Андрей Иванов, Дмитрий Рубин

Королева красоты

1

Клуб «Афины» был одним из самых дорогих в городе. Здесь, по замыслу его создателей и хозяев, все должно было напоминать Древнюю Элладу. Владельцами клуба являлись двое мужчин лет сорока — Виктор Антипов и Леонид Бирман. Говорили, что познакомились они в местах не столь отдаленных, где обоим довелось коротать годы на соседних нарах. Выйдя на свободу, товарищи по несчастью решили заняться ресторанным бизнесом. Дорогой модный дизайнер Антон Морозов, к которому обратились подельники, предложил им оформить ресторан в древнегреческом стиле. Будущие владельцы клуба мало знали о древних греках, однако они любили все яркое и дорогое, идея дизайнера пришлась им по душе. Выбранное помещение когда-то было студенческой столовой. Там за тридцать две копейки студенты покупали порцию сосисок с тушеной капустой. Две копейки стоил чай, шесть копеек — кофе. Имелись в ассортименте и коржики, и салат из свежих огурцов. Учащиеся во время обеденного перерыва могли здесь сносно утолить голод.

Студенческий дух навсегда выветрился из бывшей университетской столовой. Готовясь к открытию клуба, Антипов и Бирман выписали из Италии шеф-повара Маурицио Росси. Он не знал ни слова по-русски и общался со своими работодателями на английском. Росси говорил с итальянским акцентом, двое его начальников едва владели английским, поэтому общение троицы со стороны выглядело анекдотично. Порой им приходилось прибегать к помощи жестикуляции.

Однако дело свое Росси знал хорошо. Он был большим выдумщиком и большинство своих блюд изобретал сам. Иногда шеф-повар смешивал казалось бы несоединимые продукты. Так, в одном десерте он использовал одновременно мороженое и помидоры. Своим творениям Росси давал красивые и длинные названия: «Вечер в осеннем Риме», «Особняк на побережье», «Неаполитанская ночь»... Но главное, что отличало блюда итальянца,— были цены, которые, впрочем, назначал не он, а владельцы клуба. Цены были не просто высокими, а заоблачными. Местную публику, тем не менее, это не отпугивало. Антипов и Бирман намеренно делали клуб дорогим, отсеивая случайных посетителей.

Открытие клуба состоялось полтора года назад Презентация была пышной и помпезной. Приглашенные журналисты жадно уничтожали предложенные напитки и закуски. Светские знаменитости раскланивались и целовались друг с другом. Концертная программа включала в себя выступления эстрадных звезд, как столичных, так и местных. Вел концерт модный радиоведущий Сергей Гринев. В конце вечера он устроил среди гостей презентации аукцион. Были выставлены бутылка коллекционного французского вина, ящик пива от пивоваренного завода-спонсора и футболка, на которой оставили автографы все артисты, участвовавшие в концерте. Начальная цена этого набора была — один рубль. В процессе торга эта сумма быстро увеличивалась. Сцепились двое. Один из торговавшихся был кавказцем, другой — русским. Неизвестно, повлияли на этот поединок кошельков национальные чувства или просто каждый хотел показать кураж перед своей компанией, но цена дошла до тысячи долларов и пересекла эту отметку. В конце концов набор был продан за тысячу сто. Купил его русский человек, который внешне совершенно не был похож на богача, сорящего деньгами. Победитель скорее напоминал главного бухгалтера какой-нибудь государственной конторы. Тем не менее, этот бухгалтер под аплодисменты зала вышел на сцену, достал из бумажника деньги, вручил их ведущему и, довольный собой, понес к своему столику коллекционное вино, ящик пива и футболку. Весь оставшийся вечер он хвастался перед друзьями, что пьет самое дорогое пиво в мире. Повезло и ведущему вечера Гриневу. По договоренности он получил десять процентов от суммы. Плюс, естественно, к своему гонорару. Остальные деньги достались Антипову и Бирману. Разумеется, они не покрыли и малой доли расходов, связанных с проведением презентации клуба.

С тех пор прошло полтора года. Жизнь клуба «Афины» вошла в колею. Больше всего клуб зарабатывал в «сенокосную» пору — в период с католического Рождества до старого Нового года. Сегодняшний вечер был последним отголоском прошедших праздников. Валентинов день. Зима клонилась к закату. Погода была ясной и морозной.

В зале уже клубилась нарядная публика. Официантки, одетые под «древних гречанок», обслуживали разгоряченных посетителей. Через пятнадцать минут предстояло начало праздничной программы. На афише красовались имена известного цыганского певца Саши Загребельного с ансамблем, модного в прошлом певца и композитора Аркадия Камышова, уже знакомого нам ведущего Сергея Гринева и название модельного агентства «Невская корона». Открыть концерт после вступительного слова ведущего должен был цыган Загребельный. Собственно, он был не цыганом, а евреем, но последние годы старался никому об этом не говорить.

Когда-то Загребельный учился в Театральном институте на режиссера. У него были удачные учебные работы, привлекавшие внимание девушек с театроведческого факультета. На одной из них Загребельный даже женился. К окончанию института у них появился сын. После получения диплома началась бедная театральная жизнь с постоянной нехваткой денег и бытовой неустроенностью. В конце концов семья Загребельного развалилась. Жена его, спустя пару лет после расставания, уехала с сыном в Америку. Неудавшийся режиссер впал в депрессию. Он начал пить, перестал следить за собой.

Неизвестно, чем закончилась бы карьера Загребельного, но однажды он случайно встретил одного бывшего однокурсника, который работал «цыганом» в ресторане крупной гостиницы. Тот помог Загребельному устроиться в хор «Монисто», тем более, что внешность новоиспеченного цыгана вполне соответствовала тамошним стандартам. А музыкальное образование, полученное в детстве, и природный голос помогли экс-режиссеру освоить новую профессию. И неожиданно карьера Загребельного резко пошла вверх. Он отпустил длинные волосы, вставил в ухо золотую серьгу. На пальцах его появились большие перстни. Во взгляде возникла поволока. Сначала Загребельный пел в хоре, затем ему стали доверять сольные номера. Спустя год он уже был ведущим солистом.

А еще спустя год ресторан, где постоянно выступал хор «Монисто», разорился, и цыгане остались без работы. Помещение ресторана было переделано под большую «технократическую» дискотеку, где бал правили диск-жокеи. Однако у солиста цыганского хора Саши Загребельного уже было имя, и он начал сольную карьеру. Теперь певец выступал с небольшим ансамблем, и работы у него хватало.

Итак, цыганское шоу готовилось к началу концерта. Гитары и микрофоны были настроены, артисты надели концертные костюмы.

За кулисами клуба расположились две гримуборные. Это были небольшие помещения с зеркалами на стенах. В одном из них топтались «цыгане». В другом готовились к выходу девушки модельного агентства «Невская корона».

Что касается певца и композитора Аркадия Камышова, то он находился в зале. До его выхода на сцену оставалось много времени. Возле стойки бара к Камышову подошел солидный мужчина с двойным подбородком. Он представился и сказал, что давно является страстным поклонником композитора. После комплиментов мужчина предложил Камышову присоединиться к его компании за соседним столиком. Камышов, не раздумывая, принял предложение неожиданного поклонника.

Ведущий программы Сергей Гринев тоже был в зале. Он познакомился с двумя миловидными девушками и теперь развлекал их подержанными анекдотами. Все артисты были спокойны. За плечами у каждого остались сотни подобных мероприятий.

2

Единственным человеком, чувствовавшим волнение в этот час за кулисами, была главный модельер агентства Светлана Ольшанская. Она курила, поглядывая на часы. Наконец Ольшанская подошла к своему администратору Николаю Карбуло. В отличие от главного модельера, он был спокоен. Карбуло сидел в гримерке в окружении манекенщиц и разговаривал с ними о том, о сем.

—  Ну, где Наташа? — обратилась Ольшанская к Карбуло.

Администратор пожал плечами. Он недавно начал работать в агентстве, еще не до конца освоился на новом месте.

—  Должна была приехать пятнадцать минут назад,— объяснила Ольшанская.— Коля, позвони ей, пожалуйста.

Карбуло вынул из кармана мобильный телефон и набрал номер Натальи Матвеевой — ведущей манекенщицы модельного агентства «Невская корона».

—  Алло, Наташа? — сказал администратор в трубку.

—  Да,— ответила Матвеева.— Это ты, Коля?

— Ты уже должна быть в «Афинах». Срочно приезжай.

—  Коля, извини, я закрутилась, не успеваю.

— То есть как?

—  Заедь за мной, пожалуйста.

Карбуло вздохнул. Он только собирался выпить кружку пива. Теперь это откладывалось надолго.

— Ну, что там? — спросила Ольшанская.

—  Просит за ней заехать.

— Давай быстро! — дала указание Ольшанская,— У нее выход через сорок минут.

Карбуло одел пальто и вышел из гримерки. Он прошел через зал, оказался на улице, сел в машину. Клуб «Афины» был расположен на Английской набережной. Дом Матвеевой находился в Василеос-тровском районе. Чтобы успеть доставить ее к началу показа, следовало спешить. Карбуло нажал на газ и помчался через мост в сторону Васильевского острова.

Наталья жила в большой квартире на набережной реки Смоленки. Квартира была дорого и со вкусом обставлена — манекенщица могла не отказывать себе ни в чем. Разумеется, ее материальное благополучие было обеспечено не выходами на подиум. Денег, которые получала Матвеева от Ольшанской, хватало манекенщице только на сигареты. Но в городе жил человек, который дал Матвеевой все. Он снял и обставил ее квартиру, оплачивал расходы и выполнял любые желания. Это был Александр Зальцман, пожилой состоятельный человек. Он владел большим антикварным салоном на Пантелеймонов-ской улице. Зальцман был идеальным семьянином и аккуратным налогоплательщиком. Однако наличие денег позволяло ему время от времени отдыхать от семейной жизни в обществе обаятельной манекенщицы. Зальцман был старше Матвеевой на сорок лет, поэтому он философски смотрел на свои с ней отношения. Антиквар знал, что кроме него девушка встречается с Сергеем Гордеевым, молодым человеком, ее ровесником. Зальцман закрывал на это глаза.

С Гордеевым Наталья была знакома больше пяти лет. Когда они познакомились, Матвеева была совсем юной девушкой. Гордеев приучил ее к наркотикам, которыми сам торговал. Они начали работать на пару. Жили тоже вместе. Однажды милиция задержала подельников, но на суде Гордеев взял вину на себя. Ему дали три года.

Пока Сергей находился в колонии, жизнь его бывшей напарницы круто изменилась. Она продолжала принимать наркотики и устроилась стриптизеркой в дешевый ночной клуб. Там на Наташу обратили внимание представители одного модельного агентства, где вскоре она и начала работать. Затем состоялось знакомство со Светланой Ольшанской, руководителем агентства рангом повыше. Это произошло почти одновременно со встречей с Александром Зальцманом. Матвеева стала работать у Ольшанской, а антиквар помог ей избавиться от наркотиков. Вскоре Наталья стала ведущей манекенщицей агентства.

К этому времени Сергей Гордеев успел освободиться из колонии. Их отношения с Матвеевой были противоречивыми, во многом непонятными для окружающих. Наталью тянуло к Сергею, он регулярно ночевал у нее. Вместе с тем, ее раздражало то, что Гордеев регулярно тянул деньги, которые давал Матвеевой Зальцман. А деньги Сергею были нужны. Он продолжал принимать наркотики и не упускал случая по возможности поторговать ими. Однако торговля шла ни шатко, ни валко. Гордеев был слишком необязательным человеком, мало кто решался иметь с ним дело. Поэтому последнее время он все чаще просил деньги у Натальи.

Вот и сейчас, нуждаясь в очередной дозе, Гордеев требовал, чтобы Матвеева дала ему сто долларов. Его ломало. На лбу выступил пот. Он возбужденно ходил по комнате, отчаянно жестикулируя. Наталья в это время стояла перед зеркалом, наводя последние штрихи на лице.

— Наташа,— сказал Гордеев, стараясь быть спокойным.

Матвеева даже не посмотрела в его сторону.

—  Дай хотя бы стошку! — взмолился Сергей.— Последний раз.

—  Все, с меня хватит! — отрезала манекенщица.— У тебя каждый раз — последний. Через несколько дней опять придешь.

Гордеев взорвался.

— А ты подумала о том,— закричал он,— что если бы не я, ты вместо того, чтобы на подиуме задом вертеть, на зоне пододеяльники бы строчила?!

Матвеева с насмешкой повернула голову в сторону наркомана.

— Я это уже сто раз слышала,— спокойно сказала она.

— Ты мне всем обязана! — продолжал Гордеев.— Не я у тебя, сука, должен деньги просить, а ты сама мне их должна приносить!

Пришло время взорваться Наталье.

—  Хватит! — закричала она.— Мне с тобой некогда разговаривать. Сейчас за мной заедут. Давай уходи!

Лицо Гордеева побагровело. Он размахнулся и дал Матвеевой пощечину...

В это время администратор модельного агентства «Невская корона» Николай Карбуло подъезжал на машине к набережной реки Смоленки. Он гнал быстро, как только мог. Когда на одном из перекрестков его машина остановилась на красный свет, Карбуло показалось, что светофор не переключается невыносимо долго. Он достал из бардачка сигарету, за курил и напряженно забарабанил пальцами по торпеде. Наконец включился желтый. Машина администратора рванулась вперед...

В квартире Натальи Матвеевой продолжалась сцепа ссоры между ней и Сергеем Гордеевым. Она достигла кульминации, и крики были слышны на лестничной площадке. Их услышал сосед Матвеевой Александр Сапожников. Его квартира была расположена напротив квартиры Матвеевой. Он поднимался по лестнице с пустым мусорным ведром в руке.

Сапожников был толстым неуклюжим и неаккуратным человеком лет тридцати с небольшим. Он жил с матерью-пенсионеркой. С работой Сапожникову не повезло. Он служил в большом химическом институте, жизнь которого замерла лет десять назад. Небольшую зарплату получал нерегулярно. Единственным источником существования для него и его матери была другая квартира, расположенная в спальном районе. Квартиру эту они сдавали одному частному лицею, который расположил там часть своих классов. Сапожников был человеком медлительным, мечтательным и сильно закомплексованным. Он по соседски знал Матвееву и часто через глазок в двери наблюдал за ней и за людьми, приходившими в гости к манекенщице. Сейчас, проходя мимо Натальиной двери, Сапожников остановился и внимательно прислушался к тому, что происходило в соседней квартире. Постояв так некоторое время, тучный химик направился к своей двери...

Спустя пять минут после того, как в квартире Матвеевой прозвучала пощечина, Сергей Гордеев пулей вылетел от манекенщицы на лестничную клетку. Он помчался вниз, перепрыгивая через ступени. Дверь в квартиру осталась не закрытой. Пощечина Гордеева была размашистой, но не сильной. Матвеева быстро оправилась от нее. Она вновь подошла к зеркалу, чтобы поправить волосы, навести последние штрихи на лице.

Вдруг ей показалось, что в квартиру кто-то вошел. Она прислушалась. Посторонние звуки умолкли. Наталья не придала этому значения. Она вновь сосредоточилась на макияже. И все-таки шаги в коридоре возобновились. Матвеева оглянулась. Когда она увидела вошедшего, лицо ее исказила гримаса презрения.

— Опять ты? — сказала она.— Я же сказала, чтобы больше не приходил!

3

В Двенадцатое отделение милиции поступил вызов. Звонивший сообщил, что обнаружил труп манекенщицы Натальи Матвеевой в ее квартире. Свидетель представился. Это был администратор модельного агентства «Невская корона» Николай Карбуло.

На вызов выехали старшие лейтенанты Вячеслав Волков и Анатолий Дукалис, капитан Андрей Ларин и эксперт-криминалист Александр Калинин. То, что увидели оперативники, войдя в квартиру, напоминало сцену из латиноамериканского сериала. На кровати лежала Наталья Матвеева. Глаза ее были закрыты. На шее виднелись кровоподтеки. Но главное, что поразило милиционеров,— цветы, которыми было украшено смертное ложе манекенщицы. Розы лежали на груди Матвеевой и вокруг ее фигуры. Руки были сложены крест-накрест. Телефон валялся на полу рядом с кроватью. Трубка была снята, из нее раздавались короткие гудки.

Эксперт Калинин сделал снимки, после чего вызванные санитары увезли тело в морг. Но до этого Калинин обратил внимание, что под ногтями убитой были кровь и маленькие кусочки кожи. Эксперт понял, что Матвеева боролась перед тем, как была задушена. Он взял на исследование кровь и кожу из-под ее ногтей, а затем занялся отпечатками пальцев в квартире.

Николай Карбуло все это время сидел на кухне. Он был подавлен. Время от времени выкуривал сигарету, заходил в комнату и вновь возвращался на кухню.

Старший лейтенант Дукалис нашел на книжной полке пачку свежих фотографий и рассмотрел ее. На фотографиях были Наталья Матвеева и Сергей Гордеев. Часть снимков воспроизводила интерьер квартиры, некоторые были отсняты на природе. Дукалис увидел других манекенщиц «Невской короны», репетиции выступлений и руководителя агентства Светлану Ольшанскую. На одной из фотографий Гордеев стоял на пляже в одних плавках. На плече его отчетливо была видна замысловатая татуировка, явно сделанная профессионалом. Держа в руках пачку фотографий, Дукалис вышел на кухню для разговора с Карбуло. Он сел напротив администратора и внимательно посмотрел на него.

—  Николай,— обратился Дукалис к Карбуло,— скажите, вам знаком кто-нибудь из этих людей?

Оперативник положил фотографии на стол перед администратором. Карбуло достал очередную сигарету. Закурив, он не спеша рассмотрел снимки.

—  Конечно,— ответил Карбуло.— Это девочки из нашего агентства, это Света Ольшанская, модельер.

Тут взгляд его остановился на Гордееве.

—  А этого молодого человека я не знаю,— продолжил администратор.— Но я с ним столкнулся внизу в дверях, когда шел сюда. Сильно спешил товарищ.

Перебирая фотографии, Карбуло остановился на той, где была видна татуировка на плече Гордеева.

—  Знал я одного мастера, такие штуки делал,— он показал на татуировку.— Звали его... то ли Скандал, то ли Удав.

Дукалис задумался.

— А вы с какой целью приехали? — спросил он.

—  У нас показ в клубе «Афины». Наташа опаздывала. Света Ольшанская стала волноваться. Она попросила ей позвонить. Я позвонил. Наташа сказала, что не успевает, мы договорились, что я за ней заеду.

—  Вы всегда за ней заезжали?

—  В том то и дело, что нет. Ну, было один или два раза. Поэтому, адрес я знал.

—  Что было дальше?

—  Когда я подъехал к дому, то позвонил ей из машины. У нее было занято.

—  Так...

—  Я вошел в дом. Как уже сказал, столкнулся с этим парнем.

Карбуло кивнул на фотографию Гордеева.

—  Лифт не работал,— продолжил администратор.

—  Да, это мы заметили,— вздохнул Дукалис.

Матвеева жила на пятом этаже, оперативники преодолели это расстояние пешком. Труднее всего сделать это было Дукалису — старший лейтенант обладал плотной и несколько тучной фигурой.

—  Пришлось идти пешком,— сказал Карбуло, который тоже страдал избыточным весом.

— А как вы вошли в квартиру? У вас есть ключ?

—  Нет, дверь была открыта. Я вошел в прихожую, позвал Наташу, она не ответила. Тогда я прошел в комнату и увидел ее... лежащей на диване.

Дукалис тоже закурил.

—  Цветы вы положили? — спросил он.

—  Нет, я ничего не трогал.

Карбуло с пониманием посмотрел на Дукалиса.

— Я же понимаю,— сказал он,— отпечатки пальцев и прочее...

—  Продолжайте.

—  А телефон валялся на полу, поэтому у нее и было занято. Я не стал его трогать. Позвонил в милицию и «скорую» со своего.

Николай Карбуло произвел странное впечатление на Дукалиса. В его действиях было слишком много здравого смысла. Другой на месте администратора вряд ли стал бы задумываться об отпечатках пальцев на телефонной трубке, увидев мертвую манекенщицу.

—  Вы часто бывали у Матвеевой? — спросил Дукалис.

Карбуло задумался.

—  Раза два до этого тоже заезжал за ней,— сказал он.

—  Можете определить, пропало ли что-нибудь из ее вещей?

—  На первый взгляд, нет, но я могу ошибаться.

—  Хорошо. Оставьте, пожалуйста, ваш телефон, мы с вами свяжемся.

Карбуло вынул из кармана визитку. На ней был указан только номер пейджера, поэтому администратор ручкой вписал туда свой домашний телефон.

4

Пока старший лейтенант Дукалис беседовал с администратором модельного агентства «Невская корона» Николаем Карбуло, капитан Ларин вышел из квартиры, чтобы поговорить с соседями убитой.

Первая квартира, куда направился оперативник, располагалась прямо напротив. Ларин подошел к двери и позвонил. Спустя полминуты в квартире послышались шаги.

—  Кто там? — услышал Ларин из-за двери.

Капитан вынул из кармана удостоверение и показал его в глазок.

—  Капитан Ларин,— сказал он.— Уголовный розыск.

— А что случилось?

Оперативнику не хотелось вести разговор через дверь.

—  Откройте, пожалуйста,— сказал он и спрятал удостоверение во внутренний карман куртки.— Мне нужно задать вам несколько вопросов,— продолжил он.

Дверь отворилась. На пороге стоял Александр Сапожников. Лицо его было намылено, в руках он держал бритвенный станок. Сапожников внимательно рассмотрел Ларина.

—  Проходите на кухню, я сейчас добреюсь,— учтиво сказал он.

Хозяин квартиры рукой указал в сторону кухни, а сам ушел в ванную, чтобы закончить бритье. Через несколько минут он вернулся и уже церемонно поздоровался с капитаном милиции.

—  Сапожников Александр,— представился свежевыбритый квартировладелец.

Ларин обратил внимание, что одна щека хозяина заклеена пластырем.

—  Порезался,— виновато улыбнулся Сапожников, поймав взгляд оперативника.

Он поставил на плиту чайник и сел за кухонный стол напротив капитана.

—  Чем обязан? — спросил Сапожников.

Ларин сразу приступил к делу.

— Два часа назад вашу соседку Наталью Матвееву нашли убитой,— сказал оперативник.

Сапожников побледнел.

—  Наташу! — воскликнул он.— Какое несчастье! Как это случилось?

—  Мы сейчас и пытаемся выяснить, как это случилось.

Говоря с Сапожниковым, Ларин одновременно рассматривал кухню. Обстановка была небогатой.

—  Скажите,— спросил Ларин,— вы были знакомы с убитой?

—  Да...— ответил хозяин квартиры. Он задумался.— Она поселилась в квартире напротив два года назад. С тех пор я иногда помогал ей. Знаете, тяжелое что поднести или передвинуть. Наташа была девушкой хрупкой.

В этот момент засвистел кипящий чайник.

—  Может быть, чай выпьете или кофе? — предложил Сапожников. Он встал из-за стола.— Сахара у меня, правда, нет. Диабет, балуюсь сукразитом,— оправдался больной хозяин.

—  Нет, спасибо,— ни чая, ни кофе Ларину не хотелось.— Скажите,— продолжил оперативник,— вы не слышали какие-нибудь крики или шум из ее квартиры?

Сапожников наполнил себе чашку кипятком. Бросил в нее пакетик с чаем и пару таблеток сукразита.

—  Вы знаете, слышал,— сказал он.— Это был голос Наташи и еще чей-то мужской.

—  Вы не расслышали, о чем они говорили? Сапожников отхлебнул из чашки.

—  Мне показалось,— проговорил он,— что там произошла ссора, но подробностей сказать не могу.

—  Когда и как вы это услышали?

— Я выносил мусор. Проходил по лестнице мимо ее квартиры. У нас слышимость, сами знаете, какая.

Ларин положил на стол перед Сапожниковым фотографию Сергея Гордеева.

—  Вам знаком этот человек? — спросил он. Хозяин квартиры взял в руки снимок.

—  Да,— ответил он.— Этот парень иногда заходил к Наташе.

—  А кто еще бывал у нее?

Отхлебывая из чашки, Сапожников отрезал себе кусок булки и стал делать бутерброд.

—  Знаете, у нее бывали шумные вечеринки,— сказал он.— Заходили подруги с молодыми людьми.

— А мужчины?

—  Кроме этого парня,— Сапожников кивнул головой на фотографию Гордеева,— был еще такой пожилой, богато одетый. Импозантный. Он всегда приходил один, с цветами и шампанским.

—  Как его зовут?

Сапожников удивленно посмотрел на Ларина.

—  Что вы, товарищ...

— Ларин,— представился еще раз капитан.

—  Я же не следил за соседкой! А этого мужчину видел только мельком.

Разговор подходил к концу.

—  Спасибо,— сказал Ларин.— Если еще что-нибудь вспомните, позвоните, пожалуйста,— он протянул Сапожникову свою визитку.

5

В тот же день милиционеры навели оперативную информацию о Скандале — мастере, делающем татуировки. Его мастерская находилась на канале Грибоедова, недалеко от метро. Туда направился старший лейтенант Анатолий Дукалис.

Стоял ясный весенний день. Зима осталась уже где-то далеко, воздух был наполнен животрепещущими запахами. Старший лейтенант бодро шел по набережной к мастерской Скандала. Он без труда отыскал нужный подъезд во дворе мрачного серого дома. Звонка не было. Дукалис постучал в железную дверь. Открыли не сразу.

На пороге появился человек с уставшим лицом, в очках, за которыми проглядывали мутные глаза.

—  Здравствуйте,— сказал Дукалис,— мне нужен Скандал.

Человек с мутным взглядом кивнул оперативнику, приглашая внутрь. Они вошли в помещение, прошли по коридору, оказались в комнате. Дукалис осмотрелся. Кроме мутноглазого человека, в мастерской находились еще трое. Это была девушка, лежавшая на животе на раздвижном кресле. Рядом с ней сидел мастер, малый лет тридцати пяти, и колдовал над обнаженной ягодицей клиентки. Еще один человек находился в углу комнаты, на кресле перед журнальным столиком. Он листал журналы. В помещении было душно и накурено.

—  Вот,— сказал очкастый— Спрашивает Скандала.

Мастер оторвался от ягодицы девушки и посмотрел на милиционера.

—  Здорово,— улыбнулся он.— Скандал — это я.

—  Разрешите,— сказал Дукалис.

Он прошел, сел на диван возле хозяина мастерской.

—  Мне вас рекомендовали, как большого специалиста в вашем деле.

Скандал был польщен неожиданным комплиментом.

—  Правильно рекомендовали,— сказал он.

Мастер отложил в сторону инструмент, закурил и посмотрел на Дукалиса.

—  Вас какие формы интересуют — крупные, мелкие?

Он разложил перед старшим лейтенантом альбомы, в которых были представлены различные варианты татуировок на всевозможных частях тела. Показывая рисунки, Скандал комментировал их. Видимо, он принял Дукалиса за солидного клиента.

— Вот традиционная тематика,— сказал мастер.— Рыцарь на распутье. Три богатыря.

Скандал достал еще один альбом.

—  Здесь,— сказал он,— все для любителей «тяжелого металла» — молнии, змеи...

Дукалис усмехнулся.

—  Разве я похож на «металлиста»? — спросил он.

Скандал оценивающе осмотрел оперативника.

—  Могу предложить восточную тематику,— сказал он.

Дукалис почесал затылок.

—  Вот,— продолжил мастер.— Дракон.

Он протянул оперативнику еще один альбом.

— Знаете, я по другому вопросу,— наконец признался Дукалис, достал из кармана удостоверение и протянул его Скандалу.— Старший лейтенант Дукалис,— представился офицер.— Уголовный розыск.

Как ни странно, такой поворот разговора развеселил Скандала. Он засмеялся, вскочил и всплеснул руками.

—  Ну, тогда нужен щит и меч,— сказал он.— Давайте забабахаем! Разумеется, бесплатно. Откуда у ментов деньги?

Дукалиса не устраивало подобное панибратство. Он старался оставаться серьезным. Открыв свою папку, старший лейтенант достал фотографию Гордеева с татуировкой.

—  Скажите,— обратился он к Скандалу.— Это ваша работа?

Скандал взял в руки снимок.

—  О!..— сказал он.— Это же Серега.

В разговор вступил молчаливый человек, сидевший на диване с журналом в руке. Он тоже посмотрел на фотографию.

—   В натуре, он,— подтвердил человек слова Скандала.

Дукалис посмотрел на мастера.

—  Вы хорошо его знаете? — спросил оперативник.

—  Так... Встречаю иногда.

—  Татуировку ему вы делали? Скандал покачал головой.

—  Эту не я,— сказал он.

—  Не понял? — удивился Дукалис. Мастер усмехнулся.

—  Моя у него под брюками,— сказал он.

Дукалис удивился, но не подал виду.

—  На ноге,— пояснил хозяин мастерской.

—  А что там изображено? — спросил оперативник.

Скандал порылся в ворохе рисунков на полке. Он нашел то, что искал, и протянул картинку Дукалису.

— Такой же кинжал,— сказал мастер. Офицер рассмотрел рисунок и положил его на журнальный столик.

—  Вы не знаете, где можно найти Сергея? — спросил Дукалис.

Скандал задумался. Он повернулся к своим друзьям, которые лениво слушали происходящий разговор.

—  Где найти Серегу? — посоветовался с ними Скандал.

— Я бы сам его поискал,— сказал мутноглазый,— Он мне пятьдесят баксов должен.

Другой гость мастера только пожал плечами.

—  Да...— вздохнул Скандал.— Нелегко найти иголку в стоге сена.

— А когда вы его видели последний раз?

—  Последний раз...

Тут голос подала девушка, лежавшая с обнаженной ягодицей. Ее, видимо, не устраивало то, что мастер отвлекся от работы.

—  Долго еще? — сдержанно, но раздраженно, спросила она.

Скандал жестом успокоил клиентку.

— Последний раз я видел его в клубе «Караван»,— закончил мысль Скандал.

—  Когда это было?

— Дней пять назад.

Дукалис вынул блокнот.

—  А его адрес, телефон? — спросил он.

—  Извините, ничем не могу помочь. Старший лейтенант еще раз осмотрел помещение.

—  Хорошо,— сказал он, вынул из кармана визитку и протянул ее Скандалу.— Если он вдруг появится, позвоните мне, пожалуйста,— сказал оперативник.

Девушка с незаконченной татуировкой на ягодице начала терять терпение.

—  Ну...— сказала она.

Скандал повернулся к клиентке и взял в правую руку инструмент. В левой у него осталась визитка Дукалиса.

Оперативник встал.

— До свидания,— сухо простился он с компанией.

Обратный путь на улицу Дукалис проделал без посторонней помощи. Скандал в это время перечитал содержимое визитки оперативника.

—  Ну...— еще раз сказала девушка. Раздражение в ее голосе нарастало.

—  Сейчас,— отреагировал Скандал. Он взглянул на неоконченную работу.— Сейчас, сей же час.

С этими словами мастер Скандал бросил визитку Дукалиса в стоящее рядом мусорное ведро и сосредоточился на ягодице клиентки.

6

Весна набирала обороты. Казалось, она увеличивает скорость не только с каждым днем, но и с каждым часом. В Петербурге такое бывает нечасто. Обычно, сделав шаг вперед, весна здесь спешит сделать пару шагов назад. Теплые дни сменяются промозглыми дождливыми неделями. В этом году все было иначе. Но город не привык доверять погоде. Каждое утро, встречая ясный весенний день, северный мегаполис недоверчиво прищуривался тусклыми окнами, словно ожидая, когда погода снова испортится.

Для капитана Ларина утро было непростым. Вчера они с женой Машей отметили день знакомства, случившийся три года назад. Было принято решение обойтись без гостей, тихо посидеть дома за бутылкой коньяка. Однако первоначальный план был нарушен. В последний момент к ним в гости напросилась подруга Маши Алла. Из телефонного разговора с женой Ларина она узнала о готовящейся вечеринке и решила очно поздравить супругов. Капитан недолюбливал Аллу. Она была слишком словоохотлива, от длительного общения с ней у Ларина начинала болеть голова. Единственное, что снимало в этом случае головную боль,— алкоголь. Поэтому капитан почти целиком выпил купленный заранее коньяк, пока Маша и Алла обсуждали общих знакомых.

Опустошив последнюю рюмку и выкурив сигарету, Ларин заснул сном младенца. Однако с утра самочувствие его было тяжелым. Он выпил на кухне стакан воды, затем сварил себе кофе. Держа в руке чашку, капитан вышел на балкон. Весеннее солнце ударило ему в глаза. Он постоял, обдумывая план предстоящего дня.

Вернувшись на кухню, Ларин перелистал визитницу, лежавшую рядом с телефонной книжкой. Он нашел визитку модельера Светланы Ольшанской, полученную от Николая Карбуло. Позвонив, капитан договорился о встрече в модельном агентстве «Невская корона». Агентство находилось на Владимирском проспекте. Ольшанская арендовала помещение в большом административном здании.

Ларин поехал на метро. Он нашел нужный ему дом. Вахтер объяснил оперативнику, куда идти. Поднявшись на третий этаж, капитан оказался в офисе, где его уже ждала Светлана Ольшанская. Она пригласила Ларина в свой кабинет. Собеседники расположились в креслах. Руководитель агентства предложила кофе или чай. Капитан предпочел чай. Ольшанская кивнула своей помощнице, и та принесла в кабинет поднос, на котором стояли две чашки чая, сахарница и блюдце с печеньем.

—  Скажите,— начал разговор Ларин, кладя сахар в чашку,— что вы можете рассказать о Наталье Матвеевой?

Ольшанская задумалась.

—  Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать,— сказала она.

—  Что вы имеете ввиду?

Ольшанская встала, подошла к полке, на которой стояли видеокассеты. Она взяла одну из них и вставила в видеомагнитофон.

— Я вам покажу Наташу на сцене,— сказала модельер.

Запись была сделана во время показа в одном ночном клубе. Изображение на любительской пленке часто дергалось. Однако даже по этой не очень качественной записи можно было оценить привлекательность и грацию бывшей ведущей манекенщицы «Невской короны». В ней имелось редкое сочетание красоты фигуры и утонченности лица.

—  Где это снималось? — спросил Ларин.

—  В клубе «Атлантида»...

Когда запись закончилась, капитан оценивающе покачал головой.

—  Да...— сказал он.— А как давно вы познакомились с Матвеевой?

Ольшанская предложила Ларину сигарету и закурила сама.

— Давно ли познакомились?..— задумалась она.— Первый раз я увидела Наташу два года назад на показе в «Астории». Она работала в другом агентстве, но перешла ко мне.

—  Вы не знаете, были у нее завистники, враги?

—  Конечно, были. В нашем деле без завистников не обойтись. Но кто будет убивать из зависти?

—  А каковы были ее отношения с другими девушками вашего агентства?

—  Хорошие. Мне кажется, ближе других с Наташей были Таня и Вика. Вы поговорите с ними, они через десять минут разминку закончат.

Ольшанская кивнула головой в сторону соседнего с ее кабинетом помещения. Оттуда доносилась музыка. Манекенщицы разминались.

—  Хотите посмотреть? — предложила Ольшанская.

Ларин улыбнулся.

—  Конечно,— сказал он.— Можно мне взять с собой кассету?

—  Возьмите,— кивнула Ольшанская.

Она вынула из видеомагнитофона кассету и протянула ее Ларину. Затем модельер и оперативник прошли в соседний зал. Там они сели на стулья, специально поставленные для зрителей. Девушки манекенщицы привыкли к тому, что кто-то всегда присутствовал на их занятиях, поэтому не обратили па Ларина внимания. Зато для оперативника открылась удивительная картина. Десять или двенадцать манекенщиц занимались под руководством девушки-инструктора. Капитану до сих пор не доводилось видеть ничего подобного. Он с интересом рассматривал участниц этого действа, а Светлана Ольшанская шепотом комментировала то, что происходило в зале. Она показала капитану Таню и Вику, бывших близких подруг Натальи Матвеевой. После занятия Ларин поочередно побеседовал с каждой из них.

Сначала капитан поговорил с Викой. Они расположились на диване в коридоре.

—  Скажите, Вика,— спросил Ларин,— вы были знакомы с приятелем Наташи Сергеем?

—  Мы иногда встречались,— ответила Вика.

—  Вы не знаете, где он живет?

—  У него нет постоянного дома. Он приехал из провинции много лет назад. Наташа говорила, что Сергей сидел, но за что, я не знаю.

Ларину показалось, Вика что-то недоговорила.

—  Ночует по девчонкам — то тут, то там,— продолжила манекенщица.— Вот, и у Наташи иногда ночевал.

— А Наташа знала о других девчонках?

—  Конечно, знала.

—  Как вы считаете, где можно найти Сергея?

—  Я пару раз была с ним в «Обезьяне»...

Следующий разговор у капитана состоялся с манекенщицей Таней.

—  Скажите, Таня,— спросил Ларин.— Имела ли Наташа близкие отношения с кем-нибудь кроме Сергея?

—  Вы имеете в виду постоянные? — Да.

—  А как вы думаете,— сказала Таня,— на какие деньги она жила? На что свою квартиру снимала?

—  Так, так,— оживился капитан,— интересно! И кто же в спонсорах ходил?

—  В спонсорах ходил тот, кто Наташу в свое время с иглы снял. Зовут его Александр Евгеньевич. У него антикварный салон на Пантелеймоновской и денег куры не клюют. Если бы не он, она не по подиуму бы ходила, а по панели.

— А как же Сергей?

—  Он только деньги из Наташи тянул.

Капитан задумался. Картина жизни Матвеевой начинала обретать в его глазах понятные очертания.

—  Скажите, где можно найти этого Сергея? — спросил он.

Таня пожала плечами.

— Я чаще всего встречала его в клубе «Капитан».

Ларин поблагодарил девушку, затем зашел в кабинет Ольшанской, чтобы попрощаться.

—  Спасибо вам большое,— сказал он.— Кассету я вам скоро верну.

—  Можете не спешить,— улыбнулась модельер.

7

Старший лейтенант Вячеслав Волков был самым юным офицером в оперативной бригаде Двенадцатого отделения милиции. Кроме того, оперативник еще и выглядел моложе своих лет. Со стороны Волкова можно было принять за студента Академии, проходящего в отделении стажировку. Однако старший лейтенант заработал себе отличную боевую репутацию. Он не раз участвовал в захватах, смело шел под бандитские пули. Хорошо проявил себя Волков и как аналитик, способный разгадать логику преступника и рассчитать игру против него на несколько ходов вперед.

Сегодняшний рабочий день, однако, не сулил Волкову никаких бандитских пуль. Капитан Ларин попросил старшего лейтенанта встретиться с антикваром Александром Зальцманом. Волков узнал по справочному телефон салона на Пантелеймоновской. Позвонив туда, он договорился с Зальцманом о встрече.

Спустя сорок минут оперативник уже был на набережной Фонтанки. Он шагал в сторону Пантелеймоновской. Подойдя к антикварному салону, Волков сначала снаружи внимательно осмотрел его. Это не была душная лавка со старыми вещами, как представлял ее себе старший лейтенант. Магазин обладал дорогой вывеской, над входом красовался мощный медный навес.

Волков вошел внутрь. Салон занимал два больших зала. В них находилась как старинная, так и современная мебель. Сверкали огромные зеркала в дорогих рамах. На столиках стояли изящные статуэтки.

—  Могу я видеть Александра Евгеньевича Зальцмана? — обратился Волков к охраннику.

—  Как вас представить?

—  Я из Уголовного розыска. Звонил сегодня утром.

Охранник ушел в служебное помещение. Через некоторое время он появился и пригласил Волкова в кабинет антиквара.

Александр Зальцман был пожилым человеком с уставшим взглядом под очками. Несмотря на небольшой рост, лысину и морщины, в нем чувствовалась недюжинная внутренняя сила. Манера держаться была подчеркнуто вежливой.

Зальцман только сегодня узнал о гибели Натальи Матвеевой. Волков сообщил ему об этом во время утреннего телефонного разговора. Антиквар был потрясен этим известием. Он начал перебирать в голове, кому было нужно убивать его пассию? У Зальцмана имелись враги и завистники. Может быть, кто-то таким способом пытался напугать или свести счеты с ним?.. И еще одна сторона происшедшего очень волновала пожилого антиквара. Он тщательно скрывал от семьи свои отношения с Матвеевой. Расследование убийства могло привести к огласке этой связи... Такие мысли мучили Зальцмана с утра после телефонного разговора с Волковым. Он ждал оперативника, надеясь услышать в подробностях, что случилось позавчера.

Офицер вошел в кабинет антиквара. Зальцман

сидел за столом.

—  Здравствуйте, Александр Евгеньевич,— сказал оперативник.— Меня зовут Вячеслав Волков.

—  Проходите, пожалуйста.

Зальцман пригласил старшего лейтенанта сесть напротив. Волков вынул из сумки фотографии, сделанные экспертом Калининым в квартире Матвеевой в день убийства, и положил их перед антикваром. Зальцман молча просмотрел снимки и тяжело вздохнул.

—  Ужасно...— сказал он.

Волков видел подавленное состояние собеседника, поэтому старался быть максимально деликатным.

—  Я понимаю, что вам нелегко говорить об этом,— начал он,— но не могли бы вы поподробнее рассказать о ваших отношениях с Матвеевой?

Зальцман еще раз вздохнул.

—  Я познакомился с Наташей три года назад,— сказал он.— Она работала стриптизеркой. Вы знаете, каждый день выпивка, наркотики... Но в тот момент, когда мы познакомились, я помог ей начать все сначала. Через полгода она устроилась манекенщицей в одно небольшое агентство, а еще через полгода ее пригласила Ольшанская. Последнее время она стала у нее ведущей солисткой.

—  Вы знали об ее отношениях с Сергеем? Зальцман утвердительно качнул головой.

—  Так, может, вам известны его фамилия, адрес?

— Зовут его Сергей Гордеев. Живет, где придется. Лет шесть назад Наташа с ним познакомилась. Это он приучил ее к наркотикам!

Волков достал из папки фотографии Гордеева, найденные в квартире Матвеевой, протянул их Зальцману.

—  Это он? — спросил оперативник. Антиквар утвердительно кивнул головой.

—  Как развивались их отношения с Натальей после знакомства?

Зальцман задумался.

—  Сергей зарабатывал тем, что приторговывал наркотиками,— сказал он.— Предложил Наташе работать с ним на пару. Она согласилась. В конце концов их задержали.

—  Как давно это было?

—  Три года назад. Сергей взял всю вину на себя и отсидел два с половиной года. Полгода назад он вышел и стал приходить к Наташе за деньгами и наркотиками.

—  И как вы к этому относились?

Зальцман снял очки и вздохнул.

— Я относился к этому плохо,— сказал антиквар.— Но, во-первых, понимал, что Наташа обязана Сергею свободой, а во-вторых, она каждый раз говорила, что встречается с Сергеем последний раз. К тому же...

Зальцман сделал долгую паузу.

—  Вы что-то хотели добавить? — спросил Волков.

—  Да. Видите ли, молодой человек, последний год я не мог уделять Наташе много времени, поэтому мирился с этим.

—  Еще один вопрос?

—  Да, пожалуйста.

—  Где вы были позавчера вечером?

—  Я был за городом с семьей. Это могут подтвердить соседи и мой шофер.

—  Скажите,— сказал оперативник,— ваша жена знала о том, что вы встречались с Натальей?

Зальцман вздрогнул. Он одел очки и посмотрел на Волкова.

—  Нет,— сухо сказал антиквар.— И я попросил бы вас по возможности сделать так, чтобы вся эта история не коснулась моей семьи.

—  Хорошо,— ответил старший лейтенант.— Мы постараемся учесть ваше пожелание, но со своей стороны просим вас сообщать нам любую новую информацию, касающуюся убийства.

Волков положил на стол Зальцмана визитку.

—  Конечно,— учтиво сказал хозяин салона.— Вы найдете дорогу назад? Могу вас проводить.

—  Нет, спасибо. Дойду сам. До свидания.

—  Всего доброго.

Волков вышел на Пантелеймоновскую улицу и не спеша зашагал в сторону Фонтанки. После разговора с антикваром оперативник сделал вывод, что тот является главным подозреваемым в убийстве наряду с Сергеем Гордеевым. То, что у Зальцмана было алиби, не убеждало Волкова в обратном, даже напротив. Слишком подробно антиквар объяснил сыщику, где и с кем он находился в день убийства.

Старший лейтенант поехал в отделение. Там он поговорил со своими коллегами капитаном Лариным и старшим лейтенантом Дукалисом. Присутствовал при разговоре и майор Соловец. До сих пор он непосредственно не принимал участия в расследовании последнего убийства, но был в курсе всего происходящего. Офицеры обсудили обстановку и подготовились к завтрашнему совещанию у подполковника Юрия Александровича Петренко.

8

Подполковника Петренко подчиненные за глаза называли Мухомором. Характер у него был сложный. Мухомор легко приходил в ярость, но также легко остывал. Пожалуй, его можно было сравнить с капитаном мушкетеров де Тревилем, который ругал своих подчиненных, но при этом любил их и в случае необходимости всегда приходил на помощь. Сегодня у Мухомора было добродушное настроение. Видимо, ясная весенняя погода благоприятно действовала и на подполковника. Совещание началось ровно в назначенный час. Мухомор сразу приступил к разговору об убийстве манекенщицы.

—  Что удалось выяснить по делу Матвеевой? — задал вопрос Петренко.— Кто может быть причастен к убийству?

Слово взял майор Соловец.

—  После проведенных нами оперативных мероприятий образовалось трое подозреваемых. Это администратор Матвеевой Николай Карбуло, Сергей Гордеев — человек, регулярно встречавшийся с Матвеевой, и крупный антиквар Александр Зальцман. С двумя подозреваемыми мы уже поговорили.

—  И кто же это? — спросил Мухомор. Доклад продолжил старший лейтенант Дукалис.

— Администратор Николай Карбуло, обнаруживший труп и вызвавший «скорую» и опергруппу. Он мог задушить Матвееву, а потом позвонить в милицию, чтобы обеспечить себе алиби.

—  Так...— сказал Мухомор.— Кто второй?

—  Второй — антиквар Александр Зальцман,— вступил в разговор старший лейтенант Волков.— Он содержал Матвееву, снимал квартиру, делал дорогие подарки. Об ее,отношениях с Гордеевым Зальцман знал, но смотрел на них сквозь пальцы. В свое время, проходя по делу о наркотиках вместе с Матвеевой, Гордеев взял вину на себя и один отсидел три года.

—  Какие у него могли быть мотивы? — спросил подполковник.

—  Зальцман — женатый человек,— продолжил Волков.— Он скрывал от жены свои отношения с Гордеевой. Не исключено, что та попыталась шантажировать его, угрожая раскрыть их связь, и Зальцман решил ее убрать.

—  Алиби у него есть?

—  Алиби есть. Но Зальцман так богат, что мог «заказать» кого угодно.

—  Хорошо,— сказал Мухомор.— А кто третий? В разговор вступил капитан Ларин.

—  Третий — Сергей Гордеев,— доложил он.— Судя по всему, он последний видел Матвееву живой. Гордеев вышел от нее буквально за пять минут до того, как ее нашли убитой. Администратор Николай Карбуло сообщил нам, что столкнулся с Гордеевым в подъезде, внизу, тот очень спешил.

—  Что о нем известно?

—  Мы послали в картотеку все отпечатки пальцев, обнаруженные в квартире,— продолжил Ларин.— Единственные отпечатки, имеющиеся у нас, принадлежат Сергею Гордееву. Вот ответ на наш запрос.

Ларин взял в руки документ.

—  Гордеев Сергей Олегович,— прочитал капитан,— в девяносто шестом году осужден по двести двадцать восьмой статье «Хранение и сбыт наркотиков».

Ларин положил на стол документ.

—  Он сам принимает наркотики,— добавил оперативник.— Мог задушить Матвееву во время ломки.

—  Ну, и где этот ваш наркоман? — спросил Мухомор.

—  Ищем,— подытожил Соловец.

—  Что значит ищем?

—  Он нигде не прописан,— сказал Дукалис,— жилья у него нет, ночует у разных людей. Единственные места, где его регулярно видят,— это ночные клубы. Мы составили список клубов, где, по словам свидетелей, Гордеева видели последний месяц.

Дукалис протянул список Мухомору. Прочитав его, подполковник удивленно поднял брови.

—  Черти что...— сказал Мухомор.— Кто им названия придумывает?

Оперативники переглянулись.

—  Хорошо,— резюмировал Петренко.— За работу! Чтобы через три дня Гордеев был здесь!

9

Найти человека в многомиллионном мегаполисе непросто. У оперативников имелся список ночных клубов, где последнее время появлялся Сергей Гордеев. Гарантии, что он вновь появится там, не было. И тем не менее, операция началась. Идти по клубам майор Соловец поручил старшим лейтенантам Дукалису и Волкову. Он строго-настрого запретил им принимать спиртное во время операции. Те в свою очередь заверили Соловца, что до ее окончания капли в рот не возьмут.

— Пейте безалкогольные коктейли,— посоветовал Соловец.

И старшие лейтенанты отправились на поиск бывшего приятеля Натальи Матвеевой.

Еще в отделении они составили маршрут следовапия от клуба к клубу по карте города, затем разошлись по домам и встретились поздно вечером, празднично принарядившись.

Первый клуб, куда направились оперативники, находился на стрелке Васильевского острова. Он назывался «Обезьяна». Войдя в него, офицеры погрузились в экзотическую атмосферу. В зале стояли пальмы, на которых сидели плюшевые обезьяны. Костюмы официанток включали в себя хвост и большие обезьяньи уши. Музыка ревела. Многочисленная публика билась в танце.

Дукалис и Волков расположились возле стойки, заказали себе по бокалу пива. Атмосфера шума и веселья сначала подействовала на них подавляюще, но постепенно оперативники расслабились и стали всматриваться в лица посетителей. Гордеева в зале не оказалось. Допив пиво, коллеги двинулись дальше.

Следующий клуб назывался «Фараон». Здесь все напоминало Древний Египет. В центре зала стояла пирамида, тут и там попадались сфинксы. В этом клубе Дукалис и Волков пробыли недолго. Они встретили в зале бывшего сотрудника их отделения милиции, ныне охранника. Звали его Кирилл Шарков. Оперативники показали ему фотографию Гордеева и попросили связаться с ними, если тот появится в клубе.

Далее по курсу лежал клуб «Заир». Оперативники окунулись в атмосферу чернокожей Африки. Правда, среди посетителей негров не наблюдалось, они были только за стойкой. Здесь Дукалис с Волковым выпили еще по бокалу пенного напитка, однако Гордеева опять не встретили.

Следующий клуб под названием «Рыбий хвост» и вовсе оказался пивным. Там Дукалис ухитрился поучаствовать в пивном турнире. Ведущий проводил конкурс «Угадай марку пива». Он предложил уже слегка захмелевшему оперативнику подойти к столу, стоявшему в центре зала. Предварительно ведущий объяснил, в чем заключается смысл конкурса. На столе стояли пять бутылок с разными сортами пива и одноразовые стаканчики. Участнику завязывали глаза и давали отведать из каждой бутылки с тем, чтобы тот отгадал его сорт. Игра заканчивалась, когда участник ошибался, победителя же ждал приз.

До Дукалиса угадать все сорта пива не удавалось никому. Лишь одна пожилая дама дошла почти до конца. Когда осталось лишь два неотгаданных сорта, она все-таки ошиблась.

Не таков был старший лейтенант Анатолий Дукалис! Оперативник за свою жизнь выпил пива больше, чем любой из присутствовавших в зале. Количество выпитого пенного напитка воспитало в нем умение сходу отличать один сорт от другого. Он мгновенно справился с поставленной задачей, за что получил приз — кепку, с Названием престижной пивной фирмы... Оперативники вышли из «Рыбьего хвоста» веселые и разгоряченные. Даже то, что они до сих пор не встретили Гордеева, не омрачало их настроения.

Следующим по курсу лежал клуб «Монокль». Здесь офицеры почувствовали себя несколько скованно. Дело в том, что в этом клубе собирались представители сексуальных меньшинств. На сцене демонстрировался мужской стриптиз, по стенам висели откровенные фотографии элегантных мужчин. Оперативники сели за столик, официант подал им меню. Вскоре с милиционерами попытался заговорить манерный молодой человек, сидевший по-соседству.

Переглянувшись, Дукалис и Волков решили покинуть зал, ничего не заказывая.

Они вышли на улицу. Возле входа в клуб стояли ярко накрашенные молодые люди на высоких каблуках. Оперативники прошли несколько шагов, вдруг их догнал юноша из-за соседнего столика.

—  Ребята, куда же вы? — возразил он.— Может, еще посидите?

—  Спасибо, в другой раз,— сдержанно ответил Дукалис.

Коллеги двинулись дальше по улице. Неожиданно словно из-под земли рядом с ними возникла машина ПМГ. Она проезжала мимо и затормозила возле Волкова с Дукалисом. Из машины высунулась голова знакомого милиционера.

—  Здорово, ребята! — крикнул он.— Вы что там делали?

Милиционер кивнул в сторону клуба «Монокль».

— Да понимаешь...— начал объяснять Дукалис— Петренко нас на задание послал.

Милиционер ухмыльнулся.

—  Знаем мы ваше задание! Задницы бронежилетами не забыли прикрыть?

Из машины ПМГ раздался смех. Дукалис и Волков не успели ничего сказать. Машина тронулась и быстро скрылась в ночи. Коллеги закурили.

— Так...— сказал Дукалис— Завтра все Управление веселиться будет, что мы с тобой решили ориентацию поменять. Хватит! Пошли по домам.

— У нас еще один клуб остался,— возразил Волков.

— Далеко это?

—  Да нет, на соседней улице.

Дукалис вздохнул.

—  Ладно, пойдем,— сказал он.— Еще пивка напоследок попьем.

Клуб, куда направились оперативники, назывался «Бруклин». В нем были большой зал, сцена с подиумом и огромный пейзаж моста через Ист-Ри-вер на одной из стен. Клубы табачного дыма плыли над головами посетителей.

Дукалис и Волков вошли и осмотрелись. Здесь обстановка была куда более демократичной, чем в местах, где им уже довелось сегодня побывать. Стоял полумрак, лица людей были едва различимы.

— Ни черта не видно! — сказал Дукалис— Хорошо бы на сцену подняться, чтобы зал осмотреть.

— Тоже мне, артист выискался,— усмехнулся Волков.

В этот момент сцену осветил луч прожектора. Музыка стихла, и перед зрителями предстал конферансье. На нем сидел смокинг. Длинные волосы были заплетены в косичку.

—  Ну что же, друзья,— церемонно сказал артист.— Продолжим наше шоу.

Волков и Дукалис поняли, что они вошли в клуб во время антракта в концертной программе.

—  Всех желающих прошу подняться на сцену,— объявил ведущий.— Что, нет желающих?

—  Есть желающие! — вдруг крикнул Волков. Дукалис с удивлением посмотрел на партнера.

Но выпитое за сегодняшнюю ночь пиво дало себя знать. Волков начал резвиться.

—  Ты же хотел на сцену! — сказал он.— Давай, покажи себя!

—  Один не пойду,— ответил Дукалис.

—  Хорошо, давай вместе.

Оперативники поднялись на сцену.

—  А теперь две девушки! — объявил конферансье.— Смелее, смелее... Так, одна... И вторая. Теперь мы имеем две команды.

Две нетвердо стоящие на ногах девушки поднялись на сцену. Оперативники смотрели на них и одновременно вглядывались в зал, пытаясь увидеть там Гордеева.

—  Нет здесь его,— сказал Дукалис Волкову.— Пошли.

Офицеры стали покидать сцену, но ведущий удержал их.

—  Ребята,— дружелюбно сказал он,— куда же вы? Посмотрите, какие девушки хотят сразиться с вами!

—  А в чем будет состоять соревнование? — поинтересовался Волков.

Конферансье почувствовал, что заинтересовал вышедших на сцену парней.

—  Давайте по порядку,— сказал он.— Первый раунд — нужно выпить на скорость наш фирменный коктейль.

Помощник артиста вынес на сцену поднос с четырьмя бокалами коктейля. Два достались оперативникам, два — девушкам.

—  На старт! Внимание! Начали! — объявил ведущий.

Участники состязания прильнули к бокалам. Обжигающая жидкость проникла в желудки офицеров, смешавшись с литрами уже поглощенного ими пива. Силы соревнующихся были неравны. Дукалис и Волков первыми осушили свои бокалы. Однако и девушки из соперничающей команды отстали от них ненамного. Конферансье комментировал происходящее на сцене.

—  Что же, мужская команда пока впереди,— объявил он.— Но совсем с небольшим отрывом!

— Да у вас не коктейль, а ерш,— сказал артисту Дукалис— По голове как молотком бьет!

И действительно, под воздействием алкоголя все участники шоу сразу стали заметно развязнее.

—  Вы абсолютно верно угадали консистенцию нашего фирменного коктейля,— похвалил Дукалиса ведущий.

—  У него большой опыт,— улыбнулся Волков.

—   Итак, второй раунд,— объявил конферансье.— Народный стриптиз. На время. Победителя, как всегда, определяет вот этот прибор, фиксирующий громкость ваших, дамы и господа, аплодисментов.

Ведущий показал зрителям какой-то неопределенного вида прибор, стоящий на сцене. — Начали! — скомандовал он. Грянула музыка. Девушки на сцене принялись танцевать, срывая с себя одежду. Разгоряченные фирменными коктейлями и видом обнажающихся соперниц по соревнованию, оперативники тоже закружились в танце. Неповоротливый в жизни Дукалис вдруг проявил пластичность и грациозность, чем очаровал публику в зале. Ему кричали «Браво!», и Волков старался не отставать от коллеги.

Девушки, исполнявшие «народный стриптиз», довольно быстро остались на сцене почти без ничего. Дукалис и Волков сорвали с себя пиджаки и рубашки. Однако обнажаться дальше оперативники не стали. Видимо, на них повлияло то, что оба находились при исполнении.

Конферансье был в восторге. — Браво! — закричал он.— Бис! Я думаю, ни у кого не вызывает сомнений, что победила дружба. Примите от нашего клуба эти призы.

Помощник артиста вынес на сцену призы на подносе. Девушкам» была вручена бутылка шампанского, Дукалису и Волкову — бутылка водки.

Вечер удался. Отдышавшись и одевшись, коллеги — усталые, но удовлетворенные — сели за столик в углу зала. Дукалис разлил водку по рюмкам.

—  Молодец, Толян! — сказал Волков.— Здорово у тебя получается. Если из ментуры выгонят, без работы не останешься.

Оперативники выпили, закурили. За их столик подсела миловидная стройная девушка. Она посмотрела на оперативников.

—  Классно у вас получилось, ребята,— начала разговор неожиданная знакомая.

—  Мы старались,— улыбнулся Дукалис.

—  А расслабиться не хотите? — продолжила девушка.

—  Неплохо бы...— Волков не сразу понял, о чем шла речь.

—  У меня самые низкие цены.

Оперативники переглянулись.

—  Раз низкие, возьмем,— сказал Дукалис. Он достал бумажник.

—  Надеюсь, качество высокое,— подхватил Волков.

Девушка передала ему пакетик. Оперативник развернул его и понюхал содержимое.

—  Классная дурь,— похвалила свой товар продавщица.

Милиционеры еще раз взглянули друг на друга. Дукалис схватил девушку за руку, пристегнул ее к своей руке.

—  Ты обратилась по адресу,— сказал он.

Девушка перепугалась.

—  Вы что, ребята? — вскрикнула она.

Волков достал из кармана удостоверение:

—  Отдел борьбы с наркотиками.

—  Попалась, птичка,— улыбнулся Дукалис.

Продавщица поняла, что случилось.

—  Ребята, отпустите, я больше не буду! - взмолилась она.

—  Не волнуйся, лет через пять отпустим,— успокоил ее оперативник.- У нас долго не держат.

Волков подмигнул Дукалису и достал из кармана фотографию Сергея Гордеева. Он положил ее перед девушкой.

—  Тот, кто отгадывает загадку,- сказал милиционер,— идет домой. Знаешь этого парня?

Пленница мельком взглянула на снимок.

—  Не знаю,— сказала она.

—  Не угадала,— вздохнул Волков.

Он повернулся к Дукалису.

—  Толян, вызывай машину.

—  Но я, правда, не знаю!

— Мы тебе верим. Пошли.

Старшие лейтенанты сделали движение, чтобы встать.

—  Ну, хорошо,— сдалась девушка.— Он вчера здесь был.

Дукалис продолжил допрос.

—  А где он живет, работает?

Задержанная закусила губу.

— Давай, давай, смелее,— сказал Волков.— Здесь все свои.

—  Где живет, не знаю, а работает в «Mvxe» натурщиком по четвергам и пятницам. Только не говорите, что от меня узнали!

—  Нет базара,— согласился Дукалис— Но смотри, если обманула, у тебя будут большие неприятности. Я очень злопамятный.

Он снял с девушки наручники. Она тотчас вскочила из-за стола и исчезла в полумраке среди клубной публики. Дукалис разлил водку по рюмкам.

—  Теперь заслужили,— сказал офицер.

—  Твое здоровье, Толян,— поддержал товарища Волков.

Они выпили. Дукалис завинтил бутылку, в которой еще оставалась водка, пробкой и положил в карман. Коллеги направились к выходу.

Свежий воздух подействовал отрезвляюще. Подслеповатые фонари освещали утреннюю улицу. Город нехотя просыпался. Машины месили подтаявший весенний снег. Жители выходили из домов, чтобы начать трудовой день.

10

Мухинское училище располагалось в самом центре города. Неподалеку находились и другие высшие художественно-образовательные заведения — Театральная академия, Училище имени Мусоргского. В воздухе стояла атмосфера высокого искусства, слегка подпорченная огромным количеством расположенных вокруг распивочных низкого пошиба.

Галерея Мухинского занимала огромное пространство, над ней нависал купол, сквозь который проникал дневной свет. Шло занятие. На галерее сидели студенты с мольбертами и рисовали с натуры. Натуру представлял из себя обнаженный Сергей Гордеев. Он сидел на большом кубе. Тело его было слегка прикрыто туникой, на голове красовался лавровый венок. Одухотворенное лицо оставалось неподвижным. Татуировка в виде кинжала красовалась на ноге.

В разгар занятия возле группы студентов возникли две посторонние фигуры. Они встали неподалеку, наблюдая за учебным процессом. Это были старшие лейтенанты Дукалис и Волков.

—  Непыльная у него работа,— сказал Дукалис, кивнув в сторону Гордеева.

—  Это точно,— согласился Волков.

Вскоре прозвенел звонок. Студенты начали складывать карандаши и бумагу. Гордеев встал с куба и потянулся, разминая затекшее тело. Вдруг взгляд натурщика упал на приближающихся к его рабочему месту оперативников. Гордеев замер на мгновение, затем встрепенулся, накинул на плечи тунику и бросился бежать.

—  Куда? — закричал Дукалис— А ну, стоять! Он выхватил из кармана пистолет. Волков первым бросился за Гордеевым.

—  Давай в ту сторону, наперерез! — махнул он рукой Дукалису.

Галерея имела прямоугольную форму, поэтому попытка Гордеева убежать была обречена. Уходя от Волкова, он неминуемо сталкивался лицом к лицу с Дукалисом. Поняв это, Гордеев обреченно остановился. Оперативники подошли к нему с двух сторон. Все трое тяжело дышали.

—  Простудишься — без одежды бегать,— наконец сказал Дукалис.

—  Ребята, мы же договаривались...— прошептал натурщик.

Офицеры переглянулись.

—  На следующей неделе,— продолжил Гордеев.

— С кем ты договаривался? О чем? — возмутился Дукалис.

—  Ну, с этим вашим. С Кротом.

—  С каким Кротом? — спросил Волков.

—  Так вы не от него?

Волков показал Гордееву удостоверение.

—  Уголовный розыск,— сказал он. Гордеев облегченно вздохнул.

—  Нужна моя помощь?

—  Очень нужна,— кивнул Дукалис.

Он пристегнул руку натурщика к своей руке.

—  А это зачем? — спросил тот.

—  Слишком быстро ты бегаешь.

— Я вас не за тех принял,— начал оправдываться Гордеев.

—  Поговорим в отделении,— отрезал Волков.

Все трое зашагали по галерее, сопровождаемые удивленными взглядами студентов...

В тот же день в Двенадцатом отделении милиции Гордеева допросили майор Соловец и старший лейтенант Дукалис. Начал майор.

—  Фамилия, имя, отчество?

—  Гордеев Сергей Олегович.

—  Год рождения?

—  Семьдесят шестой.

— Адрес?

—  Актюбинск, Третья Октябрьская, дом семь, квартира четырнадцать.

—  Место работы и должность?

—  Мухинское училище, натурщик.

— Судимость есть?

— Двести двадцать восьмая статья.

— Давно в Питере живешь?

—  С девяносто четвертого года,— Гордеев усмехнулся.— За вычетом трех лет,— продолжил он.— А что случилось?

Тут в разговор вступил Дукалис.

—  Это ты нам расскажешь, что случилось два дня назад! — сказал он.

—  Где?

Терпение старшего лейтенанта начало истощаться.

— Значит так,— процедил он сквозь зубы.— Тебя видел администратор Натальи Матвеевой, когда ты последний раз выходил из ее дома. Кроме того, в квартире полно твоих отпечатков.

Гордеев недоуменно пожал плечами.

—  Да, я был у нее недавно. А что все-таки случилось?

Соловец достал из ящика стола фотографии, сделанные экспертом Калининым в день убийства в квартире Матвеевой.

—  Через пять минут после того, как ты ушел,— сказал он,— ее нашли убитой. Сосед слышал, как вы ссорились.

Гордеев удивленно просмотрел фотографии.

—  Да, мы поссорились перед моим уходом. Мы часто ссорились, но потом мирились. Зачем мне ее убивать?

Соловец закурил.

— Мотивы могут быть разные,— сказал он.— Ревность, например.

Гордеев хмыкнул.

—  К кому ревновать?

—  К тому, кто содержал Матвееву.

—  К этому старперу? — на лице натурщика появилась презрительная улыбка.— Да я жил за его счет!

Допрос продолжил Дукалис.

—  Из-за чего произошла последняя ссора? — спросил он.

—  Мне нужны были деньги. Наталья не хотела давать. С ней случались приступы жадности. Я сказал ей пару ласковых...

—  И ударил,— подсказал Соловец.

—  Ну, ударил один раз,— согласился Гордеев.

—  Потом схватил за шею и начал душить. Гордеев взорвался.

—  Послушайте, я не Отелло! — закричал он.— Я хоть и торчу, но душить курицу, несущую золотые яйца, не стал бы!

—  Тихо! — прервал его Соловец.

—  Извините,— сказал подозреваемый.— Разрешите сигарету?

Майор дал Гордееву прикурить.

—  А кто, если не ты, мог убить ее? — спросил Дукалис.

Натурщик задумался.

—  Есть у них в агентстве одна манекенщица,— сказал он.— Звать Вика. У нее мужик — «отморозок». Он все мечтал, чтобы она заняла Натальино место. Так он, видно, решил двух зайцев сразу убить — и Наталью убрать, и меня подставить, чтобы я с его Викой не путался. Он не понимает, дурак, что на моем месте сразу трое других появятся.

Офицеры переглянулись.

—  Ладно,— сказал Соловец.— Закончим на сегодня.

Вошел дежурный милиционер.

—  Уведите,— отдал приказ майор.

Милиционер отконвоировал Гордеева из кабинета. Когда дверь закрылась, Дукалис покачал тоновой.

—  Ну и в гадюшник мы попали...— сказал он,

11

В жизни пенсионеров, как правило, происходит мало событий. Она спокойна и пустынна. Водим воспоминаний тихо накатываются и уходят в песок. Особенно, если нет внуков и связанных с ними забот.

У Анны Васильевны Сапожниковой, матери Александра Сапожникова, внуков не было. Жизнь пенсионерки была однообразна, и потому пожилая женщина была даже рада, когда появившийся на ее пороге капитан Ларин попросил Анну Васильевну поприсутствовать в качестве понятой на следственном эксперименте в соседней квартире.

—  Сейчас,— сказала Сапожникова.— Я только выключу плиту.

В этот момент в коридоре квартиры появился и сам Сапожников, уже знакомый нам и Ларину сосед Натальи Матвеевой.

—  Здравствуйте,— сказал он.

—  Добрый день,— ответил оперативник.

—  Ну, как идет расследование?

—  Спасибо. Мы работаем.

Из кухни вышла Анна Васильевна.

—  Вы знакомы с моим сыном? — спросила она капитана.

—  Да, я заходил к вам в день убийства вашей соседки,— ответил он.— Вас тогда не было дома. Так вы поприсутствуете у нас в качестве понятой?

—  Конечно, сейчас оденусь и подойду.

—  Ждем вас в квартире напротив.

Ларин вернулся к коллегам, которые находились в спальне Матвеевой. Там же был Сергей Гордеев, а также другие понятые с соседнего этажа. Дождавшись прихода Сапожниковой, офицеры начали проведение следственного эксперимента. Дукалис снимал происходящее в квартире видеокамерой. Когда Гордеев дошел до ссоры с Матвеевой, Соловец попросил его рассказывать дальше очень подробно.

— Здесь я дал ей пощечину,— сказал подозреваемый.

Он оглядел комнату.

— Она упала на кровать,— продолжил Гордеев.— Заревела. Я схватил со стола кошелек. Взял из него деньги и ушел.

—  Сколько? — спросил Соловец.

—  Сто баксов.

—  Что дальше?

— А дальше ничего не было.

— А как дверь закрыл?

—  Никак не закрыл. Хлопнул, и все.

Ларин во время разговора стоял у окна. Периодически он выглядывал из него, с грустью отмечая, что весна уже в полном разгаре. Вдруг в окне дома напротив капитан увидел солнечный блик.

—  Интересно, что там такое? — спросил он.

—  Где? — спросил Волков.

Ларин показал рукой. Милиционеры подошли к окну и посмотрели на соседний дом.

—  Это какой-то любопытный нас в бинокль из окна рассматривает,— сделал вывод капитан.

Соловец не придал значения его словам.

—  Значит, дверь ты оставил открытой? — обратился он к Гордееву.

—  Меня ломало,— ответил тот.— Мне трижды наплевать было на эту дверь!

—  Слушайте,— сказал Волков, кивая головой на окно,— а не мог этот любопытный и в день убийства за квартирой наблюдать?

Соловец задумался.

—  Знаешь что, Слава,— сказал он,— сходи-ка ты туда на всякий случай, проверь.

—  Хорошо,— кивнул Волков.

Он посчитал, на каком этаже находилось окно с биноклем, и спустился на улицу. К счастью, кодовый замок в подъезде дома напротив оказался сломан. Через несколько минут оперативник поднялся по лестнице к нужной квартире. Волков позвонил дверь. Никто не ответил. Он позвонил еще раз Наконец в квартире послышались какие-то звуки. Из-за двери раздался старческий голос.

—  Кто там? — услышал Волков. Оперативник показал в глазок удостоверение.

—  Старший лейтенант Волков, Уголовный розыск,— сказал он.

Дверь открылась. Офицер увидел старика лет семидесяти в кресле-каталке. Первым заговорил хозяин квартиры.

— Ну, как расследование идет? — спросил старик.

Такого поворота Волков не ожидал.

— Вы, я вижу, за нами следите,— сказал он.

Старик в каталке вздохнул.

— Молодой человек,— заговорил он нравоучительно,— когда вы доживете до моего возраста и уже не сможете самостоятельно передвигаться, вам ничего не останется, как с утра до вечера смотреть в телевизор или в окно... Да вы зайдите.

Старик развернул каталку. Волков вошел в квартиру. Затем он вслед за инвалидом проследовал в его комнату. Квартиру наполняли запахи затхлости и лекарств. Оглядев комнату старика, Волков увидел у окна видеокамеру на штативе.

—  Видеокамера? — удивился оперативник. Инвалид улыбнулся.

—  Хотите полюбопытствовать? — спросил он. Волков подошел к камере и посмотрел в глазок.

Он увидел окно квартиры Натальи Матвеевой. В нем мелькали оперативники, Сергей Гордеев и понятые. Волков оторвался от камеры и посмотрел на ее хозяина.

— «Сам себе режиссер»? — спросил он.

Старик подкатил свое кресло поближе к офицеру.

— Сын подарил видеокамеру,— сказал инвалид.— Теперь снимаю многосерийный фильм «Жизнь нашего двора».

Волков отметил, что владелец камеры не лишен чувства юмора.

—  Скажите,— спросил он,— в день убийства вы тоже снимали?

—  Конечно. И в тот день тоже.

Офицер понял, что не зря пришел сюда.

—  Значит вы сняли, как произошло убийство?

Старик, очевидно, ждал этого вопроса. Он вздохнул.

—  Самое интересное я, как всегда, пропустил,— сказал инвалид.— Отлучился на кухню, у меня чай-ник закипел.

—  Что происходило в тот момент, когда вы еще наблюдали за квартирой?

—  В том-то и дело, что ничего не происходило. Этот, который в джинсовой куртке, ударил девчонку, она упала. Он что-то взял со стола и вышел.

—  А дальше?

—  Дальше она встала, подошла к зеркалу, начала прихорашиваться. Тут засвистел чайник. Пока я был на кухне, смотрю — уже милиция, «скорая». Я ведь, знаете ли, делаю все очень медленно.

Волков задумался.

—  Можно посмотреть кассету с той записью? — спросил он.

—  Пожалуйста.

Старик порылся в секретере и достал кассету. Он отмотал и показал оперативнику интересующий его фрагмент.

—  Вы не могли бы дать нам эту кассету на пару дней? — спросил Волков.

—  Только с возвратом! — сказал старик.

—  Разумеется.

Старший лейтенант положил запись в карман и, простившись с неожиданным свидетелем, пошел обратно в дом Матвеевой.

В квартире убитой манекенщицы только что закончился следственный эксперимент. Понятые были отпущены. Войдя в комнату, где находились оперативники, Волков обратился к коллегам.

—  Выйдем-ка на минуту,— сказал он.

Соловец понял, что появившаяся информация не касается ушей Гордеева. Он попросил Дукалиса присмотреть за натурщиком, а сам вместе с Лариным и Волковым вышел на лестничную клетку.

—  Ну, что там? — спросил Соловец.

—  Там старик-инвалид сидит,— начал объяснять Волков,— с утра до вечера в окно смотрит. Ему видеокамеру подарили, он теперь кино снимает.

— Антониони...— усмехнулся Ларин.

Разговор оперативников происходил между дверями квартир Натальи Матвеевой и Александра Са-пожникова. Сосед манекенщицы в этот момент находился в коридоре. Он чистил ботинки. Услышав из-за двери, о чем говорят милиционеры, Сапожников приник к глазку.

—  И что наснимал твой инвалид? Ты видел? — спросил Соловец Волкова.

—  Да, посмотрел. Гордеев ее ударил, взял деньги и ушел. После этого она еще жива была.

—  А что дальше? — спросил Ларин.

Волков продолжил:

—  Дальше старик камеру выключил, пошел на кухню чай пить, а когда вернулся, в квартире уже были «скорая» и милиция.

Ларин вынул из кармана сигареты, предложил коллегам. Оперативники закурили.

—  Не мог чай в другое время попить! — сказал Соловец.

—  Значит, наша версия — к черту? — стал рассуждать Ларин.

— Ничего подобного,— возразил Волков.— Гордеев как ушел, так мог и вернуться.

—  Ладно,— подытожил Соловец.— Поехали в отделение, посмотрим кассету.

Оперативники вернулись в квартиру Матвеевой, где Дукалис стерег подозреваемого Сергея Гордеева.

—  В чем дело, ребята? — спросил он.

—  Все в порядке, по дороге объясним,— успокоил коллегу Соловец.

Гордеев в сопровождении двух милиционеров был посажен в машину ПМГ и отправлен в камеру предварительного заключения. Наши оперативники сели и свой «рафик» и тронулись в сторону Двенадцатого отделения.

12

«Рафик», в котором ехали Соловец, Ларин, Дукалис и Волков дребезжал и скрипел на каждом уха-ос. Николай Гусев, водитель лет тридцати, был ненамного старше своего стального коня.

—   Коля, включи печку,— попросил Дукалис шофера.

—  Не работает печка,— буркнул Коля.

—  Что, починить не можешь? — вступил в раз-говор Соловец.

— А кто мне на это деньги даст?

«Рафик» с оперативниками был уже на полпути к «конторе». Вдруг запикала рация. Ларин взял переговорное устройство.

—  Слушаю, Ларин.

—  Здравствуй, Андрей. Это Калинин,— услышал оперативник.

Звонил эксперт-криминалист Александр Калинин. Он в этот момент находился в отделении милиции, перед ним на столе лежали бумаги из лаборатории.

—  Да, Саша,— сказал Ларин.

—  Мне только что принесли результаты экспертизы,— доложил Калинин.— Группа крови под ногтями убитой не совпадает с группой крови Гордеева. И еще — человек, чья кровь была обнаружена у Матвеевой под ногтями, болен диабетом.

—  Спасибо, Саша,— сказал капитан.— Мы скоро будем.

Он выключил рацию.

—  Мужики! — неожиданно воскликнул Дукалис— Мне вчера анекдот рассказали.

—  Давай,— сказал Соловец.

—  Про пьяную собаку. Не слышали?

—  Давай, не тяни.

— Значит так,— начал Дукалис— Приходит пьяная собака домой. Скребется в дверь. Дверь открывает хозяин...

Вдруг Ларина словно током ударило. Он подскочил и вцепился в плечо водителю.

—  Коля, стой! Тормози! — закричал он.

—   Что случилось? — не на шутку удивился Коля.

—  Ну-ка гони обратно! Сейчас все объясню.

—  Куда обратно?

—  К дому Матвеевой!

Приказ есть приказ. Коля резко развернул машину, нарушив при этом правила. Он включил сирену и пересек двойную сплошную линию. Никто, кроме Ларина, не понимал, что происходит.

На быстрой скорости до Смоленской набережной было минут пять езды. За это время капитан в двух словах объяснил коллегам свое внезапно возникшее подозрение.

13

Подъехав к дому Матвеевой, оперативники пулей вылетели из «рафика» и бросились к подъезду. Они поднялись на третий этаж. Ларин позвонил в квартиру Сапожникова. Через минуту из-за двери раздался голос его матери.

—  Кто там? — спросила она.

—  Капитан Ларин. Откройте, пожалуйста,— сказал капитан.

Дверь открылась. Отстранив Сапожникову, трое оперативников, кроме Ларина, быстро прошли в квартиру.

—  Что случилось? — с тревогой спросила Анна Васильевна.

—  Где ваш сын? — спросил Ларин.

— А что случилось?

Квартира была небольшой. Оперативники быстро осмотрели ее и убедились, что Сапожникова в ней нет. С его комплекцией сложно было бы укрыться в шкафу или под диваном. Соловец вернулся в коридор. На вопросительный взгляд Ларина, стоявшею в дверях, он отрицательно покачал головой.

—  Анна Васильевна, скажите нам, пожалуйста, где ваш сын? — повторил вопрос капитан.

—  В гараже. А что же все-таки случилось?

—  Где находится гараж? — спросил Соловец.

—  На набережной,— Сапожникова махнула рукой в сторону набережной Финского залива, где рядами стояли металлические гаражи.

—  Какой номер гаража? — спросил Ларин.

Пенсионерка пожала плечами:

— Я не помню.

Соловец сразу принял решение.

—  Ладно, пошли,— сказал он.

Ларин повернулся к Анне Владимировне.

—  Извините, до свидания,— попрощался капитан.

Он вышел из квартиры. Остальные оперативники, не прощаясь, также стремительно, как появились, покинули жилище Сапожниковых. Вся компания погрузилась в «рафик» и направилась в сторону набережной.

Машина подкатила к вахте, стоящей возле шлагбаума. За ней начиналась территория, где стояли кооперативные гаражи. В деревянной крашеной будке сидел пожилой вахтер с газетой в руках и бутербродом во рту. Увидев четырех запыхавшихся оперативников, он от неожиданности подавился. Прежде чем заговорить с ним, милиционерам пришлось дождаться, пока вахтер откашляется.

Соловец показал ему удостоверение.

—  Сапожников какой бокс занимает? — спросил Соловец.

Вахтер перелистал толстый журнал.

—  Сорок шестой,— ответил он.

Оперативники исчезли также стремительно, как появились. Быстрым шагом они направились к гаражу Сапожникова. Подойдя к нему, милиционеры услышали шум работающего двигателя, доносившийся из-за ворот. В гараж Сапожникова вели большие ворота. Они были заперты изнутри. Но на воротах имелась дверь с висячим замком.

Сапожников вошел в гараж через дверь, затем открыл ворота, повесил на дверь замок, а ворота закрыл изнутри на задвижку. Стоя перед ними, оперативники почувствовали запах выхлопного газа от работающего двигателя, который пробивался сквозь щели.

—  Толя, давай! — скомандовал Соловец.

Дукалис вынул пистолет и выстрелом сбил висячий замок. Оперативники открыли дверь. Волны газа хлынули им в лица. Глотнув воздуха, Дукалис бросился внутрь гаража, отодвинул задвижку и распахнул ворота. Милиционеры увидели горбатый «Запорожец» с включенным двигателем. На заднем сиденье, откинув голову, сидел Сапожников. Он был без сознания. Волков заглушил двигатель Дукалис пощупал пульс владельца машины.

—  Живой,— сказал он.

Оперативники вынесли Сапожникова из гаража и положили на землю.

—  Слава, звони в «скорую»,— скомандовал Соловец.

Волков побежал к вахте. Соловец, Дукалис и Ларин в это время осмотрели гараж. То, что увидели оперативники, потрясло их. Стены от пола до потолка были оклеены фотографиями Натальи Матвеевой. Это были многократно размноженные вырезки из журналов, календари и проспекты модельного агентства.

—  Ничего себе...— выдохнул Соловец.

—  Иконостас,— сказал Ларин.

Никто из участников операции не ожидал столь неожиданной развязки. До приезда «скорой» Сапожников так и не пришел в себя. Когда его увезли, оперативники облегченно вздохнули и переглянулись.

—  Я тут одно кафе знаю, в торговом центре.,.— неуверенно сказал Дукалис.

До конца рабочего дня оставался еще час.

—  Ну, чего, Георгич? — спросил Ларин.

—  Давай! — махнул рукой Соловец.

Коллеги отпустили шофера Колю, а сами направились в кафе, где заказали бутылку водки и четыре порции сосисок.

—  А я думал, что это Зальцман,— сказал после первой Волков.— Уж больно скользкий старичок.

— Администратор Матвеевой тоже еще тот фрукт,— возразил Дукалис.

— Если бы я про диабет не вспомнил, мотать бы парню срок, — задумчиво проговорил Ларин.

—  Отставить разговоры,— подытожил Соловец.— Наливай!

14

Питерской погоде в конце концов надоело играть не свою роль. Через пару дней небо затянулось серыми шторами. Зарядил мелкий промозглый дождь. Всем, кто выходил на улицу, ветер горстями бросал за  шиворот холодную клейкую сырость. Не хотелось покидать дома. Не хотелось ничего.

В один из таких дней капитан Ларин пришел в тюремную больницу. Он открыл дверь в палату, где лежал Александр Сапожников. Кроме убийцы манекенщицы, в палате не было никого. На лице Сапожникова отсутствовал пластырь, прикрывавший некогда «порез от бритвы». Теперь Ларин мог разглядеть на его щеке следы от ногтей Натальи Матвеевой.

—  Здравствуйте, Сапожников,— сказал капитан.

Лицо убийцы не выражало ничего.

—  Здравствуйте,— сказал он тихо.

Казалось, мысли его были где-то далеко.

—  Как вы себя чувствуете? — спросил оперативник.

—  Не надо было вам меня спасать,— ответил неудавшийся самоубийца.

—  За что вы убили Матвееву?

Наступила пауза, после которой Сапожников заговорил.

—  Я полюбил ее с первой минуты, когда она появилась в нашем доме,— сказал он,— Эти годы, что Наташа жила здесь, были для меня самыми мучительными и самыми счастливыми. Поймите, я единственный любил Наташу бескорыстно. Из тех двоих один покупал ее, а второй, наоборот, тянул деньги. Поверьте, это не месть отвергнутого влюбленного, а восстановление справедливости! Восстановление мировой гармонии.

—  Вы это серьезно? — спросил Ларин.

—  Разве такими вещами шутят?

Сапожников отвернул голову от капитана и уставился в потолок. Ларин понял, что перед ним философ, и его философия потрясла оперативника. Он вздохнул и, ничего не говоря, вышел из палаты.

В тот же день капитан доложил подполковнику Петренко о результатах проделанной работы. Он принес видеокассету с Натальей Матвеевой, которую дала ему Ольшанская. Мухомор вставил ее в видеомагнитофон. На экране появилась красивая манекенщица. Подполковник оценивающе покачал головой.

Ларин доложил Мухомору о ходе расследования и пересказал последний разговор с Сапожниковым.

— Таким образом, Юрий Александрович,— подытожил он,— Сапожников, видя, что дверь в квартиру Матвеевой осталась открытой и что подозрение падут на Гордеева, проник в квартиру и задушил девушку. Я не знаю, что скажут медики, но, по-моему, он псих.

Мухомор, не отрываясь, смотрел на экран, где была Наталья Матвеева.

—  Псих не псих, не тебе решать. Суд разберется.

Подполковнику явно нравилась покойная манекенщица.

—  Да...— сказал он.— Недаром из-за нее такая каша заварилась!

Content

Андрей Иванов, Дмитрий Рубин
Королева красоты

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14