подходить к массиву бомбардировщиков, отключаться от наводки с земли и с помощью своего бортового радара атаковать цель. Эта новая тактика нанесла сильный удар по английскому бомбардировочному командованию, а люфтваффе наконец-то смогли перейти от защиты отдельных объектов к защите воздушного пространства.

Англичане теперь уже не могли использовать излучение SN-2, как у предыдущих немецких бортовых радаров, для нахождения целей своими истребителями с помощью системы «Serrate».

В надежде поставить заслон налетам англичан немецкие ночные истребители должны были быть благодарны не только новой надежной бортовой радарной системе, но и «косой музыке».

В противоположность к сложной конструкции SN-2, над которой работала целая команда признанных специалистов, «косая музыка» являлась детищем одного человека, обер-фельдфебеля Пауля Мале. Родившийся в Берлине слесарь по ремонту машин придумал оборудование, которое почти революционизировало ночную битву в воздухе. Так, например, лейтенант Эардт из 6-го звена 5-й эскадрильи ночных истребителей уже в своем первом бою с применением «косой музыки» сбил во время английского налета на Пенемюнде (17–18 августа 1943 года) 4 бомбардировщика за 29 минут.

Суть этой тактики сводилась к тому, что истребитель атаковал бомбардировщик снизу вверх наискось под углом 70–80 градусов (так называемый «мертвый угол») из 2-сантиметровой спаренной пушки. Британские самолеты не обладали к тому времени подвижным вооружением, расположенным в нижней части корпуса, поэтому ночные истребители и использовали для атаки «мертвый угол», не опасаясь быть атакованными сверху.

После того как «косая музыка» была одобрена министерством авиации и запущена в серийное производство, обер-фельдфебель Мале получил за свою идею премию — 500 рейхсмарок. По большому счету, «косая музыка» была не чем иным, как современной версией ведения воздушного боя, которую еще в 1916 году в Македонии использовал тогда еще простой летчик, а ныне генерал Герхард Физелер. Эту манеру боя его друзья тогда прозвали «физелированием». Тогда он одержал 21 воздушную победу и получил только одно попадание по своему самолету. Весной 1918 года он снял со сбитого вражеского самолета пулемет «Левис» с барабаном и поставил его перед сиденьем пилота на свой «Фоккер DVII» так, чтобы с него можно было стрелять под углом. С тех пор он стал подлетать к своей цели снизу и редко промахивался из своего косо поставленного пулемета.

13 октября 1943 года приступившее к работе в Бриндизи (Южная Италия) новое итальянское правительство объявило Третьему рейху войну и стало сражаться на стороне союзников, а бывшие ВВС Италии, «Regia Aeronautica» стали подчиняться их Северо-Африканскому военно-воздушному командованию.

Но и немецкое руководство привлекло к боевым действиям находящиеся на их стороне военно-воздушные итальянские подразделения. После того как 23 октября 1943 года Муссолини сформировал в Сало (Северная Италия) новое правительство, у него появились свои ВВС — «Aviazone della Republica Sociale Italiana» — с торпедоносцами, бомбардировщиками и истребителями.

В середине октября 1943 года во время своей очередной встречи с британским военным атташе в Берне монсеньору Холларду было поручено срочно проверить, ведутся ли еще на севере Франции работы, подобные тем, что он видел в Оффе. Холлард и четверо его помощников на велосипедах исколесили побережье от Кале до Шербура и обнаружили еще более 100 стройплощадок, расположенных на полосе, параллельной побережью, длиной 300 и шириной 50 километров. На них располагались длинные, низкие и узкие бункеры из железобетона, каждый из которых был загнут. Рядом с каждым бункером располагались 3 прямоугольных строения и одна платформа примерно 10 метров длиной и 4 шириной, которая выглядела как пристроенный грузовой подъезд, чья главная направляющая ось смотрела в сторону британской столицы.

Вскоре после того, как на вооружение 8-го американского воздушного флота поступили новые самолеты B-17G, он стал готовиться к последнему из своих четырех запланированных больших налетов. Новые самолеты имели башню «подбородок» и 12,7-миллиметровый спаренный пулемет, благодаря которому машине уже не была так страшна фронтальная атака.

14 октября 1943 года, спустя два месяца после первого налета (17 августа) на Швайнфурт, туда опять направился 291 бомбардировщик с той же целью — разбомбить шарикоподшипниковое производство в городе. После того как сопровождающие бомбардировщики английские истребители ушли, в небе появились немецкие. Сюда люфтваффе стянули все четырехмоторные истребители ПВО рейха и много звеньев расположенного во Франции 3-го воздушного флота. Битва разгорелась среди ясного голубого неба, и немцы вели ее настолько хорошо, что у американских летчиков закралось подозрение о предательстве.

Недоступные новым пулеметам, установленным на «подбородке» бомбардировщиков, одно — и двухмоторные немецкие истребители смело атаковали «Летающие крепости» не только снизу из 20-миллиметровых пушек, но и ракетами и бомбами. Еще до подлета к Швайнфурту американцы потеряли 29 машин. На обратном пути на американцев обрушились слетевшиеся со всех сторон 160 истребителей. Беспрерывный бой шел на протяжении всего маршрута. 32 четырехмоторных бомбардировщика были сбиты. А над проливом атаки на американцев усилились. В битве принимали участие 40 штурмовиков, 35 ночных и почти 300 дневных истребителей. 35 немецких машин были сбиты.

В этот «черный четверг» 8-й американский воздушный флот потерял 60 бомбардировщиков на территории Германии, 17 самолетов упало в пролив и на территорию Англии. Только 93 бомбардировщикам из 291 удалось неповрежденными добраться до посадки. Так, за время проведения объявленных четырех больших налетов на Германию американцы потеряли 148 самолетов и примерно 1500 человек летного состава.

После такого конфуза командующий американскими ВВС генерал Арнольд запретил проводить дневные бомбардировки до тех пор, пока на вооружение не поступят новые четырехмоторные истребители дальнего радиуса действия.

Растущая опасность, исходящая от немецких истребителей, заставила доктора Джонса и его команду выдумать что-то особенное. Для реализации плана Джонса, при поддержке генерал-лейтенанта Эддисона, шефа британской военно-воздушной разведки, в Кингстоне (Кент) рядом с супермощным специальным передатчиком, который работал на волнах немецких истребителей, был установлен командный пункт. Там началось постоянное записывание на восковые диски (магнитофонов у англичан тогда еще не было) всех указаний, которые давали немецкие офицеры, ведущие «бегущие репортажи» с ночными истребителями, а затем их скрупулезное изучение. Идея английских специалистов заключалась в том, чтобы во время предстоящего большого налета (операция «Корона») увести немецкие истребители от бомбардировщиков. Для этого сбежавший в Шотландию экипаж «Юнкерса-88» должен был так сыграть роль немецких офицеров-наводчиков истребителей, что немецкие самолеты должны были ему поверить и устремиться по фальшивому маршруту, а бомбардировщикам, в свою очередь, невредимыми дойти до цели.

В октябре увеличился поток сообщений о каких-то неназванных самолетах, а затем один агент сообщил о том, что они имеют кодовое название Fi-103. 21 октября 1943 года доктору Джонсу пришло сообщение, что заводы в Касселе производят такое же секретное оружие, как и Пенемюнде. Тотчас же маршал Харрис приказал готовиться к бомбардировке Касселя. Этот налет должен был, по его представлению, стать самым опустошительным в этой войне. Когда было решено, что акция против Касселя состоится в ночь с 22 на 23 октября 1943 года, был дан ход и дезинформационной операции «Корона».

В то время как 486 тяжелых бомбардировщиков шли на Кассель, группа бомбардировщиков «Стерлинг» выполняла ложный налет на Франкфурт-на-Майне, а 12 «Москито» разбрасывали маркировочные огни на Кёльном, чтобы и там создать впечатление налета. Одновременно фальшивые офицеры-наводчики истребителей в Кингстоне исполняли в эфире целый спектакль, чтобы немецкие ночные истребители поверили и повернули в сторону якобы подвергшихся нападению городов. Таким образом, самолеты-наводчики, пройдя незамеченными к своей главной цели, Касселю, сбросили такое количество маркировочных бомб, какого не было никогда прежде. Подоспевшие бомбардировщики сбросили на город столько «зажигалок», что через 15 минут весь Старый город был в огне. Только после этого подоспели первые истребители, которые до этого безнадежно торчали в небе над Франкфуртом.

Сброшенные на Кассель 1824 тонны взрывных и зажигательных бомб стали причиной такого же огненного смерча, как и в Гамбурге. 12 000 жителей города (5 процентов) погибли. Снимки аэрофотосъемки показывали, что и спустя 7 дней после бомбардировки город еще горит. «Около 100 000 квартир и по меньшей мере 9 заводов лежат в руинах. Заводы по производству Fi-103 сильно повреждены вследствие прямого попадания бомб, — говорилось в отчете английских деши-ровальщиков фотоснимков. — Британские же ВВС, несмотря на операцию «Корона» потеряли в этом налете 42 самолета».

Часть завода по производству Fi-103 была перенесена в Ротвестен, что на месяцы задержало серийный выпуск летающих бомб. Геббельс так записал о налете на Кассель в своем дневнике: «Очень стыдно видеть, как в воздушной войне враг водит нас за нос. Каждый месяц он изобретает новые методы ее ведения, и проходят недели, а то и месяцы, прежде чем мы кладем этому конец».

Очередной «находкой» в проведении операции «Корона» стала передача немецким ночным истребителям ложных прогнозов погоды, чтобы они или немедленно садились, или же летели на отдаленные аэродромы. Особенно действовали на летчиков сообщения о якобы имеющемся на поверхности земли тумане.

Проводка немецких самолетов с помощью «бегущего репортажа» давала англичанам новые возможности для создания помех. Например, английский передатчик в Кингстоне давал в эфир на рабочих частотах ночных истребителей отрывки из речей Гитлера или военные марши, которые заглушали указания ведущего самолеты офицера и делали их полностью непонятными.

24 октября начал свою работу самый мощный в Европе 600-ки-ловаттный британский секретный передатчик, названный «солдатским передатчиком», который стал выходить в эфир вместе с уже имеющийся немецким коротковолновым передатчиком «Атлантика». На их волнах английская студия стала передавать регулярную программу для люфтваффе. Были там и передачи, которые, по мнению их составителей, должны были приводить к снижению боевого духа у немецких летчиков. Основным материалом для передач служили фотографии, которые сразу же после налетов делали «Москито». Пленки быстро проявляли и везли фотографии в студию, где отдел информации составлял по ним текстовки. Для этой цели в редакции имелась целая библиотека планов немецких городов.

После того как сообщения британского военного атташе в Берне с результатами осмотра монсеньором Холлардом секретных строительных объектов между Кале и Шербуром попали в Лондон и были там рассмотрены, 28 октября 1943 года с авиабазы аэрофоторазведчиков стартовали «Москито» 541-й эскадрильи, чтобы снова сфотографировать всю область Северной Франции в радиусе до 250 километров от Лондона. Но плохая погода затянула выполнение этого задания, и только 3 ноября 1943 года самолеты смогли сфотографировать места, указанные Холлардом в его донесениях. На фотографиях ясно были видны многочисленные строительные площадки одинаковой конструкции вместе с бетонными платформами, средние оси которых были направлены точно на Лондон. На всех площадках было одно или несколько помещений, которые напоминали лежащие на боку лыжи. Были обнаружены так называемые «большие сооружения», огромные, преимущественно подземные конструкции с железобетонными стенами примерно 10-метровой толщины.

11 ноября 1943 года американские авианосцы провели операцию против города Рабаула, расположенного в Новой Британии. Атака была произведена с палуб трех авианосцев. В свою очередь, для атаки американских кораблей с Рабаула стартовали 67 японских истребителей, 27 пикирующих бомбардировщиков и 14 торпедоносцев, но они были перехвачены американскими истребителями и потеряли 33 машины, не сделав ни одного попадания по цели.

13 ноября 1943 года люфтваффе получили от своего испанского агента сообщение, что из Гибралтара курсом на Ливерпуль вышел конвой MKS-30, который на следующий день должен встретиться с конвоем SL-139. Этот совместный караван насчитывал 66 только грузовых кораблей и сопровождался 40-й группой и еще семью другими соединениями, среди которых находился сильно оснащенный зенитным оружием канадский крейсер «Принц Роберт».

А тем временем маршал Харрис готовил новые налеты на Германию. У него, как он писал Черчиллю, было одно желание — сровнять Берлин с землей, и он пророчествовал, что его бомбардировщики заставят Гитлера капитулировать самое позднее 1 апреля 1944 года.

Вечером 18 ноября 1943 года началась битва за Берлин. Из 444 стартовавших самолетов до столицы долетели 402 машины. В это же время 325 бомбардировщиков проводили сильный налет на Людвигсхафен. Впервые англичане провели одновременно два больших налета на разные города. Наряду с этим 13 «Ланкастеров» бомбардировали зенитные батареи вдоль побережья Северного моря, а 28 скоростных бомбардировщиков «Москито» — зенитки в районе Берлина. Бомбардировщики сопровождались дальними истребителями «Москито», которые вступили в бой с немецкими ночными истребителями, стартовавшими и садившимися в Марк-Бранденбурге.

Световые маркировочные бомбы из-за плотной облачности были практически бесполезны, и бомбить приходилось «вслепую». Около 1600 тонн бомб было сброшено в эту ночь на Берлин. Этот налет стоил англичанам 34 самолетов, сбитых над Берлином и Людвигсхафеном.

Во второй половине дня 21 ноября 1943 года с аэродрома в Бордо стартовали 25 тяжелых бомбардировщиков «Хейнкель-117» А-5, у каждого из которых было по две дистанционно управляемых бомбы Hs-293. Их целью были вышедшие 13 ноября в море большие морские конвои SL-139 и MKS-30, которые к тому времени находились в 750 километрах от испанского мыса Финистерре.

Неустойчивая ветреная погода была не идеальной для бомбардировки планирующими бомбами, а поднимавшийся от воды туман еще больше усложнял обзор. В таких условиях немецкие экипажи не смогли обнаружить большую часть каравана и сосредоточили свое внимание на грузовых суднах «Марса» (4405 тонн) и «Делиус» (6065 тонн).

Капитан «Марсы» Бикл: «Около 15:39 наш наблюдатель сообщил о немецком бомбардировщике, который шел параллельным курсом на высоте примерно 2000 метров. Через мгновение он сбросил планирующую бомбу, которая после 200–300 метров падения повернула направо и устремилась на наш корабль. Нам все же удалось резко уйти в сторону, и бомба упала в воду примерно в 150 метрах от «Марсы», вызвав от взрыва гигантский фонтан…»

Вторая планирующая бомба этого же самолета тоже пролетела мимо цели. Через полчаса в небе показались еще 5 «Хейнкелей». Капитан Бикл: «Чтобы избежать попадания, мы сначала кружили, потом пошли зигзагами. Наши скорострельные пушки палили, как сумасшедшие, но все напрасно. Мы видели, как одна из бомб быстро приближается к нам. Затем я почувствовал мощный толчок. Бомба пробила борт корабля радом с ватерлинией и взорвалась в машинном отделении».

Экипаж «Марсы» был спасен подоспевшими кораблями охранения. Транспортное судно «Делиус» также получило повреждение, но ему все же удалось дотянуть до британского порта.

Пока «Хейнкели» охотились за пароходами, в небе появился «Либерейтор» берегового командования, который следил за подводной лодкой. Пилот самолета не раздумывая атаковал немецкий бомбардировщик с планирующей бомбой. Один из «Хейнкелей», пустив позади себя дымовую завесу, сумел уйти. Второй, сбросив бомбы впустую, ушел на бреющий полет.

Так и не обнаружив конвои SL-139 и MKS-30, несмотря на наличие специального радара, который мог определять местонахождение каждого корабля на расстоянии до 80 километров, «Хейнкели-117» вернулись на базу. В итоге три машины и два экипажа не вернулись, один самолет был поврежден сильно, а остальные легко.

26 ноября 1943 года немцы решили повторить налет на караван судов, применяя планирующие бомбы Hs-293. На этот раз целью 21 «Хейнкеля-177» стал конвой КМ-26, находившийся в Средиземном море у берегов Алжира. Но уже во время старта у одного бомбардировщика отказал мотор, и он рухнул. После долгого полета конвой был обнаружен, а вместе с ним и его мощная воздушная защита. Совместными усилиями английским, американским и французским истребителям удалось сбить 6 «Хейнкелей». Остальные «немцы» стали уходить, но на обратном пути одному «Хейнкелю» прямым попаданием удалось потопить британский транспорт с войсками «Рона» (8602 тонны). Быстро наступившая темнота и большие волны осложняли спасательные работы. Более 1000 солдат утонули. Из-за плохой погоды в районе посадки еще два «Хейнкеля» получили серьезные повреждения.

28 ноября 1943 года один «Москито» вылетел в направлении Берлина, чтобы сделать фотоснимки последствий последнего налета. Поскольку город, как и в предыдущие дни, был окутан плотной облачностью, что делало съемки невозможными, была выбрана другая цель на побережье Восточного моря — деревня Цемплин, расположенная в 12 километрах южнее Пенемюнде. Как раз в это время расположенный там 155-й зенитный полк, кодовое название для бомбардировщиков «полковник Вахтель», проводил учебные стрельбы с Fi-103 (V-1).

1 декабря 1943 года Констанция Бейбингтон-Смит, молодая дешифровщица фотографий в английском центре в Мед-менхейме и дочь президента «Бэнк оф Энгланд», названная впоследствии Черчиллем «мисс Пенемюнде», разгадала, наконец, тайну остававшегося до сих пор неясного предназначения строений на северном побережье Франции. На одной из фотографий, сделанных 28 ноября 1943 года в Северной Франции, она обнаружила, что они идентичны изображениям строений в Цемплине.

Бейбингтон-Смит: «На одной из площадок на последнем снимке, который мне только что принесли, я увидела маленький самолет… Все это показалось мне очень знакомым. И я вспомнила, что видела это раньше на снимках, сделанных в Пенемюнде. В моих руках было прямое доказательство тому, что стройплощадки вдоль пролива предназначались для запуска летающих бомб…» Это был его величество случай, когда в расплывчатом контуре на фотографии с помощью лупы был опознан аппарат Fi-103(V-l). «Мисс Пенемюнде» могла праздновать победу.

В ночь со 2 на 3 декабря 1943 года Королевские ВВС провели свой пятый налет на Берлин. 401 бомбардировщик сбросил свои 1686 тонн бомб на столицу рейха. 40 самолетов были сбиты.

Разрушение Берлина в той же мере, что и Гамбурга, было главной честолюбивой задачей маршала Харриса, но он почему-то не принял во внимание, что город очень сильно защищен и находится вне досягаемости системы «Гобой».

За пять запланированных и проведенных налетов на Берлин, в которых в общей сложности участвовало 2212 британских самолета, было сброшено 8656 тонн бомб. Среди гражданского населения было 2700 убитых, число оставшихся без крова оценивалось в четверть миллиона человек, почти 70 000 квартир превратились в руины. 123 английских бомбардировщика были сбиты.

Вечером 2 декабря 1943 года 96 немецких бомбардировщиков стартовали из-под Милана для атаки Бари, важного 250-тысячного города-порта на Адриатическом море, восточнее Неаполя.

Лейтенант Циглер: «Вечером вместе с двумя другими машинами мы вылетели в качестве наводчиков-маркировщиков. Наш «Юнкерс-88» был полностью загружен полосками для создания помех и осветительными маркировочными бомбами. Было уже темно, когда мы пересекли побережье южнее Равенны. Нам нужно было зайти на цель со стороны Адриатики, поэтому мы поднялись до 7000 метров и, к своему удивлению, обнаружили, что гавань Бари освещена, как в самое мирное время. Мы стали разбрасывать полоски для помех и, поскольку гавань вся была в огнях, решили сэкономить на осветительных бомбах».

В этот вечер в порту Бари заканчивали загрузку 30 судов союзников, грузили военные материалы и продовольствие. Чтобы ускорить работу, с наступлением темноты было включено все освещение. После того как передовые немецкие машины разбросали фольгу для парализации работы радаров союзников, почти незамеченными над Бари появились немецкие бомбардировщики. И только после того, как в порту стали взрываться первые бомбы, зенитки окрыли огонь.

Ни один прожектор не осветил небо во время атаки, ни один аэростат не загораживал воздушное пространство над Бари, ни один истребитель союзников не появился в небе. Так беспроблемно и абсолютно без потерь не проходил еще ни один налет такого масштаба. После прямых попаданий взорвались два судна, груженные боеприпасами. Взрыв был такой силы, что в радиусе 12 километров в окнах домов вылетели оконные стекла. Был поврежден нефтепровод в порту, который загорелся вместе с кораблями-заправщиками и танкерами, к чему добавились пожары на ранее пораженных кораблях. Все это слилось в одно море огня.

Этот налет, длившийся всего 20 минут, был одним из самых успешных за всю войну. Никогда больше, за исключением Пёрл-Харбора, не было потоплено одним ударом такое количество судов. Погибло более 1000 человек из числа моряков и персонала охраны порта. Прошли недели, прежде чем гавань смогла восстановить свою работу. Это была одна сторона трагедии. Вторая вскрылась спустя десятилетия после войны. Когда началась бомбежка, у пирса стояло судно «СС Джон Харвей», а 17 других кораблей находились или у причала, или стояли на якоре. Их грузили не только оружием и боеприпасами, но и тяжелым горчичным газом, 100 тонн в бомбах, каждая весом 45,5 килограмма, что являлось чрезвычайно опасным и запрещенным к применению международным правом боевым отравляющим веществом. Союзники хотели иметь его в своем арсенале на Итальянском театре военных действий «на всякий случай».

В самом начале налета «СС Джон Харвей» получил прямое попадание и вместе с экипажем пошел ко дну. И хотя газовые бомбы были без взрывателей, многие из них треснули, и опасное боевое вещество стало растекаться по порту. Распространяющийся по поверхности воды газ, большая часть которого, к счастью, ушла в открытое море, стал представлять смертельную опасность для выживших после налета, но еще остававшихся в воде людей. Многие из моряков и солдат были вытащены из зараженной газом воды на берег, но никто из спасенных и спасателей ничего не знал о горчичном газе. В военном управлении порта было известно, какой груз был на борту «СС Джон Харвей», но в хаосе бомбардировки и пожара никто о нем не вспомнил. Некоторые из выживших вспоминали позднее, что они почувствовали «запах чеснока», но никто не придал этому значения. А в переполненных больницах никто не позаботился о людях, которые перепачканы нефтью, но не ранены. Их просто распределили по квартирам в их же промокшей и пропитанной газом одежде. А уже через два часа стали поступать первые жалобы. Люди говорили о нестерпимой рези в глазах, словно туда попал песок. Только через 12 часов управление порта обнаружило некоторые газовые бомбы и наконец-то задумалось над грузом судна «СС Джон Харвей». Госпитали были тут же проинформированы о том, что некоторая часть спасенных могла соприкоснуться с горчичным газом. А спустя 18 часов после бомбежки поступили сообщения о первых случаях смерти от отравления газом. Всего было насчитано 617 отравленных газом человек, из которых 83 умерли. Последний умер через месяц после несчастья. Если бы спасательные команды и врачи знали о характере груза и приняли надлежащие меры, то многих смертей можно было бы избежать.

Был также строго засекречен и случай с кораблем «Бистера». Он не пострадал во время налета и, взяв на борт 30 человек, по указанию портового начальства пошел в Таранто. Через 4 часа, в открытом море, вся команда свалилась от невыносимой боли в глазах. Когда через 18 часов после налета «Бистера» наконец-то дошла до Таранто, почти полностью ослепшей команде с большим трудом удалось пришвартовать судно.

Бомбардировка порта Бари и уничтожение всей материальной части, боеприпасов и продовольствия за несколько недель до высадки союзников под Анцио и Неттуно, которая должна была открыть им дорогу на Рим, на долгое время остановили их продвижение.

3 декабря 1943 года, через 48 часов после открытия, сделанного «мисс Пенемюнде», и констатации того, что «сооружения-лыжи» на самом деле являются стартовыми площадками для летающих без экипажа изделий Pi-103 (V-1), комитет «Grossbow», ответственный за проведение акции в отношении секретного оружия Гитлера, принял решение начать подготовку к бомбардировке «лыж» тяжелыми бомбардировщиками. На основании сообщений Холларда было вычислено, что немецкая программа постройки пусковых установок рассчитана на 100 штук. Но их может быть и больше.

5 декабря 1943 года, несмотря на плохую погоду, самолеты 2-го тактического воздушного флота и 9-го американского воздушного флота США совершили свой первый налет на немецкую стройку в Северной Франции. Были предприняты все меры, чтобы информация о том, против чего направлена предстоящая операция, не стала достоянием общественности и не вызвала панику среди населения. По указанию самого Черчилля в прессе говорилось только о неких «военных сооружениях».

После провальных дневных операций «Хейнкелей-117» с планирующими бомбами против морских конвоев союзников в начале декабря 1943 года было решено совершить ночной налет на суда противника в Атлантике и Средиземном море. Суть этой тактики сводилась к тому, что вначале самолеты бросают осветительные бомбы над обнаруженным конвоем, а затем «Хейнкели» свои планирующие. Но вскоре стало ясно, что такая операция невозможна без отлаженной до мелочей координации между экипажами, чего нельзя было добиться без долговременных тренировок. На этом с ночными бомбардировками конвоев планирующими бомбами было покончено.

Сразу же после того, как в Англию из США прибыли новые истребители дальнего радиуса действия Р-51 «Мустанг», американцы стали готовиться в новому налету на Германию. 13 декабря 1943 года 45 истребителей «Мустанг» с дальностью полета до 1400 километров, со сбрасывающимися топливными баками вылетели в качестве прикрытия бомбардировщиков, атакующих Киль. «Мустанги» кружили над целью и прикрывали бомбардировщики от немецких истребителей. Эта операция положила начало дневным налетам под охраной истребителей дальнего радиуса действия. Теперь они летели впереди своих бомбардировщиков и отгоняли вражеские.

Это запутывало противника в долговременном воздушном бою и мешало его проникновению в строй бомбардировщиков. Применение истребителей дальнего радиуса действия с их дополнительными топливными баками стало примером того, как отдельные технические новшества могут основательно изменить положение в воздушной войне.

В середине декабря 1943 года немцам наконец удалось изобрести противоядие против британской наводящей бомбардировщики системы «Гобой». По распоряжению генерал-полковника Вайзе был изготовлен передатчик (кодовое название «Карл»), который глушил частоты «Гобоя».

15 декабря комитет «Crossbow» потребовал, чтобы тяжелые бомбардировщики 8-го американского воздушного флота срочно нанесли «уничтожающий удар по взлетным полосам». Вечером 20 декабря англичане и американцы начали серию тяжелых воздушных налетов на расположенные между Па-де-Кале и полуостровом Шербур стартовые площадки Fi-103(V-l) и на большой бункер под Вицерне, даже и не зная, что здесь находится целый ряд стартовых площадок для А-4 (V-2).

До конца 1943 года союзники во время своих атак на уже известные 83 пусковые установки сбросили более 3000 тонн взрывчатки. Но несмотря на это, монтажные работы не прекращались. Некоторые площадки были защищены зенитками и надежно замаскированы. Зенитный 155-й полк (W) полковника Вахтеля не потерял ни одного человека, но 30 французских рабочих погибли во время налетов.

В ночь с 20 на 21 декабря 1943 года 576 английских самолетов атаковали Франкфурт-на-Майне, сбросив на него 2070 тонн бомб и потеряв 40 самолетов. В этом бою некий гауптман Херберт в одиночку сбил 8 четырехмоторных бомбардировщиков.

Самый последний большой налет уходящего 1943 года был направлен против Берлина. В ночь с 29 на 30 декабря 656 британских бомбардировщиков, из 712 стартовавших, достигли города и сбросили 2315 тонн бомб. 20 машин были сбиты. Таким образом, во время воздушной битвы за Берлин с 18 ноября по 31 декабря 1943 года на город было сброшено 14 000 тонн бомб.

Конец 1943 года был отмечен ухудшением погоды и, как следствие, осложнениями при вылетах истребителей. Потери среди английских истребителей не превышали в это время 2 процентов, а у немцев были выше 3 процентов.

В 1943 году Королевские ВВС Великобритании и ВВС США провели три большие воздушные операции: битвы за Рур, Гамбург и Берлин. Эти три битвы были, по сути, спором между новыми электронными аппаратами англичан и способностью немцев своими контрмерами делать их бесполезными. Но эти операции не привели ни к снижению производства, ни к забастовкам. Более того, эти три операции можно рассматривать и как определенную неудачу союзников. Налеты только ожесточили и военных, и население Германии.

В 1943 году на Германию и оккупированную ею часть Европы было сброшено 226 000 тонн бомб. Люфтваффе на Англию — 2298 тонн, из них почти половину в последние три месяца года. С ноября по декабрь почти каждую ночь в Восточной и Южной Англии немцы проводили свои блицналеты с двумя десятками бомбардировщиков или истребителей-бомбардировщиков, зачастую ниже уровня лучей радаров, целью которых было посеять панику среди населения.

Нацистская пропаганда, которая в начале налетов союзников объявила их бесполезным с военной точки зрения делом, которое не даст никакого результата, затем перешла к тактике умолчания и подчеркивания террористического характера бомбардировок.

В оккупированных западных областях Франции, Бельгии и Нидерландах весь 1943 год почти все налеты были дневными. Их главной целью были аэродромы, портовые сооружения, электростанции, предприятия по производству вооружения, которые работали на немцев, сортировочные станции и строительные площадки для старта V-1.

Поздней осенью 1943 года кризис в ПВО рейха достиг наивысшей точки. Возросли потери среди личного состава, которые возмещались молодыми недоучившимися пилотами, а напряженное военное положение сказывалось на их работоспособности и моральном состоянии.

Немецкая истребительная авиация претерпела последние изменения в ходе войны. Воздушному флоту «Рейх» (генерал-полковник Штумпф) теперь подчинялись 1, 2, 3 и 7-я истребительные дивизии 1-го истребительного корпуса генерал-лейтенанта Шмида, 3-му воздушному флоту (генерал-фельдмаршал Шперле) во Франции — 4-я и 5-я истребительные дивизии 2-го истребительного корпуса.

Дневные и ночные истребители снова стали объединяться в совместные боевые группы в составе дивизии. К концу 1943 года все немецкие дивизии располагали 1200 дневными и ночными истребителями, из которых только две трети были боеспособными.

В 1943 году новый толчок развитию ночной охоты на бомбардировщики повлек за собой применение тактики «Дикие кабаны» и «Ручные кабаны». Была, несмотря на все трудности, удвоена зенитная артиллерия. Ее эффективность при защите объектов от дневных налетов стала выше, чем ночью. По сравнению с ночными истребителями, которые сумели осенью 1943 года преодолеть свой очередной кризис, применение системы «Виндов» для зенитной артиллерии стало таким ударом, от которого она не смогла отойти до конца войны.

К концу 1943 года США и Великобритания сумели преодолеть тактическое и техническое превосходство японских ВВС. Большая часть опытных пилотов, налет часов у которых перед войной составлял от 300 до 600 часов, пала в боях, а их смена была слишком неопытной.

Расклад сил на Тихоокеанском театре военных действий становился все яснее, и американские вооруженные силы с лета 1943 года перешли там к наступательным действиям.

Часть шестая. 1944 год

Глава 10

Рейх под бомбами

Январь — июнь

Новые налеты на Берлин

Понедельник, 3 января 1944 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Воздушный налет на Берлин в ночь с субботы на воскресенье был проведен сильными подразделениями английских и канадских бомбардировщиков «Ланкастер», которые сбросили на столицу рейха 1200 тонн бомб. Чтобы избежать налета при свете луны, операция была перенесена на раннее утро… Над самим Берлином во время налета находились лишь отдельные немецкие ночные истребители, и при полете на операцию и обратно бомбардировщики подвергались лишь редким атакам самолетов противника, два из них наверняка были сбиты. Впервые, во время этого налета, можно было наблюдать применение немецкой «оборонительной ракеты». Ракета, по сообщениям экипажей, появилась внезапно и выглядела как горизонтально летящий снаряд, который потом разлетелся во все стороны. 28 сбитых машин за все проведенные операции оценивается министерством как ограниченные потери».

12 января 1944 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает:

«Вчера над территорией рейха произошел один из самых больших воздушных налетов этой войны. Своим специальным сообщением, которое было подтверждено еще до конца дня, немецкое Верховное командование уведомило, что, по еще не законченным подсчетам немецких истребителей и зенитных батарей, было сбито 123 вражеские машины, но их количество может возрасти примерно до 136 четырехмоторных истребителей. Согласно этим сообщениям, американцы должны были понести большие потери как на подлете, так и во время возвращения. Число немецких истребителей, потерянных в воздушных боях, превысило 20 машин».

Четверг, 13 января 1944 г., Лондон

Агентство Рейтер передает:

«Сообщения, поступающие с американских авиабаз, дают точную картину большой воздушной битвы над Германией во вторник. Бомбардировщики вторглись глубоко на территорию рейха под прикрытием дальних истребителей «Лайтнинг» и «Тандерболт». Кроме того, впервые в операции участвовали новые американские истребители дальнего радиуса действия «Мустанг», которые дошли с бомбардировщиками непосредственно до цели и тем самым провели самый длинный на сегодняшний день полет-сопровождение. Во время возвращения бомбардировщики были переданы под охрану сильных британских и других истребительных соединений союзников, которые в это время оперировали над Нидерландами.

По сообщениям экипажей, немецкие истребители, скорее всего, решили, что отбивают атаку на столицу рейха, и дрались с такой силой, как никогда раньше. При этом люфтваффе применили новую тактику и новое оружие, что привело к относительно большим американским потерям.

Бортовой стрелок одного из бомбардировщиков В-17 сообщил: «Во время нашего первого подлета к цели мы были совсем одни. Ни истребителей, ни зениток. Затем появились 18 «Мессершмитов». По мере приближения к нам они перестроили свой боевой порядок и стали подлетать к нам сбоку, вытянувшись в длину. Одновременно они обстреляли нас ракетами, которые взрывались красными и желтыми огненными шарами. Затем истребители обрушили на нас огонь 20-миллиметровых бортовых пушек. Никто из нас не верил, что вернется из этого полета».

Понедельник, 31 января 1944 г., Лондон

Военное министерство сообщает:

«Вчерашняя схватка американских истребителей дальнего радиуса действия с люфтваффе во время дневного налета 8-го воздушного флота США открыла новую главу в воздушной войне. Последняя воздушная битва над Франкфуртом-на-Майне и Брауншвейгом доказала, что только при достаточном прикрытии истребителями бомбардировщики могут полностью заняться своим непосредственным делом. В предстоящих массированных дневных операциях американцы значительно увеличат процентное участие в них истребителей «Тандерболт» и «Лайтнинг».

Немецкий налет на Лондон

31 января 1944 г., Берлин

Агентство ДНБ передает:

«В ночных налетах 21 и 29 января, в которых в общей сложности принимали участие более 600 самолетов, сбросили на цели в Лондоне бомбы всех калибров. Появление мощных бомбардировочных соединений повергло бриттов и их противовоздушную оборону в шок. Этим можно объяснить ограниченные немецкие потери — 25 самолетов, что менее 4 процентов участвовавших в операции машин.

Фактическое число немецких самолетов, участвовавших в налете, должно быть значительно выше, так как, по сообщению Верховного командования, в это же время были успешно атакованы отдельные объекты на территории Англии, включая проведенный во вторник воздушный налет на Ипсвич. Результаты большого налета на британскую столицу оцениваются в компетентных органах как удовлетворительные».

В штаб-квартире бомбардировочного командования

31 января 1944 г., Лондон

Агентство Рейтер передает:

«Впервые с начала войны некоторым представителям прессы было разрешено посетить «большой зал», в котором проводится планирование воздушных стратегических операций против немецких промышленных центров.

На стенах развешаны огромные карты 50 немецких индустриальных городов, которые «уже сегодня или в ближайшие недели» станут целями атак. Эти города, по мнению военного руководства союзников, имеют большое значение для настоящей стадии развития воздушных налетов. Каждая карта содержит таблицу, на которой отмечается тоннаж уже сброшенных бомб и предположительный общий вес взрывных и зажигательных бомб, который еще потребуется для окончательного уничтожения цели. Для каждого города имеется своя отдельная карта, на которой с помощью аэрофотосъемки над разрушенными областями показан ход ведения восстановительных работ».

Фантастические сообщения из Берлина

Вторник, 1 февраля 1944 г., Лондон

Агентство Рейтер передает:

«Штаб-квартира Королевских ВВС охарактеризовала поступившие в понедельник из Берлина сообщения, в которых говорится о более чем 600 немецких самолетов, проводивших в период с 21 по 29 января операции на территории Англии, как «фантастические с абсурдными преувеличениями, которые когда-либо были сообщены миру Берлином».

После тщательной служебной проверки было выяснено, что в налете 21 января принимали участие не более 90 бомбардировщиков, из которых территории Лондона достигли не более 30 машин. Также было установлено, что 29 января над территорией Англии оперировали еще меньше машин. Ущерб, причиненный во время этих двух операций, абсолютно незначителен с военной точки зрения».

4 февраля 1944 г.

Из указа рейхсфюрера СС и рейхсминистра внутренних дел, Главное управление полиции безопасности.

Содержание: о найденных вражеских листовках и пропагандистском материале.

«В современной борьбе за существование Германии и Европы враждебные силы берут на вооружение каждое придуманное средство, ведущее к тотальному уничтожению немецкого народа. Разбрасываемые с самолетов листовки должны привести фронт и родину к полному духовному распаду, а фальшивые удостоверения на право делать покупки (карточки, квитанции) — к экономическому хаосу.

Кроме названных в данном указе служебных инстанций и действующих по их поручению служебных инстанций, чиновников или уполномоченных, ни одно партийное учреждение, организация или частное лицо не имеют права собирать и хранить (например, в архивных целях или в качестве сувенира) разбросанные вражеские листовки, удостоверения или другие пропагандистские материалы. Запрещается также пересылать (солдатам на фронте, организациям в оперативных районах войск) данные материалы на дом или передавать их каким-либо другим способом. Круг уполномоченных заниматься листовками должен быть чрезвычайно узок. Любое размножение вражеских листовок (перепись, фотокопии) запрещено. Этот запрет касается также лиц, уполномоченных иметь дело с вражескими листовками. Несанкционированная передача вражеских листовок, их содержания и их собственной оценки запрещено. Нарушения расцениваются как содействие врагу и преследуются по закону.

За учет сброшенных с самолетов воздушных шаров и прочих устройств, могущих выступать в качестве распространения листовок, документов в любом виде и форме, дающих право на покупки, а также пропагандистские упаковки с продуктами питания или сладостями, исключительную ответственность несет местная полиция. Населению должно быть разъяснено, что тот, кто найдет и сохранит или передаст, или возьмет фальшивые документы, дающие право на покупки, не сдав их соответствующим образом, будет рассматриваться как военно-экономический преступник и враг народа. Он может рассчитывать на серьезное тюремное заключение и даже на смертную казнь. Следует повсюду упоминать, фальшивки значительно отличаются от оригиналов. Примеры фальшивок ни в коем случае не публиковать».

Воскресенье, 20 февраля 1944 г., Лондон Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Новые 6-тонные бомбы для атаки специальных целей, созданные нашими учеными после многомесячной работы, были впервые сброшены 18 февраля на заводы по производству авиационных моторов в Лиможе. Позднее по аэрофотоснимкам было видно, что большая часть этих предприятий разрушена мощным взрывом».

Вторник, 22 февраля 1944 г.

Агентство Рейтер передает:

«Как стало известно, во время налета Королевских ВВС на Штутгарт в ночь с воскресенья на понедельник на город было сброшено 2000 тонн бомб. Таким образом был поставлен своеобразный рекорд. Каждая сбитая машина стоила врагу 200 тонн бомб».

Среда, 23 февраля 1944 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Американские бомбардировщики вновь атаковали вчера аэродромы и предприятия авиационной промышленности, преимущественно на территории рейха. При этом 8-й и 15-й воздушные американские флоты впервые проводили скоординированную операцию одновременно из Англии и Италии. Большие соединения «Летающих крепостей» и «Либерейторов», под охраной «Тандерболтов», «Лайтнингов» и «Мустангов», наряду с бомбардировкой военных целей, атаковали авиационные заводы в Бернбурге, Ошерслебене и Хальберштадте, которые уже были атакованы в воскресенье. Сопротивление немецких истребителей носило порой сильный характер».

23 февраля 1944 г., Берлин

Агентство ДН Б передает:

«Прошедшей ночью немецкая авиация продолжала бомбить предместья Лондона. Эта операция была названа Верховным командованием вермахта «Большим налетом». В этот раз эскадрильи применили тактику, названную «роза ветров», во время которой самолеты слетались в район цели со всех сторон, и «тактику линии», прозванную немецкими летчиками «гусиным маршем». Таким образом, сильные подразделения английской воздушной обороны были захвачены врасплох».

Осторожно! Фальшивые продуктовые карточки!

Пресс-бюро ray НСДАП извешает:

«Во время своего налета враг снова разбрасывал над территорией гау фальшивые продовольственные карточки. Противник живет безумной надеждой таким образом разрушить систему нашего снабжения. Но каждый соотечественник знает, что эти фальшивые продовольственные карточки он должен сдать в ближайшее отделение полиции. Каждый соотечественник знает, что незаконное использование таких продовольственных карточек влечет за собой суровое наказание. Тот, у кого имеются такие карточки, и тот, кто пытается их реализовать, считается врагом народа с соответствующим к нему отношением» («Ганноверше цайтунг», 23 февраля 1944 года).

Суббота, 4 марта 1944 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«ВВС США и Королевские ВВС предприняли вчера дальнейшие дневные налеты на Германию и оккупированные западные области. Большие соединения «Летающих крепостей» и «Либерейторов», эскортируемые истребителями «Тандерболт» и «Мустанг», бомбардировали цели в Северо-Западной Германии. Пока эта операция еще длилась, американские истребители дальнего радиуса действия «Лайтнинг» сумели вторгнуться в воздушное пространство Берлина и атаковали важные военные цели. Так же как и бомбардировщики, истребители не встретили в небе никакого сопротивления. Так состоялся первый дневной налет американских машин на столицу рейха».

Понедельник, 6 марта 1944 г., Лондон Штаб-квартира 8-го воздушного флота США сообщает: «Сильные соединения тяжелых американских бомбардировщиков, эскортируемые большим числом истребителей дальнего радиуса действия, предприняли сегодня в первой половине дня концентрированный налет на цели в Берлине.

Речь шла прежде всего о первом крупном дневном налете ВВС США на столицу рейха. Несмотря на то что бомбы были сброшены сквозь облака, можно было наблюдать разрушения в намеченных целях.

На всем пути своего маршрута наши соединения подвергались атакам вражеских бомбардировщиков, но наши машины сопровождения успешно их отбивали и уничтожили, при собственных потерях в 11 машин, 83 немецких истребителя. Казалось, что люфтваффе подтянуло свои истребительные соединения с других военных театров. Некоторые экипажи считали, что только над Берлином действовало от 800 до 900 немецких истребителей, которые дрались с большим ожесточением.

Заградительный зенитный огонь был вначале очень плотный, затем стал постепенно слабеть и в конце концов стих. Данные о результатах воздушных боев еще полностью не обработаны, но уже можно сказать, что сбито от 160 до 170 немецких истребителей.

Один из пилотов сообщил: «Над континентом начались воздушные бои, подобных которым еще не было. Сотни немецких истребителей пытались остановить прорыв наших бомбардировщиков к Берлину. Очевидно, мы дрались против элиты немецких истребителей, они демонстрировали ярко выраженную отвагу и цепкость. Наше соединение в течение 5 часов вело бой, но противник так и не смог остановить наш налет на немецкую столицу. У нас был строгий приказ — провести точечную бомбардировку, и наши фотографии подтвердили, что задачу мы выполнили полностью. Мы можем сейчас сказать, что особенно пострадали те части города, которые избежали ночного налета Королевских ВВС. Одно из соединений четырехмоторных бомбардировщиков попало в оборонительный зенитный пояс шириной 3 километра и глубиной 300 метров, и мы видели, как 5 «Летающих крепостей» рухнули в горящее море берлинских домов».

6 марта 1944 г., Стокгольм

Шведский штаб армии сообщает:

«Сегодня днем 2 «Летающие крепости» перелетели юг шведского побережья. Шведские истребители и наземная оборона принудили их к посадке. В скором времени над шведской территорией появился третий американский бомбардировщик. Он подавал сигналы бедствия и пошел на вынужденную посадку. 3 бомбардировщика оказались почти не поврежденными. 3 экипажа, общим числом 30 человек, были интернированы».

Четверг, 9 марта 1944 г., Лондон

Агентство Рейтер передает:

«Воздушный флот США провел вчера самый сильный на сегодняшний день дневной воздушный налет на Германию. Как было заявлено в компетентных источниках, для выполнения задания, бомбардировки Берлина, стартовало около 3000 самолетов, среди них 1000 бомбардировщиков дальнего радиуса действия. Одной из главных целей операции был шарикоподшипниковый завод в Эркнере на восточной окраине города.

Во время этой операции бомбардировщики «Фортресс» и «Либерейтор» сбросили на немецкую столицу более 10 000 взрывных бомб и 350 000 зажигательных бомб. 1000 сопровождающих истребителей, принадлежащих американским, британским и другим ВВС союзников, сбили 83 немецких истребителя, потеряв при этом 16 своих машин. 38 четырехмоторных бомбардировщиков не вернулись с этой самой крупной на сегодняшний день дневной операции ВВС США против одной цели. Бомбардировщики США и сопровождающие их истребители натолкнулись на сильное сопротивление как зенитных батарей, так и люфтваффе. В бою были задействованы самые различные типы самолетов, вплоть до учебных. В противоположность предыдущим налетам, разгорелось ожесточенное воздушное сражение, сначала перед Берлином, а потом и над городом. Над Ганновером немецкие истребители попытались атаковать американские бомбардировщики, что им, однако, не удалось. После того как стало ясно, что налет на Берлин все же состоялся, в небо поднялись многочисленные немецкие истребительные эскадрильи, которые дрались с большой ожесточенностью.

О масштабе проведенной операции свидетельствует то, что с обеих сторон в ней принимали участие в общей сложности 600 000 человек. 13 000 летчиков бились над Берлином, и только в одной Англии 50 000 человек наземного персонала готовили машины к старту. Люфтваффе бросили в бой около 15 000 человек. Около полумиллиона женщин и мужчин были в Берлине на вспомогательных работах на зенитных батареях во время налета».

9 марта 1944 г., Лондон

Агентство Рейтер передает:

«Тактика ВВС США заслуживает большого внимания, так как она, несмотря на многие неблагоприятные географические условия, достигла того, к чему напрасно стремились немцы во время Битвы за Англию в 1940 году: как можно более глубокому проникновению больших бомбардировочных соединений в сильно защищенную область страны.

Успех американских бомбардировщиков был приписан, главным образом, системе двухстороннего свободного полета соединений истребителей сопровождения. Этот факт имел решающее значение для дальнейшего развития воздушной войны».

Пятница, 10 марта 1944 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Вчерашний дневной налет на Берлин стал полной противоположностью налета в среду, так как ни один немецкий истребитель не поднялся в небо. Таким образом, из состава сильного бомбардировочного соединения и сотен сопровождающих его истребителей было потеряно только 7 бомбардировщиков и один истребитель. Насколько известно, ни один немецкий самолет не был сбит.

Участвующие в дневном налете на Берлин экипажи единодушно утверждали, что огонь зенитных батарей был интенсивнее, чем когда-либо прежде. Один из пилотов рассказал, что «мимо нас проносилось так много жужжащих зенитных снарядов, что казалось, протяни руку — и поймаешь один из них. Непосредственно над центром города бомбардировщики снова натолкнулись на чрезвычайно плотный зенитный заградительный огонь и смогли наблюдать, что орудия на земле смогли выстрелить один раз четырьмя ракетами. Один из этих выстрелов попал в бомбардировщик В-24 «Либерейтор», который упал в жилые дома».

Вторник, 21 марта 1944 г., Берлин

Агентство ДНБ передает:

«С 18:00 сегодняшнего дня на немецком радио приступила к работе новая служба новостей о состоянии воздушного пространства. Днем и ночью в течение всего времени своего вещания все радиостанции рейха будут передавать один раз в час сообщение о состоянии воздушного пространства. В случае его изменения будут даваться дополнительные сообщения».

Пятница, 21 марта 1944 г., Лондон

Агентство Рейтер передает:

«Из компетентных источников стало известно, что во время налета на Нюрнберг, состоявшегося последней ночью, Королевские ВВС потеряли 96 бомбардировщиков, самое большое количество с начала войны во время ночных налетов».

Суббота, 1 апреля 1944 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Подтверждено, что во время ночного налета Королевских ВВС в ночь на пятницу произошла самая тяжелая ночная битва этой войны. В операции принимали участие от 900 до 1000 бомбардировщиков «Галифакс» и «Ланкастер», большая часть из которых атаковала Нюрнберг.

Несколько сотен немецких ночных истребителей, гораздо больше, чем лютваффе выставляли до этого во время ночных налетов, атаковали бомбардировщики на всем протяжении их 900-километрового полета на Нюрнберг.

Было также отмечено, что немецкая ПВО неоднократно применяла новые ракетные снаряды, которые устремлялись в небо наподобие световой полосы. В общей сложности воздушная битва над территорией рейха длилась примерно три часа.

Над самим Нюрнбергом оборона была много слабее, чем это было в прошлый раз. Бомбардировщики достигли города в плотном строю, в начале второго часа ночи. На обратном пути тяжелые воздушные бои возобновились. За эту операцию Королевские ВВС потеряли 10 процентов машин, самый большой процент за все предыдущие налеты. В общей сложности было сбито 94 бомбардировщика, среди них 13 канадских, а не 96, как сообщалось ранее».

Понедельник, 10 апреля 1944 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«8-й американский воздушный флот США впервые провел вчера операцию против немецкой авиационной промышленности, расположенной на территории Польши. Мощные соединения, состоящие из «Летающих крепостей» и «Либерейторов», в сопровождении истребителей дальнего радиуса действия «Тандерболт», «Лайтнинг» и «Мустанг», атаковали немецкие авиазаводы в Гдинге, Позене и Мариенбурге (Восточная Пруссия)».

10 апреля 1944 г., Стокгольм

«Свенска дагбладет» сообщает:

«Вчера, на обратном пути из Северной Германии и Польши, в Южной Швеции совершили вынужденную посадку 11 самолетов «Либерейтор» и 7 «Летающих крепостей». В большинстве случаев эти самолеты были вынуждены пойти на посадку вследствие атакующих действий шведских истребителей и зенитной артиллерии, вызвавших настоящие воздушные бои. За малым исключением, американские самолеты остались неповрежденными. Один упал в море. Экипажи интернированы».

Четверг, 20 апреля 1944 г.

Секретный доклад службы безопасности СС о внутриполитическом положении (выдержка): «I. Общее: Влияние на общественное мнение. В последнее время участились случаи применения противником новых методов — обстрелов из бортового оружия самолетов на бреющем полете железнодорожных составов и работающих в поле соотечественников (например, в Дессау). С тех пор как стало известно, что вражеские летчики охотятся за отдельными лицами, крестьяне, в особенности женщины, боятся выходить на полевые работы…

В стремлении «быть точно информированными» многие соотечественники, подслушав радиопереговоры на зенитных батареях во время налетов, стали интересоваться условными обозначениями на картах, например буквами и цифрами в определенных квадратах».

Воскресенье, 23 апреля 1944 г., Лондон

Штаб-квартира 8-го американского воздушного флота сообщает:

«Бомбардировщики «Летающая крепость» и «Либерейтор», сопровождаемые истребителями дальнего радиуса действия, провели вчера сильный налет на железнодорожные сооружения в городе Хамм (Северный Рейн-Вестфалия). Кроме Хам-ма, вчера были атакованы узловые железнодорожные пункты, аэродромы и военные сооружения позади опустошенного «Атлантического вала». Более 250 бомбардировщиков в сопровождении истребителей предприняли атаку на неизвестные цели в Северной Франции. Огонь ПВО был интенсивным, но ни один истребитель так и не появился. В сообщениях экипажей, поступивших за последние 24 часа, подчеркивается относительное ослабление немецкой обороны. В Мюнхене, например, первые немецкие истребители появились только через 20 минут после вторжения британских бомбардировщиков и были, предположительно, вызваны с отдаленных авиабаз. Потеря Королевскими ВВС 30 самолетов объясняется прежде всего сильным обледенением».

Вторжение в Новую Гвинею

Среда, 26 апреля 1944 г., Лондон

Юнайтед Пресс передает:

«Новое наступление Макартура на Новую Гвинею обозначилось как важная операция американцев и австралийцев против позиций японцев на юго-западе Тихого океана. Решающим в этой операции стала массивная концентрация боевых кораблей, авианосцев и дислоцированных на острове самолетов, которые в случае контратаки японцев представляли для них большой риск. Эта так называемая «стратегия сжатого кулака» дает ответ на вопрос, почему японский флот так и не начал атаку.

Тактику американцев и австралийцев на Новой Гвинее в двух словах описала «Тайме»: «Метод Макартура состоял в том, чтобы быстро, насколько это возможно, обеспечить сухопутные войска поддержкой бомбардировщиков».

Четверг, 27 апреля 1944 г., Лондон

Штаб-квартира 8-го американского воздушного флота сообщает:

«Соединения «Летающих крепостей» и «Либерейторов» атаковали вчера промышленные цели в Брауншвайге. Ни один из бомбардировщиков не был сбит, и ни один из немецких истребителей не поднялся в воздух.

Вчера же стало очевидно, что немецкие истребители при облачности, которая не позволяет проводить боевые действия, вообще не стартуют.

Еще год назад массовый налет бомбардировщиков в центр Германии был просто невозможен. Затем он стал сопровождаться тяжелыми потерями. Их снижение происходило по мере увеличения числа истребителей сопровождения дальнего радиуса действия. Но до сих пор считалось невозможным проведение операции численностью более ста машин без единой потери. Вывод: господство в воздухе над Западной Германией в ближайшее время изменится и, в определенной мере, уже достигнуто отсутствием в небе немецких истребителей из-за плохой погоды».

Воскресенье, 20 мая 1944 г.

Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает:

«Впервые была оглашена информация, связанная с пропагандой союзников, осуществляемой с помощью разбрасываемых с самолетов пропагандистских материалов. С начала войны Королевскими ВВС было разбросано над территорией Германии и оккупированными областями 1,25 миллиарда листовок и пропагандистских брошюр.

В Лондоне печатается целый ряд газет, цель которых информировать население оккупированных стран. Так, Бельгия, как и в Первую мировую войну, получает журнал «Куррьир де Л'Аир», которая пунктуально поставлялась английскими самолетами по средам и субботам, во Францию — газеты «Ревю де ла прессе либре», «Ревю ду монд либре» и «Аккорд». В Нидерланды поступал «Де влигенде холландер» и «Верфельвинд». Над Данией разбрасывались еженедельная газета «Хвирвель-винден» и ежемесячный журнал «Ви ви винде».

Но и Норвегия, Италия, Чехословакия, Польша и Люксембург имели свои регулярно выходящие газеты, которые делали находящиеся в изгнании журналисты этих стран. Недавно стала издаваться газета специально для Германии, до этого здесь разбрасывались только листовки. В последнем номере газеты появилась статья Томаса Манна под названием «Другая сторона».

20 мая 1944 г., Мельбурн

Штаб-квартира союзников на юго-западе Тихого океана сообщает:

«Британские, американские, австралийские, французские и голландские ВВС из юго-восточных, южных и юго-западных частей Тихого океана провели концентрированную операцию против Сурабайи на острове Ява.

Эта японская военно-морская база подверглась сегодня утром бомбардировке самолетами с авианосцев. Прямые попадания в портовые сооружения причинили серьезный ущерб торговым судам, нефтеперегонным заводам и аэродромам. Враг был совершенно не готов к этому налету. Бомбы были сброшены на 10 кораблей общим водоизмещением 35 000 тонн, один из них взорвался, а еще один, скорее всего, затонул. Двум морским докам нанесен серьезный ущерб. В Нонокромо полностью разрушены нефтеперерабатывающие предприятия. 19 японских самолетов были уничтожены на аэродромах в Маланг-Таньонг и Перак, еще 2 сбиты и большое количество повреждено. Наши потери составили 3 самолета».

Воскресенье, 21 мая 1944 г., Лондон

Штаб-квартира 8-го американского воздушного флота сообщает:

«Более 4000 самолетов ВВС союзников приняли вчера участие в дневной воздушной операции над Францией и Нидерландами. В качестве сопровождающих самолетов были задействованы более 1000 американских истребителей различных типов.

Королевские ВВС и ВВС других союзников поддерживали этот дневной налет, который проходил без перерыва с раннего утра до позднего вечера. Операция была направлена в первую очередь против укреплений на побережье, железнодорожных сооружений, перекрестков, транспортных колонн, речных барж и авиабаз люфтваффе в районе Па-де-Кале.

Экипажи сообщили о хороших результатах бомбардировки и о бросающейся в глаза ограниченной активности немецких истребителей. Зенитная оборона также была слабее, чем обычно, а при защите различных объектов зенитная артиллерия вообще не принимала участия в бою».

Понедельник, 22 мая 1944 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Воздушное наступление союзников против Германии и оккупированных западных областей было продолжено вчера силами 2500 самолетов. При этом союзники применили новую тактику, при которой почти все участвующие в операций самолеты, включая истребители дальнего радиуса действия и истребители-бомбардировщики, атаковали главным образом железные дороги, транспортные магистрали и речную транспортную сеть. В этих атаках главная роль принадлежала истребителям».

Суббота, 3 июня 1944 г., Москва

Восточное командование стратегических ВВС США сообщает:

«Мощные соединения стратегических бомбардировщиков в сопровождении истребителей атаковали выбранные нашими советскими союзниками цели в Румынии и проследовали затем на советские авиабазы. Вражеская противовоздушная оборона была незначительной. Были сбиты один бомбардировщик и один истребитель. Красный воздушный флот поддерживал нашу операцию своими налетами на вражеские аэродромы во время следования бомбардировщиков к цели.

Комендант вновь созданной штаб-квартиры американских ВВС в Москве охарактеризовал передислокацию американских бомбардировщиков как важный этап в развитии воздушной войны против Германии.

Понедельник, 5 июня 1944 г., Лондон Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Вскоре после возвращения наших бомбардировочных эскадрилий, которые прошедшей ночью бомбардировали военные цели на французском побережье и в Кёльне, ранним утром в небо поднялись 750 четырехмоторных американских бомбардировщиков под охраной истребителей. Их задача — бомбардировка позиций вермахта между Болоньей и Кале. Ближе к середине того же дня на бомбардировку военных объектов в Северной Франции вылетели двухмоторные бомбардировщики в сопровождении истребителей «Мустанг». Истребители-бомбардировщики на бреющем полете заставили немецкие зенитные батареи замолчать, а в это время двухмоторные бомбардировщики сосредоточились на главных целях. Вооруженные ракетами истребители-бомбардировщики «Тайфун» провели ряд успешных атак против радиостанций вблизи северного побережья Франции».

Воздушный налет на штаб-квартиру Тито

5 июня 1944 г., Берлин

Агентство ДНБ сообщает:

«В Хорватии в эти дни была проведена и успешно завершена операция «банды Тито». Удачное окончание операции подтверждает то, что были уничтожены самые боеспособные банды. Во время неожиданного немецкого налета уничтожена также большая часть личной охраны Тито».

Высадка

Вторник, 6 июня 1944 г., Лондон

Военное министерство сообщает:

«Под командованием генерала Эйзенхауэра флотские соединения союзников, поддерживаемые сильными военно-воздушными силами, начали высадку войск союзников на побережье Франции, чему предшествовал мощный воздушный налет».

6 июня 1944 г., Берлин

Агентство ДНБ передает:

«В ходе начавшейся ранним утром 6 июня высадки уже взяты первые британско-американские пленные. Они принадлежат к десантировавшейся западнее Орна группировке. Бритты из района Кана и американцы из Шербура. Восточнее Орна, между Ивто и Гавром, враг сбросил с парашютов муляжи человеческого роста в униформе, начиненные взрывчаткой, которая срабатывала при касании. Таким образом он хотел имитировать высадку десанта в этом районе».

6 июня 1944 г., Лондон

Юнайтед Пресс передает:

«Пилоты истребителей-бомбардировщиков, которые поздним утром пролетали над территорией высадки, сообщили, что не встретили в воздухе никакого сопротивления. Ни один из немецких самолетов не показался даже на горизонте».

Среда, 7 июня 1944 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Несмотря на возросшую активность люфтваффе на французском побережье, союзники продолжают господствовать в воздушном пространстве над всей областью проведения операции. В воздухе соотношение сил союзников и люфтваффе было сегодня приблизительно 200:1. Несмотря на то что операция проводилась при неблагоприятных погодных условиях, для тактической поддержки сухопутных войск союзников были задействованы массированные соединения тяжелых бомбардировщиков. В свою очередь, давление на районы концентрации немецких войск и линии связи оказывали среднетяжелые и легкие бомбардировщики, а также истребители-бомбардировщики. Особое значение имеет то, что в этих условиях немецкие войска не могли делать больших передвижений без того, чтобы не быть обнаруженными и атакованными летчиками союзников».

Переносные аэродромы

Среда, 14 июня 1944 г.

Агентство Рейтер передает с одного из аэродромов Королевских ВВС во Франции:

«Неожиданно быстро проведенная воздушная операция в Нормандии произошла благодаря переносным взлетным полосам, которые были доставлены в район высадки. Они представляют собой сваренные стальные пластины длиной 22 метра и шириной 2 метра, которые укладывались как ковер и были соединены друг с другом скобами. Таким образом, на подготовку стартовой полосы длиной 1000 метров и шириной 50 метров уходило 15 часов».

Первый налет супербомбардировщиков на Токио

Пятница, 16 июня 1944 г., Вашингтон

Военное министерство США сообщает:

«Первые эскадрильи новых В-29 «Суперкрепостей», стартовавшие со своих баз в Индии, Бирме и Китае, совершили массивный налет на «самую важную цель в Японии» с высоты 10 000 метров».

Немецкое секретное оружие против Англии

16 июня 1944 г., Берлин

Агентство ДНБ передает:

«Согласно заявлению, сделанному Зюндерманном, заместителем руководителя пресс-службы рейха, прошлой ночью против Англии было применено секретное оружие, что означает начало акции возмездия. Англичане и американцы, как объяснил Зюндерманн представителям иностранной прессы, никогда не верившие в возможность такого возмездия, почувствуют теперь на себе, что их преступления против немецкого гражданского населения и наших культурных памятников не останутся безнаказанными. В прошедшую ночь новым оружием были атакованы Лондон и юго-восточная часть Англии».

16 июня 1944 г., Лондон

Министр внутренней безопасности Герберт Моррисон сообщил нижней палате:

«Во вторник утром, прошедшей ночью и сегодня утром люфтваффе применили против Англии несколько беспилотных самолетов. Первый налет унес несколько человеческих жизней, но сам налет был незначительным. Были приняты энергичные контрмеры».

16 июня 1944 г., Дувр

Агентство Рейтер передает:

«Прошлой ночью Южная Англия пережила самую длинную в своей истории воздушную тревогу. Все британское побережье вдоль пролива озарилось пламенем, когда тысячи орудий всех калибров стали ставить огневую завесу перед немецким «секретным оружием». Бесчисленные прожекторы освещали небо, превратившееся в дневное. Жители побережья единодушны во мнении, что этой ночью зенитная артиллерия вела самый концентрированный и сильный огонь по противнику с начала войны».

Наблюдения и детали «секретного оружия»

16 июня 1944 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«В Лондон поступают первые свидетельства очевидцев о применении немецкого «секретного оружия». Каждый сравнивает его подлет с длинным рядом комет, которые по мере достижения южного берега Англии падали на десятки целей. Взрывы, которые следовали за этим, вызывали гигантские вспышки огня. Свидетели подчеркивали, что речь идет или о бомбах-ракетах, или о дистанционно управляемых самолетах, наполненных сильным взрывчатым веществом, которое взрывается сразу же после касания земли.

Таинственные летающие тела имеют невероятную скорость, они мчатся группами по два или три, некоторые на высоте примерно 1000 метров, другие же почти над крышами домов.

Истребители Королевских ВВС предприняли преследование мистических самолетов. В бреющем полете они проносились ниже уровня огня зенитных установок, чтобы успеть взорвать вражеские снаряды, прежде чем те упадут на землю. Как свидетельствуют многочисленные сообщения о мощных взрывах высоко в воздухе, многие из аппаратов «секретного оружия» были сбиты. Анализ имеющихся на данный момент свидетельств очевидцев дает следующую картину:

1. «Снаряды» обладают невероятной скоростью.

2. За ними следует искрящийся хвост, который, очевидно, является продуктом сгорания выхлопных газов.

3. Все они летят по удивительно прямой линии».

16 июня 1944 г., Лондон

Министерство общественной безопасности делает следующее предупреждение:

«Если двигатель беспилотного самолета замолчал и огонь выхлопных газов погас, это означает, что через 5–15 секунд он взорвется. При приближении такого самолета следует немедленно искать убежище, в особенности от действия взрывной волны».

Воздушная битва в Тихом океане

Вторник, 20 июня 1944 г., Пёрл-Харбор Штаб-квартира ВВС США в Тихом океане передает: «Вблизи острова Сайпан (группа Марианских островов) в крупном воздушном сражении американские самолеты уничтожили в воскресенье 300 японских машин. Японские ВВС планировали нанести массированный бомбовый удар по находящемуся перед Сайпаном американскому флоту, но их операция провалилась. Только один американский корабль получил незначительные повреждения.

Предположительно, одни японские машины стартовали с авианосцев, а другие с аэродромов, расположенных на близлежащих островных авиабазах.

Поскольку американские ВВС с помощью сильной бомбардировки сумели перед этим привести в негодность важные японские аэродромы на островах Гуам и Рота, многие японские самолеты вынуждены были садиться на авианосцы. Об американских потерях сведений пока не поступало.

Высадившаяся пехота штурмом взяла аэродром Аслито на южном мысе острова, что позволило нам создать там свою первую авиабазу в районе Марианских островов».

20 июня 1944 г., Стокгольм Шведский штаб армии сообщает:

«Сегодня в Южной Швеции приземлился или упал на землю в общей сложности 21 самолет. 16 бомбардировщиков «Ли-берейтор» один за другим сели на единственном аэродроме неподалеку от Мальме».

Среда, 21 июня 1944 г.

Штаб-квартира генерала Эйзенхауэра сообщает: «Наши войска в Северной Франции захватили несколько пусковых установок, с которых немцы запускали свои летающие бомбы в Южную Англию. Эти установки в настоящее время тщательно исследуются нашими специалистами».

21 июня 1944 г., Стокгольм Шведский штаб армии сообщает:

«В настоящее время в Швеции находится 137 приземлившихся здесь самолетов союзников, учитывая четырехмоторные бомбардировщики (21 машина), совершившие вчера вынужденную посадку в Южной Швеции. Из них 24 самолета разбились или были сбиты».

21 июня 1944 г., Лондон Министерство авиации сообщает:

«Истребители Королевских ВВС сообщают о новых обстрелах летающими бомбами. Их стартовые установки в Северной Франции успешно атакуются со вторника. Теперь можно придать гласности тот факт, что для защиты от немецкого секретного оружия в Англии было построено множество хорошо замаскированных моделей стартовых установок, на которых специально отобранные летчики учились точечной бомбардировке».

22 июня 1944 г., Лондон

Штаб-квартира 8-го американского воздушного флота сообщает:

«Вчера в первой половине дня силами более 1000 четырехмоторных бомбардировщиков 8-го американского воздушного флота в сопровождении почти 1000 истребителей дальнего радиуса действия был совершен самый сильный на сегодняшний день налет на столицу рейха и ее окрестности. Зенитный огонь в Берлине и вокруг него был очень сильным. Некоторые группы бомбардировщиков были атакованы большими соединениями истребителей, в результате произошли воздушные бои с американскими истребителями сопровождения, которые, по последним данным, сбили 21 немецкий самолет. Другие, от 16 до 20 самолетов, были уничтожены американскими бомбардировщиками».

22 июня 1944 г., Москва

Юнайтед Пресс передает:

«Как сообщило Восточное командование ВВС США, в среду на американские авиабазы, расположенные на территории Советского Союза, совершили посадку бомбардировщики и истребители дальнего радиуса действия 8-го американского воздушного флота. Таким образом, речь идет о первой «челночной бомбардировке» Германии во время полета между Англией и Советским Союзом».

22 июня 1944 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Сильное соединение тяжелых немецких бомбардировщиков провело прошлой ночью полномасштабный налет на русский аэродром Полтава. 30 вражеских самолетов были уничтожены на земле. Возникли большие пожары на территории, в ангарах и в хранилищах горючего».

22 июня 1944 г., Стокгольм

Шведский штаб армии сообщает:

«Из-за недостатка бензина и повреждений вчера в Южной Швеции совершили вынужденную посадку 13 «Летающих крепостей». Один из бомбардировщиков преследовал немецкий истребитель уже над шведской территорией, в результате бомбардировщик вынужден был сделать посадку. Немецкой машине удалось избежать обстрела наших зенитных установок».

22 июня 1944 г., Берлин

Агентство ДНБ передает:

«Доктор Геббельс следующим образом высказался о новом немецком оружии: «…Вероятно, в этот раз наши противники отнесутся к нашим заявлениям серьезнее, чем прежде, если мы объявим-, что происходящая сегодня первая фаза возмездия является только прелюдией самой акции. Мы выступим с новым, еще более эффективным оружием, которое применим в самый подходящий для нас момент…»

Суббота, 24 июня 1944 г. Задача дня шефа прессы рейха:

«Новое немецкое оружие имеет обозначение V-1. Буква «V» является начальной буквой слова «Vergeltung» («возмездие»), цифра «1» означает, что это оружие является первым в целом ряду оружия возмездия. В этом смысле такое короткое, ни в коем случае не поданное сенсационно, как это уже произошло с одним сообщением, объяснение является для прессы необходимым».

Воздушный флот США в боях на Восточном фронте

Среда, 28 июня 1944 г.

Штаб-квартира союзников в Италии сообщает: «Стартовав сегодня с авиабаз в Советском Союзе, «Летающие крепости» 8-го воздушного флота США провели бомбардировку нефтеочистительного предприятия в Дрохобыче (Южная Польша), в 70 километрах юго-западнее Львова. Во время этой операции одна машина была потеряна».

28 июня 1944 г., Москва

Юнайтед Пресс передает:

«Стартовав вчера с советских баз, истребители США впервые приняли непосредственное участие в боях на Восточном фронте. Соединения «Лайтнингов» и «Мустангов» оперировали над Львовом и вдоль железнодорожной линии в направлении Кракова. При этом были спущены под откос два больших военных эшелона и разрушен железнодорожный мост под Краковом. Во время жестких воздушных боев было сбито 39 немецких самолетов. Все американские машины вернулись на свои советские базы. Таким образом, воздушный треугольник Люблин-Краков — Львов теперь контролируется американцами».

Стратегия и тактика

Фронт плохой погоды над Европой в первую январскую неделю 1944 года дал немецким городам, измученным бомбардировками, некоторую передышку. А на национал-социалистический аппарат безопасности Германии, наоборот, неожиданно свалилось много работы — поиск щедро разбрасываемых Королевскими ВВС фальшивых продовольственных карточек и талонов на товары. Эта операция англичан сильно ударила по управленческому и снабженческому аппарату рейха и еще больше осложнила работу полиции. Стоит отметить, что фальшивки были сделаны на высоком профессиональном уровне. Перфорирование, качество бумаги, водяные знаки, неприметная для обывателя защита документа — все присутствовало в этих подделках. Фальшивки можно было распознать только с помощью специальных приборов, и немудрено, что большая их часть была использована по прямому назначению.

Проведение этой операции стало результатом сотрудничества между экспертом по ведению психологической войны Селфтеном Делмером из Управления по специальным операциям и бомбардировочным командованием. Руководил фальшивым производством в SOE Армии Хулл, один из лучших специалистов в области немецкой полиграфии.

Делмер: «Когда Хулл узнавал, что его ждет новый заказ на изготовление фальшивых продовольственных карточек, он собирал в своем кабинете печатников и бумажников для обсуждения задания. Затем начиналась работа, которая шла в бешеном темпе. Если же приходило известие, что немцы вносили в оригиналы изменения, работа тут же приостанавливалась и все начиналось заново. Команда Хулла работала настолько качественно, что уже через несколько дней после получения заказа наши ВВС могли разбрасывать продуктовые карточки над местами выдачи продуктов в Германии».

Несмотря на все призывы к гражданскому долгу и совести, немецкие власти никак не могли найти действенного средства в борьбе с фальшивками, пока это дело в свои руки не взял министр пропаганды и гауляйтер Берлина, доктор Геббельс. Когда он пришел к выводу, что немецкие полиграфисты и изготовители бумаги с помощью постоянно меняющегося внешнего вида, качества и применяющейся защиты продовольственных карточек все же не состоянии переиграть своих английских «коллег», Геббельс решил использовать свой пропагандистский ресурс. В немецкой прессе были опубликованы материалы, в которых говорилось, что английские фальшивки «очень легко узнаваемы» и каждый, кто их применит, «тотчас же окажется в камере смертников». И, чтобы не быть голословным, Геббельс приказал продемонстрировать на партийных собраниях и опубликовать в печати образцы фальшивок, которые по его же указанию специально для этой цели изготовили свои полиграфисты, как «грубую английскую стряпню». Одновременно в газетах публиковались материалы о том, как власть поступает с теми «врагами народа», кто, несмотря на предостережение, все же идет отоваривать фальшивые талоны.

1 января 1944 года вступили в силу перестановки в руководстве 8-го американского воздушного флота, начатые в конце 1943 года. Так, командовавший им более года генерал-лейтенант Эйкер был переведен в Италию, где стал главнокомандующим ВВС союзников в районе Средиземноморья. Его преемником стал генерал-лейтенант Дулитл, сделавший себе имя в боях на Тихом океане. В тот же день в Англии начала свою работу штаб-квартира стратегических ВВС США. Ее начальником стал генерал-лейтенант Шпаатц. В его ведении находился как 8-й, так и расквартированный в Италии 15-й воздушные флоты США. 9-й американский воздушный флот, решавший тактические задачи, был в подчинении у генерал-майора Бреретона.

К началу 1944 года стабилизировалось положение в подразделениях немецких ночных бомбардировщиков. Многое для этой стабилизации сделало внедрение нового бортового радара «Лихтенштейн SN-2», который успешно противостоял английской системе «Виндов», освоение новой техники ведения ночного боя и применение «косой музыки». Для освещения районов действия ночных истребителей им были приданы специальные осветительные подразделения.

Как только бомбардировочному командованию Англии стало известно, что немцы раскусили секрет «Виндов», реакция Королевских ВВС не заставила себя долго ждать. Было создано специальное подразделение, 100-я группа поддержки. Ее задачей во время операции был полет впереди основных бомбардировочных сил и организация помех для всего немецкого радиообмена и бортовых радаров ночных бомбардировщиков. После их включения в работу прекращали свою деятельность «глушилки» радаров на южном и восточном побережье Англии.

Примечательно были оснащены дислоцированные под Норфолком американские бомбардировщики «Летающая крепость». К покрашенным в черный цвет бомбардировщикам B-17F и B-17G были приварены глушители, чтобы ночью во время атаки на цель не был виден огонь выхлопных газов. Под носовой частью висела «дудка», в которой располагалось считывающее устройство H2S, а в бомбардировочных люках находились аппараты глушения.

Каждая из этих «Летающих крепостей» была оснащена восемью аппаратами, которые заглушали работу немецких систем раннего предупреждения. Каждый из этих передатчиков работал на своей частоте и, таким образом, перекрывал весь спектр волн, на которых работали радары «Фрейя», «Маммут», «Вассерманн» и «Ягдшоес». Все «Летающие крепости» 100-й группы имели, кроме всего, систему ABC с тремя передатчиками, чтобы перебивать частоты, на которых велась наводка немецких истребителей на цель. В состав экипажей дополнительно входили два высококвалифицированных специалиста для обслуживания этих аппаратов.

В первые дни января IV воздушный корпус генерал-лейтенанта Майетерау усиленный двумя эскадрильями бомбардировщиков, силами своих 400 машин предпринял попытку задержать начавшееся в конце декабря 1943 года наступление 1-го Украинского фронта генерала армии Ватутина, проводившееся западнее Киева. Немцы надеялись с помощью массированных налетов, главным образом на железнодорожные станции, ослабить ударную мощь советского наступления. Но возросшая мощь советской истребительной авиации заставила немецкие бомбардировщики ограничиться ночными налетами на оперативные цели.

Полеты совершались преимущественно в одиночку, причем цели менялись каждую ночь. Чтобы не быть сбитыми советской зенитной артиллерией, самолеты пересекали линию фронта на высоте около 3000 метров, а дальше с заглушённым мотором, постоянно меняя курс, снижались для атаки на бреющем полете.

Если же в атаку шли большие бомбардировочные соединения, то советская оборона поступала следующим образом: военные эшелоны разводились по маленьким узловым станциям и разъездам, и, как только немецкие самолеты-маркировщики заканчивали бросать свои осветительные бомбы, эшелоны уходили с этого места. Таким образом, следовавшие за маркировщиками бомбардировщики зачастую прилетали на пустое место. При этом стало ясно, что советские ночные истребители, идущие в бой без радаров, сталкивались с большими трудностями в поисках целей. Их жертвами становились в общем-то уже ненужные самолеты-маркировщики, в то время как следующие за ними бомбардировщики оставались почти невредимыми.

— 7 января 1944 года ВВС союзников возобновили в Северной Франции бомбардировку % стартовых площадок для летающих бомб. Четверть этих площадок стала непригодной для стартов, но к этому времени немцы, согнав почти 10 000 подневольных рабочих, незаметно от союзников построили 50 упрощенных катапульт. Именно с них должны были стартовать летающие бомбы.

В эти же дни немецким ПВО наконец удалось сбить «Москито», оснащенный системой «Гобой», причем этот британский аппарат нахождения цели попал немцам в руки неповрежденным. В течение 7 часов были разработаны планы для работы с сетью, состоящей из 80 передатчиков, создававших радиопомехи. И уже через неделю точность наводки бомбардировщиков союзников с помощью «Гобоя» снизилась на треть.

11 января 663 четырехмоторных бомбардировщика 8-го американского воздушного флота в сопровождении многочисленных истребителей дальнего радиуса действия Р-51 «Мустанг» провели налет на авиационные заводы в Хальберштадте, Брауншвайге, Магдебурге и Ошерслебене. Немецким истребителям удалось сбить, частично с помощью ракет «Воздух» Wgr-21, 60 бомбардировщиков и 5 «Мустангов». Немецкая сторона потеряла 40 истребителей.

В это время наметился разнобой в военном руководстве рейха. Для запланированных ударов возмездия Гитлер требовал увеличить производство новых типов бомбардировщиков «Юнкерс-88» и «Хейнкель-177», а руководство люфтваффе форсировало постройку истребителей и перестройку противовоздушной обороны.

В Северной Франции новый «фюрер атак на Англию», генерал-майор Пельтц, сформировал 3 усиленные эскадрильи бомбардировщиков в количестве 524 самолетов, среди которых были скоростные бомбардировщики «Мессершмит-410» и 46 машин еще не обкатанных в боях «Хейнкелей-177».

Операция «Штайнбок», которой командовал Геринг по приказу Гитлера, должна была начаться в ночь с 21 на 22 января 1944 года мощным налетом на Лондон и Южную Англию и стала первой в ряду мероприятий возмездия, обещанных фюрером Великобритании. Но из 270 стартовавших самолетов свою цель нашли только 95, сумевшие сбросить 268 тонн бомб. Сбито было 16 самолетов. Такие налеты на Лондон и Юго-Восточную Англию проводились вплоть до 30 мая 1944 года.

Западнее Оснабрюка, в Райне, дислоцировалась 1-я группа 100-й бомбардировочной эскадрильи, оснащенная тяжелыми «Хейнкелями-177». Некоторые из этих машин несли на борту по две 1800– и 1000-килограммовых бомбы. Около полуночи соединение встретилось над Голландией и пересекло на высоте 8500 метров Северное море. За 40 километров до английского берега бортрадисты стали разбрасывать через каждые две минуты связки с полосками из фольги, которые делали радары противника «слепыми». Достигнув побережья, соединение повернуло в сторону Ньюмаркета, где восточнее этого города самолеты-маркировщики уже разбросали световые бомбы. От этого поворотного пункта соединение под прямым углом пошло на юг, в сторону Лондона.

Самолеты были оснащены бортовыми радарами FuG217 «Нептун», схожими с английскими радарами предупреждения «Моника», которые сигнализировали о приближении английских ночных истребителей. Над Сити и доками Лондона бомбардировщики пошли на снижение, постоянно меняя курс. В это время радисты, теперь уже каждые 5 секунд, разбрасывали связки фольги, чтобы сбить с толку управляемую радарами зенитную артиллерию и батареи ночных прожекторов. После того как были сброшены бомбы, самолеты были уже далеко и на высоте 600 метров пересекли пролив и пошли в сторону своей базы в Райне.

Ночью раньше, с 20 на 21 января 1944 года, 697 английских бомбардировщиков бомбили Берлин и Киль и сбросили 2300 тонн бомб. 35 машин было сбито. Следующей ночью настала очередь Магдебурга, который пережил свой первый сильный налет. 585 самолетов сбросили на него 2025 тонн бомб, оставив на поле боя 55 машин.

В субботу, 22 января 1944 года, началась операция «Shingle», высадка VI корпуса 5-й армии США в районе Анцио и Неттуно, южнее Рима. Этому попытались помешать тяжелые бомбардировщики «Хейнкель-177» и «Дорнье-217», вооруженные планирующими и дистанционно управляемыми бомбами FX-1400 и Hs-293. Американские эсминцы «Вуолсей», «Фредерик К. Девис» ««Герберт К. Джонс» с помощью мощной радиоустановки глушения помешали наведению бомб на цель, благодаря чему только их часть попала в цель. На следующий день, 22 января, управляемая бомба попала в британский эсминец «Джервис». Но, несмотря на тяжелые повреждения, корабль сумел своим ходом уйти в Неаполь.

В ночь с 27 на 28 января 482 английских бомбардировщика вылетели на бомбардировку Берлина. Погода в этот раз была настолько плохой, что на хорошую атаку рассчитывать не приходилось, и к тому же в воздухе столкнулись и рухнули на землю несколько «Ланкастеров». Была сброшена 1761 тонна бомб, потери составили 33 самолета.

В субботу, 29 января 1944 года, немецкие бомбардировщики атаковали под Анцио стоящие на якоре для осуществления противовоздушной обороны зенитный крейсер «Спартан» и грузовое судно «Самуэль Хантингтон». Прямым попаданием планирующей бомбы крейсер был отправлен на дно, а некоторое время спустя на воздух взлетел и «Хантингтон», когда после разгоревшегося на нем пожара взорвался груз — боеприпасы и горючее.

А тем временем соединения IX воздушного корпуса генерал-майора Пельтца продолжали наносить «удары возмездия» по Лондону и Южной Англии, которые происходили следующим образом. В течение дня над прибрежными английскими городами на бреющем полете проносились немецкие истребители или скоростные бомбардировщики, а по ночам тяжелые бомбардировщики «Хейнкель-177» и «Дорнье-217», отгоняемые английскими истребителями, сбрасывали свои бомбы, большей частью мимо цели. Эффективность этих бомбардировок, по сравнению с налетами союзников, была сравнима с комариными укусами.

Последний большой январский налет на Лондон и Южную Англию в рамках операции «Штайнбок» состоялся в ночь с 29 на 30 января 1944 года силами 60 бомбардировщиков. 6 машин было сбито.

8 февраля 1944 года в штаб-квартире союзников был окончательно утвержден план высадки в Нормандии (операция «Овер-лорд»). Самой важной составляющей этой операции было создание плацдарма между реками Вир и Орн.

В ночь с 11 на 12 февраля 1944 года 15 тяжелых советских бомбардировщиков, имея на борту 1000-килограммовые бомбы, вылетели для атаки находящегося в северном норвежском фиорде Альта немецкого линкора «Тирпиц». Только 4 самолета смогли найти цель, но смогли причинить кораблю лишь ограниченный ущерб.

12 февраля 1944 года генерал Эйзенхауэр был назначен Верховным командующим сил высадки союзников. Сухопутными войсками во время высадки командовал генерал Монтгомери, морскими — адмирал Рамсей, тактическими ВВС — маршал Лайг-Меллори. Генерал Шпаатц оставался командующим стратегической бомбардировочной авиацией союзников.

13 февраля 1944 года бомбардировщики 14-го американского воздушного флота атаковали одну из важных военных баз японцев в Гонконге.

В этот же день в Лондоне бомбардировочное командование объявило о своих новых приоритетах. Первую степень срочности при проведении стратегических воздушных налетов получила немецкая авиационная и шарикоподшипниковая промышленность, вторую — борьба со стартовыми площадками секретного оружия. На последнем месте стояла бомбардировка Берлина и других промышленных областей Германии.

В ночь с 15 на 16 февраля 1944 года 806 английских бомбардировщиков в течение 40 минут сбросили 2643 тонны бомб на Берлин. Больше всего пострадали районы Шарлоттенбург и Сименсштадт, 43 бомбардировщика было сбито. Когда на следующий день в британской прессе появились оптимистические сообщения об этом налете Геббельс не сделал ничего, чтобы их опровергнуть. Тем самым он хотел создать у союзников впечатление, что Берлин больше не представляет для них ценности.

16 февраля 1944 года под Анцио люфтваффе в последний раз праздновали победу, достигнутую с помощью управляемых бомб. Были потоплены американский грузовой корабль и большая десантная лодка, на которую перегружались боеприпасы.

18 февраля 1944 года канадские и австралийские «Моски-то» совместно с SOE провели спецоперацию (кодовое название «Jerycho») — освобождение из тюремного комплекса в Амьене (Северная Франция) приговоренных к смерти 700 заключенных, борцов французского Сопротивления. Группа из 19 экипажей под командованием капитана Пиккарда упорно тренировалась на построенном макете тюрьмы. Скоростные бомбардировщики «Москито-VI» в ходе операции должны были на бреющем полете сбросить взрывные бомбы в середину крестовидного здания тюрьмы и разрушить одну тюремную стену. Пока тюремный персонал в замешательстве и панике будет искать убежище и приходить в себя, информированные заранее SOE заключенные воспользуются этим и сбегут.

Около 11:00 часов «Москито» тремя волнами атаковали комплекс тюремных зданий. На свободу выбрались 258 заключенных, некоторые из которых скоро были снова арестованы немецкой полицией. Более 100 человек, среди которых было много уголовников и 50 человек немецкого тюремного персонала, погибли. Сам командир группы капитан Пиккард и его штурман Бродли были сбиты во время налета в 10 километрах от цели двумя немецкими истребителями.

В ночь с 18 на 19 февраля 1944 года люфтваффе провели налет на Лондон, самый тяжелый, согласно английским данным, налет с мая 1941 года, силами 187 самолетов 9-го воздушного корпуса генерал-майора Пельтца, которые сбросили большое количество бомб, 11 немецких самолетов было сбито.

В феврале 1944 года началась планомерная координация бомбардировочных налетов между 8-м воздушным флотом США в Англии и 15-м воздушным флотом США в Италии. Первая серия крупных совместных операций из-за ожидающегося улучшения погоды была запланирована на третью неделю февраля. Для этого 8-й флот выставил 3300 бомбардировщиков и истребителей сопровождения, а 15-й — 500 машин. Целью стала авиационная промышленность Германии, которая в списке приоритетных целей стояла под № 1.

В ночь с 19 на 20 февраля 1944 года, несмотря на разнообразную маскировку и мероприятия по глушению радаров, Королевские ВВС потерпели тяжелое поражение. Из 730 британских самолетов, сбросивших на Лейпциг 2290 тонн бомб, ночные истребители и зенитные установки сбили 78 самолетов. Немцы потеряли 17 истребителей.

В воскресенье, 20 февраля, начались запланированные мощные дневные налеты американских бомбардировщиков. Их задача — в течение 10 дней сровнять с землей немецкие авиационные заводы и важные предприятия-поставщики. Эта операция получила название «Большая неделя». В этот день 1000 четырехмоторных бомбардировщиков, сопровождаемых на протяжении всего своего маршрута американскими и английскими дальними истребителями, атаковала авиационные центры: Брауншвайг, Ошерлебен, Тутов, Гамбург и Позен. Но главной целью были предприятия, расположенные в районе Лейпцига, на которых производилось 32 процента истребителей «Мессершмит-109» и «Мессершмит-110». Благодаря истребителям эти предприятия успешно выдержали налет предыдущей ночью, но против гигантской ковровой бомбардировки они были бессильны.

В первые дни «Большой недели» было сброшено 3830 тонн бомб. Немецкие истребители смогли сбить только 7 бомбардировщиков и 13 истребителей сопровождения. Эта операция стала на тот день самой большой стратегической операцией американских ВВС.

Принятая на вооружение Королевскими ВВС тактика одновременных атак многочисленных целей поставила ПВО рейха перед неразрешимой проблемой. Операции американских ВВС с английских и итальянских баз так хорошо были согласованы друг с другом, что лютваффе только дробило свои силы или летало вслепую. Немецкие истребители уже не могли, как раньше, встречать бомбардировщики союзников широким фронтом. И поэтому они стали стягивать силы против отдельных, идущих без истребительного прикрытия соединений, в то время как остальные свободно могли бомбить свои цели.

20 февраля был отдан приказ о создании 200-й эскадрильи, строго секретного подразделения люфтваффе. В состав эскадрильи входили: 1-я группа (3 звена), 2-я группа (3 звена) и 4-е звено в качестве дополнительного с привлечением 2-го испытательного соединения главнокомандующего люфтваффе и «транспортной колонны XI ОСТ». Командиром 200-й эскадрильи был назначен полковник Хайгль.

Эта новая подчиненная непосредственно воздушному флоту рейха эскадрилья должна была взять на себя выполнение спецпоручений и была в этом похожа на 138-ю и 161-ю специальные эскадрильи Королевских ВВС, которые проводили свои операции при поддержке SOE непосредственно из Англии. В районе Средиземноморья и на Балканах для выполнения таких задач предназначалась 148-я эскадрилья, а в Юго-Восточной Азии — 357-я эскадрилья Королевских ВВС.

Отдельные части 200-й эскадрильи, по своей классификации и структуре подходящие для выполнения специальных заданий, были распределены по всей Европе. Из звеньев были образованы команды, которые были самостоятельными и получали свои задания только от штаба эскадрильи. 200-я эскадрилья имела такие же подразделения на Восточном и Западном фронтах. Их задачей был заброс агентов и материалов во вражеский тыл.

На Восточном фронте части 200-й эскадрильи входили в состав 6-го воздушного флота. Но решения о выполнении того или иного поручения принимало только руководство эскадрильи.

К обязанностям этой эскадрильи относились: опробование нового вооружения; подготовка стратегических бомбардировок «специальным оружием»; транспортировка важного стратегического товара на самолетах дальнего радиуса действия из занятой японцами Маньчжурии; атака важных целей с помощью «специального оружия».

Наиболее часто эксплуатируемым самолетом в полетах на дальние расстояния, в том числе и на Восток, для выполнения секретных миссий стал транспортный самолет «Юнкерс-290». Для специальных транспортных операций применялись также трофейные бомбардировщики В-24 «Либерейтор» и «Летающая крепость» В-17. 200-я эскадрилья располагала разнообразным летным парком: 36 типов самолетов от планера Fi-156 до шес-тимоторного гиганта «Юнкерс-390», среди которых были самолеты французского, итальянского и американского производства. На авиабазе Финов под Берлином находился специальный опорный пункт 200-й эскадрильи, где ее машины тщательно готовили для секретных операций.

В целях маскировки все команды 200-й эскадрильи носили женские имена, такие, например, как «Кармен», «Клара», «Ольга», «Тоска». Так, команда «Ольга» проводила свои операции в Западной Европе, включая Англию, Ирландию и Исландию, «Кармен» — в Верхней Италии и в районе Средиземного моря.

23 февраля 1944 года 58-й оперативной группой был совершен первый авианалет с американских авианосцев на Марианские острова. Было потоплено множество грузовых судов и танкеров, общим водоизмещением 45 000 тонн, и уничтожено 168 японских самолетов.

С февраля 1944 года все чаще стала применяться тактика «двойного удара», когда одна и та же цель атаковалась многократно и последовательно, как это уже было при проведении операции «Гоморра» во время налета на Гамбург.

Шарикоподшипниковые предприятия в Швайнфурте стали первой целью «двойного удара», который скоро превратился в обыденное явление. 24 февраля 1944 года город был атакован 266 «Летающими крепостями» с сильной истребительной поддержкой. Потеряно было только 11 машин. Не прошло и 12 часов, как на Швайнфурт устремилась вторая армада из 662 самолетов. Но этот налет полностью провалился. Только 22 бомбардировщика сумели найти цель, да и те сбросили свой груз за 10 километров до нее. Остальные 640 машин бомбили дальние окрестности города. Немцам удалось сбить 33 самолета.

25 февраля американские ВВС прекратили операцию «Большая неделя». Виной тому стали изменившиеся погодные условия. Но за время ее проведения они сумели сбросить 10 000 тонн бомб на цели, которые составляли 90 процентов немецкой авиапромышленности. При этом 8-й и 15-й американские воздушные флоты потеряли 226 бомбардировщиков, 28 истребителей и 2600 человек летного состава.

Но «Большая неделя» налетов принесла немецкой авиапромышленности только временные трудности. Дело в том, что с начала осенних налетов 1943 года основное авиапроизводство было перемещено в безопасные подземные сооружения, в горы и деревни, прежде всего чехословацкие, под защиту мощных бетонных укреплений.

В первые месяцы 1944 года все более заметным стало возросшее число американских истребителей дальнего радиуса действия и увеличившаяся дальность их полетов. К тому же время применения собственно истребителей сопровождения осталось в прошлом, и истребительные соединения 8-го американского флота стали применять новую тактику. Теперь «Мустанги», «Тандерболты» и «Лайтнинги», шли впереди своих бомбардировщиков на большой высоте и при виде немецких истребителей, перестраивающихся для атаки, сваливались на них сверху. Наряду с этим истребители американцев часто стали атаковать немецкие аэродромы на бреющем полете.

Сложилась странная ситуация: в ночных боях немцы постепенно переигрывали англ итак, а днем полностью проигрывали американцам.

С марта 1944 года ВВС союзников, наряду с бомбежками аэродромов и индустриальных центров рейха, начали систематическую подготовку к высадке на континент. 79 железнодорожных центров в Северной Франции и Бельгии и 14 в Южной Франции сутками подвергались бомбежке. Особенно заметны были разрушения на железных дорогах. Жертвами налетов стали не только воинские эшелоны и составы со снабжением, но с углем и железной рудой. Эти налеты заставили снять с работ на «Атлантическом валу» и отправить на восстановление на железных дорог 18 000 человек. Тяжелый ущерб был нанесен и береговым укреплениям, мостам и стартовым полигонам «секретного оружия».

Эффективные ночные налеты на Францию в марте 1944 года опровергли мнение маршала Харриса о том, что английское бомбардировочное командование не способно проводить успешные точечные бомбардировки и поэтому должно заниматься исключительно ковровой бомбежкой немецких городов.

3 марта 1944 года из-за плохой погоды не состоялся налет 8-го американского воздушного флота на Берлин. Но все же в небе над столицей рейха появился, впервые за войну, американский разведывательный самолет «Лайтнинг».

3 марта 1944 года на занятый немцами белорусский аэродром Лида было перемещено диковинное для люфтваффе авиационное подразделение: 1-е воздушное звено «Ост». Оно было сформировано еще в декабре 1943 года в Дюнабурге и состояло из перешедших на сторону немцев советских военнослужащих, летавших на самолетах У-2. На этих самолетах они пересекали по ночам линию фронта, облетали в разведывательных целях советские позиции и вручную сбрасывали бомбы маленького калибра. Впрочем, они делали то, что давно уже было на вооружении у советских летчиков, которые на своих «швейных машинках» — так немцы называли У-2 — стали просто напастью для переднего края врага.

Рано утром 4 марта 1944 года началось советское весеннее наступление против северного крыла группы армий «Юг» генерал-фельдмаршала Манштейна. 1-й Украинский фронт под командованием маршала Жукова начал большое наступление. Через 24 часа в атаку пошли танки 2-го Украинского фронта генерала армии Конева с целью, во взаимодействии с войсками Жукова, окружить стоящие восточнее Днестра 1-ю и 4-ю танковые армии.

На следующий день, 6 марта, наступление начал 3-й Украинский фронт генерала армии Малиновского, который отрезал 6-ю армию генерал-полковника Холлидта под Херсоном. Руководству люфтваффе не оставалось ничего другого, как в рамках своих возможностей оказывать сопротивление наступающим советским войскам с помощью координации и распределения имеющихся в наличии самолетов. Для этого в дни наступления были назначены ответственные за эту работу офицеры. Именно они распределяли самолеты по обороняющимся частям. Связь между сухопутными и воздушными подразделениями осуществлялась через офицеров люфтваффе, находившихся в войсках.

В начале 1944 года в Бирме, год спустя после своего первого «шиндитского» похода, Орди Уинтгейт, теперь уже в чине генерал-майора, готовил свою вторую экспедицию (кодовое название «Thursday») в японский тыл. Она должна была стать самой крупной и протяженной операцией союзников такого рода во Второй мировой войне. 20 000 человек и 5000 вьючных животных отправлялись в поход на 5 месяцев. Многие тысячи тонн снаряжения были доставлены грузовыми планерами и транспортными самолетами «Дакота» в джунгли на созданные там взлетно-посадочные полосы, были также бульдозеры и другая тяжелая дорож-но-строительная техника.

Войско Уинтгейта помимо членов его первой экспедиции бирманцев составляли британские солдаты регулярной армии, у которых не было ни спецподготовки, ни опыта ведения войны в джунглях. Да к тому же они были недавно прибывшими из Англии резервистами «в возрасте». После первой экспедиции Уинтгейт оставил в тылу врага многочисленные базы. Самая лучшая из них располагалась на плато, куда могли сесть транспортные самолеты, были две деревни с дружественно настроенными жителями и достаточным количеством питьевой воды. Одна из баз, похожая на американский форт времен Дикого Запада, защищенная минными полями, являлась штаб-квартирой Уинтгейта и отправным пунктом для проведения операций вновь созданной 3-й индийской дивизии (спецвойска), которой командовал сам Уинтгейт. Ее задачей были диверсии против линий снабжения японских войск, а позднее они стали поддерживать наступательные операции китайских войск.

Спецподразделения располагали также собственными ВВС — 1-й авиагруппой, которой командовал американский полковник, летчик-истребитель Кохран. В состав группы входили 11 эскадрилий, состоявших из транспортных, истребительных и санитарных самолетов, а также одна эскадрилья тяжелых бомбардировщиков В-24 «Либерейтор».

Итак, в ночь с 5 на 6 марта началась операция «Thursday». Первой вылетела 77-я и 111-я пехотные бригады, которые должны были высадиться на подготовленных базах Бродвей, Пикадилли и нескольких других расположенных в 400 километрах от места старта Хаилаканди. 100 английских и американских транспортных «Дакот» усилили транспортную эскадрилью группы полковника Кохрана.

За 40 минут до старта грузовых планеров самолет-разведчик доставил снимки, на которых было видно, что вся база Пика-дилли усеяна поваленными деревьями, что делает посадку невозможной. Появилось подозрение, что японцы могли узнать об этой базе, увидев ее фотографию в журнале «Лайф», напечатанную там две недели назад. Возникли опасения, что база может быть блокирована, да и на базе Бродвей может быть подготовлена ловушка. И все же Уинтгейт решил перенести высадку на базу Бродвей. В 18:08 того же дня в ее направлении вылетели первые «Дакоты», каждая с двумя прикрепленными к ним грузовыми планерами «Waco-CC-4A».

Высадка на Бродвей 77-й бригады происходила так быстро и грубо, что планеры врезались друг в друга. При этом погибло 31 и было ранено 30 человек. А тем временем стало доподлинно известно, что поваленные деревья на Пикадилли дело рук не японцев, а бирманских лесорубов. Следующей ночью 111-я бригада высадилась на базе Chowringhee. Уже через 24 часа саперные войска, присланные на Бродвей, с помощью доставленных туда по воздуху бульдозеров сумели подготовить посадочную полосу для «Дакот». А через несколько часов после этого оттуда на санитарном самолете уже увозили раненых при неудачной посадке.

Из 61 грузового планера только 35 долетели до Бродвея. Из всех остальных приземлившихся в различных, местах Северной Бирмы планеров 2 сели прямо рядом со штабами 15-й и 31-й японских дивизий, 3 рядом со штабом одного полка в Рю-ангбине, чем дали японцам понять, что речь идет о большой наступательной операции. Артиллерия, джипы и вьючные животные также доставлялись на базы по воздуху. Так как четвероногие еще в первую экспедицию привлекали внимание японцев своим ревом, в этот раз на них надели намордники.

В понедельник, 6 марта 1944 года, на Берлин был совершен первый американский дневной воздушный налет. 730 бомбардировщиков В-17 и В-24 8-го американского воздушного флота под прикрытием 796 дальних истребителей в прекрасную солнечную погоду сбросили на южную часть города и радиостанцию в Кёнигсвустерхаузене 1500 тонн бомб. 68 бомбардировщиков и 11 истребителей было сбито, при собственных немецких потерях в 18 самолетов. С этим налетом связаны также самые большие потери 8-го американского воздушного флота в небе над Берлином.

В течение 6 ночей, к 12 марта 1944 года, на базу Бродвей было доставлено 9052 человека, 1458 животных и 242 тонны груза. В тот же день там также сели 6 истребителей «Спит-файр», которые должны были защищать Бродвей от японских налетов. После того как 77-я и 111-я бригады наконец-то собрались вместе, они приступили к выполнению своего первого задания — подрыву железнодорожной ветки севернее Индо. В составе каждой колонны находился офицер Королевских ВВС, который по радио наводил бомбардировщики на цели, которые являлись преградой на пути следования «шиндитов».

О степени ожесточения, с которым дрались японцы, говорит число пленных. На всех театрах военных действий в 1944 году только сто японских солдат сдались в плен не ранеными. В Бирме их было только шесть. Снабжение воюющих «шиндитов» взяли на себя «Дакоты», а истребителями прикрытия для них служили «Мустанги», на которые охочий до всяких выдумок полковник Кохран навесил крюки, чтобы ими можно было рвать телефонные линии японцев. Воздушное снабжение было отлажено настолько хорошо, что войска могли целый день идти без всяких запасов продовольствия, точно зная, что ровно в 20:00 в указанном месте их ждет сброшенный груз. Некоторые из грузов, такие как форма, обувь, питание для животных, консервы и т. п., сбрасывались без парашютов. Во время проведения операции «Thursday» были впервые в военной истории применены вертолеты «Sikorsky R-4B», первые из серии вертолетов, имеющихся тогда в мире. Они имели дальность полета 130 километров и летали с такой же скоростью. Их основной задачей была доставка на базы раненых бойцов.

Во второй стадии операции «Thursday» на базу Абердин во воздуху была переброшена 14-я бригада. Туда же прибыла, но своим ходом после шестинедельного 800-километрового марша по непроходимым горным джунглям, и 16-я бригада, снабжавшаяся все это время по воздуху.

На своем маршруте 16-я бригада вынуждена была перейти реку Чиндуин. Для этого грузовые планеры доставили стройматериал для моста и штурмовые лодки. 4000 человек и 600 животных смогли переправиться на другой берег за несколько часов. Стройматериал и лодки были затем запакованы обратно в грузовые планеры. Затем низколетящие «Дакоты» подняли планеры в воздух и отбуксировали их обратно в Индию.

22 марта первые 6 грузовых планеров с тяжелой строительной техникой приземлились в Абердине и в быстром темпе начали строительство взлетно-посадочной полосы. А день спустя на ней уже смогли приземлиться грузовые планеры с личным Составом 14-й бригады.

23 марта из Абердина на бомбардировщике «Митчелл» вылетел Уинтгейт для осмотра атакованной японцами базы Уайт-Сити. После того как машина вовремя не вернулась, на ее поиски отправилась специальная группа, которая нашла обломки самолета в горах Бишанпур. Причины падения остались неизвестными. Все 10 человек экипажа погибли. Самого Уинт-гейта опознали только по его уникальному тропическому шлему, На посту командира операции Уинтгейта сменил бригадир 111-й бригады Лентайгн, но заменить его он не мог.

24 марта 1944 года Гитлер отдал приказ о казни 50 из 76 офицеров-летчиков союзников, бежавших из лагеря для военнопленных, расположенного под Берлином, и пойманных вторично. Геринг протестовал против такого решения, но безуспешно. Делал он это, видимо, чтобы оправдать свое заявление, сделанное им в начале войны, когда сказал, что с каждым пленным летчиком союзников, оказавшимся в руках люфтваффе, будут обращаться по-человечески. Свидетелями того, как это было на самом деле, были многие попавшие в плен летчики.

30 марта 1944 года 795 самолетов Королевских ВВС стартовали для выполнения важного задания — уничтожения Нюрнберга. Это был самый провальный ночной налет англичан. Не заладилось у них с самого начала. Плохие погодные условия над Северным морем не дали идущим широким фронтом самолетам возможности для маневра. И вообще, как считали некоторые специалисты, было непростительной ошибкой начинать операцию при такой погоде. С одной стороны, ясная и холодная лунная ночь и четкий конденсационный след самолета недвусмысленно давали понять направление его курса. С другой, постоянно меняющиеся весенние штормы привели к серьезным навигационным ошибкам, из-за чего бомбардировщики сбились с правильного курса.

Но для немецких истребителей, работающих в манере «дикой и домашней свиньи», это была идеальная погода для атаки. Таким образом, в 450 километрах от цели начались непрекращающиеся воздушные бои, в которые включалось все больше ночных истребителей по мере того, как все яснее становилась цель полета бомбардировщиков. Двухмоторные ночные истребители, оборудованные системами «Лихтенштейн SN-2» и «Наксос Z», улавливали лучи, исходящие от радаров бомбардировщиков, и с помощью «косой музыки» атаковали их.

Волна английских бомбардировщиков пересекла Рейн между Бонном и Бингеном, а затем через Фулду и Ханау пошла дальше в сторону Нюрнберга. Летящие впереди бомбардировщиков истребители «Москито» безуспешно пытались расчистить им маршрут.

Самые тяжелые потери были у соединения «Галифаксов». Из 93 машин сбито было 30. Английский лейтенант Смит: «Между Аахеном и Нюрнбергом я насчитал 40 горящих самолетов, но, наверное, не менее 50 бомбардировщиков было сбито, прежде чем соединение сумело дойти до цели». Другие же 187 бомбардировщиков просто не нашли цель, так как самолеты-маркировщики целей опоздали на 47 минут, да и город к тому же располагался в густой облачности. А между тем сотни самолетов в назначенное время безуспешно кружили над целью и искали маркировочные огни.

«Немецкие истребители поставили этой ночью рекорд, сбив 79 бомбардировщиков. Зенитные батареи включили 600 прожекторов, бесчисленное количество подсветок и выпустили в небо осветительные ракеты. Стрельба с земли велась со всех стволов, что создавало непроходимый заслон перед бомбардировщиками. Приведенные в полное замешательство такой встречей, английские экипажи сбрасывали свои бомбы куда попало. Машины, не оборудованные аппаратами H2S, бомбили прожектора зенитных установок в полной уверенности, что они над Нюрнбергом.

Из 795 вылетевших на операцию самолетов 95 не вернулись назад, 71 машина была тяжело повреждена, 12 разбились при посадке. Восстановлению не подлежали 108 бомбардировщиков.

Расследование этой операции показало, что немцы применили новую оборонную тактику. Так как они не знали заранее цели налета, то истребители начинали атаковать противника еще на подлете. Таким образом, 2460 тонн сброшенных бомб причинили только ограниченный ущерб. В Нюрнберге частично была разрушена фабрика и несколько других легко повреждены.

Это была действительно «черная ночь» для британских ВВС. Помимо самолетов погибли ценные экипажи — 545 человек. 159 летчиков, большей частью тяжелораненые попали в плен.

Это было самое большое число когда-либо попадавших в плен летчиков. Люфтваффе же этой ночью недосчитались всего 10 самолетов. Да и население Нюрнберга потеряло убитыми 60 горожан и 15 иностранных рабочих.

После этой неудачной операции наступило определенное затишье. Англичане ломали голову над новой тактикой проведения бомбардировок. Нюрнберг, таким образом, стал последним городом, на который английские бомбардировщики шли гигантской волной.

1 апреля 1944 года началась новая фаза бомбовой войны. Применение бомбардировщиков теперь полностью увязывалось с операцией «Оверлорд», намеченной на начало июня высадкой союзников во Франции.

С этого дня бомбардировочное командование стало подчиняться главной штаб-квартире экспедиционных вооруженных сил союзников. Таким образом, на ближайшие 5 месяцев маршал Артур Харрис стал номинально подчиняться генералу Эйзенхауэру. В это время Харрис мог проводить бомбардировки Германии только тогда, когда его самолеты не были задействованы в налетах, связанных с подготовкой операции «Оверлорд». Так, на несколько недель полностью были прекращены ночные налеты англичан на территорию рейха, зато возросло число дневных налетов американцев.

2 апреля 1944 года в Калькутте (Индия) приземлился первый Боинг В-29 «Суперкрепость» 20-й бомбардировочной команды ВВС США. Он облетел почти весь земной шар, стартовав на заводе «Боинг» в Канзасе, далее через Атлантику в Англию, затем Северная Африка и Калькутта. Эта 54-тонная машина с пятью, управляемыми с помощью электроники тяжелыми пулеметами могла нести 5450 килограммов бомб и имела дальность полета 5200 километров. С помощью самолетов этого типа должна была начаться стратегическая воздушная война против Японии.

3 апреля 1944 года британское флотское соединение, в которое помимо авианосца «Фуриоус» и «Викториоус» входило 3 крейсера и 5 эсминцев, начал операцию «Tungsten» — налет на норвежский фьорд Альта 42 бомбардировщиков «Барракуда», где в это время находился немецкий линкор «Тирпиц».

Первая волна «Барракуд» стартовала в 4:38. Это были тогда еще совершенно секретные самолеты, которые могли сбрасывать бомбы как с большой высоты, так и в пикирующей атаке и, кроме того, могли быть торпедоносцами. «Барракуды» шли под прикрытием 21 «Корсара», 20 «Хеллкэтов» и 10 «Вильдкэтов», в чью задачу входил также обстрел палуб и зенитных установок «Тирпица» из пулеметов.

Но ни один немецкий самолет не показался в небе.

В 5:25, когда первая волна бомбардировщиков уже уходила из Алта-фьорда, в воздух стала подниматься вторая волна самолетов. Одна из «Барракуд» из-за поломки мотора застряла посреди палубы и тут же была сброшена в море, еще одна рухнула туда же сразу после старта вместе с экипажем.

«Тирпиц» получил 14 попаданий и 3 месяца был небоеспособен. Экипаж корабля потерял убитыми 122 человека и 316 тяжелоранеными.

Английские потери, помимо двух «Барракуд», составили еще один истребитель, который не смог сесть на авианосец, но летчик сумел спастись.

Проведенная англичанами операция заставила гросс-адмирала Дёница принять тяжелое решение: «Тирпиц» должен встать на ремонт, и ни о каком походе против конвоев союзников не могло теперь быть и речи, иначе линкор можно было бы потерять окончательно.

В ночь на 5 апреля на базу Абердин (Северная Бирма) высадились остатки 14-й бригады. Таким образом, за 463 вылета транспортные «Дакоты» перевезли во вражеский тыл 3756 человек, 609 животных и 274 тонн материала.

5 апреля 1944 года стратегические ВВС союзников в Средиземном море (Италия) начали свое бомбардировочное наступление. 230 бомбардировщиков 15-го воздушного флота США атаковали нефтяные скважины в Плоешти и немецкие линии снабжения в Румынии. Другие соединения бомбардировали предприятия, изготавливающие синтетическое горючее под Веной, Будапештом, Блеххамером и Оденталем (Верхняя Силезия). Одновременно истребители-бомбардировщики Р-51 «Мустанг» 8-го американского воздушного флота провели на бреющем полете бомбардировки аэродромов в районе Мюнхена и Берлина.

Вечером 8 апреля 1944 года с аэродрома Григорьева под Одессой стартовал темно-серый четырехмоторный «Юнкерс-290» А-9 200-й эскадрильи. В этом не было бы ничего особенного, если бы он не летал в Мукден (Маньчжурия). Три машины этого типа, принадлежащие 5-й авиагруппе дальней разведки, летали раньше из-под Бордо над Северной Атлантикой, а теперь были переданы в ведение немецкой военной промышленности для бесперебойной доставки жизненно важного для нее стратегического сырья, в том числе и молибдена из Маньчжурии.

Транспортные машины дальнего радиуса действия Ю-290 А-9, с которых было снято все вооружение для установки дополнительных топливных баков, довели благодаря этому свою дальность полета почти до 9000 километров. На высоте 12 000 метров они пересекали незамеченными часть территории СССР, Монголии и почти через 20 часов полета садились на авиабазе под Мукденом. С собой для японцев «Юнкерсы» везли около 4 тонн важного военного снаряжения — оптические приборы — и уже на следующий день отправлялись, в обратный путь и приземлялись в Милеке, северо-восточнее Кракова. С этого же аэродрома они и стали стартовать с 10 апреля 1944 года после освобождения Одессы советскими войсками.

11 апреля 1944 года для проведения новой рискованной операции на бреющем полете стартовали 6 английских скоростных бомбардировщиков «Москито» из 613-й эскадрильи. Объектом на этот раз стала галерея искусств в Гааге. Заказчиком операции, как и в случае с тюрьмой во Франции, выступила SOE. Дело в том, что в здании галереи находились личные дела некоторой части населения, и у английской секретной службы возникли опасения, что гестапо, в случае их обнаружения, использует их в борьбе с голландским подпольем. Так же как и при подготовке к операции «Jerycho» 18 февраля 1944 года, была построена детальная модель всего городского квартала, что дало пилотам возможность по секундам расписать время ее проведения.

12 апреля 1944 года на базу Абердин в Северной Бирме были доставлены остатки подразделений 3-й Западно-Африканской бригады. На этом закончилась первая фаза операции «Thursday».

13 апреля около 2000 американских самолетов совершили налет на Аугсбург и другие цели в Южной Германии. 8-й американский воздушный флот вновь бомбил Швайнфурт, но и на этот раз расположенные там шарикоподшипниковые предприятия сумели выжить.

Рейхсминистр вооружения Шпеер: «С середины апреля 1944 года налеты на шарикоподшипниковые предприятия неожиданно прекратились. Но из-за их непоследовательности союзники выпустили удачу из рук. Если бы они продолжались с той же интенсивностью, то конец наступил бы гораздо раньше».

С 14 апреля 1944 года в подчинение генерала Эйзенхауэра перешли тактические ВВС союзников. На следующий день английские и американские бомбардировочные соединения были поставлены в известность, что в качестве подготовки к высадке на континент они должны будут атаковать транспортные коммуникации и узлы связи в Германии. Наряду с этим генерал Эйзенхауэр в случае необходимости мог использовать эти соединения для прямой поддержки сухопутных и морских операций. Таким образом, 8-й и 9-й воздушные флоты США и бомбардировочное командование Королевских ВВС были задействованы в тактической поддержке сухопутных войск в операции «Оверлорд».

18 апреля 1944 года 2000 самолетов США и английских истребителей-бомбардировщиков совершили налеты на территорию рейха. 4000 тонн бомб, которые были сброшены в этот день, стали самым большим с начала войны количеством смертоносного груза, сброшенного на Германию за один день. 40 самолетов союзников было сбито.

В ночь с 18 на 19 апреля в небе Лондона появились 125 самолетов 9-го воздушного корпуса генерал-майора Пельтца. Он стал последним большим налетом в рамках проведения операции «Штайнбок» и одновременно последним налетом люфтваффе такой силы на британскую столицу в этой войне. В нем принимали участие 5 тяжелых бомбардировщиков «Хейнкель-177», 10 новых скоростных бомбардировщиков «Мессершмит-410», 60 «Юнкерсов-88», 29 «Юнкерсов~88» и 13 «Дорнье-217». До середины мая соединения 9-го корпуса, примерно по 100 самолетов, регулярно атаковали различные портовые города юго-восточной части Англии.

В ночь с 19 на 20 апреля 1200 английских самолетов бомбардировали железнодорожные цели в Северной Франции, Бельгии и Германии, сбросив при этом 4500 тонн бомб.

24 апреля первый Боинг В-29 «Суперкрепость» 20-го воздушного флота США перелетел из Индии в Кванган (Китай).

В тот же день 8-й американский воздушный флот провел серьезный налет на Руан, важный узловой транспортный пункт в Северной Франции. 400 жителей погибли-, 700 были ранены. Также 24 апреля американцы провели бомбардировку сооружений немецкой имперской железной дороги. Особенно пострадали вокзалы Коленца и Хамма.

24 апреля американские пилоты поставили своеобразный рекорд: в течение 115 минут в Швейцарии сели 13 В-17 и 1 В-24, большинство из них на аэродроме Дюбендорф в Цюрихе. А поскольку не проходило и недели, чтобы американцы не садились в Швейцарии, шокированное командование ВВС США созвало комиссию, чтобы расследовать причины этого явления. Вывод комиссий был поразительным: «Экипажи предпочитали быть интернированными в нейтральной Швейцарии, а не летать на боевые задания, рискуя жизнью».

Целью налета с 24 на 25 апреля стали вокзалы Брауншвайга, Дюссельдорфа и Мюнхена. Для мюнхенцев налет стал полной неожиданностью, так как местное ПВО не сумело вовремя оповестить население. Естественно, что вокзалы в Мюнхене меньше всего интересовали англичан. Основные разрушения пришлись на жилые кварталы.

В ночь с 27 на 28 апреля 1944 года Королевские ВВС предприняли сильный налет на Фридрихсхафен. Дислоцированное на аэродроме Хагенау (Эльзас) 3-е звено 6-й эскадрильи ночных бомбардировщиков получило задание перехватить подлетающее английское соединение в районе Нанси. В 0:48 опытный ночной летчик-истребитель обер-лейтенант Вильгельм Йонен стартовал на своем «Мессершмите-110» G-4. На борту этого совершенно нового самолета, помимо оберегаемого как зеницу ока радара «Лихтенштейн SN-2» и «косой музыки», имелось еще два «сюрприза». Третьим человеком в экипаже, сидевшим позади радиста лейтенанта Иоахима Кампрата и перед «косой музыкой», был конструктор обер-фельдфебель Пауль Мале, а у радиста в ногах лежала папка, битком набитая совершенно секретными документами о состоянии всего радиообмена над Европой, с данными об отдельных кодах и о ежедневно меняющихся опознавательных знаках на май, которую он в спешке захватил с собой.

Именно ночные истребители, оснащенные радарами «Лихтенштейн SN-2» и «косой музыкой», были лидерами по сбитым английским самолетам во время налетов на Нюрнберг 18 ноября 1943 года и 31 марта 1944 года. В общей сложности британцы потеряли тогда 1047 машин, две трети которых сбили истребители.

Английскому профессору доктору Джонесу и его команде, для того чтобы противопоставить что-то немецкому радару, надо было узнать, сколько мегагерц имеют частоты нового аппарата. Но ни один из истребителей люфтваффе, оснащенных SN-2, не попадал еще в руки союзников. Да и к тому же у этих истребителей был строгий приказ воевать только над территорией рейха.

Но вышло так, что, сбившись с пути (самолет летел с выключенной рацией), этот «Мессершмит» сел в Швейцарии на аэродром Дюбендорф. Этой же ночью швейцарские власти передали данные о приземлившихся летчиках немецкому военному атташе в Швейцарии, который, в свою очередь, информировал об этом Геринга. Рейхсмаршал тотчас же связался с Гитлером. Фюрер нашел самое простое решение: он приказал рейхсфюреру СС Гиммлеру ликвидировать трех незадачливых летчиков. Когда Геринг узнал о том, что Гиммлер готовит ликвидаторов для его летчиков, он отправился к Гитлеру и потребовал судебного разбирательства для всех троих и заявил, что «не позволит пристрелить своих летчиков в нейтральной стране».

Уже 29 апреля в квартиры, где проживали члены экипажа «Мессершмита», наведалось гестапо. После тщательного обыска и изъятия всевозможных фотографий и корреспонденции квартиры были опечатаны, а члены семей летчиков отправлены в тюрьму.

К этому делу решено было подключить и оберштурмбаннфюрера СС Отто Скорцени, прославившегося на ниве освобождения из плена Муссолини. Ему было поручено: первое, выяснить, была ли посадка в Швейцарии действительно вынужденной, а не попыткой к побегу, и, второе, разработать план как можно более быстрого возврата секретных радаров с самолета в Германию или же их уничтожения. Приказ на проведение операции по поручению Гитлера отдал Гиммлер. Скорцени срочно вылетел на курьерском самолете в Берхтесгаден, чтобы изложить там свои соображения по поводу предстоящей операции. Свой план Скорцени составлял вместе с Вальтером Шелленбергом.

Швейцарские власти быстро разобрались, какую ценность представляет собой попавший к ним немецкий самолет, но вели пока свою игру и не спешили уведомлять об этом ни англичан, ни американцев.

В ночь с 28 на 29 апреля 1944 года над портом английского Плимута появилась 101 машина 9-го воздушного корпуса.

«Дорнье-217К» из 3-й группы 100-й эскадрильи атаковали один из военных кораблей планирующими бомбами, но безуспешно. Два немецких бомбардировщика были сбиты британской ПВО.

В начале мая 1944 года тактическая авиация союзников приступила к тактическим налетам на железнодорожные и пешеходные мосты через Сену южнее Парижа и от Иль-де-Франс до Па-де-Кале. Эти бомбардировки также существенно влияли на изоляцию Па-де-Кале, как и на Нормандию, и ничто не выдавало намерений союзников начать высадку.

Вторая неделя мая прошла под знаком реализации принятого в январе 1943 года в Касабланке решения о «решающем ослаблении немецкой военной экономики». С 12 мая ВВС США начали планомерное разрушение предприятий по изготовлению синтетического горючего. В этот и последующие дни было уничтожено 60 процентов предприятий в Мерзебурге, 50 процентов в Бёлау, а заводы в Трёглитце и Брюксе под Прагой уничтожены полностью.

Министр вооружения Шпеер: «В эти дни была решена судьба технической составляющей войны. До этого, несмотря на растущие потери, еще удавалось производить столько вооружения, сколько требовалось вермахту. После налета 935 бомбардировщиков 8-го американского воздушного флота на заводы по производству горючего в Центре и на востоке Германии началась новая эпоха в воздушной войне, что означало конец немецкого вооружения».

В то время как экипаж «Мессершмита-110» с секретной аппаратурой находился в «вынужденном отпуске» в Швейцарии, за кулисами политической сцены шли непрекращающиеся политические дискуссии о том, как, не затрагивая щекотливые правила нейтралитета, решить эту обременительную проблему. Время поджимало, и его практически не осталось, когда стало известно, что Гитлер планирует то ли авианалет, то ли высадку десанта на аэродром Дюбендорф, чтобы уничтожить ценную машину до того, как ее тайна станет известна союзникам. Но ни в Берлине, ни где-либо еще и не подозревали, что швейцарцы уже на следующий день после посадки демонтировали все важные части спецаппаратуры и отправили их на хранение в строго охраняемый подземный армейский склад «до тех пор, пока ситуация не прояснится».

12 мая 1944 года в военном департаменте в Берне состоялось совещание, на котором присутствовали генерал Гуизан, полковник Ринер, командующий военной авиацией и ПВО полковник Массой, шеф разведки подполковник Барбей, майор Примаульт и специально прибывший из Берлина военный атташе Швейцарии в Германии майор Петер Брукхард. Предметом сбора стало обсуждение личных предложений Гитлера и Геринга, которые в Швейцарию привез спецуполномоченный рейхсмаршала ротмистр Эгген. Суть их была такова: за возврат севшего в Дюбендорфе «Мессершмита-110» С9 + EN Германия была тотчас же готова передать Швейцарии 6 самолетов «Мессершмит-109G» и еще 6 таких же самолетов спустя неделю. Ротмистр Эгген надеялся получить ответ в течение двух дней.

Сложность ситуаций была ясна каждому из собравшихся. Если Германия начнет бомбить аэродром Дюбендорф или высадит на него десант, то это будет означать войну с гитлеровской Германией, со всеми вытекающими последствиями!

Еще вечером 12 мая майор Брукман проинформировал ротмистра Эггена, что возврат «Мессершмита» маловероятен. Тогда Эгген, обладающий полученными от Геринга спецполномочиями, предложил полностью уничтожить машину со всем оборудованием. В случае согласия с этим правительства Швейцарии рейхсмаршал Геринг должен был тотчас же начать передачу 12 «Мессершмитов-109О» швейцарской стороне. 6 машин из этого числа будут переданы уже в день взрыва, а остальные в течение трех недель.

Вечером 17 мая 1944 года на аэродром Дюбендорф прибыли командующий военной авиацией полковник Ринер, руководитель военно-технического отдела полковник фон Ваттенвил и сопровождающие их офицеры штаба. Прибыл также и ротмистр Эгген, с которым был специально прилетевший из Германии взрывотехник Бранд. Незадолго перед этим швейцарцы привез ли с армейского склада демонтированный радар SN-2 и установили его на прежнее место в ночном истребителе. После того как машина была вывезена из ангара, ее внутреннее содержимое осмотрел Эгген. Теперь практически новенький «Мессершмит-110» мог отправляться в свой последний «полет». На буксире его оттащили в дальний угол аэродрома, где Бранд с помощью местных саперов заминировал машину и взорвал ее. Груда искореженного металла и пара подписанных актов о выполнении операции — все, что осталось от аферы «Мессершмит-110».

Тем временем три интернированных летчика «Мессершмита» и понятия не имели о том, что происходило в Берне и в Дюбендорфе. Обер-фельдфебель Мале: «После того как наш «отдых» наконец-то закончился, нас без всякой огласки, в штатском доставили на вокзал, который, к нашему великому удивлению, был забит немцами, пришедшими с цветами и музыкой проводить нас, как героев. Были также и генконсул, и военный атташе. На немецкой стороне нас встретила пара партийных бонз, был и гауляйтер. Поезд, который вез нас в Берлин, уже набрал курьерскую скорость, когда в наше купе вошел майор люфтваффе с двумя унтер-офицерами: «Вы экипаж Йонена? Ведите себя спокойно!» Затем они сели рядом и всю дорогу не сводили с нас глаз. И только после Белитца, неподалеку от Берлина, мы поступили в распоряжение командующего ночными истребителями генерала Шмида и наконец-то узнали всю правду о том, что случилось с нашими семьями и что нам самим еще предстоит. Целых три дня нас по одному допрашивали в специально созванном для этого военном суде, пока, наконец, не выяснились все детали нашего дела… 22 мая мы приземлились в родной части в Хагенау. На взлетном поле собралась вся эскадрилья, чтобы поприветствовать своих «блудных сынов». Их радость стала еще большей, когда они узнали, что мы привезли с собой тысячу настоящих швейцарских сигарет. На этом наши приключения закончились».

В четверг, 25 мая 1944 года, Дрвар, небольшое селение в Боснии, стало местом проведения операции «Ход конем», цель которой было пленение маршала Иосипа Броз Тито, главнокомандующего Югославской освободительной армией, который со времени оккупации немцами Балкан стал для них нескончаемой головной болью. В этот день ничего не подозревающий Тито справлял свою 52-ю годовщину рождения. Эта тщательно спланированная операция стала первой неудачной работой немецких десантников.

Немецкие войска, которые должны были высадиться над Дрваром двумя волнами, состояли из 500-го парашютного батальона СС, усиленного частью 1-го хорватского воздушного полка «Бенеш» (40 человек) и группой «Савадил». Командовал операцией командир парашютного батальона гауптштурм-фюрер СС Рюбка.

Для того чтобы сохранить предстоящую операцию как можно дольше в тайне, грузовые планеры DFS-230 были доставлены на аэродром только вечером накануне вылета. Парашютисты и подразделения высадки заняли свои места только ранним утром 25 мая 1944 года.

Начало операции «Ход конем» положили налеты пикирующих бомбардировщиков на Дрвар и его окрестности, которые должны были уничтожить, среди прочего, радиостанцию главного югославского штаба и телефонную связь. Около 7 часов утра 314 парашютистов и планеры с 340 солдатами начали высадку в долине Дрвара. Удивленные наблюдательные посты югославов приняли вначале планеры за совершающие вынужденную посадку немецкие бомбардировщики. Три группы парашютистов — «Рот» (85 человек), «Грюн» (95 человек) — и «Блау» (100 человек) получили приказ занять местности Дрвара и совместно с высадившимся с планеров десантом пресечь попытки югославских подразделений к прорыву. Группа «Пантера» (100 человек) должна была уничтожить самого Тито и его штаб, которые находились в «Цитадели». Правда, никто точно не знал, где она находится. Задачей группы «Брехер» (50 человек) было пленение военной миссии США, группы «Грайфер» (40 человек) британской и группы «Штюрмер» (50 человек) советской военных миссий. По плану операции боевая группа «Драуфгенгер» должна была захватить пункт Весткройц, где находилась радиостанция штаба, а группа «Байссер» важные внешние посты.

Вторая волна парашютистов и планеров должна была около 10 часов приземлиться южнее Дрвара. Но ко времени приземления первой волны немецких десантников никаких Югославских войск вблизи пещеры, которая и оказалась «Цитаделью», не было. В ней Тито и его штаб и укрылись во время предварительной немецкой бомбардировки. Но когда группа «Грайфер» попыталась проникнуть в пещеру, то натолкнулась при входе на неожиданно яростное сопротивление примерно 100 бойцов из подразделения охраны Тито. А между тем в небе над Дрваром уже появилась вызванная югославами по радио подмога в лице союзной авиации, которая стартовала с итальянских баз.

Немцам к тому времени удалось полностью овладеть местностью, и они приступили к концентрированной атаке пещеры. Но появившиеся в долине 100 югославских курсантов задержали немецкую атаку с флангов.

А Тито и его штабу все же удалось уйти. В последний момент они обнаружили в конце пещеры расселину и с помощью каната выбрались по ней на плато, где присоединились к небольшому югославскому подразделению, ведущему бой с немцами. Но к этому времени прибывшая бригада Тито уже начала окружать немцев.

Если бы немецкие парашютисты высадились не в долине, а на плато, то у Тито не было бы шансов на спасение. А так немцам пришлось довольствоваться только его новой маршальской формой, которую они нашли у портного в Дрваре, и парой сапог. Позднее все это выставили для всеобщего обозрения в Вене как боевые трофеи.

Командир операции, гауптштурмфюрер СС Рюбка, был ранен и на том же планере, который был предназначен для откон-воирования плененного Тито, сам отправился в лазарет. Часть немецких парашютистов заняли круговую оборону на близлежащем кладбище и всю ночь вели бой против югославских подразделений.

На следующее утро, 26 мая, в небе снова появились немецкие самолеты, чтобы выручить своих сильно потрепанных десантников. А остатки парашютистов спасли прорвавшиеся в Дрвар через перевал немецкие танки. Немецкие потери в этой операции составили 1153 человека убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Так бесславно закончилась операция «Ход конем».

В эти майские дни применение союзниками своей бомбардировочной и истребительной авиации достигло очередной наивысшей точки. Более 5000 самолетов обрушились на железнодорожную сеть в Северной Франции, Бельгии и Западной Германии. 28 мая 8-й американский воздушный флот атаковал планирующими бомбами GB-1 железнодорожные цели в Дойтце (Кёльн). Это были новые, построенные в США 1000-килограммовые планирующие бомбы. Каждый из бомбардировщиков В-17, участвующих в налете, мог брать с собой по 2 бомбы. Таким образом, за многие километры до сильно защищенных зенитками целей 60 «Летающих крепостей» отцепили примерно 100 своих GB-1 и в совершенной безопасности провели бомбардировку. Затем они тут же повернули назад. Из-за этой осторожности только несколько бомб достигли цели, но зато ни одна американская машина не была сбита.

29 мая 1944 года 400 американских бомбардировщиков провели сильный налет на предприятия по производству синтетического горючего и нефтепереработки. Производства в Шварц-хайде и Винтерсхалле сообщили о прямых попаданиях, заводы в Пёлитце и под Штеттином на два месяца полностью прекратили работу, что особенно сильно ударило по люфтваффе.

В ночь с 29 на 30 мая 1944 года самолеты люфтваффе вылетели на свою последнюю бомбардировку Лондона. Так закончилась немецкая операция «Штайнбок», которую англичане едко обозвали «беби-блиц». За время ее проведения люфтваффе осуществили 31 налет, 14 из которых пришлись на Лондон. Потеряно было 329 самолетов.

Бомбардировщики США день за днем атаковали на бреющем полете транспортные узлы и аэродромы люфтваффе в западной и юго-западной части Германии. Таким образом, было существенно разрушено транспортное сообщение, прежде всего железнодорожное. В последнюю неделю мая немцы потеряли 500 локомотивов. А разрушения на железных дорогах Северной Франции достигли такой степени, что руководитель транспортной сети рейха «Запад» полковник Хоеффнер докладывал в конце мая фельдмаршалу Рундштедту: «Если в течение ближайших двух недель бомбардировка будет продолжаться, то передвижение войск по железной дороге будет невозможно».

30 мая 1944 года заместитель Гитлера в партии Мартин Борман разослал всем партийным руководителям в рейхе, гау и округах циркулярное письмо, в котором высказался за «суд Линча» над сбитыми летчиками союзников.

Такие «суды» действительно имели место, но руководство СС все же жаловалось на то, что «население проявляет сочувствие к сбитым вражеским летчикам». В связи с этим рейхсфюрер СС Гиммлер отдал приказ отправлять таких сочувствующих в концлагерь.

В пятницу, 2 июня 1944 года, состоялся первый челночный налет американских ВВС (шаттл бомбинг) с последующей посадкой на территории Советского Союза (операция «Франтик Джо»). Во главе соединения из 130 «Летающих крепостей» и 70 истребителей «Мустанг» находился командующий ВВС США в Средиземноморье генерал Эйкер. Это соединение вылетело с авиабазы Фоджа (Италия) для атаки транспортных целей в Дебрецене (Венгрия). После этого самолеты ушли на посадку на заранее подготовленные аэродромы на Украине: бомбардировщики — в Полтаву, а «Мустанги» — в Миргород и Пирятин.

4 июня 1944 года, после того как генерал-фельдмаршал фон Кессельринг объявил Рим «открытым городом», в него вошли союзники.

5 июня 1944 года свою первую операцию в составе бомбардировщиков провел Боинг В-29 «Суперкрепость». Из района Кхарагпура, западнее Калькутты, они вылетели на бомбардировку железнодорожных сооружений в Бангкоке (Сиам).

С 1 по 5 июня 1944 года налеты авиации на рейх слабели. Союзники концентрировали свои ВВС для вторжения на континент. 5 июня командующий расположенным во Франции 3-м воздушным флотом генерал-фельдмаршал Шперле сообщил о своем боевом потенциале следующее: на севере в его распоряжении находилось 40 самолетов-разведчиков, около 80 истребителей, 38 истребителей-бомбардировщиков и 110 штурмовиков «Юнкерс-88». На юге Франции 12 разведчиков, 24 истребителя, 40 торпедоносцев и бомбардировщиков, оснащенных планирующими бомбами. Личный состав 3-го воздушного флота, по данным фельдмаршала, все еще составлял странное для этого периода войны число — 300 000 человек, среди них только сотрудников воздушной разведки было 50 000.

А по другую сторону пролива стояли наготове к вторжению 2100 четырехмоторных и от 3500 до 4000 одномоторных самолетов. Соотношение сил было 20:1.

В ночь с 5 на 6 июня 1944 года началось одновременное форсирование пролива и бомбардировка воздушной армадой французского побережья. Ранним утром 6 июня 1136 самолетов Королевских ВВС с 5853 тоннами бомб вывели из строя 10 немецких береговых батарей, расположенных между Шербуром и Гавром. С наступлением дня налеты продолжились. 1083 самолета сбросили на «Атлантический вал» непосредственно перед высадкой войск в течение 30 минут 1763 тонны бомб. Второй волной самолеты атаковали отдельные цели вдоль побережья и батареи второго эшелона. При сильной поддержке флота в первый день проведения операции «Оверлорд» в устье Орны, на побережье Кальвадоса и на полуострове Котантен с воздуха удалось высадиться 5 дивизиям 21-й группы армии генерала Монтгомери. В операции приняли участие 3467 тяжелых, 1645 средних и легких и торпедных бомбардировщиков, 5409 истребителей, 2316 транспортных самолетов и грузовых планеров. ВВС союзников сделали за 24 часа 14 674 боевых вылета и сбросили 10 395 тонн бомб. Англичане при этом потеряли 62, а американцы 71 самолет. 3-й флот люфтваффе провел 260 дневных и 59 ночных вылетов, и только некоторым немецким самолетам удалось добраться до побережья, где проходила высадка.

6 июня 1944 года соединения 15-го воздушного флота США с советских аэродромов на Украине провели нал» т на немецкую авиабазу Галатц в Румынии и через несколько часов вернулись в СССР.

В ночь с 6 на 7 июня 1944 года несколько тяжелых бомбардировщиков «Хейнкель-177»-стартовали для бомбардировки планирующими бомбами судов союзников, участвующих в высадке в Нормандии. Но сильные подразделения ночных истребителей союзников помешали немцам провести этот налет. Было сбито 4 бомбардировщика. Уже 7 июня англичане приступили к строительству полевых аэродромов на захваченных пятачках севернее Байё. При этом для взлетно-посадочной полосы был применен новый тип стальной сетки, которую клали на поле, словно ковер.

В этот же день самолеты союзников без перерыва атаковали на бреющем полете немецкие железнодорожные линии и моторизированные колонны. Одна немецкая танковая дивизия из-за атак английских истребителей-бомбардировщиков потеряла севернее французского города Ле-Ман за короткое время более 200 единиц техники. При этом английские самолеты применяли следующую тактику: на первом этапе они поджигали первые и последние машины в колонне, а затем оставшиеся между ними методично истребляли с помощью ракет и артиллерии.

Усиление люфтваффе началось только с 8 июня, когда стало очевидным его катастрофическое состояние на Западе. Немецкие соединения во Франции были пополнены самолетами, снятыми с Восточного фронта, ПВО рейха и из резервов, что составило примерно 600 истребителей. Но еще до прибытия первых самолетов во Францию следовало изменить план их «перегона», так как многие из аэродромов были разрушены и командиры звеньев просто не знали, куда сажать самолеты. Вследствие этого были отмечены многочисленные случаи аварий самолетов при посадке зачастую на полностью не подготовленные аэродромы. Наземный персонал частично отправлялся на место новой службы по железной дороге и опаздывал из-за военного хаоса на дни, а то и недели. Исходя из всего этого, фельдмаршал Шперле решил переместить свои подразделения в Кале, где аэродромы были менее всего разрушены, что, однако, облегчало союзникам ведение боевых действий и давало возможность более эффективного прикрытия высаживающихся войск.

В ночь с 7 на 8 июня немецкие бомбардировщики приступили к минированию бухты Сены и сбросили там 3000 мин.

10 июня 1944 года центр по проведению спецопераций (SOE) в Лондоне получил радиограмму от своего агента в Бельгии, в которой говорилось, что через Гент проследовал воинский эшелон (33 вагона), все вагоны загружены небольшими странными сигарообразными самолетами с трубой на корпусе. В Лондоне сразу стало ясно, что речь идет о летающих бомбах, которые перевозятся к месту их старта.

11 июня соединения американского 15-го воздушного флота вернулись с советских аэродромов в Италию, сбросив по дороге бомбы на порт Констанца и нефтесклады под Гиургиу (Румыния).

К 12 июня, за 7 дней с начала высадки, ВВС союзников совершили 40 000 боевых взлетов, причем две трети из них были направлены на поддержку сухопутных войск и сбросили 42 000 бомб, вдвое больше того, что сбросили немцы на Англию в 1941 году. Потери составили 532 машины. Полное разрушение ведущих в Кан магистралей сделало невозможным доставку туда немецких подкреплений.

В первые часы 13 июня 1944 года началась операция «Румпель-каммер» — обстрел летающими бомбами Лондона. Старты проводил 155-й зенитный полк полковника Вахтеля с новых позиций под Амьеном.

В 4:15 посты ПВО в графстве Кент на юге Англии услышали сначала «шелест», а затем увидели «крохотные самолеты», из выхлопных труб которых вырывалось оранжевое пламя. Ни у командиров зенитных батарей, ни у летчиков-истребителей просто не было времени, чтобы что-нибудь предпринять, и «объекты» пронеслись дальше, «тарахтя, словно старый «форд», ползущий в гору». В 4:18 одна взорвалась в маленьком городке Сванскомбе, в 32 километрах от своей цели Товер-Бридж. Вторая бомба упала в Кукфильде, а третья в одном из районов Лондона, где разрушила железнодорожный мост и убила 6 человек. Третья взорвалась в Севеноксе, а четвертая пропала над проливом.

Самолет-разведчик «Мессершмит-410», который наблюдал за результатами обстрела, был сбит английскими зенитками под Баркингом. Таким образом, полковник Вахтель не получил никакого сообщения об эффекте первых пусков.

В ночь с 14 на 15 июня 1944 года летающая бомба, «волынка», как называли ее англичане, была впервые сбита самолетом «Москито» над проливом.

15 июня 1944 года, после бомбардировки, на остров Сайпан (Марианские острова) высадился 5-й американский корпус генерал-лейтенанта Шмидта. После этого японский флот вице-адмирала Оцавы покинул свой рейд в Тави-Тави и пошел в направлении Марианских островов, чтобы помешать захвату важного стратегического объекта. Американцы, в свою очередь, решили не покидать острова и ждать противника.

15 июня стало решающей датой в войне союзников с Японией. В эту ночь с китайского аэродрома Чёнгту стартовали 67. В-29 «Суперкрепостей», каждый с четырьмя 250-килограммовыми бомбами. Их целью был расположенный в 2480 километрах огромный японский завод по производству стали на острове Киу-Сиу. 7 самолетов не вернулись из полета, 10 машин из-за поломки моторов вынуждены были повернуть назад.

В ночь с 15 на 16 июня начался усиленный запуск летающих бомб. До середины дня 16 июня по Лондону было сделано 244 залпа. 45 бомб упали рядом со стартом. Уже утром 16 июня один из самолетов-разведчиков сообщил о пожарах в районе цели, самом сильном, какой он когда-либо видел за время службы в 9-м воздушном корпусе.

В этот же день англичане начали свои оборонительные мероприятия, план «Diver». По этому плану 192 тяжелых, 246 легких противовоздушных орудий и 480 аэростатов были поделены в Юго-Восточной Англии между графствами Кент и Суссекс. 8 истребительных эскадрилий должны были перехватывать летающие бомбы над проливом.

18 июня состоялся 500-й старт летающей бомбы. Одна из них упала на Веллингтонскую казарму в нескольких сотнях метров от Букингемского дворца и убила 121 человек, среди них 63 офицера. Генерал Эйзенхауэр сказал по этому поводу: «Имей немцы новое оружие на 6 месяцев раньше, высадка была бы чрезвычайно затруднена или полностью невозможна».

19 июня 1944 года в Филиппинском море произошла жестокая воздушно-морская битва между японским флотом вице-адмирала Оцавы, с одной стороны, и 9 американскими авианосцами, а также поддерживаемой с суши американской морской авиацией и 58-й оперативной группой вице-адмирала Мичера с 15 авианосцами — с другой.

Задача японцев состояла в том, чтобы помешать американцам захватить Марианские острова, так как они находились в 2400 километрах от Японии. С авиабаз на этих островах можно было долететь до промышленных центров Японии, до транспортных линий на Филиппинах и до восточно-азиатского материка. Да и Токио находился в пределах досягаемости В-29 «Суперкрепостей».

В первые часы 19 июня флот вице-адмирала Оцавы находился юго-западнее Гуама. Наступал прекрасный день с безоблачным голубым небом и великолепной видимостью. К этому времени японские самолеты-разведчики уже определили местонахождение 58-й оперативной группы США, чего еще не сделали американцы в отношении японцев. Еще одно преимущество японцев состояло в том, что их небронированные самолеты могли летать на 150 километров дальше, чем американские. Таким образом, американские соединения находились в досягаемости флота Оцавы, а американские самолеты с авианосцев не могли долететь до японцев.

В 8:45 с находящихся в авангарде японских авианосцев «Хиюода», «Шитозе» и «Цуинхо» в небо поднялись первые 64 самолета. В 8:56 с авианосцев «Таихо», «Шокаку» и «Цуикаку» стартовали следующие 28 машин. Пилот одного из самолетов, боцман Каматсу, набрав высоту, увидел, что на японский флагманский корабль, авианосец «Таихо», идет торпеда, выпущенная американской подлодкой «Альбакор». Каматсу спас свой флагман, спикировав на своем самолете на торпеду.

В 10:00 2-е японское соединение (легкие авианосцы «Хиюо», «Юньо» и «Рюухо») отправило в бой еще 47 самолетов. В 11:00 Ошва отдал приказ на старт 114 самолетам с 1-го и 3-го авианосных соединений. Теперь 80 процентов всех самолетов с японских авианосцев находились по дороге к цели своей атаки — 58-й оперативной группе ВМФ США. Таким образом, для защиты японских кораблей осталось чуть более десятка самолетов, роковая ошибка вице-адмирала Оцавы, за которую он скоро заплатит…

Тем временем японские самолеты готовились к штурму американских авианосцев. Но дело в том, что большинство японских самолетов было замечено американскими радарами еще с расстояния 155 морских миль. И когда японцы приблизились, в небо поднялись американские истребители и разгорелась сильнейшая воздушная битва, во время которой нападающая сторона понесла большие потери.

Американцы однозначно превосходили японцев в мастерстве, японские пилоты сумели сбить только 29 американских самолетов, при собственных потерях в 218 машин. Из 375 японских самолетов только 40 удалось приблизиться к кораблям 58-й оперативной группы. А к вечеру 19 июня жертвами американской обороны стали уже 402 японских самолета, сбитых на расстоянии 60 миль от кораблей США. Только одному японскому самолету удалось сбросить бомбу на линкор «Соут-Дакота». Погибло 27 моряков, но сам корабль получил только легкие повреждения. Легко повреждены были также линкор «Индиана» и тяжелый крейсер «Индианаполис».

Вторая торпеда подводной лодки «Альбакор» точно нашла свою цель — флагманский корабль вице-адмирала Оцавы авианосец «Таихо» и через шесть часов, после мощного взрыва горючего, корабль вышел из боя. Авианосец «Шокаку», торпедированный подводной лодкой «Кавалла», был объят пламенем. Около полуночи оба корабля затонули. Но Оцава, который еще не знал о катастрофе, произошедшей с его самолетами, решил продолжать борьбу. Чтобы пополнить запасы горючего, его флот лег ночью на курс норд-вест.

20 июня 1944 года 1500 бомбардировщиков в сопровождении около 1000 истребителей 8-го американского воздушного флота произвели сильный налет на предприятия по производству синтетического топлива в Гамбурге, Фаллерслебене, Остермооре, Магдебурге, Мисбурге и Пёлитце, сбросив на них 4252 тонны бомб. Немецкая ПВО сбила 50 бомбардировщиков, немцы потеряли 28 истребителей.

Около 15:00 20 июня 1944 года флот адмирала Оцавы был обнаружен американским самолетом-разведчиком. Получив это известие, уже поздно вечером вице-адмирал Мичер приказал поднять в воздух все пикирующие бомбардировщики и торпедоносцы, несмотря на то что при их возвращении ночью на авианосцы последние, из-за своих посадочных огней, становились хорошей мишенью для японских подводных лодок.

Флот Оцавы едва успел перекачать горючее из танкеров, как в небе появилось 216 американских самолетов. Встретить их смогли только 35 японских истребителей. Несмотря на сильный зенитный заградительный огонь, японцы потеряли авианосец «Хиюо» и 2 танкера. Повреждены были два авианосца, один линкор и один тяжелый крейсер. Американцы потеряли 20 самолетов.

После того как еще державшиеся на плаву японские авианосцы сообщили в Токио о серьезных повреждениях на своих авиапалубах, в ночь на 21 июня вице-адмирал Оиава получил приказ от командующего японским Императорским флотом адмирала Тойоды возвращаться на базу. В этой битве японцы потеряли 480, то есть три четверти, своих самолетов.

Несмотря на хорошо освещенные авиапалубы, на американские авианосцы не смогли сесть или разбились при посадке 72 самолета. Из 209 летчиков погибло 49.

Самым важным результатом битвы в Филиппинском море явилось почти полное уничтожение японских авианосцев. Дорога американцам на Филиппины была открыта, высадке на Марианские острова уже ничто не мешало, и, таким образом, внешний защитный, пояс Японии перестал существовать.

21 июня 1944 года 2500 бомбардировщиков и самолетов сопровождения 8-го воздушного флота США атаковали правительственный район Берлина, авиазаводы и железнодорожные коммуникации в районе столицы рейха, потеряв при этом 44 тяжелых бомбардировщика.

Еще во время налета, который длился не больше 30 минут, 114 «Летающих крепостей» и 70 «Мустангов» сопровождения повернули на юг для бомбардировки заводов по производству искусственного топлива в Рурской области и Нижней Силезии. Затем соединение взяло курс на восток. Немецкий самолет-разведчик «Хейнкель-177» получил задание проследить за этим соединением от Силезии до места их посадки. Так немцам стало известно, что 73 бомбардировщика «Фортрссс» сели в Полтаве, 41 — в Миргороде, а истребители-»Мустанги» — в Пирятине. Командир 4-го воздушного корпуса, генерал-лейтенант Майстер, получив это известие, тут же организовал блицналет на эти аэродромы силами 200 бомбардировщиков «Хейнкель-111» и «Юнкерс-88». Этот налет стал одним из последних немецких налетов в войне.

В 23:35 американское командование ВВС в Полтаве получило сообщение от советской стороны, что немецкие самолеты идут фронтальным строем на Полтаву. В 0:15 над аэродромами Полтава и Пирятин появились 80 немецких самолетов, которые сбросили осветительные бомбы. Американские самолеты спокойно стояли вдоль взлетной полосы и представляли собой идеальную цель, промахнуться было просто невозможно. Советская зенитная артиллерия открыла огонь, а в небо поднялись 4 ночных истребителя Як-40.

Немецкие самолеты в течение часа сбрасывали свои бомбы на американские самолеты, а в 2:00 налет продолжили на бреющем полете многочисленные «Юнкерсы-88», полностью уничтожив запас бомб и склады горючего.

Не потеряв ни одной машины, немецкое соединение уничтожило 47 «Летающих крепостей», 14 «Мустангов» и 1 истребитель Як-9.

Таким образом, потери американцев во время налета на Берлин 21 июня с последующей челночной бомбардировкой и посадкой на советской территории составили 91 четырехмоторный бомбардировщик и 14 истребителей — самые большие потери американских ВВС в войне за один боевой вылет. Но и эта цифра не полная. Из соединения, вылетевшего 21 июня бомбить Берлин, в Швеции село 7 бомбардировщиков «Фортресс» и 7 «Либерейторов». Таким образом, челночные бомбардировки прекратились на неопределенное время.

Будь экипажи немецких самолетов при возвращении после полтавской бомбардировки повнимательнее, они могли бы заметить, что в белорусских лесах происходит концентрация советских войск перед грандиозным наступлением 23 июня 1944 года. Это наступление стало полной неожиданностью для Германии и по своим последствиям превзошло катастрофу под Сталинградом.

В то время как последний немецкий «Юнкерс-88» садился после бомбардировки американских самолетов на своей авиабазе, советские бомбардировщики поднимались со своих аэродромов для атаки войск группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала Буша.

Немецкий 6-й воздушный флот генерал-полковника Риттера фон Грайма располагал на 22 июня 1944 года 40 истребителями, с которыми он должен был встретить 7000 советских самолетов четырех воздушных армий.

За 10 дней, к 23 июня 1944 года, количество летающих бомб, достигших Лондона, составило 370 штук. Противовоздушная оборона была полностью перекроена. Теперь истребители встречали летающие бомбы над проливом, а вся зенитная артиллерия была перенесена на юго-восточное побережье Англии. Вокруг в Лондоне в воздух были подняты аэростаты, а расстояние между ними и зенитными батареями на побережье опять же патрулировали истребители.

В ночь с 24 на 25 июня 1944 года против флота высадки союзников в бухте Сены было применено новое немецкое оружие «мистел» (официальное кодовое название «Бетховен») — беспилотная версия бомбардировщика «Юнкерс-88», начиненного взрывчаткой, весом в 3,5 тонны. Существовало две версии «ми-стела», который называли «отец-сын»: Sic «Мессершмитом-109» в качестве несущего самолета и S2 с «Фоккё-Вульфом-190». Тактика атаки выглядела следующим образом: самолет-носитель после взлета некоторое время шел ниже уровня захвата вражеских радаров, далее набирал высоту для атаки, потом шел по линии подлета к цели, после чего пикировал, сбрасывал с себя на цель «мистел», который атаковал ее уже самостоятельно, а сам резко уходил вверх и на базу.

Прошедшие в начале 1944 года в Нордхаузене и в Пенемюнде испытания первой связки «мистелов» были переданы в мае в качестве «карательного звена» 101-й учебной эскадрилье, которой предстояло атаковать из Дании авиабазы английских ВВС. Из-за вторжения союзников на континент «карательное звено» бьшо переброшено ночным скорым спецпоездом в Сен-Дици под Кале. В ночь с 24 на 25 июня 1944 года оттуда стартовали первые 5 «мистелов» S1, на истребителях «Мессершмит-109». В это время небо Северной Франции просто кишело «Мустангами». Но один из «мистелов» сорвался со своего носителя, а четыре других достигли бухты Сены и атаковали стоящие там на якорях корабли. Те, кто направлял «мистелы», не подозревали, что это были списанные суда, служившие в качестве блоков и волнорезов. Из-за сильного тумана разглядеть результаты атаки не удалось. Все 5 самолетов-носителей невредимыми вернулись на базу. А на следующий день стало известно, что они потопили только один блок-корабль. Это было первое и. последнее применение «мистелов» в Северной Франции.

Несмотря на концентрированные надеты авиации союзников на авиазаводы рейха» производство самолетов в первой половине 1944 года достигло рекордной цифры: в среднем 3650 машин в месяц. Но из-за нехватки пилотов и недостатка горючего большинство машин оставалось на земле.

В июне производство синтетического горючего снизилось до 107 000 тонн, что составляло одну треть от майского. Оставалось только ждать, когда немецкая военная машина встанет сама по себе.

На Балканах 15-й американский воздушный флот с марта по июнь провел множество налетов на нефтяные месторождения в Румынии. Были также заминированы отдельные участки берега Дуная, чтобы не допустить снабжения Германии румынской нефтью.

В конце июня 1944 года советские войска прорвали фронт на протяжении 350 километров. Красная армия устремилась на Запад, оставив позади себя три разбитые немецкие армии. 6-й немецкий воздушный флот в спешке сменил место дислокации и занимался в основном снабжением окруженных войск.

Глаза 11

Высадка в Нормандии. «Фау» бьют по Лондону

Июль — декабрь

Вторник, 4 июля 1944 г.

Верховное командование вермахта сообщает:

«Прошедшей ночью тяжелые немецкие бомбардировщики атаковали скопление вражеских кораблей перед нормандским побережьем. Два судна, осуществлявших высадку войск на сушу, получили прямые попадания. Были также и другие попадания по судам, производившим высадку.

В центре Восточного фронта ожесточенность боев опять возросла. Люфтваффе эффективно взаимодействовали с сухопутными войсками, рассеивали многочисленные вражеские колонны и уничтожили большое количество танков, орудий и несколько сотен единиц автотехники. Ночью бомбардировщики провели атаки на советские железнодорожные вокзалы и уничтожили огромное количество материальной части. В особенности на вокзале в Борисове можно было наблюдать большие пожары и сильные взрывы».

Тяжелые ночные бомбардировщики для дневных тактических налетов

Суббота, 8 июля 1944 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Самый сильный на сегодняшний день воздушный налет союзников проходил в течение 24 часов со среды на четверг. День и ночь мощные воздушные подразделения союзников господствовали в небе Франции. Это воздушное превосходство союзников было настолько ощутимо, что впервые английские тяжелые ночные бомбардировщики могли быть задействованы для дневного налета с относительно небольшим количеством истребителей сопровождения. Это стало новой фазой в ведении воздушной войны, которая должна произвести на немцев сильное впечатление».

Стартовые площадки для V-2 в Голландии

28 июля 1944 г., Лондон

Военное министерство сообщает:

«По сообщениям, поступающим от нидерландского правительства в Лондоне, следует ожидать, что обстрел новейшим немецким секретным оружием, называемым также V-2, будет через несколько недель проводиться по Англии из Голландии. Речь якобы идет о. ракете V-2, так называемом стратосферном снаряде. Те же источники считают возможным подготовку обстрела из Голландии летающими бомбами V-1. На это указывает и мобилизация всех голландцев мужского пола в апреле и мае для работ на секретных объектах вблизи Хоек-ван-Голланда».

Ранен генерал-фельдмаршал Роммель

«Во время воздушного налета 17 июля во Франции в автокатастрофу попал генерал-фельдмаршал Роммель, в результате чего он получил ранения и сотрясение мозга. Его состояние удовлетворительное. Опасности для жизни нет».

Высадка союзников в Южной Франции

Вторник, 15 августа 1944 г.

Штаб-квартира генерала Эйзенхауэра в своем специальном коммюнике сообщает:

«Сегодня на южном побережье Франции при поддержке авиации союзников, американского, британского и французского флотов произошла высадка американских, британских и французских вооруженных сил…»

16 августа 1944 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «На южном побережье Франции были отбиты многочисленные вражеские попытки высадки между Тулоном и Каннами. Но противнику все же удалось закрепиться на отдельных участках побережья. Продолжаются сильные бои. Высаженный в нашем тылу вражеский десант уничтожен. На западном и южном побережье Франции зенитной артиллерией люфтваффе и флота сбито 23 вражеских самолета».

Судьба воздушной войны решена

«Является ли название статьи преждевременным утверждением? Вряд ли, если мы будем рассматривать по меньшей мере только Европейский театр военных действий. Здесь ВВС союзников имеют такой перевес, что с полным правом можно говорить об их господстве в воздухе. «Господство в воздухе» — это то самое выражение, которое было у всех на устах во времена превосходства люфтваффе. Специалистами современной военно-воздушной стратегии это выражение определяется следующим образом: «Господство в воздухе имеет тот, кто в состоянии подавить военно-воздушную деятельность противника и одновременно без потерь применять свои собственные ВВС». Этого как раз практически и достигли союзники». Майор Венерштрём («Стокгольмстиднинген», 21 августа 1944 года).

25 августа 1944 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Вчера в воздушных боях и огнем зенитной артиллерии было уничтожено 58 советских самолетов. Из этого количества 11 самолетов на счету обер-лейтенанта Хартманна, кавалера Железного рыцарского креста с дубовыми листьями, капитана звена истребителей одной из эскадрилий. Таким образом, Хартманн одержал свою 301-ю воздушную победу».

Десантирование союзников под Арнхаймом

Вторник, 19 сентября 1944 г., Лондон

Военное министерство сообщает:

«Десантные войска и снабжение в большом количестве все еще сбрасывались вчера на Голландию. 1-я воздушная армия достигла своих первых целей и взяла пленных.

Танковые клинья 2-й британской армии, ведущие наступление от бельгийской границы на север, наладили связь с десантными войсками. 2-я армия, обошедшая Эндховен, за 24 часа продвинулась на 15 миль».

20 сентября 1944 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Десантировавшиеся в центре Голландии в районе Арнхай-ма вражеские силы продолжают уничтожаться нашими концентрированными ударами. При хорошей поддержке с воздуха наши войска нанесли противнику существенный урон в людях и технике. На данный момент взято в плен более 1700 человек. Из района Эндховена враг силами танков пытается прорваться на северо-восток. Наши войска и здесь переходят в контратаки».

Среда, 27 сентября 1944 г. Верховное командование вермахта сообщает: «26 сентября в районе Арнхайма было подавлено последнее сопротивление окруженной 1-й английской десантной дивизии. В течение 10-дневных напряженных боев нашим войскам под командованием генерала танкового корпуса СС, обергруппенфюрера СС и генерала войск СС Биттриха удалось уничтожить элитную английскую дивизию, несмотря на отчаянную оборону и подкрепления, поступавшие с воздуха. Все попытки врага прорваться к окруженной дивизии с юга закончились для него большими потерями».

28 сентября 1944 г., Лондон

Военное министерство сообщает:

«В ночь с понедельника на вторник солдаты 1-й британской десантной дивизии отошли через Нижний Рейн. С 17 сентября они оказывали врагу геройское сопротивление. Из 6500 человек, принимавших участие в операции (сотни пилотов грузовых планеров не входят в их счет), 2000 человек вышли из окружения невредимыми. 1200 раненых солдат вынуждены были остаться. Бежавший из плена офицер сообщил, что немцы обходятся с ними корректно.

Коридор 2-й армии постоянно расширяется в северном направлении через Голландию, на правом фланге вдоль линии Маас дела тоже идут хорошо».

Летающие бомбы

Пятница, 29 сентября 1944 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Прошедшей ночью британские истребители сбили над Северным морем два немецких самолета Не-111, которые являлись летающими стартовыми установками для V-1. Но, прежде чем упасть в море, оба самолета успели запустить свои V-1».

Среда, 4 октября 1944 г., Лондон Штаб-квартира 8-го американского флота сообщает: «С некоторых пор люфтваффе используют в боевых действиях самолеты союзников «Москито» и «Мустанги» с немецкой символикой на борту. Вчера, вблизи Аахена, был сбит один такой «Москито». В тот же день над Голландией разгорелся воздушный бой между истребителями «Мустанг» союзников и немцев. Скорее всего, эти машины относятся к тем, что совершили вынужденную посадку в немецком тылу».

15 октября 1944 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Британские Королевские ВВС и 8-й американский воздушный флот предприняли вчера дневной налет при ясной погоде против целей, расположенных на территории рейха. Так как бомбардировщики стартовали частично с французских аэродромов, они смогли взять с собой больше груза. В общей сложности в течение дня на Германию было сброшено от 6000 до 7000 тонн бомб, что вызвало огромные разрушения. Главной целью налета стал Дуйсбург, на который более 1000 британских бомбардировщиков «Ланкастер» и «Галифакс», сопровождаемые истребителями дальнего радиуса действия, сбросили более 4500 тонн взрывных бомб и большое количество зажигательных. Главные улицы города были блокированы руинами. На аэрофотоснимках, сделанных после налета, город выглядит так, словно в нем произошло извержение вулкана».

Новый налет на Дуйсбург

15 октября 1944 г., Лондон

Министерство авиации дополнительно сообщает: «Прошедшей ночью на Дуйсбург было сброшено еще 5000 тонн бомб, и тем самым был побит рекорд предшествующего дня. Таким образом, речь идет о самом мощном авианалете в истории. За 20 часов на один город было сброшено около 10 000 тонн авиабомб».

Понедельник, 16 октября 1944 г., Лондон

Агентство Рейтер передает:

«Дуйсбург, на который за 18 часов было сброшено 10 000 тонн бомб, еще вчера вечером представлял собой огненное море. Среди сброшенных бомб было около полумиллиона зажигательных, значительно больше, чем сбросили немцы на Лондон за всю свою «блицбомбардировку».

Летающие бомбы V-1

Среда, 1 ноября 1944 г.

Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «Вчера нашими «Москито» было сбито два немецких Не-111, которые были приспособлены для запуска бомб V-1. Одна из них попала в переполненный отель на юге Англии. Имеются многочисленные жертвы».

Воздушный налет США на Японию

1 ноября 1944 г., Токио

Штаб-квартира противовоздушной обороны Восточной Японии сообщает:

«В области, расположенной между городами Токио и Иокогама, появилось большое количество вражеских бомбардировщиков. Двум самолетам удалось на высоте 6000 метров продвинуться на восток до Токио. Но они были встречены японской ПВО еще до того, как сбросили свои бомбы. Один самолет был сбит».

Уничтожена штаб-квартира гестапо в Дании

Четверг, 2 ноября 1944 г., Лондон Штаб-квартира Королевских ВВС сообщает: «В ходе проведения чрезвычайно рискованной операции на высоте 25 метров, атакой в четыре волны в каждой по 6 «Москито», во вторник, 31 октября, была разрушена резиденция re-стало в Дании, занимавшая два здания университета города Ааргуса. По сообщению датских подпольщиков, полученному недавно, гестапо собрало в Ааргусе тысячи документов для нанесения решающего удара по движению Сопротивления. Несколько сотен чиновников, приезд которых ожидался в Ааргусе, после беглого просмотра документов должны были приступить к реализации карательных материалов.

Для успешного проведения операции в Англии была построена модель университета Ааргуса, на которой пилоты «Москито» учились точечной бомбардировке на низкой высоте. Самым трудным в этой тренировке было научиться сбрасывать бомбы на цель с интервалом в каждые две секунды, прежде чем на это среагирует противовоздушная оборона. Экипажи второй и последующих волн знали также, что сброшенные передними машинами бомбы должны взорваться через одну минуту.

Наделе оказалось, что немецкая оборона настолько была ошеломлена таким налетом, что сумела открыть огонь только вдогонку последней волне английских самолетов. Во время налета один из «Москито» задел крышу дома и с большим трудом добрался до Англии. Штаб-квартира гестапо была полностью разрушена».

Секретное оружие V-2

Четверг, 9 ноября 1944 г., Лондон

Военному консультанту агентства Рейтер было сообщено в компетентной организации следующее:

«Упоминавшиеся в сообщениях Верховного командования вермахта V-2 до сих пор не были замечены в Англии. Но несмотря на это, все готово к тому, чтобы отразить и другое секретное оружие, но такой случай до сих пор не представился. Британская пресса единодушна в том, что немецкие утверждения о V-2 являются пропагандистским ходом, приуроченным к 22-й годовщине Мюнхенского путча».

Пятница, 10 ноября 1944 г., Лондон

Агентство Ассошиэйтед Пресс передает:

«Новые ракеты V-2 падали, как сбитые звезды. И хотя в качестве оружия террора их нельзя было сравнить с летающими бомбами, они вызывали невероятный шум, который был слышен на расстоянии 10 километров. Очевидец, находившийся на расстоянии 50 метров от взрыва, рассказывал: «Я не слышал никакого шума, прежде чем произошел взрыв. Я подумал тогда, что это конец света». Много очевидцев рассказывали, что они слышали двойной взрыв: один с молнией в небе, а второй во время падения ракеты. Таким образом, стало очевидно, что речь идет об «оружии возмездия № 2». Его целью стали дома, школы, больницы, церкви, предприятия питания и другие здания, которые были разрушены или повреждены ракетами. Свидетели, видевшие их падение, оценивают длину ракет от 10 до 16 метров».

24 ноября 1944 г., Токио

В коммюнике, поступавшем из императорской штаб-квартиры, говорится:

«В налете на Токио на очень большой высоте, длившемся 2 часа, принимало участие около 70 самолетов. По данным, имеющимся в настоящий момент, сбито 3 вражеских бомбардировщика».

Вторник, 28 ноября 1944 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«ВВС США и Великобритании продолжили в понедельник в условиях благоприятной погоды дневные налеты на цели в Германии. В воздух было поднято примерно от 300 до 400 немецких истребителей, среди них большое количество реактивных истребителей. Разгорелся ожесточенный воздушный бой, во время которого было сбито 98 немецких самолетов. О налете на Мюнхен было сообщено, что город был атакован 270 «Ланкастерами» при ясной погоде и полной луне в 5 часов утра. Концентрированный налет длился около 15 минут, и на немецкий город впервые были сброшены 6-тонные бомбы. До сих пор бомбы большого калибра использовались только во время атак на промышленные или военные объекты.

Такими же бомбами 12 ноября 1944 года был потоплен немецкий линкор «Тирпиц».

Ночной налет на Токио

Четверг, 30 ноября 1944 г., Вашингтон

Военное министерство США сообщает:

«Наши В-29 «Суперкрепости» провели вчера новый налет на Токио. Это была третья операция против японской столицы на этой неделе».

30 ноября 1944 г., Токио Императорская штаб-квартира сообщает: «Небольшие соединения базирующихся на Марианских островах американских бомбардировщиков В-29 бомбардировали прошлой ночью японскую столицу. С большой высоты несколькими волнами… сквозь плотную облачность они сбросили свои бомбы на Токио и провинцию Шицуока. Все пожары, начавшиеся в различных округах города, были в короткое время потушены. Военные объекты не пострадали, и потери среди населения были чрезвычайно ограниченными».

Понедельник, 18 декабря 1944 г. Верховное командование вермахта сообщает: «После мощной огневой подготовки, 16 декабря, в 5:30 сильные немецкие подразделения перешли в наступление и смяли первым ударом передовые американские позиции между Высоким Венном и северной частью Люксембурга. Эта мощная наступательная атака, поддерживаемая сильными истребительными подразделениями, имела свое продолжение. Подробности этого наступления, во время которого у противника не осталось ни одного опорного пункта, будут известны позднее. Во время воздушных боев над линией фронта наши истребители сбили 48 вражеских бомбардировщиков. Зенитная артиллерия уничтожила 21 вражеский самолет. Ночью наши ночные бомбардировщики продолжили с хорошим результатом атаки вражеских подразделений и центров материального снабжения».

V-2 в Лондоне

Воскресенье, 24 декабря 1944 г., Стокгольм

«Свенска дагбладет» сообщает:

«Поступившие из Португалии сообщения от путешественников, прибывших туда из Лондона, раскрывают детали действия немецкого оружия возмездия в лондонском Сити. Так, оружием V были разрушены три моста через Темзу в черте города. По словам друзей путешественников, которые были свидетелями обстрела Лондона в предрождественские дни, разрушения, причиненные V-2, гораздо опустошительнее, чем это делали V-1. Так, сильно повреждено здание парламента. В 500 метрах вокруг Лейчестер-сквера теперь нет ни одного здания. Другая большая лондонская площадь — Пикадилли-Серкус — превращена в пустыню. Взрывной волной причинен большой ущерб Тауэру. Количество V-2, взорвавшихся в центре Лондона, велико. Поскольку: счет разрушенных зданий идет на тысячи, эвакуация населения на север Англии идет в спешном порядке».

Стратегия и тактика

Прекрасная летняя погода, установившаяся в первые июльские дни 1944 года, благоприятствовала деятельности ВВС в Восточной и Западной Европе. В эти недели советские войска нанесли сокрушительный удар по группе армий «Центр» генерал-фельдмаршала Буша, разбили ее и быстро устремились дальше на Запад, то время как в Нормандии союзники напрасно пытались расширить свой плацдарм.

«Наше секретное оружие представляет собой яблоневый сад за плотной загородкой» — такая горькая шутка ходила тогда среди немецких офицеров. Но на стороне союзников не считали, что «норманнская загородка» представляет собой колючие кусты, через которые можно пробраться только поцарапавшись. Это были солидные, высокие земляные валы, обсаженные деревьями, часто с ложбинами, которые сами по себе были труднопроходимыми для танков.

Но как бы то ни было, рано утром 1 июля 1944 года самолеты союзников устлали бомбардировочным ковром весом более 1000 тонн единственный перекресток юго-восточнее Каена (департамент Кальвадос), но все же не смогли быстро продвинуться вперед.

В понедельник, 3 июля 1944 года, в разговоре по телефону с главнокомандующим вермахта, генерал-фельдмаршалом Кейтелем, командующий войсками вермахта «Запад» генерал-фельдмаршал фон Рундштедт на вопрос Кейтеля, что он собирается предпринять в Нормандии, ответил: «Заключать мир, идиоты! Что же еще?!» Его тут же заменили на генерал-фельдмаршала фон Клюге.

В эти дни налеты авиации англичан на стартовые площадки V-1 и их склады достигли наивысшей точки. При этом были применены 5400-килограммовые бомбы, которые уже использовались при разрушении плотин в Эдере и Мёне. Эта новая сильно взрывчатая бомба превышала при падении скорость звука, была 6,5 метра длиной и называлась «теллбой» («большой парень»).

Во вторник, 4 июля 1944 года, ставшая знаменитой после бомбежек немецких плотин 617-я английская эскадрилья вылетела для бомбардировки расположенных в 50 километрах северо-западнее Парижа сильно защищенных зенитной артиллерией пещер для выращивания шампиньонов, в которых теперь хранились сотни летающих бомб.

Но известняковые своды выдержали налет, хотя, как писал начальник штаба 6-й немецкой армии полковник Вальтер, «даже человек с сильными нервами едва ли мог выдержать длительное пребывание в таких пещерах».

Выступая «6 июля в нижней палате парламента, Уинстон Черчилль заявил, что, по era информации, на сегодняшний день по Англии было произведено 2745 пусков V-1, жертвами которых стали 2752 мирных жителя. По одной летающей бомбе на человека.

7 июля 1944 года 617-я эскадрилья продолжила налеты на пещеры для выращивания грибов под Парижем.

8 тот же день 8-й американский воздушный флот, силами 1100 «Летающих крепостей» и «Либерейторов» провел многочисленные атаки на район Лейпцига, во время отражения которых проявила себя 9-я штурмовая группа 3-й истребительной эскадрильи.

Для того чтобы остановить дневные налеты, была применена новая «штурмовая истребительная» тактика, которая уже была обкатана осенью 1943 года штурмовыми звеньями 1-й эскадрильей дневных истребителей, оснащённой бронированными машинами FW-190. Для этого пилоты истребителей приближались к бомбардировщикам на близкое расстояние и открывали огонь в состоянии закрытого строя. После, если им это удавалось, они шли на таран, а сами прыгали с парашютом.

Так, 7 июля в районе Магдебург — Ошерслебен — Лейпциг произошел воздушный бой между боевой группой 300-й немецкой эскадрильи и американскими бомбардировщиками, в результате чего было сбито 30 бомбардировщиков и 4 истребителя сопровождения, самое большое количество сбитых самолетов за один дневной бой за всю войну. Всего же за этот день было сбито 58 бомбардировщиков и 24 дальних истребителя.

А в Нормандии, впервые в истории воздушной войны, союзники стали применять тяжелые бомбардировщики для тактической поддержки сухопутных сил. Ковровые бомбардировки, которыми зачастую покрывались только несколько сотен метров широкой полосы немецкого переднего края, должны были служить подготовкой к прорыву танков и пехоты союзников. Застрельщиками такой тактики выступили англичане после того, как их многочисленные налеты под Каеном натолкнулись на плотную противовоздушную оборону.

Вечером 7 июля английские ВВС предприняли на северной окраине Каена одну из таких попыток тактической поддержки 1-го британского корпуса. Чтобы не пострадали собственные войска, бомбардировочный ковер был положен на расстоянии от 5 до 6 километров перед своим фронтом на прямоугольных полосах 4 километра шириной и 1,5 километра глубиной. За 40 минут 450 «Ланкастеров» сбросили в этот квадрат 2363 тонны бомб.

Северная часть Каена мгновенно превратилась в руины. Немецкие же войска, находившиеся главным образом севернее зоны бомбежки, практически не имели потерь. Погибло 350 жителей Каена.

На следующий день, в 7 часов утра, 2000 средних и тяжелых бомбардировщиков 9-го американского воздушного флота сбросили свой груз на тот же участок фронта. При этом они использовали специальные бомбы, которые при взрыве не делали глубоких воронок4 чтобы не мешать продвигаться танкам.

Когда командованию 7-й немецкой армии сообщили, что союзники силами 150Q бомбардировщиков бомбят отрезок обороны, который защищает батальон, никто в это не поверил. Но было именно так.

Союзники высадили в Нормандии около миллиона человек, они имели превосходство в материальной базе и мощную воздушную поддержку. Несмотря на все этот за четыре недели ожесточенных боев им удалось захватить только 1 процент французской территории.

Так как в первой половине июля число пусков V-1 возросло, в Англии пришли к выводу, что зенитная артиллерия до тех пор будет неэффективной, пока будет оглядываться на свои собственные истребители. Для этого была произведена перегруппировка зенитных батарей. Все зенитки были сосредоточены на побережье пролива. V-1 из-за своей константной скорости и без возможности маневра становились теоретически идеальной целью для зениток. Но все же борьба с ними была не простой, так как для легких зениток V-1 летели слишком высоко, а для тяжелых слишком низко.

В среду, 12 июля 1944 года, Королевские ВВС приняли на вооружение первый и единственный реактивный самолет союзников Глостер «Метеор». Первые машины поступили в 616-ю эскадрилью. Именно они должны были участвовать в борьбе с V-1.

13 июля 1944 года стало особенной датой для английского бомбардировочного командования. В их руки попал наконец-то немецкий бортовой радар «Лихтенштейн SN-2», который с осени 1943 года был незаменимым помощником люфтваффе в воздушной войне. Все было очень просто, как это порой случается на войне. Экипаж ночного истребителя «Юнкерс-88», оснащенный этим радаром и состоящий из молодых летчиков, у которых за спиной было не больше 100 часов налета, патрулировал Северное море и по ошибке сел на английский аэродром. Надо сказать, что этому экипажу, в определенном смысле, повезло: когда англичане заглянули в их бензобак, то обнаружили, что там нет ни капли горючего.

В тот же день англичане приступили к изучению самолета и его радара. Кроме того, британской разведке Сикрет сервис из показаний пленных немецких офицеров стало известно, что люфтваффе располагают усовершенствованной моделью радара, детали которого англичанам не были известны.

Английское бомбардировочное командование также не знало и о том, что их радар «Моника», звуковой сигнал которого должен был предупреждать экипажи о приближении немецких ночных истребителей, непроизвольно давал и побочный эффект. Благодаря немецкому аппарату «Фленсбург», который улавливал лучи «Моники», этот британский аппарат сам наводил немецкие истребители на английские бомбардировщики. Другой немецкий радар, «Наксос», позволял ночным, истребителям воспринимать импульсы британского аппарата H2S и определять летящие к цели английские бомбардировщики на расстоянии 150 километров.

Когда же все это раскрылось, то шокированный маршал авиации Харрис приказал немедленно демонтировать все «Моники» с самолетов. Все экипажи были также предупреждены о том, что использовать прибор идентификации «свой-чужой» можно только в исключительных случаях, а радары H2S включать только тогда, когда бомбардировщики уже находятся в пределах досягаемости немецких наземных радаров.

Но самым главным было то, что теперь англичане знали, что аппарат SN-2 работает на частотах в 85 мегагерц. Таким образом, удивительно глупая посадка немецкого Ju-88 G-1 в Англии лишала люфтваффе последнего шанса на успешную защиту рейха от ночных английских бомбардировок.

14 июля 1944 года, в день национального праздника Франции, американские ВВС провели самую большую свою операцию по поддержке движения Сопротивления. В течение. 6 часов их самолеты сбрасывали контейнеры с оружием и амуницией, а крестьяне, живущие в округе, прятали все это. Сброшенного груза хватило, чтобы вооружить 7000 человек.

15 июля 1944 года, стартовав из Италии, 15-й американский воздушный флот провел бомбардировку нефтедобывающего центра в Плоешти. После такого тяжелого налета этот румынский центр перестал существовать в качестве стратегической цели.

17 июля американские ВВС впервые применили напалмовые бомбы. Истребители-бомбардировщики Р-38.сбросили наполненные горючей желеобразной смесью контейнеры на склады бензина в нормандском городе Кутанс.

В этот же день во время налета был тяжело ранен командующий группой «В», генерал-фельдмаршал Роммель. Управление войсками группы «В» перешло к генерал-фельдмаршалу фон Клюге.

18 июля началось наступление американских и британских войск в департаменте Орне. Мощная тактическая поддержка ВВС сопровождала эту операцию. Более 2000 самолетов, среди которых было более 1600 четырехмоторных, сбросили на немецкие позиции в пригороде Каена почти 8000 тонн бомб.

К 19 июля 1944 года на побережье пролива Ла-Манш, восточнее Дувра, была создана противовоздушная полоса шириной 5 километров, на которой были установлены 412 тяжелых и 1184 легких зенитных орудий плюс 200 ракетных пусковых установок. Зенитные снаряды были оснащены новейшими взрывателями сближения МК-45 и миниатюрным радаром. Если такой снаряд попадал в 30-метровую зону объекта, то он взрывался автоматически. Результаты такой стрельбы были сенсационными! Для того чтобы сбить одну V-1, нужно было в среднем всего 77 зенитных снарядов.

Специалисты американского ВМФ разрабатывали свои снаряды с взрывателями сближения на основе данных о V-1, предоставленных им союзниками. Благодаря этим взрывателям процент сбитых V-1 за несколько недель вырос с 43 до 83.

20 июля 1944 года, во время покушения на Гитлера, был тяжело ранен начальник штаба люфтваффе генерал-полковник Кортен. Через три дня он скончался.

Через 10 дней после неожиданной посадки «Юнкерса-88» G-1 в Англии британские бомбардировщики стартовали для проведения ночных бомбежек над Европой со сбросом модифицированных «Виндов», так называемых «цихгармоника», похожих пластинок из фольги, которые могли выводить из строя немецкие SN-2 на частотах в 85 мегагерц. Профессор доктор Джонес, в свою очередь, работал над созданием прибора под названием «пиперак», который должен был полностью парализовать работу немецкого «Лихтенштейна N2».

27 июля 1944 года в 14:30 с авиабазы в Менстоне (графство Кент) стартовал реактивный истребитель Глостер «Метеор» 616-й эскадрильи для проведения первого патрульного полета против V-1 над проливом. Стартовавший за ним второй «Метеор» обнаружил немецкую V-3. Он покараулил ее вблизи Асхфорда, нажал гашетку пулемета, но тот заклинило, и ракета полетела дальше.

Случайно или нет, но на следующий день немцы впервые запустили свой ракетный истребитель Me-163B. 7 истребителей «Комета» входили в состав 400-й эскадрильи, задача которой состояла в охране жизненно важных объектов.

28 июля 1944 года пилоты 359-й истребительной группы «Мустангов», сопровождавших на бомбардировку Мерзебурга соединение В-17, случайно увидели на высоте 3000 метров конденсатные следы самолетов, которые передвигались с невероятной скоростью. Это были 5 немецких Me-163. В тот же день эти самолеты атаковали соединение В-17, сбив один самолет. Истребители сопровождения Р-38 «Лайтнинг» так и не смогли догнать немецкие ракетные истребители.

29 июля 1944 года 65 американских В-29 «Суперкрепостей» стартовали со своей базы в Чёнггу (Китай) и атаковали, без потерь, металлургические заводы в Аншане (Маньчжурия). Это был первый успешный налет 20-й бомбардировочной команды. Стартовавшие с этого же аэродрома для бомбардировки другой цели 30 В-29 потеряли 11 самолетов. Один сбили японские зенитчики, а 10 остальных — истребители.

31 июля 1944 года танковым дивизиям 1-й американской армии удался решающий прорыв под Авраншем, что принесло союзникам стратегический успех. В этой операции наступающие сухопутные войска союзников поддерживали истребители-бомбардировщики, вооруженные ракетами.

Утром 31 июля 1944 года 44-летний майор французских ВВС Сент-Экзюпери стартовал на невооруженном Р-38 «Лайтнинг» с Корсики для проведения разведывательного полета в районе Гренобля. В 14:30 надежда на его возвращение была потеряна, так как самолет имел с собой запас топлива только на 7 часов. Антуан Сент-Экзюпери пропал без вести. Это был мыслитель, поэт, летчик, ученый. Его исследования в области навигации и аэродинамики поражали специалистов творческой фантазией. Его опыты в воздухоплавании нашли применение в самолетостроении. Эта таинственная гибель стала мистическим концом его полной мифами жизни.

В багаже Экзюпери его друзья нашли четыре рукописи, среди них был и «Маленький принц» с рисунками автора. Вечером, накануне своего последнего полета, Экзюпери писал своему другу: «Если меня собьют, то я покину этот мир без сожаления. Муравьиная куча грядущего мира пугает меня».

В эти недели, когда рушились надежды на благополучный выход из войны, нацистская пропагандистская машина работала бесперебойно и с особой изощренностью. В мировую печать постоянно вбрасывалась информация об ударах возмездия и о Почти готовом чудо-оружии, которое решит исход войны. Выдержанная в мистических тонах статья военного корреспондента СС Иоахима Фернау «Победа близка», а по сути своей очередная пропагандистская стряпня о немецкой победе, которая наступит со дня на день (и это при всем том, что происходило в это время на всех фронтах Второй мировой войны), была перепечатана всеми более или менее значительными газетами рейха, передавалась по радио. Что произошло в итоге, знают все.

1 августа 1944 года, через пять недель после начала советского наступления, московское радио сообщило о разгроме 28-й дивизий группы армий «Центр». Всего группа армий «Центр» потеряла 350 000 человек, из которых 158 480 было взято в плен, среди них 22 генерала. Согласно немецким источникам, это были самые тяжелые потери вермахта.

2 августа 1944 года 155-му зенитному полку полковника Вахте-ля удалось запустить из района Па-де-Кале самое большое количество V-1. 38 катапульт забросили в сторону Лондона 316 летающих бомб. Несмотря на многочисленные истребители-перехватчики, патрулировавшие над проливом, несмотря на плотный огонь зенитной артиллерии, собранной вдоль побережья, и сотни аэростатов над Лондоном, 107 летающих бомб упали на столицу Великобритании. В частности, был поврежден Тауэрский мост, движение по которому было прервано на неделю. Но хуже, чем повреждение символа Лондона, стало разрушение многочисленных военных предприятий. Примерно 40 процентов 500-килограммовых бомб, которые применялись англичанами для точечных бомбардировок, производились на предприятиях Большого Лондона. V-1 нанесли этим предприятиям настолько серьезный ущерб, что была поставлена под вопрос бомбардировка немецких железнодорожных сетей.

4 августа 1944 года около 1200 бомбардировщиков 8-го американского воздушного флота атаковали различные города, расположенные вблизи побережья Восточного и Северного морей. Среди них были Бремен, Гамбург, Росток, Висмар, Гарбург и авиазаводы в Анкламе. Соединение бомбардировщиков В-17 бомбардировало ракетный полигон в Пенемюнде.

В этот же день британский реактивный истребитель Глостер «Метеор III» одержал первую воздушную победу. В 6 километрах южнее Тонбриджа (графство Кент) летчик Дин увидел летящую V-1. Так как его пушку опять заклинило, то он несущей поверхностью своего истребителя, скорость которого превышала скорость V-1, сбил ее с курса, после чего она упала на землю. А несколько минут спустя пилот второго «Метеора» Роже сообщил о том, что вблизи Тентерда (графство Кент) он сбил еще одну V-1.

В первые недели августа число задействованных в немецкой противовоздушной обороне зенитных батарей достигло своей наивысшей величины: 154 тяжелых, 644 средних и легких батарей, 376 прожекторных и 57 аэростатных батарей. Но большая часть этих средств ПВО уже успела устареть, а оставшиеся испытывали огромные нагрузки. Средний расход снарядов для того, чтобы сбить один четырехмоторный бомбардировщик, составлял 4940 единиц у легких и 3343 у тяжелых зенитных установок. Стоимость всего этого — 267 440 рейхсмарок. Обслуживающий персонал зенитных установок, численность которого возросла на миллион человек из-за привлечения подростков, пленных и женщин, получил разрешение для охраны стратегически важных объектов открывать огонь по всем высотам.

В ночь на 7 августа 1944 года 5-я немецкая танковая армия генерала Эбербаха начала реализовывать детально разработанный самим Гитлером план контрнаступления в Нормандии. Его цель — отрезать прорвавшуюся под Авраншем 3-ю американскую армию генерала Паттона. Городок Морте, занятый неопытными американскими войсками, был через несколько часов снова взят 22-й танковой дивизией СС, что обеспечило ей 10-километровый прорыв. Немецкое контрнаступление продолжалось, когда с восходом солнца в небе вместо 300 обещанных Гитлером истребителей появились первые оснащенные ракетами английские истребители-бомбардировщики «Хоукер».

Немецкие истребители сразу же после старта вступали в бой и были большей частью сбиты. А на земле за короткое время было уничтожено 90 танков и 200 единиц автотранспорта. Впервые операция танкового соединения провалилась из-за ракетной атаки с воздуха.

Командующий войсками группы армий «Запад» генерал-фельдмаршал фон Клюге докладывал Гитлеру, что из-за полного господства в небе вражеской авиации следует отвести войска, пока они полностью не уничтожены. Но как оказалось, и отход был уже невозможен. В это самое время под Фалесом впервые начала работать английская четырехмоторная авиация для прямой поддержки своих сухопутных войск.

В ночь с 8 на 9 августа самолеты союзников, стартовав с итальянских баз, впервые сбросили оружие и амуницию на Варшаву, где 1 августа началось антигитлеровское восстание.

11 августа 1944 года закончилась операция по возврату американцами Гуама, одного из Марианских островов. Совместно с австралийцами им удалось изгнать японцев и с Соломоновых островов. Таким образом, в длившейся два года кампании японцы были окончательно удалены из Новой Гвинеи. Теперь американцы под командованием генерала Макартура стали готовиться к операции на Филиппинах.

15 августа 1944 года после мощного подготовительного авианалета на французском средиземноморском побережье между Тулоном и Каннами началась операция «Драгун» — высадка 7-й армии США, VI американского корпуса и II французского корпуса. С Корсики для этого стартовали 14 000 десантников.

После того как 16 августа XX американский корпус ударил по Шартру, два его танковых клина встретились у одного чрезвычайно любопытного сооружения английских ВВС, сборном пункте летчиков союзников за линией фронта. Поскольку с марта 1944 года бомбардировки союзников парализовали французскую транспортную систему, для английской спецслужбы SOE стало проблематичной переправка сбитых или бежавших из плена союзных летчиков через испанскую границу и далее через Гибралтар или Португалию обратно в Англию.

В штаб-квартире SOE в Лондоне полковнику Боуссе, командиру бельгийской эскадрильи британских Королевских ВВС, было поручено оборудовать во Франции, между Вандомом и Шартром, лагерь по сбору летчиков союзников, где они могли бы оставаться до переправки или освобождения.

С помощью бойцов движения Сопротивления в лесах под Фретеналем был построен такой палаточный лагерь, с округой радиусом 30 километров, куда, несмотря на строгую экономию, постоянно доставлялись продукты. Охрана лагеря, которая была постоянно в движении, своевременно предупреждала о появлении нежелательных визитеров. Чтобы не быть обнаруженными с воздуха, палатки и другие настройки лагеря каждое утро маскировали свежими ветками. В течение трех месяцев, с мая до середины августа 1944 года, здесь, непосредственно за спиной немцев, прятались 152 летчика. Они проводили свое время в бесконечных беседах и игрой в шахматы. Одна из землевладелиц, чье хозяйство было расположено в 10 километрах от лагеря, согласилась предоставить свой дом под лазарет.

В июне 1944 года, когда количество летчиков возросло, был разбит еще один лагерь. Полковнику Боуссе было приказано ничего не предпринимать на свой страх и риск, а дожидаться подхода войск союзников. 17 августа пилоты были взяты под охрану американской танковой колонной.

В этот день 1-я канадская армия взяла Фалес и вместе с 1-й американской армией окружила 7-ю немецкую армию, численностью 125 000 человек, и части 51-й танковой армии. Взбешенный Гитлер решил снять Клюге, а вместо него назначить на пост командующего на Западе генерал-фельдмаршала Моделя. А на следующий день, 18 августа, 3-й воздушный флот получил своего нового командующего, генерал-полковника Десслоха, вместо генерал-фельдмаршала Шперле, который, по мнению Гитлера, не обеспечил необходимой боеготовности своих подразделений.

20 августа 1944 года 127 четырехмоторных американских бомбардировщиков провели западнее Кракова ковровую бомбардировку заводов по производству искусственного топлива, которые находились на территории концентрационного лагеря Аушвиц (Освенцим) — Биркенау. Часть сооружений была сильно повреждена ковровой бомбардировкой, и многие работавшие там узники концлагеря погибли. Если бы «Летающие крепости» сбросили свои бомбы в нескольких километрах от этого места, да поточнее, то они разбомбили бы самую большую «фабрику смерти» нацистского режима с ее газовыми камерами и крематориями, что спасло бы невероятное количество людей. Эту просьбу департаменту США в ходе войны неоднократно высказывали представители американских еврейских кругов.

Вопрос, почему же ни американцы, ни англичане ни разу за всю войну не сбросили ни одной точечной бомбы на хорошо известные им лагеря смерти Освенцим или Треблинку, ни разу не разбомбили вокзалы, на которые со всей Европы шли железнодорожные эшелоны с узниками, приговоренными к смерти, до сих пор остается без ответа. А ведь перед вторжением в Нормандию знали, где в Северной Франции находился самый маленький полустанок и мостик через речку. Поэтому отсутствие спасительных для евреев бомбардировок также непонятно, как и непонятны бомбардировки на бреющем полете в многочисленных частях Европы населенных пунктов с мирными жителями…

Еще весной 1944 года люфтваффе получили первые реактивные самолеты, предварительно обозначенные как «Мессершмит-262» А-0, для испытательных полетов. Гитлеровский бессмысленный приказ сделать из этого самолета «блицбомбардировщик» полностью лишал этот самолет его главного преимущества — скорости, так как с грузом бомб в 1000 килограммов «блицбомбардировщик» не мог уже уйти от истребителей союзников. После того как этот скоростной бомбардировщик (Ме-262 А-2) был запущен в серию под кодовым названием «Штурмфогель», в летной школе в Лехфельде началось переучивание части пилотов 51-й бомбардировочной эскадрильи «Эдельвейс» для работы на «блицбомбардировщиках». Из части 3-го звена 51-й эскадрильи была образована спецкоманда под руководством майора Шенка, которая должна была атаковать союзников во время их высадки в Нормандии.

23 августа 1944 года в северной части Лондона упала одна V-1, став причиной гибели 211 человек и ранениями нескольких сотен.

25 августа 1944 года 2-я французская танковая дивизия и 4-я американская пехотная дивизия вошли с юга в Париж. Немецкий комендант города, пехотный генерал Холтитц, капитулировал, чтобы сохранить город. На следующий день генерал де Голль с триумфом прибыл в Париж. В то время как население французской столицы праздновало свое освобождение, Гитлер отдал приказ 3-му воздушному флоту, который с его 50 еще боеспособными бомбардировщиками к этому времени был перемещен в Реймс, атаковать Париж. Когда среди ночи в Париже вдруг завыли сирены, никто не мог предположить, что это воздушная тревога. Никем не атакованные, потому что в городе не было ни одной зенитки, немецкие бомбардировщики полчаса бомбили город на бреющем полете. Начались большие пожары. Этот авианалет стал самым крупным налетом на Париж за всю войну. Погибло 213 человек, 914 было ранено, 593 здания было разрушено или сильно повреждено.

26 августа 1944 года с эвакуацией последнего «шиндита» 14-й бригады «сиецсил» в Северной Бирме закончилась операция «Турсдей», начатая 14 марта 1944 года генерал-майором Уинтгейтом и погибшим во время ее проведения. В течение 5 месяцев маршев и боев, глубоко в тылу врага, эти «спецсилы» постоянно снабжались с воздуха всем необходимым. Вывезено было свыше 3000 раненых и больных, ежемесячно сбрасывалось по 2000 тонн грузов. Зенитные батареи, которые на планерах перевезли на базу Бродвей, сбили за это время больше японских самолетов, чем все батареи в Индии и Бирме, вместе взятые, за 1944 год.

27 августа 1944 года английские бомбардировщики провели самый крупный за последние три года дневной налет на рейх. Более 200 самолетов, стартовавших с французских аэродромов, атаковали заводы по производству синтетического горючего в Хомберге-Меербекке. Ни один самолет не был сбит. Ущерб был настолько значителен, что гидрогенизационные заводы на два месяца вышли из строя.

28 августа операция «Ныряльщик» — кодовое название мероприятий по борьбе с V-1 — принесла самый большой успех. Из 97 летающих бомб, запущенных в сторону Лондона, 65 было сбито зенитными установками, благодаря их новым снарядам со взрывателями сближения, 23 бомбы уничтожили истребители и еще 2 запутались в аэростатах. Только 4 V-1 долетели до Лондона, еще 3 упали в безлюдном районе.

Но так как в Северной Франции войскам союзников удалось одну за другой захватить стартовые позиции V-1, то число их пусков в конце августа резко снизилось.

В то время как в ночь с 29 на 30 августа английские бомбардировщики атаковали Штеттин, на который сбросили 1341 бомбу, на Кенигсберг было сброшено 492 тонны зажигательных бомб, и средневековый город выгорел почти полностью.

Разрушение немецкого фронта во Франции создавало совершенно новую ситуацию в обороне рейха. 20 групп дневных истребителей, 1 эскадрилья ночных истребителей и большое количество зенитных батарей оставались в Голландии в непосредственной близости к границе рейха.

Новые мероприятия англичан по выводу из строя бортовых радаров немецких ночных истребителей и одновременно улучшившаяся навигационная работа существенно облегчили бомбардировщикам проведение налетов в плохих погодных условиях.

Но, несмотря ни на что, немецкая военная промышленность достигла в августе 1944 года своей наивысшей точки производительности. С заводов поступало все больше вооружения, которое являлось одновременно и более качественным. Но все это уже никак не могло спасти Германию от поражения.

Во второй половине дня 1 сентября 1944 года англичане сбили 8564-ю V-1, которые запускались в сторону Лондона и Южной Англии со стартовых площадок, расположенных во Франции. После того как последняя из них оказалась в руках союзников, немцы стали запускать летающие бомбы с самолетов Не-111. Вскоре таких самолетов насчитывалось уже более 100 штук, среди которых были самолеты Не-111 и Не-21. После короткой подготовки в Пенемюнде и в Ошаце летчики 3-й группы «блиц-эскадрильи», ставшей теперь 1-й группой легиона «Кондор», стали проводить, начиная с середины июля, свои операции с голландских авиабаз. Так, к началу сентября 1944 года с самолетов Не-111 было сброшено на Лондон 30, на Саутгемптон 90 и на Глостер более 20 V-1.

Из-за сильной противовоздушной обороны англичан операции, как правило, проводились ночью и на ограниченной высоте, чтобы не быть замеченными радарами. Примерно за 60 километров до английского берега самолеты-носители поднимались на высоту 500 метров, производили пуск V-1, a затем разворачивались и, прижимаясь к воде, возвращались на базы.

В начале сентября 1944 года наконец-то, после бесчисленных, длившихся почти два года испытаний, была готова к запуску ракета дальнего радиуса действия А-4 (V-2) с 1000-килограммовым зарядом. Ранним утром 6 сентября 1944 года, на старте, расположенном южнее бельгийского города Люттиха, 444-я испытательная батарея майора Вебера начала подготовку к боевому пуску двух первых ракет А-4, целью которых был Париж. В 10:30 продолжительная и ложная предстартовая подготовка пуска первой ракеты (№ 18583) была завершена. Была дана команда на «старт». Ракета с громким гулом оторвалась от стартового стола, поднялась на несколько метров от земли и по непонятной причине рухнула на нее. В 11:40 с таким же результатом был проведен пуск второй ракеты А-4 (№ 18593). Ошибка, как позднее выяснилось, состояла в преждевременном отключении насоса подачи топлива. Таким образом, Париж был спасен, а эти две ракеты вошли в историю.

7 сентября 1944 года уполномоченный Черчиллем представитель английскоге правительства Сеидис, отвечая на вопрос прессы о том, стоит ли, ввиду захвата войсками союзников стартовых площадок V-1 в Северной Франции, опасаться продолжения использования Гитлером оружия возмездия, заявил, что «не считая нескольких последних пусков, битва за Лондон закончена».

Примерно в это же время в голландском Вассенааре, парковом предместье Гааги, эсэсовцы ломились в двери расположенных там вилл. Жители этих зданий в течение двух часов должны были покинуть свои дома, оставив двери и окна открытыми. Войска ОС приступали здесь к прокладке кабеля, который пролегал почти вплотную к домам на ставших безлюдными улицах.

Вечером следующего дня, 8 сентября, в Вассенаар под усиленной охраной СС въехала большая автоколонна, состоявшая из грузовиков, машин с войсками, буксиров и покрытой маскировочными сетями странной конструкции, которая одновременно являлась и машиной-перевозчицей, и стартовым столом для ракеты А-4. Здесь также находились измерительные группы и передвижные радиостанции. Это были прибывшие из Клеве 1-я и 2-я батареи 485-го артиллерийского отделения полковника Хоманна, так называемая группа «Север».

Солдаты поставили две пусковые установки на обоих перекрестках улицы Коекоекслаан. Ракеты установили на стартовые столы на расстоянии 50 метров друг от друга, и около 18:00 подготовка к пуску была завершена. Обе ракеты были наведены на пожарную станцию одного из районов Лондона.

8 18:38 стартовала первая из более чем 1000 ракет А-4, которым предстояло упасть на Англию, преодолев 320 километров. Через пять минут после старта жители лондонского пригорода Чисвик, расположенного в 10 километрах от цели, вздрогнули от мощного взрыва. 6 домов было полностью разрушено, целый ряд зданий серьезно поврежден, 3 человека погибли и 10 тяжело ранены. Через 16 секунд точно такой же взрыв раздался в 30 километрах от цели, в Перндон-Вальде под Эппингом, графство Эссекс. Были разрушены только несколько деревянных бараков.

Население не могло объяснить, почему произошли взрывы. То ли это самолет сбросил бомбу, то ли упала V-1. В прессе также не было никакого сообщения по поводу случившегося в Чисвике и под Эппингом. Слухи о том, что взорвался газопровод, не опровергались. И только десятка два человек из числа британских специалистов, политиков и высших военных чинов знали, что начался ракетный обстрел, которого так долго опасались.

Интересно также, что ни немецкая, ни английская стороны в течение двух месяцев не давали никакой официальной оценки причин этих взрывов.

Но английские агенты в Голландии не дремали и уже 7 сентября 1944 года сообщили в Лондон о точном местонахождении стартовых позиций под Гаагой. Но английские бомбардировки не могли помешать дальнейшим стартам из этого района. Воздушной разведке тоже не удалось локализовать во время своих полетов местоположение стартов, из-за того что моторизированные стартовые батареи постоянно находились в движении в огромном парке Вассенаара, меняя места пусков.

Летящая быстрее звука V-2 уже находилась над целью, прежде чем о ней успевали дать оповещение, так как радарами она не воспринималась. Ее разрушительная сила многократно превосходила V-1. И все же, как сказал об этом годы спустя бывший министр вооружения рейха Альберт Шпеер, «…было полным абсурдом противопоставлять вражескому бомбардировочному флоту образца 1944 года, который многие месяцы силами 4100 четырехмоторных самолетов сбрасывал на Германию в среднем по 3000 тонн бомб в день, акты возмездия, размером в 24 тонны взрывчатки, которые мы были в состоянии ежедневно сбрасывать на Англию. Это ведь был всего лишь вес бомб 6 «Летающих крепостей» союзников…».

11 сентября 1944 года самолеты 8-го воздушного флота США в рамках проведения операции «Франтиц VI» совершили 6-ю по счету челночную бомбардировку по маршруту Западная Европа — Советский Союз. 75 «Летающих крепостей», многие из которых пережили немецкий налет на полтавский аэродром в ночь с 21 на 22 июня, шли под охраной 64 «Мустангов» после бомбардировки заводов в Хемнице. Сбито было только 2 «Мустанга» и 1 В-17, остальные же благополучно сели на территории СССР.

В этот же день 2-я британская армия начала вторжение в Голландию, а в 18:55 1-я американская армия вышла севернее Трира к границе рейха. Один их американских самолетов-разведчиков преспокойно пересек немецкую границу вблизи люксембургского местечка Штольцембург.

Продвижение сухопутных войск проходило не без влияния на ведение воздушной войны. Мобильные радарные станции «Гобой», следовавшие за наступающими войсками, существенно расширяли дальность бомбометания и облегчали проведение точечных бомбардировок на территории всего рейха. Было и еще одно преимущество: трубопроводы с топливом, которые были проложены от Ливерпуля, далее по дну пролива Ла-Манш выходили в район высадки, а затем прокладывались на восток вслед за наступавшими войсками. Их ежедневная производительность достигала 4,5 миллиона литров, чем обеспечивалась все возрастающая потребность ВВС союзников в горючем.

Утром 12 сентября 1944 года на аэродромах в районе Мурманска совершили посадку 39 британских «Ланкастеров» и 2 «Ли-берейтора», на бортах которых находился наземный персонал и запасные части. Перед этим соединением стояла задача потопить, с наступлением благоприятных погодных условий, стоящий на приколе в норвежском Альта-фьорд немецкий линкор «Тирпиц».

13 сентября 73 В-17 и 55 «Мустангов», проводивших операцию «Франтиц», вылетели из СССР в Италию. По дороге они бомбили военные заводы в Венгрии, не встретив, к своему удивлению, над целями никакого вражеского сопротивления.

В ночь с 13 на 14 сентября, 6 недель спустя после начала восстания в Варшаве, советские самолеты начали полеты над польской столицей и сбрасывали восставшим помощь. Всего советские машины По-2 полка «Краков» и 16-й воздушной армии генерал-полковника Руденко сбросили 30 тонн продовольствия и 20 тонн оружия и амуниции. Благодаря особой тактике сбрасывания (планирующий полет с выключенным мотором) до 90 процентов грузов попало в руки восставших.

15 сентября 1944 года с советского аэродрома Ягодник, расположенного в 35 километрах от Мурманска, стартовали 28 «Ланкастеров», вооруженных 6-тонными бомбами. Сначала они летели южнее озера Инари на высоте 300 метров, чтобы не быть обнаруженными. За 20 минут до подлета к цели, линкору «Тирпиц», они ушли на 3500 метров и перестроились для атаки. Но корабль находился на стоянке, окутанный таким плотным туманом, что самолетам пришлось сбрасывать свой груз наугад. Одна из бомб попала в носовую часть судна по правому борту и взорвалась в нижних помещениях корабля. Все бронированные поперечные переборки кубриков были разрушены, но все же «Тирпиц» не потерял маневренности. «Ланкастеры» через два дня вернулись из Ягодника в Шотландию.

17 сентября 1944 года в условиях прекрасной погоды началась самая большая десантная операция Второй мировой войны под кодовым названием «Маркет-Гарден». В этой операции принимали участие около 35 000 человек, почти в два раза больше, чем во время десанта при высадке в Нормандии, три дивизии и одна бригада, более 1500 транспортных самолетов и планеров, 1000 бомбардировщиков и 1240 истребителей. Их задачей было создание крепких плацдармов на канале Виль-гельмины, Цуид-Вилемс-Ваарте, Маасе, Ваале и Рейне. Затем танки XXX корпуса должны были форсировать Рейн под Арн-геймом и с севера вторгнуться в Рурскую область.

Этот десант стал для немцев полной неожиданностью. 101-я американская десантная дивизия высадилась между Вегхелем и Цоном, 82-я — дивизия южнее Нимвегена, 1-я британская десантная дивизия — севернее Реймса под Арнгеймом.

Из 4603 самолетов союзников, которые в эти дни проводили операцию над Южной Голландией, зенитками было сбито только 73 самолета. Немецкие истребители в небе так и не появились.

В этот же день прервала свою деятельность группа, которая до этого времени из-под прикрытия вековых платанов парка в Вассенааре спокойно запускала в сторону Лондона V-2. Чтобы не быть отрезанными десантом союзников, 1-я и 2-я батареи 485-го артиллерийского отделения в спешном порядке передислоцировались в Овервеен, неподалеку от Гарлема.

18 сентября 1944 года 110 В-17 8-го американского воздушного флота под прикрытием 148 «Мустангов» начали операцию «Франтиц». Этому боевому вылету, представлявшему собой деликатную политическую миссию, предшествовали жесткие переговоры между Москвой и Вашингтоном. В люках «Летающих крепостей» вместо бомб находились оружие и амуниция для восставших в Варшаве. И хотя в это время на другом берегу Вислы находились войска 1-го Белорусского фронта генерала армии Рокоссовского, который сам был родом из Варшавы, американцы выбрали другой маршрут, и им понадобилось 10 часов полета, чтобы сбросить груз на польскую столицу. Американские самолеты пересекли Данию и Северное море, повернули под Кольбергом в глубь страны и в 13:40, преследуемые немецкими истребителями и обстреливаемые с земли, достигли Варшавы.

Из сброшенных с высоты 5000 метров 1248 контейнеров только 10 процентов (16 тонн) досталось восставшим. Остальные попали в руки немцев. Зенитки сбили один В-17, много самолетов было повреждено.

На следующий день, 19 сентября, самолеты стартовали со своих баз в СССР для обратного полета в Италию, а по дороге сбросили бомбы на локомотивные заводы в венгерском Сцолноке. На этом операция «Франтиц» окончательно завершилась.

20 сентября танки XXX корпуса и парашютисты 82-й американской десантной дивизии заняли невзорванными мосты через Рейн под Нимвегеном, но их дальнейшее продвижение на помощь стоящей на окраине Арнгейма 1-й британской десантной дивизии натолкнулось на ожесточенное немецкое сопротивление.

Только на следующие день, после улучшения погоды, 1-й польской парашютной бригаде удалось приземлиться под Арнгеймом. Но место ее приземления, к сожалению, находилось на левом берегу Рейна. Только следующей ночью нескольким десяткам человек удалось переправиться через реку и присоединиться в Оостербееке, пригороде Арнгейма, к остаткам все еще сражающейся 1-й десантной британской дивизии генерал-майора Урквухардта.

23 сентября 1944 года преимущественными целями бомбардировщиков союзников стали предприятия, изготавливающие искусственное топливо, и транспортная сеть в Германии. С этого дня, если позволяла погода, все стратегические налеты были направлены на эти объекты.

25 сентября генерал-майор наконец-то отдал приказ войскам своей поредевшей дивизии на отход из Оостербеека. За ночь на южный берег Рейна, куда к этому времени уже подошли танки XXX корпуса генерала Хоррокса, сумели переправиться только 2398 из 10 095 солдат.

Легкомысленная недооценка противника разведкой союзников, неблагоприятные погодные условия и, прежде всего, неожиданный удар расположенного неподалеку и еще боеспособного II танкового корпуса СС обергруппенфюрера СС Диттриха принесли немцам последнюю победу в этой войне. Целым остался только узкий 82-километровый путь, по которому 2-я британская армия со своим XXX корпусом до этого продвигалась к Митвегену. Благодаря этому удалось удержать позиции, захваченные в ходе проведения операции «Маркет-Гарден». Результат этой битвы пробудил в Германии новые надежды. А Арнгейм был захвачен союзниками только через 7 месяцев, 14 апреля 1945 года.

Уже утром 25 сентября 1944 года, как только положение под Арнгеймом стабилизировалось, 1-я и 2-я батареи 485-го артиллерийского отделения полковника Хоманна снова вернулись в Вассенаар, а во второй половине дня приступили к пуску V-2.

На удивление долгое молчание нацистской пропаганды об уже находившемся в деле новом оружии возмездия дало Черчиллю возможность оставлять британскую общественность в неведении по поводу невесть откуда взявшихся молниеносных ударов с неба. Британское правительство боялось, что население Лондона и других больших промышленных городов Англии поддастся панике, что может негативно сказаться на уровне военного производства. И только с ослаблением атак V-1 с начала сентября удалось приостановить спешную эвакуацию лондонских жителей, которая достигла на тот период 1,5 миллиона человек.

На конец сентября 1944 года «Хейнкели-111» 1-й группы 53-й эскадрильи выпустили по Англии 177 летающих бомб, большей частью ночью. Теперь 1-я группа стартовала из района Шлезвиг-Гольштейна, Ольденбурга и Северной Вестфалии. Потери, наносимые ударами летающих бомб, были велики.

Но с сентября 1944 года события стали развиваться драматически. У люфтваффе стало заканчиваться топливо. Ежемесячное производство искусственного бензина снизилось до 7000 тонн, при его потребности в 150 000 тонн в месяц. Нехватка топлива достигла такого уровня, что во время воздушной тревоги в Обер-траублинге самолеты с рабочего аэродрома завода «Мессершмитт» пришлось тащить в укрытие на лошадях и волах.

2 октября 1944 года капитулировало длившееся 63 дня польское восстание в Варшаве. За время полетов с грузами для восставших из итальянского аэропорта Бари 138-я польская эскадрилья британских Королевских ВВС потеряла 32 бомбардировщика «Галифакс» и 234 члена экипажей. Этот составило 90 процентов всех самолетов, летавших 23 ночи в Варшаву. Два южноафриканских звена потеряли 24 из 33 В-24. Эти потери были тем трагичнее, что из-за удаленности Варшавы от места старта самолетов последние могли взять на борт ограниченное количество груза. Лишь 40 тонн помощи сумели получить восставшие по этому воздушному пути.

3 октября 1944 года была создана испытательная команда «Лехфельд» под командованием 23-летнего майора Новотны. Создание этой команды произошло при энергичном участии генерал-майора Галланда, что наконец-то позволило сделать Ме-262 истребителем. Испытательная команда состояла из двух звеньев (40 Ме-262), базировавшихся в Ахмере и Хезепе под Оснабркженом.

4 октября 1944 года 4 реактивных истребителя Ме-262 «Швальбе-ласточка» впервые стартовали из Ахмера. Два из них были сбиты канадскими «Спитфайрами» над аэродромом, еще один при посадке: Дело в том, что для взлета и посадки этим реактивным немецким истребителям требовалось много времени, при этом они были полностью беззащитны, что и использовали самолеты союзников. Высокое потребление топлива позволяло делать, как правило, один полет в день, а эффективное применение этих самолетов было возможно только при точном наведении соединения на цель и с опытным пилотом за штурвалом. Команде «Лехфельд» удалось за месяц сбить 25 четырехмоторных бомбардировщиков, потеряв при этом 35 своих «Турбо».

После того как с конца сентября 1944 года бомбардировочное командование британских Королевских ВВС вышло из подчинения Верховного командования войск союзников в Европе, английский маршал авиации Харрис стал готовить новые большие ночные авианалеты, целями которых должны были стать средние и малые города и населенные пункты рейха.

7 октября англичане и американцы провели силами 3000 самолетов дневной налет на Германию.

12 октября 1944 года на острове Сайпан (Марианские острова) приземлился первый В-29 «Суперкрепость». Так же как 20-я американская бомбардировочная команда в Индии и Китае, на Марианских островах стала дислоцироваться 21-я бомбардировочная команда. Оба этих соединения, задача которых состояла в проведении стратегической воздушной войны против Японии, являлись единственными, на вооружении у которых находились В-29 и подчинялись, в свою очередь, 20-му воздушному флоту США, которым командовал адмирал Нимиц, командующий американским Тихоокеанским флотом.

14 октября 1944 года 104 «Суперкрепости» 20-го бомбардировочного командования, вылетев со своей авиабазы в Чёнг-ту (Китай), направились бомбардировать японские аэродромы 2-го воздушного флота в районе Окаямы (Формоза), где и сбросили 650 тонн бомб. Эта бомбардировка должна была помешать запланированной посадке японских ВВС на филиппинском острове Лейте.

В ночь с 14 на 15 октября 1944 года английские бомбардировщики «Ланкастер» во время налета на Брауншвайг впервые применили технику предметной атаки. Для того чтобы покрыть каждый квадратный метр цели ковровой бомбардировкой одинаковой плотности, машины подходили к ней с разных сторон веером и сбрасывали бомбы каждая по отдельности на различном расстоянии.

15 октября 1944 года линкор «Тирпиц», выйдя из Альта-фьорда, вошел в Тромсё-Зунд. В этот же день агент английской разведки Эги Линдберг радировал в Лондон о том, что «Тирпиц» бросил здесь якорь. Согласно приказу гросс-адмирала Дёница, этот корабль превратился в своего рода плавучую крепость. В Тромсё линкор не был так хорошо защищен горной грядой, как в Альта-фьорде, — горы были недостаточно высоки. Да и все противовоздушное вооружение Тромсё состояло из нескольких зенитных батарей, разбросанных вдоль побережья, и старого сторожевого корабля с парой зениток на борту.

18 октября сообщение норвежского агента английской разведки подтвердилось. Один из самолетов английского авианосца «Implacable» сумел засечь линкор в трех милях западнее Тромсё. Это облегчило задачу бомбардировщикам союзников, так как Тромсё был ближе к Англии на 100 миль.

В пятницу 20 октября началась высадка американских войск на остров Лейте на Филиппинах. Эта высадка далась американцам с большим трудом. Японцы бросили в бой подкрепление с соседних островов, пытаясь любыми средствами помешать высадке. Во время этой битвы пилот одного японского бомбардировщика направил свою машину на австралийский крейсер «Австралия», став, таким образом, первым камикадзе, и сильно повредил корабль. Вместе с капитаном крейсера погибли еще 18 человек и 54 были тяжело ранены.

Начиная с воскресенья, 22 октября 1944 года, японский флот в составе 9 линкоров, 4 авианосцев, 13 тяжелых и 6 легких крейсеров и 34 эсминцев вели битву у острова Лейте с американским флотом высадки.

23 октября командующий японской морской авиацией на Филиппинах адмирал Ёниши создал корпус камикадзе[12] — летчиков-смертников. Первых камикадзе набирали из добровольцев 201-й летной группы ВМФ, которая располагалась в Кларк-Фильде, в 80 километрах севернее столицы Филиппин Манилы.

24 октября японские самолеты, стартовав с острова Лусон, атаковали американское военно-морское соединение вице-адмирала Маккаина. Американским истребителям удалось отбить налет, и только одна машина смогла прорваться и сбросить 250-килограммовую бомбу на легкий авианосец «Принцетон». Она пробила палубу и взорвалась внутри корабля. Из-за этого загорелись заправленные топливом самолеты, после чего стали взрываться торпеды самолетов, что вызвало целую серию взрывов. Таким образом, кораб/ш был полностью выведен из строя.

В ходе дальнейшей битвы за остров Лейте 25 октября 1944 года в бой вступили два звена камикадзе под командованием лейтенанта Секи. Они повредили корабли сопровождения «Santee», «Suwanee», «Sangamon», «Kitkun Bay», «White Plains» и «Kulinin Bay». Сам лейтенант Секи атаковал своим самолетом корабль сопровождения «Saint Lo». 7. мощных взрывов раскололи корабль, и весь экипаж погиб в огне. Это был первый американский корабль, потопленный летчиком-камикадзе.

В результате тяжелой битвы с 7-м американским флотом (вице-адмирал Киндей) и 38-м морским соединением (вице-адмирал Митчер) атак самолетов и подводных лодок японцы потеряли 4 авианосца, 3 линкора, 6 тяжелых и 3 легких крейсера и 9 эсминцев. Американский флот недосчитался 1 авианосца, 2 кораблей сопровождения, 2 эсминцев, 1 эсминца сопровождения и 1 подлодки.

Так закончилось самое крупное в истории морское сражение. На стороне союзников в битве за Лейте принимали участие 216 американских и 4 австралийских корабля, с японской стороны 64 боевых единицы. Из-за потери 4 авианосцев японскому флоту был нанесен самый существенный ущерб с начала войны. После 26 октября японский флот так и не смог восстановиться в прежней силе.

28 октября В-29 «Суперкрепости» 21-й бомбардировочной команды провели с острова Сайпан свою первую операцию — атаку на базу японских подводных лодок на островах Трук (Каролинские острова).

29 октября погода улучшилась, и 36 «Ланкастеров» 9-й и 671-й эскадрилий стартовали из Лоссимута (Шотландия) в сторону Тромсё для повторной атаки линкора «Тирпиц». Машины перелетели Норвегию и нейтральную Швецию, чтобы избежать встречи с немецкими истребителями. Но из-за низкой облачности они так и не смогли сделать ни одного бомбометания и вернулись в Лоссимут.

Две последние октябрьские ночи английские бомбардировщики бомбардировали Кёльн, они сбросили на город 6320 тонн бомб.

1 ноября 1944 года стало примечательным днем для американских ВВС. Впервые после рейда Дулитла (18 апреля 1942 года) самолет США вновь оказался над Токио. Это был F-13, самолет-разведчик с фотоаппаратурой, версия В-29 «Суперкрепость», стартовавший с Марианских островов.

В среду, 8 ноября 1944 года, ровно через два месяца после первой атаки V-2 Лондона, министр пропаганды Геббельс заявил о том, что налеты возмездия против Англии проводятся с помощью дальних ракет. Через 24 часа, 9 ноября, об этом заявил и Черчилль, который был уже не в состоянии скрывать этот факт от населения.

В ноябре 1944 года в Западной Франции были созданы ВВС Франции в Атлантике под командованием генерала Корниглон-Молинье. Они находились в подчинении 1-го тактического воздушного флота союзников и должны были бомбардировать немецкие базы, расположенные на «Атлантическом валу». Особенность этого французского подразделения состояла в том, что летали они на немецких «Юнкерсах-88», доставшихся им в качестве трофеев. Место их базирования находилось вблизи города Коньяк.

12 ноября 1944 года в аэропорту Лоссимута (Шотландия) стояли готовыми к старту 18 «Ланкастеров» 617-й эскадрильи и 20 таких же бомбардировщиков 9-й эскадрильи. Цель старая — находящийся в Тромсё линкор «Тирпиц». К ним присоединился еще один «Ланкастер», экипаж которого должен был снимать фильм и фотографировать ход операции. В 2:39 на стартовой полосе взревели моторы. 7 самолетов 9-й эскадрильи настолько обледенели, что не могли оторваться от земли.

9:30. «Ланкастеры» группы капитана Таита на высоте 4500 метров подошли к цели.

9:40. Орудийные башни линейного корабля «Тирпиц» «Антон» и «Бруно» открыли огонь. Их 38-сантиметровые пушки должны были расколоть соединение бомбардировщиков, которые атаковали корабль тройками.

9:42. 6-тонные бомбы стали падать рядом с кораблем, большинство внутри заградительных сетей. Две бомбы упали на бак-борт «Тирпица». Одна из них разрушила катапульту, предназначенную для стартов бортовых самолетов, прошла сквозь бронированную палубу и взорвалась. Вторая бомба прошла сквозь башню «Цезарь». Остальные бомбы легли рядом. «Тирпиц» стал крениться.

9:55. Корабль опрокинулся. Темное днище «Тирпица» качается в водах фьорда. 28 офицеров и 874 матроса экипажа погибли, 880 было спасено. Ни один из 30 немецких истребителей, дислоцированных неподалеку в Бардуфоссе, так и не показался.

К 20 ноября 1944 года 210 ракет V-2 достигли Англии, из них 96 упали в Лондоне. 456 человек погибло, то есть при взрыве одной ракеты жертв было вдвое больше, чем при взрыве одной летающей бомбы.

В ноябре 1944 года, когда над Токио появились первые В 29 «Суперкрепости», японцы начали применять свое новое оружие — атаку свободно летящими воздушными шарами. В четверг, 23 ноября 1944 года, дети в американском штате Монтана нашли во время прогулки полусгоревший, полуразрушенный воздушной шар. Найденные части шара с японскими иероглифами на них были переданы для исследования в морской исследовательский институт в Вашингтоне, где было констатировано, что оболочка воздушного шара состоит из многочисленных слоев японской бумаги, склеенных растительным клеем.

Воздушные шары, 10 метров в диаметре, пересекали Тихий океан на высоте 9000–11 000 метров, поскольку там на этой высоте господствуют ветры, дующие в сторону Северной Америки со скоростью 150–300 километров в час. Каждый воздушный шар нес с собой 30 мешочков с песком, весом по 3 килограмма, которые автоматически сбрасывались, если шар опускался ниже 9000 метров. Другой вентиль автоматически открывался и выпускал газ, если шар поднимался выше 11 000 метров. В каждом шаре находилось 3–4 15-килограммовые разрывные и зажигательные бомбы. После удаления последнего мешочка с балластом бомбы сбрасывались автоматически. По расчетам, в это время воздушные шары должны были находиться над территорией США. Затем специальное устройство уничтожало шар. Но поскольку каждое десятое устройство по самоуничтожению не срабатывало, то на земле было найдено большое количество шаров.

Американские специалисты пришли к выводу, что разрывные бомбы не могут причинить большого ущерба, а вот зажигательные, особенно в жаркую летнюю пору, могут стать серьезной причиной возникновения лесных пожаров. Но так как ни радио, ни пресса ничего не сообщали о результатах полетов воздушных шаров, то японцы не имели никакой информации об их эффективности.

23 ноября британскому правительству было доложено, что все попытки уничтожить стартовые позиции V-2 ни к чему не привели. Они были настолько подвижными и так хорошо маскировались, что никак не могли стать мишенями бомбардировки.

24 ноября 1944 года 21 команда бомбардировщиков, стартовав с острова Сайпан, провела первый налет на японскую территорию. Из 111 стартовавших В-29 «Суперкрепостей» до Токио долетели 88 самолетов, 17 из них вынуждены были сбросить свой груз, прежде чем достигли Японии.

Летящие на высоте 8000–10 000 метров самолеты попали в сильный поток попутного ветра, который увеличил их скорость до 680 километров в час. Одновременно низколежащие плотные облака стали виной тому, что только 24 самолета смогли найти свои цели — заводы в Накаяме и Мушашиме под Токио. Около 125 японских истребителей пытались помешать бомбардировке. Но сбит был только один В-29 во время тарана.

В этот же день японские войска под командованием генерала Окамуры заняли Наннинг, расположенный в 160 километрах северо-восточнее границы Французского Индокитая. С захватом этой американской авиабазы успехам большого японского наступления (кодовое название «Ишиго»), которое началось 17 апреля 1944 года, пришел конец.

В субботу, 25 ноября 1944 года, одна ракета V-2 упала в лондонском пригороде Дептфорде и убила 160 человек.

Рано утром 27 ноября английские бомбардировщики атаковали Мюнхен, сбросив 784 тонны бомб. Во время этого налета, так же как и при уничтожении «Тирпица», впервые на немецкий город были сброшены 6-тонные бомбы. Полностью было уничтожено 273 здания и 332 серьезно повреждено/Число убитых — 180 человек, оставшихся без крова — 20 000.

В то время как бомбардировщики В-29 21-го бомбардировочного командования США; стартовав с острова Сайпан (Марианские острова), атаковали заводы «Мицубиси» под Нагоей, сама авиабаза на Сайпане подверглась атаке японских бомбардировщиков. Было уничтожено 4 «Суперкрепости», еще 13 сильно повреждено.

В ночь с 29 на 30 ноября 1944 года 35 В-29 совершили первый в войне ночной налет на Токио.

4 декабря 1944 года бомбардировщики союзников приступили к бреющим полетам над Вассенааром, где располагались хорошо замаскированные позиции 485-го артиллерийского отделения полковника Хоманна. Эти полеты продолжались ежедневно вплоть до 15 декабря 1944 года, но результат был скудным. Удалось уничтожить только две ракеты V-2, а пуски этих ракет были перенесены, главным образом, на ночные часы.

В среду, 6 декабря 1944 года, в годовщину нападения японцев на Пёрл-Харбор, они провели последнюю десантную операцию во Второй мировой войне. В 18:00 409 парашютистов подразделения «Катори-Шимпай» высадились из 30 двухмоторных транспортных самолетов на острове Лейте, рядом с американскими аэродромами Сан-Пабло, Бури и Байуе. Три транспортных самолета с диверсантами сели на открытой местности. Цель операции — уничтожение штаб-квартиры, базы снабжения и трех авиабаз 11-й американской десантной дивизии. Эта американская дивизия сыграла решающую роль во время битвы за Лейте, поэтому надежда на успех в драке против этой сильной дивизии была сомнительной.

Высадившиеся десантники собрались вместе, ориентируясь по звуку губной гармошки, после чего начался жестокий бой между американскими и японскими десантниками, продолжавшийся всю ночь. Несколько американских самолетов, которые не успели взлететь, были уничтожены на месте, захвачены два склада, уничтожено много джипов и грузовиков.

7 декабря 1944 года из глубины острова Лейте подразделения 26-й японской пехотной дивизии, оттесненные американцами еще 20 октября в зараженные малярией горы острова, безуспешно пытались провести атаку.

Во вторник, 12 декабря, через 6 дней после начала операции, со всеми японскими парашютистами было покончено. Все они, фанатически сражавшиеся, были плохо обучены и, к изумлению американцев, имели просто нищенский рацион питания. В коробочке из бамбука у каждого из них было по 750 граммов белого порошка, который с водой превращался в сладкую кашицу и был рассчитан на недельное потребление одним человеком.

В пятницу, 15 декабря 1944 года, с американской авиабазы Твинвуд-Фармс вблизи английского города Бедфорда стартовал одномоторный моноплан С-64, легкий транспортный самолет, с 2 членами экипажа и 8 пассажирами на борту и взял курс На Париж. Вскоре после того, как самолет перелетел Ньюхафен, над проливом с ним была потеряна радиосвязь. На борту находился майор Гленн Миллер, джазовый музыкант и руководитель американского оркестра «Серенада лунного света». Всемирно известный тромбонист пропал вместе с остальными пассажирами без вести.

16 декабря 1944 года, в 5:30, в условиях плотного тумана и низко висящих облаков, между Высоким Венном и северной частью Люксембурга началось немецкое наступление в Арденнах против 1-й американской армии. Эта операция была последней попыткой Гитлера взять инициативу на Западе в свои руки. 21-я немецкая дивизия под командованием генерал-фельдмаршала Рундштедта должна была вернуть порт Антверпен, вследствие чего фронт англичан и американцев будет раздроблен и их войска могут быть окружены.

Воздушную поддержку обеспечивала большая часть люфтваффе «Вест» силами 1492 истребителей, 171 бомбардировщика, 91 штурмовика и 40 разведчиков. Это было все, что удалось собрать, включая старые пикирующие бомбардировщики «Юнкерс-87».

В эти же утренние часы 155-й зенитный полк полковника Вахтеля со своих позиций в Средней Голландии открыл огонь по Антверпену летающими бомбами V-1. В этот же День город стал одновременно и целью V-2. Одна из этих первых ракет взорвалась вечером в переполненном кинотеатре «Рекс», рядом с Главным вокзалом. Погиб 271 человек. Обстрелу V-1 и V-2 подвергся также и город Люттих.

17 декабря 1944 года в рамках арденнского наступления была проведена последняя операция немецких парашютистов. Для обеспечения безопасности правого фланга прорвавшейся со стороны Эйфеля 6-й танковой армии СС боевая группа 6-го десантного полка должна была высадиться южнее Высокого Венна и перекрыть дорогу Эйпен — Мальмеди, чтобы воспрепятствовать возможному американскому контрудару из района Аахена на юг. Для этой первой ночной высадки немецкого десанта в его распоряжении было 67 «Юнкерсов-52».

Операция была запланирована на вечер 16 декабря, но вовремя не началась, так как водители грузовиков, которые должны были доставить парашютистов к месту старта, то ли не нашли, то ли перепутали ночью дорогу к аэродромам. А перед стартом из Падернборна, Липпсринга, Сенне 1-я и 2-я десантируемые группы получили так называемых «наблюдателей», ответственных за проведение операции. Для того чтобы освободить для них место в самолете, на земле пришлось остаться бортмеханикам, так необходимым летчикам в полете.

Итак, вечером 17 декабря 1944 года, с 24-часовым опозданием, десант наконец-то стартовал. Но и здесь организаторов десанта поджидал еще один «сюрприз»: для того, чтобы быть вооруженными действительно «до зубов», десантники самостоятельно, но «организованно» и тайком протащили с собой в самолеты дополнительное вооружение, что превысило допустимую загрузку «Юнкерсов-52». И только когда один из самолетов рухнул после старта из-за перегруза, а у других возникли трудности, удивленные пилоты наконец-то поняли, в чем дело. Но перевес в самолете отразился также и на его скорости. Последние километры полета над вражеской территорией были самыми трудными. С одной стороны, высота полета должна была быть достаточно низкой, чтобы не быть замеченным радарами и зенитными установками американцев. С другой — для благополучного десантирования нельзя было идти ниже 120 метров.

Скорость, с которой самолетам надлежало лететь к цели, была выдержана не всеми самолетами, поэтому некоторые из них не могли найти маркировочных огней, так как те давно уже погасли. Одна из групп парашютистов получила команду десантироваться прямо над Бонном, так как наблюдатель принял городские огни за маркировочные и без ведома пилота приказал прыгать. Другой наблюдатель, наоборот, увидев внизу огни от пожаров и вспышки от выстрелов, принял их за цель и также приказал прыгать.

Некоторые молодые и неопытные пилоты принимали за маркировку огни прожекторов другие взрывы бомб, которыми союзники как раз в это время бомбили Кёльн…

Еще одна неожиданность. Сила ветра, несмотря на все прикидки и расчеты, составила ровно 60 километров в час, и сразу же на месте приземления 100 парашютистов получили тяжелые ранения и были оставлены на милость американцев. Таким образом, у руководителя десанта, оберст-лейтенанта Хайдте, вместо 870 человек осталось 450 парашютистов. И, чтобы дополнить картину шедшей с самого начала вкривь и вкось операции, на обратном пути было сбито два «Юнкерса:52».

Три дня удерживал этот сильно поредевший отряд дорогу Эйпен — Мальмеди. Но из-за того, что немецкое наступление остановилось и десантники не могли соединиться со своими войсками, их командир Хайдте приказал своим солдатам прорываться на восток поодиночке. Сам Хайдте, раненый и заболевший воспалением легких, был взят в плен американцами в форте Моншау.

17 декабря 1944 года под Уендовером в американском штате Юта, в 200 километрах западнее Солт-Лейк-Сити, была сформирована 509-я бомбардировочная группа (полковник Тиббетс) 20-го американского воздушного флота. Это было полностью независимое подразделение с самой высокой степенью секретности. Ее задачей были испытательные полеты и учебные бомбардировки в связи с разрабатываемой тогда американцами атомной бомбой. Эта группа, в которую входила еще одна 393-я эскадрилья бомбардировщиков, была оснащена улучшенной версией В-29 «Суперкрепость». 29-летний летчик-бомбардировщик полковник Тиббетс был отмечен наградами за боевые действия в Германии.

Проводились испытания бомбоубежищ, с высоты 9000 метров на них сбрасывались 4,5-тонные бомбы. Самолет В-29 обязан был во время взрыва находиться от него на расстоянии не менее 13 километров, чтобы не стать жертвой взрывной волны. Для этого пилотам нужно было 43 секунды. И они снова и снова отрабатывали поворот на 158 градусов после сброса бомбы, для того чтобы во время крутого подъема увеличить скорость.

Создание атомной бомбы велось в США с 1941 года без ведома конгресса. Для этой программы было выделено 2 миллиарда долларов, а в конце лета 1942 года проект «Манхэттен» таково было его кодовое название — стал преимущественным по отношению ко всем остальным военным программам. В сентябре 1943 года руководство этим проектом было поручено генералу инженерных войск Грове. Основываясь только на теории и научных идеях, генерал Грове должен был построить неведомое доселе оружие, чем и занялся в штате Теннесси. Предстояла огромная работа. Со всех 600 000 человек, занятых на проекте «Манхэттен», была взята подписка о неразглашении тайны.

А через несколько месяцев, 2 декабря 1942 года, итальянскому профессору Ферми, эмигрировавшему в США, впервые удалось осуществить ядерную цепную реакцию в построенном им пбрвом в мире ядерном реакторе, где в качестве замедлителя нейтронов использовался графит, а в качестве горючего — уран. В пустыне под Лос-Агшмосом была построена испытательная лаборатория. Ее возглавил профессор Оппенгеймер. Его команду составили лучшие физики мира.

Разгром союзниками немецкого наступления в Арденнах приписывается, среди прочего, еще и «Fido» («Fog Investigation Dispersal Operation»), операции по рассеиванию тумана. Эти устройства идею создания которых подал Черчилль еще в 1942 году, представляли собой бензиновые горелки, которые были установлены на многих аэродромах Англии вдоль взлетных полос. Они подогревали воздух и таким образом рассеивали туман, поднимающийся с земли, чем обеспечивали бесперебойный взлет и посадку самолетов.

По плану немецкого наступления в Арденнах, одним из решающих факторов его успешного проведения являлось именно ухудшение погоды. И действительно, к началу наступления Британские острова были окутаны плотным туманом, и только благодаря применению «Fido» английским самолетам удавалось стартовать и садиться.

23 декабря на Антверпен упало 26 ракет V-2, рекорд, который был повторен три дня спустя К 24 декабря, за 8 дней боев, командование люфтваффе «Вест» потеряло 1088 самолетов. В этот же день, 24 декабря, союзники совершили 6000 боевых вылетов против немецких войск и коммуникаций их снабжения.

В сочельник 1944 года «Хейнкели-111» с V-1 на борту совершили налет на Манчестер. Одна из летающих бомб упала на город, 17 остальных — в радиусе 25 километров от города.

25 декабря 1944 года бомбардировщики «В-25 Митчелл» 5-го американского воздушного флота совершили налет на авиабазу 201-й группы японской морской авиации в Кларк-Фильде под Манилой на Филиппинах. Специально сконструированные осколочные бомбы, которые сбрасывались на бреющем полете на парашютах, вывели из строя 72 истребителя Зеро, машины спецкорпуса адмирала Ониши, на которых совершали свои атаки камикадзе.

Следующей ночью японцы бомбардировали авиабазу 21-го американского воздушного флота на Марианских островах и уничтожили 4 В-29 «Суперкрепости».

30 декабря 1944 года генерал Грове, руководитель проекта «Манхэттен», докладывал генералу Маршалу, начальнику Генерального штаба ВВС США, что первые атомные бомбы будут готовы, предположительно, к 1 августа 1945 года: «Литтл-Бой» с ураном-235 и «Фет-Мен» с плутонием.

В новогодний вечер английские «Москито» вновь провели точечную бомбардировку. На сей раз целью 44 бомбардировщиков стала штаб-квартира гестапо в Осло. Здания были существенно повреждены, и часть документов уничтожена.

В 1944 году на Германию и оккупированные ею территории было сброшено 1 188 580 тонн бомб, из них 250 000 упало на сооружения транспортной сети. За это же время люфтваффе сбросили на Англию 9151 тонну бомб, считая V-1 и V-2. Ущерб, который причинило «оружие возмездия» Великобритании, в четыре раза превысил расходы на его развитие, производство и пуски.

По немецким данным, к 31 декабря 1944 года была выпушена 1561 ракета, 447 из которых на Лондон и 924 на Антверпен. Кроме того, этих ракет в Англии упало: 43 на Норвич, 1 на Ипсвич; во Франции: 25 на Лилль, 19 на Париж, 19 на Тоуркоин, 6 на Арре, 4 на Камбре; на Бельгию: 27 на Люттих, 19 на Маастрихт, 9 на Туркуэн, 3 на Монс, 2 на Диет и 13 на голландский Хассельт. Зенитными батареями воздушного флота рейха было сбито 2246 самолетов днем и 325 ночью. Из общего количества боевых вылетов 186 000 бомбардировщиков союзников и 95 000 истребителей и истребителей-бомбардировщиков эти потери в перерасчете составили 0,8 процента самолетов, атаковавших Германию.

В свою очередь, самолеты союзников стали более защищенными от огня противника, выросли потолок их полета и скорость, радары противника подвергались планомерному глушению, и против тактики бомбардировочного шторма им не было найдено эффективной обороны.

В то время как англичане продолжали придерживаться тактики нецелевой ночной ковровой бомбардировки, бомбардировщики США разрушали немецкие авиазаводы, патронные фабрики, узловые транспортные станции, гидроузлы и предприятия по переработке нефти.

Но, несмотря на это, союзникам не удалось добиться своей главной цели — сломать немецкое население и вермахт психологически. Наоборот, разрушение городов только укрепляло связь между населением и национал-социалистическим режимом. Геббельс все это использовал для разжигания ненависти и чувства мести, в то время как союзники своими листовками давали для этого достаточно поводов.

Черчилль и британское правительство уже летом 1944 года знали, что бомбардировка городов была ошибкой. Начальник штаба британских Королевских ВВС, сэр Портел, приказал маршалу авиации Харрису прекратить налеты на немецкие города. Но таким образом — англичане должны были отказаться от бомбежек немецкой топливной индустрии и транспортных коммуникаций. И на деле английское бомбардировочное командование свои главные последние атаки в войне проводило против немецких городов. Только за последние три месяца 1944 года их было больше, чем за весь 1943 год.

Примечательно и указание английского авиаруководства на недопустимость чрезмерных бомбардировок. Так, в декабре 1944 года в районе Кёльна было сброшено 17 113 тонн бомб. А по расчетам специалистов, своей цели можно было добиться, сбросив только 20 процентов бомб от этого количества. Да и ковровые бомбардировки не приносили, как этого ожидали англичане, ощутимого результата. В 1944 году немцы выпустили 25 285 истребителей, 5496 штурмовиков и 1041 реактивный самолет, что происходило на фоне катастрофического разрушения топливной базы и транспортной системы.

Часть седьмая. 1945 год

Глава 12

Последние удары на Западе и на Дальнем Востоке.

Январь — август

Понедельник, 1 января 1945 г.

Из боевого журнала главнокомандующего люфтваффе: «Запад — рейх: сегодня для полетов готовы 600 истребителей. Главнокомандующий люфтваффе сообщил, что состояние собственных экипажей не подорвано, и, чтобы заинтересовать летчиков, было предложено платить по 50–100 марок за полет. Ночью 57 наших самолетов против Бастони, 155 против снабжения противника, затем опять уничтожение локомотивов. Противник выставил 300 самолетов против Оберзаузена, 30 против Висбадена, 70 против Берлина».

Налет на аэродромы союзников

Вторник, 2 января 1945 г. Верховное командование вермахта сообщает: «Мощные эскадрильи немецких бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей нанесли утром нового года неожиданный удар по вражеским аэродромам на бельгийско-голландской территории. По имеющимся на данное время сведениям, во время этого крупного налета было уничтожено на земле по меньшей мере 400 вражеских самолетов, еще 100 серьезно повреждено. Сами аэродромы и сооружения вокруг них серьезно повреждены. Во время налета произошел сильный воздушный бой, в результате чего было сбито еще 79 самолетов. Таким образом, неприятель потерял на Западе по меньшей мере 579 самолетов, а может быть, и больше».

Очистить пешеходные и автомобильные дороги

«С сожалением должны обратить внимание, что через несколько дней после налета некоторые тротуары и проезжая часть остаются неубранными от разбитых стекол и развалин.

Пешеходные дороги и проезжая часть должны убираться немедленно. Каждый соотечественник может внести свой вклад в это дело, убрав с дороги камни, заграждения и т. п.» («Фёлькишер беобахтер», 10 января 1945 года).

Советское зимнее наступление

13 января 1945 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Долго ожидаемое наступление большевиков на Висловском фронте началось. После чрезвычайно сильной артиллерийской подготовки противник начал наступление западнее Барановского плацдарма силами многочисленных стрелковых дивизий и танковых соединений. Идут ожесточенные бои. Атаки южнее Вислы и в северной части Барановского плацдарма были отбиты».

Бомбардировка Дрездена

Среда, 14 февраля 1945 г., Лондон Агентство Рейтер передает;

«Согласно сообщениям немецкого радио, самолеты союзников прошлой ночью совершили налет на Дрезден».

14 февраля 1945 г., Лондон

Штаб-квартира 8-го американского воздушного флота сообщает:

«Примерно 1350 тяжелых бомбардировщиков в сопровождении 900 истребителей дальнего радиуса действия провели сегодня дневной налет над территорией Германии. Дрезден, который был атакован прошедшей ночью Королевскими английскими ВВС, стал сегодня главной целью налета».

Удар на Дрезден

15 февраля 1945 г., Москва Ставка сообщает:

«Три танковых корпуса маршала Конева совершили глубокий прорыв в направлении Дрездена и погнали впереди себя от 10 до 16 разбитых немецких дивизий. Число пленных растет с каждым часом, так как немецкие соединения вследствие своего истощения уже не способны к отходу и, с другой стороны, отсутствие горючего парализует транспортные колонны. Сегодня днем наши танковые колонны находились в 80 километрах от Дрездена».

15 февраля 1945 г., Стокгольм «Свенска дагбладет» сообщает:

«Экипажи, принимавшие участие в налете на Дрезден, сообщают, что огонь можно было наблюдать как на Восточном, так и на Западном фронте. Во время полета над этим районом Дрездена они видели, правда с расстояния 110 километров, бесконечный ряд столбов пламени и взрывов на фронте Конева».

16 февраля 1945 г., Лондон

Штаб-квартира 8-го американского воздушного флота сообщает:

«200 «Летающих крепостей» провели точечную бомбардировку отдельных объектов в Дрездене, которые избежали разрушения во время предыдущего концентрированного налета. Экипажи бомбардировщиков назвали Дрезден «огромной дымящейся кучей развалин».

Воздушный налет на Токио

16 февраля 1945 г., Вашингтон Военное министерство США сообщает: «Специальное подразделение Тихоокеанского флота США совершило авианалет на Токио. Как сообщает адмирал Нимиц, были произведены концентрированные налеты на японские аэродромы и другие важные военные объекты в Токио и его окрестностях».

17 февраля 1945 г., Вашингтон Агентство Юнайтед Пресс передает:

«Как следует из радиопереговоров с адмиралом Нимицем, которые Вашингтону удалось провести поздней ночью, 4 эскадрильи, стартовав с авианосцев, совершили беспрерывный налет на Токио. Многие городские округа японской столицы охвачены огнем. Концентрацию американских кораблей перед японским побережьем в Нью-Йорке оценивают как «самую большую армаду всех времен». Налет на остров Айво-Йима, в 1200 километрах южнее Токио, еще не закончен. Оккупация этого острова облегчит американцам проведение операций против Японии».

18 февраля 1945 г., Токио

Императорская штаб-квартира сообщает:

«Второй день большого американского налета на окрестности Токио принес еще больший успех противовоздушной обороне, чем в первый день. Был сбит 101 вражеский бомбардировщик и 28 повреждены. С японской стороны потери составили 17 самолетов. Причиненный ущерб оценивается как незначительный».

Воскресенье, 4 марта 1945 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«Впервые с июня 1944 года несколько немецких самолетов появились в небе над южной и северной частями Англии. Бомбы на Лондон сбросила только одна-единственная машина. В Северной Англии сброшенные на бреющем полете разрывные бомбы малого калибра повредили несколько домов. Еще один немецкий самолет обстрелял из пулемета городские улицы.

Из одного английского города на востоке также было сообщено о налете на бреющем полете. На данный момент есть сведения о трех сбитых немецких самолетах. Во избежание повторного немецкого налета министерство внутренних дел ввело частичное затемнение. Полное затемнение, как это было н первые годы войны, скорее всего, не повторится».

Разрушение моста под Ремаже

19 марта 1945 г., Берлин

Агентство ДНБ передает:

«Как только что было сообщено, восточнее Ремаже ценой собственной жизни немецкий летчик разрушил железнодорожный мост, направив на него свою машину, груженную бомбами. Огромным взрывом был поврежден находящийся рядом понтонный мост, построенный американцами».

Налет на штаб-квартиру гестапо

Среда, 21 марта 1945 г., Стокгольм

«Свенска дагбладет» сообщает:

«6 британских бомбардировщиков «Москито» предприняли сегодня три мощных налета на штаб-квартиру гестапо в Шелл-Хаус в Копенгагене. Несмотря на сильный заградительный зенитный огонь, здание получило восемь прямых попаданий и полностью выгорело. Вопреки немецким утверждениям, что в центре города имеются огромные разрушения и многочисленные жертвы, датская пресс-служба сообщает, что точечная бомбардировка, проведенная с высоты 50 метров, разрушила только Шелл-Хаус. Огню удалось перекинуться только на два соседних здания, которые полностью сгорели. Число убитых, среди которых много чиновников гестапо, до сих пор не установлено. Арестованных датских заложников, по всей вероятности, погибло немного, так как основная их масса была спасена борцами Сопротивления. Непосредственно после налета гавань Копенгагена покинул немецкий крейсер «Нюрнберг».

Полевой аэродром в центре Берлина

23 марта 1945 г.

Из указаний 6-го воздушного флота:

«…предложено также проверить Курфюрстендам и улицы, расположенные между Михаельскирхе и Вассерторплац, на их пригодность в качестве взлетных полос для истребителей или штурмовиков. Разница в высотах тротуаров должна быть устранена. Снести высокие дома, мешающие проведению полетов».

23 марта 1945 г., Лондон

Штаб-квартира 8-го американского воздушного флота сообщает:

«Более 1300 американских и 1000 тяжелых английских бомбардировщиков, а также тысячи истребителей, общим числом более 8000 самолетов, проводили вчера днем операцию в районе линии фронта и на территории Германии. Одно из звеньев долетело вплоть до советско-германской линии фронта на Одере, и, как оказалось, своевременно, чтобы помочь отбить налет пяти «Фокке-Вульфов-190» на советский полевой аэродром. 10 этих самолетов было уничтожено. В дальнейшем было сообщено еще о трех сбитых реактивных самолетах».

Отличия за самолеты, сбитые личным оружием

«Фюрер распорядился ввести знаки отличия за сбитые личным оружием самолеты, проводящие атаки на бреющем полете. В распоряжении подчеркивается важность применения любых находящихся в распоряжении средств для борьбы с низколетящими самолетами» («Фёлькишер беобахтер», 24марта 1945года).

Союзники форсировали Рейн

Воскресенье, 25 марта 1945 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«В ночь с пятницы на субботу 21-я армейская группа Монтгомери перешла в наступление в Нижнем Рейне между Везелем и Реесом для форсирования реки и, таким образом, по словам Монтгомери, «войти в последний круг».

Более 1500 транспортных самолетов и грузовых планеров совершили посадку восточнее Рейна и севернее Рурской области. Помимо войск, они доставили военный материал всевозможного рода и танки, а также оборудование для целого полевого госпиталя. Одновременно более 1000 американских бомбардировщиков в сопровождении 850 истребителей атаковали немецкие позиции, главным образом аэродромы, с такой силой, что их противовоздушная зашита была уничтожена на земле раньше, чем она сумела приступить к выполнению своей задачи».

25 марта 1945 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «В тылу наших позиций в Нижнем Рейне англичане провели вчера утром высадку своих войск с воздуха. Наши специально подготовленные на этот случай соединения уничтожили из 1–21 грузового планера — 50 еще до их посадки и перешли к атаке вражеских десантировавшихся войск. Кроме того, вчера ранним утром американцы высадили в районе между Нижней Лип-пе и Нижним Руром сильные боевые подразделения, которые были одновременно атакованы нами со всех сторон».

Немецкие летчики-смертники

11 апреля 1945 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «Как уже сообщалось 8 апреля, немецкие истребительные подразделения продемонстрировали 7 апреля вовремя отражения американского террористического налета на севере Германии высокий боевой дух. В ожесточенном бою наши истребители прорвали вражеский истребительный заслон и под мощным огнем, открытым по ним из всего бортового оружия противника, таранили его четырехмоторные истребители. В ожесточенных схватках, которые стоили нам больших жертв, американцы понесли тяжелые потери. Только в результате таранов было сбито более 60 американских бомбардировщиков. Часть летчиков-истребителей смогла спастись с помощью парашютов».

Летная деятельность над континентом завершена

5 мая 1945 г., Лондон

Министерство авиации сообщает:

«2-й тактический воздушный флот британских Королевских ВВС, поддерживающий до этого операции войск фельдмаршала Монтгомери, на неопределенное время прекратил свою деятельность в связи с переносом ее в Норвегию, так как стало известно, что немцы намерены продолжать там сопротивление. Самолеты Королевских ВВС продолжают свои операции над морским пространством между континентом и норвежским побережьем, где находится большое количество кораблей противника, спасающегося бегством, корабли имеют сильное противовоздушное вооружение».

Конец войны в Европе

Среда, 9 мая 1945 г.

Специальное сообщение.

Верховное командование вермахта сообщает:

«9 мая 1945 года в 00:00 часов на всех военных театрах, во всех частях вермахта и во всех вооруженных организациях и отдельными лицами враждебность по отношению ко всем бывшим противникам прекращается.

С 00:00 часов 9 мая 1945 года и в дальнейшем все радиолинии всех частей вермахта должны работать открыто».

По поручению гросс-адмирала подписано: Йодль, генерал-полковник.

9 мая 1945 г.

Верховное командование вермахта сообщает: «С середины ночи оружие на всех фронтах замолчало. По приказу гросс-адмирала вермахт безоговорочно сложил оружие. На этом закончилась почти шестилетняя героическая борьба. Немецкий вермахт с честью сдался превосходящей силе».

Геринг и Кессельринг в плену

9 мая 1945 г.

Штаб-квартира генерала Эйзенхауэра сообщает: «7-я американская армия сообщает об аресте Геринга и Кессельринга. Согласно показаниям, данным Герингом, Гитлер приговорил его к смертной казни за то, что 24 апреля он предложил сменить его на посту руководителя немецкого рейха. Геринг давал эти показания настолько доверительно и приветливо, словно он был на свободе.

Во время своего ареста на Геринге был мундир с золотыми нашивками и всего три награды. В хорошем настроении он заявил, что готов «дать всю желаемую информацию честно и добросовестно», и рассказывал, как он должен был убивать по личному приказу Гитлера. «Мои связи и меры предосторожности оказывались эффективнее, чем распоряжения Гитлера, — смеясь, рассказывал Геринг. — Люди моих люфтваффе работали очень искусно. Как вы видите, меня не расстреляли, а я довел задуманное — покончить с нацизмом — до конца и обеспечил себе надежное укрытие».

Во время своего первоначального задержания Геринг не преминул продемонстрировать «свои лучшие стороны». Чтобы набить себе цену, он был готов сфотографироваться в своем украшенном золотом парадном мундире. Как и раньше, он заверял, что находится в прекрасной форме и готов «приступить к тяжелой работе по восстановлению разрушенной Европы».

Четверг, 10 мая 1945 г., Лондон

Корреспондент агентства Рейтер передает:

«В роскошно обставленном салон-вагоне своего спецпоезда в Заафельдене, в 100 километрах западнее Зальцбурга, маршал Кессельринг назвал мне три причины, которые, по его мнению, привели Германию к поражению. Первое, стратегические воздушные налеты на немецкий тыл, второе, налеты на бреющем полете истребителей-бомбардировщиков союзников и, третье, террористические налеты против немецкого гражданского населения».

Подготовка к вторжению в Японию

Четверг, 17 июля 1945 г., Гуам. Штаб-квартира адмирала Нимица сообщает: «Самое сильное флотское соединение, какое когда-либо имелось в Тихом океане, курсирует перед Японией. Операция находится сейчас в «предварительной стадии», которая в первую очередь служит созданию воздушного превосходства над Японией, а также разрушению всех важных с военной точки зрения линий связей. В налетах на Токио, проводимых в настоящее время, участвуют 1500 самолетов, стартующих с авианосцев. Как уже сообщалось, к вторжению в Японию готовы также английские самолеты и корабли».

Мощный налет на остров Хонсю

Четверг, 2 августа 1945 г., Гуам

Штаб-квартира ВВС США сообщает:

«820 американских бомбардировщиков В-29 «Суперкрепость»; предприняли самый сильный во Второй мировой войне налет, жертвами которого стали 4 города и нефтяной центр Кавасаки на острове Хонсю. Было сброшено 6332 тонны бомб, на 232 тонны больше, чем в день «D» 6 июня 1944 года на немецкие военные объекты, в Нормандии».

Распространение потсдамского призыва

Воскресенье, 5 августа 1945 г., Гуам

Штаб-квартира ВВС США сообщает:

«Бомбардировщики В-29 «Суперкрепость» сбросили над территорией Японии более 3 миллионов экземпляров с условиями капитуляции опубликованного в Потсдаме ультиматума. Неизвестно точно, в каких областях страны произошло это распространение, но, судя по числу экземпляров, прокламации, которые призывают к свержению поджигателей войны и капитуляции, смогут прочитать жители по меньшей мере 50 японских городов».

Взрывчатка с тысячекратным эффектом

Понедельник, 6 августа 1945 г., Вашингтон

Президент Трумэн сообщил:

«Бомбардировщиком США на японский город Хиросима была сегодня сброшена бомба абсолютно нового вида, так называемая атомная бомба. На создание этой бомбы мы потратили 2 миллиарда долларов, но решили при этом трудную научную задачу».

Президент Трумэн сообщил далее, что немцы также проводили опыты по созданию такой бомбы, но их попытки были неудачными. Трумэн заявил, что применение такого взрывчатого вещества является ответом союзников на отказ Японии принять условия Потсдамского ультиматума.

Вторник, 7 августа 1945 г., Гуам

Штаб-квартира ВВС США сообщает:

«По данным американских самолетов-разведчиков, весь район Хиросимы уже много часов после сброса атомной бомбы окутан плотным и непроницаемым облаком из дыма и пыли. Со стороны противника пока не поступало никаких комментариев. Радио Токио лишь сообщило, что вчера в 8:20 (по японскому времени) произошел воздушный налет. Хиросима, насчитывающая 300 000 жителей, должна, по мнению специалистов, которые исследовали воздействие взрывной волны, буквально исчезнуть с лица земли. Взрыв одной атомной бомбы может дать такой же результат, какой имели до сих пор 5 налетов, каждый по 1000 бомбардировщиков, со сбросом от 5000 до 6000 тонн взрывчатки».

Первое японское сообщение

7 августа 1945 г., Токио

Императорская штаб-квартира сообщает:

«Во время вчерашнего воздушного налета на город и префектуру Хиросима, очевидно, был применен новый вид бомб. На Хиросиму было сброшено ограниченное число новых бомб, которые причинили городу существенный ущерб. Расследования результатов их воздействия идут полным ходом».

Сообщения пилотов

Среда, 8 августа 1945 г., Гуам

Командующий стратегическими ВВС США в Тихом океане генерал Шпейц сообщил на пресс-конференции:

«После свидетельств очевидцев бомбардировки Хиросимы атомной бомбой вопросы о технических деталях бомбардировки остались без комментариев. Было сообщено, что на Марианских островах стоят готовыми к старту другие «Суперкрепости» с атомными бомбами на борту. Японское население было заранее предупреждено о грозящей им опасности уничтожения. Экипаж самолета В-20 «Суперкрепость», который сбросил атомную бомбу на Хиросиму, все еще находится под впечатлением произошедшего. Они рассказывали о том, как с земли поднялось огромное грибовидное облако дыма высотой 12 километров и накрыло всю Хиросиму».

Командир корабля, полковник Тиббетс: «Мы шли при хорошей видимости к нашей цели, городу Хиросима. В 9:15 бомба была сброшена. Только капитан Петсонс, майор Феерби и я знали, что мы сбросили. Другим же членам экипажа было известно только то, что мы должны применить какое-то новое оружие. Мы также знали, что после сброса бомбы должны избежать действия взрывной волны, и сделали острый поворот. То, что мы потом увидели, трудно описать. Снизу под нами с невероятной быстротой вверх стало подниматься огромное дымовое облако. Там, где несколько минут назад были ясно видны город, улицы, дома, пирсы и каналы, больше ничего не было. Все произошло так быстро, что мы не видели отдельных фаз взрыва. Мы только почувствовали жар вспышки и последовавшие друг за другом воздушные удары, которые прошли в непосредственной близи от самолета, словно разрывы зенитных снарядов».

Капитан Петсонс: «Яркая вспышка была первым знаком того, что бомба взорвалась. Затем я увидел гигантский гриб завихренной пыли, стремившийся вверх».

На вопрос, почему для первой бомбардировки была выбрана именно Хиросима, генерал ответил: «Это большой промышленный город. Это все».

Действие атомной бомбы в Хиросиме

8 августа 1945 г.

Радио Токио передало:

«Занимаясь постепенным восстановлением порядка после опустошительного разрушения, постигшего город Хиросима утром в понедельник в результате применения вражеской бомбы нового типа, чиновники пока не в состоянии дать оценку потерям среди гражданского населения. Санитарные подразделения, стянутые из соседних округов, были не в состоянии отличить мертвых от раненых, не говоря уже о том, чтобы их идентифицировать.

Действие бомбы было настолько ужасно, что практически все живые организмы, люди и животные были буквально сожжены от невероятной жары или погибли от возникшей после взрыва взрывной волны.

Ввиду того что были уничтожены дома и строения, медицинские учреждения, предназначенные на случай экстремальных ситуаций, у чиновников не хватает рук для работы. Бомба уничтожила все вокруг. Тот, кто находился вне дома, был сожжен, люди в домах погибли от неописуемой взрывной волны и жары. Методы, применяемые Соединенными Штатами в войне против Японии, превзошли невероятную жестокость Чингисхана».

Сброс второй атомной бомбы

Четверг, 9 августа 1945 г., Гуам

Штаб-квартира генерала Шпейца сообщает:

«Сброс второй атомной бомбы произошел сегодня в полдень (по японскому времени) на город Нагасаки. Экипаж сообщает о хороших результатах, но о деталях сможет доложить только по возвращении на базу. В мирное время в Нагасаки проживало 212 000 человек».

Император Хирохито обратился к своему народу

Вторник, 14 августа 1945 г., Токио

Из радиообращения императора Хирохито к японскому народу:

«К нашим добрым и верным подданным! После глубокого осмысления всего происходящего в мире и современного положения нашей империи мы решили сегодня покончить с современным положением посредством чрезвычайной меры. Мы дали указание нашему правительству сообщить правительствам Соединенных Штатов, Великобритании, Китая и Советского Союза, что наша империя принимает условия безоговорочной капитуляции…»

Мир на земле…

«15 августа 1945 года, в один час ночи по среднеевропейскому времени стало известно о безоговорочной капитуляции Японии одновременно в Великобритании, США, СССР и Китае…» («Мюнхенер цайтунг», 15 августа 1945 года. Информационный бюллетень для немецкого гражданского населения).

Стратегия и тактика

В то время как летные подразделения союзников праздновали наступление нового 1945 года, на немецких авиабазах работа шла полным ходом. Утром 1 января 1944 года началась операция «Боденплатте», так был закодирован последний крупный налет люфтваффе. Его целью была бомбардировка 13 английских и 4 американских полевых аэродромов в Северной Франции, Бельгии и Голландии. Точное число самолетов, участвовавших в этой операции, осталось неизвестно. Различные источники дают цифру от 800 до 1500 стартовавших машин. В журнале боевых действий Верховного командования вермахта говорится о 1035 готовых к вылету машинах. Все эскадрильи (истребительные, бомбардировочные и штурмовые) воздушного командования «Запад» (генерал-лейтенант Шмид) наводились на цель самолетами-наводчиками. Для ВВС союзников операция «Боденплатте» явилась полной неожиданностью.

Старты проводились, из-за сильного наземного тумана, с 7:25 до 9:20. Чтобы перехитрить противника и его радары, подлет к цели осуществлялся на высоте ниже 200 метров и при полной тишине в эфире. Гитлер приказал соблюдать абсолютную секретность операции, о чем соответственно были уведомлены и подразделения 16-й зенитной дивизии, ответственной за охрану стартовых позиций V-1 и V-2 и воздушного пространства, над которым пролетали немецкие эскадрильи.

Одной из 10 планомерно стартующих эскадрилий была и 1-я истребительная эскадрилья «Оезау», целью которой являлись аэродромы Сент-Дени-Вестрем и Мальдегема в Бельгии. Около 9:30 40 самолетов «Фокке-Вульф-190» этой эскадрильи появились над аэродромом Сент-Дени-Вестрем, на котором базировались эскадрильи польских летчиков, воевавших в составе английских ВВС. Большая часть этих самолетов как раз возвращалась после дежурных патрульных полетов вдоль линии фронта. Они-то и застали атаку немецких самолетов на расположенные на земле «Спитфайры» и другие английские и американские машины. Над аэродромом Сент-Дени-Вестрем разгорелся ожесточенный воздушный бой, во время которого было сбито 6 немецких и 2 союзных истребителя. На самом аэродроме уже горели 18 польских «Спитфайров», более десятка британских и американских машин, а также несколько заправочных машин с горючим.

На аэродроме Брюссель-Эвере было уничтожено 85 самолетов различных типов, а на аэродроме Эндховен 11-я канадская эскадрилья потеряла все свои машины «Тюпхоун».

Всего, по немецким данным, за короткое время было уничтожено и повреждено 439 самолета союзников и потеряно 93 собственные машины. Но это число выросло затем до 277 самолетов: 184 немецкие машины были сбиты своей же зенитной артиллерией, так как по возвращении на бреющем полете не отвечали на запросы и были, соответственно, приняты за вражеские. Эти потери были вдвойне тяжелее, так как среди сбитых оказалось 59 чрезвычайно опытных руководителей летных соединений.

В первые январские дни 570 тяжелых бомбардировщиков 8-го американского воздушного флота атаковали мосты через Рейн под Кобленцем, Нойвадом и Ремагеном.

2 января 1945 года 15 японских самолетов появились над островом Сайпан и сбросили на него на бреющем полете большое количество бомб. Это был последний японский налет на Марианские острова.

Военным успехам США на Тихом океане они прежде всего обязаны быстрому созданию большого флота авианосцев и сопровождающих кораблей-носителей, а также удивительно быстрой организации морской авиации. Число самолетов выросло с 1700 на 1 июля 1940-го до 86 000 машин на 1 января 1945 года.

В начале января 1945 года англичане изменили тактику атак Берлина. В ночь с 3 на 4 января «Москито» открыли целую серию блицналетов-страшилок на столицу рейха/которая длилась до второй половины апреля. Суть их была следующая: небольшие соединения от 35 до 50 самолетов молниеносно атаковывали город, часто имея на борту бомбы весом 1800 килограммов. Атака длилась не дольше пяти минут, но жители при этом уже не могли сомкнуть глаз. Остальные типы самолетов английских ВВС проводили в это время налеты на узловые железнодорожные станции в тылу арденнского фронта, а позднее и по всей Германии.

4 января 1945 года, за пять дней до высадки американцев в заливе острова Лусон, дислоцированные на Филиппинах соединения камикадзе вновь атаковали флот вторжения. Был потоплен корабль сопровождения «Омменей-Бей», линкоры «Нью-Мехико», «Калифорния» и другие многочисленные флотские единицы были повреждены.

В ночь с 4 на 5 января английские бомбардировщики атаковали красивый французский портовый город Руайан, в окрестностях которого в крепости находились позиции немцев. Экипажи самолетов, состоявшие из новичков, получили приказ бомбить центр города, где не было ни одного немца. 1651 тонна бомб превратила город в развалины. Штаб ВВС при главной штаб-квартире союзников, спланировавший эту операцию, надеялся налетом на Руайан быстро подавить немецкое сопротивление в крепости. 4 января в штаб 6-й войсковой группы США ушла телеграмма, в которой сообщалось о предстоящей бомбежке города 5 января силами 200 самолетов в 4 часа утра и 100 самолетами в 5:30. Для дешифровки, регистрации и дальнейшей передачи этой телеграммы во французский информационный центр нужно было более четырех часов. Несущий службу американский сержант не з нал французского и не мог информировать персонал французского информационного центра о содержании телеграммы. Ее перевели только после налета.

354 «Ланкастера» осуществили налет двумя волнами и сбросили на город 1637 тонн взрывных и 14 тонн зажигательных бомб и на три четверти сровняли город с землей. Из 3000–4000 живших там более половины погибло или было погребено под руинами. Ковровая бомбардировка прошла по жилым и деловым кварталам города, в то время как немецкие оборонные позиции практически не пострадали.

6 января 1945 года вновь произошла сильная атака летчиков-камикадзе на приближающийся к Филиппинам американский флот высадки. 10 кораблей были серьезно повреждены. Возросшие успехи летчиков-смертников, которые на следующий день,

7 января, атаковали авианосцы США у острова Формоза, заставили американцев остановить их продвижение.

9 января десантные лодки 78-й и 79-й американских оперативных групп 6-й армии высадили войска на западном побережье филиппинского острова Лусон, причем в том самом месте, где три года назад, 21 декабря 1941 года, высадились японцы.

8 то время как американские десантные корабли входили в бухту высадки, из-за гряды холмов острова неожиданно появились самолеты-камикадзе. Большое число самолетов прямыми попаданиями рухнули на корабли. На крейсер «Австралия», например, их упало целых пять. Но капитан корабля все же не вышел из боя.

Об эффективности атак камикадзе лучше всего говорит тот факт, что при 6000 боевых вылетов всех остальных японских самолетов был потоплен только один корабль, тогда как 722 летчика-камикадзе уничтожили шесть кораблей. Во время боев 6–9 января, самых, кстати, успешных для японцев за всю войну, камикадзе потопили столько американских кораблей, сколько все японские ВВС.

В пятницу, 12 января 1945 года, началось советское зимнее наступление. 1-й Украинский фронт маршала Конева начал наступление с Барановского плацдарма и быстро преодолел оборону 4-й немецкой танковой армии. На следующий день, 13 января, из Восточной Пруссии в наступление пошел 3-й Белорусский фронт генерала армии Черняховского. Заключительный аккорд, 14 января, был за маршалом Жуковым, 1-й Белорусский фронт с Висловского плацдарма, и маршалом Рокоссовским, 2-й Белорусский фронт с плацдарма Нарев. Наступление трех советских фронтов было поддержано 1-м, 2-м, 4-м, 6-м и 16-м воздушными флотами, общей сложностью в 4800 самолетов, которым противостояли только 300 немецких машин.

Утром 14 января неподалеку от Йоркшира взорвалась V-1. Это была последняя из 1200 летающих бомб, которые были выпущены с самолетов «Хейнкель-111» 1-й группы 53-й бомбардировочной эскадрильи. Но только каждая 10-я ракета достигла своей цели, остальные же или сбивались противником, или падали раньше времени.

С середины января 1945 года немцы стали применять еще один вид секретного оружия — «Райнботе», пороховую ракету, изобретенную двумя инженерами компании «Райнметалл борсиг». Это была четырехступенчатая ракета «земля — земля». Свои первую и вторую ступени ракета теряла через 10 километров после старта, а третья и четвертая ступени были связаны с взрывным зарядом. Ракета была длиной 11 метров и весила 1750 килограммов, а заряд весил только 20 килограммов. Максимальная дальность полета была 220 километров. Старт осуществлялся со специальной автомобильной платформы. Одна из дислоцированных в Голландии батарей сумела запустить 220 таких ракет на Антверпен.

19 января 1945 года, стартовав с Марианских островов, 62 бомбардировщика «Суперкрепость» провели тяжелый налет на авиа — и моторные заводы «Кавасаки» в Кобе под Токио. Было сброшено 155 тонн бомб. Из-за полученных разрушений производство самолетов упало на 15 процентов.

21 января 1945 года 8 летчиков-камикадзе группы «Ниитака» 1-го воздушного флота провели атаку на американский авианосец «Тикондерога», находившийся в составе оперативной группы 38.3, и сильно повредили его.

В понедельник, 22 января 1945 года, «Спитфайры» 4-й эскадрильи 2-го тактического воздушного флота разрушили фабричные строения в голландском Аблассердаме, в которых производилось горючее (жидкий кислород) для V-1. Теперь английские истребители-бомбардировщики смогли с помощью английских агентов в Голландии наносить большее число точечных ударов по маленьким химическим заводам.

В ночь с 22 на 23 января состоялся налет английских бомбардировщиков на железнодорожные цели под Гельзенкирхеном, Дуйсбургом и Ганновером, а 23 января дневная американская бомбардировка железнодорожных построек в Нойссе. Это еще больше ухудшило военное положение Германии. Постоянно подвергалась бомбардировке и дорожная сеть. Только 22 и 23 января во время отхода армии генерал-фельдмаршала фон Рундштедта из Арденн самолеты союзников уничтожили 6000 транспортных средств. К этому времени недостаток горючего приковал самолеты люфтваффе к земле. Так, у некоторых эскадрилий бензина было только на один-единственный вылет звена в день. А зачастую не было горючего на перемещение стартовых позиций самолетов из-за приближающегося фронта.

В январе 1945 года продолжились пуски V-1 по Антверпену и Люттиху с позиций из Айфеле и Голландии. Более 100 летающих бомб запускал ежедневно 155-й зенитный полк полковника Вахтеля в сторону этих городов.

Весь январь Большой Лондон находился под обстрелом V-2. В эту последнюю военную зиму люди в Лондоне демонстрировали редкую смесь радости перед предстоящим окончанием войны и страха перед ужасными ракетами. Одно только было известно точно: от них ничто не могло защитить, что означало постоянное состояние воздушной тревоги.

Мобильные стартовые площадки ракет дальнего радиуса действия находились помимо Вассенаара на ипподроме Гааги, в лесах под Лейденом и на острове Вальхерен. Налеты на хорошо замаскированные стартовые позиции V-2 проводились методом ковровых бомбардировок, что вместо ракетных позиций разрушало находящиеся рядом жилые дома. Британскому правительству довольно скоро стало ясно, что без операции сухопутных войск в районах пусков проблему не решить.

В феврале 1945 года полковник Штайнхоф доложил о готовности к боевым действиям подчиненной ему 7-й истребительной эскадрильи, единственной в люфтваффе, имевшей на вооружении реактивные истребители «Мессершмит-262». Защита стартующих и садящихся истребителей была поручена звеньям 3-й эскадрильи. В другой, 44-й группе истребителей Ме-262 были собраны впавшие в немилость бывшие руководители истребительных соединений, таких, например, как снятый Герингом с должностей генерал-лейтенант Галланд, который воевал теперь простым летчиком-истребителем.

3 февраля 1945 года Берлин пережил самый тяжелый воздушный налет в войне. В этот день в плотно затянутом облаками небе появились 937 американских бомбардировщиков В-17 и В-24, которых сопровождали 613 истребителей. За 53 минуты они сбросили на городские районы Темпельхоф, Шёнеберг, Кройцберг 2267 тонн бомб. 36 бомбардировщиков и 9 истребителей были сбиты. Это был первый дневкой американский террористический налет на жилые кварталы в духе ночных налетов англичан. 4 квадратных километра площади было полностью разрушено, около 23 000 человек (по американским источникам) лежали мертвыми под руинами.

Оба американских воздушных флота, расквартированных в Англии, и еще один, располагавшийся в Италии, продолжили стратегическую бомбардировку областей между реками Рейн, Одер и По, которая постепенно переходила в тактическую.

В начале февраля люфтваффе перенесли почти все свое силы на Восточный фронт. Эта перегруппировка должна была помешать советским войскам форсировать Одер. Этим немецким войскам удалось на несколько дней создать превосходство в воздухе. Это превосходство получилось в первую очередь из-за того, что соединения 6-й советской воздушной армии базировались в 150 километрах от линии фронта и почти не имели пригодных мест для аэродромов, в то время как немцы использовали свои авиабазы в районе Мекленбурга и в Саксонии и могли лететь даже в плохую погоду.

В ночь с 13 на 14 февраля 1945 года 733 английских бомбардировщика «Ланкастер» атаковали Дрезден двумя волнами.

Перед операцией экипажам было разъяснено, что целями налета будут большой завод по производству отравляющего газа, важные фабрики по производству боеприпасов и штаб-квартира гестапо в центре города. На других авиабазах, наоборот, Дрезден объявлялся важным транспортным узлом, который играл для снабжения Восточного фронта решающую роль. И только единицы летчиков знали, что Дрезден является одним из красивейших городов Европы.

Бомбардировщики были оснащены всяческой мыслимой вспомогательной аппаратурой, многие экипажи имели богатый опыт как ковровых, так и точечных бомбардировок.

В самом Дрездене, на том месте, где располагались зенитные батареи, стояли только их деревянные макеты, а сами пушки были переведены на расположенный рядом Восточный фронт, где должны были применяться против танков. До этого прекрасный город на Эльбе почти не знал, что такое воздушные налеты.

При бомбардировке Дрездена англичане решили применить такую же тактику, как и в Гамбурге: сначала взрывные бомбы должны были уничтожить крыши и окна домов, чтобы сброшенные вслед за ними зажигательные, бомбы могли эффективно дать начало пожарам. Для зашиты Дрездена со всего рейха люфтваффе смогли наскрести только 27 ночных истребителей. Но в небе над Дрезденом появился только один немецкий самолет, да и тот оказался курьерской машиной, на которой в Берлин в ставку фюрера летел по его вызову начальник Генерального штаба генерал фон Ксюландер. Этот самолет попал в волну атакующих бомбардировщиков и исчез над пылающим городом.

Тысячи взрывных бомб, из которых сотни были весом по 1800 и 3500 килограммов, и почти 650 000 зажигательных бомб, всего 2659 тонн, упали в эту ночь на Дрезден и вызвали такой огненный шторм, который был сравним только с тем, что уничтожил два года назад Гамбург.

Этот налет задумывался не как акт солидарности с воюющей Красной армией, а как демонстрация непобедимой силы западных союзников. Нет доказательств тому, что эта бомбардировка производилась по просьбе советского руководства, но что приказ о ней отдал Черчилль, — неоспоримо.

20 квадратных километров площади города превратились в эту ночь в руины. Для сравнения: за всю войну немцам в Лондоне не удалось разрушить более 4 квадратных километров площади.

Днем 14 февраля 1945 года 311 американских «Летающих крепостей» сбросили на уже пылающий Дрезден 771 тонну бомб. А сопровождающие их истребители «Мустанг» устроили настоящую охоту за людьми, пытавшимися найти укрытие на улицах города и на лугах Эльбы. Но переполненный аэродром в дрезденском районе Клотцше остался нетронутым и на этот раз. Если бы бомбардировкой Дрездена союзники действительно хотели помочь советским войскам, то они бомбили бы военные объекты города, такие как большие казармы и склады с амуницией, которые тянулись, начинаясь от Нового города и вплоть до Клотцше. Но именно они практически не пострадали.

15 февраля 1945 года над Дрезденом вновь появились 210 американских бомбардировщиков, которые сбросили 461 тонну бомб в то место, которое раньше называлось городом.

Число убитых в Дрездене, который к тому же был переполнен беженцами из Силезии, не поддается точному подсчету. Одни источники говорят о 60 000, другие о 245 000 человек. Одно только ясно точно: бомбардировка и разрушение Дрездена не ускорили продвижение советских войск и не приблизили день капитуляции.

16 и 17 февраля 1945 года главными целями американских самолетов 58-й оперативной группы, стартовавших с авианосцев, стали аэродромы и авиазаводы в Токио. За эти два дня они совершили 2761 боевой вылет. И хотя плохая погода затрудняла проведение операции, было уничтожено более 200 японских самолетов в воздухе и, главным образом, на земле. Американские потери, самые большие с 1942 года, составили 60 самолетов. Применение авианосных самолетов 58-й оперативной группы проходило в рамках подготовки к высадке на остров Иво-Йима. 19 февраля 1945 года, после 3-дневных беспрерывных воздушных налетов и обстрела боевыми кораблями 51-й оперативной группы, V корпус амфибий генерал-майора Шмидта приземлился на острове Иво-Йима, который был расположен на полпути между Марианскими островами и Токио. Бои за этот остров стали одними из самых тяжелых в войне в Тихом океане.

В среду, 21 февраля 1945 года, во время боев на острове Иво-Йима японские летчики потопили американский авианосец «Бисмарк Зее» и сильно повредили авианосец «Саратога».

В течение 22 февраля 1945 года ВВС союзников проводили налеты (операция «Кларион») на транспортные линии в Германии. Практически во всех немецких городах в этот день был слышен вой сирен противовоздушной обороны. Около 9000 машин стартовали в этот день со своих авиабаз в Англии, Бельгии, Франции, Голландии и Италии и бомбили железнодорожные узлы, мосты и локомотивные депо. Операция «Кларион» была продолжена на следующий день. После ее окончания 90 процентов транспортных мощностей и узловых транспортных пунктов рейха были выведены из строя.

В воскресенье, 25 февраля 1945 года, Токио пережил самый сильный на тот день воздушный налет. Более 170 американских бомбардировщиков, стартовавших с Марианских островов, сбросили на город 1667 тонн взрывчатки. Было разрушено 28 000 зданий, велики были потери среди населения. До этого дня налеты американцев на японскую столицу приносили им только потери. Противовоздушная оборона японцев была на самом высоком уровне, а точность бомбометания с высоты 10 000 метров, при господствующих там сильных ветрах и обледенении самолета, оставляла желать лучшего. Когда же квота потерь американских бомбардировщиков перешагнула 6 процентов, шеф 21-й бомбардировочной команды генерал-майор Лемей решил применить новую тактику. Он снизил потолок бомбардировок с 10 000 метров до 2500 метров, стал загружать бомбардировщики зажигательными бомбами и перенес атаки на ночное время. На новой высоте американские «Суперкрепости» смогли нести втрое больше бомб, чем раньше.

После пробного налета на Токио 25 февраля 1945 года, который оценили как успешный, новая тактика стала правилом.

Двадцать седьмой большой налет на Берлин из 363 воздушных налетов союзников на столицу рейха состоялся 26 февраля 1945 года. Он был еще сильнее, чем налет от 3, февраля. 1112 американских бомбардировщиков в сопровождении 700 истребителей сбросили на город 2879 тонн бомб. Было сбито только 13 бомбардировщиков и 2 истребителя.

Вдоль Одера, к которому в конце января подошел 1-й Белорусский фронт маршала Жукова, советские войска стали готовиться к решающему наступлению на Берлин, до которого было всего 65 километров. Быстрым и массированным ударом они смогли занять около 120 почти неповрежденных железнодорожных, автомобильных и пешеходных мостов через Одер и только 12 разрушенных, которые они восстановили и с марта 1945 года смогли использовать. 1 марта 1945 года Гитлер отдал командиру 220-й секретной бомбардировочной эскадрильи оберст-лейтенанту Баумбаху приказ «пресекать любые вражеские попытки форсирования Одера и Нейсе».

В ночь с 3 на 4 марта 1945 года в рамках проведения операции «Гизела» впервые после многомесячного перерыва были возобновлены немецкие налеты-помехи над Лондоном. В это же время немецкие ночные истребители одержали свою последнюю большую победу в войне. Более 100 самолетов 2-й немецкой эскадрильи ночных истребителей проследовали за соединением английских бомбардировщиков, которые закончили бомбардировку под Дортмундом и возвращались на свою базу. Во время захода на посадку истребители атаковали бомбардировщики, сбили 19 самолетов в воздухе и 17 на земле.

5 марта 1945 года Арчил Митчел, священник из американского штата Орегон, выехал на пикник со своей женой и пятью детьми. Пока Митчел парковал автомобиль, его жена и дети выбирали место для отдыха. В это время с неба опустился воздушный шар с взрывчаткой. Взрывом были убиты жена и дети. Эти 6 человек были в США единственными жертвами воздушной войны на ее территории и одновременно единственными жертвами японской воздушной атаки, осуществляемой воздушными шарами. С ноября 1944 года японцы запустили около 9000 таких шаров.

Вскоре после трагедии с семьей Митчел японцы прекратили запуски смертоносных шаров, но сделали это не из человеколюбия. Просто ни в американской прессе, ни по радио не было ни одного сообщения об обнаружении шаров. Японцы просто ничего не знали о строгом запрете на подобную информацию в американских СМИ. А всего до американского континента долетело около 2000 таких шаров.

6 марта 1945 года, выполняя личный приказ фюрера, «Хейнкель-111» с управляемой бомбой на борту атаковал мосты под Гёрлитцем на Одере и разрушил один из них.

7 марта 1945 года 9-й американской танковой дивизии III корпуса удалось на южном своем крыле под Ремагеном захватить целым мост Людендорфа через Рейн, высадиться на восточном берегу и создать там плацдарм.

8 марта 1945 года 6-е звено 200-й бомбардировочной эскадрильи вылетело на первую «мистель» бомбардировку мостов через Одер. Около 9 часов утра 4 связки «мистель» стартовали с аэродрома Бург под Магдебургом, чтобы вновь атаковать мосты под Гёрлитцем. Один из пилотов из-за неполадок в гидравлической системе вынужден был раньше времени «отстегнуть упряжку». И хотя все пилоты выполняли такое задание впервые, не сделав даже пробных полетов, трем оставшимся в бою летчикам удалось (по немецким данным) разрушить две переправы через Одер.

В ночь с 9 на 10 марта 1945 года стартовавшие с Марианских островов бомбардировщики провели самый сильный налет во Второй мировой войне с использованием обычного вооружения. 334 бомбардировщика В-29 «Суперкрепость», с 8 тоннами напалма на борту каждого самолета, атаковали Токио. Сбито было 14 американских самолетов.

Снимки с воздуха, сделанные 10 и 11 марта, показали, что пламенем было уничтожено 25 квадратных километров площади, из которых 18 процентов составили промышленные, а 63 процента деловые кварталы города, а также центр перенаселенного жилого округа. Согласно докладу полиции Токио, 267 171 здание в городе было разрушено (четверть всех строений в Токио), и 1 008 000 человек осталось без крова. Погибло 83 793 и ранено 40 918 человек.

В ночь с 10 на 11 марта 1945 года 285 американских бомбардировщиков, стартовав с Марианских островов, осуществили налет на японский город Нагоя. Эта ковровая бомбардировка с применением напалмовых бомб имела такой же эффект, как и бомбардировка Токио Днем раньше.

11 марта 1945 года 1055 английских бомбардировщиков провели сильный дневной налет на Эссен, сбросив 4700 тонн бомб, полностью уничтожив город.

12 марта целью налета стал Дортмунд. 1107 «Галифаксов» и «Ланкастеров» сбросили 4851 тонну бомб на уже разрушенный город.

13 марта люфтваффе предприняли попытку силами всех имевшихся в распоряжении самолетов разрушить мост Людендорфа через Рейн, который 7 марта был взят 91-й американской танковой дивизией. Захват этого моста стал полной неожиданностью для американского военного руководства (не сработала взрывчатка, заложенная немецкими саперами) и, по мнению военных стратегов, приблизил окончание войны на несколько недель.

В этот день было задействовано 360 немецких истребителей-бомбардировщиков и «Мессершмитов-262», а также первые в мире реактивные бомбардировщики «Арадо-234» 3-й группы 76-й бомбардировочной эскадрильи. Несмотря на сильную американскую зенитную артиллерию, защищавшую мост, немцы пытались на бреющем полете уничтожить его.

14 марта в рамках проведения подготовки операции по форсированию Рейна стали применяться самые тяжелые, 10-тонные, бомбы войны. Для их сброса применялся специально оборудованный «Ланкастер» IPD112 617-й английской эскадрильи. Эти бомбы были сброшены на железнодорожный виадук под Билефельдом и, таким образом, вывели в конце войны из строя важную соединительную транспортную линию.

18 марта, около 11 часов, начался самый сильный налет на Берлин. 916 «Либерейторов» и 305 «Летающих крепостей» 8-го американского воздушного флота в сопровождении 632 «Мустангов» сбросили более 4000 тонн бомб на центр города. Больше всего досталось правительственному кварталу и Силезскому вокзалу. И хотя налет от 3 февраля унес больше жизней, в этот раз разрушений было больше. Потери американцев составили 48 бомбардировщиков и 5 истребителей.

Между 18 и 21 марта 1945 года 58-я американская оперативная группа провела серию рейдов против японских укреплений на островах Хонсю и Кюсю. Пикирующие бомбардировщики японской морской авиации и летчики-камикадзе многократно атаковали американские авианосцы. Авианосец «Интрепид» загорелся от взрыва упавшего рядом самолета, но был вскоре потушен, «Вепс» тоже загорелся, но был спасен. Самые тяжелые повреждения получил «Франклин», 724 убитых и 265 раненых, и вышел из строя до конца войны. Япония же потеряла за эти дни 161 самолет.

В ночь с 19 на 20 марта 1945 года 300 «Суперкрепостей», стартовав с Марианских островов, бомбардировали центр японского города Нагоя напалмовыми бомбами, которые уничтожили остатки домов. Успех крупных американских налетов на Токио, Осаку, Кобе и Нагою стали доказательством правильности применения тактики генерал-майора Лемея, который спустя три года стал руководителем знаменитого Берлинского воздушного моста.

Всего за три недели бомбардировки на эти 4 японских города упало 9365 тонн зажигательных бомб, которые разрушили 82 квадратных километра застроенной площади. Из 1595 самолетов, участвовавших в этих налетах, 22 было сбито. Это означало только 1,4 процента потерь. И все же Лемей приостановил бомбардировку. Но сделал он это не из сострадания к населению выгоревших и разрушенных городов. Просто у него иссяк лимит почти в 10 000 зажигательных бомб.

21 марта 1945 года, после того как американские авианосцы 58-й оперативной груп-пы показались южнее острова Кюсю, адмирал Угаки (5-й флот) отдал приказ на первое применение бомбы «Охака» с экипажем и ракетным двигателем. 18 бомбардировщиков Мицубиси G4M с подвешенными к корпусу бомбами «Охака» стартовали с авиабазы Каноя. 150 американским истребителям, стартовавшим с авианосцев, удалось встретить японские бомбардировщики далеко от цели и сбить все до одного.

24 марта 1945 года 21-я армейская группа под командованием генерал-фельдмаршала Монтгомери форсировала Рейн. Они должны были охватить Рурскую область на севере и всей своей массой продвинуться в низовье Эльбы. Одновременно проходила крупная десантная операция, одна из самых удачных такого рода операций союзников. 17-я американская и 6-я британская десантные дивизии высадились в районе севернее Липпе. 903 американских и 669 английских десантных самолетов, а также 1326 грузовых планеров сопровождались 679 истребителями США и 213 английскими. Еще 1252 истребителя патрулировали в это время над территорией Западной Германии. Еще 900 истребителей 2-го тактического флота союзников прикрывали дополнительно место десантирования. Около 3000 средних и тяжелых бомбардировщиков, стартовавших из Англии, Италии и Франции, проводили в это время бомбардировки, демонстрируя тем самым свое превосходство.

14 000 десантировавшихся столкнулись лишь с ограниченным сопротивлением, а люфтваффе вообще не участвовали в операции. Только зенитная артиллерия пыталась отстреливаться, и временами очень яростно, сбив 60 транспортных планеров и 38 самолетов. Причиной потерь у союзников явилось еще и то, что многие парашюты просто не раскрывались, а некоторые планеры при посадке воспламенялись, так как загорался бензин в находящихся на борту джипах. Из-за этих происшествий войска союзников несли такие же потери, как в наземных боях с войсками вермахта, чью мощь, кстати, Монтгомери переоценил.

Примечательно, что самым главным препятствием в продвижении войск союзников по немецкой территории являлось не сопротивление вермахта, а руины разрушенных авианалетами немецких городов и населенных пунктов, которые непосредственно перед наступлением еще раз подверглись массированной атаке.

В этот же день 15-й американский воздушный флот, базировавшийся в Италии, силами 150 бомбардировщиков нанес удар по Берлину, сбросив на него 450 тонн бомб.

26 марта 1945 года, после ожесточенной борьбы, прекратили сопротивление японские войска на острове Иво-Йима. Для американцев этот остров был занозой, так как японцы использовали его в качестве стартовой площадки для вылета своих истребителей на перехват американских бомбардировщиков, летавших на бомбардировку главных японских островов. Американцы же стали использовать этот остров в качестве авиабазы для своих дальних истребителей сопровождения. О значении этого острова лучше всего говорит тот факт, что до конца войны на нем смогли совершить вынужденную посадку после бомбардировки японской территории 2251 самолет с 24 761 членом экипажей. Без этой возможности и самолеты и люди, скорее всего, погибли бы.

27 марта 1945 года на восточную часть Лондона упала одна-единственная V-2, из-за чего погибли 130 человек. А несколькими часами позднее последняя V-2 взорвалась в Орлингтоне, графство Кент. Всего на Англию упало 1115 ракет V-2, из них на Лондон 517, на другие города 537 и на побережье 61 ракета. Погибло 2724 человека и 6467 человек получили серьезные ранения.

А двумя днями позже, 29 марта 1945 года, Б АНГЛИИ взорвалась последняя немецкая летающая бомба. Таким образом, за период с 13 июня 1944-го по 29 марта 1945 года со стартовых позиций и с самолетов «Хейнкель-111» из Франции, Бельгии и Голландии против Англии было выпущено 9200 летающих бомб. Более 1000 V-1 упали сразу же после старта. Из этого числа летающих бомб, нацеленных прямо на Англию, 3957 было уничтожено: 1847 истребителями, 1878 зенитной артиллерией и 232 с помощью аэростатов. В Англии эти бомбы стали причиной гибели 6139 человек, а 17 239 получили серьезные ранения. Около 12 000 V-1 было сброшено на различные бельгийские города, из них 8000 на Антверпен.

31 марта 1945 года в 7:15 с аэродрома Бург под Магдебургом стартовали 6 связок «мистель» 200-й бомбардировочной эскадрильи, целью которых были мосты через Одер под Штайнау в Силезии. До цели долетели только 3 связки, 3 остальные из-за технических неполадок «отстрелили» свой груз еще до подхода к цели. И все же железнодорожные мосты через Одер были повреждены настолько серьезно, что надолго вышли из строя.

31 марта 1945 года стал рекордным днем по транспортировке грузов по маршруту «Хамп» (кодовое название) через Гималаи. С тех пор как 8 апреля 1942 года полковник американских ВВС Олд открыл самую длинную регулярную линию снабжения войны, прошло три года. Теперь же между Бирмой и Китаем через Гималаи регулярно взлетали и садились самолеты «Кертис» С-46, «Дакота» ДС-3 и В-24 «Либерейтор» американской транспортной авиации, поддерживаемые 15-й воздушной армией США. Они доставляли грузы для войск Чан Кайши и для 20-й бомбардировочной команды США. До тех пор пока в январе 1945 года не была прорублена транспортная просека «Ледо» через горы Бирмы, маршрут «Хамп» оставался единственным связующим звеном между Китаем и западными союзниками.

В марте 1945 года нагрузка на маршрут «Хамп» достигла максимума: по нему было доставлено 94 300 тонн грузов. Каждые 90 секунд в китайском аэропорту садился транспортный самолет. Для сравнения: во время окружения немецких войск под Сталинградом для их поддержания с 25 ноября 1942-го по 2 февраля 1943 года было доставлено 6600 тонн груза. А по маршруту «Хамп» до конца войны прибыло 615 000 тонн груза и 315 000 человек личного состава.

В то время как американские самолеты, взлетая с аэродромов Китая и Марианских островов, продолжали бомбардировку Японии, ВМФ США претворяли в жизнь стратегию «островных прыжков». Каждый занятый ими остров облегчал 21-й американской бомбардировочной команде ее налеты на Токио. При этом американцы расширяли площади своих атак на японские населенные пункты, здания которых были преимущественно деревянными.

В последнюю мартовскую неделю авианосцы 58-й оперативной группы США британской авианосной группы Тихоокеанского флота, названной 57-й оперативной группой, наносили своими самолетами удары с целью захвата следующих островов. Новой целью был японский остров Окинава.

1 апреля 1945 года 10-я американская армия при поддержке III корпуса и XXIV корпуса гидросамолетов высадилась на Окинаве. Длиной 110 и шириной 8 километров остров Окинава был достаточно крупным, чтобы разместить там нужное количество аэродромов для средних бомбардировщиков. Флот вторжения состоял из 318 боевых единиц и 1139 вспомогательных кораблей. В этой операции, которая стала самой большой десантной операцией в Тихом океане, участвовало 600 000 человек.

Собственно высадка натолкнулась только на ограниченное сопротивление частей 32-й японской армии, так как основные ее войска ушли в гористую южную часть острова, где готовились к долговременному и упорному сопротивлению, так как Окинава являлась последней застежкой в поясе японской защиты. На удивление спокойно произошел захват островных аэропортов Йонтан и Кадена — только 2 убитых. Высадку поддерживали 17 американских и 4 британских авианосцев при участии 18 американских авианосцев поддержки с 1900 самолетами. Против этой армады японцы сосредоточили 6000 самолетов, но у большинства пилотов не было достаточного опыта, поэтому такое соотношение сил было весьма и весьма условным. Но японцев делали грозной силой летчики-камикадзе их 1-го воздушного флота. Намерение японцев было следующим: от 300 до 400 самолетов с пилотами-смертниками атакуют американцев до подхода к побережью и таким образом срывают высадку. У японских летчиков не было шансов вернуться назад в любом случае, так как аэродромы, с которых они стартовали, находились в 550 километрах от цели. Это был полет обреченных. Цель этой операции под названием «Кикусуи», во время которой было сделано 1465 боевых вылетов, — уничтожение больших боевых кораблей противника. Но потопить удалось только несколько авианосцев.

В четверг, 5 апреля 1945 года, прекратился обстрел ракетами V-2 Антверпена, Брюсселя и Люттиха, который начался 27 марта этого же года.

В пятницу, 6 апреля, началась операция «Кикусуи-1», новая мощная атака камикадзе на американский флот высадки. В ней приняли участие 334 японских пикирующих бомбардировщика и торпедоносца, из них до цели добрались 200 машин. Американские корабли открыли такой мощных и плотный заградительный огонь, что его жертвой пали 38 собственных экипажей. Японцы потопили минный тральщик «Эммонс», один десантный корабль, а также два транспортных корабля с амуницией, каждый водоизмещением 7607 тонн. Другими жертвами стали эсминец «Буш» и «Колхоун», которые в это время проводили радарное патрулирование. Они были первыми, на которых камикадзе выплеснули свой гнев.

В тот же день, в 15:00, из порта Токуяма вышла японская боевая группа вице-адмирала Ито для жертвенной атаки на американский флот высадки. Эскадру возглавлял самый большой в мире линкор «Ямато» (69 000 тонн водоизмещения), на котором были установлены самые крупные орудия, когда-либо имевшиеся на кораблях: 9 х 45,7 сантиметра. Командовал им контр-адмирал Арига. К этой боевой группе принадлежали один легкий крейсер и 8 эсминцев. 2500 тонн нефтепродуктов, которые получил «Ямато» для этого похода, были последним резервом, и его хватало, только чтобы дойти до Окинавы. Эскадра должна была высадиться на берегу и биться с американцами до последнего патрона.

В апреле 1945 года «перевес в воздухе» союзников перерос в «абсолютное превосходство в воздухе», а немецкая военная промышленность практически прекратила свое существование. 7 апреля 8-й американский флот осуществил множество боевых вылетов, которые в основном касались аэродромов и железнодорожных сооружений. Главной целью одного из таких крупных налетов, в котором принимали участие 1300 американских бомбардировщиков в сопровождении 850 истребителей, стал город Дессау. Экипажи американских самолетов были поражены контратакой соединения немецких пилотов-жертвенников.

Это были созданные за несколько недель 4 группы спецкоманды «Эльба», которые проводили свой первый и последний бой. Инициатором создания такой команды явился полковник Херманн, автор тактики «Дикие кабаны», которая стоила англичанам во время их ночных налетов на немецкие города больших потерь. Теперь же молодые, едва обученные летчики согласно приказу должны были «открывать огонь с самого близкого расстояния и сбить по меньшей мере один четырехмоторный бомбардировщик или, если потребуется, уничтожить его тараном». Этот приказ стал итогом последовательного развития практикуемого уже с июля 1944 года тарана. Такие соединения жертвенников базировались под Стендалем и Гарделегеном.

Осталось тайной, к каким соединениям принадлежали раньше эти пилоты и как они попали в немецкие камикадзе; скорее всего, это были добровольцы. Но в любом случае часть из них летала раньше в 300-й и 301-й истребительных эскадрильях «Дикие кабаны». О численности этих пилотов, принявших бой с американскими бомбардировщиками 7 апреля 1945 года, сведения тоже разнятся. Одни говорят о 120 «Мессершмитах-109С» и «Фокке-Вульфах-190», другие о 183 истребителях. Но в любом случае в этом воздушном бою против «Мустангов» дрались реактивные истребители «Мессершмиты-262».

Между Уелценом и Целле на высоте 11 000 метров немецкие камикадзе набросились на американские бомбардировщики с такой яростью, что истребители сопровождения были бессильны что-либо предпринять. По немецким сообщениям, около 50 обыкновенным истребителям и некоторым реактивным удалось вплотную подойти к американцам. Во время этого воздушного боя, последнего большого воздушного боя Второй мировой войны над Европой, который длился 45 минут, был сбит, по немецким источникам, 51 американский самолет при собственных потерях в 131 машину. Американцы, в свою очередь, сообщают только о 8 своих сбитых самолетах и о 100 немецких истребителях, 59 из которых сбили «Мустанги». В действительности же только 15 самолетов спецкоманды «Эльба» вернулись на базу после этой операции, которая называлась «Вервольф». 77 летчиков погибли, остальные спаслись с помощью парашюта.

В этот же день, 7 апреля 1945 года, самолеты с авианосцев 58-й американской оперативной группы вылетели на перехват перед Окинавой японской боевой группы вице-адмирала Ито. 386 бомбардировщиков, торпедоносцев и истребителей волна за волной обрушивались на японскую эскадру. В 12:41 линкор «Ямато» получил первые два бомбовых попадания. Через четыре минуты в его передний бакборт ударила торпеда. А в 14:23 этот гигантский корабль взлетел на воздух. Из 2767 человек экипажа спаслось только 23 офицера и 246 матросов. Судьбу флагмана разделил один легкий крейсер и 4 эсминца. В общем, японские потери составили 3665 человек погибших. Американцы потеряли 10 самолетов и 12 членов экипажей. Так закончилась последняя крупная японская морская операция.

А в это время американские «Суперкрепости», стартовав с Марианских островов, атаковали авиамоторные заводы в Токио и Нагое. Во время этой точечной бомбардировки с высоты 10 000 метров все предусмотренные цели были поражены и сильно разрушены.

В ночь с 7 на 8 апреля 2 батальона французских парашютистов, состоявших из солдат регулярной армии и борцов французского Сопротивления, высадились в Голландии, южнее Гронингена. Их целью была поддержка наступавшей 2-й канадской дивизии.

8 апреля 200-я немецкая бомбардировочная эскадрилья связок «мистель» предприняла свой самый дальний боевой вылет. Ее целью был расположенный в 350 километрах восточнее железнодорожный мост через Вислу на Варшаву. 5 таких связок с ведущими «Фокке-Вульфами-190» стартовали ранним утром с аэродрома Рехлин под Мекленбургом. До Варшавы самолеты долетели не замеченные советской зенитной артиллерией, но, когда они пошли вдоль Вислы, по ним с земли был открыт настолько сильный огонь, что точечная атака стала практически невозможной. Ни одна из связок так и не попала по мосту, но все самолеты вернулись целыми на базу.

10 апреля 1945 года 8-й американский воздушный флот в отместку за операцию, проведенную спецкомандой «Эльба» три дня назад, совершил налет на все известные им на севере Германии аэродромы, где базировались немецкие реактивные истребители «Мессершмит-262». Авиабазы в Пархиме, Ораниебургё, Бристе, Рехлине и Бурге были сильно повреждены. Вскоре после этого соединения еще боеспособных реактивных истребителей были переведены в Южную Германию и в Чехословакию.

10 апреля 1945 года немецкие реактивные самолеты дальней разведки стартовали с аэродрема Сола у норвежского города Ставангера. Задачей этих самолетов была фюторазведка над территорией Шотландии. После их возвращения через 2,5 часа на базу этот полет вошел в историю как последний полет люфтваффе над территорией Англии.

12 апреля 1945 года началась операция «Кикусуи-2», в которой приняли участие 143 камикадзе под сильной защитой истребителей и 9 беспилотных самолетов «Охка». В этот день одной такой бомбе удалось потопить американский эсминец.

В 4 часа утра, 16 апреля 1945 года, с плацдарма на Одере и Нейсе началось генеральное наступление 1-го Украинского фронта (маршал Конев) и 1-го Белорусского фронта (маршал Жуков). Целью находящихся в их составе 18 армий являлось окружение Берлина и его взятие. 743 бомбардировщика 18-й воздушной армии нанесли массированный удар по линии немецкой обороны на Зееловских высотах. 2-я воздушная армия в это же время силами 668 бомбардировщиков и штурмовиков обрабатывала позиции 4-й немецкой танковой армии на рубеже реки Нейсе.

В эти дни в Лондоне командующий стратегическими ВВС США в Европе генерал Шпатц заявил об окончании воздушной стратегической войны. Теперь союзники решили практически все свои военные проблемы. Немецкая транспортная сеть была разрушена: железные дороги практически не работали, да и некуда было ходить поездам — повсюду вместо городов лежали сплошные руины. В небе над главными дорогами постоянно патрулировали истребители-бомбардировщики союзников, которые в случае малейшего подозрения расстреливали из пулеметов автомобили, велосипедистов и просто пешеходов.

17 апреля 1945 года воздушные бои на Восточном фронте достигли высшей точки накала. После прорыва советских войск люфтваффе стянули сюда все имеющиеся силы для поддержки сухопутных войск. На северном участке фронта на Одере у командования люфтваффе «Норд-Ост» было 1433 самолета, на южном участке в распоряжении 6-го воздушного флота был 791 самолет. Предусмотренные для битвы за Берлин, советские ВВС состояли из 2-й, 4-й, 16-й и 18-й воздушных армий и насчитывали в общей сложности 7500 самолетов и еще одно спецсоединение с 800 бомбардировщиками дальнего радиуса действия, для поддержки 1-го Белорусского фронта.

В пятницу, 20 апреля 1945 года, 150 американских бомбардировщиков 8-го американского воздушного флота нанесли по Берлину свой последний стратегический удар. Были сильно повреждены железнодорожные постройки в берлинском предместье Мариенфельде и Лихтенраде. Экипажи сообщили об отдельных случаях зенитного обстрела. «Мустанги» союзников сбили 5 немецких истребителей, не потеряв ни одной своей машины.

21 апреля 1945 года, около 2 часов ночи, английские «Москито» совершили налет на Берлин, который стал последним налетом на столицу рейха во Второй мировой войне. А в 11:30 того же дня на Германплац начали рваться первые советские гранаты. Берлин стал фронтовым городом.

В 14:30 в бункере рейхсканцелярии состоялась встреча Гитлера, генерал-фельдмаршала Кейтеля и гросс-адмирала Дёница. Дёниц вынужден был оставить свою ставку «Коралл» и переместиться в Шлезвиг-Гольштейн. Была также ликвидирована штаб-квартира люфтваффе в Вердере под Потсдамом, что Гитлер прокомментировал следующим образом: «Все руководство люфтваффе необходимо было бы тотчас же повесить».

В тот же день из берлинского аэропорта Темпельхоф в направлении Стокгольма вылетел последний самолет с 9 пассажирами на борту.

В понедельник, 23 апреля, в бункер фюрера пришла телеграмма из Берхтесгадена от Геринга, в которой говорилось, что он готов тотчас же взять на себя руководство рейхом. Поскольку до 22:00 ответа не последовало, Геринг понял, что Гитлер хочет связать ему руки. Но у Геринга уже был план: лететь на следующий день, 24 апреля, в Париж, в штаб-квартиру западных союзников, чтобы подписать с генералом Эйзенхауэром договор о перемирии. Узнав об этом, Гитлер был взбешен. Он снял Геринга со всех постов и отдал приказ службе безопасности арестовать Геринга, его семью и весь его штаб. А в случае приближения союзников к Берхтесгадену всех их ликвидировать.

Днем 24 апреля в рейхсканцелярию пришло сообщение, что артиллерия союзников обстреливает аэродром Темпельхоф. К 17:00 огонь достиг и авиабазы Гатов.

В среду, 25 апреля, английские бомбардировщики «Ланкастер» совершили свою последнюю операцию во Второй мировой войне и одновременно последний крупный авианалет в Европе. Цель — ставка Гитлера в Бергхофе в Берхтесгадене. Это был один из самых бессмысленных налетов английского бомбардировочного командования, во время которого 318 «Ланкастеров» с высоты 3300 метров сбросили на Бергхоф 1181 тонну бомб, что примерно соответствовало весу всего взрывчатого вещества в ракетах V-2, которые взорвались в Англии. Экипажи сообщили о сильном зенитном обстреле, но ни один самолет не пострадал.

Но хозяин Бергхофа, на которого, собственно говоря, этот налет и был рассчитан, уже несколько недель сидел в безопасном бункере под своей рехсканцелярией в Берлине. Но уже за 10 дней до этого, когда клинья 7-й американской танковой армии вышли на Берхтесгаден, у англичан начали чесаться руки. Они непременно хотели сделать то, о чем мечтали всю войну: показать Гитлеру, что такое воздушная война на самом деле. Ведь и в своей ставке Вольфшанце в Восточной Пруссии Гитлер работал всегда в спокойной атмосфере.

25 апреля 1945 года 69-я американская дивизия и 58-я советская гвардейская стрелковая дивизия встретились на Эльбе в немецком городе Торгау. И в этот же день бомбардировщики 8-го американского воздушного флота провели еще один полностью бессмысленный налет на заводы «Шкоды» в Пильзене, на которые сбросили 638 тонн бомб, примерно столько же, сколько немцы 14–15 ноября 1940 года на Ковентри. Этот самый значительный центр производства вооружения в Чехословакии к этому времени уже не играл никакой роли в связи с практически полным прекращением борьбы вермахта, но был очень важен для экономического возрождения страны после войны.

25 апреля 1945 года около 13:00 передовые части 4-й советской гвардейской танковой армии встретились под Кетцином, северо-западнее Потсдама, со 2-й гвардейской танковой армией и правым крылом 47-й армии маршала Жукова. Таким образом, Берлин был полностью окружен советскими войсками. В это же время 16-я советская воздушная армия два раза бомбила Берлин силами 1486 самолетов.

Вечером 25 апреля известная немецкая летчица-испытательница Ханна Райч, находившаяся в Китцбюеле (Тироль), получила сообщение от генерал-полковника фон Грайма с просьбой прибыть в Мюнхен для выполнения специального задания. По дороге она узнала, что Гитлер срочно вызвал Грайма в Берлин. В итоге после опасного полета оба они оказались на берлинском аэродроме Гатов.

26 апреля англичане и американцы прекратили ковровые бомбардировки немецких городов. Зато теперь довольно частыми стало ошибочное бомбометание по немецким населенным пунктам, занятым советскими войсками.

26 апреля началась операция «Манна», которую проводило бомбардировочное командование британских Королевских ВВС. После того как была достигнута договоренность между немецким рейхскомиссаром в Нидерландах, главнокомандующим вермахта в Голландии и Верховным командованием союзников, их самолеты начали сбрасывать продовольствие и одежду для населения Роттердама, Гааги и других частей страны, находящихся под оккупацией немцев.

Тем временем помощь запросил комендант Берлина генерал-лейтенант Вайдинг, и самолеты-истребители Me-109 вместе с транспортными машинами «Юнкерс-52» попытались сбросить контейнеры в центре города. Но только одна пятая часть от общего объема сброшенной помощи оказалась в руках обороняющихся. 26 апреля в Тиргартене, неподалеку от памятника победы во Франко-прусской войне 1870–1871 годов, под непрерывным огнем советской артиллерии сели 2 «Юнкерса-52», доставившие снаряды для еще боеспособных танков и зенитных орудий. Для их посадки пришлось спилить вековые деревья и демонтировать уличные фонари. Из одного лазарета в самолеты загрузили раненых, чтобы вывести из Берлина, но взлететь удалось только одной машине, вторая, зацепив крылом дом, упала на землю. Всего же защитники Берлина сумели получить 6 тонн грузов, среди которых было 16 фаустпатронов.

На аэродроме Гатов между тем взрывом гранаты был поврежден планер, на котором в Берлин должны были лететь Ханна Райч и Риттер фон Грайм. И только к вечеру к полету был готов новый планер. Поскольку у Райч не было боевого опыта, за штурвал самолета сел Грайм, который повел машину вплотную к верхушкам деревьев, чтобы не быть сбитым советскими истребителями. Но по машине открыли беспорядочный огонь с земли из всего, что могло стрелять. Самолет получил несколько попаданий, загорелся мотор, а генерал был ранен и на время потерял сознание. Управление машиной взяла на себя Райч, которая хорошо ориентировалась в небе Берлина. Поврежденный самолет все же был способен маневрировать, и Райч с большим трудом удалось посадить его в немецкой части Берлина, вплотную к Бранденбургским воротам. После того как Райч и Грайм добрались до рейхсканцелярии, их принял Гитлер, который присвоил Грайму звание генерал-фельдмаршала и назначил его новым главнокомандующим люфтваффе, вместо Геринга.

29 апреля Ханна Райч и Риттер фон Грайм получили приказ вылететь из Берлина. В их распоряжении был единственный чудом уцелевший учебный самолет «Арадо-96». В три часа утра самолету удалось взлететь и взять курс на мекленбургский аэродром Рехлин.

29 апреля в Италии капитулировала немецкая войсковая группа «С» генерал-полковника фон Витингхофа.

В тот же день в бункере рейхсканцелярии состоялось бракосочетание Гитлера и Евы Браун. Тогда же фюрер подписал свое личное и «политическое» завещание, в котором он исключил из национал-социалистической партии Геринга и Гиммлера и назначил своим преемником и президентом рейха гросс-адмирала Дёница, который в это время находился в Плене (Шлезвиг-Гольштейн).

Утром 30 апреля из Пенемюнде стартовали для бомбардировки мостов через Одер восточнее Пренцлау под Тантловом 4 оставшиеся связки «мистель» из 200-й эскадрильи. Одна из связок по техническим причинам сразу же «отстегнула» ездока, а три оставшиеся без успеха атаковали свои цели.

В понедельник, 30 апреля 1945 года, около 15:30, Гитлер совершил самоубийство.

1 мая 1945 года весь Берлин был объят пламенем. Тяжелые бои шли на Унтер-ден-Линден, Вильгельмштрассе, в Тиргартене и в Цоо. Была атакована рейхсканцелярия.

В эти дни британские соединения в Бирме старались как можно скорее закончить свою войсковую операцию, чтобы отрезать отход на Сиам все еще мощной японской армии. При этом головной болью британского командования было не фанатичное сопротивление японцев, а предстоящий период дождей-муссонов, который превращал поля аэродромов в настоящую трясину, что сковывало любую оперативную инициативу. Уже 29 апреля авангард 17-й индийской дивизии достиг города Пегу в 60 километрах севернее Рангуна и, таким образом, стал угрожать японскому отходу в южном направлении. Японцы упорно защищали мосты через реку Рангун и железнодорожную линию. Вечером пошел проливной дождь, и сезон муссонов начался. Подготовленные аэродромы стали непригодными, а самолеты и танки пришлось перетаскивать на улицы.

Лорд Моунтбеттен, командующий войсками союзников в Юго-Восточной Азии, твердо решивший взять столицу Бирмы еще до наступления сезона дождей, приказал батальону парашютистов десантироваться непосредственно перед въездом в Рангун и, таким образом, начал операцию «Дракула» — высадку с моря 26-й индийской дивизии с обеих сторон устья реки Рангун, примерно в 40 километрах от столицы. Пилот одного из разведывательных самолетов, пролетавший над городом, сообщил, что на крыше городской тюрьмы было развернуто полотнище: «Японцы вон! Британцы сюда!». 2 мая 1945 года, поддерживаемые авиацией, войска 26-й индийской дивизии, невзирая на сильное волнение моря и проливной дождь, высадились на берег.

Но из-за его величества случая Рангун был взят раньше. Это сумел сделать один пилот самолета «Москито», единственный в истории, которому в одиночку удалось взять не просто город, а столицу. В 12:16 пилот 110-й английской эскадрильи Сеундерс стартовал для проведения разведывательного полета над Рангуном. Увидев развевающиеся над аэродромом Мингаладон (12 километров севернее Рангуна) белые флаги, Сеундерс решил садиться, не заметив, что посадочная полоса повреждена, что привело к сильному повреждению самолета. Люди с белыми флагами, солдаты прояпонской индийской национальной армии, сопроводили летчика в Рангун. Тут-то и выяснилось, что японцы, посчитав, что из-за муссона никакая высадка с моря невозможна, еще 26 апреля перевели из Рангуна весь свой гарнизон для защиты города Пегу. Сеундерс первым делом освободил несколько сотен пленных-союзников, некоторые из которых были в плену больше трех лет, затем спустился вниз по реке и доложил генерал-майору Чамберсу, который во главе своей 26-й дивизии стремительно приближался к Рангуну, о том, что столица Бирмы им успешно взята.

В этот же день, 2 мая 1945 года, капитулировал Берлин. Потери советских самолетов за время боев за город составили 527 самолетов.

В ночь со 2 на 3 мая британские королевские ВВС провели свой последний налет на Германию: 125 «Москито» сбросили 174 тонны бомб на гавань Киля, не встретив при этом абсолютно никакого сопротивления. Все машины вернулись на свои аэродромы, причем часть из них на тот самый, с которого пять лет назад был совершен первый боевой вылет на Германию (Вильгельмсхафен). Тактические бомбардировки английской авиации проводились и в последние дни войны, пока их не запретил Черчилль, посчитав, что они слишком опасны для наступающих советских войск.

4 мая капитулировали немецкие войска в Голландии, а также на северо-западе Германии и в Дании. В штаб-квартире британского фельдмаршала Монтгомери в Люнебург-Хайде была подписана капитуляция генерал-адмирала фон Фридебурга.

6 мая Геринг, находящийся в Берхтесгадене, направил гросс-адмиралу Дёницу послание, в котором предлагал дать ему, а не генерал-полковнику Йодлю право вести переговоры с Эйзенхауэром, поскольку «как маршал маршала» они быстрее поймут друг друга. Дёниц оставил это послание без ответа.

7 мая в штаб-квартире генерала Эйзенхауэра в Реймсе генерал-полковник Йодль подписал полную капитуляцию немецкого вермахта, которая должна была вступить в силу с 00:00 часов 9 мая 1945 года.

7 мая 1945 года английское береговое командование провело свою последнюю атаку на немецкую подводную лодку. Один из гидросамолетов, обнаружив между Шетландскими островами и Норвегией немецкую подлодку в аварийном положении под водой, сбросил на нее несколько глубинных бомб. 9 мая эта подлодка затонула вместе с экипажем.

Во вторник, 8 мая, около 8:30 с полевого аэродрома под Бродом (Чехословакия) стартовал командир 1-й группы 52-й истребительной эскадрильи, майор Эрих Хартманн. Это был его 1405-й боевой вылет. На боевом счету Хартманна была к тому времени 351 воздушная победа, что делало его самым успешным летчиком в мире. Целью его полета в сторону Брюнна было выяснить, далеко ли русские от места базирования его эскадрильи. Над горящим Брюнном в это время кружили 8 советских истребителей Як-11 и выполняли, ничего не подозревая, фигуры высшего пилотажа. Хартманн на своем «Мессершмите-109С» атаковал и сбил один из них, который в этот момент выполнял «мертвую петлю». Это была его 352-я воздушная победа и, предположительно, последняя победа всех люфтваффе во Второй мировой войне.

В тот же день два советских истребителя сбили между Мельником и Прагой «Хейнкель-111». На этом закончились боевые полеты советских истребителей в небе Европы.

8 мая 1945 года была завершена операция «Манна». Всего за время ее проведения американские и английские бомбардировщики сбросили на Голландию 6600 тонн продовольствия и одежды.

В тот же день, 8 мая 1945 года, генерал-фельдмаршал Кейтель, генерал-полковник Штумпф и генерал-адмирал фон Фридебург в берлинском районе Карлсхорст подписали полную и безоговорочную капитуляцию немецкого вермахта.

В 14:00 9 мая 1945 года советский самолет «Дуглас» С-47 19-го авиаполка, пилотируемый капитаном Тайметовым, взял курс с берлинского аэродрома Темпельхоф на Москву. На борту самолета находились оригиналы акта о капитуляции и знамена немецких воинских частей, взятые во время битвы за Берлин.

Если рассматривать бомбардировочные операции в целом, то нельзя не обратить внимание на большие потери. Только 8-й и 9-й американские воздушные флоты потеряли убитыми почти 45 000 летчиков. Всего американские ВВС потеряли 79 265 человек и 18 000 машин. Бомбардировочное командование британских Королевских ВВС недосчиталось 47 293 членов экипажей, 15 750 человек наземного персонала и 7122 самолета. Всего же британские Королевские ВВС потеряли 79 281 человека и 22 000 самолетов. Стоит также отметить, что создание союзных ВВС слишком затянулось. 83 процента бомб, сброшенных на Германию, пришлось на два последних года войны.

Всего на Германию и оккупированную ей Европу союзниками было сброшено 1 996 036 тонн бомб. Германия же за всю войну сбросила на Англию 71 172 тонны бомб, включая заряды V-1 и V-2. 55,8 процента всех бомб союзников пришлись на города и сооружения транспортной сети; 30,5 процента — на военные цели, такие как базы подводных лодок, аэродромы, стартовые позиции V; 9,3 процента на предприятия химической индустрии; 1,8 процента — на предприятия авиапрома и 2,6 процента — на другие отрасли промышленности, как, например, шарикоподшипниковые заводы и верфи подводных лодок. До 1944 года большинство из этих бомбардировок проводилось ковровым способом.

В последний год войны союзники сбросили на Германию 477 000 тонн бомб, а немцы на Англию 761 тонн, включая заряды V. По данным федерального статистического ведомства (Висбаден), во время Второй мировой войны от бомбардировок на территории тогдашнего немецкого рейха погибло 593 000 человек, было разрушено 3 337 000 квартир, 7,5 миллиона человек остались без крыши над головой. Самым часто бомбардируемым городом был Берлин. Стратегические бомбардировки Германии заставили ее авиационную промышленность выпускать больше истребителей (78 процентов), вместо бомбардировщиков (11 процентов), которыми они могли бы атаковать Англию.

Советские ВВС придерживались в воздушной войне Второй мировой войны собственной теории. 46,5 процента всех боевых вылетов были направлены на поддержку сухопутных войск. Поскольку советские войска не располагали мощными бомбардировочными подразделениями, стратегические бомбардировки проводились редко. Из 215 000 вылетов «дальней авиации» только 7394 вылета пришлись на немецкие тылы.

Всего немецкие истребители сбили 70 000 самолетов, из них 45 000 на Восточном фронте. С немецкой стороны 103 летчика-истребителя сбили более 100 самолетов, 13 — более 200. Майор Баркхорн сбил 301 самолет, а майор Хартманн — 352 самолета. Немецкие истребительные и штурмовые соединения потеряли за войну 55 000 самолетов. С 1 сентября 1939 года по 28 февраля 1945 года (последнего дня надежной статистики) погибло 44 065 немецких пилотов, 28 000 было ранено и 27 610 попали в плен или пропали без вести.

Изначальная цель сторонников теории генерала Дуэ в среде союзников — добиться победы над Германией без вторжения на территорию рейха только одними стратегическими бомбардировками — не была достигнута. Произошло обратное. Моральное воздействие мощных бомбардировок на мирное население оказалось ниже, чем на это рассчитывали союзники. Парадоксально, но факт: вместо того чтобы ослабить сопротивление, эти бомбардировки усилили его. С другой стороны, все важные военные операции были зависимы от превосходства в воздухе, и именно ВВС ставили в них окончательную точку. Разгром союзниками Германии стал возможен благодаря использованию их ВВС во взаимодействии с сухопутными войсками. Еще во время проведения переговоров о капитуляции бомбардировочное командование британских Королевских ВВС готовилось к проведению новой воздушной операции под кодовым названием «Эксодус», в которой должны были принять участие все боеспособные самолеты-бомбардировщики «Галифакс», «Ланкастер», а также транспортные самолеты «Дакота». Стоявшая перед ними задача — возвращение тысяч освобожденных из плена соотечественников. За три недели самолеты английских ВВС доставили на родину более 140 000 британских солдат.

14 мая 1945 года более 470 «Суперкрепостей» провели дневную бомбардировку зажигательными бомбами японского города Нагоя. При этом было сбито 10 американских самолетов. Налет был повторен в ночь с 16 на 17 мая. После таких бомбардировок Нагоя практически выгорела.

В ночь с 23 на 24 мая 550 «Суперкрепостей» сбросили на Токио 750 000 фосфорных зажигательных бомб. Это была самая сильная на тот период бомбардировка японской столицы. В ночь с 25 на 26 мая Токио вновь стал жертвой 500 американских бомбардировщиков. К этому времени уже половина застроенной площади 6-миллионной столицы была разрушена.

29 мая авангард 509-й бомбардировочной группы полковника Тиббетса высадился на острове Тиниан (Марианские острова) и приступил к созданию авиабазы для 339-й эскадрильи, самолетам которой предстояло сбросить атомные бомбы на Японию.

В конце мая 1945 года в оперативном отделе штаб-квартиры японского Императорского флота шли последние приготовления к проведению строго секретной операции, которая была сравнима с нападением на Пёрл-Харбор, и должна была потрясти США. Шла подготовка к нападению на Панамский канал. Эта идея родилась в голове японских стратегов после рейда полковника Дулитла на Токио в апреле 1942 года и все время не давала им покоя. По предложению и при кураторстве тогдашнего адмирала Ямамото было начато строительство серии огромных подводных лодок, каждая из которых могла взять на борт три специальных самолета. Эти подводные лодки водоизмещением 5223 тонны и радиусом действия 37 500 морских миль были вдвое больше, чем самые большие подлодки США, и могли находиться в море 4 месяца без дозаправки горючим. От вместительных, цилиндрических «авиаангаров» катапульта шла к носовой части лодки.

Специально сконструированные для панамской операции двухместные гидросамолеты Аихи М6А1 «Сайран» были первыми «выбрасывающимися» самолетами в мире, но ни в коем случае не самолетами-камикадзе. После атаки они должны были приводняться рядом с подводной лодкой. А для того, чтобы усилить момент внезапности, проведение атаки планировалось с запада, со стороны Карибского моря. 4 японские авианесущие подводные лодки должны были запустить свои 12 самолетов «Сайран», оснащенных немецкими 1400-сильными двигателями «Мерседес-Бенц», с наступлением темноты. Проведение операции планировалось на середину июля 1945 года. После атаки бомбами и торпедами шлюзов и других важных точек Панамского канала самолеты должны были быть немедленно затоплены, а экипажи взяты на борт подлодок, после чего они, быстро погрузившись, должны уйти с места проведения операции.

Соединение самолетов «Сайран» для подводных лодок было образовано 15 декабря 1944 года и получило официальное название «613-й воздушный корпус». Его командиром стал капитан Ариицуми, офицер 1-й флотилии подводных лодок, к которой принадлежали авианесущие подлодки. Новое подразделение входило в состав 6-го флота в Куре. Самыми знаменитыми членами созданного корпуса «Сайран» являлись офицеры Фуйита и Окуда, которые 9 сентября 1942 года провели с подлодки 1–25 первый и единственный воздушный налет на США. Их машина «Иокусука E14Y1» была прообразом «Сайрана».

Со 2 апреля 1945 года начались детально разработанные учения экипажей подводных лодок. При этом было констатировано, что бомба не должна весить более 800 килограммов, иначе катапульта не сработает. Чтобы мощная американская воздушная разведка не смогла засечь тренировки, ангары «Сайранов» были замаскированы под дымовые трубы.

Одно из подразделений британских Королевских ВВС, которое начало свою работу только после окончания войны, называлось «Enemy Aircraft Saparation System Unit» (EASSU) и располагалось в Фульсбюттеле (Гамбург). Это подразделение занималось распределением самолетов люфтваффе среди бывших противников Германии в войне. Самолеты своим ходом вылетали во Францию, Голландию, Бельгию и Чехословакию. Но больше всего их оказалось в Англии, на испытательном полигоне.

В июне 1945 года несколько групп бомбардировочного командования английских ВВС приступили к многонедельному массовому бомбометанию в районе Кардиган-Бей на восточном побережье Уэльса и в бухтах Ирландского моря. Это было самое продолжительное бомбометание в истории. Таким образом Англия освобождалась от переполнявших ее склады бомб, надобности в которых с окончанием войны больше не было. Разумеется, бомбы сбрасывались на морское дно без взрывателей.

5 июня 1945 года 470 американских «Крепостей» сбросили 3000 тонн взрывчатки на Кобе. В этот же день части 5-го американского флота в Филиппинском море попали в сильный тайфун. Были серьезно повреждены многочисленные боевые корабли и среди них 4 линкора и 4 авианосца. Всего же на ремонт в доки было отправлено 36 кораблей. Было потеряно 150 самолетов. Уже не в первый раз непогода наносила ВМФ США такой серьезный ущерб. За полгода до этого, в декабре 1944 года, 20-й американский воздушный флот потерял из-за урагана 150 самолетов, и, кроме того, затонули 3 эсминца, а 4 авианесущих корабля сопровождения были сильно повреждены.

11 июня 1945 года на острове Тиниан (Марианские острова) приземлился первый самолет «Суперкрепость» 393-й бомбардировочной эскадрильи 509-й смешанной группы полковника Тиббетса. На этом самолете прибыли несколько ученых, начавших подготовку атомной бомбардировки.

В середине июня в отеле «Палас» в Бад-Мондорфе (Люксембург), который был преобразован в лагерь для главных нацистских преступников, появилась группа советских офицеров-дознавателей. Свой первый допрос они провели с бывшим главой люфтваффе. В воскресенье, 17 июня 1945 года, в протокол допроса было внесено следующее:

«Геринг, Герман Вильгельм, 52 года, рейхсмаршал, главнокомандующий люфтваффе.

Вопрос. Какими намерениями вы руководствовались во время нападения Германии на Советский Союз?

Ответ. Я всегда был противником войны с Россией.

Вопрос. Вы сами бывали на Восточном фронте?

Ответ. Я знаю только русский город Винницу. В Винницу я ездил не по военным делам, а потому, что меня интересовал местный театр».

22 июня адмирал Нимиц сообщил о прекращении организованного японского сопротивления на Окинаве. Но некоторые изолированные группы японских солдат продолжали сопротивление до конца войны. И сражались они не только фанатично, но и умело. Битва за Окинаву стала самой кровопролитной операцией в Тихом океане. Американские и британские ВМС понесли там от летчиков-камикадзе большие потери. Только эти летчики потопили 36 кораблей, размером, правда, не больше, чем эсминец, и повредили 386 кораблей, частично сильно. Среди них было 10 линкоров, 13 авианосцев, 5 крейсеров и 67 эсминцев. Было убито 4907 моряков и летчиков, 5000 тяжело ранено. Ни в какой другой операции, даже в Пёрл-Харборе, американцы не несли такие тяжелые потери, как на Окинаве. Британское морское соединение, 57-я оперативная группа, прибывшая из Сиднея, приняла участие в сражении силами 4 авианосцев. Эти авианосцы были особенно ценны, так как их палубы, в отличие от деревянных американских, были бронированными и, таким образом, надежнее защищали корабль от камикадзе. В боях за Окинаву японцы потеряли 7830 самолетов, из них 1900 машины камикадзе.

Битва за Окинаву окончательно подкосила мощь японских ВВС и здорово ударила по остаткам военно-морского флота. Но оккупация Окинавы не оправдала ожиданий американских ВВС. Первый старт «Суперкрепостей» с этого острова состоялся только в последнюю ночь войны

25 июня 1945 года в Грове (Дания) началась операция «Пост мортем». Через 6 недель после окончания войны немецкие офицеры и их подчиненные под руководством генерал-майора Бонера, начальника разведки люфтваффе, снова заняли свои боевые посты в бывшем центре руководства полетами истребительной авиации. Рядом с ними находились британские специалисты по радиоизмерительной технике, а среди них тот самый Джексон, который проводил в 1943-м и 1944 годах испытательные полеты с ночными истребителями «Юнкерс-88». Теперь, после войны, специалисты британских Королевских ВВС решили до конца выяснить, как действовали проводимые ими мероприятия по созданию помех на немецкую противовоздушную оборону. Для этого была задействована практически вся сеть немецкой противовоздушной обороны в Дании с ее десятью большими радарными станциями.

В течение 9 дней были проведены всевозможные мероприятия по глушению и контрмеры по отношению к ним. Как и в войне против англичан, выступал их бывший противник. В итоге английские специалисты констатировали, что британские мероприятия по глушению вынуждали немецкое руководство полетами давать слишком большую самостоятельность ночным истребителям. В случае, если их бортовые радары выводились английскими «глушилками» из строя, немецким экипажам оставалось рассчитывать только на военное счастье. А в случае разбрасывания полосок фольги «Виндов» немецкие офицеры, ведущие истребители, не могли, как правило, определить количество бомбардировщиков, участвующих в налете. Самый важный вывод, который сделали для себя англичане после этих учений: никогда немецким офицерам-руководителям боевых вылетов ночных истребителей не удавалось точно установить, идет ли речь о настоящем налете вражеских бомбардировщиков или же это имитация. После того как операция «Пост мортем» завершилась, немецкие радарные станции были демонтированы английскими специалистами. Все эти аппараты были переданы США, Англии и Франции.

25 июня 1945 года Императорская японская штаб-квартира остановила подготовку 1-й флотилии подводных лодок к нападению на Панамский канал и отдала новый приказ: ввиду возросшей американской угрозы Японии 12 самолетов «Сайран» при первой подходящей возможности должны быть использованы против американских авианосцев в качестве самолетов-камикадзе (операция «Хикари»). Но и эта операция не была осуществлена. А уничтожение японских городов с воздуха продолжалось. Все налеты проводились по одной и той же схеме: каждый раз примерно 500 «Суперкрепостей», груженные 3000 тонн зажигательных бомб, в сопровождении истребителей «Мустанг» сбрасывали свой груз, не встречая никакого сопротивления. Зачастую „на бреющем полете использовались и пулеметы. Американские потери во время таких налетов составляли едва ли 2 процента от задействованных машин.

2 июля 1945 года 600 американских В-29 сбросили 4000 тонн зажигательных бомб на самые крупные японские города. Эффект от этой атаки был неописуем. Моральный дух населения был окончательно подорван, когда после таких сильных налетов американцы стали разбрасывать листовки, в которых говорилось о предстоящих и еще более сильных налетах. 8,5 миллиона человек в одночасье превратились в беженцев, из-за чего вся военная промышленность практически остановилась. В тот же день японское радио сообщило об эвакуации жителей 6-миллионного Токио. Город должны были покинуть до 200 000 человек.

После окончания войны в Европе японское правительство решило обратиться к советскому правительству с просьбой стать посредником в переговорах между Японией и странами-союзницами в ведении переговоров о перемирии и передало эту просьбу советскому послу в Японии Малику. Но советская сторона не ответила, и тогда 12 июля 1945 года японскому послу в Москве по радио были даны указания напрямую выйти на советское правительство с этим предложением. Американцы, которые давно расшифровали японские секретные радиокоды, сразу же узнали об этом.

16 июля 1945 года на американском полигоне в пустыне Лос-Аламос под Аламогордо в штате Нью-Мексико была успешно взорвана первая атомная бомба. Грохот от ее гигантского взрыва был слышен на всем юго-западе США. Журналистам из близлежащего городка Альбукерк военные после взрыва дали следующее пояснение: «На одной из частей авиационного испытательного полигона в Аламогордо сегодня утром произошел взрыв склада боеприпасов. Вспышку от взрыва и взрывную волну можно было наблюдать в радиусе 360 километров от места взрыва».

В тот же день усилились бомбардировки Японии, которые 20-й американский воздушный флот стал проводить совместно с передислоцированным из Европы 8-м американским воздушным флотом, чьи 2118 самолетов перелетели Атлантику из Англии и стали составной частью американских воздушных стратегических сил в Тихом океане.

20 июля 1945 года 10 «Суперкрепостей» 393-й эскадрильи 509-й смешанной группы полковника Тиббетса стартовали с острова Тиниан для проведения своего первого полета над Японией. У каждого самолета было на борту только по одной тяжелой бомбе, и цели у них были разные. Такие полеты, по мнению американцев, должны были приучить японскую ПВО к появлению одиночных американских самолетов, которые сбрасывают с высоты 9000 метров только по одной 5-тонной бомбе. Эти бомбы имели такую же баллистическую кривую падения, как и атомные бомбы. Опыт, который американцы приобрели, совершая такие полеты, помог полковнику Тиббетсу определить, какую цель следует атаковать и уничтожить в час «X».

21 июля 1945 года японский посол в Москве обратился к советскому правительству с просьбой о посредничестве в любой форме в проведении переговоров об окончании войны. На проходившей в это время Потсдамской конференции Сталин сообщил об этой просьбе японцев новому президенту США Трумэну и премьер-министру Черчиллю. Но так как японцы были против безоговорочной капитуляции, никакой реакции не последовало.

25 июля 1945 года Трумэн в качестве президента США принял самое свое важное решение. Он подписал приказ о применении атомной бомбы против Японии, так как предыдущий Потсдамский ультиматум был ею отклонен. Этот приказ был тут же доставлен самолетом на остров Тиниан 509-й смешанной группе.

26 июля 1945 года корпус атомной бомбы на крейсере «Ин-дианаполис» был доставлен на остров Тиниан. Но ее взрывная начинка, уран-235, в отличие от плутония, еще не была опробована. Часть плутония была также доставлена на крейсере, а остаток, необходимый для достижения критической массы, летел вместе с «Дугласом» С-54. Во время посадки на Гавайях команду, сопровождающую груз, поджидали неожиданные трудности. Местные чиновники, не знающие о характере груза, сначала не хотели выпускать самолет, вес содержимого в котором был около центнера. Пришлось убедить их в том, что самолет загружен полностью.

Тем временем японский посол в Москве безуспешно пытался добиться от министра иностранных дел СССР Молотова посредничества в переговорах об окончании войны.

В июле 1945 года количество сброшенных на Японию бомб (около 100 000 тонн) было втрое больше, чем в марте того же года. Между тем американцы так сильно заминировали японское побережье, что судоходство в прибрежных водах стало практически невозможно. Из-за этого японцы потеряли кораблей общим водоизмещением 1,25 миллиона тонн.

2 августа 1945 года 800 бомбардировщиков В-29 предприняли самый сильный авианалет Второй мировой войны. На четыре японских города и нефтяной центр Кавасаки они сбросили 6000 тонн зажигательных фосфорных бомб, не встретив в небе ни японских истребителей, ни сильного зенитного огня с земли. Погибла около 80 000 японцев.

За 8 месяцев американских бомбардировок в Японии погибло 260 000 человек. В 66 городах с 2 миллионами домов была превращена в руины площадь в 400 квадратных километров.

3 августа 1945 года адмирал Нимиц заявил, что самолеты В-29 заминировали все важные порты Японии и Кореи и, таким образом, завершили окончательную блокаду Японии.

6 августа 1945 года «Суперкрепость» полковника Тиббетса «Энола Гей» сбросила на Хиросиму первую атомную бомбу. 80 процентов территории города было уничтожено. Число погибших составило 92 167, а раненых 37 425 человек.

Происходило это так. В 2:45 тяжело груженный самолет «Энола Гей», названный так в честь матери полковника Тиббетса, вырулил на стартовую дорожку с атомной бомбой на борту. Старт самолета был делом рискованным. Перевес груза в машине составлял 7000 килограммов. Дело в том, что вместо 8 человек экипажа летело 12 человек, сама бомба весила около 5 тонн, и горючего на борту было 7000 литров. Три бомбардировщика В-29 в качестве метеосамолетов уже давно находились в районе цели — Хиросимы. В 7:09 в городе была объявлена воздушная тревога, но так как жители уже привыкли к одиночным американским самолетам, то на высоко летящую вражескую машину мало кто обратил внимание. В 7:31 тревоге был дан отбой. Вражеским самолетом был американский метеосамолет, который в 7:25 передал сообщение о погоде полковнику Тиббетсу и порекомендовал ему для атаки цель номер 1. После того как Тиббетс расшифровал сообщение, он сказал своему штурману ван Кирку: «Это Хиросима».

8 августа 1945 года СССР объявил Японии войну. И уже в 0:10 9 августа советские войска силами трех групп 1-го Трансбайкальского фронта, 2-го Дальневосточного фронта и 61-й гвардейской танковой армии с трех сторон повели наступление на японскую Квантунскую армию в Маньчжурии. Советские Вооруженные силы насчитывали 80 дивизий, среди которых были 6 кавалерийских, 2 танковых и 4 механизированных бронетанковых корпусов. В подчинении Трансбайкальского фронта маршала Малиновского находилась 12-я воздушная армия, у 1-го Дальневосточного фронта маршала Мерецкова 9-я воздушная армия, а у 2-го Дальневосточного фронта — 10-я воздушная. Народная Республика Монголия, войска которой входили в состав войсковой группы генерал-полковника Плиева, выставила одну воздушную дивизию. В распоряжении Плиева находился и 350-й истребительный полк. Всего в боях против Квантунской армии в Маньчжурии участвовали 3446 самолетов; помимо этого советский Дальневосточный флот располагал 1547 самолетами.

9 августа 1945 года «Суперкрепость» майора Свинея сбросит вторую атомную бомбу на Нагасаки. Жертвы: 40 000 погибших и 60 000 раненых.

На этом запас атомных бомб у американцев был исчерпан, о чем японцы, естественно, не знали. Но по показаниям, которые дал экипаж одного сбитого японцами самолета «Суперкрепость», выходило, что американцы готовились сбросить в ближайшие дни очередную атомную бомбу на Токио.

15 августа японский император впервые обратился по радио к нации. Он объяснил безнадежное положение страны и обосновал свое решение прекратить войну. Люди в городах вставали перед радиорепродукторами на колени, а в Токио к императорскому дворцу стекались раненые летчики, чтобы сделать харакири. Последние летчики-камикадзе направляли свои машины в море. Пилоты авиабазы в Атсуги подняли мятеж. Они пролетели над императорским дворцом — поступок, который в Японии был сравним с надругательством над божеством, — и сбросили над ним листовки, в которых проклинали предателей и объявляли, что будут бороться до конца.

16 августа 1945 года император Хирохито приказал всем своим частям прекратить огонь. Но два дня спустя, 18 августа, американский самолет-разведчик все же натолкнулся над Токио на японский противовоздушный огонь.

20 августа 1945 года советские парашютисты высадились в Маньчжурии под Мукденом. В это же время части 6-й гвардейской танковой армии вошли в город.

22 августа советский десант был высажен в Порт-Артуре, а также на Сахалине и Курилах. Транспортными самолетами в этих случаях выступали советские Ли-2. Советские парашютисты заняли аэродромы и разоружили гарнизоны. Таким образом, к концу августа 1945 года Маньчжурия и Северная Корея стали советскими.

29 августа, с началом высадки 11-й американской воздушной дивизии, началась оккупация Японии. Впервые за 2500-летнюю историю страны чужие войска вступили на ее территорию. Также впервые в истории капитулировала страна, чья территория не — только была завоевана, а только частично оккупирована. Американская авиация, таким образом, одержала внушительную победу. Но бомбардировки авиации генерала Лемея в Тихом океане, в результате чего японцы вынуждены были сложить оружие, не были независимыми операциями. Их успех зависел от операций сухопутных и морских сил. Трудное военное положение Японии усугубилось еще и ослаблением экономической базы. Упало авиапроизводство, и, как результат, японцы были не состоянии обеспечивать безопасность своего торгового и грузового флота.

После того как были перерезаны основные морские маршруты доставки Японии сырья, встала военная промышленность. Воздушная война стоила Японии 392 000 жизней, 500 000 человек было ранено, 2,2 миллиона домов было разрушено, и 9,2 миллиона жителей остались без крова. Всего японские ВВС потеряли 60 422 самолета.

Бомбардировка японских городов атомными бомбами явилась, по мнению многих американских военных, тем поворотным пунктом, после которого Япония решилась на капитуляцию. Многих, но не американского адмирала Ликси, который считал, что «применение этого варварского оружия в Хиросиме и Нагасаки не оказало нашей войне против Японии никакой конкретной помощи. Японцы и без него уже были побеждены нашей эффективной морской блокадой и обычной бомбардировкой и были готовы к капитуляции… Ученые и некоторые другие очень хотели опробовать это оружие, на которое было потрачено 2 миллиарда долларов…».

В воскресенье, 2 сентября 1945 года, в 10:30 по местному времени, в пасмурный и дождливый день, на борту линкора «Миссури», стоявшего в Токийской бухте, была подписана безоговорочная капитуляция Японии. Это произошло ровно через шесть лет и один день с тех пор, как немецкие пикирующие бомбардировщики своей атакой в Польше начали Вторую мировую войну.

Список литературы

Виноградов Р.И., Минаев А.В. Самолеты СССР. М., 1961.

Военные летчики: асы Второй мировой войны. Минск, 1997.

Геббельс. Последние записки. Смоленск, 1993.

Гротов Г. Герман Геринг — маршал рейха. М.; Смоленск, 1998.

Гудериан Г. Воспоминания солдата. Ростов-на-Дону, 1998.

Залесский К.А. Вожди и военачальники Третьего рейха: Биографический энциклопедический словарь. М., 2000.

Манштейн Э. Утерянные победы. Ростов-на-Дону, 1999. г

Митчем С, Мюллер Д. Командиры Третьего рейха. Смоленск, 1995.

Митчем С. Фельдмаршалы Гитлера и их битвы. Смоленск, 1998.

Павленко П.М. Борман: «серый кардинал» Третьего рейха. Смоленск, 1998.

Педфильд П. Рудольф Гесс — сподвижник Гитлера. Смоленск, 1998.

Рендулич Л. Управление войсками. М., 1979.

Ржевская Е.М. Портрет на фоне дневника. М., 1994.

Риббентропп И. Мемуары нацистского дипломата. Смоленск, 1998.

Секреты Гитлера на столе у Сталина. Разведка и контрразведка о подготовке германской агрессии против СССР. Март — июнь 1941 г.: Документы из ЦА ФСБ России. М., 1995.

Скорцени О. Секретные задания. Ростов-на-Дону, 1999.

Уильямсон Г. СС — инструмент террора. Смоленск, 1999.

Фест И. Гитлер: биография. В 3 т. Пермь, 1993.

Шелленберг В. В паутине СД. Минск, 1999.

Энциклопедия Третьего рейха. М., 1999.

Яковлев С.А. 50 лет отечественного самолетостроения. М., 1967.

Boberach H. Meldungen aus dem Reich. Neuwied, Berlin, 1965.

Boelckr W.A. Kriegspropaganda 1939–1941. Geheime Ministerkon-ferenzen im Reichpropagandaministerium. Stuttgard, 1966.

Boelckr W.A. Wollt lhr den totalen Krieg? Stuttgart, 1967.

Galland A. Die Ersten und die Letzten. Darmstadt, 1953.

Feuchter G.W. Der Luftkrieg. Frankfurt. Main, 1964.

Fuller, J.F.C. Der Zweite Weltkrieg. 1939–1945. Wien, 1950.

Kens К. Novjarra H.J. Die deutschen Flugzeugen 1939–1945. Munchen 1964.

Kirchner K. Flugblatter, Psychologische Kriegsfuhrung im Zweiten Weltkrieg in Europa. Munchen, 1974.

Koch H.-A. Flak, die Geschichte der deutschen Flakartillerie. Bad Nauheim, 1965.

Rumpf H. Das war der Bombenkrieg. Oldenburg, 1961.

Schratnm P.E. Die Niederlage 1945. Munchen, 1962.

Schramm P.E. Die Niederlage 1945. Munchen, 1962.

Примечания

1

1 В 1936 году Вальтер Вефер трагически погиб в результате крушения самолета. (Примеч. авт.)

2

2 RAF — Royal Air Force (Королевские военно-воздушные силы).

3

3 Гельсингфорс — шведское название Хельсинки

4

4 Гау — область (нем.). Вся территория страны была поделена на 42 гау, во главе каждого стоял гауляйтер (руководитель).

5

5 Air Surface Vessel Radar — прибор, измеряющий расстояние до надводных целей

6

6 САМ — Catapult Armed Merchantmen

7

7 MAC — Merchant Airkraft Carriers.

8

8 Кокутай — организационная структура японских ВВС

9

9 В настоящее время — «Чистые пруды».

10

10 SOE — Special Operations Executive.

11

11 СИС.

12

12 Камикадзе — божественный ветер (яп.).

Content

Алябьев Александр Николаевич Хроника воздушной войны: Стратегия и тактика. 1939–1945

Алябьев Александр Николаевич Хроника воздушной войны: Стратегия и тактика. 1939–1945

Пролог

Часть первая. 1939 год

Глава 1 План «Вейс»

Часть вторая. 1940 год

Глава 2 Через Нарвик на Париж

Глава 3 Битва за Англию началась

Часть третья. 1941 год

Глава 4 Новая война на Балканах

Глава 5 От Бреста до Пёрл-Харбора

Часть четвертая. 1942 год

Глава 6 Тихоокеанский и Европейский театры военных действий

Глава 7 Севастополь и Касабланка. Сталинград и Соломоновы острова

Часть пятая. 1943 год

Глава 8 Северная Африка и Юго-Восточная Азия

Глава 9 Курская дуга. Высадка союзников в Сицилии. Начало итальянской кампании

Часть шестая. 1944 год

Глава 10 Рейх под бомбами

Глаза 11 Высадка в Нормандии. «Фау» бьют по Лондону

Часть седьмая. 1945 год

Глава 12

Список литературы

Примечания