Деминг Ричард

Женщина должна быть практичной

Телефонный звонок, которого Лидия Хартман ждала весь день, настиг ее, когда она уже покидала офис. Задержавшись в дверях, она видела, как босс снял трубку:

— Страховая контора, Тримэйн слушает.

Затем он энергично закивал в ее сторону. Подбежав к телефону, она выхватила трубку из его рук и выпалила:

— Миссис Хартман у телефона.

— Это Джулиус, — произнес низкий мужской голос. — Я звоню из Буффало.

— Буффало! — воскликнула она.

— Ты сама сказала, чтобы я был с ним всюду, куда бы он ни направился, — проговорил несколько обиженно Джулиус Вейганд. — Когда он сел в автобус, идущий до Буффало, я помчался на машине и уже был там к его приезду.

Лидия мельком взглянула на босса, который снимал шляпу с вешалки, и тихо спросила Джулиуса:

— Он знает, что ты следишь за ним?

— Нет, он не видел меня. Я как частный сыщик следую за ним из города в город.

Одевшись, мистер Тримэйн попрощался и попросил запереть дверь, когда Лидия будет уходить. Прикрыв трубку рукой, она пожелала ему спокойной ночи и обещала все сделать как надо. Когда дверь за боссом закрылась, Лидия спросила:

— С ним все в порядке?

— Конечно, все в полном порядке, — ответил Вейганд с иронией. — Он зарегистрировался в отеле «Редмилл» и после полудня уже осушил две пинты виски. Я же говорил тебе, что у него нет других планов, кроме как напиться.

— Боже мой! Если он напьется — может натворить все что угодно. Я еду туда.

— Я предполагал, что ты захочешь приехать, и посмотрел расписание. Ближайший поезд отходит в шесть часов из Рочестера, а в семь тридцать будет уже здесь. Автобус отправляется не раньше восьми.

— Хорошо, я поеду на поезде.

— И что же ты собираешься предпринять? — спросил он.

— Я помогу ему, не дам совершить что-нибудь ужасное.

— Например, самоубийство, да? Пьяные не кончают жизнь самоубийством.

— Вряд ли он пьяный, — сказала Лидия резко. — Ты не можешь осуждать Джима за его поведение после того, как он потерял все, что имел.

— Его потери — и мои потери тоже. Не забывай, я был его компаньоном, — сухо проговорил Вейганд.

— Я знаю, — сказала она с ноткой раскаяния. — Ты мог бы привлечь его к суду.

— Я не стал этого делать из-за тебя, Лидия. Только ради тебя. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

— Не хочу слышать об этом, пока я замужем за Джимом! — воскликнула Лидия. — Я не могу его оставить одного теперь, когда он нуждается во мне больше, чем когда-либо.

— Звучит так, как будто ты все-таки собираешься его оставить, когда у него все образуется. Это первый реальный шанс, который я получил от тебя, — заметил Вейганд.

— Встречай меня на станции в семь тридцать, — закончила она и повесила трубку.

Когда Лидия Хартман сошла с поезда в Буффало, Джулиус Вейганд ждал ее. Платформа представляла собой наклонную плоскость, и он стоял наверху, высокий, стройный и красивый. Лидии пришло в голову, что месяц назад ее сердце отчаянно бы забилось. Но тогда он был преуспевающим бизнесменом, теперь же — банкротом. Она могла бы себе позволить поменять одного удачливого дельца на другого, но менять банкрота на банкрота… В тридцать два года женщине пора быть практичной.

Он стоял и, улыбаясь, смотрел на нее, медленно поднимавшуюся навстречу по платформе, и откровенно любовался плавными очертаниями ее тела. Лидия подошла, остановилась и потрепала его белокурую шевелюру:

— Ты не должен так на меня смотреть.

— А ты не должна быть такой прелестной, — парировал он, отобрал ее дорожную сумку и, взяв под руку, повел к выходу.

Его машина находилась на стоянке всего в нескольких ярдах от выхода. Положив сумку в багажник, он открыл ей дверцу, обошел машину и сел за руль. Не включая зажигания, Джулиус спросил:

— Ну, теперь, когда ты здесь, что ты собираешься предпринять?

— Я хочу поговорить с ним. Если он не поедет домой, я останусь здесь.

— И будешь наблюдать, как он напивается до чертиков? Он может пробыть здесь неделю.

— Тогда и я пробуду неделю.

— Ты потеряешь работу.

— Я позвоню утром мистеру Тримэйну и все объясню.

— Но ты же там работаешь всего три недели, Лидия. Даже все понимающий босс не даст тебе свободную неделю теперь.

— Ты забываешь, я не новый работник. Я отработала в этой конторе пять лет, когда Джим только начинал свое дело, — ответила Лидия.

— Но после этого ты пять лет не работала.

— Очевидно, меня там не забыли, раз приняли обратно на должность старшего клерка.

— Да, это также подействовало на Джима психологически: ты вернулась на службу как раз в тот момент, когда он вылетел из бизнеса.

— Вылетел?

— А как еще прикажешь расценивать растрату? Не знаю, как это можно назвать по-другому… Почему ты не оставишь его вариться в собственном соку? Месяц назад мы уже обсуждали это.

— Месяц назад он еще держался и не падал так низко. Я не оставлю его сейчас.

— Твоя проклятая преданность! — раздраженно воскликнул он. — Ты никогда не поставишь его на ноги, даже если будешь все время с ним. Он конченый человек.

— Итак, ты желаешь, чтобы я оставила его ради тебя? — спросила она саркастически. — Ты такой же банкрот, как он.

— Да, но я не сам обанкротился, со временем я вернусь в строй, Джим — никогда. Даже если ты ухитришься помочь ему, он растратит все во второй раз. Он слабый человек, Лидия.

— Возможно, но он мой муж. И в данный момент для меня ты не лучшая перспектива, чем он. Я не думаю, что ты более практичный человек, Джулиус. Даже если я разойдусь с Джимом, ты не кандидат на его место.

Он посмотрел на нее с удивлением:

— Ты это серьезно?

— Совершенно, — уверила она его. — Может быть, десять лет назад я использовала бы шанс, но факт есть факт: я — с Джимом. Что касается тебя, то тебе нужен помощник в борьбе. Но я уже прошла через все это однажды. Теперь мне тридцать два, а тебе около сорока. Я больше не интересуюсь финансовой борьбой, я устала и не хочу прыгать из огня да в полымя. Мой будущий муж, если таковой будет, должен быть состоятельным человеком, твердо стоящим на ногах. Только тогда я свяжу себя клятвой.

— Ты рассуждаешь неразумно, — сказал он ворчливо. — С Джимом тебе пришлось много крутиться. Если бы ты была со мной, ты не устала бы.

— Но я замужем за Джимом. Давай поедем туда, где он остановился.

Молча он завел машину и выехал со стоянки. Отель «Редмилл» располагался на темной Перл-стрит, которая едва ли была лучшей частью города. Однако Джулиус Вейганд заверил Лидию, что это вполне приличная гостиница второго класса. Когда они приехали на место, она, оставив сумку в багажнике, прошла вперед. Здание внутри было такое же древнее, как и снаружи. Мебель и ковер — все было изношенным, но казалось довольно чистеньким. Два старичка сидели в холле и читали газеты, за конторкой стоял пожилой лысый мужчина. Подойдя к нему, Вейганд спросил:

— Он все еще набирается в номере?

Дежурный лишь кивнул. Вейганд повел Лидию к лифту.

— Я сунул ему десять долларов, чтобы он присматривал за Джимом, а то как бы я узнал, сколько виски он заглотнул, — объяснил Джулиус.

— Я оплачу все расходы, — сухо ответила она.

— Не глупи — что значат для меня несколько долларов. У меня достаточно денег, а ты лишилась пятидесяти тысяч.

Они поднялись на седьмой этаж. Пройдя по коридору и завернув за угол, Вейганд с Лидией подошли к 714-му номеру.

— Ну, он здесь, — прошептал Джулиус.

Над дверью была фрамуга со стеклами, выкрашенными в белый цвет. Она была чуть-чуть приоткрыта вверху, достаточно для того, чтобы увидеть горящий в комнате свет. Лидия робко постучала в дверь. В ответ молчание. Тогда она постучала сильнее. Подождав еще немного, Вейганд начал колотить кулаками. Напротив открылась дверь и выглянул пожилой мужчина. Посмотрел, снова захлопнул дверь.

— Он, наверно, спит, — предположила Лидия.

— Более вероятно, что он надрался, — ответил Джулиус. — Схожу вниз и попрошу у портье запасной ключ.

Вейганд ушел, а Лидия осталась ждать. Через несколько минут он вернулся вместе с дежурным.

— Лидия, это мистер Симмз. Я объяснил ему, что ты жена Джима миссис Хартман.

— Рад вас видеть, миссис Хартман, — с подозрением глядя на Лидию, сказал Симмз. — Надеюсь, вы не собираетесь устраивать тут беспорядок.

— Я только беспокоюсь, что с моим мужем, — ответила Лидия. — Мы с мужем не ссорились, и я не собираюсь тут устраивать никаких сцен, если это вас интересует. Он будет рад увидеть меня.

— Хорошо, тогда все в порядке, — без энтузиазма в голосе ответил Симмз.

Он вставил ключ, повернул его и толкнул дверь. Но ничего не произошло: дверь не открывалась;

— Он закрыл ее на задвижку, — сказал Симмз и заколотил в дверь руками.

Несколько дверей по коридору приоткрылись, стали выглядывать любопытные жильцы. Симмз объяснил, что они никак не разбудят одного парня, и извинился за шум. Двери снова захлопнулись, а они стояли втроем у 714-го номера и внимательно прислушивались — не раздастся ли там какой шум, но в номере по-прежнему было тихо.

Лидия сказала обеспокоенно:

— Джим обычно храпит во сне, когда выпьет.

Симмз заволновался и еще раз попробовал открыть дверь ключом, но результат был тот же.

— Есть здесь пожарная лестница? — спросила Лидия.

Симмз покачал головой и показал на запасный выход в конце коридора:

— Только такая. На каждом этаже. Возможно, мы сумеем что-нибудь увидеть через фрамугу. Я пойду принесу стремянку.

Он вернулся минут через десять, неся шестифутовую лестницу и маленькую отвертку. Поставив лестницу у двери, Симмз сказал:

— Она коротковата, и мы ничего не увидим с нее, но я взял отвертку. Можно попробовать отвинтить боковую пластинку, которая держит фрамугу, и тогда она откроется.

Он поднялся на последнюю ступеньку и попытался заглянуть в комнату через отверстие, образуемое полуоткрытой фрамугой.

— Ни черта не вижу, кроме потолка, — объявил он. Держа отвертку, он попробовал правой рукой подлезть к пластинке. Пробовал и так и эдак, затем плюнул и спустился вниз.

— У меня слишком толстая рука, она не пролазит в щель. Может, вы попробуете, леди?

— Ладно, — сказала Лидия спокойным голосом.

Взяв отвертку в левую руку, она поднялась по лестнице, правой рукой пролезла в узкое отверстие и нащупала пластину, которая держала фрамугу и не давала ей открываться. У Лидии была маленькая, изящная ручка, которая довольно легко двигалась там. Лидии не видно было пластину, но пальцы сами нашли два винта, которыми она крепилась. Вытащив руку, Лидия взяла отвертку и полезла снова. Приходилось все делать вслепую. На ощупь она нашла винт, на ощупь вставила отвертку в прорезь и, наконец, отвернула его. Это был первый, нижний винт. Оставался еще один, верхний. Симмз забрал у нее винт и посоветовал:

— Держите фрамугу одной рукой, иначе она шлепнется, когда открутите второй винт, и стекло разобьется.

Лидия так и сделала: нашла винт, вставила в него отвертку, а левой рукой придержала фрамугу. Отвинтив его, она почувствовала, что фрамуга освободилась. Лидия осторожно опустила ее, и та, качнувшись, повисла вертикально вдоль двери. Она заглянула в образовавшееся отверстие, увидела неподвижную фигуру, лежащую на кровати, и в изумлении застыла.

— Ну, что там? — спросил Джулиус.

Его вопрос расшевелил Лидию. Сняв туфли и бросив их на пол, она схватилась обеими руками за край отверстия и, перекинув ноги вовнутрь, уселась в проеме. Глядя на нее снизу, Вейганд спросил:

— И что ты собираешься делать?

— Собираюсь открыть дверь, — сказала она тихо.

Перевернувшись на живот, она скользнула вниз. Подбежала к кровати, склонилась над ней. Сгорая от нетерпения в коридоре, Вейганд решил проникнуть в комнату таким же путем. В тот момент, когда его лицо показалось в проеме, Лидия как раз шагнула в направлении двери.

— Что там? — спросил он в растерянности, когда увидел ее оцепеневшее лицо.

Он не мог как следует видеть лежащего на кровати — Лидия загораживала его собою. Не отвечая Вейганду, она подошла к двери и отодвинула задвижку. Вейганд спустился с лестницы и вслед за лысым Симмзом вошел в комнату. Лидия вышла в коридор, надела туфли и, прижавшись к стене, закрыла глаза. В комнате двое мужчин изумленно таращили глаза на фигуру, распростертую на кровати. Это был человек лет тридцати пяти, хорошо сохранившийся, но начинающий полнеть. На нем ничего не было, кроме брюк и носков. Туфли валялись в углу, остальные вещи были брошены на стул. Рядом с ним на кровати лежала пустая бутылка, другая, такая же стояла неподалеку на полу. Его руки были скрещены на животе, чуть ниже тонкого кровавого следа раны на левой стороне груди — так, будто он пытался дотянуться до раны, но ему не хватило сил так высоко поднять их.

Симмз легонько коснулся щеки лежавшего человека, затем торопливо отдернул руку.

— Холодный — значит, умер, — сказал он.

— А я еще доказывал ей, что пьяные не кончают жизнь самоубийством, — простонал Джулиус.

Симмз быстро взглянул на него:

— Самоубийство? Где же нож?

Глаза Лидии внезапно открылись. Вейганд испуганно повернулся и бегло осмотрел комнату. Затем встал на четвереньки и слазил под кровать. Выпрямившись, он с подозрением уставился на дежурного.

— Дверь точно была закрыта изнутри? — спросил он.

— Да, — ответил Симмз тихим голосом, глядя на широко распахнутое окно без решетки.

— Это седьмой этаж, — напомнил ему Вейганд. — И вы сказали, что здесь нет пожарной лестницы.

Он подошел к окну, выглянул, потом повернулся и пристально посмотрел на дверь ванной комнаты. У Лидии перехватило дыхание, дежурный шумно сглотнул.

— Вы думаете, убийца еще здесь? — прошептал Симмз.

Не отвечая, Вейганд вернулся к кровати, поднял пустую бутылку и, держа ее за горлышко, приблизился к ванной, рывком открыл дверь. Подняв высоко бутылку, он зашел туда. А когда вышел, на лице у него было написано разочарование. Глаза Симмза неотрывно теперь смотрели на дверь туалетной комнаты. Вейганд дернул дверь и шагнул туда, снова держа бутылку высоко поднятой. Туалет также был пуст. Возмущенно фыркнув, Джулиус поставил бутылку на туалетный столик и опять подошел к открытому окну. Осмотрев его, он сказал:

— Здесь под окном как раз есть выступ шириной около фута. Чьи номера расположены рядом?

— Я думаю, будет разумнее прекратить наше расследование и обратиться за помощью в полицию, — проговорил неторопливо Симмз.

— Да, я тоже так считаю, — согласился Вейганд и направился к двери.

Лидия, хотевшая уступить ему дорогу, вдруг слегка покачнулась и стала медленно оседать. Джулиус подхватил ее и крепко прижал к себе.

— Нет, нет, ничего, со мной все в порядке, — проговорила она слабым голосом.

Симмз вышел последним и закрыл дверь. Джулиус, все еще поддерживая Лидию, повел ее к конторке дежурного. Она двигалась медленно, тяжело опираясь на него. В холле все еще сидели два старичка и читали газеты. Симмз подошел к конторке и снял трубку телефона. Джулиус хотел усадить Лидию на диван, но она вырвалась и сказала, что с ней теперь все нормально и она не хочет сидеть. Он взглянул на нее испытующе:

— Ты уверена?

— Я не из слабых, — ответила она, передернув плечами. — Я думаю, нам не удастся сегодня ночью вернуться в Рочестер, так ведь?

— Я тоже так думаю. Полиция захочет поговорить с нами, а тебе еще придется иметь дело с похоронным бюро, чтобы отправить тело Джима домой.

— Ты зарегистрирован здесь?

Он отрицательно покачал головой:

— Я нигде не регистрировался. Я полагал, мы сегодня заберем Джима и отвезем его домой. Я даже не захватил зубную щетку.

— Мы можем остаться и здесь, верно?

— Да, место вроде чистое, — сказал он, пожав плечами. — Пойду узнаю, найдется ли у них пара комнат.

Он подошел к конторке как раз в тот момент, когда дежурный вешал трубку.

— Они скоро будут здесь. Вам с миссис Хартман лучше находиться поблизости.

— Мы тоже так считаем. У вас есть пара комнат на том же этаже или рядом?

Пока Симмз рылся в своих бумагах, Лидия спокойно подошла к двери и исчезла. Когда Вейганд закончил регистрацию, он повернулся и увидел ее стоящей перед ним с дорожной сумкой в руке.

— Я мог бы и сам это сделать, — проворчал он, отбирая у нее сумку.

— Мне не тяжело. Ты получил комнаты?

— Да, две комнаты на пятом этаже, одна напротив другой. Давай подождем полицию здесь, ведь мистер Симмз сказал, что они скоро будут.

Лидия прошла и села на тот диванчик, на который сначала отказалась присесть. Вейганд устроился рядом. Полицейские прибыли через пять минут. Их было двое. Первый был плотный мужчина средних лет, который представился как сержант Чарльз Картер, а второй — худой, молодой парень по имени Гарри Николсон. У Картера было одутловатое, в красных прожилках лицо и тяжелый, немигающий взгляд под прикрытыми веками. Причем взгляд его казался каким-то тупым, невыразительным. Но это только сначала. Потом вы замечали какую-то искорку в глубине, и взгляд оживал, становился проницательным и хитрым. Первый вопрос, который он задал: вызвал ли Симмз доктора?

— Да, сэр. У нас существует договоренность с одним человеком, который живет неподалеку. Он будет здесь через несколько минут.

— Тогда давайте посмотрим тело, — сказал Картер. — Гарри, ты останешься здесь с этими людьми и, когда придет доктор, проводишь его наверх.

Сержант и Симмз ушли. Гарри Николсон, казалось, не имел никакого желания задавать вопросы об убийстве. Сказав что-то про хорошую погоду, он замолчал. Спустя пять минут пришел худенький пожилой мужчина с медицинским чемоданчиком в руке. Николсон встретил его у дверей и проводил к лифту. Лидия, взглянув на свои часы, была удивлена. Они показывали восемь сорок пять. Всего час с четвертью прошло с тех пор, как она сошла с поезда. Молчание продолжалось, когда Николсон вернулся. Возможно, что вопросы должен задавать сержант. Через двадцать минут спустились Симмз, доктор и сержант. Пожилой доктор тут же ушел, а Симмз и сержант подошли к сидящим.

— Правильно, это убийство, — констатировал сержант. — Кто-то вонзил нож между ребрами прямо в сердце. Он умер мгновенно, даже не истек кровью. Однако странный случай.

— Что вы имеете в виду? — спросил Николсон.

— Симмз говорит, что дверь была закрыта на задвижку, а фрамуга только чуть-чуть приоткрыта.

Картер ткнул указательным пальцем в сторону Лидии:

— Она отвинтила несколько шурупов, чтобы открыть фрамугу, и пролезла внутрь, а потом отперла дверь.

Николсон взглянул на Лидию. Она сказала:

— Только у меня были такие маленькие руки, которые смогли все это сделать.

Николсон перевел взгляд на своего партнера:

— Наверно, убийца воспользовался пожарной лестницей.

— Ее здесь нет, — отрезал Картер.

— Хм-м. Тогда он наверняка был еще в номере, когда они нашли тело. Возможно, притаился в ванной. А когда они пошли звать нас, он ускользнул.

Картер покачал головой:

— Нет, Симмз сказал, что они подумали то же самое и проверили ванную и туалет.

Ища подтверждения своим словам, он взглянул на Вейганда:

— Я прав, мистер?

Вейганд кивнул:

— Я даже смотрел под кроватью.

Николсон спросил недовольным голосом:

— Вы, шеф, имеете в виду, что в комнате сокрыта какая-то тайна?

— Нет, — ответил Картер. — Это всего лишь свидетельствует о том, что имелся один только выход — выступ, проходящий как раз под окном. Парень, который не боится высоты, мог им воспользоваться и перебраться из комнаты в комнату.

— Кто занимает соседние номера? — спросил Николсон у Симмза.

— Они оба свободные, — последовал ответ.

— Я осмотрел их, — продолжал Картер, — окна везде закрыты, но не заперты. Убийца спокойно мог их открыть, потом, оказавшись в комнате, закрыть. У двери такой замок с пружинкой, что его можно открыть изнутри, а ухода — захлопнуть дверь, и она будет снова закрыта.

— Что сказал доктор? — поинтересовался Николсон.

— Смерть наступила между тремя и пятью часами сегодня, скорее, даже между тремя тридцатью и пятью тридцатью.

— Я думаю, около пяти тридцати.

— Как ты себе это представляешь?

— Симмз приносил парню пинту виски в полдень, вторую в два тридцать. Ему потребовалось два с половиной часа, чтобы выпить первую бутылку. Вполне возможно, что на вторую ему тоже понадобилось часа два с половиной. Это где-то около пяти. Когда они вошли, обе бутылки были пустые.

— Логично, — кивнул Николсон. — Что ты думаешь предпринять?

— Ты свяжись с похоронным бюро и вызови катафалк. Затем пригласи экспертов, пусть снимут отпечатки пальцев, причем везде: и в самом номере 714 и на окнах соседних номеров. Я возьму этих ребят и пойду с ними в участок, послушаю, что они будут рассказывать.

Джулиус Вейганд встал:

— Я тогда отгоню мою машину, сержант, а то я поставил ее у грузового люка.

— Не беспокойтесь, мистер Вейганд, — сказал Симмз, — вы можете оставить ключи, я ее сам поставлю, а когда вернетесь, найдете ключи в конторке. Я также отнесу сумку миссис Хартман к ней в номер. Кстати, ее номер 521.

— Спасибо, — сказала Лидия.

Вейганд отдал ключи, и сержант повел их в полицейский участок, который находился все на той же темной Перл-стрит через два квартала. Они поднялись на лифте, и сержант Картер подвел их к двери с табличкой «Убийства и поджоги». За дверью оказалась большая квадратная комната с несколькими столами. За одним из них сидел мужчина без пиджака и разговаривал по телефону. Больше в комнате никого не было. Картер уселся за стол, стоящий у противоположной стены, и указал Лидии и Джулиусу на пару стульев.

— Курите? — спросил он, протягивая им пачку сигарет. Они отказались, тогда Картер взял сам одну сигарету и, нагнувшись к Лидии, произнес: — Насколько я понимаю, убитый был вашим мужем, миссис Хартман, так ведь?

Лидия утвердительно кивнула.

— И вы приехали из Рочестера? — продолжал он, пристально глядя на нее.

— Да, Джулиус тоже оттуда.

— Гм-м, а что ваш муж здесь делал?

— Напивался, — едва слышно ответила Лидия. — Последнее время он только это и делал. До приезда сюда Джим занимался этим в гостинице в Рочестере.

— Что значит последнее время?

— Последние несколько недель. Он был удручен состоянием его дел в бизнесе.

— А чем он занимался?

— Джим и Джулиус были компаньонами в «Вейганд и Хартман компани», занимавшейся торговлей недвижимого имущества. Они обанкротились три недели назад, и компанию объявили несостоятельной. И это все из-за Джима.

— Почему? — спросил Картер.

— Он… он незаконно присвоил чужой капитал. Джулиус обнаружил это слишком поздно, чтобы спасти дело. Он прекрасно проявил себя. Ведь можно было привлечь Джима к суду и посадить в тюрьму.

— Правда, это не помогло бы делу, только Джим оказался бы за решеткой, и все, — заметил Джулиус.

Картер повернулся и внимательно посмотрел на Вейганда.

— Вы так переживали за своего компаньона?

— Да нет. Я засадил бы Джима в тюрьму, если бы не было Лидии, — сухо сказал Вейганд. — Я не хотел причинять ей боль.

— Вот как! А почему?

— Во-первых, она ни в чем не виновата, а во-вторых, так случилось, что я полюбил ее.

Картер долго разглядывал его, затем повернулся к Лидии:

— Как вы узнали, что ваш муж здесь, в Буффало?

— Джулиус позвонил мне около пяти. Я просила понаблюдать за моим мужем, потому что он был очень угнетен, и я боялась за него. Когда Джулиус сказал мне, что Джим остановился в отеле «Редмилл» и заказал виски к себе в номер, я села на шестичасовой поезд и была здесь в семь тридцать. Джулиус встретил меня.

— Хм-м. Ну если в пять часов вы были в Рочестере, то с вас снимается подозрение, — пробормотал Картер и снова повернулся к Вейганду. — Вы подтверждаете ее рассказ?

— Конечно. Разве можно ее подозревать в чем-то?

— По заведенному порядку жену подозревают в первую очередь, когда убит муж. Теперь о вас. Вы вели убитого прямо от Рочестера?

— Не совсем так. Я увидел, как он покупает билет на автобус, следующий до Буффало, приехал на машине сюда и встретил его на остановке. Когда он остановился в гостинице, я договорился с дежурным, что он понаблюдает за ним. Дежурный сообщил мне, что Джим заказывает виски, тогда я пошел звонить Лидии.

— Ладно. Сдается мне, что вы взвалили на свои плечи горькую участь заботиться о парне, который сделал вас банкротом.

Вейганд покраснел.

— Я не сделал бы ничего для него. Я это делал только ради Лидии.

— Конечно, образец бескорыстной любви, — саркастически заметил Картер.

Вейганд покраснел еще сильнее.

— Куда вы клоните, сержант?

— А я вам растолкую, — сказал Картер. — В кармане брюк у Хартмана лежал кошелек с шестьюдесятью тремя долларами. Итак, ограбление отпадает. Он был не местный, поэтому маловероятно, чтобы он имел здесь врагов. У вас же имелся зуб против него, и вы любили его жену. Вы женаты, мистер Вейганд?

— Нет, но если вы меня обвиняете…

— Я никого пока еще не обвиняю, — прервал его сержант. — Я только подчеркиваю, что у вас, мне кажется, есть парочка хороших мотивов для убийства и вы пасли его всю дорогу от Рочестера.

— Но он делал это по моей просьбе, — запротестовала Лидия. — Я боялась, что Джим может покончить с собой.

— Может быть, ваш приятель еще больше боялся, что он не сделает этого, — цинично сказал Картер. — Во всяком случае, пока мы не найдем «лучшего» подозреваемого, считаю, что вы, Вейганд, Должны быть задержаны для выяснения обстоятельств.

Джулиус Вейганд возмущенно вскочил, но прежде, чем он успел открыть рот, распахнулась дверь и вошел Гарри Николсон, неся в руке небольшой бумажный пакет. Как только он приблизился к столу, сержант Картер спросил:

— Есть результаты?

— Эксперты все еще снимают отпечатки, парни из морга уже уехали.

Он положил пакет на стол.

— Вы можете взглянуть сюда. Это уже обработанные отпечатки, и не только они.

Сержант заглянул в пакет, покопался там и вытащил тонкий складной нож с лезвием длиной около пяти дюймов. Лезвие было запачкано чем-то темным. Положив его на бумагу, Картер спросил:

— Кто-нибудь узнает это?

Лидия, стараясь побороть охватившие ее при виде темных пятен на ноже чувства, наклонилась поближе, чтобы как следует рассмотреть его. На темно-коричневой костяной ручке она ясно увидела выгравированные серебром инициалы «Д. X.».

— Это нож моего мужа. Он всегда носил его с собой, — прошептала она.

Картер взглянул на Николсона.

— Итак, он был убит своим собственным ножом. Да-а. Вероятно, он пил в кровати, когда вошел убийца.

— Вот к чему я пришел, — сказал Николсон. — Конечно, мы должны дождаться лабораторных анализов группы крови Хартмана и той, что на ноже, но держу пари, они совпадут!

— Не надо пари, — отрезал Картер. — Где ты раскопал это?

— Я проверял машину Вейганда, — сказал Николсон небрежно. — Он лежал в отделении для перчаток.

Было около полуночи, когда Лидия вернулась к себе в номер. У нее ушло много времени на то, чтобы заявить полиции протест по поводу предъявленного Джулиусу обвинения. После этого она позвонила адвокату, дождалась его приезда и описала ему всю сложившуюся ситуацию. Однако ничего не помогло: по закону запрещалось отпускать обвиняемого под залог в случае преднамеренного убийства, поэтому Джулиус Вейганд остался в тюрьме. Даже если все то, что она делала, и не могло помочь Джулиусу, то все равно помогло ей самой. Плохо, если бы полиция заподозрила их в сговоре, хотя ничего такого на самом деле не было. К счастью, полицейские даже приветствовали ее действия по оказанию поддержки оказавшемуся в беде мужу, которые выразились в том, что она попросила друга их семьи понаблюдать за Джимом, боясь, что он покончит с собой. Конечно, никто, включая Джулиуса, не мог предположить истинной причины ее беспокойства о Джиме, который мог пойти на самоубийство, в то время как ей требовалось другое…

Сбросив платье и комбинацию, Лидия аккуратно повесила их в шкаф. Снимая левый чулок, она нахмурила брови, когда увидела маленькое кровавое пятнышко на внутренней стороне ноги в том месте, где нож проткнул чулок, когда она его заталкивала туда. Здесь и запеклась небольшая струйка крови.

Прежде чем снять другой чулок, она направилась в ванную и замыла маленькое пятнышко. Снимая второй чулок, она вытащила свернутый листок бумаги и, развернув, впервые прочитала его, поскольку у нее не было на это времени в комнате Джима. Тогда она едва успела спрятать его.

Записка была написана неразборчиво, очевидно, в последней стадии опьянения. Но среди странных начертанных карандашом каракулей она смогла прочесть фразу:

«Извини, что я выбрал такой путь ухода из жизни, Лидия, но…»

Больше ничего нельзя было разобрать, но уже и этого вполне достаточно, чтобы считать записку последним посланием самоубийцы. Она разорвала ее на мелкие кусочки и, выбросив их в туалет, спустила воду. Хорошо, что она работала в страховой конторе, в которой застраховался Джим, иначе бы и не подозревала, что страховой полис на пятьдесят тысяч долларов становился недействительным в случае его самоубийства. Хорошо, что она смогла хоть что-то обрести после своего десятилетнего брака. Не убери она нож с груди Джима и не выхвати из его рук записку, она так бы ничего и не получила.

Content

Деминг Ричард
Женщина должна быть практичной