Владимир Александрович Саньков

Путь хитреца

В глубинах моря скрыты бесценные сокровища, но если ты боишься опасности, оставайся на берегу.

Саади

Посвящается моей матери

Часть 1

Глава 1

Сногсшибательная Ева

Если бы дьявол решил соблазнить Еву в наши дни, ему трудно было бы найти более располагающее для этого место, чем ночной клуб «Кракатау». В этом заведении, устроенном в одном из спальных районов Москвы, все напоминало бы его подземное царство, начиная с вулканического антуража и заканчивая потно-перегарным духом, заменившим серный смрад бурлящего кратера.

Однако в случае с Евой Силинской, это и здесь было бы невозможно. Поскольку именно ее иначе как демоном в юбке никто и не называл. Еще только нарисовалась в свете бегущих огней ночной рекламы узнаваемая фигура высокой стройной блондинки, как в этом известном в Москве заведении что-то забурлило. Первым отреагировал Мефистофель. Так прозвали фэйс-контрольщика Макса за его жидкую бородку и хитрый взгляд. Он сдернул с пояса рацию и нажал кнопку:

— Николай Владимирович! У нас гости. Ева.

— Отлично! — отозвался искаженный динамиком голос. — Встреть как надо.

Реакция работников клуба будет понятной, если взять в расчет тот факт, что в последнее время «Кракатау» уже не рокотал как раньше. И его все чаще называли просто «кратером». Конкуренты растащили публику по разным районам большого города, и очередь перед входом в это популярное когда-то заведение значительно укоротилась. Для привлечения посетителей нужно было каждый раз придумывать что-то новенькое, стоящее немалых денег и усилий. Но когда в клубе появлялась Ева, подготовленное шоу можно было сворачивать. Ева была интереснее любого шоу.

— Евочка! — расплылся в кривой улыбке Макс — Мефистофель. — Какими ветрами?

— Мимолетными! — непринужденно ответила блондинка. — А ты, Макс, уже нашел своего Фауста?

Пока они любезничали таким образом, мимо прошмыгнули две не очень совершеннолетние пигалицы из собирающейся очереди. Обычно Макс — фейс-контрольщик со стажем — такого бы не допустил. Но не в этот раз.

Сегодня Ева была не одна. Ее более скромная подруга немного терялась в лучах евиной славы, несколько проигрывая в росте и яркости прически. Но если бы в полутьме ночного клуба кто-то более внимательно присмотрелся к подружке эффектной блондинки, то обнаружил бы небесно-голубые глаза, глядящие из-под челки темно-русых волос, удачно расположенные на правильном, даже красивом личике с еле заметными следами вечернего макияжа. Эти глаза с неподдельным интересом поглядывали по сторонам. Похоже, девушка была впервые в подобном месте. Внимательный наблюдатель безусловно оценил бы и ее точеную фигурку в стильном, со вкусом подобранном наряде, выглядывающем из-под короткой шубы, и элегантную походку.

Проходя внутрь в почетном сопровождении «служителя преисподней», Ева не преминула бросить снисходительный взгляд на завистливо зыркающих девиц из очереди на фэйс-контроль. Те, похоже, надолго застряли за дверями клуба, отстукивая зубами прогрессивные ритмы ночной прохлады.

Суета у входа вскоре перенеслась в основное помещение клуба. Посетители увидели, как из помещения в форме языка пламени над танцполом, в котором, как известно, располагался административный офис, появился человеческий силуэт. Вращающийся прожектор выхватил из темноты лицо управляющего клубом — тридцатипятилетнего Николая Владимировича Савельева. Он какое-то время стоял у перил, не сводя глаз с входа, и затем с очередным всполохом красного света исчез.

Он появился внизу у гардеробной, оформленной в виде заполняемой лавой пещеры с оплавленными каменными краями, чтобы поприветствовать редкую гостью:

— Е-ева! — протянул Савельев, распахивая свои объятья. — Я боялся, что ты продала свою душу кому-то еще — так давно тебя не было! Ладно — душа, оставь нам хотя бы тело! — ему удалось выбить из нее смешок, и они по-дружески расчмокались.

Надо сказать, что интерес начальника «кратера» к Еве объяснялся не только коммерческими выгодами. Красавица пользовалась какой-то особой благосклонностью хозяина клуба. И Николаю Владимировичу было дано четкое указание: «любить, уважать, в обиду не давать». Савельев понял, как хотел: охране дал указание приглядывать, что делать с уважением — не ясно, а вот полюбить пару-тройку раз при случае планировал. Не нравиться Ева не могла. Вот и сегодня мраморная кожа красавицы всколыхнула в нем не слишком глубокие, но все же плохо контролируемые чувства. Однако он хорошо знал, что собой представляет собой предмет его вожделения. Нужен подходящий момент — ошибка могла стоить репутации и работы.

Другие охранники с физиономиями, внезапно потерявшими привычную скуку, засуетились ближе к местам основных развлечений, о чем-то оживленно переговариваясь. Для любого человека, не накрытого трансом жесткого ритма или дурманом наркоты, было очевидно, что происходит что-то необычное, нарушающее размеренный ритм ночной жизни клуба. Новость дошла и до официантов, которые начали сбиваться с витиеватого маршрута «бар — столики» в сторону входа.

Кто же такая Ева Силинская?

Из толпы ее выделял не только высокий рост, усиленный двенадцатисантиметровыми каблуками. Светлые прямые волосы средней длины стильно обрамляли ее лицо, челкой наискосок прикрывая один глаз. На фоне джинсовой обыденности черные прямые брюки превращали ее ноги в бесконечность, а ремень с большой серебристой пряжкой «Прада» на стройной талии отделял их от эффектного бюста. Довершала картинку этого глянцевого разворота белая шелковая блузка с острыми уголками воротничка, ярко сияющая в свете флуоресцентных ламп.

Модные этикетки дорогих брендов. Модная прическа. Модный макияж. Модным было даже выражение ее лица, покрытое скукой. Лишь при виде приятных знакомцев на лице вырисовывалась правильная улыбка, и оно снова приходило в исходное модное состояние.

Но это лишь внешняя часть образа. Интереснее другое.

Она не пьет и не ширяется — пара недопитых коктейлей не в счет. Она не встанет скромно у стенки, как это делают многие девушки, и не будет тихо тусоваться с друзьями. Если уж общаться с людьми, то нужно быть в центре, в самом центре всеобщего внимания. Но и в клубы она ходит, в общем-то, не для этого. Ева приходит на охоту. Если уж она выбралась из дома, то лишь для того, чтобы развеять осточертевшую скуку. Но вовсе не ради любви или секса. Она не очень-то любит мужчин и почти не переносит женщин. Она любит Игру.

Ее любимая игра — динамо. Ее метод — унижение. Поэтому мужчины, которые ее знают, побаиваются ее. Боится Еву и Николай Савельев. Он помнит, как она ради удовольствия расправлялась с другими посетителями клуба. Это всегда было эффектным зрелищем, но он не хотел бы оказаться на их месте. Ева редко играла в «динамо первой степени» — разогреть парня до неровного дыхания и обломать — это для начинающих. Ее любимый уровень — второй. Это когда, чередуя кнут и пряник, доводишь жертву до белого каления, чтобы на все был готов ради желаемого, и издеваешься над ним, демонстрируя окружающим свою безграничную власть. А еще бывает «динамо третьей степени». Но до этого пока не доходило. Нравилось Еве растягивать игру. На такой длинный «крючок» и был подсажен управляющий «кратером» Савельев. То погоняя, то притормаживая коней, Ева умело добивалась от него беспочвенной надежды и всецело пользовалась результатами своего труда.

Выбрав до последней капли свою порцию внимания, Ева королевской походкой направилась к наскоро освобождаемому для нее официантами столику. Ее симпатичная подружка шла следом.

Многие сотрудники и гости известного клуба наблюдали это дефиле к столику. Среди них оказались два очень странных посетителя, которые в интерьере молодежного тусовочного заведения выглядели по меньшей мере неуместно. Странно не только их проникновение в ночной клуб — куда смотрел Мефистофель? Чего им вообще тут делать? За самым дорогим столиком в удобном для наблюдения месте — под тенью декоративной глыбы из застывшей лавы.

Один из них седоватый мужчина лет пятидесяти с аккуратно постриженной бородкой в костюме от Бриони и дорогих швейцарских часах. Другой, возрастом постарше, совсем седой, в простой зеленоватой двойке поверх зеленого же, но другого оттенка свитере. В руке он держал старинную деревянную трость с головой змеи вместо ручки.

С еле заметными улыбками на губах два почтенных посетителя наблюдали, как с Евой, торжественно несущей свое красивое тело к намеченной цели, столкнулся парень чуть выше среднего роста с небольшим шрамом на шее. При столкновении бокал с коктейлем в его руке опрокинулся, и грязное шоколадное пятно бессовестно расползалось по дорогой белой блузке, противно приклеиваясь к евиной коже. На какое-то время красавица ошалела, но затем взорвалась в бешеной истерике:

— Мудак! Ты куда смотришь?!

Ее ярость была вполне оправдана, если учесть стоимость блузки, а также факт напрочь испорченного вечера. Она грубо толкнула его и повернула к гардеробной, но почему-то передумала. Подбежавший официант тщетно пытался помочь ей справиться с пятном. Наконец, вдвоем с подружкой они все-таки сели за столик.

— Это он! Это он! — медленно приходя в себя, Ева вдруг разобрала, что Катя — так звали ее подружку — что-то говорит.

— Что? Кто «он»?

— Ну, помнишь, я тебе рассказывала про парня… гада, который испортил наши отношения с Карпасовым? В школе.

— Ну.

— Это он. Артем Берестага.

Ева посмотрела на парня внимательней. Ей показалось, что она уже видела где-то его лицо. Но это было не важно. Она на некоторое время даже забыла про блузку. Катя Ярославцева — ее единственная настоящая подруга на протяжении уже многих лет. Вывод прост: уходить нельзя. Этот засранец должен быть наказан!

— Он тебя видел?

— Нет.

Ева улыбнулась подбежавшему Савельеву и с невинной ужимкой показала на пятно. Управляющий все понял:

— Сейчас что-нибудь придумаем.

И, конечно, придумал. Отправил администратора за новой блузкой в круглосуточный магазин. А затем подозвал вышибалу и показал взглядом на виновника евиной трагедии. А Силинская поманила вышибалу пальцем и, когда тот наклонился, добавила от себя:

— От меня передай приветик!

Тот, усмехнувшись, кивнул. Девушки наблюдали, как вышибала подошел к столику, за которым расположилась компания из трех человек: герой предстоящей разборки, черноволосая девица и еще один рослый парень. А когда выдворяемый встал из-за стола и отправился впереди здоровяка-охранника к выходу, оставшиеся чему-то заухмылялись. Подруги не придали этому значения.

— Так проще всего, — прокомментировала Ева.

Хотя было видно, что она не удовлетворена.

Заработав пару очков в глазах красавицы, Николай Савельев размышлял, как это можно использовать. Он даже придумал слова, с которыми можно подкатить к ней, но решил оставить попытку до появления помощника с новой блузкой. Он проконтролировал, чтобы официантка приняла у них заказ, и отправился к себе в каморку.

Поднимаясь по лестнице, он вдруг снова увидел отмеченного шрамом. Савельев не поверил глазам, видя, как тот вернулся и спокойно садится за покинутый пятью минутами ранее столик. Вышибалы нигде не было видно. В обстановке полной неясности начальник «кратера» принял логичное решение. Вбежав в администраторскую, он приник к мониторам и начал нервно переключать внешние камеры. Вышибала нашелся. Он неподвижно стоял на парковке, глядя в ночное небо.

— Чушь какая-то, — выругался Савельев.

Он перемотал запись на несколько минут назад. Вот они выходят, охранник что-то говорит, затем проводит резкий удар, потом еще и еще. Но все выпады лишь протыкают воздух! Ничего не понимая, управляющий клубом еще раз прокрутил эпизод. Противник ничего не делает, кажется, чуть поворачивается и все! Что за акробат? Этот охранник — лучший боец в клубе с приличной реакцией и хорошо поставленным ударом. Но тот делает какие-то еле уловимые движения, и крепкие кулаки вышибалы лишь колышут воздух.

— Что он говорит? — пробормотал про себя недоумевающий Николай Владимирович.

Действительно, меченый все время что-то говорит, точнее, оба разговаривают. Теперь они как будто толкаются или борются.

— Охренеть! Они что, обнимаются?! — обалдел от увиденного Савельев.

Он переключил монитор на камеру: вышибалы на улице уже не было. Впрочем, найти его не составило труда. Охранник с мокрыми от слез глазами сам шел навстречу начальнику.

— Что это было? — завопил управляющий клубом, осматривая вышибалу в поисках крови. Но тот был чист.

— Что это было — я спрашиваю?!

Но и в этот раз он не получил ответа. Здоровяк был в глубокой прострации. Савельев оттолкнул его и вышел на помост. Обладатель шрама, как и раньше, сидел за столиком, о чем-то оживленно разговаривая со своими друзьями. Решив собрать всю свою стражу и разобраться с непонятным посетителем, Николай Владимирович направился к выходу, где расположились охранники.

В не меньшем недоумении оказались и подруги, увидев, как неудавшаяся жертва вышибалы вернулась без единой царапины за столик. Через некоторое время неуверенной походкой в администраторскую прошел охранник. Но более всего впечатлило то, как был остановлен выскочивший оттуда Савельев каким-то дедом в дорогом костюме. Тот что-то резко сказал управляющему и хлопнул его рукой по лбу. Вместо ответа Савельев ретировался назад в каморку.

Ева поняла, что простой план провалился. И если Катя зачем-то шифровалась, прячась в тени интерьерных декораций, ее подруга в упор смотрела на своего обидчика, сидящего к ней боком в пяти метрах. Ева Силинская понимала: следующий ход за ней.

Она подняла глаза на каморку администратора, в которой спрятался давно облизывающийся на нее Савельев. Пересеклась на мгновение взглядом со старым знакомым — тот отвел взгляд. Они «поиграли» в прошлый раз, когда она отмечала в клубе свое двадцатисемилетие. Тот рисовался перед компанией, и она, разыграв легкую партию, выставила его полным придурком, заставив к тому же вымаливать у нее прощение. А потом еще и подставила под удар влюбленного в нее вышибалы, делая при этом невинное личико. Здесь нет уже уволившегося из-за нее охранника, который пытался «что-то изобразить», но она «развела» его, доведя до каления, и презрительно «размазала» на глазах у своих. Это было похоже на избиение младенца. Ну, что ж, раз без нее не обойтись, пришло время отпустить с цепи демона в юбке.

Расстегивая на ходу запачканную блузку, сногсшибательная Ева уверенными шагами направилась к своей новой жертве. Катя лишь хлопала ресницами, видя, как ее подруга резко развернула своего обидчика на стуле. Перекинув ногу, она устроилась на его коленях! Лицом к лицу. Стащила с себя мокрую блузку и, оставшись во флуоресцентно-белом лифчике, бросила ее на колени оторопевшему соседу Берестаги. Роскошная грудь Евы Силинской раскачивалась прямо перед глазами парня. Чаровница обаятельно улыбнулась:

— Как настоящий джентльмен, ты должен дать свою рубашку — мне холодно!

Катя как будто заново открывала подругу. Она имела представление об увлечениях Евы и не одобряла их. Но воочию, зная Евину цель, наблюдала такое впервые. Раздираемая смешанными чувствами, она смотрела, как парочка игриво общается. Сквозь рев захватившего абсолютную власть модного хауса расслышать слова было невозможно. Но отчетливо видно, как ее подруга вдруг залепила парню пощечину и, вырвав из рук его приятеля блузку, стремительно покинула их компанию. Видимо, план не сработал.

— Урод! — раздраженно сказала Ева, бухнувшись на стул рядом с подругой, и, чуть отдышавшись, добавила: Наивный. Это только начало. Сейчас сам прибежит!

Но прибежал Савельев с новой блузкой. Он вел себя странно, пряча глаза. Ева в благодарность ему вынужденно улыбнулась — блузка была, конечно, полный отстой — но ничего не сказала. Когда управляющий отошел, Ева более критично осмотрела себя в маленькое зеркальце, затем сняла блузку и, не колеблясь, оторвала оба рукава и воротник. Она натянула на себя новый наряд, улыбнувшись открывшей от восхищения рот подруге.

— Пошли, оторвемся, — показала она Кате на кипящую массу извивающихся тел. Стараясь не поворачиваться к Берестаге лицом, Катя последовала за подругой.

Похоже, Ева знала свое дело. Берестага действительно вскоре подошел, выруливая между танцующими. Катя поспешила раствориться в толпе. По пути она задержалась перед официантом, перегородившим проход. Тот переставлял принесенные напитки с подноса на столик, за которым сидели два мужчины в возрасте — один старше другого. Один из них недавно завернул Савельева.

«Что они-то тут делают?» — подумала девушка и в наступившей между композициями относительной тишине услышала обрывок их разговора. Она не поняла, кто говорил:

— …тебе не выиграть этот спор. Он мой!

— Вряд ли, — ответил второй и со смешком добавил:

— У меня меньше кругов…

Окончание фразы заглушили звуки накатившего музыкального хаоса. Ей показалось, что оба, усмехаясь, смотрят на Берестагу. Проход освободился. Девушка прошла к своему столику и продолжила наблюдение.

Ева и ее обидчик, несмотря на энергичную музыку, обнялись в медленном танце и о чем-то кокетливо болтали. Катя пыталась разобраться в себе. Ей не нравилась сама идея игры, но было очень интересно смотреть. Тревожило и еще какое-то неясное чувство. Катя заметила, что, несмотря на появление на вулканических глыбах полуобнаженных танцовщиц, многие посетители предпочли наблюдать за развивающейся драмой.

Внезапно Ева резко оттолкнула партнера и, покинув танцпол, вернулась за столик.

— Вот теперь посмотрим, как он запляшет, — прокомментировала она, удовлетворенно наблюдая, как ее будущая жертва идет к ней.

Но, не дойдя до их столика, Берестага свернул в сторону и присоединился к своим приятелям. Силинская только хмыкнула:

— Ну что ж, так даже интереснее!

В течение следующего часа, умело маскируясь от Берестаги, Катя наблюдала череду подходов и разрывов, толчков и объятий, оплеух и поцелуев, содержавшихся в арсенале женских уловок все более поражающей ее подруги. Ева, безусловно, была игроком высочайшего класса.

Теперь она опять сидела на коленях у Берестаги, который, судя по всему, уже созрел. Проявляла необычную для себя нежность, ее глаза светились, а может быть горели демоническим огнем. Она даже плакала! Это были настоящие рыдания со всхлипываниями. Казалось, они говорили друг другу какие-то очень откровенные вещи. Такой Катя никогда не видела подругу. Предвидя, что сейчас произойдет, она искренне пожалела парня.

Ева играла как никогда. Она была на абсолютном пике вдохновения. Благодаря таланту чувствовать партнера, она на уровне тончайших переживаний в каждый момент ощущала его внутреннее состояние и легко вычисляла момент, когда можно перевернуть игру. И такие состояния подходили все чаще и все глубже — она это чувствовала — закабаляли его сознание. Но по дикой случайности в каждый предкульминационный момент он вдруг цеплялся за какое-то слово или жест, и Еве приходилось начинать заново. Однажды момент настал, и Ева решила, что пора действовать. Но когда она пыталась встать, ее нога как-то глупо застряла между стулом и его ногой — все рассмеялись, и момент был упущен.

Ей как всегда нравилась эта игра. Впрочем, нет, как-то совсем иначе. Она задевала совершенно новые чувства, и Ева сама начала увлекаться. Чтобы сбить напряжение, девушка залпом выпила бокал «Куантро» — французского ликера, который в народе получил название «бабоукладчик» за свой коварный нрав. Сладкий и легкий, он имел свойство неожиданно ударять в голову. Об этом ей только что рассказал Артем. Милый парень.

Блузка — вообще ерунда. Будет повод порыться по шкафам — там много ненадеванных вещей с этикетками — или, еще лучше, пробежаться по магазинам. Во всяком случае это не повод ускорять игру. Ведь она и играет ради удовольствия. И совсем не хочется его прерывать. Она, конечно, сделает то, ради чего все затевалось. Обязательно сделает. Чуть позже. Получив еще несколько таких мгновений…

Мгновений, которые заставляли биться ее, казалось, совсем застывшее сердце, как африканский барабан. И даже слезы, которые она обычно не использовала в игре — лишь в крайнем случае — под натиском какого-то внутреннего восторга теперь сами просились наружу.

В какой-то момент, когда Кате показалось, что игра затягивается, Ева оторвалась от Берестаги и, покачиваясь, подошла к ней.

— Катюш, прости, пожалуйста. Мне нужно поехать… — она споткнулась, — возьми мою машину, — на столик упали ключи от «ауди». Ева была под шафэ.

— Ты же не пьешь!

— Я чуть-чуть.

— Зачем ты? Тебя дома ждет муж, Ева! — пыталась образумить ее Катя.

— Я не надолго, — она виновато улыбнулась и присоединилась к собравшейся уходить компании, послав подруге воздушный поцелуй.

Катя с осуждением смотрела ей вслед. Она знала, что ее муж Сергей сейчас пытается дозвониться на выключенный телефон. Ева сознательно не давала им с Катей обменяться номерами, чтобы была возможность не отвечать.

Как на бесконечном ярко-белом батуте, совершая гигантские прыжки в невесомость, Ева мчалась по облакам навстречу утреннему солнцу. Она легко перепрыгивала высочайшие заснеженные горные вершины, мелькающие между пухлых, залитых солнцем облаков, испытывая удивительный восторг от легкости, скорости, абсолютной свежести и чистоты окружающего ее фиолетового неба. И только появившаяся мелодия, которая с каждым мгновением становилась все громче и громче, вдруг начала тянуть ее куда-то вниз, закручивая как в воронку вихря, роняя на серую земную поверхность. Одновременно с падением с трудом приходило понимание того, что это лишь сон и нужно найти этот чертов телефон, так бесцеремонно вытащивший ее из прекрасного забытья.

— Да, — ее голос прозвучал утробно грубо.

— Ева, где ты? С тобой все нормально? — раздался в трубке взволнованный голос подруги. Легкая картавинка в ее голосе, как обычно, придавала ему особое очарование.

Глаза начали привыкать к утреннему свету. Ева обвела комнату взглядом, медленно осознавая, где она и что произошло этой ночью.

— В гостинице.

От внезапно пришедшей мысли кровь ударила в голову. Ева, совсем проснувшись, еще раз осмотрела гостиничный номер в поисках кого-то или чего-то, но, не обнаружив никаких признаков искомого, в ярости ударила кулаком по кровати:

— Гад!

— Что? — не поняла Катя.

— Катюха, приедь, пожалуйста, — упавшим голосом попросила Ева, — машина у тебя.

Когда подруга появилась в гостинице, Ева Силинская была уже одета. Она, слегка растрепанная после бурной ночи, сидела на кровати и курила. А на ее растерянном лице блуждала, казалось бы, неуместная в такой ситуации улыбка. Подойдя утешить подругу, Катя обнаружила на прикроватной тумбочке записку: «Спасибо за увлекательную игру. А.Б.»

— Потрясающий ублюдок! — пробормотала Ева, продолжая чему-то глупо улыбаться.

Глава 2

Специалист

Еще стрелки настенных часов не подобрались к восьми утра, а в переговорной комнате шестьсот четвертого офиса арендованной части здания НИИ космического приборостроения уже царила суета. Сотрудники расставляли бутылки с минералкой и цветы, вытирали мебель, настраивали проектор. Стоит однако отметить, что и переговорной эта комната стала только вчера вечером, когда из нее в срочном порядке были вынесены потрепанные столы, стулья и морально устаревшие компьютеры, заменены шторы на новые и в правильном порядке расставлена собранная по разным комнатам более или менее приличная мебель. Даже видавшая виды дверь заменена на несколько более презентабельную, снятую с петель кабинета генерального директора ООО «Ростелематикс». А сам генеральный директор Рыжиков Сергей Игоревич, который обычно не появлялся на работе раньше одиннадцати, теперь носился между своим полуразрушенным кабинетом и новой переговорной, нервно контролируя все вплоть до наклона цветов в вазе.

— Ну, наконец-то! — прикрикнул он на своего заместителя Шкварина Юрия Петровича, когда тот переступил порог офиса. — Он вот-вот появится! Специалист где?

— Здравствуйте, Сергей Игоревич, он не должен опоздать, мне за него поручились — обязательный человек, — залепетал зам.

— Ой, не дай бог! Нам самим ни за что эти переговоры не разрулить. Звони ему, не застрял ли где — пробки по Москве восемь баллов!

Бывший работник вышеназванного НИИ сорокасемилетний Сергей Игоревич Рыжиков по внешности напоминал мышь. Ходил всегда в сером костюме поверх серой же сорочки. Предпочитал галстуки в оттенках серого и, если бы ему удалось найти в продаже серые туфли, обувь тоже была бы мышиного цвета.

В жизни он придерживался давно выведенного правила, которое в интерпретации неизвестного остряка звучало так: «Синоптиком ты можешь и не быть, но знать, откуда ветер дует, ты обязан». Поэтому синоптиком, а точнее ученым, он так и не стал, хотя кандидатскую степень получил. Впрочем, не за научные открытия, а благодаря советской системе карьерного роста, где главным были не личные заслуги, а личные связи.

Его более талантливые коллеги либо давно переметнулись на ту сторону океана, либо ушли в бизнес. Сергей Игоревич с завистью поглядывал на их успехи, но не имея способностей ни к науке, ни к управлению, так и не нашел себя. Ему тоже хотелось хорошую машину и просторную квартиру. Он устал экономить и отказывать своим детям в дорогих игрушках, которыми хвастались их сверстники. Но возможности вырваться из бедности не находилось.

И все же, руководствуясь второй частью своей любимой поговорки, он таки дождался часа икс. Рассмотрев в последних веяниях новой государственной политики шанс, который приходит лишь однажды, он зарегистрировал ООО «Ростелематикс», арендовал в здании родного НИИ небольшое помещение под офис и, переманив к себе нескольких сослуживцев на условиях совмещения, начал искать инвесторов под свою «великую идею».

Собственно все величие идеи было не столько в уникальности, сколько в своевременности. Тут сказался наработанный навык Сергея Игоревича определять, когда и откуда дует ветер.

Итак, с того самого момента, как в государственную казну стали попадать легкие деньги от резко подорожавшей нефти, а отношения с некоторыми довольно-таки западными соседями по планете напрягаться, руководство страны обозначило новые приоритеты в развитии государства. Один из них оказался весьма близок Сергею Игоревичу. Развитие российской ГЛОНАСС — глобальной навигационной системы. Американская GPS успешно функционировала уже не первый десяток лет и распространилась настолько, что присутствовала в виде маленького чипсета не только в миллионах навигационных приемников, приклеенных к лобовым стеклам автомобилей по всему миру, но и во многих телефонах, смартфонах, треккерах и тому подобных устройствах. Однако самым неприятным местом в этой истории для любого государства, осмелившегося противоречить заокеанским соседям, было то, что вся военная мощь государства находилась в полной зависимости от американских навигационных спутников. Суда, воздушная и наземная техника передвигалась по GPS координатам, с их же помощью настраивались системы наведения огня. Общеизвестно, что спутники GPS дают два сигнала: один закодированный — для армии США, другой открытый — для гражданского использования. Позже эту проблему ярко продемонстрировал военный конфликт с Грузией. Тогда американцы даже не стали отключать гражданский сигнал, а лишь скорректировали его точность. И российские «СКАТы» жгли траву рядом с огневыми позициями грузин с погрешностью в четыреста метров.

Так что собственная система спутникового наведения России была очень нужна. И не только России. Многие государства ожидали прекращения монополии США в навигации.

Спутники ГЛОНАСС начали выводить на орбиту земли еще в восьмидесятые. Но неуклюжие, как и все советское, они работали в половину срока меньше американских и их требовалось не менее тридцати против двадцати четырех спутников GPS. А когда у государства, наконец, нашлись деньги для запуска недостающих аппаратов, Сергей Игоревич скептически прокомментировал:

— Дождались. Сейчас схлопнутся те, что построены первыми, и начнем все с начала.

Так оно и вышло. Тем не менее, курс был задан. И Президент с телевизионного экрана подытожил:

— Государство берет на себя обязательства по выводу спутников на орбиту, а производство ГЛОНАСС-устройств должен обеспечить бизнес.

— Какой в жопу бизнес? — комментировал Рыжиков прямо в телевизор. — Мы уже самовары в Китае производим!

И все же руководящая рука твердо взмахнула, и бизнес заметался в поисках технологий. Вот тут-то Рыжиков и почуял дуновение попутного ветра. В НИИ стали захаживать люди в дорогих костюмах, и сладкий запах манны небесной вскружил голову Сергея Игоревича.

Для того чтобы собрать из китайских комплектующих любое приемное устройство ГЛОНАСС, необходима одна маленькая деталька. И главная заковырка здесь даже не в слове «деталька», а в слове «маленькая». Но о таких «мелочах» затуманенная разыгравшимся воображением голова Сергея Игоревича тогда и не думала.

Он знал, что ни один банк не даст денег под одни только обещания его «липовой» фирме. Рыжиков показывал очередному «костюму» институтское оборудование, дипломы и свидетельства о научных степенях своих почти сотрудников, вдохновенно расписывал сияющие перспективы разработки первого ГЛОНАСС-чипсета.

— Огромная российская армия и военно-морской флот, гражданская авиация и судостроение, автомобилисты, мотоциклисты, велосипедисты и даже пешеходы России и всего мира, тайно ненавидящего американцев, ждут этого первенца новой российской науки, — вдохновенно вещал генеральный директор научно-производственной фирмы «Ростелематикс».

Его воодушевление, подкрепленное бумагами с печатями серьезных государственных учреждений, убедило Станислава Михайловича Артюхина — частного инвестора, заработавшего свой капитал на спекуляциях долговыми обязательствами крупных нефтяных и газовых компаний.

В девяностые, когда благодаря «виртуозной» государственной политике деньги у всех закончились, а работать было как-то нужно, предприятия платили своим работникам тем, что производили — водкой, колбасой, туалетной бумагой, а поставщикам и подрядчикам — долговыми расписками. Народ как-то обходился без денег, заедая тоску водкой, колбасой или туалетной бумагой. А вот векселя, наводнившие страну, уже никто не хотел принимать. И тогда появились артюхины. Они завязывали отношения с нужными сотрудниками крупных компаний, и, выкупая векселя по дешевке у отчаявшихся коммерсантов, за приличный откат, но уже по полной стоимости загоняли их обратно.

Но девяностые закончились. Если ничего не предпринять, скоро закончатся и заработанные деньги. И артюхины разбежались по большой стране в поисках поля чудес, в которое можно было закопать свои медяки и пожать урожай золотоносных деревьев.

Станиславу Михайловичу, похоже, улыбнулась удача. Рыжиков пообещал чипсет через девять месяцев.

«Это ничего, — подумал Артюхин, — все равно никто быстрее не сделает. Ведь, насколько известно, никто даже не начал разрабатывать. Денег, правда, многовато хотят».

— Пять миллионов долларов?! — возмутился он тогда. Но в КБ того же НИИ попросили восемь и полтора года на разработку.

И все же, стать владельцем первого в мире чипсета, который уже ждут миллионы потребителей, это ли не удача? И сделка состоялась. Деньги приличными траншами перекочевывали со счета на счет, и быстро распухший штат работников ООО «Ростелематикс» с воодушевлением взялся за работу.

И надо сказать, что ровно через девять месяцев, выдержав родовые муки, к моменту, когда GPS-навигаторы китайского производства подешевели до неприличия и сильно уменьшились в размерах, научно-производственная компания «Ростелематикс», потратив все деньги, произвела на свет первый в мире ГЛОНАСС-чипсет. Успех мероприятия подпортили только две маленькие подробности: микрочип получился размером с кулак и ценой в десять китайских навигаторов, купленных на «Горбушке» по розничной цене. Китайский GPS модуль был не больше пятикопеечной монеты и стоил так дешево, что им вполне можно было вместо кафельной плитки оклеивать санузлы в домах артюхиных…

Увидев, во что превратились его потом заработанные пять миллионов, Станислав Михайлович сначала побледнел, потом его охватила дрожь, а затем он взорвался смачным русским матом. Он назвал разработку Рыжнкова, этот шедевр российской науки, гребаной котлетой и энергично рекомендовал тому засунуть ее в то место, из которого после соответствующей переработки котлета должна выходить.

— Не поспеваем, — беспокойно оправдывался Рыжиков, — китайцы материал не вовремя поставили, а потом он еще с браком оказался, меняли.

К слову сказать, инвестор так и не узнал о тайном третьем недостатке разработанного фирмой Рыжикова продукта. Чипсет не то чтобы нестабильно принимал сигнал спутника, он вообще его редко находил.

Конечно, нельзя сказать, что все деньги, полученные от частного инвестора Артюхина, пошли непосредственно в дело. Кое-что, как это бывает, с сияющей новым блеском эмблемой BMW въехало в гараж Рыжикова. Кое-то перевалилось на счета туристических компаний, организовывавших директору «Ростелематикс» «трудовые командировки» на Мальдивы и Сейшельские острова. Кое-что выпадало в виде премий «за прорывные достижения» и «послеполуденную работу».

Но будет несправедливым также сказать, что Рыжиков не старался.

— «Ростелематикс» — это наша вторая семья, — любил повторять он, подбирая сотрудников, способных в первую очередь хорошо вжиться в теплый коллектив. Чудаков и работников не от мира сего он отсеивал на первом же собеседовании. Ну не мог он идею всей своей жизни доверить таким вот непрогнозируемым типам. А типы прогнозируемые, которые и составляли штат научно-производственной компании «Ростелематикс», делали все, что умели: всецело поддерживали идеи своего начальника, бегали, если нужно, в магазин, где надо держали, что сказано, паяли. Поэтому основная тяжесть инновационной деятельности лежала на главном конструкторе, генеральном директоре, учредителе компании Рыжикове Сергее Игоревиче.

Теперь ситуация оказалась очень сложной. Разработчик первого в мире ГЛОНАСС-модуля не знал, что делать. Уменьшить чипсет в размерах без смены команды и оборудования, еще минимум года работы и, главное, солидных дополнительных вливаний не получится. А самой плохой новостью было то, что одновременно с ростом трудностей желание продолжать эту бесперспективную работу у Сергея Игоревича сильно поубавилось.

Новая уникальная идея, все чаще прорывающаяся сквозь совесть бывшего научного сотрудника НИИ Космического приборостроения, постепенно оформлялась в простое слово «бежать». Формирование этой идеи закончилось в тот момент, когда оказавшийся не добрым русским меценатом, а злобным и деспотичным любителем своих денег, Артюхин пригрозил Рыжикову бандитами:

— Ты у меня дерьмо будешь жрать! — пообещал он.

Сергей Игоревич не ожидал столь агрессивной реакции со стороны своего инвестора. И бежать он готов не был. Деньги были потрачены. А когда на следующий день после неудачной презентации его зам Шкварин предположил, что Артюхин может попытаться забрать оборудование и даже его, Рыжикова, личное имущество, Сергей Игоревич напряженно откинулся в кресле и жалобно простонал:

— Не хотелось бы.

Тогда Юрий Петрович решился предложить свою идею для разрешения сложившейся ситуации.

— Помните, Сергей Игоревич, я рассказывал про специалиста, мастера по запудриванию мозгов.

— Ну-ну, — Рыжиков наморщил лоб.

— Говорят, он такое выделывает. Если нанять его и организовать еще одни переговоры с инвестором. Ведь есть же чип-то у нас. Пусть убедит его в том, что все в порядке, мол, надо еще малость деньжат, времени и будет все в шоколаде.

— Чушь! — ругнулся Рыжиков. — Живым бы остаться, а ты говоришь «еще денег и времени». А чем он на самом деле занимается? У него в визитке что, так и написано: мастер-ломастер по запудриванию мозгов?

— Визитку не видел, а называется он… что-то вроде… специалист по организации событий.

— Хм. Ну, зови, посмотрим, что за перец. Других идей все равно нет…

Пока язык Сергея Игоревича договаривал последнюю фразу, через его ученый мозг молнией просквозила надежда. Нужных денег и времени от инвестора, конечно, не получить, но если удастся выдоить хоть что-нибудь, появится возможность организовать отступление по всем фронтам: списать с компании оборудование, перевести личное имущество на родственников или продать, в конце концов, обанкротить «Ростелематикс». А, может быть, и вообще дернуть куда-нибудь за границу. С деньгами можно многое.

Так было решено попробовать. Первым делом нашли специалиста.

— Артем Викторович Берестага, — протянув Сергею Игоревичу руку, представился молодой человек лет тридцати с еле заметным шрамом под воротничком темно-серой сорочки. Русоволосый, с честными глазами, четко фиксирующими взгляд на собеседнике.

«Не похож на супер-манипулятора, — подумал Рыжиков, — хотя держится уверенно». Рисковать вторично уже не хотелось, и первый в мире разработчик гигантских «микрочипов» думал, как бы ему проверить паренька: на что он способен? Однако тот взял инициативу в свои руки.

— Сколько времени и денег вам нужно, чтобы закончить работу?

Шкварин, конечно, уже ввел специалиста в курс дела.

— Чем больше, тем лучше, — хитро улыбнулся Рыжиков. — Но я понимаю, что чудес не бывает. Паратройка месяцев и пара миллионов дали бы нам шанс на победу.

— Мне понадобится два дня на изучение объекта. Тогда и обговорим все условия.

— А если он в это время нагрянет? — забеспокоился Сергей Игоревич, имея в виду инвестора.

— Скажите, что у вас есть решение и просите неделю на подготовку. В такой ситуации он будет рад любым вариантам.

Через два дня он действительно появился и без обиняков выдал:

— Если я правильно понимаю, дорабатывать продукт вы не собираетесь?

Рыжиков сначала смутился от столь неожиданного разоблачения, но взял себя в руки:

— А зачем вам правильно понимать? Лучше понимать так, как выгодно, — он отстучал на своем смартфоне сумму с несколькими нулями и придвинул аппарат к глазам специалиста, — это если он даст два месяца. А если даст еще два миллиона, то так, — он отстучал другое число.

Берестага удивленно вздернул брови и, улыбнувшись, кивнул.

Решив вопрос с авансом, партнеры пожали друг другу руки.

— Переговоры через три дня. Участвовать буду я с двумя помощниками, — сказал Артем Викторович, — вы действуете строго по моему сценарию. Назначьте переговоры на восемь утра. Инструктаж накануне вечером.

И вот теперь, когда стрелки настенных часов в импровизированной переговорной стремились выстроиться в порядке, означавшем восемь утра, Сергей Игоревич, так и не сумевший убедиться в профессионализме нанятого специалиста, беспокойно гонял сотрудников. Инструкцию он получил накануне вечером по телефону. Весь ее смысл укладывался в одно незатейливое слово: поддакивать. Специалист всю работу взял на себя. Но Сергей Игоревич на собственном опыте знал, что не всякую работу можно сделать, как следует. И это вызывало беспокойство. Как результат треволнений последних дней он обнаружил на своем лице нервный тик. Он пытался придавливать его пальцем, но это не помогало. Успокоить тик не смогла даже смазливая секретарша Оленька, которая раньше запросто успокаивала все, что возбуждалось на теле Сергея Игоревича.

Без десяти восемь появился помощник специалиста. Молодой высокий чуть полноватый парень с насмешливой ухмылкой. Он выглядел несколько неряшливо, хотя был одет как типичный офисный работник: серый в полоску костюм, светлая сорочка и невзрачный галстук. Поздоровавшись со всеми за руку, Семен Цыбулька — так звали молодого человека — наградил каждого своей беспечной улыбкой и принялся осматривать переговорную. При осмотре он особое внимание уделил секретарше Оле, особенно ее ногам и бюсту. Удовлетворившись увиденным, он уселся на вращающееся кресло из кабинета Сергея Игоревича и перевел глаза на напряженные лица Рыжикова и Шкварина:

— Чего приуныли? Отвисайте, будет все ок.

Но эта ободряющая фраза на Сергея Игоревича не оказала никакого успокаивающего воздействия. Шкварин уже передал ответ специалиста, смысл которого заключался в том, что он появится своевременно. И не для того, чтобы что-то выяснить, а скорее с целью отвлечься, генеральный директор вступил в разговор:

— Где Артем Викторович?

— Да он в вашего клиента вирус инсталлирует. Сейчас подготовит, а перепрограммировать будем уже здесь.

— Чего? Какой вирус? — не понял Рыжиков.

— Ну, оперативку ему перегружает. Проще говоря, мозги как надо настраивает. Как нам с вами надо, — пояснил самоуверенный помощник. — Подготовит, здесь останется только кликнуть по монитору, и дело в кепке.

Часы уже изрядно перевалили за восемь, когда в офисе появился специалист. Он с располагающей улыбкой пожал всем руки.

— Вы готовы? — спросил он Рыжикова после приветствия. — У нас тоже все по плану. Кофе клиенту не предлагать, можно чай, вот этот, — он передал Шкварину коробку, исписанную иероглифами, и с улыбкой уточнил: только сами не пейте.

Он внимательно посмотрел на своего партнера — тот был бледен как первый снег — и, подойдя к нему вплотную, как бы ободряюще похлопал сзади по плечу, одновременно поднеся к его лицу какую-то странную штуковину вроде брелока. Под толстым стеклом что-то было. И пока Рыжиков пытался рассмотреть что, специалист сделал неясное движение рукой. Сергей Игоревич почувствовал легкое давление пальца выше плеча. Уже в следующий момент Берестага убрал руку, а Рыжиков ощутил, как его тело впервые за последние пять дней расслабилось. Он вдруг осознал, что специалист что-то говорит, услышав лишь окончание фразы:

— …удивительным то, что сигнал от зрачка активирует нужные участки мозга, расслабляя другие.

Рыжиков почувствовал, что его внутреннее состояние изменилось от нервно-панического до расслабленно-уверенного. «К черту такие фокусы», — подумал он, решив держаться на всякий случай подальше от новоявленного Калиостро.

В это время Оленька в приемной готовила принесенный специалистом чай. Она много слышала об удивительных оздоравливающих свойствах восточных чаев. И ее так манили таинственные иероглифы, что она не удержалась и, убедившись, что никто не видит, сделала несколько глотков.

— А почему так рано начинаем? — поинтересовался Шкварин, вспомнив, что убедить инвестора на это время удалось лишь благодаря уловке, якобы представитель крупного заказчика — по сценарию его изображать должен был сам Берестага — после обеда улетает в загранкомандировку.

— Чтобы клиент был в нужном состоянии, — пояснил специалист.

Такое ли состояние клиента нужно было Берестаге, но вид наконец-то с приличным опозданием появившегося инвестора явно желал быть лучше. Навстречу открывшему дверь Шкварину шагнул человек со взбитой шевелюрой и сдернутым галстуком. Первым делом он попросил пить, и секретарша Рыжикова, которую почему-то стало клонить в сон, принесла подготовленный по рецепту специалиста и уже остывший чай. Пока Станислав Михайлович пил, все отметили жесткий тремор его руки со свежей царапиной. Инвестор был явно не в себе. Затем он поднял красные от лопнувших капилляров глаза и произнес дрожащим голосом:

— Простите за задержку, я только что сбил человека.

Надо сказать, что последние сутки в жизни Артюхина выдались не самые сладкие. Вынужденно согласившись на ранние переговоры, Станислав Михайлович решил лечь пораньше, дабы со свежими силами противостоять жалобному нытью мошенника Рыжикова. Но едва его мысли начали терять сосредоточенность, затрещал дверной звонок.

— Какого клоуна принесло? — ругнулся хозяин квартиры и, накинув халат и тапочки, пошел открывать. В глазок никого не было видно. Он уже повернул обратно, как раздался второй звонок. — Кто там?

— Дяденька, купите щеночечка! — раздался из-за двери тоненький детский голосок. Артюхин еще раз посмотрел в дверной глазок. На этот раз разглядел чью-то шапку и открыл дверь.

— Вы чего?

Перед дверью стояли два сорванца не старше десяти-одиннадцати лет, держа в руках маленький шерстяной комочек.

— Купите щеночечка, — загнусавил один из них, — а то мы его утопим.

— А ну быстро по домам! — прикрикнул бизнесмен и захлопнул дверь. — Пацаны деньги выпрашивают, — пояснил он жене.

Раздраженный, он успел только накрыться одеялом, как звонок повторился. Тяжело дыша, Артюхин снова залез в шлепанцы и халат. Потопал к двери.

— Я что, неясно сказал? — рявкнул Станислав Петрович, открыв дверь.

— Ну, жалко же щеночечка-то! — заныл тот, что помельче.

Поняв, что просто так они не отвяжутся, Артюхин сбавил обороты:

— Сколько хотите, вымогатели?

— Двести.

Станислав Петрович сходил за деньгами и, заплатив пацанам, закрыл дверь. Не успел он сделать и нескольких шагов от двери, как снова заверещал звонок.

«Похоже, вечер удался», — подумал Артюхин.

— Что еще?! — он был на взводе.

— Вы щеночечка забыли.

Приобретение неясной породы пришлось накормить и напоить. Чтобы не мешал спать, невольный собаковод закрыл его на кухне. Но щенку это не понравилось. Недовольный, он начал скрестись в кухонную дверь и громко скулить. Артюхин накрыл голову подушкой, надеясь, что пес успокоится. Промучившись полчаса, возмутилась жена:

— Да сделай же с ним что-нибудь!

Оставалось только освободить заключенного. Счастливый друг человека радостно залаял и, ворвавшись в спальню, первым делом полез на кровать. Его пришлось скинуть. Так появилась первая царапина на руке инвестора. В следующие полчаса спаситель животных боролся за свое право спать на постели только с женой. И когда щенок, наконец, прекратил попытки, уставший Станислав Михайлович сомкнул глаза.

На этот раз из небытия его вырвал мобильник. Артюхин даже подпрыгнул в постели от громкой сирены. Это сработала охранная система его «хаммера», посылая сигнал через сотовую сеть. Безрезультатная пробежка до машины и назад развеяла остатки сна. В тот момент Станислав Михайлович не подозревал, что таких пробежек будет еще не менее трех. Посвятив им полтора часа беспокойной ночи, измученный, он плюнул на машину и, выключив мобильник, пошел спать. Но перед самой кроватью его нога скользнула по мокрому, и Артюхин всей своей массой рухнул в собачью лужу. Пока Станислав Михайлович принимал душ, щенок мирно посапывал, прижавшись к его жене.

Бороться с маленьким беспечным вредителем сил больше не было. Станислав Михайлович улегся на свое место и решил не реагировать ни на какие раздражители. Но его тонкое обоняние не позволило это сделать. Гадкий запах отходов собачьей жизнедеятельности раздражал нюх. Самым неприятным было то, что источник запаха находился где-то совсем рядом. Найти его удалось на ощупь. На грязных лапках маленького чудовища. Как выяснилось, щенок наделал посреди комнаты и перед тем как залезть на кровать просто побегал по своей куче.

— Да ты… Рыжиков! — обозвал щенка разъяренный собаковладелец.

После короткой семейной ссоры обязанности были поделены не в пользу хозяина дома: ему пришлось отдраивать пол и лапки щенка, пока жена меняла белье. Перед тем, как лечь спать, Артюхин выпил снотворное. Но и этот поступок оказался недальновидным.

Добираясь ранним утром до места встречи, Станислав Михайлович боролся не столько с московскими пробками, сколько с действием сильнейшего снотворного. И, когда силой характера победа над особенностями московского движения была почти одержана, в пятидесяти метрах от финиша перед самой парковкой уставший организм допустил ошибку. Глухой удар в кузов «хаммера» и резкий женский крик мгновенно вывели Станислава Михайловича из коматозного состояния. Как ошпаренный он выскочил из машины. Прямо в снегу на обочине, закатив глаза, в неестественной позе с раскинутыми в разные стороны руками лежала молодая черноволосая женщина.

— Твою мать! — отчаянно ругнулся Артюхин.

Его трясло крупной дрожью. Перед глазами встала его рыдающая мать, осиротевшие дети и безысходная тоска магаданских степей. Не зная, что делать, он почему-то начал собирать оброненные девушкой сумочку и перчатки, стыдливо поправил откинутый полог ее шубы. Подбежавшие люди что-то спрашивали. Один из них начал бить ее рукой по щекам. От такого обращения брюнетка очнулась, неуверенно встала и, не забыв свои вещи, куда-то пошла. Вскоре Артюхин осознал, что стоит один возле своей машины, и никому до него нет дела.

Он сел за руль, но проехать смог лишь несколько метров. Руки не слушались. О том, чтобы ехать домой не могло быть и речи. Не без труда, буксуя, он съехал в сугроб на обочине и оставил машину. Вскоре он стоял на пороге офиса ООО «Ростелематикс».

Видя злодея — инвестора в столь разбитом состоянии, Рыжиков почувствовал себя увереннее. Впрочем, теперь его беспокоил возможный срыв переговоров.

Берестага же проявил человеческую заботу. Он физически поддержал неуверенно стоящего на ногах Артюхина, подпаивая его своим «бесовским» чаем, и уложил в приемной на кожаный диван. Никому не было позволено входить. Через некоторое время инвестор сам появился на пороге и предложил начать переговорный процесс.

Артюхина официально познакомили с Артемом Викторовичем Берестагой — полномочным представителем «АРГ-Финанс». После обмена визитками секретарше Оленьке был дан знак, и она, зевая, поставила приготовленный компакт-диск. Успокаивающая музыка заполнила пространство, и переговорный процесс начался.

Рыжиков согласно инструкциям консультанта молчал. Представившись новым заместителем генерального директора, — Рыжиков согласно инструкции подтвердил, — говорил в основном Цыбулька. Говорил складно, без признаков своего компьютерного жаргона о том, с какими форс-мажорными трудностями столкнулась компания, какие титанические усилия приложил ее коллектив и особенно генеральный директор для того, чтобы своевременно выполнить заказ. Инвестор пропускал этот ожидаемый бред мимо ушей, а Рыжиков регулярно кивал, думая, что такие переговоры он мог бы провести и сам. Поскольку главный оппонент продолжал находиться в прострации, и никто не мешал, оратор, основательно пожаловавшись на судьбу, постепенно перешел к предложениям. Механически поддакивающий Рыжиков в какой-то момент напрягся.

— …и провести официальную процедуру банкротства, — как ни в чем не бывало продолжал говорить в том же тоне помощник специалиста, — общества с ограниченной ответственностью «Ростелематикс» по всем правилам российского законодательства. А вырученные от продажи активов средства будут направлены на погашение долговых обязательств согласно федеральному закону, то есть сначала государственным учреждениям, затем трудовому коллективу, а уж после…

Сергей Игоревич впился в вещателя глазами, пытаясь понять, что происходит, и не испортить дело. Неужели ситуация вышла из-под контроля? Очнувшийся инвестор отреагировал резче:

— Какого банкротства?!

Но его перебил «рыжиковский козырь»:

— Простите, господа, я отложил важнейшие дела, чтобы узнать о том, что вы собираетесь ликвидировать компанию? Я вам нужен был в качестве свидетеля?

Артюхин мысленно поблагодарил Берестагу за поддержку. Рыжиков перебрасывал взгляд с одного на другого, не понимая, что происходит. И обратил внимание на специалиста, на лице которого появилось выражение, как будто он преодолевает сильную боль. Это обстоятельство еще больше обеспокоило заказчика.

— Но я должен был обозначить все варианты развития событий, — начал оправдываться Цыбулька.

— Что вам нужно, чтобы довести чип до ума? — взял под контроль ситуацию «представитель „АРГ-Финанс“».

— Три месяца, — заерзал под таким натиском новый зам, — и около двух миллионов долларов на новое оборудование там и…

— Где оборудование будете брать?

— Т-тайвань, — заикнулся перепуганный Цыбулька.

— Я в курсе всей ситуации, поэтому давайте не будем тянуть время, мне скоро на самолет. Мои предложения таковы: мы вводим в вашей компании антикризисное управление (на добровольных началах) до момента исполнения всех обязательств. Мы готовы инвестировать в разработку и производство два миллиона долларов. Вы закупите оборудование у наших партнеров в Германии. Но к концу пятого месяца на нашем складе должна лежать партия из десяти тысяч модулей. Прошу вас принять решение в течение пятнадцати минут. А я бы хотел переговорить со Станиславом Петровичем.

Дождавшись, пока участники переговоров удалятся из комнаты, Берестага обратился к Артюхину:

— Эти люди не смогут доделать чип.

— А что вы предлагаете? — пытаясь сосредоточиться, инвестор отхлебнул еще чаю.

— У них есть кое-какое оборудование, есть разработки. Если это все проигнорировать и начать заново, нас опередят. И китайцы делают, в общем, уже ведутся работы, но рыжиковские впереди. Благодаря вам, Станислав Михайлович. Мы строим завод в Сколково. Нам нужна эта технология. Там на доделку реально не больше двух месяцев надо. Если бы поменять людей… — представитель замолчал.

— Да как поменять-то?

Артюхин не успевал следить за мыслью этого серьезного человека. Он чувствовал себя застрявшим в густых облаках. Как будто его мозг увяз в них, в то время как отдельные мысли, разбуженные утренним стрессом, сверхактивно выпрыгивали из этой вязкой каши, пытаясь зацепиться за пролетающие самолеты. Только каждый раз оказывалось, что это не тот самолет, который нужен. А какой-то заблудившийся, как и он сам. Его слух периодически отвлекался и силился расслышать какие-то слова, произносимые шепотом из спокойного усыпляющего ручейка звучащей музыки. В таком состоянии четкие, понятно сформулированные слова представителя «АРГ-Финанс» не только помогали сориентироваться в мутном потоке информации, но показывали мыслям хорошо проторенную дорогу.

В это время за стенкой генеральный директор ООО «Ростелематикс» мерил шагами комнату. В углу на стуле нервно подергивал ногой Шкварин, а в приемной безрассудный Цыбулька, прижав зардевшуюся от внимания, но сонную Оленьку к стенке, нашептывал ей на ушко:

— Ну, что, милая, поиграем в компьютеры?

— В смысле, — не поняла девушка.

— Зависнем где-нибудь, мышка моя!

Станислав Михайлович вопросительно посмотрел на своего оппонента.

— У меня максимум полчаса на все про все, — Берестага говорил как-то с трудом, прислоняя руку ко лбу, — есть простое решение. Если дать им денег под залог компании с технологией и оборудованием… Я имею в виду, что на эти два миллиона они закупят новое немецкое оборудование (старое — китайский хлам), то через два месяца можно будет просто забрать все. Сейчас-то ведь брать нечего. Ведь когда вы им деньги давали, у них ничего не было. Чип-то возьмете, но кому он такой нужен? А теперь есть технология. А это уже стоит денег. Вы это не предусмотрели — я видел договор. Кстати, его нужно перезаключить. У нас есть люди, которые доделают чип. Заработать на нем можно миллиарды!

Слово «миллиарды» совсем расстроило сознание Артюхина. Но он собрался и сформулировал:

— Вы предлагаете кинуть Рыжикова?

Берестага развел руки в стороны:

— Просто сменить неэффективного собственника.

— А я что? Какую роль?..

— У нас крупная компания… по российским меркам. А на самом деле и по мировым. Такое решение будут принимать месяца три. Да и вас обижать не хочется. У вас тоже право есть, и юридическое в том числе. Деньги-то пустяковые. Я отступлю, договаривайтесь. Заберете технологию, начнем дело. Решайте, от меня руководство ответ ждет. Простите, что подгоняю.

Думать было трудно. Впрочем, где-то внутри Станислава Михайловича решение уже было принято. Ему опять почудился какой-то шепот из-под музыкальных приливов. Волна несла и, кажется, несла в правильном направлении. Артюхин хотел для солидности потянуть время, но прозвучавший в музыкальной теме громкий аккорд будто толкнул его:

— Спасибо вам, Артем Викторович, — невольно выпалил он, — вы человек дела.

Когда служащие «Ростелематикс» вернулись в комнату, раскоординированный, но счастливый Артюхин, не откладывая, подписал все бумаги.

Глава 3

Француженка

Для Артема Викторовича Берестаги — представителя «АРГ-Финанс», «специалиста», «козыря», «потрясающего ублюдка» — это было рядовое дело. Очередной заказ из тех, за которые не всегда приличные люди платят вполне приличные деньги. Он шел по жизни легко, не особенно задумываясь о моральных аспектах своего бизнеса. Порой некоторые человеческие частности беспокоили, но высокие гонорары с лихвой компенсировали это неудобство.

Все необходимое было: работа, квартира, машина, деньги. И несмотря на обычную внешность, он не испытывал недостатка в женском внимании настолько, что и не помышлял о женитьбе. Лишь одна вещь в последнее время вызывала в нем все большее беспокойство — усилившиеся головные боли. Очередной приступ мигрени и наблюдал Рыжиков некоторое время назад, неверно истолковав его. Боли появились несколько лет назад и сначала легко уходили после нужной таблетки. Позже Берестага научился снимать кризы с помощью соответствующих психотехник. Но это всегда требовало времени и усилий. Самым неприятным было то, что сильные приступы начали накрывать в наиболее ответственные моменты. В последнее время он стал догадываться об их причине, но предпочитал отгонять от себя эти вредные мысли. «Что ж, раз голова болит, это верный признак того, что она есть», — иронично успокаивал себя Берестага.

Он уже минут пять ждал в машине своих помощников, которые не должны были «засветиться» рядом с ним перед Артюхиным. Наконец, из-за угла здания нарисовалась стройная фигурка Элен. Легкая, как облачко, с неизменным шарфиком на шее, кареглазая брюнетка Елена Белозерова покоряла окружающих своим изысканным аристократичным стилем в одежде, в прическе, макияже и даже в речи.

— Ну, ты и жужа! — прокомментировал при первом знакомстве Цыбулька. Но в ее присутствии, несмотря на свое обычное нахальство, был более сдержан.

Она вела себя с достоинством, как особа голубых кровей, но при этом ей удавалось не принижать и не обижать окружающих, а быть в меру тактичной и щепетильной.

Берестага подсмотрел ее в телевизионном реалити-шоу «Карьера», когда новый помощник по своему обыкновению включил телевизор в его квартире. Он приходил туда как на работу для планирования новых дел и обучения. Совершено не мучаясь вопросами этики, Семен забирался в чужой холодильник, включал чайник или компьютер. Телевизор в квартире Берестаги играл роль предмета интерьера и до этого момента неплохо с ней справлялся.

— Выключи ты эту отраву! — бросил Артем, заходя в гостиную, — мешать будет. — Но его взгляд задержался на крупном плане симпатичной девушки с черными, как его «БМВ», волосами. — Стой-ка… посмотри, как интересно, — его гость тоже уставился на экран.

— Что интересно-то? Говорящая голова?

— Как что? Чему же я учу тебя целую неделю?! — наставник сделал задумчивую паузу, — ну что ж, контрольная: пять минут на изучение объекта. Удиви меня!

— Во попал! — пробормотал Цыбулька и решил импровизировать: — ну что… принцесса, вся из себя такая. Да что рассказывать? Из нее биография, как из принтера, лезет, типа родители дипломаты, соответствующее воспитание, все детство в Париже тусовалась. Похоже, не врет: когда вспоминает — глаза влево вверх, уходит в ощущения — вправо вниз. Конструирования совсем нет… Что интересного-то?

— Эх ты, Цыбулька-барабулька. Теперь понятно, почему тебя из медицинского выперли.

— Я сам ушел, — буркнул обиженный ученик. — Чего я не заметил?

— Слона ты не заметил, — развлекался Берестага. — Какой рукой она ручку взяла?

— Левша! — осенило нерадивого ученика.

— Правильно! А у левшей иногда бывает все наоборот. Слева вверху — сочиняет, справа внизу — внутренний диалог. Вся история про папу с мамой и свое безоблачное детство — лажа! А траекторию глаз отметил? А дыхание? Движение правой руки? А на подбородок обратил внимание? Когда она врет, он у нее закрепощается, смотри, про красный диплом говорит свободно, а теперь — опять, как будто в рот кирпич засунули.

— Ну, это не так уж и заметно, — пробурчал уязвленный ученик, — а что там, на телевидении психологов нет? Чего ее взяли-то?

— Да потому и взяли, что девица — сплошной сюрприз. Благодаря ей молодежь и подростки, — он сделал ударение на первый слог в обоих словах, — вместо книжек будут целыми днями в ящик пялиться. И вот что забавно: эта парижанка «о» как-то по-вологодски потягивает. Оба-на! — вдруг возбужденно воскликнул Берестага. — Ты видел, как она белобрысую подставила? Та даже не поняла ничего. Ты не знаешь, давно она там?

— Да вроде только зарегилась.

— Это хорошо.

— На фига она тебе?

— Не мне, а нам, — задумчиво ответил Берестага. Нам нужна девушка для всяких там амурных разводов. Похоже, справится. Надо пошустрей ее оттуда забрать, чтобы лицо не примелькалось.

Цыбулька растянулся в довольной улыбке и в предвкушении десерта вальяжно развалился на кресле. В свой вопрос он вложил столько издевки, сколько был способен произвести:

— Ну и как ты собираешься забирать ее оттуда?

— Не я, а мы, — опять уточнил Берестага, и на его лице появилось выражение лиса, нашедшего вход в курятник.

Продюсер телепроекта «Карьера» Вадим Александрович Айзенич последнее время был в состоянии постоянного воодушевления. Дела шли отлично, рейтинг шоу рос как на дрожжах. Отличной находкой оказалась и эта новая девица Белозерова. Она появилась как черт из табакерки и сразу привлекла к себе всестороннее внимание. Родом из какой-то замшелой деревни в Архангельской области, она направо и налево рассказывала небылицы. Причем делала это таким милым голоском и с невинно округленными глазками, что народ велся. Вадим Александрович уже предвкушал момент разоблачения, который он планировал отодвинуть максимально далеко. Как только интерес к ней станет ослабевать, он руками какого-нибудь из участников взорвет эту информационную бомбу.

Телеканал вложил в пиар проекта приличные деньги и на сегодня была запланирована встреча с корреспондентами ряда изданий, которая должна стать частью новой рекламной кампании. Одной из главных интриг пресс-конференции будет новое приобретение Айзенича — Елена Белозерова. Для всех — Элен. В конференц-зале уже собрались журналисты, приехали даже съемочные группы от трех телеканалов. Пока Вадим Александрович находился в самой гуще дел по подготовке главного пиар-события сезона, в соседней комнате его помощница сняла трубку зазвонившего телефона.

— Реалити-шоу «Карьера». Здравствуйте, — оттарабанила она заученное приветствие.

Уверенный мужской голос на другом конце провода сходу задал динамичный темп:

— Здравствуйте, девушка! Я главврач Щелковской городской психиатрической больницы Синицын Сергей Львович. Мне срочно нужен Вадим Александрович.

— Он занят. А что с ним? — растерялась от такого представления помощница.

— Да не только с ним! Со всеми вами скоро произойдут очень интересные вещи, если он быстренько не освободится. Я ведь не из цирка звоню! Все очень серьезно, достаньте мне его срочно!

Перепуганная помощница Айзенича пулей полетела в студию.

— Вадим Александрович, там вас к телефону, срочно! Из психбольницы.

— Что, психи развлекаются?

— Главврач.

Айзенич быстро преодолел расстояние до телефона и взял трубку:

— Слушаю!

Голос в трубке представился.

— В вашей… этой программе, в общем, мы узнали сбежавшую недавно пациентку Белозерову. По всем признакам, она накануне нового приступа. Не нервируйте ее и давайте действовать оперативно. Я уже отправил к вам санитарную машину. У врача на руках все необходимые документы.

— Какого приступа? — ошарашенный, Вадим Александрович был не в состоянии сходу оценить весь масштаб катастрофы. — Какая машина? — он представил, как санитары в белых халатах промаршируют мимо ошалевших от счастья корреспондентов и обратно с его черноволосой находкой в смирительной рубашке.

Айзенич, конечно, любил скандалы и все, что помогало ему строить успешную карьеру на телевидении, но это был удар ниже пояса. Сумасшедшая в «Карьере»! Депутаты Государственной Думы уже неоднократно поднимали вопрос о закрытии «безнравственного» по их мнению телепроекта, а такое событие для них просто подарок!

— Вы в порядке, Вадим Александрович? — обеспокоено поинтересовался психиатр.

— Это невозможно! — горячо запротестовал Вадим Александрович, — у нас всех претендентов смотрят врачи, в том числе психиатры.

— Значит, плохо смотрят, — возразил голос из трубки, — к тому же некоторые типы расстройств незаметны в латентном состоянии, пока что-то не спровоцирует пациента. А у вас все провоцирует! — сделал он акцент на последней фразе.

Айзенич взял себя в руки. Делать нечего, нужно было как-то решать проблему.

— А нельзя ли сделать это как-нибудь по-тихому?

— Да как по-тихому?! — взорвался главврач психушки, — она по-тихому полоснула ножом по горлу своей однокласснице! Она опасна, у нее тяжелая форма шизофрении. И, судя по всему, вот-вот начнется кататонический кризис. Она уже не в себе. Вы что, думаете, она врет про свою парижскую жизнь для интереса? Она верит в это!

— Ну, что-то же можно сделать? Нельзя чтобы эта информация попала в газеты, — Вадим Александрович чувствовал, что с врачом можно договориться. Впрочем, другого выхода у него не было.

— Хорошо, — подтвердил его предположения главный по психам, — привозите ее сами. Хотя… увидев клинику, она вам такое устроит! Давайте заберем ее у вас в нейтральном месте. Наврите ей что-нибудь, типа встреча с режиссером или… ну, кто у вас там бывает?

— Да, да, это было бы чудненько, — вырвался у Вадима Александровича вздох облегчения.

— Я сейчас предупрежу врача, который будет ее забирать, чтобы он был в штатской одежде, без халата. А вы со своей стороны, после передачи обязательно — слышите? — обязательно позвоните ей и как-нибудь мягко сообщите, что для вашего шоу она не подходит, мол, так начальство решило. Нам проще будет.

Парижская аристократка Элен, а точнее единственная дочь тракториста и доярки из богом забытого Архангельского села Елена Белозерова всю жизнь стыдилась своего происхождения. Видя по телевизору красивую столичную жизнь, она вложила все свои усилия в самообразование, изучая иностранные языки и пытаясь избавиться от присущего ее односельчанам говора, который многие путали с вологодским. Неимоверными стараниями она вытравливала из себя доярку, надеясь, в конце концов, вырваться из этой холодной и грязной глухомани. В сельской школе она была круглой отличницей и, получив заслуженную золотую медаль, с благословения не чаявших в ней души родителей, сорвалась покорять Москву. После деревенского образования, несмотря на медаль, ей непросто было поступить в институт иностранных языков. Она хорошо знала английский, неплохо разобралась во французском и даже обладала некоторыми познаниями немецкого, но главной бедой самообучения было отсутствие языковой практики. И, несмотря на приличный словарный запас и хорошее знание грамматики, абитуриентка крайне плохо понимала устную речь и сама говорила со столь жутким произношением, что стала причиной особого совещания приемной комиссии. Однако бог видит страждущих. Ее фамилия оказалась в списке принятых.

С присущим ей упорством, пока однокурсницы занимались обустройством личной жизни, она и в институте продолжала зарабатывать оценки, используя любую возможность, чтобы повысить свой статус в глазах окружающих. Отношение к себе выстраивала умело, производя на всех впечатление славной куклы — зубрилы. Некоторые ее способности, в том числе, умение стрелять глазками, при милой внешности, позволяли ей без особого труда добиваться внимания представителей противоположного пола, порой отбивая их у подруг. Причем, в результате такого развода подруги к ней же прибегали жаловаться на судьбу. А Элен, конечно, была абсолютно как бы ни при чем. Она никогда не шла на прямую конфронтацию, предпочитая действовать скрыто и чужими руками. Когда говорили, что кто-то на нее «неровно дышит», она потупливала глазки. Смущалась и краснела, слыша откровенную ругань. Разве можно на такую обижаться?

Одна из подруг, разобравшись в тайной сущности Элен, устроила ей прилюдное разоблачение, назвав редкостной стервой и пронырой. Но группа только подняла ее на смех. В такую версию трудно было поверить.

Родителей в общежитие Елена Белозерова категорически не пускала, встречаясь с ними в самых разных местах вроде кафе, парков и больших торговых центров. Те, понимающе, не роптали.

Позже, когда получилось зарабатывать переводами, сняла квартиру. Всегда были варианты жить у своих ухажеров, но девушка ценила личную свободу и опасалась из-за неразборчивости упустить главный шанс своей жизни.

Один из таких шансов Элен рассмотрела в телепроекте «Карьера» уже после получения красного диплома иняза и подала резюме. Ее отобрали из сотни претенденток, и звездный час состоялся. Ежедневно отсматривала на сайте проекта свой рейтинг — все шло по нарастающей. Но происхождение нанесло сокрушительный удар, разрушив ее телевизионную карьеру.

Ну да, завралась. Понятно, что сама виновата. Но кто бы взял дочь доярки в такое шоу? И все же. Айзенич, конечно, начальник с приветом, но почему нельзя было нормально пригласить ее в кабинет и все объяснить? Тогда у нее была бы возможность его как-нибудь переболтать. Раньше и не такое удавалось. Нагнал что-то про режиссера, который якобы ей заинтересовался. Она волновалась, готовилась к важнейшей в ее судьбе встрече. Он что, боялся, что она перед журналистами истерику устроит? Теперь после двух дней триумфа на телевидение вход был закрыт. «Ну что ж, мне не впервой преодолевать трудности», — думала Элен, сидя на заднем кресле роскошной «БМВ» седьмой серии по дороге домой.

Ребята, с которыми ее познакомил бывший начальник в этом суши-баре, оказались довольно милыми. Интересно, он сам знал, кто они такие? Так быстро срулил! А когда перезвонил и все объяснил, они заботливо успокаивали, обещали помочь материально и отвезти домой. Искать новые варианты можно бесконечно, ждать шанс еще дольше, а деньги нужны. Надо прилично одеваться — ну не ходят дочери дипломатов в затасканных джинсах! Да и хотелось бы все-таки заработать на МБА, а переводами тут не перебиться. Предложенное Берестагой дело попахивает не очень, но, в общем-то, даже весело. Много времени не требует, а гонорары вкусные, к тому же те навыки и знания, о которых шла речь, могут очень даже пригодиться в жизни.

Она знала, что первое впечатление можно произвести лишь однажды, и теперь отметила для себя, что обоим понравилась. Значит, будет возможность попользоваться ими по мере необходимости, иногда сталкивая между собой или «заряжая» на решение каких-нибудь проблем. Несмотря на выбранную профессию, ребятки кажутся несколько наивными в том, что касается женских хитростей. А ля гер ком а ля гер — как говорят французы — на войне как на войне.

Когда было предложено «поумирать» рядом с бампером джипа, она и не подумала отказываться. Рано еще набивать себе цену. Надо показать, на что способна.

И сегодня Элен поработала на славу. Побывать под колесами большого внедорожника для хрупкой интеллигентной девушки не такая уж и простая задача. И, выбираясь из машины, чтобы торжественно выразить ей одобрение, Артем расслабленно зевнул. Ему не удавалось полноценно выспаться уже две ночи. Сегодня он «готовил» клиента к переговорам, а вчера проводил мастер-класс для своей новой команды. Нужно было отработать на практике некоторые приемы обольщения, необходимые перед одной из следующих операций. Для этого пришлось идти в модный московский клуб.

— Ну, что Цыбулька-красотулька, охмури-ка мне бабульку! — весело выдал задание Берестага, найдя подходящий объект для тренировки подопечного.

— Да какая она бабулька? — в такт ему возмутился практикант школы Берестаги, оценивая объект атаки. — Реальная телка.

— Ну, какая есть. По-быстрому разврати и возвращайся.

Но новоявленный студент как-то очень раззадорился в непринужденной обстановке.

— Профессор, покажи коннект! — решил раскрутить его на «слабо» ушлый Цыбулька. — Хватит теории, нарисуй как надо, — и он, хитро ухмыляясь, показал пальцем на длинноногую блондинку в центре зала. По мнению Цыбульки, вариант — нереальный. Но Берестага знал старую истину: жулика обмануть бывает легче, чем простака, если тот уверен, что он охотник, а вы жертва. Для поддержания репутации, а также дабы приструнить нахального помощника, он принял вызов. Чтобы не затягивать, вынужден был «попортить белке шкурку», то есть — облить блондинку коктейлем. Разговаривать в шумном клубе было трудно, поэтому пришлось обойтись жестами и прикосновениями. Это послужило неплохим поводом для объяснения Семену и Элен основ «контактной манипуляции». Что и делал Берестага в перерывах между нашествиями Евы. Девица оказалась строптивая, но довольно соблазнительная. И он не удержался, чтобы не довести дело до конца.

Теперь после двух бессонных ночей головная боль накатывала чаще обычного.

Выбравшись из машины, Артем открыл заднюю дверь, чтобы церемонно, согласно заслугам усадить туда чисто отработавшую свое первое дело помощницу. Но, когда Элен, широко улыбаясь, подошла совсем близко, откуда-то выпорхнул Цыбулька, что-то яростно маяча руками. Берестага повернул голову в указанном направлении, и глупая улыбка окаменела на его лице.

Бешено сверкая глазами, как разъяренная фурия, перед ним стояла собственной персоной сногсшибательная Ева. Потеряв контроль над ситуацией лишь на мгновение, в следующую секунду «специалист по скользким вопросам» — как любил он себя называть — уже готов был действовать. Его подбородок уверенно пошел вверх, а взгляд скользнул на стоящую за Евой фигуру.

И что-то рухнуло внутри великого манипулятора, обвалив не только всю систему навыков и жизненного опыта, но и его внутреннее «я». Чистыми и ненавидящими глазами из почти забытого прошлого на него смотрела Ромашка. Таким прозвищем Катю Ярославцеву окрестили за особенную любовь к полевым цветам.

Посредством многолетних титанических усилий ему удалось вытеснить ее из своего сознания. Но лишь показавшись снова на его пути, она легко превратила уже взрослого и сильного мужчину в того же неуверенного школьника, каким он был при их первой встрече. Весь мир пропал, исказив окружающие звуки в неимеющий значения далекий шум. Только рот Евы яростно открывался, видимо, исторгая жуткие ругательства, а ее сильные руки больно толкали Артема в грудь. Но он видел только глаза девушки, которая когда-то перевернула его жизнь и которая никогда не простит его глупого и подлого поступка.

— Да ты попал! — Ева чуть не сбила его с ног. И этот очередной резкий толчок частично вывел его из ступора. Настолько, что он смог лишь оценить ситуацию грандиозного тупика. Он почувствовал себя мишенью, которую с трех сторон расстреливают лучники.

С одной стороны Ева, толчки которой становились все более ощутимыми в совокупности с подавленным чувством его вины и невозможностью ответить под стрелами сильнее всего ранивших глаз Кати. В них, молчаливо презирающих, не только читалось как огнем выжженное «ну ты и подлец!», но и виднелась вся бездонная пропасть его раз и навсегда потерянной надежды. Эти васильковые глаза, безжалостно расстреливая с другой стороны, как будто связали его руки и мысли, оставив беззащитным перед остервеневшей подругой и позорно капитулирующим перед двумя ухмыляющимися свидетелями полного поражения «специалиста по скользким вопросам». Артем чувствовал затылком, как сзади на него делают ставки его помощники.

— Вот бедолага наш Берестага, — хохмил Цыбулька.

Мысли в раскалывающейся от новой волны мигрени голове затравленно метались в поисках выхода. Но он никак не находился.

Глава 4

Жертва однорукого бандита

Вернувшись вечером домой, Артем Берестага первым делом подсел к ноутбуку. Закладки.

«Индульгенция». Таким словом «специалист по запудриванию мозгов» обозвал форум сайта психологической помощи, где он каждый раз после очередного заказа «отмывал» грехи. И люди, которым уже удалось «разогнать своих тараканов» благодаря его помощи, рекомендовали «психолога от бога» с ником Sirius своим знакомым.

В последний раз он пообщался с какой-то девочкой. Она сказала, что ей одиннадцать лет, но некоторые ее мысли выглядели очень взрослыми. Она не решилась начать разговор о своей проблеме, хотя Артему было очевидно, что помощь ей нужна. Он пробежал глазами реплику последнего диалога, зацепившего его:

Neona:

— В жизни за все нужно платить, бесплатных пирожных не бывает :(.

Грустная мордочка смайлика, который она прикрепила в конце фразы, лишний раз убедила Берестагу в мысли, что с ней что-то не так. На этот раз Неоны в сети не было. Но почему-то именно с ней хотелось поговорить.

Захлопнув ноутбук, Берестага вернулся мыслями к произошедшим за день событиям. Конечно, придется наверстывать репутационные потери в глазах команды. Это пустяки. Но Ромашка. Ее появление не просто деморализовало всегда готового к бою «специалиста по скользким вопросам» — она разрушила наивное предположение Берестаги о том, что он растворил прошлое в своем новом образе жизни. А он не только не забыл ее, но теперь, кажется, опять не может не думать о ней постоянно. И это после того, как он попользовался ее подругой, в очередной раз убедив свою безнадежную любовь в правильности сделанных десять лет назад выводов.

Конечно, теперь он сильно изменился. Он стал мужественнее и сильнее. Мастер, вольный художник, пишущий уверенной кистью на тонких струнках человеческих слабостей. Но Ромашка всегда была неподвластна подобным методам. Мир вокруг нее мог быть только чистым, правильным, совершенным. И она всей своей броней вставала на защиту собственных, иногда наивных, ценностей. Артем не знал, что он должен делать, осознавая лишь отчетливо, что Катя ему очень нужна.

А сегодня был коллапс. В таком ступоре он оказался впервые. И это было бы понятно, произойди такое лет десять назад. Но теперь… Спасение явилось самым неожиданным образом, дав ему отсрочку для принятия нужных решений.

— Простите, милая юная леди, это не вашу «ауди» эвакуируют за углом? — неожиданно прозвучавший голос оказался очень и очень знакомым. Седой! — так Берестага называл про себя своего старого учителя. Одно его появление с совершенно элементарной идеей сходу разрешило ситуацию. Ева вынуждена была отложить расправу. Она бросилась к своей машине, на ходу обещая вернуться.

Ромашка. Седой. Как будто все призраки прошлого разом решили вернуться в его жизнь.

— Георгий Натанович! Как вы здесь?.. — начал приходить в себя Артем.

— Да вот вернулся и, кажется, вовремя.

Возвращение Седого из-за границы, где он провел несколько лет, было приятной неожиданностью. Натаныч научил его всему, дал силу, которая и определила успех всей жизни Артема. И за это мог рассчитывать на пожизненную благодарность ученика. Седой никогда не отказывал Артему в помощи. И, похоже, именно сейчас эта помощь ему понадобится.

А еще несколько дней назад жизнь фонтанировала настоящими свершениями и будущими проектами. Заказов стало так много, что Берестага начал задумываться о помощниках. Первым он приглядел Цыбульку.

Случилось это днем на Казанском вокзале, где «специалист по организации событий» под маской корреспондента «Московского комсомольца» изучал порядок работы линейного отдела милиции.

Событие началось с шумного цыганского гвалта. Ухохатывающиеся стражи порядка привели в отделение целый цыганский табор, во главе которого шествовала мамонтоподобная торговка.

— Что вы ржете? — возмущалась солидная дама в цветастых юбках. — Он кинул меня! — показала она звенящей от золота рукой на застенчивого студента — очкарика. Несмотря на то, что тот был приличного роста и не менее солидной комплекции, его несуразный наряд, очки и походка выдавали с головой типичного русского интеллигента.

Весь линейный отдел собрался на шоу. Берестага, естественно, тоже не мог пропустить такое зрелище. Из рассказа цыганки начала прорисовываться картина.

В ожидании подходящих поездов габаритная торговка разгуливала по перрону, толкая с рук дубленку. И тут из людской толчеи нарисовался перед ней этакий занюханный ботаноид в очечках, стареньком коротеньком пальтишке. Взгляд из-под очков добрый, наивный.

— Простите, можно посмотреть? — робко спрашивает.

— Бери, дарагой, совсем дешево отдам.

Бояться ей нечего, вокруг все свои. Да и что может сделать этот лохозавр? А тот куртку смотрит, щупает — весь в сомнениях, как будто решиться не может. На глазах зреет. Цыганка в людях разбирается, добавить чуть-чуть надо.

— Маладой, красивый, бери. Дубленка тибе очень харашо будет! Памерь, обещаю, как вылитая на тибя сядет!

— А сколько стоит? — все так же робко спрашивает студент.

— Тибе, дарагой, почти задаром, за пять тыщ отдам.

— За пять тысяч?! — удивляется очкарик. — Ох, как… у меня ж таких денег — то, может, и нету. Простите, минуточку.

Он из кармана деньги достает, прямо в толпе пересчитывает.

— Слава богу, мама аж десятью тысячами снабдила.

Слониха в экстазе: лошара перед ней по первому классу! Такой один на миллион попадается. Сам напрашивается.

Пересчитав деньги, мечта лохотронщика кладет их в карман пальто.

— А можно померить?

Он снимает пальто с деньгами, положить некуда.

— Подержите, пожалуйста. А зеркала нету?

— Какой зеркало? Тут паезда одни, пасматри в окно.

Пока покупатель искал свое отражение в стеклах поезда, цыганка с пальто и растворилась в толпе. А чтобы старое пальтишко, как улику, не таскать за собой, сразу полезла в карман. А не тут-то было! В пальто не то, что денег, там и карманов нет — срезаны. Видимо, через эту дырку очкарик и просунул деньги в карман брюк.

Вот и расклад в итоге: ботан в новой дубленке и при деньгах, а ушлая цыганка со старым дырявым украденным пальто без денег и дубленки.

Торговка завопила, давай милицию звать. Линейщики подобрались быстро. Ничем помочь, естественно, не могли. Но стражам порядка повезло. Бдительные цыгане сами поймали ловкача и привели в милицию.

Свою версию студент изложил коротко и внятно:

— Я попросил у нее дубленку для примерки. И, пока одевал, эта дама сбежала с моим пальто и десятью тысячами рублей. Пальто оцениваю в полторы тысячи.

Цыганка от такой наглости аж крякнула. Ей бы сказать, что это он от нее свинтил с дубленкой, да возмущение захлестнуло:

— Какой деньги?! — разрядила она в него всю свою нерастраченную мощь. — С пальто сбежала, — подтвердила она, — так в карманах-то ничего не было! Там даже карманов нет! А пальтишко-то помоечное. Ему и место на свалке!

И тут студент проявил недюжинную эрудицию:

— Ну, раз денег не было, на тебе две статьи: за покушение на десять тысяч рублей и кражу пальто.

Покатываясь со смеху, Берестага поинтересовался у одного из сотрудников отдела:

— Что ей грозит теперь?

Тот хмыкнул, подписывая протокол:

— Открытое похищение денег, пальто. Могут года три впаять.

— А парнишка?

— А что парнишка? Он — жертва грабежа. Сейчас все подпишем да отпустим.

Получив настоящее удовольствие от «спектакля», Берестага дождался студента для более близкого знакомства. На выходе из линейного отдела тот снял ненужные очки и, не ведая ни о чем, бодро зашагал навстречу качественным переменам в своей бурной жизни.

Семен Цыбулька родился в интеллигентной краснодарской семье. Иван Аркадьевич — его отец — типичный российский подкаблучник с мягким характером, выбирая между необходимостью доказывать свое мужское право на последнее слово и возможностью спрятаться за бутылкой «беленькой», предпочитал последнее. «Беленькой» он изменил только несколько раз с «красненькой», да и то не по-настоящему, считая ее лучшим выходом из всех жизненных передряг.

Мать — Марина Сергеевна, в прошлом учитель, напротив, как человек с гипертрофированной ответственностью, сначала взяла под контроль домашний быт, раздражаясь от беспечности мужа и подрастающих сыновей, затем семейный бюджет. А после, видя, что никому ничего не надо, стала единственным добытчиком. Бросив работу в школе, она сделала карьеру в крупной компании, торгующей пшеницей и мукой. А когда разобралась в бизнесе, перехватив нескольких крупных клиентов, организовала свою фирму по поставке зерна из Кубани на московские мукомольные комбинаты. Дело пошло, и она перевезла бизнес и семью в Москву.

Свой командный стиль, укрепившийся в этом мужском деле, она применяла и в семье, сокрушаясь от непонимания со стороны домочадцев. Семья же в полном составе практиковала «мягкий бунт», клянясь в лояльности и послушании, а на деле саботируя установленный дома порядок.

Старший сын — Игорь — сбежал из дома первым к женщине, которой уступал в возрасте 8 лет. «Синюхе» предпочел «дурь», «лишь бы не как отец», родному дому — чужой, «лишь бы не там, где мать». Младший — Семен — тоже продержался недолго. Сначала он просто пропадал ночами, доводя мать до истерики. Позже совсем перебрался в общагу мединститута. Видя такую «увлеченность» медициной, Марина Сергеевна оплатила его обучение премудростям Гиппократа. Но лекциям в мединституте Семен Цыбулька предпочитал веселую компанию, красивых девушек и новую страсть, затмившую остальные — игровые автоматы. Мамины деньги помогли преодолеть первые две сессии. А затем Марина Сергеевна поставила ультиматум: или начинай учиться, или иди в армию.

Семен подумал-подумал и поступил в театральное училище, освободившись и от армии, и от ненавистного мединститута. Как ему это удалось? Неизвестно. Всем сказал, что сам поступил. Поверили, поскольку очевидным было, что хоть и разгильдяй, но между ушей не ветер гуляет. А когда познакомил родных с будущей женой Машей, стало понятно, что парень-то точно не промах.

— Правильная девочка, — оценил старший брат.

Впрочем, очаровать красивую девушку из хорошей семьи для Семена с его репутацией ловеласа было не так уж и сложно. Главной проблемой в жизни молодожена оставалась финансовая зависимость от матери. Деньги были нужны всегда, их все время не хватало. Параллельно с учебой Семен торговал гербалайфом, продавал рекламу в журналах, толкал акции финансовых пирамид. Позже он начал сам организовывать разные предприятия. Например, газету «Секс и автомобили», интернет-портал «Легкие деньги», журнал-каталог эксклюзивной мебели.

Самым поразительным было то, что все (!) его начинания были в той или иной мере успешны. Своей активностью, энтузиазмом и работоспособностью он заряжал людей на свершения и получал быстрый результат. Но каждый раз, как что-то начинало получаться, внутри Семена Цыбульки его вечный тайный демон переключал рубильник. И интерес к делу, энтузиазм и радость, как по мановению волшебной палочки, сменялись тоской и брюзжанием, устранить которые, правда лишь на время, можно было только одним способом. И этот способ окончательно уничтожал все усилия, направленные на выход из тупиковой зависимости от материнских денег.

Игра. Салоны игровых автоматов завлекали и пленили, опьяняя не только гасящим разум азартом обреченного на неудачу состязания с запрограммированной машиной, но и реальными напитками. Менеджеры «любили» таких клиентов. Их поощряли бесплатным пивом и коньяком, иногда вперемешку, подсказывали «удачливые» автоматы — те, на которых кто-нибудь уже спустил много денег. А значит, там должно было повезти. Такие как Семен уходили под утро без гроша в кармане. Но, несмотря на жестокое утреннее разочарование, в памяти оставалось волнующее счастье от нескольких часов безрассудного забытья.

Маша, любившая своего беспутного мужа, боролась, как могла, с его пороком. Даже пыталась скооперироваться со свекровью. Но это приводило к еще худшим результатам. И однажды утром, когда Семен позвонил отцу, чтобы попросить забрать его из какого-то казино, где он, с трудом протрезвев, не мог расплатиться за комнату, выпивку и проститутку, Маша, сидевшая в этот момент рядом с Иваном Аркадьевичем, поставила точку.

Семен объяснял, что никакой проститутки не было — это администраторы казино воспользовались его состоянием, чтобы содрать побольше денег. Да у него и деньги оставались, но были украдены из кармана брюк. Но уставшая жена была непреклонна.

Он названивал ей по нескольку раз в день и даже ночью, встречал и провожал у подъезда. Он впервые осознал, что никого и никогда не любил так в своей бестолковой жизни. Но поезд, наполненный счастливыми мгновениями совместной истории, неуклонно уходил от него. Маша заставила Семена подписать бумаги на развод и исчезла из съемной квартиры, где они создавали свой семейный очаг.

Так Семен оказался один на один со своей проклятой всеми страстью. Доходило до того, что порой ему нечего было есть. Идти на поклон к матери он уже не мог. А когда ударили морозы, он осознал, что ему даже нечем прикрыть голову. В этот раз он впервые познакомился с цыганами Киевского вокзала. К моменту встречи с Берестагой у него уже появилась хорошая соболиная шапка, теплые ботинки и немного денег от проданного барахла. Это было время очередной попытки жертвы «однорукого бандита» взяться за ум.

На этот раз произошел сбой. Ботинки оказались слишком скользкими, а цыгане слишком ловкими. Но в целом все закончилось благополучно. Кроме одного. Для холодного зимнего вечера недавний арестант был слишком легко одет. Оставшись без пальто и дубленки, в одном лишь синем в клеточку вязаном свитере, он вздрогнул от мысли, что ему придется покинуть полуоткрытое и холодное здание железнодорожного вокзала.

— Не слишком мелко для такого таланта? — неожиданный вопрос выбил Семена из размышлений о превратностях судьбы. Перед ним, ухмыляясь, стоял недавний корреспондент. Его Семен заметил в линейке.

— Что?

— Согрей тело, пока душа не улетела! — и журналист протянул ему старую знакомую цыганскую дубленку.

«Да пошел ты!» — хотел недвусмысленно выразиться Семен, но развивающаяся параллельно мысль остановила его.

— Каким образом? Это же улика! — наконец сформулировал он.

— Фигня, другую купят. Я компенсировал ее стоимость. С запасом. Надевай, нужно, чтобы ты адекватно соображал, пока я знакомлю тебя со своим предложением.

Таким образом, вербовка нового сотрудника в «Берестага и компания» заняла не больше двух минут и была подтверждена со стороны завербованного коротким словом:

— Покатит.

Третья ночь подряд в жизни «специалиста по скользким вопросам» также оказалась бессонной. Скелеты, казалось глубоко запрятанные в шкафу, повылазили, и Берестаге было не до сна. Он так всю ночь и проворочался с бока на бок, пытаясь отложить свои раздумья. Но, вытесненные ранее в подсознание, теперь мысли сами решали: когда и в каком порядке им появляться на свет. В сотый раз перед глазами пробегали старшие школьные годы, переставляя произвольным способом события. Берестага раз за разом перекраивал свои поступки и слова так, как это было бы правильным, но в итоге они опять переворачивались в самом невыгодном свете. И как наказание за ошибки — презирающие глаза Кати.

— С этим надо что-то делать, — сам себе сказал Артем, поднимаясь с постели. Сегодня на утро была запланирована встреча с новым заказчиком. И, учитывая московские пробки и расстояния, следовало выезжать раньше. Не без учета вчерашних событий, помощников на встречу он решил не брать. Всему свое время.

В итоге приехал даже раньше назначенного времени. По данному ему адресу оказался ювелирный завод «Ларец». Берестага минут пятнадцать посидел в машине согласно своим представлениям о пунктуальности и набрал телефон.

— Валерий Сергеевич, добрый день, это Берестага. Я подъехал.

Проезжая по территории завода, явно доставшейся ему с советских времен, Артем подумал, что даже без учета производства одна лишь земля этого не слишком удаленного от центра Москвы предприятия стоила больших денег. Похоже, у него появился серьезный заказчик.

Большая приемная и огромный кабинет генерального директора закрепили впечатление.

— Валерий Сергеевич Кремер, — представился немолодой лысеющий мужчина с пронизывающими насквозь глазами, пожав руку Берестаге, — заместитель генерального директора.

«Небольшого роста, серенький интроверт, логик с явными признаками ума», — сделал первые выводы «знаток человеческих душ».

— Артем Викторович Берестага.

— А это генеральный директор «ларчика» — так мы между собой называем завод, — пояснил зам, — Теплухин Константин Иванович.

В противоположность своему заму директор, безусловно, нуждался в соответствии со своими габаритами в большом кабинете. Возрастом под шестьдесят, весом под сто шестьдесят, человек-гора, тяжело дыша, посмотрел на Артема сверху вниз, как бы оценивающе. При всей своей неповоротливости двигался он достаточно резво, говорил раскатистым басом и легко преодолевал дистанцию в коммуникации.

— Хорошая машинка? — он кивнул на окно. Было понятно, что его ждали.

— Ничего. Динамичная, — Берестага не интересовался автомобилями, но знал, что встречают по одежке, а это означало представительский класс. Немаловажная составляющая его бизнеса.

— А я не могу на седанах, — посетовал Константин Иванович, — не помещаюсь! — он засмеялся достаточно непринужденно, но Берестага видел, что находится как под лупой. — Ну, присаживайся, мил-человек. Наслышаны о талантах, допросами мучить не будем.

Такой непосредственный переход на фамильярность, выдававший старого партийного деятеля и начальника со стажем, легко прощался Константину Ивановичу, для которого в силу его возраста и комплекции это барское «ты» казалось абсолютно естественным.

— Валер, расскажи молодому человеку суть дела.

Однако «Валер» успел лишь открыть рот. Его неуемный начальник сам не мог молчать:

— Тут дела такие творятся. Эти, как их, Валер?

— Рейдеры, — подсказал зам.

— Ну да, рейдеры нас прессуют. Уже год в обороне, — он наклонился к гостю и понизил голос почти до шепота. — Акции скупают, исками в судах завалили, миноритариев запугивают.

— Миноритарии — мелкие акционеры, — пояснил Валерий Сергеевич.

— Они и налоговиков, и пожарников, и… кто у нас еще был, Валер?

— Инспекция по труду, СЭС, соцстрах… — начал перечислять зам.

— Ну да, весь год проверками достают. А сейчас дело такое. У нас годовое собрание акционеров намечается. Валер…

Он сделал жест рукой. Кремер понял.

— Есть информация, что они хотят протащить предложение от некоей неизвестной нам компании об инвестициях под залог ценных бумаг, — включился зам. — Если акционеры решение одобрят, будет дополнительный выпуск акций и баланс нарушится.

— Сейчас какое распределение? — включился Берестага, не понимающий еще своей роли в этом деле.

— 31 % у Константина Ивановича, еще 30 % им удалось забрать за долги…

— Ну, сам понимаешь, — вмешался Теплухин, — кредиты ж берем, бывают накладки с поставщиками.

— А оставшиеся 39 % у миноритариев. Многие из них — работники завода, — продолжил Кремер. — В общем, они-то все и определят. Им совершенно невыгодна допэмиссия. В этом случае их доля будет размыта, потеряет в стоимости. Но объяснить это сложно. С их стороны люди тоже работают, оболванивают, подкупают… Напирают на проблемы: вроде как новый акционер с деньгами, которые помогут выйти из кризиса.

Теплухин снова не утерпел:

— Понятно же, рейдер постарался: активы под арестом, банки наседают. Дивидендов платить не можем, да что дивиденды, зарплата с опозданием идет! Увольнять приходится. Вот нам и нужен специалист, чтобы народ подготовить и собрание правильно провести. Сколько надо людей, столько и будет, все вопросы решим. Сможем?

— Когда собрание?

— Через неделю.

Берестага сделал задумчивую паузу. Заказ серьезный. Провести собрание с нужными людьми в президиуме в свою пользу для человека умеющего не проблема. А он считал себя человеком умеющим. Провала не должно быть в принципе, если все предусмотреть. Основная опасность — непредсказуемые действия рейдера. Но выигрывать приходилось и с гораздо меньшими шансами на успех. Если исключить огласку, успех почти гарантирован. А недели для подготовки вполне достаточно. В общем, дело интересное.

— Давайте подробности.

— Валер, решайте там, как что… А мне еще надо…

Что именно надо генеральному директору ювелирного завода, Берестага так и не узнал. Еще около часа они проговорили с Кремером в его кабинете, уточняя все недостающие детали. Определив, что заниматься подготовкой собрания они будут совместно, обозначили первые шаги и договорились об условиях. Удовлетворенный солидным заказом, специалист покинул завод.

Когда его «БМВ» отъехал от завода, в припаркованной неподалеку «тойоте» сидящий за рулем человек достал телефон:

— Гость отчалил, — сказал он в трубку, — это он.

— Ну что ж, — ответил невидимый собеседник, — придется принять меры.

Глава 5

Скелеты в шкафу

«Карта легла красиво, — думал Берестага, в воодушевлении разгоняя машину по узким улочкам. — Да и расклад неплох».

Любитель рискованных мероприятий всегда загорался от новых сложных задач. Вот и сейчас он с заносами обруливал медленно ползущий транспорт, заставляя двигатель взрываться всей мощью нескольких сотен лошадиных сил.

«В картах-то везет, — соответственно рваной скорости движения прыгали мысли, — но что делать с этой болезнью, которую романтики называют любовью?» Вариантов немного. Первый: «забить», то есть забыть. Но не было уверенности, что получится во второй раз. Кроме того, «специалист по скользким вопросам» за последние годы выработал иммунитет на неудачи. А отказ от Ромашки и выглядел поражением. Номер два: пойти и признаться в чувствах. Но это подход для мазохистов. Узнать судьбу и страдать до смерти — тоже не вариант. «Остается третье: брать крепость по всем правилам военного искусства. Вероятность успеха очень высока. А победителей не судят, — размышлял Берестага. — Итак, принимаю заказ от самого себя. Нужно лишь пару тузов в рукаве и джокер — в шляпе», — он улыбнулся формулировке принятого решения. И теперь обладатель военного порядка в голове знал, что нужно делать.

Общеизвестным является факт, что в соответствии или вопреки желаниям жителей страны, власть хочет знать все. О каждом. Кто таков, чем владеет, где живет? Поэтому ни одна государственная организация не будет иметь дело с человеком без документа. И в каждой из них копится важная и не важная информация. Налоговая инспекция, УВД, ФСБ, ГИБДД и Пенсионный фонд, а также банки, операторы сотовых сетей, телефонные и интернет-компании собирают глобальные базы данных своих клиентов. То есть фактически всех жителей страны за исключением самых свободных от обязательств, денег и имущества — бомжей. И Берестага отлично знал, где и почем продается эта конфиденциальная информация. На любом перекрестке Садового кольца или крупной радиальной магистрали. Иначе говоря, на «большой дороге». Туда и устремился «знаток человеческих душ».

Купив у ближайшего светофора несколько дисков с секретными списками фамилий, имен и адресов, а также счетов, долгов и номеров по пятьсот рублей за штуку, остановил автомобиль и засунул первый в CDROM ноутбука. Уже через несколько минут Берестага знал домашний и рабочий адреса, номера телефонов, все о семейном статусе и кое-что о финансовом положении своей первой любви — Екатерины Сергеевны Ярославцевой. Катя была не замужем и жила под своей старой фамилией, что стало приятной новостью.

Опытный Берестага затолкнул в телефон сим-карту с никому не известным номером и положил палец на клавиатуру телефона. Не так просто решиться набрать этот номер. Но тренированный мозг дал команду, рука выполнила, и в трубке раздались длинные гудки.

— Да, — прозвучал знакомый голос.

— Здравствуй, Катя. Это Артем Берестага.

Трубка молчала.

— Нам нужно поговорить. При встрече.

Тишина.

— Тебе удобней вечером или сейчас? — применив «на автомате» этот грубый психологический прием, не оставляющий оппоненту выбора, Артем внутренне сжался — это, безусловно, ошибка. И Катя подала голос:

— Давай не будем. Лучше оставим все как есть. Прощай, Артем. — И телефон закончил ее слова короткими гудками.

«Да что же со мной происходит? — застонал проколовшийся манипулятор. — Каждая встреча или разговор с Ромашкой порождают во мне глупости. Пора брать себя в руки!»

Шанс все поправить еще оставался. Берестага вбил в GPS-навигатор Катин адрес и утопил акселератор в пол.

Мокрыми хлопьями валил снег. «Дворники» с легким скрипом размазывали эту грязно-белую кашу по лобовому стеклу. На скользкой дороге то тут, то там стояли царапанные и битые автомобили, затрудняя движение. Так же противно было и на душе «специалиста по скользким вопросам». Не менее полутора часов по «стоячей» Москве он пробирался к ромашкиному дому в Крылатском. Зимние сумерки уже изрядно сгустились, когда навигатор обозначил конец маршрута. План разговора был готов и тщательно выверен на отсутствие ошибок.

Берестага «на хвосте» местного жителя пробрался в нужный подъезд, поднялся на седьмой этаж, и его палец уткнулся в кнопку звонка. За дверью послышались шаги. Тишина. Провернулся замок. Артем вобрал полную грудь воздуха. На этот раз он был готов к встрече с Ромашкой. Но вопреки ожиданиям из-за открывающейся двери вынырнула чья-то длинная рука и взяла знатока человеческих душ за грудки. Ева! Свирепо раздувая ноздри, вперед ним стояла клубная красавица. Она скалилась, как волчица, загнавшая овечку.

— Ну, что, поговорим?

Артем расслабился. В отсутствие Кати проблема была пустяковой.

— Прости, любимая, я не мог признаться раньше…

— Чего?

— Они предупреждали меня о необходимости… поднять твою левую руку… которая легче воздуха, она невесома.

— Ты что несешь? — Ева была обескуражена. Ее обидчик не только говорил странные вещи, он делал это странным голосом, еле заметными наклонами головы и интонациями выделяя некоторые слова.

— Все тело подобно облаку… оно стремится вверх… — его голос стал резким. — Внимание на левой руке! Она поднимается, она невесома… До тех пор пока не затихнут звуки спускающегося лифта.

Он плавно делал неясные движения: завел ее свободную правую руку за голову и мягко положил на затылок.

— Затем будет медленно опускаться. А когда она коснется твоего бедра, ты выйдешь из транса и пойдешь спать, — приказал Берестага.

Он легко шлепнул Еву по затылку, и она закатила глаза. А ее левая рука продолжала медленно подниматься.

— Ответь: где Катя? — скомандовал Берестага тем же голосом.

— Магазин в соседнем доме, — медленно, но членораздельно проговорила Ева.

— У тебя все будет хорошо, — сделал он еще одно постгипнотическое внушение перед тем, как закрылись дверцы лифта.

«Эффективная штука — транс Кандыбы», — усмехнулся он, успев увидеть, как девушка медленно пошла в квартиру. И уже выходя из подъезда, Берестага подумал, что с Евой тоже нужно будет что-то делать. Как подруга она имеет сильное влияние на Катю. Спать он ее отправил нарочно, чтобы не мешала их разговору.

Магазин искать не пришлось. В искрящихся под светом вспыхнувших фонарей лопухах мокрого снега шла Ромашка. Готовый к разговору, Берестага шагнул навстречу. Она, молча, подняла на него свои колдовские глаза и остановилась.

— Ромашка, — произнес Артем, — только несколько минут.

— Как ты меня нашел?

— Я так хотел этой встречи, что даже деревья показывали мне ветками дорогу к тебе.

Она улыбнулась.

— Неужели ты до сих пор меня ненавидишь?

— Нет. У нас с Андреем все равно ничего не получилось и, видимо, не могло. Как это ни глупо звучит теперь, ты мне нравился даже больше. Но этот поступок…

— Этот поступок был поступком отчаяния… отчаяния идиота, у которого просто снесло крышу. Я потерял друга…

— Ты почти убил его. Чего ты хочешь? Чтобы я тебя простила и сделала вид, будто ничего не было?

— В каком смысле «почти убил»? — не понял Артем.

Катя удивилась:

— А ты не в курсе? У Андрея тогда случился инфаркт. Врачи вытащили его с того света.

— Инфаркт? — у Берестаги от боли вдруг сковало голову, и он с трудом соображал.

— И самое худшее то, что жить ему осталось всего ничего.

Эта новость потрясла Артема. Он не мог больше думать о своих отношениях с Катей. Смерть все отодвигает на второй план. Ромашка молча прошла мимо.

Снег мокрыми хлопьями безмятежно заваливал вечерний город. Еще недавно черный, теперь совершенно белый седан среди множества других, таких же заснеженных, стоял во дворе многоквартирного дома.

Погребенный и замерзший, Артем Берестага уже минут сорок сидел в машине, неподвижно глядя куда-то внутрь себя. Нахлынувшие воспоминания захватили его сознание.

Они познакомились с Андреем Карпасовым, когда Артем, в связи с переездом его семьи в Москву, впервые появился в новой школе. Это был предвыпускной год. Карпасов приехал уже в октябре из заграничной поездки. И первое же впечатление было незабываемым. Класс встречал Андрея, как цыгане — Паратова в «Бесприданнице». Одноклассники перешептывались и готовили сюрпризы. Девчонки делали из ленточек венки, а пацаны разбивали вдоль его пути бумажные бомбочки с крашеной водой. Обнимались под импровизированный туш, разыгранный губами двадцати человек. Артем не подозревал, что бывает такое признание.

Высокий и смазливый Карпасов был всеобщим любимцем. Всегда душа компании, весельчак, гитарист и казанова. Уверен в себе и со всеми одинаково приветлив. Его способность пародировать голоса всегда привлекала к нему внимание, а «фирменная» карпасовская «Лунная соната» неизменно собирала толпу влюбленных девчонок. Если бы в наших школах была система рейтингов, как у американцев, он наверняка получал бы высшие места.

Их дружба началась с первого поражения Берестаги на любовном фронте. Жеманная красавица Петухова презрительно проигнорировала его приглашение потанцевать на школьной дискотеке. Наблюдающий фиаско, Карпасов сочувственно улыбнулся:

— Не парься. Организуй так, чтобы на нее обратили внимание, и она — твоя.

— Как это? — заинтересовался Артем.

— Ну, хотя бы так.

Андрей вдруг театрально заломил руки и, припав перед Петуховой на колено, провозгласил:

— О, Анжела! Ты — самая лучшая, ты — цветок, увековеченный в камне! Я никогда не решусь подойти к тебе. О, моя безнадежная страсть!..

В сочетании с комичными жестами эта интермедия вызвала взрыв смеха. А «самая лучшая» Петухова, даже не уловив, что ее сравнили с камнем, зарделась и включилась в игру:

— О, встань с колен, несчастный поклонник, и пригласи меня на танец!

Продолжая таким образом развлекаться и хихикать, они закружились в центре зала.

— Психология, — позже прокомментировал Карпасов, — я тебе покажу некоторые приемники. Так Андрей взял над своим новым приятелем шефство. Артем был не против.

Матери у Андрея Карпасов не было, а отец работал системным администратором в телефонной компании. Он регулярно оставался на ночные дежурства, и его отпрыск активно пользовался свободой. Артем не подозревал, что у его сверстника может быть такая насыщенная любовная жизнь. Несколько девушек, с которыми одновременно «дружил» его новый приятель, не знали о существовании друг друга. И тем более не могли догадываться о сложном расписании, которому подчинялись их встречи с донжуаном Карпасовым. Они его обожали и с нетерпением ждали свиданий.

Единственными молчаливыми свидетелями ветрености Андрея были работники круглосуточного магазина рядом с его домом. Так получалось, что каждый раз по дороге домой, он с очередной пассией заходил туда за продуктами для романтического ужина. Посмотреть на новую девушку молодого повесы сбегался весь персонал маленького магазинчика. Продавцы чесали «репу», а охранники завистливо ухмылялись, пытаясь вычислить любовный график Карпасова.

Однажды они собрались совместно пойти куда-нибудь поразвлечься. Зайдя за другом, Артем наблюдал, как тот выпроваживал подружку. Помогая девушке одеться, Карпасов учил:

— Подаешь пальто, обязательно смотри в глаза и улыбайся. Невесты от этого млеют! Правда, сладкая?

— Еще бы! — засмущалась девчушка.

«Невест» он находил всегда и везде, не создавая для этого каких-то особых условий, ничего не планируя. Его импровизации были оригинальны и забавны.

Однажды в пустом ночном трамвае Андрей развалился, положив голову на плечо дремавшего у окна Берестаги, а длинные ноги протянул на сиденье через проход. Сидящие сзади «невесты», как называл их Карпасов, без умолку трещали:

— Представляешь, купила новый шампунь в такой красивой бутылочке. Вчера волосы помыла, теперь торчат-торчат.

Трамвай остановился, и девицы решили выйти.

— Чего костыли вытянул? — грубо «наехала» одна из них.

Карпасов открыл один глаз, оценивающе осмотрел нарушительниц покоя и ответил:

— Помыл вчера. Торчат!

А как-то после пляжного отдыха с двумя новыми подружками они возвращались в автобусе. Как бы обращаясь к другу, Андрей в полный голос рассказывал смешные «автобусные истории». Об одном водителе, который будто бы выпил на глазах у пассажиров бутылку водки и со словами «Ну, что поехали, смертники!» сел за руль. О другом, предложившем пассажирам пригнуться при проезде под мостом. Через несколько минут в автобусе уже не было ни одного равнодушного лица. Хихикал даже водитель, объявляя остановки в микрофон.

А когда шли по приглашению новых подружек в женское общежитие, Карпасов, не долго думая, нацепил на босые ноги ласты, на голову — маску с трубкой и шлепал так до самой общаги, развлекая людей вокруг. Девицы умирали со смеху.

Ему все сходило с рук. Даже то, за что другой бы, несомненно, пострадал. Как-то на большой перемене на глазах у всего класса Карпасов устроил очередное шоу. Он с листком бумаги вальяжно подошел к однокласснице и с видом эксперта пощупал ее задницу. Та, взвизгнув, отскочила и хотела залепить наглецу пощечину, но, узнав Карпасова, удержалась.

— Что за фигня? — возмутилась она.

Но Андрей проигнорировал ее вопрос.

— Да, да, определенно баллов семь, возможно, даже восемь, — создавая задумчивый вид, посчитал он и записал в листок напротив ее фамилии. Затем он перешел к следующему объекту исследования. Следующий объект дунул от него, но другие красавицы сразу заняли опустевшее место:

— Андрей, — хихикали они, — давай у меня, ведь баллов на девять потянет, а?

«Эксперт» все записывал, а одноклассницы в очередь просили перепроверить в надежде повысить полученную оценку.

Ему ничего не стоило завоевать расположение любого человека. В День десантника приятели возвращались поздним вечером с дачи. Группа изрядно набравшихся парней в голубых беретах, агрессивно раскачиваясь, двигалась навстречу. Дело пахло керосином.

— Надо играть на опережение, — сказал Карпасов. — Земляки! С праздничком вас! Как оно идет-то, а?

— А ты, браток, где служил? — включились нетрезвые «земляки».

Коммуникативные навыки всегда обеспечивали Андрею лучший кусок, самое удобное место и всеобщее признание.

Увидев в торговом центре длинноногую блондинку, он подошел, быстро открыл-закрыл лацкан пиджака и загадочно представился:

— Андрей Карпасов, капитан ФСБ. Государству требуется ваша гражданская помощь.

— Что? — растерялась красавица.

— Неподалеку от вас изменник родины, я слежу за ним, а вам надлежит обеспечить прикрытие. Мы просто будем гулять, как влюбленная парочка.

При повороте объекта наблюдения в их сторону Карпасов обнимал и даже целовал девушку, тихо сообщая ей на ушко:

— Так надо, он не должен заметить наблюдение.

Девица, конечно, сходу раскусила спектакль, но с удовольствием подыграла.

Все это было хорошей школой для Берестаги. Но не полностью удовлетворяло его потребность в жизненно важных знаниях. Он брал штурмом книжные прилавки и библиотеки в поисках книг по теории общения. Самым удивительным оказалось то, что психология, которая вначале была нужна ему с целью манипулирования другими, дала значительно больше, чем он ожидал — материал для осмысления и изменения себя.

Кроме того, обделенный в коммуникативных талантах, Берестага старался компенсировать этот недостаток учебой, игрой в шахматы, спортом, чтением. Шахматы и спорт научили побеждать. Начитанность стала основой эрудиции, давая в то же время богатый материал для работы мысли. А преуспеть в учебе необходимо было для самоутверждения и самоуважения. К тому же «приходилось» решать контрольные как минимум вполовину быстрее, потому что его не слишком увлеченному учебой приятелю нужно было время, чтобы списать. Свободное же время они проводили вместе. Хотя порой и им не удавалось избежать недопонимания и ссор, которые, впрочем, всегда оказывались скоротечны. Это была настоящая мужская дружба, придающая особый привкус воспоминаниям авантюрной молодости.

Из глубины школьных воспоминаний «специалиста по скользким вопросам» вытащил подступивший холод. Можно сказать, разбудил стук собственных зубов. Он и не заметил, как стало совсем темно. Запустил двигатель, чтобы согреться.

Купленные на Садовом базы данных выдали нужный адрес. «По вечерним пробкам часа полтора», — подумал Артем. Разумного решения еще не было, но эмоции заставили ввести адрес в навигатор и нажать старт маршрута.

— До пункта назначения двадцать два километра, — проговорил женский голос.

Знакомство с Катей Ярославцевой произошло уже после школы. Им было по двадцать. Решили летом уже не в первый раз поработать инструкторами на турбазе «Телецкое озеро» в Горном Алтае. Поехали не ради заработка — просто за горной романтикой. В группе из двадцати пяти человек трое были из Москвы. В их числе семнадцатилетняя Катя Ярославцева. Берестага не сразу осознал, что и он, и его лучший друг пытаются обратить на себя ее внимание. Только Артем старался произвести впечатление интеллектом, а его друг — знанием человеческой натуры. И психология снова выиграла. Карпасов разыграл беспроигрышную двухходовку, и Катя, конечно же, была пленена его обаянием.

Как уже понимал Артем, Андрей сначала привлек внимание. На привале после непростых десяти километров пути группа отдыхала. Пока замученные монотонной ходьбой и прижигающим солнцем туристы откисали в тени деревьев, один из двух инструкторов — Карпасов — куда-то пропал. Никто и не заметил его отсутствия. Вернулся уже к отправлению и предложил Артему поменяться. То есть Берестаге идти впереди, а ему — последним, «на добивании». Маршрут в этом месте был сложным: начало крутого подъема по узкой тропе. Слева — глубокая пропасть, справа — скалы. Как потом рассказывал один из очевидцев, идущий в середине колонны:

— Слышу, впереди — мат. Стоят, орут. А мне ни черта не видно. Я напираю: «Что там?». Оказывается, какой-то засранец наложил большую кучу в самом узком месте! И рядом замаранные помятые бумажки. Всем противно, девчонки носы пальцами зажимают, перешагивают. И тут Андрюха. «Стойте! — кричит. — Только не наступите!» Народ в растерянности расступается. А он бухается прямо перед кучей на колени, достает из кармана большую алюминиевую ложку и давай это трескать! Что тут было! Одну чувствительную барышню вырвало прямо в пропасть, остальные разбежались, как от змеи. Как с таким рядом идти? А он, причмокивая, наелся дерьма и, как ни в чем не бывало, встал в строй. Видит, что люди не способны к движению, не выдержал, засмеялся. «Это икра кабачковая», — говорит. Он все заранее приготовил и бумажки запачкал, чтобы похоже было.

В общем, остаток дня прошел под знаком Андрея Карпасова. Он никогда не страдал от чувства собственной важности, не боялся смеяться над собой. Забыть такой розыгрыш было невозможно. И туристы развлекались. Андрей в одночасье оказался самым знакомым и добрым приятелем для всех.

Его второй ход фактически завершил партию. Карпасовская гитара у костра поставила шах и мат.

Звучали знакомые песни. Туристы подпевали там, где знали и взрывались смехом там, где было смешно. Катя была очарована и околдована. Сидели допоздна, а когда начали расходиться по палаткам, Ромашка согласилась взять в руки гитару. Под яркой синевой романтичной полнолунной ночи у тлеющего костра Андрей показывал ей аккорды и помогал прижимать тонкими пальцами тугие струны. Эту идиллию не могло разрушить ничто. Почти ничто.

Понимая, что одержал легкую победу над менее опытным соперником, беспечный Карпасов решил сгладить появляющиеся неровности в отношениях:

— Торжественно передаю тебе бесценное наследство: пять офигенных красавиц! Больше в недельное расписание все равно не помещается, — с этими словами он выудил из своего сотового телефона сим-карту и вручил ее обескураженному Берестаге, — новая жизнь — новый телефонный номер!

Дальше все было как в тумане. В течение всего похода и шести бесконечных дней после него Берестага не мог больше думать ни о чем. Он срывался и совершал глупые, немыслимые поступки. Пьяный разнес цветочную лавку. На свадьбе одноклассницы разбил физиономию жениху. Перевернул стол в каком-то кафе. В итоге за неделю трижды ночевал в «обезьяннике».

Карпасов с Ромашкой мило ворковали, и Артему оставалось только согласиться на роль доброго друга. Он должен был пожертвовать собой или… Он выбрал «или».

Поскольку справиться с нервами алкоголь не помог, Берестага попробовал дурь. И на пике высшей стадии безрассудства записал на автоответчик, привязанный к подаренной сим-карте, «послание всем красавицам Карпасова». С именем и номером телефона «победительницы конкурса». Когда Артем пришел в себя, исправить что-либо было уже невозможно.

Глава 6

Раздвоение

В то время как, атакованный прошлым, Артем Берестага штурмовал московские пробки, в одном из просторных коттеджей Барвихи на Рублево-Успенском шоссе рослые парни в камуфляже били молодую женщину. Крепкие армейские ботинки вышибали полуобморочные стоны сквозь скотч, которым был заклеен ее рот. Когда она в очередной раз потеряла сознание, ее привели в чувство сильными шлепками.

— Все поняла? — грубо ударив ее по окровавленному лицу, спросил старший.

Превозмогая начавшиеся судороги, женщина кивнула.

— Вот и отлично. Лежи тихо. Позвонишь ментам — убьем.

Три наемника не спеша смыли с рук кровь водой из-под крана и вышли из дома. За оградой ждала машина.

— Достало! — возмутился один, забираясь в уазик. — Я не для того шел в краповые береты, чтобы баб бить! Что потом? Прикажут детей насиловать?

— Да, заткнись ты! — ответил ему другой. — А ты чего хотел? Пошел служить в элитные войска, делай, что сказано! Она тварь! Мужу рога наставила. Думать надо, кого кидать. Ты суку наказал!

— Я шел Родине служить, — огрызнулся первый.

— Наивняк. Нет никакой Родины! Это миф. Есть люди, которым ты можешь пригодиться. И за это тебе обломится. Принимаешь — ты в обойме. Нет — обойма в тебе.

Он хмыкнул и, достав из кармана мобильник, набрал номер. Когда ответили, четко доложил:

— Сделано. Возвращаемся.

По разделительной полосе Кутузовского проспекта, объезжая многокилометровую пробку, с мигалкой шел дорогой черный «мерседес». На заднем правом кресле пухлый, похожий на рождественскую индюшку пассажир, немного помедлив для солидности, ответил на входящий звонок:

— У аппарата.

— Григорий Джонович, — прозвучал голос в трубке, — мероприятие проведено согласно инструкциям.

— Ну, вот и славненько. Не переборщили? — смягчив голос улыбкой, уточнил Григорий Джонович.

— Никак нет. Контролировал лучший исполнитель, — ответил голос.

— Важней всего погода в доме, — промурлыкал Григорий Джонович, — отправь ко мне кого-нибудь завтречка — посчитаемся. А я пока обрадую заказчика.

Улыбчивый Григорий Джонович Кариади был человеком, который умел решать любые вопросы. Его помощь стоила денег, но заказчик мог быть спокоен: дело в надежных руках. Кариади не был криминальным авторитетом или чиновником, но обладал нужными связями и в тех, и в других кругах. В общении — милейшее существо. Улыбался всем и говорил мягким голосом, даже вынося смертельный приговор.

Обрадовать заказчика он не успел, так как телефон снова задребезжал.

— У аппарата, — пропел хозяин «мерседеса».

— Здравствуй, дорогой.

— Сколько лет, сколько зим…

— Без имен, пожалуйста. Эти телефоны так ненадежны, — прервала Григория Джоновича трубка.

— Ну, конечно, уважаемый… — понимающе начал Кариади, но споткнулся, чуть не назвав собеседника по имени. — Может быть, вопросики какие надо решить? Помочь чем?

— Да, — подтвердил голос в трубке и пояснил: человечка одного нужно сильно напугать… Для начала.

— Надо так надо! Отправим солдатиков… Адресок, фоточка есть?

— Есть. Сейчас мои умельцы на телефон вышлют. Спасибо, дорогой, как сам-то?

— Эх, вашими молитвами…

Когда собеседники распрощались, Кариади удивленно поджал губы: «Надо же, какие люди в Голливуде!». Телефон булькнул, получив фото. Григорий Джонович близоруко отодвинул аппарат подальше от глаз, всматриваясь в изображение. «Молодой паренек. Видать перебежал дорожку серьезному человеку», — подумал Кариади. Он вспомнил, что нужно набрать клиенту, но звук входящего звонка опять опередил его.

— Евочка! Какими судьбами?

— Добрый вечер, Григорий Джонович, мне нужна ваша помощь…

— Ну, говори, сладенькая. Чем смогу — помогу. Буду рад, если за тобой должок останется.

— Нужно найти одного чела. Шустрый гад. Ну, чтоб подержали, пока я с ним разговариваю.

— Надо — найдем, — благодушно пропел Кариади, — что еще с ним сделать? Помять? Попортить?

— Да. А я хочу это видеть.

Подъехав к дому Андрея, Артем еще какое-то время сидел в машине. Двинуться навстречу трудному разговору помогла наработанная за последние годы решительность.

Дверь открыл Андрей. И сразу отступил назад. Берестага переступил порог и остановился. Они стояли друг перед другом, не решаясь сделать какое-нибудь движение.

Приготовленные реплики почему-то казались теперь неуместными. Артем все-таки решился разбить затянувшееся молчание, но получилось совсем не то, что было по плану:

— Прости, Андрей, — в поисках убегающей естественности момента его глаза с выдохом упали куда-то на выщербину деревянного пола. И в следующий миг крепкие объятья старого друга сдавили его плечи. Так они и стояли целую вечность, успокаивая бушующую внутри бурю, пока женский голос не вернул их к реальности:

— Андрей, кто там?

— Натуль, познакомься — это мой старый-старый друг.

Артем отметил влажность в глазах Андрея. Перед ними стояла стройная молодая женщина в легком домашнем платье.

— Артем, — представился гость.

— Наташа, — она посмотрела на них с удивлением. — Проходите.

Они переместились в гостиную.

— Я боялся, ты не станешь со мной говорить, — не зная с чего начать, сказал Берестага.

— Раньше бы и не стал, — подтвердил Карпасов, — но со временем многое переоценивается. Ошибки не должны так сильно влиять на нас. Та дружба, что у нас была, перевесит любые глупости. Я стал ценить жизнь. В конце концов, все к лучшему, — он улыбнулся. — А как ты?

— Все в порядке, — Артем помедлил. — Я только вчера узнал об инфаркте… от Кати. Похоже, знали все, кроме меня.

Андрей кивнул:

— Да бог с ним. Если бы с сердцем все было в порядке, не было бы и инфаркта. Рано или поздно это должно было случиться. Моя излишне эмоциональная реакция лишь помогла выявить проблему, — он внимательно посмотрел на Артема. — Не знал, что вы общаетесь.

— Я впервые с тех пор встретил ее.

— Ну что ж, — старый друг беззлобно усмехнулся, — теперь она свободна. Любовного треугольника больше нет. Мы мутили какое-то время, но не сложилось.

Карпасов выключил бесполезно трещавший телевизор, и в комнате стало значительно тише. На фоне расползшейся тишины молчание Берестаги в ответ на слова Андрея казалось излишне тягостным. И Артем решил быть открытым:

— После этой встречи все время думаю о ней. Хотя мне казалось, что я освободился от ее чар, — сказал он и бодро добавил: — Ничего, это не смертельная болезнь, пройдет.

Слова «смертельная болезнь» вызвали еле заметную реакцию на лице Карпасова. Артем не пропустил ее.

— Что доктора говорят? Сердце вылечить можно?

Андрей тяжело покачал головой. Артем напрягся.

— Ну, так давай делать пересадку! Найдем лучших врачей. Если надо, поедем за границу — в Швейцарию, в Германию. В двадцать первом веке живем. Деньги не проблема. Это самое малое из того, что я могу для тебя сделать.

— Дело не в деньгах, — Андрей говорил медленно, как бы переживая каждое слово, — пересадка будет, но она добавит мне в лучшем случае лет пять — десять. И больше ничего нельзя сделать. Никто не может больше ничего сделать. А пока я просто постараюсь вместить в оставшиеся годы то, что другие разбрасывают по всей жизни.

— Как это возможно? — Артем не готов был смириться с новой потерей друга, — разве существует способ растянуть время?

— Да, конечно, — просто ответил Андрей, — если удалить «пожиратели времени» — бесполезные дела, которыми мы привыкли заполнять жизнь. Оставить только самое ценное, уничтожив все, что останавливает нас в развитии. Я имею в виду рост, расширение сознания.

Берестага отметил для себя изменения, произошедшие в Андрее за десять лет. Столь свойственная ему легкость, с которой он все делал, перестала быть поверхностной. Старый друг приобрел некую задумчивость взамен разудалой легковесности. Если раньше его любимой фразой было «не парься!», то теперь он вкапывался в суть вещей.

— А зачем? — заинтересовался темой Артем, — какой смысл? Вот она жизнь, бери ее за жабры! Рост ради роста?

Андрей грустно улыбнулся.

— Не совсем. В необходимости уйти от болота, которое засасывает, растворяет в себе человека, превращает в тупое растение и бесполезно тратит его жизнь.

Беседу прервала приветливая подружка Андрея. Она пригласила всех к столу, грациозно поставив в центр бутылку вина. Артему пришла в голову мысль, что только Карпасов со всеми своими талантами мог так удачно находить себе подруг. Столь уникальное сочетание ума, отмеченного в глазах, обаяния и надежности, которыми веяло от девушки, было не только редким, но и очень привлекательным набором женских качеств. Берестага был искренне рад за друга, по-доброму слегка позавидовав ему.

— Больше всего меня расстраивает то, что происходит с моим отцом, — продолжил Андрей за столом, — после известия о моем диагнозе он сильно сдал. Ты знаешь, ведь это он научил меня играть на гитаре.

— Ты не говорил.

— Да, он играет и сейчас. Он поет те же песни, что раньше. Но ведь прошло время. Что-то должно было измениться. Что-то новое — прийти, что-то приевшееся — отступить. Но… те же песни, те же подсвистывания, те же мелодии… А в глазах — забитость… затравленность… и пустота… Как будто он проиграл поединок с жизнью.

— А что случилось? — поддержал Артем беседу.

— Мы ведь считаем себя экспертами в своей жизни. Вот ты, например, думаешь, что у тебя все правильно, все удачно: есть деньги, работа, женщины. А потом, со временем, вдруг выясняется, что это вовсе не твоя жизнь. Просто когда-то ты сбился с дороги. А ведь жизнь — штука сложная. В ней нужно очень хорошо разобраться.

Артем молча слушал.

— Он — лучшее, что у меня было, проигранное мной болоту… А эта тоска… Признак поражения, который я всегда узнаю. Узнаю в глазах людей, которыми когда-то восхищался. Но ты продолжаешь путь, а они остановились.

Он немного помолчал и продолжил:

— Остановившиеся люди везде среди нас. Им всегда кажется, что они сделали все, что могли. «Не везет», — скажет любой из них. Чтобы совершенствоваться, нужно бороться, нужно побеждать, и главное — нужно искать. А удобная жизнь по течению приводит только в болото. Я сразу вижу людей, готовых остановиться. Я не могу их спасти, и… сторонюсь их. Знаю, что должен помочь. Но мне невыносимо понимать, что я бессилен.

Артем возвращался домой основательно «загруженный». День был перенасыщен событиями. «Десять лет меня мучил этот разрыв, — думал Берестага, — а теперь выяснилось, что я — причина скорой смерти старого друга. Это чересчур». Грустно-философский настрой старого приятеля он отнес на естественно пугающую близость смерти. «Этого я не смогу себе простить», — пробивались мысли сквозь накативший приступ мигрени. Итог размышлений укладывался в простое решение: надо что-то делать. И, если выход существует, он его найдет. Может быть, поэтому Артем и принял приглашение старика.

А старик, как и многое в его жизни, появился внезапно. Думать мешала разыгравшаяся мигрень. Восстановление отношений с другом вопреки ожиданиям не помогло избавиться от болей. Для «прочистки» мозгов Артем решил выпить чашку кофе и остановил автомобиль у небольшого ресторанчика с непонятным названием «Ксуу». Он удивился, поскольку частенько бывал здесь, но никогда не видел этого кафе.

Среди нескольких десятков людей седовласый старичок выбрал грустного незнакомца, одиноко похлебывающего кофе без сахара. Он просто присел рядом, поставил стаканчик с горячим напитком на столик и сказал:

— Нерешаемых проблем не бывает.

При этих словах Артем, не заметивший нового соседа по столику, вздрогнул. Они казались продолжением к его размышлениям. Он посмотрел на человека, вернувшего его в настоящее. Рядом с ним сидел колоритный старик с седой бородой в расстегнутом зеленом плаще и зеленом же, но другого оттенка, свитере. В свободной руке он держал старинный деревянный посох со змеиной головой вместо ручки. Самым необычным были его насквозь прожигающие глаза и несколько насмешливая, но одновременно сочувствующая улыбка. Внимательно посмотрев на Артема, он неторопливо занялся кофе.

Оба молчали. Артем оттого, что не был уверен, не послышались ли ему слова о проблемах. А зеленый старик, казалось, испытывал неземное удовольствие от напитка, который он, судя по раскраске стаканчика, выудил из автомата. Все же первым нарушил молчание Артем:

— Вы что-то сказали?

Зеленый, словно не услышав вопрос, продолжил:

— Бывают и более веские причины отправиться туда. Но главная причина — сильное желание получить самый большой приз, возможный для человека.

Несмотря на странные слова и не сходящую с губ улыбку, старик не был похож на сумасшедшего.

— Куда отправиться? Зачем? — и только задав эти вопросы, Артем подумал, что старик, наверное, говорит не с ним, а с каким-то неизвестным собеседником по телефону через маленький наушник. Он уже попадал в смешную ситуацию с говорящими «с собой» незнакомцами. Однако эта версия отпала сама собой. Старик отвечал на его вопросы:

— Есть одно место. Большинство людей не подозревают о его существовании. Там находится лечебный камень, который поможет.

— Разве камень может лечить? — насмешливо спросил Артем, — и вылечит то, за что не взялись лучшие кардиохирурги?

— Он может значительно больше, но ведь тебя волнует именно вопрос лечения? — старик посмотрел как будто поверх очков. Это такой проникающий взгляд снизу вверх при слегка опущенной голове. — Кроме того, ты приобретешь силу, недоступную другим. Люди станут для тебя открытой книгой. А ты для них богом, или почти богом. При этом тебе не нужно будет жульничать, идти на сделку с совестью. Это абсолютное преимущество, — сказал он и показал глазами на голову, — болит?

— Откуда вы знаете?! — Артем вложил в этот вопрос все накопившиеся напряжение.

— Есть нечто, что ты пока не готов услышать. Позже, — ответил незнакомец.

Он прикоснулся к голове Артема и легко мотнул рукой, как будто стряхивая что-то. Боль мгновенно ушла. Артем покачал головой, словно пытался найти внезапно исчезнувшую мигрень.

— Вы торгуете «чудо-камнями»? — он проверил еще одну только что появившуюся версию, которая, впрочем, выглядела жалкой на фоне телепатических и целительских способностей старика.

— Ты не заплатишь ни копейки за это путешествие.

— А что заплачу? Какова цена?

— Только время, возможно, жизнь. Существует вероятность не вернуться. Но ведь ты готов заплатить такую цену?

Артем молчал. Нужно было задать какой-то действительно важный вопрос. Но в голове полная неразбериха.

— Как решишь, нарисуй на бумаге этот знак, — зеленый встряхнул свой кофейный стаканчик и показал. На дне бумажной посудины остатки кофе образовали несложную фигуру, — и ложись спать в одежде. До скорой встречи!

— Как вас зовут? — крикнул Артем вслед уходящему старику.

— Зиарх, — не поворачиваясь, ответил тот. И его зеленый силуэт растворился в проеме двери.

Артем не понимал, почему бред странного незнакомца внушил ему такое доверие. Почему абсолютно идиотское предложение казалось серьезным. Он чувствовал, что разделился как бы на две части, которые спорят. Одна из них тянула к новым таинственным приключениям в поисках неведомой силы. Привлекала возможностью спасения для друга, чувство давящей вины перед которым угнетало Артема. И наивной надеждой, что, искупив вину перед Андреем, он освободится от изнуряющих головных болей. А другая била сомнениями. Да нельзя так просто бросить все, что имеешь. Здесь есть дела, новый заказ, в конце концов. Можно оставить все как есть. Он ведь не врач, не может помочь другу. А жизнь против призрачных возможностей? Стоит ли эта вновь приобретенная дружба такого риска? И что там еще говорил старик? «Приобретешь силу»? «Да я и так много чего могу, люди слабы», — размышлял Берестага. А что за место? Сплошные тайны.

Чем больше доводов находил он в пользу решения проигнорировать предложение таинственного незнакомца с необычным именем, тем крепче в нем становилась уверенность в обратном. Но победило естественное недоверие к чудесам. Что ж, он нарисует этот знак, как полный придурок, ляжет спать в одежде. Если «телепат» действительно появится поутру или даст знать о себе каким бы то ни было способом, можно будет расспросить его поподробнее, еще до того, как он решит, ехать в это неведомое место или нет. Что может сделать какой-то рисунок?

Дома он сунул на всякий случай листок с нарисованным символом под подушку и, не снимая одежды и башмаков, лег спать.

Часть 2

Глава 7

Человек без имени

Было ли в вашей жизни утро, когда вас будили ушатом ледяной воды в постель? Тогда можете ли вы представить себе потрясение, которые испытывают тело и разум, когда во время сна теплая постель превращается в холодный бушующий океан? Все тело мгновенно сжимается до состояния стальной пружины, мозг взрывается паническим криком, а легкие в это время захлебываются солью морской воды вместо воздуха. Именно такое ощущение испытал Артем Берестага, погружаясь в морскую пучину. Ужас усугубляли и первые беспорядочные движения рук, гребущих сильно и быстро, но непонятно куда: вверх или вниз? Он силой воли остановил суету рвущегося к спасению тела и, не без труда определив направление, вырвался над морской поверхностью, жадно хватая ртом воздух.

«Что случилось? Куда провалилась земля? — голова раскалывалась от безответных вопросов. — А осталась ли она еще где-нибудь поблизости?» Высокие волны — серьезное препятствие для человека, который пытается увидеть горизонт. К счастью, уже наступило утро — время рассвета. После нескольких попыток ему удалось взмыть над поверхностью океана на гребне очередной волны. С трех сторон — безбрежный океан, с четвертой (ура!) — земля! Совсем рядом — скалистый берег, далее пологий, переходящий в крутой, склон высокой горы.

«Совсем рядом» оказалось не так уж и близко. Несмотря на старания пловца, земля приближалась очень медленно. Артему показалось, что волны охотятся на него, отшвыривая еще дальше от берега. Однако он отбросил эти вредные мысли, поскольку они уж точно не помогали ему бороться с отливом, и сосредоточился на взмахах рук. Он старался двигаться ровно и быстро, не растрачивая понапрасну силы. И настойчивость была вознаграждена. Замерзший, уставший, поскальзываясь на шатко лежащих камнях, он медленно выбрался на берег и упал на еще не согретую солнечными лучами землю.

Но и теперь не получилось дать отдых измученному телу. Сильный шум заставил нашего героя поднять и повернуть голову. Кусок скалы, торчащей неподалеку, с грохотом отломился и вопреки всем законам физики полетел в сторону лежащего Берестаги. Преодолевая усталость, он резко подскочил и рванул в сторону. Скала ударилась о каменистый берег как раз в том месте, где только что лежал уставший пловец, и развалилась на две части.

«Кажется, этот мир продолжает меня убивать», — с ужасом подумал он, с трудом сохраняя равновесие — земля под ним зашевелилась и провалилась. Но, похоже, он не зря срывал дыхание на тренировках, занимаясь спортом. В прыжке цепко ухватился за край оставшейся на месте земли и обнаружил, что держится за камень, который теперь стремительно поднимается вверх. Быстро перехватываясь руками, чтобы не упасть в образовавшуюся пропасть, он оттолкнулся в сторону ближайшей твердой поверхности и вскрикнул, рухнув на мелкие камни.

Вокруг творилось неописуемое. Лишь невнимательному наблюдателю все это могло напомнить обычное землетрясение. Без всякой логики земля проваливалась, сдвигалась, взрывалась под его ногами.

Перебегая с места на место в поисках спокойного участка, Артем с трудом гасил в себе напирающую панику. Но все более четко осознавал, что уже не в силах контролировать растущее чувство всепоглощающего страха. Вся окружающая природа или кто-то, использующий неизвестное оружие, пытались уничтожить его.

«Неизвестность — источник страха», — подумал Артем, пытаясь успокоиться, но было ясно, что сейчас он не может получить объяснение происходящему. Осматриваясь, насколько это возможно в такой ситуации, на ходу он сделал вывод, что катаклизмы творятся только здесь, на берегу. Гора спокойно возвышалась в удалении. И повернул к ближайшим невысоким скалам, расположенным у подножия горы.

Преодолевая расстояние до скал по взрывающейся земле — уворачиваясь от летящих камней, перепрыгивая внезапно образующиеся под ногами провалы, он представлял себе, что все это очередная тренировка на выносливость, сообразительность и, что не менее важно, удачу.

По мере приближения к подножию горы земля становилась спокойнее. Лишь добравшись до скал, невольный гость этой обезумевшей страны смог отдохнуть. Полежав несколько минут без движения, он поднялся. Нужно было искать воду, — губы, язык и горло начали трескаться от морской соли и долгого бега, — и людей.

Пробираясь среди скал в поисках пресной воды, он снова ощутил растущее беспокойство. Пару раз нервно дернулся от осыпавшихся камней. В какой-то момент нервы сдали. Артем спрятался за большим валуном. За ним кто-то следил. Учитывая крайнюю неприветливость этой земли (и, кстати, Земли ли?), он ожидал любого нападения. Наблюдатель понял, что его обнаружили, и затих.

Друг или враг? Все равно нужно попытаться. В любом случае, это хоть какая-то возможность приблизиться к разгадке. Берестага старался незаметно обойти открытое место, прячась за камнями. Однако его таинственный противник тоже передвигался. Посвятив некоторое время осторожному маневрированию, Артем первым нарушил молчание:

— Эй! Кто вы?

— А вы кто? — раздался робкий ответный вопрос.

— Я не знаю, как сюда попал и что здесь происходит.

Ответа не было. Артем вынужден был продолжить:

— Меня мучает жажда. Я не знаю, где я. Я не знаю, куда идти. Вы можете мне помочь?

— Я уже помог, — голос выдавал настороженность хозяина. — Выходите на открытое место! И покажите руки!

Артем с поднятыми руками медленно выбрался из укрытия, готовый в любое мгновение прыгнуть в сторону. Некоторое время его разглядывали, затем послышался шорох и на полянку выбрался невысокий и несколько субтильный средних лет человечек в мешковатой одежде, похожей на старый костюм.

— Рад встретить здесь человека. Меня зовут Артем, — он старался успокоить и расположить к себе незнакомца.

— Вы сказали, что уже помогли мне?

Ответного представления не последовало.

— Конечно. А кто сделал для вас это место спокойным?

— Так это вы взрываете берег?

— Нет. Но я успокаиваю землю, когда мне нужно. Так что вы мой должник.

Ответ незнакомца ничего не прояснил, но Берестага решил оставить этот вопрос на потом. Впрочем, и других вопросов было много:

— Где мы находимся? Что случилось с Землей?

— Ничего не случилось. А находимся мы в стране Цор. Это остров, — чувствовалось, что он рад проявить свою осведомленность. — Вы ведь не просто так сюда попали? Кто-то вас пригласил? Вам что-то нужно здесь?

Артем вспомнил встречу с зеленым человеком — Зиарх — так, кажется, он назвался, и символ, который положил под подушку.

— Да, мне пообещали помочь со здоровьем одного человека.

— Со здоровьем? — удивился так и не представившийся незнакомец. — А я просто искал спокойное место.

Пришла очередь удивляться Артему:

— Это вы называете спокойным местом?!

— Я вас понимаю, — новый знакомый хихикнул, — но поверьте, оно действительно спокойное… в пределах определенных границ. Если не уходить слишком далеко, то спокойствие гарантировано.

— Вы сказали, что успокаиваете землю, — напомнил Артем новому знакомому.

— Я приобрел эту способность здесь, — ответил тот и для подтверждения сказанного перевел взгляд на один из разлетевшихся от очередного взрыва кусков земли. Некоторые из них падали недалеко от места, где стояли разговорившиеся Берестага и его новый знакомый. Комок в воздухе сменил траекторию и улетел назад. Демонстрация произвела впечатление.

— Здесь есть еще кто-то?

— Много людей. Гораздо больше, чем на горе. Но, как я понимаю, вам ведь все равно некуда идти. Я приглашаю вас к себе. Угощу, чем смогу. Не умирать же от жажды и голода.

— Я вам очень благодарен, — Артем почувствовал симпатию к этому несколько робкому, но дружелюбному и, похоже, доброму человеку. Они немедленно двинулись в сторону соседних скал параллельно береговой линии. — И все-таки, как вас зовут?

— А вам зачем? — насторожился тот. — Давайте пока обойдемся без имен.

Они пробирались среди крупных камней, двигаясь иногда рядом, если позволял рельеф, иногда друг за другом. Человек без имени дал расклад:

— Все пристраиваются, как могут: кто в пещерах, кто сооружает себе кров из валунов — их здесь хватает. Мне нравится такая простая и мирная жизнь. Вот только соскучился по сериалам. Люблю я их. Телевизор бы сюда. Целыми днями смотрел бы. Абсолютное счастье! — он мечтательно заулыбался и продолжил:

— Все зло идет сверху. Тем не менее, я встречал людей, которые все равно идут в гору — ни один из них так и не вернулся. И вам не советую, если жизнь дорога. Самое разумное — обустроиться здесь. Говорят, там, наверху, тоже живут люди. Но это большие люди, у них свои возможности, а я человек маленький. Я, конечно, не имею в виду, что они — люди особого ума или силы. Нет, они не лучше меня, а многие даже хуже и глупее, просто им повезло больше.

— У меня есть своя философия, — продолжал он, умело двигаясь среди камней. — Я ее назвал правило «четырех НЕ», — он начал загибать пальцы: первое — не совать нос в чужие дела, второе — не связываться с сильными, третье — не искать приключений на свою задницу, четвертое — не уходить за пределы зоны безопасности.

Артем внимательно слушал, лишь изредка перебивая рассказчика уточняющими вопросами. Тот же периодически поглядывал на слушателя, оценивая эффект, произведенный речью.

— К тому же моя способность успокаивать мир не работает за пределами этой зоны. Я пробовал. Осторожно, конечно. Ну, вот мы и на месте, — безымянный спутник остановился перед кустом, росшим рядом со скалой, отодвинул рукой ветки, и Артем увидел замаскированный вход в пещеру.

Вползать в пещеру неудобно, но внутри места было больше, чем можно себе представить, глядя на вход. В некоторых местах была возможность выпрямиться почти в полный рост. Артем подумал, что житель пещеры, скорее всего, большую часть жизни проводит на коленях. Он с интересом разглядывал убранство жилища: соломенный топчан, самодельная деревянная и каменная посуда, ржавый металлический чайник, висящий на палке над разложенным в центре очагом. Вверху была еще одна дыра. Видимо, в нее уходил дым, когда в очаге горел огонь.

— Не слишком удобно входить, но зато место для жилья совершенно безопасное. Все необходимое у меня тут есть. А такого дымохода нет ни у кого. Конечно, я не против того, чтобы жить во дворце, но где ж его взять-то?

Он убедился, что в чайнике есть вода, и дал Артему отпить прямо через носик, а сам бросил гостю чистую одежду — нужно высушить ту, что на нем — и начал разводить огонь.

— Мне сказали, что здесь есть лечебный камень. Вы что-нибудь знаете о нем?

— Здесь есть Камень Земли. Он-то и дал мне силу. Я вас отведу к нему. Еще я слышал о Камне Бессмертия. Но не очень-то верю в эти бабушкины сказки. Даже если он и существует, то пока его найдешь, семь раз погибнешь. А я человек осторожный. Пусть рискуют дураки.

Когда чайник заурчал, хозяин достал откуда-то пару граненых стаканов и заварил в них чай. Они съели остатки вяленого птичьего мяса и какие-то овощи. Через некоторое время, прихлебывая горячий чай, Артем осознал, что, несмотря на гостеприимство приветливого хозяина, тепло от чая, разливающееся по всему телу, он не избавился от непонятного беспокойства. Иногда ему казалось, что оно даже усиливалось. Здесь, конечно, лучше, чем на взрывоопасном берегу, но мысли о том, чтобы выйти наружу, только усиливали чувство тревоги. Может, хозяин и прав: лучше никуда не высовываться. Однако невозможно жить, постоянно подавляя в себе страх. Артем представил, как он найдет себе жилье, уютно обустроит его. Они с соседями будут ходить друг к другу в гости. Простая спокойная жизнь. Но чем больше он размышлял, тем отчетливее осознавал, что в таком случае ему до смерти не избавиться от ноющего чувства неудовлетворенности. Чувства, с которым он столько раз в жизни боролся: занимался спортом, читал, завоевывал внимание неприступной Петуховой.

— Герои гибнут, а умные живут, — тем временем рассуждал человек без имени. — Я в детстве из школы ездил на автобусе, который был всегда переполнен. Чтобы попасть в него, нужно было билеты покупать заранее. Билетов всегда не хватало. Кто понаглее — лезли напролом, но контролерша отлавливала их и гнала из автобуса. Вторично лезть никакого смысла, если тебя увидели. Я придумал такую тактику. Потихоньку занимал место рядом с дверью и ждал. Когда контролерша рассаживала всех по местам, она отдавала команду на отправление и уходила к следующему автобусу. Вот в этот момент и нужно было тихонько сунуть денег водителю. Для таких, как я, у него всегда находилось сидячее место у мотора или стоячее сзади. Ехать не так комфортно, но ничего, постепенно привыкаешь.

— Может быть, на горе лучше? Есть только один способ узнать, — осторожно высказал свое сомнение Артем.

— Может быть. Если и так, то там все давно расхватали. И вряд ли нам с вами достанется. Я человек невысокой весовой категории. В глотку впиваться ради нескольких пряников не буду. А покинуть сектор безопасности, значит рискнуть головой. К тому же, пока ходишь, и это место можно потерять. По мне так лучше смириться с некоторыми неудобствами, но остаться живым, — он помолчал и задумчиво добавил: — Мир не справедлив.

Артем не возражал. В этот момент ему не хотелось выходить даже из пещеры. Он вздрогнул, когда светлое пятно входа заслонила лохматая голова.

— Хозяин! — проскрипела голова. — Хлеба не найдется?

— Иди отсюда! — прикрикнул тот и, когда голова исчезла, добавил в оправдание: — Свое иметь надо. Не так просто все достается.

Он затушил и разобрал костровище.

— А вы располагайтесь. Пока будете жить у меня — я всегда рад хорошему товарищу. Потом найдем неподалеку подходящее место, помогу обжиться. Одиноко одному, вдвоем-то поспокойнее будет, — последнее он проговорил совсем тихо.

— Я бы хотел осмотреться и подняться вверх по горе. И главное — как познакомиться с Камнем Земли?

— Осмотреться — компанию составлю, Камень Земли — покажу, а вверх не пойду. И вы не ходите. Вы мне понравились. Сразу видно, человек неплохой. Жаль будет, если погибнете.

После небольших сборов они выбрались из каменного логова. Долго шли между скал, местами карабкаясь, иногда перепрыгивая через расщелины, пока не наткнулись на «лохматую голову». Тот кормил крошками хлеба птицу с длинным клювом. Птица при виде новых посетителей заволновалась, забегала, хлопая крыльями, но не улетела и даже не убежала на сколько-нибудь безопасное расстояние. Ей, казалось, что-то мешало. Странное поведение птицы вызвало любопытство Артема:

— Она ведь напугана, почему не улетает?

— Какой-то птицелов поставил здесь петлю и, видимо, забыл. Птица попалась и долго жила в ней. Она была на грани истощения, когда ее обнаружили. Этот человек принес еду и развязал петлю. Но глупая птица так долго была привязана, что привыкла. И до сих пор не понимает, что свободна. Бегает туда-сюда…

«Но ту петлю, которая осталась в ее голове, никак не может распутать, — мысленно закончил за него Артем. — Она оказалась потуже настоящей веревки».

Продвигаясь по скалистой местности, они осмотрели территорию между берегом — там к тому времени наступила полная тишина — и подножием горы. Безымянный экскурсовод познакомил нашего героя с некоторыми пещерными жителями острова, рассказал многие подробности своей жизни в стране Цор и, наконец, они направились на встречу с Камнем Земли.

На землю уже опустились сумерки, когда они оказались в укромном местечке между скал перед достаточно просторным входом в пещеру.

— Я там уже был, — сказал его спутник, — это безопасно.

Артем шагнул вперед. Сначала глаза ослепли от темноты, но постепенно на дальней стене он рассмотрел красноватый отсвет. Осторожно приближаясь к источнику света, Артем обнаружил, что перед стеной на небольшом каменном постаменте лежит крупный драгоценный камень, мерцающий рубиновым светом. Перед ним белел аккуратный листок бумаги с какими-то иероглифами или орнаментом. На стене выше камня, в его отблеске надпись: «Камень Земли».

Предчувствие чего-то очень важного в груди заставило биться сердце быстрее. Может быть, цель достигнута, и Зеленый был прав? Он протянул руку и прикоснулся к камню. Камень вспыхнул ярко-бардовым светом, и через тело Артема прокатила теплая волна. Первое, что ощутил посетитель пещеры — внутреннюю силу, именно силу полного спокойствия. Он как будто сросся с землей, и ничто не смогло бы его сдвинуть с места. Сердце размеренно билось, отсчитывая мгновения. Под его пульсирующие удары камень передавал человеку свою энергию. Переполненный этими ощущениями, Берестага потянул камень к себе, но тот остался абсолютно неподвижен. Сдвинуть его не удалось и со второй попытки, но Артем уже не чувствовал необходимости это делать. Камень дал ему свою силу. Он взял листок бумаги, чтобы прочесть на свету — под ним оказался такой же — и пошел к выходу.

Снаружи Артем осознал, что первый прилив энергии прошел, но от чувства страха не осталось и следа. Уже стемнело. Осмотрел в свете луны листок. Какие-то закорючки, наверное все-таки орнамент. По дороге к пещере Человека без имени он был немногословен. Дома, слегка перекусив, попили чай и легли спать.

Несмотря на ранний подъем и тяжелый день, Артем никак не мог заснуть. Мысли о пережитом за день тревожили сон. Он подумал, что Камень Земли, видимо, защищает, но не дает полного спокойствия душе. Ночью он выбрался наружу и пошел погулять.

Он заметил, что с момента появления в стране Цор у него не было ни одного приступа мигрени. Может быть, это подсознание указывает ему верный путь?

Преодолевая внутреннее беспокойство, Артем пытался думать. Как использовать силу Камня для помощи другу? Пока неясно. Жить в состоянии вечного страха жизнью пещерного человека было бы выше его сил. Хотя, в ней есть свои простые первобытные прелести. Его новый приятель говорил что-то о Камне Бессмертия. Возможно, его имел в виду Зиарх? Альтернативой жизни обитателя скал оставался поход в гору. Но даже думать об этом было страшно. Только благодаря своей сноровке и силам, разбуженным стрессом, он смог уцелеть в океане и на берегу этой безумной страны. Что ждет его на склоне горы? Вернуться на берег казалось ему меньшим безумством, чем направиться в полную неизвестность, из которой, по словам приютившего его человека, еще никто не возвращался. Пещера его нового друга, похоже, действительно наиболее спокойное место. Во всяком случае, до того момента, пока решение не придет само.

Остров жил ночной жизнью. Пугало все: непонятные шорохи, крики ночных обитателей, даже луна выглядела угрожающе. Артем никогда не был трусом. Но что-то необъяснимое происходило здесь. Нарастающее чувство страха заставило его повернуть назад, но он вдруг осознал, что не знает точно, где находится пещера. От этой мысли сердце забилось как испорченный метроном. Почему-то, мысленно обратившись за помощью, он подумал не о Камне Земли, а о старике в зеленом. Он еще раз посмотрел на небо, а когда опустил глаза, чуть не вскрикнул от неожиданности.

Прямо под его занесенной ногой зияла большая черная дыра. В ней черная тень с двумя мерцающими глазами шевелилась подобно пантере, приготовившейся к прыжку. В момент максимального напряжения что-то вспорхнуло из-под скалы. Артем вскрикнул и потерял равновесие. Он падал прямо в пропасть навстречу черной опасности с синими глазами.

Вдруг его нога уперлась в твердую землю, произведя всплеск воды и медленно приходящее понимание, что под ногами всего лишь лужа, отражающая его собственный силуэт на фоне освещенного луной неба. А страшные глаза — две отраженные звезды. Его невольный шаг вперед разрушил зловещую иллюзию.

Артем убрал ногу, и волны возвращающейся в круг воды, казалось, подмигнули ему уже зеленоватым отсветом. Он явственно разглядел в волнующейся воде образ Зеленого. Артем закрыл глаза, а когда открыл вновь, в успокаивающейся луже смог увидеть только свой черный силуэт.

Он присел, успокаивая сердце, которое, казалось, могло вырваться из груди. «До чего я себя довел, — думал он, — чуть не умер от страха, увидев собственное отражение в луже воды! До смерти напугал сам себя! И еще это видение Зеленого… Что бы это могло значить? Точно так же я только что запугивал себя горой», — Артем вспомнил, как отец в детстве учил: «Когда чего-то боишься — делай шаг вперед». Это забытое правило не раз выручало его в беспокойной юности. Решение было принято.

После недолгих блужданий он нашел пещеру. Подходя к ней, услышал разговор. Голос Человека без имени был приглушен, но узнаваем:

— Принеси еще «страх-травы». Только срочно. Утром она мне уже не нужна.

— Да принесу, принесу, не подгоняй, — проворчал незнакомый голос.

«Что за страх-трава? — подумал Артем. — Никогда о ней не слышал».

В эту ночь он спал, как убитый.

Проснулся, когда уже стало совсем светло.

Увидев его открытые глаза, хозяин пещеры растянулся в улыбке и поспешил предложить горячего чая. Отлично выспавшийся гость с удовольствием отхлебнул из кружки. Тот же вкус, что и вчера, только очень густо заварен. Делая один глоток за другим, он пытался прикинуть план действий. Достал листок, взятый в пещере Камня Земли. На обратной стороне начал набрасывать карту освоенной местности. Береговая линия, скалы, пещера его нового друга и цитадель Камня Земли. Увлекшись этим делом, он постепенно осознал, что снова начал ощущать вчерашние приступы необъяснимого страха. Он пытался бороться с ними. В какой-то момент карандаш сломался в его руке.

— Что такое «страх-трава»? Это она заварена вместо чая?

От резко прозвучавшего вопроса дружелюбная улыбка испарилась с лица хозяина.

— Какая-такая трава? — беспокойно залепетал он.

Но Артем перебил:

— Благодарю за помощь и гостеприимство, но я должен идти.

Он почувствовал, что энергия страха трансформируется в нем в уверенность. А ведь он и раньше знал, что страх не нужно перебарывать — его нужно переводить в другое энергичное состояние — злость, например. Он понял, что постепенно снова становится самим собой.

— Зачем? Куда идти? — человек без имени не поспевал за развитием событий, — мы ведь так хорошо поладили, я уж и планов понастроил, как мы вдвоем могли бы здесь устроиться.

— Я должен идти, — весомо сказал Артем, переодеваясь в свою одежду.

— Так это ж смерть! — безымянный человек никак не мог смириться с крушением надежд. — Да простите вы мне эту траву! Я же чтобы вас уберечь. Погибнете там. Я ведь здесь один… совсем… хотя много людей вокруг. Я как Робинзон, а лучше быть Пятницей, чем одному. Оставайтесь, мы будем настоящими друзьями! — он захлебывался от возбуждения собственной речью, — я с радостью буду вашим Пятницей!

— Благодарю за предложение дружбы, но я должен идти, — гость был неумолим, — как все-таки вас зовут?

Человек без имени промолчал. В его глазах была пустота.

Артем быстро двигался в направлении ближайшего подъема. С первым провалом земли под ногами он понял, что вышел из зоны действия Камня, и теперь его жизнь, надежды — все это зависит только от ловкости и выносливости. И он перешел с шага на бег.

Глава 8

Адвокат дьявола

Зимним утром в Москве людей будит не солнце. Даже тех счастливцев, которым не приходится вставать рано. Как-то красавица из телевизора, сообщая прогноз погоды, прибавила, что в центре России в среднем за год бывает лишь около тридцати солнечных дней. Это утро, как и многие другие, оказалось в сером большинстве. Так что из объятий Морфея Артема Берестагу вырвали не романтичные утренние солнечные лучи, а противный писк электронного будильника. Метко заглушив его ударом руки, разбуженный потянулся в постели и открыл глаза.

— Черт! — вырвался его крик. Берестага резко сел на кровати. Осмотрелся. Его квартира. Все как всегда. Но в голове какие-то смутные воспоминания океана или моря, скал, пещеры. Приснится же такое! Впрочем, пока «специалист по скользким вопросам» приходил в себя после тяжелого забытья, от этого странного сна в памяти почти ничего не осталось. Но вспомнился вчерашний старик в зеленом. Наобещал каких-то чудес. Нужно как-то критичней относиться к болтовне незнакомцев. Можно нарваться на психа. Но и сейчас голова работала еще не на полную силу.

— Может, я не так символ нарисовал? — произнес вслух Артем, достав листок с рисунком из-под подушки, и поперхнулся, — тьфу ты, как ребенок! — он смял листок и зашвырнул его куда-то в сторону кухни.

Во время утренних процедур — умывания, чистки зубов, бритья — пытался продумать план дел на сегодня. Но сосредоточиться мешали мысли о произошедших вчера событиях. «Не смогу я, видимо, помочь Карпасову. Не волшебник же. Если уж слабое сердце, то сбить его с ритма могла любая проблема. Жаль, конечно, что я оказался в этом косвенно замешан. Но Андрюха относится ко всему с пониманием. Слава богу, что непонятки с ним закончились. Отличный он все-таки чел», — размышлял «знаток человеческих душ». Выводы были логичны, но чувствовал себя Артем Берестага паршиво.

«Теперь Ромашка. Тут все ясно. Лишь бы обошлось без неожиданностей. Только разгребусь с делами». Мыслям помешал звонок телефона.

— Привет, босс! Не разбудил? — раздался в трубке голос Цыбульки, — ты что-то потерялся.

— Все в порядке. Были срочные дела. Вчера все как надо подготовили?

— Само собой. Картинки в сети. Тиражи отпринтены. Короче, софт загружен. Только «плей» нажать осталось.

— Хорошо, посмотрим. Бери Элен и подгребайте ко мне. Пошустрее.

Пока Берестага готовил на завтрак и уничтожал яичницу и кофе, нарисовались помощники. Оба были бодры и периодически ухмылялись, поглядывая друг на друга.

— Вы что, переспали? — рубанул в лоб Берестага, внимательно наблюдая за их реакцией.

— Нет еще, — возразил Семен.

— Дурак! — добавила Элен, заливаясь краской.

— Тогда за дело.

— Другой разговор, — стрельнула глазками «парижанка», — теперь я заслужила что-нибудь поромантичнее, чем роль трупа под автомобилем?

— Не вопрос. Хвалю за инициативу! Будешь изображать стриптизершу.

Цыбулька хихикнул, но Элен отразила мяч достойно:

— Лишь бы живую!

«Позавчерашний инцидент вспомнили», — определил для себя Берестага причину странного поведения помощников. Но оправдываться было глупо.

Ознакомившись с результатами подготовки вечернего дела, он остался доволен. Ребята поработали на славу. Заказ не сложный. Должно решиться с ходу. Если не пойдет, есть вариант номер два. Пожестче.

— Итак, циничные жители каменных трущоб, слушайте. Пока вы тут в интернете баловались, я новый заказ получил. Серьезный. На ювелирном заводике «Ларец» надо помочь хорошим людям годовое собрание провести. Так, чтобы эта шкатулка вместе с золотишком другим не досталась.

— Не по-детски, — оценил Цыбулька.

— Поеду сегодня знакомиться с участниками шоу. А вы будете моей кавалерией. То есть в засаде, на всякий случай. Показывать вас не буду.

— Ну, командир! — возмутился любитель игровых салонов. — Ставь нас в игру поинтересней. Мы что, отсиживаться будем?

— Будете! Вы у меня ударная сила, офицерский состав. А пушечного мяса там и так хватит. У нас на этой неделе все дни расписаны. План есть — готовьтесь. А по этому делу роли позже раздам.

Прокурор Междуреченского районного суда Юрий Петрович Черных за полчаса до заседания находился в боевом расположении духа. Он был молод — всего двадцать восемь, спортивен и удачлив. Этому способствовала энергичная натура, неутомимое желание побеждать и футбол с бывшими однокурсниками два раза в неделю. Карьера складывалась более чем успешно. К соперникам молодой прокурор относился с уважением, к борьбе готовился основательно. Но ставку делал на связи.

Так учил отец, прошедший прокурорскую школу еще в советский период.

— Как думаешь, что главное в нашем деле? — спрашивал он у сына — студента юридического факультета МГУ.

— Ну, знания там, логика…

— Чушь собачья! Знания, логика, — оборвал его отец.

— Для человека системы главное — репутация и вертикальные связи. Будут связи — будешь как сыр в масле кататься. И в трудные времена в том числе. Лояльность ценится выше любой логики и знаний. А подмочишь репутацию — связи оборвешь. Грязный ты никому не нужен. Запачкать можешь.

— А выигрывать судебные баталии как же? — съязвил тогда Юрий Петрович.

— Это для американских адвокатов важно все дела выигрывать. У них от этого гонорар зависит. А твоя задача: стать своим человеком в команде. Можешь — выигрывай. Почет будет и уважение. Но и проиграть иногда не страшно. Иной проигрыш поболее любой победы дает.

А сегодня предстояла очередная схватка с серьезным противником. Прошлое заседание было отложено по ходатайству стороны подсудимого. Причина — замена адвоката. Новому требовалось время для ознакомления с материалами дела. Что ж, это понятно. Защиту согласился возглавить сам Старчинский. Человек известный в адвокатском мире, по слухам, очень ловкий.

Однако Юрий Петрович не очень-то опасался нового сильного противника. Несмотря на молодость, он успел показать себя как грамотный успешный юрист. Здесь сказывалась не только хорошая профессиональная подготовка, но и умение делать ставку на нужных людей и, по возможности, выбирать правильные дела. Чаще всего следователи готовили доказательную базу неумело, спустя рукава. Зная это, Юрий Петрович не ленился лишний раз проверить некоторые факты, найти нужных людей и необходимую информацию. А во главу угла поставил отношения. Правильные связи наверху и грамотные дружелюбные отношения внизу. Следователей он знал лично, общался тесно. И они старались ради него, не ленясь лишний раз оторвать свою задницу от стула. Так что подготовка к каждому делу у Черных была на высоте.

Коллеги его недолюбливали за карьеризм и высокомерие, которое объяснялось пренебрежением прокурора к горизонтальным связям. Сами старались не высовываться и делали ставку на круговую поруку. А Юрий Петрович Черных, в силу сложившихся конъюнктурных, карьерных, а также амурных обстоятельств, на Лизу Нестерову — дочь министра юстиции.

Министр единственную дочь обожал и посматривал на молодого выскочку с естественной долей недоверия. Отдать Лизу за карьериста было бы большой ошибкой и могло дорого обойтись ей. Проходимцев в мире много, а дочь одна. Лиза в силу молодости распознать хитреца не сможет, а он — юрист и руководитель со стажем, умеющий разбираться в людях, просто обязан. Поэтому претендент на право войти в семью высокопоставленного чиновника был под особым присмотром.

Черных опасения будущего тестя чувствовал и всячески старался произвести хорошее впечатление. В первую очередь продемонстрировать, что у него все хорошо, в покровительстве не нуждается. Лизу любит, а статус ее семьи для него значения не имеет.

Настоящий процесс как нельзя лучше подходил для этих целей. Известный предприниматель скоро не без усилий Юрия Петровича загремит по экономической статье за толстые металлические прутья. Благодаря его имени процесс широко освещался в средствах массовой информации, а будущий зять министра засветился уже не только в колонках светских новостей таблоидов, но и в серьезной прессе. Он не стеснялся ежедневно давать интервью, проявляя полную уверенность в победе. Впрочем, оснований для уверенности было достаточно. Кроме большого количества косвенных доказательств имелись два серьезных свидетеля. Но сюрпризов Черных не любил, поэтому готовился особенно тщательно.

И вот теперь, за полчаса до заседания, он в очередной раз просматривал материалы дела, когда в кабинет постучал его помощник.

— Юрий Петрович, там новый свидетель, кажется, сомневается.

— Сомневается?

— Ну, да. До заседания совсем немного осталось, не устроил бы чего.

— Где он?

— В буфете кофе пьет. Опера за ним присматривают.

Прокурор задумался. Новый свидетель появился уже в ходе процесса. В обычной ситуации для выигрыша хватило бы и тех, что появились раньше. Тем более, что среди них был один ключевой. Но ситуация несколько усложнилась. На стороне защиты теперь Старчинский. С таким противником не стоит разбрасываться козырями. Тем более что этот, можно сказать, принес последний гвоздь в крышку гроба защиты. Черных спустился в буфет этажом ниже. Свидетель сидел один за столиком и что-то читал в планшетнике. Тридцать лет. Умом не блещет. На него вышел один из оперов, и тот почти сразу согласился давать показания. Времени было в обрез, поэтому наскоро провели допрос и оформили на процесс. Никаких сомнений ранее не выказывал. Неужели надавили? Юрий Петрович взял кофе и присел рядом. Он знал, что с такими людьми нужно быть аккуратными.

— Как ваше настроение, Артем Викторович?

— Спасибо, ничего.

— Выглядите не очень.

— Голова побаливает.

— Готовы к заседанию? — Юрий Петрович увидел, что свидетель как-то замялся и добавил: — Что-то случилось?

— Меня попросили показать вам это, — Берестага повернул планшетник так, чтобы прокурору было видно, и развернул из закладки страницу новостного сайта.

— Что это?

Черных увидел себя самого на фото с последнего приема в министерстве.

— Вы становитесь популярны, — улыбнулся свидетель, перелистывая на следующую страницу.

Черных видел некоторые из этих фото. Не только в интернете, но и в бумажных изданиях. В них не было и не могло быть ничего криминального. Но какое-то смутное беспокойство начало прокрадываться в душу молодого прокурора. Фотографий было много. И раньше такая известность только радовала претендента на руку Елизаветы Нестеровой. Она подтверждала его состоятельность в глазах конкурентов, просто знакомых и, главное, подозрительного отца невесты.

— Красавчик, правда? — улыбнулся Берестага.

И кровь хлынула в голову Юрия Петровича. На всех фотографиях подборки рядом с ним крутился какой-то молодой светловолосый педик. Он строил глазки, прижимался, жеманно складывал губы. Получалось, что каждый раз, когда фотограф переключал затвор фотоаппарата, этот голубок оказывался рядом в самой провокационной позе!

— Это фотомонтаж! — выдохнул Юрий Петрович.

— Мне очень жаль, но обычно авторитетные издания этим не занимаются, — возразил Берестага.

— Кто это вам показал? С кем вы встречались? — Черных беспокойно начал оглядываться — только не хватало, чтобы увидел кто-нибудь из коллег.

— Я не знаком с этим человеком. Он просил передать, что эта подборка ссылок сразу после заседания суда отправится на адрес одного, известного вам, высокопоставленного лица. Если, конечно, ему не понравится ход процесса. И он сопроводит ссылки одним словом. Сказал, что вы поймете, каким.

Проблема была серьезней, чем могло показаться на первый взгляд. И среди юристов попадаются носители нетрадиционной половой ориентации. Но тут дело не в осуждении и насмешках коллег. Большой мыльный пузырь великих планов, созданный стараниями Юрия Петровича, мог лопнуть в одночасье. Если Нестеров увидит эту подборку, даже без комментариев, он поймет, что Лиза привлекает Черных вовсе не душевными качествами и женскими прелестями, а папиным влиянием и превосходными карьерными перспективами.

Недоверчивый папаша может захлопнуть двери в загс, а в судебной практике отправить бывшего зятя на скамейку запасных. И это при том, что теперь каждый уголовник на любом заседании будет макать его физиономией в «голубую луну», объясняя решения прокурора противоестественными пристрастиями.

— Это катастрофа, — совершенно неосторожно пробормотал прокурор.

— Пока — нет, — поправил свидетель, — насколько я понимаю, публикаций много, а фотографии с голубком лишь в некоторых из них. Если их количество не увеличится, а также никто не объединит фото в подборку, которую вы только что увидели, это пройдет незамеченным. Отдельные фотографии покажутся случайными.

«А он не такой уж дурак, каким показался вначале», — подумал Юрий Петрович, посмотрев на свидетеля.

— Думаете, есть гарантии, что фото не пойдут в дело после удачного для шантажистов процесса?

— А зачем им лишние сложности? Вы человек влиятельный. Обидитесь — можете серьезно навредить.

До заседания осталось десять минут.

— Я правильно понимаю, что в свете новых фактов мне выступать на суде не придется? — поинтересовался Берестага.

— Да, вы свободны.

Черных еще не принял окончательного решения. Можно, конечно, появиться к будущему тестю с этими статейками и объяснить, что его подставляют. Но, во-первых, для этого придется сорвать заседание, и его все равно, скорее всего, опередят. По телефону о таких вещах не говорят. Во-вторых, не факт, что министр захочет ему поверить. Складывалось впечатление, что тот и так не очень-то благоприятного о нем мнения. Держать же этого свидетеля не стоило. Не ясна его роль в этом деле. А значит, на суде могут быть сюрпризы.

«Итак, на весах одна битва или вся война, — размышлял Юрий Петрович, — небольшой проигрыш маститому адвокату или возможный крах звездной карьеры».

Размышления снова прервал помощник. Он склонился к уху начальника и прошептал:

— Юрий Петрович, второй свидетель отказывается выступать.

Кроме запланированной поездки на завод, после быстро провернутого дела Берестага должен был еще встретиться с Седым. Без серьезных причин, так, попить кофе. Следовало торопиться. По дороге набрал Цыбульке:

— Ну что ж, пляши.

— Значит, game over, — обрадовался Семен, — готовим шампанское?

— Только компот! Если будем праздновать каждое дело — сопьемся.

Артем улыбнулся, вспомнив как пришлось разводить Цыбульку на роль гомика.

— Ты ведь актер, Семен! А для хорошего актера плохих ролей не бывает.

— Ни за что! Это я на сцене актер, а тут реальная жизнь — скрипты не те загружены. Ты вон парижский вариант лучше просканируй!

— Семен! — подначивала Элен, — а я тебе любимую помаду дам!

— Мальчи, женьчщина! — изображал кавказский акцент премьер театра Берестаги, — твое место на кухне!

— Ты пойми, тут артист нужен. Все поверить должны. А фотки мы так распределим, что без специального подбора любая покажется случайной.

— Да не вставляют меня такие роли, профессор! А если однокурсники увидят? У меня от этого оперативка виснет!

— Поверь мне, старому извращенцу! — саркастично выдохнул «специалист по скользким вопросам», — твои однокурсники тебя — бабника знают как любимую бородавку. И всегда можно сказать, что прикалывались, шутки шутили. Ты ведь комик-то известный! А где комик, там и гомик!

Элен шутка понравилась.

— Ну что, по-другому никак нельзя что ли?

— Надо, Сеня, надо! Покажи что-нибудь этакое, — Берестага сквасил губы и смешно захлопал ресницами. Элен разразилась смехом. — А мадмуазель Белозерова займется режиссурой и поможет с макияжем. Только не переборщи! — он деланно строго посмотрел на девушку.

И, если смех продлевает жизнь, то за несколько часов они должны были заработать вечность. Цыбулька входил в образ. Актерский талант у него безусловно был. Когда отрепетировали, нужно было засветиться несколько раз вблизи объекта. Берестага подтрунивал:

— Эх, Цыбулька — красотулька, завидую. Пришел твой звездный час!

Часть фотографий по каналам заказчика слили в информационные агентства, часть — корреспондентам различных изданий. Кое-что те наснимали сами.

А теперь дело было закончено, и участники шоу требовали банкета.

На завод Берестага проехал без задержек. Его ждали. Кремер все подготовил как договаривались. Свои люди были собраны и ждали «смотра». Специалисту нужно было определить личный состав и составить психологический портрет каждого участника. Валерий Сергеевич подробно рассказал о враждебно настроенных игроках. Это заняло время, но материал для планирования «спектакля» был собран. Никакой новой информации об активности рейдеров не появилось.

Из досужих разговоров работников завода Берестага сделал для себя вывод, что генерального директора любили несмотря на его барские замашки. Воспринимали как батьку, старого доброго комбата, который за всех радеет и в обиду не даст.

Валерий Сергеевич раскрывал подноготную сложившегося положения, Берестага отмечал для себя то, что могло пригодиться.

На выезде с территории завода Артем позвонил Седому:

— Георгий Натанович, еду. Буду, как договорились.

Встретиться планировали в кофейне на Якиманке. По дороге он думал о Ромашке. Решение было. Выполнить задуманное тоже по силам. Но что-то внутри «специалиста по запудриванию мозгов» сопротивлялось этому решению.

Он припарковался недалеко от кафе. Выходя из машины, заметил троих военных. Они были в гражданской одежде — кожаных куртках и пуховиках, но выдавали армейские ботинки. Еще двое стояли чуть в стороне. Да мало ли кто шарится по улицам столицы? Артем вернулся к своим размышлениям. «Как поступить с Катей? С ней не проходят простые варианты. Нужно уникальное решение», — скрипел мозгами Берестага, проходя мимо вояк.

Вдруг земля выскользнула из-под ног, и мощный удар в грудь с силой впечатал его в обледеневший асфальт. Соприкосновение с землей резкой болью распространилось по всему телу. В следующий момент рука была жестко завернута назад. От этого рывка он перевернулся и теперь лежал без движения лицом в грязном твердом снегу. Какой-то человек наклонился и четко произнес:

— Зря ты, урод, на завод полез, — и кому-то приказал:

— Прикончи его!

Боль в крепко прижатой руке не позволяла пошевелиться. Холодный металл прислонился к виску. Артем понял: пистолет. Он сжался в предчувствии горячего свинцового толчка в голову. И это мгновение длилось целую вечность.

— Стойте, идиоты, это не он! — услышал Берестага чей-то крик.

— Дед, тебе чего надо?

— Это не он, глаза разуйте! Ваш за угол рванул. Артем спиной почувствовал сомнение своих убийц.

Металлический кружок беспокойно елозил по виску. Взвизгнувшая милицейская сирена положила конец неопределенности.

— Стоять! Стрелять буду! Руки за голову! — раздались крики.

Мимо лица поверженного затопали чьи-то ноги. Он осознал, что его уже никто не держит, и осторожно начал возвращать руку на место.

— Артем! Как ты? — Седой помог ему подняться. Через некоторое время ошеломленный Берестага и его старый учитель сидели в кофейне.

— Вы их знаете? — начал собираться с мыслями Берестага.

— Что ты? Впервые вижу!

— Почему они вас послушали? Кто рванул за угол?

— Эх, Артем! Ты все забыл. Противника нужно сбить с толку. И действовать, пока он в растерянности.

— А откуда менты взялись?

— Так это гаишники! Я попросил официанта вызвать, пока пытался задержать этих подонков.

Все вернулось на свои места. И Артему стало неудобно, что он вместо благодарности учинил допрос. Седой снова оказался в нужный момент в нужном месте. И действовал безукоризненно. Те несколько секунд, что он дал Артему, стали тонкой гранью, отделившей жизнь от смерти. Натаныч в очередной раз оказался его ангелом-хранителем. В последнее время Берестага утвердился в собственной силе. Появилась уверенность, что он может справиться с любой ситуацией. Но за несколько дней это уже вторая промашка. Как же важно ценить таких вот настоящих друзей!

— Простите меня, Георгий Натанович, я торможу что-то.

— Я понимаю. Пей кофе, — Седой поднял свою чашку, и Артем обратил внимание на перстень с крупным рубином на среднем пальце учителя.

— Вы спасли мне жизнь. Я готов на все ради вас. Пожалуйста, рассчитывайте на меня в любой ситуации.

— Я и так знаю, что ты свой человек. Расслабься и забудь. А чего они от тебя хотели?

— Конкуренты заказчика. Хотят вывести меня из игры.

— А зачем тебе такие игры? Жизнь одна. Тем более что, судя по всему, они тебя уже знают. Найдут.

— Я справлюсь. Предупрежден, значит, вооружен.

— Воевать с ними собираешься?

— Нет. Потеряюсь. Вычислить они могут только квартиру и машину. А это решаемо. На время найду другие. И номер телефона. Похоже, этот слушают.

Он заменил в телефоне симку, сломал старую и швырнул в грязную чашку из-под кофе.

— Брось, деньги того не стоят. Впрочем, у меня есть свободная квартирка на Китай-городе. Можешь пожить там, пока все не утрясется.

— Спасибо, Георгий Натанович. Мне только на несколько дней. Боюсь, я никогда не смогу рассчитаться с вами.

— А вот за кофе заплати, и мы в расчете! — засмеялся Седой и, пронзив Берестагу прищуренным взглядом, спросил: — Ты и при прошлой встрече вел себя странно. Что-то беспокоит? Одна из тех девочек?

— От вас не скроешь!

— Давно не видел тебя в такой растерянности, — Седой замолчал — Берестага сам должен был решить, продолжать ли разговор на затронутую тему.

— Я не знаю, как поступить, — начал Артем, — как правильно… Эта девушка — Катя — зацепила. Я думал, меня уже не пробьешь…

Седой изучающе посмотрел на Артема.

— Почему это стало проблемой? Я был уверен, что ты научился обрабатывать дамочек. Даже был свидетелем отличного представления в твоем исполнении.

— Когда?

— Недавно в клубе «Кракатау».

— Вы там были?

— Это мой клуб. Так что с тобой, растерял навыки?

— Нет, с этим все в порядке. Просто с ней я как-то уже совершил ошибку. Боюсь, не простит.

— Ты ведь знаешь, есть приемы, которые усиливают твою позицию в любом раскладе. Девицы легковерны, даже наивны в том, что касается любви. Какой смысл мучить себя терзаниями? Победителей не судят!

— У меня появилась какая-то внутренняя связь с ней. Тонкая, невидимая нить.

— Абстрагируйся.

— Да, я понимаю. Но почему-то боюсь, что эта нить порвется.

— А что мешает взять ситуацию под контроль, воспользовавшись «усилителями», и натянуть сколько угодно любых нитей: толстых, тонких, видимых, невидимых? — Седой с улыбкой смотрел на своего нерадивого ученика.

— Да, пожалуй, надо гнать сентиментальность. Спасибо вам, Георгий Натанович, за поддержку.

Квартирка Натаныча оказалась пятикомнатной двухэтажной мансардой с дорогим современным ремонтом. Судя по всему, бизнес учителя был в порядке. Уставший Берестага упал в мягкое кресло.

Он шаг за шагом мысленно повторил ситуацию у кофейни. Второй прокол за столь короткое время. И опять его мысли находились далеко от реальности. А Седой был выше всяческих похвал. Ни на секунду не растерялся, действовал решительно и эффективно.

Такой рассеянности «мастер игры на человеческих слабостях» не наблюдал за собой давно. Почему такая невнимательность? О чем он только думал? Впрочем ответ на последний вопрос был известен. Ромашка совсем разворошила его обычную собранность.

Страха перед наемниками не было. Будь он в нормальном состоянии, отреагировал бы не хуже Натаныча. Тем более что и физическая подготовка у него была на хорошем уровне.

В свое время, когда в результате самообучения и тренингов Карпасова Артем овладел некоторыми психологическими техниками эффективного общения, он решился на второй штурм «ее величества» Петуховой. Но за время, потраченное на подготовку, место воздыхателя оказалось занято. Двоечник из параллельного класса с прозвищем Годзилла, буквально пинками разогнав конкурентов, с переменным успехом штурмовал сердце его идола.

Тогда Берестага убедился, что и психология бывает бессильна. Однажды под каким-то предлогом он оказался в гостях у Анжелы Петуховой. В этот момент заявился и Годзилла. Уселся напротив соперника и нагло впялился в него глазами:

— Давай поиграем в мотоцикл!

— Чего тебе надо?

— А вот смотри, — он начал толкать колено Артема рукой, изображая запуск стартера мотоцикла, — дрын-дын-дын! Дрын-дын-дын!

Он всем видом давал понять: кому-то надо валить из гостей. Для выяснения, кому именно, вышли на лестничную площадку.

— Раз, — рявкнул Годзилла, и не успевший повернуться Берестага от резкого удара отлетел к стене. Пока он пытался встать, противник добавил:

— Два!.. И три, — закончил он счет ногой.

Кончилось все тем же, чем и началось: синяки и ссадины настолько изменили внешний вид новоявленного ромео, что пришлось временно забыть не только о любовных баталиях, но и о посещении школы. Карпасов рвался вступиться за друга:

— Да я ребят позову, устроим ему разговор по душам!

— Нет, — тихо ответил Артем, — это мое дело. Я сам должен разобраться.

Вскоре он оказался свидетелем любопытного конфликта. Полупьяный бандюг разбирался с пареньком в кафе. Он вывел его в фойе и, что-то невнятно объясняя, пытался встать в удобную позицию для удара. Однако парень вел себя очень уверенно. Он совершенно не испугался, но и не проявлял злости. Лишь топтался на месте, слегка корректируя свое положение таким образом, чтобы все время оказываться в неудобной для агрессора позиции. Он не отходил и не приближался, а делал лишь небольшие шажки в сторону. Бандюг некоторое время «танцевал» вокруг, пытаясь примериться для удара, затем плюнул на неудобство и попытался выкинуть кулак вперед. Артем, стоящий неподалеку, не понял, что произошло: парень стоял без признаков движения, а его пьяный соперник вдруг рухнул на пол головой вниз. А когда он с окровавленным носом попытался встать, то хрюкнул и снова растянулся. Это было то, что надо.

Под впечатлением увиденного Артем подошел познакомиться.

— Да ты мастер! Подскажи, где такому учат?

Тот дал адресок. В подвальчике жилого дома находилась секция японских единоборств джиу-джитсу. Проблему с Годзиллой надо было решать. А поскольку «против лома нет приема», этот вариант казался неплохим.

Спорт никогда не был приоритетным направлением в его биографии. Но постепенно, сначала через силу, втянулся. Понравились затяжные разминки, когда к тренировке сил уже не оставалось, а нетерпимость к проигрышу заставила Артема усиленно заниматься. В результате он стал делать успехи в спорте. Не без его участия класс выиграл соревнования по футболу. А лыжи и биатлон принесли ему настоящую спортивную славу среди сверстников. Немаловажным было и то, что в любом конфликте он отстаивал то, что считал справедливым, и адепты иной точки зрения стали опасаться связываться, пару раз наткнувшись на его кулаки. В общем, когда он был готов дать бой, отвергнутый Годзилла уже отстал от Петуховой. Но приобретенные навыки не раз пригождались в дальнейшем.

Так что некоторыми способностями Берестага обладал. И теперь жертва недавней агрессии думала о необходимости возобновить тренировки. Очевидно, что ребятки еще появятся. Возможно, сейчас умения и пригодятся.

Он достал из сумки и включил ноутбук. Первым делом по привычке зашел на форум сайта психологической помощи. Неоны в сети не было, а начинать новые разговоры не хотелось. Отложил до лучших времен.

Булькнувший при загрузке скайп определил, что Карпасов в сети. Они вчера обменялись контактами. Артем позвонил. Когда появилась картинка, он отметил, что Андрей выглядит бодренько.

— Привет! Не оторвал от великих дел?

— Что ты! — с улыбкой ответил Андрей, — дела у прокуроров!

— Ну тогда, делишек?

— А делишки у воришек!

— Так от чего я тебя оторвал? — включился в игру Берестага.

— У меня делища! Впрочем, они уже закончились.

Такое приветствие мгновенно подняло настроение «загруженного» Берестаги. Он уже успел забыть обычную легкость общения со старым другом.

— Вспомнил сегодня твой вчерашний спич о расширении сознания. Знаешь, я слышал о более простом способе обрести силу. Способе, который, вроде как не заставляет отрекаться от земных радостей. Интересно было бы послушать твое мнение.

— Просвети, — Карпасов смотрел, казалось, с интересом.

— Один чел рассказал мне об «усилителях», которые позволяют выигрывать, не заморачиваясь на неясных стараниях по усовершенствованию души.

— Что это?

— Это все знают, но не все умеют пользоваться. Обычно всю силу «усилителей» растрачивают на глупости. Назову своими словами: хитрость, развод, манипуляция, в общем, ловкость рук и никакого мошенничества.

— «Своими словами» это называется иначе, — ответил Карпасов, — обман, вероломство, предательство, подлость. И это усилители? Скорее, главные стопперы развития. Они создают впечатление мимолетного преимущества, псевдоощущение силы. И этим ослабляют. Они эффективны только перед слабым соперником, плохо тебя знающим. С ними жить можно лишь без близких, в отчуждении, и то недолго, — Андрей усмехнулся. — Успех — это обретение силы. В противоположность есть еще два варианта: признание поражения и хитрость. Первое, сам понимаешь, путь в болото. Второе — попытка обмануть удачу. Так можно выиграть бой, но не войну.

— Ты, конечно, уверен, что такой человек не обладает силой?

— Слабак твой пользователь «усилителей». Когда-нибудь ты станешь свидетелем его полного поражения. Сильному нет необходимости жульничать. Ловчат дети перед взрослыми, потому что боятся их! Не могут ничего противопоставить. И взрослые, потому что не способны получить желаемое. Потому что попались и не могут выкрутиться. Потому что стали духовными банкротами, не смогли обрести целостность, потратив жизнь на глупости. Страх движет ими.

— Да ладно! Совершенствование в искусстве развода тоже требует усилий, знаний. Это же профессиональный рост!

— Это духовная деградация. Можно всю жизнь тренировать один палец, протыкать им все, что протыкается, и говорить о профессиональном росте. Потенциал человека в миллион раз выше. Кто-то придет с тренированным кулаком и сломает твой палец.

— И каков способ обретения силы — уйти в горы, запереться в землянке и размышлять о боге?

— Способов много. Есть и такой. Например, факир выбирает путь борьбы со своим физическим телом. Он стремится подчинить его своей власти. Монах достигает вершины через овладение эмоциями. Иогин за счет развития ума. Но все эти пути очень долгие и трудные. В их основе — полное изменение жизни, отречение от мирского. Искатель должен оставить дом, семью, отказаться от всех удовольствий, привязанностей и обязательств жизни. Он должен умереть для мира. И только так он надеется достичь чего-нибудь на одном из трех путей. Я читал, что существует четвертый способ. Его называют «Путем хитреца».

— И в чем он заключается?

— Хитрецу известен секрет, некое знание. Как сказал один великий мистик, знание о том, что человек может летать. Я пока не смог понять смысл этих слов. И без учителя, наверное, не смогу.

— А если не найдешь никакой силы?

— В этом и состоит главный страх. Младенец боится мира, боится остаться без матери, потому что находится в страхе неизвестности. Он знает лишь свою кроватку и мать. Слышал о синдроме вокзала? Это когда человек едет транзитом через другой город, и у него есть несколько часов до следующего поезда. Он может сесть в автобус и посмотреть неизвестный город. Но, как показывает опыт, никто так не делает. В лучшем случае, этот путешественник бродит вокруг вокзала. Тот же страх, что и у младенца мешает ему удалиться от известной точки. Каждый для себя решает, готов он отправиться в далекое неизвестное путешествие за неясным результатом или нет. Никто не может знать, что он приобретет в результате роста. Но никто еще не пожалел о том, что перешагнул на следующую ступень эволюции от обезьяны к богу.

— Теория Дарвина сейчас не в почете! — съязвил Берестага.

— Это была метафора. Я знаю, например, что ты получил хорошее образование. Сыну скажешь, что это бесполезная вещь? Оставишь его без учебы?

— Нет, конечно.

— А зачем ему стараться? Разве образование гарантирует деньги, власть?

— Трудно сказать. Наверное, это гарантирует определенный уровень профессиональных знаний, общего кругозора.

— Никто не захочет отказаться от приобретенных знаний, но по инерции многие не понимают, зачем им знания дополнительные. Так устроен человек. А с ростом личностным и духовным еще сложнее. Правильный путь всегда труден — самосовершенствование, поиск пути и рост на этом пути, обретение целостности. Это способ быть в согласии с самим собой. А слабые неспособны успешно конкурировать без преимущества. Они ищут короткие дороги: ложь, воровство, подлость, убийство. Они прогибаются перед своей слабостью. Из страха. А эти короткие дороги приводят к быстрому, но очень кратковременному результату. И, поскольку они ничему не научились, приходится повторять. В результате — смерть, тюрьма, запой или любая другая форма поражения.

Андрей отвлекся на глоток холодного чая и продолжил:

— Рост — это путь силы. Остановка — бессилие. Остановившихся точит камень неудачи. И он сточит их, если они не начнут преодолевать своих внутренних врагов. Нельзя останавливаться. Проигрывают оба: и тот, кто смирился со своей слабостью, и тот, кто обманывает себя, считая хитрость своей силой. А по сути, он тоже растение.

Берестага осознал, что ему неприятен этот разговор. Говорить человеку, который несколько часов назад почти поздоровался со смертью и не спасовал, о том, что он чего-то боится, как минимум, некорректно. Однако Карпасов сильно изменился. И парировать его доводы было сложно. «Пусть несет себе, что хочет, — решил Артем, — лучше бродить вокруг вокзала — больше шансов успеть на свой поезд». И он перевел разговор в другое, как ему казалось, менее дискуссионное русло.

— У меня есть вопрос к тебе, — решил он перейти к своим сомнениям, — как мне поступить с Катей?

— Боишься открыться? — Андрей улыбнулся, — не хочешь рисковать, отдавая ей право решить твою судьбу?

— Ну, она же неправильно может решить под влиянием разных факторов. И вообще, так товар не продают. Надо какой-то имидж создать, грамотно себя преподнести, так сказать.

— А то, что она потом в обертке найдет не ту конфету, которую покупала, не беспокоит?

— Никто не знает, чего хочет. Да и вкусы меняются. Нестабильная штука — желания, — Артем сделал короткую паузу и, понимая, что не убедителен, продолжил контратаку: — Разве не нужно женщину завоевать?

— Ты понимаешь, что используешь терминологию военных? Она твой враг?

— Нет, конечно.

— А друзей не завоевывают. С ними делятся куском хлеба и кровом, радостью и горем, открытым и сокровенным. Просят прощения, если виноваты, и прощают. Это и делает людей ближе. А ты хочешь всучить ей фальшивку?

— Но женщины ведь тоже нам впаривают себя, — разгорячился уязвленный Берестага. — Помада, пудра, тени, тушь, блестки, лаки… миниюбки, наконец, — это разве не средства нас, мужиков, развести? Это не военная раскраска?

— Демагогия. Они, конечно, тоже идут по более легкому пути. Но эта «военная» хитрость — лишь способ привлечь внимание. Причем, очень рискованный, поскольку на утро их карта бита. И ничего не проигравший мужчина решает, оставаться с ней или нет.

— Ты прав. Пытаться завоевывать женщин — удел неудачников, — согласился вдруг Берестага, — нужно переворачивать ситуацию. Создавать такие условия, чтобы они сами начали бегать за нами. Мир не таков, как мы думаем. Живем в плену иллюзий. Жизнь — игра. И кто создаст у других более выгодные для себя иллюзии, тот и победил в этой игре.

— Теория развода по Берестаге? Мы же об этом и говорили полчаса назад. На гнилом фундаменте дом думаешь построить?

В раздражении Артем вырубил скайп и пошел спать.

Глава 9

Ошибка Королевы Ночи

Если в прошлый раз на берегу, преодолевая разгул земной стихии, Артем лишь предполагал, что охота идет именно на него, то теперь он был в этом уверен. Земля в основном взрывалась под его ногами, как будто кто-то имел цель уничтожить незваного гостя. Но и Берестага был готов к сопротивлению, настроен на борьбу и боролся как лев. И в какой-то момент кто-то или что-то как будто оценил его старания и отпустил. Измотанный неровным бегом и прыжками, он мечтал лишь об отдыхе. Когда этот момент наступил, Артем упал без сил на холодную землю.

Лишь отдышавшись, он заметил, что на небе сгущаются тучи. Солнце давно исчезло, а вокруг стало почти совсем темно. Наш герой поднялся и продолжил путь. Тропинку, по которой он шел, часто пересекали другие, и ему каждый раз приходилось выбирать направление. Свой маршрут во время остановок покоритель горы зарисовывал на листке, унаследованном от Камня Земли.

Именно во время этого занятия на него упала «звезда». Но этот каламбур наш герой придумал позже. А в тот момент, пока он был увлечен картой, на него сверху с кулаками яростно напал какой-то человек. Артем не сразу понял, что случилось, но его спортивно-боевая подготовка позволила без труда выйти из этой ситуации. Блок, бросок, и атакующий полетел кубарем вниз. Пока он поднимался, что-то бормоча, Берестага подошел к нему поближе и понял, что агрессор изрядно пьян. У него едва хватило сил, чтобы встать на ноги. Но глаза никак не могли сфокусировать взгляд на противнике.

— Ты кто такой?

— Я тот, на кого вы только что напали, — спокойно ответил Берестага, — кстати, почему?

— Я думал, это он, — невнятно объяснил пьяница, — я его давно жду.

— Кого?

Но тот не ответил.

— А ты что меня не знаешь?

С интересом смотрящий на него Артем покачал головой.

— Смотри внимательнее. Я — звезда. Меня знают все. Знаешь сколько у меня поклонников? Миллионы! Они меня обожают.

Он попытался изобразить ногами танцевальное па и что-то пропеть. Но хриплый голос сорвался и певец закашлялся. Он попытался еще раз, и Артем не без труда узнал слова детской песни из старого и популярного в свое время фильма. В мальчика, который сыграл главную роль, были влюблены все девчонки.

— Так это вы? — приглядываясь к изрядно повзрослевшему киноактеру, удивился Берестага.

— Ну вот, я же говорю, меня все знают, — и он состроил еще узнаваемую по фильму улыбку.

— Так что же с вами произошло?

— У меня была очумительная жизнь! Невозможно отбиться от поклонниц! — воспоминания на какой-то миг сделали его счастливым. — Не хватало сил раздавать автографы всем желающим. Но это же понятно: я один, а их много! Даже учителя в школе стояли за ними в очередь. Они мне и аттестат нормальный выдали, хотя я в школе почти не появлялся!

— А как же вы поступили в институт?

— А зачем мне институт? — удивился «звездный мальчик». — У меня и так все было. О такой жизни мечтали все мои сверстники!

— Что же дальше? — спросил Берестага, хотя продолжение казалось уже понятным.

— Ну, дальше… меня сначала пригласили в следующий фильм, а потом роль отдали этому… — Он грустно замолчал, но скоро опомнился, — я уничтожу его! Так и передай, — наказал бывший актер и, запинаясь, побрел прочь.

Сочувственно покачав головой, наш путешественник пошел своей дорогой. Тропа, которой он придерживался, была не крутой, но путаной. Порой она обрывалась, иногда терялась среди других. Плутая таким образом, Берестага набрел на деревню. Он обрадовался, подумав, что неплохо будет спросить дорогу.

Первой встречной оказалась заплаканная женщина. Артем хотел поздороваться, но женщина посмотрела на него таким ненавидящим взглядом, что слова застряли в глотке.

— С вами все в порядке? — выдавил он.

Но она разрыдалась и пошла прочь.

Не успел озадаченный путник отвести от нее глаз, как чуть не столкнулся еще с одним странным господином. Немолодой прилично одетый человек с курительной трубкой в зубах шел навстречу, не замечая ничего вокруг. Столкновения не произошло только потому, что Берестага заблаговременно услышал его бормотание, которое разобрать оказалось невозможно. Однако, поравнявшись с Артемом, он остановился и вместо приветствия резко сказал:

— Уходите отсюда! Немедленно уходите!

И, продолжая бубнить что-то под нос, убрался восвояси. Однако на этом необычные встречи не закончились. Пройдя не более сотни метров, прямо на земле наш путешественник обнаружил обросшего человека в грязной одежде. Глаза его были опустошены. После встречи с рыдающей женщиной и невежливым курильщиком трубки Берестага не решился беспокоить этого человека и прошел мимо, но услышал вслед:

— Да будь ты проклят!

Он обернулся, но не увидел никаких перемен в позе лохматого субъекта. «Может быть, это и не мне», — подумал Берестага и продолжил экскурсию по несчастной деревне.

Во дворе следующего дома усатый скуластый военный (так Артем назвал его про себя, поскольку на нем был старый китель) нервно точил длинный нож, периодически нанося сильные удары по ограде. Видимо, так он проверял острие оружия. Рядом с ним молча сидел другой мрачный парень примерно такого же возраста. В деревне творилось что-то неладное. Артем решил просто наблюдать, не вступая ни с кем в разговор.

В конце поселения на самом лучшем месте стоял просторный особняк с большой огороженной территорией. Следуя принятому решению не ввязываться в разговоры с жителями этого необычного села, наш герой решил закончить свою невольную экскурсию, просто пройдя мимо роскошного по местным меркам поместья. Но и в этот раз он стал свидетелем необъяснимого поведения местного жителя. Из особняка выбежал худой бородач в черном наглухо застегнутом одеянии. На его шее висел большой крест. Однако его одежда лишь напоминала монашескую, но явно не была таковой.

Черный человек, обратив внимание на нового посетителя деревни, наставил на него крест, как будто собирался изгнать дьявола, и стал угрожающе приближаться, что-то про себя бормоча. Артем без лишних слов отступил и прошел мимо.

На крыльцо дома вслед за черным человеком выскочил хозяин особняка в ярко красном халате. В крайнем возбуждении он, казалось, пытался подобрать слова, но не нашел ничего лучше, как рявкнуть вслед уходящему:

— А пошел ты!.. И остальных с собой забери! Мне никто не нужен! У меня все есть!

Он вернулся в дом, громко хлопнув дверью.

«Невеселое местечко», — подумал Берестага и, выходя из селения, стал подниматься на очередную возвышенность. И здесь он стал свидетелем сцены, которая поразила его, уже привыкшего к неординарным событиям на острове. На самом высоком месте, на завалинке сказочного домика, закинув ногу на ногу (хотя было бы вернее сказать, лапу на лапу), сидел большой темно-серый сибирский кот. Он сидел, как человек, и, передней лапой поднося ко рту, щелкал семечки. Кот с огромным интересом рассматривал расположенную перед его глазами деревню в большой военный бинокль, сплевывая семечки на землю. По первому впечатлению он был похож на кинозрителя, пришедшего на любимый фильм с банкой попкорна.

— Вы любите «мыльные оперы»? — обратился он к оторопевшему от такого зрелища Берестаге. — Присаживайтесь. Тут так интересно! — он, кажется, даже мяукнул от удовольствия, снова подняв бинокль к глазам.

«Мыльные оперы» Артем не любил. Но отказаться от такого приглашения не мог. Он уселся рядом с котом.

— Артем, — представился он, постепенно приходя в себя.

— Феофан, — любезно ответил кот, — скучно становится. Ничего нового в этой «замкнутой деревне», — с видом знатока добавил он, глядя вниз через бинокль.

— В «замкнутой деревне»? Вы можете мне объяснить, что там происходит? Почему люди так странно себя ведут?

— Конечно. Нет ничего проще, — ответил всезнающий кот. — Сначала вы встретились с плачущей женщиной.

— Точно, — подтвердил Берестага. — Что за беда с ней произошла?

— Ее бросил муж, вот она себя и оплакивает.

— Давно?

— Уж год как.

— И она до сих пор проливает слезы? Ведь она не только жена, есть же у нее своя жизнь?

— Он и есть вся ее жизнь. Точнее, был, а теперь у нее нет никакой жизни.

Кот Феофан передал своему новому товарищу бинокль.

— Смотрите, а этот человек с трубкой — ее бывший муж.

— Почему ж он ее бросил — разлюбил?

— Разлюбил или не разлюбил — это я не знаю, но бросил потому, что лишился работы и теперь ему не на что ее содержать. Он всегда был трудягой — лучшим управляющим хозяйством на всем острове. Работа составляла весь смысл его жизни. Поэтому он так несчастен, потеряв ее. Его жизнь стала бесцельна.

— Если он был лучшим, то кто выполняет его обязанности теперь?

— Никто. Его работодатель потерял все и стал нищим.

И Феофан поправил бинокль в сторону обросшего человека в рваной одежде.

— Теперь понятно, почему он такой несчастный.

— Да, — умный кот потянулся и принял прежнее положение. — Он всю жизнь зарабатывал свое состояние, а потерял его за один час. Теперь у него ничего нет, пропащая душа.

— А что случилось с усатым солдатом? Зачем он точит нож?

— О, это драматичная история, — растянулся в чеширской улыбке рассказчик. — Человек в кителе — брат брошенной женщины. Уже год он ненавидит своего главного врага — ее бывшего мужа. Об этой вражде знают все. Он превратил уничтожение врага в главную цель своей жизни.

— Почему же тот еще жив?

— Солдат не глуп. Соображает, что, убив своего врага, он, как и все вокруг, лишится главной цели своего существования. Так что его можно назвать самым счастливым в деревне. У него еще есть ради чего жить.

— Что же не так с человеком, который сидит рядом с солдатом?

— Это его друг. Точнее сказать, что этот человек считает бывшего военного своим другом. Он всегда был зациклен на этой дружбе. Но уже год, как точильщику кинжала не до него. Так что он тоже потерпел самый большой крах в своей жизни, потеряв единственного друга. Он уже несколько раз безуспешно пытался покончить с собой.

Пораженный слушатель перевел бинокль на бородача с крестом. Феофан его понял.

— Это самый верный прихожанин бывшей местной церкви. Храм содержался на деньги разорившегося Собственника. А теперь стены рассыпались без надлежащего ремонта.

— Но почему он так зол? Разве для того, чтобы общаться с Богом, обязательно нужны стены?

— Общаться с Богом? — удивился рассудительный кот. — Никогда не слышал от него таких слов. Мне кажется, для него самым важным был ритуал посещения церкви. Это было основой его жизни. А теперь основа рухнула вместе со стенами здания храма.

Чтобы не забыть ни один из вертящихся в голове вопросов, наш путешественник выдал их все:

— Так что же случилось год назад? Почему разорился Собственник? Почему жители деревни так агрессивны по отношению к незнакомому человеку?

Импозантный кот довольно мяукнул и почесал свой шерстяной животик.

— На все вопросы один ответ: год назад здесь поселился новый человек — нынешний хозяин особняка. Он-то и стал главным источником всех перемен в когда-то самой обычной деревне. В первый же день своего приезда он выиграл в карты у азартного Собственника все его имущество и деньги. Честно выиграл или нет — этого я не знаю. Но Собственник остался без собственности, Трудоголик без работы, Жена без мужа, Прихожанин без церкви, Друг без друга. Только Солдат приобрел себе новую цель жизни — Врага. А сельчане теперь ненавидят всех незнакомцев. И деревня погибает. Жалко, — вздохнул кот Феофан, — хорошее было место.

При этих словах из его левого глаза вытекла одинокая слезинка.

— Но я не горюю. Уже год наблюдаю увлекательнейшую мелодраму. Берите семечки, не стесняйтесь!

— Спасибо. А чем же недоволен хозяин особняка?

— Он эгоист, каких свет не видывал. Собственное «я» он поставил в центр вселенной. Делает только то, что хорошо для него. Таким образом, кроме имущества он приобрел ненависть всех жителей деревни. От него-то и шел разгневанный Прихожанин, получив от ворот поворот.

— Почему они не уходят из деревни, раз все равно ничего не могут поделать с собой?

Но кот удивился:

— Я же говорю: деревня-то замкнутая. Если житель нашел там свою зависимость, то выйти из деревни он не может, пока не освободится от нее. Каждый зациклен на чем-то внутри замкнутого кольца деревни, — философски подытожил Феофан.

Последние слова Берестаге показались сложными для понимания, но он не подал виду — стыдно соображать хуже деревенского кота. В конце концов, похоже, ему удалось найти того, кто, скорее всего, знает о камне. Учитывая предыдущий опыт, он не стал его называть лечебным.

— Волшебный камень? — кот многозначительно хмыкнул. — Странные вы существа — люди, не можете не зависеть от чего-нибудь. Но найти его не трудно, — он хвостом на земле нарисовал схему, — вот здесь, в лесу стоит старый вяз. Под ним есть вход в подземелье. Там-то и найдете свой камешек.

Артем почувствовал себя глупо и хотел оправдаться, но передумал. Он поблагодарил многоумного кота и пошел своей дорогой.

Пока он двигался по направлению к лесу, стало еще темнее. Когда его ноги подкосились и полетели вверх, он не понял, что произошло. Лишь зависнув в метре над землей, сообразил, что попал в чью-то ловко расставленную сеть. Он некоторое время барахтался в ней, но, поняв, что без чужой помощи ему не выбраться, стал звать на помощь. Через некоторое время кусты неподалеку зашевелились, и из них выбралась бодренькая старушка с осликом.

— Слава богу! Помогите мне, пожалуйста, — попросил Артем, но усомнился, сможет ли немолодая женщина вытащить его из этой ловушки. Его удивлению не было предела, когда она молча подвела под него осла и отвязала какую-то веревку от соседнего дерева. Пленник прямо в сети свалился на спину бедного животного, а юркая старушка быстро обмотала его веревкой.

Это было похоже на сказку про бабу-ягу, одну из тех, которыми пугают детей. Но Артему было не до смеха — глаза яги светились счастьем. Он открыл рот, чтобы позвать на помощь, но его крик захлебнулся под ловко вставленным кляпом. Сказка становилась все страшнее. Еще никогда наш герой не чувствовал себя настолько беспомощным.

Они тронулись в путь. По дороге ведьма безудержно хихикала и довольная поглядывала на своего пленника. Он сначала брыкался, но вскоре обмяк, решив не тратить силы напрасно, а ждать подходящего момента. Воздействовать на похитительницу словом было невозможно — получалось только мычание. Так они двигались некоторое время, затем остановились у входа в землянку. Ведьма, отвязав веревку, волоком втащила сеть с уловом в свое жилище и привязала к столбу, поддерживающему крышу.

Света в помещении было мало, но Артем все же осмотрелся. Деревянные полати, старый топчан, кривоногий столик, кухонная утварь, очаг, над которым висел большой чан с закипающей водой, и связка сетей, подобных той, в которую угодил он. Довершало картину старое расколотое корыто.

— Кричать не будешь, красавчик? — впервые подала она голос.

Связанный помотал головой. Она выдернула кляп.

— Ты не сердись, милок, я не злая, — она игриво подмигнула. — Я — добрая волшебница, я — королева ночи, я — властительница тьмы, — она опять захихикала. — Мое имя — Клише. А тебя как звать?

Пленник размял онемевшие мышцы рта и представился:

— Артем.

— Какое славное имя! Ты не бойся, красавчик. Я отпущу тебя. Только мне нужно, чтобы ты меня выслушал.

Пленнику показалось, что она с ним заигрывает, но он отогнал эту нелепую мысль. Внимательно посмотрев на старушку, отметил для себя остатки былой красоты. Даже в свои несчитаные годы стройна, накрашена и со вкусом, совсем не по-старушечьи, одета. Но все-таки он был прав: она кокетничала, как девица на выданье.

— Я тебя накормлю, напою и постель приготовлю. Куда тебе идти на ночь, глядя? Посидим, поболтаем, — без умолку щебетала она.

Вода в котле забурлила. Бывшая красавица высыпала туда из деревянного ковша что-то, похожее на вермишель. Лапшу готовит — на уши вешать, — подумал Берестага и улыбнулся собственной шутке. Несмотря на связанные руки, он чувствовал себя спокойнее — в землянке благодаря стараниям Клише устанавливалась непринужденная атмосфера.

— Ты прости, дорогуша, что я тебя связала, — приговаривала она, распутывая пленника, — но меня все обманывают. Возьмут, чего надо и ищи-свищи. Ты ведь меня не обманешь? — она с надеждой посмотрела в его глаза.

Наш путешественник помотал головой, потирая затекшие руки.

— Ой, как я рада! Мне очень нужен птицелов. Очень-очень! Вот я и поставила сети. Сам же он ко мне не придет. Я у всех спрашиваю, где они ходят, и ставлю там сети. Несколько раз в них попадались мужчины. Но одни совсем не умели ловить птиц, а другие бессовестно сбегали.

— Зачем вам птицелов?

— Ну, птицелов, в общем-то, мне не так нужен. Мне нужнее Золотой Журавль, — при этих словах ее глаза засветились мечтательностью. — Журавли с золотыми перьями — редкость, но некоторым птицеловам удалось их поймать. А некоторым девушкам — поймать этих птицеловов, — она улыбнулась беззубой улыбкой и встала в эффектную позу модели.

— А зачем вам эта сказочная птица? — Берестага не заметил, как сам увлекся разговором.

— Птица с золотым опереньем исполняет любые желания, — пояснила ловчиха птицеловов. — Я готова отдать все за мою мечту!

— У вас есть сети, сноровка. Почему ж вы сами-то не ловите птицу?

— Я не умею, — она погрустнела. — Я всю жизнь с самого детства ловлю птицеловов.

— Может, стоило научиться?

Но она поняла вопрос по-своему.

— Ученье — свет, а неученье — тьма! — захихикала она, — я же — Королева Тьмы! Некогда было мне учиться — другие расхватывали птицеловов. Да и какой смысл тратить время на учебу? Видела я ученых. Нет у них Золотого Журавля! Они всю жизнь промучились с книжками и все без толку. А ведь достаточно одной удачной охоты. Просто изловить птицелова, который поймал удачу за хвост!

Артем подумал, что если у птицелова есть Золотой Журавль, то зачем ему эта Королева Ночи? Но ничего не сказал — не стал отнимать у «властительницы тьмы» последнюю надежду. По ходу разговора она подбрасывала в котел разные ингредиенты. Наконец, суп был готов, и она пригласила гостя к столу. На всякий случай он стал есть только после того, как хозяйка первой попробовала из своей тарелки. Учитывая условия, угощение был неплохим.

— Вы покажете мне место, где лежит волшебный камень? — он подумал, что нет смысла выяснять все возможности камня у Клише. Волшебство невозможно передать словами. Магию нужно познать самому.

— Конечно, — опять закокетничала она, — уже совсем темно. Я вижу в темноте, как сова. Это мое преимущество перед конкурентками. — Слышал анекдот про Тьму?

Однажды Тьма пожаловалась Богу: Солнце не дает мне житья, прогоняет отовсюду. Бог вызвал Солнце и требует объяснения: почему Тьму притесняешь? Почему ей проходу не даешь? А Солнце отвечает: Тьму? Какую Тьму? Никогда ее не видело, — рассказчица кокетливо засмеялась. — Представляешь? Солнце незрячее — оно плохо видит! А ты говоришь — ученье — свет!

Артем подумал, что старушка Клише сделала странный вывод из рассказанной притчи, но не стал ее разубеждать.

— Значит, ученье отнимает зрение! А Тьма видит всегда! — она, казалось, была очарована собственными выводами и ждала, что ее интеллект будет оценен.

Но гость только улыбался. Не дождавшись похвалы, она, как девчонка, схватила его за руку и потянула в темноту.

— Может, возьмем лучину? — запротестовал наш герой.

— Я — королева ночи! Мне не нужен свет. Идем!

И они двинулись в путь. Клише буквально тащила запинающегося Артема о камни и корни деревьев за собой. Вскоре они вошли в совершенно темный лес. Не было видно луны, не было видно ничего. Но «повелительница Тьмы» шла быстро и свободно, как днем. Наш путешественник абсолютно не понимал, где они идут. Было очевидно, что второй раз он эту дорогу не найдет. Под звуки ночного леса идти было жутковато. Некоторые, казалось, могли принадлежать только нечисти. Неожиданно Клише остановилась, и ее спутник налетел на нее.

— Простите, — пробормотал он.

— Мы пришли. Иди вниз и прямо. Камень увидишь — он немного светится. Я подожду здесь.

Они стояли перед большим вязом, в корнях которого с трудом можно было разглядеть черный вход.

Артем осторожно на ощупь стал спускаться вниз, наступая на корни дерева, расположившиеся, как ступеньки. Вскоре он разглядел слабое свечение. Подошел к его источнику и взял паузу, настраиваясь на магическое таинство приема силы камня. На стене в свете камня разглядел надпись: «Камень Тьмы».

Он протянул руку к камню, и волна струящегося света пронизала все его существо. Постепенно приходя в себя, наш герой осознал, что видит. Но это зрение было иным, нежели обычное. Луч неяркого света, видимый только ему, вытянулся от глаз новоявленного повелителя тьмы. Туннельное зрение — Артем где-то слышал этот термин. При этом луч был нестабилен, изображение всегда немного запаздывало или отставало. При точном повороте головы на некоторое время можно было выровнять соответствие луча и конечной картинки, но затем изображение снова смещалось. Пришла в голову мысль, что Клише так видит всегда. Видимо, она уже привыкла управляться с лучом. Он машинально взял с подставки перед камнем бумажку — тоже иероглифы, но, кажется, другой текст. Если это текст.

Клише была горда, словно это она одарила Артема магической силой. Идти назад было несравненно легче. Казалось, что видно дальше, чем это возможно днем. Луч зрения был непрямым и мог огибать любые препятствия, хотя его владелец все время путался с точностью наведения.

Вернувшись в землянку, наш путешественник первым делом начал рисовать карту. Клише посмотрела на орнамент — каракули какие-то! Зачем взял? Она была оживлена больше прежнего и, казалось, чего-то ждала. В конце концов, начала издалека:

— С такой способностью ты сможешь поймать Золотого Журавля!

— Я не ловлю журавлей, — ответил Берестага. — И никогда этим не интересовался.

Хозяйка землянки была беспредельно разочарована.

— Не умеешь?! Что же ты мне голову морочил?! Столько времени зря потеряла!

В гневе она отвернулась. Похоже, ее гость не представлял для нее больше никакого интереса. Он подумал, что в этом мрачном месте никому ни до кого по-настоящему нет дела. Все заняты только собой и своими заботами.

Уже светало. Никто его больше не держал, и Артем решил отправиться в путь. Было очевидно, что Камень Тьмы не способен исцелить сердце друга. Вверх нужно опять идти через темный лес, но теперь у него есть дар видеть в темноте.

До леса он дошел быстро и без приключений. Но по мере углубления в чащу понял, что света там не бывает даже днем. Туннельное зрение и помогало, и мешало. Все было видно довольно отчетливо, но иногда Артем обнаруживал, что обогнул не то дерево, которое хотел. Он долго брел по лесу, пока не вышел к подземелью Камня Тьмы. Путешественник сверился с картой и пошел дальше. Он старался идти только прямо, и был очень удивлен, когда снова оказался перед деревом с Камнем. Еще раз изучил карту и наметил направление. Долгие-долгие блуждания и опять тот же результат. После третьей попытки уже уставший путник был в полном смятении. Камень Тьмы не отпускал.

Он пробовал отмечать деревья, но это не помогло. Каждый раз он возвращался в одно и то же место.

Может быть, лес замкнут, как та деревня, или отсюда нет выхода без волшебства? Как пройти лес? — с такими мыслями он присел у ручья и посмотрел на свое отражение в воде. С учетом нестабильного зрения смотреть на воду было сложно. Артем сосредоточился, пытаясь разглядеть себя, но в воде отражался не он! Зеленый образ насмешливо подмигнул и растворился в мелких волнах. Зиарх!

«Он привлек мое внимание и испарился, как будто выполнил свою задачу. Но что он хотел этим сказать? Что я должен был сделать? — размышлял запутавшийся искатель волшебно-лечебного камня. — Чтобы я просто посмотрел на него? Или на воду? И этого достаточно?»

Берестага еще раз попытался сконцентрироваться на своем отражении. Но на этот раз узнал себя. Отошел, стараясь найти другую точку зрения. Вода. Ручей. Зачем на него смотреть? Понимание пришло внезапно. Ручей течет под гору! Значит, нужно идти вверх по течению. Это же очевидно!

Но ручей тек не под гору. Наш герой недоуменно смотрел на уникальный феномен. Ручей тек вверх. «Это какие-то шутки Камня Тьмы, — подумал он. — Искаженное пространство. Камень может обмануть зрение, запутать, но он не должен быть способен повернуть ручей вспять!» Восторженный простым решением, путешественник пошел «вверх» по течению, но вскоре добрался до начала ручейка. Куда идти дальше, было неясно.

Немного подумав, Артем соорудил из лопуха посудину. Зачерпнул воды и сверху положил травинку. Если посудину держать параллельно земле и внимательно смотреть на воду, становится понятен настоящий наклон земли. Так, с травяной тарелкой в руках наш путешественник достиг окончания леса. По мере выхода из зоны действия Камня Тьмы пропало искаженное туннельное зрение. Но теперь он видел и так. Выйдя на полянку, он прилег на траву и немедленно заснул.

Глава 10

Тестостерон

В течение всей последней недели ситуация накалялась с каждым днем. А сегодня Роман Князев ожидал взрыва.

Впрочем, со стороны все выглядело комильфо. Дружная компания из четырех человек — две молодые семьи — выбралась в Подмосковье покататься на горных лыжах. Они подкатили на стоянку на двух одинаковых, как близнецы, кроссоверах, выгрузили снаряжение одной марки и вместе отправились осваивать арендованный заранее коттедж. По всем признакам сторонний наблюдатель мог бы назвать эту четверку «не разлей вода». И был бы не далек от истины.

Но наблюдателя внимательного, а тем более знакомого с ними, показная веселость не ввела бы в заблуждение. Он бы отметил, что мужчины, одного из которых звали Герман Скворцов, а второго Роман Князев, продолжая как бы беспечно шутить, почти не смотрят друг на друга, а их голоса выдают внутреннее напряжение. Плохо скрываемые скованным смехом, испуганные взгляды на них одной из дам, а точнее Ирины Скворцовой, этого наблюдателя тоже должны были насторожить. Настолько, что вывод становился очевидным: не все ладно в датском королевстве.

Особенно хорошо это понимал Роман. Проблема нарастала, как снежный ком. Уже неделю назад стало ясно, что Герман догадывается. И так молчаливый по жизни, теперь он стал еще мрачнее. Первой признаки приближающейся беды распознала благодаря женской интуиции Ирина. Она позвонила в «запретное» по договоренности время и затараторила:

— Ромочка, зайка, он все знает! Как приехал из командировки, сквозь зубы со мной разговаривает! Что делать?

— Ты уверена, — насторожился «зайка», — может, следы какие заметил?

— Я все убирала. Ума не приложу. Придумай же что-нибудь! Это катастрофа!

— Понять бы, что он знает, тогда можно и думать. Не паникуй, солнышко!

— А Ленка ничего не подозревает?

— Безмятежна как всегда. Не беспокойся, выгребем. Я этим займусь. Если у него нет фактов — нет и проблемы.

Но проблема была. И Роман Князев осознавал это лучше, чем кто бы то ни было. Во-первых, вскрытие двойной измены могло означать крах пятнадцатилетней дружбы. Во-вторых, серьезные конфликты в обеих семьях. И, в-третьих, развал общего бизнеса, а как следствие — серьезные финансовые потери. Князев и Скворцов — друзья навек — подняли с нуля и раскрутили совместное рекламное агентство, которое имело прекрасные перспективы как единое предприятие и почти никаких как разделенное.

Роман понимал это и раньше, но поднадбившая оскомину супружеская жизнь и сносящая крышу сексапильность Скворцовой Ирки затуманили рассудок. Он встретил случайно и подвез Ирину со встречи выпускников.

Когда открыл дверь автомобиля возле ее дома, она буквально вывалилась из машины в его объятья. Она была пьяна, развязна и дьявольски сексуальна. А он молод, горяч и неуправляем. Его губы впились в нее. Она возражала:

— Нет, нет, нет, нет… — и уточнила: — Не там. То есть не здесь.

Безумная ночь поставила в их отношениях отнюдь не точку, а лишь многоточие. Перед женой ему удалось выкрутиться, а Гера был в закупочной командировке в Китае. Все располагало к продолжению. Особенно разгорающееся взаимное желание. Они тушили его ежедневно до приезда Скворцова, но хотелось еще.

После звонка Ирины Роман и сам почувствовал отчуждение со стороны бизнес-партнера. Но разговор удавалось оттянуть.

Не найдя удовлетворительного решения, проколовшийся ловелас поделился заморочкой со старым приятелем. Тот-то и посоветовал спеца по непростым делам. «Мож, чего-нибудь намозгует».

— А вы специалист, в общем, по каким вопросам? — поинтересовался Роман при первой же встрече.

— По организации событий, — скромно ответил Берестага.

Князев путано обрисовал ситуацию. А постановка задачи больше походила на желание, загаданное золотой рыбке:

— Хочу, чтобы все было хорошо, — сказал он и уточнил, — и без нее я тоже уже не могу.

К его удивлению, несмотря на очевидную противоречивость задачи, спец пообещал что-нибудь придумать. Он задал кучу вопросов, взял задаток, несколько дней на изучение ситуации и потерялся. Сегодня Роман решил, что по прибытии в Москву найдет Берестагу и затребует задаток обратно. Уже очевидно, что проблему тот не решит.

В течение трех последних дней Князев избегал оставаться с другом наедине. Он не отвечал на его звонки и все время куда-то опаздывал. В конце концов, сам устал от постоянно растущего напряжения и неопределенности и решил: будь что будет. А быть, судя по всему, обещало сегодня.

Друзья осмотрели дом и бросили вещи, наскоро распределив спальни. Включили прогреваться сауну. И манящий горнолыжный склон увлек их откатывать оставшуюся часть светового дня. Порошил и искрился легкий снежок. Из динамиков доносились популярные эстрадные песни. А прохладный, совсем не московский воздух поставлял в молодую кровь чистый кислород.

Спортивная нагрузка и свежий воздух подействовали расслабляюще, и общее напряжение, источник которого не понимала только Лена Князева, немного спало. Общительная Скворцова умудрилась познакомиться с веселой молодой парочкой, и они развлекались на полную катушку, придумав игру в паровозик. К компании присоединилась жена Романа. Шанс на отсрочку смертельного приговора в них увидел и сам Князев. В ходе всеобщего куража он пригласил влюбленную парочку в гости на текилу и сауну, подспудно понимая, что в присутствии посторонних разборка не состоится. Беспроблемные Элен и Семен, — так назвались новые знакомые, — с легкостью приняли приглашение.

— А что, Эленочка, — высокопарно импровизировал Семен, смешно подмигивая двумя глазами, — наши неотложные дела не потерпят пару стопочек текилы?

— Нет, любимый, — с придыханием в такт ему отвечала «Эленочка», — придется их делать там, где они нас застанут!

Дорога к дому превратилась в беззаботный балдеж с курянием в снегу. В него вовлекся и безучастный ранее Скворцов. Когда всей толпой загрузились в коттедж и хлопнули текилы по первой, стало ясно, что новенькие взяли всю развлекательную инициативу в свои руки. Впрочем, никто не возражал.

— Я тоже хочу, чтобы меня звали Элен, — заявила очарованная новыми знакомыми Ленка.

Играли в «крокодила», потом в «шарики», затем в «прищепки». Алкоголь и драйв от безудержного веселья все больше раскрепощал компанию. А конкурсы и игры становились все более откровенными. Хозяева коттеджа с пониманием отнеслись к любвеобильности молодоженов, как это стало известно, и с удовольствием участвовали в их затеях.

Расслабившийся Роман чувствовал, что его распирает от сексуального возбуждения. В нахлынувших фантазиях он раздевал то Ирину, то Элен. Брюнетка просто взрывала его мозг. А пульсирующая в висках кровь направляла блуждающую воображаемую линию через безумно привлекательную грудь по плоскому животу вниз к тайнам абсолютного блаженства.

И, судя по явным признакам, от этих откровенно эротических игр остальные испытывали то же самое. Усугублялось все тем, что с момента сообщения Ирки о подозрениях мужа он вообще не мог ни о чем думать. И прозрачные намеки, а после и явные приставания жены он отвергал под предлогом усталости от работы и некоторых нерешенных проблем. Скворцовым, конечно же, тоже было не до сладкого. Так что горячая кровь бурлила в энергичных молодых организмах, а андрогены и эндорфины бушевали, требуя развязки.

Сначала хотели, как это было принято, разделиться для похода в сауну по половому признаку, но новенькие делиться отказались и пообещали самые интересные конкурсы. Отнекиваться не получилось даже для виду. Раззадоренные кипящими гормонами конкурсанты взяли с собой недопитую бутылку, обмотались простынями и забили в каком-то случайно неправильном порядке тесную сауну своими телами. Их близость — горячих и возбужденных — сводила с ума, а текила развязывала руки.

Новых знакомых несло. Семен все время шутил и провоцировал Элен, а та, попадаясь на удочку, все больше распалялась и раздевалась. Когда они в конкурсе с исполнением желаний оказались друг против друга, новенький экстремал поднял ставки, явно ожидая, что его новобрачная спасует:

— А давай, милая, на стриптиз! Проигравший устраивает шоу! Прямо здесь.

Публика горячо поддержала, провоцируя девушку:

— Держи удар, Элен! Давай!

Под шумные аплодисменты та приняла вызов. И проиграла.

В тесноте жмущихся друг к другу разгоряченных тел Элен неуверенно приспустила простыню, обнажив свои прелести перед взглядами напряженных зрителей.

Роман заметил, как кадык прыгнул на горле Германа, который, по стечению игровых обстоятельств стоял рядом с Ленкой, и тот выдал смешок с хрипотцой. Семен выскочил, чтобы сделать музыку громче, и в открытую дверь сауны хлынул свежий воздух. А эффектная брюнетка, игриво манипулируя промокшей простынкой, начала свой танец. Кошачьи движения обнаженного тела еще больше наэлектризовали воздух, раскалив его сильнее печи. Пьянящий пот застилал глаза зрителей, руки которых уже давно блуждали по соседним телам без учета социальных запретов.

Когда обнаженная фигура танцующей девушки исчезла, оставив после себя мокрую простыню и какую-то книгу, нет, журнал, Роман осознал, что его обе руки тискают волнующие Иркины груди в ответ на ее откровенные ласки. Взгляд сквозь пелену текильного пота сконцентрировался на обложке брошенного журнала:

— «Свингеры», — тихим глухим голосом прочитал он заголовок, и его расслабленный алкоголем мозг вдруг пронзил смысл этого слова. Он вздернул голову на свою жену и Германа: их руки, трясущиеся от возбуждения, находились в таком же бесконтрольном поиске взаимных ласк, а губы слились в поцелуе.

Мысли растерянно прыгали по пьяным дорогам мозговых извилин, пока одна из них, самая храбрая, не вынесла на прямую: ведь это решает все! Спец организовал обещанное событие? Он был потрясен простотой решения сложной проблемы. Роман еще сильнее прижал к себе Ирку и свободной рукой слегка подтолкнул жену, как бы давая понять, что он не против ее безумства.

А в это время симпатичная брюнетка и рослый молодой человек со смехом и взаимными толчками забрались в ожидающий их и уже прогретый черный «мерседес». Автомобиль мягко тронулся и высветил фарами дорогу в сторону Москвы.

— Ну, маньяки, как прошло? — Берестага был в шутливом настроении.

— Очень трудная, грязная работенка, — посетовал Цыбулька, и все расхохотались. — За такую надо доплачивать.

— Не знаю, как ты, а за мной должок, — возразила Элен, — за то, что заставили поработать над комплексами. Никогда такого не делала.

— Ну вот, а как уговаривали!

На самом деле не уговаривали совсем. Берестага не церемонился:

— Так, красавица, тут два дела есть, выбирай. В одном надо в городской канализации пару часов просидеть в ожидании клиента, а в другом — танцы. Тебе что больше по душе?

Элен смекнула, что подвох во второй части. Но она вполне отдавала себе отчет в том, что с учетом извращенной фантазии начальника, первое, возможно, тоже не шутка. И может войти в ее жизнь в виде сюрприза.

— Обожаю крыс, червей и пьяных сантехников! — тем не менее заявила она.

— Отлично! Семен, ты умеешь танцевать вальс?

— Что? Вальс? — «проснулся» тот. — Да хоть гопака! Но заставить меня это исполнять под силу только очень состоятельному человеку!

— Ну, тогда решили.

— Э, но-но, — встревожилась Элен, — это что за развод? То труп изображаю, то в канализацию…

— Да, права чертовка, — поддержал Берестага, — а ты-то пляски танцевать умеешь?

— Пять лет в школе занималась.

Берестага с Цыбулькой переглянулись.

— Профессионалка!

И он выложил план. Затея развлечься на горнолыжной базе всем понравилась. Но, когда дошли до танцевальной программы, покрасневшая Элен обрубила:

— Раздеваться не буду!

— Ну и зря, — Цыбулька нахальным взглядом оценил фигурку Элен, — столько всего красивого зазря пропадает!

А Берестага объяснил:

— Получите результат раньше, можешь не раздеваться. А если провалите заказ, то после этого вместо гонорара будут еще и крысы, и сантехники.

Помощники знали: у Берестаги всегда был запасной план.

Теперь же ему лишь оставалось понять, справились актеры с заданием или нет.

— Так что, зачет вам можно ставить за самостоятельный дебют?

— Да нормально все прошло, шеф. Мы им так операционку подвесили, что уже не перезагрузить. Такая порнография началась. Веб-камеру бы туда.

— Ладно, завтра клиент протрезвеет, узнаем.

Яркие ксеноновые фары среди хлопьев падающего снега с трудом выхватывали фрагмент проезжей части. Проще было ориентироваться на задние фонари впереди идущих машин. Но темная вечерняя дорога в Москву убаюкивала.

Пока ассистенты резвились, вспоминая нюансы проведенного дела, Артем опять задумался о Кате. Надо сказать, что не думать о ней удавалось, лишь отвлекаясь на текущие дела. Но спокойная дорога сквозь снегопад вернула его к волнующим мыслям.

Вариантов «подсадить» Ромашку на крючок много. Конечно, первым делом нужно рассорить их с Евой. Оградить, так сказать, от плохого влияния. Далее можно исполнить классическую схему с раскаянием и романтикой. Затем потеряться, желательно, предварительно сделав ее виноватой в чем-нибудь. Она девушка чувствительная, будет мучиться. Может быть, даже сама станет искать повод загладить вину. Простить и усугубить ее чувство вины, неправильно поняв ее. И тому подобное. А если цель — развести девчину на секс, то и план не нужен — достаточно импровизации. Только Артем не знал точно, чего он сам хочет от Ромашки. И что-то напрягало в самой схеме.

«Сомнения вредны для успеха дела, — решил Берестага после раздумий, — нужно выиграть, а там посмотрим, куда повернуть». Он взял телефон и набрал номер Ромашки. Трубка ответила короткими гудками. «Ну, что ж, создадим интригу», — подумал он и отправил ей СМС с текстом: «Ты не хочешь попросить у меня прощения?»

Эсэмэска пришла с незнакомого номера. Но Катя решила разобраться с ней позже, так как в этот момент у нее был непростой телефонный разговор.

— Ева, зачем тебе номер телефона Берестаги? Почему ты не хочешь просто забыть о нем?

— Ты не понимаешь, нельзя оставлять такое без наказания!

— Какое наказание? Ты же не господь бог!

— Я буду его палачом. Дай номер! Я поговорю с ним.

— Зачем унижаться? — пыталась пробиться через стену непонимания Катя.

— Тебе что, жалко этого ублюдка? Он успел нагадить нам обеим, а ты защищаешь его!

— Ты же сама сказала, что тебе было приятно с ним.

— Было, пока оно не уплыло! А теперь я хочу сделать ему «приятно». Как смогу. Может, он уже нравится тебе?

— Нет, что ты. Не в этом дело. Меня беспокоишь ты. И твое семейное положение.

— Плевать на семейное положение. Тебя не удивляет, что муж меня отпускает по ночам? Я ему вру про подруг, а он отпускает! Что это за любовь, если он не боится меня отпускать?!

— Мне всегда казалось, что это и есть самая настоящая любовь.

— Как это? Может, я трахаюсь со всеми подряд, а где ревность?

— Я прочла в одной хорошей книге о том, что ревность исходит не из любви. Вот если бы Сергей считал тебя своей собственностью, он ревновал бы. А он любит. Я в этом уверена. Поэтому он верит тебе. И разрешает тебе все. Для человека, которого любишь, ничего не жаль, даже удовольствия.

— Не может быть! То есть, если бы ты не была такой привередой и все-таки вышла замуж, то разрешила бы мужу гулять налево? И еще бы в сауну к проституткам собирала: «не забудь, дорогой, водки и презервативов»! Так?

— Нет, я, наверное, так не смогла бы. Но мне кажется, в таком самопожертвовании что-то есть. И твой Сережа любит тебя. Он не собственник.

— Конечно, не собственник. Слюнтяй он. Так ты дашь телефон Берестаги?

— Боюсь, ты убьешь его, и тебя посадят, — с улыбкой сказала Катя, — не все в нем плохо.

— Ты уверена, что не интересуешься им?

— Конечно, уверена.

По большому счету Ева Силинская сама не знала, зачем ей номер телефона Берестаги. Наказать? Так этот план уже в работе. Она для того и позвонила Кариади — старому знакомцу. И, насколько она знала, Григорий Джонович слов на ветер не бросает. Скорее всего, может перестараться. Но Ева понимала, что если его найдут, «начистят» рыло, у нее все равно останется неясное чувство неудовлетворенности. Был, казалось, только один надежный вариант утолить ненасытную жажду мести — уничтожить самостоятельно. И ее злость подсказывала рецепт: динамо третьей степени. В этом случае все значительно жестче — полное унижение через подставу вплоть до обвинения в изнасиловании с привлечением правоохранительных органов. Он должен быть абсолютно унижен, раздавлен и находиться в ее власти. А в этом Кариади не помощник. Так Ева объясняла себе свою озабоченность Берестагой. Откуда-то из глубин подсознания лезло еще одно объяснение, но оно беспощадно подавливалось.

«Никакого другого интереса к этому засранцу у меня нет и быть не может!» — говорила она себе.

Впрочем, к супругу у нее тоже интереса давно уже не было. И, несмотря на сказанное Кате, это ее беспокоило.

Сергей — отличный муж и добрый человек. И, без сомнения, стал бы превосходным отцом их детям. Он давал ей максимум внимания и прощал все, но бывают люди, вниманием которых мы не дорожим. Таким человеком и был для Евы Сергей.

Когда-то он так красиво ухаживал. Многие девушки готовы были за него замуж по первому зову. А его крышу снесло на неприступной Еве. В то время он делал успехи в работе в качестве финансового директора в крупной компании. И он каждый день с цветами и подарками подъезжал к ней на дорогой служебной машине. Чего же еще надо? Все вокруг, родители и знакомые убеждали: вариант — супер! Второго такого не найти: добрый, симпатичный, влюбленный, с деньгами. Ева долго сомневалась, а когда тест на беременность показал две полоски, сломалась.

Сломалась, потому что нужно было вырваться, наконец, из осточертевшего родительского дома. Из неопределенности, из повседневности.

Сломалась, потому что, как старшая из трех сестер, чувствовала обязанность как-то помочь матери, измотанной домашним хозяйством, постоянными подработками и унижающей бедностью. От отца — ему уже было за шестьдесят — толку мало. В прошлом адвокат, он зарабатывал тем, что судился со всеми подряд по любому поводу. Например, вставал возле большой лужи у дороги и дожидался пока по ней проедет машина. А затем, забрызганный грязной водой, привлекал свидетелей и подавал в суд на водителя. Компенсации за испорченный костюм и моральный ущерб были невелики, но позволяли жить какое-то время. Судился с торговкой, назвавшей его старым пердуном. С соседом по даче, построившим сарай не в соответствии со строительными нормами. С крыши сарая снег якобы падал на его участок. Проще было заплатить старому вымогателю, чем переносить строение.

Сломалась, потому что испытывала потребность в переменах, но не могла найти себя и свое место в этой жизни. Она закончила институт, получив диплом инженера промышленных установок. Что делать с этим дипломом, она не имела ни малейшего представления. Небольшой доход, который ей приносила подработка в модельном агентстве, был нестабилен. Так, на духи и помаду. Многие модели зарабатывали не столько показом своих красивых тел, сколько дальнейшей сдачей их в аренду. От их ловкости и привлекательности зависел только срок: час, месяц или год. Для Евы в силу воспитания это было неприемлемо.

Сломалась, потому что когда-то в розовом детстве о таком и мечтала: с цветами и подарками на красивой машине. Ева видела себя гордой принцессой в белом подвенечном платье, а его — прекрасным принцем в белом смокинге, не отрывающим от нее влюбленных глаз. Она, как все девочки, мечтала о любви, о долгих годах семейного счастья.

Но потом что-то произошло. Что-то, после чего ее нежное детское сердце очерствело. Память вырезала этот кусок из ее жизни. Ева выросла и превратилась в Снежную королеву — холодную и злую красавицу. Она постоянно ловила на себе похотливые взгляды мужчин и пользовалась ими по мере надобности.

Две полоски на медицинском тесте изменили ее жизнь. Предощущение материнства как будто размягчило ее душу, а случившийся позже выкидыш ожесточил еще больше. Молодой и красивый организм не согласился на гормональную революцию.

Ева поняла, что ошиблась. Она не чувствовала никакой любви к мужу.

— Может быть, стоит развестись? — спрашивала ее Катя.

— Обязательно разведусь, — отвечала Ева, понимая, что решиться на возвращение домой не менее сложно, чем было согласиться с замужеством.

Это был тупик, выход из которого никак не находился. Было ясно, что такая семейная жизнь долго не протянет. Ее мятущаяся душа хотела любить и нуждалась в чем-то настоящем. Частично она нашла это в Кате. Но заполнить оставшуюся пустоту Сергей не мог.

Они прожили вместе четыре года. Он ненавидел и любил ее одновременно. Ненавидел за презрение, с которым она относилась к нему. Любил за пьянящее тело, за неприступность ума и за то же самое презрение. Он и сам часто не приходил домой, пропадая не только в командировках. И довольно скоро стал большим поклонником крепких напитков. А иногда и вперемешку с белым порошком.

— Ты — шлюха! — орал он на нее после очередной дозы, — с кем ты трахаешься?

— Тебе какая разница? — отвечала она. — Для тебя портреты собирать? Ты сам дома редкий гость!

— Я не понимаю тебя! Ты как прыгающая бомба — не знаешь, когда взорвется. Чего тебе не хватает?

Ева знала, что именно яркость ее характера привлекает его. Он сам объяснял друзьям странные отношения с женой: «Я и люблю ее за непредсказуемость. Иначе было бы неинтересно».

В том, что он ей изменял, она не сомневалась. Редкий мужик сможет и месяц без секса, а в их конфликтной жизни бывали и полугодовые перерывы. Только саму ее на сторону не тянуло, несмотря на сверхсексуальное поведение, вводящее многих в искушение. Это была лишь игра, приносящая ей какое-то непонятное удовлетворение. Случай с Берестагой стал неповторимым исключением.

Положив трубку, Катя перечитала сообщение: «Ты не хочешь попросить у меня прощения?»

«Кто это?» — отстучала она в ответ. Эсэмэска заинтриговала. Катя минут пять держала телефон в руках, но ответа не было. Она положила трубку и регулярно поглядывала на нее. Мобильник молчал. «Может, не дошло?» — подумала Катя и продублировала сообщение. Ответа не было. Тогда она решила забыть об этом недоразумении, и когда ей почти удалось отвлечься, рингтон пробулькал входящее сообщение: «Зачем ты спамишь меня эсэмэсками?» «Что?» — написала возмущенная Катя и повторила вопрос: «Кто это?»

Следующее сообщение пришло еще через полчаса: «Это Катя?»

«Да, я Катя. А ты кто?»

Дальнейшие приходили с рваными интервалами. Катя была заинтригована.

«Прощение будешь просить?»

«За что?»

«Жди. Я занят».

«Ну и нахальный тип! Фантомас какой-то!» — она решила больше не отвечать. Но отвлечься на другие дела не удавалось.

Через полчаса телефон снова отреагировал на входящее сообщение. СМС-интрига продолжалась: «Ты в Крылатском?» «Да, а тебе зачем?» «Заберу тебя. Поедем сексом заниматься».

И пока ошарашенная девушка в третий раз перечитывала текст, пришло еще одно: «Хотя нет. Я еще подумаю. Ты готовить умеешь?» Истерический смех вырвался из ее груди. Вытирая слезы, Катя отстучала на телефоне: «Ну, ты и наглый!» И сразу получила ответ: «Позвони мне».

Неутолимое женское любопытство не позволило ей проигнорировать приказ неизвестного автора беспардонных записок. «Позвони сам», — написала она и, вытерпев лишь несколько минут, набрала номер. «В конце концов, надо все выяснить», — решила она, — «иначе не заснуть».

Однако и в этот момент ей не суждено было утолить любопытство: «Фантомас» не снял трубку.

Сегодня по плану был поход за продуктами в универсам в пятидесяти шагах от ее подъезда. Катя уже вышла из дома, когда телефон снова привлек ее внимание: «Ты где?» Было уже просто интересно. «Иду в магазин».

«Призрак» снова пропал, но было очевидно, что он еще объявится. К ней и раньше нередко подходили знакомиться молодые люди, но все ограничивались банальностями. Этот интриговал по полной программе. Осваивая разноцветные полки универсама, Катя почти совсем забыла о таинственном «писателе». Она задержалась в отделе соков, когда за спиной раздался знакомый голос:

— Ищешь чем опохмелиться?

Катя хихикнула.

— Артем! — его имя в ее исполнении прозвучало с очаровательной картавинкой. — Так это твои эсэмэски? Ты изменился. Больше не похож на того робкого паренька.

Ее глаза икоса, как умела только она, с легкой искринкой, казалось, просверливали его насквозь, пытаясь найти ответ на какой-то вопрос. Однако он использовал этот взгляд, чтобы вогнать ее в краску:

— Тебе не стыдно на меня так пялиться? Ты раздеваешь меня взглядом. Здесь же дети. Какой пример ты им подаешь?

Стоящая рядом молодая девушка в форме с бейджиком «мерчендайзер» прыснула в кулак. Катя пыталась спрятать расплывающуюся улыбку, но застыла с двумя пакетами сока в руках:

— Ой, моя тележка!

— Что?

— Тележка пропала.

Быстрые поиски привели к неожиданному результату: тележка стояла за его спиной.

— Вот она! — успокоилась Катя, но тут же возмутилась: — Я не брала эту водку и…

— Ах, вот оно что! — присоединился Артем. — Я перепутал со своей!

Но разобрать продукты оказалось не простым делом.

— Э-э, постой, это не моя водка, — теперь уже возмущался Берестага, — и зачем ты пытаешься всучить мне свои презервативы! Забери их обратно! — он говорил так громко, что вокруг них начали собираться люди, со смехом наблюдая, как они перепихивают друг другу алкоголь и контрацептивы.

— А вы поровну поделите! — подлил масла в огонь веселый усатый мужичок с вздыбленной шевелюрой, и, повернувшись к зрителям, добавил: — Хорошо набрали — до утра хватит!

Пунцовая от такого внимания Ромашка попыталась оттащить в сторону Берестагу, который мешал ей выложить лишние товары.

— Ты уже лапаешь меня? — нарочито громко возмутился Артем. — Ты меня хочешь? Ну не здесь же, Катя!

Покупатели, бросившие свои будничные потребительские дела и по воле случая оказавшиеся свидетелями стремительно развивающейся комедии, расплывались в улыбках.

— Ну, хватит! — Катя, растерянная, но взволнованная и довольная, решила спастись бегством. Берестага дал ей фору и со словами: «Уважаемые зрители, спасибо за внимание и поддержку, но наше цирковое шоу подходит к концу» — бросился в погоню.

Он настиг ее в попытке быстро набросать в тележку недостающие продукты в следующем ряду. Ромашка пыталась отыскать что-то на полках.

— Почему глаза бегают? — прошептал он ей на ушко, наклонившись сзади. — Хочешь что-нибудь украсть? Тебя прикрыть?

Не способная уже что-либо отвечать, Катя только смеялась. Дав ей слегка успокоиться, преследователь вновь оказался рядом уже у кассы.

— Девушка, как вам кажется, она меня любит? — обратился он к кассирше.

Ромашка молча хихикала. Оценив ситуацию, хозяйка кассы улыбнулась:

— Конечно! Сразу видно!

И Берестага со вздохом ввернул:

— А вот я еще сомневаюсь в своих чувствах!

Кассирша укоризненно качала головой, провожая их взглядом. Когда выбрались на улицу, Артем вдруг стал серьезным. Он вернул ей пакет с продуктами, который взялся поднести, и, придвинувшись настолько близко, что Катя почувствовала его дыхание, проникновенно произнес:

— Знаешь, что будет дальше?

И, встретив ее смеющийся вопросительный взгляд, ответил сам:

— Мне придется быстро уехать. Очень срочные дела. На прощанье целовать не буду, даже не проси!

— Ну, ты и нахал! — тело Ромашки содрогалось от беззвучного смеха.

— Не то, что ты подумала. Просто, боюсь, не оторвусь.

Артем улыбнулся и, быстро повернувшись к недоумевающей девушке спиной, растворился в хлопьях падающего снега.

«Этап прошел довольно гладко», — оценил Берестага результат встречи с Ромашкой. На первый раз достаточно. Впрочем, где-то внутри еще шевелилось смутное беспокойство. Но оно касалось вовсе не результата манипуляции, в котором Артем не сомневался. И он решил по приезде домой позвонить Андрею. Он чувствовал, что есть какая-то связь между его сомнениями и беседами со старым другом. Карпасов зацепил его. В чем-то он был прав или, наоборот, сильно ошибался.

— Привет, брат. Вчера интернет вылетел. Не договорили.

— Здорово, дружище.

— Ты не против того, чтобы продолжить беседу?

— С удовольствием.

— Тогда вопрос такой: вот что ты скажешь о морали?

— А что сказать? Мораль — это свод правил для тех, кто не хочет или не может разобраться в сути вещей. Готовая таблица умножения. Считать лень — бери и пользуйся.

— Ты оригинален, как всегда. То есть то, о чем мы вчера говорили, суть составляющие той самой морали?

— Просто другой способ подачи. Мораль как бы говорит: не утруждай мозги, просто запомни. Врать нельзя, это плохо. С чужой женой спать нехорошо. Убивать — совсем хреново. Не ты дал, не тебе и забирать.

— А если мозги поднапрячь?

— А если поднапрячь, понимаешь, что тезисы морали выгодны. Их соблюдение необходимо для тебя, в первую очередь, то есть для каждого человека. Сделка с совестью разрушает изнутри даже если ты этого не видишь и не признаешь. Она позволяет решить по-быстрому конкретную узкую задачу, выиграть раунд, но в конечном счете ты проиграешь жизнь. Фундамент твоей души будет развален. Например, какой-нибудь дегенерат убивает человека и приобретает сто рублей, или предает за тридцать серебряников. Он даже оправдывает это суровой необходимостью и привыкает считать такие способы обретения благополучия нормой. Но он не знает о том, что все его существование основано на внутреннем балансе. Плохое уравновешивается хорошим. И если он просто загоняет совесть глубоко в подсознание, она все равно — сила. Сила, которая будет разрушать его изнутри. И чем хуже его поступки, тем слабее фундамент его личности, тем больше раскалывается сущность, тем скорее он погибнет.

— Как в «Портрете Дориана Грея»?

— Ну, да. Счастливым ему не быть, внутреннего покоя не достичь. Мы — люди — невротики, живущие на антидепрессантах, алкоголе и наркоте, часто идем на сделку с дьяволом. Поэтому мы глубоко несчастны. Мы прячемся в фильмы — созданную для нас другими невротиками сказку, забиваем дискомфорт едой, сексом, тупыми развлечениями, разгоняющими эндорфины по телу. Но в силу глубокой внутренней ущербности и неспособности свободно дышать, любить и жить в конечном счете мы лишь подменяем нирвану телесным кайфом мастурбации. Мы похожи на мышь, которой ученые засунули стимулятор в центр удовольствия. И ей больше ничего не надо. Она так и сдохнет без еды и питья, затрахав себя стимулирующим нервы контактом.

— Слушай, но я знаю людей, у которых есть сила: деньги, власть, уважение. И они не парятся вопросами духовного поиска. Воруют, убивают, предают…

— Да не сила это! — возмутился Андрей. — Это лишь атрибуты силы. Денег много человеку не нужно. Ты же не можешь вместо одного раза дважды обедать! Деньги — это атрибут, который помогает человеку убедить себя, что он сильнее кого-то еще. Например, того, у кого денег меньше. И если человек стремится к власти над слабыми, он выбирает этот путь. Кто-то сказал: «Люди первого сорта окружают себя людьми первого сорта, а второсортные предпочитают окружение людей третьего сорта». И уважения у жулика быть не может. Бешеная кошка может собак распугать. Но разве это уважение? Это пластмассовые бусы, а не золото. А цена, которую он заплатил за эти побрякушки — его проклятая, разбазаренная жизнь.

Глупым Берестага себя не считал никогда. В свое время, когда Годзилла перестал быть ему опасен, и путь к сердцу Петуховой освободился, появилось новое и более серьезное препятствие. Мечта всех воздыхателей Петухова влюбилась в недавно появившегося в классе доморощенного интеллектуала Петра Остроумова. Новое препятствие полностью оправдывало свою фамилию: энциклопедические знания, отличная реакция острого ума, память… Поскольку интеллектуальное поле в классе хоть как-то всегда держалось на Артеме, то теперь оно было прочно и, похоже, надолго занято новичком. Плотно обложившись книгами по физике, математике, астрономии, литературе, географии, биологии, он начал грызть гранит науки. Результаты не заставили себя долго ждать.

Но Артем смутно понимал, что, даже решив эту проблему, он встретит новую, еще более неподъемную. Наверное, тогда у него возникла потребность в более глубоком понимании жизни, в нахождении «универсального знания». «Универсальное знание» решено было искать в книгах по философии и религии. Хорошие книги в девяностые только начали появляться на полках магазинов. И их крайне трудно было вычленить из общего потока «бумажного мусора». В руки попадали перепечатки из заграничных журналов — пришлось подучить английский, старые дореволюционные издания, тлеющие на библиотечных складах. И он закапывался в библиотечную пыль в поисках своего философского камня.

В какой-то момент Артем отметил для себя, что найти оппонента для хорошего спора совсем нелегко. И школьные учителя предпочли избегать философских дискуссий. Даже если это касалось их предмета, они старались увести разговор в сторону или сразу завершить его с наименьшими потерями для своей репутации.

Его авторитет среди одноклассников был уже высок, когда Петухова, разочаровавшись в «нудной энциклопедии», наконец обратила свой благосклонный взор на Берестагу. Новая проблема оказалась непреодолима: пустышка со смазливым личиком и вульгарными манерами эллочка-людоедка Петухова больше не вызывала у него никаких трепетных чувств. К тому же ее лицо в силу приобретенной полноты и других естественных причин перестало быть таким уж смазливым.

Тогда он впервые осознал, что нельзя делать ставку на нестабильные ценности, такие как внешность и мнение окружающих. И стал думать о вечном в поисках неких основополагающих принципов, которые независимы от меняющейся моды, общественного мнения и других внешних обстоятельств.

Потом многое изменилось. В его жизни были разные учителя. Но теперь, в беседах с Андреем он вдруг почувствовал, что спорит с самим собой. И этот опытный и уверенный в себе Берестага в силе доводов уступает тому пацану из прошлого.

Артем подумал, что давно не был на форуме. Слишком много событий. Сегодня решил исправить это недоразумение. Приятно удивило то, что в сети оказалась Неона. Они не общались несколько дней.

Sirius:

— Привет! :) Как настроение?

Neona:

— Привет хреновое :(

Sirius:

— Неправильно это для твоего возраста. Несчастная любовь?

Это казалось наиболее вероятной причиной заморочек девочки.

Neona:

— :( Исключено, мужиков терпеть ненавижу.

Sirius:

— Ну раз ты женщин не упомянула, их можно не учитывать. Может быть, поделишься бедой. Вдруг помогу?

Neona:

— У меня умерла собака.

Sirius:

— Расскажешь о ней?

Пауза.

Neona:

— Да… мне исполнилось одиннадцать…

Прерывистыми фразами, не без помощи наводящих вопросов девочка поведала странную историю. Это случилось в день ее рождения. Прекрасный солнечный день — он казался ей самым счастливым днем рожденья, какой только можно было представить. Она получила долгожданный подарок. Он пищал и кусался, бессовестно метил вещи и грыз колеса папиного автомобиля. Черный живой комочек с бурыми подпалинами. Она еще не придумала, как его назвать, и примеряла самые разные имена. Щенок на них не откликался, он был занят только игрой. Больше всего ему нравилась игра в «апорт». Она бросала найденные палки, а он с веселым щенячьим лаем искал, а затем уничтожал их маленькими, но острыми зубами.

Neona:

— На полянке возле дома палки кончились, и мы побежали к лесу. Жили тогда у Битцевского парка… И там… — Неона замолчала.

Sirius:

— Что там?

Sirius:

— Что случилось? Ответь, Neona!

Но красный значок «on-line» рядом с ее ником на форуме превратился в серый «off-line». «Надо было телефон взять», — с досадой подумал Артем.

Выключив компьютер, уставший Берестага откинулся на мягкую спинку кресла и провалился в глубокий безмятежный сон.

Глава 11

Магия понедельника

Когда Артем открыл глаза, солнце было уже высоко. После темного дремучего леса воздух, казалось, был пропитан ярким солнечным светом. Артем смотрел на синее-синее небо, лежа на спине, и ему казалось, что мир перевернулся и можно прыгать на редких белых облаках. «Если где и есть нужный мне магический камень, — подумал он, — то это, скорее всего, здесь». Во всяком случае, хотелось, чтобы он оказался в таком чудном месте.

Однако его размышления прервали нечеловеческие или, точнее, слишком человеческие стоны. Наш герой поднялся и насколько мог быстро направился искать их источник. За ближайшим пригорком он обнаружил лежащего на земле человека с позеленевшим от боли лицом. Тот перегнулся пополам, схватившись за живот, и громко стонал.

— Что случилось? Чем я могу вам помочь?

— А-а… наколдуйте мне… домой, — корчась от боли, простонал человек в ответ. — Кровать, лекарства…

Невольный спасатель пропустил мимо ушей бред обезумевшего больного о колдовстве и, подхватив его под плечо, поставил на ноги.

— Куда?

Тот показал направление рукой. Он лишь постанывал, волоча ноги, в то время как Берестага тащил его не меньше километра вверх по пологому склону до дома.

— Что с вами? — спросил он по дороге.

— Живот. Опять приступ.

— Здесь нет врача?

— Есть. Я как раз собирался пойти к нему в понедельник.

Впервые Артем понял, где находится предел человеческих возможностей, когда на последних шагах упал в изнеможении перед кроватью больного. А тот уже сам добрался до шкафчика и достал оттуда какие-то лекарства. Пока Артем приходил в себя, ему стало лучше.

— Спасибо, вы добрый человек, — сказал больной.

Он улегся на кровать и отвернулся к стенке.

Берестага кивнул.

— Что вы там говорили о колдовстве?

Но ответа не последовало, больной спал.

Уставший путешественник, отдышавшись, поднялся, вышел из дома и побрел по направлению к вершине. Ноги утопали в нетоптаной траве, наполненной всякой мелкой живностью. Солнце пригревало все сильнее. Взобравшись на очередной пригорок, Артем озадаченно уставился на небывалую картину. Посреди огромной поляны стоял недостроенный дворец. Но самым удивительным было то, что хотя рядом не было видно ни одного человека, он продолжал строиться. То есть деревья на опушке сами отламывались, топоры их обтесывали, и те (не всегда аккуратно) укладывались на место, предназначенное им неведомым архитектором. Скобы со свистящим звуком сами влетали в бревна, скрепляя их. Таким же образом огромные камни разбивались друг об друга и складывались в стены. Засмотревшись на невиданное зрелище, Берестага не сразу заметил на поляне другие мирно стоящие и лежащие сооружения: недостроенная конструкция летательного аппарата, часть взлетной полосы, что-то похожее на деревянный автомобиль, небольшая хижина и много другого, что трудно было узнать без подсказки их создателя.

Пока наш герой рассматривал эту необыкновенную строительную площадку, на строящийся дворец поднялась и встала подготовленная заранее башня. Видимо, расчеты невидимого строителя оказались неточны. Громадная конструкция жутко заскрежетала, начала крениться и всей своей массой обрушилась, подняв большое облако пыли. Даже сквозь этот невообразимый шум Берестага услышал жуткий вопль разочарования. Судя по всему, он исходил из хижины.

Хижина, впрочем, тоже дышала на ладан. Путешественник подошел поближе. За широким проемом, сделанным, видимо, для того, чтобы наблюдать за строительством, можно было рассмотреть неказистую мебель, неровные окна, разноцветные шторы. Довершал картину безвкусного интерьера большой сказочного вида календарь на самом видном месте в центре стены. На нем яркими буквами, словно срисованными из детской азбуки, был написан сегодняшний день: среда.

На переднем плане на невероятных размеров самодельном кресле полулежал очень толстый расстроенный человек, похожий на большой пельмень. Перед ним стоял хлипкий, но несуразно большой стол, весь заставленный всевозможными яствами. Человек страдающе закрыл глаза и ел. Но «ел» — это слишком просто сказано! Он просто открыл свой большой рот, а в него сами по себе, поднимаясь со стола, падали вкусности. Даже жевал он, кажется, не усилиями жевательных мышц рта, а посредством какой-то волшебной силы. Так за несколько секунд наблюдения в открытой пасти человека — пожирателя целиком пропали: запеченная курица, пол-арбуза, несколько больших томатов, литр жидкости, похожей на вино, и множество всякой мелочи.

Видя это изобилие, Артем ощутил невыносимый голод, в конце концов, в его желудке со вчерашнего вечера ничего не было. Он вежливо кашлянул. Человек-гора медленно открыл глаза. Его рот дожевал очередной помидор и расплылся в добродушной улыбке.

Берестага поздоровался:

— Добрый день! Прошу прощения, если помешал. Я ищу волшебный камень. Можете ли вы мне помочь?

Однако пока Артем это говорил, его глаза против всякой воли смотрели на стоящий посреди диковинного стола дымящийся окорок. Человек-пельмень проследил его взгляд.

— Будьте здоровы, уважаемый! Я рад гостю. Присядьте. Не откажите пообедать со мной.

В этот момент из-за его спины в буквальном смысле слова вылетело другое кресло, размерами более подходящее для гостя, и, подставившись сзади, слегка подтолкнуло его под колени. Таким образом, не успевший ничего ответить Берестага уже сидел за столом-самобранкой. Блюда раздвинулись с учетом нового едока, и перед гостем разместились чистые приборы. Его «благодарю вас» утонуло в необыкновенно вкусном куске жареного мяса. Однако он спохватился и, дожевав первую порцию, представился:

— Артем. Меня зовут Артем.

— А меня называйте Момо. По-простому так. Да угощайтесь, дорогой Артем! Не стесняйтесь! — хозяин был само радушие. — Так каким ветром, говорите, вас сюда занесло? Я ведь знаю, сами по себе люди на остров не попадают.

— Мне нужен волшебный, то есть лечебный камень, — пробормотал Берестага, прожевывая пищу. — Там, ниже, мне удалось найти Камень Земли и Камень Тьмы, но они не могут помочь моему другу вылечить его больное сердце.

— Конечно, не помогут! Одному по силам лишь оградить от бед трусливую душу, а второй — фонарик для полуночников. Настоящее волшебство находится здесь!

Так что, дорогой Артем, вы пришли по адресу. Камень Желаний действительно всемогущий, — разговаривая, Момо широко открывал рот для очередного беляша. — Он выполняет любые понятные желания.

«Что же непонятного в желании быть здоровым?» — подумал Артем, а вслух произнес:

— Тогда знакомство с ним — мое самое большое желание в данный момент! Вы сможете показать, где его найти?

— Что — показать, я вас доставлю туда настолько быстро, что вы и чебурек доесть не успеете. Возвращайтесь поскорее, — произнося последние слова, человек — гора зевнул и стал медленно стекать в лежачее положение. В это время кресло вместе с его гостем поднялось и начало стремительно набирать скорость.

Артем летел невысоко над землей вдоль пологого склона подножия горы, цепко держась за хлипкие подлокотники. Солнце ярко освещало горные луга и небольшие группки деревьев. Вдали пассажир необычного летательного средства разглядел какой-то дом. Кресло скрипело, и Артем опасался, что оно развалится. Он даже обрадовался, когда оно, снизив скорость, постепенно остановилось и посреди поля упало на землю. К счастью, обошлось без ушибов. «Видимо, Момо все-таки заснул», — подумал Артем.

Дальше пришлось передвигаться, используя традиционное средство — собственные ноги. Спросить дорогу было не у кого, поэтому наш путешественник просто пошел в том направлении, в котором ранее летел на кресле — поперек склона горы к дому, замеченному во время полета.

Домик при ближайшем рассмотрении, как и хижина Момо, оказался довольно неуклюжим. На небольшой терраске в гамаке, натянутом между деревьями, мечтательно покачивался худощавый человек с блокнотом и карандашом, висящими над ним без каких-либо признаков веревки или другого крепления. Вторжение гостя на его территорию осталось незамеченным, поэтому Берестага пару раз сознательно скрипнул калиткой, чтобы привлечь внимание хозяина. Противный скрип все же рассеял туман мечтательности, и на пришельца обратили внимание. Он поздоровался и спросил:

— Я ищу Камень Желаний. Вы не подскажете мне направление?

— Камень Желаний? — человек в гамаке задумался, — нет, «камень» — это банально. Лучше пусть это будет «дерево мечты»! И обязательно яблоня!

Артем непонимающе смотрел на него.

— Вы только представьте себе! Каждое яблоко — это квинтэссенция самого желания, а не поверхностное его понимание. Мои читатели…

— Секундочку, — перебил Артем, — вы — писатель?

— О! Я самый производительный в мире писатель! 457 романов — даже у Дюма меньше!

Гость от изумления на мгновение забыл про свой вопрос.

— Вы написали столько книг?

— Да… Почти написал. В основном это идеи… У меня есть новая идея об Абсолютном Результате. Вы только послушайте!

— А сколько книг у вас издано?

— У меня пока неподходящий настрой, а для писателя это очень важно. Вы ведь меня понимаете? В понедельник я как раз планирую начать писать роман… Но погодите! — в его глазах появился огонек. — Какая роскошная идея! Дерево желаний… Дерево мечты…

Писатель полностью ушел в себя. Карандаш бешено носился по бумаге, заполняя лист закорючками. Но Берестага уже успел привыкнуть к волшебству, и его не мог удивить такой пустяк.

— Простите, у меня очень мало времени. Вы мне поможете?

Но хозяин был уже совсем в другом мире — мире абсолютных идей. Артем подумал, что его вмешательство в творческий процесс навсегда лишило читателей шедевра, который мог быть начат в ближайший понедельник. И он решил не терять времени зря, а попытаться найти более земного человека.

И такой человек нашелся. Совсем недалеко от дома писателя — мечтателя в прохладной роще стоял уютный домик. Прямо перед ним в большой ванне, пристроенной над костровищем, в котором еще тлели угли, с самым наискучнейшим видом лежал похожий на розового поросенка человек. Заметив появление гостя, он встрепенулся и ожил.

— О, какое счастье! — завопил он при виде незнакомца. — Я знал, я верил, что этот день мне принесет что-то новое! Здравствуйте, дорогой друг! Скажите, что вы хотите, и я выполню любое ваше желание.

Берестага не без труда воткнул свое «здрасьте» в его непрерывный монолог. Тот выскочил из ванны и засуетился с полотенцем и халатиком. Все его пухлое тело было в ранах и ожогах. У нашего героя глаза полезли на лоб, когда он увидел пониже спины розовощекого купальщика длинный мохнатый хвост. Его взгляд несколько смутил обладателя хвоста, и тот пояснил:

— Это мое последнее приобретение. Какое удовольствие щекотать им пятки! Наверное, я не скоро решусь от него отказаться. Вы знаете, я перепробовал в этой жизни все. Я ел самые вкусные блюда на свете, даже живых скорпионов и кольчатых червей! Я пил все виданные и невиданные напитки, в том числе и те, которые никто до меня попробовать не решился. Я ублажал свое тело и теплом, и холодом, и грязью, и огнем…

Он заметил удивленный взгляд гостя и объяснил:

— Удовольствие от боли и грязи порой несказанно выше, чем приторно-сладкое наслаждение вкусным, нежным или ароматным. Я — гедонист — истинный ценитель тончайших переживаний души и тела. Если хотите, я вам, мой друг, выращу такой же хвост!

Берестага невольно отшатнулся.

— Я никак не могу вовремя остановиться, — пожаловался обладатель хвоста, — трудно не пропустить момент, когда удовольствие утомляет и становится неприятным. И тогда приходится придумывать другое удовольствие, которое избавит от приобретенного таким образом дискомфорта. Замкнутый круг.

— Мне стало совсем плохо в последнее время, — грустным голосом продолжал он, доставая из кармана халата какой-то предмет, — вот посмотрите.

Он приставил устройство к себе и показал новому знакомому. Похоже, это был обычный термометр, однако нашего героя удивило, что столбик остановился на отметке чуть ниже нуля.

— Странная температура, — заметил он.

— Не температура! Этот чудо-прибор называется эмоциометр. Мне его подарил один старый колдун. Так вот, ноль — это когда у вас нет никаких эмоций: ни радости, ни горя. Все, что выше — положительные эмоции, ниже — отрицательные.

Артем с интересом изучал невиданное изобретение. Кроме шкалы с цифрами от минус десяти до плюс десяти на нем была только надпись: «Эмоциометр ЭО-1.1».

— Однажды я съел полведра моего любимого мороженого. Пока я готовился его съесть, прибор показывал два. Когда начал, столбик поднялся до трех. А потом начал падать, пока не снизился до минус пяти. Вот вы как себя сейчас чувствуете?

— Скорее, положительно, — ответил наш герой, заинтригованный устройством.

Хозяин аппарата прислонил его к руке Берестаги и разочарованно охнул. Столбик показывал плюс пять.

— И это ваше нормальное состояние?

— Пожалуй, хотя бывает, конечно, по-всякому.

— Для меня это почти невозможно, — страдающе проговорил гедонист. — То есть мне удавалось достичь и восьмерки, но лишь на несколько мгновений. Мое обычное состояние — дискомфорт. Я вынужден искать новые наслаждения, потому что устал от старых удовольствий и не могу придумать ничего особенного. Поэтому я так рад новому человеку. Видите, при встрече с вами столбик поднялся выше нуля? Я умру, если вы мне не поможете — дайте ну хоть какую-нибудь идею!

«Наверное, Писатель мог бы подкинуть ему сотню — другую идей, — подумал Артем. — Хотя им трудно было бы понять друг друга — один живет в мире грез, а другой ублажает свое бренное тело».

— Я все чаще прихожу к выводу, что к полноценному счастью можно прийти лишь через духовный поиск…

— Что вы! Что вы! — перебил его хозяин хвоста. — Книги и умные разговоры только портят мне настроение. Я с нетерпением жду чувства голода, чтобы насладиться недожаренным бифштексом с ломтиком моего любимого сыра. Это точно поможет. Хоть и ненадолго.

— А вы не пробовали воздержаться от удовольствий хотя бы несколько дней? — спросил Артем, — мне кажется, вкус обязательно вернется.

— Самоистязание воздержанием? — задумался искатель земного рая. — Смогу ли я это вынести? — Он тут же прислонил к себе эмоциометр. Тот показал плюс два. — Какая умная голова! Какая тонкая идея! — растекся в выражениях признательности «дорогому другу» гедонист.

— Вы можете показать мне дорогу к Камню Желаний?

— Какой пустяк! Право! Какой пустяк! Подумайте все же над моим предложением нарастить небольшой хвостик, — проговорил он игриво.

Судя по всему последователь Эпикура дал мысленную команду, и к ним во дворик перед домом вылетело не менее десятка ванн разного размера и формы.

— Выберите, любезный друг, транспортное средство. Я наполню его теплейшей водой с любым ароматом по вашему желанию. Расслабьтесь и отдохните, пока ванна довезет вас до Камня.

— Спасибо, но я бы предпочел прогуляться, — отверг предложение Артем.

Гедонист с сомнением посмотрел на него и начал объяснять маршрут. Его объяснение было путаным и изобиловало разными предложениями по услаждению плоти. Но наш путешественник четкими вопросами добился для себя более или менее ясной картины. Попрощавшись, он сразу отправился в путь и через какое-то время уже стоял перед раскидистой яблоней, в дупле которой, по словам любителя острых ощущений, находился Камень Желаний.

Артем мысленно проговорил свое главное желание и сунул руку в дупло. Для этого ему пришлось привстать на цыпочки. Он некоторое время шарил рукой, пока не нащупал бумажный листок и угловатый камень за ним. Прикоснувшись к Камню Желаний, он еще раз, теперь уже вслух, произнес:

— Пусть сердце Андрея Карпасова будет здоровым!

Прикосновение к Камню, как и в прошлый раз, породило волну ощущений, проходящих через все тело, а темное дупло осветилось вспышкой света. Артем не знал, как проверить, сбылось его желание или нет, однако чувствовал, что в нем что-то изменилось. Он сосредоточился и мысленно загадал другое желание. В этот же момент с верхушки яблони сорвалось самое большое и красное яблоко и легко перелетело в его раскрытую руку. Работает! Он ощутил прилив радости. Взял из дупла бумажный листок и в воодушевлении, по дороге кусая яблоко, направился назад.

Листок был такой же, только с другим орнаментом. Может быть, это текст на неизвестном языке, — подумал новоявленный волшебник. Он довольно быстро добрался до брошенного кресла, уселся в него и дал команду: «Поехали!» Кресло послушно поднялось в воздух и понесло нашего героя по направлению к хижине Момо. Во время пути Берестага с огромным интересом провел несколько экспериментов по волшебству: на расстоянии подбрасывал камни, качал кроны деревьев, заказал и получил еще одно яблоко. Похоже было на то, что все удалось.

Момо уже проснулся и был рад возвращению нового знакомого. Он сидел за тем же столом и как раз пытался решить, чем заняться. Над ним порхали два веера, отгоняя насекомых.

— Вы, случаем, не строитель? — поинтересовался он, когда Артем присоединился к нему, и разочарованно вздохнул, услышав отрицательный ответ. — Ну, ничего. Оставайтесь! Поможете достроить мою мечту. И вам построим какой хотите дворец. Вы молоды, вам проще будет разобраться с этими книгами…

— Какими книгами?

— По архитектуре и строительству, конечно.

— А зачем вам книги?! — Берестага был изумлен. — Вы владеете силой Камня Желаний! Любая мечта сбудется, стоит только приказать.

— Любая мечта?! — возмутился человек-гора. — Да вы, видно, не поняли: Камень выполняет только те желания, которые вы и сами выполнить в силах. Понимает только самые простые приказы: спили дерево, обстругай, положи… Чтобы что-то получилось, нужно четко представлять, что и как следует сделать. На самом деле, это не Камень Желаний, это Камень-преобразователь. Он превращает вашу мысль в действие. Вы можете, не вставая со стула, сложить бревна друг на друга, но получится из этого дом или нет, зависит от ваших знаний и навыков в строительстве!

Надежды нашего путешественника рухнули. Значит, он не помог другу. А Момо тем временем с негодованием продолжал:

— Я работаю, как папа Карло! Большой прекрасный дом — моя великая мечта. А я живу в этой развалюхе, мечтая о дворце. Но я ничего не понимаю в архитектуре!

В этот момент «развалюха», как будто услышав слова хозяина, заскрипела и начала заваливаться. Момо ругнулся, а из развалин дворца вылетело бревно и вовремя подставилось под стену хижины. Падение остановилось. Артем отметил, что по периметру стоит не менее десятка таких подпорок.

— Давно ли вы его строите?

— Месяц… или два. Но этот дом еще более непослушный, чем те, что были до него.

— Сколько же было до него?

— Семь… может быть, десять… или… — он грустно замолчал.

Момо откинулся на спинку огромного кресла. Кухонная толкушка начала делать ему массаж ног, а щепка, отколовшись от стола — выковыривать остатки еды из зубов. А он мечтательно продолжил:

— Я выучу тайный цорский язык — я слышал, что в книгах, написанных на нем, скрыты подлинные знания о магии. На нем говорят великие мудрецы и лучшие из волшебников. Я специально программирую свой календарь на понедельник, чтобы начать его изучение, но почему-то календарь каждый раз пропускает этот день.

Вот и сегодня, в среду, я об этом вспомнил. Придется теперь ждать следующего. Уж на этот раз я его поймаю!

Артем подумал, что понедельник имеет какое-то особое магическое значение на этой высоте.

— Оставайтесь! У меня столько планов, столько дел. Трудно справиться одному. Вы видели мой дельталет у дома?

— Дельталет? — переспросил Артем. — Это та конструкция с крыльями?

— Да, — подтвердил хозяин лачуги, — это особый аппарат. На нем я хочу залететь на вершину Ксуу. Нужно завтра возобновить его строительство. А сегодня — отдыхать, много сил потерял с этим домом.

— Но почему бы не полететь прямо на кресле? — удивился гость.

— У Камня Желаний ограничена территория, я проверял, — опять вздохнул Момо, — а пешком в гору идти тяжело.

И он повернулся, подставляя другой бок для скалки — массажера. Было видно, что он получает несказанное удовольствие. Артем подумал, что даже если бы Момо и мог физически двигаться вперед, то он не в силах отказаться от преимуществ Камня Желаний.

— Я хочу построить водопровод — надоело думать о доставке воды из родника, парк, аэродром для дельталета — у меня грандиозные планы. Вместе у нас все получится. Будьте моим архитектором!

— Боюсь, что архитектура — это не мое призвание. Кроме того, к сожалению, цель моего путешествия не достигнута. Но уже смеркается и, если вы позволите, я бы остался на ночлег.

— Конечно, конечно, мой дорогой друг! — у Момо появилась надежда переубедить упрямого путника. — Располагайтесь со всеми удобствами, отдыхайте хоть до понедельника, а там со свежими силами отправитесь в путь.

Утром Берестага проспал дольше обычного. Почему-то трудно было разлепить глаза. Когда это удалось, оказалось, что ноги не хотят вставать. В полудреме наш герой мысленно управлял носками, натягивая их на непослушные ноги, штанами, рубашкой. В конце концов, проснулся, но умываться не пошел. Последовал примеру Момо, принимая приготовленный им завтрак, сидя на кровати. До самого обеда боролся с сомнениями, выбирая между соблазнительным предложением хозяина отдохнуть до понедельника и точащим изнутри «червячком», который напоминал, что жизнь лучшего друга зависит от его силы воли. Несколько раз «червячка» удавалось утихомирить. Сначала мыслью, что нужно обдумать весь дальнейший путь. Потом необходимостью помассировать ноги перед трудной дорогой. Затем тремя кусочками торта с чаем. После обеда пришло понимание, что отправляться в путь в такую жару неразумно. Однако облачко прикрыло солнце, и пришлось собираться в дорогу.

Добрый Момо дал кресло для полета до границы действия Камня. Однако попытки взлететь не увенчались успехом. Артем подумал, что причина в его отказе от силы Камня Желаний, и пошел пешком, но столкнулся с непонятным эффектом. Несмотря на старания, он не мог отойти от дома Момо ни на шаг. Он предпринял самые разные попытки двигаться: бежал, подпрыгивал, даже шел задом наперед. Но ничего не получилось, он лишь маршировал на месте. Уставший, он сел отдохнуть.

С нескрывающим своего удовлетворения Момо они попили чай с плюшками, потом полежали на креслах, расслабляясь под скалками — массажерами. Надо сказать, это было приятно. Несмотря на свои недостатки, Момо был приятным собеседником.

— Поверьте, дорогой мой, я сам не знаю, что происходит. Наверное, это одна из тех странностей, которые случаются и с моим календарем.

«Что же мне делать?» — мысленно обратился Артем к тому, кто пригласил его сюда, — к старику в зеленом — Зиарху. И сразу же получил ответ. В зеленоватом тумане всплыло воспоминание из школьной юности. Они всем классом бежали кросс. Артем решил прийти первым и со старта задал высокий темп, обогнав одноклассников на добрые полкруга. И скоро силы иссякли. Постепенно наиболее выносливые из товарищей начали его обходить. Когда впереди было уже несколько человек, дыхание сорвано, и двигаться он почти не мог, появились предательские мысли симулировать боль — упасть, держась за живот, лишь бы остановить это невозможный бег. Но тогда он не вынес бы позора и с нечеловеческими усилиями принял решение продолжить движение. И добежал. Задыхаясь, упал после финиша в изнеможении. Не первый, но добежал.

Когда прошла перед глазами последняя картинка, зелень растворилась, задержавшись на несколько мгновений сочувственной улыбкой Зиарха. Артем не знал, как понять этот урок применительно к настоящему моменту, сколько ни ломал голову. Ведь он и так старается, но против него волшебство! Как победить магию?

— Я же отказался от силы Камня, — подумал он вслух.

Но Момо, старающийся не мешать размышлениям гостя, прокомментировал:

— От силы Камня нельзя отказаться, только лишь подумав об этом. Нужно выйти из зоны его влияния, — сказал он сочувственно. — Но это самое трудное.

Но Артем понял это иначе:

— Значит, я все еще владею волшебной силой Камня Желаний? — воскликнул он и подумал: «Тогда, понятно, в чем дело. Мое подсознательное желание владеть волшебством исполнения желаний оказалось сильнее чувства долга. Я сам мешал себе двигаться вверх! Это и есть сильное желание уставшего организма отказаться от борьбы, пример которого я только что вспомнил. Но я не могу упасть на полпути!»

Он сел на кресло и дал мысленный приказ. Кресло вместе с седоком взмыло вверх. И ветер в ушах заглушил последние прощальные крики Момо.

— Прощайте! Спасибо за все! Удачи с домом! — кричал в ответ Артем.

Глава 12

SEO любовь

Кирилл Бучнев, двадцатипятилетний программист — очкарик с волосами, связанными на затылке в хвостик, уже не в первый раз в конце рабочего дня стоял на улице Льва Толстого напротив офиса компании Яндекс. Как и вчера, ждал долго, наблюдая за выходящими из здания людьми. Пару раз, когда открывалась дверь, он вздрагивал, но затем следовал разочарованный выдох.

Сегодня он пришел не просто поглазеть. У Кирилла был план. Он весь день провел в репетициях перед зеркалом, но теперь сердце хаотично прыгало в груди, как оброненная пружина.

Знакомиться с девушками он пытался и раньше, но получалось плохо. Вот и сегодня он проигрывал в голове различные варианты знакомства: от романтичных до самых пошлых. Например, он догоняет ее по дороге к метро и говорит:

— Девушка, давайте поспорим на сто долларов, что я вас приглашу переночевать, а вы откажетесь? Возможно, выиграете деньги!

При этом нужно вести себя уверенно и доброжелательно. Она в ответ улыбнется, и он продолжит… А как он продолжит? Да и не слишком ли это для первого знакомства? Про переночевать. Или так:

— Девушка, вызовите скорую! Меня только что Амур подстрелил.

Как-то несовременно. Может быть, так:

— Девушка, у вас самое красивое место запачкалось!

Интересно, куда она посмотрит? В общем, приготовить начало и даже предусмотреть ее варианты ответа можно. Но, как показывал небогатый опыт Кирилла Бучнева, они всегда отвечают не так, как планируешь. В конце концов, он остановился на варианте:

— Девушка, пожалуйста, выбейте из меня эту проклятую дурь, которая мешает мне познакомиться с вами!

Вообще, с людьми проще общаться через интернет или совсем не общаться, знал по опыту Кирилл.

Когда мелькнула знакомая шапочка, ноги стали ватными. Разве такая будет с ним разговаривать? И если не получится, второй раз подойти к ней он уже не сможет.

«Это необходимо сделать — сейчас или никогда», — говорил он себе. Но маятник весов в его душе как будто пригвоздил его к месту. И на чашу сомнения набрасывались мысли: «нужно подготовиться наверняка», «не продуманы все варианты продолжения» и «все-таки костюм надо было одеть». Впрочем, сомнения уже не играли роли. Оторвать ноги от земли все равно не удавалось, а фигурка девушки, вводящей его в стрессовое состояние, исчезала за углом.

С Берестагой они встретились за столиком блинной рядом с метро. Он производил впечатление человека, который решает такие проблемы, как у Кирилла, на раз. Это было понятно и по дорогому черному пальто с белым шарфом, и по уверенно-дружелюбной манере держаться.

— А вы скидку сделаете? — первым делом поинтересовался Кирилл. Он, конечно, не ожидал положительного ответа, но не мог не попытаться.

Берестага улыбнулся. С точки зрения бизнеса ввязываться в мелкие дела не имело смысла. Трата времени. Но пареньку почему-то хотелось помочь. Наверное, он напомнил ему самого себя.

— Любовь, говорите?

Кирилл вздохнул.

— Ее зовут Оксана Самоцветова. Работает в техподдержке «Яндекса».

Берестага помолчал, поглядывая на Кирилла, и успокоил парня:

— Хорошо, договоримся, — он окинул взглядом жертву безответной любви, — а вот на себя придется потратиться. Консультировать буду в основном по телефону и электронной почте. Все, что известно о ней, сбросьте на этот адрес, — он протянул визитку.

«Просто песня „Миллион алых роз“, — улыбаясь, думал Берестага, — парнишка, наверное, пожертвовал всеми накоплениями, чтобы оплатить услуги такого специалиста. Ладно, пусть частично это будет благотворительностью». Позже подумал: «что-то не так с этим парнем, но что? Волновался, так это естественно».

Полезной информации от Бучнева пришло мало. Имя, адрес и место работы, должность, плохое описание внешности — одни «слюни». Психологический портрет о ней составить по таким данным было невозможно. «Будь фото, хоть определил бы психотип», — соображал Берестага. Придется сгонять Семёна или Элен.

В квартире 124 на четвертом этаже типового панельного дома в Марьино прозвучал звонок. Хозяйка, полноватая шестидесятилетняя пенсионерка Вера Ивановна Самоцветова, бросила разделывать курицу для супа, вытерла руки о кухонное полотенце и прошлепала к двери.

— Кто?

— Здравствуйте, а Оксану можно? — раздался за дверью девичий голосок.

— Она на работе. А вы кто будете?

— Да мы учились вместе. Лена меня зовут. Я проездом в Москве. А когда же она будет?

Вера Ивановна открыла дверь. Перед ней стояла миловидная прилично одетая черноволосая девушка.

— Лена? А где учились-то? В «бауманке» что ли?

— Да, я после института домой вернулась, в Бийск. Так давно не виделись! Так, когда она будет?

— Еще не скоро. Часов в восемь — девять. Иногда допоздна задерживают. У нее такая серьезная работа.

Вера Ивановна была в общем-то не против поболтать с подружкой дочери.

— Вам не трудно будет позвонить ей, сказать, что я в Москве? Или, может быть, мне скажете номер телефона?

— Проходите, сейчас наберу.

Она позвонила дочери.

— …вне зоны действия сети, — услышала она в трубке обрывок фразы.

— Недоступна почему-то.

Повторный звонок дал тот же результат. Вера Ивановна, конечно, не могла знать о том, что некий проходимец по фамилии Берестага сегодня настроил телефон с неопределяемым номером на автодозвон. И он непрерывно бомбил номер Оксаны Самоцветовой. Ее трубка звонила, а после ответа сбрасывала. Чтобы разобраться с сотовым оператором, требовалось время, а дребезжащая трубка мешала работать. И девушка просто отключила телефон.

— Что же делать-то? — забеспокоилась подружка. — Ой, это ее фотография? Совсем не изменилась! Она не замужем? — затараторила Лена. — А где, говорите, она работает?

Эта тема была предметом гордости для Веры Ивановны.

Дозвониться так и не удалось. Ушла Лена после подробного и очень приятного для матери разговора, сожалея, что не сможет дождаться подругу. Нужно было спешить на самолет. Она на память перефотографировала несколько снимков однокурсницы телефоном и, увидев в Оксаниной комнате компьютер и принтер, осторожно попросила:

— Вера Ивановна, а нельзя ли у вас распечатать билет на самолет?

— Как это, распечатать? — не поняла пожилая женщина.

— Я купила билет через интернет, а принтера у меня нет. Теперь на регистрации достаточно показать распечатанный билет, чтобы попасть на рейс.

— Это что, компьютер, что ли нужен?

— Ага, — кивнула Лена, наивно хлопая ресницами.

— Так я в нем ничего не понимаю. Вот, пожалуйста, включай, дочка, если знаешь как.

Вера Ивановна и не подозревала, сколько информации можно получить о человеке, имея доступ к его компьютеру. Не успел еще листок с текстом вылезти из принтера, а в нескольких десятках километров от типовой панельки Самоцветовых известный нам «специалист по организации мероприятий» уже просматривал пришедшее на е-мэйл письмо со всевозможными логинами и паролями к почте, чатам, форумам, социальным сетям и даже кошелькам с электронными деньгами. Кроме этого новый хозяин виртуальной жизни Оксаны Самоцветовой мог теперь полностью дистанционно контролировать ее компьютер: в реальном времени просматривать экран, скачивать и изменять информацию на дисках или, если захочет, просто уничтожить все данные.

Милая девушка Лена вытащила из принтера распечатанный билет и, поблагодарив Веру Ивановну за гостеприимство, побежала на метро.

Потратиться Кириллу действительно пришлось. Эта брюнетка, присланная Берестагой, хорошо протрясла его кошелек в торговом комплексе «Мега». Хорошо хоть не потащила по бутикам в центре.

— У тебя не будет второго шанса произвести первое впечатление, — мотивировала она свои действия.

Но, надо сказать, это того стоило. Из зеркала примерочной кабинки на него глядел теперь совсем другой Кирилл Бучнев. Особенно удачно Элен подобрала клубный пиджак и полупальто. Пришлось заказать новые очки в дорогой оправе, которые действительно сделали за час, как и обещали в рекламе. Эти совершенно не учитывали его астигматизм, но удачно подходили к форме лица. Более всего было жаль хвостик, который жестоко обрубили ножницы парикмахера.

— Ну что, Казанова? — издевалась Элен. — Как ты себя ощущаешь?

— Как Джеймс Бонд! Мне к этому сигара не полагается?

— Ты бы еще о трубке вспомнил! А вот хороший мужской запах точно не помешает, — и она потащила его в парфюмерный салон.

Сегодня у Оксаны Самоцветовой была дневная смена. А значит, выходить вместе с большинством сотрудников. Впрочем, она легко оставалась и в ночные. Работа ее устраивала в отличие от некоторых коллег, которым возня с чужими сайтами казалась нудноватой. Место в группе техподдержки досталось ей, когда одного из прогов — Диму Михайлова — повысили до уровня разработчика. Он даже хотел уйти из компании — работа стала казаться бесперспективной, но новая должность изменила его решение.

А Оксане нравилась работа с интернетом. Льстило постоянное мужское внимание — девушек в компании не так много, особенно симпатичных и незамужних. Очередной поклонник из отдела контекстной рекламы поднадоел со своими ухаживаниями, но это можно отнести на издержки популярности. Она для себя определила, что мужчина ее мечты будет не хипповатым прогом в затасканных джинсах, а современным успешным яппи. Только одна вещь никак не вязалась с этим образом: у него обязательно должна быть романтическая натура. Она не переносила цинизм и корысть ни в каком виде. Все должно быть красиво. И Оксана искренне надеялась, что такие люди существуют. К сожалению, по работе ей не суждено было с ними встретиться, тем более, что ее отдел, как и многое в этой компании, был наглухо засекречен. Поэтому Оксана Самоцветова предпочитала знакомиться в сети, регулярно зависая в «Мамбе» или «Вконтакте», где, в отличие от одноклассников, можно было общаться, не открывая настоящей фамилии. Впрочем, там романтиков тоже не было.

Дома, выслушав рассказ матери о посещении однокурсницы, никак не могла ее вспомнить. Лен на курсе насчитала не менее семи, причем четыре из них были обладательницами черных или просто темных волос. В конце концов, махнула рукой.

Поздно вечером, как это бывало в последнее время довольно часто, она села за компьютер. Экран захватила заставка «Muddy War». Эта сетевая игра собрала уже много поклонников по всему миру, не исключением стала и Оксана. Она недавно «подсела» на компьютерные игры. Раньше относилась к ним, как к забаве для малолеток, а теперь и сама нередко стала появляться на работе с красными от недосыпания глазами.

И сегодня все шло как обычно. Из виртуальных коридоров сквозь стекло, огонь и воду на нее набрасывались обвешанные с головы до ног оружием боевики и расстреливали в упор или из-за укрытия. Она, как могучая богатырка Синеглазка отвечала им не менее внушительными разрядами огня, на бегу увертываясь, прячась за развалины стен и останки уничтоженной боевой техники. Она не знала, кто ее противники, хотя иногда задавалась этим вопросом. Например, кто этот краснорожий, с криком «die!» разрядивший в нее свою базуку? Может быть, он и в самом деле какой-нибудь индеец из Южной Америки или китаец, или семиклассник из соседской квартиры? Никто никому не интересен. В этой игре каждый за себя. Почти как в жизни.

Но потом появился он.

— Отходи, я прикрою, — увидела Оксана текстовое послание в момент, когда три оголтелых чудовища взяли ее в оборот. Она едва успела прочитать его ник: Leo. Вдвоем им удалось сбить натиск, выставив огневой заслон.

— Давай вместе — я вызываю огонь на себя, ты — добиваешь, — предложил неизвестный спаситель.

«Опытный геймер», — подумала девушка.

Они шли плечо к плечу, на максимальной скорости выжигая себе путь. Leo, как благородный рыцарь, прикрывал, когда она подхватывала оружие и боеприпасы, когда совершала ошибки, подпуская врагов со спины. Он всегда был рядом. С такой поддержкой сражаться стало проще и, главное, интереснее.

«В жизни бы такого», — подумала Оксана, без опаски разряжая лазерную пушку в какого-то звероящера. Через пару часов азартной игры ей казалось, что она уже давно знает своего героя. Пиком восторга стал момент, когда она срывала знамя победы, прикрытая шквальным огнем Leo.

Весь следующий день Оксана ждала вечерней игры — на работе подобные развлечения запрещены.

Несмотря на плюсовую температуру за окном, топили жарко. На своем месте у окна Оксана как обычно держала форточку открытой, вдыхая поступающий через нее прохладный воздух. Она вздрогнула, когда перед ней на стол упала красная роза.

— Ой!

— Чума! — прокомментировал ее кудрявый сосед по офису Игорек. — У Ксюхи новый поклонник появился!

Все повскакивали с мест. Десяток любопытных лиц с интересом прильнули к окнам второго этажа. Но внизу никого не было: размахивая дворниками, ползли машины; талый снег месили прохожие. Никого, кто мог бы выглядеть как влюбленный трубадур. Когда, оживленно обсуждая событие, коллеги начали рассаживаться по местам, прилетел еще один цветок.

— Ой, опять! — вскликнула Оксана. Ее глаза светились от восторга.

За окном никого не было.

— Наверное, чудовище забрасывает красавицу аленькими цветочками! — завистливо отметила Лиза Копушкина. — Пока не поцелуешь, не увидишь.

Начали прибегать из других отделов. Всем стало не до работы. Сотрудник охраны Сергей только улыбнулся: безопасности падающие с неба цветы не угрожали.

— Еще один бросит, увидим, — сказала Оксанина подружка Сашка, встав на дежурство у окна. Когда она устала ждать, прилетела третья роза.

— Да она по воздуху! — заметил Игорек, как и все, захваченный азартом разоблачения невидимки. Он подставил к окну стул. — Точно! Тут леска подцеплена. Похоже, из дома напротив кто-то спускает.

Только теперь подружки, разглядывая цветы, обратили внимание на то, что к каждой розе был прикреплен маленький проволочный крючок. За окнами в доме напротив ничего не было видно. Розы прилетали с периодичностью в несколько минут и, срываясь с лески, падали на стол Оксаны Самоцветовой. Когда набрался приличный букет, она пошла в буфет за банкой.

— Ну, что делать! Не выбрасывать же! — деланно равнодушно сказала она.

Налила воды, и теперь ее стол выделялся ярким пятном на фоне однотипной мебели офиса. У них уже побывали почти все сотрудники компании, оживленно обсуждая цветочную интригу.

— Пачку баксов бы прислал, — комментировала вредная Лизка, — а то цветочки!

Оксане, наверное, больше всех хотелось бы увидеть таинственного поклонника, но он так и не появился, отправив напоследок плюшевого мишку, который, ударившись о стол, запищал скрипуче-электронным голосом:

— Оксана, ты — самая лучшая. Ты самая красивая, ты самая — самая!

Невидимка так и не появился. Остаток дня покорительница неизвестного сердца подавляла волнение, понимая, что скоро что-то будет еще. Однако в этот день более ничего не случилось. А ночью она опять крушила армии злодеев в компании с Leo.

Утром на работе ее обступили коллеги:

— Ну как? Кто он? Где встретились? Куда ходили?

— Никуда, — пожала плечами Оксана, — никто не сознается.

Интрига будоражила офис. Но неведомый поклонник, подняв рейтинг Оксаны Самоцветовой в компании до небес, больше никак себя не проявлял.

Вечером, паркуя машину рядом с домом, она обратила внимание на стильно одетого молодого человека в очках, с гарнитурой Bluetooth на правом ухе. Он в вечерней зимней полутьме возился с каким-то шариком на детской площадке.

— Вы мне не поможете? — обратился он к Оксане.

— Что?

— Не хватает рук, — улыбнулся он, — нужно держать и поджигать одновременно.

— Что это? — спросила Оксана, подойдя поближе. То, что она приняла за шарик, оказалось объемным бумажным сердцем.

— Японский фонарик, — пояснил парень, — он сделан из рисовой бумаги. Вот здесь внизу свечка. Если ее поджечь, теплый воздух наполнит сердце, и оно, как воздушный шар, полетит. Только нужно загадать желание.

— Как романтично! А можно я тоже загадаю желание? — глаза Оксаны заискрились.

— Конечно!

— Только я еще не придумала.

— Есть время. Пока он не скроется из виду. Держите.

Оксана осторожно подхватила бумажное сердце руками, а новый знакомый запалил свечу зажигалкой. Перед тем как отпустить, он повернул фонарь другой стороной, и она увидела надпись: Leo.

Все волнение, накопившееся за два дня от отчаянной компьютерной игры и падающих с неба цветов разом всколыхнуло ее.

— Leo?

Ранее, представляя своего партнера по «Muddy War», Оксана допускала, что он может оказаться прыщавым подростком или лысым пузатым геймером, сбегающим ночью от жены в виртуальный мир. Но стоящий перед ней парень оказался приятным сюрпризом.

Огонек нагрел воздух, и большое светящееся сердце, робко оторвавшись от земли, начало медленно набирать высоту.

— Я загадал, чтобы девушка, которая мне очень нравится, — сказал парень, глядя в ее удивленные глаза, — согласилась поужинать со мной.

Оксана была несколько смущена и растеряна. Фонарь поднимался все выше, как бы отсчитывая секунды, в которые ей нужно было успеть что-то сказать. Она, конечно, сказала бы «нет» в присутствии коллег по работе, многократно проигрывая варианты этого эпизода в воображении. Но сейчас они стояли друг напротив друга. И в том, что возникло между ними было что-то хрупкое, настоящее и поэтому очень ценное. Несмотря на то, что она впервые видела этого парня, было ощущение, что они давно знакомы.

— Я — Кирилл, — представился парень.

— Оксана.

— Если вы не успеете выполнить мое желание, я достану еще несколько фонариков, — разрядил он обстановку. Она засмеялась.

Весь вечер они запускали японские фонарики, рассказывая друг другу о том, как лучше «мочить» звероящеров, как реагировали коллеги Оксаны по работе и о всякой другой «важной» и волнительной ерунде.

— Сюрпризы еще не закончились, — улыбаясь, сказал Кирилл на прощание, — до завтра!

— До завтра, — ответила очарованная Оксана.

Они встретились на следующий день вечером. Кирилл повел ее в «слепой» ресторан. Оксана и не подозревала о его существовании. Все казалось необычным и волшебным: и гид, рассказывающий об особенностях приема пищи в темноте, и церемония приучения глаз к отсутствию света. Но ее рыцарь Leo-Кирилл был рядом, и все казалось надежным и романтичным. Во мраке они соприкасались руками, что волновало особенно сильно. Кирилл не спешил. И когда они вышли из ресторана, Оксана, забыв все свои правила, впилась в него влажными от желания губами.

Кирилл вовсе и не надеялся на столь быстрый результат. Совместно с Берестагой они готовились к сложной многоэтапной осаде.

— На первом этапе никакой самодеятельности, — говорил специалист, — повторяй то, что услышишь в наушник. Как почувствуешь себя увереннее, действуй в рамках моих инструкций. И забудь на первом этапе о своих чувствах — она для тебя лишь объект.

— А врать можно?

— Можно, если это забавно. На этапе знакомства это еще никому не мешало. Поверь мне, старому извращенцу, — хмыкнул спец по охмурению, — она заливать будет не меньше твоего. Почувствует, что ты что-то выкруживаешь — уйдет. И запомни главное: расставаться нужно сразу после достижения эмоционального пика. Не затягивай.

— Еще одного боюсь. Вдруг я ее недостоин…

Берестага усмехнулся:

— Не стоит говорить ей. Пусть это будет для нее сюрпризом.

— А если она… ну…сама разочаровываться во мне начнет…

— Держи ее в тонусе.

— То есть?

— Мексиканский душ.

— Что это?

— Не бойся, в Мексику ее везти не обязательно. Это такой метод привязывания к себе. Вот ты когда цветочки покидаешь ей в окно, а потом потеряешься — это уже маленький пример такой техники. Заводишь эмоционально и обдаешь холодной водой. Если бы вы вместе работали, можно было бы чередовать признания в любви с полным игнорированием. В меру, конечно.

И вот теперь по науке Берестаги после некоторого расслабления нужно было устроить вынужденное расставание. Но Кирилла жали сроки. И он решил форсировать дело.

— Ксюша, ты не могла бы помочь мне с одним делом?

— Что такое?

— Одному человечку надо помочь. Ваши его сайт в бан засадили…

Кирилл почувствовал, как в кармане запрыгал телефон, поставленный на виброзвонок.

— Ну, надо же! — вырвалось у него, когда он увидев имя звонившего. Телефон отвлек его от Оксаны, выражение лица которой начало меняться. Покоритель сердец хотел проигнорировать звонок, но в присутствии девушки это было бы слабостью. И в растерянности Кирилл Бучнев усугубил свою ошибку.

— Слушаю. Да. Все в порядке, дело движется. Просто, «Яндекс» опять сменил алгоритм.

Главной бедой Кирилла Бучнева был нетерпеж. Именно этот мелкий бес помешал ему закончить физмат — не хватало терпения ходить на лекции и готовиться к экзаменам. Хотелось сразу заработать состояние и дунуть на Мальдивы, в крайнем случае, на Бали. Он знал, что это возможно. Нужна лишь уникальная идея. В поисках идеи лопатил интернет. Но, в конце концов, пришел к мнению, что интернет — помойка, и найти там ничего полезного не удастся. Тогда он решил поставить интернет себе на службу.

И начал забрасывать предложениями компании вроде «Газпрома» и «Лукойла» о создании суперсайта. Министерству природных ресурсов предложил запустить в сети рыбную биржу, а правительству — всемирную интернет-выставку. К сожалению, адресаты его писем предложениями не заинтересовались. Поняв, что они ничего не понимают, и стать вторым Сергеем Грином — основателем Гугл — из-за недалекости узколобых чиновников и бизнесменов не получится, Кирилл снизил планку.

Понравилась тема с продвижением сайтов в интернет. Вся прелесть этой работы была в том, что продвижение одного сайта должно было занимать по его подсчетам не более двух дней в месяц. А процесс это перманентный, то есть, требующий постоянной поддержки. Если за работу брать каких-нибудь пятьсот — тысячу баксов ежемесячно, то десять — пятнадцать клиентов обеспечат ему безбедное существование до конца жизни. Арифметика получалась красивая. К тому же заниматься этим делом можно из любой точки земного шара! И Кирилл Бучнев, программист-недоучка, погрузился в изучение SEO — Search Engine Optimization — или, как это называется по-русски, поискового продвижения. Дело оказалось нехитрым. Информации в интернете — завались.

По-быстрому разобравшись с технологией, он начал искать заказы. Зарегистрировался на специализированных форумах, организовал спам-рассылку на десять миллионов адресов, и первые обращения заинтересованных клиентов начали поступать. Однако несмотря на старания новоявленного специалиста по продвижению, клиентов что-то не убеждало. «Портфолио», — решил Кирилл. Тогда он накопировал адресов хорошо «раскрученных» кем-то сайтов — проверить авторство очень сложно — и выдал их за свои. Но ушлые заказчики требовали доказательств. Тогда Бучнев просто снизил цену, рассчитывая поймать свою «рыбку» на жадность.

Ставка оказалась верной. Мелкая «рыбка» начала клевать. Получив первую небольшую предоплату, Кирилл нырнул в мутную воду поискового продвижения. О том, что она мутная, новоявленный сеошник тогда не знал. Вся сложность этого дела вскрылась после попыток «раскрутить» первый сайт. Видя, что схема не работает, он поглубже залез на сеошные форумы, и правда открылась.

Как оказалось, поисковики — «Яндекс», «Гугл», «Рамблер» и тому подобные — крайне противятся стараниям оптимизаторов делать свою работу. Они считают, что подобные специалисты мешают поисковым роботам — программам, индексирующим интернет — корректно оценивать значимость интернет-ресурсов и соответственно ранжировать их. Поэтому, поисковые алгоритмы — тайна за семью печатями. И даже хуже, поскольку это не некая постоянная тайна, а регулярно меняющаяся. Только сеошники вычислят принцип оценки сайта, начнут его использовать, а проги какого-нибудь «Яндекса» снова его меняют. И все сайты с высот, достигнутых за предыдущие месяцы, падают в тартарары.

— Помогите, плз! — кипит интернет в такие моменты.

— У меня сорок сайтов в ауте! — взвывает кто-то.

— Проблемы с индексацией.

— Перелинковка не работает!

— Горка прироста ссылок изменилась!

— Яндекс — отстой!

Так Кирилл выяснил, что продвижение сайта займет больше, чем два дня в месяц. Для понимания, что происходит, крупные по сеошным меркам компании анализируют изменения после каждого апдейта, то есть пересчета поисковиками результатов поиска, на сотнях веб-сайтов. Какие-то поднялись в выдаче, какие-то опустились. Из анализа можно сделать выводы о том, что изменилось в алгоритме индекса, и что делать с «упавшими» сайтами.

Кириллу делать выводы было не из чего. Противоречивые высказывания на форумах только загоняли в тупик. Проблема была еще и в том, что в интернете скопилось огромное количество устаревшей информации. И если ее использовать, можно попасть под фильтры поисковиков, выбраться из-под которых очень сложно.

В общем, с принятыми заказами появились проблемы. Исполнитель не успевал в оговоренный срок, бюджета на покупку внешних ссылок не хватало. Кирилл барахтался в сеошном море как мог, стараясь выгрести. Он чувствовал, что шанс зарабатывать есть, но его идея с низкой ценой оказалась несостоятельна. Нужны были крупные заказчики, чтобы разделить бюджет между ошибками продвижения и бутербродом с черной икрой. И колесо фортуны принесло большой заказ.

Бюджет, раздутый предыдущими продвигателями, был весьма велик. А сами предтечи Кирилла по «раскрутке» сайта крупной оптовой фирмы облажались и были отстранены от дел. Бучневу повезло. Рекламщик, ответственный за раскрутку, поленился проверять состоятельность нового исполнителя, доверившись фальшивому сайту Кирилла. Но поставил условие: срочный вывод по сорока ключевым запросам в пятерку «Яндекса». Другие поисковики учитывать не стали, так как «Яндекс» доминирует на рынке поиска. Первый большой заказ светился как сундук с пиратскими сокровищами. И Кирилл Бучнев ринулся в бой.

Чтобы не «пролететь» со сроками, решил рискнуть. Среди методов продвижения веб-сайтов специалисты выделяют «белые» и «черные». К «белым» поисковики относятся лояльно, а «черные» — причина серьезных санкций. Надо сказать, что поисковые роботы не всегда в состоянии обнаружить некоторые из «черных» методов. Например, дорвеи — веб-страницы, созданные специально для поисковых роботов. Пользователь, попавший на такую страницу, автоматически перенаправляется на рекламируемый сайт.

Несколько дорвеев, наскоро слепленных Кириллом, начали показывать хороший результат. Ему удалось сделать их неузнаваемыми для роботов. Но в поисковиках, как оказалось, работали и люди. Кто-то из конкурентов заказчика «настучал» в «Яндекс», те проверили и внесли сайт в «черный список», так называемый «бан». И теперь сайт не только пропал из топов поисковой выдачи — его вообще невозможно стало найти. А вывести из «бана» сайт, как консультировали коллеги — сеошники, практически невозможно.

В результате множества попыток пообщаться с представителями «Яндекса», Кирилл получил ответ:

«…в настоящий момент Ваш сайт не полностью соответствует нашему пониманию качественного сайта. Однако санкции не накладываются навсегда. Если Вы будете развивать сайт для пользователей, размещать уникальную и полезную информацию и следовать нашим рекомендациям, Ваш сайт со временем обязательно появится в поиске.

С уважением, Платон».

Пояснение «со временем» никак не соотносилось с требованием заказчика «срочно». Сундуки с сокровищами захлопнулись.

Но Кирилл не сдавался. В поисках решения, Бучнев встроился в сеошную тусовку. Спецы по продвижению иногда собирались в разных местах — попить пива или водки, потрепаться, обсудить последние изменения алгоритмов поисковых роботов. Там-то Кириллу и подвернулся любопытный экземпляр. Парнишка умирал от неразделенной любви к девушке, с которой вместе работал.

— Ты знаешь, она такая! — причитал он по-пьяни.

Бучнев нашел родственную душу. Ему тоже было хреново.

— Давай еще водочки возьмем, — предложил он.

— Давай, — согласился тот. Когда два очкарика основательно наклюкались, новый приятель поведал по большому секрету, что он работает в «Яндексе». А здесь он в разведке. Проявил инициативу, так сказать.

— Слушай, а кто такой Платон, — поинтересовался Кирилл.

— Тсссс! — прошипел изрядно расхлябанный приятель. — Это она и есть.

— Кто она?

— Та девушка, Оксанка Самоцветова.

— Она — Платон?

— Ну да, точнее, одна из них.

— Ни хрена не понял, — «тормозил» Кирилл, — из кого, из них?

— Тссс! Платон — это группа прогов из техподдержки. Псевдоним такой, — пояснил еле ворочающий языком собеседник. — Ну, а она и работает в этом отделе.

— Это они решают, какие сайты «банить», а какие «пессимизировать»?

— Типа того, — загадочно заулыбался тот. Потом выпил еще сто грамм, положил голову на стол и отключился.

Кирилл пытался его растормошить, но безрезультатно. Пока добирался домой, протрезвел. Тут-то и созрел план замутить с девицей любовь. Одна проблема: Кирилл не очень-то умел это делать. Хотя при более близком знакомстве девушкам он нравился. Значит, надо попытаться познакомиться. На крайний случай имелась информация о человеке, который, якобы был мастаком по всяким таким вопросам. О нем Кирилл слышал от приятеля. Тот рассказывал фантастические истории о мероприятиях этого специалиста.

Берестага реально помог. Он не только составил план и объяснил, как действовать, но и подсказывал в реальном времени нужные слова. Именно для этого Кирилл обзавелся гарнитурой Bluetooth. И все шло отлично, пока не случилась эта неожиданность. Клиент позвонил в крайне неподходящий момент, и Кирилл Бучнев прокололся.

— Так ты сеошник? — изумилась Оксана. — То есть, вот это все ради сайта? — она окатила его презрительным взглядом и побежала прочь.

— Нет, Ксюша, стой! Ты не так поняла, — закричал он вслед. Но что, собственно, она не так поняла, придумать не смог и не стал догонять. У него был козырь. Спец все поправит. Он достал телефон и повторил один из последних вызовов.

— Артем Викторович, тут сбой один произошел, — и он скупо обрисовал ситуацию.

Однако обойтись иллюстрацией не удалось. Берестага вытащил из него все. Пришлось рассказать и о клиенте, и о неудаче с сайтом, и, следовательно, о настоящих целях операции. Впрочем, не сильно беспокоился: такой беспринципный человек, как Берестага, профессиональный манипулятор не будет морочиться вопросами этики. Но он ошибся.

— Значит, ты просто использовал ее, — даже не спросил, а лишь подытожил специалист.

— Ну, почему? Она мне нравится. А вместе мы и деньги сможем нормальные зарабатывать. Что она там сидит, только время зря тратит? — забеспокоился Кирилл.

— Ты ведь и меня обманул. Знаешь, мой контракт выполнен. Дальше сам.

— Ну, Артем Викторович, мне нужно…

Но телефон ответил короткими гудками. Больше номер специалиста на вызовы не отвечал.

Берестага положил трубку в карман.

— Противный тип, — произнес он вслух.

— А тебе какая разница? — поинтересовался Семен, выходя из машины. Они остановились у кафе перекусить, — он же заказчик, это его игра.

Берестага задумался.

— Знаешь, есть три вида игры. Game — игра по правилам. Play — что-то вроде импровизации по поводу game. И performance — спектакль, представление. Так вот у нас с ним был контракт — game — с четко обозначенными правилами. А он нарушил его, односторонне превратив игру в представление. Я сам в каждом деле создаю у объекта иллюзию, что мы играем в game. Он обманывается и проигрывает. Но это объект, а не партнер.

Берестага немного помолчал.

— Да и девчонку жаль… — продолжил он, но громкий женский крик с подвизгом прервал его объяснение:

— Шарлатан! Жулик! — услышал Берестага и обернулся. Через дорогу к нему неслась какая-то тощая тетка. — А я-то жива! Вы же сказали, что я умру через три месяца! Я все три месяца в жутком стрессе жила! — она начала лупить его сумочкой. Он пытался уворачиваться.

— Вы зачем встречались со мной? — в тон ей закричал Берестага, чтобы сбить натиск.

— Я похудеть хотела! Мне врачи сказали, что мое ожирение стало опасно для жизни! Я же поверила вам!

— Вы похудели?

Женщина на некоторое время замерла. В ее голове «скрипели» мысли. Цыбулька давился со смеху.

— Да.

— Ну, так чего вы от меня хотите?

Она пришла в замешательство.

— Так я же не умерла!

— А надо было?

— Так вы же сказали… — она начала осознавать всю глупость настоящей ситуации. — Простите.

Женщина повернулась и побрела восвояси. Умирающий со смеху Цыбулька проклокотал:

— Это чего было-то, профессор?

Да тетка нашла меня, кто-то ее убедил, что я великий психотерапевт, чудеса творю.

«Толстая я, — говорит, — помогите. Не могу остановиться — ем и ем. Только когда беспокоюсь о чем-то, аппетит проходит. Врачи большой бедой пугают». — Я ей отвечаю: «Не занимаюсь такими вопросами». Она деньги сует. Я, конечно, не стал брать. Говорит: «Может, гипнозом меня как-нибудь». — А сама уже в легком трансе. Ну, я и ляпнул, что смысла нет типа весом заниматься, поскольку жить ей осталось, судя по ауре вокруг головы, ровно три месяца. Так и сказал: «Ешьте, наслаждайтесь последними днями!»

Цыбулька, держась за живот, прокряхтел:

— А она не могла по-настоящему скопытиться от такого прорицания?

— Нет, у нее нутро всему противоречить. Она до этого сто раз пыталась худеть, но только набирала вес. А теперь, похоже, килограммов пятьдесят скинула.

— Смешно. Слушай, босс, все хотел спросить: ты где такой шрам заработал?

— Было дело, как-то ошибся в человеке, — уклончиво ответил Берестага.

Несмотря на серьезную занятость в последние дни, мысли Артема регулярно убегали к Ромашке. Думать о ней меньше, чем пятнадцать раз на день не получалось. Придуманная стратегия по ее обработке выглядела, безусловно, эффективной. Было понятно, что делать, и не требовалось никаких неясных усилий. Портил все только «Спиноза» Карпасов, ворошащий глубоко похороненные сомнения. В теории его идеи казались правильными, но на практике действовать так, как призывал Андрей, Берестага не мог. Проще, не мудрствуя, с гарантией результата провести хорошую манипуляцию. «Победителей не судят, — думал он, — и это факт».

Оставалось придумать дальнейшие ходы. Можно организовать ей розочки в форточку, как это уже проделано с «принцессой» из «Яндекса». Но лазить по чужим балконам было неохота. Немного поломав голову, Артем решил не заморачиваться и оставить все на импровизацию. С его умением чувствовать собеседника, этот подход казался достаточно надежным.

Он уже выяснил, что Ромашка после окончания Московского Педагогического Университета осталась в нем работать преподавателем зарубежной литературы. Там-то ее и можно было перехватить. Узнав расписание занятий, «специалист по скользким вопросам» направил автомобиль к цитадели науки. После некоторого ожидания он увидел среди покидающих альма-матер студентов и преподавателей знакомую фигуру. «Ну, что ж, чем больше зрителей, тем проще», — прикинул Берестага и бросился вдогонку. Настигнув девушку, он сходу подхватил ее на руки.

— Осторожно! Жука раздавишь!

— Что? Какой жук? Отпусти немедленно! — не громко, стараясь не привлекать к себе внимание, зароптала Ромашка.

— Он уже в снег зарылся! Теперь и не найти!

— Берестага, поставь меня на место! — Катя пыталась освободиться из крепких объятий старого знакомого. В ее голосе снова начали прорываться смешки.

— Ой, — продолжал «гнать» Артем, бегая с ней на руках по ступенькам, — где же я тебя взял? Где это место? Вы не запомнили, случайно? — последнее было обращено к широко раскрывшим глаза и не знающим, как реагировать на эту клоунаду, студенткам.

— Отпусти меня!

Артем выполнил приказ и, пока Ромашка оправляла одежду, оценивающе осмотрел ее:

— И в таком виде ты ходишь на лекции? Тут же мальчики, им учиться надо. А ты? У тебя совесть есть?

— С моим видом все в порядке!

И, гордо отвернувшись, с плохо скрываемой улыбкой Катя направилась к станции метро.

— Вот это ноги! Они не кончаются! Класс, да? — услышала она за спиной комментарии Берестаги, обращенные к смеющимся прохожим. Катя почувствовала, как ее лицо вновь налилось краской. На нее смотрели расплывшиеся в улыбках коллеги и студенты. С одной стороны, ей льстило такое внимание, но с другой, страшно было подумать, что еще может выкинуть этот казанова. Страх за репутацию остановил ее. Она повернулась, чуть не столкнувшись со своим преследователем.

Его взгляд уперся в ее красиво очерченные тканью пальто женские выпуклости. Он как бы робко показал на них пальцем:

— А это руками трогать можно?

— Прекрати, Артем! — девушка, как и многие свидетели сцены, не могла больше сдерживать вырывающийся смех. — Что ты от меня хочешь?

— От тебя? Я кусочками не беру. Только всю целиком.

Они пошли рядом.

— Видя, что ты сделал с моей подругой? — «отбила мяч» Катя и, помолчав, резко добавила: — А дьявол в отпуске? Ты теперь его заместитель?

— Повернись чуток, — попросил Артем.

— Зачем еще?

Тогда без лишних слов он развернул ее за плечи.

— Вот так. А то нимб и крылья плохо видно!

Серьезного разговора не получилось. Катя прибавила шаг.

— А ты рекомендуешь мне Еву? — вдогонку крикнул он. — Почему же она тебя недолюбливает?

— Что? С чего ты взял?

— Не комплексуй! Ты мне больше нравишься.

— Ну ты и перец! — Ромашка повернула за угол здания. Берестага остановился.

— Только не ходи в ту сторону!

— Почему это?

— Мы ведь тогда разминемся, — последние слова он сказал почти грустно.

Она остановилась и, повернувшись, посмотрела на Артема. На ее губах блуждала улыбка.

— Это не у тебя из сумочки так вкусно беляшами пахнет? — подходя медленным шагом, Берестага сделал вид, что принюхивается.

Машинально бросив взгляд на сумочку, Катя увидела торчащий из нее небольшой букетик полевых цветов.

— Да ты просто фокусник! — она бережно достала цветы.

— Для меня купила? — снова перевернул ситуацию Берестага.

— Я не покупала!

— Только не надейся, что я продамся за этот букетик!

— Я и не надеюсь! — смеющееся лицо Кати смягчилось. — Что? — обратила она внимание на его взгляд.

Немного грустным тоном, Артем проговорил:

— Да, зря я на тебя посмотрел — теперь оторваться не смогу.

Эти слова вогнали ее в смущение, со следующей его репликой сменившееся растерянностью:

— Но прости, у меня дела… — он виновато улыбнулся, — надо еще много душ загубить. Ну… пока дьявол не вернулся.

Молча и недоуменно с букетиком в руке она смотрела на его удаляющуюся фигуру.

Артем знал, что играет на грани фола. Понимал, что рискует появляющееся в его присутствии волнение, признаки которого он явно наблюдал у Кати, превратить в раздражение. Но, играя в подонка, он использовал свое умение провоцировать и четко следовал зарекомендовавшему себя правилу: уходить нужно на пике эмоций. Даже, если эти эмоции отрицательные. Но пока, судя по всему, он успешно взращивал в ней цветы волнения, которые она должна будет принять за любовь, когда придет время.

Ставший традиционным, вечерний разговор с Андреем на этот раз был коротким.

— Привет! Поболтаем?

— Давай.

— А почему все-таки люди не идут по твоему пути? Не потому ли, что он не стоит свеч?

Несмотря на атакующий стиль Берестаги, Андрей был спокоен и уверен в себе:

— Ответ на этот вопрос нашел еще, кажется, Достоевский, сказав что нет ничего более трудного для человека, чем думать. Людям лень утруждать мозги. Твои «усилители» — легкий способ по-быстрому получить чего-нибудь. Не многое, но все-таки. А путь роста требует каждодневных усилий. Он заставляет полностью перекроить жизнь, вынуждает признать свою слабость и принять ее. И только тогда можно начать обретать истинную силу.

— Все дело в лени?

— В том числе. Существует много стопперов на пути поиска и роста. Среди них: страх, заблуждение. Люди часто ловятся на внешние атрибуты — деньги, власть, славу, думая, что они и есть сила. Мы говорили об этом вчера. Людям проще снизить планку своих потребностей, смирившись с некоторыми неудачами, чем заняться трудным поиском с неясным результатом.

— Хорошо, если деньги, власть, уважение — лишь атрибуты настоящей силы, то что собой представляет сама сила? Ради чего все? — Артем опять запалился разговором.

— Настоящая — внутренняя. Та, которую никто не может отнять у тебя в отличие от денег, власти и страха, который ты назвал уважением. В Китае есть притча о чайном мастере. Однажды его на поединок вызвал боец кунг фу. Мастер чайных церемоний был напуган. Он понимал, что противник отлупит, а, может быть, даже убьет его. И он пошел за советом к мудрецу. Старик выслушал его и сказал: «Мне говорили, ты умеешь делать превосходный чай». «О, да, — ответил тот, — я лучший чайный мастер в округе». «Когда выйдешь на бой, принеси с собой ощущение, с которым ты его завариваешь, — сказал старик, — поверь, что драться на кулаках так же просто, как приготовить твой лучший чай». Чайный мастер долго думал над этими словами. А когда пришло время поединка, он тщательно готовился, медитируя над своим лучшим чаем. Он вышел на бой с ощущением мастерства и полной уверенностью в победе. Говорят, что бой не состоялся. Задира был подавлен и струсил, увидев чайного мастера. Он понял, что ему не сдобровать, так как психологически уже проиграл поединок. Но достичь настоящей силы трудно. Нужно много работать, — закончил Карпасов.

«Бред, мистика. А жизнь реальна», — сделал прагматичный вывод Берестага.

Глава 13

Урок плавания

Когда кресло прекратило полет и мягко шлепнулось на землю, наш путешественник поднялся и продолжил путь пешком. В этот раз Артем Берестага шел не спеша. Ему не угрожала опасность, и он был полностью погружен в осмысление произошедших с ним событий. Отказ от Камня Желаний дался нелегко, и до сих пор в голове шевелились предательские сомнения. Может быть, следовало лучше изучить возможности Камня? А что если он все-таки способен помочь? А заодно и попользоваться его силой. Трудно было понять, что в большей степени возвращало его к таким размышлениям: надежда на нераспознанные возможности Камня или желание использовать его для себя?

С такими мыслями он вышел на большую цветочную поляну и, остановившись, вдохнул полной грудью. Неподалеку весело журчал живописный ручеек с прозрачной водой. Небольшими группками по склону разбросаны тенистые деревья. Охладившись чистой водой из родника, Артем двинулся дальше.

За поляной он обнаружил деревеньку из нескольких аккуратных домиков, удачно спрятавшихся от солнца в тени раскидистых деревьев. Дома стояли по обе стороны дороги, а на самом входе в деревню разбросал ветви в разные стороны большой старый дуб. Дуб был настолько велик и прекрасен, что Артем невольно залюбовался его величественной грацией. Чтобы войти в поселок, он вынужден был обойти могучее дерево. На пятачке, расположенном за дубом и являющемся, судя по всему, площадью, собирался народ. Гостя удивило, что все жители деревни были одеты в строгие черные мантии, а их головы покрыты колпаками, которые в наше время надевают профессора некоторых университетов в особо парадных случаях. Участники собрания живо обсуждали что-то важное и так были увлечены этим, что никак не прореагировали на появление незнакомца.

На сколоченном, видимо, для подобных мероприятий невысоком помосте столпилось несколько бородачей. Стоявший в центре, произносил речь, начало которой Артем не слышал:

— …предоставленной профессором ботаники Хербиусом, содержится его просьба относительно деструкции Старого Дуба. Просьба обоснована тем, что тень, продуцируемая данным представителем флоры, большую часть светового дня создает неблагоприятные условия для его научного открытия, названного «Великий Эврициус», а точнее, растения семейства розоцветных. Данное растение нуждается в солнечном свете, и его отсутствие способно окончательно уничтожить открытие мирового значения, о котором мы все с вами хорошо осведомлены. Мы знаем, сколько времени уважаемый профессор проводит в безуспешных попытках спасти его для науки.

Во время выступления Артем обратил внимание на увядающий цветок, который он мысленно обозвал «чахлым Эврициусом», на тщательно взрыхленной клумбе рядом с дубом.

Доктор исторических наук произнес речь о величайшем историческом значении открытия для мировой науки и передовой роли ученых их поселка в ее развитии.

— Это не просто цветок, это символ великого будущего нашей научной школы! — подытожил он.

Следующим выступил профессор астрономии, который также пожаловался на дерево, так как его крона мешала ему проводить научные наблюдения за звездами с балкона своего дома. В частности, из-за него, а не по причине пристрастия ученого к горячительным напиткам, как утверждают некоторые злые языки, он пропустил недавнее лунное затмение, чем нанес невосполнимый урон астрономической науке.

Согласно проведенному голосованию заявка профессора Хербиуса была принята к дальнейшему изучению с предварительным вердиктом Старому Дубу — «вредоносен, подлежит деструкции».

— Вот дурачки! — услышал голос за спиной Артем и обернулся. Он увидел полуголого человека с разноцветной дудкой в белом колпаке, который на фоне чинно одетой толпы выглядел просто вызывающе. — Откуда им знать, хорош дуб или плох? Рано их еще на выписку. А?! — он вытаращил глаза на Артема, тот отшатнулся.

— Кто это? — спросил он у серьезного человека, стоявшего рядом.

— Местный юродивый Фенечка, — ответил тот, — он всех считает сумасшедшими, а себя главным врачом психиатрической клиники.

— Как же он оказался в таком обществе?

— Трудно сказать, но он считается лучшим специалистом по предсказанию погоды.

— А дудка зачем?

— В нее он дудит, когда погода начинает портиться.

Далее произошло событие, которое вызвало всеобщий вздох. Откуда-то со стороны солнца выпорхнула большая золотистая птица и, сделав круг над деревней, села на толстую сухую ветвь Старого Дуба.

— Золотой Журавль! Золотой Журавль! — послышались голоса.

К помосту рвался какой-то человек. Поднявшись на возвышение, он начал негромко, боясь спугнуть птицу, говорить:

— Тише! Тише! Посмотрите, на Старом Дубе нашла себе пристанище легендарная чудо-птица! Это не идет в сравнение ни с каким цветком! Это говорю я, лауреат шести премий по орнитологии. Если журавль совьет себе здесь гнездо, это великая удача! Весь мир охотится за Золотым Журавлем, а он сидит здесь рядом с нами на Старом Дубе! Мы должны, мы обязаны беречь это дерево.

Поддержка его речи была абсолютной. После небольшого совещания было принято решение изменить оценку, данную ранее, на «полезен, подлежит охране». Секретарю предписано внести решение собрания в протокол.

— Прилетела птичка — улетела птичка, прилетела птичка — улетела птичка, — бормотал Фенечка, — при чем тут дуб? При чем тут дуб?

Журавль же, почистив крылья, что-то прокурлыкал и спорхнул с ветки. От его усилия сухая ветка с треском обломилась и на глазах всей достопочтенной публики рухнула на ботаническое открытие века.

— А-ах! — выдохнул хор толпы в академических колпаках, в то время как птица, сверкающая в лучах ослепительного солнца, исчезала на пути к горизонту.

Было очевидно, что цветок не спасти. На фоне разочарованно молчащей ученой общественности безутешно рыдал ботаник. За одно мгновение были разбиты две великих надежды.

Первое слово мужественно взял председательствующий.

— Вынужден признать, что мы поспешили с изменением принятого решения. Старое дерево является большой опасностью для человеческого населения и поголовья животных.

Его поддержал ученый-математик, сообщив, что согласно существующей статистике, по причине падающих предметов с деревьев на островах пострадало за последний отчетный период не менее 2,3 % трудоспособного населения. И произошедшее событие могло бы увеличить эту статистику, если бы под ударом оказалось не растение, а живая человеческая единица. Живые человеческие единицы, собравшиеся на площади под Старым Дубом, впечатленно качали головами.

— Упустили птицу! Упустили птицу! — отрешенно бормотал орнитолог.

— Погибли все надежды! — в такт ему причитал расстроенный профессор ботаники, пытаясь реанимировать пострадавшее растение. — Почему ж ты не вырос в другом месте?

По предложению председателя при горячей поддержке собравшихся был восстановлен первоначальный вердикт «вредоносен».

— Всем разойтись по палатам! — торжественно объявил «божий человечек» Фенечка. — А вас, — обратился он к председателю, — я попрошу пройти на процедуры!

Тем временем отчаявшийся ботаник притащил лопату и пытался поглубже обкопать цветок, то ли для того, чтобы пересадить его на другое место, то ли с целью лучше взрыхлить землю. Но его лопата каждый раз издавала глухой стук и не поддавалась в глубину. Происходящее заинтересовало многих. Звучали самые разные советы. В конце концов, решили выкопать мешающий корень «вредоносного» дерева, которое так или иначе было обречено. Каково же было удивление публики, когда вместо корня дуба на поверхность извлекли старый кованый сундук.

«Вот из-за чего цветок был чахлым», — подумал Артем.

Открыть сундук доверили доктору физических наук. Он принес инструменты и со всей надлежащей тщательностью приступил к ответственному делу. Основательная подготовка оказалась излишней, так как замок на сундуке отсутствовал. Когда крышка была откинута, стало видно, что ящик наполнен какими-то древними свитками. Прорвавшийся к нему профессор истории трясущимися от волнения руками доставал пожелтевшие манускрипты.

— Это библиотека Масмора! — выдохнул он и за ним вся площадь.

— Что? — переспросил Артем у соседа.

— Древние книги Масморского монастыря. По легенде, в них потерянные знания древних. Их искали две тысячи лет!

— Когда? Когда мы сможем прикоснуться к этим сокровищам? — дрожащим голосом лепетал кто-то из ученых.

В желающих выступить не было отбоя.

— Уважаемые коллеги! — срывающимся голосом вещал взявший слово историк. — Мы на пороге великих открытий, которые перевернут наши представления о мире и мира о нас! И причиной этому стала упавшая ветка с нашего священного дерева! — он патетично взмахнул рукой, показывая на Старый Дуб.

— Наш друг, наш добрый Старый Дуб бережно сохранил для нас знания древних. Как мы можем быть столь несправедливы к нему? — поэтично добавил профессор астрономии.

Пока допущенные к сундуку специалисты перетаскивали его на более светлое место из-под тени дуба и вынимали свитки, собрание стихийно продолжилось. Объявленный результат зафиксировал секретарь: «Полезен».

— Бедненькие вы мои! Дурачье вы мое несчастное! — нежно болтал юродивый. — Устали, небось, решения-то принимать! Оставили бы вы их господу Богу нашему. А сами шли бы по кроватям. Уж санитары извелись, ждут — не дождутся.

— Это мнение не нужно вносить в протокол, — подсказал секретарю бородатый председатель.

Все были необычайно воодушевлены. Радостные голоса звучали по деревне. Артем решил воспользоваться моментом, чтобы узнать о Камне.

— Уважаемые! Может ли кто-нибудь подсказать мне дорогу к Камню Бессмертия? Я…

Но взрыв смеха заглушил продолжение его слов. Наш герой недоуменно оглядывал лица окружающих его людей. Просмеявшись, председатель собрания вытер выступившие слезы и ответил:

— Мы не можем показать вам путь до Камня Бессмертия, — последние слова вызвали повторный приступ всеобщего смеха, — но мы направим вас к Камню Света, чтобы, обретя ясность мысли, вы не вспоминали больше этот бред о бессмертии!

Веселье возобновилось с новой силой. Внезапно его остановил жуткий вопль профессора истории. Он стоял возле раскрытого сундука, а рядом аккуратно разложенные свитки с древними знаниями под воздействием солнечного света бесшумно рассыпались в бумажную пыль.

После разочарованного выдоха над площадью повисло гробовое молчание. Этот момент и посчитал осмеянный путешественник подходящим для того, чтобы тихо ретироваться из Ученой деревни.

Направление движения было очевидным — вверх. Перед путешественником вытянулась протоптанная широкая тропа, что облегчало ее выбор. Другие тропки были значительно уже. По пути никто не встречался.

Артем обрадовался, увидев у одинокого деревца развалившегося рыжего кота. Тот грелся на солнышке.

— Уважаемый кот, не подскажете ли, где я могу найти волшебный камень? — вежливо поинтересовался Артем.

Но кот, видимо напуганный внезапным появлением незнакомого человека, вскочил и в мгновение ока исчез за бугром. «Значит, не все кошки в этой стране говорят по-человечески», — сделал вывод путешественник.

— Зачем вам Камень? — вопрос прозвучал неожиданно. Артем обернулся. Позади него стоял величественный человек в белой мантии, исписанной черными иероглифами.

— Мне необходима помощь магии. Это вопрос здоровья.

— Здоровья? Тогда Камень Света — это то, что доктор прописал, — он улыбнулся собственной шутке. — Ведь наука врачевания — это, в первую очередь, знания.

— Кто вы?

— Меня зовут Люменарк. Я — Учитель. Это мое призвание.

— Артем, — представился наш герой и уточнил: — Учитель какого предмета?

Незнакомец в белом понимающе улыбнулся.

— Никакого и всех предметов одновременно. Я понимаю сам принцип обучения и знаю обо всем на свете. Для меня нет тайн в мире.

«Значит, сможет рассказать, где находится этот Камень Света», — практично сообразил Артем.

— А кого вы учите?

— Я учу всякого, кто задает мне вопросы. Абсолютное знание, данное мне, позволяет ответить на любой вопрос. Я прошел все ступени горы Ксуу от океана до этого места и познал мир. И теперь я знаю все.

В голове Артема копошились сомнения. Он ведь тоже прошел этот путь, но не рискнул бы утверждать, что познал истину. Видимо, дело в Камне Света.

Разговаривая, они шли вверх по дороге и вскоре остановились перед симпатичным ладно скроенным домом с несколькими аккуратными постройками и горным ручейком, пробегающим через двор.

— Здесь я живу, прошу, — хозяин открыл калитку на просторную веранду.

Они удобно расположились в креслах-качалках из ивовых прутьев и стали пить чай. Артем продолжил задавать вопросы.

— Откуда вы берете ответы на все вопросы?

Люменарк показал на ряд книжных шкафов позади себя. Артем отметил, что одни только энциклопедии занимают целый шкаф.

— Что это за страна Цор? Я попал сюда во сне, и иногда мне кажется, не сплю ли я?

— Цор — страна реальная, — засмеялся Люменарк, — хотя переход сюда осуществляется через измененные состояния сознания. — Он взял из книжного шкафа толстую энциклопедию и начал листать в поисках нужной страницы. — Читаю: «Цор — страна, находящаяся на острове в шестом пространственном измерении относительно трехмерной системы координат. Государственный язык — современный цорский. В отличие от древнего цорского, известного также как тайный цорский, понятен без перевода представителю любой языковой группы. Население исчислению не поддается в связи с высокой степенью миграции».

— Значит, я сейчас говорю на современном цорском языке?

Учитель кивнул.

— Все люди, попавшие сюда, говорят на нем, не осознавая этого.

— Не только люди, я встретил говорящего кота.

Люменарк улыбнулся.

— Низшие уровни понимания доступны и животным.

— Но ведь и здесь не вершина горы. Почему вы не поднимаетесь выше?

— Ерунда! Какой смысл карабкаться, если абсолютное знание достижимо уже здесь? А знание — это всё. К тому же, мудрец сказал: «что вверху, то и внизу». Здесь есть ответы на все вопросы. Посмотрите, как светло — тут не может быть тайн!

— Мне встретилась одна дама, которая считала, что истина спрятана во тьме. И только видящий в ночи способен распознать ее, — усомнился Артем.

— Старушка Клише? Эта темная личность с сумеречным сознанием? — удивился учитель, — она до конца дней своих будет блуждать в потемках, думая, что находится на правильном пути. Ей не познать истины в своем дремучем лесу. Посмотрите, отсюда сверху хорошо виден ее лес и путь через него. А ведь когда вы были внизу, он не казался вам таким уж простым?

Пожалуй, с этим наш герой был согласен. Он решил перейти к главному вопросу:

— Как мне найти Камень Света?

И развернул свою карту, готовясь отметить на ней место нахождения Камня.

— А зачем Камень, если у вас есть такой учитель как я? Я дам вам Свет. Ничто не важно кроме познания мира. Ради этого вы рождены. Будьте моим учеником!

Артем, впечатленный знаниями Люменарка, подумал, что его настоящий учитель — Зиарх, совсем не учит его. Появляется лишь изредка и то в какой-то странной форме. Получается, что почти все задачи, возникающие по пути, приходится решать самому. А вот Люменарк прояснил многие вопросы. Хотя неясно, почему он не хочет показать Камень?

— Я здесь из-за друга… ему осталось жить недолго. Я должен как-то помочь.

И он рассказал о диагнозе, поставленном врачами.

— Если специалисты высокой квалификации не в силах помочь, значит, ничего не поделать.

Внутри себя Артем не был готов принять такой ответ. Но и другого у него не было. Листки с фрагментами карты так и лежали на столике, когда учитель обратил на них внимание:

— На чем это вы рисуете карту? — приподнялся в кресле хозяин веранды, заглядывая на разрисованные листки.

— Не знаю, нашел вот.

— О, молодой человек до сих пор блуждает в потемках, — улыбнулся Люменарк. — Все ответы уже в ваших руках! — он перевернул кусочки карты обратной стороной. — Это тайный цорский язык.

Артем был поражен. Он все это время держал в руках сокрытые знания древних.

— Как его прочитать?

— А это совсем не сложно, — Люменарк взял в руки листки с письменами и, сложив их друг под друга, поднес к глазам тот, что Артем нашел с помощью Человека без имени в пещере Камня Земли, и начал читать.

Путь Воды

Когда Родничок только пробился на свет и увидел мир, точнее, ту часть, что ему была доступна, он сделал, наверное, самое значимое открытие из тех, которые суждено ему сделать во всей своей будущей жизни. Он открыл Свет, он открыл Звуки, он поЧувствовал собственную текучесть. В период этого младенческого откровения совершенно чистый, только что рожденный матерью Землей, Родничок обрел некоторую свободу, хотя и остался еще очень и очень зависимым созданием в материнской колыбели. Он пришел из крайне ограниченного пространства — Земной утробы, кардинально расширив свои горизонты. Впрочем, некоторые считают: ничто так не ограничивает, как свобода, отсутствие видимых границ.

Теперь он видит облака, солнце, чувствует воздух. Он способен радоваться новому восприятию жизни. С каждым вздохом и усшием он растет, расширяя себя. Мутнеющие воды быстро очищаются от грязи под напором жизненных сш и наивных ожиданий. Привыкнув к своему новому положению, Родничок захочет познать больше. Ведь он становится сшьнее и эта сша понадобится ему для того чтобы одолеть наименее крутой из своих берегов и, выплеснувшись через край (а для этого потребуется недюжинная храбрость и настойчивость), проложить себе путь в неведомое… К еще большим препятствиям, к ветрам, лесам и пустыням.

И этот шаг сделал его значительно сшьнее, настолько, что он уже перестал быть маленьким и незаметным, хотя и очень наивно-чистым родничком, и превратился в невозможно величественный для родника, но пока еще неуверенно слабый ручеек. И та часть его, что осталась в месте рождения, навсегда будет его подпиткой, его началом, его земной колыбелью.

К сожалению, некоторые роднички так и не решаются отправиться в незнакомый мир. Может, им мешает страх неведомого — их главный враг? Возможно, некоторые рождаются настолько слабыми, что просто не способны на такое усилие. И нередко они говорят, что незачем покидать столь удобное и уже хорошо знакомое место. Но мы-mo знаем, что для того, чтобы подавить в себе желание новых открытий, требуется гораздо меньше сил.

Постепенно сомнения утонут в глубине помутневшего родничка. Земля еще будет питать его некоторое время и даже возможно вытолкнет за пределы колыбели, дав, таким образом, еще один шанс. А другая перспектива — стать никому не интересной лужей и высохнуть в жаркий день. Возможно, каким-то из них поможет дождь, внезапно наполнивший их своими водами. Прорвавшись через первое препятствие, родник получит урок победы собственных страхов. Но так устроена жизнь, что следующее препятствие будет значительно серьезнее.

Артем слушал молча, вдумываясь в каждое слово. А Люменарк, дочитав текст до конца, переложил бумажку под низ и приступил к чтению листка из подземелья под старым вязом в дремучем лесу Камня Тьмы.

Ручеек легко огибает небольшие камни, он настолько силен, что способен поднимать высохшие ветки деревьев. Хотя в своей юности и неопытности он порой излишне суетлив и безудержен. Для него не страшен день или два под палящим солнцем. Он с радостью напоит уставшего путника и увлажнит почву, из которой питают свои корни растения. Но для приобретения им настоящей силы необходима помощь и опыт других родничков, ручейков, дождей. Иначе ему не справиться с могущественными врагами. Главный из них — большой Валун, лежащий на пути, абсолютное воплощение Его Величества Невежества. Из-за него ничего не видно. Настоящий Отважный Ручей найдет верный путь (для этого он использует все имеющиеся возможности) и преодолеет это препятствие, став еще мощнее и опытнее. И будет прокладывать свое русло дальше, потому что в этом и есть великое предназначение ручейка: стремиться дальше, становиться шире и сильнее, питаясь от других ручейков и дождей, и поить своей влагой землю и все, что на ней родится. Другими словами, задача у Ручья в общем-то та же, что и у Родничка: ему нужно освободиться от сковывающих его узких берегов. Для этого он привлекает к себе другие источники воды, поэтому он ищет новые пути, позволяющие ему набраться сил.

Слабые ручейки не могут одолеть Пустыню и, даже столкнувшись с таким относительно нетрудным препятствием, как Большой Валун, они находят множество объяснений тому, что им никогда не преодолеть такого врага. Не везет! (Ведь везенье — дело случая. Спроси любого неудачника!) Только собственная слепота, возникшая, возможно, вследствие ошибочной оценки ситуации, увлекает новоявленный Ручеек по ложному пути.

Увы, заблудившийся ручей, как бы он себя ни тешил, никогда не станет морем, и даже озером (между которыми он пока не видит разницы). Его судьба — лишайное болото. Да, не каждый Ручей преодолевает свое основное препятствие. Как и у Родничка, превратившегося в мутную лужу, у него может еще достаточно долго влачиться его серая болотная жизнь среди лягушек и противной тины, к которым, в конце концов, можно привыкнуть. Подняться из болота значительно труднее ослабевшему от бесполезной суеты ручейку. Конечно, если бы деревья рассказали ему эту сказку и он смог бы и, главное, всем существом захотел ее понять. Но Настоящие Деревья не могут и не хотят жить в болоте, а те, что приживаются, скорее всего, не знают этой сказки.

Но вернемся к нашему Ручейку — Победителю. Он еще мал, слаб и зависим от окружающих его условий. За свой путь он стал настолько сильнее родничка, насколько сильнее его речка, раскинувшая свои воды на несколько метров в ширину. Речка, которой он становится, набираясь сил по пути своего следования. Это новый этап в жизни нашего героя. Именно героя, потому что героями становятся только те Ручейки, которые осознают свою истинную цель и никогда ни при каких обстоятельствах не отказываются от движения к ней. Порой им приходится менять свое русло, они снова спотыкаются о препятствие, копят силы, обогащаясь водами из разных источников, ищут новый путь, но они ни за что не променяют свою жизнь на тихое тоскливое болотное существование.

Учитель опять переложил листки. Последний был найден Артемом в дупле яблони Камня Желаний.

Речка — это тот, один из многих, ручеек, который расширил берега и смог одолеть своего врага. Он многократно увеличился за счет влившихся в него самых различных водяных потоков и теперь представляет из себя нечто значительно большее, чем ручеек. Это настоящая лесная река. Большой Валун для нее пустяковое препятствие — вы увидите только легкую волну над тем местом, где невежда Валун угрожал маленькому Ручейку. Река поит своей водой гораздо большую территорию, особенно в дни весенних разливов. Именно вокруг нее разрастается бурная растительность, именно к ней спешат на водопой лесные звери. И в ней живет множество разных существ. Они, конечно, достаточно мелкие: пескари да широколобки. Но, тем не менее, Речка — это уже совсем другое явление, нежели ручеек. И хотя наша небольшая Речка будет благодарна любому Родничку, дарящему ей свои воды, она, скорее всего, не заметит в своей массе этого подарка. Ее наполняют ручьи и талые снега с горных вершин. Она, конечно, уже потеряла свою наивную родниковую чистоту, но ведь ее воды теперь наполнены из самых разных источников, и это ее жизненный опыт. Она ох как сильна. Единственный враг, способный ее остановить — иссушающая ленью Пустыня.

И если в ощущении комфортной лесной жизни она расслабилась, обмякла и перестала набирать силы для победы такого могущественного противника, ненасытные пески засосут ее в свои трясины. Неопытной Речке трудно оценить свои силы. Здесь, в тени прекрасного леса, очень легко предаваться беззаботному течению. Можно сказать, что у нее все получается. И поэтому ее судьба течь, как и раньше, ни о чем не думая. Ведь говорят, что Настоящая Вода сносит все на своем пути (под «настоящей водой» она, конечно, имеет в виду большие могучие реки), поэтому зачем напрягаться, копить силы, готовясь к великому сражению? Нужно получать все от жизни, а жизнь «должна» это «все» предоставить!

Может быть, она уже и так всего достигла? И нужно просто остаться такой, какая есть? Ведь пустыня, наверное, права, говоря: «Я такая же, как лес, тебе даже будет проще, если на пути не встают деревья». Только, слушая такие речи, маленькая Речка забывает, что главная задача Пустыни — усыпить и ослабить ее. Ну маленькой лесной Речки только два пути: погрязнуть в зыбучих песках или начать набирать силы для победы над Пустыней.

Ветра говорят, что для победы над таким врагом нужно долго копить силы и, главное, знания. Ведь пустыня — это очень серьезный соперник. Именно здесь нужна остановка. Но это не остановка в движении вперед. Здесь важно не ошибиться. Эта остановка тоже движение — расширение берегов. Остановка позволит на этом этапе набрать необходимые силы, не растрачивая их на бесполезные попытки. Остановка нужна для того, чтобы осмотреться, чтобы проанализировать весь предыдущий опыт и на основании него определить будущие стратегии. Осмыслить ошибки и успехи прошлого и наметить новые этапы. И, главное, набраться новых сил и знаний. Именно в этот период Речка, ставшая великолепным Озером, многократно преумножается вливаниями множества других водяных потоков.

Текст произвел впечатление. Мысли хаотично плескались в голове Артема. Постепенно вернувшись в реальность, он поблагодарил учителя и сказал, что ему необходимо прогуляться, осмыслить услышанное. Люменарк понимающе одобрил и предложил по возвращении воспользоваться его предложением о ночлеге.

Отправившись на прогулку, Артем преследовал еще одну цель — найти Камень Света. Путешественник в страну Цор прошел достаточно большое расстояние, но не встретил ни одной души. Спросить о местонахождении Камня было не у кого. Разочарованный, он возвращался к дому учителя Люменарка. Утром за завтраком Артем настоял на своей просьбе увидеть Камень Света. Учителю ничего не оставалось, как согласиться. И они отправились в дорогу.

В ходе вчерашних поисков наш путешественник видел прекрасный горный водопад и небольшой водоем под ним. Именно сюда и привел его проводник. Они забрались в небольшую лодку с одним веслом и заскользили по поверхности в направлении падающей воды.

— Что такое жизнь? — продолжал задавать вопросы Артем. — Я всегда думал над этим вопросом.

— Жизнь — форма существования материи, закономерно возникающая при определенных условиях в процессе ее развития, реализующаяся в живых организмах, — серьезно ответил Люменарк.

— Разве это что-то объясняет? — возмутился Артем.

— Можно сказать по-другому: жизнь — есть состояние организма в стадии роста, развития и разрушения.

Было очевидно, что ученика такое объяснение тоже не удовлетворяет. Люменарк порылся в «файлах» своего мозга.

— Возможно, для вас больше подойдет другое объяснение: жизнь — это река.

Ответ показался Артему слишком загадочным, но уточнить он не успел. Под водой мелькнула зеленая тень, и что-то сильно ударило в лодку. Так сильно, что она перевернулась, и оба собеседника полетели в воду.

— Помогите! Я не умею плавать! — завопил учитель, захлебываясь холодной утренней водой.

Ученику пришлось стать спасателем. Не без усилий он вытащил своего проводника на берег.

— Вы говорите, жизнь — река, и не умеете плавать? — пошутил Артем.

Но, уязвленный, Люменарк воспринял эти слова серьезно.

— Чтобы так ясно видеть, нужно смотреть со стороны.

— Но как можно все узнать о воде, не познав ее прохладу, глубину, ее мир? Ведь, со стороны видна только поверхность, — продолжил атаковать Артем.

Но Люменарк пришел в себя, снова приосанился и ответил:

— Я изучал мир, мне некогда было учиться плавать.

И добавил:

— Камень за водопадом в небольшом углублении. Я подожду вас здесь.

Артем вытащил на берег лодку, вылил из нее воду и опять столкнул в водоем. Огребаясь веслом, он добрался до камней у подножия водопада и зацепил лодку веревкой за один из них. Его путь за стену падающей воды был не труден. Как и предсказал Люменарк, он нашел там небольшое углубление и искомый комплект: Камень плюс листок с текстом на тайном цорском языке — все было на месте. При этом листок, несмотря на влажность и брызги воды, был абсолютно сухим.

Настолько потрясающих ощущений, которыми Камень Света одарил искателя вместе с осознанием многих загадок мира, наш герой не испытывал никогда. Абсолютная ясность и восторг переживания. Ответы на все вопросы, которые его мозг мог породить. В состоянии эйфории он, не забыв листок с цорской тайнописью, отправился к ожидавшему его учителю. Там новоиспеченный обладатель силы Камня Света первым делом прочел текст. Теперь древний язык был ему абсолютно понятен.

Озеро местом своего жительства облюбовали прекрасные белые лебеди и серебристые карпы. Озеро — цветущий оазис для всего живого. Оно в пике своей формы, оно прекрасно. Оно величественно нагоняет волны утром, освежает воздух в полуденную жару и сказочно затихает на закате, а потом влюбленно шуршит всю ночь. И всю ночь в ясную погоду в Озеро окунаются Золотистые Звезды!

Озеро — это время уединения и восторгов. Но это и время собраться с силами и вылиться в широкую и глубокую могучую Реку. Мне знакомо великое множество озер, которые так и не смогли проститься с ласковым комфортом спокойного стояния. Им показалось, что все, что можно, уже сделано и остается только отдыхать и наслаждаться блаженной остановкой, которая постепенно превращалась в деградирующую спячку. Им стало все слишком ясно и понятно! Известно прошлое, очевидно будущее, прекрасно лишь настоящее. Возможно, что таким озерам было слишком уж жаль расставаться со столь приятными сердцу Золотистыми Звездочками. А может быть, они оттягивали день за днем то, что должно было случиться, и в какой-то момент стало ясно, что у разнеженного под теплыми солнечными лучами озера просто нет сил для настоящей жизни. Воды Озера должны обновляться, — подсказывают ветра. Многие, уставшие от длительного безделья, ручейки убежали скрытыми тропками, а вливавшиеся ранее, перебросили свои русла в другие озера. Прекрасное некогда явление природы со временем обмельчает, затянется тиной, его покинут очаровательные лебеди и сердитые карпы. Они не хотят жить в прокисшей от застоя воде. Ведь вокруг еще так много больших чистых озер! Впрочем, озеро — почти море. Наверное, многие из них и засыпают с этой блаженной мыслью. Зачем тратить силы на бессмысленные скитания, если суть Моря ясна?! «Море — это остановившаяся река». Как жаль эти уснувшие озера, которые могли бы вылиться в большие Реки, но так и не смогли расстаться со своим лежбищем — кладбищем! Эти озера погубило ошибочное ощущение ясности. Сгнили их былые таланты, заплесневели надежды. Перестали отражаться в мутной воде Золотые Звездочки. Но ведь они не виноваты — такова судьба-соблазнительница. Тем более что это, видимо, и называется «жить как все».

Артем подумал, что настоящая карта страны Цор, не его чертеж, а эта Сказка о Пути Воды. Тем не менее, пока они сушили вещи, дорисовывал карту и размышлял о прочитанном. Текст древнего манускрипта призывал двигаться дальше. Но, может быть, это его не касается? Он был согласен с тем, что, похоже, проблему его друга детства не решить. Тому нужно прожить остаток жизни так, чтобы она стоила десятка целых жизней. Но и такими мыслями убить беспочвенную надежду он был не в силах. Уходя, он потеряет силу Камня. Это ему было по-настоящему жаль. Но ведь, он не потерял приобретенную храбрость, инициативу, способность ориентироваться во тьме. Хотя эти способности не столь совершенны, не столь волшебны, как возможности камней, от которых он осознанно отказался.

Берестага вдруг осознал, что за все время, проведенное им в стране Цор, у него ни разу не болела голова.

Они уже не разговаривали с Люменарком — не было надобности. И так все понятно. Весь сложный многослойный мир теперь казался Артему прозрачным, как будто пронизанным его всепроникающим зрением. Это ощущение ясности делало бессмысленным дальнейшее движение. И одновременно порождало сомнения.

Яркий свет создает глубокие тени, в которых есть что-то важное, невидимое ослепленному глазу. «Зиарх, перевернув лодку, показал главный недостаток Люменарка — отсутствие реального опыта, — размышлял Артем. — А его не подменить чистыми знаниями». Ему было стыдно за свои сомнения в Зеленом.

— Оставайтесь, создадим школу, будем учить вместе, — предложил Люменарк.

Артем заметил, что предложение изменилось. Вспомнил, что именно обнаружив в себе жажду учительства, кто-то из древних мудрецов ушел в горы и стал отшельником. «Если это принуждение прекратится, я стану учить по своей воле», — решил тогда мудрец.

— Я еще не достиг цели своего пути.

— Неужели вы так просто сможете отказаться от Света? И снова по собственной воле погрузиться во Тьму? — учитель был поражен.

— Камень дает ответы на все наши вопросы. Но разве вопросы, которые мы формулируем, и наше понимание не ограничены нашими способностями и жизненным опытом? И не значит ли это, что мы даже с помощью силы Камня Света познаем мир лишь в рамках своих возможностей, своей готовности? — высказал Артем свои мысли вслух.

Люменарк впервые не нашелся, что ответить.

Глава 14

Манифест Песчаной Эфы

— Хорошая змея атакует не чаще двух раз в месяц. Она находит слабое место, жалит наверняка и празднует свою победу молча, — говорила Дарья Елисеева, тридцатидвухлетняя невысокая блондинка, своей воображаемой ученице.

Елисеева считала себя превосходной змеей. Песчаная эфа — прозвище, которое она дала себе, не знал никто. Потому что такое знание означало бы ее поражение. А Песчаная эфа — одна из самых опасных в мире змей — не проигрывает.

В ее одежде всегда явно или скрыто присутствовала зигзагообразная линия, похожая на ту, что украшает бок эфы, а на голове — заколка в виде креста, соответствующего отметине этой ядовитой жительницы пустыни.

Дарья Петровна Елисеева работала главным бухгалтером в компании, торгующей оптом строительной фурнитурой. Но, несмотря на солидное название, ее должность в реальности соответствовала лишь пятому уровню подчиненности в крупном торгово-производственном холдинге Центурий.

Отвратительнейший корпоративный дух и постоянная подковерная возня способствовали тому, что с подачи злобствующих остряков «Центурий» со временем превратился в «серпентарий». Во всяком случае, в курилке предприятие иначе и не называли.

Когда она год назад только появилась на новом месте работы, сразу поняла: это теплое и сухое место идеально подойдет для Песчаной эфы. В наличии были все основные индикаторы серпентария. Компания раздроблена на фракции, у которых явно прорисовывались различные цели, и все говорило о грядущих изменениях.

Отличные перспективы карьерного роста и смешная конкуренция в виде большого числа сереньких мышек, составляющий огромный бухгалтерский штат. А Песчаная эфа очень любит вкусных маленьких сереньких мышек. Одну из них она съела уже к концу испытательного срока и теперь достойно занимала ее должность. Рядовые грызуны ей интересны постольку поскольку. И она начала выстраивать доверительные отношения с секретарями и главными администраторами, которые вследствие специфики своей работы обычно знают больше, чем сами представляют.

Последние девять месяцев были потрачены не зря. После легкой победы вначале ее целью стала новая начальница Любовь Игнатьевна Муратова — главный бухгалтер по направлению «опт». Елисеева была осторожна, терпелива и действовала в полном соответствии с собственным Манифестом Песчаной эфы. Периодически она мысленно озвучивала его в виде лекции студентам воображаемой Школы Змеиного мастерства:

— Песчаная эфа изучает расклад сил. В первую очередь она изучает окружение короля. Двор. Он существует в любой организации. Это те несколько самых крупных хищников, которые принимают основные решения, ведут бой и распределяют добытые богатства. Придворная верхушка не всегда совпадает с формальной структурой. Некоторые пресмыкающиеся могут быть приближены к королю, и им позволено согреть его ложе или разгрести посуду. А кто-то может попасть в опалу и лишиться доверия.

— Песчаная эфа ищет главного хищника. Это не так просто. Хищник маскируется, выдавая себя за безобидного зверька. Но его можно узнать по повадкам, вычислить по следам.

— Песчаная эфа собирает компромат. Она делает это виртуозно в артистичной манере, вытрясая из людей то, что они и не думали говорить. Она ловко взламывает защиту, ободряет, поддакивает. Эфа знает, что диалогом управляет тот, кто задает вопросы. Правильные вопросы. Так она получает информацию.

— Песчаная эфа вызывает доверие и злоупотребляет им. Она называется другом и собирает информацию о планах, поступках и событиях, как явных, так и тайных. Эфа незаметно залезает за пазуху и греется на груди. Но не спит. Она ждет подходящего момента, чтобы выпустить яд.

— Песчаная эфа точит свое оружие. Это саботаж, проволочки и дезинформация. Эфа мастерски пользуется словами. Она — палач, который просит приговоренного к смерти повеситься самостоятельно, потому что у нее нет сил смотреть на казнь.

— Песчаная эфа не ограничивает себя глупыми принципами. Цель всегда оправдывает средства. Она использует хитрые дальновидные комбинации. И если для этого необходимо срывать планы, рушить карьеры, уничтожать соперников — то так тому и быть!

— Песчаная эфа строит змеиное братство. Она должна найти и сделать своими тех, кто будет поставлять для нее информацию, знакомить с нужными людьми и сливать слухи.

— Песчаная эфа действует чужими руками. Она, как грамотный полководец, находится сзади, чтобы координировать действия бойцов, проливающих кровь. Это позволяет увеличить поражающую мощь и замаскировать источник атаки.

— Песчаная эфа ищет ахиллесову пяту. Страх, гордыня, чувство вины или обиды — отличные места для удара.

— Песчаная эфа планирует свою партию на несколько ходов вперед. Она выстраивает идеальную позицию и лишь тогда наносит смертельный удар.

Муратова была непростым соперником. Уничтожение такого врага требовало более сложной и длительной подготовки. Но Елисеева обладала важнейшим змеиным качеством — терпением. И она начала копать.

Когда змеиное братство расширилось до минимально необходимого размера, Песчаная эфа уже обладала некоторой информацией и могла начать подрывную деятельность. Уничтожать босса не сложно, если у него есть начальник.

Нужно создать условия, при которых Муратова вынуждена докладывать о срыве сроков, ошибках в расчетах, проблемах с освоением новой программы и скрывать множество других проколов. Например, штрафов налоговой инспекции за те же самые срывы сроков и ошибки в расчетах, а также подлог некоторых документов, дабы скрыть эти штрафы. Труднее добывалась информация о совместных с директором этой дочерней компании приворовываниях Муратовой. Но Дарья Петровна использовала все свои пресмыкающиеся качества, чтобы стать лучшей подругой Любови Игнатьевны. Овечья личина позволяла ей копить компромат, который постепенно превращался в мощный пороховой заряд.

Одновременно с подготовкой служебного переворота необходимо было построить отношения с главным бухгалтером холдинга Ириной Валерьевной Храмцовой, гарантирующие Елисеевой должность подсиженной начальницы. Услышав на корпоративе о ее пристрастиях к хорошим винам, Дарья выложила приличную сумму за Chateau Angelus девяносто девятого года. В качестве повода она использовала неподписанный отчет в отсутствие своей начальницы. Стоя в кабинете главбуха холдинга, она как бы замялась:

— Ирина Валерьевна, мне так неудобно…

Храмцова отвлеклась от бумаг и вопросительно посмотрела на Елисееву.

— У меня личная просьба.

— Говорите, дорогуша, мне некогда. Если нужны отгулы — сразу нет, у нас отчеты.

— Нет, что вы, Ирина Валерьевна, тут такое дело. У нашего налогового инспектора скоро юбилей. Я хотела бы преподнести солидный подарок, но знаете, боюсь ошибиться. Я слышала, что вы понимаете в этом, — она достала из портфеля подарочный пакет с бутылкой вина, — вы не могли бы попробовать и высказать свое мнение?

Начальница осторожно взяла в руки бутылку, и ее лицо смягчилось.

— Это хорошее вино. В чем ваши сомнения?

— Я слышала, что при неправильном хранении вино может подкиснуть, а я в этом совсем не разбираюсь. Если бы вы попробовали… — Дарья Петровна виновато засмущалась, — тогда я бы могла с полной уверенностью взять вторую бутылку для Андриянова.

Теперь Храмцова смотрела на подчиненную с интересом. «Ну, заглатывай крючок», — мысленно шептала заклинание Песчаная эфа.

— Вы молодец, — наконец, промолвила Храмцова, — грамотно выстраиваете отношения с налоговой. Это, конечно, пригодится. Я обязательно помогу вам, Даша, — начальница впервые назвала ее по имени и сделала это очень ласково, — завтра скажу вам свое мнение о вине, а потом вы в свою очередь расскажете, как инспектор принял подарок.

— Спасибо большое, Ирина Валерьевна!

— И еще одно. Эти две бутылки проведите по авансовому отчету на представительские расходы, я подпишу.

Песчаная эфа знала незыблемое правило: приучать к взяткам нужно неспешно. На день рожденья, на Новый год, на Восьмое марта. Каждый раз несколько дороже и оригинальнее, пока жертва не забудет об осторожности и не продаст душу.

Люди нуждаются в статусе и престиже. Песчаная эфа не упустит случай публично похвалить их. Они помешаны на знаменитостях? Эфа познакомит с некоторыми. Им нужны комплименты? Эфа осыпет ими. Мечтают, чтобы ими восхищались? Эфа будет восхищаться!

Дарья стала поставщиком ценной информации для Храмцовой. Со временем начала помогать ей с прикрытием грешков перед начальством, оформляя нужные бумаги. При этом ничего не просила для себя. Нетрудно догадаться, что и в отношении главбуха холдинга на будущее начал накапливаться тайный архив.

Огненная саламандра появилась полгода назад. Так Дарья Елисеева окрестила новенькую бухгалтершу Крылову за ярко-рыжий цвет волос. Она сразу узнала хищницу. Внутри нее возник и начал распространяться шелестящий звук. Как будто кто-то точил дамасскую саблю. Такой звук издает эфа при помощи трения зазубренных колец, когда появляется опасность.

— Твой яд не страшен для меня, — отправила взглядом немое послание Песчаная эфа.

— Я бы хотела быть вашим лучшим другом, — был безмолвный ответ.

— Тебе меня не провести, — продолжила немой диалог опытная Елисеева, — помни: мы — змеи — очень любим таких земноводных, как ты, на завтрак.

— Пожалуйста, позвольте быть мне вашей тенью!

— Я буду внимательно наблюдать за тобой.

Результаты наблюдения оказались шокирующими.

Огненная саламандра «вынесла» свою начальницу — главного бухгалтера дочерней компании Серпентария, торгующей оптом отделочными материалами — за один месяц! И теперь они были на равных с Елисеевой позициях в подчинении у одного босса и сидели в пяти метрах друг от друга.

Спустя еще несколько месяцев Дарья Елисеева поняла — ее планы на грани полного провала. Нет, работа была проделана виртуозно. Любовь Игнатьевна Муратова, ее непосредственный руководитель, была дискредитирована на сто процентов и теперь находилась в стадии увольнения.

В течение последних девяти месяцев Любовь Игнатьевна пыталась выкарабкаться из засасывающей управленческой трясины. Подчиненные как будто сговорились. Сроки срывались. Она оставалась на рабочем месте до глубокой ночи, заставляя всех работать. Но в отчетах постоянно находились какие-то ошибки даже после многократных собственноручных проверок. Уничтоженные документы почему-то оказывались на столе у руководства. И все время вокруг бродили неприятные слухи. С ними бороться было особенно тяжело. То говорили о ее якобы смертельной болезни, то о пропаже в компании важнейших документов и даже денег, то о ее очень близких отношениях с финансовым директором. Она могла бы объяснить, что это все неправда. Только ее никто не спрашивал. Когда перестали приглашать на неформальные посиделки к финдиректору, которые тот практиковал для укрепления командного духа, она поняла, что ее дело швах.

Единственным настоящим другом показала себя Елисеева. Она слушала и сопереживала, поддерживала, как могла. Любовь Игнатьевна решила, что когда на новой работе все наладится, она обязательно перетащит Елисееву к себе. Такие люди всегда нужны рядом.

Да, Муратова была одной ногой в профессиональной могиле. Но ее место, судя по слухам, расползающимся, как холодный утренний туман, светило вовсе не Елисеевой. Заходя «поболтать» к главбуху холдинга, Дарья Петровна все чаще натыкалась на вспышку ненавистных рыжих волос Огненной саламандры. Тайное змеиное братство начало расползаться. А некоторые сотрудники уже открыто «дружили» с рыжей хищницей. Даже финансовый директор благоволил к более молодой и яркой Крыловой. И главное, в документах Елисеевой начали появляться ошибки, а сроки сдачи отчетности задерживаться. Необъявленная война вышла на финишную прямую.

Елисеева понимала, что в случае поражения она потеряет не только перспективы карьерного роста, но и работу. Даже если ее не уволят, ей придется уйти. Раздавленная эфа не может остаться.

Первым делом опытная эфа подготовила тылы. Заметив, что основной удар по ней готовится в расчетах НДС, она назначила туда молодую малоопытную в закулисных интригах сотрудницу.

— Аллочка, — сказала она, — вы показали себя как грамотный ответственный специалист. И я хочу поручить вам очень важный участок работы. Там сейчас есть некоторые проблемы, но я надеюсь, что именно вы сможете навести порядок.

Облеченная доверием свыше, Аллочка с энтузиазмом взялась за работу.

«Отлично, — подумала Елисеева, — в случае провала у меня есть девочка для битья. Она и будет во всем виновата для руководства».

Песчаная эфа впервые призналась себе, что нуждается в помощи. Тут-то она и достала из запасников долговременной памяти когда-то подслушанную информацию о некоем специалисте, который знает толк в таких делах. Обращение за помощью не признак слабости. Это еще один принцип превосходной эфы — непредсказуемость. Ввод нового сильного игрока должен изменить ход партии. Особенно с ее запасами взрывной информации.

Берестага оказался человеком деловым. В первую очередь его интересовал расклад сил в «серпентарии» и заготовки Елисеевой. Во время разговора он пару раз как-то странно сморщился.

— Что-то не так? — напряглась серьезная Дарья Петровна.

— Все в порядке. Голова побаливает.

Было решено ввести его с помощниками под видом небольшой аудиторской фирмы. Финансовая служба как раз подыскивала таковую в связи с неприятным увольнением главного бухгалтера. К крупным аудиторам не хотели обращаться из-за их негибкости и дороговизны. А проверка дочерней структуры по мелкому вопросу не должна была оказаться золотой. Тем более, что это не предусмотрено в бюджете. Решили найти маленькую компанию и проверить ее на этом пустяковом деле. И в будущем пригодится.

Рекомендацию обеспечил один из клиентов. Для этого Песчаная эфа воспользовалась остатками Змеиного братства. Вскоре Берестага в кабинете финдиректора серпентария Корнейкина договаривался об условиях экспертизы. Он не загибал цену, а его специалист — нанятый для этого аудитор — показал себя как грамотный профессионал.

Уже по первым действиям специалиста Елисеева поняла, что не ошиблась — он знал, что делает. Пока помощники корпели над бумагами, Берестага общался с сотрудниками «серпентария», восполняя недостающие детали картины. Беспокоила только Крылова. Этот рыжий огонек был вездесущ. За первый же день аудиторской проверки она не только познакомилась, но и полюбезничала со всеми участниками имитации. Особое внимание уделила Берестаге. Песчаная эфа отдавала себе отчет в том, что Огненная саламандра трудный противник. Но она даже не предполагала, насколько.

Оценить это смог Артем Берестага вечером за столиком ресторана, с восторгом глядя в глаза рыжей бестии.

— Юлия, ты потрясающая женщина!

— Спасибо, — засмущалась та, — я не знаю, что со мной творится, ты волнуешь меня, — и она выстрелила своим коронным парализующим взглядом, стоившим многим мужчинам покоя. Но Берестага устоял:

— Если ты после такого взгляда не сделаешь контрольный, тебя посадят за жестокое обращение с мужчинами.

Конечно, Артем понимал, что стал объектом искусной манипуляции, но это знакомство вполне вписывалось в его план. Она действительно была хороша. В такую женщину он мог влюбиться, если бы не разбирался в людях.

Крылова великолепно разыгрывала сценарий постановки «взаимное влечение». Как бы ненароком прикасалась туфелькой к его ноге, высекая смущенным взглядом огонек желания.

Огонек был потушен на широкой софе квартиры Натаныча. Берестага планировал на днях съехать оттуда, поскольку подготовка собрания в «ларце» подходила к логическому завершению, и можно будет вернуться к себе. Юлия оказалась феерической любовницей. Утомленная битвой страсти, с разбросанными по подушке рыжими волосами, она излучала полное удовлетворение и расслабленность.

— Ты ведь не уничтожишь меня? — не выходя из образа влюбленной женщины, спросила она.

— Что? — не понял Артем.

— Если крыса Елисеева займет эту должность, я потеряю все, — она умоляюще посмотрела на Берестагу, до которого начал доходить смысл сказанного.

— Как ты узнала?..

— Я вижу людей, способных на большую игру, — оборвала она, — к тому же тебя привела Крыса, и ты ни черта не понимаешь в бухгалтерии.

В повисшей тишине были слышны шевеления мыслей в двух неглупых головах.

— Я не шантажирую тебя и не буду разоблачать. Ты мне очень нравишься. Но прошу, помоги. Я дам бесценную информацию. На любого топменеджера.

Ситуация сильно усложнилась. Артем не мог нанести удар в спину доверившегося ему человека. К тому же угроза разоблачения была абсолютно реальной. Нужно свежее решение. Утром, когда рыжая интриганка уехала на работу, он отправился на пробежку, по опыту зная, что на бегу хорошо думается. К концу третьего километра решение было найдено.

По дороге в офис «серпентария» Берестага с планшетника отправил письмо Крыловой. В нем было лишь одно имя. Когда он парковался на стоянке рядом с конторой, в ноутбуке уже лежало секретное досье. Песчаная эфа снова была расслаблена и держалась с достоинством. Колечки ее змеиной натуры находились в покое. Она со скрытой улыбкой смотрела комедию, в которой два бесконечно далеких от бухгалтерии молодых помощника Берестаги изображают из себя экспертов. Особенно забавно было наблюдать за парнем, назвавшимся Семеном. Делая вид увлеченного расчетами профессионала, он озорно зыркал по сторонам, разглядывая стройные ножки снующих по офису бухгалтерш.

Брюнетке было скучно. Она вся извелась от этой нудной роли. Реальную работу делал третий, совершенно не похожий на тех двоих, пятидесятилетний аудитор. Он просматривал кипы папок, скидывая молодежи наиболее бесполезные из них для имитации командной работы.

Ближе к концу рабочего дня в офисе запахло нервозностью. Прибегал даже генеральный директор. Он посмотрел на бумажное царство через стекло и был смыт беспокойным потоком топменеджеров. Но более ничего в этот день не случилось.

Утро же оказалось не столько мудренее, столько богаче на судьбоносные события. В тронном зале шло внеочередное совещание. Состав собравшихся выдавал тему собрания с головой. Кроме генерального директора присутствовал финансовый, руководители кадровой службы, службы безопасности со своим замом по информационной безопасности, начальник юридического отдела и директор небольшой аудиторской компании. Финдиректор сидел, обхватив голову руками. Утренняя гроза разразилась по его душу.

— Что это такое, твою мать? — орал на него генеральный директор Битюков, — ты понимаешь, на что мы можем попасть с двумя уволенными главбухами? И вы что таблом щелкаете? — он переключился на службу безопасности, — у вас под носом тащат чуть ли не составами, а вы: «все под контролем!» Под чьим контролем? Контролеры хреновы!

Опытные руководители верхнего звена молчали. Прооравшись, Битюков несколько успокоился.

— Так, юридической и кадровой службам! Не дай бог будут проблемы с увольнением! Обе должны уйти по собственному желанию. С чувством признательности к приютившей компании, так сказать. Предъявлять ничего не будем. Что упало, то пропало. Но уволить нужно быстро! Никаких там вариантов с этим… с отработкой.

Те послушно кивали, зная, что сейчас раздражать босса не стоит.

— Корнейкин, — обратился гендиректор Серпентария к финансисту, — что с заменой?

— Я готовил Крылову на место Муратовой. Но теперь… На рознице и так новенькая, с производства тоже не забрать, там специфика, некого поставить, — пытался объяснить свой ход мыслей Корнейкин. — На такую позицию со стороны брать тем более не можем. Одну-то закроем, а вот со второй… Мне нужно время…

— Какое время? Документы за обеих кто будет подписывать?

— Назначим исполняющих обязанности из своих. На место Муратовой, например, Елисееву, я ее на запас держал, а НО главбуха холдинга — Крылову. А там посмотрим. Если справятся, молодцы. Крылова у нас, получается, прыгнет через голову, но она способная.

Тут он вспомнил о приглашенном аудиторе, с которым имел беседу еще вчера вечером. Именно он помог Корнейкину определиться с выбором и сейчас мог реально поддержать пошатнувшийся авторитет финансового директора.

— Артем Викторович, вы всего два дня в компании, но на ваш свежий взгляд, Крылова и Елисеева с профессиональной точки зрения потянут?

Присутствующие повернули головы в сторону молчавшего до этого момента аудитора.

— Если бы я должен был принимать такое решение, — вдумчиво ответил Берестага, — лучших кандидатур и именно в такой конфигурации, я бы не предложил. Елисеева достаточно опытна для руководства оптовой бухгалтерией, а Крылова, несмотря на молодость, личность яркая…

Этот эпитет по поводу рыжих волос претендентки на высокий пост в корпоративной иерархии вызвал расслабленный смех собравшихся.

— …и может стать сильным главбухом всего холдинга, — продолжил аудитор, — она ведь у вас всего за полгода освоилась?

Корнейкин благодарно кивнул Берестаге. А гендиректор, внимательно слушавший мнение аудитора, повернулся к финансовому директору и приказал:

— Оформляйте. И чтоб глаз да глаз! — последнее относилось уже ко всем присутствующим.

Когда Песчаная эфа получила приказ о назначении, она была на седьмом небе. Берестага выполнил заказ. А полученное позже известие о карьерном скачке Огненной саламандры подкосило ее ноги. Но эфа быстро оправилась. Игра перешла в новую фазу.

На ювелирном заводе «Ларец» сегодня был один из наиболее важных подготовительных дней. В актовом зале собралось человек двадцать действующих лиц будущей постановки. У дверей стояли свои люди с установкой «никого не пускать». Расположившийся на сцене Берестага нарисовал на белой доске схему и теперь украшал ее забавными рожицами.

— Константина Ивановича сегодня не будет? — адресовал он вопрос к Кремеру.

— Приболел, просил без него работать.

— Ну, ладно. Его роль не сложна. Сколько наших будет в президиуме?

— Выбирать будем на собрании, но большинство позиций заберем, думаю. Место председателя точно.

— Кого предложите?

— Если Константин Иванович откажется — меня.

— Хорошо. Давайте проверим расстановку. Итак, «группа проталкивания», ваши задачи?

Один из активистов поднялся.

— Поднимать вопросы по списку и добиваться их рассмотрения. Наших поддерживаем и дополняем.

— По моей команде! — Артем постучал по уху, напоминая про наушники. Было принято решение использовать радиосвязь для лучшей координации.

— «Группа реагирования»?

— Оперативно нейтрализуем неожиданно возникшие угрозы, — деланно старческим голосом прокряхтел другой и хлопнул соседа по лбу свернутой газетой.

Все рассмеялись.

— Надо было вас в «группу Шутника», — прокомментировал Берестага.

— Нет, нет, нет! — завопил еще один представитель заводских активистов, — сами справимся. Скуку не терпим. Шутки заготовлены — уже просятся наружу.

— Ты бы пил вчера меньше, — отозвалась дама с соседнего кресла, — и наружу бы ничего не просилось.

— Лучше него никто не справится, — подтвердил Валерий Сергеевич.

— Задачи?

— Снимать напряжение, «вырубать» противников, — отрапортовал главный шутник.

— Отлично. «Нейтральные» готовы?

Серьезный бородатый инженер поднялся со своего места и прокашлялся. За ним встали еще двое.

— Профессор, — представился первый.

— Консультант, — пробасил второй, — законсультирую до смерти, — он продемонстрировал толстый увесистый словарь.

Народ живо отреагировал на шутку.

— Не надо до смерти, надо по мере необходимости, — поправил Артем, — а меру определю я.

— Зануда, — прогундосил третий и таким же занудным тоном продолжил: — А вопрос можно? Я вот не знаю, что делать, если меня перебивать будут? Тогда никто не услышит то, что я…

— Не беспокойтесь, — прервал его Берестага, — для этого у нас другие исполнители есть. Главное — выполнить свою задачу.

— Ну вот, опять перебили, — проворчал Зануда и сел на место.

А специалист уже продолжал перекличку:

— Что у нас с «отвлекающими»?

— Тута мы! Здесь! Можем и песню спеть! — заголосили несколько веселых дам.

— Не надо песню! Ваша задача — уводить в сторону от опасного для нас русла в ходе собрания. Развивать бесполезные темы. По моей команде. Только своим не мешайте!

— Не будем! Песню споем и не будем! — продолжали острить женщины.

«Подготовка идет на позитиве», — подумал Артем.

— Так, «пастухам» «овец» раздали?

— Распределяем, — ответил Кремер, — за каждым будет закреплен конкретный активист. Компромат на «овец» в основном готов.

Поднявшаяся группа мужчин и женщин постояла и, так как за них ответил зам гендиректора, снова сели.

— А хватит пять человек?

— Мы думаем, что до собрания не все враги доберутся, — усмехнулся Кремер, — занимаемся уже.

— Только давайте без рукоприкладства — плохо может кончиться.

— Конечно, конечно.

— Служба безопасности должна быть в зале, вы помните?

— Да, — кивнул зам, — вы где будете?

Артем обвел помещение взглядом.

— А что там за кабинка, за креслами наверху?

— Светотехник там сидит во время мероприятий. Он же слайды и видео крутит.

— Вот там я и буду — идеальное место для координации. Отсюда ничего не видно. И запомните позывной — «светотехник»!

По распоряжению Теплухина, с территории завода до проспекта, где остался арендованный «мерседес», Берестагу вывезли на директорской машине с сопровождением в лице нескольких вооруженных охранников. Разглядеть нанятого специалиста за тонированными стеклами большого внедорожника извне было невозможно. Не обнаружив никаких признаков слежки, Артем перебрался в свой автомобиль и вырулил в левый ряд, прицеливаясь на разворот. И только теперь он осознал, что машинально повернул в сторону ромашкиной квартиры в Крылатском.

Согласно его представлениям делать это было рановато. Нужно выждать хотя бы еще денек. Под нервные гудки резко тормозящих автомобилей он снова перестроился в правый ряд и остановил машину у обочины. Следовало еще раз все обдумать.

В общем-то, все шло по импровизированному сценарию. Он появился в жизни Кати, и сделал это уверенно, дав понять, кто здесь принимает решения. После двух последних встреч она не сможет рассматривать его как очередного поклонника, нытика, ждущего от нее благоволения. Нет, он взял зарождающиеся отношения под контроль, и теперь шаг за шагом должен был вывести их на правильные рельсы. Если в паре один любит, а другой лишь позволяет себя любить, то место первого должно принадлежать Ромашке. А это означает, что относиться к ней можно лишь как к объекту. Только так он сможет контролировать отношения.

Карпасов, как обычно, придерживался иной точки зрения. В одной из бесед об отношениях мужчин и женщин на подобный тезис он возразил:

— Чтобы относиться к любимой, как к объекту воздействия, нужно задавить в себе любовь. Ты это понимаешь? А зачем тебе тогда нужна эта любовь, если ты не можешь ею насладиться?

— Но контроль…

— К черту контроль! Не пытайся все упростить. Ты боишься, что она не оценит тебя. И создаешь хитросплетения в отношениях, рассчитывая этим запутать ее и контролировать. Усложни себя, и тогда ты сможешь любить и не бояться потерять ее!

— Ты опять про расширение сознания?

— А ты знаешь другой путь, позволяющий сделать себя богаче?

— Лотерея, — пошутил Берестага, и они рассмеялись.

«Может быть, Андрей и прав, — думал Артем, — но мне нужен путь покороче». Поняв, что беспокойно теребит телефон, он отбросил его на пассажирское кресло.

Конечно, он мог бы начать забрасывать ее цветами и пылкими признаниями. Но этим отдал бы ей право выбирать. «Женщинам нельзя давать право выбора». Артем не мог признаться себе в том, что больше всего боится отказа, шансы которого были бы велики, пойди он по этому пути. А так, любое признание можно рассматривать как зондаж и легко отменить в рамках заданных правил игры элементарным стебом. Ставка сделана на выигрыш, и стратегия игры будет построена исходя из этой цели. Берестага удовлетворенно кивнул сам себе, как бы подтверждая правильность принятого решения.

Следующий ход требовал максимального сближения. А потом неплохо бы устроить что-нибудь беззаботно-романтическое. Например, совместную поездку на Масленицу в ближайшее воскресенье с прогулками, стрельбой в тире, лепкой снеговиков и катанием на ледянках. Ромашку лимузинами и ресторанами не покоришь. А далее, если все пойдет по плану, можно будет устроить романтическую поездку куда-нибудь в Европу, может быть, в Париж. С этими мыслями «специалист по запудриванию мозгов» посмотрел на телефон, а на его лице появилась мечтательная улыбка.

В последнее время часто приходила в голову Артема мысль о том, что он ощущает навязчивую потребность в регулярных беседах со старым другом. Впрочем, называть его «старым» теперь было неправильно. Произошедшие за потерянные в ссоре десять лет изменения превратили Карпасова в совершенно другого человека. И у этого человека опять было чему поучиться. В большей степени Артема интересовала даже не столько проверка своих новых ценностей, сколько собственная способность их отстоять.

Сегодня было время пообщаться вживую, и Берестага напросился в гости:

— Брат, как ты относишься к хорошему вискарю? — спросил он Андрея по телефону.

— Положительно!

— Ну, тогда я нагряну, а то по скайпу разливать неудобно!

— Конечно, дружище, жду.

На карпасовской кухне они пили шотландский односолодовый виски, выуженный Артемом в маленьком винном магазинчике, тревожа пьянеющие мозги философскими понятиями.

— А если избавиться от общих слов, цель роста — обретение внутренней силы?

— Цель роста — счастье, нирвана, вечность. Ты знаешь что-то большее, чем это? Возможность стать богом или частью его. Ницше сказал — сверхчеловеком. Возможность кардинально расширить рамки восприятия. Как если бы ты был деревом и вдруг приобрел человеческий мозг со всем его миром. Познал бы язык, знания о вселенной, идеи, мысли, доступные человеку. Я думаю, скачок в развитии такого уровня. Не без усилий и времени, конечно. Тут каждый выбирает для себя. Большинство — остаются деревьями.

— А ты где? Уже на пути к богу? — съязвил Берестага. Но Андрей не поддался.

— Я такое же растение, как и ты, только зараженное болезнью познания.

— И какое лекарство? Книги?

— Книги могут наградить тебя этой заразой, но не способны выдернуть из земли. Чтобы начать ходить, а потом и летать, нужен учитель. Мы с тобой оба — растения. Но я — камыш, гниющий в болоте собственного невежества, а ты сорняк, считающий себя розой и ворующий влагу, предназначенную другим цветам. Прости за сравнение.

«А ты — мудак! — подумал Артем, обидевшись на старого друга. — Ведь, если тебе рассказать про мой бизнес, ты скажешь, что он разрушает меня, что я наивен в оценке своей успешности».

— Я очень хотел бы найти учителя, — продолжил мысль Андрей, — но не могу пока. Может быть, не дозрел. Наверное, когда достигну соответствующего уровня, смогу встретить и узнать его.

За эти годы Берестага так и не нашел себе новых друзей. Приятелей было много. К нему тянулись, и желающих оказаться в ближайшем окружении было достаточно. Но сам Берестага не находил в них отклика своей душе. Беседы о машинах, женщинах, покупках, поездках казались ему пустой тратой времени. Андрей был другим. Он говорил о том, что давно заботило Артема. О важных вещах. И прежде чем возразить ему что-либо, стоило подумать.

По дороге к квартире Натаныча в такси он вел сам с собой диалог, попеременно занимая разные позиции. Тем не менее, несмотря на живой интерес к теме бесед с Андреем, он не считал это применимым к реальной жизни. Так, упражнения для мозга.

Дома, по привычке, открыл ноутбук. Как обычно, при входе на психологический форум Артем нашел сразу несколько сообщений для себя. Одно от Неоны. И она на удивление была онлайн.

Neona:

— Прости. Не смогла говорить в тот раз :(.

Sirius:

— Ничего. Не пропадай так внезапно. Любые проблемы можно решить. Особенно те, что в голове. Расскажешь дальше?

Neona:

— Он ждал в лесу.

Sirius:

— Щенок?

Neona:

— Нет. Он.

«Чем дальше в лес, тем толще партизаны», — подумал Артем и сделал паузу.

Neona:

— Может, не ждал, а просто воспользовался. Не знаю точно. Пьяный подонок. Уголовник, кажется, весь в наколках. Это был мой день рожденья! 11 лет.

Sirius:

—:(

Neona:

— Он бил меня, когда я пыталась сопротивляться. За каждый крик кулаком по лицу и в живот. Я вся в крови. А он гад… Убил во мне что-то. И мне это не вернуть…

Sirius:

— Что было дальше?

Neona:

— Ничего. Я никому не сказала. И живу с этим… 16 лет.

Sirius:

— Сколько?!! Сколько тебе лет? Ты говорила 11.

Neona:

— Тогда было 11. Я когда думаю об этом, мне всегда 11. :( И с этим можно помочь? Прости.

И она снова отключилась.

— Да как же я тебе помогу? — вслух возмутился Артем, — если ты все время уходишь!

И он оставил сообщение в off-line.

Sirius:

— Конечно, можно. Если ты в Москве, мы можем встретиться и поговорить. Оставь номер телефона.

Глава 15

Джиу Джитсу

Поднимаясь по все более крутому склону, покоритель горы Ксуу думал о том, что, несмотря на выход из-под сферы влияния Камня Света, его мысли не потеряли ясность и чистоту. Хотя, пожалуй, ответы на трудные вопросы стали не такими однозначными. Путник остановился перевести дух перед новым сложным участком, собрался с силами и полез вверх по почти отвесной скале.

Аккуратно переставляя ноги и руки, он не сразу услышал шум непонятного происхождения. Уцепившись за острый камень, Артем подтянулся, и, оказавшись наверху, встал в полный рост. Это простое действие чуть не стоило ему жизни. Дождь из обломков деревьев, земли и камней просвистел над его головой, едва он успел упасть на землю. Артем заметил, что вопреки серьезной опасности для жизни, он не испытывает страха, который сводил его с ума при пересечении береговой полосы. Он чувствовал себя достаточно спокойно и уверенно и был нацелен на выяснение источника этой опасности.

Приподняв голову ровно настолько, насколько это было необходимо, он оценил обстановку. Прямо перед ним большое поле, усыпанное осколками камней. Две огромные скалы в воздухе с жутким треском расшиблись друг об друга и разлетелись на кусочки совсем недалеко от того места, где он лежал. Слева и справа вдали он разглядел два больших замка за высокими каменными стенами. Возле них стояли два человека, двигающие руками, как колдуны, насылающие проклятье. Судя по всему, именно их действия руководили этой беспощадной бойней, идущей, похоже, с ничейным результатом.

— Я уничтожу тебя, Амида! — прогрохотал раскатами зычный бас воина, который мог испугать не хуже отправленного на другую сторону поляны огромного горящего обломка скалы.

— Зря ты сюда пришел, Грасс! Твое место в пещере на берегу! — ответил женский, но не менее грозный голос.

Огненный камень столкнулся с посланным навстречу, и оба разлетелись на мелкие осколки на полпути. Амида взмахнула плащом и растворилась в воздухе.

Кажется, это только между ними, — решил Артем. Он выпрямился в полный рост, поднял одну руку вверх, обращая на себя внимание, и направился к единственному оставшемуся на поле боя участнику поединка титанов, который в это время в ярости крушил соседние холмы. Пока он шел, у того было время заметить гостя и присмотреться.

— Ха! Ты все-таки выжил! — удивленно гаркнул Грасс, когда наш герой подошел довольно близко, — и добрался сюда! Я видел, как ты мечешься внизу среди скал.

— Так это вы взрываете берег?

— Конечно! Это моя земля… Точнее, будет моей.

Столь беспечный ответ поразил Артема.

— Но ведь я мог погибнуть! — воскликнул он.

— Ну что ж, лес рубят — щепки летят, — просто ответил Грасс. — Я правлю миром, у меня нет времени думать о каждом муравье.

У Артема в груди закипело, но он понимал, что слаб перед этим носорогом.

— Ладно, не обижайся, это не против тебя направлено, — засмеялся титан. — Просто ты попал под перекрестный огонь. Сейчас эту территорию занимает Амида, но я сильнее!

Артем вопросительно посмотрел на него.

— Я построю там город, огромный город на берегу океана, — мечтательно объяснил он.

— Но кто в нем будет жить?

— Найдем, я потоплю пару — тройку соседних островов. Те, кто выживет, и будут там жить. Отличная идея? Мне, конечно, жаль остальных, но я не могу сентиментальничать, у меня грандиозные планы. Я создам город сильных людей, здесь не будет трусов, слюнтяев и глупцов. Только титаны. У них появятся дети. Это будет новая порода людей, раса великих завоевателей! Я это делаю во славу моего учителя — великого Гио — создателя бессмертного учения о Расе Сильных. Я претворю его идею в жизнь.

Артему еще не приходилось встречаться с такими людьми. Его шокировали наполеоновские планы Грасса. Но оставались и другие вопросы.

— Мне показалось, что земля взрывалась в основном под моими ногами.

— Ты прости меня, дружище! Иногда и мне хочется поразвлечься. Не думал, что ты сюда дойдешь. Добраться до этой высоты могут только действительно сильные люди. Такие и будут населять мой великий Город Свободы. А ты чего хочешь? Зачем пришел?

— Мне нужен волшебный камень…

— Камень? Не-е-ет! — последнее слово прозвучало так, что стало очевидно — никакие возражения не будут приняты. — Больше доступ к Камню не получит никто! По сути, у тебя только два варианта: если годишься, будешь мне помогать. Здесь полно работы, а у меня и так много дел. Со мной ты станешь по-настоящему могущественным человеком, а когда свалим Амиду, будешь командовать строительством Города. Либо, — он помолчал, — иди вниз.

Бездельник Люменарк поможет тебе занять какой-нибудь ерундой твою скучную бесполезную жизнь. Он отвернулся, давая собеседнику время на ответ.

«Люменарк был совершенно не прав, — подумал Артем. — Знание это не все. А знание без силы вообще мало чего стоит. Знание, которому нет применения, бесполезно».

— Я выбираю третий вариант.

Грасс удивленно посмотрел на храбрую пташку.

— Я пойду своим путем по своей воле.

— Не пойдешь, — рассвирепел от такого неповиновения Грасс, — полетишь!

Он сделал резкое движение рукой, и мощный удар неведомой силы, как взрыв пороха в стволе пушки, швырнул парня далеко в воздух. На лету, приходя в себя от оглушающего удара, Артем пытался управлять своим падением. Он не успел удивиться тому, что его мысль вырвать раскидистое дерево и подтащить к месту падения, материализовалась сама собой! Видимо, какие-то навыки остались от Камня Желаний. Ветви дерева смягчили удар от падения. Тем не менее, Артем больно шлепнулся на пригорок, с которого наблюдал за битвой Амиды и Грасса, и кубарем полетел вниз. В последний момент, ободрав руки в кровь, он зацепился за край еще недавно покоренной скальной стены и повис на ней. Несмотря на раны и боль, он посчитал это приземление удачным, чему немало поспособствовала его спортивная юность (умению правильно падать он посвятил немало времени на тренировках) и внезапно открытая способность управлять предметами на расстоянии.

Подтянувшись, он снова выбрался наверх. Грасса уже не было видно. Правду говорят, — думал Артем, — бойся последователей. Мог ли подумать Христос, призывающий подставить обидчику другую щеку, что он станет причиной возникновения карающей Инквизиции, великий Ницше, что его учение создаст такого монстра, как Гитлер, а Маркс о том, как его философия, принятая на вооружение большевиками во главе с Лениным, изменит мир и погубит миллионы жизней. У Грасса есть сила, есть знание, но не хватает чего-то очень важного для того, чтобы использовать свое могущество во благо, а не во вред. Общественная мораль? Вряд ли. Она однобока. Такие как Грасс считают себя выше любой морали. Совесть? Но какой ему прок от совести? Она будет только помехой на его губительном пути. А он настроен устранять любые помехи. Это должна быть какая-то большая сила, способная остановить его или сделать невыгодным зло. Об этом следовало подумать.

Оставался еще один вопрос. Дающий такое могущество Камень может быть способен на великие добрые дела в хороших руках. Возможно, он и есть цель? Но противодействие Грасса делает задачу нахождения Камня очень трудной. Впрочем, Грассу нет дела до муравьев. Маленьких незаметных трудолюбивых муравьев, которые тихо делают свое дело. Однако, это тоже не решение. «Ведь я не знаю, где искать Камень», — размышлял Артем. Значит, остается один выход — Амида. Неясен результат, есть вероятность не пережить эту встречу, но это шанс. Вряд ли здесь, на этой высоте уцелел кто-то еще.

Теперь Артем старался быть незаметным. Прячась за камнями и кустами, он пробрался к замку конкурентки Грасса. Замок был настоящей крепостью. Основная часть замка сооружена из цельной скалы. Множество гранитных башен надежно укреплены. «Хочешь силы — будь готов ее защищать, — подумал Артем. — Сама сила — потенциальная опасность для других и не дает им спокойно спать». Толщина стен, судя по всему, рассчитана на самые мощные удары. Впрочем, и на них были видны последствия разрушительных атак. По всему периметру стояли самострелы. Идти под их прицелами было неспокойно.

Подойдя к воротам, соискатель волшебного камня взялся за большое медное кольцо и постучал. С десяток самострелов повернулись и нацелили свои стрелы на раздражителя временного спокойствия. Стоять под ними было невыносимо. Но через некоторое время огромные ворота с естественным для них лязгом открылись, впуская гостя во двор. Навстречу уже шла хозяйка замка. Величественная и властная, она представляла собой породу активных и сильных женщин, для которых мужчина зачастую лишь конкурент в их борьбе за место под солнцем.

— Слушаю тебя, путник, — тон ее голоса определил совсем немного времени на ответ, — в чем твоя проблема?

— В сердце, — он решил сразу сказать главное.

— В сердце? — она весело засмеялась. — Но мы даже не знакомы! — на этот раз в ее голосе Артему почудилась некоторая кокетливость.

— Мне нужна волшебная сила Камня, чтобы исправить то, что не в силах сделать врачи. Мой друг умирает, ему необходима помощь.

— Это благородная цель, — оценила хозяйка крепости.

Она казалась очень привлекательной в своей непосредственности и уверенности. В ней чувствовалась сила.

— Значит, тебе нужен Камень. А ты забавно там внизу метался, когда я зачищала мою территорию от посягательств Грасса. Впрочем, ты ушел от лентяя Момо, заблудшей овечки Клише и даже от привлекательной учености Люменарка. Что ж, это достойно уважения, дорогой мой колобок, — она опять засмеялась.

— Я, пожалуй, помогу тебе. Ты вступишь в когорту немногих людей, владеющих созидательной и разрушительной мощью Камня Силы! — торжественно объявила она и задумчиво добавила: — А мне это даст перевес.

Артем непонимающе нахмурил брови.

— Сила Камня поистине безгранична. Другие люди просто букашки перед тобой. И только ты решаешь, жить им или умереть. Таких, как мы, не судят. А если и судят, то тогда, когда нам это уже безразлично, так что это не суд, а осуждение. Но нас помнят, нас знают и всегда уважают, независимо от того, что именно мы привносим в этот мир — радость или страдания. Мне нужен союзник. Я устала бороться с этим негодяем Грассом. И ты мне поможешь, — последнее она произнесла тоном, не терпящим никаких возражений. Но, несмотря на властный голос, в нем явно чувствовались женские игривые нотки.

Хотя Грасс был достоин того, чтобы быть уничтоженным, Артем еще не думал о возможности вступления в чужую войну. Впрочем, время для возражения было явно неподходящим. Амида же продолжала:

— Сначала я была рада, когда он появился. Мы вместе стоили планы. Однако у нас разные цели. Он не умеет дружить, его амбиции вне всякой меры. Так что он не получит ничего! Я здесь раньше, и этот мир — мой!

Властная красивая женщина почувствовала, что ее гнев неуместен в беседе с этим незнакомцем. Она вдохнула и выдохнула, приводя себя в прежнее расположение духа, и представилась:

— Мое имя — Амида.

— Меня зовут Артем.

— Иди к той скале, — она показала рукой на одиноко стоящий утес. Под ним Камень Силы. Он находится внизу, тебе придется нырять. Но ты не сможешь поднять утес, это сделаю я. И отвлеку Грасса. Иди же!

Неужели, овладеть таким могуществом невозможно без помощи? — подумал Артем, поблагодарив хозяйку замка, и без промедления направился к утесу. Краем глаза он увидел, как огромная каменная глыба разбилась о стену замка Грасса. За спиной Артема разразилась безумная битва, а он быстро, но осторожно, стараясь остаться незамеченным для Грасса, под звуки взрывающейся земли бежал к одинокому утесу. Он был совсем близко у цели, когда грозная скала, наклонившись, одним краем приподнялась, открывая свое черное лоно, и наш герой бесстрашно прыгнул в неизвестность.

Вода мрачного подземелья приняла его в свои холодные объятья. Артем вынырнул и стал озираться в поисках камня. Но лишь когда его глаза немного привыкли к кромешной тьме, он разглядел под водой слабое голубоватое свечение. Он набрал полную грудь воздуха и снова нырнул. Сделал несколько сильных гребков руками и нащупал острые углы Камня.

Мощная волна прошла через все его тело, вода забурлила от распространяющейся энергии, заволновалась даже земля вокруг. Артем схватил листок, лежащий рядом с Камнем Силы, и одним гребком вырвался из холодной воды.

Даже не сформулировав словами, он послал мысленную волну вверх, и скала приподнялась под натиском магической силы, освободив проход.

Как только новый обладатель могущества Камня Силы оказался на поверхности, на него обрушился ураган огня и обломков скал. Ему пришлось немедленно вступить в бой с Грассом, на ходу осваивая навыки ведения беспощадной войны. Поддержка Амиды с другой стороны существенно облегчила его задачу. Вдвоем они вскоре погасили активность Грасса. Тот укрылся за воротами своего замка и прекратил атаки. Артем вернулся во дворец Амиды.

— Ну, как тебе новые возможности? — испытующе улыбнулась она.

Артем ответил улыбкой.

— Спасибо за помощь. Я еще мало что успел попробовать. Нужно научиться владеть такой силой. Так как вылечить сердце моего друга? — последний вопрос оказался для Амиды неожиданным.

— Я не знаю, — ее лицо стало сочувственно серьезным. Я умею строить, разрушать живое и мертвое. Но я не знаю, как создавать жизнь. Это ведь Камень Силы. Он усиливает твои возможности. Обладая ясностью ума и неограниченной силой можно все! Почти все.

Она задумалась.

— А что если привлечь докторов из окружения Люменарка? Впрочем, ты там был. Значит, они не могут помочь.

— Может быть, выше есть кто-то, кто может помочь?

— Артем кивнул в сторону вершины горы Ксуу.

— Есть, но эти старики ни на что не годны. Они, как фараоны, живут в ожидании смерти. Твоему другу, к сожалению, не помочь. Но у нас с тобой много дел. Нужно придумать, как разделаться с Грассом. А затем сразу приступим к реализации моего плана. Грасс мешал мне начать его реализовывать.

— Какого плана?

Амида искоса оценивающе посмотрела на него, как будто предвкушая эффект, который произведет ее речь.

— Мы построим страну-сад. Все ее жители будут жить во дворцах и любить нас.

Артем уже слышал об одном похожем проекте. Поэтому осторожно уточнил:

— Кто будет жить в ней?

— Мы, — удивилась вопросу Амида. — А также те, кому мы разрешим. То есть те, кто будет служить нам. Мы очистим и перестроим территории внизу.

— Очистим?

— Ну да, там полно лачуг. Их обитатели для нас бесполезны, их придется прогнать. Нам нужны люди другого сорта. Созидательные, сильные, умные. Они сами потекут к нам рекой, когда мы создадим подходящие условия. Мы навсегда закроем доступ к Камню Силы и станем богами для них.

Артем подумал об учителе Люменарке, несчастном толстяке Момо с его недостроенным домом, о вечной ловчихе Золотого Журавля старушке Клише, о незлобливом Человеке без имени. Они и сами не понимают, что никак не определяют свою судьбу. То, что, как им кажется, защищает, на самом деле ставит их в крайне уязвимое положение перед людьми, обладающими настоящей властью и могуществом. Но, пока Грасс и Амида заняты друг другом, у них есть шанс. Шанс начать движение к вершине. Им не сдобровать, если один из двоих победит.

Пока он размышлял таким образом, Амида, сделав несколько пассов руками, в считанные минуты выстроила роскошный дворец.

— Подарок, — улыбнувшись, сказала она. — Ты лишь теперь хозяин своей жизни. Золото, власть, слава, независимость, а главное — внутренняя сила — все у твоих ног. Но ты можешь потерять это, и тогда в твоей жизни ничего не останется.

В этот момент со стороны замка Грасса прилетела огромная скала и упала на только что выстроенный дворец. Он рассыпался, как карточный домик. Амида недовольно хмыкнула.

— Конечно, сначала нужно будет уничтожить Грасса. Но мне кажется, ты не боишься трудностей. — Отворачиваясь, она лукаво стрельнула глазами. — Я скоро вернусь.

Она ушла, невольно дав ему время для принятия решения. Артем еще всецело не осознавал всех своих новых возможностей. Он такого никогда не имел и не надеялся получить. Он даже опасался, что если позволит себе увлечься такими размышлениями, то еще больше усложнит выполнение своего долга — отказаться от Камня Силы ради того, чтобы друг его детства Андрей Карпасов мог жить. Ради того чтобы он — Артем Берестага — мог наконец-то скинуть с души этот камень — давящее чувство вины, а с ним и (он на это надеялся) мучительные головные боли. Хотя его друг отсюда так далеко. И мигреней давно не было. А возможности обладания реальной силой так привлекательны. Какой дурак откажется? Он вздохнул, зная ответ на этот вопрос.

Вспомнил про бумагу от Камня Силы. Достал и прочел:

Большая Река несет в себе миллионы тонн воды. Никакие камни и пески не представляют для нее опасности. Лишь огромные горы вносят некоторую коррекцию в ее русло. Но так даже интересней. Для нее значимы ее новые возможности.

Ее сила не измеряется способностью поднять сухую ветку, ведь она легко держит многотонные корабли и, шутя, вырывает огромные деревья. Во времена весеннего вдохновенья она расплескивается по окружающим полям. Ее воды питают столько жаждущих, что это не сравнить с возможностями Речки, Ручейка и тем более Родничка. В нее вливаются мелкие реки и ручьи. Она определяет ландшафт и насыщает землю. А форель и осетр, живущие в ней — это не франтоватые карпы, а настоящая царская рыба.

Большая Река — явление могущественное и неодолимое. Она обязательно найдет для себя пристанище, которое заполнит своей водой. Правда, враги ее насколько менее заметны, настолько же и коварны. Ее враг — ее сила, ее враг — ее могущество. Став такой важной и могучей, она может перестать набирать еще больше силы — ведь она и так непобедима. И в таком ослеплении просто сбиться с курса — ей теперь с такой силой не нужно искать особые пути. А великая Река не может заниматься самолюбованием.

Чтобы победить такого врага, нужно понять, что сила, которую она, казалось бы, покорша, на самом деле не принадлежит ей. Она должна держать себя в руках, быть добросовестной и ответственной. Только поняв, что сила и ясность мысли без контроля еще хуже их отсутствия, она сможет обрести настоящее могущество. Силу, которая находится под контролем, и потому значительно большую по своей величине. Только так можно победить своего пятого врага.

Ее могущество — основа нового царства — Моря. Совсем заблудившаяся река вольется в чужое Море. А маломощная создаст царство мелкое и очень одинокое.

На Земле несметное количество родников, бесконечно ручейков, великое множество речек, тысячи озер. Настоящих больших рек не так уж много. И многие из них всем известны. Еще меньше морей. Не каждая большая Река становится Морем. Не каждая Река способна стать настоящим Морем.

Река, побежденная собственным могуществом, так и погибнет, не зная, как с этим могуществом обращаться. Хуже нет, чем выродиться великой Реке!

Здесь было о чем подумать. Во всяком случае, очевидно, что наверху есть еще какие-то неизведанные возможности. Наш герой пошел навстречу хозяйке замка, чтобы сообщить ей о своем трудном решении.

— Я благодарен за вашу помощь, — сказал он ей, — но мне, кажется, нужен какой-то другой камень.

Лицо Амиды побагровело.

— Так просто уйти отсюда нельзя! Ты обязан мне!

Она сделала резкое движение рукой. Однако, несмотря на некоторую погруженность в себя, ему удалось парировать удар. Отражая последующие, наш герой решил спастись бегством. Во-первых, он не привык драться с женщинами, во-вторых, он еще не настолько хорошо владел техникой силовой борьбы по сравнению с тренированной в постоянных боях Амидой, чтобы успешно защищаться. Его путь лежал вблизи скалы с покоренным Камнем Силы и вверх по склону.

Артему еще удавалось отбиваться, пока он не почувствовал, что натиск удвоился. Не договариваясь друг с другом, Амида и Грасс совместно атаковали его. Силы были неравны. Два опытных бойца избивали новичка, попавшего под перекрестный огонь. Отражая ураганные атаки из последних сил, он завопил:

— Зиарх!

Услышавшие крик титаны остановились, чтобы осмотреться — кого он звал? Передышка была кстати. В зеленом кимоно перед Артемом прямо из воздуха материализовался Зиарх. Он стукнул своего неопытного ученика ладонью по лбу и тут же растворился в пыльном воздухе. Артем сразу понял. Так делал его учитель по джиу джитсу, когда он забывал основной принцип этой борьбы: используй силу противника. Нет смысла прямо отражать удары. Нужно побеждать за счет энергии соперника, уходя с линии атаки и направляя на него его собственную мощь. И Артем сменил тактику боя. Он перестал тратить силы на защиту, а лишь слегка корректировал удары, придавая им другое направление. Таким образом, не желая того, старые враги снова начали уничтожать друг друга. Пока они пытались разобраться с ситуацией, новичок ушел из-под огня.

Так Артем впервые осознал определяющее значение вектора, то есть, направления силы. «Недостаточно владеть силой, нужно понимать, как ей управлять и куда направить. Это и отличает злодея от героя», — думал он, поднимаясь в гору.

Глава 16

Захват

Сегодня Ева еще раз позвонила Кариади.

— Григорий Джонович, как там наши дела?

— Евочка, золотце, все сделаем. Сегодня же, — успокоил он ее.

Они сидели с Катей за столиком в небольшом кафе. В последнее время Ева все время находилась в состоянии стресса. Пыталась разобраться в себе. «И действительно, на хрена он мне сдался? — задавалась она вопросом. — Кому нужна эта месть?» И отвечала сама: «Просто, чтобы жить спокойно, я должна поставить все на место, поставить его на место…»

— Ева, зачем ты себя заводишь? Я знаю, что ты — добрый человек, но ты запуталась. Артем Берестага — не главное в твоей жизни, — убеждала ее подруга.

«Не главное, — говорила про себя Ева, — но почему же он занял в ней столько места?» Она понимала, что есть что-то, что она боится сказать не только Кате, но и самой себе. Да, тогда в клубе и особенно позже, в гостинице она впервые за много лет чувствовала себя счастливой. Неужели это…

— Ты пойми, в жизни есть действительно важные вещи. Например, дружба, любовь… — убеждала ее Катя.

«Любовь, — мысленно повторила Ева. — Нужно отменить заказ, — решила и тут же засомневалась: — А может быть, все-таки оставить для себя выбор: сорвать джекпот или наказать его в случае неудачи?» Но уже понимала, что вовсе не нуждается ни в каком наказании.

Снова достала телефон и набрала номер Кариади. Длинные гудки.

«Возьми трубку, это важно», — бормотала она про себя заклинание, но Кариади не отвечал. Она повторяла снова и снова, окончательно убедившись в своих намерениях. В конце концов, на том конце провода прозвучал знакомый голос:

— Да, золотце.

— Григорий Джонович, я передумала, давайте все отменим!

— Поздно, дорогая моя, уже ничего отменить нельзя.

— Как нельзя? — не поняла Ева. — Его уже схватили? Так отпустите!

— Нельзя, золотце, так просто менять решение, — голос на том конце провода звучал раздраженно, — заказ есть заказ. И я очень рассчитываю на благодарность!

И Кариади бросил трубку. Ева не могла знать о том, что заказ на Берестагу поступил не только от нее. И ее просьба была лишь поводом для старого пройдохи, который давно подумывал о том, как бы раскрутить красавицу на нечто большее, чем шапочное знакомство. И теперь он не намерен был упускать этот случай. Он вообще не привык упускать удобные случаи.

Ева поняла, что происходит что-то серьезное.

— Что нельзя отменить? — заволновалась подруга.

— Нужно найти Берестагу, — четко произнесла Ева, — иначе будет плохо. Давай его номер!

По тону подруги Катя поняла, что сейчас не время для возражений. Она достала из сумочки телефон.

— …номер не может быть вызван, — услышала Ева голос электронного оператора.

— Черт! — выругалась она, — ты знаешь, где он живет?

— Нет.

Ева несколько раз нажала на кнопки телефонной клавиатуры.

— Григорий Джонович! Я не отказываюсь. Но ведь мы договаривались, что я поговорю с ним. Где? Когда?

— Завтра, золотце.

А в данный момент найти Артема им бы все равно не удалось. Место своего нахождения он не знал и сам. И лишь смутно догадывался о том, что произошло. Когда очнулся, его первым ощущением была нестерпимая головная боль. Руки жестко скручены за спиной, на голове черная тряпка, во рту кляп. В спину давили горячие чугунные ребра батареи. Последнее, что он помнил — силуэт в проеме двери подъезда и резкая боль от удара по голове. После этого отрубился. И теперь в беспомощном состоянии сквозь тряпку не видел ничего, кроме теней.

— Очухался вроде, — произнес кто-то, и тело Артема пронзила боль от удара ботинком.

Он застонал, когда сорвали тряпку, пропитанную засохшей кровью.

— Крякнешь — вырублю, — сказал склонившийся над ним мордоворот в камуфляже и выдернул кляп.

Берестага уже видел это лицо возле кофейни на Якиманке. Размял осторожными движениями челюсть и сглотнул слюну. На губах солоноватый привкус крови. Он, как и предполагал, был привязан к батарее отопления какого-то старого дома. В комнате кроме него трое рослых парней — старых знакомых.

«Как же они меня вычислили? — думал Артем. — Машина арендованная, живу не дома». Боль мешала думать. Но нужно было как-то выпутываться. План медленно вызревал. Для начала следовало прояснить степень осведомленности похитителей и скорректировать его, импровизируя по мере необходимости.

— И сколько они хотят? — его голос прозвучал глухо. Похитители переглянулись.

— Кто? — подошел к нему один из громил. Из троих он выглядел наименее грозно в силу комплекции и более интеллигентного лица. Он говорил высоким голосом и больше изображал из себя бугая, чем был им на самом деле.

— До сих пор просили пять «лимонов». А теперь?

— Каких лимонов? Чего ты несешь? — не понял тот.

— Зеленых, каких же еще! — резко ответил Берестага.

— И что за вопрос? Не знаете, на кого работаете?

— Ты что ли знаешь? И вообще, закрой хлебало, а то кляп назад заткну!

— Подожди, — вступился мордоворот, выдернувший кляп, — пусть блеет, интересно же. Так что ты там гнал про «лимоны»? — повернулся он к Артему.

— Э, ребята, так вы, похоже не меньше меня влипли, — ухмыльнулся через боль Берестага, — раз не посвятили, значит, вы не в доле. Следовательно, жить вам осталось ненамного дольше, чем мне.

— Что за херня? — то ли обеспокоенно, то ли раздраженно отреагировал долговязый, до этого спокойно сидевший на ветхом диване.

— Ну-ну, давай рассказывай, — мордоворот удобно устроился рядом, — что ты там начал лить?

— Ослабьте веревку, мужики, спину больно, — попросил Берестага, воспользовавшись ситуацией.

— Снурф, ослабь немного. А ты давай, продолжай, а то помогу!

Нервный бандит с тонким голоском занялся его веревкой.

— А вы что обо мне знаете? — продолжал зондировать их осведомленность о деле Берестага.

— Не наша функция в твои проблемы вдаваться, — жестко ответил мордоворот, — рассказывай про «лимоны».

— Я сын миллиардера Дорохова, слышали? — начал Берестага, внимательно следя за реакцией бойцов. — С отцом в конфликте, поэтому от охраны отказался. Видел мою тачилу?

— Ну.

— Знаешь, сколько стоит?

— До хера, и что?

— Это папаша меня наказал за то, что я «бентли» разбил.

— Слышь, Волчара, хрень какая-то, — подал голос долговязый с дивана, — исполняет он, похоже. Мы же его по заводу ведем. Он там мешает кому-то.

Мордоворот перевел взгляд на пленника:

— Что делал на заводе?

— Купить я его хочу! Папаше подарить думал. Он мечтал о нем, а я договорился. Хотел помириться. Да суть-то не в том. Вам свои жопы спасать надо.

— От кого? От тебя, что ли?

— Ваш заказчик хочет от моего отца бабла. Много. Ну и командир ваш, скорее всего, в паях. Как деньги получат, меня убьют, поскольку я могу вывести на след заказчика. И вас, придурков, судя по всему, тоже. Вы — опасное звено — сдадите своего босса, он — заказчика. А без вас они — невидимки.

— Во гонит, сын Дорохова! — ухмыльнулся Снурф. — У тебя ж фамилия другая!

— Ну, ты точно придурок.

— Да ты…

— Стоп! — вмешался Волчара. — Какие проблемы? Менты нас все равно не найдут, кто нас сдаст? Ты, что ли?

— Ну, ты даешь, — Артем понял, что игра пошла по его сценарию, — думаешь, мой папаша пойдет в милицию заявление писать? Да вас найдут быстрее, чем вы в свою часть вернетесь. Вы же светились под камерами. Понимаешь, что он может сделать?

— Где мы с тобой под камерами светились?

— У кофейни, например. Там, где вы меня убить собирались.

— Там камер нет, мы проверили. А убивать — кому ты на хрен нужен? Просто шугануть надо было.

— Рядом перекресток! Дэпээсные камеры повсюду. Скрытые. Следят за нарушением правил. И у завода хватает. Думаю, его бойцы уже близко. Но это плохо как для вас, так и для меня.

— А тебе-то почему? — Волчара с хитрым прищуром смотрел на него.

— Моей жизнью сейчас не вы распоряжаетесь. Там чел серьезный. Он меня ни за что не отпустит. Как и вас. Дайте попить — горло пересохло.

— Не сдохнешь!

— Бля, мужики, говорить трудно.

Снурф принес воды.

— И кто он такой?

— Бандит из Восточной Европы. Приехал сюда дела делать. Нашел исполнителей — вас. По своим правилам, следов не оставляет. Свидетелей — тем более. Особенно, когда связывается с такими людьми, как мой отец.

— А зачем бы этот авторитет к нам обращался? Почему не к бандитам?

— Так вы и есть бандиты! Но лучше организованные и исполнительные. И дешевые, судя по всему!

Волчара легко стукнул Берестагу кулаком по челюсти.

— Фильтруй базар!

— Может, позвонить командиру пора? — обратился к нему беспокойно шагающий по комнате Снурф. — Спросить, что за дела?

— Ага, — вновь подал голос долговязый, — а если он в деле?

— Он прав, — подтвердил пленник, — узнают, что вы в курсе, ускорите свой конец. Даже если ваш шеф и не знает о планах заказчика. А тот наверняка все контролирует. И вы для него — расходный материал. Например, в ваших телефонах может быть пластид. Ответил на определенный звонок — бух, и голова в брызги.

Артем со скрытым удовлетворением наблюдал, как напряглись его похитители.

— А как твой старик отдаст им деньги без тебя? — продолжил дознание Волчара, который, судя по поведению, был старшим. Он никак не демонстрировал неуверенность в отличие от своих приятелей. Просто выяснял ситуацию. Артем знал такой тип людей. Они никогда не показывают сомнений, но, приняв решение, начинают действовать. И идут до конца, даже если по ходу дела выясняется, что решение было ошибочным.

— Не знаю. Придумают чего-нибудь с видеокамерой или двойником. Бывало такое, я слышал.

— Что будем делать? — долговязый и Снурф ждали решения Волчары.

Артем молчал. Волчара вопросительно посмотрел на него.

— Пока лавэ не передали, мы все живы, — высказался, наконец, Берестага. — Один шанс спастись — вскрыть всю ситуацию до передачи бабла.

— Каким образом?

— Отцу надо звонить! Он один может реально что-то сделать. Поможете мне — за вас вступлюсь, я на вас зла не держу, — он увидел, что все трое при этих словах ухмыльнулись, но продолжил: — Для вас главное — живыми остаться. Кстати, почему вас трое?

— А сколько должно быть? — проявил активность Снурф.

— У кофейни я еще двоих приметил.

— Ну, трутся пацаны, подстраховывают.

— Подстраховывают? — Берестага вложил в вопрос максимум сарказма. — Вас или заказчика?

— А теперь хрен его знает! — Снурф был в смятении. Он единственный выглядел напуганным.

Волчара снова взял диалог на себя:

— Чем подтвердишь свои слова?

— Да тут все просто: я звоню со своего телефона отцу на личный номер. Важно, чтобы он мой голос узнал, иначе говорить не будет, и передаю вам трубку. А вы выясняете все: кто я ему, сколько просят и тому подобное. Согласись, такое подготовить невозможно. А проверить элементарно.

— Ты меня что, за лоха держишь? — окрысился Волчара, — твою трубу засекут и через час тут будут его бойцы!

— Ну и что? Я у вас в заложниках. К тому же, если я вру — берете меня и валите на другую точку, и вся моя затея в жопе. А если прав, это для вас спасение! Могу и с твоего позвонить, только объясняться дольше придется.

— Не убедил.

— Погоди, Волчара, — вмешался тонкоголосый Снурф, — давай прикинем риски. Облажаемся перед майором — получим, конечно, по полной. Ну, типа обосрались, поверили лошары. А если реально он в доле? Или этот заказчик будет заметать следы? Писец нам тогда!

— А что ты ссышь? Повелся уже? — заорал на него Волчара. — Кого ты слушаешь? Это чмо тебе сейчас хоть чего навешает, лишь бы свалить отсюда!

— Да не, реально он говорит, — вступился за Снурфа долговязый, — если этот не блеет, сдохнем тут, чтобы какой-то мудак бабла захавал! Я на это не подписывался!

— А какие варианты?

— Проверить надо как-то. Может, ногу ему прострелить?

— Ага, а потом тащи на себе! Пошли на кухню, перетрем.

Минут десять до Артема долетали лишь матерные реплики ожесточенного спора. Затем команда вернулась к пленнику.

— Отцепи ему одну руку, — кивнул Волчара Злыдню и обратился к Берестаге: — Звони, — он протянул Артему его мобильник, — скажешь лишнее — выстрелю в глаз.

Это был момент истины. Артем выбрал знакомый номер из записной книжки телефона и нажал зеленую кнопку.

— Папа, меня захватили в заложники, когда я поехал к тебе в «Норсталь». Ребята неплохие, готовы освободить под гарантии, что с ними все будет в порядке. И защитить их надо будет. Не поможешь — убьют.

Волчара выхватил телефон.

— Чтобы я был уверен, как твоя фамилия? Ошибешься, прострелю ему голову!

Пока слушал, его лицо наливалось краской цвета ярости. Волчара взвел курок и направил пистолет на привязанного к батарее пленника.

— Фамилия!

Артем верил в то, что Седой не ошибется. Он дал всю необходимую информацию, чтобы тот мог найти правильный ответ. Дорохов был хозяином «Норстали». Но дорогую для него ошибку все же исключить было нельзя. Черный дрожащий кружок смертоносного оружия в упор целился в его лоб. Артем набрал полную грудь воздуха и сжался. Больше ничего сделать он уже не мог.

— Где встретимся? — Волчара расслабился и убрал пистолет.

Артем выдохнул.

— А этих внизу как пройдем? — спросил Снурф.

— Через окно, бля, — ответил Волчара, — чтобы не видели. А Злыдень машину перекинет на другую улицу.

Берестагу отвязали от батареи и прицепили наручниками к Снурфу. Он поднялся на ноги. За окном частный сектор. Значит, за МКАДом. Выбрались в окно и втроем огородами по снегу побрели к параллельной улице. Долговязый Злыдень уже подогнал старенький УАЗик.

— Как они отреагировали? — спросил Волчара Злыдня, имея в виду «подстраховщиков».

— Нормально. Я сказал, за сигаретами.

Полтора часа тряслись по узким разбитым дорогам. Когда подъехали к автозаправке ТНК где-то в Очаково, там уже стоял «кайен» Седого. Как и договорились, с ним был только шофер. Пленника освободили, вернув телефон, ключи и документы. Натаныч вышел навстречу и обнял Артема.

— Дорогой, с тобой все в порядке?

— Спасибо, — прошептал Артем, понимая, что лучшего друга в его жизни никогда не было и, наверное, уже не будет. В Седом была важна не только его способность пойти на риск ради близкого, но и мудрость, позволяющая оказать неоценимую помощь в трудной ситуации. Он просто бросил дела и сделал все как надо. Так, как не смог бы, наверное, никто.

Похитители стояли сзади. Они беспокойно оглядывались, держа правые руки на рукоятках пистолетов. Артем отпустил Натаныча и встал рядом.

— Отправляйтесь в часть, — сказал Седой «беретам», — ваш командир скажет о дальнейших действиях.

— Вы знаете… — начал Волчара.

— Я все уже знаю. Командира не бойтесь, он на вашей стороне. Остальное я улажу.

По дороге, внимательно выслушав рассказ Берестаги, Седой похвалил:

— Молодец, мой мальчик. Все правильно сделал. Слушай, парней мы обманули, но через несколько минут и они, и их командир будут знать правду. На заводе тебе появляться нельзя. Выследят, и я уже не смогу помочь.

— Я не могу бросить дело.

— Важный заказ?

— Да я себя потом буду ненавидеть. Нельзя позволить им влиять на мою жизнь! Ошибся, но не беспокойтесь, этого больше не повторится.

— Ты рискуешь жизнью, мой дорогой.

— У меня есть время. Я их переиграю.

— Хорошо, давай так. Ты знаешь, как я за тебя волнуюсь. Если дело так важно, дашь мне весь расклад, мой человек сделает работу вместо тебя. И не хуже тебя! Ты будешь на телефоне.

— Спасибо вам, Георгий Натанович. Я сам. Опасности нет.

— Ну и упертый же ты! — всплеснул руками Седой, и Артему бросился в глаза теперь уже голубоватый отблеск его перстня. «У стариков свои причуды», — подумал недавний пленник.

Он попросил высадить его на Ленинском и поймал такси. По дороге Артем перебрал события проходящего дня. И теперь, когда опасность для жизни отступила, на поверхность выплыла мысль о Ромашке. Несмотря на проведенные «мероприятия», между ними еще оставалась, пусть не толстая, но все же ледяная стена.

«Такой шанс нельзя упустить. Лучше разом сломать, чем оттаивать», — улыбаясь, прикинул Артем.

Ярославцева Катя возвращалась домой после рабочего дня. Она легко выпорхнула из перехода и через небольшой скверик направилась к своей многоэтажке. Дворники старательно размели выпавший ранее снег, и теперь пешеходные дорожки чернели проталинами. От станции метро за ней шел человек. Когда они вошли в сквер, он махнул рукой, показав на нее кому-то. Но Катя ничего не замечала. Она думала о Берестаге. В последнее время это случалось нередко.

Когда перед ней со скамейки поднялись три бомжеватого вида мужские фигуры, Катя замедлила шаг и беспокойно зыркнула глазами по сторонам в поисках людей, к которым можно обратиться за помощью.

Небритый мужик с красным лицом в грязной поношенной куртке сделал быстрый шаг навстречу и жестко схватился за ее сумочку:

— Тихо! А то пырну.

Ее бросило в жар. Пальцы, как в судороге, медленно разжались.

— Эге-гей, мужики, тут занято! — услышала она чей-то голос. — Ваша кабинка рядом!

Черная тень налетела сзади и резким движением сбила с ног держащегося за сумочку краснорожего.

— Артем!

Спаситель перепрыгнул поверженного и без труда подсечкой свалил на лед второго, успевшего встать в боксерскую стойку. Третий, со следами ожога на левой щеке, стал пятиться назад, что-то безумно бормоча:

— Нет, нет, не надо, я ничего…

Берестага не стал им заниматься. Вернувшись, вырвал сумочку из рук пытающегося подняться горе-грабителя и протянул ее Кате. Но бандит с обожженной щекой не ушел. Воспользовавшись тем, что парень повернулся к нему спиной, он схватил что-то с земли и бросился вперед.

— Сзади! — закричала Ромашка, как будто вырвавшись из оцепенения. Но на голову не успевшего отреагировать Берестаги уже падала черная железная труба.

— Вот так тебе! — прохрипел обожженный, глядя на оседающего в грязный снег Берестагу. — Уходим! — И вся троица, быстро поднявшись, в мгновение ока испарилась.

— Артем! — воскликнула Ромашка, пытаясь поддержать теряющего сознание героя.

Морщась, он стащил с головы тонкую шерстяную шапочку, и Катя увидела слипшиеся от крови волосы.

— Я вызову скорую!

— Нет, — твердо сказал Артем и, выхватив из ее рук телефон, сунул в свой карман, — все в порядке. Не надо скорую.

— Но кровь…

— Пустяки, — он с трудом поднялся, и ноги снова подкосились, — помоги до машины…

— Какая машина? Ты даже идти не можешь.

— Голова кружится, сейчас пройдет.

— Это сотрясение! Нужно вызвать врача.

— Забудь о врачах. Для меня даже полезно немного перетрясти мозги. А то они слишком заклинены на… — он замолчал, скривившись от боли. — Поможешь подняться?

Со второй попытки подняться удалось, но его пошатывало.

— Ты знаешь, сегодня ведь праздник, можно сказать, юбилей.

— Какой праздник?

На лице Берестаги нарисовалась улыбка:

— Мы с тобой встречаемся уже в четвертый раз на этой неделе, и каждый раз я в ауте. Надо праздновать!

— Пойдем ко мне, промоем рану. Кстати, как ты тут оказался?

— Так, хотел извиниться за прошлый раз… и за позапрошлый… и… в общем, накопилось.

— Я так испугалась. Как-то неожиданно все произошло. Спасибо тебе.

Уже в квартире Катя промыла и обработала рану, несколько удивившись тому, как быстро свернулась кровь. Она не могла знать, что Берестага лишь несколько минут назад нарочно размочил подсохшие волосы минералкой.

Купил в переходе шапочку, чтобы замаскировать рану и нашел фрагмент резинового шланга, в темноте напоминающего металлическую трубу. А три бомжа лишь сыграли спектакль, отрабатывая полученные ранее деньги.

— Я тут прихватил с собой, — он достал из кармана куртки французский ликер «куантро». — Есть пара бокалов? А то голова потрескивает.

— Найдется. Кстати, тебя Ева ищет. Готовься к расправе.

Ромашка подсуетилась на кухне, и вскоре на столе стоял ужин. Романтично приглушив свет, они смотрели друг другу в глаза и весело вспоминали прошлые недоразумения. Ближе к ночи, вопреки ожиданиям Кати, Артема не пришлось выставлять из дома. Он мило попрощался и, сославшись на незаконченные дела, ушел.

Глава 17

Храм Камня Бессмертия

Покоритель горы Ксуу уже был на высоте облаков, поглотивших в себе вершину. Пробираясь сквозь молочно-белый туман, он мысленно поблагодарил Зиарха, так кстати пришедшего на помощь. Склон горы стал намного круче, идти становилось труднее. Но вместо усталости Артем чувствовал необъяснимый прилив сил, сосредоточенности, уверенности в себе. Его волновали мысли о том, какие еще испытания принесет ему этот путь, к чему нужно быть готовым? Он не мог ответить на этот вопрос. На него не мог ответить никто из тех людей, которых он встретил внизу. Вновь мелькнула мысль о том, что за время путешествия в Цор головные боли ни разу не напомнили о себе.

Внезапно туман обдал нашего героя холодом: прямо перед ним из дымки на возвышенности проявился черный призрак. От неожиданности Артем остановился, но затем продолжил движение. И по мере приближения призрак превратился в утомленного старостью человека. Тот стоял, тяжело опершись на диковинный резной посох, и устало смотрел на Артема.

— Поднявшийся сюда достоин такой награды, как вечность, — вместо приветствия сказал он скрипучим голосом. — Мое имя Карлос, а как зовут вас, молодой человек?

— Артем, — представился путешественник и, не удержавшись, спросил: — Кто вы?

— Я — вечный дух и стареющая плоть, я — сделка между Богом и дьяволом, я — философ и вор, крадущий время, я — вся противоречивая вселенная, а по сути же это просто утомительный способ сказать, что меня нет, — с усмешкой проскрипел Карлос.

Он медленно развернулся и пригласительно вытянул руку в направлении едва различимого контура какого-то строения. Артем только сейчас обратил на него внимание.

— Приглашаю вас, молодой человек, отдохнуть после трудной дороги и отобедать со мной в моем доме.

— Благодарю вас, — в тон его церемонности ответил Берестага. — Не откажусь от вашего приглашения.

Пока они без лишних слов шли к дому, Артем подумал о том, что Карлос даже не интересуется целью появления здесь незнакомца.

— Это не трудный вопрос, — похоже, прочитав его мысли, прокомментировал тот. — Не многие способны забраться так высоко, не все дошедшие могут обрести его, но все приходят за бессмертием.

— Получить его так сложно?

— Для многих невыполнимо. Обычный человек не может приблизиться к Камню Бессмертия.

Артем за последние дни уже решил ряд непростых задач и теперь, отказавшись от всех наград, был полон решимости достичь цели.

— Что нужно сделать для этого?

— Расстаться со своим телом, — Карлос сказал это так, словно речь шла о самой обычной вещи.

— Я должен умереть, чтобы получить шанс на бессмертие?

— Пожалуй, так, — задумчиво ответил обретший плоть призрак. Вы можете умереть. В этом и состоит главный риск.

Они уже подошли к дому. Хозяин проводил уставшего пришельца в гостиную и, усадив его в удобное кресло, увлекся хлопотами по кухне. Было видно, что они доставляли ему удовольствие.

— Мне кажется, вам удалось получить силу Камня? — предположил Артем, когда Карлос появился в гостиной.

— Вы правы, молодой человек, я бессмертен, — сказал его собеседник как-то грустно. — Но бессмертие, скажу я вам, не означает счастье. Я уже устал от своего старого тела, от надоевших мыслей.

— В любом случае, бессмертие лучше, чем смерть.

— Возможно, вы правы, — с сомнением ответил Карлос. — Может быть, поэтому я и не могу решиться.

— Решиться на что?

Но вопрос остался без ответа. Хозяин о чем-то задумался. Погрузившись в себя, он молча покачивал головой. Затем, словно очнулся.

— Вам поможет Зиарх, — ответил он на незаданный, но витающий в воздухе вопрос. — У вас великий наставник.

— Вы с ним знакомы?

— Нет, но я много о нем слышал.

После сытного обеда и отдыха Артем, поблагодарив хозяина, собрался продолжить путь. Карлос показал короткую дорогу.

Тропа вверх стала очень крутой. Искатель Камня Бессмертия карабкался наверх, цепляясь руками за выступы. Наконец, он выбрался на большую поляну. Посреди нее на косогоре стоял гармонично вписавшийся в пейзаж дом с большой верандой. Подойдя ближе, Артем увидел, что посреди веранды без всяких признаков мебели на ковриках, скрестив ноги, разместились несколько немолодых людей в простой одежде. Когда он подошел достаточно близко, навстречу поднялся седобородый старик.

— Добро пожаловать! Мы всегда рады искателям, которые оказались способны добраться до этой высоты. Он поклонился в знак приветствия и, кажется, уважения, — Меня зовут Орува.

— Артем.

— Разрешите представить вам моих дорогих родственников, — старик жестом пригласил гостя пройти на веранду. — Барки, он по профессии ткач, а это…

— Яков, строитель, — опередил его поднявшийся следом темноволосый человек.

Третий встал, почтительно поклонившись:

— Али — химик. Очень рад, что, несмотря на «сильное» сопротивление, к нам поднимаются новые люди.

Дальше Артем слышал только имена. Рауль — углекоп. Френсис — птицелов. Акиша…. Когда все представились, Орува добавил:

— Я же по профессии пастух. Мы уже закончили наше общение, и все расходятся.

Но гости не расходились. Они разлетались. В самом прямом смысле. Легко поднимаясь над землей, они с еле слышным шорохом одежды исчезали в тумане. Орува проводил их взглядом и повернулся к своему гостю. Они присели на освободившейся веранде.

— Мы рассуждали о тропе, ведущей наверх.

— Вы планируете подниматься на вершину?

— На вершину? Да… но не сейчас. Это очень трудный — самый трудный переход. Необходимо набрать сил, подготовиться.

После полей боевых сражений в окрестностях Камня Силы это место излучало ощущение покоя. Но стычка с Грассом и Амидой еще была свежа в памяти.

— Вы не враждуете здесь? — спросил Артем.

— Разве могут враждовать прутья одной метлы? Легко переломить один, трудно сломать пучок. Наша прочность и сила — во взаимозависимости, взаимопонимании, взаимопомощи.

— Этого не осознают Грасс с Амидой, — вздохнул Артем, — они делят мир…

— Они делят мир, не понимая, что каждый из них может владеть всем миром. Территории в мире достаточно для людей, ее населяющих. Нет смысла делить землю по квадратным метрам. Каждый может владеть всем миром одновременно с другими. Они не осознают это потому, что из ясности ума, жизненного опыта и приобретенной силы не смогли синтезировать мудрость. Они должны искать и найти направление. Но они слишком заняты борьбой, чтобы остановиться, оглядеться и понять, как наиболее правильно использовать эту силу.

Орува поднялся и знаком пригласил гостя пройти в дом. Это был не замок и не дворец — просто хорошо спроектированный и построенный дом. Гость оценил его. Ведь дворец — это самое неудобное жилище для одного человека. Он слишком большой и требует к себе непрестанное внимание. Дом Орувы был просторным, но не огромным, удобным, красивым, продуманным до мелочей. Было очевидно, что хозяину нетрудно было сделать его любым, но он создал его таким, каким и должен быть идеальный дом. Хозяин проводил гостя к противоположному выходу из дома, и на другой стороне Артем увидел красиво облагороженный пруд. Орува поднял руки. В каждой из них оказалось по одной чашке с водой. Он выплеснул воду в пруд.

— Разве эти две воды мешают друг другу? — повернулся он к Артему.

Он выплеснул в пруд третью чашку, четвертую.

— У каждой воды свой особенный вкус, состав, но пруд принадлежит им всем. Это общая территория: не моя, и не ваша. Тысячи чашек воды наполнят пруд, и никакого конфликта не будет.

Они вернулись на веранду.

— Но разве вы, как они, не хотите изменить все вокруг? — поинтересовался Артем.

Орува улыбнулся.

— Когда я был молод, я мечтал о том, чтобы изменить, улучшить мир. Мне все тогда казалось неверным. Повзрослев, я понял, что прошло полжизни, а я все еще не сделал лучше ни одного человека. И я безуспешно пытался изменить мою семью. А теперь я понимаю, что если мне удастся изменить только одного человека — самого себя, то и этого будет более чем достаточно.

Артем задумался.

— Но могут ли Грасс и Амида это понять?

— Пройдя такой путь, они уже готовы к этому. Такое понимание недоступно Момо или Клише, а уж тем более пещерным людям. Они все очень зависимы. А этим необходимо сделать такой шаг, они готовы к пониманию. К сожалению, такие люди редко находят в себе силы, чтобы отказаться от своего могущества. Чем ближе к вершине, тем труднее двигаться вверх.

— Почему вы не вмешаетесь?

— Это их путь. Невозможно насильно втащить в рай. Они должны сами прийти к пониманию. Познать силу взаимозависимости.

— Сила — опасная вещь в руках людей, не умеющих ей пользоваться. Я видел, какой опасности подвергаются путники у подножия горы. Зачем нужен такой камень?

— Камень лишь инструмент.

Орува поднял руку и открыл ладонь. В ней оказался маленький камешек, который мгновенно на глазах удивленного Артема вырос до размера булыжника. Старик убрал руку. Камень остался висеть в воздухе.

— Строитель таким камнем может забить гвоздь, строя чудесный храм. Повар — разбить орех, чтобы приготовить изысканный десерт. А психопат-убийца проломит голову невинному человеку. Камень — это просто камень.

Орува сделал малозаметное движение рукой, и булыжник, стремительно вылетев из веранды, рассыпался в песок.

— Но можно ли им давать такую силу?

— Все, достигшие этой высоты достойны силы Камня. Это экзамен их роста. К тому же их действия — часть системы обучения новичков — те должны выжить и приобрести опыт.

Немного помолчав, он добавил:

— А главное в том, что пока они разрешают себе разрушение, им не обрести целостности, не достичь новых вершин. В разрушении проявляется слабость. Это сделка с дьяволом ради еще большей силы. Разрушитель приобретает, например, деньги, отнимая их у других, и этим разрушает себя. И становится злодеем. Он не понимает, что деньги — это не буханка хлеба, которой может не хватить на всех. Денег в мире может быть бесконечно. Они лишь эквивалент обмена. Сколько вы создадите полезного, столько и будет денег. Такова их природа. Но он спешит. Отнять — быстрый способ приобрести. Или утверждает свою силу, отнимая жизнь. Но это самообман, слабость. Страх чужой силы заставляет убивать. Это понимает Созидатель. Существует два разных подхода к поиску силы: Созидание и Разрушение. Истина в созидании. Созидая, мы находим себя, занимаем место на стороне Бога. Обретаем настоящее богатство и открываем себе путь к новым высотам.

Орува сделал еще одну паузу и подытожил:

— В отличие от Грасса и Амиды, наша сила находится в полном нашем подчинении, в отличие от Люменарка, наша ясность утратила нетерпеливость.

— Люменарк мне показался человеком знающим. Почему он не движется вверх?

— Книжный червь, источивший тысячу умных книг, не станет мудрым, он станет жирным. Источник мудрости он превратит в навоз, так как у него нет понимания того, что еще с этим можно сделать. Владеющий знанием часто не обладает пониманием. Эти знания подобны заученному шифру — память занята, а толку никакого. Он может быть неплохим теоретиком, но в реальной жизни, на практике, он реагирует как глупец, потому что его непонимание никуда не делось — оно лишь оказалось запачканным бумажной пылью. Столкнувшись с неожиданной ситуацией, такой «знаток» будет действовать исходя из своего невежества. Мудрый человек — его полная противоположность, он не перегружен информацией. Его глаза не застилает пелена псевдоясности, он открыт и искренен, у него ясное зрение, его реакции непосредственны и спонтанны. Он живет в настоящем, осознавая происходящее вокруг. Его поступки рождаются из этого осознавания, в его делах видна мудрость. Знание поверхностно, а мудрость глубока.

— Он сказал мне, что жизнь — это река.

— Пожалуй, в этом он прав.

— Как? Просто река и все? — Артем был в недоумении.

— А что, разве не так? — улыбнулся Орува.

— Но какова ее цель?

— Жизнь дана вам как дар, как пустой сосуд — наполните ее достойным содержанием.

Артем задумался.

— Момо задал мне вопрос, на который я не смог ответить: как победить «жабу», которая живет в нем? Так он назвал свое непреодолимое желание есть? Он сказал, что она его убивает.

— Ему нужно обратиться к врачу.

— К врачу? — удивился Артем.

— Да, пусть доктор найдет, где в его теле эта «жаба» находится и извлечет ее.

— Ну, не буквально в теле! Ведь это не нечто материальное!

На губах Орувы Артем впервые обнаружил легкую полуулыбку:

— Тогда как она может его убивать? Где же она находится?

— В его мыслях, я думаю.

— Ну, если это его мысли, тогда это он сам себя убивает? Пусть перестанет так думать, — пожал плечами старик.

— Наверное, для него это и есть самое трудное — перестать так думать. Как это сделать?

— Всему можно научиться. Нужно лишь приложить умелые усилия, и результат придет. Говорят, однажды, попав на тот свет, к Богу пришел поп и пожаловался: «Я всю жизнь посвятил служению тебе, я всегда был беден, а ты даже не подбросил мне ни одной монеты в помощь. В виде клада, например». На что Бог ответил: «Но как я мог? Ведь ты за всю свою жизнь ни разу не взял в руки лопату!» Момо лишь нужно понять, что проблема не в «жабе», а в его лени. Лени работать над собой: то есть познать себя и изменить.

— Мне жаль Момо. Он так много сил положил на безуспешные попытки реализовать свою мечту.

— В этом и состоит сущность лени. Он заполняет свою жизнь деятельностью. Но делает не то, что нужно, а то, что легче. Он плывет по течению. И его страдания — плата за лень. И настоящие страдания еще не начались. Позже его мозг атрофируется, и Момо не сможет управлять даже своими желаниями. Вот тогда-то все и посыплется: здоровье, отношения с людьми, вся его жизнь.

— Но ведь Клише совсем не ленива, почему в ее жизни нет успеха? — продолжал задавать вопросы Артем.

— Правду говорят, что подлинным врагом человека является его незнание о собственном невежестве, — сочувственно вздохнул Орува. — Если жокей, участвующий в заезде на ипподроме, поставит на старт лошадь, а сам пойдет смотреть скачки по телевизору, сможет ли он победить?

— Думаю, нет.

— Вот и она в своей жизни сделала ошибочную ставку — не на себя. Так что все ее усилия напрасны.

— Значит, я был прав, советуя ей самой заняться поимкой Золотого Журавля?

— Она вообще не на то тратит свою жизнь. Даже если это ей удастся, птица может сдохнуть, или ее украдут, и вся жизнь Клише развалится, как карточный домик. Ей нужно заниматься собой, растить свой сад, и журавли со временем сами слетятся на его плоды.

— В «замкнутой деревне» я видел богатого человека. Я знаю, что он несчастен, но выходит, что успех доступен людям, блуждающим во Тьме?

— Это не успех. Деньги — лишь его атрибут. То, что другим кажется успехом, не делает счастливым его самого. Ты мог бы накопить денег даже на берегу.

— Кстати, почему люди, живущие на побережье в пещерах, находятся в таких тяжелых условиях?

— Если бы человек мог понять всю безысходность жизни обычных людей, которые вращаются в кругу незначительных интересов и ничего не значащих дел и целей. Если бы он мог осознать, что он теряет, он понял бы, что может быть только одна серьезная вещь для него: идти вверх и проснуться.

— Но почему они смиряются с условиями своего существования? Я знаком с одним, к сожалению, не узнал его имени. Ведь это невыносимо — жить в состоянии страха!

— Все просто: если бросить лягушку в чан с горячей водой, она обожжется и благодаря рефлексам выпрыгнет. Но если ее опустить в холодную воду и постепенно нагревать, то она пропустит момент, когда спастись еще будет возможно, ее мышцы расслабятся и она сварится. Так что ваш человек без имени — не человек вовсе, а вареная лягушка!

— Да, — усмехнулся Артем, — я вынужден был выпрыгнуть из этого «чана», отказавшись от защиты Камня Земли. Как, впрочем, и от магической силы еще четырех камней. Я навсегда потерял ее?

— Нет, — Орува покачал головой, — то, чего достиг, уже не потерять. Нужно только научиться управлять этим. Именно отказавшись от помощи, мы приобретаем настоящую силу. Хотя она поначалу меньше силы Камня, но зато своя и с опытом только растет.

Вопросы кончились, и Артем решил перейти к главному:

— Мне нужно…

— Я знаю, зачем вы пришли. Здесь вы уже не заблудитесь. Важно только решиться.

— Мне было очень приятно познакомиться с таким мудрым человеком. Ваши знания о мире поистине бесконечны.

Орува грустно улыбнулся:

— Лишь недавно я пришел к выводу, что почти ничего не знаю о мире. Успеха вам в достижении правильной цели, — он сделал акцент на слове «правильной», но Артем не придал этому значения.

— Еще одно… Я должен рискнуть своей жизнью?

Орува кивнул. Собеседники попрощались, и наш герой продолжил свой путь к Камню Бессмертия. Блуждать действительно было негде: вверх вела одна тропа. По ней и шел наш искатель, когда к нему присоединился мрачный человек в черной одежде с капюшоном и пошел рядом.

— Я провожу, — не поворачивая головы, хриплым басом сказал он.

На его одежде предательски мелькнул вышитый вензель «X». Артем почувствовал, как сердце забилось в груди. Харон? Лодочник, перевозящий умерших на тот свет? Глупая мысль.

— К-кто вы? — Артем заметил, что от волнения заикнулся.

— Я провожу, — повторил тот. — Я — проводник.

Артем отметил, что его спутник почти не касается ногами земли.

— Я умру?

— Конечно. Все умирают. Разве это важно?

— А что важно?

— Важно — будете вы это осознавать или умрете в беспамятстве.

Они молча карабкались по круче в глубине тумана. Это снизу он — прекрасные облака. Здесь — холодный плотный туман с редкими порхающими снежинками.

— Это зависит от меня?

Проводник кивнул.

Туман расступился, и они оказались перед небольшим куполообразным строением. Когда подошли совсем близко, кровь застыла в жилах покорителя Ксуу. Он с подавленным ужасом рассматривал стены храма. Живые барельефы изображали кровавые истории. Прямо на его глазах фигурки умирали в агонии, исторгая жуткие вопли. Исчадья ада давили, душили, расчленяли женщин, мужчин, стариков и младенцев. А в центре стены шипела и извивалась большая змеиная голова. Не в силах больше смотреть, Артем отшатнулся. Проводника рядом уже не было. Артем отошел на приличное расстояние и чуть не наткнулся на человека, сидящего на земле. Зеленый!

Впервые с момента встречи в кафе Зиарх появился в нормальном человеческом обличии с неизменной улыбкой на лице.

— Я рад, что ты уже здесь, — безмятежно произнес он.

Артем присел рядом.

— Почему вы всегда улыбаетесь?

— Однажды я тоже был так же печален, как ты. Затем понял, что это мой выбор, моя жизнь. С того дня каждое утро, когда я встаю, первое, что я решаю, перед тем, как открою глаза — я говорю себе: «Зиарх, чего ты хочешь сегодня? Печали или радости? Что ты собираешься выбрать сегодня? И так случается, что я всегда выбираю радость».

Артем постепенно приходил в себя.

— Почему вы так редко бываете рядом? Мне было нелегко пройти этот путь!

— Но ведь ты здесь, — парировал Зеленый.

— Я иначе представлял себе процесс обучения, — вновь упрекнул его наш путешественник.

На что Зиарх ответил:

— Мне рассказали историю. Однажды на ферму забрела чужая корова. Никто не знал, чья. Один человек взялся ее отвести. Когда он привел ее к хозяину, тот удивился: «Откуда ты узнал, что корова моя?». «Я и не знал, — ответил фермер. — Она сама знала. Я лишь не давал ей сбиться с дороги». Этот человек был хорошим учителем.

Возразить было нечего.

— Что это? — Артем показал на адское здание.

— Храм Камня Бессмертия.

— Но почему он такой?

— Таким он и должен быть. Внутри — Камень — существо жизни, право на контакт с которым приобретается преодолением страха смерти.

— Но как преодолеть страх смерти?

— Ты должен лишь понять, что в страхе смерти нет никакого смысла. Смерть — это не конец, смерть — это кульминация жизни. Ты ведь не боишься жизни? — совсем несерьезно уточнил Зеленый.

— Нет.

— Смерть — это подъем на более высокий уровень сознания. Смерть прекрасна, она напоминает глубокий сон. Ты ведь не боишься сна?

— Нет.

— Разве сон может принести боль? Нет. Люди опасаются не боли. Они страшатся неведомого, боятся, что известное исчезнет. Настоящая правда в том, что старуха с косой заберет все, что находится снаружи, вне тебя. И если у тебя больше ничего нет, то тебя будет преследовать страх остаться ни с чем. Смерть лишит тебя всего нажитого. Но если ты достиг душевного равновесия, если ты обрел духовность, блаженство, радость и безмолвие, — а они могут существовать только в тебе и никак не вне тебя, — если ты взрастил сад и увидел прекрасные плоды своего сознания, то страх смерти исчезнет сам собой.

— Я могу войти в Храм?

— Живым — нет.

— Но как достичь Камня Бессмертия? Я видел людей, которым это удалось!

— Есть один способ познать смерть, не умирая, — неторопливо, как бы не замечая растерянности своего ученика, сказал зеленый старик. — Нужно оставить тело снаружи. Только так можно его сохранить. Познав смерть без умирания, ты навсегда избавишься от страха смерти. Даже когда придет смерть, ты будешь молча наблюдать за ней, прекрасно осознавая, что она не в состоянии оставить на тебе даже царапину. Смерть лишит тебя тела, лишит тебя ума, но сам ты останешься невредимым. Ты уверен, что хочешь туда войти?

— В чем опасность?

— Если ты не сможешь преодолеть страх смерти, если не войдешь в Храм, то, возможно, вернуться будет уже некуда. Смерть поразит твое тело.

Отступать было поздно. Зеленый никогда раньше не подводил. Артем молча кивнул. Зиарх скрестил ноги под собой, свободно положил руки на колени.

— Садись рядом. Можешь сесть, как тебе удобно. Поза — не главное.

— Я должен сконцентрироваться на чем-то?

— Нет.

— Куда-то смотреть?

— Нет! Ничего не нужно делать, ни о чем не нужно думать!

Артем осознал, что слышит музыку. Она возникла изнутри, возможно из воспоминания, но была слышна отчетливо. Пока он пытался не сосредотачиваться, не думать, не смотреть, Зеленый говорил, давая указания. Он предвосхищал и корректировал каждую ошибку своего ученика, пока мир не исчез. Времени больше не было. Потерялись ощущения, звуки, свет. Полная пустота.

— Иди! — прорвавшийся сквозь пустоту голос как будто толкнул его.

Тело качнулось, и Храм начал всасывать его сознание.

Смерть во всех ее проявлениях набросилась на него, встречая стеной духов адских существ. Они разрывали, выжигали, взрывали его сознание, наполняя все его существо ужасом. Чтобы проникнуть в Храм, он должен был броситься в самую гущу тварей, несущих смерть. У него не было никакого оружия против них. У него не было сил против этой армады вселенского зла. Страх парализовал его волю, и змеиная голова с победоносным блеском в глазах раскрыла свою зловещую пасть.

Глава 18

Светотехник

Сегодня у преподавателя зарубежной литературы МГПУ Ярославцевой Екатерины Сергеевны лекции стояли лишь во второй половине дня. С утра появилась Ева, но Катя, странно улыбаясь, ничего не сказала о вчерашнем происшествии. Она поймала себя на том, что зачем-то принесла с собой в ванную, где планировала принять душ, телефон. Впрочем, она понимала, зачем. Ева, оставшаяся в комнате, могла ответить на звонок Артема. И это привело бы ее в бешенство. Была и еще одна причина, по которой Катя в последние дни не расставалась с телефоном. Но она ни за что не призналась бы в этом даже самой себе.

Положив трубку на стиральную машину подальше от ванны, Катя включила воду и скинула халатик. И в двадцать семь ее фигура сохраняла свои изящные очертания, обретенные лет десять назад. Отмеченные Берестагой длинные ноги, плоский живот, не большая, но правильной формы грудь, красивое личико, густые русые волосы. Удовлетворенно осмотрев себя в зеркале, девушка шагнула в ванну и задернула шторку.

Захватив с собой телефон, Катя, тем не менее, предусмотрела не все. В соседней комнате скучающая Ева раскрыла ее невыключенный ноутбук и вывела из спящего режима. На проснувшемся экране развернулся вордовский документ с напечатанным текстом. Никакого интереса университетская работа представлять не могла, и Ева, зевая, ткнула курсором в крестик. Но не попала. Второй попытки не случилось: выделенное жирным имя зацепило ее внимание. С первых же слов светловолосая красавица поняла, что перед ней Катин дневник. И пока за стенкой шумела вода, Ева с широко раскрытыми глазами жадно поглощала душевные тайны своей скромной подруги.

Наибольший интерес у нее вызвали последние страницы душеизлияний, датированные двумя днями ранее. Они касались их общего знакомого:

«Берестага — балбес! Балбес! Балбес! Балбес! Как можно быть таким непрошибаемым балбесом? Неужели, если бы он мне не нравился, я повелась бы на эти ухищрения? Подыгрывала ему, пыталась поговорить по душам. Наверное, правильно будет отшить его, иначе он убедит себя во всемогуществе своих интрижек. Бегает за мной и делает вид, что безразличен! А может быть, он считает меня полной дурой? Тогда зачем я ему? Ой, лучше не задавать себе таких вопросов :(. Приятнее считать, что это у него от влюбленности.

А ведь все, что требуется — сказать, что я ему нужна. Просто поговорить. Мы ведь не дети. Боится? Трус!»

Ошеломленная откровениями, Ева ничего не сказала вышедшей из душа с полотенечным тюрбаном на голове Кате. Лишь странно посмотрела на нее.

— Что? — спросила внимательная подруга. Но она лишь покачала головой.

Откуда-то из глубин Евиного подсознания, как летучие рыбки из океана, все чаще выскакивали предательские мысли о настоящей причине ее озабоченности Берестагой. Но если раньше они под силой какого-то неизвестного притяжения так же стремительно и незаметно возвращались в темные воды ее души, то признание подруги, доверенное единицам и нулям электронной памяти компьютера, как фотоаппарат, зафиксировало факт нарушения морской поверхности. И этот факт свидетельствовал о том, что сердце «снежной королевы» Евы Силинской оттаяло. Но сделанное открытие, несмотря на свою волнующую природу, не радовало. С подругой можно разделить многое, но не любовь.

На территорию ювелирного завода Артем проник на автомобиле Натаныча.

— Я не брошу тебя в такой момент, — ответил он на попытки Берестаги отказаться от помощи, — просто присмотрю, чтобы все шло как надо. А ты старайся не светиться.

— Спасибо, Георгий Натанович, я ваш вечный должник.

— Объясни в двух словах, что там происходит.

— Завод под угрозой рейдерского захвата. Внешние силы, владеющие тридцатью процентами предприятия, хотят добиться дополнительного выпуска акций якобы с целью привлечения денег от нового инвестора — их подставной фирмы. Эта манипуляция позволит им дешево завладеть контрольным пакетом. Распродав завод, заработают сотни миллионов.

— И кто за этим стоит?

— Неясно. Концы уходят в кипрский оффшор. Но очевидно, что управляет наездом серьезный игрок.

— Будь осторожен, мой мальчик.

На лестнице, в холле перед актовым залом, да и в самом зале было, как в большом муравейнике. Люди толпились группками, курили, разгуливали по всему зданию, шумно обсуждая предстоящее собрание. Берестага вынужден был оставить Седого, чтобы заняться приготовлениями. Роли распределены, исполнители знали о своих обязанностях. И все же Артем встретился с руководителями групп, чтобы еще раз согласовать приемы взаимодействия во время собрания.

— Как результаты по активистам противной стороны? — поинтересовался он у Кремера.

— Все в порядке, придут не все, — усмехнулся тот, — я бы хотел вас попросить не обращать внимание на то, что наши люди будут, как бы сказать, немного глушить высказывания Константина Ивановича. Вы ведь знаете, он человек вспыльчивый, может ляпнуть что-нибудь в неподходящий момент.

— Я все понимаю, — согласился Артем, доверившись компетентности заместителя генерального директора. Взаимопонимание с ним было на хорошем уровне. Берестаге всегда нравилось общаться с людьми умными, понимающими с полуслова. И Кремер был из таких.

Привезли красавиц из модельного агентства. Так посоветовал Берестага, чтобы проще было отвлечь мозги наиболее активной мужской части акционеров. Похоже, их проинструктировали еще в дороге, поскольку они сразу занялись своим делом. Разобрали подготовленные подносы с напитками и разбрелись по залу.

Акционеры оживились:

— Девушка, можно мне стаканчик живой водицы?

— А мне вас! И вон ту, беленькую!

— А ты-то чего губы раскатал? — вмешалась его грудастая соседка. — Сейчас Алке позвоню, получишь беленькую! Сам синеньким станешь!

Народ отреагировал дружным смехом.

— Понавезли тут! — продолжала тетка. — Кошелок драных.

Как и планировал Берестага, женщины тоже реагировали на моделей не совсем адекватно, обеспокоенные своим внешним видом, который в сравнении с дорогими нарядами и стройностью красоток был в явном проигрыше. Основной расчет был сделан на то, что в присутствии улыбчивых девушек мужчинам труднее переходить грань приличий при решении эмоциональных вопросов.

Элен и Семен перемигнулись с Артемом издалека. Договорились не показываться вместе до поры до времени. Убедившись, что все готово, Артем проверил работу радиосвязи и отправился осваивать командный пункт — каморку электрика. Он удовлетворенно отметил, что зал виден, как из авиадиспетчерской взлетная полоса.

Собрание началось, как и ожидалось, нудно — с официальных отчетов о работе завода за последний год. После часа скучных докладов на сцене появился человек, не известный Берестаге. Он назвался коммерческим директором и начал издалека. Артему пришлось вникать в суть того, что говорится с трибуны. Хотя, согласно последним договоренностям с Валерием Сергеевичем, это не входило в его обязанности. Кремер должен был следить за направлением русла собрания, соответствием тем выступлений поставленным задачам, а действия команды, созданной Берестагой, — обеспечить выполнение решений зама. То есть, находить способы усиливать эффект выступлений своих и разрушать все попытки высказаться инакомыслящих. Это было обусловлено тем, что человеку со стороны, каковым и был привлеченный специалист, без знания многих нюансов и специфики дела сложно было бы на ходу ориентироваться во многих поднимаемых вопросах. В общем, команда сформирована, ее участники подробно проинструктированы и могли работать без него, напрямую подчиняясь Кремеру. Но Берестага был уверен, что без неожиданностей не обойдется. И неопытные участники мероприятия самостоятельно с ними могут не справиться.

— …несмотря на все усилия, прилагаемые руководством завода к предотвращению потерь, нахождению новых рынков сбыта, сокращению издержек, — говорил выступающий, — кризис ударил по нам. И ситуация такова, что акционеры и в этом году не могут рассчитывать на дивиденды!

Последнее вызвало в зале недовольный гомон. А коммерческий директор, повысив голос, продолжил:

— Боюсь, что не все в достаточной мере осведомлены о серьезности положения. Долги поставщикам, банкам ставят руководство завода в ситуацию вынужденного сокращения рабочих мест и задержек с выплатой заработной платы, а о премиях даже нет смысла говорить!

Артем наблюдал, как многие участники собрания с криками возмущения повскакивали с мест:

— Вы что творите?

— Сколько можно? Кризис везде уже закончился!

— Гнать надо такое руководство!

Кремер не давал никаких сигналов, о чем-то энергично споря с генеральным директором. В конце концов, тот вроде как сдался, и они обратили внимание на зал.

— Валерий Сергеевич, — по радиосвязи обратился Берестага, — все в порядке?

— Да, — ответил тот, — нам необходимо довести до людей правду о состоянии дел, денег действительно нет. К тому же это поможет нам их консолидировать.

— Прошу вас, успокойтесь, — пытался образумить возмущенную толпу оратор, — вы поймите, пожалуйста, если руководство завода не примет необходимых мер, нашему с вами предприятию грозит большая беда!

— Вот это новости! — подметил кто-то с места.

— Да, уважаемые участники собрания! Это все придется сделать. Но я боюсь, что даже эти меры не помогут избежать неминуемого банкротства!

Последние слова вызвали такую бурю негодования, что актовый зал напомнил Артему последний день Помпеи с картины Брюллова. Люди бегали по залу, пытаясь докричаться до президиума; шустрый бородатый мужичок забросил туда башмак и теперь лез за ним; шум полностью заглушал попытки Валерия Сергеевича успокоить акционеров.

Теперь к трибуне рвался и генеральный директор Теплухин, но человек с башмаком схватил его за грудки и тряс так, как будто хотел вытрясти свои дивиденды.

— Зачем доводим до крайности? — пытался докричаться Берестага до Кремера. — Нужно гасить недовольство! Давайте, я приму меры!

— Хорошо, успокойте их! — услышал он.

Берестага выдал на мощные колонки звук автоматной очереди и, отметив реакцию людей, убрал громкость. Обескураженный народ в непонимании затих. Паузой воспользовался другой выступающий, сменивший главного инженера за трибуной. Артем узнал в нем Инициатора из «группы проталкивания».

— Выход есть! — провозгласил он в относительной тишине. — Друзья мои, мы можем решить все проблемы!

Благоприятная информация вызвала интерес, и люди стали возвращаться на свои места.

— Говори, Федорыч! Тише, все! — поддержали его «последователи». Структура работала фактически без вмешательства ее создателя. Артем наблюдал.

На столе завибрировал телефон. Он ответил.

— Артем, это Ева!

«Черт, откуда она узнала новый номер телефона? А, Катя», — подумал он.

— Ева, прости, не могу сейчас говорить. Давай вечером.

— Послушай меня! Это очень важно!

Инициатор что-то говорил, и Артем начал терять суть его речи.

— Вечером, Ева! — крикнул он в трубку и сбросил вызов.

Телефон задребезжал снова. Берестага сбросил еще раз, мысленно проговаривая «после». Но Ева была настойчива. Отключить телефон совсем он не мог. Это оставило бы его без связи с Седым, а также Семеном и Элен.

— Вечером, Ева! — повторил он в трубку и вырубил звук. Он не мог терять время на разборки с обиженной девушкой. Трубка продолжала показывать входящий вызов, затем сообщения, но Артем не обращал на нее внимания.

— …это позволит нам не только выкрутиться в короткой перспективе, но полностью решить финансовые проблемы завода, — продолжал выступающий эмоциональную речь.

— Пусти козла в огород! — крикнул кто-то из зала, но его зашикали.

«Что позволит решить?» — не понял Артем. Он перевел взгляд на порывающегося что-то сказать Теплухина. Тот раскраснелся и сбрасывал с себя руку Кремера, который делал попытки успокоить его. С другой стороны огромного Константина Ивановича, эмоционально жестикулируя, осаждал кто-то из «пастухов». Внешне ситуация выглядела странной. Логика происходящего была утеряна.

Последователи активно поддерживали оратора. Когда акционер с чапаевскими усами попробовал прокричаться сквозь их одобрительный гвалт, отреагировала женщина из соседнего ряда:

— А ты бы прижал зад, импотент проклятый!

Ее реплика вызвала взрыв смеха, а усач сбился, его лицо стало пунцовым.

— Ты-то откуда знаешь? — пытался он возражать, но подоспевший «пастух» усадил его на место, что-то объясняя. «Она из группы „шутника“», — вспомнил Берестага. Он не ожидал, что без его непосредственного руководства группы будут так эффективно работать. Видимо, Кремер новую науку мимо ушей не пропускал и был хорошим организатором.

— …все, что нам нужно сделать, — вещал оратор, — утвердить на голосовании дополнительную эмиссию в размере тридцати процентов!

«Какую эмиссию?! — не понял Берестага. — У нас ведь совсем другие задачи!».

— Валерий Сергеевич, что происходит? — пытался он пробиться на наушник Кремера. Но с замом связи не было. Нужно было что-то делать.

— Дайте ему выступить! — кричали из зала, — проталкивая к трибуне какого-то человека.

Опять задребезжал телефон. Звонок от Седого. Артем не мог не ответить.

— Да, Георгий Натанович!

— Дорогой мой, я увидел вчерашних ребят. Они здесь. Похоже, ищут тебя.

— Спасибо!

Ситуация накалялась. У дверей зала действительно стоял один из похитителей — Снурф. Пока Берестага говорил с учителем, он видел, как во все стороны тянут пробивающегося к сцене активиста. Его клеймили ругательствами, не давали пройти Пастухи и Отвлекающие.

— Мальчик мой, давай я тебя увезу отсюда!

— Нет, Георгий Натанович, я не могу бросить это дело! Я перезвоню вам.

Отключившись, Артем снова пытался связаться с замом. «Это провал! — лихорадочно соображал он. — Нужно корректироваться. Почему он отключился, придурок?» Артем на секунду задумался. «Придурок?» — он вдруг вспомнил странный, даже удивленный взгляд Кремера при встрече сегодня. Как будто он не ожидал его увидеть. «Он не мог так ошибиться, умный человек».

Понимание, как молния, пронзило мозг Берестаги: «Кремер, пользуясь его умениями, на деле создавал условия для захвата завода!» Им впервые проманипулировали с такой циничной ловкостью. «Он подтерся мной», — возмущенно соображал «специалист по скользким вопросам». Обновленным взглядом окинул актовый зал. Кремер, прижимая руку к уху, кого-то энергично инструктировал. Видимо, «активистов». Теплухин, осажденный с трех сторон «пастухами», о чем-то яростно спорил с ними, беспокойно поглядывая на каморку электрика. Весь зал разбился на группы, в которых шли эмоциональные споры. Телефон опять показал входящий вызов. Цыбулька.

— Что происходит, профессор? Что нам делать?

— Ждите моих указаний.

Берестага сам не знал, что делать. Он бросился к двери, рассчитывая вмешаться в ход собрания. Но дверь не открылась! Артем ударил в нее ногой — бесполезно. Заперта! Никаких инструментов, позволивших бы справиться с крепкой металлической дверью, в каморке не нашлось. Ситуация полностью вышла из-под контроля. Необходимо не только предпринять какие-то действия, для начала нужно было вообще разобраться с ситуацией и придумать план. Хотя бы несколько минут! Но их не было. Кремер в микрофон приглашал выступить представителя инвестиционной компании. И тогда «светотехник», занимавший каморку электрика, просто вырубил свет. Актовый зал, наполненный несколькими сотнями акционеров, мгновенно погрузился во тьму.

Артем старался думать максимально быстро. Построенная тонкая схема рухнула на глазах и начала работать против него. Если заказчик Кремер, то зачем он поставил его, Берестагу, в идиотскую ситуацию? Ведь изначально ему все равно было, чью занимать сторону. Хотя, нет. Зам играл двойную игру. Специалист нужен был для того, чтобы обеспечить победу для рейдера и иллюзию подготовки победы — для Теплухина. Генеральный директор, уверенный, что все идет как надо, не вмешивался в организацию собрания, а мелких акционеров окончательно должно было убедить подготовленное Берестагой шоу. А теперь его за ненадобностью просто вычеркнули. Сначала вообще хотели изолировать, но поскольку ему удалось с помощью своего друга — Седого — сбежать из плена, решили просто отключить по ходу дела, введя в заблуждение. Исходная ситуация изменилась. Важно было понять, что в этих обстоятельствах реальный заказчик — генеральный директор Теплухин, а Кремер — иуда. От этой основы и имело смысл отталкиваться.

Вопли внизу постепенно трансформировались в топот на металлической лестнице, ведущей в мрачное логово электрика. Замок провернулся, и дверь с треском распахнулась от удара армейского ботинка. Мощный фонарь бил в глаза Артема. Отбиваться в тесной каморке было невозможно. Его выволокли на лестницу.

Какой-то человек проскочил в бывший командный пункт и переключил рубильник. После кромешной темноты яркий свет ламп дневного освещения завладел пространством, заставляя щуриться. И Артем воспользовался ситуацией.

Левой рукой как наждачкой шаркнул он снизу вверх по лицу стоящего рядом Волчары и резко рубанул ребром правой ладони по его открывшемуся горлу. Тот захлебнулся. Схватился руками за шею и начал оседать. Но Берестага уже мчался по лестнице вниз, перепрыгивая через ступеньки. Внизу его ждал еще один боец. «Теперь их явно не трое», — подумал Артем. Противник, не раздумывая, бросился на бегуна. Но тот сместил центр тела в сторону и четким движением рук помог агрессору врюхаться головой в металлические ступеньки лестницы. Путь был свободен.

Первая продуктивная идея появилась, когда он змейкой в коридорах проходил заводских охранников. «Необходимо перестроить работу команды!» Ведь связь с ними была. Он видел из командного пункта, кого глушили, и знал теперь, кто на чьей стороне. А группы, скорее всего, не владели информацией о его роли в данный момент.

— Внимание, главный «пастух»! Это «светотехник». Необходимо задержать начало голосования. Это ошибка!

— Что? Не слышу! — прозвучал голос начальника «пастухов», — помочь голосованию?

— Задержать голосование, Кремер ошибается! Останови его!

— Помочь Валерию Сергеевичу?

«Придуривается что ли? — подумал Артем на бегу, — похоже, владеет ситуацией». Команда была подобрана замом.

— Ты что, собрался уйти от «краповых беретов»? — встал на его пути старый знакомый Злыдень. Он, нагло усмехаясь, шел навстречу. Артем был сосредоточен. Он действовал так, как учил сэнсэй: наносил удар в тот момент, когда он приходил в голову. Скрытая техника позволяла атаковать, создавая видимость отступления. Во время короткого боя мысли работали вторым слоем, выдав новую идею: нужно создать хаос. Вырубив молодого противника, он подключился ко всем каналам кроме Кремера и главного «пастуха»:

— Внимание группам! Я в курсе всей стратегии. Подтвердите прием.

— Слышим, на связи, говорите, — раздались голоса в наушнике.

— Дело идет не совсем так, как нужно, могут быть проблемы. Валерий Сергеевич попросил меня временно принять управление группами на себя. Прошу четко выполнять… — Артем вдруг понял, что его наушник молчит, — внимание, подтвердите прием! — тишина, — черт!

Вырубили! — он на бегу в ярости швырнул радиоприемник, тот вдребезги разбился о коридорную стену. Кто-то отключил его аппарат от общей сети.

Кремер все предусмотрел. Артем понимал, что для акционеров он никто, звать его никак. Повлиять на результаты собрания нет возможности. Он, наконец, нашел вход в актовый зал. Кремер со сцены бросил взгляд на вошедшего. Их взгляды столкнулись. На губах зама промелькнула еле уловимая усмешка. Это был полный провал. Артем стоял прямо, но ему казалось, что он лежит на спине и на его лопатки больно давит мраморная крошка пола. Сзади кто-то грубо схватил его за шиворот, и теперь сильные лапы какой-то крысы Шушеры утаскивали Буратино из большого актового зала в нору.

«Краповые береты» выволокли Берестагу в темный коридор. Три бойца перекрыли все пути к отступлению.

— Ну, что, брат, разомнемся? — ухмыльнулся тот, что поздоровее, и провел прямой удар ногой. В армии учат бить жестко, наверняка. Цель — вывести из строя или уничтожить противника. В отличие от тренировок пацанов в спортивных секциях, жалеющих друг друга, опасающихся получить синяк или ушиб. Особенно, давно не тренировавшихся. Артем это знал. Но он был бойцом, прошедшим неплохую школу. Его стиль не вполне знаком мастерам традиционного рукопашного боя. Он фактически не понятен им и не виден.

В отличие от эффектной прыжковой ударной техники карате до или кунг фу, стиль джиу джитсу считался скрытным. По этому виду даже не проводились соревнования, поскольку зрителям не на что было бы смотреть. Выглядело это так: два бойца шли навстречу друг другу, не проявляя никаких признаков активности, затем один из них падал, а второй как бы заботливо наклонялся над ним. При этом, в реальном бою он мог выбить поверженному глаза или нанести удар в пах. Что не осуждалось и не запрещалось в этом виде военного искусства. В спортивной секции, конечно, обходилось без жертв, но сэнсэй знакомил учеников с особенностями древней японской борьбы.

На тренировках сэнсэй всегда говорил:

— Возможно, эти приемы и знания никогда не пригодятся в вашей жизни. А может быть, понадобятся лишь однажды. Но в тот момент они спасут вам жизнь. И уже ради этого единственного раза имеет смысл учиться.

Берестага изменился. Его глаза как будто потеряли четкость. Наемники не знали о возможностях гипнотических техник в бою.

— Джиу, джиу, джиу, джиу, — задал ритмичный тон их противник. Как туземные барабаны, выдаваемые им звуки, создавали трансовый ритм. Парни сами не осознавали, что начали наносить удары в соответствии с этим ритмом. Лишь один человек не был под его властью. Он был хозяином собственных звуков и мог пользоваться созданным преимуществом.

Артем уже ни о чем не думал. Его тело работало само, рефлексы четко отвечали на движения врагов. Он пропускал удар, неявно, на какие-то миллиметры, уходя с линии атаки, и развивал инертность противника до предела. Не знакомые с бросковой техникой джиу джитсу, молодые бойцы элитного армейского подразделения ожесточенно били воздух, осыпали головами стены и сильно мешали друг другу, совершая ошибки в легком, но управляемом трансе. Один за другим, «береты» оказались на полу. Убедившись, что его соперники некоторое время не встанут, Артем вытащил из кобуры одного из поверженных противников пистолет и направился в актовый зал. План готов. Это был последний шанс что-то изменить.

— Семен, вместе с Элен быстро ко мне, — крикнул он на ходу в телефон и набрал номер Теплухина.

— Константин Иванович!

— Это твоих рук дело? Вместе с Кремером химичишь? — перебил его разъяренный директор завода.

— Кремер обманул меня, как и вас. Но еще есть шанс все спасти. Нужно срочно переговорить!

Запыхавшийся Берестага влетел в зал. Заглушая крики протеста, розовощекий представитель рейдера рисовал хрустальные замки:

— С таким великолепным коллективом и новым компетентным руководством мы выведем завод на европейский рынок!

Обеспокоенные помощники были уже рядом.

— Профессор, что делать-то? Это же подстава! — затарахтел Цыбулька.

Артем оттащил их в сторону.

— Держи, — протянул он Семену оружие, — прострелишь им замок в каморке электрика, если она закрыта. Забаррикадируйся изнутри. У меня там стоит подключенный ноутбук. Качай из интернета любое видео с «маски-шоу» и выводи на экран. Понял?

— Не вопрос, шеф, — в глазах помощника появился огонек.

— Остальное по телефону, — добавил Артем и удовлетворенно заметил, как курсант его школы, не мешкая, дунул в направлении лестницы.

Элен тоже сгорала от нетерпения, но по своему обыкновению тщательно скрывала это состояние. Только раскрасневшиеся щечки и суетливо прыгающий взгляд выдавал напряжение.

— На тебе — Кремер. Выключишь его из игры. Нужны идеи?

— Разберусь, — кокетливо ответила Элен. Она бросила на своего работодателя взгляд, говорящий что-то вроде: «сейчас сам увидишь, на что я способна!» После истории с «серпентарием» ей давно хотелось продемонстрировать свои таланты.

«Теперь Теплухин», — начал искать глазами Артем. Тот уже заметил опять вошедшего в зал специалиста и шел навстречу. Увидел его и предатель — зам, но в следующую секунду его вниманием всецело завладела Элен.

Кремер был несколько растерян. В пиковый момент перед ним нарисовалась молодая брюнетка и что-то пыталась ему втолковать:

— Валерий Сергеевич, — скомканно бормотала она, — это катастрофа! Нужно что-то делать!

— Чего? Кто? Кто вы такая? Что нужно? Сейчас не время!

— Это же ваша жена! Сука!

— Что? — не понял Кремер. — При чем тут моя жена?

— Да как при чем? Как при чем? — кудахтала девица.

— Эта же она трахается с моим мужем! — И опять добавила: — Сука!

— Что?! — заместитель генерального директора просто разделился натрое. Одна его часть пыталась не упустить из внимания суть происходящих в зале событий, другая задавалась вопросом, о чем говорит Берестага с Теплухиным, а третья силилась осмыслить услышанное. — Да что вы такое говорите? С кем трахается моя сука? То есть, жена? — уже задав вопрос, он понял всю его бессмысленность. — С чего вы взяли?

— Так ехать надо! — верещала чокнутая брюнетка, — они прямо сейчас этим занимаются… трахаются.

Кремер был сбит с толку. Долго находиться в тройственном состоянии он не мог. Нужно просто позвонить жене. Бросился к столу, но телефона на столе не оказалось. Он схватил чей-то, лежащий рядом, но осознал, что просто не помнит длинный номер супруги. Современные телефоны сами решают проблему запоминания, выводя на экран только имя контакта. Тогда он позвонил на свой, но услышал лишь:

— …недоступен или находится вне зоны…

— Черт! Черт! Черт! — ругался Валерий Сергеевич в поисках решения.

— Вы должны выступить, — внушал Берестага Теплухину, — мы сейчас встряхнем публику и успокоим, насколько возможно. Попробуйте кратко и четко, боюсь, много времени у нас не будет. Только, по сути.

— Мерзавец! — возмущался человек-гора на своего зама. — Змей, выкормыш!

— Не нужно о нем, только по сути, — пытался вернуть его в нужное русло Берестага, — о рейдере, его планах, последствиях!

— Не беспокойся, молодой человек! Обеспечь мне внимание, и я все сделаю, как надо. Они ведь мне слова не дают сказать!

Внимание обоих вдруг привлекло наступающее затишье в шумном до этого момента зале. Немного притух свет. Артем бросил взгляд на сцену. На огромном экране за спиной сидящих в президиуме спецназовцы в черных масках штурмовали двери административного здания, похожего на то, в котором происходило собрание. В качестве заголовка крупными буквами через весь экран Цыбулька вывел название компании инвестора, представитель которой в данный момент выступал со сцены: «Захваты рейдера „Интерконт“». Приняв затишье на свой счет, польщенный вниманием, представитель с еще большим воодушевлением подытожил речь:

— И вместе мы построим благополучное, радостное будущее для нас и наших детей! — удивленный отсутствием аплодисментов, он спустился со сцены и, повернув голову, остолбенел.

Берестага быстро стучал по экрану смартфона, набивая эсэмэску Цыбульке. Тот действовал оперативно. «Молодец, Семен!» — подумал Артем. В зале опять зашумели. А на экране появилась формула:

«Доп. выпуск акций = уменьшение цены акций + продажа завода по частям».

Затем в виде слайд-шоу еще одна:

«Акционеры без работы, без дивидендов, с акциями по цене туалетной бумаги».

Народ с вниманием читал текст с экрана. Кто-то проговаривал вслух. Воспользовавшись растерянностью соперников, генеральный директор завода рванул на сцену.

— Константин Иванович, рано! — прокричал ему вдогонку Берестага.

Но он недооценил Теплухина. О краткости и четкости не могло быть и речи. Генеральный директор сходу завладел вниманием зала, яркими речевыми оборотами уничтожая всё сказанное до него. Группы сопротивления от неожиданности растерялись. Кремер отсутствовал. Зато Цыбулька разошелся, подчеркивая слова оратора емкими формулировками и картинками на большом экране.

Подошла Элен. В ее руках был телефон и рация Кремера. Артем улыбнулся:

— Молодец, позвони в милицию!

Он воткнул наушник в ухо и, изменив голос под зама — в шуме толпы разницу заметить было бы невозможно — дал приказ:

— Всем группам — отступление. Меняем стратегию: полная поддержка Константину Ивановичу!

Талантливый оратор Теплухин эмоционально и энергично расставил акценты. Артем вновь убедился, что народ относится к нему с уважением. Попытки протестовать представителя рейдера ни к чему не привели, а больше выступающему никто не мешал. Из речи генерального директора стало понятно, что проблемы завода сильно преувеличены, а от дополнительной эмиссии акций выиграть может только новый сомнительный инвестор.

— У меня дверь пытаются выломать, — по телефону сообщил Цыбулька.

Занятый корпоративным переворотом, Артем совершенно забыл о реальных угрозах. Он бросился из зала к лестнице, ведущей в каморку светотехника, и чуть не налетел на группу людей. На фоне пятерых «краповых беретов» его лучший друг и учитель Седой бешено орал на Кремера:

— Ты что, идиот? Все бросил в ключевой момент! Тебя мальчик переиграл!

Артем непонимающе смотрел на сцену разборки. Его заметили не сразу из-за шума, общей суеты и коридорной полутьмы, но кто-то из наемников показал на него Седому. Их взгляды встретились. Облажавшиеся ранее, бойцы резво рванули вперед.

Ева, не сумев-таки предупредить Берестагу о существующей угрозе, теперь гнала машину к ювелирному заводу. Адрес ей слил Кариади, пообещав расправу над обидчиком в ее присутствии.

Она и не подозревала, что умеет так водить. «Ауди» с заносами проходила повороты на желтый и даже красный сигналы светофоров.

— Я сделала ошибку, — говорила себе Ева, — нужно все исправить.

У проходной завода она резко ударила по тормозам.

— Здесь!

Через проходную проскочила с проезжавшим грузовиком и без задержек в административное здание. Уже из дверей парадного входа Ева мгновенно оценила расстановку. Артем растерянно стоял перед толпой агрессивно настроенных парней, которые резво двигались ему навстречу. Девушка побежала к ним:

— Артем! Беги!

Один из наемников повернулся на крик. В его руке черным металлом на фоне белой стены обозначился пистолет.

— Стоять!

Приказ на мгновение затормозил порыв Евы. Но нечто более сильное внутри нее сделало выбор, и девушка бросилась на бандитов. «Я привела их сюда, я и должна остановить», — решила она. Но что-то больно ударило ее в грудь, с кровавыми брызгами выбив из легких весь воздух. Твердый спазмирующий комок сжал все внутри. «Вот так и правильно, — жадно хватая ртом воздух, думала Ева. — Для человека, которого любишь, ничего не жаль, даже жизни».

— Е-ева! — слышала она пронзительный крик Берестаги.

Ноги подкосились, и тело медленно падало на мраморный пол. А спутывающиеся мысли последними усилиями сконцентрировали безжалостный итог: «Это и есть выход из тупика».

Берестага опоздал лишь на мгновение, в прыжке пытаясь толкнуть руку, держащую оружие. Но этого мгновения оказалось достаточно для другого бандита. Он воспользовался неустойчивым положением тела противника для того, чтобы прекратить его полет ударом рукояти пистолета по затылку. В глазах «светотехника» погас свет.

— Зачем девку грохнул, придурок? — наехал Седой на Волчару.

Тот смешался:

— Непроизвольная реакция. Сама на пушку полезла.

Артем очнулся от хлестких ударов по щекам.

Превозмогая головную боль, он пытался навести резкость, но слезно-кровавый туман заволакивал глаза. Постепенно картинка установилась. Прямо перед ним с лицом, перекошенным от злости, стоял его старый друг и учитель Натаныч.

— Пришел в себя? — брезгливо произнес он. — Не хотел я, чтобы все так закончилось. Надеялся, что когда-нибудь ты дозреешь, будешь играть на моей стороне.

— Значит, это вы, — сквозь боль прохрипел Артем, — таинственный рейдер? — он приложил усилия, чтобы встать. Пошатываясь среди держащих его на мушке наемников, прислонился к стене. — Да кто же вы такой?

Седой хмыкнул. Артем никогда не видел его таким.

— Я — твоя удача, твой ангел — хранитель. Для успеха всегда не хватает немного везения. Я и давал тебе это «немного». И учил тебя брать фортуну за жабры! Ты выигрывал, пока был на моей стороне. Я всегда тщательно воспитывал помощников. Но до серьезного игрока ты не дотянул — слишком много сомнений! А я и здесь, и там был рядом. Но там ты устоял против моих соблазнов, и я проиграл пари, а здесь в данный момент я — твое несчастье! — Седой ткнул в него указательным пальцем, и Артем на мгновение был ослеплен синей вспышкой сапфира, инкрустированного в перстень на его руке. — А ты для меня лишь неприятное воспоминание.

— Там? — в памяти как будто вскользь пронеслась какая-то параллельная история его покорения крутой горы в поисках чего-то важного. А еще раньше — встреча с насмешливым стариком Зеленым. Он, вроде, принял или не принял его приглашение в неведомую страну. Словно он разделился на двух Артемов Берестаг, сделавших каждый свой выбор.

— Убейте его! — приказал Седой.

Но от резких слов отвлек звук распахивающихся входных дверей. Все как по команде повернули головы. Это был единственный шанс выжить. Артем резко ударил по ближайшему целившемуся в него оружию и, оттолкнув бывшего учителя, ставшего палачом, рванул к дверям в актовый зал.

Но тренированная рука убийцы инстинктивно дернулась, среагировав на движущуюся мишень. Тяжелая свинцовая пуля ударила в спину, грубо разорвала пульсирующую аорту и остановила его бешено стучащее сердце.

«Наконец-то боль прекратится», — пробилась сквозь ужас осознания мысль облегчения.

Артем уже не мог узнать, что в этот момент бойцы вызванного Элен спецназа укладывали на пол его убийц. Его тело падало под звуки выведенной на колонки весельчаком Цыбулькой в качестве музыкального фона «We are the champions». И последнее, что увидели безжизненные глаза — как будто надсмехающуюся над ним надпись через весь экран: «ПОБЕДА!»

Глава 19

Познание огня

Что происходит? Мне кажется, я лежу на узкой кровати в какой-то комнате среди наклонившихся надо мной людей в белых халатах и колпаках. А тут еще из тумана, в который превратилась одна из стен и часть потолка белой комнаты, на меня смотрит он! Артем Берестага. И говорит, как ни в чем не бывало:

— Привет!

Что со мной? Вижу его, и в памяти какие-то обрывки воспоминаний. Чего-то словно вырезанного из памяти. Как будто мы уже встречались много-много лет назад в моем далеком детстве. И в тот раз тоже не обошлось без фокусов. Шестнадцать лет назад он такой же, как сейчас. У него что, возраст не меняется?

— Артем! — первое слово далось мне не без труда.

— Ты сохранила карту?

— Карту? — спрашиваю я и вспоминаю все. Как будто дверь в одну из темных комнат моего подсознания внезапно открылась, пропуская меня в забытое прошлое.

Я — Хранитель карты. Карты страны Цор. Мне исполнилось только одиннадцать, когда мы встретились в первый раз. Произошло это так.

Помню, я бегу за этим очаровательным щеночком… Во, черт. Давно таких слов не говорила: «очаровательный». Когда вспоминаю, становлюсь одиннадцати летней. И вот он, смешно гавкая, забегает в лес. Я пытаюсь догнать, ориентируясь только на звуки лая. И тут этот… пьяный урод. Стоит, ухмыляется с расстегнутой ширинкой. «Иди сюда, — говорит, — сучка маленькая». Я от ужаса остолбенела. Вижу, как он хватает меня за шею и валит на землю, а сделать ничего не могу. Крик в горле застрял. А этот подонок меня держит за горло, а другой рукой штаны стаскивает.

Вдруг он как будто взлетает над землей и со всего размаху бьется затылком о дерево. А вместо него надо мной появляется голова Берестаги.

— Не бойся ничего, — говорит и помогает встать. Поднимает подбежавшего щенка и подает мне. И тут меня прорвало. Рыдаю, остановиться не могу. Смотрю, как пьяный мужик лежит, за голову держится. Артем выводит меня из леса, смотрит вроде как с удивлением:

— Вот ты какая!

А я только всхлипываю. Откуда он может меня знать?

— Не бывает же таких совпадений. Тебя ведь Ева зовут?

Я киваю и понемножку успокаиваюсь.

— А меня Артем. Слушай, примерно лет через шестнадцать мы снова встретимся. Запомни завод «Ларец». Тебе туда нельзя. Ни в коем случае. Запомнишь?

Я опять киваю.

— И еще одно. Я хочу тебя попросить об одном важном деле. Ты не могла бы сохранить ее? — в его руках неизвестно откуда появляется помятый древний папирус. Может быть, это вовсе и не папирус, и не древний, но мне хотелось бы его назвать так, тем более что именно так тогда я представляла себе папирус. — Это карта страны Цор, — поясняет он. Я вижу, что это действительно карта. Но не похожая на те, что я видела в школьном кабинете географии. Эта нарисована вручную. На ней остров посреди океана с ручейками и множеством пересекающихся тропинок. В разных местах карандашом зарисованы дома, и даже люди. Он не сделал никакого движения, но карта сама плавно перемещается, точнее сказать — перетекает мне в руки. Самая настоящая сказочная карта. С изящно оборванными пожелтевшими краями, как в фильмах про пиратские сокровища. Видно, что она склеена из нескольких кусков.

— Удивляешься волшебству? — спрашивает он, видя мое изумление.

— Волшебства не бывает! — твердо заявляю я. К моему возрасту это разочарование вместе с разоблачением тайны Деда Мороза постигает каждого ребенка.

— Ну, принцесса, это ты зря! — мой новый знакомый искренне смеется. — Я сейчас нахожусь в одной стране, где волшебство повсюду, как у нас снег зимой. А путешественник, прошедший Тропу Камней, способен познать всю магию мира и стать величайшим волшебником!

Я замечаю, что он действительно как будто мерцает. Но впечатлений так много, что я не знаю, на что обращать внимание.

— Каких камней? — совершенно успокоившись, интересуюсь я.

— Волшебных, конечно! — он улыбается. — Я расскажу тебе историю этой карты. Это очень увлекательная история. А потом когда-нибудь снова приду за ней. Согласна?

— Да, — честно говоря, мне хочется хорошенько рассмотреть эту таинственную карту, да и услышать «увлекательную историю» тоже любопытно. Ведь детям по-настоящему интересно все новое и необычное.

— Тогда слушай.

И он рассказывает мне о своих приключениях в какой-то неведомой стране под названием Цор. Я понимаю, что это сказка. Но она так интересна, что я слушаю, раскрыв рот. Я сжимаюсь от ужаса, когда он доходит до момента перед Храмом Бессмертия.

— Страх парализовал мою волю, — говорит он, — и змеиная голова с победоносным блеском в глазах раскрыла свою зловещую пасть.

Здесь Артем замолчал.

— Что дальше? Ты победил? — я хлопаю его по руке, так хочется дослушать.

— Сначала я растерялся, но разумная мысль пробилась сквозь панический туман, завладевший моим сознанием: «Боишься — делай шаг вперед, они ничего не могут сделать, ведь здесь нет тела». — И я прыгнул сам, точнее, устремился в раскрытый зев смерти. Черный смерч закрутил меня до тошноты, выдавив, как центрифугой, всю ясность, что была во мне, и бросил в слепую бездну.

В абсолютном пространстве и невесомости было совершенно неясно, когда произошла остановка. Мгновенно — полная пустота и мерцание Камня Бессмертия. Мои мысли передавались без слов, а голос Камня Бессмертия проникал прямо в сознание:

— Ты пришел не ради себя.

— Я здесь из-за друга… или… и…

— Знаю, — ответил камень, — тебе придется выбрать.

Я увидел спроецированную картинку, как будто сам оказался здесь. Вокруг в мгновение пронеслась вся история: лес, ты бежишь за щенком, пьяный мужик привязался… А потом другая: с девушкой, которая бесстрашно бросается на вооруженных бандитов ради меня. И еще камень показал мне моего друга, который скоро умрет. И… меня с пулей, пробивающей спину. Я почти почувствовал, как у тела, сидящего за пределами Храма, сдавило в груди.

— К сожалению, претендовать на бессмертие могут лишь люди, достигшие Храма, — сообщил Камень.

— Но в беде три человека! Это несправедливо! — вырвалось бессловесное восклицание моего сознания.

— Нет никакой справедливости. Есть лишь жизнь и смерть. Если выберешь не себя, этот человек останется в живых. Не получит бессмертия, но проживет обычную для человека жизнь.

— Сколько у меня есть времени?

— Вечность.

Меня вышвырнуло из Храма, как пылинку. Тело сильно качнуло, когда сознание снова оказалось в нем, и глаза открылись. Зеленый был рядом.

— Я могу обратиться к Камню дважды… или трижды? — спросил я.

— Нет. У тебя только один шанс.

— Я должен выбрать между девушкой, которая пожертвовала своей жизнью ради меня, когда-то преданным мной другом и самим собой. Но это очень трудно. И ты не хочешь мне помочь?

— Нет.

— Но двоим из нас грозит смерть! Понимаешь? Смерть!

Зиарх улыбнулся:

— Нет никакой смерти. Смерть — величайший обман. Люди бессмертны, хоть и не знают об этом.

Зиарх вытянул обе руки вперед и с небольшим усилием раздвинул воздух. Пространство между его рук исказилось, и я увидел там задворки невысокого здания. Какие-то люди бросали в огонь старые куклы.

— Видишь, вот здание кукольного театра. Эти люди — его работники.

— Старые куклы находят смерть в огне, — отметил я.

— Что ты? Разве Пьеро или Арлекин когда-нибудь умрут? Они бессмертны. Актеры выбрасывают изношенные манекены.

— Но Камень говорил о смерти.

— Камень может повлиять лишь на жизнь тела. На этом его сфера действия кончается. Ты видел Карлоса. Он не верит. Поэтому остановился. Страх смерти остановил его. Его борьба бессмысленна. Смерть не победить, потому что смерти не существует. Смерть — это всего лишь иллюзия. Мы не рождаемся и не умираем. Когда твое тело истреплется, просто смени его на другое.

— Это возможно?

— Ты слышал о космических черных дырах? Звезда исчезает в утробе черной дыры, пропадая из видимости, а с другой стороны из ее антипода — белой дыры рождается сверхновая. Бесконечно гаснут старые звезды и вспыхивают новые; смерть и жизнь сменяют друг друга.

Я задумался.

— Перевозчик… то есть проводник, говорил еще что-то об осознании. Он сказал — это главное.

— Да. Все люди умирают в беспамятстве. Перед смертью они теряют сознание. Поэтому они ничего не знают о своем бессмертии. Какой смысл в бессмертии, если о нем ничего не знаешь? Лишь немногим доступно покидать тело в сознании. И они помнят о своих предыдущих жизнях. Эти люди по-настоящему бессмертны.

— Как им это удается?

— Ты близок к этому. Но должен решить, нужно ли, как Карлос, цепляться за свое тело?

— Я смогу как-нибудь еще помочь Андрею?

— Конечно. Это будет не так просто для вас обоих, но значительно более ценно для него. Ты сам поймешь, когда пройдешь путь до конца.

— Спасибо, Зиарх.

Я закрыл глаза, музыка стала громче, и через некоторое время мой дух снова направился к Храму. «Вселенские ужасы» смиренно расступились перед моей решимостью, и я провалился в черную дыру. Своим бестелесным сознанием я коснулся иллюзорной проекции листка бумаги перед Камнем и проник в содержание текста. Это нельзя было назвать чтением. Восприятие текста длилось лишь мгновение.

Море — это принципиально новый уровень. Море — это вода, обогащенная Солью… Солью Земли. Море — это тот этап, когда стремительное целеустремленное течение действительно теряет смысл. Важнее становятся те течения, которые происходят в глубине. Скрытые от посторонних глаз. Именно эти внутренние движения решают глобальную задачу обновления Моря. А морская соль — это не просто жизненный опыт, это мудрость Моря. И обитатели великой страны по имени Море — не только мелкая и средняя рыбешка, не только чайки и бакланы, кораллы и морские водоросли, а также дельфины и киты. Оно общается и с легкими ветерками, и с мощными штормовыми ветрами. Море не просто кормит окружающую природу, оно само целый мир — величественный и могущественный. То, что принимается за гнев Моря — танец волн, его общение с могучими ветрами на их языке, а внутри Море всегда спокойно и разумно. Поэтому, подальше от порой бессмысленной суетливости рек находят в нем свое место обитания столь разные существа, населяющие Море. Оно, существующее миллионы лет, никогда не тратит время на глупости. Его предназначение — великие, всем необходимые природообразующие дела. Оно устанавливает климат. Оно гармонизирует мир и себя. Все открытия, которые делает Море, происходят внутри его глубин. То, что во вне, лишь в той или иной мере повторяет его структуру.

Но и Море со всей своей мудростью не совершенно. Его тоже может сломить свой враг — Страх Смерти. Это коварный и изнуряющий враг, вынуждающий Море остановиться в своем развитии. А, остановившись, ой как трудно двигаться вновь! Оно может оказаться совсем мелким и одиноким, как Азовское. И даже ветра называют его морем с усмешкой. Изолированное море — слабое. Оно не смогло раскинуться и соединиться с другими морями. Независимость — это уже не удел Моря. Это удел Реки, Озера, которые смогли освободиться от определяющего влияния окружающих условий. Настоящее Море ищет взаимозависимости с другими морями. Цель настоящего Моря — гармонизация мира. И это подвластно только великому Морю, которое, объединившись с другими морями становится Океаном. Море не должно и не может стать Океаном. Оно должно только понять, что оно уже часть Океана и в то же время весь Океан. Это трудно понять.

Изолированных Океанов не бывает. Это люди придумали называть части великого Океана разными именами для того, чтобы ориентироваться в частях Света. Океан — это воплощение гармонии мира. Это он опускает или поднимает острова и материки. Нет никого сильнее Океана. Это он определяет, какой быть планете, потому что он и есть планета. Только не надо думать, что Океаном можно управлять и руководить, и те, кто называет себя властителями Земли или Океана, и в самом деле его короли или Властители. Океан тоже никем и ничем не руководит. Он же не менеджер! Он просто есть. Он есть мир, а мир есть Океан. И весь живой мир рожден Океаном. Только познакомившись с Океаном, мы понимаем, что все реки и ручейки суть производные его мира, продавленные и просеянные через землю. Переброшенные ветрами и пролитые облаками.

Океан совершенен. У него нет врагов. И даже те, кто считают себя его врагами, просто стороны его сбалансированной природы. Он не рассматривает их как врагов. Как может быть моим врагом часть меня? — может удивиться Океан на такой вопрос. Страх, невежество и лень — враги любого развития — не представляют для Океана никакой угрозы. Он давно победил этих врагов. Ему уже не нужно гоняться в ясные ночи за Золотистыми Звездочками. Ведь какая-то часть огромного Океана всегда находится там, где сейчас прозрачная ночь. И Звезды сами стремятся искупаться в его благодатных водах.

Океан внешне парадоксален, некоторые его свойства противоречат опыту речек, ручейков, озер и родничков. Но кажущаяся противоречивость Океана лишь говорит об изолированности их опыта. Почему же тогда так несовершенны вливающие в него реки, ручьи, родники, — спросишь ты. — Ведь они его проявления? Потому что стремление к совершенству — в развитии, в непрерывном росте. Океан-учитель всегда оставляет выбор перед каждым родничком. И этот выбор определяет их судьбу. К совершенству можно стремиться только осознанно. И пока Океан частями и всем своим существом развивается, он совершенен. Развивается не количественно, а качественно, ведь воды на Земле не прибавляется. Северные льды и снега, облака, реки, ручьи и т. д. — все это сложные для нас океанические процессы. И, в общем-то, каждый ручеек уже есть Океан, но ему необходимо пройти весь путь развития до понимания своей целостности, единства и гармонии. Только тогда он становится великим Океаном.

Воспринимая послание, я мысленно дорисовал карту.

— Я принял решение. Мне нужно поговорить с одиннадцатилетней девочкой, — сказал я Камню.

Артем снова как-то странно смотрит на меня.

— И вот я здесь, Неона.

— Откуда ты… Ты — Сириус?! Не могу поверить. Но как ты догадался, что я — Неона?

— Трудно сказать. Но в Храме я вдруг осознал это.

Я вдруг замечаю, что никаких врачей в комнате уже нет.

— Ты решил спасти меня, а как же Карпасов? — спрашиваю я.

— Уверен, ему будет полезен горный воздух в компании друга…

— Ты поведешь его к Камню Бессмертия?

— Зная его, думаю, что он не меньше оценит сам подъем на Ксуу, чем встречу с Камнем.

— Что же случилось после выхода из Храма Камня Бессмертия?

— То, ради чего стоило пройти весь путь. Я проснулся.

— Что значит «проснулся»? Все это было во сне: наш разговор, восхождение на вершину Ксуу?

— Вся наша жизнь — сон, пока мы не проснемся.

— Когда мы разговаривали в тот раз, я была… без сознания? И сейчас я сплю?

— Конечно.

Я вдруг осознаю, что это правда. Бывают сны, когда мы понимаем, что спим.

— Но почему ты всегда приходишь во сне? Почему, когда мы спим?

— Это ты спишь. Я не сплю — жду твоего пробуждения.

Его слова помогают мне встрепенуться. Открываю глаза и зажмуриваю из-за яркого утреннего солнца. Я действительно лежу на узкой белой кровати. Медленно раздвигая ресницы, поворачиваю голову. Рядом с моей постелью на стуле сидит он. С забинтованной грудью.

— Так, значит, все это сон? — боль стискивает мою грудь, выталкивая кашель. — Все встречи, весь путь в гору — фантазия?

Но он невозмутим. Его глаза и губы улыбаются. Не насмешкой, которая, возможно, была бы уместна в этой ситуации, а улыбкой матери, смотрящей на свое неразумное, но милое дитя.

— Конечно. Как и вся твоя жизнь. Тропа Камней Преткновения, все мои сомнения и победы. Теперь я знаю, что настоящей неосознанной целью этого трудного пути было пробуждение.

А затем добавил:

— Вся наша жизнь — сон, но это не ровный сон. Порой мы спим глубоко. Иногда нам кажется, что мы просыпаемся — так происходит каждое утро. Так случилось сейчас с тобой. На деле же это просто разная интенсивность сна. Настоящее пробуждение само не приходит. К нему нужно идти.

Я осознаю, что мне хочется записать эту историю. У меня всегда была тяга к писательству. А Катюха, как специалист по литературе, поправит. Написать книгу? Да. Артем передал мне карту и рассказал всю историю покорения Ксуу. И я запишу ее, чтобы каждый, кто отправится в страну Цор, мог взять ее с собой. Он просил сохранить Карту. Но я знаю, что лучший способ сохранить знание — рассказать его всем. Если вы решитесь отправиться в страну Цор, вам обязательно понадобится карта. Ведь без нее на незнакомой местности непросто отыскать правильную дорогу. Такие поиски могут отнять целую жизнь, а у кого-то они отнимут все силы, и путешественник так и не сможет пройти путь. На Карте Артем нарочно отметил все места, где произошли встречи с людьми, задержавшимися в этой стране, чтобы искатель был готов к встрече с каждым препятствием и мог его узнать.

— Знаешь, ты как-то изменил меня. Я даже не понимаю точно, в чем. Мне кажется, еще недавно я говорила другим языком.

Он только улыбается.

— А если я запишу твою историю, чтобы опубликовать, — я пытаюсь найти правильные слова, — мне кажется это важным. Я могу это сделать?

— Конечно, Ева. Я рисовал Карту не для себя. Пришло время, когда все тайное должно стать явным. Раньше попасть в Цор могли только избранные. Но теперь многое изменилось. Любой человек, способный понять важность этого, может отправиться туда. Необходимо только одно: подлинное желание покорить Ксуу.

— Но кто поможет им?

— Карта.

Ой! В больничную палату входит Катюха. В ее глазах радость оттого, что я в сознании.

— Ты в порядке, Ева! Я так рада.

— Это его заслуга, — я показываю на Артема.

— Катя ничего не говорит на это, а только садится рядом с ним. Она берет Артема за руку и кладет голову на его плечо. И они загадочно улыбаются друг другу. Похоже, искренний разговор все-таки состоялся.

— Эх, я знала, что ты не вариант для меня, — говорю я ему через кашель, прорывающийся из забинтованной груди. На самом деле, скрипя сердцем, должна признать, что я даже рада за них. — Со мной все ясно, с Андреем тоже. А как же ты? Что случилось после того, как я поймала пулю?

— Какая-то часть меня умерла, — грустно говорит он, прикасаясь к груди, как будто трогает шрам, — но другая будет жить. И довольно долго, — говоря последнее, он улыбается.

День посещений продолжается. Заходят друзья Артема — Элен и Семен. Я помню их по клубу, где познакомилась с ним. Они веселы и беззаботны.

— Что делать будем дальше, профессор? — интересуется Семен. — Бизнес наш, как я понимаю, накрылся?

— Да вот я подумываю собрать группу туристов для похода в горы. Составите компанию?

— Ну, не зна-аю, — тянет Цыбулька, — а кормить будут?

Все смеются.

— Если веселье гарантировано, я за любой кипиш, — выплескивает Элен, — надоела мне моя парижская жизнь, можно и на природу.

Разбавив наши грустные разговоры весельем, ребята уходят.

— Артем, расскажи, что было дальше, — прошу я. Идея написания книги уже крепко сидит в моем мозгу. — С момента, как ты вылетел из Храма.

Сейчас мне трудно понять, сколько времени мы говорим. Не так много, как мне хотелось бы. Но я получаю ответы на все вопросы. Я попробую передать его рассказ так, как услышала сама.

Оказавшись снова в своем теле рядом с ожидающим его Зеленым, Артем спросил:

— Нужно пройти путь до конца?

Зиарх кивнул.

— Это самое трудное? К чему готовиться?

Зеленый засмеялся:

— Это самое легкое! Ничего не нужно делать. Ты уже готов. Просто достигни вершины.

— Что произойдет наверху?

— Ты достигнешь высшей формы восприятия и понимания. Ты получишь ее в результате озарения. Там — ты не бог, но ты уже и не человек. Ты достигнешь абсолютной высоты, доступной человеку в течение одной жизни. Ты проснешься!

— Что это значит?

— Разве ты забыл? Ты попал сюда во сне!

— Да… точно. Это стоит того?

— Это стоит любой жизни. Это великий шанс.

— Я хочу знать чуть больше, — настаивал Артем. — Почему все так таинственно?

Зиарх сделал паузу и ответил:

— Однажды три мотылька пытались познать существо огня. Один осторожно подлетел к пламени свечи и вернулся. «Огонь светит», — сказал он. Второй подлетел ближе и опалил крыло. «Он жжется!», — сообщил он, вернувшись. А третий бесстрашно ринулся в пламя и исчез в огне. Он познал огонь, но не смог рассказать о нем. Получивший знание лишается возможности говорить о нем, поэтому знающий молчит, а говорящий не знает.

На поляне воцарилось молчание. Затем Зеленый продолжил:

— Весь путь в гору — это подготовка к пробуждению. Ты его прошел. Ты победил всех врагов, препятствующих движению наверх.

— Врагов? Каких врагов? — удивился Артем, начиная осознавать, что знает ответ. — Камни?

— Конечно.

Он осмотрелся. Выше была только отвесная скала, вершина которой скрывалась в тумане облака.

— Как я могу туда залезть?

— Не нужно лезть — лети!

— Но я не умею!

Сказав это, он вспомнил, как разлетались гости Орувы.

— А ты пробовал? Ты овладел всей необходимой магией, пора ее использовать!

— Может быть, нужно время, чтобы подготовиться?

— Нет никакого времени, во времени нет смысла, ведь мы говорим о вечности.

— Вы мне не поможете?

— Теперь ты сам.

— Как это будет?

— Ты полетишь, как птица… нет, даже птицы будут завидовать твоей легкости, твоему совершенству.

Артем вдруг заметил, что улыбающиеся губы Зиарха не шевелятся, когда он говорит. «Значит, мысли учителя проникают в мой мозг», — удивился он.

— Ты уже начал осознавать свои некоторые новые способности! — беззвучно смеясь, отправил следующую мысль Зиарх.

— Это, наверное, потому что я сплю, — продолжал сомневаться Артем и тут же сделал вывод: значит, я могу и летать!

— Конечно, спишь! — веселился Зеленый. — Вперед! Проснись!

Вспоминая опыт левитации от Камня Желаний к хижине Момо, наш герой попробовал взлететь. На удивление получилось с первой попытки. Медленно, на ходу пробуя управлять полетом, он начал набирать вертикальную скорость.

Дух захватило от ощущения необыкновенной легкости. Смешанные чувства и мысли уступили место чистому переживанию полета, в то время как туман развеялся и сквозь него проступило ясное небо.

Когда растаяло последнее облачко, солнце выстрелило ярким всепроникающим светом. Теперь Артем почувствовал, что его восприятие есть не что иное, как просто свет, воспринимающий свет. Каждая мысль начиналась на тончайших уровнях ума и восходила к поверхностным уровням мышления, развиваясь в полностью сформированную идею. И ответы на вопросы, казавшиеся когда-то самыми сложными, были теперь идеальны в своей простоте.

Покоритель вершины Ксуу стоял на самом верху острого пика. Весь мир расстелился под его ногами. Он чувствовал свое полное растворение в фиолетовой безграничности неба.

Эпилог

Я решила воспользоваться Картой и приглашением Артема. В моей жизни появился смысл. И я, в свою очередь, спешу оставить вам эту книгу с картой страны Цор и сказкой «Путь Воды», так как сама заканчиваю сборы и сегодня отправляюсь на вершину Ксуу.

Я больше не хранитель карты. Я передаю ее вам. Карта поможет вам пройти Тропу Камней. А книга — мое приглашение для вас. Если вы решитесь отправиться в это нелегкое путешествие — просто положите книгу под подушку и ложитесь спать в одежде.

Индия — Россия, 2009–2011

Кто же здесь главный хитрец?

Критические заметки, к.ф.н. С. Синельников

Начав читать «Путь хитреца», я отнес смысл названия к манипулятивной составляющей профессии главного героя. И более, соответственно, ничего не искал. Я решил, что «Путь хитреца» — это просто развлекательный роман. А значит, в нем должны быть интриги, авантюры, неожиданные повороты сюжета. И может не оказаться ни одной глубокой мысли. Что для меня убийственно. С таким невеселым настроением я и продолжил чтение.

Но по мере вчитывания я поймал себя на мысли, что как-то незаметно увлекся. И постепенно начал понимать, кто здесь главный хитрец. В широком смысле хитрецов в романе хватает. Кроме главного героя манипулирует Седой, и Ева, и Зеленый, и большинство проходных персонажей. Все они плетут простые или сложные интриги. Но меня более всего потрясла та манипуляция, которую со мной, как с читателем, провернул сам автор! Ведь, повторюсь, я приготовился к развлекательному чтиву! И не заметил, как незатейливо в увлекательной форме сложнейшие вопросы мироздания и расширения сознания погружаются в мой мозг.

Понимая, что происходит что-то не то, я перелистнул страницы в конец книги. И сразу зацепился за фразу:

«И я, в свою очередь, спешу оставить вам эту книгу с картой страны Цор…». Фраза встрепенула. ЦОР — это, конечно же, РОСТ. Напишите Цор на латинице и прочитайте наоборот: TSOR — ROST. Карта Роста. Неплохая заявка?! Восток тысячелетия выпестывает учителей, способных привести искателей к вершинам сознания, а тут «карта»!

Карта? Конечно, чтобы не заблудиться на незнакомой местности, нужен проводник или карта. Можно ли создать такую карту, которая без проводника доведет до цели любого жаждущего? Вряд ли. Но на ранней стадии роста потенциальный ученик и не способен «узнать» учителя. Хорошая карта, наверное, может довести до уровня, когда встреча с проводником (учителем) возможна. А это задача и так архиважная. Большего от «карты» и не нужно требовать.

С этого момента я и уделил роману особое внимание.

Два мира, два языка, два героя

Чтобы разобраться в сложной конструкции романа, нужно, в первую очередь, решить проблему двойственности, заложенной в нем. Дилемму двух миров и раздвоенности героя.

Читателю неискушенному, возможно, покажется, что речь идет о мире реальном и некоем мире снов (страна Цор). Но автор в конце говорит, что мы вообще всегда спим! И объясняет словами героя:

«Вся наша жизнь — сон, но это не ровный сон. Порой мы спим глубоко. Иногда нам кажется, что мы просыпаемся — так происходит каждое утро. Так случилось сейчас с тобой. На деле же это просто разная интенсивность сна. Настоящее пробуждение само не приходит. К нему нужно идти».

И приходит-то к пробуждению Берестага именно в стране Цор! Попробуем это понять.

Великий русский философ Петр Успенский говорил о нашем существовании в двух мирах: мире явлений (феноменов) и мире причин (ноуменов). Первый связан с нашим внешним существованием, второй же, как это ясно из названия, мир идеальный, мир сознания. Что-то подобное мы видим и в «Манипуляторе». В первой реальности герой вязнет в последствиях собственных решений и поступков, а во второй (страна Цор) решает задачи высшего порядка. В феноменальном мире — «заместитель дьявола», как называет его Катя, а в ноуменальном он стремится к познанию бога. И нет никакой другой реальности. Не о другом измерении речь! Это распад героя на две субличности делит мир надвое. Это два пути, выбор между которыми в главе «Раздвоение» и завязывает всю конструкцию повествования. Для пробужденного же героя оба мира соединяются.

Любопытно и то, как меняется язык автора в описании разных миров. Динамично-стильное изложение феноменальной части («Модные этикетки дорогих брендов. Модная прическа. Модный макияж. Модным было даже выражение ее лица, покрытое скукой. Лишь при виде приятных знакомцев на лице вырисовывалась правильная улыбка, и лицо снова приходило в исходное модное состояние») вдруг становится медлительноархаичным в ноуменальной:

«— Поднявшийся сюда достоин такой награды, как вечность, — вместо приветствия сказал он скрипучим голосом. — Мое имя Карлос, а как зовут вас, молодой человек?

— Артем, — представился наш путешественник и, не удержавшись, спросил: — Кто вы?

— Я — вечный дух и стареющая плоть, я — сделка между Богом и дьяволом, я — философ и вор, крадущий время, я — вся противоречивая вселенная, а по сути же это просто утомительный способ сказать, что меня нет, — с усмешкой проскрипел Карлос».

Языковая тема отражена и непосредственно в тексте. На современном цорском говорят все, не осознавая этого. Это язык обычных людей. Но его недостаточно для понимания высших идей. Для этого необходимо познать язык тайный цорский. Идея двух языков — подсказка читателю, ключ к пониманию текста. Автор как бы говорит: явления, события, происходящие в романе, имеют и другое, более важное значение. Тайный цорский — это закодированный язык аллегорий. Даже зная код, необходимо понять и сами аллегории. И этот язык недоступен жертвам камней, застрявшим ниже уровня Камня Света.

Недоступен он и тому Артему Берестаге, который малодушно остался в мире феноменальном. Но поддается его ноуменальному двойнику.

Вообще-то, двойственность главного героя — самая сложная для восприятия идея «Манипулятора». Как эти две субличности связаны между собой? Или это один герой, поочередно блуждающий в двух мирах? Хотя простой календарный подсчет показывает, что события происходят примерно в одно время, они не чередуются. Значит, все-таки речь о распаде личности. И эти две части движутся по диаметрально противоположным векторам. Берестага мира явлений слабнет и погибает в попытке сделать правильный выбор, а его ноуменальная копия побеждает смерть и в конце романа существует в двух мирах с полным осознанием этого. Об этом и предупреждает Карпасов:

«Успех — это обретение силы. В противоположность есть еще два варианта: признание поражения и хитрость. Первое, сам понимаешь, путь в болото. Второе — попытка обмануть удачу. Так можно выиграть бой, но не войну».

Поражение принимают все жертвы Камней преткновения: от Человека без имени до Карлоса. А расколотый надвое главный герой выбирает два других пути: хитрость и дорогу к вершине Ксуу.

Шесть и семь

В любом произведении с «двойным дном» нужно внимательно относиться к цифрам и названиям. Я посчитал Камни. Дьявольская шестерка. С дьявольской символики начинается и сам роман: «Если бы дьявол решил соблазнить Еву в наши дни…», «…все напоминало бы его подземное царство, начиная с вулканического антуража, и заканчивая потно-перегарным духом, заменившим серный смрад бурлящего кратера…», «Первым отреагировал Мефистофель, — так прозвали фэйс-контрольщика Макса за его жидкую бородку и хитрый взгляд…», «Пошли, оторвемся, — показала она Кате на кипящую массу извивающихся тел». Эта символика присутствует в феноменальной части до самой смерти главного героя, по сути, от руки воплощения дьявола — Седого.

Страна Цор пропитана другими идеями. На примере жертв Камней не без помощи учителей — Зеленого и Орувы — Артем идет к познанию бога. «Существует два разных подхода к поиску силы: Созидание и Разрушение. Истина в созидании. Созидая, мы находим себя, занимаем место на стороне Бога. Обретаем настоящее богатство и открываем себе путь к новым высотам», — говорит Орува.

Шесть Камней преткновения слегка напомнили четырех врагов Кастанеды. Слегка, потому что разница все же есть и она существенна. Хотя Камни, как и враги Кастанеды, обманывают. Они двулики. Кажется, что они дают силу, соблазняют волшебством, а на самом деле их предназначение — остановить развитие. Но, похоже, и не только. Есть еще одна скрытая цель — тренировка: «…их действия — часть системы обучения новичков — те должны выжить и приобрести опыт», — объясняет мудрец Орува.

Камень Земли, покровительствуя, защищая, останавливает страхом. Страхом жизни, как позже разъяснит Зиарх. Камень Тьмы сбивает с толку, культивируя невежество. Камень Желаний ублажает ленью.

И это все самые простые и, похоже, самые распространенные человеческие пороки. Дальше сложнее. Казалось бы, «прозревший» Люменарк ослеплен подаренной Камнем Света Ясностью: «Я понимаю сам принцип обучения и знаю обо всем на свете. Для меня нет тайн в мире». И его развитие, рост остановлены. Камень Силы превращает свои жертвы в капризных царьков, не умеющих разумно пользоваться своей властью. Еще большей силой обладает Камень Бессмертия. Карлос — человек, одолевший смерть благодаря сделке с Камнем, находится в тихом смятении. И боюсь, что имя Карлос — не случайно. Четвертый враг Кастанеды — Старость (читай «смерть») — всесилен, его невозможно победить. А для героя «Манипулятора» победа над смертью лишь этап в развитии. Поэтому имя Кастанеды, данное жертве шестого этапа, судя по всему, шутка автора, отпущенная в адрес знаменитого писателя.

Преодоление смерти — начальная цель похода Артема в страну Цор. И это одно из основных испытаний. «Если ты не сможешь преодолеть страх смерти, если не войдешь в Храм, то вернуться будет уже некуда. Смерть поразит твое тело» — предупреждает Зеленый. И затем открывает его глаза: «Нет никакой смерти. Смерть — величайший обман. Люди бессмертны, хоть и не знают об этом… Смерть не победить, потому что Смерти не существует. Смерть — это всего лишь иллюзия. Мы не рождаемся и не умираем. Когда твое тело истреплется, просто смени его на другое». И победа над самым сильным врагом возносит Артема на седьмой этап.

Так прорисовывается и цифра семь. Они ясно описаны в подброшенном автором ключе — Сказке о Пути Воды, которая, по сути, и является настоящей картой.

Проведем сопоставление:

Вот эти семь этапов. Как и у Экзюпери, где Маленький Принц совершает мистический полет через сферы семи планет и освобождается от физического тела. Но и это не все. Построим еще одну таблицу:

Все основные концепции развития содержат семь точно совпадающих этапов. Семь дней Артем покоряет гору Ксуу. На седьмой день одерживается окончательная победа над дьяволом, врагов больше нет. Это период Абсолюта, или Вулкана, согласно терминологии, принятой во многих учениях.

Интересен в этом смысле и авторский прием: последняя глава от имени Евы. Евы, с которой в дьявольском окружении начинается роман, и Евы преображенной, которой он заканчивается:

«Я решила воспользоваться Картой и приглашением Артема. В моей жизни появился смысл. И я, в свою очередь, спешу оставить вам эту книгу с картой страны Цор и сказкой о Пути Воды, так как сама заканчиваю сборы и сегодня отправляюсь на вершину Ксуу».

Тропа камней

Итак, что же все-таки происходит на пути искателя? Как ведет карта? Будем руководствоваться образами Сказки о Пути Воды.

Родничок. Из теплой постели в холодный хаос бушующего моря — это, конечно, метафора рождения. Для младенца жизнь — нечто неизвестное, а потому полна страха. Это и есть главный внутренний враг этого уровня — страх. Люди, застрявшие на этом этапе, подобны растениям. Мы знаем, что растения — это корм животных. Но страх не позволяет это понять. Некоторое ощущение спокойствия, обретенное на освоенной территории, оказывает «медвежью услугу». По сути понятия «добро» и «зло» появились именно здесь. Жизнь в этом мире — это постоянная опасность. Любые процессы кажутся направленной агрессией. Мир «родничка» — страшный мир. И жертва этого этапа на всякий случай боится даже произнести свое имя. Преодоление этого врага возможно только одним способом — шаг навстречу. «Если бы человек мог осознать весь ужас жизни обычных людей, которые вращаются в кругу незначительных интересов и ничего не значащих дел и целей, если бы он мог осмыслить, что он теряет, он понял бы, что может быть только одна серьезная вещь для него — идти вверх и проснуться», — говорит Орува.

Ручеек. Автор проиллюстрировал этот этап на примере «вечных» золушек, заблудившихся девочек, потерявших молодость, жизнь, забывших себя в поисках материального блага. Но даже в преклонном возрасте старушка Клише не видит, что в ее жизни так ничего существенного и не было.

Вот и она в своей жизни сделала ошибочную ставку — ставку не на себя. А все, что вне нас, нам не подконтрольно. Так что все ее усилия напрасны.

«— Значит, я был прав, советуя ей самой заняться поимкой Золотого Журавля?

— Она вообще не на то тратит свою жизнь. Даже если это ей удастся, птица может сдохнуть, или ее украдут, и вся жизнь Клише развалится как карточный домик. Ей нужно заниматься собой, растить свой сад, и журавли со временем сами слетятся на его плоды», — так прокомментировал блуждания старушки Клише старик Орува.

Любопытный аспект отмечает автор в зарисовке «Замкнутая деревня». Ее жители, неосознанно поставив свои жизни в зависимость от различных, не подконтрольных им факторов, терпят полный крах из-за небольшого изменения в деревенской жизни — их закрытой системе. Логично, что жизнеопределяющие ошибки — самый частый спутник жертвы врага по имени Невежество.

Речка. Множество новых открытий и возможностей получает в подарок искатель, добравшийся до этого уровня. Но Камень, исполняющий любые желания, подкладывает и большую «свинью» в виде соблазна отдаться ублажающей, разнеживающей, атрофирующей лени. И люди, подверженные этой слабости, побеждены. Остановлены своим злейшим внутренним врагом. И они несчастны, несмотря на свои магические возможности. И это прекрасно иллюстрирует удивительное авторское изобретение — эмоциометр. А тема «потерянного» понедельника — символичная насмешка над жертвами Камня Желаний.

«— Мне жаль Момо. Он так много сил положил на безуспешные попытки реализовать свою мечту.

— В этом и состоит сущность лени. Он заполняет свою жизнь деятельностью. Но делает не то, что нужно, а то, что легче. Он плывет по течению. И его страдания — плата за лень. И настоящие страдания еще не начались. Позже его мозг атрофируется, и Момо не сможет управлять даже своими желаниями. Вот тогда-то все и посыплется: здоровье, отношения с людьми, вся его жизнь».

На этом уровне и закрывается тема трех низших врагов. Следующих врагов узнать еще сложнее. И первый из них — Ясность.

Озеро. Наука изучает мир всегда в разрезе. Ученый не видит общей картины, только свой срез. Поэтому, несмотря на свои глубокие знания, не способен предвидеть. И это показано на примере «Ученой деревни», в ситуации, когда собрание высоколобых «светил» несколько раз кардинально меняет свое мнение относительно некой аксиомы — старого дуба — под влиянием не имеющих к нему прямого отношения факторов. И только местный дурачок Фенечка, не ограниченный рамками формальной логики, выдает смешные реплики, проникающие в самую суть.

Ослепленный Камнем Света интеллектуал Люменарк не находит смысла в движении дальше:

«…Какой смысл карабкаться, если абсолютное знание достижимо уже здесь? А Знание — это все. К тому же, мудрец сказал: „что вверху, то и внизу“. Здесь есть ответы на все вопросы. Посмотрите, как светло — тут не может быть тайн!»

Лишь Зиарх снова экзотичным восточным способом вскрывает заблуждение Люменарка, и герой делает вывод: «Камень дает ответы на все наши вопросы. Но разве вопросы, которые мы формулируем, и наше понимание не ограничены нашими способностями и жизненным опытом? И не значит ли это, что мы даже с помощью силы Камня Света познаем мир лишь в рамках своих возможностей, своей готовности?».

Большая река. «Большая Река — явление могущественное и неодолимое… Ее враг — ее сила, ее враг — ее могущество. Став такой важной и могучей, она может перестать набирать еще больше силы — ведь она и так непобедима. И в таком ослеплении просто сбиться с курса — ей теперь с такой силой не нужно искать особые пути». Так формулирует проблему сказка о Пути Воды. И если волшебство камней низших уровней было доступно всем, то добраться до Камня Силы без сторонней помощи уже непросто. Но жертвы этого уровня обладают силой Камня. И тиран Грасс и деспотичная красавица Амида, очарованные собственной властью, создают свои миры, разрушая жизнь вокруг. И трудно сказать лучше мудреца Орувы: «…пока они разрешают себе разрушение, им не обрести целостности, не достичь новых вершин. В разрушении проявляется слабость. Это сделка с дьяволом ради еще большей силы. Разрушитель приобретает, например, деньги, отнимая их у других, и этим разрушает себя. И становится злодеем. Он не понимает, что деньги — это не буханка хлеба, которой может не хватить на всех, денег в мире может быть бесконечно. Они лишь эквивалент обмена. Сколько мы создадим полезного, столько и будет денег. Такова их природа. Но он спешит. Отнять — быстрый способ приобрести. Или утверждает свою силу, отнимая жизнь. Но и это самообман, слабость. Страх чужой силы заставляет убивать».

Чего не хватает им, обладающим ясностью и силой, для того, чтобы использовать свое могущество во благо, а не во вред? — задается вопросом герой. Ответ он находит лишь на следующем этапе, который оказался недоступен жертвам Камня Силы: «…из ясности ума, жизненного опыта и приобретенной силы они не смогли синтезировать мудрость».

Море. Но и мудрость не позволяет своим обладателям Карлосу и Оруве преодолеть самого страшного врага всего живого — смерть, не дает выплеснуться из границ моря в мировой океан. А Камень Бессмертия, как выясняется, контролирует лишь жизнь тела. И здесь герой встречается с наиболее важной дилеммой, он должен выбрать, кому подарить жизнь: своему другу, ради которого он преодолел шесть уровней горы Ксуу, или девушке, пожертвовавшей ради него своей жизнью? Так кажется сначала. Но, по сути, дилемма в другом (и это посредством сложного урока помогает понять Зиарх), продление жизни тела малозначимо. Гораздо важнее бессмертие духа. И решение героя провести своего друга, а затем и Еву, через все ступени Ксуу — его главное решение. Именно поэтому выбор в пользу спасения Евы особенно важен — у нее должно быть время для прохождения пути. У Андрея оно есть.

Океан. Это, в общем-то, и есть конечная цель земных исканий. На востоке это называют просветлением. Метафора, принятая автором — пробуждение.

Таким образом, согласно сценарию, прописанному в «Пути Воды», главный герой благодаря силе духа и помощи учителя преодолевает козни камней преткновения, то есть своих внутренних врагов.

В феноменальном мире тоже есть свои камни. В ходе каждой манипуляции Берестаги мы знакомимся с персонажами, которые косвенно перекликаются с жертвами Камней страны Цор. Они тоже застряли. И в качестве самой непосредственной связи — Седой — дьявольская эманация камней преткновения в мире явлений.

Типажи жертв

Любой автор, создавая увлекательный роман, пытается наделить своих героев какими-нибудь яркими, желательно необычными чертами. Так и происходит в феноменальной части романа, в той, что нам кажется реальной. Но только не в стране Цор. Здесь автор ставит перед собой совершенно иную задачу — выявить и изобразить архетипические образы. Сделать такого персонажа ярким задача не простая. Но, кажется, разрешимая. Именно точность подмеченных черт делает героев повествования не только узнаваемыми, но и в немалой степени интересными! Особенно в комплекте с анализом их проблем.

Момо — персонаж настолько узнаваемый, что мы без труда разглядим в нем кого-то из своих знакомых. А сколько еще не успевших состариться старушек Клише вокруг нас сегодня? Знакомые черты можно найти в любом из персонажей «страны Цор». Пожалуй, только люди вроде Орувы, а тем более Зиарха — не слишком часто встречаются на пути большинства людей.

Дома

Оригинальным способом автор показывает нам положение жертв. Он делает это через описание их жилищ! Ведь что такое дом? Это наш маленький мир. Таковым был астероид для Маленького принца Экзюпери. А теперь сравните описания.

Человек без имени, Камень Земли:

«Вползать в пещеру неудобно, но внутри места было больше, чем можно себе представить, глядя на вход. В некоторых местах была возможность выпрямиться почти в полный рост. Артем подумал, что житель пещеры, скорее всего, большую часть жизни проводит на коленях».

Старушка Клише, Камень Тьмы:

«Так они двигались некоторое время, затем остановились у входа в землянку…

Света в помещении было мало, но Артем все же осмотрелся. Деревянные полати, старый топчан, кривоногий столик, кухонная утварь, очаг, над которым висел большой чан с закипающей водой, и связка сетей, подобных той, в которую угодил он. Довершало картину старое расколотое корыто».

Момо, Камень Желаний:

«…на строящийся дворец поднялась и встала подготовленная заранее башня. Видимо, расчеты невидимого строителя оказались не точны. Громадная конструкция жутко заскрежетала, начала крениться и всей своей массой обрушилась, подняв большое облако пыли. Даже сквозь этот невообразимый шум Берестага услышал жуткий вопль разочарования. Судя по всему, он исходил из хижины.

Хижина, впрочем, тоже дышала на ладан. Путешественник подошел поближе. За широким проемом, сделанным, видимо, для того, чтобы наблюдать за строительством, можно было рассмотреть неказистую мебель, неровные окна, разноцветные шторы».

Люменарк, Камень Света:

«Разговаривая, они шли вверх по дороге и вскоре остановились перед симпатичным ладно скроенным домом с несколькими аккуратными постройками и горным ручейком, пробегающим через двор».

Амида, Камень Силы:

«Замок был настоящей крепостью. Основная часть замка сооружена из цельной скалы. Множество гранитных башен надежно укреплены. „Хочешь силы — будь готов ее защищать“, — подумал Артем. Сама сила — потенциальная опасность для других и не дает им спокойно спать. Толщина стен, судя по всему, рассчитана на самые мощные удары. Впрочем, и на них были видны последствия разрушительных атак. По всему периметру стояли самострелы. Идти под их прицелами было неспокойно».

Орува, Камень Бессмертия:

«Это был не замок и не дворец — просто хорошо спроектированный и построенный дом. Гость оценил его. Ведь дворец — это самое неудобное жилище для одного человека. Он слишком большой и требует к себе непрестанное внимание. Дом Орувы был просторным, но не огромным, удобным, красивым, подуманным до мелочей. Было очевидно, что хозяину нетрудно было сделать его любым, но он создал его таким, каким и должен быть идеальный дом».

Учителя

На разных этапах покорения горы Ксуу герой встречает разных учителей. Интересно рассмотреть их в сравнении.

Люменарк сам называет себя учителем. Но мы понимаем, он представляет собой то, что точнее было бы назвать преподавателем, то есть человеком, много знающем о своем предмете и рассказывающем о нем. Но, в отличие от учителя в восточном смысле, преподаватель не гарантирует понимание предмета. Он лишь может рассказать, а усвоение материала больше зависит от способностей и мотивации ученика.

Карпасов тоже находится где-то на уровне Камня Света. Но, в отличие от Люменарка, он осознает это:

«— Я такое же дерево, как и ты, только зараженное болезнью познания.

— И где лекарство? Книги?

— Книги могут наградить тебя этой заразой, но не способны выдернуть из земли. Чтобы начать ходить, а потом и летать, нужен учитель. Мы с тобой оба — растения. Но я — камыш, гниющий в болоте собственного невежества, а ты сорняк, считающий себя розой и ворующий влагу, предназначенную другим цветам».

Орува — учитель другого порядка. На его веранде собираются «дорогие родственники» — так в Коране называют посвященных. Судя по их профессиям, они адепты наиболее известных сообществ хранителей древних знаний. А Орува — пастух, то есть учитель. Он поистине мудр. Его аллегории точны и глубоки. Нам кажется, что примерно таким и должен быть настоящий гуру, если не заметить еще одного учителя.

Зиарх. Конечно, сразу бросается в глаза его имя. Оно сильно напоминает анаграмму имени знаменитого учителя Матфея Хызра. По преданиям тот тоже всегда неожиданно появлялся в зеленой одежде и так же внезапно исчезал. Метод обучения Зиарха далек от методов Орувы, а тем более Люменарка. Он мало говорит. Его слова — лишь подготовка к очередному важному акту обучения. В отличие от Люменарка для него особое значение имеет обратная связь. Он создает готовность ученика к пониманию, наблюдает ее и в единственно правильный момент совершает нужное действие. И именно он не только помогает самыми необычными способами Артему преодолеть силу шести камней, но и выводит его на высший седьмой уровень.

Так все-таки, карта?

Похоже, что целью повествования стало не только рисование карты. Автор регулярно пугает, точнее мотивирует. Жертвы Камней преткновения — жутковатый пример для подражания. Иногда кажется, что эта книга — аллегоричный совет: «Люди, не останавливайтесь! Иначе ваша судьба — болото». И как бы добавляет: «А эта книга — мое приглашение для вас». То есть «Карта страны Цор» — это мотивация + формальное приглашение + карта? И если с первыми двумя пунктами более или менее понятно, то все-таки, куда ведет Тропа Камней? Пытаемся осмыслить: личностный рост? Расширение сознания? Судя по всему, да. Ведь даже название горы Ксуу как-то сильно напоминает Хуу — древнее суфийское учение.

Так все-таки, карта? Пожалуй, да. Карта препятствий страны Цор.

Content

Владимир Александрович Саньков
Путь хитреца

Часть 1

Глава 1 Сногсшибательная Ева

Глава 2 Специалист

Глава 3 Француженка

Глава 4 Жертва однорукого бандита

Глава 5 Скелеты в шкафу

Глава 6 Раздвоение

Часть 2

Глава 7 Человек без имени

Глава 8 Адвокат дьявола

Глава 9 Ошибка Королевы Ночи

Глава 10 Тестостерон

Глава 11 Магия понедельника

Глава 12 SEO любовь

Глава 13 Урок плавания

Глава 14 Манифест Песчаной Эфы

Глава 15 Джиу Джитсу

Глава 16 Захват

Глава 17 Храм Камня Бессмертия

Глава 18 Светотехник

Глава 19 Познание огня

Эпилог

Кто же здесь главный хитрец? Критические заметки, к.ф.н. С. Синельников