Константин Игнатов

Звездолет «Фантастика» и Лунный Птеродактиль

Глава 1

КОСМОГРАММА № 15.01/19-62

Вид связи: субпространственная

Гриф: Для служебного пользования.

Гриф: Первостепенной важности.

Гриф: Срочно.

Кому: 1. Всем постам Релятивистской Полиции.

2. Службам трансгалактической навигации и слежения.

3. Отделам по борьбе с преступлениями на космическом транспорте.

4. Диспетчерским подразделениям «СубМаяка».

5. Представительствам Военно-Космических Сил.

6. Командирам Флотилий Субпространственной Охраны.

Основание: Межпланетное Соглашение № МС 2212-982 «О взаимодействии в сфере обеспечения безопасности космических полетов». Раздел № 2.

Задачи: Пресечение преступлений, связанных с незаконным завладением и использованием космических транспортных средств.

Настоящим довожу до Вашего сведения информацию об исчезновении звездолета «Фантастика» класса «Гигант-Люкс» в районе планеты Папирус (время и обстоятельства, а также технические характеристики корабля прилагаются). Причины нештатной ситуации устанавливаются.

Дополнительные сведения: На борту указанного звездолета во время происшествия проводился Всемирный Экономический Форум, собравший десятки самых влиятельных политических и экономических деятелей галактики (список пассажиров прилагается). В связи с чем инцидент приобрел гигантскую социально-экономическую окраску.

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Принять исчерпывающие меры к обнаружению и перехвату судна.

2. В случае установления местонахождения звездолета или установления с ним какой-либо связи докладывать немедленно.

Подпись: КД-ГАП-24[1].

Дата и время по стандарту СИ-ЧС[2]

* * *

Огромный туристический лайнер «Фантастика» на сверхсветовой скорости беззвучно прочертил очередной сегмент космоса. Субпространство после пролета корабля лениво пошевелилось, поежилось, словно спящий человек, которого донимает назойливая муха, и затихло, свернулось в естественный клубочек, недоступный человеческому восприятию.

Никакого крушения «Фантастика», конечно же, не потерпела. Однако вела себя крайне странно — искусно лавировала между космическими маяками, чтоб не угодить на экраны их сканеров, по самому краю зоны слежения уходила в «мертвое (или темное) пространство». Иными словами, сторонилась людских глаз (и их приборов), не желала себя никак проявлять. Для известного «ковчега» галактической богемы маневры — абсолютно не характерные. Ведь «Фантастика» — громадина с десятками бассейнов, танцплощадок и конференц-залов. Супердорогой корабль с фешенебельными апартаментами, шикарными ресторанами, вечнозелеными зимними садами и т. д. и т. п. Короче, рай для тех галактических путешественников, которые способны позволить себе кричащую роскошь.

* * *

Спустя минут пять после отправления выше приведенной космограммы за подписью координатора 24 сектора, с планеты Папирус по каналам Коммерческой Межпланетной Связи (КМС) сразу в несколько адресов ушло срочное сообщение от частного лица:

«Бабушка приболела. Но головы не теряет. Обращается ко всем врачам с просьбой о правильной постановке диагноза. Участковый доктор Ядвига Четвергова обещает помочь.

Лена».

Получатели корреспонденции за много световых лет от отправителя переложили текст письма на кодовый язык и прочитали:

«Акция прошла успешно. Однако версию крушения в качестве основной ГАП не рассматривает. К поиску звездолета подключены все космические силовые ведомства и службы слежения. Дело находится под личным контролем КД-ГАП-24.

Лунатик».

Лунатика, если выражаться языком официальным, можно было смело причислить к «источникам, заслуживающим доверия». Поэтому лица, затеявшие тайную акцию с туристическим лайнером, полагались на его информацию полностью.

* * *

Через несколько дней после угона судна захватчики «Фантастики» высадили огромную делегацию Экономического Форума в полном составе на полуобжитую орбитальную базу в районе ТТТ. Но предварительно молодчики вывели там из строя все суб-передатчики, чтобы счастливые делегаты не подняли на всю галактику шум раньше времени. Вывели самым простым и варварским способом — покрушили ломами все подряд терминалы и раскурочили пространственные антенны. Пусть теперь избранные толстосумы, как обычные смертные, дожидаются рейсового звездолета.

Глава 2

Звездным пиратством космический капитан Савва по кличке Рыбак начал промышлять довольно давно. Дело свое знал. Угон суперкорабля, по его мнению, с самого начала попахивал явной авантюрой, какой-то вызывающей, нездоровой бравадой. Зачем, вообще, связываться с толстосумами, слетевшимися на свою сходку со всего света? Там же охраны — пруд пруди. Да и спецслужбы все — тут как тут, вынюхивают, высматривают. Прилегающий космос блокируют со всех сторон корабли Субпространственной Охраны. Играть с ними в подобные игры, по мнению Саввы, — выступать в роли глупого кота, дразнящего разъяренного волкодава.

Однако аванс — и очень солидный аванс — Заказчик «зашил» точно в срок. И техническую поддержку выдал по высшему классу — в момент угона нейтрализовал службы космодрома. Да и куплено у него всё вокруг, поди; связи — будь здоров. Приятно работать с настоящими бонзами (пока дело не дойдет до окончательной дележки… Савва нутром чуял, что раздача на этот раз предстоит тяжкая…). Отказаться от операции не было ни малейшей возможности. На Рыбака уже положили глаз. Кэпа и его команду приперли к стене. Выбор у матерого пирата оказался, в общем-то, до неприличности скуден: либо угнать «Фантастику» во время Всемирного Форума и сорвать крупный куш, либо сыграть в ящик вместе со всей бригадой. Естественно, парни выбрали вариант номер один.

График операции, разработанный посекундно, Рыбаку спустили откуда-то «сверху». График толковый, грамотный. Пирату оставалось его лишь одобрить. Что он и сделал. Лично ему, Савве, как и положено, в плане отводилась роль кэпа. Разобраться в навигационном оборудовании «Фантастики» для старого космического волка особого труда не составило.

С пассажирами и командой захваченного лайнера люди Заказчика занимались сами. Савва туда, слава Богу, и нос не казал. Его задача — звездолет. Дело знакомое.

С момента высадки толстосумов не минули еще и сутки. А Рыбака уже начали обуревать неприятные сомнения. К исходу второго дня Савва был мрачнее тучи. Сомнения переросли в подозрения. Подозрения — в твердую уверенность. Бывалый пират пришел к окончательному выводу, что Заказчик ведет с ним двойную игру. Его, Савву, держат за лоха. Вернее, пытаются. Но ни на того напали!

Компьютер без устали регистрирует за иллюминатором критический ионный фон, дескать, звездолет скользит по самому краю энергетического шторма. И вроде бы все данные телеметрии коррелируют между собой, убеждают кэпа в реальности обрисованной ситуации.

Приборы приборами. А глаза у Саввы на месте. Своим зрачкам он привык доверять. А им довелось лицезреть не одну ионную бурю за бортом. Субпространство в неспокойной энергетической зоне переливается едва заметными зеленоватыми прожилками — на самой грани восприятия, доступного человеческому глазу. Чтоб засечь тайный рисунок, нужно, выпучив глаза, немигающим взором смотреть минуту-другую в одну точку за бортом. И тогда субпространство «поплывет», вскроет свою цветную начинку. Но с первого раза добиться подобного результата очень сложно, необходимы длительные тренировки. Сторонний наблюдатель, не нюхавший космоса, скрытые прожилки за иллюминатором никогда не уловит. Да что там наблюдатель. Не каждый космолетчик подозревает о них. А если что-то и слышал, то считает это нелепыми байками старичков-ветеранов, тоскующих по далеким космическим походам. Но не Савва!

Рыбак понял, что управляющий терминал в командирской рубке, тот самый, за которым он работает, — резервный. Иначе говоря, фикция. Управляет кораблем вовсе не бравый кэп, а кто-то другой. С другого пульта. С самого начала «Фантастика» уверенно движется к задуманной цели. А сказочку про шторм придумали для того, чтобы не открывать пирату, играющему роль кэпа, истинный маршрут. Дескать, компьютер гонит лайнер почти наугад по «темному», не исхоженному пространству в обход бури. А там видно будет.

Скорее всего, Савву вместе с командой хотят подставить как истинных угонщиков звездолета и, главное, — зачинщиков всей авантюры. А вообще, сам угон — дикая инсценировка в большой игре. Игре, по всей видимости, политической. Политики же, как известно, — люди грязные. Рыбак готов был отдать голову на отсечение, что за время вынужденного плена деловой элиты галактики, когда верхушка бизнеса томилась взаперти на «Фантастике», в жизни всего мирового сообщества произошло какое-то очень важное событие, — то самое, ради которого и производилась инсинуация с угоном. И, вероятно, даже грозный Заказчик — крепкий мафиози, имеющий неограниченную власть над экипажем кэпа, — у тех серьезных фигур, что это запланировали, бегает в шестерках. Ой, не зря изолировали от общества ведущих политиков и бизнесменов; видит Бог — не зря. И план зачинщикам, судя по всему, удался. То самое тайное событие где-то произошло. После чего деловых людей отпустили восвояси. Но никто пока об этом не догадывался. Никто, кроме Саввы. Ему в хитроумном сценарии отводилась роль стрелочника, козла отпущения. Но когда надобность в нем иссякнет, стрелочника вместе с подельниками и вместе с похищенным судном, как и положено, выдадут правосудию, чтобы сбить накал общественных страстей и закрыть дело. Дескать, вот он злодей, покусившийся на самых уважаемых бизнесменов галактики. И вот его подручные. Делайте с ними, что хотите.

Смекнул Рыбак и другое: силы не равны. Пока что, до ближайшей остановки, надо поддерживать хитрую игру, добросовестно изображать из себя улыбчивого кэпа, рубаху-парня, не показывать вида… И никому не доверять, даже проверенным соратникам!!!

События потекли своим чередом. Савва посменно со своим помощником держал вахту на командирском мостике, имитировал бурную деятельность, демонстрировал образцовую исполнительность. Старался почаще связываться с Заказчиком, докладывать ему обстановку, запрашивать в случае необходимости разрешения на тот или иной длительный маневр. Хотя сам отлично сознавал: всё это — полная туфта. Но лишь бы новые хозяева «Фантастики» ничего не заподозрили. И, надо сказать, они пока кэпу верили. Вроде бы.

Однажды во время дежурства Савва заметил, как в корпусе корабля открылся запасной шлюз. Катер класса «Метеор» медленно выплыл из чрева звездолета, врубил «Родник Времени» — субпространственный двигатель — и рванул в самостоятельный полет. Кого и куда он увез, — непонятно. Савва лишь пожал плечами. У сильных мира сего свои секреты.

Рыбак прорабатывал варианты побега. При этом он выяснил странную вещь: доступ к коллективным и индивидуальным средствам спасения на судне оказался наглухо заблокирован. Коды проникновения в штатные и аварийные шлюзы изменены и засекречены. Что еще раз подтверждало версию о двойной игре Заказчика. С безопасностью на корабле не шутят. Мало ли что может стрястись в космосе. Даже на пиратских звездолетах и то нет-нет да и проводятся учения по срочной эвакуации экипажа, чтоб каждый член команды знал, куда бежать, что делать в случае аварии. А уж на официальных судах космофлота без подобных учений и аварийных тревог не проходит ни один рейс. Хозяева же угнанного лайнера делали все наоборот: загодя приняли меры к тому, чтобы никто не смог покинуть корабль ни при каких обстоятельствах. Более чем странно. Это смахивало на примитивную ловушку.

Придется выбираться через заправочные терминалы или грузовые линии во время экипировки судна на стоянке, решил Савва.

К счастью, личный скафандр легкого типа (СЛТ), в котором Рыбак обычно участвовал в пиратских акциях, находился у кэпа всегда под рукой — в надежном месте. Требований о сдаче СЛТ пока не поступало. Никто не посмел лишить старого разбойника его униформы. Наверное, это выглядело бы слишком подозрительно. На свою пиратскую шкуру Савва и возлагал основные надежды. Снаряженный СЛТ позволяет до полутора часов работать в разгерметизированных помещениях и даже в открытом космосе. А больше и не нужно. Указанного времени вполне должно хватить, чтоб улизнуть с лайнера при первой же швартовке.

Для этой цели Рыбак подробно изучил на «компе» схему транспортных каналов и галерей судна и постарался ее хорошенько запомнить. Кроме того Савва незаметно разукомплектовал аварийный инструментарий у механиков — стянул портативный гиперабразивный резак, предназначенный для проведения спасательных работ, а также пластырь для заделки пробоин, и заботливо присовокупил их к чемоданчику с личным скафандром, который хранил в одной из ячеек оборудования в боковой галерее. Хранить СЛТ у себя в каюте было слишком опасно. В нужный момент кинешься, — а его уж и след простыл. С помощью гиперабразивного резака Савва намеревался проникнуть в транспортный канал, минуя входной контролер груза. Кэп давно приметил удобное скрытное местечко за снабженческими боксами, где следует вырезать кусок перегородки, чтоб попасть в галерею. Не зря же изучал и зубрил назубок схему судна…

…И вот наконец звездолет почти у цели.

Обозревая окрестности посредством электронного телескопа, Савва сразу засек конечный пункт маршрута. Слева по борту сияла довольно крупная звезда, составляющая центр данной пространственной системы. А спереди по курсу находилась серая планета с сереньким же спутником. По размерам указанные небесные тела представлялись вполне сопоставимыми с Землей и Луной. Таинственный объект находился на «Луне» — совершенно точно.

Дело двигалось к развязке, коль судно причаливало к тайному объекту, скрытому в глубинах космоса.

Савва приступил к воплощению в жизнь собственного плана.

Приземление и стыковка прошли в штатном режиме.

Рыбак немного нервничал, непроизвольно елозил задницей в кресле перед главным пультом туда-сюда, никак не мог примоститься поудобней. Оставить капитанский мостик следовало после посадки, чтоб его не кинулись сразу же искать. По-хорошему кэп должен был доложить владельцу судна об окончании рейса, запросить дальнейших инструкций, разрешения на увольнительные для персонала, организовать заправку, экипировку, промывку и т. д. и т. п. Рыбак так и поступил. Но при этом внимательно следил за прилегающим к командной рубке коридором — не идут ли за ним бравые ребята из личной охраны крутого мафиози. Терминалу Савва не доверял. Уж слишком тот выглядел «обглюченным». Окружающее пространство кэп контролировал через систему охранной сигнализации, все данные по работе которой выводились на самостоятельный пульт. Разобраться с хитрыми кнопками старому пирату большого труда не составило. Он быстро перевел следящую аппаратуру в активный режим.

Рыбак тянул до последнего. И лишь после обстоятельного, неторопливого доклада Заказчику пустился в бега. Мафиози приказал кэпу провести стандартный комплекс по портовому обслуживанию судна. Пират для отвода глаз выдал всем службам соответствующие распоряжения. И смылся — якобы для контроля действий экипажа на местах.

…Внутрикорабельная перегородка в намеченном укромном местечке поддалась резаку довольно легко — «без базара», как квалифицировал Савва. Облаченный в свой неизменный скафандр, пират вырезал на уровне пояса круглое отверстие размером с обычный люк. Нырнул туда. Тут же приставил с обратной стороны вырезанную крышку и наглухо проклеил шов сверхпрочным аварийным пластырем. Клей мгновенно зацементировался, восстановил целостность перегородки. Теперь в транспортной галерее в момент перекачки сыпучих грузов давление не будет «сифонить» через дополнительную щель, и, соответственно, люди Заказчика не смогут обнаружить с первых же минут, куда улизнул дорогой кэп.

Савва попал в просторный — с большую комнату — бункер-накопитель. От него во все стороны тянулись распределительные линии к различным блокам корабельного оборудования. Робот-погрузчик, орудующий внутри, уже начал вытягивать эластичный хобот приемного канала в направлении к причалу — готовился к заправке. Рыбак нырнул в гибкую кишку приблизительно метрового диаметра и быстро пополз на четвереньках в сторону входного дозатора. Путь ему освещал яркий лобовой фонарь. Робот закрепил здоровенный шланг (с Саввой внутри) к специальному захвату на стенке и дал команду на открытие люка. Диафрагма внешней оболочки тихо щелкнула, разошлась сегментными лепестками по кругу, образовав отверстие почти на полный диаметр хобота. Впереди показались внутренности секретной станции. Пират почувствовал, как скафандр немного раздулся — выравнивались давления подающей камеры космического объекта и приемного бункера звездолета. Савва умело нырнул сквозь диафрагму и теперь уже полз по жесткой заправочной трубе складского комплекса, расположенного в глубине мрачного спутника.

Неожиданно впереди что-то сильно зашумело. В округлой полости поднялся сильный встречный ветер. Пират успел кое-как доползти до ближайшего поворота и юркнуть в боковое ответвление — небольшую нишу перед задраенным боковым люком.

Тотчас хобот завалило сплошным потоком каких-то сероватых гранул. Видимо, «Фантастика» пополняла запас химреагентов, необходимых для установок искусственного климата. Поддержание на высоком уровне сложнейшей экосистемы лайнера требовало уйму самого различного сырья: высокопроизводительных почвенных культур, грибкового мицелия, облагороженной бактериальной среды, концентрированных удобрений, пестицидов, инсектицидов и т. д. и т. п. На грузовых судах зеленая роскошь искусственных садов, как правило, отсутствовала. Поэтому Савва никогда особенно не интересовался биологическими полетными комплексами и их материально-техническим снабжением. А вот теперь знакомство состоялось в самом тесном контакте…

Благо еще кэп успел забиться в нишу. А то б его точно утянуло пыльной сухой кашицей обратно, на «Фантастику». Несколько минут Савва терпеливо пережидал, пока химическая гадость прокачается мимо него. Видимость — нулевая. Правда, свет лобового фонаря время от времени выхватывал перед глазами из перекатывающейся массы отдельные фрагменты, которые тут же вновь сливались в единый смазанный ком. Пират мысленно перекрестился: еще повезло, что давление терпимое, скафандр выдерживает нагрузку без пиковых энергозатрат. Раздражал только нескончаемый шорох и перестук гранул, бьющих по внешним тканям пиратского костюма. Савва устало закатил глаза. Его всегда злила пассивность. Но сейчас от него ничего не зависело.

Через несколько минут сыпучий серый поток наконец-то иссяк. По днищу трубы торопливо прошелестели последние гранулы, будто опаздывающие на вечеринку гуляки. И всё стихло. Савва туда не спешил. Ему в другую сторону. Пират с облегчением отпустил небольшой патрубок, расположенный в глубине ниши, за который успел ухватиться, как за якорь, в последний момент перед напором шуршащей массы. Пальцы свело от напряжения. У легкого скафандра усилители на конечностях очень слабые. Приходится больше полагаться на собственные физические возможности. Кэп, разминая суставы, несколько раз сжал и разжал кисти рук. Затем отряхнулся, как это делают собаки, выбравшись из воды, осторожно выглянул в транспортный канал. Со стороны станции к звездолету по трубе двигался какой-то цилиндр, утыканный со всех сторон маленькими роликами-колесиками. На них-то он и скользил по боковым поверхностям. Цилиндр деловито жужжал и пофыркивал. «Пылесос, — догадался Савва. — Снабженцы готовят наполнительную камеру к другому виду груза». Рыбак втиснулся поглубже в нишу, закрыл на всякий случай глухим забралом обзорный щиток скафандра, пропустил мимо себя довольно урчащего робота-уборщика, втянул назад забрало. А затем поспешил к нему в тыл, пока в дозатор не подали очередную порцию какой-нибудь пакости. Неожиданно в трубе загудел плотный поток воздуха. К счастью, поток — попутный. Вероятно, диспетчера базы продували канал перед следующей операцией. Пират не возражал. Напротив. Выдвинул из скафандра на коленях и локтях специальные ролики, поудобней устроился на четвереньках и помчался вперед, как в детстве золотом — на саночках под горку, подальше от «Фантастики», в пасть неизвестности.

Импровизированный космический бобслей Рыбака вполне устраивал. Вот так же, наверное, чувствует себя таракан в щели рассохшегося пола. Хотя нет. Таракан там у себя дома. Щель отвечает всем его представлениям об уюте. А Рыбак в гостях, причем незваных.

О чем нагловатому визитеру неожиданно напомнила авария в сетях. Что-то гулко разорвалось сзади «бобслеиста». Оттуда повалило густое облако пыли. Трубопровод затрясся, просел. А затем и вовсе развалился.

…В артистическом кувырке Савва выкатился наружу из кучи каменной крошки, окружающей обломки канала. При этом поднял клубы пыли. Когда пыль осела, беглец обнаружил, что находится в прозрачной галерее квадратного сечения — примерно два на два метра, может быть, чуть больше. Галерея, в свою очередь, оказалась подвешенной на огромной высоте под самым потолком гигантского трюма. Рыбак мигом догадался, что смотрелся он, вероятно, снизу точно эксклюзивный экспонат на выставке: всё на виду.

К месту аварии уже как пить дать спешат механики секретной базы вкупе с ремонтными роботами. Савва быстро сориентировался, в какую сторону бежать, припустил вдоль трубопровода к далекой стене, видневшейся метрах в трехстах впереди. Затем скользнул в пустую галерею — без видимых инженерных коммуникаций. Вероятно, она служила пешеходным коридором. То, что нужно!

Вскоре прозрачная галерея нырнула в объемную пещеру. За спиной беглеца опустилась массивная непробиваемая плита. Пират оказался запертым в тесном помещении. «Ловушка для простаков?» — мелькнула мрачная мысль.

Паниковал кэп напрасно. Через минуту-другую одна из стен мягко поднялась вверх, освободила дорогу. «Переходной шлюз», — догадался Рыбак. Индикатор на внутренней панели скафандра сигнализировал стандартный газовый режим окружающего пространства, нормальное давление. Иными словами, Савва наконец-то достиг зоны, на которую уже распространялась искусственная атмосфера станции. Окраинные причалы и складские пакгаузы остались позади. Слава Богу!

Привычным движением кэп расстегнул на шее застежку, отдал голосом изоляционному шву скафандра команду на открытие. Гермошлем мягкой полусферой съехал на затылок, сложился плотным валиком и задвинулся в воротник. Пират отдышался, вытер рукавом пот со лба, осмотрелся по сторонам. Он находился в длиннющем, тускло освещенном коридоре, пробитом в красноватой скальной породе. Под ногами — решетчатый настил. Внизу следующий уровень. Между этажами еще какие-то запутанные переходы, подвесные галереи.

Вдруг Савва заметил, как по одной из них бегут трое вооруженных бластерами людей — фигуры, облаченные в боевые скафандры. Рыбак припал к стене, завалился на толстую сплошную балку, примыкающую к боковой поверхности, осторожно выглянул вниз. Солдаты один за одним быстро скрылись в широком люке, расположенном в глухой стене ярусом ниже — прямо под Саввой! Нужно было срочно менять дислокацию, пока вражеские боевики исчезли из зоны прямой видимости. Рыбак кинул отчаянный взгляд назад, вперед. Впереди метрах в пятидесяти по коридору он увидел вертикальную шахту пневмолифта — через нее можно с легкостью прыгать с этажа на этаж. Кэп резво подскочил, опрометью кинулся к спасительной шахте. Парочка уровней вверх сейчас ему не помешает. Мало ли что на уме у тех троих. Может быть, они просто расследуют причины аварии на трубопроводе, а может быть, с «Фантастики» уже поступило сообщение о бегстве кэпа, и его ищут…

Савва не ошибался. Действительно ищут.

Заскочив в люк под ним, солдаты замерли в ожидании, дружно уставились на командира. Тот кинул быстрый взгляд на портативный приборчик в руках. Затем указал пальцем вверх.

— Здесь миленький, — ехидно произнес он, глядя на пультик. — Одним пролетом выше. Вперед! — И напомнил подчиненным. — Брать живьем.

В это же самое время в центральный компьютер системы безопасности, руководящий охраной всей станции, поступила оперативная информация: «Кольцевая галерея № 5. Трое вооруженных субъектов. Код доступа соответствует штатной классификации с оговоркой — превышен допустимый уровень огневой мощи вооружения. Применение бластеров системы «Партизан» возможно только в полевых условиях. Существует вероятность повреждения внутренних коммуникаций. ТЕКУЩАЯ ДИРЕКТИВА: нейтрализовать всех троих как представляющих угрозу для безопасности космического объекта». Компьютер тотчас выдал соответствующее распоряжение охранным системам.

Солдаты, выслеживающие Рыбака, и не заметили, как из потолка над их головами показался дырчатый ствол биопарализатора. Невидимый луч, выброшенный стволом, легонько коснулся стриженых затылков. Защитные шлемы для биопарализатора — не помеха. Ноги у боевиков подкосились. Группа захвата в полном составе рухнула без сознания на пол.

В монолитной, казалось бы, стене вскрылась прямоугольная ячейка размером с обычную дверь. Из нее выбрался робот-уборщик, специализация — крупный мусор, попросту говоря, автоматический контейнер с лапами-манипуляторами, торчащими со всех четырех сторон. Передвижной бак загрузил сам в себя тела солдат, затем вернулся в родную ячейку, где высыпал содержимое собственной утробы на специальный транспортер, по которому груз отправился в приемный бункер — на сортировку.

Тем временем Савва, как и планировал, сиганул через пневмотранспорт на пару уровней вверх, выскочил из шахты, юркнул в подвернувшийся коридорчик. Сзади послышались какие-то голоса. Те трое идут по следу? Рыбак затравленно оглянулся. Пока никого. От волнения сердце билось в ушных перепонках. Добежал до ближайшей развилки. Глянул влево — там за стеной шипящего пара метались какие-то неясные тени. Опять неполадки? Вправо — свободно. Туда! Метров через двести впереди забарабанили сапоги. Куда?! Дыхание участилось. Рубашка взмокла. Савва уж начал инстинктивно поглаживать ладонью рукоять гиперабразивного резака, когда вдруг заметил на стене небольшие выемки, ведущие лесенкой вверх до самого потолка — метров двадцать, не ниже, почитай, этажей семь… Рыбак пулей взлетел по скрытой лесенке под перекрытие. Под самым сводом кэп обнаружил узкий тоннель, вероятно, полость, предназначенную для одной из инженерных сетей. Не раздумывая, втиснулся туда. И вовремя. Внизу тяжело прогрохотал сапожищами отряд вооруженных людей.

Спускаться вниз не хотелось. Пират, извиваясь ужом, пополз вглубь тоннеля. Через некоторое время он заметил над головой тесный колодец потайного лаза. Вверх вели скобы-ступеньки.

Люк оказался незапертым. Из-под него сочился мягкий приглушенный свет. Савва надавил руками на запор. Крышка поддалась, сдвинулась на специальных полозьях в сторону. Эх, была не была! Пират выскочил в освободившееся отверстие. Люк за ним тотчас закрылся и плотно встал в пазы, раздался тихий щелчок — сработал герметичный затвор.

В помещении воцарилась мертвая тишина.

Просторный зал имел странную куполообразную форму, точно старинный цирк. Под круглыми сводами билось разноцветное свечение, которое постоянно меняло свой узор на манер калейдоскопа. Оно завораживало, словно колдовской костер, непроизвольно притягивало взор.

Рыбак насилу стряхнул наваждение, на всякий случай взял на изготовку гиперабразивный резак, кинул быстрый взгляд туда-сюда. И… руки с резаком сами собой опустились вниз. Впрочем, как и челюсть… Прямо перед пиратом располагался круглый светящийся красноватым бархатистым светом постамент. На уровне пояса его венчало широкое светящееся же ложе, выстланное каким-то блестящим синтетическим материалом. На нем с раскинутыми в стороны руками лежала на спине будто бы в полузабытьи абсолютно голая молодая женщина. Она что-то тихонько бормотала, кого-то звала, временами вздрагивала, нервно крутила влево-вправо головой. Длинные, темные волосы смялись, прилипли к щекам. Одежда незнакомки в беспорядке была разбросана вокруг сверкающего ложа.

Крылась за всем этим какая-то невысказанная интрига.

В растерянности Савва подошел поближе…

Глава 3

Убедившись, что в просторном зале никого больше нет, Савва придвинулся вплотную к светящемуся постаменту. Вблизи нагая женщина выглядела гораздо свежее, нежели пирату показалось на первых порах. Гибкие формы, упругие кондиции, гладкая кожа указывали на то, что перед Рыбаком — молодая девушка. Довольно привлекательная. Девушка что-то невнятно пробормотала себе под нос, судорожно вздохнула полной грудью, легонько вскрикнула, рывком повернулась набок, выгнула по-кошачьи соблазнительный стан, замерла, неожиданно закашлялась, сотрясаясь всем телом, и вдруг медленно, точно лунатик, приподнялась, уселась на край ложа прямо перед кэпом. Краем глаза Савва непроизвольно уловил тот факт, что свечение под куполом сразу же после пробуждения сонной красавицы прекратило метаться туда-сюда, сменилось ровным, немигающим фоном. Усталыми глазами незнакомка с любопытством воззрилась на визитера. Затем запоздало осмотрела саму себя, поправила ладонью волосы, налипшие на лицо, вымучено простонала:

— Опять изнасиловали, подонки…

— Это не я, — оправдываясь, замотал головой Савва.

— Знаю.

Девушка аккуратно сняла с головы спрятанный под пышной шевелюрой тускло светящийся ободок-полуобруч, по всей видимости, какой-то прибор или датчик, бросила его на мягкое покрытие подле себя. Кряхтя, как старушка, нагнулась, подобрала с пола первую попавшуюся тряпку, прикрыла наготу.

— Отвернись. Дай одеться.

Рыбак повиновался. Но через секунду-другую, движимый любопытством и не желая подставлять кому бы то ни было собственную спину, вновь смотрел на девушку. Не обращая внимания на возмущенные взоры собеседницы, кэп спокойно спросил:

— Так это уже не впервой?

— Что не впервой?

— Ну… изнасиловали…

— Конечно. Я ж тебе говорю, на девчушек их тянет, на молоденьких.

— Кого их?

— Как кого? Старичков, обслуживающих нооциклотрон.

Савва растерянно осмотрел огромный зал.

— Так это нооциклотрон?

— А ты думал?.. Пока сознание гоняют в ускорителе, они здесь времени даром не теряют… Это у них шуточки такие… Сволочи! — со злостью прошипела девушка, потирая ладонью свежий синяк на бедре.

— А ты там чувствуешь?

— Здесь ничего и не чувствую. Мысли там. После эксперимента обнаруживаю, что вся изгажена.

— Так пожалуйся руководителю эксперимента, — сочувственно посоветовал кэп.

На лице мученицы проскользнуло выражение горькой иронии.

— А почем я знаю, может, он и есть главный зачинщик?.. Кто я?

— Как кто? — не понял Савва.

— Безграмотный, как они считают, ассистент, — пояснила незнакомка, — отдающий на время свое сознание для всяких исследований.

— За деньги?

— За что же еще? Они специально набирают доноров, преимущественно девушек, на захолустной планете, в полузаброшенной колонии. Выгонят — работу потом в наших краях не найдешь. Вот и пользуются, скоты…

— Понятно, — неловко протянул кэп, не зная, что сказать.

— Мне, по сравнению с большинством соотечественников, еще повезло — удалось получить через Галактическую Сеть прекрасное заочное образование, — похвасталась ассистентка. — Поэтому здесь, на научной станции, не ощущаю себя не в своей тарелке. Однако, как видишь, никто не ценит.

Рыбак отмолчался.

— Но они об этом еще пожалеют, — решительно выпалила донорша сознания. — Мы с тобой зададим им жару!

— Мы с тобой? — удивился Савва. — Ты полагаешь, я — друг? А если я один из них?

— Расслабься, коллега, — улыбнулась девица. — Я вела тебя в приемную камеру нооциклотрона от самой «Фантастики».

— Как это вела? — опешил кэп.

— Ну… все эти аварии и не исправности на твоем пути — вовсе не случайны. Они направляли тебя в нужное русло.

«Я об этом подозревал», — согласился мысленно Рыбак.

— А группу захвата, идущую по твоим пятам, — продолжила неожиданная союзница, — я, вообще, убрала. Помнишь троих мордоворотов с бластерами?

— Ну и что? — ответил вопросом на вопрос пират.

— В данный момент они в полной «отключке» «отдыхают» в мусорном бункере.

— Как же ты их достала?

Девушка обвела глазами зал, приглашающим жестом махнула рукой, точно экскурсовод.

— Между сеансами сканирования вся аппаратура циклотрона какое-то время остается в рабочем состоянии. Используя эти неконтролируемые периоды, мне удалось похитить и модифицировать драйверы психокорреляции донора.

— Для чего они служат?

— Они несут ответственность за фильтрацию сознания «пациента» на выходе из очередного цикла с тем, чтобы отсечь «клиента» от процессов, протекающих в ускорителе.

— Иными словами, защищают тайну исследований, для которых мобилизуется твое сознание? — догадался Савва.

— Да. Я подсадила модифицированные драйверы на шлейфы своего ОДК — опознавательного донорского кода.

— И теперь имеешь доступ к секретам данного объекта? — продолжил пират.

— Частичный доступ, — поправила девушка, — в том числе и в систему безопасности. Однако некоторые разделы главного ЗИПа разблокировать не удалось. Это слишком опасно. Защитная программа может обнаружить несанкционированное проникновение извне и… и умертвить донора непосредственно по ходу сканирования.

— Не отходя от кассы?..

— Да.

— Серьезная штучка, — присвистнул Рыбак и настороженно глянул на массивную дверь, запирающую вход в зал. Во время разговора Савва непрестанно озирался по сторонам, ни на секунду не убирал ладонь с рукоятки резака.

Девушка заметила нервозность визитера.

— Не бойся. Здесь тебе ничего не угрожает, — успокоила она. — Я направила поисковые команды совершенно в другую точку базу и устроила там приличный обвал. Сейчас их самих отыскивать надо. А это помещение наглухо заблокировала. Снаружи на дверях горит сигнал «Опасность», который обычно сопутствует перенастройке системы. Во время перенастройки под куполом может сконцентрироваться смертоносное излучение. Никакие скафандры не спасут. Так что никто из персонала внутрь не сунется. Можешь не сомневаться.

— Прекрасно. — Савва немного расслабился. Но всё же по привычке оставался начеку. — Значит, ты ныряешь своим сознанием через нооциклотрон в местную компьютерную сеть, проникаешь в раздел, заведующий системой безопасности, и видишь всё, что творится на базе?

— «Видишь» — это слишком очеловеченный термин. Мое сознание участвует в построении внутреннего информационного поля компьютера и… как бы это получше выразиться… способно выборочно его анализировать.

— Короче, ты имеешь представление, о том, что происходит на объекте?

— Пожалуй, можно так выразиться… Я как будто бы читаю книгу без слов… в голове сами собой возникают определенные данные, на основе которых можно сложить умозрительную картину событий.

— Присутствуешь одновременно в нескольких местах?

— Да, но не повсюду. В данную камеру сканирования, например, я проникнуть не могу. Она, как и главный ЗИП, защищена по высшей категории. Поэтому кто конкретно меня насилует, я не знаю.

— Жаль…

— Но догадываюсь…

Вообще-то, Рыбак слышал как-то от своих друзей-подельников о существовании подобных ноотронов, секретных лабораторий, в которых проводятся сложные исследования при помощи заимствования человеческого сознания. Но, признаться, не очень-то верил во все эти байки. Поэтому не удержался от уточняющего вопроса:

— Если я правильно понял, твоя личность во время исследования как бы сливается с информационной структурой компьютера, грубо говоря, ты превращаешься в киборга?

— Приблизительно так. Однако не совсем. У классического киборга совершенно иные задачи. В данном же случае они используют меня как некую передаточную инстанцию.

— Передаточную? — не понял Савва.

— Да. После корректировки контрольного драйвера я получила возможность присутствовать незримо своими мозгами через систему безопасности в самых высоких кабинетах станции. И однажды мне удалось подслушать занятный разговор на эту тему между одним из научных руководителей проекта и крупным мафиозным боссом, вливающим сюда огромные финансовые ресурсы. Беседа велась в дружественной, непринужденной обстановке. Подвыпив, босс спрашивает: «Слушай, объясни мне в двух словах, разве нельзя обойтись без этих дурацких доноров? Ведь нам потом придется их всех ликвидировать для сохранения режима секретности». Ученый (лабораторная крыса, как я их называю) в ответ: «Зачем ликвидировать? Они же не имеют представления ни о координатах станции, ни о ее настоящих хозяевах, ни о назначении; находятся в полном неведении относительно сущности проводимых здесь исследований. Я даже сомневаюсь, что они сознают тот факт, что отдают нам на время ресурсы своего мозга. По контракту мы занимаемся медицинскими экспериментами, не опасными для здоровья клиента… А обойтись без них, к сожалению, нельзя. Только человеческое сознание способно проникнуть в ноосферу. Аппаратура лишь фиксирует мысленные ассоциации конкретного индивида и осуществляет информационную и энергетическую поддержку при прорыве в иную реальность». «На кой нам сдалась отвлеченная реальность?». Ученый посмеивается: «В том-то и вся уникальность исследований. Ноосфера — оболочка разума, окружающая любую обитаемую планету. Наш циклотрон проецирует сознание донора на одну из них и взвинчивает между ними незримый энергообмен». «Зачем?» «Как зачем? В ноосфере есть всё! Там можно найти доказательство или опровержение любой теории. Нужно только правильно интерпретировать данные, полученные оттуда». «А почему ты не гоняешь там свое сознание? Зачем тебе донор-посредник? Сканирование чужого разума, как ни крути, дает большую долю погрешности». Руководитель проекта опять смеется: «А почему ты держишь в своем офисе кнопку вызова пожарной охраны. Сам бы и тушил, если что… Так-то надежней. И где что лежит ты знаешь. А им всё равно. Переломают всё, перелопатят. Главное — пламя сбить». «Так это ж опасно», — возражает финансовый воротила. «Вот… именно опасно… в этом вся соль… гонять свое сознание в ускорителе тоже опасно. Лучше уж я ограничусь погрешностью, нежели потеряю ум. Зачем рисковать собой, когда вокруг столько безработных девиц?..» «К тому же симпатичных девиц». А лабораторная крыса: «Ха-ха-ха». — Донорша закатила глаза, изображая придурка со станции. Потом обратилась к Рыбаку. — Ну как тебе диалог?

— Действительно содержательный, — согласился пират. — Всё становится более-менее ясно.

— Хочешь попробовать? — девушка протянула Савве светящийся ободок-полуобруч.

Рыбак с выражением суеверного страха на лице выставил перед собой руки:

— Упаси Господь. Свои мозги нужны самому.

Незнакомка язвительно улыбнулась:

— Шутка. У тебя всё равно нет доступа. Как только «комп» сканирует твое биополе, сразу же без предупреждений прикончит чужака. Высокочастотный импульс, направленный в нужную точку мозга, и ты — труп. Так что не советую…

— А я и не собирался, — повторил кэп. — Думаю, ты не для этого вела меня сюда от «Фантастики»?..

— Конечно, нет, — согласилась девушка. — Мне нужна твоя помощь.

— Не пойму только, на чем основана уверенность, что я собираюсь вступать в сотрудничество? — возразил Савва. — Мне, к примеру, куда сподручней работать в одиночку.

— Но не здесь, пират, — подмигнула Рыбаку будущая соучастница. — Без меня ты с объекта не выберешься.

— А ты без меня?

— Догадлив, зараза.

— Не то слово…

Беззаботное выражение лица, сопутствующее шутливой перепалке между приятелями, тут же съехало с физиономии собеседницы.

— Всё гораздо сложней, пират. — Девица сделала круговое движение руками, как бы охватывая ими все помещение. — Здесь намечается гигантская авантюра, афера века. И мы с тобой должны ее пресечь.

— Мы с тобой? — улыбнулся Савва. — А мне-то что? Мало ли на белом свете афер да аферистов. Бери наугад любого крупного политика, любого крупного бизнесмена — не ошибешься. Вся мировая экономика, почитай, и строится на великих аферах. Завидно? Придумай и проверни свою. А я — человек скромный. Меня игры с Гулливерами не интересуют…

— Ошибаешься, пират. Эта афера может затронуть любого, в том числе и тебя.

— Да что ты всё заладила: «Пират да пират»? Какой я тебе пират? — Рыбак горделиво выпятил грудь вперед. — Я — честный кэп, трудяга-трелевщик. Тут, понимаешь, подставили просто, не в свою лунку подсадили…

— Ну а теперь-то уж не отстанут, пока не достанут, если мы с тобой их не расколем. А насчет пиратства можешь не сомневаться. Будучи в шкуре киборга, — девушка выразительно ткнула пальцем в купол, — я дотошной информационной амебой облазила твое электронное досье вдоль и поперек. Там дана исчерпывающая характеристика. У них хорошие осведомители…

Рыбак немного потупился и, чтоб скрыть смущение, глянул в потолок, туда, куда указывала пальцем донорша.

— Свечение под потолком как-то связано с процессом сканирования сознания? — спросил он.

— Напрямую, — подтвердила девушка. — Это своеобразная энергетическая отдушина, специальный клапан, через который стравливаются излишки ноомодуляции. Излучатели циклотрона переводят их в световой узор. А купол поглощает спектр, опасный для здоровья человека. — Она посмотрела в глаза Савве. — Тебе придется кое-чему научиться. Но ты не бойся. Абсолютно ничего сложного. Я все объясню.

— Почти уболтала, — улыбнулся Рыбак. — Объясни только, зачем тебе (нам) связываться с мощной мафиозной группировкой, пытаться им чем-то насолить, помешать?.. Не проще ли улизнуть втихушку и залечь на дно?

— От них не заляжешь, Рыбак. Такую махину можно сломить только при помощи Ассамблеи.

— ГАПа, что ли? — переспросил Савва.

— А кого же еще… К счастью, я являюсь его агентом…

— Ты — гаповец? — удивился Рыбак и рассмеялся.

— А что здесь смешного? Да, я — гаповец. Гаповчиха. И не примитивный осведомитель, а агент с очень высоким статусом. Все мои действия заранее одобрены руководством — по определению. Любое расследование признает их «допустимыми и необходимыми в сложившихся обстоятельствах». Так что руки у меня развязаны.

По глазам собеседницы Рыбак понял, что та не блефует. Улыбка медленно сползла с его лица. Не хватало еще связаться с ГАПом! Век мечтал… Но все же не следовало «спрыгивать» — выходить из игры — слишком уж явно и слишком рано, коль «руки у этой девицы и впрямь развязаны». Поэтому Савва, проявляя внешнюю заинтересованность, полюбопытствовал:

— Ну и что же тебе удалось выяснить о станции вообще, о целях исследования, проводимых здесь?

— Очень многое! Все данные, прежде чем уйти в главный ЗИП, крутятся в нооциклотроне, и я имею к ним доступ.

— Если уж ты пытаешься меня завербовать, нельзя ли поподробнее?

— Пожалуйста. Более того введение в курс дела просто необходимо. Ведь если я погибну, тебе придется выходить на ГАП самостоятельно. Добытая информация слишком ценна. Ее потеря означала бы поистине преступную халатность.

Савва с усмешкой закатил глаза: «Ох уж эти дамочки с их тягой к геройствованию и самопожертвованию…» А вслух произнес:

— Для начала, я думаю, было бы неплохо познакомиться. — Он протянул девушке раскрытую ладонь. — Савва. Кличка — Рыбак. Впрочем, ты же читала мое досье…

Агент ГАПа в ответ крепко пожала руку, представилась:

— Рамада. Кодовый псевдоним — Зета-5.

— Прекрасно. Итак, в чем суть исследований, проводимых на станции?

— Начнем издалека. Вся вселенная пронизана инфополем. Любой материальный объект погружен в инфополе и имеет в нем свое отражение, так называемую ментальность. Засечь ее и изучить при помощи бездушных ЭВМ, как я уже говорила, на сегодняшний день не удается. Поэтому для исследований ментальности предметного мира и связанных с ней явлений привлекается живой разум живых доноров. Роль посредника между компьютером и человеческим сознанием играет специальный энергообменник-ускоритель. В настоящий момент мы с тобой находимся как раз в донорской камере обменника, говоря по-научному, — нооциклотрона. Это понятно?

— Вполне, — подтвердил Савва. — Но что дает изучение ментальности? Почему данной проблемой заинтересовались крупные мафиози?

— Начнем опять же издалека, — задумалась на секунду Зета-5. — Как ты думаешь, зачем, к примеру, варить естественные продукты питания и тем самым их переводить?

— А что же есть-то? — опешил кэп.

— По задумке авторов проекта, гораздо проще облучить биополями, сканированными с органических объектов, — т. е. ментальностью, — углеродистую массу, выработанную, скажем, из нефти, и тем самым структурировать ее в нужном направлении. Из одного и того же куска массы можно, в принципе, получить и сладкий творожок с изюмом и аппетитного цыпленка табака с поджаристой корочкой. Здорово, правда?

— И что, такие цыплята уже есть? — изумился Рыбак.

— Да, — ошарашила Рамада. Но тут же поправилась. — Пока они не съедобны… На данном этапе исследователям не удалось еще вычленить полный спектр ментальности первоначального продукта. Но это вопрос времени. Результаты даже сейчас впечатляющие. Внешнее сходство сканируемого прототипа и его дубликата — почти полное. Различия начинаются лишь на молекулярном уровне. Обнаружить их можно только с применением микроскопа… — Рамада хитро прищурилась, внимательно глянула на Савву. — Догадываешься, куда я клоню?

Кэп растерянно пожал плечами, предположил:

— Ну, они, вероятно, хотят монополизировать продуктовый рынок. Так?

Зета-5 отрицательно помотала головой:

— Пораскинь мозгами… ты же — пират… — И бросила призрачную подсказку. — Стрельба, шум, дым, кровавый бой…

— А-а… — понял Савва и легонько хлопнул себя по лбу, будто в наказание. — Как я сразу не допер?.. Труп! Коль можно изготовить тушку курицы, почему бы ни изготовить труп человека?.. Использование ментального слепка, снятого с конкретного индивида, позволит получить его тело, ну, вернее, муляж, в точности соответствующий телу.

— В самую точку, пират, — похвалила агент ГАПа. — А если ментальными полями структурировать не углеродистую массу, а метапороплазму, то появится возможность создать не труп, а самодвижущийся биоподобный объект, полностью автономный, но с заданными стандартами поведения. Прикидываешь?

— Другими словами, местная технология позволяет изготовить управляемого двойника любого заданного субъекта?

— Точно.

— А что такое метапороплазма?

— Ноу-хау участников проекта. Кстати, сам проект получил недвусмысленное кодовое название «Живая Маска». Ты слышал что-нибудь об универсальной прививке метавирусом? — спросила Зета-5.

— Слышал.

— А в чем суть, знаешь?

— Ну… она помогает от всяких заразных болезней…

— А почему?

— Ученые что-то там придумали…

— Что? — допытывалась гаповчиха.

— Толком не знаю… какой-то метавирус… он, наверное, борется с другими вирусами…

— Он не борется с другими вирусами. Если обрисовать схематично, он превращается в них — полностью копирует физическую природу и переносит ее на себя. В результате привитый организм очень быстро вырабатывает антитела ко всяким новым вирусам, сколько бы их не появлялось.

— Ну и что? — не понял Рыбак.

— А то… что то же самое можно, как выясняется, проделать не только с вирусами, но и с многоклеточными организмами…

— Например, с человеком? — догадался пират.

— К примеру, с человеком, — подтвердила Рамада. — Для этих целей здесь, на станции, разработали специальную метапороплазму (МПП).

— Ты хочешь сказать, они научились производить из этой самой МПП увеличенные модели метавируса, которые способны принимать человеческую форму? — поразился кэп.

— Да. Если МПП облучить соответствующим «слепком» ментальности, метапороплазма действительно принимает человеческую форму заданного стандарта. Причем не в виде замерзшего биоподобного куска, а в форме жизнеспособной конструкции. Они называют эти дьявольские порождения метаплазмоидами. А я бы сказала проще — пластилиновые люди.

— Какую опасность представляют пластилиновые люди для нашей цивилизации?

— Колоссальную! Внешнее сходство с человеком — феноменальное. Практически метаплазмоид — точная копия живого организма. Вспомни голубую мечту выдающихся авантюристов всех времен и народов. А?

— ??? — Савва выразительно развел руками.

— Придавать себе, либо своим подопечным реальные образы видных политических, экономических и общественных деятелей, чтоб вершить потом руками подставных игроков поистине глобальные, судьбоносные преступления. Недаром еще потешный Фантомас ловко натягивал на свою зеленовато-блестящую лысину правдоподобные маски важных людей. Но то были лишь игрушки на экране. А здесь, пожалуйста, готовая технология производства — можно штамповать президентов, спикеров, судей, банкиров пачками. Был бы только прототип под рукой…

— Какой прототип?

— Данное оборудование, в принципе, позволяет создавать отдельных пластилиновых людей по образу и подобию конкретного человека.

— Ты уверена?

— Абсолютно. «Лабораторные крысы» уже провели ряд испытаний на эту тему и добились поразительных результатов, не предвещающих нам ничего хорошего. Чтобы создать плазмоида, строго ориентированного на достижение определенной задачи, выполнение которой потребуется от него в будущем, прототип (человека, с которого снимают шаблон) вводят в гипнотический сон. В состоянии гипноза в его сознание помещают заданную навязчивую идею. Например, найти какую-то жертву и уничтожить ее; либо более общие задачи и цели, допустим, служить в качестве раба такому-то хозяину, господину, чьи приказы дороже самой жизни.

— О-го-го! — не выдержал Савва.

— Когда оригинал доведен до нужной кондиции, в специальной камере биосканирования, подобной той, в которой мы находимся в данный момент, с него снимают, грубо говоря, «слепок», а затем накладывают его на будущего пластилинового человека. Таким образом, — подытожила Рамада, — применение вышеуказанной технологии теоретически позволяет подменить ведущих политических деятелей метаплазмоидами.

— Вот черт! — прокомментировал пират.

— Представь, если, скажем, ввести президента любого государства, лидера любой планеты в бессознательное состояние, скопировать его внешние формы, попросту говоря, тело. А затем на готовый муляж наложить сознание загипнотизированного человека — преданного фанатика мафиози.

— Представил…

— После этого настоящий президент, естественно, исчезает… А через послушную куклу вершатся судьбы миров. Как тебе сценарий, кэп?

— Классный!

— А ведь президент — далеко не единственная подходящая кандидатура. Следуя подобной методике, немудрено подчинить себе хоть полгалактики. Пока простые обыватели разберутся, что к чему, боюсь, уже будет поздно. Поскольку все силовые министерства жестко завязаны на Правительство (а его можно сделать «пластилиновым»), то силовики, пожалуй, возьмут под козырек и будут готовы выполнять самые опасные указания сверху. А любой приказ, как ты знаешь, можно облечь в благонамеренные фразы, завернуть, как конфетку, в яркую демагогическую обертку, дескать, всё делается на благо безопасности мирных граждан и т. д. Вот тебе и готовый общественно-политический коллапс. А если в орбиту «пластилиновой братии» включить еще элиту финансов и бизнеса, то вполне вероятно попасть в полную зависимость к невидимому диктатору. Он будет тайно передвигать из-за кулис кукол-метаплазмоидов в образе выдающихся деятелей текущей эпохи.

Ну, теперь, я надеюсь, ты понимаешь истинную цель угона «Фантастики»? — закончила свою выспреннюю речь Зета-5.

— Полагаешь, с политиков и бизнесменов за время заточения на звездолете успели снять ментальные слепки? — вскинул брови Рыбак.

— Полагаю, да, успели. Более того — знаю точно. — Предвосхищая следующий вопрос собеседника, Рамада снизошла до пояснения. — Будучи в нооциклотроне, лично участвовала в построении соответствующего файла-отчета.

— Но ты же говорила, что для успешного сканирования людей их нужно предварительно ввести в бессознательное состояние, внушить определенные мысли и так далее… Процедура весьма длительная, индивидуальная. Насколько я знаю, никого из китов мирового бизнеса и политики на звездолете не изолировали. Да и, по логике, это могло насторожить других пленников. Разве не так?

— Ты забываешь про сон, Савва. Каюты, в которых почивали уважаемые боссы, угонщики оборудовали специальными излучателями, воздействующими на подсознание. Безусловно, эффективность при подобной обработке прототипа гораздо ниже, чем при классическом гипнозе, и действует результат урезанного метода всего лишь несколько часов. Но тем не менее… Именно в эти часы каждого из высокопоставленных пленников приглашали на короткое собеседование, что-то вроде официальной регистрации заложников: фамилия, имя, отчество, должность, место жительства… В общем, всего одна минутка — и свободен. Никто из них не успел ничего заподозрить…

Доказывая необходимость крестового похода против коварных мафиози, девушка вся раскраснелась. Тем неожиданней для нее прозвучало флегматичное заявление пирата:

— Можно, конечно, посочувствовать толстосумам в этой ситуации. Но, знаешь, Рам, мне абсолютно по фигу, кто там будет копошиться на вершине политического и банковского Олимпа. У них своя жизнь, у меня своя. Какая разница, кто будет нами управлять — невидимый диктатор, как ты говоришь, или всенародно избранный президент? Тебе-то что? Ну и пусть они дерутся там, наверху, между собой за власть, как пауки в банке…

Рамада разочарованно покачала головой. В зале воцарилось тягостное молчание. Затем девушка спросила:

— А ты сам на звездолете случайно не заходил в помещение с небольшим, быстро монтируемым куполом?

Савва лениво почесал за ухом, припоминая деньки, проведенные на «Фантастике».

— Да вроде было однажды… Заказчик вызывал зачем-то в куполообразную каюту, буквально на минутку.

— Ха-а! — Зета-5 явно оживилась. — Поздравляю! Я ж тебе говорила, что эта афера касается всех, в том числе и тебя.

Рыбак напрягся всем телом, как в минуты крайней опасности.

— Они меня сканировали?

— Ну разумеется.

— И что?

— Если вскоре «ты» совершишь где-нибудь на просторах галактики дерзкое, жуткое по своей бесчеловечности преступление (о чем сам узнаешь из информационного выпуска новостей), и к тебе на хвост прыгнут все мыслимые и немыслимые службы охраны правопорядка, то не удивляйся потом, приятель. Проект «Живая Маска» в действии…

— Вот черт! — Савва раздраженно хлопнул кулаком по раскрытой ладони. Затем выражение растерянности на его лице сменилось печатью решимости. — Хорошо! Будь по-твоему! Чем мы можем им помешать?

— Вот это другой разговор, партнер, — обрадовалась Рамада. — Во-первых, диск с результатами сканирования всех арестантов «Фантастики» отправили нарочным. Помнишь, в районе ТТТ от лайнера отвалил катер «Метеор»?

— Помню, — подтвердил кэп.

— Ну так вот. Он на нем.

— А не легче ли было перекачать данные в нужный адрес по Галактической Сети?

— Ни в коем случае. Через Сеть важная информация может угодить в чужие руки. — Зета-5 сострила. — Их, знаешь ли, беспокоят авторские права.

— Но она же зашифрована.

— На любой метод шифровки существует свой способ дешифровки. И, во-вторых, в Сети данные могут исказиться вследствие технических помех либо в результате атаки хакеров и т. д. Короче, риск применительно к данному делу, по их понятиям, слишком велик. В циклотроне я «читала» директиву руководства проекта: «Только нарочным».

— Понятно.

— Отсюда вытекает первейшая наша (ГАПа) задача — перехватить указанный диск.

— Зачем, вообще, было увозить его куда-то на сторону, если «Фантастика» своим ходом прибыла на станцию. Разве не здесь штампуют метаплазмоидов?

— Нет. На данном объекте МПП не производят. Здесь располагается только нооциклотрон. Мафиози специально разделили исследовательские мощности на отдельные блоки, чтобы повысить режим секретности.

— И, вероятно, чтобы ученые не настряпали пластилиновых людей по своему усмотрению в обход шефов, — добавил Савва.

— Логично, — согласилась Рам.

— Тебе известно, где располагается блок по размножению метапороплазмы?

— Известно. По космическим меркам, не очень-то далеко отсюда. Суток трое ходу, не более.

— Астероид на стабильной орбите? — уточнил Рыбак.

— Такой же безжизненный спутник, сопровождающий такую же безжизненную планету, как и здесь.

— Ясно.

— Как ты понимаешь, дорогой мой соратник, вторая наша задача — передать в ГАП координаты фабрики МПП. Кстати говоря, оборудование там еще более дорогостоящее, чем здесь. МПП — продукт очень сложный в производстве. Выход его измеряется буквально на граммы, на вес золота. Поэтому в смысле защиты своего детища мафиози постарались на славу. Систему обороны там выстроили похлеще, чем на воинских базах космофлота. Она способна противостоять целой флотилии Субпространственной Охраны. Я уж не говорю о захвате объекта. Вряд ли это возможно. Необходимо физическое уничтожение станции, — выпалила Рамада, но тут же осевшим голосом добавила. — Правда, как это сделать, я и сама пока толком не знаю…

— Объект подготовлен к длительной обороне? — уточнил Рыбак.

— Не то слово! Выдержит троянскую осаду…

— Можешь хотя бы приблизительно описать вооружение?

— Пожалуйста. Прежде всего — изощренная система минных полей по всему периметру прилегающего космоса. Но полей, не имеющих ничего общего с обычной взрывчаткой.

В субпространственном диапазоне — это псевдогравитационные зеркала, обойти которые звездолет способен только в фазе торможения. Но чтобы вовремя врубить режим гашения скорости, капитан корабля должен иметь на руках точную карту минных полей. А где ж ее взять-то? Да и само торможение необходимо выполнить строго по заданной кривой. Иначе угодишь в расставленные ловушки — полуактивированные заряды антиматерии. Одно касание — и прощай текущая реальность. На случайные метеориты хитрые заряды не реагируют. Только на звездолеты. Распознаватели — не подкопаешься!

В обычном диапазоне — это разбросанные по специальной схеме всасыватели пространства — замаскированные дрейфующие автономные «Родники Времени» без нагрузки. Закидывают в субпространство любую материю, подвернувшуюся под руку, причем в неуправляемом порядке. На самых дальних подступах к охраняемой зоне выставлены абсолютно невидимые индуцированные воронки сверхпроводимости. Корежат любое вещество до неузнаваемости. Ближе к объекту — управляемые хлопушки-поглотители. Пожирают материю будь здоров! И так далее, и тому подобное… Одним словом, заминированы все подходы. Последние разработки. Непробиваемая защита. Даже если накрыть объект серией термоядерных взрывов, нет никакой уверенности, что какие-нибудь из технических уловок не выкинут в дальнейшем дьявольских сюрпризов… Ну и статическое поле поверх всего наземного комплекса сооружений, само собой. Мощнейшие генераторы. Прошить его смогут только энергетические излучатели пятого поколения. И то — с близкой дистанции. А на эту дистанцию, как я уже говорила, еще надо умудриться подойти. К тому же они успели сформировать целую эскадрилью боевых звездолетов-перехватчиков самых последних модификаций. Особо точная сборка, высший класс! Короче, прямой штурм объекта — лоб в лоб — практически исключается. Можно положить целый флот — и ничего не добиться…

— Зачем же лезть на рожон? — тоном знатока вымолвил Савва. — Не проще ли уничтожить фабрику при помощи темпоральных прерывателей?

— Навряд ли это получится, — сморщилась Зета.

— Почему?

— Спутник — слишком большая цель для дезинтеграторов. Представляешь, Луна…

— В большую попасть легче, — возразил Рыбак.

— Ну отщипнут они от спутника кусочек материи… И что дальше?

— Нужно метить точно в станцию.

— Ясно, что нужно. А для этого наводчикам со всем их оборудованием необходимо подобраться поближе, чтоб корректировать огонь. Подобраться, скорее всего, не получится… — Рамада немного подумала и добавила. — И не забывай еще, что мафиози для отвода глаз оборудовали на спутнике несколько ложных целей, с виду точно таких же, как и настоящий объект. Светится там что-то, копошится и т. д. Которая из них настоящая, одному Богу известно. С далека не разберешь…

— Ну это, скорее, задача не наша, а стратегов-штабистов. Пусть у них головы болят, — сдался наконец пират.

— Ты прав. Обычными силами там не обойтись, — подвела итог разведчица ГАПа. — Наверное, силовикам придется и впрямь подключать генеральный штаб военно-космических сил.

— Во всем мире, Рам, нет ничего вечного, не подверженного разрушению, — с философским апломбом заявил космический пират. — Надо только знать, с какой стороны зайти. Еще Архимед говорил: «Дайте мне точку опоры — и я сдвину Землю».

— Бог в помощь, — одобрила воинственная донорша.

Савва с минуту помолчал, затем с задумчивым видом высказал предположение:

— Вряд ли мы успеем перехватить диск, если до фабрики МПП, по твоим словам, всего дня три ходу. «Метеор» — довольно скоростной борт. Пока мы доберемся до ближайшего представительства ГАПа, он уже будет на месте.

— По моим сведениям, нарочный пойдет кружным путем. Сначала он доставит диск в один из столичных офисов «Лунного Птеродактиля», чтобы снять резервную копию. Неизвестно только, на какой планете точно.

— Постой-постой, Рам, — вклинился Рыбак. — «Птеродактиль»?.. Запоминающееся название. Это же дочерняя фирма «Лунного Инея» — корпорации, на которую участники Всемирного Экономического Форума добровольно возложили охранные функции?

— Да.

— Теперь понятно, почему люди Заказчика взяли «Фантастику» без единой загвоздки…

— Им ее просто сдали, — подтвердила гаповчиха. — Все было заранее срежиссировано и отрепетировано. Да и столкновение с «Метеором» во время старта «Фантастики» они подстроили специально, чтобы запутать следы, подбросить следствию на первых порах версию катастрофы.

— Да. Меня заранее предупредили о предстоящем во время взлета маневре, — согласился Рыбак. — Заказчик надеялся, что этот финт позволить нам избежать погони.

— Поверь, Савва, твой грозный Заказчик в клюве «Птеродактиля» всего лишь маленький червячок. Сия фирмочка давно превратилась в тайного всегалактического спрута с далеко идущими планами. Однако ее департаменту общественных связей с успехом удается поддерживать в общественном мнении стойкий образ добропорядочной компании. А неблаговидные делишки «Лунный Птеродактиль» обделывает с чрезвычайной осторожностью. Ты не найдешь в прессе ни единой публикации о связях корпорации с мафией. Всё схвачено. Не подкопаешься. В каждом контролирующем органе свои люди. Полная поддержка и круговая порука. Работают профессионалы высшей категории. Огрехи подчищаются быстро и оперативно. Стоит пикнуть — и нет человека, несчастный случай…

— Приятно работать с уважаемыми людьми, — похвалил противника на свой манер Рыбак.

— Сейчас я ознакомлю тебя с итоговым компьютерным файлом из тайного досье, заведенного мной на «Птеродактиль». Я скинула его во время эксперимента на внутренний терминал. — Девушка указала рукой на монитор в углу зала. — Там всё: координаты объектов, краткая характеристика секретных исследований, приблизительная схема финансирования работ, задействованные на всех уровнях власти связи и прочее, и прочее… Всё это ты должен запомнить до последней буковки и держать в уме. При себе — никаких записей. А то «уважаемые люди» мигом устроят тебе «несчастный случай».

— Почему бы тебе ни перекинуть всю информацию через Галактическую Сеть непосредственно на «комп» ГАПа — и дело с концом?

— Ага. Ты думаешь здесь такие дураки сидят?

— А что?

— Пространственные антенны станции работают исключительно на прием, а не на передачу. Если б всё было так просто, зачем бы мне тогда понадобилась твоя помощь?

— Ладно уж, показывай свой файл, — сдался пират.

Гаповская агентка еще не закончила инструктаж:

— Запомни, партнер, если со мной что случится, ответственность за доставку информации в ГАП ложится полностью на тебя.

— Рам, ты действительно думаешь, что я сунусь без тебя в ГАП? — усмехнулся капитан.

— А что? — удивилась, в свою очередь, девушка. — Разве мы с тобой это не обговаривали?

— Мы обговаривали мою помощь симпатичной разведчице. А в одиночку… извини… Меня в твоем ГАПе просто сГАПают с потрохами и не подавятся.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, начнут копать, разнюхивать, изучать, допытываться, почему я оказался на «Фантастике» в столь ответственный момент, вытянут на свет божий потихоньку всю мою предыдущую биографию, сопоставят, что к чему… И сидеть мне тогда за решеткой до скончания века.

— Не кипи, друг, — успокоила партнерша. — Назовешься псевдонимом Омега-15. Дашь в подтверждение соответствующий код, который я тебе сообщу. И дальше можешь ничего не бояться.

— Это почему?

— В своих сводках и донесениях я ссылалась на некий тайный источник информации под таким именем. Делала эта из соображений перестраховки, чтоб в случае провала или перехвата сообщений враги думали, что информацию собирала не я сама, а мой мифический подручный. В ГАПе об этом тоже ничего не знают. Они уверены в реальности выдуманного персонажа.

— И что мне даст твой Омега-15?

— ГАП — мощнейшая империя, имеющая огромное влияние на все силовые структуры галактики. Твою биографию сразу «прикроют». Можешь не сомневаться. Каждый твой шаг будет истолкован в пользу межпланетного сообщества.

— Дескать, сам внедрился в преступную среду?

— А почему бы и нет. Агент под прикрытием. Так что давай к нам, Савва. Кончай с этим пиратством. Ты, как я поняла из досье, гонишься вовсе не за богатством, а, скорее, за приключениями?..

Рыбак немного растерялся от такого утверждения:

— Да… в общем-то… особого состояния не сколотил, — признался он.

— Ну вот. Я же говорю. А приключений у нас — хоть отбавляй. Ты пойми, Савва, ГАП ведь — не уголовная полиция, которая вылавливает твоих бывших дружков. Там совсем другой масштаб дел. Ассамблея охраняет безопасность всех людей, в том числе и уголовников. Понимаешь?

— А если там начнут допытываться про мои источники? — возразил кэп. — Что тогда?

— Ничего страшного. Сошлись на какого-нибудь недавно убитого мафиозного авторитета.

— Тебе легко рассуждать…

— Да и копать особо никто не будет, Савва. Я тебе точно говорю. У агентов есть свои секреты, особенно у ценных. И все это отлично понимают. Лишь бы налицо имелся результат. А тут — компромат на целую подпольную империю, особо опасную для всего общества. Да тебя лично генералы ГАПа на руках носить будут, да еще в заднее место расцелуют из чувства благодарности.

— Ну, ради этой процедуры, наверное, уж точно следует записаться в Ассамблею, — резюмировал кэп.

— Еще бы.

Чаша весов, оценивающих выбор пирата, понемногу склонялась в сторону ГАПа. Да и, сказать по правде, другого пути в сложившейся ситуации у него просто не было. Мысли о безопасности всего человечества, само собой, не угнездились вдруг в его грешной голове. Но и делиться собственной ментальностью с наглыми космическими проходимцами он не собирался. Рыбак решил: пока не вырвет свой слепок из пасти авантюристов, ему с ГАПом по пути; а дальше — видно будет.

— По рукам, — обратился он к Рамаде и деловито предложил. — Перейдем к деталям.

— Рада за тебя, коллега, — ответила Зета-5. — Думаю, не пожалеешь.

— Не пожалею, если в ближайшем городе, куда мы выберемся, закажешь столик на двоих в самом шикарном ресторане.

— Почему бы и не заказать, — рассмеялась девушка. — За твой счет, амиго. — Вероятно, она намекала на новый псевдоним кэпа «Омега-15».

Спорить Савва не стал.

— Хорошо. С первого гонорара… Кстати, как у вас с гонорарами?

— Неплохо. Не ошибусь, если на твоем счете в ГАПе уже собрался солидный капитал. По легенде ты работаешь со мной давно. И не безвозмездно.

Рыбак довольно потер ладошки. Гонорары он любил.

На зазубривание секретного файла, составленного Рамадой, у вновь испеченного агента Ассамблеи ушло где-то с полчаса. Зета-5 не успокоилась, пока не услышала из уст партнера точный — слово в слово, цифра к цифре — пересказ. После чего означенный файл уничтожила.

Далее девушка подсоединила к компьютерному терминалу какое-то устройство с окулярами, подозвала Савву:

— Посмотри сюда.

— Зачем?

— Погляди, погляди.

Рыбак посмотрел. Пусто. Ничего не понял.

— Ну и что?

— Да ничего особенного. Просто я сканировала твою сетчатку глаз.

Рамада нажала на передней панели терминала небольшую квадратную кнопку. Из щели рядом с ней выдвинулась микродискета размером с обычную монету. Девушка выдернула плоский накопитель и показала пирату.

— С какою целью? — настороженно спросил Рыбак.

— На ближайшем пункте Коммерческой Межпланетной Связи я открою именной информационный трафик. Получателя корреспонденции внесут в базу данных на десятках планет — всюду, где имеются представительства КМС. Условный шифр получателя — РСО-15 — Рыбак, Савва, Омега-15. Запомнить легко. Пароль — его тоже внесут в базы данных. Пароль — сетчатка глаз. Твоя сетчатка. Аппараты по ее сканированию стоят в любом представительстве «Межпланетки». Так что в чужие руки мое сообщение не попадет. С конфиденциальностью у Межкома всё в порядке. Они дорожат клиентурой. Им можно доверять. Проверено. Данный канал связи я задействую в случае, если судьба разметает нас в разные стороны. — Рамада вскинула брови, пожала плечами — как делают, когда не знают ответа на какой-то вопрос. — Вообще-то, дорога у нас одна. Сам понимаешь. Но… вдруг да разминемся. В нашем деле желательно всё предусмотреть заранее.

— Наверное, тогда и мне стоит открыть именной трафик на тебя, — пожал плечами Савва, подражая собеседнице.

— Логично, — согласилась Зета.

Девушка быстро отсканировала собственную сетчатку глаз, передала микродискету партнеру. Кэп упрятал электронный пароль партнерши в нагрудный карман, закрыл молнию, застегнул на всякий случай пуговицу на клапане.

— Ну и как мы будем с тобой отсюда выбираться? — поинтересовался Рыбак.

— Угоняем «Протон» и делаем ноги.

— «Протон» — командирский катер? — уточнил кэп.

— Совершенно верно. Так называемый «штабной вагон». Пришвартован к северо-западной оконечности станции. Личный транспорт директора лаборатории. Постоянно под парами. Предполетная экипировка в любое время суток — сто процентов. Дежурный экипаж в вахтовке.

— Но нам-то экипаж не понадобится, — ввернул Савва с ухмылкой на лице.

— Надеюсь на твои навыки, — покосилась на партнера агент в юбке.

— Правильно делаешь. Гонять офицерский борт мне приходилось. И не раз. Ничего сложного.

— Гонять или угонять? — подковырнула Рам.

— И то, и другое.

— Отлично.

— Твой план захвата катера… — поинтересовался пират.

— Бегать с бластерами в руках по закоулкам станции нам не придется. Не волнуйся. Непосредственно в этот зал выходит один из рукавов магнитной магистрали — секретной внутренней коммуникации, обслуживающей руководящий состав объекта. Специальная капсула доставит нас прямиком на борт «Протона», минуя все посты охраны. Магнитная магистраль не пересекается ни с одной из транспортных систем станции. Ее каналы проложены в потайных полостях. Большинство людей из местного персонала даже не догадываются о наличии магнитки. А между тем она кратчайшим путем выводит боссов в любое из ключевых помещений. А также служит средством экстренной эвакуации. Для чего, собственно, и проложен тоннель к «Протону». Быстро и удобно. Раз — и там.

— Это мне нравится, — одобрил кэп.

— Нравится-то, нравится… но вызвать капсулу можно только через главный терминал.

— И что?

— Мне придется вновь растворить свое сознание в компьютерном интерфейсе. Только так я смогу обойти требования необходимого доступа к нужным файлам, заведующим магнитной магистралью.

— Не будем терять времени. — Савва подал Рамаде светящийся ободок.

— Погоди, — осадила партнерша. — Это еще не всё. Возможно, машина выдаст предупреждение об опасности. Преодолеть блокировку в таком случае удастся только ручным способом. Тут всё будет зависеть от тебя.

— Я весь — внимание, — подтвердил кэп.

— Здешним офицерам легче, — пояснила Рамада. — Система распознает их по отпечаткам пальцев и характеристикам биополя. А мне придется вычислить текущий код проникновения (он всё время меняется). Находясь внутри информационной системы, я определю шифр и выведу его на экран. Вот сюда. — Девушка указала рукой на монитор, строгим голосом предупредила. — На потолок во время эксперимента не глазей. Завлекает.

— Что-то там есть такое, — согласился кэп.

— Смотри в оба!

— Понял. Что дальше?

— Набьешь код в строку опознания. Система подаст запрос: продолжить операцию или нет? Но ты его не разберешь. Запрос будет зашифрован. Просто кликни два раза по клавише F12 — и готово.

— Ясно.

— Сразу буди меня.

— Как?

— Срывай с головы ободок, тряси точно грушу. В общем, без сантиментов. Капсула будет ждать всего две минуты. Если не уложимся, придется повторять всю процедуру заново. А это нежелательно. Система безопасности может квалифицировать дублирование запроса как сбой в системе. Понятно?

— Так точно.

Рамада легла на постамент, закрыла глаза, подобрала ладонью волосы, надела ободок.

…Под куполом вновь заиграла цветовая мозаика. Рыбак непроизвольно залюбовался свечением. Чуть не проворонил код! Но вовремя спохватился.

Дальше сделал все в точности с разъяснениями партнерши. Ввел шифр, кликнул на F12, сорвал с головы девицы светящийся полуобруч, пару раз хлопнул ее от души по лицу. Хотел даже укусить за ухо. Да пожалел. Рамада, еще не пришедшая в себя толком после погружения в нооциклотрон, растерянно вертела головой туда-сюда:

— А? Что?

Рыбак бесцеремонно подхватил ее подмышки, словно подгулявшего забулдыгу, потащил к потайной нише, которая неожиданно вскрылась в стене напротив постамента-ложа.

— Прошу. — Он галантно указал даме на подоспевшую капсулу.

К этому времени чувства уже более-менее вернулись к сотруднице ГАПа.

— Быстрей!

В самый последний момент партнеры заскочили в овальное жерло люка. Ниша захлопнулась. Внутри располагалась кабинка наподобие обычного лифта.

— Успели!

Рамада радостно повисла на шее у Рыбака. Девушка похвасталась:

— Я им там кое-что подпортила изнутри. Как только «Протон» отвалит от причалов, на станции «полетят» все системы слежения. Нас сразу «потеряют». Думаю, уйдем.

— В самый раз, — одобрил кэп. — Столик с меня, — напомнил он свое обещание.

Транспортная капсула, ориентированная в специальном магнитном поле, быстро скользила по сети потайных тоннелей к заданной цели. Фортуна благоволила к беглецам. Через пару минут они уже находились внутри «штабного вагона».

Савва быстро разобрался с командирским пультом. Звездолет без промедлений отвалил от причалов и тут же ушел в субпространство. Благо, кораблям последнего поколения абсолютно не требуется предстартовый разогрев двигателей и длительное тестирование бортовых систем. Изящный «штабной вагон» высокими темпами наращивал ход в сверхсветовом диапазоне. Савва с Рамадой угнали малогабаритный звездолет с относительно небольшим темпосфероидом, но зато самой последней модели. По скорости хода их «Протон» можно было отнести, пожалуй, к твердым середнячкам…

Глава 4

Все бортовые системы командирского катера работали четко и слаженно, как часики. «Штабной вагон» завидно отличался от старых замызганных грузовиков чистотой и порядком. Во всем чувствовалась заботливая рука и ухоженность. Металлические детали по древней флотской традиции были начищены до блеска. Отделочные панели сверкали безупречной полировкой. Дорогие напольные покрытия горделиво демонстрировали свою тесную дружбу с пылесосом.

Рыбак переложил управление судном на автопилот, а сам отправился в кают-компанию — немного отдохнуть. Рамада находилась уже там. Подражая подруге, кэп самодовольно плюхнулся в бархатистое мягкое кресло и с небрежной претензией, на манер скандальных звезд из мира шоу-бизнеса, закинул нога за ногу. На лице его лукаво блуждала ухмылочка богача, который только что приобрел престижную дорогую штучку.

Не успел еще Савва в полной мере насладиться свободой, вырванной из лап коварного противника, как неожиданно рядом с кораблем вспыхнул мощный плазменный заряд. «Протон» тряхнуло, как елочную игрушку. Кэп мгновенно вышел из психоэмоциональной фазы глубокого удовлетворения, отдал голосовую команду на приводы раздвижных панелей. Пока стена разъезжалась, освобождая контрольные дисплеи, Рыбак кинул быстрый взгляд в иллюминатор. Ясно было одно — они угодили в зону обстрела. Величавая гармония космического сияния за бортом разом исчезла, уступив место злобным извержениям Бога войны. Следующий огненный всплеск полыхнул в непосредственной близости от звездолета. «Протон» качнуло еще сильней! Кэп успел заметить, как взрывом от корпуса оторвало узкую полоску стабилизатора. Секунду-другую она беспорядочно кувыркалась на параллельном курсе. Но затем стала быстро отставать, стремительно теряя скорость. Через некоторое время (но Савва уже этого не видел) металлическая пластина тихо растворилась в межзвездном свечении и исчезла — выпала в обычный мир. К счастью, здесь, в субпространстве, стабилизатор не нужен. Он предназначен для удержания равновесия корабля в плотных слоях атмосферы. Но если от корпуса уже сейчас отлетают такие клочья, то дело — дрянь, подумал пират.

Савва глянул на экран темпорадара. Там вслед за тонюсенькой полоской «Протона» мчалась искристая пышная комета. Кэп быстро классифицировал тип корабля и обомлел. Межзвездный фрегат-перехватчик класса «Пересвет». Гроза звездолетов. Практически идеальная геометрическая форма — правильный, зализанный шар. В центре громадного бронированного корпуса скрывается мощнейший темпосфероид. Максимальные скорости в субпространстве! Непробиваемое защитное силовое поле. Высокая грузоподъемность. Способен нести на борту самое тяжелое, сверхразрушительное вооружение. Можно не сомневаться, что и данный экземпляр экипирован самыми последними разработками военно-космической индустрии. Короче говоря, шансов в противостоянии с ним у «Протона» — никаких: ни убежать, ни поразить! «Пересвет» нагонит беглецов в два счета и прихлопнет «одной левой», как таракана. Рыбак и не предполагал, что «Лунный Птеродактиль» имеет в своем арсенале боевые корабли подобного уровня. Впрочем, стоит ли удивляться? Раз они располагают собственным нооциклотроном, — можно и не такого ожидать. Хорошо еще если штурмовик не спалит дотла утлый командирский катер в первые же минуты боя. По логике вещей, уже сейчас можно смело выкидывать белый флаг и слезно просить у победителей прощения за угон чужого звездолета. Может, тогда они сжалятся и соизволят отконвоировать несчастный «штабной вагон» назад, на секретную станцию, вместо того, чтоб уничтожить его на месте.

Очередной сокрушительный дуплет нещадно бросил хрупкий «штабной вагон» в мелкую дрожь. По ушам ударил визг аварийной сигнализации. Вспышка — слева, вспышка — справа. Их взяли в вилку. Преследователи подают недвусмысленный сигнал, вернее, даже приказ — сбросить до минимума ход, подождать «Пересвет» и пристыковаться к нему, не выходя из субпространства. После серии предупредительных ударов дымящийся, потрепанный «Протон» соскочил с прямолинейной траектории, завертелся всем корпусом, заелозил, а затем и вовсе чуть не сорвался в нелепый штопор, словно самолет, потерявший управление.

Кэп растерялся. Что же делать? Неужели удача, так баловавшая его сегодня своим вниманием, решила уйти на покой?..

Но тут в управление судном вмешалась Рамада. Она легонечко оттолкнула Савву в сторону. Пират чертыхнулся про себя, непроизвольно припомнил старинную флотскую поговорочку: «Женщина на корабле — не к добру». Зета-5 суетливо ткнула пальцем в экран темпорадара. В самом верхнем секторе дисплея прорисовался веер тонюсеньких лучиков. «Протон», как нельзя кстати нагнал целый караван грузовиков-тихоходов. Вероятно, гражданские суда доставляли в один из портов крупную партию товаров. Рамада возбужденно выкрикнула:

— Савва, ныряй под них. Замаскируемся в инверсионных следах торгашей. «Пересвет» прицепится к грузовикам. А мы вынырнем в обычный мир. У нас, на катере, в оружейном отсеке полный контейнер пространственных имитаторов. Выпускай их!

— Как?

— Да вот же — большой рычаг слева. Под ним красная кнопка.

Савва быстро рванул рычаг, вдавил кнопку.

«Протон» тут же выстрелил из себя целый ворох ложных целей. След «штабного вагона» на темпорадаре взорвался мощным пятном, рассыпался на пару десятков самостоятельных траекторий. Под прикрытием маскировки командирский катер одним мощным рывком нагнал ближайший грузовик, пристроился к нему в кильватер. На локаторе их линии слились в одну.

«Женщина на корабле — не так уж и плохо», — мелькнуло в голове у Саввы.

Чтобы исчезнуть с экранов следящих систем до того, как имитаторы прекратят свое действие, Рыбак врубил экстренное торможение. «Протон» послушно вывалился в обычный космос. Вокруг корабля невозмутимо сверкали миллионы звезд…

Хитроумная комбинация Рамады удалась, по крайней мере, на первом этапе…

* * *

— Ну и что дальше? — спросил Савва, когда «Протон» удачно вышел из траектории экстренного торможения. Пират бросил вопросительный взгляд на Зету.

— Дальше пойдем на фотонных двигателях. Обойдемся без субпространства. Пусть «Пересвет» резвится там без нас… с торгашами…

— Куда пойдем-то? — уточнил Рыбак. — «На фотонах» у нас запас хода — часа три, не больше. Особо не разгонишься…

— Здесь недалеко, как раз в этой самой звездной системе, — Рамада указала рукой через иллюминатор на пылающее раскаленное светило, — расположена одна уютная планетка. Часа за полтора доберемся. Видишь?

Савва по привычке посмотрел не в иллюминатор, а на электронный симулятор реальности, отражающий на дисплее обстановку вокруг корабля, нашел там изображение планеты, быстро пробежал глазами основные параметры небесного тела.

— Вижу, — наконец подтвердил он.

— Планета хороша во всех отношениях, — пояснила Зета-5. — Растительный и животный мир, сила тяготения, атмосфера и так далее не представляют для человека никакой опасности. Единственный минус — слишком далеко отстоит от магистральных космических трасс и основных промышленных центров галактики; укрылась, почитай, в самой глуши «мертвого пространства». Название у планеты соответствующее — «ДальПост». Не слышал?

— Бог миловал, — отозвался Савва.

— На сегодняшний день из людской инфраструктуры на ДальПосте располагается только станция астрофизического наблюдения. Носит она исключительно научный характер — осуществляет слежение за параметрами соседних звездных скоплений, туманностей и так далее. Станцию охраняет небольшое наземное спецподразделение ВКС. Среди персонала научного пункта есть несколько надежных проверенных агентов ГАПа. Все они подчиняются мне. На станции есть субпространственный передатчик для поддержания связи с головным научно-исследовательским институтом. Надеюсь, нам удастся соединиться с ГАПом, передать нужную информацию. Ну а дальше — по обстоятельствам.

— Думаешь, успеем туда добраться, пока «Пересвет» не вынырнет из субпространства? — с сомнением почесал в затылке Савва.

— Успеем. — Оптимизма Рамаде было не занимать. — Посуди сам. Сначала они перепотрошат всех торгашей, только тогда обнаружат нашу пропажу. Может быть, подумают, что «Протон» подбит… А не подумают, пожалуйста… пусть ищут в реальном мире… Пока туда-сюда, маневры, на сверхсветовой скорости они проскочат на целую звездную систему мимо… А когда вынырнут, на фотонном ходу скоростные преимущества «Пересвета» потеряются. Здесь ему не субпространство, и мощный темпосфероид ничего не дает, только лишний груз, хоть выкидывай…

— Но ведь они тоже знают об астрофизической станции, — возразил Савва. — И, наверное, первым делом пошлют поисковую команду сюда, чтоб отсечь нам выход на всегалактический передатчик.

— Может быть и так, — пожала плечами Зета-5. — Но думаю, к этому времени мы уже отправим сообщение в Ассамблею.

— А если нет? Не лучше ли нам прилепиться к какому-нибудь астероиду в этой системе, замаскироваться, насколько это возможно, и переждать, пока они не закончат поиски?

— Ни в коем случае, Савва. Пойми, это наш единственный шанс, — выпалила Рамада. — Если промедлим, спрячемся, они нагонят сюда весь свой сторожевой флот, обшарят каждый камень, выставят боевое охранение. И тогда уж точно «Протон» из системы не выпустят. Надо идти ва-банк.

— Тебе видней. — Далее Рыбак упираться не стал. — Ты ведь их лучше знаешь.

— Вот именно, — согласилась Зета. — Не вешай носа, пират. Отправим сообщение — и улизнем. Что-нибудь придумаем…

Кэпу на ум вдруг пришла какая-то мысль. Он порывисто спросил:

— Ты говорила, станцию охраняют пехотинцы ВКС?

— Да.

— Ну так давай сообщим им обстановку еще на подлете к местному космодрому, попросим, чтоб они срочно связались с ближайшей флотилией Субпространственной Охраны, с Релятивистами, с ГАПом, наконец. Пусть поднимают всех на ноги. Если в этом районе есть какие-нибудь боевые суда, их немедленно направят к нам на выручку.

— Нет, Савва, — огорошила партнерша. — Связываться на подлете ни с кем нельзя. Однозначно. Не исключено, что половина вэкээсовцев — агенты «Птеродактиля». А то и больше. Ты же видел, какие у них везде связи. Кругом свои люди. Уж у себя-то под носом они обстановку контролируют. Вне всяких сомнений. Опираться можно только на моих помощников, действовать только через них. Иначе возьмут тепленькими прямо на космодроме — и всё…

Савва скривился еще больше. Положеньице!

— Ты лучше сориентируй, пока не поздно, автопилот «Протона» на радиолуч переносного маяка, — посоветовала Зета-5. — Не исключено, что после связи с ГАПом «штабной вагон» придется вызывать к научной станции в беспилотном режиме. Сам понимаешь, добираться до космодрома, если прижмет по-настоящему, времени не будет. — Она открыла под пультом управления небольшой бардачок. — Пульт маяка должен быть здесь. Поищи.

Рыбак так и поступил: нашел пульт, внес параметры маяка в память бортового компьютера, присвоил его позывным приоритетный статус, заблокировал функцию вызова корабля личным паролем, — не мудрствуя лукаво, остановился на шифре «СОМ-15» — Савва, Омега-15. Поставил в известность Рамаду. Баба-босс выбранный код одобрила:

— Запоминается легко: к примеру, Рыбак поймал сома. Отлично!

Но одним лишь паролем здесь не обойдешься, — хитро прищурился Савва. И добавил к процедуре идентификации пилота еще и дактилоскопическую регистрацию. Для чего активизировал в блоке управления соответствующую программу. А затем приложил к информационному табло на пульте маяка большой палец правой руки. Размер табло не превышал 3 см х 5 см. То же самое сделала и Рамада. С этой секунды и до отмены программы корабль будет воспринимать в качестве полноправных хозяев только двух человек — Зету и Рыбака. И отменить процедуру регистрации неподвластно никому, кроме самих пилотов.

Маяк автопривода — пульт размером с сигаретную пачку — кэп опустил в свой нагрудный карман. Теперь «Протон» был у него на привязи. Отлично. Тылы обеспечены.

— А почему бы нам ни приземлиться прямиком на станцию? — спросил он на всякий случай у Зеты, хотя ответ знал заранее.

— Нельзя. Нарушение полетных инструкций вызовет ненужные подозрения.

На космодроме планеты ДальПост беглецов встретили с радушием и приветливостью. Народ здесь оказался чрезвычайно добродушным и, пожалуй, безалаберным. Видно, соскучились по визитерам со стороны. Рамада представилась научным сотрудником с соседней станции. Да и Рыбак — не простак; умел обходиться с людьми. Отпустил пару дежурных шуток, рассказал пилотский бородатый анекдот о генералах-тугодумах. И сразу стал своим мужиком. Зета взяла в наем на сутки один из двух гравилетов, стоявших на взлетной полосе, чтобы добраться до станции. И ей никто не отказал.

Смотрелись аппараты очень эффектно. Обтекаемая, немного приплюснутая сверху, дельтовидная форма, наподобие морских скатов. Окрас — кофе с молоком, с белыми, волнистыми разводами, уходящими от носа к корме. Заднюю часть каждой из воздушных машин венчал раздвоенный киль хвостового оперения. Спереди располагался прозрачный фонарь кабины с двумя дверями по бокам — для пилота, и для пассажира. Вообще, весь их вид оставлял впечатление спортивных гоночных аппаратов. Грация плюс сила.

Планер управлялся и с пилотской кабины, и с переносного терминала. Соответственно, вторая коробочка размером с сигаретную пачку опустилась в нагрудный карман Рыбака — соседний с уже занятым. Гравилет тоже на привязи… Правда, код доступа, присвоенный космодромом, не подлежит изменению, и отпечатки пальцев здесь не фиксируются. Но ничего, сойдет и так. Это ведь не космический корабль.

До научного пункта лететь было довольно далеко. На место прибыли только часа через три. Савва успел даже покемарить в пассажирском кресле. Инопланетные пейзажи его особо не вдохновляли: в общем-то, ничего нового. В принципе, все планеты так называемого «голубого ряда» — типа Земли — своими ландшафтами удивительно походили друг на друга.

Тормошить и будить Рыбака не пришлось. Сам проснулся, как только гравилет приземлился — старинная пиратская привычка. Изменение режима нагрузок и вибрации связано с изменением текущей ситуации. Проспишь ситуацию — «проснешься» мертвецом.

Савва протер глаза, осмотрелся по сторонам. От его внимания не ускользнул тот факт, что Зета-5 искусно замаскировала гравилет на окраине густого леса, аккуратно затерла корпус планера под густые кроны деревьев. Сделала это так, чтобы в случае необходимости аппарат можно было одним резким движением выдернуть наружу. Никаких искусственных сооружений в поле зрения не просматривалось.

— Где станция? — Кэп повернулся лицом к Рамаде.

— Вон за тем бугром. Но пойду я туда одна, — выговорила гаповчиха тоном, не терпящим возражений. — С момента нашего прибытия на ДальПост прошло уже почти двести минут. Обстановка могла кардинально поменяться. Незачем подставляться обоим. Вдруг там уже поджидает засада. Если почуешь что-то неладное, рви когти. Впрочем, особенно не спеши, следи за небом. У меня в кобуре ракетница. В случае опасности постараюсь подать сигнал. Не проспи.

— Есть, босс.

— Если все будет нормально, вернусь с ребятами минут через пятнадцать. Дольше не жди. Кстати, тебя на всякий случай я представлю как простого пилота, чтоб не привлекать к твоей персоне лишнего внимания. Обыкновенный солдатик — пешка, который абсолютно не в курсе моих операций с ГАПом. Так что при посторонних — молчок. Договорились?

— Слушаюсь, босс, — вновь с иронией повторил Савва.

— Не босс, а старший научный сотрудник. Ясно?

— Да, мэм.

Савва включил секундомер, засек время.

…Вернулась Зета-5 через четырнадцать минут в сопровождении шести головорезов, одетых в полевую форму космодесантников. Лейтенант и пятеро рядовых. Все они были увешаны с ног до головы оружием в полную боевую выкладку. На мгновение Рыбака даже охватило сомнение: «Может, Рамаду ведут под конвоем? Не пора ли «рвать когти»?» Однако все обошлось. Зета издалека подала условный сигнал руками: «Всё в порядке». От души отлегло. Но не совсем.

Десантники остановились на опушке леса, метрах в семидесяти от планера. К гравилету Рамада подошла в одиночку, открыла дверцу, окликнула Савву:

— Вылезай.

— Что за маскарад? — Рыбак кивнул головой в сторону вооруженного отряда.

— Дело — дрянь, — пояснила Зета. — Около часа назад на космодром ДальПоста прибыл десантный борт, набитый под завязку личным составом ВКС. На станцию передали приказ — задержать нас до прибытия их представителей. Моим ребятам пришлось нейтрализовать особо рьяных сотрудников…

— Замочить, что ли? — поинтересовался Рыбак.

— Не важно. — Рамада отвела глаза. — Связистам они отдали приказ — вырубить передатчик. — Девушка недовольно цокнула языком. — Я же говорила, местным вэкээсовцам верить нельзя. Все они на побегушках у «Птеродактиля».

— Ну и какие наши действия? — полюбопытствовал пират, казалось, с иронией. — У тебя есть конкретный план или открываем сезон партизанской борьбы? — Савва красноречиво глянул в сторону разведчиков ГАПа.

— План есть, — подтвердила Зета-5. — И ты его угадал. Открываем сезон партизанской борьбы. — Она словно бы передразнивала партнера. — Задумка такая — захватить передатчик ВКС. Это совсем недалеко. Навряд ли они ожидают нападения. Нас всего двое, по их сведениям. Дело к вечеру, а темнота — друг молодежи. Согласен?

— Э-э…

Не дожидаясь ответа, Зета-5 скомандовала:

— Вылезай. Мы и так уже слишком много болтаем. Не забывай, что ты — пешка. Для тебя всё выглядит иначе: на ДальПост напали пираты; ребята подняли ополчение и охраняют меня как ценного сотрудника, важную персону и гостя. Ясно?

— Да.

— Я хорошо изучила этот район по карте. Пойдем прямиком, — успела сказать напоследок Рамада.

— Хорошо.

И они направились к поджидавшей их группе «научных сотрудников». Ребята запасливые. По всему видать, вояки серьезные, обмундированием ВКС разжились заранее.

Пирату сразу бросилось в глаза, что в полномочиях Зеты здесь никто не сомневался. Ей подчинялись беспрекословно. Видать и впрямь девица — крупная шишка в Ассамблее.

— Лейтенант, саперы среди ваших людей есть? — поинтересовалась Рамада.

— Так точно. Все прошли курс обучения в спецлагерях.

— Соблюдайте полное радиомолчание. Выход в эфир — только в самом крайнем случае.

— Есть.

— Пошлите вперед четыре человека. Первую пару — на двести-триста метров. Задача — общая разведка и выявление возможных минных заграждений. Вторую пару — на семьдесят-сто метров. Их цель — тщательная расчистка тропы от обнаруженных ловушек, а также непосредственная защита меня и помощника. — Рамада указала рукой на Савву.

— Есть.

— Вы с напарником прикрываете тыл. Держитесь позади, метрах в пятидесяти. Следите за сигналами остальных охранников и немедленно сообщайте обо всем подозрительном. При появлении в поле зрения посторонних людей — всем мгновенно раствориться в колючках, будто вас там и нет.

— Есть.

Гаповцы в установленном порядке двинулись в путь. Придерживались заросшей автомобильной колеи, неизвестно кем проложенной на широкой поляне.

Вскоре старая, заброшенная дорога уткнулась в дремучий лес. Одинокие стройные красавицы, наподобие земных березок, росли лишь по кругу чащи. А в глубине деревья, все как на подбор стояли не очень высокие, но кряжистые, толстые, как баобабы. Сплющенные кроны густо нависали над головами путников, точно в таинственных сказочных джунглях. Дорога незаметно исчезла, затерявшись в траве, кустарнике, зарослях папоротника. Видимо, ей слишком давно не пользовались.

Местами подлесок был жидким и прозрачным, как желе. Отряд осторожно пробирался сквозь него к своей цели, используя в качестве прикрытия вековые стволы и кустарник. Вскоре группа достигла широкой опушки леса.

Вдруг идущие впереди разведчики замерли и подали остальным сигнал «Тихо». Сами же бесшумно плюхнулись на землю, превратившись в неподвижные серые холмики. Их маскировочные халаты идеально слились с окружающим рельефом. Остальные бойцы последовали примеру товарищей. Вся группа умело растворилась средь деревьев.

Рыбак, стараясь не двигаться, прижался к земле и исподлобья сквозь траву поглядывал вперед. «Что там стряслось?.. Ах, вот оно что», — ответил он сам себе, удивляясь, как быстро сбываются наихудшие предположения. Над кромкой леса бесшумно поднялся и завис магнитоплан из серии «Шпион» (МПШ). Безусловно, это был он. Такой силуэт не спутаешь с другими типами летающих тарелок. Потому что над верхней гранью аппарата почти на четверть конструкции раскинулся приплюснутый обтекаемый диск универсального локатора. Вместо привычных иллюминаторов кругового обзора в обшивку МПШ по всему периметру были встроены самые разнообразные устройства слежения. Корпус тарелки, словно еж, ощетинился частоколом антенн и датчиков.

«Шпион» еще несколько минут недоверчиво повисел на одном месте, словно огромный воздушный змей. Затем еле заметно дрогнул и тихо заскользил прочь над самыми верхушками деревьев, едва не цепляя корпусом ветки.

Савва облегченно вздохнул. Но тут на опушке леса появилась группа солдат с собаками-ищейками на длинных поводках. Собаки дружно, как по команде, дико и устрашающе залаяли, будто учуяли где-то поблизости дичь. У Рыбака сердце ушло в пятки. Вот это сюрприз! Разъяренные псы — подарочек похлеще любой автоматики. Круг поисков неумолимо сужался. Еще минуту-другую — и преследователи возьмут след нарушителей…

В дело вмешался лейтенант. Он что-то тихо прошептал в браслет, закрепленный у него на руке. Группа вооруженных солдат тут же остановилась.

— Что он сделал? — поинтересовался Савва.

— Доложил на их частоте о проникновении на охраняемую территорию с другого конца леса. Он знает их коды и позывные, — ответила Рамада.

Получив по рации ложную наводку, патруль с собаками развернулся и скрылся в чаще леса. Надо полагать, поспешил на поимку шпионов по указанным координатам.

Через некоторое время все стихло. Командир подал сигнал группе: «Вперед». Нельзя было терять ни минуты. Гаповцы осторожно продолжили движение в прежнем порядке.

Подобные заминки преследовали их на всем пути. Вражеские дозоры так и шмыгали туда-сюда, туда-сюда. Добрую половину времени из того, что группа находилась на марше, они неподвижно пролежали в траве, стараясь сойти за естественные холмики. И часики тикали не в пользу команды Зеты. Главное их оружие — быстрота и внезапность. Да какая уж тут внезапность. Скоро, поди, и подкрепление ВКС подоспеет с космодрома.

Перед последним броском (вернее, ползком) по открытому пространству лейтенант решил дать людям передышку. Он приказал всем замаскироваться и ожидать наступления темноты. До вечера оставалось не так уж долго. А двигаться по поляне так, чтобы тебя не заметили, в темноте, безусловно, гораздо удобней.

Рамада в сопровождении командира подползла к самой окраине леса, чтобы определить направление ночного марша и наметить ориентиры.

Но стоило им только выбраться из тени последних деревьев, как впереди, метрах в семи от них, из маскировочной ямы внезапно, будто вырастая из-под земли, грузно поднялся боевой робот. Засада!!! Зета с напарником оцепенели.

Рыбак не раз слышал, что пехотинцы называют подобные модели «Молотом Смерти». И не ради красного словца. А за их исключительные боевые качества и неимоверную живучесть.

Трехметровый робот легко разорвал на себе остатки маскировочной сетки, одним движением стряхнул пыль, затем уверенно прыгнул в сторону остолбеневших от неожиданности и первого страха разведчиков.

Но прежде чем встать, бронированный боец, по всей видимости, успел замкнуть механический контакт сигнального контура. Потому что сработали датчики тревоги. Лес огласился воем сирен. Где-то над головами лазутчиков замигали вращающиеся маячки, спрятанные в листве деревьев. Вдалеке послышался рев моторов только что заведенной военной техники. По ушам ударил яростный собачий лай, донесшийся из центра лесного массива. Тихая полянка вмиг наполнилась ревом и шумом визгливой сигнализации. «Безусловно, сюда уже мчится патруль, — промелькнуло в голове у Саввы. — Да не один!»

Все мысли тут же спутал боевой робот. В одно мгновение он вырос над распластанными в траве разведчиками, которые, наконец-то, сообразили, что прятаться далее совершенно бессмысленно. А потому живо вскочили на ноги.

Динамик, встроенный в бронированную грудь рослого противника, отстраненным голосом прогудел:

— Вы находитесь на территории запретной зоны. Немедленно отбросьте оружие. Сядьте на землю. Руки за голову. В противном случае вы будете уничтожены. Чтобы выполнить указанные требования, у вас есть пять секунд. — И он начал обратный отсчет времени. — Пять… четыре…

— Уходите с девушкой лесом! Мы прикроем, — заорал пирату лейтенант.

Сам он отпрыгнул в сторону от механического воина, ухватился за подсумок с гранатами. Робот, тихо жужжа сервоприводами, стремительно нагнал офицера, сгреб его в охапку, поднял над головой и легко швырнул на стоящее метрах в пяти дерево. Пока лейтенант, кувыркаясь и путаясь, падал по веткам вниз, металлический монстр несколько раз выстрелил в него из бластера, совмещенного с массивной лапой-рукой. Из разгоряченной конечности повалил прозрачный дымок.

В это время один из разведчиков всадил роботу прямо в голову мощный заряд из переносного бронепрожигателя. Серьезное оружие! Плазменный комок с отвратительным треском и шипением врезался в металлический череп и рассыпался по туловищу гиганта фонтаном искр. Одна из жаростойких пластин, прикрывающих височную область боевого чудовища, лязгнула, выгнулась раскаленной дугой. С жалобным звоном, словно осколок разбитого колокола, отскочила в сторону и вонзилась в ствол дерева. Древесная рана с шипением выпустила пар, тут же обуглилась, почернела, задымилась. Через мгновение дерево уже полыхало синим пламенем.

Раненый робот пошатнулся, словно боксер на ринге, пропустивший нокаутирующий удар в голову, сделал неуверенный шаг назад, чтобы выровнять равновесие. В развороченном металлическом черепе трещали какие-то реле, пощелкивали искры, будто там производились ремонтно-сварочные работы (а может, и действительно производились, кто его знает!). Из воротника, защищающего шею механического убийцы, быстро выдвинулась блестящая пластина и плотным, непроницаемым капюшоном охватила поврежденный череп, закрыв искрящуюся рану. Эластичный шлем чем-то отдаленно напоминал откидывающийся верх старинных колесных экипажей. Системы жизнеобеспечения робота мгновенно провели реабилитацию поврежденных участков. Потрескивание тут же прекратилось.

«Молот Смерти» с тихим хрустом в слегка поврежденном от удара позвоночнике развернулся в сторону нападавшего воина, взметнул страшную боевую конечность, совмещенную с крупнокалиберным пулеметом. Веер разрывных пуль без особых усилий вспорол бронежилет молоденького бойца, точно пинками, отбросив дергающееся тело на несколько метров назад. Последняя пуля со свистом размозжила десантнику голову.

Непроизвольно морщась, Рыбак с ужасом отвернулся в сторону. Все это произошло за какое-то мгновение. Хотя пирату казалось, что он смотрит замедленные кадры боевой хроники. В глотке на вдохе застрял тугой одеревеневший комок воздуха. Савва закашлялся.

Тем временем еще один разведчик незаметно зашел за спину роботу, вскинул оружие, приготовился к атаке. Но заметив стоявшего на линии огня Рыбака, боец бешено заорал:

— На землю!.. ложись!.. быстрее!.. — он сопровождал команду нервным требовательным жестом, будто отгребал от себя воздух.

Кэп торопливо бросился в траву, пару раз впопыхах перекатился через себя, точно гимнаст. Сзади что-то ухнуло, разорвалось. Сильный акустический удар хлопнул по барабанным перепонкам, потом повторился снова и снова. Отчаянно взвизгнула броня боевого робота. Плотный рой осколков со свистом распорол воздух. На какое-то время уши полностью заложило. Сверху посыпались иссеченные, словно градом, листочки деревьев. Рыбак осторожно приподнял голову и оглянулся.

Проворный десантник умудрился пять раз подряд садануть в робота из подствольного гранатомета. Спрятавшись за толстенный остов лесного долгожителя, покрытый жесткой, застарелой корой, боец едва успевал передергивать затвор, загоняя в ствол очередной заряд.

Гранаты одна за другой разрывались на потускневшем корпусе робота. Теперь силуэт бронированного монстра еле проглядывался сквозь облако дыма, пыли, гари, осколков. Робот истошно ревел, как живой; рычал и хрипел, будто раненый хищник. На каждый удар все его тело нелепо содрогалось, словно фигурка марионетки в руках начинающего кукловода, перепутавшего с непривычки все нити управления.

Акустическая ударная волна, похоже, врубила в лесу еще больше датчиков сигнализации. Сирены над головой завыли в два раза сильней и протяжней. Казалось, что сейчас сюда сбегутся головорезы со всей округи.

Наконец, поверженный гигант завалился под дерево и затих.

Поняв, что с «Молотом Смерти» покончено, пират быстро набрал на пульте дистанционного управления необходимый код и вызвал для срочной эвакуации спрятанный на опушке леса гравипланер. В сложившейся ситуации было не до связи с ГАПом. Лишь бы ноги унести! Буквально через минуту планер появился над поляной.

Зета поднялась на ноги, оглянулась на заросли леса, отыскивая глазами оставшихся в живых членов группы, подняла руку и громко крикнула:

— Внимание! Всем… — но тут же осеклась, потому что первым, кто откликнулся на ее призыв, оказался… подбитый боевой робот.

«Молот Смерти» как ни в чем не бывало вытянулся в полный рост и вскинул свои смертоносные конечности. Рыбак в неестественном оцепенении удивленно вытаращился на изрытую гранатами грудь гиганта. Данный экземпляр явно отличался повышенной сопротивляемостью к бронебойным зарядам. Весь его корпус, вероятно, покрывала противокумулятивная жаростойкая оболочка.

Из оцепенения пирата вывела очередь крупнокалиберного пулемета. Массивная лапа боевого робота плавно подергивалась в такт выстрелам, корректируя стрельбу. Первым делом неуязвимый монстр разнес в клочья своего обидчика. Разведчик, давеча ловко орудующий гранатометом, высунулся из-за своего укрытия и тут же получил в грудь залп из разрывных пуль. Поверженный боец безжизненным мешком отлетел на несколько шагов назад.

Савва вновь бросился на землю, быстро закатился под кусты.

В это время вызванный планер подоспел как раз к месту боя.

Тихо жужжа сервоприводами, робот развернулся в его сторону, мгновенно оценил обстановку, поднял правую руку вверх, согнул в локтевом суставе и завел за спину, словно захотел почесать у себя под лопаткой. Рыбак заметил, как в корпусе монстра отворилась ниша с боеприпасами. Четким выверенным жестом, наподобие того, как древний охотник доставал из колчана за плечами стрелу, робот выхватил оттуда малогабаритную установку РБД (ракет ближнего действия). Ниша тотчас захлопнулась. Металлический гигант поднял пусковую установку, как человек вскидывает ружье, и, не целясь, выстрелил.

Выпущенная ракета, оставляя за собой дымящийся след, с ревом врезалась в летательный аппарат. Раздался взрыв. Конструкция, не отличающаяся повышенной прочностью, сплющилась всмятку, подлетела в воздух, вспыхнула, грудой горящего металла рухнула наземь (а вместе с ней и надежды смыться отсюда поскорей).

На все это ушло всего лишь еще одно мгновение…

Рыбак услышал, как со стороны робота донеслось легкое позвякивание. Выглянув из-за кустов, кэп понял, что его издают маленькие пузырьки, вспыхивающие то и дело на груди монстра, точно капли дождя на лужах. Савва обернулся влево и заметил, как двое бойцов ведут огонь по роботу из маломощных импульсных пистолетов, рассчитанных исключительно на поражение живой силы противника.

«Да что же они делают? — поразился кэп. — С ума сошли, что ли? Стрелять по «Молоту» из таких пукалок — это же самоубийство!»

Робот отрывистыми движениями повертел головой-котелком туда-обратно, идентифицировал цель и легкой рысцой напористо двинулся на смельчаков. Парни, словно обезумев, отстреливались до последнего. Но когда до безжалостной машины осталось всего несколько метров, они, побросав бесполезные пистолетики, подскочили со своих мест и в панике бросились убегать вглубь леса.

Рыбаку почудилось даже, что бронированный убийца хрюкнул от удовольствия, предвкушая расправу.

Но вот тут-то он неожиданно напоролся на хитрую мину-ловушку.

Оказывается, находчивые саперы быстро натянули меж двух деревьев растяжку и спрятали под тонким слоем дерна мощный плазменный фугас. Наверное, бойцы истратили на него всю взрывчатку, припасенную в ранцах. Легкомысленным, на первый взгляд, поведением парни попросту заманили противника в ловушку.

И надо сказать, сюрприз удался на славу. Фейерверк был такой силы, что саперов, не успевших отбежать на достаточное расстояние, подбросило вверх, как надувные мячики, и разметало далеко-далеко в разные стороны. От вспышки плазмы, как от маленького солнца, за секунду пожаром занялся весь лес на двадцать метров вокруг. Даже на Савве, лежащем на довольно приличном удалении от места взрыва, одежда раскалилась так, будто он только что вышел в ней из сауны, в которой провел несколько часов. Рыбак, задыхаясь, рванул верхние пуговицы на куртке, чтобы обеспечить прилив к телу свежего воздуха.

А сам «виновник торжества» — боевой робот — словно бы погрузился в горящую лаву. Кэп с надеждой и мстительным ликованием подумал, что на этот-то раз неуязвимому чудовищу уж точно придет конец. Даже его жаростойкое покрытие вряд ли сможет выдержать, если к нему хотя бы местами приклеится огнедышащая плазма.

Но, будто опровергая все мыслимые законы и пределы физики, проклятый монстр в несколько размашистых прыжков, как огромный кузнечик, выскочил из адской топки и замер, точно статуя, широко расставив мощные лапы-ноги. Броня на нем кое-где оплавилась и искрящимися струйками стекала с раскаленного корпуса, прожигая в почве глубокие шипящие язвы. По всей видимости, застывший исполин тестировал в это время свои системы жизнеобеспечения.

Савва не стал ждать, что будет дальше. Воспользовавшись временным бездействием механического убийцы, Рыбак быстро подбежал к Рамаде. Он шмякнулся на колени рядом с девушкой, запыхавшись, скороговоркой выпалил:

— Уноси ноги. Я прикрою.

Она отрицательно покачала головой:

— Нет, не я, Савва. — Ткнула ему пальцем в грудь. — Ты!

— Только вместе, — выпалил пират. — Я своих людей не бросаю.

— Мне не уйти, Рыбак. Пойми. — Девушка обреченно крикнула пирату прямо в ухо. — Почему нас выследил робот, как ты думаешь?

— Почему выследил? — кэп удивленно выпучил глаза.

— Вероятно, они вшили в меня датчик обнаружения, Савва. Я на крючке. Ты же рыбак, Савва. Понимаешь?

— Когда ж они успели вшить-то?

— Когда, когда… забыл, в каком виде обнаружил меня в ноотроне?.. Когда насиловали, тогда и вшили… Может, он у меня там… в самой… глубине… — Девушка красноречивым жестом накрыла ладонью собственную промежность. Лицо ее перекосило гневом. — Беги, Савва. Давай же, давай. В твоей башке информации на миллиард золотом. Складывать ее на этом поле — просто глупо. Давай, партнер. За меня не беспокойся. Вывернусь как-нибудь. Похоже, я нужна им живьем. А там… и ты с подмогой подоспеешь… — Неожиданно девушка крепко обняла пирата, нежно прижалась губами к небритой щеке. А потом отчаянно выкрикнула. — Быстрей же, Савва. Не тормози. Я его задержу. — Она кивнула головой в сторону остывающего монстра. — Давай!

И Рыбак позволил наконец взять верх во внутренней борьбе чувств инстинкту самосохранения. Кэп подскочил, короткими перебежками устремился подальше от места побоища. Но не в глубь чащи, откуда доносился бешеный собачий лай, а вдоль кромки леса.

Рамада одним рывком сбросила на землю заплечный ранец, затем скинула камуфляжную куртку, торопливо расправила ее на траве, точно детское одеяльце. Девушка быстро достала из сумки две массивные радиоуправляемые противотанковые мины, положила их на куртку.

Пират обернулся, бросил беглый взгляд назад. «Молот Смерти» пока не очухался. Савва припустил еще быстрей, время от времени оборачиваясь, чтобы следить за обстановкой.

Передышка, к сожалению, выдалась недолгой.

Застывший робот уже подавал первые признаки жизни. Внутри его что-то зажужжало. Оплавленная броня мелко завибрировала, будто монстр подхватил вирус гриппа и впал в горячку. И вдруг внешняя оболочка истукана, словно скорлупа взорвавшегося изнутри яйца, с треском разлетелась во все стороны.

«Вот это да! Неужели этот гад наконец-то окочурился?! — успел подумать Савва, снова падая на землю и закрывая голову руками, чтобы не «поймать» один из проносящихся мимо осколков брони. — Может, сдетонировали боеприпасы, спрятанные у него в спине?.. Царство ему небесное».

Но когда Рыбак выпрямился, то с изумлением обнаружил механическое исчадие ада на ногах. На его теле не наблюдалось ни единой царапины. Матовое покрытие, как новенькое, красиво отражало заходящее за горизонт солнце. «Черт!!! Да он же просто скинул поврежденную кожу, как змея! — догадался кэп. — Вот сволочь! Похоже, эту боевую машину возьмет только противотанковая мина. А еще лучше две!!! Так она их получит…»

И это произошло значительно раньше, чем предполагал Савва. Потому что робот тут же бесцеремонно вырвал своими лапами приготовленный сверток у Рамады прямо из рук. Как чуял, что подарочек предназначен лично ему.

Между тем шестой член десантной группы, который до сих пор ничем себя не проявлял, подключился к бою. И как нельзя кстати. Видимо, боец вел огонь из снайперской винтовки. Пуля смачно чмокнула бронированного верзилу в ремонтную пластину, прикрывающую защитным кожухом поврежденный череп, со звоном срикошетила вверх, оставив после себя неглубокую вмятину. Судя по всему, стрелок намеревался точным попаданием разбередить монстру старую рану.

Боевой робот, хрустнув позвоночником, не медля, развернулся лицом к нападавшему для оценки ситуации, выпустив из поля зрения Рамаду. Пользуясь случаем, девушка сделала шаг назад, бросилась кубарем за толстое дерево, прижалась с обратной стороны спиной к стволу, зажала руками уши, открыла рот, чтобы удачно пропустить взрывную волну. А затем вдавила пальцем кнопку взрывателя — передала сигнал на радиоуправляемые детонаторы.

Обе противотанковые мины в лапах «Молота Смерти» жахнули одновременно. Раздался оглушительный взрыв. Хорошо еще, боевой робот стоял в этот момент спиной к Зете. Он в какой-то мере защитил девушку своей широкой грудью. При другом раскладе, пожалуй, снесло бы и дерево, за которым она пряталась. Но все равно Рамада находилась недопустимо близко к месту взрыва. В результате, получив кратковременную контузию, она на несколько минут «вырубилась» полностью.

Но Рыбак уже этого не видел. Несся во весь опор. Решил удирать, пока еще имелась возможность. И правильно делал.

Поверженный монстр тяжело распластался массивной фигурой на дне неглубокой дымящейся воронки с выжженными краями. Робот изрядно пострадал. Во-первых, сильнейшим взрывом ему оторвало обе руки или, точнее, механические лапы, нашпигованные разнообразным оружием. А во-вторых, корпус робота, лишенный мощной брони, которую он сам перед этим сбросил, наполовину вдавило внутрь, как консервную банку.

Но черт бы его побрал, этого железного истукана, а отправлять его на металлолом, оказывается, было еще слишком рано. И неизвестно, что он выкинет впредь. Жестокий бой между ним и боевой группой длился всего несколько минут. За это время ему удалось уничтожить почти всех разведчиков. А самому неоднократно вернуться — наперекор здравому смыслу, — казалось бы, из небытия. Даже «Молот Смерти» для него, пожалуй, слишком уж мягкое прозвище… Тут скорее подошло бы «Ужас Войны».

Оправдывая самые мрачные ожидания, монстр неуклюже повертел перекошенным смятым безруким корпусом туда-сюда, словно желал убедиться, жив — нет. Потом тяжело оттолкнулся спиной от откоса воронки и бухнулся на колени.

В этот момент Рамада вздрогнула от неожиданно прозвучавшего выстрела. Пуля с металлическим лязгом, выбив искру, отскочила от защитной пластины, прикрывающей поврежденный череп робота. Видимо, затаившийся снайпер не оставил попыток добраться до электронных мозгов механического воина, пробив непрочную (по мнению стрелка) эластичную преграду. Но защитная пластина с не меньшим упорством, назло врагам, продолжала уверенно отражать атаки на своего хозяина. Да и кто знает, где у этого выродка на самом деле мозги? С таким же успехом они могут быть спрятаны и в корпусе. Сам же робот не обратил на очередной выстрел никакого внимания.

Вероятно, все силы сейчас он направил на ремонт и восстановление поврежденных внутренних систем. Разведчику пришлось снова подивиться предусмотрительности конструкторов, спроектировавших проклятый «Молот». Внутри истукана что-то заурчало, будто заработали мощные домкраты. И надо же, корпус робота понемногу-понемногу стал выпрямляться, обретая привычную форму, пока с легким хлопком туловище монстра не вернулось в проектное (ну, может быть, почти проектное) положение. Но это еще полбеды. Самое ужасное — о, Боже! — у него заново выросли руки! (или выдвинулись запасные, черт бы его побрал). Впрочем, вырасти они, конечно, не могли. Все значительно проще: под внутренним слоем брони, как под панцирем у жука, имелась раздвижная полость, где в сложенном состоянии, словно лапки насекомого, хранились резервные конечности. Единственное, что хоть как-то утешало — «свежие» лапы (на первый взгляд) не были совмещены с пулеметами, огнеметами, лучеметами и прочее… Вроде бы они являлись обыкновенными лапами, обеспечивающими, грубо говоря, простейшую хватательную функцию.

По защитной пластине покореженного черепа визгливо звякнула очередная пуля снайпера. Механический монстр вновь никак не отреагировал на покушение, будто вокруг него вились назойливые комары, а не смертельные металлические пилюли. Мол, пусть потешится себе человечек, постреляет вволю, доберемся и до него…

«Ужас Войны» бодренько поднялся на ноги и, демонстрируя агрессивные намерения, развернулся обожженной рожей в сторону снайпера. У воина по позвоночнику — от затылка к кобчику — пробежал холодок.

Неутомимый железный истукан медленно приближался к замаскировавшемуся разведчику. Боевой робот издавал слабые булькающие звуки, будто посмеивался. Он, не спеша, подошел вплотную к снайперу, наклонился со скрипом и скрежетом в изломанном теле и уставился парню прямо в лицо. Дескать, ну что, дружок созрел?..

…Больше защитников у Зеты не осталось… Следующая очередь ее…

Сказать по правде, спортом высоких достижений Савва никогда не увлекался. Так, занимался понемногу общеукрепляющей физкультурой для души, участвовал в коллективных тренировках экипажа по отработке приемов захвата судна, осваивал отдельные дисциплины единоборств в объемах, необходимых для успешного ведения рукопашного боя. Короче, звезд с неба не хватал. Обычный пират, поддерживающий физическую форму в рамках профессиональной пригодности, не более того. Но сегодня, убегая от злополучного «Молота», Рыбак вполне уложился в норматив мастера спорта международного класса, поставил личный рекорд в беге по пересеченной местности с препятствиями. Пятки так и мелькали. Если б приставить крылья, точно взлетел бы.

Кэп стрелою домчался до края леса, вернее, одного лесного массива, который почти сразу же переходил в другой, скрылся от робота-убийцы за густыми деревьями, пока тот разбирался с Зетой и снайпером, побежал вдоль неглубокой, но хорошо утоптанной колеи. Бежать было довольно легко. Видимо, солдаты ВКС частенько пользовались данной дорогой, чтобы добраться до космодрома. Сердце пирата от непрерывной нагрузки пыталось вырваться из грудной клетки. Да и сама грудная клетка содрогалась под напором дыхания. Казалось, вот-вот лопнет. Но Рыбак всё гнал и гнал себя дальше, не останавливаясь. Чутье бывалого везунчика подсказывало: время для передышки еще не настало. Необходимо уйти от места столкновения с истуканом как можно дальше.

Но остановиться всё же пришлось. И вовсе не потому, что организм скорохода окончательно сдал. Отнюдь. Запас ходя еще имелся, и немалый. Но откуда-то спереди, из-за очередного поворота колеи, заслоненного лесом, послышался шум моторов. Савва застыл, прислушался. Сердце, стучащее в горле и перепонках, плюс учащенное дыхание мешали сосредоточиться. Но тем не менее тренированным ухом опытного технаря пират классифицировал приближающуюся технику: один-два вездехода на воздушной подушке, вероятно, тяжелые десантные боты с вэкээсовцами; и, пожалуй, гравилет… Да-да, несомненно гравилет, собрат того самого планера, которого уничтожил незабвенный «Молот Смерти». Правильно. На космодроме ДальПоста стояло два аппарата — борт о борт. Пока команда Зеты совершала марш-бросок от станции к бункеру связи ВКС, пока они тут прятались по подлескам, переползали по-пластунски открытые места, вынюхивали дорогу, осторожничали, выискивали минные поля, выжидали и т. д., минула целая уйма времени — около трех часов. А прибывшая ударная рота не отсиживалась в своем транспорте — мчалась на поимку беглецов. Очевидно, местный гравилет летел чуть впереди, показывал громилам-десантникам дорогу к научному пункту. Боевой робот поднял тревогу на всю округу. И головорезы ВКС кинулись к месту боя.

Савва на манер южных мартышек быстрыми отрывистыми движениями головы — туда-сюда — огляделся по сторонам. Куда бежать-то? Назад, в объятия «Ужаса Войны»? Бр-р-р. В лес? Наверное, сейчас это уже не имело смысла. Даже если вызвать сюда «Протон» при помощи маяка, десантные боты тут же обнаружат его на подходе своими локаторами, хоть и маломощными — слишком близко. Запрыгнуть в таком случае в спасительный звездолет вэкээсовцы Савве не дадут. Нужно улизнуть отсюда как можно дальше и, естественно, не на своих двоих. На них-то особо не разгонишься.

Между тем шум вражеской техники быстро нарастал, усиливался. Они приближались. К счастью, старая пиратская выправка сработала безупречно. Иногда в бою сам не знаешь, что выкинешь в следующую секунду. Потому и дают одного битого за двух небитых. В голове у Саввы сам собою стремительно созрел дерзкий план действий и, не теряя времени, беглец проворно, точно обезьяна, нет, не полез, а заскочил на ближайшее к дороге высокое разлапистое дерево с густой, непроглядной кроной.

Пират поудобней устроился в своем наблюдательном пункте, замаскировался меж листвы. Скучать долго не пришлось.

Ожидания Рыбака полностью подтвердились. Из-за леса действительно показались два десантных бота с округлыми танковыми башнями над пассажирскими отсеками. Из башен грозно торчали короткие орудийные стволы. Массивные машины стремительно скользили на пухлых воздушных подушках, почти не повреждая растительность под днищами. А впереди, показывая дорогу, на бреющем полете шел уже знакомый кэпу гравилет.

Именно его Савва и ждал больше всего. Головы персонала космодромов забиты проблемами по обслуживанию портового хозяйства. Кому нужна сложная кодировка транспортных средств? Зачем? Логично, не свое ведь, — служебное. Применительно к данному случаю, по прикидкам пирата, картина складывалась следующим образом. Первый планер, подбитый «Молотом», был «подвешен» на маяк с простейшим позывным «Птица-1». Код сей Рыбаку вручили сами работники порта, когда он отправлялся с Рамадой на станцию. Пульт маяка до сих пор лежал у пирата в кармане. Стиль мышления, отраженный в названии машины, — достаточно знакомый. Планер — птица. Номер — один. У сбитого аппарата прямо на борту красовалась жирная единица. Следовательно, у гравилета, который движется сейчас на Савву, позывной как пить дать «Птица-2». Рыбак в этом ничуть не сомневался. И оказался прав. Личный опыт, перемноженный на сообразительность, при его профессии — лучший капитал.

Кэп вытащил из куртки коробочку автопривода. Поскольку модели планеров идентичны, то и маяки у них одинаковых систем; различаются только коды доступа. Пират, не спеша, набрал шифр «Птица-2». И пульт ожил. Что и требовалось доказать… Информационное табло выдало короткое сообщение о том, что маяк готов немедленно осуществить вызов гравилета. Прекрасно! Савва «заморозил» палец над кнопкой вызова, стал поджидать приближения «клиента». На душе потеплело, будто вышел в обычный пиратский рейд. Работа всегда доставляла ему удовольствие.

Когда летательный аппарат поравнялся с деревом «тарзана», кэп утопил пластиковую выпуклость до упора. Двигатель гравилета отчаянно завизжал, взвыл от перегрузки, неожиданно переходя в реверс. Планер задрожал на одном месте, будто борясь с самим собой, — пилот правил вперед, Савва звал назад — и вдруг рухнул на землю прямо по центру колеи. Заглох! Идущий следом десантный бот чуть не врезался ему в хвостовое оперение, резко затормозил, поднял столб пыли. А второй вездеход, соответственно, едва не поцеловал в зад первый.

Из фронтальных люков боевых машин тут же показались шлемы механиков-водителей. Одиноко торчащие из запыленных железных громадин головы разразились отборной матерной бранью — костерили «салагу» пилота на чем свет стоит. В целях сохранения приличий, очевидно, не стоит приводить здесь полный текст их высказываний… Летун, словно облитый помоями, выскочил из кабины наружу, растерянно развел руками, промычал что-то в свое оправдание. Но его никто не слушал, пока из пассажирского отделения головного вездехода не выдвинулся на полкорпуса офицер.

— Оставьте его в покое, — нервно скомандовал командир, крича в ухо расстегнутого шлемофона. — Сами дойдем. Приборы показывают, что до места объявления тревоги осталось несколько минут ходу. Починится — догонит. — Офицер решительно махнул рукой, показывая «Вперед», и скрылся за бронированной обшивкой.

Двигатели ботов тут же взревели. Скользя по обочине, десантные машины легко обогнули застывший гравилет. Вскоре за ближайшим поворотом их и след простыл. Владелец планера, чертыхаясь, открыл боковую крышку двигательного отсека, тупо уставился внутрь, пытаясь понять, что там заклинило.

Рыбак ликовал. Настал его час. Все-таки не зря он потел по собственной воле в спортзале, постигая приемы боевых видов единоборств. Да и, вообще, правильно говорят: «Счастлив тот, кто любит свою профессию». Савва любил.

На поглощенного изучением оборудования пилота сверху метнулась быстрая тень. И вот уже парень с признаками тяжелого удушья валяется на траве. Савва не стал его убивать. Жалко, молоденький еще совсем. Да и за что? Но и на дороге оставлять его тоже нельзя. Теперь уже чертыхаться пришлось Рыбаку. Он затащил бедолагу в кабину, усадил на пассажирское кресло, заботливо пристегнул удавкой за шею к спинке. С удавкой кэп не расставался никогда, ценная вещь. Кошкой прыгнул в кресло пилота, отключил маяк, спутывающий аппарату карты, автоматически сунул пульт обратно, в карман, врубил двигатель — и был таков. Гравилет быстро развернулся на одном месте. Затем, прижимаясь к земле, скользнул за ближайший поворот колеи. А там лесом, над самыми верхушками деревьев понесся прочь. Чуть погодя, Савва дал полную тягу, набрал максимальную скорость, взял курс в направление на сопочки, видневшиеся на горизонте.

Через некоторое время Рыбак притормозил, снизился над какой-то узкой просекой. Теперь уже с компанией ВКС его разделяло приличное расстояние. Бояться нечего. Савва аккуратно снял с пленника удавку. Пока еще парень не совсем пришел в себя. Но уже начинал понемногу хрипеть что-то себе под нос. Рыбак потянулся, открыл со стороны пассажира дверцу, растолкал попутчика.

— Эй, земляк, очухался?

Парень ошарашено выпучил глаза:

— А-а?.. Что?..

— Очухался, — констатировал Савва. — Ну бывай, дружбан. Увидимся… — И вытолкнул молодого человека наружу.

— А-а… — заорал пилот.

— Ну точно очухался, — улыбнулся пират, глянул вниз, помахал ручкой. — Ничего. Высота небольшая. Не расшибется.

Гравилет вновь приподнялся нал деревьями, ушел с линии просеки, прибавил ходу.

Вот, выручил пацана, и настроение сразу улучшилось, обрело возвышенный лад. Насвистывая под нос, кэп внимательно осматривал зеленеющее внизу море тайги, выискивал удобную площадку для вызова «Протона». Маяк автопривода, захваченный со «штабного вагона», так и жег пирату карман, под самым сердцем, так и и просился в руки. Вскоре удобная полянка нашлась. Кэп сделал пару контрольных кругов над выбранным местом. «Пойдет, командирский катер должен сесть без проблем». Савва умело посадил летательный аппарат, откинулся на спинку сиденья, вытащил заветный пультик.

Но кнопку «Вызов» пока не нажимал. Единственное, что его волновало, — это состояние «Протона». Рыбак призадумался. Не приготовили ли последние гости ДальПоста ему какой-нибудь гадкий сюрприз?.. Вдруг им удалось проникнуть на борт звездолета?.. Хотя навряд ли. Если, конечно, не взламывать обшивку…

К счастью, Савва вдруг вспомнил, что переносной радиомаяк на командирских катерах имеет специальную функцию — так называемую «выносную консоль управления». Иными словами, посредством маяка можно не только подозвать к себе «Протон», — и он прилетит, как мотылек на огонь, — но еще и задавать кораблю необходимые маневры, управлять дистанционно всеми бортовыми системами, включая вооружение.

Одно условие: пульт маяка — ту самую «сигаретную пачку» — нужно вставить в специальный отсек компьютерного терминала.

Рыбак быстро выскочил из салона, вскрыл багажное отделение, отстегнул внутреннюю обшивку и нашел то, что искал — разборные штанги наружной негабаритной антенны. Савва прекрасно знал: устойчивый трафик связи — залог послушного поведения «Протона». Поэтому не поленился и не пожалел несколько драгоценных минут для сооружения «наружки». Схема сборки имелась здесь же — на внутренней обшивке отсека. Следуя советам инструкции, пират быстро соорудил ажурное, разлапистое строение антенны и прочно закрепил его на корпусе гравилета. Для этого там имелся специальный кронштейн.

Всё. Готово.

Запрыгнул в кабину, вставил пульт в приемный паз, мухой активизировал маяк.

Сигнал устойчивый.

Панель управления, реагируя на изменение директивных функций, автоматически поменяла конфигурацию, т. е. убранство кабины подстроилось под внутренность рулевой рубки «Протона».

Савва с удовольствием заметил, как из-под коврика в полу выдвинулись соответствующие педали — точь-в-точь как на командирском катере. В комплектации данной модели гравилета они не участвовали. Но были встроены в основание кабины в качестве конструктивного резерва — для увеличения функциональных возможностей пилота в случае необходимости. Сейчас как раз такая необходимость возникла.

Центральный дисплей заметно растянулся. Не сам, конечно, — активная область, занятая информацией. Она соединилась с вспомогательными экранами, превратилась в стандартный космический симулятор реальности. Верхняя часть лобового стекла потускнела, потеряла прозрачность. По ее гладкой поверхности побежали столбцы и строчки сведений, дублирующие системы навигации «Протона». На торцах штурвала выдвинулись резервные кнопки управления оружием, точно на джойстиках.

Привыкая к обновленной кабине, Рыбак сам себе нарадоваться не мог, уютно устроился в кресле. Кстати, оно тоже поменяло форму, приблизилось к космическим стандартам — поменяло изгиб, более плотно подогналось под выпуклости спины, имитируя антиперегрузочный кокон.

Всё-таки всеобщая унификация сборочных линий — великая вещь. Оборудование само помнит различные варианты установки. Хочешь — получи кабину гравилета, а хочешь — «штабного вагона». Ура промышленному прогрессу.

Достичь полного сходства с рулевой рубкой «Протона», конечно, не удалось. Но, видимо, инженеры-конструкторы к этому и не стремились. Их цель — создать правдоподобную имитацию, вызвать у пилота иллюзию присутствия на борту звездолета с тем, чтобы ему легче было полагаться на свои годами выработанные навыки, моторные реакции, инстинкты. В космическом полете это очень важно. И, надо сказать, сборщики-дизайнеры данной модели планера вполне заслужили от довольного Рыбака комплимент. Он так и произнес про себя: «Ура промышленному прогрессу».

Наконец Савва полностью адаптировался к импровизированным условиям «Протона», почувствовал себя в своей тарелке. Теперь можно было переходить к выполнению конкретной задачи. Рыбак взял официальный тон.

— Открыть трафик, — скомандовал терминалу кэп.

Поток сведений, мелькающий на экранах, сразу резко возрос. Информационный обмен между консолью и космическим бортом вышел на оптимальный рабочий уровень.

— Проверить состояние охранного контура, — продолжил Савва. — Провести экстренное тестирование всех систем.

Кэп опасался, что вэкээсовцы, оккупировавшие космодром ДальПоста, могли повредить часть оборудования звездолета, дабы воспрепятствовать неконтролируемому взлету.

— Игнорировать указания диспетчерских служб порта. Режим прямого подчинения консоли. Проложить оптимальный курс на низких высотах к радиомаяку. Скорость движения — максимальная. Задача — принятие на борт пилота. Личностный код: СОМ-15. Дактилоскопическая регистрация. Системам вооружения — полная боевая готовность. Расконсервация боекомплекта по регламенту «Альфа». Внешний видеообзор на второй монитор.

Сразу же начали поступать отчеты. В правый нижний угол навигационного дисплея выстреливались отдельные строчки, затем медленно ползли вверх. Одним глазом Савва успевал, как обычно, считывать текущие данные телеметрии, другим — знакомиться с отчетами.

«Охранный контур: повреждений не обнаружено. Посторонних на борту нет»

«Состояние тест-программ: выполнено»

«Все системы корабля готовы к работе в нормальном режиме»

«Космопорт ДальПоста — приоритет Ноль»

«Маяк в пределах досягаемости. Сигнал устойчивый. Курс проложен»

«Расконсервация боекомплекта завершена. Системы вооружения активированы. Прицельно-опознавательный комплекс готов к подавлению целей»

«Классификация целей: не указаны»

«Поправки на метеоусловия: приняты»

На втором мониторе заплясали сменяющие друг друга картинки. Видеоряд внешнего обзора предоставил пирату возможность ознакомиться с тем, что творилось на поле космодрома рядом с командирским катером. Савва будто бы находился внутри «Протона» и поочередно выглядывал в иллюминаторы, прогуливаясь по кругу.

Вэкээсовцы выставили возле «штабного вагона» внешнее отцепление. Но внутрь проникнуть не смогли — не удалось преодолеть личностный пароль пилотов. Ну а взламывать звездолет, словно консервную банку, вояки пока не решились. Видимо, ожидали указаний сверху.

В принципе, такое положение дел Рыбака вполне устраивало. Ведь «Лунный Птеродактиль» не мог напрямую командовать подразделениями Военно-Космических Сил. Скорее всего, мафиозная компания действовала через коррумпированную верхушку конкретной воинской части. Офицерам, руководящим данной операцией, приходилось выдумывать правдоподобные основания для своих приказов. В итоге некоторое преимущество в свободе действий было всё же на стороне Рыбака.

Савва решил выкинуть неожиданный ход. Транспорт ВКС, доставивший на ДальПост гончую команду, приземлился на взлетном поле космодрома рядом с «Протоном». Рыбак отчетливо видел контур вражеского корабля на обзорном экране. Если его уничтожить или хотя бы повредить, то, как минимум, на первых порах можно будет оторваться от погони «Птеродактиля». Наверняка в теневой корпорации полагаются на профессионализм десантников. А потому данное направление, судя по всему, они дополнительными силами не прикрывают. Флот мафиози, вероятно, шарит по другим районам. Вот и ладненько…

Однако по силам ли командирскому катеру вывести из строя транспорт ВКС? В открытом честном бою — навряд ли. Все-таки «штабной вагон» он и есть штабной вагон. Его задача — обеспечить уют и комфорт офицерам, предоставить им все необходимые удобства для работы в условиях космического похода. А для прямых боевых действий предназначены совершенно иные корабли. Но, с другой стороны, и десантный транспорт — отнюдь не фрегат. Строго говоря, он предназначен лишь для выброски в заданный район личного состава ВКС и действует, как правило, под надежным прикрытием штурмовиков. Используя принцип внезапности, вэкээсовцам можно здорово насолить. Вооружения на борту «Протона» для этого вполне достаточно. Судя по всему, вояки пока не догадываются, что командирский катер «подвешен» на маяк автопривода. А потому ведут себя довольно беспечно и самоуверенно. «Ну конечно! Кто ж захочет связываться с ударной ротой ВКС? Разве есть такие глупцы?» Савва, как всегда в минуты раздумий и досады, почесал застарелый шрам на шее и сам ответил на свой же мысленный вопрос: «А почему, собственно, глупцы? Смельчаки всегда найдутся. На том стоим. Тем и живем…»

Да и внезапность — понятие растяжимое. Это ведь не обязательно гром среди ясного неба, испепеляющее трам-тара-рам и всё такое прочее. Болезнь, к примеру, поражает человека тоже вроде бы внезапно, хотя зреет у него внутри тихой сапой не один день, а то и год. Почему бы — по аналогии — ни запустить «на больничку» десантный борт вэкээсников? Снаружи всё в порядке, здоров как бык. А внутри — трухлявый пень…

И Рыбак применил свой очень хитрый козырь, точнее, даже не свой, а чужой — коды перенастройки транспортов ВКС. Данные коды используются при передаче управления одним судном другому в случае незначительных аварий в электронных системах управления, скажем, неполадок в периферийной памяти, нарушений внутрисетевого компьютерного контура и т. д. Не бросать же транспорт в беспомощном состоянии посередь необитаемого космоса. В таких случаях командир конвойного сопровождения приказывает одному борту взять другой на свой «информационный паек», и отряд звездолетов следует дальше, сохраняя общий строй.

Естественно, коды перенастройки меняются командованием ВКС, как минимум, раз в месяц. Но, к счастью, текущий код Савва знал. Везунчик, одно слово.

На ДальПост, судя по профилю судна, прибыла обычная десантная матрица. Их еще называют «ульями». И Савва молил сейчас Бога только об одном — чтоб за истекшие три недели командование ВКС не сменило шифры взаимоподстройки. Капитан, выдавший их Савве, находился в состоянии тяжелого алкогольного опьянения. Поэтому и сорил секретами. Но можно ли ему доверять?

И… Бог вновь не оставил молитвы космического бродяги без внимания. Коды проникновения действовали. Рыбак настроился на общесудовую частоту транспорта ВКС и передал шифр. На этот раз консоль не поменяла конфигурацию. Просто система аварийной буксировки — так официально именовалась взаимоподстройка судовых терминалов — предоставила Рыбаку частичный доступ к оборудованью «улья».

Вражеское судно находилось на земле с отключенными двигателями. Поэтому если в рулевой рубке и торчал дежурный офицер, то Савва надеялся, что он попивает мирно со скуки кофеек с бутербродами, а может и пивко, либо кемарит втихую, разложив капитанское кресло, либо, на крайний случай, крутит на главном дисплее непристойные фильмы. ВКС есть ВКС — космические гусары, те еще пошляки… И в принципе Рыбак оказался недалек от истины в своих предположениях. По крайней мере, в ход его тайных манипуляций на чужом судне никто не вмешался, коварные замыслы на корню не пресек. Ну а Савва постарался не злоупотреблять гостеприимством, закончил свое черное дело чрезвычайно быстро. Несколько широких творческих мазков — и результат налицо.

Сделал он следующее. Перемкнул батареи фотонной накачки — на быструю разрядку. Теперь транспорт в обычном пространстве в погоню за «штабным вагоном» не кинется. Ну а для условий субпространства Рыбак выкатил не менее впечатляющий сюрприз. Батареи не просто разряжались, а безжалостно спускали свой запас на обмотку главного темпосфероида. Индуктивное гашение вихревых токов продлится на концах обмотки не менее полусуток. Наверное, излишне говорить, что в течение указанного срока механикам «улья» не удастся запустить субпространственный движок.

Этого времени вполне должно было хватить, чтобы скрыться в неизвестном направлении. А там можно будет вынырнуть из субпространства, пересидеть в обычном мире с недельку, переждать… И в путь. С необходимыми, конечно, предосторожностями…

Савва вернулся на свою консоль.

…Дальше все развивалось как по маслу, будто в кино.

Стрелять, слава Богу, не пришлось.

Блокированный на космодроме «Протон» неожиданно для всех взлетел, умчался на низких высотах куда-то вдаль. Десантная матрица попыталась было броситься за беглецом в погоню, врубила движки и… тут же тяжело осела на стояночные рессоры…

…Как показало дальнейшее обследование планеты, «штабной вагон» ее пределы покинул.

Глава 5

По завершении затяжного прыжка командирский катер вывалился в обычный мир, приклеился к одинокому, ничем не примечательному астероиду — для маскировки, — заглушил «Родник Времени», притаился. Маневр удался. Ни одной живой души в округе не оказалось. В субпространство Савва не высовывал носа почти три недели. Выжидал пока флот противника закончит прочесывание прилегающего сверхсветового диапазона. Не могут же они патрулировать весь район вечно.

Отсидка прошла успешно.

Савва сориентировался по окружающим светилам в пространстве, сверился с электронной лоцией, вычислил свое местоположение в галактике, задал курс к знакомым местам, выбрал наиболее густо населенный мир, — где, конечно же, имелось представительство ГАПа.

На поверхность планеты пират садиться не рискнул. Сиганул вниз при помощи аварийно-спасательной капсулы. Метил не на космодром, а в самые пустынные области, чтоб приземление никто не засек. Брошенный «Протон» через автопилот запрограммировал на дальнейший самостоятельный полет — к черту на кулички. Но перед уходом «подвесил» на таймер боевой вирус. Запустил часики. Даже если кому-то и удастся обнаружить впоследствии останки «штабного вагона», компьютерные мозги корабля к тому моменту будут чисты, как свежие, не заляпанные подгузники.

Добравшись до представительства ГАПа, Савва обратился со служебным рапортом к дежурному офицеру. Выдавать сверхсекретное сообщение первому попавшемуся человеку, он, разумеется, не собирался. Кэп отлично помнил, что контрразведка у «Лунного Птеродактиля» поставлена на высочайшем уровне. Омега-15 действовал в четком соответствии с инструкциями, полученными от босса — Зеты-5: предоставил связисту коды агентского доступа, настрочил короткую шифровку в штаб-квартиру Ассамблеи — всего две строчки. Текст шифровки, по большому счету, не содержал никакой информации. Он лишь устанавливал приоритет носителя, ее подавшего. Приоритет главенствующий. Экстренный код имел одноразовый характер. Воспользоваться им кому-либо еще раз совершенно не удалось бы. Данного наглеца просто арестовали бы на месте как вражеского шпиона.

После отправления шифрограммы дежурному офицеру поступил срочный приказ сверху — задержать и изолировать подателя до поступления дальнейших распоряжений. Лейтенант с удовольствием втиснул пришельца в камеру-одиночку. Спустя несколько часов специально за Рыбаком прибыл суперскоростной фрегат с крупными шишками Ассамблеи на борту. В представительство ГАПа на бронированных вездеходах примчался усиленный патруль. Со всеми мыслимыми мерами предосторожностями, словно особу президентского ранга, Савву переправили на борт боевого звездолета. А через две недели пират предстал в головном офисе охранного ведомства перед самим ЦентрКомом — директором всегалактической службы безопасности. Кроме ЦК на докладе ценного агента присутствовали также ряд приближенных генералов и экспертов.

Ранее сиживать в компании столь крупных тузов галактического масштаба Савве, естественно, никогда не доводилось. Впрочем, как и большинству обычных людей. Подавляющему большинству. Рыбак даже слегка оробел. Так и пялился исподтишка на шитые золотыми звездами дорогие мундиры. Пират четко осознавал, какая мощь кроется за яркими эмблемами в космосе, какая сила сконцентрирована в руках высших чинов, собравшихся здесь, какие материально-технические, финансовые и людские ресурсы им подвластны. Колоссальные! Это, конечно, льстило самолюбию пирата. Но, сверяясь с личным опытом, Рыбак понимал: в кругу акул — хоть официальных, хоть теневых — обольщаться особенно не стоило. Слопают в два счета, чуть только что не по-ихнему. «Фильтруй базар, — мысленно повторял сам себе кэп. — Греблом не щелкай… Тогда пошуршишь еще купюрами на свежем воздухе…»

Приняли ценного агента в верхушке Ассамблеи хорошо. Полученной от Зеты-5 информации, безусловно, обрадовались. Несказанно! Кто бы сомневался… Всё спрашивали-переспрашивали, что да как. Савва в ответ, как попка, повторял зазубренный назубок файл Рамады. Пока, вероятно, генералы его сами не зазубрили. Золотопогонники подивились глубине проработки агентурных данных, их глобальности. Всполошились! Еще бы! Не сегодня-завтра «пластилиновые люди» могут запросто затесаться в их ряды. Боязно!

Миссию Саввы оценили в целом высоко. Рыбаку объявили о вынесении поощрения — значительном повышении его агентского статуса и, соответственно, жалованья, внеочередной солидной премии. А еще… о получении срочного задания — любой ценой доставить в штаб-квартиру ГАПа босса — Зету-5. Ни больше, ни меньше.

В заключение ЦентрКом лично выразил пирату благодарность за службу, наградил кэпа крепким, мужественным рукопожатием и тут же передал с рук на руки офицерам-оперативникам — для детальной разработки операции по спасению Рамады. ЦК приказал держать его в курсе событий, пообещал перед отправлением кэпа в тыл врага дать Рыбаку личное напутствие.

Кстати, всю предыдущую биографию Саввы, как и предсказывала Зета-5, гаповцы быстренько вытянули на свет Божий — еще когда его доставляли на «персональном» фрегате в головной офис. К моменту аудиенции могущественный ЦК знал уже Омегу-15 как облупленного. Но грешки молодости, разумеется, надежно прикрыли. Здесь Зета-5 тоже не ошиблась. Теперь об уголовном прошлом Рыбаку можно было ничуть не беспокоиться. Правоохранительные институты выражали по отношению к нему полную лояльность.

Самая заковыристая заковырка в предстоящем деле, на взгляд Саввы, состояла в том, что кроме него в Ассамблее Зету-5 никто и в глаза не видел, хотя работал с ней ГАП — и работал весьма эффективно — на протяжении целого ряда лет. Разумеется, вербовкой Рамады в свое время занимались определенные лица, обличенные авторитетом и властью. Лица вполне живые — на тот момент. Однако до сего дня ни одно из них по странному стечению обстоятельств не дотянуло. Все, кто мог опознать суперагента в лицо, полегли на фронтах невидимых войн. И это настораживало кэпа, во всяком случае наводило на тягостные размышления. Он хоть и не числился никогда в списках официальных шпионов, но в сущности сызмальства промышлял разведкой чистой воды — сбором и обработкой информации. Всю жизнь провел под прессом конспирации, вымышленных имен, легенд; имел обширный опыт работы с агентурой; опасность провала чуял всегда за версту своими «космическими жабрами»; не раз уходил из-под самого носа у преследователей, удачно миновал ловушки и засады, выставленные специально под него. Стоит ли говорить, какие ассоциации вызвал в голове пирата подозрительный пассаж с «крестными» гаповскими «отцами» Рамады. Печальный сюжет, мягко говоря, Савву попросту не вдохновил. По официальной версии всё выглядело чин чинарем. «Крестные отцы» полегли в разное время, в разных концах галактики по не зависящим друг от друга причинам. Случайное стечение обстоятельств! Дай-то Бог. Угодить в шлейф нелепых смертей, тянущихся за Зетой, Рыбаку ничуть не улыбалось. Не любил пират людей, притягивающих к себе неприятности. Ох как не любил! Рамада в этой связи нравилась ему всё меньше и меньше.

Такую картину вырисовывал в душе опыт.

Зато второй советчик — внутренний голос (читай, чутье) — подсказывал Рыбаку: девчонка Зета — стоящая; за такую не грех и побиться до победного конца; отблагодарит потом — не пожалеешь… Голосу внутреннему пират тоже доверял. Поэтому не позволил собственной воле ввергнуться в пучину досужих суеверий; на предложенное задание смотрел с нескрываемым оптимизмом. Выцарапать из плена Рамаду — вполне реально. При грамотной постановке дела.

Удивительно, но в архивах ГАПа не нашлось ни одной фотографии Зеты. Только фотороботы, составленные еще «крестными отцами». Савва добавил в рисованную галерею и свой экземпляр портрета. Однако особо не напрягался, посмеивался про себя: «Молодец Рамада. Следов не оставляет ни по ту, ни по эту сторону баррикады. Приятно работать с осмотрительными людьми. Осторожность тут — залог здорового образа жизни. Здорового, — в смысле, отличного от смерти».

Надо отдать должное энергичности и прозорливости Зеты. За время заочного сотрудничества с Ассамблеей она успела заработать громаднейший авторитет и поддержку в самых верхних эшелонах правоохранительного ведомства. Ее ценили. За дело. Девушке не раз удавалось вклиниться в самое логово опаснейшего врага практически самостоятельно, без посторонней помощи и протекции. Ее засекретили по-черному, дабы не демаскировать уникального работника. На заброшенную планету, контролируемую преступным сообществом, Рамада переселилась уже будучи опытным оперативником (имеющим солидный вес по обе стороны барьера). Сказочку о несчастной доле бедной девушки-донора, почти рабыни, Зета-5 сочинила, вероятно, на ходу специально для Саввы — как ему казалось теперь, — чтобы разжалобить пирата. За плечами у нее остался целый ряд успешно выполненных ответственных заданий. Связь с руководством ГАПа она поддерживала исключительно путем шифрограмм — крайне не регулярных. Служба безопасности «Птеродактиля» не допускала персонал, занятый на секретных объектах корпорации, к средствам галактической связи. Каждая весточка на Большую Землю давалась Зете с чрезвычайными трудностями, несла в себе риск разоблачения и… мучительной смерти в бандитских пыточных подвалах. А с некоторых пор — с момента зачисления Рамады в команду, обслуживающую нооциклотрон, — агентурные донесения в штаб-квартиру Ассамблеи от Зеты-5, вообще, перестали поступать. Девушка успела лишь сообщить, что ей доверили в числе избранных участвовать в каком-то суперсекретном научном проекте необычайной важности. И всё.

О доГАПовской биографии Рамады в личном деле, заведенном на секретного агента, имелись лишь скудные, отрывочные сведения. Господа офицеры даже не знали толком с какой планеты она родом. Савва вновь мысленно похвалил подругу (именно в таком качестве он воспринимал Рамаду после совместного приключения): «Круто». Правда, с появлением Рыбака у экспертов Ассамблеи появился шанс идентифицировать личность Зеты-5. Ведь пират привез с собой дискету с записью сетчатки глаз партнерши. А криминалисты ГАПа располагают обширнейшими базами биометрии, где есть данные почти на любого человека галактики. Однако дискета, как оказалось, имела непоправимые физические повреждения. Вероятно, пострадала во время боя с «Молотом Смерти». В итоге королева сыска так и осталась загадкой.

Впрочем, Савву данное обстоятельство не очень-то огорчило. В свете поставленных задач его более волновало не прошлое симпатичного босса в юбке, а будущее. Где его (ее) искать? Оставалось уповать только на неожиданное сообщение от Зеты по каналам Коммерческой Межпланетной Связи — при условии, что ей удалось выжить в схватке с «Молотом Смерти». И если еще вторая дискета — в кармане Рамады — не разломилась вдрызг во время того памятного боя, как дискета Саввы.

Потянулись тягостные дни ожидания.

Дотошные инструкторы пока ограничивались натаскиванием Рыбака в боевой и физической подготовке — Савва не вылезал из спортзалов, полигонов и стрельбищ, — а также ознакомлением с общей структурой гаповской разведки, приемами взаимодействия с другими агентами, владения различными средствами связи и т. д. и т. п.

К счастью, «курс молодого бойца» не продлился слишком уж долго. На сервер КМС поступило наконец долгожданное сообщение на имя РСО-15. Пароль доступа к информации — сетчатка глаз получателя, т. е. Саввы.

Письмецо от Рамады не отличалось объемностью. Но главное — она назначала ему свидание, вызывала на агентурную встречу.

Перед ищейками «Птеродактиля» Зете удалось каким-то образом отвертеться. Видимо, свою роль сыграла безупречная доселе репутация исполнительного квалифицированного сотрудника. Девушка предстала невинной жертвой, свалила все на залетного пирата. Дескать, он принудил ее к сотрудничеству посредством грубого шантажа — закрепил на талии радиоуправляемую мину, а пульт управления детонатором спрятал у себя в кармане. Кстати, Савва припомнил, что на поясе у Рамады и впрямь болтался какой-то подозрительный предмет (?). Кэп вновь подивился предусмотрительности партнерши. Вероятно, она заранее прокручивала в уме самые неблагоприятные варианты дальнейшего развития событий и на всякий случай подстраховалась.

Тем не менее, определенное подозрение на Зету-5, как ни крути, пало. Поэтому она молила Рыбака о предельной осторожности. Встречу назначила в одном из слабо развитых миров в «темной зоне» космического пространства, где безраздельно хозяйничали люди «Птеродактиля» — причем на вполне официальных началах, т. к. компания выиграла правительственный тендер на разработку полезных ископаемых планеты. Все административные рычаги находились в руках мафии. Любые посторонние лица, прибывшие из других уголков галактики, обязаны были в установленном порядке пройти регистрацию в местной Управе, подконтрольной «Лунному Птеродактилю». Основание — общепризнанные трансгалактические законы. Рамаду на изолированную планету направило руководство лаборатории по делам службы. Срок командировки очень короткий — всего два дня.

Чтобы вовремя поспеть в район встречи, кэпу следовало немедленно отправляться в путь. Савва вновь запросил у кураторов из ГАПа суперскоростной фрегат. Но — лишь на первую фазу операции. Ему не отказали. Ни о каком массированном сопровождении гаповского эмиссара в виде отряда боевых кораблей не могло быть и речи. Зета прямо указывало на то, что при подходе крупного воинского контингента ее, скорее всего, надежно упрячут, либо, вообще, прикончат как ценный источник информации, не подлежащий выдаче в посторонние руки. Рыбак планировал покинуть фрегат в звездной системе, соседней с владениями мафиози. Дальше следовать на сверхмалом космостате, который оставляет в безвоздушном пространстве минимальный фотонный след. Таким образом Савва надеялся надуть наблюдательный комплекс раннего предупреждения «Птеродактиля». Затем оставить звездолет на орбите. Вряд ли наземные службы станут слишком уж волноваться из-за небольшого клочка материи, болтающегося на орбите. Это ведь не огромный стратегический крейсер, способный нести на борту оружие, угрожающее целым звездным системам. Высадку на поверхность и, соответственно, возвращение на космостат пират предполагал осуществить при помощи автономной спасательной капсулы, оборудованной системой «Антирадар».

Точку рандеву Зета назначила с погрешностью до одного метра, время встречи — до одной минуты. Рекомендовала Савве проникнуть в заданный квадрат заблаговременно, хорошенько замаскироваться в зарослях колючки, соблюдать мертвецкую тишину до самого ее прихода.

Перед отправлением Омега-15 во вражеский тыл с ним, как и обещал, встретился лично ЦентрКом. Сам факт подобной встречи высшего должностного лица Ассамблеи с простым агентом подчеркивал неимоверную важность информации, добытой Зетой-5 и доставленной в головной офис ГАПа Саввой. ЦК вел себя с Рыбаком очень корректно, на прямые вопросы, поставленные в лоб, отвечал откровенно, не юлил. В частности кэп поинтересовался, удалось ли силам ВКС захватить секретную фабрику по производству метопороплазмы, расположенную на уединенном спутнике и, по словам Рамады, намертво защищенную от проникновения извне. ЦентрКом ответил, что сведения Зеты о непробиваемости станции полностью подтвердились. Ни одному звездолету-разведчику не удалось приблизиться к таинственному небесному телу на достаточное расстояние. И тогда верхушка ГАПа совместно с тузами из ВКС приняла решение об уничтожение фабрики МПП.

— Когда планируется приступить к акции? — полюбопытствовал пират.

ЦентрКом взглянул на часы, сдержанно ответил:

— Уж час как закончили…

«Так вот почему он расщедрился на ценную информацию, — отметил про себя кэп, — выдал простому агентишке сведения о секретной военно-космической баталии. С началом операции задумка генералов, в принципе, утратила таинственный покров. Враг о ней уже знает. Карты брошены на стол».

— Но каким образом? — удивился Савва. — Вы же сами признали, что преодолеть защиту объекта военному флоту не удалось.

— На любой орешек найдется свой молоточек, — загадочно улыбнулся главком Ассамблеи.

— Надо только знать, куда его приложить… — продолжил мысль пират.

— Совершенно верно. Пока ты занимался плановой подготовкой к спасательной миссии, мы совместно с генштабом Военно-Космических Сил разработали уникальную операцию по вскрытию обороны спутника. Тебя решили не беспокоить.

— Понятно, — отозвался Рыбак. — Но все же поверить не могу… Как вам это удалось? Там же непробиваемая стена…

— «Лунный Птеродактиль — сильный противник. Но и мы свой хлеб не задаром едим, — похвастался ЦК. — Сначала отправили туда пару беспилотных звездолетов, начиненных супербризантной взрывчаткой. Но они загадочным образом сгорели на дальних подступах к станции. Причем мощная взрывчатка даже не успела сдетонировать. Оба корабля просто пшикнули — и исчезли. Траекторию третьего звездолета мы спланировали так, чтоб он выскочил из субпространства в непосредственной досягаемости объекта.

— И что?

— Он вообще не появился, затерялся где-то за чертой сверхскоростей. Да так, что и следов не осталось. Был корабль — и нет. Поминай как звали… Поэтому далее применили военную хитрость. Основную часть своих сил противник сосредоточил для защиты, образно говоря, «Луны», где дислоцирована вражеская база. А мы атаковали «Землю», то есть планету, вокруг которой вращался спутник …

— Планету? — поразился Рыбак.

— Да. Ты же сам убедился, что в лобовую атаку фабрику МПП не возьмешь. Но не оставлять же теперь рассадник этой гадости в покое! Разработали обходной маневр.

— По уничтожению целого мира?

— Так точно. После разрушения планеты спутник освободился от гравитационного капкана и… угодил прямиком на пылающую звезду… вместе со всеми своими оборонительными сооружениями. Наши баллистики рассчитали до миллисекунды необходимый момент взрыва, чтобы силы тяготения выстроились в мощный вектор, который заставил бы рухнуть по инерции «Луну» — и, соответственно, базу — на «Солнце».

— Неужели транс-бомбы? — поразился Рыбак, наслышанный о разрушительной силе этого полумифического оружия.

— Без транс-радикализма, к сожалению, не обошлось, — со вздохом подтвердил ЦК.

«Ничего себе расклад! — прикинул Рыбак. — Не хотел бы я там оказаться, в колоде «Птеродактиля»».

После беседы с ЦентрКомом Савва немедленно отбыл на задание. Отдельные детали предстоящей операции докучливые инструкторы уточняли уже в пути. Омега-15 слушал их в пол уха — исключительно из чувства вежливости.

Зато чертовы кураторы не больно-то к нему прислушивались, как убедился вскоре Савва. На борту фрегата кэпа сопроводили в хирургический отсек, где, — как ни упирался Рыбак, — ему вшили под лопатку датчик обнаружения. На справедливые возмущения Саввы о том, что по лучику наведения его скорее вычислят спецы противника, нежели свои, большеголовые консультанты с невозмутимыми улыбочками на лицах заявляли, что, мол, приборчик, вживленный ему под кожу, — самая последняя разработка, которую противник вряд ли имеет в своих арсеналах. Савва хмыкнул вполголоса:

— Вряд ли!.. А вдруг?..

Сие замечание осталось гласом вопиющего в пустыне. Вот ослы! Рыбак чертыхнулся, уже про себя: «Всё-таки с вольными пиратами работать в чем-то гораздо проще. Свобода выбора исполнителю там предоставляется значительно шире. Человек действует на свой страх и риск, а не на государственный».

* * *

В тот же день на сервер Коммерческой Межпланетной Связи в адрес частного лица поступило сообщение:

«Дорогая, моя новая открытка за номером 15 — последняя, — наверное, станет настоящим хитом. Дядюшка Фредди ее одобрил. Думаю, она очень понравится младшенькой пятой дочке тетушки Зинаиды. Мама привезет ее Вам, когда поедет в отпуск.

Лена».

Получатель информации прочитал:

«В Центр. ГАП отправил на задание недавно завербованного агента. Кодовая кличка Омега-15. Очень опасен, прошел курс усиленной индивидуальной подготовки. Вылетел в неизвестном направлении на сверхскоростном фрегате ВКС. Цель — вступление в контакт с агентом Зета-5. Подробности, как обычно, — нарочным.

Лунатик».

* * *

Высадка на поверхность прошла успешно, без сучка и задоринки. «Антирадар» сработал четко — ослепил локаторы наземных служб. Чужака не засекли. Об этом свидетельствовали приборы на табло спускаемого аппарата Саввы. Перед самым рассветом спасательная капсула приземлилась как раз в том месте, которое выбрал Рыбак. В предрассветной мгле агент не заметил ничего подозрительного. Кэп быстро сверил свои координаты с картой, полученной от Зеты, остался доволен точностью десантирования. Спускаемый аппарат удачно вписался в жидкий подлесок на краю дороги — с обочины его силуэт не просматривался.

Местность выглядела довольно пустынной. Сплошная гуща колючек. «Но не торчать же посередь развилки на самом виду, — подумал Рыбак. — Придется укрыться в сорняке. Пират нагнулся и скользнул в колючие заросли, доходящие ему до пояса.

Сидя в траве, Савва напряженно всматривался в предутреннюю полутьму. Временами то там, то тут всплывали расплывчатые таинственные тени. Но с рассветом все они благополучно испарились, не оставив и следа.

Рыбак уныло зевнул: «Когда, наконец, появится эта дамочка?..» Сказать по чести, пират не очень-то любил работать в окружении женщин. С трудягами в юбках всегда что-нибудь не так. Кэп поднял руку и глянул на часы: «Еще не скоро». При этом Савва заметил, что весь облеплен колючками, как ежик.

Наверное, каждому человеку доводилось после лесных прогулок стряхивать с себя подобные незатейливые сюрпризы природы. Но местные колючки выглядели весьма странно. Они умудрились прицепиться не только к одежде, но и ко всем открытым участкам кожи. Рыбак с ужасом обнаружил, что все руки у него плотно утыканы зеленоватыми шипами. Космический бродяга даже и не почувствовал, когда они успели присосаться.

Савва брезгливо начал поочередно удалять бледные наросты из собственной кожи. Но тут же отшатнулся и замер, как парализованный… На месте каждого выдранного из тела шипа мгновенно вырастало, извиваясь, жуткое подобие цветка, состоящее из невообразимых белесых червей, по размерам сравнимых с пальцами рук. Сюрреалистическое зрелище напоминало подводную съемку, когда пучок водорослей, покачиваясь в плотных струях глубинных течений, колышется, словно в невесомости. Отвратительные создания быстро плодились на руках и плавно вздрагивали, точь-в-точь как подводные растения.

Рыбак подскочил, как ужаленный, в один прыжок оказался в центре пыльной дороги. C судорожной поспешностью начал срывать с себя гадкие цветки. Левой рукой — с правой, правой — с левой. Швырять их на землю.

Вот тут-то стало по-настоящему больно. Очень больно! Паразиты, по всей видимости, обладали идеальной приспособленностью к жертве. Прицеплялись, внедрялись в нее абсолютно безболезненно. А когда белесых червей вырывали из приглянувшегося им места, то бедняге — переносчику этой гадости — казалось, что от него живьем отдирают куски мяса.

Савва тихо взвыл, точно раненый пес. Скривив челюсть, внимательно осмотрел свои руки. Ранки, оставшиеся после «цветков», оказались, в общем-то, не глубокими, размером с подростковый прыщ. Но кожа на месте удаленных паразитов быстро покрывалась красными аллергическими пятнами, горящими изнутри. Вероятно, так действовал яд присосок.

Яростно работая ногами, словно кузнечным молотом, кэп со злостью растоптал нескольких бледных червей, расползающихся от него во все стороны. И только тут заметил девушку — босса, иронично взирающую на сцену мести.

— Что, клястеров нацеплял? — произнесла Зета-5 с такой обыденностью, будто эти клястеры — самые заурядные невинные букашки. — Поосторожней надо, — наставительно произнесла гаповчиха. — Никогда не лезь в колючки без надобности.

— А эти паразиты опасны?

— Если укусов много, то — да. Если мало — нет, — «успокоила» Рамада. — Просто надоедливые насекомые, вроде комаров.

— Ну ты сравнила, — буркнул Савва.

— Не лезь в колючки — никто не тронет. Может, они так защищаются, эти клястеры, территорию свою стерегут от врагов…

К слову, болезненное жжение в области укусов начало помаленьку затухать. Кэп натянуто улыбнулся.

— Как ты?.. оклемался после укусов? — с участливым видом спросила Зета.

— Да ничего, вроде.

— Но тебе же, наверное, сделали прививку?

Рыбак остолбенел:

— Какую прививку?

— Нет? — удивилась Рамада. — Что же ты, вообще, здесь делаешь-то без прививки?

Кэп неловко почесал в затылке.

— Впрочем, ежегодную кумулятивную сделали, естественно, — пояснил он, будто спохватившись.

— Кумулятивная, она, конечно, от всего защитит… — с расстановкой протянула Рамада, — в том числе и от клястеров. То есть умереть — не умрешь. Но сутки без сознания проваляешься, если много их на себя нацеплял. Это точно.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — недоверчиво покосился Рыбак.

— Ничуть. — Девушка вытянула из поясного планшета мини-аптечку, выбрала один из вакуумных шприцев:

— Давай руку. Рукав-то закати. Да не бойся уж. Не укушу.

— А я и не боюсь.

Рамада быстро и умело сделал инъекцию:

— Ну вот, красавчик, теперь можешь не беспокоиться.

— Спасибо.

— Посиди немного, отдохни. Так положено.

Савва присел на землю, расслабился. Девушка в это время сосредоточенно перебирала содержимое аптечки, будто искала там что-то еще. Изредка она поглядывала на Рыбака, словно оценивая его состояние. Так прошло минут пять.

И вдруг в глазах у кэпа всё поплыло. Савва начал терять контакт с реальностью. Изображение двоилось, троилось, множилось, уходило в туман. Зета с озабоченным видом наклонилась над партнером, оттянула ему веко, заглянуло в зрачок. Неожиданно за спиной у нее появились какие-то вооруженные люди в военной форме. Вражеский патруль! Пират непроизвольно потянулся к кобуре, закрепленной на поясе. Правда, вяло, слишком вяло. Координация нарушилась. Пальцы не слушались, дрожали. Но окончательно вышибло из себя кэпа не это, а… удар партнерши… прямо в лицо… Рамада вдруг долбанула товарища сначала по рукам, чтоб не беспокоил оружие, а потом заехала со всей силы кулаком под глаз. На периферии зрения полыхнули яркие искры, сознание окончательно вырубилось…

…Очнулся Савва так же внезапно, как и отключился. Навряд ли Зете удалось бы вырубить старого пирата, тертого жизнью калача одним ударом — выдерживал и поболее! — если б не химическая атака. «Вплывая» в текущую реальность, кэп недовольно потряс головой, вспомнил, как ушел в аут, поморщился. Сам позволил Рамаде сделать себе инъекцию. Сколько уж раз зарекался не доверять никому, даже близким соратникам в столь щекотливых вопросах… И надо же… растаял перед боссом в юбочке… повелся на девичье обаяние, точно зеленый салага… Тьфу!

В себя Рыбак пришел тоже не без помощи химии. Вероятно, в лицо ему побрызгали какой-то гадостью. Кэп осторожно ощупал грудь. Рубашка под ладонью немного отдавала сыростью, и несло от нее неприятно. Фу-у! Впрочем, зловонный дух довольно быстро выветрился. В принципе, так и должно быть. Савва прекрасно разбирался в действии подобных вонючек-реаниматоров. Сам не раз использовал их для оживления пленников, которые наглотались гипнотического газа. Бр-р-р…

Постепенно неприятный запах вытеснился чудесным кофейным ароматом. Рыбаку даже померещилось, будто он угадал торговую марку. Нормальный напиток. Кэп принюхался — небось со сливками, три в одном. Кто ж тут его лакает?

Пират попытался присесть прямо на полу, где лежал. Операция, в общем-то, простейшая, но удалась ему с трудом. С диким расстройством Савва обнаружил, что запястья его рук скованы наручниками — за спиной. Наконец Рыбак устроился кое-как на «пятой точке», огляделся по сторонам. Довольно широкая комната без окон — камерного типа. И без мебели. Впрочем, один стол со стулом имелся. И сидела, точнее, восседала за ним — легка на помине — Зета-5! Она-то и баловалась кофейком. Прекрасно. Если бы не одно но! Рядом с Рамадой в полный рост высился боевой робот — «Молот Смерти», такой же, как тогда, в лесу. Девушка с удовольствием прихлебывала божественный напиток из огромной кружки, — видимо, чашечки-наперстки она презирала по определению — и внимательно рассматривала Савву.

— Ну что, очухался? — спросила она, видя, что партнер понемногу приходит в себя.

— Что всё это значит? — ответил вопросом на вопрос кэп.

Разведчица, не спеша, встала любовно похлопала ладонью по бедру здоровенного робота, обратилась к Рыбаку:

— Хорош, правда? Помнишь его железного собрата?

«Еще бы!» — хмыкнул Савва.

— Помню.

Пират сделал попытку встать. Металлический охранник среагировал мгновенно — оказался рядом, схватил пленника могучей лапой за загривок, вдавил в пол. У Саввы чуть кости не хрустнули. Кэп обмяк. Он сразу допер, что сопротивление бесполезно. Сказать по правде, он и раньше в этом ничуть не сомневался. Ему вполне хватило незабываемой лесной стычки. И еще кэп уяснил — вопросы здесь будет задавать не он.

Чувствуя покорность узника, железный конвоир отступил на шаг назад. Савва остался стоять на коленях, будто схваченный беглый раб.

— Так вот, дорогой мой Омега-15, — продолжила елейным голоском Рамада. — Этот «Молот» — вовсе не разработка «Лунного Птеродактиля», как ты думал ранее.

— А чья же? — не утерпел Савва.

— Знаменитую модель он напоминает лишь внешними формами. — Зета остановилась напротив «гостя», торжествующе изогнула бровь. — На самом деле — это боевой робот жабонов.

— Жабонов? — изумился Рыбак. В Голове у него закрутилось: «Это же агрессивные чужаки, предположительно негуманоидной расы. У ВКС частенько с ними стычки по всей периферии «темного пространства». В эфире их голоса противно квакают — потому и жабоны».

— Да-да, дорогой мой Омега-15, ты не ослышался. Именно жабонов.

— А при чем тут жабоны? — опешил пират.

Девушка присела на корточки, так, чтоб оказаться лицом к лицу с узником. В нос пирату приятно ударил кофейный аромат. Рыбак мучительно сглотнул слюнки.

— Видишь ли, дорогой мой Савва, — губы Зеты вытянулись в тонкую язвительную линию, — дело в том, что я — их агент. — Рамада пристально глянула партнеру в глаза.

— Ты — агент жабонов? — не поверил своим ушам кэп, хотя по глазам босса видел: она не лжет.

— Точно, — подтвердила Зета.

— А как же ГАП?

— ГАП? — переспросила разведчица. — На него я тоже работаю. — И, немного подумав добавила. — В той степени, в какой это необходимо жабонам.

Пират обалдело вылупился на Рамаду. На его лице сам собой читался вопрос, вернее, недоумение: «Зета-5 — суперагент Ассамблеи — шпион жабонов?». Видя, что сразила «гостя» наповал, девушка от души рассмеялась.

— Кстати, Рыбак, спасибо за услугу.

— Услугу? — не понял Савва.

— Да. Мне позарез требовалось передать весточку в ГАП. Да так, чтоб там поверили. Ты отлично справился.

— Какую весточку?

— Чудак ты, Савва. Ту самую, что ты и передал. Координаты фабрики метапороплазмы. Она действительно мешала моим хозяевам. Я надеюсь, ГАП принял меры к уничтожению объекта?

Рыбак отнюдь не собирался сотрудничать со шпионом ненавистных жабонов. Однако вовремя догадался, что запираться бессмысленно. На самом деле она, вероятно, знала все обстоятельства дела не хуже его. Поэтому холодно подтвердил информацию об атаке на фабрику МПП:

— Да. Ее разнесли в клочья вместе со спутником, вернее, утопили на солнце.

— Отлично, — весело отозвалась Рамада. — Как ты там говорил насчет рычага Архимеда? Дайте мне точку опоры, и я сдвину Землю?..

Савва промолчал.

— Пророческое изречение, — продолжила свою мысль Зета. — В самую точку.

Рыбак вновь промолчал, зыркая исподлобья на бывшего босса и не скрывая отвращения к ней. Рамада несколько раз в задумчивости прошлась по комнате туда-сюда. Затем остановилась, насмешливо скуксила физиономию, глянула на пленника с тем умилением, с каким обычно смотрят на капризную домашнюю собачку.

— Ну что ты вылупил на меня свои зенки с такой ненавистью, дорогой мой Омега-15, а?

Рыбак гордо отвернулся, демонстрируя бесполезность всяческих пререканий в присутствии страшного «Молота Смерти».

— Да не переживай ты так, голубчик, не переживай.

Зета подошла вплотную к Савве, потеребила его пальчиком за нижнюю губу, как это делают дети с родителями: «Бум-бум-бум». Рыбака так и подмывало откусить суставчатый отросток жабонского прихвостня и с презрением выплюнуть на пол; насилу сдержался.

— Метопороплазама действительно — очень опасный продукт, грозящий устоям человеческой цивилизации. Здесь я тебя ничуть не обманула. Так что ты сотворил благое дело.

— Для жабонов? — съязвил пират.

— Какая разница? Пусть и для жабонов тоже. Можешь гордиться собой. — И Зета с преувеличенным пафосом похвалила Рыбака, вероятно, желая его тем самым позлить. — Герой!

Позлить агента боссу удалось. Савва скривился еще больше, вновь отвернулся. Рамада рассмеялась.

— Теперь понятно, почему сетчатки глаз на дискете не оказалось, — пробурчал кэп, скорее для себя, нежели для собеседницы.

— Ты всё очень правильно понял, пират, — подхватила тему босс. — Не люблю делиться с кем бы то ни было своей личностной биометрией. — Рамада картинно всплеснула руками. — Бедные кураторы. Они там, небось, с ног сбились в поисках своей драгоценной Зеты-5. — Девушка злорадно хихикнула. Но следующую фразу произнесла с металлом в голосе. — Я знаю, кто они. А им знать, кто я, — совершенно не обязательно.

— На «Лунный Птеродактиль» ты работаешь тоже лишь в той степени, в какой это необходимо жабонам? — поддел босса Рыбак.

— Совершенно верно, партнер. Ты очень догадлив.

Неожиданно Зета с силой хлопнула кружкой по столу — так, что остатки жидкости выплеснулись наружу. Сей жест, безусловно, означал окончание дискуссии. Повинуясь превосходящей силе противника, Савва послушно заткнулся.

— Хорош болтать, — с раздражением бросила Рамада. — Некогда. Тебя ожидает дальняя дорога.

— К жабонам? — робко поинтересовался кэп.

— Я же говорю, Савва, ты — очень догадлив, чертовски догадлив… — немного оттаяла Зета. — Просто чертовски…

— Но на кой хрен я им сдался? — изумился Рыбак.

Зета вяло снизошла до объяснений:

— Полагаю, тебе хорошенько прополощут мозги. Уж это они умеют. Можешь мне поверить. Об их Уловителях Чувств что-нибудь слышал?

— Нет.

— Счастливчик.

— Правда, однажды в офицерском клубе пьяный вэкээсник выкрикивал что-то насчет Уловителей Чувств, — припомнил Савва, — похоже, спорил сам с собой. Но я не обратил внимания. Думал, у мужика с перепою крышу сорвало. А что они из себя представляют?

— О!.. Тебе предстоит выть белугой и квакать лягушкой, блеять бараном и визжать свиньей, если только жабоны этого захотят.

— А ты откуда знаешь?

— Оттуда и знаю… Мой милый мальчик, они сминают мозги за одну минутку. Пикнуть не успеешь. Фальшивые чувства, бурные эмоции, чужие мысли, поганые ассоциации — все эти помои сольют в твою башку, будто в пустой чан. И ты будешь захлебываться, задыхаться от этого дерьма, стучаться лбом о пол, рвать на себе волосы…

— А потом?

— Потом предложат работать на них, чуть подпрограммируют сознание.

— Закодируют, чтоб не сбежал, не разболтал?

Зета-5 кисло усмехнулась:

— Не спеши, пират. Сам узнаешь.

— А если откажусь?

— Глупый вопрос. Ответ ясен заранее.

Савва опустил голову.

— Крепись партнер. — Рамада похлопала кэпа по плечу. — Не держи зла. Не исключено, придется еще поработать в паре.

— На благо жабонов?

— А почему бы и нет?

— Пошла ты, знаешь куда?.. — И Рыбак в полном соответствии с устным народным творчеством, особенно распространенным у пиратов, указал подруге ясный путь.

— Я там уже была, — парировала Зета. — Сам видел в нооциклотроне. — Она вновь взяла покровительственный тон. — Извини, дружок. Закончим беседу в другой раз. Скоро сюда за твоей задницей могут притащиться коллеги из ГАПа. — Зета обратилась к роботу. — Срочно оттащи его в операционную. Скажи, пусть вырежут из-под лопатки датчик обнаружения, а потом зашвырнут его подальше отсюда в космос. Да побыстрей. Не получится аккуратно — пусть вырывают с мясом. Заживет как на собаке. Мужик стрелянный. Ничего! Начнет сопротивляться — не цацкайтесь там с ним. Будет наука на будущее. Пусть привыкает уважать новых боссов, точнее, хозяев.

…Сопротивляться Савва и впрямь пытался.

И с ним не цацкались…

Рога пирату пообломали быстро. После операционной он представлял собой зрелище жалкое и, пожалуй, жутковатое. Рожа, впрочем, как и тело, — сплошной синяк, покрытый к тому же зудящими царапинами и ссадинами.

Зета критически осмотрела партнера, сделала назидательное замечание роботу:

— Перестарались. П-шел вон.

Железный истукан усадил избитого пленника на табурет, приставленный к стене рядом со столом хозяйки. После чего покорно покинул помещение.

— Ну, доволен? — спросила у кэпа Рамада. Впрочем, без всякого злорадства.

— Пить, — прошептал окровавленными губами пират.

Зета вновь вызвала металлического охранника — нажала на столе небольшую кнопку. Тот незамедлительно явился. Девушка властно приказала:

— Напои его, промой рожу. Он мне тут весь кабинет испачкает своей кровью.

Через минуту робот с полотенцем, перекинутым через плечо, как у официанта, притащил из соседней комнаты широкий таз с водой. Окунул в него Савву лицом, — надо полагать, напоил. Затем тщательно обтер полотенцем — промыл. В заключение гигиенической процедуры безмозглый жлоб… вылил содержимое емкости Савве на макушку. Непостижимая логика машины!!! Рыбак после «душа» промок до нитки. Правда, несколько пришел в себя.

— П-шел вон, — раздраженно скомандовала услужливому болвану Зета.

«Молот Смерти» молчаливо удалился. Рамада обхватила голову руками, оперлась локтями о стол. Похоже, она не рисовалась; вероятно, действительно устала от всей этой несуразицы.

Внезапно Рыбак подскочил со своего места, схватил внушительных размеров чайник, стоящий на углу стола, замахнулся, метя девушке в голову, рванул вперед… Зета, в свою очередь, блеснула молниеносной реакцией. Она не сопротивлялась, нет. Вела себя крайне спокойно, даже невозмутимо. Одним четким движением руки включила какой-то приборчик у себя на поясе. И всё. Вокруг нее возникло странное потрескивающее сияние — «Кольцо Сковывания», как она потом объяснила потрясенному Савве. «Сковывание», очевидно, слишком уж беззубо сказано. Все тело Рыбака перекорежило страшными судорогами. Кэп застыл, боясь пошевелиться. Каждое движение отдавалось неимоверной болью. Ноу-хау жабонов било наповал. Мышцы одеревенели, не слушались. Застывшей скульптурой, потерявшей баланс равновесия, Савва завалился на пол, где в неудобной, неестественной позе пребывал до тех пор, пока Рамада не отключила свой окаянный приборчик. Она подошла поближе к Рыбаку, лениво отвесила ему пару пощечин.

— Вот так-то, пират.

Синяки на лице кэпа начали саднить с новой силой.

Зета вернулась за стол, без особой злости объяснила:

— Не советую дергаться, партнер. Если б на моем месте оказался другой сотрудник жабонов, тебя бы подвергли внеочередному сеансу «корреляции инстинктов на предмет устойчивой благонадежности». Звучит заумно, но клянусь, это неприятно. «Кольцо Сковывания», например, после упомянутой корреляции показалось бы тебе вполне уютным местечком. Лучше поберегись. Ты еще себе пригодишься.

Савва почел за благо прислушаться к советам босса. Он только затравленно прошептал:

— Рамада, не хочу к жабонам…

— Да не дрожи ты раньше времени, — успокоила партнерша. — До них еще надо добраться. Повезут-то тебя люди. Пока. Однако не расслабляйся. Может, они еще похуже тех жабонов. Так что повторяю: сиди тихо — никто не тронет; не ты — первый, не ты — последний.

— Звездолет жабонов, их конструкция? — обреченно уточнил Савва. Наверное, все-таки строил в уме варианты угона.

Зета-5 вздохнула, видя неугомонность «клиента»:

— Не совсем. В расчетную точку тебя доставит транспорт «Птеродактиля». Я часто прибегаю к его услугам. Капитан — мой человек.

— То есть жабонов?

— Понимай как хочешь…

Глава 6

Рейс длился довольно долго.

В тесной камере сложно совладать с подсчетом минувших суток. Ориентироваться можно только по накалу освещения. Но и оно давало лишь отдаленное представление о дне и ночи, так как и в то и другое время не баловало узника особой яркостью. Тусклая лампочка под потолком светила однообразно, будто замороженная.

Замороженная, как и сама жизнь в неволе.

Но вскоре тупое разочарование, завладевшее на первых порах почти безраздельно душой и волей Рыбака, уступило место холодному анализу и расчету. Утешая себя, Савва мысленно уповал на то, что в данных обстоятельствах его персону следовало рассматривать не просто как отдельного независимого индивида, заурядного космолетчика, угодившего в плен, и т. д., а прежде всего — как лицо должностное — Омега-15, т. е. агента всегалактической спецслужбы, спрятанной под внушительной аббревиатурой ГАП. ГАП же в свете силового противостояния двух цивилизаций — людей и жабонов — выступал в роли мозгового центра общечеловеческих оборонительных структур. Ни больше, ни меньше. Таким образом, на Савву волею судеб возлагалась ответственнейшая задача — быть глазами и ушами главного командного пункта людей в логове пришельцев. С данной точки зрения, пленение Рыбака жабонами можно было смело квалифицировать как небывалую удачу. Никому из гаповцев не удавалось доселе приникнуть в самое сердце чужаков. К тому же изворотливый агент — Савва — не позволил превратить себя в боксерскую грушу для инопланетян и их приспешников — не давал гадам к этому лишнего повода. Напротив, стойко перенося тяготы, лишения и унижения секретной службы, подвел себя к выполнению основной разведывательной функции в довольно приличной физической форме. Безусловно, это плюс в его работе.

Такие вот незатейливые логические цепочки, направленные на самовосхваление, спонтанно всплывали в мозгу пленника. И он им по-детски радовался. Они не позволяли Рыбаку свихнуться от одиночества в течение рейса, придавали силы для дальнейшей борьбы.

По правде сказать, и жабоны выставили против него талантливых «учителей», если не сказать — укротителей. Чтобы оценить жестокость и даже одиозность дуболомов, стоящих под ружьем у пришельцев, Савве хватило пару попыток активных действий. Больше не понадобилось. Далее он уже не рыпался, стал «шелковым», не давал гадам вышеупомянутых поводов к грубому насилию, с благодарностью вспоминал наставления Рамады, имел возможность оценить ее заботу о ближнем.

Своего босса в юбке Рыбак не видел с момента беседы в присутствии «Молота». Но, странное дело, вспоминал частенько, будто она незримо присутствовала где-то поблизости от него.

Черт возьми! Может, эта стерва не такая уж и прожженная язва?! Как она там говорила?.. «Не держи зла… глядишь, еще придется поработать в паре…» Вот сука! Впрочем, против спаривания-то как такового Савва ничуть не возражал. Процесс сам по себе чрезвычайно занимательный…

Как агент ГАПа и просто взвешенный мыслитель, Рыбак отлично сознавал бесперспективность мелочной злобы и мстительности. Господь с ней, с язвой. От нас не убудет. Омега-15 пытался рассуждать здраво: раз случайная жабонская приблуда сумела использовать его в своих интересах, значит, и он, по логике, сможет использовать ее в своих. Почему бы и нет? Надо учиться у врагов. Не об этом ли долдонили без передыху умные дяди на курсах перед отправкой Саввы на спасательную операцию? Инструкторы как в воду глядели. Жаль только, что возможность для взаимообучения подвернулась гораздо раньше, нежели они планировали. Противник оказался значительно расторопней.

Наконец невольничий рейс завершился. Звездолет «Птеродактиля» высадил на затерянную в космосе станцию одинокого узника и отвалил восвояси.

С тех пор Рыбака окружали одни только роботы да имитационные проекции в виде человеческих фигур в натуральную величину с улыбчивыми, как у старинных американских бизнесменов, физиономиями. Видимо, привлекать в свой учебный центр людей инопланетяне не планировали. А то, что Савва оказался в учебном центре, сомнений у него не вызывало. Глаз наметанный.

Познавательный процесс на этой базе протекал на удивление гладко. Чудовищные Уловители Чувств против Саввы, к счастью, не применяли. Во всяком случае, пока. Если и применяли, то не Уловители, а скорее Излучатели Бодрости. Каждое утро, наскоро позавтракав, Рыбак бежал на занятия вприпрыжку, будто на свидание с любимой девушкой. Что само по себе не могло не настораживать. Но мысли подневольного курсанта как-то не крутились вокруг странного прилежания к вражеским урокам. Хотя исподволь старый космический волк догадывался — не обходится здесь без какого-то внешнего воздействия. Жабоны по этой части — доки, что ни говори.

Постигать азы пилотирования инопланетных летательных аппаратов, а также разбираться в конструктивных особенностях их техники было вправду интересно.

Учебная группа состояла всего лишь из одного курсанта — Саввы.

Рыбак ощущал небывалый внутренний подъем и, как бы это выразиться, личностный рост, что ли. То самое таинственное воздействие Излучателей Бодрости, как окрестил их про себя землянин[3], пробудило внутри у взрослого школяра удивительную способность к углубленному восприятию не только учебного материала, но и окружающей действительности в самом широком диапазоне. Савва четко и быстро усваивал излагаемые проекцией-преподавателем сведения. И усваивал не на уровне механической зубрежки, а самую суть явления или процесса, постигал его движущие силы, причинно-следственные связи, заложенные в нем и вытекающие из него. И все это с необычайной легкостью, буквально на одном дыхании. Сознание бывшего пирата как бы раздалось, раздвинулось вширь, обрело новые горизонты.

Стоило ли удивляться успехам жабонов на ниве освоения космоса при такой-то системе обучения? Теперь Рыбак ни капли не сомневался — все их технологическое превосходство обусловлено прорывом в области овладения знаниями. И пока человечество не нагонит их в этой сфере, в любой другой они смогут запросто дать ему солидную фору. Невероятно! Как им это удается?

Временами Рыбак, вообще, чувствовал себя полубогом, способным ваять миры и галактики. Определенно, чужие дали ему нечто большее, чем заурядные знания. Но что именно, он и сам пока не мог сформулировать.

Омега-15 даже засомневался: может, его все-таки облучили Уловителями Чувств. Но они почему-то оказали на него какое-то извращенное воздействие. Может, он какой особенный? На всех уловители действовали угнетающе, а на него, к примеру, иначе — вдохновляющее. Хотя по здравому размышлению вряд ли. С чего бы это? Подопытный кролик в руках у жабонов он уже далеко не первый. Не стоит всерьез уповать на какую-то необъяснимую исключительность. Нет. Скорее его натаскивали по индивидуальному плану, вероятно, готовили к выполнению некой важной функции.

Короче, агент на все руки — и вашим, и нашим. Каждая из сторон — и люди, и жабоны — видели в нем идеального исполнителя.

Непонятно только, для чего пришельцам понадобился человек-пилот, владеющий навыками управления их же, жабонского корабля? Что, у них своих жабонов мало, что ли? Настала пора рекрутировать умельцев из других галактических рас?

Одно утешало: как опытный космолетчик, Савва пришел к оптимистическому заключению — ничего сногсшибательного, из ряда вон выходящего в навыках чужаков-пилотов не содержалось. Не исключено (и даже наверняка) — сами механизмы и оборудование, используемое инопланетянами, основывались совершенно на иных принципах, нежели наши. Но управление полетным комплексом в целом строилось на сходных приемах и решениях. Маневры, они и есть маневры! Чего тут голову ломать? Принцип простой: лучше машины — лучше движения. Только и всего. А рычаги, педали, кнопки, штурвал, панели и обзор и тут, и там — примерно одинаковы. Главное — умение пилота. Ну и, конечно, хороший комп-навигатор.

Единственное отличие состояло, пожалуй, в том, что управление кораблем у жабонов не обходилось без прочной нейросвязи между мозгом космолетчика и терминалом судна. Для этой цели служил нейрошлем — неотъемлемая часть экипировки пилота. В наших системах на подобную связь особенных нагрузок пока не возлагалось. Вероятно, потому что ученые не разобрались еще до конца в природе и закономерностях нейротоков.

Умения Савве, слава Богу, было не занимать. Тренажеры в его руках разве что лошадьми не ржали да на дыбы не вставали. Жабонские учителя на него нарадоваться не могли. Преподаватель — даром что проекция — частенько по-отечески нахваливал способного ученика.

И, надо сказать, пробуждал тем самым в груди у Рыбака неподдельную гордость. Вероятно, это тоже входило в программу обучения, — подцепил как-то сам себя Савва. Так и не заметишь, как ринешься с высоко поднятой головой выполнять поручение новых хозяев. Жабоны, они — хитрые, хитрее хитрых. И умелые. Бестии. Отсюда и их Уловители. Серьезные штуки. Нам бы такие! Мы бы им давно уже показали кузькину мать.

Вскоре тренировки от занятий на тренажерах перешли в плоскость практических полетов.

Надежды на досрочное освобождение угасли при первой же учебной ходке. Возможность побега, — прихватив с собой корабль жабонов, — исключалась практически полностью. Каждый рейс от начала и до конца протекал под неусыпным наблюдением робота-контролера, обойти которого не имелось ни малейшего шанса. Ибо представлял собою хитрый страж не здоровенного истукана-надсмотрщика, стоящего за спиной, чье внимание можно было исхитриться как-то отвлечь. Нет. «Молот Смерти» он ничем не напоминал. Это был маленький паук-убийца, вмонтированный в свод нейрошлема. Отвратительный киборг размером с детский кулачок постоянно держал электронное жало на макушке курсанта. Ощущение пренеприятное! Время от времени затылок сама собой пробивала волна дрожи. Черт! Управление инопланетным судном целиком концентрировалось в злополучном шлеме! Без него пилот был как без рук.

С массивным колпаком на голове Савва выглядел точно боец из космического штурмового отряда, идущего на абордаж звездолета. Отливающий металлом шлем, словно колокол водолаза, ощутимо затруднял движения головы. Никаких неудобств космолетчику это не доставляло. Отнюдь. Крутиться во все стороны ему и не требовалось. Нейросвязь через датчики, сканеры, объективы, локаторы давала отличный круговой обзор. Вернее, не обзор, а зрение — не только визуальное, но и электронное, в самых различных диапазонах. Глаза будто бы вращались внутри шлема по орбите на все триста шестьдесят градусов.

А над всевидящей панорамой всегда ощущалось незримое присутствие киборга-соглядатая. Рыбак чувствовал у себя под волосами его цепкие лапки-сенсоры, от прикосновения которых мурашки по коже пробегали.

Мысли о воле механический паук пресекал в самом зародыше. Да что там о воле. Наказывалось малейшее отклонение от полетного задания. Пси-оружие, — вообще, конёк жабонов. Рыбак в этом убедился. Зловредный киборг без труда улавливал даже незначительные колебания в настроении пилота, требовал от него максимальной собранности.

Поначалу Савва намеревался провести глубокий зондаж возможностей членистоногого контролера. Но отказался от опасной затеи уже после первой попытки. Уловителями Чувств жабоны его не долбанули. Однако намек дали более чем призрачный. Бывалый пират ни с того ни с сего ощутил вдруг приступ мерзкого ужаса, коего никогда раньше не испытывал, — будто заглянул в черную бездну ада. В голове, цепляясь друг за друга, сковывая волю, пронеслись неясные ядовитые шепоты, переходящие в дикий рык. Рыбак оцепенел. Видение тотчас угасло. Урок окончен. Спасибо за внимание.

Впечатляет. После занятия Савва в который уже раз чертыхнулся про себя: «Эх, нам бы их Уловители. Мы бы им показали…»

Жабонский корабль, изучаемый Саввой, по классу — размерам, грузоподъемности и т. д. — наверное, правомерно было бы сопоставить с нашим «Протоном», — тем самым «штабным вагоном», хорошо знакомым агенту Омега-15. Только, конечно, без излишеств и лоска в салонах, присущих командирскому судну.

Но вот о назначении чужого звездолета приходилось только догадываться. Выглядел он, особенно изнутри, весьма странно. Навряд ли его можно было отнести к разряду пассажирских транспортов. Хотя кто их знает, тех пассажиров — жабонов. Что они собой представляют? Может, в их понимании сей невзрачный борт являл собою образец изысканности и уюта… Может, они укладывались в не отапливаемое чрево звездолета квадратными брикетами — один к одному — да путешествовали в таком виде по всему белу свету. Простор для фантазий здесь крылся самый широкий. Думай что хочешь… Тем не менее, к грузовику судно было все же поближе; скажем, небольшому верткому почтовику. По прикидкам Рыбака, центральная часть судна весьма смахивала на грузовой отсек. Правда, довольно своеобразный — вроде вмонтированного в корпус звездолета замкнутого бронированного бункера неизвестной конструкции размером с полкорабля. С прочными, как у сейфа, массивными дверями. Вероятно, за сохранность груза спрос у них довольно жесткий. Ну а так: трюм да трюм. Лишь материал, из которого строился бункер, представлял для Саввы некую загадку. На первый взгляд, вроде бы металл. Но на стук отзывался глухо; звук почти полностью поглощал, точно эбонит. На ощупь казался немного теплым, будто отдавал человеку его тепло назад. И, несмотря на громоздкую компоновку, тяжестью не давил. Выглядел почему-то легким, словно высушенное пористое дерево. Прочность тоже сомнений не вызывала. Короче, не поймешь.

При виде здоровенного бункера и бронедверей в мозгу пирата непроизвольно возникла ассоциация с космической инкассаторской каретой, — наверное, как рецидив бандитского мышления.

Сейчас главная задача — разнюхать как можно больше секретов, связанных с инопланетными технологиями. Благо, пришельцы сами ими делятся. Успевай только мотать на ус. Если так дальше пойдет, не исключено — удастся даже разобраться в основополагающих принципах их кораблестроения. Перед Саввой открывалась уникальная возможность вписать свое имя золотыми буквами в историю мирового промышленного шпионажа, снискать уважение и восторг всего людского рода на многие поколения вперед…

Но, как это часто случается, увы…

Мечты, мечты, где ваша сладость?..

Нежданно-негаданно идиллия прилежного ученичества резко оборвалась. Перехвалил, блин!

Рыбака познакомили-таки с Уловителями Чувств, точнее, с их воздействием. Чтоб им там всем пусто было — и Уловителям, и их создателям — проклятым жабонам!

С точки зрения человеческой логики, трудно объяснить, с какой целью понадобилось подвергать экзекуции старательного курсанта. Первое, что приходило на ум, — в качестве предостережения на будущее. Или, может быть, действие Уловителей создавало в душе испытуемого благодатную почву для заключительной процедуры жабонского курса приручения людей, так называемой аттестации. Вероятно, «лучетерапия» изначально входила в программу обучения. Или, может быть, она играла роль некой корректировки сознания, незаметной даже для самого подопытного. Ведь когда человек попадает под пресс Уловителей, единственный вопрос, который его по-настоящему продолжает волновать, это «Когда это кончится?!» Все остальные мысли рассыпаются, точно осколки отвратительного зеркала, где отражаются неизвестно чьи черты и образы. Личность будто разваливается на части. Физическая оболочка тоже далеко не отстает. Внутри все скрипит, точно оси у несмазанной телеги. Органы ходят ходуном, наскакивая ни с того ни с сего друг на друга, будто в драке. Кровь в жилах то бесится чертом, то замирает холодным трупом. Не разберешь. В общем, кошмар — ни в сказке сказать, ни пером описать. Можно только попробовать. Но… упаси, Господь от подобных опытов. Есть ведь предел у любого садомазохизма.

Савву терзали Уловителями Чувств основательно, до изнеможения. Количеству «воспитательных» сеансов он уже счет потерял. Каждый раз, всплывая из болота сумасшествия на поверхность реальности, он с трудом приходил в себя. Делать это с течением времени становилось все сложнее и сложнее. Рыбак не переставал удивляться: стоило тратить столько времени и сил на его обучение, чтобы потом методично, шаг за шагом, разрушать личностный потенциал способного пилота, космолетчика с опытом? Воистину, жабоны — чужие. Не такие уж они и умные, как казалось вначале, — подумывал со злостью агент ГАПа. Наверное, именно поэтому, несмотря на все свое технологическое превосходство, в противостоянии с человечеством чужие не продвинулись пока ни на шаг. Квакуши скудоумные!

Но однажды, словно восприняв критику в свой адрес, инопланетяне встали на путь исправления. В камеру к Савве ранним утром вплыл знакомый переводчик-проекция. С торжественной улыбкой на устах он объявил арестанту о полном завершении учебного курса. Слава Богу! Электронный служащий, дрожа несуществующим телом, поздравил землянина со знаменательным событием и предупредил, что до заключительной аттестации осталось всего два дня — в нашем исчислении.

После чего прозрачный фантом удалился.

Вкусив всей прелести общения с Уловителями, Савва ожидал предстоящую аттестацию с содроганием сердца. Что они там еще придумают, идиоты безмозглые?! Вот уж, наверное, потешатся всласть… Как бы только этого избежать!

Там его сознание, как понял Рыбак, подпрограммируют, подредактируют, вероятно, впихнут туда главенствующие постулаты поведения, закрепляющие покорность и верность жабонам. А далее, пожалуйста… можно приступать к активной фазе сотрудничества — трудиться не покладая рук во славу новых хозяев. Перспектива замечательная.

На те двое суток, что остались до принятия «присяги», Савву перевели в стерильный, сияющий белизной, лазарет. После столь интенсивного графика облучений пирату и впрямь не мешало пройти курс реабилитации.

Медицина жабонов поразила Савву не менее сильно, чем воздействие Уловителей. Оборудование для оздоровления курсантов отличалось тем же совершенством, что и оборудование для их увечья. Высший класс. Вероятно, пришельцы располагали в своих арсеналах аппаратами типа «Уловители Наоборот». Потому что уже через двадцать четыре часа пребывания в стационаре Омега-15 ощущал себя в полном уме и абсолютном здравии. Все навыки и знания, почерпнутые за период обучения, вернулись к нему без малейшего ущерба. Настроение зашкаливало за радостный восторг. Положительные эмоции так и выпирали из него наружу.

Пугала только предстоящая аттестация. Черт бы ее побрал.

Но вместе со здоровьем вернулась и инициатива. Оставшись ночью в лазарете в одиночестве, Савва стал обдумывать свои дальнейшие шаги. Он понимал, необходимо срочно действовать, предпринять что-то неординарное. Иначе потом уже будет поздно. После «присяги» он, скорее всего, превратится в покорного раба инопланетян. Навсегда.

Нет, нет, нет!

Жаль помощи здесь ожидать неоткуда.

Рыбак с ностальгией вспомнил бурную юность и молодость. Как хорошо было там, на родине, в окружении верных друзей, которые никогда не подведут, на которых можно рассчитывать в любой ситуации. Сколько раз они вытаскивали друг друга из самых, казалось бы, безнадежных передряг.

Особенной дерзостью и находчивостью отличался среди близких приятелей Саввы Сашка по прозвищу Шкворень. Он был безусловным лидером всей компании, хотя годами кое-кому и уступал. Вот уж для кого не существовало ни стен, ни преград. Однажды на спор он даже проник на секретную военную базу, огороженную по всему периметру высоченной каменной стеной с колючей проволокой под напряжением поверху. Патрулей — тьма. Но Шкворень умудрился еще вернуться назад. Да не с пустыми руками, а с трофеями. С того случая, собственно, и началась пиратская карьера Рыбака. У подростковой банды появилось свое оружие. Надо ж было искать ему применение…

В общем, вихрь, а не человек. Недаром Шкворень попал потом в космическую разведку. Да не простую, а «Дальнюю». Прошел без проблем жесткий конкурсный отбор, оставил позади себя всех выскочек из самых престижных школ округа — тех, куда доступ ребятам из простых семей перекрыт изначально, с момента рождения. Как ему тогда завидовали все пацаны! Эх, Сашку бы сейчас сюда. Уж он бы не растерялся, нашел бы лазейку в глухой обороне жабонов.

Но… юность уходит. Вместе с беззаветной дружбой и самоотверженностью товарищей. А во взрослой жизни каждый сам за себя. Судьба экзаменует человека на зрелость. Выпутывайся из ее капканов как знаешь. Выигравший продолжает путь к неизбежной старости (это награда?). Проигравший выбывает досрочно. Навсегда. Истина непреложная, давно всем известная. Но Рыбак почему-то зациклился на ней в самый неподходящий момент, когда все интеллектуальные ресурсы следовало бросить на разрешение кризисной ситуации. Сейчас уже было не до отвлеченного философствования.

Время перевалило далеко за полночь.

Савва погрузился в тягостные раздумья. Сказать по правде, ничего путного на ум не шло. Пират перебирал в воображении самые фантастические варианты побега. И не находил выхода.

Усилилась лишь ностальгия по былым временам. Сердце в груди потихонечку ныло от тоски.

Внезапно в ночной тишине зажужжал механизм дверного замка. Освещение в камере переключилось на дневной режим. Рыбак лениво повернулся лицом к выходу. Кого это еще принесла там нелегкая?

Дверь отворилась. А вместе с ней отвалилась челюсть у арестанта.

На пороге стоял… Сашка Шкворень в форме офицера Дальней Космической Разведки. Опуская приветствие, Шкворень торопливо произнес:

— Задира, давай скорее.

К слову, «Задира» — подростковая кличка Саввы.

Рыбак оторопел.

— Ну ты что там, прилип, что ли? — поторопил Сашка. — Выходи же. Или тебя вынести?

Савва обрел наконец подвижность, подскочил с койки, пулей подбежал к двери. Вместо рукопожатия друзья обменялись дружескими шлепками по плечам. Рыбак глазам своим поверить не мог.

— Черт возьми! Шкворень, как ты здесь оказался?! — выпалил он, чуть не задыхаясь от счастья.

— За тобой явился, — подмигнул рослый ДКРовец. — Подробности позже. — Сашка вдруг поднял вверх указательный палец в предостерегающем жесте, застыл, прислушался, порывисто оглянулся назад.

С правой стороны под мышкой у него была зажата массивная блестящая труба сантиметров десять в диаметре, словно смотанный в тюбик кусок металлической фольги. Но с прикладом. Вероятно, оружие. Рыбак такого никогда раньше не видел. На прикладе Савва заметил маркировку «АКИ-82».

— Что это у тебя? — спросил бывший узник товарища, когда тот немного расслабился, перестал напряженно вслушиваться в тишину космической станции.

— АнтиКиборг. Импульсный. Модернизированный. Секретный вариант. Модель Восемьдесят Два. Формирует узкий пучок высокоэнергетических зарядов, который парализует логические цепи в управленческих схемах роботов. Получив порцию АКИ, наши «друзья» замирают, точно статуи. У них как бы сбиваются внутренние часы. Информация извне не поступает. И роботы перестают контролировать ситуацию. Очевидно, считают, будто окружающий мир находится в состоянии покоя. Но не надолго. Где-то через полчаса срабатывает аварийный усилитель. За несколько минут он расчищает в электронных сетях все заторы. Истукан оживает.

— Здорово!

Само собой, у ДКР всегда все самое лучшее.

— Здесь, на станции, жабонов нет, — продолжил Шкворень. — Я проверил. Вся охрана из киборгов парализована. Так что в распоряжении у нас минут двадцать пять. Действуй.

Рыбак вопросительно уставился на спасителя.

— Ты должен угнать их корабль, — пояснил Сашка. — Тебя же к этому готовили?

— Да.

— Думаю, наши инженеры порадуются столь ценному подарку. Такой игрушки у них еще не было.

— А ты?

— Я прикрою. За меня не беспокойся. У меня свои задачи, и своя эвакуация… — Друг юности многозначительно похлопал по эмблеме на рукаве, дескать, служебная тайна. — Давай же, Задира. Не тяни.

— Но у них все нейрошлемы с пауками, — возразил Савва. — Это такие…

— Я знаю, — оборвал Шкворень. — Не все! Пилотам-жабонам соглядатаи не нужны. Ищи. Где-то здесь обязательно есть экипировка без встроенного контроля. — Сашка ткнул пальцем в соседнее помещение. Дверь, ведущая в него, была распахнута настежь. Видимо, Шкворень выбил ее, когда искал узника. — Начни отсюда. А я вскрою следующую.

Рыбак кинулся в открытую комнату, быстро переворошил содержимое шкафов, выскочил наружу, показал товарищу: «Пусто». Шкворень кивнул одними глазами, указал взглядом на дверь поблизости. Савва обыскал всё и там. Снова пусто.

Через несколько помещений Рыбак наконец крикнул:

— Есть!

Руки приятно тяготил шлем. Чистый. Без гада.

Сашка тут же показался в проеме.

— Молодец, Савва. Давай на корабль. Дорогу знаешь?

— Знаю.

— Я в диспетчерскую. Обеспечу штатное отчаливание.

Земляне на секунду замерли, рассматривая друг друга на прощанье. Обнялись.

— Шкворень, ты… — попытался выразить чувства к товарищу Рыбак.

— Ты тоже… — улыбнулся Сашка. Хлопнул друга по рукаву. — Бывай, Задира. Увидимся. Время работает против нас.

Савва, как истинный пират, знал цену этим словам. Махнув напоследок рукой, он без разговоров кинулся к шлюзам.

…Старт прошел как по маслу. Звездолет легко отвалил от причала и почти сразу провалился в субпространство. На сверхсветовой скорости Рыбак мчался к людским владениям. Врубил внешнюю защиту на всю катушку, задействовал аппаратуру «невидимости», препятствующую его обнаружению другими кораблями. Все-таки техника у жабонов не чета нашей. Теперь, после побега, почтение к чужим технологиям вновь возвратилось. Савва ощущал себя вольной птицей, парящей на просторах галактики. Молодцы квакуши! Спасибо за аппарат.

И… чтоб вы сдохли…

Через несколько дней бешеной гонки Рыбак уже не сомневался — уйти от преследования жабонов удалось. Пилот не уставал благодарить Всевышнего за ниспосланную благодать.

Вокруг простиралась «темная зона».

Но человеческая граница уже близилась.

Поэтому когда ожил комплекс космической связи, Савва даже обрадовался. Наверное, передовые дозоры ВКС. Кто же еще?

Дешифраторы пришельцев Рыбак предусмотрительно отключил, перенастроил субпространственный пульт на наши стандарты.

Не раздумывая, угонщик активизировал приемник.

Каково же было удивление Рыбака, когда на экране возникла улыбающаяся физиономия… Рамады.

— Здорово, партнер, — приветливо улыбнулась Зета. — А я уж обыскалась, куда ты делся. — И самым будничным тоном босс приказала. — Даю точку рандеву. Следуй по указанным координатам. Это совсем недалеко от тебя.

На дисплее всплыли колонки цифр, предназначенные для ввода в главный терминал жабонского судна.

— Пошла в задницу, мразь! — грубо оборвал пират. — Видал я твои координаты… — Савва подробно объяснил, где он их видал. — Догони, если сможешь… Но рандеву я тебе устрою. Чуть попозже. Можешь не сомневаться…

— Ой, Савва, Савва, — комично протянула Рамада. — Ты никогда не отличался галантностью.

— В следующий раз обеспечу самый «теплый» прием, — заверил Рыбак.

— Уверена, это тебя убедит, — с ухмылкой произнесла Зета.

И на экране появился… сын Саввы, связанный по рукам и ногам, точно мумия. Даже рот у него был заклеен куском лейкопластыря. Парнишка испуганно ерзал туда-сюда глазами, что-то мычал сквозь повязку.

— Узнаешь?..

«Сынок», — хотелось выкрикнуть Рыбаку. Но бывалый пират сдержался. Он отлично понимал — сейчас не время демонстрировать чувства. Нельзя подыгрывать противнику. Конечно, Задира — отнюдь не образцовый родитель и не образцовый семьянин. Ссылаясь на занятость, с семьей он виделся очень редко. Но судьбой наследника интересовался и, кстати, специально не втягивал его в преступный бизнес, прочил ему карьеру официального космолетчика.

— Что за юнцов ты там охмуриваешь? — рассмеялся через силу Омега. — Дяди из нооциклотрона уже не удовлетворяют?

— Савва, ты меня знаешь, — жестко предупредила Рамада. — Раскланиваться мне здесь не досуг. Шлюз рядом. Через пару минут твой юнец превратится в космический мусор. — И передразнила. — Удовлетворяет?

— Ты блефуешь, — холодно произнес Савва. — Подсовываешь мне какую-то жалкую проекцию.

— Да ну? — со злобным вызовом выдохнула бандитка.

Она подошла вплотную к пленнику, с силой ударила кулаком в лицо. Под глазом у «проекции» тут же образовался обширный синяк. Веко оплыло.

— Ну как? — злорадно прошипела Зета.

«Вот змеища! — подумал Рыбак. — Это я тебе еще припомню».

Между тем мафиозная дамочка сорвала с губ паренька лейкопластырь, пальцами левой руки сильно сдавила ему челюсти, а правой сунула в рот пистолет. Сунула очень грубо, просто запихала. Так и глотку порвать можно!

— Сейчас я снесу башку этой «проекции». Посмотришь, как оттуда хлещет кровь?

Пленник засопел, глаза выкатились из орбит еще больше. «Эй-эй, полегче там», — чуть не сорвалось с губ у Рыбака. Но он вновь промолчал. Зета-5 с торжествующим видом обернулась назад, вновь спросила:

— Ну как?

Савва брезгливо поморщился, изображая изрядную долю безразличия. Потом раздраженно махнул рукой:

— Ну ладно. Хватит там измываться над парнишкой. Со связанными-то мы все герои…

Зета, дико сверкнув глазами, бросила с еще большим вызовом:

— Я могу и развязать. Хочешь?..

Рыбак снова поморщился.

— Короче, отстань от пацана. Говори конкретно, что тебе нужно?

— Вот так-то лучше, пират.

Рамада вытащила пистолет изо рта пленника и, не дав ему вымолвить ни слова, снова наклеила на губы пластырь. Потом с силой отпихнула парнишку в сторону. Он исчез с экрана.

— Поговорим, партнер?

— Если я послушаюсь, в космический мусор мы превратимся оба… Какой резон?

— Видимо, плохо ты меня знаешь, — цокнула языком Зета. — Коль я настаиваю на рандеву, значит, у меня к тебе дело.

— Дело… как же… — сплюнул Рыбак. — Жабонский звездолет, вот и все дело. Но имей в виду, я жестко настрою нейросвязь только на себя. Других пилотов корабль не признает. Сработает аварийная система самоуничтожения. И не видать тебе более их аппарата, как своих ушей. Понятно?

— Пожалуйста, — с легкостью согласилась Рамада. — Уши можно рассмотреть и в зеркало. Я не возражаю. Корабль с приложением — еще и лучше.

«Я — приложение? Вот язва. Последнее слово — обязательно за ней. По-другому не может…»

Глава 7

Точка рандеву располагалась и впрямь недалеко. В указанном месте космоса посреди безвоздушного пространства с выключенными двигателями висел обычный «Протон» — командирский катер. Поджидал Савву.

Рыбак пришвартовался, перешел на борт Зеты.

Двое охранников провели его в кают-компанию и тут же вышли.

Рамада с улыбкой поднялась навстречу гостю. Рядом с ее столом, как и в прошлый раз, высилась громадина «Молота Смерти».

Подыгрывая боссу, Савва изобразил обрадованного друга.

— Рамада… дорогая… сколько лет, сколько зим…

Пират распростер объятия. Но когда девушка приблизилась, резко заехал ей кулаком под глаз.

Фингал вышел на славу!

Зета, как и робот, среагировать не успела. Жестом — уже после того — остановила робота. Придерживая щеку, ошарашено уставилась на Рыбака.

— Впредь никогда не смей бить моего сына, сволочь. Поняла?

— Поняла.

Рамада вдруг извернулась самым невероятным образом и четким боковым правым звезданула Савву аккурат в челюсть. Звезданула порядочно. Пират отшатнулся. Голова дернулась вбок, точно маятник. Рыбак сплюнул на пол кровавую пену. Вероятно, прикусил язык. Немного помолчал, затем смачно, с выражением повторил:

— С-с-в-волочь!

Рамада в ответ воскликнула самым дружественным тоном:

— Это чтобы между нами не было никаких недомолвок. Ведь ты же мне страшно нравишься, пупсик.

— Зато ты мне — нет.

Дальнейшая беседа протекала в теплой доверительной обстановке. Зета отослала прочь киборга, приготовила ароматный кофе. На сей раз досталось и Савве.

Полный интим.

Правда, о Кольце Сковывания Рыбак не забывал. Всё поглядывал на пояс партнерши, выискивал там ремешок с кнопкой. Однако не заметил. Может, спрятала под блузку. Кто ее знает. Проверить Савва не решился. Еще неправильно поймет…

Насладившись напитком, Зета перешла к разговору:

— Думаю, не стоит играть с тобой в темную.

— Согласен.

— Ты этого не заслуживаешь.

— Вскрывай карты, — предложил пират.

— Так вот. Никакой я не донор, — призналась девушка.

— Это я уже давно понял.

— И никто меня не насиловал.

Савва только хмыкнул, показывая, что здесь тоже секрета для него теперь уже не существовало.

— Весь тот спектакль в нооциклотроне я устроила для убедительности, чтоб втереться к тебе в доверие.

— У тебя неплохо получается. С удовольствием взглянул бы на ту сценку еще разок…

— Пока не заслужил, — скривилась Рамада. — На научной станции «Лунного Птеродактиля» я исполняю обязанности… знаешь кого?

— Кого?

— Директора всей базы, дорогой мой Омега-15. Директора. Я и есть главная лабораторная крыса. Именно поэтому мы с тобой так легко оттуда дриснули. И боевой фрегат, по уши напичканный оборудованием слежения и наведения, почему-то нас упустил… Тебе, как капитану с солидной выслугой, это не показалось странным?

Она откровенно посмеивалась над пиратом.

И, надо сказать, подковырка достигла цели. Савва чувствовал себя полным идиотом. Действительно, с чего бы это «Пересвет» позволил ускользнуть «штабному вагону»?

Все-таки надо отдать должное Зете-5. Агент она классный. Заморочила Рыбаку тогда голову, очаровала своими женскими штучками, чего греха таить.

— Кстати, в мафиозной флотилии фрегат приписан к научной базе — для охраны, — продолжила Рамада. — В тот день он проводил учения на перехват нарушителя в запретной зоне — непосредственно по моему приказу. Учебная задача — захватить постороннее судно (наш «Протон»), либо выдавить его из субпространства.

— А грузовые корабли, которые нам тогда встретились на пути? — поинтересовался Савва.

— Коммерческий караван «Птеродактиля». Доставлял на базу необходимые припасы и оборудование. Я специально рассчитала время старта «Протона» так, чтобы наша траектория пересеклась с маршрутом каравана.

— Так ты всё это подстроила?

— Что значит «всё»? — переспросила Зета. — «Фантастику» я у хозяев не уводила. Угон — дело рук «Птеродактиля». Зачем он им понадобился, я уже объясняла. А мятежный капитан угонщиков, то есть ты, подвернулся мне как нельзя кстати. Но, сказать по правде, на твой побег я рассчитывала с самого начала.

— Почему?

— Внимательно изучила материалы, собранные на тебя Заказчиком. Поняла, что их подвох раскусишь, на борту, словно в клетке, не усидишь. Как видишь, не ошиблась.

— Значит, на командирском катере мы никуда, по существу, не убегали?

— Мне пришлось имитировать побег, дабы в твоих и, следовательно, потом в глазах ГАПа все выглядело естественно. Настоящая планета ДальПост, чтоб ты знал, расположена далеко от места базирования нооциклотрона. Эта часть маршрута в памяти компьютера была аккуратно подкорректирована. Не выдавать же ГАПу истинные координаты научной базы…

— Куда же мы тогда высаживались? — обескуражено спросил Савва.

— Прошвырнулись на соседний наблюдательный пункт мафиозной группировки. Стандартная процедура проверки. Без промежуточной остановки «Протон» бы во внешний космос ни за что не выпустили. Кстати, саму мафиозную группировку я в свои планы не посвящала. Они до сих пор в неведении.

— А гаповцев, которых уложил твой монстр-робот?

— К ГАПу те головорезы никакого отношения не имели. Истинный крест. Обыкновенные уголовники. Можешь выкинуть кровавый инцидент с «Молотом Смерти» из головы без всякого зазрения совести. Боевики знали в лицо настоящего пилота «Протона», могли нам помешать. Невелика жертва. Нечего их оплакивать. Они еще и не такого заслуживали…

— Как и ты, — съязвил Савва.

— Не судите — да не судимы будете, — отвертелась Рамада. — А вот когда мафиози обнаружили трупы своих орлов, убедить их не посылать за тобой «Пересвет», мне было ох как не просто. Он, как ты понимаешь, у них всегда под парами. Чуть ли ни с пеной у рта пришлось доказывать, рискуя между прочим собственной безопасностью, будто твой полет — обычный снабженческий рейс для нужд лаборатории. Дескать, отправила своего помощника за необходимыми реагентами. Имею право. Допуск к суперсекретной информации пилот «Протона» не имел. А запрет на выпуск распространяется только на лиц, посвященных в детали исследования. Все посвященные оказались на местах. Мафиозная СБ перепроверила. Настоящего пилота — он же обычно исполнял и обязанности курьера — ради благого дела пришлось отправить в утиль. — Рамада вновь безразлично махнула рукой. — Не стоит переживаний. Безмозглый кретин, запрограммированный на фанатичную преданность «Птеродактилю». — Она поучительно подняла вверх указательный палец. — Насчет безмозглости — отнюдь не преувеличение. Башку ему прополоскали основательно — самыми современными средствами.

— А что на фальшивом, с твоих слов, ДальПосте делал десантный транспорт ВКС — целый «улей» пехоты?

— Форма ВКС — бутафория. Вернее, камуфляж подлинный, не придерешься. Но это всё те же маневры сил самообороны «Птеродактиля». Корабль-матрицу арендовали у ВКС для правдоподобности за взятку. Размах у них, как видишь, не слабый. Признаться, появление «улья» меня даже обрадовало. Именно на «десантников» удалось списать гибель нашего сопровождения. Дескать, внутренние мафиозные разборки. Болваны из корпоративной Службы Безопасности эту версию заглотили.

— Тьфу, блин! — сплюнул Рыбак. Он не скрывал крайней степени раздражения. И это еще слабо сказано. — Послушай, Рамада, с тех пор, как я тебя встретил, из твоих поганых уст вытекает одна только грязная ложь. Черт тебя разберет, когда ты врешь, когда — нет. Мне кажется, ты всегда врешь; только всегда по-разному.

— О! — восхищенно воскликнула Зета. — Я давно говорила, ты — очень сообразительный, пупсик. А насчет уст — явный перебор, Савва. Признайся. Мои губки — очень даже симпатичные. Мужики на них всегда западают.

— Мы же договорились не играть в темную, — напомнил Рыбак.

— Правильно.

— Скажи тогда, на кой мне сдались все эти твои головоломные построения, из-за которых мне надрали шею сначала в «Птеродактиле», затем в ГАПе, потом у жабонов?! Кто, по твоим расчетам, следующий, черт тебя подери? Зачем все это?

— Для правдоподобности. — Зета постучала кулаком по лбу, глупец, мол. — Идеальная проработка нашего плана. Ты же — разведчик, Омега. Причем высокопоставленный. Вспомни.

— Разведчик? Чей, жабонов?

— Савва, милый, извини меня, пожалуйста, ну извини, дорогой. — Глаза Рамады и впрямь выражали сожаление, что так всё случилось. — Ну не могла я тебе раньше открыться, не могла. Сам посуди. В ГАПе хоть и не владеют ментальными технологиями жабонов, но детекторы лжи — высший класс. Ты не заметишь, как тебя сканируют — сидишь спокойненько на кресле, а на специальный монитор выводятся вся твоя физиология. И мастера — не проведешь. Про жабонов вообще молчу. Я точно знала, что тебя подвергнут экзекуции на Уловителях Чувств, выпотрошат все секреты. На тот момент ты должен был меня реально ненавидеть, считать прихвостнем чужих. Ну разве могла я рисковать безопасностью целых миров?.. Разве имела право?.. Извини, Савва. Ты же мудрый, рассуди по совести.

— Хорошо-хорошо, — немного смягчился пират.

— Я специально добивалась, чтоб враги считали тебя важнейшей персоной. После личной аудиенции у ЦК ты ею и стал. Инопланетяне сразу получили соответствующую информацию из своих источников.

— Горд до безобразия…

— Благодаря твоим сведениям федералам удалось уничтожить фабрику метапороплазмы. К счастью, вовремя. Пока эта зараза не успела расползтись на все общество. Она представляла собой неимоверную угрозу для человечества. Согласись.

— Зачем только это понадобилось жабонам, не пойму. Вероятно, они побоялись, что вместо «пластилиновых людей» наши мафиози смогут настряпать «пластилиновых жабонов», а потом втереться в их ряды, так что ли?

— Нет. Мои наниматели исходили исключительно из интересов землян.

— Квакуши? Почему?

— У квакуш свой мотив, у меня — свой, — улыбнулась босс.

Рыбак замолчал, угрюмо набычился, полагая, что над ним опять насмехаются.

Глядя на него, Рамада и впрямь рассмеялась. Да так непринужденно, от души, что пират чуть сам не расхохотался с ней за компанию. Но вовремя опомнился, вновь посуровел.

— Да нет же, Савва, я тебе истинную правду говорю — беспокоюсь обо всей человеческой цивилизации.

— Ага… Тебе так хозяева велели… — Рыбак набычился еще больше, опустил голову, демонстративно ушел в себя.

Девушка вновь рассмеялась. Так же заливисто. Затем подошла вплотную к своему агенту, опустилась перед ним на колени, заглянула прямо в глаза.

— Вся штука в том, Савва, что никаких жабонов и в помине нет.

— Как это нет? — опешил Рыбак.

— Они — такие же люди, как и мы с тобой.

— Кто же тогда квакает в эфире?

— Квакают их шифровальные устройства, установленные на всех средствах связи. Только и всего.

Пират обалдел. Он ошалело выкатил глаза, недоверчиво уставился на Рамаду. Весь его вид как бы говорил: «Вот это номер!» Но вслух капитан произнес:

— Очередная ложь? В космосе мы столкнулись явно с другой цивилизацией. Вне всякого сомнения. Меня, например, обучили управлять их кораблем. Знаю точно, у нас таких нет, сто процентов. В звездолетах я как-никак разбираюсь. Уж здесь-то ты меня не проведешь.

— Мы действительно столкнулись с другой цивилизацией. Но почему ты решил, что с чужой?

— Ложь.

— Правда, правда, — настаивала на своем Зета. Глаза ее светились искренностью и чистотой.

Все эти уловки черта в юбке на Савву уже не больно-то действовали. Точнее, они-то действовали, да еще как! Однако он, хоть и через силу, но старался близко к сердцу их не принимать. Обманет опят.

Девушка встала с пола, подошла к столу. Налила себе еще кофе. Правда, тот уже, судя по всему, остыл, утратил пикантное очарование.

— Ну что ты, пупсик, на меня так вылупился? — усмехнулась Рамада чуть погодя.

— Жду объяснений. И не называй меня пупсиком, — разозлился Рыбак.

— Хорошо. — Босс слегка задумалась, видимо, формулируя мысль. Но не надолго. — На самом деле, Савва, — обратилась она к агенту буквально через секунду, — всё очень просто. — Здесь она загадочно улыбнулась. — Человек отнюдь не произошел на Земле, как вы считаете. Люди населяют всю Вселенную. Издревле.

— Хомо сапиенс встречаются повсюду? — не поверил Рыбак.

— Да.

— А как же зеленые человечки?

— Маленькие, лупоглазые? — уточнила Рамада.

— Ну… говорят, бывают и большие…

— Космические шимпанзе, — отрезала Зета.

— В каком смысле?

— Они нам не конкуренты. Обезьяны в лесу могут совладать с отдельным человеком. Но их вид одолеть хоть в чем-то наш вид — никогда. То же самое с зелеными малышами.

— Почему?

— Они, в отличие от нас, лишены божественной основы.

— Причем тут божественная основа? — удивился Савва. — Ты что, не веришь в теорию эволюции?

— Не совсем.

— У нас в ней никто не сомневается!..

— Ха-а! — Рамада вновь от души рассмеялась. Похоже, в обществе с Рыбаком ей было весело. — Мысль человеческая, Савва, способна творить чудеса, создавать миры. Всё так и есть, как вы думаете. Если вы полагаете, что ваши предки произошли когда-то в древности на Земле от обезьян, значит, вы и произошли от обезьян. А те, в свою очередь, от букашек, таракашек и т. д. И тогда остается вам только посочувствовать. А если вы уверены, что созданы по образу и подобию Божьему, как и другие люди в других мирах по всей Вселенной, значит, вы и являетесь представителем верховной всегалактической расы. И вам остается только позавидовать. Выбор за вами. В начале и впрямь было Слово, Савва. Как видишь, ваши закоренелые атеисты зря посмеивались над некоторыми религиозными постулатами.

— Что значит ваши атеисты? — Рыбак растерялся еще больше. — Ты хочешь сказать, что лично ты явилась со стороны?

— Именно так, — улыбнулась Зета. — Явилась со стороны. Но по сути своей, как потомок единого Бога, ничем от тебя не отличаюсь. То есть, — девушка прыснула, — не отличаюсь от ваших особ женского пола.

Омега разозлился вконец.

— Зета, я убью тебя, — пригрозил он, растягивая слова по слогам. — Обещаю!

— Тогда не узнаешь всей правды, — спокойно парировала босс.

— Ты меня что, совсем за дурака держишь, что ли? — не унимался Рыбак, распаляясь пуще прежнего.

— Но ведь, в сущности, Савва, я не сказала ничего нового. Я лишь процитировала тебе одно из основополагающих изречений из вашей Библии. Подобные же утверждения имеются, кстати, и в других религиях, помимо христианства. Люди издавна задавали себе вопрос о собственном происхождении. И не могли найти на него ответ.

— Люди создали теорию эволюции, — возразил Рыбак, теряя терпение. — Есть археологические находки, подтверждающие отдельные этапы становления современного человека.

— В том-то и дело, что все этапы, построенные на упомянутых находках, абсолютно между собой не стыкуются. Нет плавных переходов от одной формации к другой. Между собой они совершенно чужды. Скажем, отдельно австралопитек, отдельно неандерталец, отдельно кроманьонец и т. д. А эволюции как таковой нет. Не выстраивается общая линия — и всё тут.

— Ну… мутация там какая-то произошла, допустим. Мало ли… — не согласился пират, но уже не столь рьяно.

— Ученые еще в двадцатом веке установили, что все мутации в высших биологических системах, — коей, несомненно, является и человек, — затухают через четыре-пять поколений. Система возвращается к первоначальному виду, дарованному Богом, либо выбраковывается — порченая ветвь попросту не дает потомства, отмирает.

— Хо-хо-хо, — не согласился Рыбак. — Ты хочешь сказать, что человек за тысячи лет ничуть не изменился?

— Почему же нет? Изменился. Подрос, например. Акселерация! Но на уровне генетической идентификации вида кардинально ничего не изменилось. Это как селекция. Можно выращивать низеньких песиков с пышными хвостами, а можно — высоких с гладкими. Но и те, и другие будут собаками…

— А чем, по-твоему, объяснить деление людей на различные расы — европеоидную, негроидную, монголоидную?

— Той же селекцией. Но берущей свое начало от доисторических посещений Земли инопланетянами, то есть представителями других ветвей вселенского человечества. Не секрет, что этнографы многих стран обнаружили у своих народов легенды, в которых девушки из древних племен вступали в интимную связь с богами, — читай, с пришельцами, — подмигнула несколько развязно Рамада. — Следов посещения Земли представителями сторонних ветвей — предостаточно. Я знаю вашу историю не так уж хорошо. Тем не менее, успела убедиться в этом не единожды. Да ты и сам, наверно, слышал о загадочных фактах из самых различных источников сколько угодно. Например, барельеф на стене одной из древних пирамид изображает вертолет с лопастями. Тогда как техническая цивилизация землян во времена возведения пирамид пребывала в зачаточном состоянии. Откуда, скажи, строители дохристианской эры взяли столь необычный сюжет? — Зета сделала многозначительную паузу. Затем продолжила. — Различные районы планеты посещали посланцы различных галактических рас. Они успешно ассимилировали с местным населением. Отсюда и получили свое начало известные нам народности — от славян до негров.

— Весьма сомнительно, — прокомментировал Рыбак.

— Следов, оставленных пришельцами, в вашей жизни не счесть. Археологи подтвердили, например, что арабскими цифрами пользовались древнейшие племена, живущие в самых отдаленных друг от друга уголках планеты. В доисторическую эпоху они никак не могли общаться между собой. Каково же тогда происхождение цифр? Естественно, космическое. Разве не так? Мы до сих пор пользуемся ими: 1, 2, 3, 4… Я уже не говорю о всем известном племени из Африки, которое, находясь в первобытной стадии развития, располагало точнейшими астрономическими данными о двойной звезде.

— Что-то я об этом слышал…

— Их знания на момент обнаружения племени (вторая половина двадцатого века) превосходили уровень ученых из высокоразвитой Европы с ее замечательными обсерваториями, оборудованными по последнему слову техники. Но, как ни странно, знания касались лишь одной из звезд. Какой? Ответ напрашивается сам собой — той самой, откуда когда-то прибыли их предки. В первозданных джунглях неосвоенной планеты потомки космических путешественников снизошли за многие-многие поколения до состояния дикарей, давно утратили знания своей цивилизации. Но продолжали свято хранить память о Родине.

— Почему же инопланетяне не закрепились на Земле, если ее условия их полностью удовлетворили?

— Что значит не закрепились? — удивилась Зета. — Вот ты, например, с большой долей вероятности и являешься потомком тех самых инопланетян.

— Я имею в виду… э-э… почему у нас не закрепилась их космическая цивилизация?

— Они не ставили себе такой цели.

— Что за скромность такая в пытливых умах?

— Земля для них — лишь плацдарм для сохранения собственного генофонда. Высадив в диком мире ограниченную популяцию представителей корневого рода, они оставили там стратегический запас на случай, если базовую планету постигнет природный или техногенный катаклизм. А полностью вытеснять земную цивилизацию своей они попросту не имели права.

— Какие могут быть права в борьбе с дикарями, — с раздражением вставил Савва. — Прав тот, у кого больше прав. Истина известная.

— Типичное мышление выходца из низкоуровневой формации, — констатировала Зета.

Рыбак в очередной раз состроил кислую-прекислую мину, будто его с утра донимала зубная боль. — Что за низкоуровневая формация?

Рамада наморщила лоб, точь-в-точь как строгая учительница.

— Шкалу, характеризующую степень развития цивилизаций, для наглядности я представляю в виде алфавита, но не простого, буквами, а старорусского, то есть не А, Б, В, Г, Д, Е и т. д., а АЗ, БУКИ, ВЕДИ, ГЛАГОЛЬ, ДОБРО, ЕСТЬ… Понятно?

— Понятно, — подтвердил Савва. — От низшей АЗ вверх по возрастающей.

— Правильно.

— Почему именно старорусский?

— Это единственный алфавит, представляющий собой гуманистическое послание. Мне это импонирует, — пояснила Зета. — Ваше общество, имеющее на сегодняшний день весьма ограниченный потенциал, размещается пока только на уровне АЗ.

— Иными словами, вы смотрите на нас как на неандертальцев, — усмехнулся Рыбак.

— Нет, ты не прав, — ответила на полном серьезе Рамада. — Первобытные и раннефеодальные сообщества в данную классификацию вообще не включаются.

— И на том спасибо.

— Закрепление за землянами титула АЗ можно расценивать как признание их неоспоримых технических достижений.

При этих словах старый пират немного оттаял.

— Жабоны — БУКИ. Они выше вас лишь на ступень, — продолжила пояснения Зета.

— О! Значит, ты — БУКИ?

Девушка отрицательно покачала головой:

— Нет. Я — ВЕДИ.

— Надо же. А почему же тогда работаешь на жабонов?

— На самом деле я — двойной агент, — призналась Рамада.

— Тогда уж, наверное, тройной. — Савва чуть не подавился смешком. — Если не четверной… На кого ты только не работаешь…

— Партия и вправду сложилась очень запутанная, деликатная, — согласилась Зета. — Но уверяю тебя, исключительно в интересах всего человечества.

— То есть конкретно ВЕДИ, — уточнил, по привычке, Рыбак.

— ВЕДИ лишь руководят партией на правах старшего брата. Вернее, пытаются незаметно, из-за кулис направить ее в нужное русло.

— И много ступеней включает в себя космическая шкала? — сыронизировал Савва.

— Порядочно.

— Почему же тогда все эти ветви не пересекаются между собой? Наши ученые и астрономы, как ни стараются, до сих пор не могут найти в галактике признаки разумной жизни, ну кроме, конечно, жабонов.

— Совсем не удивительно, Савва. Всеобщий философский принцип единообразия в действии.

Зубная боль, грызущая Рыбака, если она и существовала, в этот момент, несомненно, усилилась.

— Выражайся, пожалуйста, ясней, — попросил он. — Причем тут, вообще, единообразие?

— Ну, человеческая клетка, к примеру, способна рассказать специалистам обо всем организме; отдельный организм, по аналогии, — о еще более укрупненной структуре — людском сообществе.

— И что?

— Клетка имеет свой конечный жизненный цикл; период существования организма намного больше; общества, соответственно, — еще больше. История и того, и другого, и третьего включает в себя сходные этапы развития. Всё повторяется. Общество, как и организм, зарождается, проходит свой рассвет и… достигает Эфира.

— Но вед человек умирает, а не достигает Эфира, — вклинился Савва. — Тело его остается в Земле, разлагается на химические составляющие и служит основой для питания другой органики — кругооборот веществ в природе. На могиле вырастает пышный лопух. А корни его, надо полагать, проникают глубоко в землю… Как же тогда здесь работает принцип подобия?

— Точно так же. — Зета сверкнула зубами в обворожительной улыбке. — Человек, как и общество, не просто умирает, он меняет ипостась. Душа переселяется на другие этажи мироздания, продолжает свой долгий цикл вселенского опыта. И тело на данном этапе становится ей уже не нужным (как бы ни считал сам индивид, владелец оного). Во время земного существования (или испытания) душа использует ресурсы физической оболочки для собственной подпитки, что, конечно же, немаловажно для ее совершенствования. Поэтому тело необходимо содержать в чистоте и строгости. Со старой мудростью «В здоровом теле здоровый дух!» не поспоришь. Все религии подчеркивают необходимость достойного поведения здесь, на стартовой площадке, для удачного развития там. Если не постарался, хотя времени было предостаточно, пеняй на себя, — отдуваться придется потом. То же самое происходит и с обществом. Его, кстати, без всяких погрешностей можно рассматривать как единый организм. На определенном этапе оно достигает Эфира — отталкивается от материального — в нашем понимании — бытия, приближается, если хочешь, к богам (или, может быть, само перевоплощается в них; кто знает). Как следствие, полностью утрачивает внешние признаки, доступные нашим, низко развитым ощущениям.

— Исчезает, что ли?

— Можешь считать и так, — пожала плечами Рамада. — Цивилизации не существуют более нескольких тысяч лет — они либо самоуничтожаются (путь первый), если не сумеют искоренить собственную агрессивность. Высокоуровневая формация по определению не может иметь милитаристскую направленность. Это тупиковое ответвление, ведущее в никуда.

Либо (путь второй) цивилизации накапливают за указанный срок необходимый потенциал для достижения Эфира.

В итоге разные сообщества почти не сталкиваются друг с другом. Вселенная безгранична. Всем найдется отдельная ниша — и в пространстве, и во времени, — вполне достаточная для конечного развития.

Тут в уголках глаз у Рамады засветился уголек иронии. И Савва понял, что в загашнике у нее остался самый неожиданный сюрприз. Рыбак не ошибся. Босс им тут же поделилась:

— Но не бывает, как говорится, правил без исключений. Пересечение в одной эпохе да еще в близ лежащих районах галактики (в близ лежащих, разумеется, не в прямом смысле, а со скидкой на изначальную редкость космического разума) сразу шести человеческих рас — уникальный подарок судьбы! К добру вот только или нет, нам всем еще предстоит выяснить…

— Шесть рас! — изумился пират.

Зета утвердительно кивнула.

— Но откуда, Бог ты мой? Ты же сама говорила лишь об АЗ, БУКИ, ВЕДИ…

— Наши разведчики вошли в постоянный контакт, как минимум, еще с тремя.

— И кто они?

— По уровню?

— Да.

— Одни — ВЕДИ, как и мои сородичи, — пояснила Рамада. — Назовем их ВЕДИ-2, чтоб не путаться. Очень близкая к нам формация. Другие, — судя по всему, ГЛАГОЛЬ. Третьи — ДОБРО или, может, даже выше. К сожалению, не с чем сравнивать… — Уголек иронии опять сверкнул в глазах босса. — Но разведчики утверждают: им есть с чем…

— То есть они имеют выход на другие расы, не доступные пока нам?

— С очень большой долей вероятности.

— Неужели ЕСТЬ?

— А может, ЖИВЕТЕ или ЗЕМЛЯ… Кто знает?.. Пробиться к ним мы не можем — ни чувствами, ни аппаратурой… Закрытые, изолированные от низших форм миры…

— Бр-р-р… — Савва устало помотал головой, наподобие собаки, вышедшей из воды на сушу. Пожаловался вслух. — Вконец мозги запудрила! — Про себя дополнил: «лгунья изворотливая». — Давай-ка опустимся лучше от проблем глобальных поближе к нашим.

— Давай.

— Не вижу откровенности, Рамада. Ты всегда преследуешь какие-то свои личные цели.

— Например?

— Зачем, скажи, было выдавать федералам фабрику метапороплазмы, коль нооциклотрон ты оставила не тронутым, да еще и координаты утаила? Где логика? Это смахивает на примитивное устранение конкурентов. Причем устранение чужими руками. Получается, сама ты от его использования отказываться не собираешься?

— Естественно. Чем же я тогда буду руководить? Ведь я — директор всей этой лавочки. Забыл? — Похоже, Рамада решила перевести незапланированную тему в шутливую плоскость.

— А если серьезно?

— Серьезно? Нооциклотрон, безусловно, представляет немалую опасность для всей цивилизации. Здесь ты абсолютно прав. Неизвестно, куда могут завести незаконные исследования… Однако сдавать базу федералам пока еще рановато. Чуть попозже — вполне возможно. А пока она еще нам пригодится.

— Кому это нам?

— Нам с тобой. — Рамада сделала попытку взять Рыбака под руку (он холодно отстранился). — Ведь мы же одна команда.

— Команда строится на полном доверии и взаимопонимании.

— К этому я и стремлюсь, — заверила Зета.

— Не знаю, не знаю, — пробормотал Савва. — Скажи тогда, какой резон суперагенту ГАПа, агенту БУКИ и ВЕДИ, то есть тебе, обслуживать еще и интересы «Лунного Птеродактиля»? Ведь преступный мир, что копошится под крышей гигантской транс-планетарной компании, безусловно, подрывает экономическую мощь и единство АЗ. Не идет ли такая политика во вред нашей цивилизации?

— Видишь ли, Савва, всё в жизни строится на личных связях, разрушать которые не всегда безопасно. В принципе ГАП уже сейчас способен, что называется, сморщить «Лунный Птеродактиль» до основания, разбить наголову, если хочешь. Материалов для подобной акции, думаю, накоплено предостаточно.

— Что же ему мешает? Коррупция? Все правоохранительные чины перекуплены на корню?

— Не только это. — Зета на минуту задумалась. — Тебя никогда не удивлял, например, тот факт, что в средствах массовой информации зачастую подробно описывают частную жизнь мафиозных авторитетов — их привычки, любовниц, жен и т. д.?

— И что? — не понял Савва.

— Ну то есть ни для кого не секрет, что определенное лицо занимает определенный пост в бандитской иерархии. Так?

— Ну?

— Сам собой возникает вопрос, почему же ГАП не упрячет их всех за решетку, не правда ли? — Зета наклонилась к собеседнику, вопросительно округлив глаза.

— А действительно — почему? — поддержал Рыбак.

— Потому что между спецслужбами и преступными группировками устанавливается определенное равновесие. «Крестный отец» контролирует подпольный синдикат. Правоохранительные органы контролируют «крестного отца». Это позволяет и тем, и другим более-менее следить за ситуацией. Меняется босс — меняются его ставленники на местах, соответственно, меняются правила игры. Подобные рокировки всегда чреваты взрывоопасной обстановкой.

— В каком плане?

— Давай вновь прибегнем к аналогии, — предложила Зета.

Рыбак согласно кивнул.

— Гаповцы пробовали, к примеру, убирать уголовных авторитетов из мест лишения свободы, изолировать их от остального преступного мира. В результате из рядов заключенных выдвигались новые лидеры — еще более жестокие, еще более одиозные, нередко вообще неуправляемые.

— Я в курсе, — отметил Савва.

— Ситуация только усложнялась. То же самое происходит и на более высоком уровне, где игроками выступают не отдельные люди, а колоссальные корпорации. Никакого улучшения. Если ГАП прикроет «Птеродактиль», одновременно он угробит и собственную агентурную сеть, внедренную в мафиозную организацию за многие годы, выпестованную, прекрасно обученную, имеющую выходы на самые сокровенные тайны подпольного мира. А свято место пусто не бывает. На смену «Птеродактилю» придет другая империя. В итоге спецслужбам придется начинать всё сызнова. Простые обыватели — налогоплательщики — от этого, по большому счету, ничего не выиграют.

— Ну… зато они увидят, что Фемида не спит, и наказание за тяжкие грехи в нашем обществе — неотвратимо, — возразил Савва, скорее, как агент Омега-15, а не как бывший пират по кличке Рыбак.

— Может быть, и так, — согласилась Рамада. — Но если действия Фемиды приведут вдруг к обострению обстановки в преступной среде, что само по себе может спровоцировать насилие в отношении невинных граждан, образцовые налогоплательщики отнюдь не обрадуются.

— Каким боком внутриклановые разборки могут касаться налогоплательщиков?

— Безвластие на мафиозном Олимпе развяжет руки беспредельщикам. Может прокатиться волна грабежей, уличных беспорядков, связанных с перекраиванием сфер влияния и т. д. и т. п. Тогда уже обывателям будет не до справедливости… Кроме того, в период междоусобиц каждая из группировок будет стремиться ослабить противника экономически путем использования приемов недобросовестной конкуренции, информационной войны, черного пиара, хакерских атак, банковских афер, махинаций с акциями, прямого бандитизма, наконец, вплоть до промышленных диверсий, террористических актов, отдельных киллерских вылазок… и прочее, и прочее, и прочее… Но если учесть, что некоторые «семьи» контролируют целые отрасли промышленности и сферы услуг, то финансовые неурядицы и потрясения не заставят себя ждать. Обвал котировок, банкротства, массовый всплеск безработицы и все сопутствующие им социальные коллизии — вот возможная цена неожиданных кадровых перестановок — причем с обеих сторон, — как в руководстве ГАПа, так и в мафиозной верхушке. Тут, наверное, уместно вспомнить старую народную мудрость: «Не буди лихо, пока оно тихо». — Рамада тяжело вздохнула. — Эх, Савва, Савва, если б всё было так просто, уже б давно при коммунизме жили… Не лучше ли оставить грехи на Суд Высший? Бог всё видит, он и воздаст каждому по заслугам.

— Типичная средневековая демагогия, направленная на удержание бедных масс в узде.

— Дорогой мой Омега-15, — усмехнулась Зета, — а что с тех пор изменилось в формации АЗ? Ценностные ориентиры? Не думаю. Люди остались абсолютно теми же. Основной мотив поведения — личная корысть. Соответственно, и принципы управления массами — те же. Разве что «в узде», по сегодняшним меркам, слишком грубо сформулировано. Не лучше ли сказать «в состоянии покоя»? Ведь мы — реалисты. И ничего дурного, поверь, в том нет. Покой же нужен всем?

— В определенной степени, — сдался Савва. — В этой связи интересный вопрос — какова судьба злополучного диска с личностными данными финансовых воротил и, кстати, моими данными тоже?

— Оборвалась, хвала небесам. На сегодняшний день диск уничтожен. Нельзя было допустить, чтоб он попал ни в руки к мафиози, ни в руки к жабонам, ни в руки к вашим спецслужбам. Рано или поздно и у тех, и у других, и у третьих могло возникнуть искушение использовать данные в своих интересах.

— Точно уничтожен? — вкрадчиво спросил Омега-15, движимый профессиональным интересом разведчика.

— Точно-точно. Сто процентов, — заверила Зета. — Вместе с «Метеором» почтовиком.

Савва махнул рукой.

— А ну их всех… Проехали. В данный момент лично меня больше всего интересует судьба собственного сына. Пока ты мне его не предъявишь — целеньким и здоровеньким, ни о каком дальнейшем сотрудничестве не может быть и речи.

— Может, сначала закончим с деловой частью? — предложила Рамада.

— Нет! — Рыбак упрямо сжал губы, показывая, что данный вопрос обсуждению не подлежит. — Только ради него я явился сюда. Благополучие сына — залог наших дружеских отношений.

— Хорошо, — уступила Зета. — Прервемся, чтоб потешить твои отцовские чувства, но буквально на минуту. У тебя еще будет время для обстоятельной беседы с сыном. Согласен?

— Добро.

Рамада достала из кармана миниатюрный пультик, набрала на нем определенную комбинацию клавиш, тихонько произнесла:

— Приведите сюда парнишку.

Вскоре дверь в кают-компанию отворилась. На пороге появился сын. Парень нерешительно вошел в комнату и остановился. Узнал отца. Но не знал, как вести себя с ним в присутствии хозяйки звездолета.

Лицо его, к удивлению Саввы, не носило никаких следов побоев. На щеках молоденького космолетчика играл здоровый румянец. У Рыбака челюсть отвалилась! Он кинул быстрый гневный взгляд в сторону Рамады: «Опять обманула!»

В воздухе повисло неловкое молчание. Стало очевидно, что «буквально минутой» здесь никак ни обойтись.

В сложившейся ситуации Зета проявила максимальную предупредительность. Босс поднялась со своего места, посмотрела на наручные часы, громко, точно в суде, объявила:

— В вашем распоряжении полчаса. — И молча удалилась.

…Родственный обмен впечатлениями, протекал, по всей видимости, благополучно — об этом свидетельствовала печать умиротворенности, поселившаяся на лицах Рыбака и сына. Отведенное отцу время пролетело быстро и незаметно.

Зета-5 вошла в комнату ровно через тридцать минут. Но торопить своих гостей (или пленников?) с расставанием не спешила. Лишь тактично покашливала в кулачок.

Наконец Савва крепко, по-отечески обнял сына, что-то тихо шепнул ему напоследок.

Молодой человек покинул помещение.

Савва вновь остался наедине с Рамадой.

После встречи с сыном Рыбак явно приободрился.

— Доволен? — поинтересовалась босс.

Игнорируя вопрос начальницы, пират задал свой:

— Как ты умудрилась свести синяки? Ты же его в натуре била!

— Очень просто. Смотри.

Рамада накрыла ладонью фингал у себя под глазом, который давеча подсадил Рыбак. Через пару секунд убрала руку. Синяка не было! Хорошо, что Савва сидел на стуле, а то б еще ноги подкосились от неожиданности, грохнулся б на пол.

— Что за фокусы? — пробормотал он, ничего не понимая.

— Я — ВЕДИ. Этим всё сказано, — объяснила девушка. — Как ты полагаешь, чем отличается высокоуровневая формация от низкоуровневой?

— Ну… наверное, продвинутыми технологиями, необычайными научными разработками…

— А вот и нет, — огорошила Зета. — Умением выстраивать в голове мыслегранты, а затем успешно работать с ними на уровне реальности.

— Оживлять мысли? — опешил Рыбак.

— Я бы сказала одухотворять, — поправила «фокусница». — Формация АЗ (впрочем, как и БУКИ) слишком зациклилась на науке и технике, пытаясь решить через них все свои проблемы. В итоге отодвинулась от первоистоков. Вспомогательное направление цивилизации заняло у вас место основного. Образно говоря, земляне поставили телегу впереди лошади.

— Но это же полный бред!

Рыбаку вновь показалось, что зловредная лазутчица жабонов (язва) его дурачит. От возмущения пират не находил себе места. Его прошибло потом. Рубашка взмокла насквозь, будто капитан разгрузил только что вручную вагонетку угля. Волнение вместе с паром буквально пробивалось из него наружу.

— Ничего подобного! — беззлобно парировала Зета. — И в вашей реальной истории полно самых достоверных примеров удачной работы людей с мыслегрантами, которые описаны в ваших религиозных летописях: расступаются моря, сдвигаются горы, с неба сыплется чудесная манна и т. д. Но вы, АЗ, почему-то не очень-то доверяете подобным источникам. Принимаете их за нравоучительные сказочки, не имеющие под собой реальной подоплеки. А зря.

— И все же я не пойму. — Рыбак красноречиво постучал себе по голове. — Просто воспроизвести мысленно формулу — и вдруг свершится некое физическое явление, правильно?

— Точно.

— Бред сивой кобылы… — развел руками Савва.

— Это лишь на усмотрение человека, совершенно не владеющего таинствами жизни, — мягко возразила Зета. — Но, я надеюсь, дело поправимое.

— И я надеюсь… О каких таинствах идет речь?

— В начале было Слово, как ты знаешь.

— Ну, Слово, оно-то было произнесено самим Богом. Сравнила.

— А кто тебе сказал, что произнесено? Может, он воспроизвел в уме ту самую мысленную формулу…

— Слово — элемент речи. — Савва выглядел вполне уверенно.

— Ну и что? Когда, к примеру, читаешь книгу, ее текст состоит из слов. Никто их не произносит. И тем не менее, излагаемый в ней смысл ясен. Не правда ли?

— Это уже конспект произнесенного слова, — отрубил Рыбак.

— А может, наоборот?

— По-моему, мы обсуждаем давнишнюю проблему, — улыбнулся пират, — что первично — курица или яйцо…

Рамада на секунду замерла, оценив гибкость собеседника.

— При наличии определенной фантазии твою проблему, хоть и с натяжкой, можно счесть одним из проявлений нашего спора, — согласилась она. — Возьмем, допустим, человека. Рассмотрим его наследственность в свете генетики. ДНК — это тоже слово, которое, с одной стороны, зафиксировано химико-биологическим способом, а с другой, имеет благословение Свыше.

— Но ведь пока нет человека — нет и ДНК, — усмехнулся Рыбак.

— А может быть, наоборот? Пока нет ДНК — нет человека?

— Почему ты так думаешь?

— Потому что в начале всё же было Слово.

— Хорошо, — согласился капитан. — Тогда ответь, что же всё-таки появилось вперед — курица или яйцо?

— В начале было Слово, — повторила Рамада.

— Это отговорка. Поконкретней, пожалуйста.

— Ну, если исходить из теории эволюции, то вначале появилась, наверное, курица.

— А откуда она вылупилась? — подковырнул пират.

— Она не вылупилась. Она путем сложной тысячелетней эволюции произошла, может быть, из простейшей амебы. А через века, совершив значительный скачок в развитии, дошла до вида яйценесущей. Еще через миллион лет она, возможно, будет размножаться как-то по-другому.

— Например, чириканьем, — ввернул Рыбак с самым серьезным видом.

— Это как? — в глазах Зеты светилась ирония.

— Ну… петух чирикнет, прокукарекает — и готово. Ведь в начале было Слово. Ты же сама говорила… — Савва торжествовал, не чувствуя пока еще подвоха со стороны ВЕДИ. — Если курица через миллион лет не будет нести яйца, то и выглядеть она будет уже совершенно по-иному, не так ли?

— Наверное… — пожала плечами Рамада. — Эволюция — штука непредсказуемая.

— Ну так вот, — с видом победителя провозгласил Рыбак, — тогда это уже и курицей-то не будет. Ты так и не дала ответа на вопрос, из какого яйца вылупилась современная курица, конкретно — представительница первого поколения яйценесущих, а не ее предшественница, развившаяся из мифической амебы.

— Я лишь опиралась в своих предположениях на теорию эволюции, — ту самую, на которую вы, АЗ, так уповаете. В итоге мы зашли в тупик. Что и требовалось доказать. Очевидно, бедную курицу или яйцо создало все же чье-то воображение, пусть даже божественное, но не эволюция. Механизм вселенского творчества, Савва, донельзя прост: высшее существо воспроизводит в уме ту самую формулу (мыслегрант) — и явление свершается. Ежели ты имеешь другие варианты, предлагай.

— Вариантов — масса, — отмахнулся Савва.

— Меняй восприятие — изменится мир.

Трезво оценивая обстановку, Рыбак решил отказаться от дальнейшего спора ввиду его полной бесперспективности в смысле обоюдоприемлемого результата.

— Бред сивой кобылы, — упрямо повторил он. — И передразнил. — Подумал — и свершилось. Что-то у меня не больно получается… Знаешь, наши мудрецы еще в древности подметили: «Сколько ни говори «Халва» — во рту слаще не станет». Вот тебе и Слово.

— Не получается у тебя потому, что для работы с мыслегрантами необходима определенная психоэмоциональная среда. Зависит она от уровня развития всего общества, в котором ты воспитывался. Об этом мы еще поговорим. Но, — Рамада решительно ткнула пальцем Рыбака в грудь, — при соответствующей поддержке со стороны кое на что ты все же способен. — Девушка загадочно подмигнула, дескать, не догадываешься? — Более того, тебе уже пришлось блеснуть в этой сфере…

— Мне? — поразился пират.

— Да. В какой-то степени…

— В какой еще степени?.. — Савва остро ощущал несовместимость россказней девицы с личным опытом. От этого в душе у него скапливалось все больше и больше раздражения, которое упрямо искало выход наружу. — Зета, ты меня достала своей болтовней. Пустые слова — и ни одного доказательства.

— А лечение синяков?

— Подумаешь… — хмыкнул Рыбак. — Обыкновенная мануальная терапия. Впечатляет, конечно. Но ничего принципиально нового. Почитай, в любом порту отыщется пара-тройка лечебниц, где колдуют седые полоумные знахари. Проблема в цене — дорого… Матросня туда и не суется. А вообще, те знахари, поди, еще и не такое выкинут. Успевай только «бабки отстегивать»…

— Да Бог с ними, со знахарями, — безразлично махнула Зета. — Мы-то сейчас говорим о твоих скрытых способностях.

— Скрытых даже от меня, — ухмыльнулся пират.

— По-другому и быть не могло. Однако, повторяю, кое-что доступно и тебе…

— И где оно, это кое?.. — вновь передразнил Рыбак.

— Эх, Савва, Савва, — протянула Рамада как бы с сожалением. — Вспомни, к примеру, Сашку Шкворня.

— И что? — удивился капитан. — Перед глазами всплыло решительное лицо товарища. «Отчего не вспомнить?.. Только сегодня виделись».

— Разве ты не слышал, что Сашка погиб в разведывательной экспедиции еще пару лет назад? — тихо спросила босс.

И тут Рыбака словно громом шарахнуло. Бог ты мой. Ради всего святого… Ведь это сущая правда. Он действительно вспомнил. Труп Шкворня на военном звездолете в цинковом гробу доставили откуда-то с ближайших окраин галактики. Обстоятельства смерти — сплошная загадка. Что там стряслось в неисхоженной «темной зоне», никто толком не знает. Родственникам ничего конкретного не сообщили. «Погиб при исполнении…» Служебная тайна. Сам Рыбак в похоронах не участвовал — находился в затяжном рейсе. Но многие из друзей юности лично присутствовали на траурной церемонии и впоследствии не раз рассказывали Савве о скорбном событии. Капитан верил им как самому себе. С такими вещами не шутят…

Но почему же тогда о кончине Сашки он не вспомнил там, на станции жабонов? Получается, кто-то злонамеренно стер часть его памяти? Значит, они все-таки подкорректировали ему личность? Рыбак с ненавистью глянул на Рамаду.

Аферистку прямо распирало от удовольствия (хотя и делала вид, будто сочувствует товарищу). Ты посмотри не нее… Кулаки у капитана сжались сами собой.

Наличие ярких осознанных чувств — любви, гордости, стыда, гнева и т. д. — отличает человека от животного. А неумение контролировать их, напротив, приближает к братьям меньшим. В отличие от зверей люди в своих действиях не могут положиться на дикие безошибочные инстинкты, которые давно утрачены. Поэтому в момент буйства чувств контакт с внешним миром у них заметно притупляется, реальность как бы отходит на второй план. Восприятие действительности зависает где-то посередине между высшей и низшей адаптивной способностью — ни рыба ни мясо. Опытный боец знает — в любой ситуации важно не терять головы. Гнев слепит и глушит человека. Савва уяснил это еще со времен драчливой юности, когда его справедливо величали Задирой. Теперь пришлось вспомнить уроки молодости. Рыбак взял себя в руки.

Откуда-то издалека донесся спокойный голос Рамады:

— Ну что, теперь убедился в своих потенциях?

Чувство озлобленности сменилось у Саввы растерянностью.

— Что же я, по-твоему, Господь Бог, если могу материализовывать собственные желания? — изумился он.

— Все мы созданы по Его подобию, — усмехнулась Зета. — Впрочем, не обольщайся, друг. До истинной материализации желаний тебе еще ох как далеко.

Рыбак растерялся больше прежнего:

— Но как же… Сашка… ведь…

— Твой спаситель был… всего лишь плазмоидом.

В груди пирата вновь шевельнулась первобытная злоба. Но он не позволил ей полностью затмить разум, переплавил жар гнева в холод презрения.

— Рамада, у тебя вообще нет ничего святого! Как ты посмела вылепить своего дьявольского урода в виде дорогого мне человека, к тому же ушедшего из жизни?.. Сволочь ты последняя после этого, хуже проклятых жабонов.

— А причем тут я? — открестилась Зета. — Господь с тобой, партнер. Ты сам его вылепил.

— Я? — вновь поразился Савва.

— Конечно.

Внезапно Рыбак замер. Его вдруг посетила неожиданная догадка. Он с подозрением уставился на Рамаду.

— Слушай, а откуда ты, вообще, знаешь, что Сашка был там? — поинтересовался кэп.

— Глупый вопрос. — Лицо Зеты не выражало ни злорадства, ни превосходства. Оно лишь подчеркивало сухую констатацию фактов. — Вся сцена твоего «побега» с их базы от начала и до конца снималась камерами слежения. Отснятый «детектив» тут же транслировался по каналам субпространственной связи на терминал мне, как руководителю операции.

«Наверное, ее сюрпризы никогда не кончатся… — с тоской подумал пират. — Чертова баба!..»

— Какой еще операции? — зло выпалил он.

— Операции по твоему освобождению.

— Освобождению от кого?

— От жабонов.

— В чьих интересах?

— В их же, жабонов, и интересах, — вымолвила Рамада спокойным, ровным голосом, будто ответ сам собою подразумевался изначально. Мол, что тут такого?..

«О, Господи!»

— Но освободил ты себя, по большому счету, сам, — продолжила босс.

«Еще лучше!»

— Обезличенный плазмоид — без лица и пола, — можно сказать, заготовка твоего будущего спасителя постоянно находился в соседней с тобой комнате, впитывая через систему приборов твои эманации, — деловита пояснила Зета. — А над твоей кроватью помещался мысленный сканер, наподобие тех, что используются в нооциклотронах. Не случайно потолок там имел несколько необычную куполообразную форму. Заметил?

— Заметил, — автоматически подтвердил Савва, хотя первым порывом еще секунду назад у него было прекратить всякие дальнейшие беседы с Рамадой. Подзатянувшийся театр абсурда сидел уже у пирата в печенках. Кому не надоест раз за разом узнавать, что каждый твой предыдущий шаг играл роль декорации в чьем-то путаном спектакле; что все вокруг — неправда; что сам ты — актер, вернее, жалкий актеришка, слепо следующий установкам тайного сценария?..

Но, с другой стороны, Савва против воли погружался все глубже и глубже в навязанный извне сюжет. Теперь уже и ему самому не терпелось выяснить наконец, ради чего и кем выстраивались столь многоходовые комбинации? Ради какой цели? И что следует предпринять лично ему, представителю человечества, — довериться обстоятельствам, не задумываясь подыгрывать могущественным кукловодам, либо встать на дыбы, упереться и все им испортить?.. Впрочем, может, именно этого они от него на данном этапе и хотели. Пока что «исправная кукла» — Савва — ни разу не обманула ожиданий своих хозяев, действовала четко по их плану, будто запрограммированный на подчинение робот.

«Тьфу … Наколбасили, хрен развернешь… Это ж какие мозги иметь надо?..» Чутье подсказывало Рыбаку: не дергайся, не делай резких движений раньше времени, смотри внимательно, слушай, собирай информацию, анализируй, делай выводы; коль вражеская легенда срастается по-крупному, ищи нестыковки в мелочах, заходи с другой стороны, копай с тыла… И пират положился на внутренний голос — решил вникнуть в ситуации как можно глубже, расколоть Рамаду. А там видно будет. Савва, словно прилежный школяр, настроился на познавательный лад.

— Ты вот все намекаешь на мое авторство в сотворении Шкворня, — почесал он в затылке. — Но это же ваших рук дело! Причем тут я?

— Сашка — иллюзия во плоти. Твоя иллюзия, — надавила интонацией Зета, но тут же поправилась. — Правда, плоть ей предоставили жабоны. Но обладал-то он реальными чертами того парня, которого ты когда-то знал. Не так ли?

— Что с того? Вы же сканировали мое сознание?..

— Ну…

— Если, к примеру, можно снять ментальный слепок с государственного деятеля, с твоих же слов, а потом изготовить на основе полученной матрицы «пластилинового человека», то почему нельзя изготовить с меня?

— А-а… — хитро протянула Рамада. — Ты путаешь совершенно разные вещи. На основе твоего слепка можно слепить именно тебя, ну то есть твое подобие, но никак не Сашку. Его ты сотворил сам.

— Как это? — опешил Рыбак.

— Посредством Арт-ваяния. — Глядя на вытянувшуюся физиономию Саввы, Зета непроизвольно рассмеялась. — Да принудительного Арта, принудительного, — пояснила она. — К самопроизвольной работе с мыслегрантами ты пока еще не способен.

— Принудительного?

— Конечно. Для успешной имитации побега жабонам пришлось одарить тебя некоторым могуществом.

— Как это? — будто заклинился Рыбак.

— После прохождения учебного курса многократному воздействию Уловителей тебя подвергли вовсе не случайно.

— Всю душу вытрясли!

— Очень меткое замечание, — согласилась Рамада. — Ее вытряхивали преднамеренно. На языке жабонов это звучит как «жесткое сканирование личности». Буквально выбивая из пациента необходимые данные, они составляют таким образом его подробный пси-портрет. Дальнейшая накачка поведенческими установками ведется уже на основе полученного портрета. Но, по правде сказать, — в этом месте Зета сморщилась, будто надкусила яблоко с червоточиной, — в области мысленной накачки БУКИ сами еще слабаки. Терзать жертву Уловителями, ломать, крушить внутренние личностные связи — это да; а чутко, незаметно поделиться знаниями — кишка тонка. Жабоны, как я тебе уже говорила, исключительную ставку в своем развитии делают на технические, т. е. малоэффективные уловки. Мне же требовался ценный агент. Поэтому втайне от БУКИ пришлось подкорректировать спектр, которым тебя облучали — дабы возбудить в тебе резонирующую способность к Арт-ваянию. Вспомни, в тот момент (реабилитации от Уловителей) ты, наверное, почувствовал себя истинным творцом.

И действительно, Рыбак и сам тогда заподозрил, будто в нем что-то круто изменилось. И не надломилось. Нет! Наоборот, приросло. В нем будто бы поселилась тайная Сила или, может быть, обманчивое ощущение той Силы, ее нерасшифрованный отголосок. Ведь как к ней подступиться, заставить ее трудиться на себя, он пока еще не знал. Тем не менее, ощущение невыразимой мощи потаенного глубинного творчества выливалось у него чуть ли не в радостную истерию. Казалось, действительность готова при определенных условиях откликнуться на любое его желание. Возжелал — и бери. Рыбак даже грешил на жабонов — не подсадили ли они ему в сознание какой-то вирус, побочным действием которого выступала мания величия?.. Кто знает. Хотя, с другой стороны, бродяга нутром чуял — вновь обретенная мощь имеет вполне реальную основу и вполне подвластна ему.

Только вот… как к ней подобраться?.. И что она такое есть вообще?..

— В период реабилитации тебя обрабатывали Пси-Концентраторами.

— То есть Уловителями Наоборот? — догадался Савва.

— Совершенно верно. Я подмешала, если так можно выразиться, в бездушный диапазон медицинских излучателей закодированную информацию высшего порядка (ноу-хау ВЕДИ). Впоследствии она привела к частичной активизации в твоем мозгу определенных нейроцентров.

— Тех, что ответственны за Арт-ваяние? — предположил Рыбак.

— Точно, — кивнула Рамада. — Более развернуто Арт-ваяние называют у нас Явлением Обратного Общественного Арт-Резонанса.

— Что ж так длинно-то?

— Зато по сути.

— И что из себя представляет этот ваш Арт-Резонанс?

— Сложный механизм взаимодействия СуперЭго человека с окружающим миром. Протекает он на субатомном энергетическом уровне. Управление механизмом производится по принципу ментального взаимодействия — посредством формирования мыслегрантов. Индивид, владеющий навыками Арт-ваяния, способен конструировать материальные объекты и явления в мыслях, а затем воплощать их в жизнь.

— Прекрасно! — резюмировал Савва. — Просто, как три копейки. Почему же у нас никто этим механизмом не пользуется?

Зета-5 загадочно улыбнулась.

— Весь процесс работы с мыслегрантами не случайно именуется Обратным Общественным Арт-Резонансом. Вслушайся.

Рыбак вслушался. Но уловил лишь обычные шумы, заполняющие пространство звездолета. Ничего более. Он сконфуженно пожал плечами.

— Обратным Общественным, — повторила Зета. — Иначе говоря, способности отдельного индивида к Арт-творчеству напрямую зависят от уровня развития всего общества. Общество должно преодолеть в своем развитии определенный морально-этический барьер, вырасти в плане нравственности… И тогда под напором упорядоченного социума в ноосфере лопнет энергетическая преграда, отделяющая конкретную цивилизацию от дальнейших ступеней возвышения. Следовательно, только созревшая формация — целиком — получает свободный доступ в будущее.

— И что, каждый человек запросто воссоздает там свои мысленные образы? — не поверил Рыбак.

— При достаточной концентрации образа, в принципе, любой индивид способен там его материализовать.

— В чем же заключается «созревание» формации? — полюбопытствовал Савва.

— В достижении чистоты духа каждым из ее членов. Цивилизации высших порядков, начиная с литеры ЕСТЬ, используют принцип Арт-Резонанса повседневно. Для любого человека в тех краях Арт-ваяние — текущая обыденность и одновременно непрерывная радость. Люди там создают собственные богатейшие миры. Им абсолютно не нужны промышленные технологии в понимании АЗ, которые основаны на безжалостном истреблении природной среды. Да и само понятие э-э… — Рамада замерла с открытым ртом, точно заика, — э-э… У АЗ пока еще нет адекватного термина, — выговорила наконец она. — Скажем, понятие потребления носит там совершенно иной характер. Оно не основывается на институте частной собственности, как у вас и как у БУКИ. — Девушка немного подумала, будто вспоминала что-то важное, и добавила. — Да и фактор удовольствия воспринимается там в другом роде.

— Нирвана? — сыронизировал Рыбак.

Рамада, к его удивлению, оценила предположение с полной серьезностью.

— Примерно так, — подтвердила она. — Мир счастливой вечности. — В глазах Рамады появился уже знакомая Савве озорная искорка. — Теперь ты понимаешь, кто такие «маленькие зелененькие человечки», которые встречаются иногда людям в космосе? — спросила девушка.

Рыбак неловко замялся, подыскивая подходящий ответ. А потом и вовсе оторопел.

— Неужели?.. — начал он.

Рамада заливисто рассмеялась, согласно кивая головой, дескать, угадал, бродяга.

Савва изумленно вытаращил глаза:

— Они… их… их придумали в цивилизациях «развитого алфавита»?

— Да.

— Живые игрушки для скучающих сверхлюдей?..

— Человеку творческому не может быть скучно по определению, — возразила Зета. И рассмеялась еще больше. — Учись, Рыбак.

— А мой… Сашка Шкворень? Что с ним? Где он? — в глазах пирата застыла неподдельная мука.

Веселый настрой Зеты тут же улетучился.

— Ни АЗ в целом, ни ты лично пока еще не созрели к полноценному Арт-ваянию. Сожалею. — Рамада развела руками. — Не забывай, что личностный Арт-Резонатор тебе подсадили извне. Настроен он был таким образом, чтоб среагировать на ментальную вспышку отчаяния. Расчет оправдался. В определенный промежуток времени включился защитный механизм инверсионного обогащения пси-энергии(только не спрашивай, что это такое!). Сработал он спонтанно, на уровне подсознания, без пошаговой проработки ваяемого образа. Ты хотел немедленно вырваться из плена, боялся предстоящей аттестации, находился в тот момент под давлением стресса. Как следствие, твой овеществленный мыслегрант — конечный продукт защитной реакции — имел незаконченную, крайне неустойчивую структуру. И пребывание его в текущей реальности было ограничено узкими временными рамками.

— Сашка исчез?

— Его образ вернулся в ноосферу — самое надежное хранилище вселенской информации. А осиротевший метаплазмоид вновь стал безмозглой заготовкой — без лица и пола.

— Жаль. — Рыбак расстроено опустил глаза.

— Жаль, — согласилась босс. — Но тут уже ничего не поделаешь. Бог дал — Бог забрал.

— А у вас, у ВЕДИ, много Артов? — переменил вдруг тему Савва.

— Как сказать… всё относительно… — уклонилась от прямого ответа Зета.

— Ты скажи как есть, нечего хвостом крутить…

— Ух какой грозный! — усмехнулась девушка ВЕДИ. — Если б слушал меня внимательней, сам бы давно заметил, что относительность заложена уже в определении Арт-ваяния — Обратный Общественный Арт-Резонанс. Понимаешь, с точки зрения мыслительного конструирования, ВЕДИ — всего лишь первая ступенька прогресса. К сожалению. — Рамада виновато пожала плечами. — Стадии АЗ и БУКИ не в счет. Эти ступени служат только для наращивания относительного благосостояния. Оно необходимо для дальнейшего спокойного творчества в рамках всего человечества. Нищий обыватель порождает агрессию. Чтобы быть добрым и мыслить творчески, надо сладко кушать — закон природы.

— Фи-и, — скривился Савва. Он был явно разочарован. — Начальная ступенька прогресса… А гонору-то выше крыши…

— У нас огромные перспективы, — с жаром парировала Зета. — Вам до ВЕДИ как до Луны. — И продолжила уже чуть спокойней. — Образно говоря, чтоб заниматься серфингом, нужен океан; а чтоб культивировать Арт-ваяние, необходима упорядоченная ноосфера. У нас она есть. Мы готовимся к переходу в ГЛАГОЛЬ. Сейчас идет этап активного накопления созидательной информации. Мы давно победили войны, нищету и — главное! — зависть, злобу. Основными ценностями в нашем обществе являются творческий потенциал отдельно взятого индивида и единство всего человечества. Наша формация — сплоченный многомиллиардный коллектив, где все искренне радуются успехам друг друга, но где в то же время каждый член общества сам по себе — полноценная, я бы сказала, суверенная личность. Когда вы разрешите это противоречие — основополагающее, — тогда пододвинетесь по лесенке вселенского прогресса на ступеньку поближе к нам. — Рамада поучительно ткнула Рыбаку пальцем в грудь. — А пока мотай на ус что говорят старшие. Ученье — свет, а неученье — тьма.

— А у нас они смогли бы что-нибудь изваять? — вставил Савва.

— Вряд ли. В идеале Арт должен находиться в родной формации, т. е. свободно черпать из ноосферы родственную пси-энергию.

— А ГЛАГОЛЬ? — не унимался Рыбак.

Зета кокетливо поджала губки, как это делают хорошенькие девочки, когда не знают, что ответить на конкретный вопрос.

— Одно можно сказать точно: в чужом мире, где Арт лишается внешней подпитки, спектр его возможностей значительно сужается. Определенный дискомфорт испытывают, вероятно, даже ГЛАГОЛЬ.

Рамада опять хитро прищурилась. Рыбак в ответ насторожился, стараясь не пропустить ни единого слова. Он давно уже уяснил — в общении с Зетой самое интересное всегда впереди. И не ошибся.

— Всё вышеизложенное справедливо лишь если опираться исключительно на индивидуальные способности Арта. — Девушка выжидательно приподняла бровь, как бы провоцируя Савву на оглашение его версии.

— У нас говорят: «Спортсмен без допинга — тренировки впустую!..» — нашелся пират. — Верно?

— Грубовато, конечно. — Рамада пошевелила губами, будто пробовала аналогию на вкус. — Но можно сказать и так.

— А как же этот ваш Арт обойдется на чужой территории без Обратного, Общественного? Ты так напирала на эти принципы… — удивился Савва, понимая, к чему клонит босс.

— Существую методы внешней пси-накачки, — объявила Зета. — Обладание их секретами допустимо расценивать для цивилизации как пропуск на верхние этажи алфавита. Арт-резонанс можно форсировать для нужд отдельного мастера как техническими средствами — различными Излучателями, Уловителями, Концентраторами, в чем преуспели БУКИ, — таки и ментальными технологиями, основанными на использовании личностных потенциалов отдельных людей — обязательно добровольцев, которые готовы поделиться с Артом собственной энергетикой. Наша формация, как ты знаешь, — единый монолит. Добровольцем там является каждый первый. Упорядоченной пси-энергии хоть отбавляй; качай — не хочу.

— Прежде чем качать, ее сначала нужно вычленить из постороннего сознания, как-то систематизировать, сконцентрировать в определенные потоки… Неужели существуют аппараты для сложения мыслей? — поразился Савва.

— Существуют, — холодно кивнула Зета. — Стоят на вооружении у жабонов. Правда, по большому счету, они им больше вредят, нежели помогают.

— Почему?

— Принцип БУКИ: ни шагу без техники. Мыслегранты для них, впрочем, как и для вас, — Рамада широко улыбнулась, — это цифры на экране мониторов, это громоздкие ментальные Поглотители и не менее громоздкие Излучатели, это сложные передаточные технологии и прочее, и прочее, и прочее… Лишившись техники, жабоны сразу потеряют всю Силу. Порочный круг…

— Как же вы черпаете пси-энергию? — удивился Рыбак.

— Для искусственного воссоздания эффекта «материальной силы» человеческие мысли, исходящие от различных индивидов, соответствующим образом синхронизируют, упаковывают и передают Арту…

— Значит, любому шпиону можно вживить в мозг волшебный ларчик, а дальше всё ему — по барабану? Завалит хоть быка?..

— Ну, во-первых, не в мозг, а в ауру; и не вживить, а подсадить туда независимую полевую структуру, так называемый пси-накопитель, для наглядности я бы охарактеризовала его как переносной Арт-реактор. А во-вторых, не любому, а только человеку, предрасположенному к Арт-ваянию. Взаимодействие с мыслегрантами — штука тонкая. Даже в высших формациях часть населения выступает исключительно в роли пси-доноров, а не ваятелей. Но работают они единым коллективом на общий конечный результат.

— Но ты-то, конечно, имеешь предрасположенность? — не смог удержаться от столь животрепещущего вопроса Рыбак.

— Имею. — Рамада не стала запираться. — Мое сердце стучит в унисон с сердцами тысяч пси-доноров. По вашим меркам, я обладаю поистине чудовищной мощью. — Глаза ее вспыхнули яркой молнией. — Я действительно суперагент, Савва.

— Кто бы сомневался… — пробормотал Рыбак. — Век бы тебя не видеть…

— Савва, для перехода на очередной этап развития любая формация должна предварительно созреть.

Задира в ответ лишь посмеивался, мол, знай себе бреши, ВЕДИ спесивая; масляную ложь на хлеб не намажешь; нас не проведешь…

Неверие собеседника распаляло Зету еще больше. От возмущения девушка вся раскраснелась.

— В принципе, БУКИ, если уж на то пошло, по уровню мышления — такие же АЗ, как и вы. Каменный век! — Рамада презрительно сморщилась. — Агрессивность, стяжательство, невежество, тупое самодовольство…

— Свинство, — продолжил с ехидной улыбочкой Рыбак.

— Точно! Жабоны — это и про вас сказано. Не обольщайся…

— Вах-вах-вах, — закатил глазки пират. — Своим гадким видом презренные АЗ оскорбляют утонченных, благородных ВЕДИ…

— Все не так просто, Савва, — успокоилась наконец Зета и снизошла до пояснения. — БУКИ завладели Знанием неправомерно. Вместо каменного топора в их волосатых ручищах волею судеб оказались сверхразрушительные ментальные технологии.

— Но где же период «полового созревания»? — подколол Рыбак. — Каким таким путем безусые юноши проникли в высший свет?

— БУКИ, нам на беду, наткнулись в далеком космосе на заброшенную научную станцию достигших Эфира. Одна из предыдущих человеческих рас допустила досадную оплошность — не уничтожила почему-то ценнейшее оборудование и электронный архив. Вообще-то, по правде сказать, высшие расы смотрят на возню начальных формаций с изрядной долей безразличия, будто на затюканных зверушек из старого, замызганного зоопарка. Им, как это у вас говорят, всё по барабану. А жабоны, доки, своего не упустили. Специалистам БУКИ удалось расшифровать научные тексты, открывающие Путь на следующую ступень. И они, не задумываясь, прыгнули: прыг-скок! Соорудили довольно приличные нооциклотроны и чисто техническим путем разрушили в ноосфере ментальную перегородку, сковывающую их потенциал. Смели точно цунами. Задолго до естественного срока. А ведь она, как я уже говорила, несет важнейшую защитную функцию. Причем защитную для нас; для них больше — оградительную. Хорошо еще — обнаруженная станция, как нам потом удалось выяснить, относилась к раннему периоду развития достигших Эфира. А то б, наверное, жабоны дунули сломя голову и дальше. Прыг-скок, прыг-скок!!!

— Ну и на здоровье, — развязано возразил Савва. — В чем проблема? Жаба давит?

— Ничего хорошего из этого не выйдет. Процесс, который не созрел, все равно прервется — рано или поздно. И прервется, возможно, страшнейшей катастрофой, угрожающей всем нам.

— Кому это нам? — вставил Рыбак. — Ты имеешь в виду ВЕДИ?

— Нет. Всем, кто еще не достиг Эфира. Предпосылки к этому, кстати, уже имеются, и немалые. Поэтому мы пытаемся исподволь контролировать БУКИ. Но так, чтобы они ничего не заметили.

— И потихоньку травите их на нас? — предположил Савва.

— На вас? — запнулась Рамада. Глаза ее округлились от удивления. — Господь с тобой. Зачем?

— В нашей истории частенько случалось так, — охотно пояснил Рыбак. — Две сверхдержавы участвуют в длительном незатухающем конфликте на территории третьей страны, далеко отстоящей от их границ. При этом руководящие политики обеих держав утверждают, будто пекутся прежде всего о национальных интересах пострадавшего государства — того, что послабже. А на самом деле конфликт нужен им для непрерывного экономического истощения возможных конкурентов и для эффективного испытания новейших систем вооружения, натаскивания военных спецов и т. д. и т. п. Жители же той самой третьей стороны остаются заложниками сложившейся ситуации. К их мнению никто не прислушивается. Да и вообще — само их присутствие на так называемом театре военных действий «старшие братья» словно бы не замечают. Вернее, замечать-то замечают, но не более чем в роли послушных актеров статистов в своем грандиозном представлении или, скажем, в роли массовки второго плана… — Рыбак жизнерадостно, во все лицо улыбнулся. — Здорово, правда?..

Рамада кисло поморщилась.

— Что ж… Я и не сомневалась — АЗ обладают самой извращенной фантазией…

А между тем высокопоставленный агент землян Омега-15, бывший пират и просто опытный космолетчик ни на секунду не забывал, что перед ним находится изворотливая инопланетная разведчица, точнее, старался не забывать. Поэтому вворачивал для профилактики время от времени в разговор самые разнообразные колкости; пытался сбить Зету с толку, вывести ее из себя.

— Ты служишь и тем, и другим, и третьим… От чьего имени ты беседуешь со мной в данный момент? — спросил он босса в юбке.

— От имени БУКИ я устроила тебе побег.

— ??? — Савва пришел в изумление. — Из их же плена?..

— От имени ВЕДИ осуществила тайный перехват на пути к землянам. О том, что ты здесь, не знает никто кроме самых моих приближенных людей. — В глазах Зеты на секунду вновь сверкнула уже знакомая Рыбаку искорка. — Да и те, признаться, плазмоиды, — продолжила она, — Все как один. — Девушка хитро улыбнулась. — Зато не обманут, не перебегут на сторону. Лояльность и преданность — полнейшая, вплоть до самопожертвования. Проверено практикой!

— С чего бы это жабоны стали помогать мне с побегом? — заинтересовался Савва.

— Они использовали тебя в качестве пустого футляра с сюрпризом или, как это у вас говорят, в качестве троянского коня, в данном случае — водителя троянского коня.

— «Бункер»?! — выпалил пират.

— Да, — согласно кивнула Рамада. — Если быть точным, то весь грузовой отсек в виде того самого «бункера». Он специально вмонтирован в тело звездолета в качестве конструктивной части корпуса; шито-крыто, никаких подозрений. Жабоны хотели, чтобы доставил его землянам космолетчик-профессионал со стажем, обличенный высшим доверием. Прямо в ГАП. И я убедила их, что смогу это через тебя устроить…

Савва шумно хлопнул себя ладонью по лбу.

— Я сразу понял — с этим чертовым грузовиком не все чисто!

— Однако никакие эксперты АЗ этого ни в жизнь не обнаружат, — тоном информированного начальства заверила Зета. — БУКИ отлично знают ваш уровень. На это и рассчитывают. Механики и инженеры землян лишь обрадуются, как дети, действующему экземпляру инопланетной техники; обнюхают, ощупают его со всех сторон, составят подробные схемы и выкладки, но главного никогда не обнаружат… Можешь мне поверить.

— А в чем оно, это главное? — не заставил себя ждать Рыбак. — Колись до конца, коль уж начала. Нечего юлить, как вша на сковородке. Не стесняйся, будь ласкова… Ты так и не раскрыла секрет бункера, партнерша.

— О! — Рамада остановилась. Лицо девушки на глазах преобразилось, просветлело, будто она готовилась поведать партнеру о прекраснейшем произведении искусства. — Из всего того, что жабоны обнаружили на станции достигших Эфира, «бункер», вероятно, — самая ценная находка. — Зета не скрывала восхищения. — Мы до последнего надеялись, что БУКИ не поймут предназначения доставшегося им чуда. Но, увы… — Рамада с сожалением втянула голову в плечи. — Жабоны оказались слишком въедливыми. — И констатировала. — В итоге шедевр древнего Арт-ваяния придется, видимо, уничтожить!

— Не пойму, в чем загвоздка? — пожал плечами пират. — Кто-то теряет, кто-то находит… Зачем строить из себя бессребреника?..

— Это же самая настоящая ментальная бомба! Бомба замедленного действия! Даже алчные жабоны не решились почему-то переместить артефакт к себе на планету для подробного изучения. Не знают всех опасностей, но инстинктивно подстраховываются. «Бункер» смонтировали на твой звездолет непосредственно на базе достигших Эфира. — Рамада исполнила фигуру, означающую, что у нее просто нет слов. — Понимаешь?

— БУКИ хотят подсадить нам ментальную бомбу? — высказал предположение Рыбак.

Педагог всплеснула руками — ответ неправильный.

— Я же говорю, вряд ли они сами понимают истинное значение ментальной бомбы. БУКИ хотят использовать «бункер» чисто в технических целях.

— Зачем же доверять мне столь глобальные секреты?

— Как зачем? — Привыкнуть к нелогичной логике землянина было не так-то просто. — Ты же сам говорил — отношения между партнерами должны строиться на искренности и доверии.

— Весьма польщен, — произнес пират. Но благодарность в его голосе почему-то не сквозила. — А у нас частенько случается по-другому.

— Как?

— Высокое доверие автоматически означает: приговор исполнителю заранее подписан.

— В смысле? — изогнула бровь Рамада.

— В прямом. Не отправлюсь ли я после совместной с тобой операции прямиком к праотцам, как нежелательный свидетель?

— Нет. Мы не пользуемся грязными методами из арсенала вашей политики — убийствами, взятием заложников, шантажом, заговорами и т. д.

«О! Это я сразу подметил, — усмехнулся про себя Рыбак, припоминая, с каким остервенением Зета засовывала пистолет в глотку сыну»

Сидящая перед ним девушка между тем являла собою саму непосредственность.

— Окончательный выбор, Савва, пал на тебя не случайно.

— Гм-м… — промычал пират. «Это я тоже давно уяснил…»

— Ты успешно прошел тест дистанционного интеллект-сканирования.

— Что за зверь такой?

— Распознает тезаурус творческих людей и помещает их в умственной табели о рангах гораздо выше всех остальных.

— О!!!

— У тебя глубокая предрасположенность к Арт-ваянию!

От обилия комплиментов Рыбак покраснел, точно школьник.

— Твоими б устами да мед пить, — пробормотал он, несколько смутившись.

— Да-да, — улыбнулась коварная ВЕДИ (и ей так хотелось верить, просто жуть!) — Следовательно, глубоко в душе ты свободен от подлости…

— О-хо-хо, — Рыбак покраснел еще больше.

— Наши пси-тесты осуществляют глубокий зондаж личности, почти никогда не дают ошибочных результатов. Одним словом, мне приятно работать именно с тобой, партнер. — Зета протянула Савве ладонь. — Я просто счастлива!

И он ее с жаром пожал. Все-таки женское обаяние для мужчин — необоримая вещь. А в исполнении хорошо подготовленного агента в образе молоденькой симпатичной девушки — вообще…

— Хорошо-хорошо. — Савва решительно прервал торжественную церемонию, отдернул руку назад, вернулся к делу. — Так что же такое «бункер»?.. Высокотехнологичное изделие боевой направленности, секретное супероружие?

Рамада отрицательно покачала головой:

— Ни за что не догадаешься.

— Да где уж мне, деревенщине…

Зета подняла вверх указательный палец:

— АРТефакт! Я бы сказала, овеществленный разум, вернее, разумная задача.

У Рыбака мурашки по коже побежали.

— Он что же, живой?

— Условно живой.

— А как понять «разумная задача»?

— «Бункер» осуществляет перевод условной задачи на уровень реальности. Но алгоритм решения ему не задан. Пути и методы реализации он выбирает самостоятельно!

— Тебя послушаешь, прямо волшебная палочка! — разозлился пират. — Скажешь ему, мол, бункерок, ко мне, сделай то-то. Бункерок махнет хвостиком, и нате вам, получите. Ха-а! Блин без сковородки!..

Рамада рассмеялась.

— Ты почти угадал, Рыбак. Только служит он для достижения одной единственной цели. Но зато многоуровневой, мультивариантной, с миллиардом возможных комбинаций.

— И какой же?

— Мгновенной телепортации.

— Куда?

— В точку пребывания «бункера». Сказать по чести, на своем корабле ты пригнал только половинку существа — одного из энергетически связанных близнецов. Другой, точно такой же — назовем его «портал» — остался на базе достигших Эфира под присмотром жабонов. — Рамада недобро усмехнулась. — Ну… теперь до тебя дошло, как устроен «троянский конек»?

— Дошло, — буркнул Савва. — В их портал заходишь — из нашего выходишь. И наоборот… Верно?

— Верно. Ты везешь замаскированный разумный вражеский лифт в самое сердце своей цивилизации.

— Но зачем им это нужно? — задумчиво произнес Рыбак. И сам же ответил. — Впрочем, чего непонятного?.. Высадятся тайком, подвергнут диверсиям наши жизненно важные объекты, начнут дестабилизировать обстановку, терроризировать население…

— БУКИ — хуже террористов, — подхватила Рамада. — Террористы имеют целью взорвать, как правило, один-два объекта, а БУКИ — целый мир. В качестве высокопоставленного научного консультанта я имею доступ к их стратегическим планам. И планы эти, — Зета в который раз тяжело вздохнула, — скажу я тебе, — неутешительные. Посуди сам. Задумано с размахом. Ну, во-первых, весь персонал, который земляне задействуют для изучения инопланетного корабля, в первые же дни (посменно) заменят «пластилиновыми людьми». У жабонов данная технология отработана довольно четко. Настоящих АЗ — ученых и техников — отправят через портал в мир БУКИ. Сюда вернут, естественно, послушные копии. Затем, когда ситуация вокруг чужого корабля полностью перейдет под контроль пришельцев, в вашу формацию начнут перекидывать по частям мощнейшие Уловители Чувств. Здесь их соберут и тайно переправят в густонаселенные районы с тем, чтобы в определенный час икс повсеместно посеять панику. Ты сам знаешь, что такое объятья Уловителей…

— Врагу не пожелаешь…

— Вот-вот. Но не надо думать, будто жабоны начнут действовать наскоком, с бухты-барахты. Не дождешься. План тайной экспансии рассчитан на длительный срок. Массирование вторжение не произойдет, пока БУКИ не провернут все подготовительные мероприятия в полном объеме.

— Что ты имеешь в виду?

— К сожалению, должна тебе сообщить, что в вашем мире полно шпионов, работающих в пользу жабонов. Они помогут агрессорам сосредоточить Уловители на подступах к местам дислокации основного оружия АЗ — темпоральных прерывателей.

— Дезинтеграторов?

— Совершенно верно. Только их по-настоящему боятся БУКИ. Специалисты жабонов, вооруженные излучателями, подберутся к батареям космического заграждения на дистанцию эффективного залпа Уловителей, замаскируются и будут ждать сигнала к атаке, чтоб в нужный момент поразить людские расчеты военных — обезглавить тем самым командные пункты.

— Основательно готовятся.

Технически БУКИ стоят на ступеньку выше вас, как ни крути. Соответственно, и системы вооружения у них более разрушительные, более изощренные, более смертоносные (хотя, казалось бы, куда уж более-то?). Они способны вызывать страшные цунами и штормы, глобальные пожары и землетрясения. После нейтрализации защитных редутов землян — молниеносного захвата темпоральных прерывателей — все это в определенной мере будет обрушено на ваши головы. Жабоны патологически не верят в миролюбие. — Зета красноречиво прикрыла ладонями собственные глаза. — Слепые заложники конкурентного милитаристского мышления: либо ты, либо тебя… Безумцы. По-хорошему, их место в каменном веке, а не в высшем обществе.

— Короче, Рам… — прервал излияния подруги Рыбак. — Ближе к делу! — И строго спросил. — Твои предложения по текущей ситуации? Я должен отбуксировать «бункер» в ГАП? Как доложить КД-24 и самому ЦК? Рекомендации? Пусть они разберут там портал до винтика или организуют через него контратаку на станцию достигших Эфира?

Зета отрицательно покачала головой — никаких контратак. И погрозила пальчиком.

— Пикантность ситуации заключается в том, что поднимать шум по поводу вражеского лифта в нашем мире нельзя!

— Почему это? — опешил Савва.

— Посуди сам. На холодную голову. Доверять генералам АЗ вход в царство БУКИ так же опасно, как и генералам жабонов лазейку к вам. Они друг друга стоят. Ваши буйные парни ничем не лучше рубак БУКИ. Девиз: найти и уничтожить. А дальше хоть трава не расти… Если АЗ будут нагнетать военную истерию, они сами же свалятся в объятия жабонов. БУКИ только этого и ждут. Лоб-то у них потверже будет; перебодают военную машину АЗ не мытьем, так катаньем; не остановятся даже перед большими потерями.

— Земляне тоже не остановятся, — согласился Рыбак. — Такие же твердолобые.

— Поэтому наша с тобой задача — предотвратить прямое армейское столкновение, не дать перерасти тайному противостоянию спецслужб в открытый конфликт.

— Значит, «бункер» надо сразу уничтожить, чтобы не было соблазна — ни у тех, ни у других?

— Ни в коем случае, — замахала руками Рамада. — Цель нашей операции — поднять на недосягаемую высоту престиж спецслужб землян; дать жабонам понять, что они связались на свою голову с сильнейшими профессионалами, которые способны подавить инопланетную агрессию в самом зародыше, не пугая и не будоража по пустякам мирное население.

— Ничего не пойму, — признался Рыбак. — Ты предлагаешь пропустить портал в наш тыл?!

И постановка вопроса, и тон, которым он был озвучен, предполагали явный подтекст: «Да в своем ли ты уме?» Зета между тем ответила совершенно невозмутимо:

— Конечно, пропустить. А как же иначе? Все должно идти будто бы само собой.

— Но!.. — пират чуть дар речи не потерял. — Ты же сама только что… тайная агрессия… — И тут он нашелся. — А… понятно… Гаповская верхушка сформирует секретную команду для приема визитеров из-за кордона. Классно!

— Какая верхушка? — состроила удивленную мину босс. — О «лифте» руководство ГАПа даже догадываться не должно. Для КДшников пригнанный тобой борт — лишь удачно завоеванный трофей, образец вражеской технической мысли, предмет для изучения и подражания. Не более того.

— Но! — попытался возразить Рыбак.

Рамада грубо оборвала:

— Визитеров из-за кордона встретим мы с тобой. Чем не команда? — И пояснила. — В ГАПе, по моим данным, в самых верхних эшелонах есть осведомители жабонов. Да еще какие! — Девушка сосредоточенно потерла подбородок, перешла на полушепот, разговаривая как бы сама с собой. — «Лунатик», например, — очень важный фрукт. — Затем добавила твердым, командирским голосом. — Но это нам на руку, Савва, поверь. Шпионы БУКИ будут информировать свое начальство, что акция с порталом протекает по их плану. А протекать она будет по нашему.

Савва не оставил попыток выразить протест. Но, очевидно, не сформировал пока до конца нужную мысль. Поэтому беззвучно раскрывал и закрывал рот, будто ловил им летающих вокруг мошек.

— На этот счет я заготовила шикарный план, партнер. Не волнуйся. — Зета стукнула по-товарищески пирата в плечо. — Детали обсудим чуть позднее, за ужином. Хорошо?

Видимо, от удара у Саввы сразу прорезалась глотка:

— А тебе не приходило в голову, подруга, что ты сама у жабонов на крючке?

— Исключено, — отрезала Рамада. — Я вижу их насквозь.

— Скромностью вы, ВЕДИ, явно не страдаете.

— Скромность тут не при чем, — отмахнулась Зета. — Да и ВЕДИ я — необычная. Сколько раз повторять? В мою ауру посредством концентрированной мыслительной энергии подсажены универсальные психоанализаторы. Гениальная, скажу я тебе, штука. Опираясь на опыт и Арт-способности тысяч людей, что втиснуты в мое сознание, я могу отслеживать на ментальном уровне внимание, обращенное ко мне. Могу как противостоять любым нападкам, так и отстраненно анализировать подготовку к атаке со стороны любого противника. Я отлично ориентируюсь в намерениях БУКИ, всегда совершаю именно те шаги, которые от меня и ждут их хваленые психологи. Таким образом, постоянно держу их в заблуждении. Я действительно суперагент, Савва, — вновь призналась Рамада. — На меня сделала ставку высокоуровневая формация и вооружила всем необходимым…

— Я лично в этом ничуть не сомневаюсь, — постучал себя в грудь Рыбак. — Но я же не БУКИ. Насколько ты уверена в своих выкладках?

— На все сто, — парировала Зета. — Понимаешь, между БУКИ и ВЕДИ огромная дистанция, гораздо большая, нежели между АЗ и БУКИ. Качественно иной уровень. Мы кардинально упорядочили социум, полностью сменили мировоззрение и, более того, поменяли сам стиль мышления. Мы влились, образно говоря, во Всегалактическое Людское Братство. Мы получили реальный доступ к неисчерпаемым кладовым вселенской энергии, иначе говоря, заработали билет в будущее. А они… они пытаются выдавить все, что можно, до последней капельки из своего замкнутого мира, причем выдавить низкопробными варварскими методами. Они работают пока что больше на самоуничтожение, а не на развитие. Между нами не просто огромная дистанция, — подвела итог Рамада. — Между нами пропасть. Они уповают только на технику. Мы — на творчество человека. Это изначально несравнимые вещи. Их приборы, Излучатели и Поглотители даже и подозревать не смеют своими электронными мозгами, что я их полностью контролирую. А зря…

— И все-таки это лишь субъективное мнение отдельной девушки ВЕДИ, пусть даже и продвинутой, — возразил Савва, — которое не подкреплено никакими научными данными.

— О, Господи! — закатила глаза Рамада. — Тебе, как и жабонам, нужны показания приборов?! Без них вы как без рук! Тьфу!.. — Девушка решительно хлопнула в ладоши. — Хорошо! Для того, чтоб исключить всякие сомнения, я сейчас мысленно подсоединюсь к твоему психополю. Тогда ты сможешь взглянуть на мою цивилизацию моими глазами, ну почти моими… Ненадолго. Однако и этого будет достаточно. С глаз твоих падет пелена. И сразу придет понимание: все вышеизложенное — правда.

Сказать по чести, затея инопланетянки Рыбаку почему-то не очень понравилась. Он принялся лихорадочно обдумывать предлог с тем, чтобы потактичней отказаться от предложения ВЕДИ.

Но было уже поздно…

В ушах неожиданно повисла густая звенящая тишина. Именно звенящая. Она тихонько гудела где-то в глубине сознания наподобие «Родника Времени». Гудела чуть слышно, но от звуков реального мира отгородила Рыбака напрочь, будто плотным занавесом. Зрение вывернулось невероятным образом, выскользнуло из собственного, извините за каламбур, поля зрения.

Сознание Саввы принудительно перетекло в замкнутую искусственную полость.

Внезапно он угодил в полосу чужой ментальности. Разум пирата скудным семечком провалился в жирный плодородный поток высокого интеллекта. Рослый капитан ощутил себя вдруг испуганной лабораторной мышкой, сидящей посредине большого стола в стеклянной колбе перед деловитым исследователем. И, казалось, здоровенный умный дяденька ковырялся длинным узким пинцетом прямо у него в мозгу. Но, к счастью, мимолетный испуг являлся лишь естественной реакцией, присущей любому человеку, на резкую смену обстановки. Страх быстро улетучился, скованность уступила место искренней радости.

Наступило облегчение.

Вокруг простиралось бескрайнее море ровной доброжелательности. Ментальное поле, заполнившее собой все восприятие Саввы, искрилось и переливалось сильными, светлыми чувствами. Миллиарды родственных, близких душ незримо прикоснулись к сознанию Рыбака. Он будто бы уловил их слабый потусторонний шепот. Каждый из ВЕДИ всем сердцем желал землянину счастья и благоденствия.

И он отвечал им тем же.

На несколько бесконечно долгих секунд Савва обрел в полной мере могущество продвинутой расы, оценил исполинскую силу ее созидательного разума.

Перед глазами путешественника проскользнула высокоразвитая цивилизация, которую совсем не хотелось называть чужой. Она была такой родной, такой понятной и такой манящей!

Воображение пирата, к собственному удивлению, поразило не столько богатство материальной культуры ВЕДИ — колоссальное, просто сказочное! — сколько величие замыслов старшей расы. Рыбак парил внутри ментального поля ВЕДИ (если быть точным, внутри искусной проекции этого поля), что давало ему возможность ощутить глобальную суть проектов словно бы изнутри, стать их частью. Сознание Рыбака в тот момент на равных с хозяевами формации участвовало в построении мудрейших Арт-логических конструкций; конструкций на которые, без всякого преувеличения, опирался хребет далекого и загадочного мира.

Радость высочайшего творчества заполнила землянина до краев, завладела им сверху донизу. Савва испытал небывалое доселе наслаждение созиданием. Ему казалось, он достиг заветной цели всей своей жизни, нашел в ней важнейшее звено, нашел свое истинное признание. Сердце капитана наполнилось неподдельной гордостью.

…Ж-ж-ж-ух-х!!!

…Глухой удар!

…Обрыв связи!

…Как только Зета отключилась, мысленное видение, посетившее пирата, потускнело и исчезло. Конкретные детали стерлись. «Если это и гипноз, — непроизвольно подумал Савва, — то исключительно позитивный. Не отказался б я еще хотя бы раз там побывать!» Одним словом, кудесница ВЕДИ подарила товарищу на короткий миг кусочек чуда, и с ним так не хотелось расставаться…

Чуть позже Рамада объяснила Савве, что специально вымела из его памяти самые ничтожные подробности ментального путешествия, дабы никто не смог вытянуть оттуда тайную информацию о ВЕДИ.

— Даже в пси-лабораториях ВКС не разберутся? — усомнился Рыбак.

— После моей чистки и жабоны-то со своими Уловителями бессильны, не говоря уж о ваших спецах, — усмехнулась босс.

Несмотря на утрату воспоминаний, кое-что в груди Рыбака все-таки осталось. Общий положительный настрой и, более того, чистый восторг, который охватил Савву там, еще долго будоражил душу счастливчика землянина. И не только потому, что он «прыгнул выше головы» (не всякому пилигриму удастся посетить — пусть даже заочно — вышестоящую формацию). Устойчивый безобидный оптимизм на какое-то время достался капитану в качестве подарка от цивилизации ВЕДИ. Как убедился Рыбак, для них он являлся естественным эмоциональным фоном, который и побуждал каждого члена общества к преодолению творческих высот во имя всеобщего блага.

И, конечно же, как и говорила Рамада, Рыбак полностью убедился — за каждым словом девушки ВЕДИ кроется реальность, недоступная пока для нас, АЗ, и для воинственных БУКИ; реальность фантастическая, почти волшебная, но все-таки самая настоящая.

На фоне тотальной благожелательности Савва даже ощутил беспокойство за жизнь и здоровье подруги. До него вдруг со всей очевидностью дошло, что каждый шаг ценной разведчицы, каждый ее миг здесь, у нас, соседствует с риском случайного провала.

— А если бы жабоны попросту тебя убили? Ведь ты всегда лезешь в самое пекло… — упрекнул он босса в неосторожности.

Рамада удивленно уставилась на товарища.

— Ах, да… Я забыла, что ты все забыл, — улыбнулась она. — В случае реальной опасности — в крайнем случае — я бы просто покинула угрожающую точку пространства. И всё.

Савва с удивлением накренил голову набок. Да так и замер.

— Телепортировалась бы? — уточнил он.

— Улизнула б, скажем так, — рассмеялась Рамада. — Термин «телепортация» мы используем лишь применительно к космическим масштабам. Перемещение на кардинально значимое расстояние, например, к себе, в земли ВЕДИ, полностью истощило бы ресурс личностного Арт-Генератора, стиснутого в мою ауру, и вообще надолго — срок измеряется годами — выбило бы меня из строя.

— Ого! — Савву поразил даже вероятностный тон, в котором Зета рассуждала о возможности подобного перемещения (т. е. она ее, эту возможность, не отрицала!).

— Ну а короткие дистанции, как это у вас говорят, «пройти сквозь стену» — запросто, равно как и сквозь человека…

— А успеешь ли? Если враг нажмет на курок, будет уже поздно…

— Универсальные психоанализаторы — они действуют даже когда я сплю! — улавливают опасность на уровне мысленных перемещений. Противник еще только подумает о враждебном действии, а мой Арт-Резонатор уже готов будет применить упреждающие меры. — Рамада указала пальцем себе на щеку. — Кстати, когда ты подсадил сюда синяк, защитный блок мне пришлось отключить сильным волевым нажимом. На это, к сведению, я затратила гораздо больше энергии, нежели сам блок затратил бы на твою нейтрализацию.

— Кх-х, — Савва сконфуженно кашлянул. Герой.

— Помнишь Кольцо Сковывания?

— Как не помнить… — поежился Рыбак.

— Так вот — коробочка с кнопкой на поясе — грубая имитация. «Кнопка» у меня здесь. — Рамада охватила руками пространство вокруг себя. — В ауре! И срабатывает она автоматически! — пояснила девушка.

— Если все вы, ВЕДИ, такие хитро выкрученные, то с вами лучше не связываться ни за какие коврижки, — пошутил капитан.

— Не все. Я же тебе объясняла. Меня хорошо готовили к работе в условиях враждебной низкоуровневой формации. — Зета посмотрела на часы. При этом задержала взгляд на циферблате заметно дольше, чем потребовалось бы для простой фиксации времени; вероятно, показывала собеседнику, мол, пора кончать с пустопорожними разговорами. — Не желаешь подкрепиться в тесной уютной компании — со мной и сыном?

Рыбак неопределенно пожал плечами.

— У нас мало времени. Вскоре тебе предстоит продолжить прерванный рейс. Не стоит слишком уж явно отклоняться от расчетов жабонов. Они должны быть уверены — операция движется по плану. — Рамада предложила перейти в столовую. Ее помещение располагалось по соседству с камбузом. — Терпеть не могу беготню официантов с подносами: туда-сюда, туда-сюда… На мой взгляд, докучливая обслуга для самодостаточной, творческой личности, вообще, — обуза.

«Конечно, — мысленно проворчал пират. — Особенно если учесть, что официанты те — сплошь плазмоиды. Сама сказала, у нее все тут такие… Я бы с их рук тоже ничего есть не стал. Сразу весь аппетит пропадет… Исчадия ада…»

Глава 8

Самый большой шум у звездолета-сверхсветовика издают, как ни странно, маневровые малышки-двигатели, которые и скорость хода-то гарантируют всего несколько метров в час. Предназначены они для точного причаливания и наделены столь ограниченной мощностью преднамеренно, чтобы пилот-космолетчик не разнес ненароком многотонной массой корабля удерживающие слипы внутри ангара-отстойника где-нибудь на далекой космической станции. Звездолет жабонов не составлял в этом плане исключения — урчал, точно сытый кот, забравшийся на подушку к самому уху спящего хозяина. Рыбаку всегда нравилось утробное гудение маневровых малышек. Да и как иначе? Характерная вибрация сверхмалого хода на уровне эмоций всегда означала одно и то же — рейс окончен… Можно ступить на твердую землю, либо на палубу защищенной базы; оттянуться всласть, хлебнуть оседлой портовой жизни, перехватить в кабачке свежие флотские сплетни…

Но не в этот раз.

С одного вражеского пункта — учебного лагеря БУКИ — Савва прибыл на другой — их же, БУКИ, научно-исследовательскую станцию (формально — «Птеродактиля»), ту самую, ядро которой составлял громоздкий комплекс нооциклотрона, и где всем хозяйством заведовала директор базы Рамада.

Точными, выверенными движениями, отработанными за годы пилотажной практики почти до автоматизма, капитан не спеша завел космический грузовик в жерло шлюза. Грузовик с одним только грузом на борту — грузом тайным, стороннему глазу незаметным, замаскированным под сам же грузовой отсек. Глянешь внутрь — пусто. Судно порожняк. Хитро придумано. Савва привычно перемещал взгляд по панели управления — от одного монитора к другому. Примерно так же чувствует себя опытный шофер, когда ставит машину в гараж задним ходом и непроизвольно стреляет глазами по зеркалам.

Хотя с бортом жабонов дело обстояло значительно проще. Нейрошлем давал отличный круговой обзор на все триста шестьдесят градусов — и в электронном, и в визуальном разрезе. Савва зыркал по экранам, скорее, по привычке. Земная натура пирата к нововведениям относилась с оглядкой. Не век же ходить на их конструкции. Не упустить бы сгоряча родные навыки. Своя рубашка ближе к телу.

Нейрошлем Савве, кстати, Зета вручила особенный, с секретом от ВЕДИ. Рамада пояснила:

— Неизвестно, как среагирует портал, если проникнет вдруг в твои мысли о предстоящей нейтрализации всей Задачи. Возможно, он скорей прихлопнет тебя и улизнет телепортом на базу достигших Эфира. Не забывай, ведь «лифт» — псевдоживое существо. Инстинкты самосохранения ему не чужды.

Признаться, после столь ободряющего напутствия Рыбак за штурвал и садиться-то не хотел. Но Рамада успокоила:

— Этот шлем имеет специальный пси-фильтр. Транспортный артефакт будет испытывать через него только положительные эмоции.

— На словах-то оно всегда гладко, — возразил Рыбак.

— Не на словах, а на деле. Шлем моей конструкции многократно испытан с участием добровольцев БУКИ. — Зета еле заметно усмехнулась в своей обычной манере. — Правда, они сами не знали, что являются добровольцами. Тем не менее, результат отменный. Лучше не придумаешь. Портал мгновенно привязывается к пилоту, будто щеночек к доброму дяденьке. Все тесты — исключительно положительные, при самых разных вариантах психических нагрузок. Можешь не сомневаться!

Очевидно, Рамада была, как всегда, права. Рыбаку пришлось вновь положиться на ее слово.

Рейс протекал нормально. Пространственный лифт достигших Эфира никаких признаков жизни на маршруте не подавал. Рамада уверяла: так и должно быть. Жабоны ничем не проявят своего тайного присутствия на борту звездолета, пока тот не встанет на прикол в секретный док ГАПа — для детального изучения. Агентура доложит об этом по инстанции. Вот тогда-то изо всех щелей и полезут диверсанты-квакуши.

«Теплый» прием им гарантирован.

Зета пригнала разумный портал в свою вотчину, разумеется, не случайно. Здесь она царь и бог. База полностью в ее распоряжении. Персонал под контролем. В детали исследований его никто не посвящает. Простой матрос в чреве подводной лодки не знает, куда движется субмарина, и что у капитана на уме. То же самое здесь: поступил приказ — выполняй, без разговоров и рассуждений. Ну а сильно уж любопытных Рамада, надо полагать, давно подменила плазмоидами, чтоб не докучали начальству по пустякам. Не высовывайся, будешь цел — универсальный принцип выживания.

При изучении порталов (входов-выходов разумной Задачи) Зета выступала в обойме жабонов научным консультантом. Поэтому успела к сему времени почерпнуть о «лифтах» немало полезных сведений. С БУКИ Зета делилась ими на весьма ограниченной, выборочной основе.

Босс утверждала, будто по некоторым биокоррекционным свойствам, т. е. адаптивным способностям, Тэгээски (ТГС — техногенное существо) достигших Эфира довольно сильно походили на наших киборгов. Например, лабораторные исследования подтвердили, что в определенной степени порталы реагируют на действие нервно-паралитического газа класса АК (АнтиКиборг). Полностью из строя Тэгээски, конечно же, не выходят. Но значительно понижают активность во всех ментальных диапазонах. Иными словами, они как бы засыпают. Уловители жабонов зафиксировали данный поражающий эффект АК совершенно четко.

На нем, собственно, и строилась основная задумка Рамады, точнее, одна из серии основных, — усыпить портал и в полубессознательном состоянии перепрограммировать или, лучше сказать, переподчинить его на тонком пси-уровне, сделать его лояльным по отношению к новым хозяевам (вернее, хозяйке — Зете). В случае успеха это несколько уравняет шансы сторон. Пространственные ворота, оставшиеся в расположении жабонов, будут контролироваться ими, а попавшие к землянам — нами (если, конечно, госпожу Рамаду можно отождествлять с понятием «Мы»).

Так и случилось. Почти сразу по прибытии в судовой отсек научной базы «бункер» хапнул порядочную дозу «наркоты». Рамада решила усыпить «клиента» с самых первых минут, чтобы не взбрыкнул потом неожиданно в самый ответственный момент. Но предварительно, дабы избежать распространения отравляющей гадости по всей станции, портовые роботы заботливо укутали звездолет снизу доверху в огромный пластиковый мешок и наглухо запаяли все швы. С виду получился аккуратненький и стерильный сверток, точно в хорошем автоматизированном морге. Только после этого внутрь пакета закачали едкий АК.

Тэгээска сразу осоловела. Будь у бедняжки настоящее лицо, глаза б, наверное, у нее выкатились из орбит, а язык вывалился наружу.

Но усыплением портала ознаменовалась лишь первая часть гениального плана босса. Вторая шла значительно дальше.

Оказывается, еще на начальной стадии проектирования научно-исследовательской станции Зета внесла в чертежи объекта соответствующие коррективы с тем, чтобы в камеру сканирования нооциклотрона прямо из внешнего шлюза, выходящего в открытый космос, минуя судовой отсек, мог попасть очень крупный объект… например, «бункер» — ТГС.

И он туда попал. Стараниями Саввы. Савва недаром считался отличным пилотом. Рыбак установил космический аппарат (вместе с Тэгээской) на алтарь нооциклотрона тютелька в тютельку, словно водрузил на фигурный постамент драгоценную вазу. Зета осталась довольной. Еще бы. Высший пилотаж. Ускоритель сознаний — штука чрезвычайно дорогостоящая. Но его внутренний интерьер при маневрах пирата не пострадал ни на йоту. Ювелирная работа.

Когда портал занял свое место посреди сканирующей камеры нооциклотрона, Рыбак получил передышку. Хозяйка базы предоставила в распоряжение гостя шикарный уютный номер с вымуштрованной электронной прислугой. Савва с удовольствием отправился отсыпаться перед дальним походом. Путь его лежал далек — в штаб-квартиру ГАПа по 24 квадросектору космоса.

А за дело принялась пока лично Зета.

В ход пошли самые высокие технологии.

На снятие подробного ментального слепка с усыпленной Задачи у Рамады ушло несколько часов. Пси-поле портала обладало необычайной сложностью и каверзностью. Мастерице ВЕДИ по ходу сканирования пришлось несколько раз кардинально перенастраивать весь комплекс регистрирующей аппаратуры, поскольку изначально оборудование нооускорителя рассчитывалось, само собой, на работу с донорами-людьми, но никак не с меланхоличной Тэгээской.

Усилия Рамады даром не пропали. Итоговый энергетический слепок отвечал самым высшим требованиям, предъявляемым к ментальным шаблонам. Нооциклотрон сработал на отлично.

Еще несколько часов у Рамады ушло на целенаправленную корректировку слепка с целью придания ему заданных свойств и качеств.

Зета чертовски устала. Если б не внутренний Арт-реактор у нее в ауре с пси-накачкой, она б давно уж свалилась с ног. А так — ничего себе. Еще и улыбалась, радуясь результатам напряженного труда.

Результаты поистине вдохновляли.

Итоговый ментальный шаблон артефакта, сверстанный к исходу дня, подводил собою жирную черту под второй частью плана, задуманного боссом.

Следующая часть имела еще более дерзкие цели.

Как выяснилось, прежде, чем направить Рыбака на уничтожение фабрики метапороплазмы, Зета набила ценнейшим сырьем (готовой МПП) у себя на базе целый трюм-накопитель. Об ее стратегическом запасе, разумеется, не знала ни одна живая душа на всем белом свете. Первым узнал Рыбак. Савва уже отоспался — так что ломило бока — и явился наконец в помещение нооциклотрона на подмогу боссу. Как раз вовремя. Рамада поручила капитану руководить бригадой роботов-монтажников, которые приступили к вскрытию внешней оболочки судна и осторожному снятию креплений «бункера». Электронные исполнители под началом Саввы с максимальной аккуратностью отделили артефакт — весь «бункер» целиком — от корабля БУКИ и перевезли его в специальный бронированный ангар.

А тем временем в регенерационной камере научной станции из квазиживой массы метапороплазмы вызревал на основе полученного ментального слепка новый портал — с виду полный двойник своего прообраза, но, по сути, конечно же, — обыкновенная болванка, пусть заковыристой формы и структуры, но не имеющая никакого отношения к транспортной Задаче достигших Эфира.

Именно искусной подделке предстояло занять место на грузовике жабонов, а затем перекочевать в хозяйство ГАПа — под надзор землянам.

И она его заняла. Савва лично руководил монтажно-наладочными работами, заделкой расшитых участков на корпусе звездолета; вместе с подопечными киборгами приводил своего «троянского конька» в божеский вид.

Все удалось на славу. Кэп мог поручиться, ни одна квакуша не заметит подлога. Тем более что заключительные штрихи на дубликат «лифта» нанесла лично Рамада при помощи Арт-ваяния. Она полностью восстановила нарушенную ауру корабля, руководствуясь данными, почерпнутыми в ноосфере; подвела «конька» к первоначальной фактуре — до мельчайшей царапины и микроскопической вмятины на обшивке.

Фантастика!

Прощание было недолгим, но волнительным. Зета повисла на груди у Рыбака. И висела так несколько минут кряду. Со слезами на глазах. Растрогалась. Правда, сам кэп не мог толком определиться, какую роль отвести подруге в душещипательной сценке: сурового босса, матушки ВЕДИ, заботливой сестрицы или — черт возьми! — просто соблазнительной девчонки? Да и с ценою ее слез Рыбак, по правде говоря, терялся… И не такое изваяет, глазом не моргнет! В итоге Омега-15 остановился на ипостаси сестрицы названной. Попрощался с Зетой степенно, но несколько бестолково. Непонятно ведь — старший он братец, либо младший (не по возрасту, конечно, — по положению); стало быть, поучать должен, напутствовать несмышленую сестренку, либо, наоборот, выслушивать наставления. Хотя, судя по всему, наставление получил он сам. Молчаливое, но емкое. Большие девичьи глаза, как на армейском пропагандистском плакате, неотрывно следовали за ним: «Защити. Не подведи!» Савва, в общем, и не возражал: «Ладно уж, не подведу».

Да и участок фронта, по совести, достался ему не самый опасный. Его задача — оттарабанить корабль жабонов с мертвым порталом на борту к экспертам Ассамблеи. Пусть разбираются, изучают передовую технику…

Принимать же визитеров из-за бугра — через подлинные, живые пространственные ворота — предстояло Рамаде. Здесь, на базе. Именно на ее хрупкие (ой ли!?) плечи ляжет настоящая война. Однако босс не пасовала. Уверяла: боевая готовность — сто процентов.

— Почему бы ни уничтожить станцию достигших Эфира залпом темпоральных прерывателей? — спросил напоследок Рыбак. — Вместе с пространственными воротами?

— Станция расположена очень далеко от владений землян, чрезвычайно далеко — вне досягаемости излучателей, стоящих на вооружении у АЗ.

Услышать примерно такой ответ капитан и предполагал.

…Савва еще раз махнул Зете рукой на прощание, уже изнутри звездолета — через прозрачный колпак выдвижной пилотской кабины. Корабль чужих, минуя толстенные переборки станции, медленно выплыл в открытый космос.

Затем без особой паузы сиганул в субпространство.

* * *

Ажиотаж, царивший в верхушке Галактической Ассамблеи Правопорядка по возвращении Саввы, лучше и не описывать. И так всё понятно. Корабль чужих! Целиком, без повреждений, пригнанный свои ходом!!! Омега-15 — герой! Зета и Савва тут же получили внеочередные звания и премии — их перебросили на банковские счета агентов (впрочем, на взгляд бывшего пирата, повидавшего на своем веку настоящие сокровища, — премии довольно скромные).

А обалдевшие от счастья механики, конструкторы и техники гурьбой накинулись на инопланетный аппарат. Правда, и Рыбак не отходил — по тайному указанию Зеты — от трофея ни на шаг. Орды исследователей были без него как без рук — по их требованию кэп то и дело включал и выключал те или иные системы корабля, активизировал отдельные участки электронных схем и т. д. и т. п.

Как и следовало ожидать, непосредственно «бункер» (прозванный так между Рамадой и Саввой; он же «лифт», он же пространственные ворота, он же портал) как таковой внимания экспертов АЗ не привлек вообще. Естественно. Грузовой отсек — самая обычная часть судна. А портал, намертво вмонтированный в корпус звездолета, этим отсеком и являлся. Самостоятельным конструктивным элементом или же, упаси Господь, инородным вкраплением в тело корабля он отнюдь не воспринимался. На этом и строился расчет врага — землян прежде всего заинтересует двигатель, системы управления, навигационное оборудование и прочая техническая начинка звездолета. А грузовое отделение — эка невидаль. Ну подумаешь, слегка замысловатая форма да неизвестный материал стен — вроде как с внутренним подогревом. Пустяки…

В шифрограмме, переданной Рыбаком лично ЦентрКому, Зета настаивала на том, чтоб ангар с угнанным судном чужих охраняла только элитная структура ГАПа — Подразделение Икс. Естественно, шеф Ассамблеи прислушался к совету ценнейшего агента. Иксовики подчинялись непосредственно ЦК. А Зета отлично знала основные связи Лунатика — главного агента жабонов. Она давно вела с ним заочное противостояние (только, наверное, он об этом не догадывался). Обойти, опираясь на своих людей, элитную сверхзасекреченную спецслужбу у Лунатика никак не получится. Следовательно, шпиону БУКИ, — а значит, и его руководству — придется довольствоваться лишь косвенной информацией, добытой окольными путями. Дескать, портал прибыл на место назначения, помещен в изолированный секретный ангар; но чем конкретно воздействуют на него земляне, по какой схеме охраняют, точно неизвестно. И, естественно, хваленый Лунатик не сможет дать ответ на главный вопрос, интересующий жабонов, — куда пропадают диверсанты БУКИ? Почему они не выныривают в мире АЗ? Почему «лифт» работает пока лишь в одном направлении?! Какие ноу-хау применили инженеры землян для нейтрализации пространственных ворот?!..

Самое интересное заключалось в том, что Лунатик видел прибывший «бункер» собственными глазами с очень близкого расстояния. И не только видел, но и пощупал руками. А кроме того, — Савва в этом ничуть не сомневался, — заснял прилет «троянского конька» скрытой видеокамерой. Он подходил к аппарату практически вплотную. Суперагент жабонов лично встречал корабль чужих прямо на служебном космодроме ГАПа еще до того, как трофей поместили в секретный ангар.

Дело в том, что при подлете к зоне влияния земной ПВО Савва преднамеренно, в полном соответствии с инструкциями, полученными от босса, связался по спецканалу с одним из старших дежурных офицеров головного офиса Ассамблеи (будто бы случайным, первым попавшимся) и попросил того срочно доложить обстановку ЦентрКому и КД-24. Тот, конечно, доложил. Но изюминка состояла в том, что упомянутый офицер являлся высокооплачиваемым осведомителем Лунатика. Параллельно он, разумеется, поставил в курс дела и тайного шефа. Шеф немедленно бросил все, пулей примчался на служебный космодром — лично убедиться, что операция «Вторжение» идет по плану.

Вызвать каких-то подозрений у резидентуры жабонов звонок Саввы не мог, ибо носил, по сути, вынужденный характер. Без экстренного доклада в штаб-квартиру Ассамблеи космический аппарат инопланетян к самой цитадели землян никто бы не допустил. Батареи темпоральных прерывателей спалили бы его еще на дальних подступах к развитым районам людской цивилизации.

Позднее, с появлением в порту КД-24 со свитой, Лунатика оттеснили с посадочной площадки, невзирая на высокое звание и солидный пост в ГАПе.

А дальше…

…Зета как в воду глядела. Отчеты Лунатика, отправленные в разведцентр жабонов, выглядели крайне неубедительно. Статус ценного агента и, соответственно, его разряд надежности немедленно понизился. Репутация в глазах руководства упала до очень невысокой отметки.

В какой-то мере Рамаде удалось дискредитировать опаснейшего тайного врага перед его хозяевами, выставить дезинформатором.

Корабль БУКИ земляне поместили в исследовательский ангар, окруженный со всех сторон мощными генераторами защитных полей, которые используются обычно на боевых звездолетах. Объект подвергся засекречиванию по самой жесткой схеме — и жабоны сделали вывод, будто специалисты АЗ применили некие особенные супергенераторы. Именно на них больше всего и грешили шпионы пришельцев, дескать, неизвестные мощные поля подавляют транспортную функцию портала. Следовательно, земляне обладают довольно сильной технологией, не доступной пока даже жабонам.

Генералам БУКИ было над чем задуматься!

* * *

Не только в исследовательском ангаре ГАПа жизнь била ключом. Еще сильнее страсти кипели в ангаре Зеты. Посланцы БУКИ перли через настоящий портал к ней валом. Рамада еле успевала всех встречать и… отключать. А затем сортировать клиентов, расфасовывать их по камерам и хранилищам. Босс с прислугой крутилась словно белка в колесе.

К каждому визитеру требовался индивидуальный подход. Люди из-за бугра поступали, как правило, сонными или, по крайней мере, полусонными. Судя по всему, перемещение по коридорам разумной Задачи легче протекало для человека, когда он находился в заторможенном состоянии. Вероятно, артефакт специально гасил чужой интеллект внутри себя как отвлекающий ментальный фон. Сами жабоны, безусловно, знали эту особенность транспортировки живой силы, ибо каждую партию диверсантов обязательно сопровождала группа боевых роботов. На них усыпляющее действие порталов не распространялось. По идее, они должны были сходу вступать в соприкосновение с вероятным противником, нейтрализовать его до полного пробуждения офицеров, руководящих высадкой.

…На деле все выглядело совсем иначе. Жабонам оставалось только посочувствовать. Они ведь никак не ожидали встретить по прибытии к АЗ сопротивление высокоуровневой формации…

Начнем с роботов. Ментальные технологии ВЕДИ позволяли полностью отключить все их системы дистанционным бесконтактным способом — посредством мысленного приказа, усиленного Арт-резонатором Зеты. В итоге чужие роботы валились на выходе у самого порога «бункера» наземь бесполезными грудами металла. Электронные помощники босса оттаскивали своих инопланетных собратьев с поля боя и укладывали их ровными штабелями внутри специальных хранилищ.

С людьми БУКИ было еще проще. Портал, доставшийся в ведение Рамады, после обработки в нооциклотроне (когда с него снимали слепок) вел себя по отношению к новой хозяйке весьма и весьма лояльно. В частности, охотно обменивался с ней информационными посланиями. Зета вежливо попросила Задачу усыплять диверсантов поглубже. Что та и сделала. Как следствие, живая сила БУКИ поступала в распоряжение Рамады в полной отключке — до храпа. Киборги Зеты обезоруживали спящих жабонов, раздевали их на всякий случай донага и разносили по тюремным камерам.

Вся процедура встречи чужаков напоминала безостановочный конвейер.

Если Рамада зашивалась, не успевала обслуживать всех прибывающих гостей (или попросту уставала), она мысленно просила Задачу приостановить транспортировку. Портал в ответ захлопывался. Задача с удовольствием шла навстречу новой подруге.

Даже когда Рамада спала, «лифт» без ее внимания не оставался. Ментальная Арт-надстройка личности Зеты держала его под неусыпным контролем на уровне мыслительных движений. По сигналу тревоги Рамада была готова подскочить с постели в любой момент дня и ночи.

Пока что, к счастью, этого ни разу не потребовалось.

В общем, первая фаза операции — прием десанта — прошла успешно. Атака жабонов захлебнулась.

Об этом свидетельствовали и показания арестованных офицеров, тех, что руководили высадкой диверсантов. Зета допросила некоторых из них с применением их же Уловителей Чувств, словом, вывернула сознание бравых вояк наизнанку, будто пустой мешок из-под муки. Никаких тебе секретов. Бери всю правду, подчистую.

Руководство жабонов пребывало в растерянности. Массированную процедуру вторжения решено было временно приостановить — до точного выяснения всех обстоятельств, связанных с функционированием Задачи. Командование десанта постановило ограничиться пока одиночными вылазками.

Рамаде с помощниками стало намного легче.

Время для решительных действий, по прикидкам Зеты, пока еще не наступило. На текущем этапе опытная разведчица планировала лишь повысить напряженность в стане жабонов, истекающую от их общения с Задачей. Дабы БУКИ всерьез задумались над пагубностью собственных замыслов агрессии, Рамада каждый раз после приема очередной делегации отправляла жабонам обратным рейсом весомую порцию каких-нибудь болезненных, но не смертельных вирусов. Нет, она не пыталась развязать между расами биологическую войну. Ее цель — лишь напугать БУКИ, напугать собственными же намерениями. Здравоохранение жабонов находилось на довольно высоком уровне и, конечно же, позволяло противостоять такой заразе, как, например, земной грипп. Но избежать определенных осложнений при этом врачам БУКИ не удавалось. С гриппом, вообще, шутки плохи. Даже для нас, хоть мы к нему вроде бы давно уж привыкли. А что тогда говорить об иной цивилизации?..

Допросы свежих пленных показали — последнюю группу боевиков руководителям диверсионной операции пришлось полностью заменить дублерами. Основной состав, дежуривший на станции достигших Эфира, полностью свалился с температурой. Медики БУКИ поместили их под жесткий карантин. Вот-вот, пусть задумаются об обратной реакции любой экспансии.

Генералы жабонов пребывали в перманентном шоке.

Перехват агентурных донесений Лунатика, который удалось осуществить Зете, так же подтверждал растерянность противника. Оккупанты ничего не понимали. Их экспедиции до цели не доходят — либо доходят, но земляне — кто бы мог подумать! — успешно нейтрализуют одну группу за другой, несмотря на самую современную экипировку бойцов, несмотря на поддержку суперэффективных роботов самых последних поколений.

…Зато назад, в царство БУКИ, исправно поступают сложные штаммы вирусов; каждый раз новые!!! Что это? Тихое наступление АЗ? Либо случайный каприз природы? Или неизученный феномен Задачи? Короче, вариантов — масса. Думай что хочешь. Например, что земляне способны не только распознать, но и заклинить технологию самих достигших Эфира! Ни хрена себе подарочки!

Легкая вирусная атака Рамады, помимо всего прочего, имела и еще одну немаловажную цель — разведчица хотела вынудить жабонов вывести из боевого охранения древней станции людей. Оставить на объекте достигших Эфира лишь роботов. А личный состав караула переместить на звездолеты, зависшие возле станции.

И Зета в очередной раз своего добилась. Арестованные из последней группы подтвердили — на базе достигших Эфира теперь постоянно дежурили только роботы.

А ведь их так легко отключить при помощи ментальной технологии… Машина человеку — не соперник. Развитому человеку.

Рамада хитро прищурилась: «Настала наша очередь».

Вскоре предстояло нанести жабонам ответный визит. Не век же порталам пыхтеть в одном направлении. Пора проверить и обратный ход…

Для чего Рамада вновь вытребовала себе у ЦентрКома… Савву… Ну как же без него-то?..

* * *

Задире в плане Зеты отводилась очень ответственная миссия. Соответственно, и оружие ему требовалось высокоуровневое, подстать заданию. Рыбак его получил — пси-усилитель. Рамада подсадила в астральное тело пирата чудодейственный энергоинформационный сгусток, почти что мини-Арт-реактор, но строго заданной направленности. Предназначался он для одной единственной цели — информационного торпедирования логических цепей транспортной Задачи. Торпедирования на ментальном уровне. Другими словами, Савва представлял собой живую пси-бомбу, спроектированную специально под ауру порталов. И даже не самих порталов, а их Предтечи.

Родословная порталов выглядела несколько изощренней, нежели Рамада поведала Рыбаку при первой беседе. Не исключено — древняя раса экспериментировала в свое время с Арт-комплексами как с саморазвивающимися конструкциями. Результатом одного из опытов и явилась предшественница порталов.

Мощный эгрегор достигших Эфира непосредственно «лифты» не создавал. Он изваял высокоуровневую структуру материализованного разума. Внешне пакет спрессованной пси-энергии формализовался в здоровенную — размером с трехэтажный дом — Предтечу, которая затем и рожала, если так можно выразиться, порталы. Рожала энергетически связанными парами — братьями-близнецами. Они не могли существовать друг без друга. Уничтожь одного — второй погибнет автоматически, какие бы расстояния их не разделяли. С момента обнаружения покинутой базы на свет появилась всего одна пара транспортных ворот.

По форме Предтеча напоминала гигантскую черепаху, точнее, панцирь от черепахи. Ни головы, ни лапок на ее теле не наблюдалось. Законченными очертаниями панцирь не обладал. Он все время перетекал из одной конфигурации в другую, впрочем, не удаляясь слишком уж значительно от какого-то усредненного шаблона. Удивляться расплывчатым телесам Черепахи не приходилось. Ведь, по сути, Предтеча являла собой проекцию далекого проторазума в нашем мире.

Верховный Экспертный Совет ВЕДИ (ВЭСВ) на основании данных Рамады пришел к выводу о невозможности уничтожения Предтечи грубой силой, например, взрывчаткой. Черепаха была выше первого материального уровня, на котором присутствуем мы. Она находилась в пограничном с текущей реальностью состоянии.

Детки-порталы при ближайшем рассмотрении — тоже сгущенный до вещественной субстанции интеллект (для АЗ пока еще — чужой). Однако в отличие от прародительницы вполне интегрированный в наше измерение.

Устранить Предтечу, по мнению ВЭСВ, мог только концентрированный коктейль человеческих эмоций. Именной такой коктейль и вобрала в себя ментальная бомба, подсаженная в ауру Саввы. Бомба должна была спровоцировать разжижение проторазума, изваянного достигшими Эфира. Предполагалось, будто в результате ее воздействия смысловая структура Предтечи с течением времени — какого, сказать пока трудно — рассеется на просторах объединенной ноосферы галактики. Тем самым ВЕДИ надеялись разрушить репродуктивную функцию Черепахи — не дать ей больше рожать.

Ну а уже рожденные порталы можно было стереть с лица земли обыкновенным физическим воздействием, проще говоря, оружием. Они, слава Богу, пребывали на одном с нами материальном уровне.

Пикантность ситуации заключалась в том, что сами ВЕДИ, несмотря на свое могущество (а может, именно благодаря ему), не могли выступать непосредственными исполнителями в ментальной диверсии, направленной против Предтечи. Их рафинированное сознание при столкновении с Высоким Разумом полностью блокировало агрессию — даже на уровне намерений. Диверсию мог осуществить только АЗ или, в крайнем случае, БУКИ. Причем исполнитель должен обладать недюжинной предрасположенностью к Арт-ваянию. Как видно, Рыбак подходил под указанное описание идеально. Почему Зета так пристально и следила за его судьбой.

Конкретно от Саввы требовалось прибыть на станцию достигших Эфира в сопровождении отряда боевых роботов. Электронный конвой предназначался для уничтожения живой силы противника, если такая подвернется под руку. Роботов БУКИ Задире предстояло нейтрализовать самостоятельно. Пси-усилитель ВЕДИ включал в себя функцию дистанционного подавления роботов. Он же гарантировал землянину защиту от насылаемого Задачей сна.

Далее он должен будет вступить в ментальный контакт с Предтечей. Иными словами, завязать с ней мысленный диалог, в ходе которого — Рамада подробно объяснила, как — освободиться от пси-бомбы.

В заключение заминировать портал при помощи взрывного устройства с часовым механизмом и эвакуироваться через пространственные ворота в хозяйство Зеты.

Свои ворота босс планировала уничтожить сразу по возвращении Саввы.

Вроде бы все просто, как дважды два. Но как сказать… Банки, судя по вестернам, тоже грабить просто. А они в любом городе стоят себе целехонькие. Немного находится охотников до чужих деньжат.

База достигших Эфира даст по системе безопасности любому банку сто очков вперед. Чем на древнем объекте встретят Рыбака, одному Богу известно.

И самое главное: никто не гарантировал, что пси-бомба ВЕДИ сможет и вправду перехитрить мега-пси-конструкцию ДОСТИГШИХ ЭФИРА. Если быть до конца откровенным, то бойцы, выставленные на шаткий ринг тонких измерений, относились к разным весовым категориям — не в пользу ВЕДИ.

Ну поехали…

Высадка проскользнула без сучка и задоринки. Людей БУКИ на станции достигших Эфира не оказалось. Роботов Савва уложил одним залпом пси-усилителя: короткая мысленная команда, обработанная загадочными приемами ВЕДИ, — и электронно-механические сторожа в ауте! Отлично.

С ментальным контактом и пси-торпедированием посложней…

Предтечу Рыбак увидел сразу. Да и как не заметить странную переливающуюся блеклым светом громадину. Всё как описывала Рамада. Стенки панциря, расчерченные хитрым узором, слегка подрагивали, исходили крупной рябью, точно полотнища на ветру. Но в отличие от полотнищ — чего не могла рассказать Зета! — за ними ощущалась масса, чудовищная масса! Однако не твердь, нет. Что-то неопределенное, неосязаемо-ментальное — свинец, разлитый в ауре прилегающего пространства; свинец темный, давящий, тяжелый, но не кипящий, огнедышащий, а льдистый, замораживающий все вокруг, будто жидкий азот. От его незримого присутствия здесь волосы вставали дыбом. Холодок из ауры сам собой скользил под воротник и там мерзко оседал вдоль позвоночника. Зубы отстукивали трель: тр-тр-тр… Коленки тряслись. И все это «на автомате» — помимо воли. Страх божий! Чужая Сила! И даже Силища!!! «Ешкин кот! Да тут, наверное, и сам Змей Горыныч наложил бы в штаны, коль они б у него были. Не сойти мне с этого места!..» — подумал землянин.

Но… совершенно внезапно страх исчез. Сознание обрело ясность. В голове тихо прозвучало: «Змей Горыныч — вполне возможно, но только не ВЕДИ». Савва улыбнулся: тигрица Зета, очевидно, сочла бы Змея довольно занятной зверушкой. Пси-усилитель Рамады махом проанализировал характер угрозы, врубил защитную оболочку. Ментальная броня уверенно расчищала дорогу Задире — осторожно сдвигала струи невидимого свинца в сторону. Рыбак довольно быстро взял себя в руки и теперь медленным шагом приближался к Предтече.

Спрессованный проторазум, безусловно, почувствовал присутствие вблизи от себя назойливого чужака. Предтеча среагировала на маневры Саввы длительным неспешным разворотом вокруг собственной оси. Высоченные стены, сотрясаясь тучными, массивными складками, будто одеждой из загустевшей ртути, плавно заскользила по кругу. Вскоре гигантская карусель замерла. Бока лениво оплыли. Вероятно, Черепаха повернулась к гостю передом, а к станции задом. Но в каких-то определенных внешних признаках это ничуть не выражалось — что в лоб, что по лбу.

Идти с каждым метром было все трудней и трудней. Плотность воздуха ощутимо возрастала, приближаясь по твердости к сыпучему песку. Савва словно бы пробивался сквозь невидимый бархан. И наконец стукнулся лбом о потайную стену: дзин-нь! Всё. Пират понял: дальше его не пустят, пора начинать контакт.

Контакта — в смысле равноправного общения — не получилось. Ощущения — отвратительные! Будто бы неведомый хищный зверь расцарапал здоровенными когтями Рыбаку башку до самого мозга. Затем бесцеремонно пошурудил там туда-сюда своими наростами, как поварешкой в кастрюле. Наглые липкие щупальца выудили из головы без спросу все, что хотели — и привет. Савва не растерялся, услужливо подсунул щупальцам пси-бомбу. Но особенного интереса к ней Черепаха почему-то не проявила. Лениво пожевала подарок пришельца ментальными жерновами и безразлично выплюнула в неопределенную область тонкого измерения, вероятно, отправила в мусорную корзину.

Вот и все! Атака захлебнулась. Пси-торпедирование провалилось. С позором.

Между тем внутренний усилитель, подсаженный Рамадой, хоть и с опозданием, но все же адаптировался к новым условиям. Землянин с удовлетворением отметил, как защитная оболочка вышвырнула прочь из его ауры наглые липкие щупальца. Савва обрадовался: еще не все потеряно! Им вдруг овладела здоровая бойцовская злость. Не возвращаться же домой не солоно хлебавши! Черт побери! Что скажет симпатичная босс?! Ведь он же — основной ее козырь. Проклятая Предтеча растоптала разом и честь и доблесть. Не по-людски как-то… тысячу атмосфер ей в глотку…

С отчаянья пират ринулся ва-банк. Землянин принялся в наглую, не скрываясь, теребить через свой усилитель ментальные построения Задачи. Образно говоря, оставил обходные маневры и дипломатические реверансы; бил в лоб, стараясь причинить противнику максимальную боль.

И, надо полагать, причинил.

На акт вандализма Предтеча откликнулась мгновенно. Выражение «за долю секунды» в данном случае абсолютно ничего не говорит. Скорее, за микро-микро долю от микро-микро доли той самой доли. Черепаха втянула дебошира внутрь себя. А может, переправила в какую-то иную, но не менее странную штуковину.

Савва затравлено огляделся по сторонам. Допрыгался! Задира находился внутри яйцевидной замкнутой полости размером с небольшую комнату. Но без окон и без дверей! Будто угодил в небольшую подводную лодку, откуда вынесли к чертовой бабушке все оборудование и перегородки. «Яйцо» лежало на боку. Практически всю площадь скругленного помещения занимал блестящий овальный стол. Толстая — сантиметров пятнадцать — крышка привлекала внимание красно-коричневой слабо светящейся пульсирующей полировкой. Других источников света не наблюдалось. В замкнутой полости царил таинственный неприятный полумрак. По одну сторону столешницы тянулась холодная, похожая на каменную, скамья. На ней Савва и сидел, как раз посередке.

Покатую стену напротив землянина украшали несколько весьма колоритных портретов или, скорее, образчиков выпуклой лепнины. Изображали они замысловатых уродцев — то ли изувеченных людей, то ли мифических карликов из страшных сказок, то ли еще кого. Мерцающая подсветка снизу отбрасывала вверх зловещие дрожащие тени. Но главное… портреты были как бы живыми. То есть в том, что это портреты, а не природные существа, сомнений не возникало. Однако вели они себя, довольно вызывающе, точно взбесившиеся скульптуры: ерзали туда-сюда, подмигивали пирату, вероятно, на что-то намекали, почесывались, кряхтели. А один даже лузгал самые натуральные семечки и бессовестно оплевывал гостя шелухой, очевидно, хотел разозлить его или, может быть, унизить.

Но тут что-то между ними произошло. Неожиданно все физиономии заскользили к центру, схлопнулись в общую кучу, и на их месте появилось одно совершенно новое лицо, вернее, рожа, прямо скажем, пренеприятная. Рыбак догадался: вероятно, Предтеча выбирала себе в произвольном порядке личину, приемлемую для беседы с человеком. Но вкус ее Савва не одобрил…

Логично предположить, что выбор свой на отталкивающей маске, — а не на соблазнительном образе, к примеру, Мэрилин Монро, — Черепаха остановила вполне осознанно. Страшное лицо — один из путей психологического давления на собеседника. Неестественная образина настораживает человека, хочет он того или нет; держит его в напряжении.

На месте слипшихся портретов возникла заросшая грубой щетиной морда одноглазого циклопа. Над самой бровью изо лба у него почему-то рос большой изогнутый рог, уходящий вверх. Именно рос — понемногу увеличивался в объеме. Прямо на глазах. Зрелище — омерзительное. Триллер наяву. Савва неловко поежился, опасливо огляделся назад. А что там, за спиной?

Там тоже «висели» «портреты» и тоже зрела смена состава. Парень аж рот разинул от изумления. Физиономии карликов, подобных тем, что были спереди, съехались в кучу, издали звонкий щелчок: «Бум».

И там из обшивки выпятилась вдруг длинная зубастая крокодилова пасть. Да не выпятилась, а проломила стену, точно тараном, — с ревом, грохотом, скрежетом, будто взломала плотный картон. Словно снаружи кто-то большой и сильный врезал бедному крокодилу хоро-о-шего пинка. Пират испуганно вздрогнул от неожиданности: «Ва-у!». Отодвинулся, насколько возможно, в сторону. Мощный аллигатор застрял в оболочке «яйца» на полпути к цели, — если за цель принять ошарашенного Савву. И на том спасибо. НЕ хотелось бы ему барахтаться меж клыков крупной рептилии. Переборка сдавила зверюге глотку. Зубастик яростно дергал головой, плотоядно пощелкивал челюстями, пытался вырваться, злобно хрипел, сипел, ворочал во все стороны выпуклыми глазищами. Но, невзирая на неудобства, хищнических устремлений не оставлял. Так и кидался к Савве — рывок за рывком. Казалось, сейчас выскочит и собственной кожи, лишь бы только отведать тепленькой человечинки.

О! Это уже психологическое давление в квадрате! Явный перебор, госпожа Задача. К спокойной, взвешенной беседе обстановка не располагала. Давление в кубе! Деловой настрой наоборот.

Вдобавок ко всему — выскочил крокодил, вероятно, из мерзкого, заболоченного водоема. Ерзая в своем капкане, он забрызгал Савву с ног до головы мутной жидкостью, слюной, пищеварительными ферментами; осыпал слипшейся тиной, водорослями, раскисшей листвой, непрожеванной жвачкой и т. д. и т. п. Не известно, что скрывалось за корпусом «подлодки», но букет ароматов, сопутствующий аллигатору, оставлял желать лучшего.

Бестактность — вопиющая! И неприкрытое хамство.

Впрочем, аллигатор-то он инопланетный. Может, у них, там, зловоние в каждом пруду в порядке вещей, и травмировать тонкий нюх землянина преднамеренно никто не собирался.

«Ну и шуточки у прародительницы порталов», — побледнел Рыбак. Чего только не взбредет в голову оторванному от реальности куску разума. Или, может быть, — как версия, — Задаче когда-то приходилось транспортировать крокодилов. И вот теперь она, совершенно некстати, поделилась с гостем овеществленным воспоминанием? Может, хотела сделать ему приятно?..

Хотя вряд ли.

Бр-р-р! Савва попытался было сдвинуться по лавке чуть в сторону, подальше от оголтелого натурализма. Но в растерянности замер. Выбранное для бегства направление также не сулило ничего хорошего. Из стены внезапно начала прорастать исполинская стопа динозавра — когти размером с кинжал. О-го-го. Возможно, он предпочитал к обеду свеженьких людей…

Сначала стопа, затем конечность целиком.

В данной ситуации пират почел за благо вернуться назад. Тучный окорок в ответ остепенился, приостановил буйные роды сквозь толщу «яйца». Гигант немного подумал, будто колебался. Затем убрался, наконец, восвояси. Видимо, решил поохотиться за пределами гостиной комнаты Черепахи. Слава Богу!

До Саввы дошло — языком «пластики» ему словно бы говорили: сиди посередке, не рыпайся.

Пират повернулся лицом к столу и, разумеется, к циклопу, который разместился на противоположной стене. Рогатый хозяин помещения грозно прорычал:

— Зачем ты приперся сюда, жалкий выползок низкой формации? Зачем пытался рассеять мой Разум несчастной хлопушкой, что называешь «пси-бомбой»? Некуда девать первобытную агрессию, злобный хомо завр? — Дружелюбием носорог, как видно, особенно не страдал.

— Я не хомо завр, — набрался смелости Савва.

— А кто ты?

— Исследователь, — ответил землянин не без гордости.

Рыбак вдруг отчетливо осознал, что «надуть» (объегорить) Задачу можно только в том случае, если ее очеловечить, т. е. чем-то удивить. Но мыслимо ли поставить в тупик подобную глыбу интеллекта? Вряд ли. Скорее всего, это невозможно. Предтеча сама — концентрированный ум. На такие уловки не клюнет. И все же попытаться стоит. Других вариантов все равно нет. Савва с надеждой повторял про себя: «Озадачить Задачу, озадачить на человеческий манер». Чем черт не шутит? И еще — если активно (но корректно) ей грубить, то встроенный эмоциональный блок, ответственный у Черепахи за имитацию человеческого поведения, ответит тем же. А значит, приблизит ее в какой-то мере к менталитету АЗ.

— Какова цель исследований? — прорычал (по-настоящему злобно) носорог.

— Оценить твои возможности.

— Ну и как?

Непонятно, что имела в виду Задача: предполагаемые методы оценки или же сразу готовое резюме. Савва решил — второе.

— Железяка безмозглая, — дерзко заявил он.

— Во мне нет ни одной железной детали.

— Какая разница? Насколько совместимы с интеллектом высокого статуса нелепые угрозы в виде хищных тварей, подсаженных собеседнику под бок?

— Ты явился сюда с войной. И упрекаешь, что не встретили тебя пирогами. Заметь, в момент контакта я могла мгновенно распылить твой разум в ответ на агрессию. Но не сделала этого по гуманистическим соображениям. А зубастую морду со всем антуражем тебе под нос я подсунула специально — по совету ассимилятора людских эмоций, в назидание, — чтоб ты понял, как чувствует себя живое существо, когда садист-пришелец ковыряется в его мыслительной оболочке, пытаясь ее разрушить.

— Ха-а! — Савва обалдел. — Так это была воспитательная акция, что ли? Таким образом ты «поставила меня в угол»?

— Можно сказать и так.

— Почему же мне-то не сообщила о наказании?

— Ты должен был догадаться сам.

— Думаешь, если человек, то обязательно способен угадывать чужие намерения?

— Нормальный — да. Но я не учла, что ты — всего лишь обезьяноподобный АЗ, ограниченный самец с наружными органами размножения — верхом радости. Кроме очередной самки твою глупую плоть, наверное, больше ничего и не интересует.

— Ну, скажем, не очередной, а самой лучшей… — Савва философски почесал за ухом. — А чем занимаешься на досуге ты?

— Просчитываю субтраектории миллиардов и триллионов возможных маршрутов для моих деток. Мне это интересно. — Циклоп горделиво напыжился.

— Мне тоже интересно… интересно узнать, на что ты способна. — Рыбак сделал небольшую паузу. — Я не пытался повредить оболочку, а хотел всего лишь привлечь к себе внимание. Так что можешь убрать свою зубастую рожу.

— Она не моя, а крокодилова, — вежливо уточнила Задача.

Однако на замечание среагировала: хищная пасть втянулась в переборку. Пират скосил глаза на то место, где она только что хрипела, с облегчением вздохнул.

— Зачем ты хотел привлечь мое внимание? — напомнила Черепаха.

— Чтобы проверить, насколько высок твой интеллектуальный уровень.

— Чрезвычайно высок.

Предтеча говорила бесстрастно. Но, похоже, диалог с землянином ее несколько развлекал. Наверное, за века одиночной отсидки внутри заброшенной станции она порядком соскучилась по живому слову. А БУКИ, не имеющие эффективных личностных пси-усилителей, достучаться до закрытого сверхразума не могли.

— Ты против меня — безмозглый жучок, — подзадорила собеседника Задача.

— Но зато я по-настоящему живой.

— Главное отличие живого от неживого — наличие репродуктивной функции. Я ей обладаю.

— То есть способностью рожать? — уточнил на всякий случай Савва.

— Да. Воспроизводить себя в своем потомстве. Надеюсь, один из моих порталов когда-то тоже сможет стать Предтечей. Функция саморазвития в них заложена. Теперь все зависит от них самих.

— Но у тебя нет чувств.

— А что подразумевают чувства? Всего лишь результат логической оценки ситуации, явления или, допустим, субъекта. Говоря конкретно, чувства — разница между имеемым и желаемым. Положительная разница — хорошие чувства; отрицательная — плохие. Скажем, если определенный человек соответствует идеальному (вымышленному) образцу, обладает в какой-то степени его качествами и чертами, то он вызывает привязанность; если не соответствует, тогда — неприятие. На этом, собственно, и базируются чувства. Ненависть — крайняя форма неприятия, а любовь, как ты сам понимаешь, гипертрофированная степень привязанности.

— В чувствах ты — полный ноль, — усмехнулся Савва.

— Почему?

— Бывает у людей и смех сквозь слезы; и радость со слезами на глазах; бывает и трагедия оптимистической, когда герой жертвует собой во имя высоких идеалов.

— Вношу поправку, — надсадно прохрипел циклоп. — Высокие идеалы, на деле, — приоритетная цель. Жертвуя собой, герой, как правило, спасает других членов своего рода, т. е. фактически осуществляет коллективную видовую защиту. Иначе говоря, поступок его продиктован отнюдь не абстрактными чувствами, а вполне трезвым анализом ситуации, скрупулезным взвешиванием всех «за» и «против». В итоге мы вновь возвращаемся к оценке поступка с позиций имеемого и желаемого. Чем ближе имеемое к желаемому, тем светлее и, как вы говорите, возвышеннее чувства. Только и всего.

— В чувствах ты — полный ноль, — вновь повторил землянин. — Поэтому и Задача ты бездушная, а не живое существо.

— Не вижу логики.

— Любовь, по-твоему, крайняя степень привязанности, основанная строго на положительных качествах объекта воздыханий, — язвительно передразнил Савва.

— Совершенно верно.

— Да знаешь ли ты, железяка безмозглая, что возникает любовь зачастую спонтанно, не поддается никакой логике и может быть направлена на совершенно неприятного, просто невыносимого субъекта? Есть даже поговорка: «Любовь зла — полюбишь и козла».

— Копни глубже — отыщешь логику, — посоветовал носорог.

— Но даже самая несчастная любовь обязательно приносит счастье, — с жаром выпалил пират. Он специально выражался путано, чтоб сбить Предтечу с толку. — Всю свою жизнь любой человек неосознанно ищет так называемую половину — человека противоположного пола, с которым он сможет его испытать в полной мере. Вот это и делает хомо сапиенс по-настоящему высшим существом. Не знаю, по силам ли тебе решение данной проблемы. Но, думаю, вряд ли. Ты обречена вечно быть вместилищем голой логики. Однако за долгую серую жизнь ни разу не соприкоснулась и не соприкоснешься даже с отблеском, с мельчайшей крупиночкой нормального счастья. Твоему хваленому интеллекту не дано постичь (никогда) главную цель высшего существа. — Для запала Савва решил немного подперчить выспреннюю речь. — А все многочисленные морды с дурными манерами, натыканные вдоль круглых стенок (или кишок?) мордами-то, по существу, и не являются. И ты это отлично знаешь.

— Я не поняла…

Вероятно, хозяйку посетила-таки определенная порция волнения, что сразу отразилось на ее личине. Задача перестала моделировать страшные рожицы. Рог на лбу у циклопа прекратил расти, свернулся бубликом. Единственный глаз сузился в крохотную точку. А затем противная щетинистая физиономия носорога и вовсе сплющилась в лепешку, медленно втянулась внутрь «скорлупы». На ее месте осталось лишь выпуклое блюдце — размером с поднос — с импровизированной прорезью рта посередине. Одинокий рот комично прошепелявил:

— Я не поняла… Ты предлагаешь мне найти свою половину, что ли? — В интонациях Предтечи проскальзывала скрытая неуверенность.

— Да. Это и есть тест на суперинтеллект, — подтвердил Савва. — Выполнишь — можешь считать себя разумной формой жизни. Не выполнишь — извини…

После некоторой паузы Задача ответила:

— Мы оба знаем, что никакой половины у меня нет, — и добавила, — к сожалению.

— Вера в лучший исход — еще один из признаков одухотворенной плоти. Собственно, вера и создает тот самый желанный итог… Тебе ли это не знать, о, дитя Разума? Ты ведь сама — продукт чьих-то намерений и надежд.

…И чудо, на которое только и мог рассчитывать Савва, свершилось.

— Хорошо, — ответила Черепаха.

Предтеча выплюнула гостя из своей утробы и… покинула пределы станции достигших Эфира, исчезла в неизвестном направлении (вероятно, и по сей день рыскает по всей галактике в поисках своей бесценной половины, с которой могла бы обрести великое счастье; либо сама создает оную силой творческого натиска). Общеизвестно, что Высокий Интеллект гораздо чаще, нежели посредственность, страдает от одиночества. Найти идеально совместимую пару достойного уровня ему чрезвычайно сложно. Черепаха, судя по всему, тоже давно устала от вынужденной изоляции, тоскливого однообразия математических буден. Поэтому землянину и удалось уболтать ее с такой легкостью.

Запудрить мозги можно даже разумной Задаче. Впрочем, почему запудрить? Савва говорил вполне искренне; то, что думал. И Предтеча поверила. Недаром же она мыслила о самой себе в женском роде. Роженица как никак. А женщины, давно известно, любят (а иногда и строят планы) ушами. Миром правит романтика, что ни говори.

…Задира обнаружил, что лежит на холодном полу!..

Ба-а!!! Получается, ни в каком желудке огромного чудища он не бывал. В виртуальных мирах путешествовало только его сознание — под воздействием мощного психотропного оружия достигших Эфира!

Пират растерянно огляделся.

Но Предтеча-то действительно исчезла!

Землянин был вне себя от радости: «Ё-мое! Неужели получилось?» Один шанс из миллиона — и он его использовал. Простоват детинушка, да сам себе на уме. Главное в поединке зачастую не сила оружия и даже не воля к победе, а, как ни странно, способность уважать противника, будь то даже заклятый враг — а уж о миловидной Задачке и говорить не приходится.

Савва приподнялся на локте, непроизвольно принюхался к собственной одежде. Крокодиловым духом от нее несло самым настоящим — инопланетной сыростью, водорослями и еще, пардон, словно бы мочой. «Фу-у, блин, удружила, воспитательница хренова…» Значит, визит в «подлодку» все-таки состоялся?.. Так виртуальный он мир посетил или нет? — вопрос оставался открытым.

Дурным запахом проблемы пирата, вернувшегося с того света, не исчерпывались. Повсюду виднелись следы побоища. Роботы из отряда поддержки куда-то исчезли, скорее всего, переместились в соседнее помещение, отгороженное от зала Черепахи огромными раздвижными воротами. За воротами гремели выстрелы, жужжали излучатели, разрывались гранаты и мины. Там явно шел интенсивный бой. Видимо, охранение Саввы сцепилось с отрядом БУКИ, подоспевшим на станцию достигших Эфира с соседнего крейсера.

Но пока верные бойцы в металлокольчуге сдерживали натиск жабонов, ничего не мешало Рыбаку выполнить задание босса до конца. Савва кинулся к вещмешку — перед контактом сбросил его с плеч долой. Выхватил из рюкзака массивную — килограммов на десять — мину. Бризантная взрывчатка с объемным наполнителем. Разнесет «бункер» в пух и прах, можно не сомневаться. И пол ангара в придачу. Рыбак быстро присобачил при помощи специальной липучки на боковую панель обреченного портала взрывное устройство. Выставил время — двадцать минут. Запустил электронные ходики: 20.00; 19.59; 19.58; 19.57… Специальным тумблером задействовал механизм неизвлекаемости — теперь ни один сапер на всем белом свете не снимет мину со стены, не вызвав при этом досрочного взрыва.

Всё! Можно бежать.

Эвакуация!..

Глава 9

В целом тайная операция Зеты привела к очень позитивным результатам.

Проанализировав обстановку, жабоны в целях собственной безопасности свернули программу завоевания АЗ, отошли на первоначальные исходные позиции.

Сторожевые корабли землян с тех пор перестали бесследно исчезать. Условная граница честолюбивого человечества, не встречая сопротивления, со временем продвинулась глубоко внутрь «темной зоны»

* * *

Савва спешил домой. Дома его ожидала законная супруга и сын. Давненько не виделись. В ГАПе долго мурыжили с отпуском.

Неожиданно кто-то вежливо придержал Рыбака за локоток. Савва обернулся. Ступенькой выше стоял рослый мужчина с умным выразительным лицом. Мягким, как у оперного певца, тактичным голосом мужчина обратился к капитану:

— Здравствуйте. Я представляю здесь ДОБРО.

— Я тоже не зло, — отрезал Савва, не понимая, чего от него хотят.

— По классификации Зеты, — уточнил незнакомец. — Она ведь — ВЕДИ.

«Ни фига себе!» Рыбак опешил. Он отсчитал, словно ребенок, буквы алфавита на пальцах: А, Б, В, Г, Д.

— Это что, пятая раса, что ли?

— Смотря с какой стороны считать, — отшутился мужчина. — Видите ли, уважаемый Савва, у меня к вам будет одна весьма деликатная просьба…

— Какая еще просьба?! — возмутился гаповец.

Что за наглость? Рыбак демонстративно отстранился от «певца», рывком освободил локоть. «Вот тебе фамильная встреча… ужин при свечах…» Савва готов был разорвать Рамаду на куски. Незнакомец сказал: «…по классификации Зеты…» Значит, он ее знает? Мысленно пират возопил: «Рам, неужели ты шестерной агент или семерной, черт тебя подери?! Я так и не понял, Рам, кто ты на самом деле — друг или…»

Далее реальность поплыла, мысли оборвались. Рыбак утратил почему-то контакт с окружающим миром. Ему показалось, тело куда-то проваливается…

Его похитили?..

А на самой грани восприятия (или даже за оной) знакомый резонатор ВЕДИ в мозгу (показалось?) произнес ласковым голоском Зеты: «Савва, не суетись. Я с тобой…» Или галлюцинация?..

Примечания

1

Координатор Галактической Ассамблеи Правопорядка по 24 квадросектору обитаемого космоса.

2

Земное летоисчисление.

3

Примечание: землянами, по традиции, принято называть всех людей, на какой бы планете они не родились. Савва, например, на Земле ни разу не был. И тем не менее…

Content

Константин Игнатов
Звездолет «Фантастика» и Лунный Птеродактиль

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Примечания