Кэрол Мортимер

Ничего личного

Глава 1

Лукан, хмурясь, стоял перед огромным окном своего кабинета в головном офисе «Сент-Клер корпорейшн», находящемся на десятом этаже здания.

— С Новым годом, мистер Сент-Клер!

Было морозное январское утро. Часы показывали половину девятого, но Лукан работал с шести часов утра, занимаясь срочным делом, которое нельзя было откладывать из-за рождественских и новогодних праздников.

По крайней мере, он убеждал себя, что ему нужно прийти в офис пораньше и погрузиться в работу. Правда состояла в том, что он с радостью вернулся к повседневной рутине после того, как вместе с младшими братьями сначала побывал на традиционном рождественском ужине в доме своей матери в Эдинбурге, а затем отправился со всеми в родовое поместье Малберри-Холл на свадьбу Джордана и Стефани.

Лукан понимал, почему Джордан и Стефани решили устроить свадьбу именно в Малберри-Холл. Ведь именно в этом поместье они впервые встретились. Однако Лукан сразу же, как только появилась возможность покинуть торжество, ею воспользовался и уехал в Швейцарию на курорт Клостерс, где три дня катался на лыжах.

Сейчас он повернулся и, нахмурившись, посмотрел в упор на молодую женщину, которая только что вошла в его кабинет из смежной комнаты. Комнаты, в которой должна была находиться его личная секретарша. Однако стоявшая в дверях женщина не являлась его личным секретарем. Лукан вообще не знал, кто она такая.

Женщине было примерно двадцать пять лет. Высокая, стройная, одетая в строгий черный костюм и белоснежную блузку. Выглядела она вполне по-деловому, если не обращать внимания на густые длинные черные волосы, которые, как у цыганки, струились по ее плечам и спине. У женщины были черные брови и темно-голубые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, небольшой прямой нос и неприлично-чувственные полные губы.

При виде ее губ Лукан сразу же воодушевился и представил, как лежит в постели с этой женщиной, а их обнаженные тела переплетаются в порыве страсти…

Удивительно! Ведь общеизвестно, что успешный бизнесмен Лукан Сент-Клер безжалостен и скуп на эмоции и заводит только краткосрочные романы. Но в данный момент, глядя на стоящую перед ним женщину, которая обладала притягательно-диковатой красотой, Лукан совсем не испытывал недостатка эмоций!

Он нахмурился:

— Кто вы такая, черт побери?!

Лекси почти почувствовала сожаление, увидев лицо Лукана Сент-Клера, который недоуменно хмурился, глядя на нее. Если бы он не был таким холодным и погруженным в себя, не относился бы к работающим на него людям с таким презрением, то, возможно, его личная секретарша не решилась бы уволиться в канун Рождества, даже не потрудившись сообщить шефу о своих намерениях.

Однако в Лекси тлело подозрение, что Джессика Браун проявляла к Лукану Сент-Клеру особенный интерес и строила в его отношении планы личного характера…

Лекси подошла и встала перед массивным дубовым столом, ощущая доминирование Лукана Сент-Клера, возвышающегося с другой стороны стола. На нем были элегантный деловой костюм угольного цвета, светло-серая шелковая рубашка и темно-серый галстук с аккуратно завязанным узлом.

Он был не только высок ростом и безупречно одет, но и обладал аристократической красотой. Хотя, по мнению Лекси, ему не следовало так коротко стричь темные, почти черные волосы. Да и высокомерная надменность делала менее привлекательными его загадочные карие глаза, прямой длинный нос, красивые губы и прямоугольный, решительный подбородок.

— Меня зовут Лекси Гамильтон, мистер Сент-Клер. Я ваша временная личная секретарша, — сказала она, смело взглянув на хмурое лицо своего босса.

Он угрожающе прищурил темные глаза:

— Оказывается, мне требуется временная личная секретарша? Для меня это новость.

Лекси усмехнулась:

— Ваша бывшая личная секретарша позвонила в кадровое агентство в канун Рождества. Она решила, что вам потребуется временная секретарша, пока вы не найдете постоянного работника. К сожалению, та дама, которая подходит для этой должности, сможет приступить к работе только через три дня.

Лукан Сент-Клер казался полностью сбитым с толку этим объяснением.

Еще до приезда сюда Лекси решила, что ее любопытство в отношении семьи Сент-Клер следует удовлетворить за максимально короткий срок. Трех дней будет вполне достаточно, чтобы получить подтверждение всем неприятным слухам, которые ходили об этой семейке.

Как выяснилось, она переоценила свои силы. Ей оказалось достаточно и трех минут, проведенных в компании этого холодного и надменного человека, очевидно считающего себя неким идеалом.

Он стал еще угрюмее:

— С какой стати Дженнифер стала искать себе замену?

Теперь настала очередь Лекси нахмуриться:

— Я думала, что вашу личную секретаршу зовут Джессика…

— Дженнифер или Джессика, — раздраженно парировал Лукан Сент-Клер. — Ее имя не имеет большого значения, если, как вы говорите, она уволилась.

Лекси одарила его печальной улыбкой:

— Возможно, если бы вы потрудились запомнить ее имя, она не захотела бы увольняться без предупреждения?

Лукан прищурился так, что его глаза превратились в узкие щелки:

— Когда я захочу узнать ваше мнение, мисс Гамильтон, то будьте уверены, я его спрошу!

— Я просто хотела сказать…

— Если вы моя временная личная секретарша, то не суйте нос не в свои дела! — грубо оборвал ее Лукан.

— Хорошо, — уступила она с печальной гримасой.

«Поведение бывшей секретарши просто неприемлемо», — хмуро подумал Лукан.

— Почему Джен… Джессика, — поправил он себя раздраженно, — поступила так непрофессионально?

Лекси Гамильтон пожала плечами:

— По-моему, она сообщила кому-то в агентстве, что вы весьма обидели ее, когда не удосужились отправить ей рождественскую открытку, не говоря уже о подарке.

— Она получила премию к Рождеству в прошлом месяце, как и остальные мои сотрудники.

— А личный подарок на Рождество? — многозначительно произнесла Лекси Гамильтон.

— С какой стати я должен его делать? — Лукан был искренне поражен ее обвинением.

— Я считаю, что это обычный поступок босса по отношению к личной… Ладно, забудьте об этом. — Черноволосая красотка пошла на попятный, когда заметила нетерпеливость Лукана. — Я понятия не имела, что вы уже в офисе. Только что я получила срочный телефонный звонок. Я записала для вас сообщение. — Она протянула ему листок бумаги.

Лукан посмотрел на аккуратно записанное сообщение, затем скомкал лист в ладони.

Джон Бартон, управляющий поместья Малберри-Холл, сообщал о разрушении крыши в западном крыле дома, вслед за которым наступила оттепель. Джон спрашивал, не хочет ли милорд отдать личные распоряжения по поводу того, что теперь следует делать?

Как старший из трех братьев Сент-Клер, Лукан получил в наследство поместье Малберри-Холл, когда их отец умер восемь лет назад. Но после развода родителей он редко посещал этот дом и не имел желания возвращаться туда снова.

Первые одиннадцать лет своей жизни тридцатишестилетний Лукан счастливо прожил в Малберри-Холл с обоими родителями. Братья пребывали в полном неведении о том, что их отец закрутил роман с вдовой, которая жила в одном из коттеджей в деревне Стаурбридж вместе с взрослой дочерью. Они не догадывались о том, какой удар получила их мать, когда узнала об измене мужа. После развода Молли вернулась в Шотландию вместе с сыновьями.

Неделю назад Лукан буквально заставил себя приехать в поместье Малберри-Холл — только ради свадебной церемонии Джордана и Стефани. Без радости вернулись в этот дом его брат Гидеон и их мать. Поэтому Лукан не стремился туда так скоро возвращаться.

Бартон сообщил, что ущерб причинен западному крылу дома… В западном крыле дома находилась портретная галерея, где висел портрет отца Лукана — Александра Сент-Клера, прежнего герцога Стаурбридж. Портрет, который демонстрировал, что Лукан — единственный из трех братьев Сент-Клер, который очень похож на своего отца-прелюбодея!

— Мистер Бартон был очень взволнован, словно дело срочное, — произнесла Лекси Гамильтон, многозначительно глядя на смятое сообщение.

— Я считаю, что решение принимать только мне, не так ли? — приторно-сладким голосом произнес Лукан.

— Вероятно, я уже ничего не смогу поделать со встречей, которую вы назначили на десять часов утра, — сказала она, полностью игнорируя его слова, — но я могла бы отменить все остальные встречи на ближайшие несколько дней, если вы думаете…

— Поверьте мне, мисс Гамильтон, вы определенно не захотите знать, о чем я сейчас думаю! — грубо заверил ее Лукан. — Прямо сейчас я хочу поговорить с руководителем вашего агентства.

— Зачем, позволю вас спросить?

Лукан поднял брови:

— Я не привык к тому, что мои действия ставятся под сомнение.

Руководителем кадрового агентства в данный момент была сама Лекси, так как ее родители — настоящие руководители агентства «Лучший персонал» — после Рождества отправились в трехнедельной круиз по случаю двадцатипятилетия их супружеской жизни. Родители даже не догадывались о том, что в канун Рождества в агентство пришел запрос на подбор личного секретаря для Лукана Сент-Клера.

Лекси сказала себе тогда, что не желает волновать родителей, поэтому в разговоре с ними не стала упоминать о Сент-Клере.

Она убеждала себя в том, что это была истинная причина…

Первоначально Лекси была так ошеломлена запросом, что поначалу даже пропустила некоторые детали, которые сообщала ей Джессика Браун. И только после того, как повесила трубку, Лекси поняла, какие возможности только что перед ней открылись.

Во-первых, она была квалифицированным специалистом для подобной работы, во-вторых, в начале года у секретарей обычно бывает мало дел. И Лекси убедила себя в том, что пробудет временным личным секретарем всего три дня.

Вот только у Лукана Сент-Клера возникли сомнения по поводу ее квалификации.

Она выпрямилась во весь рост:

— Уверяю вас, что я достаточно квалифицированный специалист, чтобы проработать у вас в течение трех дней, мистер Сент-Клер!

Его карие глаза смотрели на нее холодно.

— Я не помню, чтобы спрашивал о вашей квалификации…

Раздраженная Лекси почувствовала, как краснеют щеки:

— Тем не менее вы поставили ее под сомнение.

— Правда? — протянул Лукан, когда подошел и прислонился к столу, в результате чего его глаза оказались на одном уровне с темно-голубыми глазами возмущенной Лекси Гамильтон.

«До чего сочные и притягательные у нее губы. Так и зовут к поцелуям…»

Лукан резко отошел от стола, ужаснувшись собственным мыслям.

— Как называется ваше агентство? — резко спросил он.

— «Лучший персонал». — Лекси Гамильтон нахмурилась. — Но разве вы не хотите, чтобы я позвонила мистеру Бартону? Он говорил, что дело срочное…

— Я полагаю, что вполне способен сам распределять свою рабочую нагрузку, Лекси, — пренебрежительно проворчал Лукан.

— Конечно. — Она резко кивнула, нахмурившись, повернулась и поспешила через весь кабинет к двери своей комнаты, представляя взору Лукана копну роскошных длинных черных волос. Ему также удалось рассмотреть ее стройные бедра, которыми она слегка покачивала при ходьбе, и изящные длинные ноги.

В голове Лукана неожиданно мелькнула мысль, что эта молодая женщина не только достаточно квалифицированный специалист, чтобы работать его личным секретарем, но и могла бы стать ему отличной любовницей…

— Джемма перекрасила волосы?

Лукан медленно повернулся и увидел своего брата Гидеона, который стоял на пороге двери, ведущей в коридор. Молодой человек нахмурился, глядя на закрытую дверь, за которой находился офис личного секретаря. Он недоумевал так же, как недоумевал Лукан всего пятнадцать минут назад, когда Лекси Гамильтон впервые предстала перед ним.

Лукан с определенной долей удовлетворения заметил, что Гидеон тоже неправильно назвал имя его секретарши. Бывшей секретарши.

Ему до сих пор не верилось, что Джен — ну хорошо, пусть Джессика! — уволилась, не поставив его в известность. Но наиболее раздражало Лукана то, что эта временная секретарша оказалась настоящей красавицей и уже завладела его мыслями, отвлекая от дел.

Лукан нетерпеливо покачал головой и сел за стол.

— Ее имя Джессика. И это была не она, — прибавил он с каменным выражением лица.

— Нет? — пробормотал Гидеон, нахмурившись, проходя дальше в кабинет. Гидеону было тридцать четыре года, он обладал высоким ростом, белокурыми волосами и проницательными темно-карими глазами, резко выделяющимися на удивительно красивом лице. — Я не знал, что ты хочешь заменить секретаршу.

— Я и не собирался! — выпалил Лукан, вспомнив о причинах увольнения Джессики Браун, которые ему сообщила Лекси.

— Нет? — Гидеон удивленно поднял брови. Тогда кто это был?

— Временная личная секретарша, — нетерпеливо ответил Лукан.

— О. — Гидеон кивнул. — Она кажется мне знакомой…

Лукан насторожился:

— В каком смысле?

— Я понятия не имею. — На лице его брата появилась насмешливая гримаса. — Проблема состоит в том, что все встреченные тобой красивые женщины начинают казаться одинаковыми!

Насколько Лукан отдавал себе отчет, Лекси ни выглядела, ни вела себя как женщина, которую он когда-либо встречал! Но было в ней что-то интригующее…

— Чем я могу тебе помочь, Гидеон? — Он намеренно сменил тему, не имея желания обсуждать Лекси со своим братом. Или позволять Гидеону увлечься женщиной, обладающей диковатой красотой цыганки.

Лукан всегда встречался только с моделями и актрисами, причем без всяких обязательств. Это были красивые, идеально ухоженные и утонченные женщины, которые и не ждали от него долгосрочных отношений.

Он, безусловно, никогда не стремился завести роман ни с одной из своих сотрудниц, чему свидетельствует тот факт, что он даже не помнил имени своей бывшей секретарши. И, вероятно, не следует делать исключение даже для красотки Лекси Гамильтон.

Гидеон удивленно приподнял светлые брови:

— Не говори мне, что забыл, как просил меня прийти к тебе в девять часов утра, чтобы мы просмотрели контракты. Ведь в десять часов должен приехать Эндрю Проктор!

Лукан действительно забыл о том, что должен приехать Гидеон, что само по себе было неслыханно. Гидеон насмешливо улыбнулся:

— Мисс Как-Ее-Там-Зовут будет присутствовать на совещании? Проктор просто обалдеет от ее красоты и забудет, какие контракты подписывает!

— Ее зовут Лекси Гамильтон, — жестко произнес Лукан. — И я предпочел бы, чтобы Эндрю Проктор точно знал, что подписывает. Я также считаю, что тебе не пристало делать такие откровенные замечания о моем партнере, Гидеон, — прибавил он мрачно.

— Я не видел ее лица, но любой мужчина из плоти и крови обязательно заметит ее соблазнительную попку! — сухо заверил его Гидеон.

Лукан нахмурился сильнее:

— Ты думаешь, она действительно будет отвлекать от переговоров?

Его брат насмешливо поднял брови:

— Отвлекать от переговоров?

Лукан беспокойно поднялся на ноги и немного сухо произнес:

— Не меня!

— Нет?

Лукан почувствовал, что его раздражение усиливается:

— Нет!

— Тогда я не вижу никаких проблем, если она будет присутствовать на совещании, — практично подытожил Гидеон.

Однако Лукан уже знал, что проблема возникнет. Лекси определенно будет отвлекать его самого от деловых переговоров.

— Сегодня позвонил Джон Бартон. В Малберри-Холл возникли кое-какие проблемы, которые нужно уладить. — Лукан решительно сменил тему. — Я полагаю, что ты не жаждешь поехать в Глостершир в ближайшие несколько дней?

— Я туда не поеду! — твердо заявил его брат.

Иного ответа Лукан от Гидеона не ждал.

Лекси определенно занервничала, когда через пятнадцать минут в ее офис зашел Лукан Сент-Клер и задумчиво посмотрел на нее. Жутко разволновавшись, она все-таки старалась его игнорировать, продолжая печатать на компьютере письмо Бренде в кадровое агентство «Лучший персонал», сообщая о том, что ей удалось устроиться временной секретаршей к Лукану Сент-Клеру.

Лекси слегка запаниковала, когда Лукан Сент-Клер сказал ей, что намерен позвонить в агентство. Она поспешила в соседний офис, чтобы позвонить Бренде — своей помощнице, — все ей объяснить и договориться о встрече за чашечкой кофе после работы, чтобы она могла подробнее объяснить сложившуюся ситуацию.

Сейчас Лекси подняла глаза и насмешливо на него посмотрела:

— Возникла проблема с интеркомом, мистер Сент-Клер?

Лукан поджал губы в тонкую линию, услышав в ее голосе откровенный сарказм:

— Я признаю, что наше знакомство началось неважно, мисс Гамильтон, но давайте кое о чем договоримся сразу, хорошо? — Он холодно на нее посмотрел. — В данный момент я работодатель, а вы — работник!

Она подняла темные брови:

— Правда?

— Временный личный секретарь, — резко и угрожающе произнес он.

Лекси пожала плечами:

— Могу ли я после вашего заявления отправить в агентство «Лучший персонал» подтверждение о том, что моя замена должна прибыть сюда через три дня?

— Можете, — натянуто сказал Лукан. — Надеюсь, до того момента мы сумеем друг с другом… ужиться.

Она едва заметно улыбнулась:

— Я тоже на это надеюсь.

Лукан посуровел:

— Скажите мне, Лекси, ваше стремление проявлять неуважение к работодателю является причиной того, что вы предпочитаете временную, а не постоянную работу?

На ее нежных щеках выступили красные пятна.

— Я не думаю, что мои причины вас заинтересуют, мистер Сент-Клер!

Он пожал широкими и мускулистыми плечами.

— Мне было просто любопытно. Ничего больше, — хладнокровно парировал он.

Вот и Лекси давным-давно стала проявлять любопытство к семье Сент-Клер…

— Уверяю вас, мистер Сент-Клер, ничто в моей личной жизни не может представлять для вас интереса. — Она посмотрела на него с вызовом.

Он поднял темные брови:

— Похоже, вы очень в этом уверены.

— Уверена, — спокойно ответила она.

Лесли задалась вопросом, что бы сказал или сделал этот человек, если бы ему пришлось узнать, что ее бабушка — Сиан Томас — двадцать пять лет назад стала любовницей его отца — Александра Сент-Клера. Она была той самой женщиной, которую так ненавидели и презирали все члены семьи Сент-Клер. Лукану повезло, что он не знает полного имени Лекси — Александра. Лекси дали это имя двадцать четыре года назад — новорожденную назвали в честь дедушки Алекса — именно так Лекси и называла отца Лукана первые шестнадцать лет своей жизни.

Глава 2

Лекси практически ничего не знала о своем детстве. Она лишь помнила, что до определенного возраста считала дедушку Алекса своим родным дедом. Как только она достигла подросткового возраста, мать усадила ее рядом с тобой и спокойно объяснила ситуацию.

Именно тогда Лекси узнала, что Александр Сент-Клер на самом деле был герцогом Стаурбриджем и практически отрекся от своих троих сыновей после развода с их матерью Молли Сент-Клер.

Лекси мгновенно решила, что все три брата Сент-Клер относились к своему отцу отвратительно только потому, что он влюбился в ее нежную и красивую бабушку. В женщину, с которой ни один из братьев даже не удосужился познакомиться. Если бы они познакомились с ней, то, возможно, поняли бы, как не похожа Сиан на роковую женщину, какой они ее, очевидно, считали. Они также увидели бы, как сильно она любила их отца. И как сильно их отец любил Сиан.

Как бы там ни было, несмотря на то, что Лесли считала их отца своим дедушкой Алексом, она не встречала никого из братьев Сент-Клер до тех пор, пока восемь лет назад Александр не умер и они не приехали на его похороны в деревенскую церковь в Стаурбридж.

Лекси решила обязательно быть на похоронах Александра, когда узнала, что семья Сент-Клер не желает видеть ее бабушку в столь печальный день. Из упрямства она вознамерилась стать единственным представителем своей семьи на похоронах. Она стояла в дальнем углу церкви и оплакивала дедушку Алекса. Никто из семьи Сент-Клер ее не узнал…

Холодно-отстраненного Лукана Сент-Клера она легко узнала по фотографиям, которые за последние несколько лет видела на страницах деловых газет и журналов. Она также узнала младшего брата Лукана Сент-Клера — лихого красавца актера Джордана Симпсона, который стоял рядом с суровым и привлекательным блондином — своим братом-близнецом Гидеоном.

Но бабушки Лекси — женщины, которую Александр Сент-Клер обожал, на похоронах не было…

Вот за это Лекси решила никогда не прощать никого из семьи Сент-Клер. В особенности — главу этой семьи. То есть Лукана Сент-Клера. Человека, который после смерти своего отца стал пятнадцатым герцогом Стаурбриджем.

Лекси не смогла скрыть своего негодования даже сейчас, поэтому свирепо уставилась на Лукана Сент-Клера:

— Я могу вам чем-то еще помочь, мистер Сент-Клер?..

— Вы всегда ведете себя так неуважительно? — резко выпалил он.

Она пожала плечами:

— Мои родители научили меня верить в то, что уважение надо заслужить, а не требовать.

Лукан проворчал что-то невнятное себе под нос и сказал:

— Я хочу, чтобы вы присутствовали на совещании в десять часов и вели протокол.

— Ну, за это вы мне и платите, — ответила она с сарказмом.

Остатки терпения Лукана были на исходе, тем более что эта нахальная женщина привлекала его все сильнее.

— Если вы и дальше будете вести себя так вызывающе, мне придется обратиться в ваше агентство и объяснить, что вы совершенно не подходите для должности личного секретаря, — предупредил он холодным тоном.

Лекси неохотно признала, что не следует позволять личным обидам одержать верх над ее рассудком. В конце концов, Лукан Сент-Клер — всемирно известный бизнесмен, человек богатый и влиятельный. Меньше всего Лекси хотела, чтобы ее родители по возвращении из круиза обнаружили, что репутация кадрового агентства «Лучший персонал», заработанная тяжелым трудом за последние двадцать лет, разлетелась в пух и прах после того, как во главе агентства всего на несколько дней встала Лекси.

— Разве вы не дадите мне по крайней мере несколько часов, чтобы я доказала свой профессионализм? — непринужденно спросила она.

Лукан, нахмурившись, подумал о том, что, даже говоря правильные слова, эта женщина держалась с ним дерзко. Словно она его подсознательно недолюбливала. Не потому ли она себя ведет так, что считает, будто он проявил бесчувственность по отношению к Джессике Браун? Или он ей не нравится по другой причине?

Учитывая то, что Лекси Гамильтон даже не знала бывшую личную секретаршу Лукана, она не может его недолюбливать по этой причине. Так, может быть, есть что-то еще?.. Или, возможно, она была такой колючей и откровенной со всеми?

Если ему удастся вытерпеть эту женщину рядом с собой в ближайшие три дня, то он, вероятно, все о ней узнает…

Кстати, по-прежнему не решена проблема с крышей Малберри-Холл.

— Что-нибудь не так, мистер Сент-Клер? — беспечно спросила Лекси через пару часов, когда Гидеон Сент-Клер покинул офис, чтобы проводить Эндрю Проктора и его юриста к выходу из здания.

— Что может быть не так? — немного натянуто произнес Лукан, когда нетерпеливо поднялся и сжал челюсти. Он обошел письменный стол и холодно посмотрел на нее, прищурившись.

Лекси покачала головой:

— Я подумала, что вы пригласите мистера Проктора на обед по случаю подписания контракта.

— Я полагаю, Проктор предпочел бы пообедать с вами, а не со мной.

— Со мной? — недоверчиво переспросила Лекси.

— Не изображайте из себя невинное создание, Лекси. Вы отлично знаете, какой эффект произвели на Эндрю Проктора, — язвительно заметил он.

Она нахмурилась:

— Я всего лишь посмеялась над несколькими шутками мистера Проктора…

— Вы неподобающе часто смеялись над всеми его шутками, — с отвращением произнес Лукан, снова приходя в ярость при одной мысли о том, что недавно произошло в его офисе.

Эндрю Проктор был красивым мужчиной примерно пятидесяти лет и владел крупным транспортным бизнесом, который Лукан пожелал присовокупить к «Сент-Клер корпорейшн». Было уже проведено несколько встреч между Гидеоном и юристом Проктора, обсуждены все детали продажи, поэтому Лукан был абсолютно уверен, что подписание контракта пройдет без сучка без задоринки.

В одном он ошибся — не учел присутствия Лекси, когда делал это предположение!

Эндрю Проктор бросил на личного секретаря Лукана всего один взгляд, и ситуация стала развиваться совсем по иному сценарию. Проктор начал заигрывать с ней, не обращая внимания на окончательное обсуждение деталей контракта, который был подготовлен для подписания.

Тот факт, что и Гидеон заинтересовался Лекси, безусловно, не улучшил ситуацию.

Лукан поджал губы:

— Вам оставалось только улечься в постель с этим мужчиной, черт побери!

Глаза Лекси расширились от негодования.

— Поверьте мне, мистер Сент-Клер, когда я ложусь в постель с мужчиной, мне не нужна аудитория!

Лукан резко глотнул воздух, мгновенно представив Лекси обнаженной в постели.

Кожа ее лица имела чистый оттенок слоновой кости, и Лукан не сомневался, что ему понравится ласкать ее стройное тело с мягкой и бледной кожей. Пышная грудь, розовые соски, треугольник шелковистых волос между ног…

Он свихнулся? Рождественский ужин в Шотландии, затем свадьба Джордана в Малберри-Холл, а теперь звонок от Бартона оттуда же. Неужели всего этого оказалось достаточно для того, чтобы Лукан спятил и в его мозгу начали рождаться неподобающие эротические мысли?

— Меня не интересует, что вы делаете или не делаете, когда ложитесь в постель с мужчиной, — мрачно выпалил он. — Я просто старался подчеркнуть, что ваше чрезмерно дружественное поведение по отношению к Эндрю Проктору привело к срыву делового совещания.

Лекси было неудобно признать, что критика Лукана отчасти оправданна. Ей, разумеется, следовало сидеть в тени и помалкивать во время совещания, а не позволять Эндрю Проктору втягивать ее в разговор.

Она состроила гримасу:

— Прошу прощения, если вы сочли мое поведение сегодня утром менее чем профессиональным.

Лукан посмотрел на нее, опешив:

— Что вы сказали?..

Лекси бросила на него хмурый взгляд из-под темных ресниц.

— Я полагаю, что извинилась, — повторила она нетерпеливо.

Да, она извинилась. Для Лукана это стало абсолютной неожиданностью.

С профессиональной точки зрения Лукан понимал, что должен позвонить в кадровое агентство и потребовать, чтобы Лекси немедленно заменили, иначе у него не останется иного выбора, кроме как связаться с другим кадровым агентством.

Но как обыкновенному мужчине, ценящему женскую красоту, ему совсем не хотелось избавляться от Лекси…

Он немного успокоился:

— Сейчас почти час. Я полагаю, нам нужно пообедать.

— Вместе? — Лекси уставилась на него, недоумевая.

— Да-а, — насмешливо протянул Лукан. — Возможно, мы сможем поладить во время обеда?

Сказать, что Лекси оказалась ошеломлена его предложением, означало не сказать ничего. Или Лукан выдвигает ей ультиматум, а вовсе не делает предложение пообедать? Ее босс подразумевает, что они должны заключить перемирие, иначе он ее немедленно заменит. Но тем самым Лукан Сент-Клер поставит под сомнение репутацию агентства «Лучший персонал»!

Как женщина Лекси с большой радостью отправилась бы обедать с Луканом Сент-Клером. Но с профессиональной точки зрения совместный обед босса и секретаря был неприемлем…

Лекси мысленно упрекнула себя за импульсивность, которую проявила, когда решила познакомиться с семьей Сент-Клер! Хотя, признала она, красавец блондин Гидеон Сент-Клер не показался ей таким же неприятным, как Лукан.

Гидеон был известен как холодный и высокомерный человек, каким был и его старший брат, поэтому Лекси ожидала, что он будет ее полностью игнорировать во время сегодняшнего совещания. Вместо этого Гидеон был по отношению к ней само очарование.

— Вы всегда так долго принимаете приглашение на обед? — нетерпеливо проворчал Лукан.

— Нет, конечно нет, — обиженно отозвалась Лекси и покраснела от его язвительных слов. — Но вряд ли из ваших уст это звучит как приглашение, не так ли? — насмешливо заметила она. — Больше похоже на: «Обед. Марш за стол!»

Лукан раздраженно нахмурился. Неужели эта женщина готова спорить по любому поводу?

— Я не вижу ничего плохого в своем предложении, — немного нетерпеливо произнес он. — Сейчас обеденное время, и мы оба должны поесть.

— Но не обязательно вместе, — решительно ответила она.

Лукан прищурился так, что его глаза стали похожи на узкие темные щелки:

— Скажите, ваша неприязнь ко мне имеет личный характер или вы относитесь с презрением ко всем своим работодателям?

Лекси тут же насторожилась. Она считала, что Лукан Сент-Клер заслуживает только презрения с ее стороны. Однако не следует даже намекать ему на это.

Лекси покачала головой:

— Ничего личного, мистер Сент-Клер.

— Лукан.

Она моргнула, глядя на него:

— Прошу прощения?..

— Я предложил вам называть меня по имени, Лекси, — произнес он, растягивая слова. — Только не говорите мне, что у вас и с этим тоже проблемы. — Он нахмурился, когда она продолжала молча смотреть на него.

Конечно, у Лекси была проблема и с этим! Последнее, что она хотела сделать в своей жизни, — это называть высокомерных членов семьи Сент-Клер по именам!

— Я бы предпочла, чтобы наши отношения не выходили за рамки деловых, — сухо сказала она.

— Называть друг друга по именам — это называется «выходить за деловые рамки»? — спросил он.

— Вы знаете, что это так. — Лекси нахмурилась. — Так же как совместный обед, — прибавила она хладнокровно.

Лукан нахмурился от нетерпения:

— Я не понимаю почему.

Лекси посмотрела на него разочарованно:

— Может быть, потому, что вы прикидываетесь тупым… — Она внезапно прервалась, а он криво усмехнулся.

Усмешка полностью преобразила его строгое лицо, придавая мягкости красивым чертам и карим глазам. На левой щеке Лукана появилась милая ямочка.

Лекси понимала, что ей не следует увлекаться этим человеком.

Она уныло покачала головой:

— Я не вижу ничего смешного.

Он печально тряхнул головой:

— Кажется, что, даже когда пытаетесь быть вежливой, вы не можете не грубить.

Она рассердилась:

— И вы находите это забавным?

— Не совсем. — Он медленно покачивал головой. — Просто я никогда раньше не встречал таких людей, как вы.

Лекси в очередной раз приказала себе сохранять самообладание. Что было нелегко, когда перед ней стояло воплощение мужской красоты.

Но не следовало забывать, что Лукан Сент-Клер и двое его братьев практически отказались от собственного отца после того, как он развелся с их матерью. Они даже не удосужились встретиться с женщиной, с которой их отец провел остаток своей жизни…

Лекси понимала, что развод родителей был потрясением для мальчиков Сент-Клер, но с тех пор прошло двадцать пять лет!

Нет, она не позволит себе увлечься Сент-Клером.

Вся эта семейка ужасно относилась к дедушке Алексу и бабушке Лекси. Таким образом, они не заслужили хорошего отношения. Для Лекси будет лучше, если она и дальше станет культивировать к ним свое презрение.

Вот только жаль, что невыносимо трудно так вести себя с поразительно красивым Луканом Сент-Клером…

Лукан наблюдал за сменой эмоций на выразительном и красивом лице размышляющей Лекси. По какой-то необъяснимой причине она привлекала его все сильнее.

Ее внешняя красота была неоспорима, но Лукана не просто влекло к ней физически. Он был ею заинтригован.

Лукан резко выпрямился:

— Из ваших слов я делаю вывод, что вы предпочитаете не ходить на обед?

Она нахмурилась:

— Не совсем, нет…

— Вы не хотите обедать именно со мной? — догадался Лукан.

Она поджала губы:

— Да.

Лукан едва сдержал смех. Ни одна женщина не отвергала его прежде с такой легкостью, как это делала Лекси.

Он отрывисто кивнул:

— Я подумал, что мы должны пообедать перед отъездом. Но мы можем пообедать позже, если хотите.

— Перед отъездом куда? — медленно и подозрительно спросила Лекси. Ей не нравилось выражение самодовольства, которое она отчетливо видела в глубине карих глаз Лукана.

Теперь он посмотрел на нее в упор с издевательской невинностью:

— Разве я забыл упомянуть, что мы уезжаем из города на несколько дней?

Лекси очень сомневалась, что этот человек когда-нибудь что-нибудь забывал.

— Да… — настороженно подтвердила Лекси.

Он сухо кивнул:

— Мне наконец удалось перезвонить Бартону. После тщательного обдумывания я решил, что должен поехать в Глостершир, чтобы решить проблему лично.

Сердце Лекси болезненно екнуло.

— А я здесь при чем?

Его карие глаза продолжали смотреть на нее с издевательским удовлетворением.

— Я подумал, что это очевидно, Лекси.

— Не шутите со мной, мистер Сент-Клер, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

Он пожал широкими плечами:

— В течение следующих трех дней вы работаете на меня. Я должен поехать в Малберри-Холл, чтобы оценить ущерб в доме и организовать ремонт. Очевидно, что моя временная личная секретарша будет меня сопровождать.

Лекси побледнела, опешив и не веря своим ушам.

Лукан хочет, чтобы она сопровождала его в Глостершир? В Малберри-Холл? В поместье герцога в деревне Стаурбридж?

Но ведь в этой деревне по-прежнему живет ее бабушка!

Глава 3

Лукан не мог не заметить, как Лекси отреагировала на его планы провести три дня в графстве Глостершир. Ее глаза стали темными, как у привидения, а щеки — мертвенно-бледными.

Лукан Сент-Клер испытывал личную неприязнь к своему родовому поместью, поэтому и решил воспользоваться возможностью и взять с собой интригующую его женщину. По крайней мере, он получит удовольствие от поездки. Однако непонятно, почему она не хочет с ним ехать? Если, конечно, у нее нет личных обязательств, которые удерживают ее в городе: друг или любовник?

— Для вас это проблематично? — резко спросил он.

Проблематична ли поездка для Лекси?

Она не могла даже начать перечислять причины, из-за которых не желала приближаться к деревне Стаурбридж в компании Лукана — главы презираемой ею семьи Сент-Клер.

Лекси часто приезжала в деревню Стаурбридж к бабушке и дедушке Алексу. В детстве она ездила туда с родителями, а в последнее время — одна. Стаурбридж был восхитительной деревней с множеством старинных коттеджей с соломенными крышами, и Лекси всегда нравилось проводить там время со своей бабушкой.

Но, появившись в Стаурбридже, где ее с детства знают многие местные жители, вместе с Луканом Сент-Клером, она навлечет на себя неприятности.

До чего же все усложнилось!

«Вот к чему приводит обыкновенное любопытство, Лекси!»

У нее судорожно сжалось горло, она с трудом сглотнула, стараясь не встречаться с пытливым взглядом Лукана:

— Я не могу просто взять и уехать из Лондона…

— Я уже проверил ваше резюме, в котором вы указываете, что согласны сопровождать вашего работодателя в командировках, — холодно сообщил ей Лукан.

Проработав в кадровом агентстве вместе с родителями на протяжении последних трех лет, Лекси точно знала, какие требования «Лучший персонал» предъявляет к потенциальным кандидатам на должность. Как дочь владельцев агентства, она не могла указывать истинные данные в своем резюме, так как не искала работу. Но она не могла рассказать об этом Лукану.

Она поджала губы:

— Ваша поездка в Глостершир — не деловая командировка. Поездка носит личный характер.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — ледяным тоном поддразнил он ее, — но каковы обязанности личного секретаря?

— Я… Но…

— Будучи моим личным секретарем, вы должны поехать со мной в графство Глостершир.

— Я не согласна…

— А вы уверены, что ваше мнение по данному вопросу имеет для меня какое-то значение? — жестко парировал он.

Лекси испытующе посмотрела на Лукана, замечая его жестокий взгляд, сжатые челюсти и поджатые в тонкую линию губы.

— Нет, — наконец признала она с тяжелым сердцем. — Но ведь поездку можно отложить до четверга, когда меня заменят, разве нет?

— Я не собираюсь менять свои планы ради удовлетворения ваших прихотей, Лекси, — холодно сказал он. — Если это поможет вам чувствовать себя лучше, я возьму с собой портфель, набитый документами.

— Ах… — Она страдальчески скривилась.

— Через час возвращайтесь сюда с чемоданом!

Лекси запаниковала. Она не может поехать в поместье Малберри-Холл в графстве Глостершир с этим человеком. Просто не может!

Коттедж ее бабушки находится в полумиле от Малберри-Холл. Лекси играла в лесу неподалеку от поместья, когда была ребенком, и отправлялась в длительные прогулки с бабушкой и дедушкой Алексом. А еще она часто пользовалась крытым бассейном с подогревом, который был построен на задворках Малберри-Холл.

Однако Лекси никогда не останавливалась в особняке. Ее бабушка отказалась переезжать туда вместе с Александром даже после его официального развода. Но Лекси знала, что, как только она сделает неверный шаг и оговорится о том, что бывала в графстве Глостершир, Лукан потребует объяснений.

Лекси решительно покачала головой:

— Мне очень не хотелось бы сопровождать вас в Глостершир…

— В таком случае, — перебил он ее мрачно, — я не сомневаюсь, что агентство «Лучший персонал» откажется от ваших услуг навсегда.

— Вы мне угрожаете, мистер Сент-Клер?

— Я еще даже не начал угрожать вам, Лекси, — тут же заверил он ее.

Лекси смотрела на непримиримого Лукана и понимала, что выбора у нее нет. Этот жесткий, холодный и безжалостный человек привык к тому, что люди делали именно то, что он хотел. Споря с ним, Лекси не сомневалась, что лишь сильнее распаляет его желание сломить ее волю.

Она также не сомневалась в том, что не имеет права рисковать репутацией кадрового агентства своих родителей.

Ее глаза сверкали недовольством, когда она посмотрела на него:

— Через час?

Лукан совершенно не чувствовал удовлетворения, подчиняя Лекси своей воле. Он не мог понять, что она за человек, что было необычно само по себе. Обычно на всех женщин его богатство и власть действовали как наркотик. Лекси Гамильтон определенно не восторгалась его богатством и вела себя с ним соответственно. Более того, она относилась к нему с презрением, что лишь сильнее привлекало Лукана.

— Через час, — резко подтвердил он.

Она кивнула:

— Хотите, чтобы я узнала расписание поездов?

— Мы поедем на машине, — ответил Лукан. — Обычно мы летаем на частном вертолете, но в данный момент он на техобслуживании.

«Семья Сент-Клер действительно богата! — с изумлением подумала Лекси. — Угораздило же бабушку влюбиться в главу столь богатой и влиятельной семьи!»

— Простите, сглупила. — Лекси скривилась.

Он кивнул:

— Вы должны взять с собой теплую одежду…

— Полагаю, я достаточно умна, чтобы самой об этом догадаться, — раздраженно отрезала она.

— Я не думаю, что когда-либо давал вам основания полагать, будто я сомневаюсь в вашем интеллекте, — хрипло произнес Лукан.

— Поживем — увидим, — с вызовом сказала Лекси.

— Этого никогда не будет, — грубо оборвал ее Лукан.

Лекси неуверенно посмотрела на него, слегка встревоженная хрипотцой в его голосе, и наткнулась на пристальный взгляд карих глаз. Да, нелегкие ей предстоят деньки в его обществе…

— Я вернусь через час, — подтвердила она.

Но сначала Лекси придется отправиться в офис кадрового агентства, чтобы объяснить ситуацию Бренде.

— Пристегнитесь! — посоветовал Лукан, включая зажигание своего черного внедорожника «ренджровер».

Лекси вернулась в офис «Сент-Клер корпорейшн» с большой сумкой примерно через час. На ней было шерстяное пальто длиной до щиколоток, темно-голубой свитер под цвет глаз, облегающие джинсы и высокие сапоги. Густые черные волосы были заплетены в свободную косу, открывая взору мочки маленьких ушей с жемчужными сережками. На фоне голубого свитера ярко выделялся овальный золотой медальон. Оказавшись с ней в закрытом пространстве автомобиля, Лукан услышал тонкий и мягкий аромат ее духов и подумал, что сидящая рядом с ним женщина наверняка сумеет отвлечь его от неприятных размышлений при посещении Малберри-Холл.

Хотя Лукан знал, что никто и ничто не способно заставить его чувствовать себя спокойным, когда он вернется в дом, где прожил первые одиннадцать лет своей жизни.

Лукан был на свадьбе Джордана в Малберри-Холл почти неделю назад и уже заметил, что дом практически не изменился со времени его последнего визита туда в юном возрасте.

Будучи старшим ребенком в семье, Лукан решил свалить на Малберри-Холл вину и за развод родителей, и за связь отца с Сиан Томас. Больше всего на свете Лукан хотел, чтобы ничто не напоминало ему о прежней жизни. Ни Малберри-Холл. Ни его отец. Ни титул герцога. Но больше всего он не хотел ничего слышать о Сиан Томас — женщине, из-за любви к которой Александр бросил свою семью…

Поначалу, после того как родители развелись, а эмоции немного улеглись, Александр пытался познакомить трех своих сыновей с Сиан Томас. Но сыновья категорически отказались встречаться с этой женщиной и когда-либо иметь с ней дела.

Черт побери, Лукан не отправился бы в это поместье, если бы не звонок Джона Бартона!

Лукан настаивал на том, чтобы Лекси Гамильтон поехала с ним, так как надеялся, что ее остроты и дерзости отвлекут его от мрачных и тревожных мыслей.

Хмуро взглянув в ее сторону, Лукан заметил, что она смотрит в окно автомобиля, явно наслаждаясь видами зимней Англии. Дороги были расчищены, но прилегающая местность была покрыта толстым слоем снега.

Она обратила на Лукана довольный взгляд темно-голубых глаз, обрамленных черными ресницами:

— Красиво, когда все вокруг покрыто снегом, да?

Лукан насмешливо скривил губы:

— Похоже на попытки людей скрыть трещины своей жизни. Как будто никто ничего не заметит!

Лекси слегка нахмурилась, услышав напряженность в голосе Лукана:

— Так не должно быть.

Он устало вздохнул:

— Пожалуйста, только не говорите мне, что вы относитесь к той группе людей, которая говорит, что стакан наполовину полный, а не полупустой.

Лекси почувствовала, как краснеют ее щеки от откровенной насмешки Лукана:

— Многие предпочитают быть циниками!

— Я предпочитаю считать себя реалистом, — проворчал он.

— Реалист — вежливое название циника, — ответила она.

Он бросил на нее насмешливый взгляд:

— Я не верю, что вежливость — ваш конек, Лекси!

— Или ваш! — едко ответила она.

— Это правда, — тихо пробормотал Лукан.

Лекси иронично на него посмотрела:

— Неужели мы в чем-то пришли к согласию?

— Необычно, но ответ положительный, — протянул он с сожалением.

— Ого!

— Действительно, «ого», — сухо повторил Лукан. — Нам предстоит долгая дорога, Лекси, так почему бы вам не рассказать немного о себе?

Лекси насторожилась. Лукан хочет, чтобы она рассказала ему о себе? О родителях? О бабушке?

Теперь Лекси казалось, что она идет по минному полю. Если Лукан обнаружит, кто она такая, выбросит из автомобиля прямо на снег.

Она облизнула пересохшие губы:

— Почему бы вам не рассказать мне о себе, а?

Он поджал губы:

— Может быть, нам просто включить музыку?

Лекси медленно вздохнула от облегчения — Лукан не собирается настаивать на своем. Кроме того, ее заинтересовало, почему Лукан не хочет о себе рассказывать?

Жизнь Лукана Сент-Клера — бизнесмена-миллиардера — была для всех открытой книгой. Однако, очевидно, было нечто, о чем Лукан предпочитал не говорить.

Его сдержанность мгновенно заинтересовала Лекси.

Может быть, дело в женщине?..

Она посмотрела на него из-под опущенных черных ресниц. Его темные волосы в самом деле не следовало стричь так коротко. И не следует так мрачно смотреть прямо перед собой, это отталкивает. Что касается его мускулистого, подтянутого тела…

«О, пожалуйста, нет!..»

Лекси ужаснулась своим мыслям. Она лишь хотела познакомиться с холодным и безжалостным Луканом Сент-Клером, а не увлекаться им!

— Какая музыка вам нравится?

Лекси моргнула, уставившись на Лукана:

— Классическая в основном. — Она пожала плечами.

Он изумленно поднял темные брови, глядя на нее:

— Правда?

— Да, действительно, — резко подтвердила Лекси. — Вы думали, что мне нравится тяжелый рок или что-то в этом роде? — язвительно прибавила она.

— Вовсе нет. Я просто удивлен, что у нас одинаковые вкусы в музыке, вот и все. — Он протянул руку вперед, чтобы включить магнитолу, и салон автомобиля мгновенно заполнился мягкой и переливчатой музыкой Моцарта.

Моцарт. Любимый композитор ее бабушки…

Лекси вдруг стало не по себе.

— Если повреждения в доме окажутся не слишком серьезными, мы, вероятно, сможем вернуться в Лондон завтра? — сказала она с надеждой.

Лукан взглянул на Лекси, прищурившись, так как услышал почти отчаяние в ее голосе. Она не хочет провести пару дней в сельской местности Глостершира вместе с ним? Или она должна как можно скорее вернуться к кому-то в Лондоне?

Оба этих объяснения показались Лукану какими-то неубедительными.

— Возможно, повреждения в доме настолько серьезные, что нам придется остаться на неделю, — насмешливо протянул он и увидел, как она в смятении округлила глаза. — У вас есть какие-то личные обязательства, которые не позволяют вам находиться далеко от дома? — Лукан нахмурился.

— Личные обязательства? — На этот раз нахмурилась она.

— Муж? Любовник? Друг?

— Нет, конечно нет! — ответила она раздраженно. — Просто я рассчитывала, что проработаю на вас всего три дня.

— Я уверен, что в кадровом агентстве поймут, если наше возвращение в Лондон отложится по какой-либо причине, — проворчал Лукан без всякого сочувствия.

— Не уверена, что я это пойму! — злобно парировала она.

Лукан чувствовал, как свирепеет все сильнее, слушая аргументы Лекси. Черт побери, новый год начался для него неудачно!

Мрачный Лукан решил, что следует направить гнев в другое русло. Да, Лекси приводила его в бешенство. Но он и сам раздражен от нежелания возвращаться в поместье Малберри-Холл, а его эмоциональное состояние нестабильно. В противном случае Лукан давным-давно поставил бы на место эту нахалку.

Кроме того, Лукан не был полностью уверен, где именно находится ее место.

Может быть, ей лучше лежать обнаженной на кровати с разметавшимися по подушке длинными черными волосами?..

Лукан поерзал в кресле, чувствуя, что возбуждается при одной мысли о том, как будет целовать ее шелковистую кожу.

— Как мне кажется, я уже несколько раз вам говорил, — мрачно прибавил он, — что ваше мнение в этом вопросе не имеет для меня никакого значения.

Лекси фыркнула и с отвращением покачала головой:

— Странно, что вы, будучи таким эгоистом, удивились, почему Джессика Браун уволилась без предупреждения!

Лукан печально улыбнулся:

— Как жаль, что вы не в состоянии сделать то же самое…

— Неужели? — приторно-сладко протянула Лекси.

Этот человек действительно неприятный. Высокомерный. Надменный. Холодный. Любящий дразниться.

И такой красивый, что при одном лишь взгляде на него у Лекси перехватывает дыхание…

Глава 4

Выйдя из внедорожника, Лукан взял тяжелую куртку, а затем подошел и открыл дверцу Лекси.

— Ну? — сухо произнес Лукан. У Лекси учащенно забилось сердце, когда она медленно вылезла из машины и увидела перед собой великолепный особняк Малберри-Холл.

Она повернулась и с вызовом посмотрела на него:

— Ну и что?

Он насмешливо поднял темные брови:

— Я уже давно понял, что вам всегда есть что сказать почти по любому поводу…

Лекси старалась сохранять непроницаемое выражение лица, когда оглянулась на Малберри-Холл:

— Держу пари, что вам приходится оплачивать огромные счета за электроэнергию!

Внезапно Лукан рассмеялся.

— Внутрь не пойдем? — многозначительно спросила она.

Лукан резко кивнул:

— Пора оценить ущерб. — Он крепко взял Лекси за руку, глядя на временное крепление на крыше в западном крыле дома. — Я не хочу, чтобы вы упали и сломали ногу, — протянул он насмешливо, когда она хмуро на него посмотрела.

— Боитесь, что я подам на вас в суд, получив производственную травму? — поддразнила она его.

— Судя по тому, как начался этот год, я не исключаю такой возможности!

Лекси ступила вперед и поскользнулась на обледенелой лестнице, ведущей к огромной двери. Лукан машинально вытянул руку, чтобы помочь ей сохранить равновесие. В результате она оказалась прижатой к мускулистой груди Лукана.

Она затаила дыхание, почувствовав, как ее окутывает тепло его тела. В морозном воздухе повисло напряжение. Лекси медленно подняла голову и посмотрела в бездонные карие глаза Лукана. Она вдруг забыла обо всем и просто стояла и смотрела на него как завороженная…

Она вдруг поняла, что Лукан опускает голову, так как хочет ее поцеловать…

Лекси резко попятилась и вырвалась из рук Лукана.

— Не нужно этого делать! — предупредила она.

Он посмотрел на нее в упор:

— Нет?

— Нет. — Она нахмурилась и была вынуждена машинально опереться рукой о стену, чтобы не поскользнуться снова.

У Лекси были все основания презирать Лукана Сент-Клера, но она нисколько не сомневалась, что если бы он ее поцеловал — поцеловал бы внучку презираемой им Сиан Томас! — то стал бы презирать и себя.

Она с отвращением покачала головой.

— Как вы думаете, не нужно ли открыть дверь, чтобы мы могли войти внутрь, ведь здесь так холодно? — нетерпеливо отчеканила она.

Лукан резко вздохнул. И только в этот момент понял, что стоял затаив дыхание, пока обнимал Лекси.

— Конечно. — Лукан мрачно поджал губы, когда отвернулся, чтобы подняться к входной двери и открыть ее.

Стоя в дверях, глядя на мраморный пол холла, Лукан мгновенно ощутил немного затхлый запах, которого не было в доме неделю назад. Признак того, что вода через крышу проникла в дом, как и предупреждал Джон Бартон.

Чертово западное крыло дома! Вернее, чертова галерея, в которой висит портрет его отца!

Если повезет, портрет тоже пострадает от протечки.

— Лукан?.. — неуверенно произнесла Лекси, когда Лукан замер в дверях, по-видимому не торопясь войти внутрь.

— Извините. — Он выпрямился и резко отошел в сторону, чтобы позволить ей войти.

В доме было, конечно, теплее, чем на улице, но Лекси, войдя внутрь, отметила, что все равно в особняке холодно.

— Здесь кто-нибудь живет? — спросила она, повернувшись к Лукану, и невольно поежилась в пальто.

— Не живет в течение многих лет. — Выражение лица Лукана было такое же мрачное, как и его тон. Он вошел в дом следом за Лекси и закрыл дверь.

— Подождите меня здесь, пока я включу отопление. — Он резко повернулся на каблуках и зашагал по коридору, не дожидаясь ее ответа.

Лекси крепче запахнула пальто, оглядывая знакомую обстановку Малберри-Холл. Дедушка Алекс умер восемь лет назад, но с тех пор в доме ничего не изменилось.

Огромная люстра из венецианского стекла по-прежнему украшала высокий потолок с фресками. Одна дверь из холла вела в изящно оформленную гостиную и просторную столовую, где за длинным дубовым столом могло разместиться по крайней мере десять человек.

Другая дверь находилась дальше по коридору и вела в большой танцевальный зал с зеркальными стенами, в котором могли поместиться около сотни гостей. В настоящее время в танцевальном зале располагался тренажерный зал и игровая комната.

Много лет назад дедушка Алекс учил девятилетнюю Лекси играть в настольный теннис и бильярд, а бабушка Сиан снисходительно и нежно на них посматривала…

Лекси почувствовала, как к горлу подступает ком, когда вспомнила, сколько смеха и любви было когда-то в этом доме, когда дедушка Алекс и бабушка Сиан были вместе. Их счастье было непонятно и неприемлемо для Лукана Сент-Клера и членов его семьи.

Этот самый Лукан Сент-Клер несколько минут назад едва не поцеловал внучку женщины, которую он и его семья так презирали…

Лекси вздрогнула, представив, до какой степени рассердится Лукан, когда узнает, кто она такая.

— Через полчаса-час должно стать тепло, — резко произнес Лукан, шагая обратно в прихожую. Он нахмурился, увидев мрачное выражение лица Лекси и настороженный взгляд ее голубых глаз, когда она резко повернулась и посмотрела на него. — Насколько я знаю, в этом доме нет призраков, — сухо сказал он, решив над ней подтрунить.

Она одарила его убийственным взглядом:

— Очень смешно!

— Чего-чего, а чувства юмора у меня никогда не было, Лекси.

— Мне интересно знать почему? На кухне есть заварка или кофе, чтобы я могла, по крайней мере, приготовить горячие напитки?

Лукан насмешливо выгнул брови:

— Вы уверены, что приготовление чая и кофе входит в обязанности временного личного секретаря?

— Наверное, не входит, — сухо парировала Лекси, — но я готова сделать для вас исключение.

— Вы очень щедры, — протянул Лукан, сдерживая смех.

— Я тоже так думаю. — Она резко кивнула.

Лукан не мог не восхищаться этой женщиной. Многие из гламурных красоток, с которыми он встречался последние десять лет или около того, тут же объявили бы ему о непригодности дома для жилья и сразу же потребовали бы переезда в отель. Лекси проявила стойкость.

— Я уверен, что заварка и кофе найдутся, но молока нет, — сказал он с сожалением.

— Обойдемся без молока, — бойко заверила его Лекси и повернулась, чтобы пройти через холл в дальнее крыло дома. Осознав свою ошибку, она резко остановилась: — Э-э-э… Где кухня?

— Дверь в конце коридора. — Лукан кивнул, прежде чем пойти за ней следом.

Пока Лекси сновала по кухне и готовила кофе, она настолько забылась, что не заметила, как Лукан пристально за ней наблюдает. Дело в том, что она вела себя так, будто провела на этой кухне много времени и знала, что и где находится.

— Кофе будет готов через пару минут, так что можете заняться делами, если они у вас имеются. — Лекси была искренне уверена, что в данный момент нападение на Лукана будет ее лучшей защитой.

Лукан нахмурился, когда понял, что с наслаждением наблюдает за изящными и быстрыми движениями рук Лекси, пока она готовила кофе. Черт побери, опять он потерял эмоциональное равновесие в присутствии этой женщины!

Лукан резко выпрямился:

— Я принесу вещи из автомобиля.

Он понадеялся, что ледяной ветер остудит его голову и прогонит эротические фантазии.

Лекси смотрела из-под опущенных ресниц на сурового Лукана, который выходил из кухни и направлялся в переднюю часть дома. Дождавшись, когда раздастся мягкий стук закрываемой парадной двери, она устало прислонилась к одному из кухонных шкафов и закрыла глаза.

Она действительно неправильно себя повела. Они пробыли в Малберри-Холл всего несколько минут, а она едва не выдала себя, уверенно отправившись на кухню.

Хотя, по правде говоря, Лекси никогда не жила в особняке Малберри-Холл. Она, например, не знала, какие спальни и комнаты находятся наверху. При одной мысли о спальнях она воссоздала в памяти ситуацию, когда Лукан едва ее не поцеловал…

Нет, ей не следует им увлекаться!

Лукан — член семьи Сент-Клер. И не просто член семьи, а глава семейства. Того семейства, которое много лет назад обидело и отвергло ее любимую бабушку Сиан, а затем — восемь лет назад — не позволило ей присутствовать на похоронах дедушки Алекса.

Лекси снова почувствовала решимость. Она ненавидит членов семьи Сент-Клер за то, как они обращались с ее любимой бабушкой! А холодного и высокомерного Лукана она ненавидит сильнее всего!

Вот только она нисколько не замечала в нем холодности, когда он пристально на нее смотрел совсем недавно. Когда Лекси заглянула в его бездонные карие глаза, ей показалось, будто она балансирует на краю вулкана, зная, что жар будет усиливаться и может поглотить ее, если она не отведет взгляд…

Даже сейчас ее грудь напряглась, а отвердевшие соски уперлись в мягкую ткань лифчика. Что она почувствует, когда красивые губы Лукана коснутся ее груди?..

— Брр, на улице ужасно холодно. Извините, я думал, что в доме Лукан! — Человек, который только что вошел через заднюю дверь кухни, смущенно потупился, когда обернулся и увидел Лекси.

Было не так уж сложно догадаться, что высокий светловолосый мужчина примерно сорока лет и был Джон Бартон — управляющий поместья Малберри-Холл. Она узнала его по легкому шотландскому акценту, который слышала сегодня во время телефонного разговора.

К счастью, Бартон не узнал Лекси теперь — и определенно не узнает после.

— Нас трудно перепутать, ведь мы совсем не похожи, — ответила она, дразня Бартона, пока наблюдала, как он ставит какую-то коробку на один из кухонных столов.

Он одарил ее милой мальчишеской улыбкой, потом выпрямился и тепло посмотрел на нее голубыми глазами.

— Лукан не упомянул, что приедет не один… — Он многозначительно на нее посмотрел. — Я Джон Бартон, управляющий, — представился он и протянул ей руку в знак приветствия.

Лекси быстро пожала его натруженную руку.

— Лекси, — скупо представилась она. Чем меньше людей знают о том, что Лекси Гамильтон сопровождает Лукана в Малберри-Холл, тем ей будет спокойнее. — Я личный секретарь мистера Сент-Клера, — серьезно произнесла она и решительно прибавила: — Временный. — Она резко выпрямилась. — Я готовлю кофе, а мистер Сент-Клер отправился за багажом, если вы его разыскиваете, — категорично заявила она, решив избавиться от слишком любопытного Джона Бартона.

Он улыбнулся:

— Моя жена прислала вам продукты. — Он указал на коробку, которую поставил на кухонный стол. — Молоко, хлеб, сливочное масло, сыр, все в таком духе. Я бы принес продукты раньше, но Лукан попросил принести их к его приезду.

— Какой сюрприз! — сухо пробормотала Лекси, пересекла кухню и заглянула в коробку. Помимо перечисленных Джоном продуктов в коробке была стеклянная кастрюля с каким-то мясным блюдом. Глаза Лекси светились от удовольствия, когда она повернулась к Джону Бартону. — Пожалуйста, поблагодарите вашу жену…

— Ее зовут Кэти, — непринужденно сказал он.

— Кэти?..

Лекси знала одну девушку по имени Кэти, которая жила в деревне Стаурбридж. Они дружили, пока были маленькими. Но потом девушки разъехались по разным университетам, а затем в одном из писем бабушка сообщила Лекси о том, что Кэти вышла замуж.

Но нет никаких оснований думать, что жена Джона Бартона та самая Кэти. Без сомнения, его жена шотландка, как и он.

— Вы оба уроженцы этих мест? — спросила Лекси, принявшись аккуратно вынимать содержимое коробки.

— Я родом из Шотландии. — Джон Бартон печально улыбнулся. — Но Кэти местная, из нашей деревни. Я думаю, завтра она заглянет сюда, чтобы поздороваться с вами.

— Я не думаю, что мистер Сент-Клер планирует оставаться здесь очень долго, — резко ответила Лекси.

Итак, это та самая Кэти! Блондинка с зелеными глазами, ставшая женой Джона Бартона.

— Я сказал, что мы, вероятно, пробудем здесь по крайней мере пару дней.

Она резко повернулась лицом к Лукану, который стоял в дверях и с вызовом смотрел на нее из-под полуопущенных век. Лекси сглотнула, прежде чем заговорить:

— Мистер Бартон был так любезен, что привез молоко и другие продукты.

— Только самое необходимое, — объяснил Джон, проходя через кухню. — Жаль, что вам пришлось вернуться сюда так скоро, Лукан.

— Нет проблем, Джон, — солгал Лукан, пожимая руку Джону. — Я собираюсь отвести Лекси на ужин в «Розу и корону» сегодня вечером.

— Жена мистера Бартона любезно приготовила нам ужин, — быстро произнесла Лекси.

«Роза и корона» — это был деревенский паб, куда она определенно не желала идти. Хозяева паба — супруги Билл и Мэри Коллинз — отлично знали Лекси и ее родственную связь с Сиан Томас.

В одном Лекси была абсолютно уверена: она должна пойти в деревню и навестить свою бабушку до того, как кто-нибудь сообщит ей, что ее внучка в настоящее время остановилась в Малберри-Холл с Луканом Сент-Клером.

Глава 5

Спустя час, переговорив с Джоном и переодевшись, Лукан вернулся на кухню. Здесь уже витал аромат мясной запеканки.

— Я не предполагал, что приготовление ужина входит в обязанности временного личного секретаря, — тихо произнес Лукан.

Лекси подняла на него сердитые глаза. Она сидела за дубовым столом и пила кофе.

— Вообще-то ужин приготовила Кэти Бартон. Я просто его разогреваю.

— И все же…

— Ах, оставьте вы свой педантизм, Лукан! — Она нетерпеливо поднялась на ноги и налила вторую чашку кофе.

— Педантизм?.. — тихо повторил Лукан.

— Да, педантизм! — Лекси протянула ему чашку с кофе. — Молоко и сахар на столе.

Она села на стул и уставилась на свою чашку.

Лукан поглядывал на склоненную темноволосую голову, пока пил кофе. Даже его временное отсутствие не улучшило ее настроение. Странная женщина!

Лукан присел за стол напротив нее и вытянул длинные ноги под столом:

— Что бы вы делали сейчас, если бы вернулись в Лондон?

Лекси посмотрела на него из-под опущенных ресниц. На Лукане был очень красивый пушистый черный свитер и облегающие черные джинсы.

— Вероятно, раздумывала бы, какой ужин заказать на дом: китайский или индийский.

— Можно увезти девушку из города, но она все равно останется горожанкой, да? — тихо произнес он.

Она рассердилась:

— Что это значит?

Он пожал плечами:

— Я просто поддерживаю беседу.

Лекси нахмурилась:

— Вы решили, как исправить повреждения на крыше?

Он кивнул:

— Я вызвал строителей, они приедут завтра утром.

— И когда мы сможем уехать? — Она посмотрела на него с надеждой.

Лукан скривился:

— Я не знаю. Строители должны оценить ущерб. — Он нахмурился, так как Лекси по-прежнему казалась недовольной. — Я понимаю, что здесь не слишком комфортно. Хотите, чтобы я заказал два номера в деревенской гостинице?

— Нет! — вскрикнула Лекси и заговорила спокойнее, когда увидела, как прищурился Лукан, не понимая ее странной пылкости: — Я имею в виду, что в этом не будет необходимости. В доме уже достаточно тепло, Кэти Бартон приготовила нам ужин…

— Да… — протянул Лукан.

«Неужели он что-то заподозрил?»

Лекси не стала бы обвинять Лукана, если бы он действительно относился к ней с подозрением. Ведь она воспринимает в штыки почти все его предложения.

Может быть, ей прямо сейчас рассказать ему правду и покончить с волнениями?

«О да, несомненно! После твоих откровений он засадит тебя в подземелье».

Лекси была изумлена, когда несколько лет назад дедушка Алекс показал ей подземелье, которое находилось за огромным винным погребом в подвале дома. Это была небольшая камера — наверное, шесть футов в высоту и десять футов в ширину. Стены, пол и потолок этой подземной тюрьмы были сделаны из прочного камня толщиной четыре фута. В одной из стен была металлическая дверь с толстыми прутьями, которые были закреплены в каменном полу…

Она резко поднялась на ноги, чтобы пересечь кухню и встать около горячей духовки. Лекси казалось, что пространство кухни стремительно сжимается в присутствии Лукана.

— Что бы вы делали сейчас, если бы были в Лондоне? Сидели в эксклюзивном ресторане с красивой женщиной? — насмешливо предположила она.

Несколько долгих секунд Лукан изучал покрасневшее лицо Лекси. Почему-то она избегала встречаться с ним взглядом, ее голос стал хрипловатым. Она явно что-то от него скрывала. Она, несомненно, намеренно его злила.

— Я и сейчас сижу с красивой женщиной, — мягко заметил он. — И готовка Кэти пахнет намного лучше, чем самое дорогое блюдо в эксклюзивном ресторане.

Отвернувшись от Лукана, Лекси стала доставать тарелки и столовые приборы, чтобы накрыть на стол.

— Ужин готов. Я просто ждала вашего прихода.

Лукан встал:

— Хотите немного красного вина?

— Недостаточно сильно для того, чтобы вы спускались в подвал… — Она замолчала и округлила глаза, когда резко повернулась к нему лицом. — По крайней мере, я предполагаю, что вы храните вина в подвале, — прибавила она небрежно.

— Некоторые из них. — Лукан медленно кивнул и прищурился, продолжая пристально смотреть на слегка побледневшее лицо Лекси. — Но в кладовой наверняка есть одна или две бутылки красного вина.

— Вы нечасто сюда приезжаете, да? — Лекси вспомнила, что лучше нападать на Лукана, если она хочет отвлечь его внимание от того, что она вскользь упомянула о погребе в Малберри-Холл.

— На самом деле неделю назад я присутствовал здесь на свадьбе моего брата, — ответил он. — И если вы хотели таким образом подцепить меня, то неверно подобрали слова. — Он насмешливо поднял темные брови.

— Я не собиралась вас подцепить, мистер Сент-Клер, — холодно заверила она его, доставая кастрюлю из духовки. — Если бы я и хотела кого-то, как вы выражаетесь, подцепить, то определенно не вас! — насмешливо прибавила она.

Лукан прищурился так, что его глаза стали похожи на темные щелки:

— Почему бы не…

Лекси с трудом сглотнула, широко раскрытыми глазами глядя на Лукана, который передвигался по кухне с изяществом камышового кота.

— Почему бы не… что? — рассеянно спросила она.

— Почему бы вам не попробовать подцепить меня?

Лукан стоял так близко, что Лекси чувствовала тепло его дыхания, от которого приподнимались завитки полос на ее виске.

Она нервно облизнулась, прежде чем ответить:

— Ну, во-первых, я никогда не завожу романов с теми, на кого работаю, или с теми, с кем работаю. — Она намеревалась говорить насмешливо, но вместо этого ее тон был многообещающим. — А во-вторых…

— Это старое правило или новое? — перебил ее Лукан.

— Новое. Очень новое, — подчеркнуто заверила его Лекси.

Он согласно кивнул:

— Я понимаю…

— Понимаете?

— Мне кажется, что понимаю, — тихо пробормотал Лукан. — И это правило распространяется даже на временных работодателей?

— Особенно на временных. — Она кивнула.

Сначала Лукан начал поддразнивать Лекси ради забавы, для него это было нечто вроде игры в самоутверждение. Но игра перестала быть игрой в тот момент, когда Лекси откровенно заявила, что не проявляет к нему никакого интереса.

Лукан достиг тридцатишестилетнего возраста и хорошо знал, когда женщина испытывает к нему влечение, а когда нет. Сегодня днем, стоя на лестнице у его дома, Лекси вольно или невольно показала ему, что не против того, чтобы он ее поцеловал…

Его взгляд упал на ее полные, чувственные, слегка разомкнутые и влажные губы, которые она недавно нервно облизывала. У Лукана перехватило дыхание, когда она снова облизнулась. Ему захотелось припасть к ее губам…

— Не надо! — Лекси ахнула, отступая назад, когда увидела страстное намерение в карих глазах Лукана. Шагнув назад, она уперлась в кухонный стол. — Не очень хорошая идея, Лукан…

Она вытянула руки, чтобы его остановить, но Лукан подался вперед и встал так, что их тела полностью соприкасались — от груди до бедер.

— У меня такое чувство, что это очень хорошая идея, — тихо сказал Лукан, упершись руками в столешницу позади Лекси, отчего она оказалась в ловушке. — Разве вам эта идея не нравится, Лекси? — хрипло спросил он.

Лекси с трудом перевела дыхание, когда подняла глаза. И сразу же почувствовала, как тонет в глубине его страстных и восхитительных глаз. Ей ужасно захотелось, чтобы Лукан ее поцеловал…

В отчаянии она в очередной раз напомнила себе, кто такой Лукан Сент-Клер. Старший сын ее любимого дедушки Алекса, наследник герцогского титула. Тот самый человек, который вместе с остальными членами своей высокомерной семьи многие годы избегал общения с бабушкой Лекси.

Лекси сразу пришла в себя, ее глаза заблестели холодным гневом, она выпрямилась.

— Отойдите от меня, Лукан! — выпалила она холодно, с силой толкнув его в мускулистую грудь.

Лукан нахмурился, не сдвинувшись с места, не отрывая рук от столешницы позади Лекси.

— Ваши губы говорят одно, а тело — совсем иное, — резко прохрипел он и многозначительно взглянул на ее полную грудь и напряженные соски, упирающиеся в мягкую ткань шерстяного свитера.

— Мне просто холодно, — презрительно ответила она. — Лукан, я уверена, что существует много женщин, которые были бы счастливы улечься в постель с герцогом Стаурбриджем! Но так получилось, что я к ним не отношусь!

Лукан прищурился, резко выпрямился и шагнул назад:

— Я не помню, чтобы говорил, будто являюсь герцогом Стаурбриджем. — Он холодно на нее посмотрел.

«Я снова сглупила», — подумала Лекси, ей стало не по себе.

Потому что она растерялась. Потому что Лукан оказался прав. Ее губы говорили одно, а тело — совсем иное! Рассудком она понимала, что не должна испытывать влечения к Лукану, но реакция тела подтверждала обратное.

Она прерывисто вздохнула:

— Джон Бартон упомянул об этом раньше. Каково же было мое удивление, когда он назвал вас «ваша светлость», — прибавила она язвительно.

— Я предпочитаю, чтобы меня так не называли, — огрызнулся Лукан, засунув руки в карманы.

— Почему бы и нет? — усмехнулась Лекси. — Только подумайте, сколько еще женщин вы могли бы увлечь в свою постель, если бы они узнали, что вы герцог!

Он прищурился, выслушивая ее очевидное издевательство:

— Я сказал, что предпочитаю не пользоваться титулом!

— А я спросила почему.

Лукан категорично поджал губы:

— Долгая история.

— Я с радостью выслушаю сокращенный вариант, — хрипло произнесла Лекси, побуждая его говорить.

Он сердито насупил брови:

— Сокращенной версии не существует.

— О, да ладно вам, Лукан…

— Просто забудьте об этом, ладно, Лекси? — грубо проворчал он.

Лекси почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь, когда она заметила холодный блеск его глаз и нервное подергивание подбородка. Теперь все его лицо выражало неудовольствие и даже злость.

— Я… Ладно, забудем. — Она отвернулась. — Может быть, поедим?

Лукан глубоко вдохнул, стараясь побороть сильный гнев, которой проснулся в его душе при воспоминании о том, кто он такой и что делает в Малберри-Холл. Большую часть времени Лукан проводил в Лондоне и уже почти забыл о том, что герцог Стаурбридж вообще когда-то существовал, не говоря уже о том, что он сам имеет к титулу какое-то отношение.

Черт побери, он не должен был возвращаться сюда снова так скоро после свадьбы Джордана и Стефании! Следовало придумать отговорку для Джона Бартона и не приезжать в Глостершир, чтобы оценить ущерб в доме.

Так почему же он все-таки согласился сюда приехать?

Если быть до конца честным, ему захотелось провести несколько дней в компании дерзкой красавицы Лекси Гамильтон, причем вдали ото всех. Встретившись с этой девушкой, он не смог контролировать своих чувственных желаний. Увы, в этом Лукан был очень похож на своего отца. Неукротимость желаний Александра принесла много страданий его жене и сыновьям…

Лукан давно решил, что ни одна женщина никогда не завладеет его сердцем. Только кратковременные романы. Сексуальные отношения без обязательств, которые не смогут заставить никого страдать, как страдали двадцать пять лет назад мать Лукана и его братья, когда Александр влюбился в другую женщину.

— Лукан?

Он поднял глаза и обнаружил, что Лекси поставила кастрюлю с мясной запеканкой в центр стола и выжидающе смотрит на него.

Он покачал головой:

— У меня окончательно пропал аппетит.

Лекси болезненно поморщилась:

— Насколько мне известно, вы ничего не ели весь день…

Выражение лица Лукана стало насмешливым.

— И вас это беспокоит, потому что…

— Меня это вообще не беспокоит!

— Так я и подумал, — с сожалением протянул Лукан.

Она нетерпеливо вздохнула:

— Семья Бартон даже не знала о моем приезде, поэтому Кэти Бартон, очевидно, приготовила еду для вас.

— Пытаетесь заставить меня ужинать, взывая к моей совести, Лекси? — поддразнил Лукан.

От злости она покраснела:

— Вы ведете себя как ребенок!

Лукан, как правило, очень старательно контролировал эмоции. Слишком старательно, не так ли? Какой бы ни была причина, он не имел абсолютно никакого желания подавлять ярость, которая захлестнула его сейчас. Он пересек кухню в два шага, протянул руку и рывком заставил Лекси подняться на ноги, а затем обнял.

— Значит, по-вашему, я веду себя как ребенок? — прорычал он.

Лекси оказалась не в состоянии отвести взгляд от его лица, на котором застыло диковатое выражение. О, эти жестокие блестящие карие глаза, острые скулы, стиснутые зубы, нервно подергивающийся решительный подбородок. Он буквально навис над ней.

Что бы она ни сказала и что бы ни сделала за последние несколько минут, Лекси знала, что сильно злит Лукана. В данный момент он отказывался действовать логично.

Он припал к ее губам в страстном, жадном и ненасытном поцелуе, упиваясь мягкостью ее губ. Руками он обхватил ее ягодицы, слегка приподнял Лекси и крепко прижал к своему возбужденному телу. Лекси тихо простонала, когда он несколько раз ритмично передвинулся.

Она ответила на его поцелуй с такой же жадностью, чувствуя, как наливается грудь и напрягаются соски.

Боже правый, она хочет этого мужчину…

Хочет Лукана. Жаждет испытать удовольствие, которое он способен ей дать.

Желанное удовольствие он дарил ей теперь, когда потянул свитер вверх, обнажая ее грудь, а затем наклонил голову и обхватил губами напряженный сосок…

Лекси выгнула спину, побуждая его продолжать, и запустила пальцы в короткие волосы Лукана. Ей казалось, что все ее тело опалено страстным огнем. Ничто не волновало ее в этот момент. Лишь наслаждение, которое дарил ей Лукан…

Ей захотелось до него дотронуться, почувствовать под пальцами его обнаженное тело.

— О боже, да! — Лукан выпустил изо рта сосок Лекси и хрипло простонал, когда почувствовал, как ее руки ласкают его спину под свитером. Ее небольшие, изящные и чувственные руки нежно скользнули по его спине от напряженных плеч до поясницы, усиливая пульсирующее желание. — Обхвати меня ногами, Лекси! — резко приказал он, приподнимая ее за ягодицы и снова с жадностью припадая к ее губам.

Она была такой изящной, такой красивой. Ее припухшие от поцелуев губы пахли теплым медом, когда Лукан провел по ним языком.

Она обхватила его руками за шею, требовательно запустила пальцы в его волосы, прильнув к нему и с готовностью встретив его жаркий поцелуй.

Лукан никогда не был так сильно возбужден. Никогда еще он так страстно не желал ни одну женщину…

Нет!

Лекси простонала от негодования, когда Лукан резко прервал поцелуй, опустил ее на ноги и шагнул назад. Страсть вдруг улетучилась, и Лекси почувствовала, как дрожат ее ноги. Она подняла глаза и увидела сердитый блеск карих глаз Лукана. Он смотрел на нее сверху вниз, и взгляд его был жестоким.

Нет, не просто жестоким. Лукан смотрел на нее так, словно ненавидел.

Глава 6

Взгляд карих глаз Лукана стал неумолимым, его верхняя губа приподнялась, словно у рычащего зверя. «Возможно, он действительно меня ненавидит», — обиженно подумала Лекси, когда мрачное выражение лица Лукан сменилось абсолютным отвращением.

Она прерывисто вздохнула:

— Лукан…

— Вы были правы. Целуя вас, я совершил большую ошибку! — язвительно прорычал он.

Лекси облизнула напряженные губы:

— Я сказала лишь, что не считаю поцелуй очень хорошей идеей.

Лукан поджал губы в тонкую линию:

— Разве это не одно и то же?

— Вовсе нет, — оживилась Лекси, негодуя на себя за то, что позволила этому человеку обрушиться на нее. Ведь это Лукан Сент-Клер! — Я только предостерегала вас. Но слышать от мужчины, который только что тебя поцеловал, о том, что он совершил большую ошибку, ужасно обидно!

Лукан посмотрел на Лекси и почувствовал, как отвращение в его душе начинает уступать место беспокойному изумлению. Он увидел сердитый блеск в темно-голубых глазах Лекси, румянец на ее щеках и этот вызывающе вздернутый подбородок. Все указывало на то, что она действительно оскорблена тем, что он только что сказал.

Она не сердилась на то, что Лукан ее поцеловал. Она не смутилась от того, что он целовал ее обнаженную грудь. От того, что их тела прижимались друг к другу в порыве страсти.

Черт побери, они едва не занялись любовью на кухне Малберри-Холл! Если бы он не остановился, то овладел бы ею прямо здесь, на столе или на каменных плитах пола.

Лукан несколько ошеломленно покачал головой, когда осознал, что Лекси, как никакая другая женщина, которую он когда-либо знал, пробуждает в нем желание.

Длинные и красивые черные волосы выбились из косы и теперь в беспорядке ниспадали на ее тонкие плечи. Потрясающе притягательные губы Лекси припухли от поцелуев, ее кожа кое-где слегка покраснела от прикосновения щетины Лукана.

Он помрачнел, когда протянул руку и осторожно прикоснулся подушечкой пальца к покрасневшей нежной коже на щеке Лекси.

— Я думаю, мне нужно побриться, — пробормотал он.

Глаза Лекси расширились от негодования. Этот человек только что поцеловал ее, отчего она почти потеряла рассудок, затем оскорбил. И теперь он может говорить только о том, что ему нужно… побриться?

— Что это сейчас было? Извинений от вас я не дождусь? Вы не скажете «Этого больше не повторится»? Лишь «Мне нужно побриться»?

Он посмотрел на нее свысока:

— Я не вижу необходимости приносить извинения за то, что принесло вам такое же удовольствие, как и мне. — Он помрачнел и тихо прибавил: — И я не уверен, что следует давать обещание, которое я не смогу сдержать.

Несколько долгих секунд Лекси смотрела на него с недоверием, которое тут же превратилось в ярость.

— Вы слишком самоуверенный, наглый, абсолютный… — Она замолчала, будучи слишком рассерженной, чтобы подобрать правильное слово, полностью характеризующее поведение Лукана. — Осел! — подытожила она в гневе и отошла от него в сторону.

— Очень оригинально, — сдержанно протянул Лукан.

Лекси прищурилась:

— Сомневаюсь, что вам понравилось бы определение, которое я изначально придумала для вас!

Он покачал головой, по-прежнему пребывая в мрачном расположении духа:

— Оно не может быть хуже тех эпитетов, которыми я уже себя наградил.

Лекси посмотрела на него с явным разочарованием:

— Поверьте мне, если бы я могла уехать отсюда сегодня же, я бы уехала! Но так как такой возможности у меня нет… Я иду наверх спать. — Лекси схватила сумочку со стула. — Есть ли у вас пожелания по поводу того, в какой спальне мне поселиться? Спальню герцога я не займу, — презрительно прибавила она.

— Располагайтесь в любой спальне, в том числе в герцогских апартаментах, — прибавил он жестко.

— То, что мы обменялись несколькими поцелуями, не означает, что я готова разделить с вами постель…

— Я не собираюсь ни сегодня вечером, ни когда-либо еще приближаться к герцогским апартаментам, — жестко заверил он ее. — С вами или без вас.

Лекси насторожилась:

— Почему?

Лукан отвернулся, и она заметила, как напряжена его спина.

— Прекратите задавать так много идиотских вопросов, Лекси, и отправляйтесь спать!

Лукан сделал мудрое, вернее, разумное предложение, учитывая то, что эмоции были накалены до предела. К сожалению, действия Лекси были далеки от разумных.

— Вы не пользуетесь титулом. Вы, и это очевидно, стараетесь приезжать сюда как можно реже. Теперь понятно, почему вы так негативно отреагировали на телефонный звонок Джона Бартона сегодня утром. Вы вовсе не хотели сюда приезжать!

— Какой смысл в вашем анализе? — Он резко повернулся и посмотрел на нее, предостерегающе прищурившись.

Лекси пожала плечами:

— Дом такой красивый…

— Это проклятый мавзолей! — воскликнул Лукан.

— Тогда измените его.

— Если я поменяю декор и мебель, то все равно не захочу снова жить в Малберри-Холл, — прорычал он. — Если бы я мог, то разрушил бы это проклятое место!

Лекси растерянно покачала головой:

— Я не понимаю…

— Вам и не следует понимать! — резко парировал Лукан. — То, что мы обменялись несколькими поцелуями, не дает вам право интересоваться моими проблемами.

Лукан никогда ни с кем не обсуждал свои мотивы и эмоции, даже с братьями, хотя ближе Гидеона и Джордана у него никого не было. И, вне сомнения, он не собирался рассказывать обо всем Лекси, а затем слушать ее невнятный лепет по поводу того, что ему следует побороть ощущение покинутости, которое поселилось в его душе в тот момент, когда его отец оставил семью ради другой женщины.

— Просто идите спать, Лекси, — посоветовал он глухим тоном. — Я здесь останусь, чтобы привести все в порядок.

Лекси не нужно было говорить дважды. Видя мрачное выражение лица Лукана, она знала, что уже переступила запретную черту. Он явно не намерен обсуждать с ней свои проблемы.

Однако она с еще большим любопытством стала относиться к очевидному неприятию Луканом поместья Малберри-Холл.

— Я вас искал…

Лекси резко повернулась и виновато посмотрела на Лукана, который решительно вышагивал по галерее в западном крыле дома. Лекси стояла и смотрела на фамильные портреты, висящие на длинной стене галереи. Вот портрет Александра Сент-Клера, четырнадцатого герцога Стаурбриджа, отца Лукана и любимого дедушки Лекси…

Если сравнить портрет с человеком, который теперь стоит рядом с ней, можно заметить, как сын похож на отца.

Портрет Александра, очевидно, был написан, когда ему было столько же лет, сколько сейчас Лукану. У него были такие же темные волосы, аристократические черты лица и карие глаза.

Она заставила себя шаловливо улыбнуться:

— Вы подумали, что я в конце концов решила уехать сегодня утром?

Эта мысль действительно пришла в голову Лукану, когда утром он спустился вниз и нашел на кухне свежий горячий кофе и крошки от съеденных тостов, однако физического присутствия Лекси не обнаружил. По чистой случайности он пришел в галерею в западном крыле дома, чтобы еще раз взглянуть на повреждения, прежде чем прибудут строители.

Сегодня Лекси оставила волосы распущенными, и они, красиво обрамляя ее милое лицо, буйным каскадом струились по плечам и спине, резко выделяясь на фоне красного свитера. Облегающие выцветшие джинсы провокационно подчеркивали ее округлые ягодицы.

— Это ваш отец?

Лукан стиснул зубы и насупился. Войдя в галерею, он увидел Лекси, которая рассматривала портрет Александра. Лукан с трудом заставил себя перевести взгляд с восхитительных округлых ягодиц Лекси на портрет отца. К неудовольствию Лукана, портрет избежал повреждений.

— Да, — натянуто подтвердил он.

Она медленно кивнула:

— Вы очень похожи.

Лукан поджал губы, превратившиеся в тонкую линию:

— Только внешне, уверяю вас.

Она наклонила голову и с любопытством спросила:

— Похоже, вы не слишком любили вашего отца?

Лукан прищурился, когда снова поднял глаза на портрет Александра, написанный сорок лет назад.

— Я знал его недостаточно хорошо для того, чтобы любить или не любить, — холодно произнес он наконец.

— Я…

— Лекси, мы можем поговорить о чем-то еще? — Лукан намеренно повернулся спиной к портрету своего отца и насмешливо выгнул бровь, глядя на нее сверху вниз. — Как вам спалось?

Так получилось, что Лекси спала плохо. Отчасти потому, что знала, как неустойчиво ее положение, пока она находится здесь. В любой момент какой-нибудь житель деревни, например Кэти Бартон, может появиться в Малберри-Холл и узнать ее…

Но в основном она не могла спать из-за инцидента с Луканом. Хотя вряд ли это можно было назвать инцидентом.

Лекси никогда еще так необузданно не реагировала на поцелуи мужчины, как вчера вечером. Никогда не была так возбуждена, поэтому забыла обо всех причинах ненавидеть и презирать Лукана.

Лежа в постели, Лекси снова и снова воспроизводила в памяти ощущения, которые переживала от поцелуев и прикосновений рук Лукана. И она теперь отлично понимала, что больше не может сопротивляться влечению к этому мужчине.

Она смотрела на него и осознавала, что испытывает желание к человеку, который возненавидит ее сразу же, как только узнает, что она внучка Сиан Томас.

— Я никогда не высыпаюсь в чужой постели, особенно в первую ночь, — резко ответила она.

— Должно быть, это приносит вам некоторые неудобства, — протянул он насмешливо.

— Не совсем, — отрезала она, зная точно, что Лукан подразумевает.

Что бы Лукан сказал, если бы узнал, что у нее не было никакого опыта сексуальной жизни? Что она встречалась с мужчинами, но ее отношения с ними ограничивались поцелуями?

— Мне интересно, кто эти четверо? — Она шагнула в сторону, чтобы посмотреть на картину на противоположной стене.

Лукан заметил, что всего несколько секунд назад Лекси смотрела на него жадно и страстно. Но, видимо, поддавшись доводам рассудка, она поборола свои эмоции.

Он и сам признавал, что вел себя отнюдь не разумно. Его физически влекло к Лекси Гамильтон — женщине, которая совсем не была похожа на утонченных женщин, с которыми он привык встречаться.

Лекси говорила первое, что приходило в голову, невзирая на лица. Своими вопросами и намеками она бередила душевные раны Лукана, и он тем не менее был готов обсуждать с ней такие вопросы, которые не обсуждал ни с кем.

— Мужчину в центре картины зовут Хок. Это десятый герцог Стаурбридж, остальные — два его родных брата, Себастьян и Лукиан, и родная сестра Арабелла, — резко ответил Лукан.

Она подняла брови:

— Ваше имя является производным от имени Лукиан?

— Вероятно, — натянуто ответил он. — В нашей семье мальчиков нередко называли Гидеон. Я полагаю, — пренебрежительно продолжал Лукан, — имя Гидеон пришло в семью, когда леди Арабелла дала это имя своему первенцу в честь человека, который спас ей жизнь.

Лекси округлила глаза:

— Как он это сделал?

— Понятия не имею. — Тон Лукана был практически равнодушным. — Я думаю, что мы должны вернуться на первый этаж. В любой момент приедут строители.

— Конечно. — Лекси скривилась, идя следом за Луканом. Она чувствовала себя немного разочарованной тем, что Лукан не захотел делиться с ней историей леди Арабеллы. — Как вы отнесетесь к тому, что я схожу погулять в деревню, пока вы разговариваете со строителями? — непринужденно спросила она.

Лекси изо всех сил стремилась показать, что эта прогулка в принципе не столь для нее интересна. Она не хотела, чтобы Лукан догадался, насколько важно ей посетить коттедж своей бабушки.

— Скоро пойдет снег, — предупредил ее Лукан, нахмурившись.

Лекси посмотрела на него насмешливо:

— Откуда вы это знаете?

Он выглядел раздраженным:

— Я знаю, потому что слушал прогноз погоды по радио на кухне несколько минут назад!

— Нет необходимости так злиться, — поддразнила она его.

— Я не злюсь. — Лукан резко замолчал и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Вам приносит удовольствие раздражать меня, не так ли? — Он посмотрел на нее исподлобья и увидел озорные искорки в ее темно-голубых глазах.

— Я это обожаю, — дерзко призналась она.

— Потому что я слишком самоуверенный, наглый и абсолютный осел? — сухо спросил он.

У Лекси покраснели щеки, когда она вспомнила, как называла его накануне вечером. Она поморщилась:

— Вы помните каждое слово…

— Ну конечно, я помню каждое слово! — хохотнул Лукан. — Каждое из них в своем роде уникально.

Она нахмурилась, глядя на него:

— В каком смысле?

— Во всех смыслах. — Лукан все еще улыбался.

Лекси непроизвольно вздрогнула:

— Это означает, что никто никогда не говорил с вами так, как я?

— Это означает, что никто никогда не говорил со мной так, как вы, — повторил он насмешливо.

Она вздохнула:

— О боже…

Лукан снова хохотнул. Он ничего не мог с собой поделать, когда сталкивался с откровенностью Лекси.

— Вам бы следовало не быть такой самодовольной! Вы всегда говорите первое, что приходит в голову?

Лекси кивнула:

— Как правило.

«Но не всегда», — подумала она. В компании Лукана ей определенно необходимо проявлять осторожность. Но осторожничать рядом с Луканом ей хотелось все меньше и меньше…

Ей было весело, когда она дразнила Лукана, видела его улыбку и слышала его смех, ибо на несколько минут забывала, кто он такой и кто она такая.

Лекси уже совершила достаточно глупостей. Во-первых, она решила стать временным личным секретарем Лукана. Во-вторых, она начинает терять от него голову…

Она повернулась, чтобы посмотреть на него с вызовом:

— К примеру, в данный момент я хочу сказать, что мне действительно нужно выбраться из этой душной атмосферы на свежий воздух!

Лукан прищурился, выдерживая ее взгляд:

— Вы считаете душным дом или мое общество?

— А это вы сами решайте! — нахально ответила она, схватила пальто со спинки стула и ушла, не давая Лукану возможности ответить.

Не то чтобы Лукан собирался ответить ей или побежать за ней. Никогда прежде он не бегал за женщинами. Но сейчас ему почему-то захотелось это сделать.

Лекси шла по заснеженной тропинке через лес, расположенный за особняком Малберри-Холл, в дом своей бабушки, который находился на самом краю деревни.

Лекси шла по тропинке, по которой в прошлом часто вышагивал Александр Сент-Клер, пока ходил на свидание к любимой женщине…

Коттедж ее бабушки выглядел так же, как и прежде: небольшое белое здание со сверкающими чистотой окнами и соломенной крышей. Из небольшой трубы на крыше шел дымок.

Лекси глубоко вздохнула и помедлила у входа в дом, зная, что ей сейчас предстоит нелегкая задача — надо объясниться с бабушкой.

Но в одном она была убеждена: не следует говорить с Сиан Томас о том, что ее внучку так неотвратимо влечет к старшему сыну дедушки Алекса.

Глава 7

Лекси остановилась в дверях кухни, чтобы стряхнуть снег с волос и пальто.

— Где, черт побери, вы были? — услышала она недовольный голос.

Она оглядела кухню, когда услышала скрежет ножек стула по каменным плитам — это Лукан встал из-за дубового стола, выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Простите, что? — беспечно спросила она, тщательно закрывая за собой кухонную дверь.

Но Лукан ничуть не обманулся ее невинным личиком и ангельским голоском.

— Вы вроде бы сказали, что собираетесь на прогулку в деревню, но вы отсутствовали более двух часов! — холодно отчеканил он.

Она подняла темные брови:

— Разве появилась срочная работа для меня?

— Очевидно, нет, потому что я был занят со строителями.

— Тогда я не понимаю, в чем проблема…

— Проблема в том, что вскоре после вашего ухода пошел снег, — сказал он, многозначительно глядя на тающие в волосах Лекси снежинки.

— Неужели вы обо мне беспокоились, Лукан? — усмехнулась она.

Да, так уж получилось. Лукан был обеспокоен длительным отсутствием Лекси. Погода была не только морозной. Снегопад начался почти сразу после того, как Лекси вышла из дома. Высота выпавшего снега уже составляла пару дюймов.

— Дело не в беспокойстве, Лекси, — нетерпеливо парировал он. — Вы находитесь в незнакомой местности. Вы могли провалиться под лед на озере. Вот что меня беспокоило.

— Вы думаете негативно, Лукан. По крайней мере, меня здесь не было и я не могла вас больше раздражать, — сказала она с сожалением, когда сняла промокшее пальто и повесила его на спинку стула, чтобы высушить.

Лукан почувствовал, как по его спине пробежал холодок, едва он представил, как мертвая Лекси плавает под слоем льда. В настоящее время все озера за пределами Малберри-Холл были затянуты льдом.

— Черт побери, это не смешно, Лекси!

— Я и не смеюсь! — нетерпеливо отрезала она. — И я не привыкла отчитываться за свои действия ни перед кем, тем более перед вами, — прибавила она многозначительно.

— Пока вы остаетесь здесь со мной, вам лучше привыкнуть к моим требованиям! — грубо произнес Лукан.

Она тут же насторожилась.

— Я думаю, нет, — ответила она хладнокровно, но ее глаза сердито сверкнули.

Однако Лукан не собирался прислушиваться к ее предупреждению.

Он не слишком волновался, когда пошел снег, ибо полагал, что Лекси скоро вернется. Но когда прошло минут двадцать, а затем и час, он надел пальто и вышел на улицу, чтобы разыскать ее.

Земли поместья Малберри-Холл были обширными, поэтому Лукану не удалось бы тщательно их осмотреть. Он даже не смог найти следы Лекси на снегу, поэтому не знал, в каком направлении она отправилась. После двадцати минут тщетных поисков он вернулся на кухню, где уселся за стол и стал ее ждать.

С каждой минутой Лукан сердился все сильнее.

Прежде у Лукана не было проблем с самообладанием. Так продолжалось до тех пор, пока он не встретил Лекси Гамильтон.

— Я думаю, да, — жестко констатировал он.

Она поджала губы:

— Вы можете думать, что вам, черт побери, заблагорассудится, Лукан, но по-вашему не будет!

— Где вы были последние два часа? — Голос Лукан был жестким, когда он вернулся к первоначальному вопросу.

На этот вопрос Лекси не собиралась отвечать честно. Потому что не могла…

Ее бабушка удивилась и обрадовалась тому, что так скоро вновь увиделась с Лекси. Они виделись в Лондоне, где Сиан Томас встречала Рождество и Новый год с семьей. Однако бабушка совсем не обрадовалась, когда узнала, по какой причине и с кем Лекси приехала в Глостершир.

Разговор с бабушкой оказался нелегким. Сиан осуждала уловки, которые использовала Лекси, когда стала работать на Лукана. И особенно сильно обеспокоилась тем, что Лекси пришлось сопровождать Лукана в поездке в Малберри-Холл.

Бабушка посоветовала Лекси быть крайне осторожной, так как реакция Лукана может быть непредсказуемой, когда он узнает правду.

Предупреждение оказалось совершенно ненужным. Лекси уже и так знала, как сильно рассердится Лукан, когда обнаружит, что она приходится внучкой Сиан Томас. Как же сильно он ее возненавидит за то, что поцеловал…

Сейчас она старалась не встречаться с его проницательным взглядом:

— Я говорила… что пошла прогуляться.

— Где вы прогуливались?

Лукан изучал ее, прищурившись и удивляясь тому, как сильно ему хочется узнать, где она была. Насколько ему было известно, Лекси никогда не бывала в графстве Глостершир раньше, не знала местных жителей. Так почему она не говорит ему, где была?

— То там, то тут, — уклончиво ответила Лекси, когда подошла, чтобы налить себе кофе. — Хотите? — Она призывно подняла кофейник.

— Нет. — Лукан был совсем не удовлетворен ее ответом. — Я хочу знать, где вы были все это время!

— Ради бога, Лукан! Я взрослая женщина, а не ребенок! — Она поставила кофейник на стол и посмотрела на Лукана.

Он поджал губы, решительно прошагал через кухню и встал прямо перед Лекси, фактически блокируя ей выход:

— Ваши волосы и пальто не слишком намокли. Это означает, что вы где-то укрывались от снега.

— А вам, очевидно, нужно и тут сунуть свой нос! — насмешливо парировала она.

Лукан резко и прерывисто вздохнул и сжал кулаки, свирепо уставившись на Лекси:

— Вы самая невыносимая и упрямая женщина, которую я когда-либо имел несчастье встречать!

Она поморщилась:

— Получается, что я отличная пара самоуверенному, наглому и абсолютному ослу, не правда ли?

Лукан почувствовал, как его гнев улетучивается, уступая место изумлению. Напряжение ушло из его плеч, он насмешливо улыбнулся:

— Вы на самом деле невыносимы, знаете ли.

— Я знаю. — Она кивнула с сожалением. — Судя по всему, я имела обыкновение доводить своих родителей до белого каления, когда была маленькой. Вероятно, это стало причиной того, что я единственный ребенок в семье!

Лукан понял, что впервые услышал от Лекси реальную информацию о ее семье:

— И каково вам было расти одной? Я вырос с двумя братьями, которые моложе меня только на два года, поэтому не могу себе представить, что значит быть единственным ребенком в семье.

— Иногда бывало немного одиноко, — призналась Лекси, осторожничая и не имея желания говорить ему о себе какие-либо подробности. — Но я отлично справилась! — весело сказала она и выпрямилась. — Итак, что мы будем делать до конца дня? Вы хотите поработать с документами, которые привезли с собой? Или мы должны прямо сейчас уехать обратно в Лондон, пока снегопад не замел дороги? — прибавила она, нахмурившись, глядя из окна кухни на непрерывно падающий снег.

Она определенно не хочет застрять в Малберри-Холл с Луканом на несколько дней и ночей из-за снегопада!

— Только подумайте, Лукан, — ободряюще произнесла она, — я могла бы избавить вас от своего общества всего через несколько часов!

«Было бы действительно неплохо попытаться вернуться в Лондон сегодня же, — подумал хмурящийся Лукан. — И не только из-за снегопада!»

Оставаться еще один день рядом с Лекси — женщиной, которой удалось заставить его смеяться, — было бы ошибкой с его стороны. Большой ошибкой.

И все же… В этом-то и проблема.

После того как Лукан много лет старательно избегал поездок в поместье Малберри-Холл, он вдруг почувствовал, что не хочет отсюда уезжать. Но не потому, что он стремился находиться в Малберри-Холл, а потому, что по возвращении в Лондон Лекси перестанет на него работать и ее место займет другая женщина.

Но разве не этого хотел Лукан вчера вечером, после того как Лекси покинула кухню и отправилась спать? Ведь он именно тогда решил избавиться от нее и забыть о ней.

И все же…

— Похоже, вам нужно много времени, чтобы принять решение, Лукан, — шаловливо произнесла Лекси, врываясь в его размышления.

Он посмотрел на ее вздернутый подбородок:

— Хотя я и желаю вернуться в Лондон, но сейчас не готов это сделать, ибо не намерен рисковать ни вашей, ни своей безопасностью. Подождем еще пару часов. Может быть, снегопад прекратится.

Она выгнула темные брови:

— А если он усилится?

Лукан пожал плечами:

— Тогда мы застрянем здесь еще на одну ночь.

А Лекси пообещала бабушке, что уедет отсюда сегодня же…

Сиан Томас очень беспокоилась о Лекси. Она слишком хорошо знала, как сильно ненавидит ее семья Сент-Клер. Единственное, что успокоило бабушку Сиан, — Лекси дала ей слово, что расстанется с Луканом, как только они вернутся в Лондон.

К сожалению, когда Лекси давала это обещание, она не учитывала возможность продолжительного снегопада, из-за которого она и Лукан могут застрять в Малберри-Холл на несколько дней!

Она решительно покачала головой:

— Я думаю, мы должны уехать прямо сейчас.

Лукан внимательно оглядел Лекси и заметил странный блеск в ее глазах и упрямо поджатые губы.

— Если вы еще не поняли, то я сообщаю вам, что в этом доме царит диктатура, а не демократия! И, как водитель единственного транспортного средства, имеющегося в нашем распоряжении, я решил, что погодные условия опасны для поездки.

Она нахмурилась:

— Ведь у вас внедорожник повышенной проходимости!

Лукан пожал плечами:

— И все равно я не готов рисковать. Итак, что у нас на ужин? — прибавил он язвительно.

Лекси насупилась, глядя на него:

— Если вы диктатор, а я бедная, угнетенная крестьянка, то предлагаю вам решить, что вы хотите получить на ужин. И как только вы примете решение, я его приготовлю. А сейчас я иду наверх, чтобы собрать свои сумки и приготовиться к отъезду. — Она повернулась на каблуках и вышла из кухни.

Лукан злобно оскалился, глядя ей вслед.

Лекси Гамильтон не только приводила его в бешенство своим упрямством, но и была самой сексуальной женщиной, которую он знал.

— Ну?

Лукан откинулся на спинку стула, чтобы посмотреть на Лекси, которая появилась в дверях кухни:

— Что — ну?

Лекси разочарованно оглядела Лукана. Тот продолжал спокойно сидеть за кухонным столом и ел тост.

— На тот случай, если вы не заметили, сообщаю, что снегопад прекратился.

— Я заметил.

— Ну?..

— Что — ну?

— Если вы еще раз скажете «Что — ну?», я вам врежу! — предупреждающе процедила сквозь зубы Лекси. У нее перехватило дыхание при виде невозмутимо-спокойного лица Лукана.

Лукан поднял темные брови:

— Я давно собирался спросить: почему вы так стремитесь в Лондон?

— Хочу к цивилизации, — язвительно ответила она.

В очередной раз Лукан рассмеялся от ее слов, потом печально покачал головой:

— Поедем завтра.

— Я хочу вернуться в Лондон сегодня!

Лукан пожал плечами:

— Желания не всегда сбываются.

— Вы снова ведете себя нелогично…

— Нет, Лекси, я думаю, что в данный момент нелогично ведете себя вы, — сказал он строго.

— Не я так упорно сопротивляюсь возвращению в Лондон!

— Джон вчера упоминал о том, что ему нужно обсудить со мной кое-какие дела, прежде чем я вернусь в Лондон. — Лукан поднялся на ноги и нахмурился, глядя на нее сверху вниз.

Лекси насторожилась:

— Это связано с поместьем?

— Я думаю, что да. — Лукан медленно наклонил голову.

— Ну, если это связано с поместьем… — Она резко кивнула, взволнованно ощущая присутствие стоящего рядом с ней Лукана.

— Благодарю за понимание, — прошептал он хрипло и, подняв руку, прикоснулся к ее разгоряченной щеке.

— Что вы делаете? — прерывисто выдохнула Лекси.

Он одарил ее полуулыбкой:

— Вы… покраснели.

У Лекси не просто зарделись щеки. Она снова ощущала сильное возбуждение и желание.

Лукан поднял темные брови:

— Вы не заболели?

«Заболела. Вероятно. Диагноз — страсть к Лукану».

Лекси решила, что должна что-то сказать, чтобы разрядить напряженную атмосферу и некое неотвратимое притяжение к Лукану.

— Вы всегда так коротко стрижетесь?

Лукан слегка нахмурился и поднял другую руку, чтобы провести ею по своим темным волосам.

— Вы не одобряете? — тихо произнес он.

Лекси оценивающе посмотрела на него:

— С короткими волосами вы выглядите…

— Старше? — резко спросил он.

— Я бы сказала, вы выглядите суровее, — сдержанно уточнила она.

Он насмешливо улыбнулся:

— Но ведь я на самом деле суровый человек, Лекси.

«Не всегда. Наверняка не все время!»

Сейчас, стоя так близко к Лукану и ощущая тепло его тела, Лекси чувствовала, что ей все труднее и труднее считать его суровым, высокомерным и отчужденным.

Поэтому неудивительно, что в данный момент ей больше всего хотелось раздеть Лукана и насладиться прикосновениями к каждому дюйму его тела…

Хм, Лекси определенно нуждается в помощи. Кто-то должен помочь ей собрать волю в кулак и побороть усиливающееся влечение к Лукану.

Лукан ощущал, как сильно накалилась атмосфера в комнате. Сексуальная, чувственная напряженность окутала его и Лекси словно опьяняющим туманом.

Он посмотрел в большие темно-голубые глаза Лекси, затем взгляд его скользнул по ее мягким полным губам, которые она так мило разомкнула, будто ожидая его поцелуя…

— Лекси… — Он умолк, когда раздался стук в дверь и на пороге появился Джон Бартон.

Управляющий поместьем дрожал на ледяном ветру, поэтому быстро шагнул в комнату и уже собирался закрыть за собой дверь, как вдруг резко остановился, увидев стоящих вплотную друг к другу Лукана и Лекси.

Глава 8

Джон Бартон продолжал стоять у двери:

— Я не помешаю?

Лекси даже не хотела задумываться о том, что могло прийти в голову Джону Бартону, так неожиданно вошедшему на кухню.

— Снова пошел снег? — Она тревожно нахмурилась, когда увидела капельки влаги на его волосах песочного цвета.

— Боюсь, что так. — Управляющий пожал плечами, бросив неуверенный взгляд на Лукана.

Лукан резко выпрямился, его нетерпеливость и раздраженность выдавал лишь сердитый блеск карих глаз. Он был недоволен тем, что их уединение было так не вовремя нарушено.

Или, возможно, он был недоволен Лекси?

Он крепко сжал челюсти и так холодно на нее посмотрел, что у нее не осталось сомнений в том, что он ее порицает. Лекси мгновенно ощетинилась. Черт побери, разве не Лукан все время стремился с ней сблизиться? Он старался к ней прикоснуться. Вероятно, он поцеловал бы ее, если бы не пришел Джон Бартон.

— Давайте пройдем в мой кабинет и там поговорим, Джон, — холодным тоном заявил Лукан, когда увидел злобный огонек во взгляде Лекси. — Мисс Гамильтон сообщила мне, что хочет вернуться в Лондон как можно скорее, — прибавил он, заметив, как она встревожилась, узнав о том, что снегопад возобновился. Очевидно, она не рада перспективе остаться в доме еще на одну ночь. С ним…

Лукан тоже не мог сказать, что был счастлив от перспективы остаться наедине с Лекси в пустом доме.

Привезя ее в Малберри-Холл, он думал, что она будет отвлекать его своими дерзкими высказываниями и он забудет об отвращении к этому дому и неприятных воспоминаниях. Вместо этого Лекси заставила Лукана забыть о предосторожности, которую он тщательно соблюдал все эти годы, держа эмоции под контролем. Сейчас он мог думать только о том, когда снова к ней прикоснется, поцелует и займется с ней любовью.

Если бы не Джон…

— Я просто сказала, что, если мы не хотим, чтобы нас занесло снегом на трассе, придется выехать раньше. — Она посмотрела на него с вызовом.

Лукан выглянул в окно. Он видел, что снова начался сильный снегопад:

— Я думаю, что уже слишком поздно…

Лекси выглянула в окно кухни, и у нее замерло сердце, когда она увидела падающие огромные хлопья снега. Она осуждающе прищурилась, повернувшись к Лукану:

— Если бы мы выехали тогда, когда я предлагала это сделать в первый раз…

— Тогда сейчас мы находились бы на середине пути, — нетерпеливо ответил Лукан. — Я не сомневаюсь, что основные трассы расчищены от снега, но деревенские дороги — вряд ли.

С тяжелым сердцем Лекси пришлось признать его правоту. Она выпрямилась:

— Я оставлю вас, чтобы вы поговорили.

— Но вы должны поужинать, — решительно произнес Лукан.

Щеки Лекси покраснели от осознания того, что Джон Бартон стал свидетелем их пререканий.

— У меня правда что-то нет аппетита.

— Вы должны остаться здесь и поесть, — настаивал Лукан.

— Хорошо, — натянуто сказала она и предупреждающе на него посмотрела.

Джон Бартон одарил ее печальной улыбкой:

— Кэти очень хочет приехать и поздороваться с вами.

— Да? — Лекси разволновалась при одной мысли о том, что жена Джона подходит к дому. Возможно, это не та Кэти, которую она знала, но рисковать не следовало.

Джон кивнул.

— Но я не думаю, что это хорошая идея. Сегодня плохая погода, а через три месяца появится наш первенец, — со счастливой улыбкой произнес он.

— Поздравляю! Может быть, мы с ней увидимся в следующий раз. — Лекси приложила все силы, чтобы скрыть истину: следующего раза не будет.

Лукан бросил на нее еще один вопросительный взгляд из-под полуопущенных ресниц, прежде чем выйти с Джоном в коридор.

— Так почему вы не хотите встречаться с Кэти Бартон? — спросил Лукан, как только вернулся на кухню после отъезда Джона.

— Что? — Лицо Лекси приняло невинное выражение. Она отвернулась от окна, в которое до того осуждающе смотрела на падающий снег.

От проницательного взгляда Лукана не могло укрыться ничто.

— Вы вели себя… взволнованно, когда узнали о том, что Кэти Бартон хочет с вами встретиться.

— Не говорите глупостей, Лукан, — беспечно ответила она. — Если я и заволновалась, так это от мысли о том, что на позднем сроке беременности женщина не должна появляться на улице в такую погоду.

Однако Лукан помнил: Джон сказал о беременности жены только в тот момент, когда Лекси тревожно отреагировала на его заявление, что Кэти хочет с ней встретиться.

— Ваша озабоченность меня восхищает, — сдержанно протянул он. — Так вы не против того, чтобы с ней встретиться?

— Я только что сказала, что не против, — медленно ответила Лекси и насторожилась, чувствуя какой-то вызов в поведении Лукана.

Он кивнул:

— В таком случае нет никаких проблем. Я принял приглашение Бартона — мы сегодня поужинаем с ним и его женой.

Лекси непроизвольно сжала кулаки, потом с трудом сглотнула:

— Разве разумно выходить из дому в такую погоду?

Лукан удрученно пожал плечами:

— Ну не можем же мы питаться только тостами! — Взглядом он указал на пустую тарелку с несколькими крошками от тоста.

— У нас еще осталась мясная запеканка, приготовленная Кэти, — напомнила ему Лекси.

Он поморщился:

— Я сомневаюсь, что она будет очень вкусной после того, как ее уже однажды разогревали.

Лекси запаниковала сильнее. Она чувствовала себя так, будто стояла на зыбучих песках.

— Мы всегда можем пойти в деревенский паб, — непринужденно говорил Лукан. — Хотя такой шаг может показаться немного оскорбительным, ведь я уже принял приглашение Джона. — Он вопросительно выгнул брови.

— Можно и пойти, — согласилась Лекси прохладным тоном. — Я не очень голодна, ведь я съела тост. К тому же немного устала после прогулки. Я бы почитала немного и легла спать пораньше…

— Лечь спать — это хорошо.

Она посмотрела на него испытующе, будучи уверенной, что видит веселые искорки в его карих глазах. Он снова с ней играет?

— А вот вы должны пойти к Бартонам, Лукан, — настаивала она. — Будет неучтиво, если ни один из нас не появится после того, как вы приняли приглашение.

Он пожал плечами:

— Никогда еще люди не считали меня неучтивым.

— Могу поручиться, что бывало иначе, — тихо пробормотала Лекси.

— И для меня это не проблема, — сухо продолжал Лукан, — но если это беспокоит вас…

— Не беспокоит, — быстро заверила она его.

— Тогда я позвоню и принесу им наши извинения.

Она нетерпеливо покачала головой:

— Как несправедливо! Ведь Кэти, вероятно, уже начала готовить ужин для вас.

— Для нас, — уточнил он многозначительно.

— Для вас, — дерзко парировала Лекси. — В конце концов, я просто ничтожный личный секретарь, причем временный. В то время как вы — местная знаменитость. Всесильный герцог Стаурбридж, — прибавила она язвительно.

Он печально покачал головой:

— Временный вы личный секретарь или нет, никакое вы не ничтожество, Лекси, — сдержанно сказал он.

— Вы отлично знаете, что я имею в виду! — нетерпеливо отрезала она.

Да, Лукан отлично знал, что затевает Лекси…

— Кроме того, нет ничего замечательного в титуле герцога Стаурбриджа! — прибавил он с горечью.

— Разве?

— Да, — печально повторил он, не желая удовлетворять ее очевидное любопытство, открывая этот ящик Пандоры. — Как я уже говорил вам, титул меня не интересует.

— Хотите вы пользоваться титулом или нет, имеет значение то, как вас воспринимают жители Стаурбриджа, — пренебрежительно ответила она.

Лукан прищурился:

— А откуда вам знать, как меня воспринимают жители Стаурбриджа?

«Очередной промах, Лекси!»

Она испуганно вздрогнула:

— Это довольно очевидно, ведь Джон Бартон в восторге от вас. — Она пожала плечами. — Кроме того, во всех маленьких деревнях всегда полно сплетен, не так ли?

— Неужели?

— О, перестаньте прикидываться тупым, Лукан! Если бы вы удосужились посоветоваться со мной, прежде чем принять приглашение Джона, то знали бы, что я не в настроении публично изображать смиренную служанку высокомерного герцога!

Лукан прищурился, глядя на Лекси, и медленно вздохнул, чтобы успокоиться. Он знал, что, постоянно намекая на его титул, она снова сознательно его злила. Но он не собирался доставлять ей такого удовольствия.

Он задумчиво ее оглядел:

— Чем же вы хотите заняться?

Лекси вздрогнула и посмотрела на него с опаской:

— Я говорила, что хочу пораньше лечь спать.

Лукан пожал плечами:

— А я уже согласился, что это хорошая идея.

Насколько Лекси могла видеть, Лукан продолжал стоять возле кухонной плиты, и все же она шагнула назад. Так будет надежнее. Лучше держаться от него подальше.

Она нервно облизнула пересохшие губы:

— Я не знаю, каковы ваши обычные отношения с личной секретаршей, Лукан, но я хочу вас заверить, что…

— О, я думаю, мои обычные отношения с личной секретаршей более чем очевидны, учитывая то, что моя последняя личная секретарша уволилась накануне Рождества, даже не предупредив меня об этом, — протянул Лукан и прибавил с вызовом: — Не так ли?

Да, Лекси была более чем уверена, что одна из причин — основная причина! — увольнения Джессики Браун из «Сент-Клер корпорейшн» заключалась в том, что ей так и не удалось увлечь Лукана как мужчину.

Она и не заметила, как он быстро подошел к ней и встал почти вплотную. На этот раз Лекси было некуда отступать. Она оказалась прижатой к кухонному шкафу. Она округлила глаза, когда посмотрела на Лукана, и судорожно сглотнула.

— Послушайте, я понимаю, что кухня — самое теплое помещение в доме, но я не думаю, что у вас есть право пытаться заняться со мной любовью всякий раз, когда мы остаемся наедине.

— А вы готовы попробовать заняться со мной любовью, Лекси? — протянул он беззлобно.

У нее зарделись щеки.

— А разве вы не придерживаетесь принципа не вступать в интимные отношения со своими сотрудниками?

Он одарил ее насмешливой улыбкой:

— Я думаю, в нашем случае об этом немного поздно беспокоиться, не так ли?

Потому что он уже целовал и ласкал Лекси так, как ни один мужчина прежде…

— Кроме того, — сухо продолжал Лукан, — мы оба знаем, что вы перестанете работать у меня, как только мы вернемся в Лондон.

— Оба знаем?

Его улыбка стала шире. Лекси увидела ровные белые зубы и чувственные красивые губы.

— О да, — мягко произнес он. — Значит, нет абсолютно никаких причин, почему мы не можем… продолжить отношения сейчас.

— Продолжить отношения? — бессмысленно повторила Лекси.

«Неужели этот писк и есть мой голос? Я разговариваю как Минни-Маус!»

Лукан нетерпеливо нахмурился, будучи уверенным, что Лекси специально прикидывается идиоткой. Она отлично знала, что их страстно влечет друг к другу.

— Ну, давайте, Лекси, — хрипло побуждал он ее. — Мы оба взрослые люди. Мы точно знаем, что здесь происходит.

— Ничего здесь не происходит! — решительно отрезала она. — Теперь, пожалуйста, отойдите в сторону. — Она уперлась руками в его грудь.

Лукан сразу почувствовал тепло ее рук через тонкую ткань кашемирового свитера. Маленькие изящные руки. Руки, прикосновение которых он хотел чувствовать на своем теле.

Он пристально посмотрел в глаза Лекси, накрыв ее руки своими ладонями, прижимая их крепче к своей груди. Лекси почувствовала биение его сердца. На ее щеках появился лихорадочный румянец.

— Вы все еще думаете, что ничего не происходит, Лекси? — резко спросил Лукан.

Конечно, Лекси понимала, что именно происходит между ними. И пусть у нее нет опыта физической близости с мужчиной, но она не глупа. Она поняла, что между ними возникло притяжение в тот момент, когда они впервые встретились. Проблема состояла в том, что Лекси хотелось ненавидеть Лукана, но в действительности все было наоборот. По крайней мере, она испытывала к нему безусловное желание…

Увидев решительный блеск в глазах Лукана, Лекси поняла, что он не намерен останавливаться.

Она покачала головой:

— Я не собираюсь начинать кратковременную интрижку со своим боссом.

— Наши отношения не будут кратковременными, — уверял он ее. — Торопиться не обязательно.

— Что? — Сердце Лекси забилось так быстро и громко, что она решила, будто Лукан наверняка услышит его стук.

Лукан повел плечами:

— Вместо того чтобы возвращаться в Лондон, мы могли бы остаться здесь еще на несколько дней и выяснить, чем все закончится.

Лекси посмотрела на него недоверчиво:

— Закончится все печально, да?

Он грустно улыбнулся, отрицательно покачав головой:

— Не обязательно должно быть так.

— Поверьте мне, наши отношения закончатся печально.

— Откуда вы знаете?

— Как долго продолжаются ваши романы, Лукан? Пару недель? Месяц? И что потом? Миленькое дорогое ювелирное украшение в качестве оплаты за оказанные услуги? Широкий жест богача, как подтверждение того, что никто не остался в претензии? — Она презрительно скривила губы.

Лукан стиснул зубы:

— Мои женщины обычно остаются не в обиде.

— Конечно, ведь они уходят от вас с дорогими ювелирными украшениями! — Лекси дерзко фыркнула. — Я очень сомневаюсь, что похожа на женщин, к которым вы привыкли, Лукан!

«Нет, не похожа», — нетерпеливо подумал Лукан. Вот почему он решил, что должен остаться здесь и удовлетворить необъяснимо сильное желание к этой женщине.

Он должен понимать, что ему придется нелегко. Он даже не знает, как к ней подступиться! Лукан почему-то никак не мог ее раскусить.

Угораздило же его встретиться с этой женщиной! С женщиной, чьим единственным украшением были жемчужные сережки и простой золотой медальон на изящной шее…

Лукан прищурился, разглядывая золотой овальный медальон на ее груди:

— Чей портрет у вас в медальоне, Лекси?

— Что? — Лекси в панике на него посмотрела, когда Лукан взял золотой медальон в ладонь. — Не трогай! — Она ударила его по руке.

Но пальцы Лукана моментально сжали медальон. У него сверкнули глаза, когда он увидел, что Лекси побледнела и стала похожей на привидение.

— Чей там портрет, Лекси? — повторил он строго. — Давнего любовника, по которому ты все еще тоскуешь? Или нынешнего любовника?

— Какое твое дело? — Лекси безуспешно пыталась вытащить медальон из его сжатых пальцев. — Я сказала, не трогай, Лукан, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

— А ты отними, — тихо произнес он, бросая ей вызов.

Лекси попыталась взять медальон, но через несколько секунд борьбы цепочка, на которой висел медальон, вдруг порвалась. Лекси, не веря своим глазам, уставилась на разорванную цепочку, которая свисала с тонких, но сильных пальцев Лукана.

Старинный золотой медальон и цепочка были подарком на ее шестнадцатилетие от бабушки Сиан и дедушки Алекса — последний их совместный подарок Лекси. Дедушка Алекс умер через несколько недель после того дня рождения Лекси. А внутри медальона была фотография, на которой Сиан и Александр счастливо улыбались.

Глава 9

Лукан проклинал себя, глядя на Лекси, которая с ужасом уставилась на разорванную цепочку.

— Нет! — У Лекси перехватило дыхание. — Что ты сделал? — На ее глаза навернулись слезы.

Лукан по-прежнему сжимал медальон в ладони.

Истина заключалась в том, что, отбирая у нее медальон, он не думал здраво, а действовал импульсивно. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз вел себя так необдуманно…

— Мне очень жаль…

— Жаль? — повторила Лекси, повышая голос, потом недоверчиво переспросила: — Жаль? Несколько минут назад ты вел себя как настоящий неандерталец. Ты порвал мою золотую цепочку, и все, что хочешь сейчас сказать, это «жаль»?! — Она взволнованно покачала головой. — Отдай! — Лекси выхватила медальон из ладони Лукана в тот момент, когда он разжал пальцы.

— Я куплю тебе новую цепочку, как только…

— Не нужна мне новая цепочка! — Ее глаза угрожающе сверкали, когда она посмотрела на него.

— Тогда я отнесу эту в ремонтную мастерскую.

— Я сама отнесу ее в мастерскую, большое тебе спасибо, — ледяным тоном ответила она.

Лукан не мог не заметить, как бережно — или с любовью? — Лекси зажала медальон в руке.

— Но это я виноват в том, что цепочка порвалась, поэтому я должен…

— Ты уже и так достаточно сделал, Лукан, — категорично заверила она его. — Теперь я отправляюсь наверх в свою комнату, чтобы почитать, а потом заснуть, а ты… Ты можешь делать все, что тебе, черт побери, заблагорассудится!

Слезы на ресницах Лекси совсем не сочетались с агрессией в ее тоне. Не то чтобы Лукан не заслуживал ее гнева. Несколько минут назад он повел себя как идиот. Бездумно. Бессмысленно. Лекси назвала его неандертальцем, но в тот момент он думал только о том, что хочет узнать, чью фотографию она носит в медальоне.

Черт побери, неудивительно, что Лукан не сразу понял, что за чувство его одолевает! Как он мог это понять, если никогда не испытывал этого чувства раньше?

Ревность. Откровенная чудовищная ревность…

Лукан всегда считал ревность чувством иррациональным. Вне сомнения, он никогда еще не ревновал женщину.

И вот это чувство наконец посетило его. Судя по слезам, сверкающим на ресницах Лекси, в медальоне находится фотография того, кого она любила. Или, возможно, все еще в него влюблена?

Ну и что? Почему это должно беспокоить Лукана? Он был готов впустить в свою жизнь только две эмоции — страсть и желание. Любовь, по его мнению, была уделом жалких дураков — мужчин и женщин, которые позволили чувствам управлять их жизнями.

К ним, например, относятся его брат Джордан и Стефани.

Но разве Лукан жалел этих двоих за то, что они влюблены друг в друга?

Нет, конечно, он их не жалел. Но здесь все по-другому. Джордан отличается от Лукана. Похоже, он плохо помнит, как разрушалась их семья, когда их отец, Александр, влюбился в другую женщину.

А если из-за любви ты бросаешь жену и троих детей, значит, ты настоящий дурак. Подобным дураком Лукан становиться не хотел.

Он резко шагнул назад:

— Хорошо. — Он мрачно кивнул. — Я извинюсь за тебя перед Бартонами.

— Извинись, — хрипло произнесла она, до сих пор не придя в себя после того, что произошло.

Она так старалась отобрать у него медальон, будто боялась, что Лукан узнает о том, кто подарил ей его на шестнадцатилетие. Непонятно только, почему он так рассердился? Зачем ему знать, что внутри медальона? На Лукана это совсем не похоже…

— Могу ли я считать, что все наши дискуссии о возможности продолжения отношений в настоящее время подошли к концу? — горько усмехнулась Лекси.

— Я не помню, чтобы дискуссия вообще начиналась. — Лукан холодно на нее посмотрел.

— Верно. — Лекси печально скривила губы. Лукан не представлял, как сильно она хочет забыть их разговор.

Без сомнения, некоторые женщины чувствовали бы себя польщенным предложением Лукана остаться здесь на несколько дней и «продолжить отношения». Лекси же просто обиделась.

А может быть, она все-таки была немного польщена?..

Может быть. Чуть-чуть.

Но ведь она ему не нужна! Лукан хочет с ней переспать, вот и все.

Она вздернула подбородок и посмотрела на него с вызовом:

— Не пора ли тебе уходить к Бартонам?

Лукан поджал губы, услышав ее категоричный тон:

— Они ждут нас через час.

— Так ты решил, что неплохо бы заняться сексом по-быстрому, перед отъездом? — презрительно произнесла она.

Лукан угрожающе прищурился.

— Тебя в юности, судя по всему, плохо воспитывали и совсем не наказывали! — прорычал он. — И запомни, Лекси, если я когда-нибудь затащу тебя в постель, секса по-быстрому не будет!

Лекси покраснела и вдруг снова почувствовала, как сильно возбуждена.

— К счастью для нас обоих, всегда есть «если», — язвительно ответила она.

— К счастью. — Он резко кивнул.

«Этот разговор никуда не приведет», — с тяжелым сердцем поняла Лекси.

— Я иду наверх, чтобы наконец прекратить этот бессмысленный разговор, а потом почитаю. — Она осторожно прижимала к груди кулон с цепочкой. — Я надеюсь, что ты уедешь к тому времени, когда я снова спущусь вниз.

— И я надеюсь, — жестко сказал он, — что ты передумаешь и разрешишь мне отнести твою цепочку в ремонтную мастерскую…

— Не передумаю! — тут же заверила она его.

Видя, как бережно она прижимает к себе медальон, будто ожидая, что его снова попытаются вырвать из ее рук, Лукан лишь окончательно убедился в том, что медальон имеет для нее большое значение. Лекси не хотела даже, чтобы он отнес его отремонтировать. Она не желала, чтобы он к нему прикасался…

Лукан стиснул зубы:

— Я покончил со всеми делами здесь, и поэтому, если позволит погода, завтра утром мы сразу поедем обратно.

— Я вне себя от восторга, — натянуто призналась она.

И Лукан понял, что больше нечего обсуждать, как и нечего делать.

То, что он признался в своем сильном желании Лекси и даже предложил ей остаться здесь с ним на несколько дней, чтобы удовлетворить страсть, полностью противоречило всем его принципам.

Проведя в гостях у Бартонов несколько часов, Лукан вернулся в Малберри-Холл. Свет был включен только на кухне. Он был уверен, что Лекси в его отсутствие легла спать, как и говорила.

«Интересно, поела ли она?»

Лукан не понимал, почему его беспокоит, поужинала Лекси или нет. Она взрослая женщина и вполне способна позаботиться о себе. Он не несет никакой ответственности за то, что Лекси отклонила приглашение на ужин к Бартонам. Причем отказалась она от визита еще до того, как начался их разговор, который так ее разозлил. Конечно, он, Лукан, порвал ее украшение, очевидно так много для нее значащее… Но сделал он это случайно.

Проходя мимо комнаты, в которой располагалась Лекси, он увидел свет, пробивающийся из-под двери. Она еще не спит. Но чем она занимается? Читает, как предполагала ранее? Или, возможно, сидит и строит заговор против него?

Лукан нахмурился, когда услышал, будто в спальне что-то передвинули. Тихо закрылась дверь — возможно, дверь ванной комнаты? — а потом послышались тихие шаги босыми ногами по полу. — У Лекси обнажены только ноги? Или она только что приняла ванну или душ перед сном и теперь совершенно обнажена?..

Лукан сжал кулаки, когда в его мозгу мгновенно возник образ нагой Лекси. Он решительно тряхнул головой, чтобы попытаться прогнать эротически-соблазнительные образы, но его уже охватило сильное возбуждение.

Он должен вернуться в свою спальню! Сейчас же. Уйти подальше от искушения. Не следует акцентировать внимание на том, что обнаженная Лекси находится за этой закрытой дверью.

Лекси вздрогнула и подняла глаза, когда раздался стук в дверь. Спустя секунду дверь открылась и на пороге появился Лукан.

Она резко выпрямилась и перестала складывать вещи в уже почти заполненную сумку. Лекси почувствовала себя уязвимой, ведь на ней были только белый топ и достаточно свободные серые пижамные штаны. Ей лично было все равно, как она одета, а вот Лукан, без сомнения, привык видеть в своей постели женщин, одетых в шелк и кружево.

— Что тебе нужно? — Она не сводила с него взгляда, пока пересекала спальню, чтобы усесться на покрывало из золотой парчи на кровати. Пусть она чувствовала себя уязвимой, будучи в пижаме, но она не собиралась прятаться под простыни, словно испуганная девственница.

В мягком свете лампы она увидела, что Лукан по-прежнему одет в выцветшие джинсы и серый свитер, в который переоделся для того, чтобы пойти к Бартонам. Он хмурился.

— Лекси, ты не думаешь, что мы могли бы просто прекратить вражду?

Лекси напряглась всем телом и осторожно спросила:

— А зачем?

— Затем, что недавно я совершил ошибку, Лекси, и прошу у тебя прощения, — хрипло произнес он.

— И, по-твоему, все сразу наладится?

Он раздраженно выдохнул:

— Я не знаю, чего еще ты от меня хочешь!

Чего Лекси хочет от Лукана? Она-то знала, чего хочет, но понимала, что никогда этого не получит. Никогда. Не только потому, что Лукан уже проявил себя человеком, который не способен на глубокие чувства, но и потому, что он является членом семьи Сент-Клер. А она — Лекси Гамильтон — внучка презираемой им Сиан Томас.

Лекси поморщилась.

— За какую ошибку ты извиняешься, Лукан? — спросила она. — За сделанное мне предложение? Или за разорванную цепочку, медальон с которой я отказалась тебе показать? — Ее голос стал резче, когда она вспомнила, какой шок ее охватил, когда она увидела свой медальон в руке Лукана.

Он еще больше помрачнел:

— Я не… Черт побери, неужели ты веришь, что я сделал это нарочно?

— Нет, — с тяжелым сердцем произнесла она. — Но сам факт, что это произошло, по-прежнему… по-прежнему показывает, до… до какой степени разрушительно то влечение, которое возникло между нами. — Она покачала головой.

— Разрушительно?.. — медленно повторил он.

Она кивнула:

— Мы причиняем друг другу боль, Лукан. Иногда сознательно, иногда нет, но, так или иначе, мы это делаем с тех пор, как впервые встретились.

Именно поэтому Лукан хотел исправить сложившуюся ситуацию. Именно за этим он постучался в дверь ее спальни. Хотя… Конечно, это была не единственная причина, как он сам себе признался. Но она, вне сомнения, была основной. Мысли о ссоре, которая произошла между ними, не выходили из его головы, пока он находился в коттедже Бартонов.

— Пожалуйста, Лукан, уйди, — устало попросила его Лекси. — Иди в свою спальню и оставь меня в покое. Таким образом нам удастся расстаться без всяких сожалений.

Лукан нетерпеливо стиснул зубы. Он никогда не испытывал такого сильного разочарования, как сейчас.

Разочарование усилилось, когда он посмотрел на Лекси. Та сидела на кровати, изящно скрестив ноги, и словно купалась в золотистом свете лампы, стоящей на прикроватном столике. Ее густые черные волосы были распущены, на лице не было макияжа. Тонкие плечи обнажены, а из-под мягкого материала топа проглядывала восхитительная грудь…

Он поймал ее взгляд, когда сделал еще один шаг в ее сторону. Потом еще один, ведь Лекси не возражала. Затем еще один шаг. И вот Лукан стоит у кровати и смотрит на Лекси.

— Ты действительно хочешь, чтобы я ушел? — хрипло спросил он.

Хочет ли она, чтобы Лукан ушел и наконец оставил ее в покое?

Нет, конечно! Сердце Лекси не хотело, чтобы Лукан уходил. Но рассудок твердил ей о том, что он должен уйти. Для блага обоих.

Дом казался странно пустым после того, как Лукан ушел к Бартонам в начале вечера. Лекси представилась возможность подумать и понять, насколько сильно ее к нему влечет. Подумать о том, что она хочет от Лукана и что он не готов ей дать. Вернее, дать не способен. Не только ей, но и любой другой женщине.

И не важно, что послужило причиной этому — безответная ли любовь в юности, распавшийся ли брак родителей, — в определенный момент времени Лукан сознательно отказался любить и проявлять нежные чувства к кому-либо.

Хотя Лекси в течение последних двух дней несколько раз удавалось его рассмешить. И в эти моменты ей удавалось увидеть другую сторону характера Лукана. Смеясь, он выглядел как мальчишка — беззаботный и привлекательный. А Лекси чувствовала, как попадает под его чары…

Но она не хотела терять голову из-за Лукана! Не собиралась считать его беззаботным и привлекательным человеком. Ей следовало культивировать к нему иное отношение — как к холодному и безжалостному типу, которым она и считала его еще до того, как встретила.

Но она больше не может относиться к нему с предубеждением.

Каждый раз, когда она пытается представить Лукана злодеем и чудовищем, в ее мозгу возникает совсем иной его образ. Лукан, который ее дразнит. Лукан, который смеется. Лукан, который со страданием, а не с презрением смотрит на портрет своего отца.

Труднее всего Лекси было прогнать из головы воспоминание о том, как Лукан ее целовал и почти занимался с ней любовью…

Лукан Сент-Клер мог быть каким угодно — высокомерным, властным и отстраненным, — но она думала только о страсти, которая так неожиданно вспыхнула между ними.

— Ты слишком долго медлишь с ответом, Лекси, — хрипло произнес он.

Да, Лекси медлила. Потому что она знала, что должна снова попросить Лукана уйти. Он обязан оставить ее в спальне одну, прежде чем она совершит самую большую ошибку в своей жизни.

Но она не могла этого сделать. Не могла больше спокойно думать о том, что завтра они вернутся в Лондон и она никогда больше не увидится с Луканом…

Лекси судорожно сглотнула:

— Как прошел ужин с Джоном и Кэти?

Лукан нахмурился от такой резкой смены темы разговора:

— Очень хорошо. — Он кивнул. — Они оба сожалели о том, что ты не смогла прийти. Я сказал им, что у тебя разболелась голова и ты легла спать, — сухо прибавил он.

Лекси печально улыбнулась:

— Значит, так ты объяснил им мое отсутствие?

Лукан скривился:

— Ну, я едва ли мог сказать им правду, ведь так? О том, что ты легла спать потому, что я повел себя чертовски неприлично, а ты не смогла вынести мысли о том, что придется провести вечер в моей компании.

— Неправда! — запротестовала Лекси, прерывисто дыша.

— Нет? — Лукан подошел и уселся на краю кровати. Коснувшись рукой мягкой щеки Лекси, он внимательно посмотрел в ее большие темно-голубые глаза. — Каким-то образом тебе удается заставить меня совершать такие поступки и говорить жестокие слова, которые я обычно не совершаю и не говорю. — Он покачал головой, чувствуя отвращение к самому себе.

— Наверное, потому, что я невыносимая и упрямая и привожу тебя в ярость, — хрипло предположила она.

Лукан сожалел о том, что не может думать о Лекси исключительно как о невыносимой и упрямой женщине, которая приводит его в ярость. К сожалению, действия Лекси демонстрировали ему, что она человек ответственный. Из-за чувства ответственности она согласилась поехать вместе с ним в поместье Малберри-Холл. Она отличалась смелостью, пока еще никто из женщин не бросал Лукану вызов. Лекси была умной, сообразительной, храброй и такой красивой, что при одном взгляде на нее Лукана переполняло невыносимое желание…

— Нет. — Он печально покачал головой и поднял обе руки, чтобы отвести от ее висков шелковистые черные локоны. — Потому что я хочу заняться с тобой любовью. Прямо сейчас я не могу думать ни о чем другом, — признался он.

Она облизнула губы кончиком нежно-розового языка:

— Правда?..

Лукан кивнул, не в силах отвести взгляда от ее разомкнутых губ:

— Лекси, я хочу тебя…

У Лекси екнуло и чаще забилось сердце, когда она ощутила, как нежно Лукан поглаживает ее по волосам. Его горящий взгляд был полон желания.

Точно такое же желание изводило Лекси.

Однако в очередной раз она вспомнила о том, что не имеет права позволять ему заниматься с ней любовью.

Глава 10

Лукан не отводил от нее глаз.

— Скажи что-нибудь, Лекси! — страдальчески простонал он.

— Тсс, — хрипло произнесла она, касаясь рукой его щеки.

Не сводя с него взгляда, она встала в кровати на колени и медленно подняла руки, чтобы прикоснуться к груди сидящего рядом Лукана. Через тонкую ткань шерстяного свитера она ощутила жар его тела и учащенное биение сердца.

Лекси захотелось прикоснуться к коже Лукана, почувствовать, как он дрожит под прикосновениями ее пальцев, ладоней, губ и языка.

Продолжая смотреть в его глаза, она медленно-медленно потянула его свитер вверх, обнажая мускулистый живот и грудь.

— Лекси? — резко и с сомнением произнес Лукан.

— Пожалуйста, помолчи, Лукан. — Нежными пальцами она коснулась его губ. — Все наши разговоры заканчиваются ссорой, потому что постоянно кто-нибудь что-нибудь не то говорит.

Она внимательно посмотрела на его покрытую темными волосками грудь и дорожку из волосков на животе. Лекси с удовольствием поглаживала его мускулистое, натренированное тело.

Она взглянула на Лукана, когда он резко глотнул воздух:

— Тебе нравится?

— О да! — простонал он, его щеки покраснели, подбородок дрожал. Из-под полуприкрытых ресниц он смотрел на нее горящими глазами.

Медленно опустив голову, Лекси прикоснулась губами к его груди. Лукан инстинктивно обхватил ее затылок ладонью, пока она целовала его тело. Лукан отпустил ее только для того, чтобы стащить с себя свитер через голову и бросить его на пол. Ему казалось, что его тело опалило огнем, когда руки Лекси прикоснулись к его животу, пока она продолжала покрывать поцелуями его грудь.

Лекси прерывисто задышала, когда Лукан начал поглаживать ее грудь.

— Лекси, дай мне посмотреть на тебя, — страстно произнес он.

Руки Лекси задрожали, когда она слегка откинулась назад, чтобы позволить Лукану снять ее топ через голову и отбросить в сторону. У нее зарделись щеки, когда Лукан жадно на нее взглянул. Ее грудь наливалась, а розовые соски напрягались от одного его страстного взгляда.

— Какая ты красивая, Лекси! — выдохнул он, обхватил ее груди ладонями, а потом стал языком ласкать ее соски.

Лекси вцепилась пальцами в его мускулистые плечи, боясь потерять сознание от нахлынувшего удовольствия и сильного желания.

— Лукан!.. — простонала она, выгнув спину и запустив пальцы в его волосы. Он стал поглаживать ее живот. Кожа Лекси была словно шелк. Оттянув резинку пижамных штанов в сторону, Лукан опустил руку ниже и стал ласкать Лекси между ног.

Лекси едва переводила дыхание. С каждым его прикосновением она чувствовала приближение развязки. Ее тело напряглось, она подрагивала и постанывала от предвкушения.

— Лукан, пожалуйста! — Лекси вцепилась в его волосы, немного поерзав и шире раздвинув ноги. — Я больше не могу…

— Можешь, — тихо ответил он и немного отодвинулся назад. Уложив Лекси на кровать, он стянул с нее пижамные штаны.

Обнаженная Лекси нежилась в золотистом свете прикроватной лампы и чувствовала небывалое наслаждение, пока Лукан буквально пожирал ее взглядом.

— Снимай джинсы, Лукан, — хрипло потребовала она.

Его глаза мягко сверкнули в ответ на ее требование.

— Сними их сама, — резко ответил он.

Лекси сглотнула, когда медленно присела на корточки, не в силах отвести взгляда от притягательных глаз Лукана. Она протянула руку к пуговице на поясе его джинсов, чувствуя, как в ответ дрогнули мускулы на его животе. Медленно расстегнув молнию, она потянула узкие джинсы Лукана вниз. Раздев его, она прикусила нижнюю губу, когда посмотрела на его возбужденную плоть.

— Прикоснись ко мне, Лекси! — прорычал Лукан. — Я хочу чувствовать, как ты ко мне прикасаешься!

— Расслабься, — тихо произнесла она и уселась рядом ним, когда он вытянулся на кровати.

Лекси с восхищением оглядела обнаженного Лукана из-под опущенных ресниц.

Красавец.

Не существовало иного слова, чтобы описать человека, которого она сейчас видела перед собой.

Лукан был действительно божественно красив. Он обладал пропорциональным телом, которое было словно высечено из камня. Широкие плечи и грудь, узкий торс, длинные мускулистые ноги.

Лекси жадно оглядела Лукана и медленно облизнулась.

Когда она принялась его целовать и ласкать, ему показалось, что он умер и попал на небеса. Лукан и представить не мог, когда впервые встретился с Лекси, что она будет дарить ему такое наслаждение. А может быть, он не на небесах, а просто сошел с ума? Вероятно, он действительно сошел с ума…

Даже если это и было безумие, Лукан знал, что никогда еще не был так счастлив в своей жизни.

— Тебе нравится?..

Лукан простонал:

— Тебе нужны доказательства?

— О да. — Лекси едва заметно усмехнулась. Ей нравилось наблюдать за тем, как Лукан реагирует на ее ласки.

— Я хочу тебя, Лекси, прямо сейчас, — грубо произнес он, и она одарила его немного укоризненным взглядом, когда он крепко ее обнял.

Лукан хочет ею овладеть…

Чувственный туман тут же улетучился из головы Лекси. Не потому, что она не хотела отдаться Лукану. Она насторожилась и запаниковала по иной причине.

Лекси очень любила читать, особенно хорошие любовные романы. Во всех книгах, где главный герой лишал невинности главную героиню, он реагировал двояко: либо обвинял ее, потому что считал, что она решила таким образом возложить на него обязательства, либо восторгался неопытностью своей любовницы, которая впоследствии становилась его возлюбленной.

Лекси знала, что Лукан не будет в нее влюбляться. Он станет ее обвинять.

— Лекси?

Она облизнула пересохшие губы и сильно нахмурилась, когда встретила его вопросительный взгляд.

— Я думаю, что должна спросить, как ты почувствуешь себя в роли первого мужчины?

Несколько напряженных секунд Лукан лишь смотрел на нее, словно ничего не понимая.

— Я твой первый мужчина?.. — выдавил он наконец.

Она виновато кивнула:

— Да.

Что Лукан чувствует, зная, что будет первым мужчиной Лекси? Что будет чувствовать любой мужчина, если ему предстоит стать первым любовником красивой женщины?

Лукан ощутил себя в привилегированном положении, именно так. И еще он был немного удивлен.

— Я понятия не имел, — пробормотал он. — Ты такая откровенная, уверенная в себе, что мне никогда не приходило в голову, что в твоей кровати не было мужчины.

— Да… Ну… — На ее щеках появился нежный румянец. — Вообще-то это не моя кровать, кстати.

— В данный момент это так.

Она кивнула:

— Я просто подумала, что должна тебя предупредить, прежде чем мы… ну… продолжим. Каждая женщина когда-то делает первый шаг, верно? — Она просияла. — Но ей спокойнее, когда ее мужчина знает, с кем имеет дело.

— Согласен, — сдержанно повторил Лукан, неуверенный, что сдержит улыбку после характерного для Лекси комментария.

Лекси никогда не ласкала и не целовала ни одного мужчину до него! Одна мысль об этом усилила его возбуждение.

— И только не надо сердиться или ударяться в сентиментальность, — решительно предупредила она.

— Сердиться или ударяться в сентиментальность?.. — машинально повторил Лукан.

— Ну ладно, все в порядке. С твоим характером ты вряд ли будешь испытывать подобные эмоции. — Она печально повела плечами. — Но я не хочу рисковать.

Лукан посмотрел на нее вопросительно:

— С моим характером?..

— Знаешь, Лукан, мы скорее закончим этот разговор, если ты просто перестанешь повторять все, что я говорю! — Она укоризненно на него посмотрела.

На этот раз Лукан не сдержал улыбку и смех.

Ему следовало быть недовольным замечанием «с твоим характером», но он был, черт побери, слишком увлечен этой изумительной женщиной и всем, что она говорила!

В прошлом занятия любовью всегда казались Лукану довольно серьезным мероприятием. Конечно, он старался сделать так, чтобы удовольствие было взаимным, но в конечном счете все сводилось к обоюдному удовлетворению страсти. Никаких эмоций. Только с Лекси — впервые в жизни! — ему захотелось смеяться в середине интимного процесса.

— Я не уверена, что хочу, чтобы надо мной смеялись! — Она осуждающе нахмурилась, глядя на него.

— Я смеюсь не над тобой, Лекси. — Лукан осторожно заключил ее в объятия. — Я смеюсь вместе с тобой! Ты необыкновенная женщина, Лекси Гамильтон, — пробормотал он, уткнувшись в копну ее волос.

— Хоть в чем-то мы согласны друг с другом! — бодро ответила она, снова обретя уверенность.

— Нет, ты была права с самого начала: в конечном счете мы спорим друг с другом каждый раз, когда начинаем разговаривать! — Лукан усмехнулся. — Что касается твоего вопроса… — хрипло продолжал он, — я с огромным удовольствием стану твоим первым мужчиной.

Она округлила глаза:

— Правда?

Он кивнул:

— С огромным удовольствием.

Лекси стало ужасно смешно, когда она осознала, что сидит на кровати с мужчиной, они оба обнажены и с удовольствием разговаривают друг с другом. Ну разве не смешно?

— Лекси? — снисходительно произнес Лукан, когда она внезапно расхохоталась.

— Извини. Я просто… Это… — Она не договорила из-за очередного приступа смеха.

Отчасти она смеялась от неожиданного облегчения по поводу того, что Лукан спокойно воспринял ее откровение о неопытности в сексе. Какой бы ни была причина, она никак не могла удержаться от смеха. Несколько секунд спустя она услышала, как смеется Лукан.

Глава 11

Лукан лежал на спине на кровати, голова Лекси была на его плече, а ее рука — поперек его живота. Он крепко прижимал ее к себе, когда они оба наконец перестали смеяться.

— Давай спустимся вниз и перекусим на ночь?

Кэти Бартон приготовила вкусный ужин, но после ссоры с Лекси у Лукана не было настроения по достоинству оценить ее стряпню. У него сложилось ощущение, что Лекси тоже ничего не ела сегодня вечером.

Кроме того, ему хотелось как можно дольше смаковать мысль о том, что он станет первым любовником Лекси.

— Что? — Слегка ошеломленная, Лекси подняла голову, чтобы взглянуть на него.

— Ты что-нибудь поела, когда я уехал в начале вечера? — тихо спросил Лукан.

— Ну… Нет. Но неужели ты хочешь?.. Я имею в виду, что я перекусила… несколько раз… Но ты определенно голоден и…

Лукан немного передвинулся, чтобы Лекси оказалась на спине, а он мог посмотреть на нее сверху вниз.

— Лекси, если ты пытаешься мне сказать, пусть и в своем неповторимом стиле, что ты уже испытала несколько оргазмов, а у меня не было такой возможности, тогда…

— Лукан! — Она уткнулась раскрасневшимся лицом в его грудь, сильно смутившись.

— Ну, так испытала? — подсказал он насмешливо и был вознагражден сдавленным бормотанием «да». Теплое дыхание Лекси чувственно ласкало его обнаженную грудь. — Нам незачем торопиться, Лекси. В конце концов, у нас впереди вся ночь, — заверил он ее хриплым голосом.

Она посмотрела на него, округлив темно-голубые глаза:

— Вся ночь?..

— Ну и кто теперь повторяет все, что я сказал? — поддразнил он.

— Ну да, но… Вся ночь, Лукан? — В ее голосе слышалось благоговение и предвкушение.

— Я не вижу причин, почему бы и нет, если только меня вовремя подкармливать, чтобы сохранить мои силы, — мягко протянул он.

— Пойдем ужинать! — Она решительно высвободилась из его объятий.

При виде аппетитной обнаженной груди Лекси Лукан мгновенно пересмотрел свое решение о том, что следует немедленно подкрепиться на кухне. В конце концов, кто им мешает задержаться в кровати еще минут на пятнадцать? Возможно, на полчаса… На час…

Пока Лукан раздумывал, Лекси встала, скромно повернулась к нему спиной и надела халат. Ее неповторимая застенчивость мгновенно напомнила Лукану о том, что при всей своей откровенности и самоуверенности Лекси неопытна в постели.

И потом, у них впереди действительно вся ночь…

* * *

Десять минут спустя Лекси изумлялась тому, какой расслабленной себя чувствовала, сидя на теплой кухне с Луканом. Они лакомились сыром и печеньем, которое вчера передала им Кэти Бартон, и пили крепкий кофе.

— Хорошо!

— Да, — кивнул он. — Согласен.

— Не нужно так удивляться! — Лекси тихо рассмеялась.

Лукан действительно был удивлен тем, как приятно ему вот так просто сидеть за столом с Лекси, пить кофе и перекусывать сыром и печеньем.

Он чувствовал себя полностью расслабленным, что случалось с ним редко. Его жизнь проходила в суете, он не имел возможности насладиться маленькими радостями. Во время последней встречи мать прочла ему лекцию о необходимости больше отдыхать и меньше работать.

Учитывая напряженность, которая возникла в отношениях с Лекси Гамильтон уже при первой встрече, Лукан меньше всего ожидал, что эта женщина поможет ему расслабиться. И не где-нибудь, а на кухне в особняке Малберри-Холл!

— Очень хорошо, Лекси, — приглушенно произнес он.

Она вопросительно на него посмотрела:

— Но ты удивлен?

— Ты всегда меня удивляешь, Лекси, — искренне заявил он.

— В каком смысле? — с любопытством спросила она.

— Во всех смыслах!

— Значит, — она посмотрела на него из-под темных ресниц, — я буду у тебя первой девственницей?

Смех Лукана оказался совсем неожиданным, когда он недоверчиво посмотрел на нее через стол.

— Будешь ли ты?.. — Он немного ошеломленно покачал головой. — Я действительно не встречал таких, как ты, Лекси…

— Но это хорошо, не так ли?

Лукан не знал наверняка, хорошо это или плохо. Для него, вне сомнения, было в новинку так откровенно разговаривать с женщиной, с которой ему хотелось заниматься любовью всю ночь. И завтра тоже, если ему удастся убедить Лекси отложить отъезд в Лондон…

— Для меня это… ново, — сдержанно ответил он наконец.

— Но по-хорошему или по-плохому?

— По-хорошему… я полагаю, — прибавил он, нахмурившись.

В ее глазах заплясали искорки веселья.

— Но ты не уверен?

— С тех пор как с тобой познакомился, я не уверен ни в чем, — произнес он с сожалением. — Ты не похожа ни на кого!

— Ну конечно, ведь я инопланетянка, — равнодушно ответила она.

— Точно. — Лукан выпрямился на стуле. — Да, Лекси, ты будешь у меня первой девственницей.

Она наклонила голову набок:

— А как ты к этому относишься?

— Нервничаю.

— Что? — Она откинулась на спинку стула, глядя на него недоверчиво и изумленно. Лукан Сент-Клер только что признался, что нервничает!

Самое первое, что Лекси отметила в этом мужчине, когда с ним познакомилась, — ощущение властности, которое окутывало его словно плащ-невидимка. Врожденная уверенность в себе, как подтверждение того, что он всегда помнит о своем происхождении, как уверен и в том, что вряд ли кто-то осмелится бросить ему вызов.

Он одарил ее насмешливой улыбкой:

— Попробуй посмотреть на происходящее с моей точки зрения, Лекси. Тебе сколько лет? Двадцать с небольшим?

— Двадцать четыре.

— Хм… И нет сомнений, что все эти двадцать четыре года ты читала книги и смотрела фильмы, в которых занятия любовью представлялись как страстный и прекрасный опыт.

Нежным румянец появился на ее щеках.

— Нет сомнений.

Лукан кивнул:

— Что если реальность не соответствует тому, о чем пишут в книгах и показывают в кино?

— До сих пор же соответствовала!

Он улыбнулся:

— Ты повышаешь мою самооценку, Лекси.

Она посмотрела на него насмешливо:

— Твою самооценку не нужно повышать!

Лукан лениво улыбнулся:

— Ты говоришь очень уверенно.

Ну конечно, Лекси была уверена в своих словах. Ей было достаточно лишь взглянуть на него, пока он сидел за столом напротив нее. Абсолютно расслабленный и уверенный в себе мужчина, словно огромный и сонный кот. Дикий кот, конечно…

— Кто-нибудь из твоих любовниц жаловался на тебя? — поддразнила она.

Он нахмурился:

— Лекси…

— Не говори мне о том, что считаешь неприемлемым болтать о других женщинах, которые побывали в твоей постели.

Он выглядел слегка ошеломленным:

— Поверь, того, что происходит у меня с тобой, никогда не случалось со мной раньше.

— Правда? — Она прикусила нижнюю губу, поднялась на ноги и медленно подошла к Лукану. Приподняв подол халата и упершись руками в плечи Лукана, Лекси уселась на его колени.

— Какая же ты красавица, Лекси, — тихо произнес он, наклонил голову и нежно поцеловал ее напряженные соски.

У Лекси перехватило дыхание.

— Я хочу тебя, Лукан, — страдальчески простонала она, запуская пальцы в его волосы и прижимаясь к нему.

— Здесь?

— Где угодно!

Лукан действительно никогда не встречал такой женщины, как Лекси. Такой непринужденной. Такой откровенной.

Совершенно потеряв голову, Лукан погрузился вместе с Лекси в водоворот страсти.

— Вот это да… — устало выдохнула Лекси спустя долгое время, когда сумела перевести дыхание. Она поглаживала спину лежащего на ней Лукана.

Он хрипло рассмеялся:

— Это было…

— Пожалуйста, не прерывай мою радостную болтовню своим заявлением о том, что я вела себя ужасно! — простонала она.

— Ты была восхитительна. — Лукан оперся на локти, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. — Ты невероятно хороша, Лекси, — резко произнес он, выражение его лица было серьезным. Он обнял ладонями ее лицо. — Тебе было больно?

— Нет. — Лекси почувствовала небольшую боль, о которой совсем скоро забыла, так велико было нахлынувшее на нее наслаждение.

Лукан не выглядел столь убежденным:

— Тебе наверняка до сих пор больно…

— Вовсе нет. — Она нежно погладила его по голове. — На самом деле я хочу повторения, снова и снова. Когда ты будешь готов.

— Ненасытная проказница, — восхищенно пробормотал он.

— Угу. — Она обхватила его ногами за талию. — Я намерена не отпускать тебя всю ночь!

Она не собиралась терять ни минуты, ни секунды единственной ночи, которая была у нее с Луканом.

Он печально покачал головой:

— Твоя честность меня изумляет.

Лекси насторожилась. Честность?

Она была полностью честна с ним по поводу своих физических желаний, но в остальном…

Лекси нисколько не была честна с Луканом в отношении своего имени, например, и своих мотивов.

Она не искала работу временного личного секретаря через кадровое агентство «Лучший персонал», а управляла агентством вместе с родителями. И она говорила неправду о том, что нет другой претендентки на должность личного секретаря в «Сент-Клер корпорейшн». Просто Лекси сознательно решила сама поработать на Лукана в течение этих трех дней. Ей обязательно нужно было удовлетворить свое давнее любопытство в отношении его семьи. Особенно в отношении главы этой семьи — Лукана Сент-Клера.

И что в результате? Она сделала намного больше, чем удовлетворила любопытство о Лукане. Намного-намного больше…

— Лекси?.. — Он хмуро на нее посмотрел, когда она опустила ноги на кровать и вытянулась. Ее руки безвольно упали вдоль тела. — Ты все-таки сожалеешь?

В какой-то степени Лекси сожалела о том, что сделала.

Она сожалела о том, что затеяла такую опасную авантюру. Потому что, если Лукан когда-нибудь узнает о ее родстве с Сиан Томас, он определенно ее возненавидит. А Лекси не хотела, чтобы Лукан ее ненавидел. Ведь она уже перестала его ненавидеть…

Никогда прежде она не могла вообразить, что будет заниматься любовью с Луканом с такой радостью и откровенностью, а потом просто уйдет от него навсегда.

Как она могла быть такой наивной? Как она могла быть такой глупой?

Ведь она уже в него влюбилась…

Глава 12

Лукан нахмурился, когда Лекси как-то странно уставилась на него.

— Эй, в чем дело? — Он схватил ее за плечи и тряхнул, когда она продолжала молчать. — Скажи хоть слово, черт побери!

Поговорить с ним? Лекси не была уверена в том, что когда-либо будет в состоянии вообще заговорить с Луканом, не говоря уже о логически согласованном разговоре. Она в него влюбилась! Влюбилась в Лукана Сент-Клера — человека, которого всегда ненавидела. В того самого человека, который верил, что имеет все основания презирать всю ее семью.

Лекси слышала, как говорят, что от ненависти до любви один шаг…

Как это могло случиться? Почему это случилось? Неужели судьба решила ее покарать?

— Лукан, подвинься, — в отчаянии произнесла Лекси. К ее горлу подступила горечь. От близости Лукана ей стало не по себе. — Лукан, меня сейчас стошнит!

Лукан едва успел откатиться в сторону, когда Лекси поднялась с кровати и, не одеваясь, рванула в прилегающую к спальне ванную комнату. За ней захлопнулась дверь, а через несколько секунд послышались позывы к рвоте.

Лукан тяжело упал на подушки и невидящим взором уставился в потолок. Ему самому стало тошно при мысли о том, что он причинил Лекси боль, от которой ей стало в конце концов плохо. Или проблема в другом? Возможно, ее шокировало осознание того, что между ними произошло?

Он с проклятиями сел и… тут же замер. У него скрутило живот, когда он увидел кровь на простыне — доказательство невинности Лекси…

С мрачным выражением лица Лукан встал, надел джинсы, босиком подошел к двери ванной комнаты и тихо постучал. Никакого ответа.

Он повернул ручку двери:

— Лекси…

— Не входи сюда! — в отчаянии воскликнула Лекси, когда поняла, что собирается сделать Лукан. Не хватало ему увидеть, как она, совершенно голая, застыла над унитазом, согнувшись пополам. — Уходи, Лукан! — велела она ему сердитым тоном, свирепо уставившись на полуоткрытую дверь ванной комнаты.

— Тебе нужна помощь?

— Когда человека тошнит, вряд ли кто-нибудь ему поможет… — презрительно бросила она. — Но все равно спасибо тебе большое! Просто уйди и оставь меня в покое, — повторила она нетерпеливо.

— Я не могу этого сделать…

— Не сомневаюсь, что можешь! — Лекси повернулась, схватила большое полотенце с перекладины и, закутавшись в него, выпрямилась во весь рост. — Это совсем не сложно, Лукан. Ты просто закрываешь эту проклятую дверь, разворачиваешься и уходишь!

— Нет!

— Что ты имеешь в виду под этим «нет»? — Лекси спустила воду в унитазе, затем прошагала через ванную комнату и, рывком распахнув дверь, недоброжелательно уставилась на Лукана. На сексуально привлекательного Лукана, одетого только в выцветшие джинсы. При одном взгляде на него у нее подкашивались колени…

Она еще раз рассмотрела его широкую и мускулистую грудь, плоский живот, узкие бедра и длинные, мускулистые ноги в облегающих джинсах. Затем ее взгляд поднялся к лицу Лукана. Его волосы были по-прежнему слегка взъерошены, несколько прядей сексуально падали на лоб. Карие глаза Лукана смотрели беспокойно, а его поджатые губы так и звали к поцелуям…

Она вернулась в ванную комнату и подошла к раковине, чтобы почистить зубы.

— Я имею в виду, что не уйду, Лекси, — твердо повторил стоящий за ее спиной Лукан. — Нам надо поговорить.

— Мы не должны делать ничего подобного! — Она прополоскала рот водой, потом повернулась и посмотрела на него. — Я, очевидно, съела что-то не то.

— Сыр и печенье? — скептически протянул Лукан.

Лекси уставилась на него:

— Не знаю! — Она прошла мимо него в спальню, чтобы собрать одежду, разбросанную на ковре.

Лукан прислонился к двери ванной комнаты и смотрел на Лекси, прищурившись. Черный цвет ее густых длинных волос сильнее подчеркивал смертельную бледность ее щек, но он не мог не заметить, как сексуально она выглядит, обернувшись дурацким банным полотенцем, из-под которого видны ее стройные ножки.

Лукан продолжал смотреть на нее с вожделением, когда она отвернулась, чтобы сбросить с себя полотенце и надеть халат, крепко завязав пояс на тонкой талии. Грудь Лекси отчетливо проглядывала сквозь шелковую ткань халата, когда она повернулась лицом к Лукану.

Он оттолкнулся от дверного косяка и мрачно прищурился, понимая, что снова сильно возбужден. Как некстати…

— Что сейчас произошло, Лекси?

Она вздернула подбородок:

— Я уже сказала…

— Ты не могла отравиться свежим сыром и печеньем, — решительно ответил он.

Лекси пожалела о том, что Лукан не надел свитер. Ей было нелегко с ним разговаривать, так как его такое сексуальное тело отвлекало и вызывало желание… Всего несколько минут назад Лекси поняла, что влюблена в этого человека…

Она сунула дрожащие руки в карманы халата.

— Я отравилась, — категорично сказала она. — Это очевидно.

Он медленно покачал головой:

— Тебя тошнило не от сыра и печенья.

— Тогда отчего же, доктор Сент-Клер? — Она насмешливо на него посмотрела.

От ее язвительного тона он поджал губы в тонкую линию:

— Я надеялся, что ты сама мне об этом скажешь.

— О нет! — Лекси презрительно покачала головой. — Ты единственный, кто думает, будто знает ответы на все вопросы!

Лукан глубоко вдохнул, решив не позволять Лекси вывести его из себя. Разозлить его она умела…

— Может быть, ты сожалеешь о том, что недавно произошло?

Она насупилась:

— Я уже говорила, что не сожалею.

— Ты говорила об этом до того, как у тебя началась сильная рвота! — громко отчеканил Лукан, отлично понимая, что Лекси что-то от него скрывает, хотя совсем недавно была с ним откровенна. Он просто не понимал, почему так происходит.

— Очевидно, мне не следовало объедаться сыром в полночь.

— Я уже отклонил это объяснение, Лекси.

— А я не отклонила! — Ее темно-голубые глаза вспыхнули гневом. — Не мог бы ты просто уйти, Лукан? — Она поморщилась. — Я чувствую себя неважно, мягко говоря, и хотела бы лечь спать.

— Одна?

— Ну конечно же одна! Или ты испытываешь извращенное желание заниматься любовью с женщиной, которую тошнит?

Желание, которое испытывал Лукан к Лекси, было отнюдь не извращенным. Ему просто хотелось без конца заниматься любовью с этой красивой и страстной женщиной. Он понимал, что, вероятно, никогда полностью ею не насытится…

Он стиснул зубы:

— Может быть, мне переночевать здесь на случай, если тебе снова будет плохо?

— Разве я только что не объяснила тебе со всей ясностью, что не хочу, чтобы меня тошнило при свидетелях? — отрезала она.

Лукан резко наклонил голову:

— С такой же ясностью ты совсем недавно говорила мне, что не можешь дождаться, когда мы займемся любовью еще раз.

Лекси резко вздохнула. Неужели она такое сказала? Да, сказала. Прежде чем поняла, какие чувства испытывает к этому человеку. Прежде чем осознала, что влюблена в Лукана Сент-Клера — пятнадцатого герцога Стаурбриджа. В человека, которого всегда считала своим злейшим врагом. Так же как он считал врагами членов ее семьи…

— У меня был приступ посткоитальной эйфории, — резко ответила она и отвернулась. Одного взгляда на Лукана было достаточно, чтобы она возродила в памяти удовольствие от их близости. — Знаешь, это немного похоже на то, когда ты съешь кусочек вкусного шоколадно-медового пирога и предвкушаешь поедание другого кусочка, но точно знаешь, что он не будет таким же вкусным, как первый.

Лукан безрадостно улыбнулся:

— Интересный эвфемизм.

Лекси ответила ему лучезарной, но бессмысленной улыбкой:

— Я тоже так думаю.

— Знаешь ли ты о том, что шоколад может вызвать привыкание?

— Только в том случае, если шоколад натуральный, — задорно ответила Лекси.

Лукан поджал губы:

— Лекси, мы с тобой недавно занимались любовью, и нам было хорошо вместе, почему же мы сейчас опять спорим?

«Было действительно очень хорошо», — с тяжелым сердцем признала Лекси. Даже более чем хорошо. Близость с Луканом показалась ей волшебно-прекрасной. Она и представить не могла, что будет так замечательно! Но потом она поняла, что ее восторженная реакция вполне объяснима: она просто влюбилась в Лукана…

— Я уже говорила тебе, что мы всегда спорим, как только начинаем друг с другом разговаривать. На этот раз давай спишем это на то, что я плохо себя чувствую, поэтому и брюзжу. — Она пожала плечами.

Лукан изучал ее несколько долгих напряженных секунд. Все это время Лекси продолжала дерзко смотреть на него.

— Я не принимаю такое оправдание.

— Хочу сообщить тебе новость, Лукан. Мне в самом деле наплевать, принимаешь ты такое оправдание или не принимаешь, — сказала она устало. — Я не отрицаю, что мы оба хорошо провели время. Но главное заключается в том, к чему мы пришли сейчас. Вот в чем дело. Почему бы тебе не выполнить мою просьбу и не уйти?

Лукан разочарованно взглянул на нее, зная, что, пока она продолжает так вызывающе на него смотреть, они ни о чем не договорятся. Поэтому продолжать разговор не имеет смысла.

— Хорошо, я пойду, — резко согласился он. — Мы поговорим утром.

— Утром я уеду отсюда. С тобой или без тебя! — решительно заявила она.

Нетерпение Лукана усилилось.

— Автомобиль только у меня, Лекси, и я не уверен, что буду готов уехать утром.

Он не собирался никуда уезжать до тех пор, пока они с Лекси все не выяснят и пока не найдется правдоподобное объяснение тому, что недавно с ней произошло.

— Тогда я поеду домой на поезде.

— А если отсюда не ходят поезда?

— Ходят! — с триумфом заверила она его.

Лукан прищурился:

— И откуда ты об этом знаешь?

Слишком поздно Лекси поняла, что снова попала в ловушку, проболтавшись.

— До приезда сюда я проверила расписание поездов. — Она вздернула подбородок, говоря ему неправду. В течение многих лет Лекси ездила на поезде в гости к бабушке в Стаурбридж. — Я сделала это на всякий случай, если решу уехать раньше, — прибавила она.

Лукан безрадостно улыбнулся, покачивая головой:

— Ты действительно неповторима!

Лекси почувствовала, что ее снова тошнит.

— Спокойной ночи, Лукан, — сказала она твердо.

Он резко вдохнул воздух, а затем разочарованно выдохнул:

— Меня ведь не так легко сбросить со счетов!

Услышав предостережение в его голосе, Лекси почувствовала, как по спине пробегает дрожь.

— Так как мы вряд ли увидимся послезавтра, для меня нет никакого смысла узнавать о тебе такие подробности, верно?

Он пожал широкими обнаженными плечами:

— Я уже сказал, что меня не так легко сбросить со счетов.

— Ты повторяешься!

Лукан натянуто улыбнулся:

— Спокойной ночи, Лекси. — Он схватил свой свитер с пола и неторопливо пошел к двери. — Мы еще поговорим утром, — решительно повторил он.

— Может быть, утром меня здесь не будет!

Лукан остановился у двери.

— Тогда я разыщу тебя, когда вернусь в Лондон, — сообщил он ей спокойным тоном.

Слишком спокойным. И слишком уверенным тоном. Лекси сразу стало не по себе.

— Высокомерной и недоступный Лукан Сент-Клер будет гоняться за женщиной? — поддразнила она. — А что произойдет потом?

Он прищурился так, что его глаза стали похожи на узкие черные щелки:

— Поверь мне, Лекси, если мне придется за тобой гоняться, то тебе явно не понравится то, что произойдет потом.

Она округлила глаза:

— Ты мне угрожаешь?

— Просто констатирую факт.

Лекси нетерпеливо вздохнула:

— Мы не можем просто оставить все как есть?

Он стиснул зубы:

— Не можем.

Она поморщилась:

— Я знала, что ты так ответишь.

— Значит, тебе не пришлось разочаровываться, не так ли? — без всякого сочувствия протянул Лукан. — Желаю сладких снов, Лекси, — хрипло прибавил он, прежде чем тихонько закрыть за собой дверь.

Держа руки в карманах халата, Лекси с силой сжала кулаки, и ее ногти вонзились в ладони. Она приложила все силы, чтобы не побежать вслед за Луканом и не просить его остаться, чтобы не умолять его обнять ее и никогда не отпускать…

Но разве не глупо ожидать, что Лукан — человек, который не собирался когда-либо жениться ни на одной женщине, не говоря уже о том, чтобы жениться на внучке Сиан Томас! — захочет остаться с ней навсегда?

Это почти так же нелепо, как то, что Лекси позволила себе в него влюбиться…

— Уже полдень, соня. Пора вставать!

Глаза Лекси были крепко закрыты. Она догадалась о том, что Лукан стоит рядом с ее кроватью, и продолжала лежать, зарывшись лицом в подушки.

Ей было наплевать, который час. Лекси не хотела, чтобы Лукан узнал о том, что она не спит. Ей не хотелось смотреть на него снова. Она не желала заново начинать спор, который состоялся прошлой ночью.

Лекси вообще не могла уснуть после того, как Лукан ушел из ее спальни. Она была слишком расстроена, ее нервы были на пределе, поэтому ей не удалось отключить мысли и расслабиться. Как она могла успокоиться и расслабиться после того, как обнаружила, что влюбилась в Лукана Сент-Клера?

Одной мысли об этом было достаточно для того, чтобы Лекси снова стало тошно!

Лукан разочарованно уставился на Лекси. Он был уверен, что она не спит и предпочитает его игнорировать. Проведя почти бессонную ночь, он не был в настроении шутить. Поэтому он подошел к окну и раздвинул шторы, отчего комнату сразу залил яркий солнечный свет.

— Ох! Ой! Ну зачем так резко? — Лекси быстро села и зажмурилась от яркого света, ее волосы были спутаны. Сейчас она была похожа на возмущенного ежика, поэтому Лукан с трудом сдерживал улыбку. — Ты лучше бы кофе принес! — в отчаянии воскликнула она.

— Я принес кофе с молоком и двумя ложками сахара, как ты любишь, — насмешливо произнес Лукан, возвращаясь к кровати и протягивая Лекси чашку с горячим кофе, которую принес с собой в качестве искупительной жертвы. — Я так понимаю, ты не жаворонок…

— Не доставай меня, Лукан! — Она нахмурилась, отводя темные локоны от лица. — Конечно, не жаворонок, ведь если судить по твоим словам, уже полдень.

Обеими руками она обхватила чашку и сделала глоток.

«Милый, возмущенный ежик», — подумал Лукан. Хотя волосы Лекси были всклокочены, лицо без макияжа, а на щеке осталась вмятина от подушки, она все равно была чертовски привлекательна.

Он скрестил руки на груди:

— Ты сначала пойдешь в ванную комнату или мы вернемся к нашей беседе?

Она посмотрела на него из-под насупленных бровей:

— Ты дотошный!

Лукан пожал плечами:

— Я предпочитаю считать себя целеустремленным.

— Хм…

— Ты хотела сказать: «Да, Лукан, я предпочла бы сначала сходить в ванную комнату» или «Ладно, мы можем поговорить прямо сейчас»?

— Ни то ни другое. — Лекси покачала головой. — Я имела в виду: «Уходи, пожалуйста, пока я окончательно не проснулась!»

— Не очень-то ты вежлива, ведь я принес тебе кофе, — увещевал ее Лукан.

Она выглядела наиболее недовольной, чем когда-либо:

— Ты давно встал?

— В пять часов или около того. — Он пожал плечами. — Мне удалось плодотворно поработать с документами, которые я привез с собой, пока ты проспала все утро.

Работа действительно помогла Лукану отвлечься и скоротать время, пока он ждал пробуждения Лекси. Но, в конце концов, он устал ждать и решил ее разбудить.

— Это хорошо. — Она равнодушно кивнула. — Я очень рада за тебя. А теперь, почему бы тебе просто не уйти и не оставить меня наслаждаться кофе в тишине?

Лукан понятия не имел, каким образом этой женщине удается одновременно злить его, раздражать и смешить.

— Только не говори мне, — Лекси устало посмотрела на Лукана, увидев, как он усмехнулся, — что ты не привык, когда люди разговаривают с тобой неуважительно.

— Да, они так со мной не разговаривают. — Лукан все еще улыбался. — Но я мог бы привыкнуть к твоим дерзостям, — прибавил он загадочно.

Лекси выпрямилась, ощущая большую тревогу, чем следовало бы, пока Лукан стоял рядом с ее кроватью. У нее учащенно забилось сердце, каждой клеточкой своего тела она ощущала присутствие Лукана, который сегодня был одет в черный свитер и черные джинсы.

— К счастью для тебя, привыкать тебе не придется.

— Нет?

— Нет… Черт! — раздраженно выпалила Лекси, прежде чем повернуться и поставить пустую чашку на прикроватный столик. Вдруг она услышала, как что-то упало на пол. — Что?..

Она замерла, когда свесилась с края кровати и посмотрела на упавшую вещицу.

В этот момент Лекси показалось, что все вокруг замерло. Не было никакого движения. Она затаила дыхание. Казалось, что перестало биться даже ее сердце, когда она посмотрела вниз на порванную цепочку и медальон, которые упали на зеленый ковер.

— Не надо! — запротестовала она, когда Лукан мгновенно присел на корточки, чтобы поднять медальон и цепочку.

— Что, черт побери, с тобой происходит? Что в этом медальоне? — проворчал Лукан. Он взял медальон и цепочку и сделал шаг назад, оказавшись вне зоны досягаемости для Лекси. — Неужели ты хранишь здесь фотографию тайного любовника? — Он мрачно нахмурился. — Возможно, я должен посмотреть…

— Нет! — Отчаянно протестуя, Лекси откинула одеяло и попыталась подняться на ноги.

Слишком поздно.

Свершилось непоправимое.

Лукан открыл застежку на медальоне и уставился на две маленькие фотографии внутри, а затем озадаченно нахмурился.

Проходили минуты, но в комнате стояло гробовое молчание.

Наконец Лукан поднял голову. Его лицо было мертвенно-бледным, скулы заострились. Он поджал губы в тонкую, бескомпромиссную линию, его напряженный подбородок подрагивал. Глаза Лукана, которые всего несколько минут назад смотрели на Лекси игриво, теперь были холодны и суровы.

Он угрожающе прищурился:

— Кто ты такая, черт побери?

Глава 13

Лекси протянула руку в его сторону и неуверенно потребовала:

— Отдай мне медальон, Лукан!

Вместо того чтобы уступить требованию Лекси, Лукан машинально сжал пальцами ювелирное изделие, не обращая внимания на то, что застежка медальона больно врезалась в его ладонь. Он попятился, увидев протянутую руку Лекси. То, что хранилось в медальоне, его ошеломило.

Внутри медальона находились две фотографии. На одной из них был седовласый мужчина в возрасте за шестьдесят лет, его лицо было по-прежнему красивым. Он тепло улыбался. Лицо мужчины имело сурово-аристократические черты, и Лукан мгновенно узнал на фотографии своего отца — герцога Александра.

На второй фотографии была женщина. Ее истинный возраст выдавала лишь проседь в черных волосах длиной до плеч. На ее лице не было ни морщинки, она радостно улыбалась.

У женщины было красивое лицо: светлая кожа оттенка слоновой кости, большие голубые глаза, дерзко вздернутый нос и полные губы. Черты лица этой женщины слишком уж напоминали Лукану черты лица стоящей перед ним Лекси…

— Я спросил, кто ты такая? — повторил Лукан тихим, но ледяным тоном.

Лекси сглотнула. Она по-прежнему едва переводила дыхание. Когда Лекси посмотрела на бледного и высокомерного незнакомца, стоящего перед ней сейчас, она почувствовала, как у нее слегка кружится голова.

Лукан — ее недавний любовник — словно исчез. Исчез и смешливый Лукан. А на его месте появился человек, который источал такую холодную и безжалостную ярость, что Лекси казалось, будто она ощущает ее физически.

Она покачала головой:

— Я могу объяснить, Лукан…

— Тогда я советую тебе это сделать! — жестко прибавил он. — Начни с рассказа о женщине на фотографии.

Лекси покачнулась от безжалостных и гневных слов Лукана. Она присела на край кровати.

Она ведь собиралась поработать в «Сент-Клер корпорейшн» в течение всего трех дней. Ей нужно было лишь удовлетворить свое любопытство в отношении семьи Сент-Клер, а затем, когда она бы все узнала, — просто уйти. Но с момента ее прихода в кабинет Лукана Лекси поняла, в какой опасности окажется, если этот человек когда-либо узнает, что она приходится внучкой Сиан Томас.

Она не подозревала, что подвергнет себя еще большей опасности — влюбится в Лукана…

Лукан смотрел на нее с такой неприязнью и таким холодным презрением, что у нее по спине пробежал холодок.

— Рассказывай, черт побери! — резко приказал он.

Лекси облизнула пересохшие губы:

— Ее зовут Сиан Томас…

— Говори громче, Лекси, — холодно произнес Лукан.

Она вздернула подбородок.

— Ее зовут Сиан Томас. Она моя бабушка, — тихо прибавила она, слезы стали жечь ее глаза.

Лукан резко и шумно вздохнул. Он знал, конечно, что если в медальоне находится фотография его отца и фотография женщины, то незачем спрашивать, кто она такая. Женщина, которую любил его отец… Женщина, которая была виновата в том, что двадцать пять лет назад разрушилась семья Сент-Клер…

Сиан Томас. Невероятно, но она — бабушка Лекси!

Он знал, что Сиан Томас была вдовой, когда его отец много лет назад познакомился с ней, и что у нее была девятнадцатилетняя дочь. Однако Лукан не предполагал, что ее дочь может выйти замуж и родить девочку… И теперь эта девочка здесь…

Лукан повернулся и решительно подошел к окну, встав к Лекси спиной. Он старался успокоить разбушевавшиеся эмоции, не пытаясь даже разжать ладонь и снова взглянуть на медальон.

— Лукан…

— Ничего не говори, Лекси, — предупредил он сквозь стиснутые зубы.

— Меня зовут Александра.

Лукан резко повернулся к ней лицом:

— Что?

Лекси прерывисто вздохнула, когда увидела суровое выражение лица Лукана и его сжатые кулаки.

— Мое полное имя Александра Клер Гамильтон. Меня так назвали в честь дедушки, — прибавила она, хотя никакого уточнения не требовалось.

Он холодно прищурился:

— Насколько я знаю, мой отец не был женат на твоей бабушке.

— Нет, — признала она, понимая, что Лукан хочет обидеть ее этим замечанием. — Но моя мать до сих пор называет его папа Алекс, а я называю его дедушка Алекс.

Лукан усмехнулся:

— Мой отец был герцогом Стаурбриджем!

У нее перехватило дыхание.

— Ты хочешь сказать, что они не поженились именно по этой причине?

— Какая еще может быть причина? — презрительно произнес он. — Они никогда бы не поженились. Разве может прославленный герцог Стаурбридж жениться на…

— Не смей оскорблять мою бабушку! — воскликнула Лекси. — Не смей, Лукан! — Ее глаза сверкнули. — Не важно, женился он на моей бабушке или нет, твой отец всегда был моим дедушкой Алексом. — Она с вызовом задрала подбородок.

Он кивнул:

— А когда ты собиралась поделиться со мной этой скромной информацией?

Лекси испуганно вздрогнула, ощущая на себе сильнейшую и ледяную ярость Лукана.

— Я не хотела ни о чем тебе говорить, — произнесла она дрожащим голосом.

— Я тебе не верю! — отрезал он.

Она покачала головой:

— Я ничего не планировала, Лукан. Я… Все произошло само собой.

Лукан презрительно изогнул верхнюю губу:

— Неужели ты думаешь, что я поверю, будто ты понятия не имела, кто я такой, в тот день, когда пришла на работу в корпорацию?

— Я не говорила о том, что не знала, кто ты такой, — нетерпеливо произнесла она. — Конечно, я знала, кто ты. Но у меня не было намерения когда-либо говорить тебе о том, что у меня близкая родственная связь с Сиан Томас… — неубедительно прибавила она. — Мне было любопытно, понимаешь? — сказала она, защищаясь, когда Лукан продолжал пристально и свысока смотреть на нее так, словно она была неким особенно неприятным насекомым, оказавшимся в поле его зрения. — Я не знала о твоем существовании до тех пор, пока мне не исполнилось четырнадцать лет, когда моя мать объяснила… Объяснила мне ситуацию.

— Нет сомнений в том, что версия твоей матери о том, что произошло двадцать пять лет назад, сильно отличается от моей, — немного презрительно сказал Лукан.

Лекси резко поднялась на ноги:

— Тебе было всего одиннадцать лет, когда это случилось, Лукан.

— А ты узнала обо всем в четырнадцать. Ты всерьез думаешь, что эти дополнительные годы — пятнадцать лет после известных событий — помогут тебе лучше понять то, что произошло, и делать комментарии? — злобно спросил он.

Нет, конечно, они ей не помогут. На самом деле за последние несколько дней Лекси стало известно о том, насколько схематичны и примитивны были ее знания о том, почему и как развивались отношения ее бабушки с Александром Сент-Клером двадцать пять лет назад…

Ей было только четырнадцать лет — пора грез и милых заблуждений, время становления женщины. История любви ее бабушки и дедушки Алекса казалась ей такой романтической! Настоящая греческая трагедия со счастливым концом…

Но с приездом в Малберри-Холл вместе с Луканом мнение Лекси стало меняться. Она была свидетельницей того, с какой грустью Лукан смотрел на портрет своего отца в галерее в западном крыле дома. В истории любви ее бабушки и дедушки Алекса на самом деле не было счастливого конца.

— Может быть, тебе следует поговорить с моей бабушкой?..

— Ты в своем уме? — недоверчиво спросил Лукан.

Лекси ощетинилась:

— Она единственный свидетель тех событий и сможет рассказать тебе о том, что произошло на самом деле.

— Мне обо всем известно, Лекси! — холодно заверил он.

Она покачала головой:

— Я сомневаюсь. И знаю, какой человек моя бабушка! — резко бросила Лекси. — Она не из тех, кто станет намеренно причинять кому-то боль.

— Тебе просто удобно так думать, Лекси. — Он посмотрел на нее с жалостью. — Ты, очевидно, любишь ее и считаешь, что она не может быть неправой, — категорично и жестко прибавил он.

— Когда-то ты любил своего отца, и все же это не помешало тебе думать о нем самое плохое все эти годы! — ответила она, защищаясь.

Лукан замер и насторожился. Когда-то он действительно любил своего отца, считал его всемогущим, хотел быть на него похожим. Как потом оказалось, он горько заблуждался!

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свои чувства к отцу, Лекси, — резко произнес он. — В данный момент мне гораздо интереснее узнать, о чем ты думала, чего ожидала, когда ложилась со мной в постель? — тихо спросил он.

— Чего я ожидала?.. — выдохнула она.

— Да, — сухо ответил Лукан. — Ты сказала, что пришла ко мне работать для того, чтобы удовлетворить свое любопытство. О чем именно тебе хотелось узнать?

— О тебе. О твоей семье. — Лекси пустилась в объяснения. — Я была на похоронах дедушки Алекса. Я стояла в дальнем углу церкви, наблюдая за вами троими: за Гидеоном, Джорданом и тобой — Луканом Сент-Клером. Вы сидели на передней скамье, одетые в траур. Вы пришли хоронить человека, общения с которым избегали двадцать пять лет. — Она покачала головой и заговорила решительнее: — А в это время моя бабушка — женщина, которая любила и была любима этим мужчиной в течение этих самых двадцати пяти лет! — должна была сидеть дома в своем коттедже и оплакивать его там. За одно это я всегда тебя ненавидела!

— Меня?!

— Да, тебя! — Она посмотрела на него укоризненно. — Представителя сильных мира сего, пятнадцатого герцога Стаурбриджа!

— Я уже говорил тебе, что не пользуюсь титулом! — У Лукана нервно подрагивал подбородок.

— Я уверена, что ты использовал свой титул, когда прислал уведомление о том, что моя бабушка не имеет права присутствовать на похоронах твоего отца, — презрительно сказала Лекси.

Он покачал головой:

— Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.

— Пожалуйста, не ври мне, Лукан. — Она вздохнула. — По крайней мере, пусть сейчас между нами будет правда.

— Правда? — повторил он недоверчиво. — Ты смеешь говорить со мной о правде? Ты, которая лгала мне с того момента, как мы познакомились? — Он с отвращением покачал головой. — Понятия не имею, как тебе удалось обмануть работников кадрового агентства и воспользоваться вакансией…

— Этим кадровым агентством владеют мои родители!

— Твои родители?..

— Они сейчас далеко, в круизе, и агентством… руковожу я, — с несчастным видом добавила она.

Лукан, не веря своим ушам, покачал головой:

— А бедняжка Джессика помогла тебе в твоей авантюре!

Лекси простонала:

— Я признаю, что поступила неправильно.

— Потому что твой план раскрылся? Или потому что тебе изначально не следовало совать нос не в свои дела? — Лукан по-прежнему с трудом верил в то, что Лекси — внучка Сиан Томас. Хотя он все еще держал в руке неопровержимое доказательство. И конечно же он услышал признание от самой Лекси…

— Не в свои дела? — повторила она тихо и с негодованием. — Скажи мне, Лукан, знаешь ли ты, что моя бабушка до сих пор живет в том же самом деревенском коттедже, который принадлежит ей уже двадцать пять лет?

Он мрачно нахмурился:

— В Стаурбридже?

— В Стаурбридже, — подтвердила она с каменным выражением лица.

— Собственный коттедж? — Он усмехнулся. — Или его купил мой отец, чтобы любовница жила неподалеку, пока он продолжает жить с женой и сыновьями?

— Знаешь, Лукан, мне было бы тебя жаль, не будь ты таким чертовски высокомерным! — Лекси посмотрела на него с сожалением. — К твоему сведению, моя бабушка стала жить в Стаурбридже только после того, как твои родители разошлись.

Лукан нетерпеливо вздохнул:

— Я действительно не понимаю, какое это имеет…

— Потому что ты меня не слушаешь! — Лекси раздраженно тряхнула головой и вскочила на ноги. — Хотя тебя это не касается, я скажу, что моя бабушка купила свой коттедж на деньги, оставленные ей моим настоящим дедушкой после его смерти. Но это не столь важно. Ты не догадываешься, почему она до сих пор живет в Стаурбридже, Лукан? Почему продолжает оставаться в деревне одна, без родных? Несмотря на слухи, которые по-прежнему распускают о ней и твоем отце? Несмотря на то, что мои родители не перестают уговаривать ее переехать в Лондон и жить с ними?

— Вне сомнения, ты сейчас меня просветишь, — равнодушно и презрительно произнес Лукан.

— Она остается здесь из-за любви, Лукан, — с гордостью сказала Лекси. — Она не может оставить место, где она и дедушка Алекс были так счастливы вместе. Где он похоронен. — Ее голос надломился от эмоций. — Прошло восемь лет, Лукан, а она по-прежнему ходит на его могилу несколько раз в неделю. Кто-нибудь из вашей семьи делает то же самое?

— Мы живем в Лондоне.

— Я тоже живу в Лондоне, но я всегда привожу свежие цветы на могилу дедушки Алекса, когда приезжаю навестить бабушку. Это случается раз в два месяца. Мы ходили с ней туда вместе вчера утром, — тихо прибавила она.

Лукан округлил глаза:

— Так вот почему тебя не было целых два часа!

— Да. — Она вздохнула.

Лукан холодно на нее посмотрел:

— Как твоя бабушка отнеслась к тому, что ты здесь со мной?

Лекси прикусила верхнюю губу:

— Она, по понятным причинам, беспокоилась о том, что ты узнаешь, кто я такая.

— Ты поэтому не пошла со мной на ужин к Бартонам? Джон тебя не узнал, но Кэти могла…

Лекси кивнула:

— Я думаю, что это та Кэти, с которой мы дружили в детстве.

Он безрадостно рассмеялся:

— А я оказался настолько глуп, что решил, будто тебя расстроил!

— Ты меня действительно расстроил.

— Но, несомненно, не до такой степени!

Она упрямо вздернула подбородок:

— Может быть, тебе будет интересно узнать, что моя бабушка вчера утром па кладбище разговаривала с дедушкой Алексом о тебе. Она сказала ему, что ты приехал в Малберри-Холл. Кроме того, она рассказала ему, каким успешным человеком ты стал. Как он гордился бы тобой. Ты был бы его любимчиком.

Лукан насмешливо скривил губы:

— Я уверен, что это все очень трогательно, Лекси…

— Не смей говорить ничего оскорбительного о любви моей бабушки и дедушки Алекса! — запальчиво предупредила она его. — Не смей!

Он тяжело вздохнул:

— Хорошо, Лекси, я не буду этого делать. Я оставляю тебя с твоими идеальными и наивными мечтами.

— Я не наивная, Лукан! Я знаю, что эти двое сильно страдали, когда полюбили друг друга…

— Страдали? — холодно повторил он. — Из-за их любви распалась семья Сент-Клер. Что касается моей матери… Двадцать пять лет, Лекси. Двадцать пять лет! Моей матери было только тридцать два, когда они разошлись. Она была очень красивая, но больше не вышла замуж. Насколько я знаю, у нее никогда больше не было мужчины. Она по-прежнему красива и достаточно молода, чтобы наладить свою личную жизнь. Но из-за того, что сделал с ней мой отец… Из-за его предательства…

— Ты должен остановиться, Лукан! — У Лекси перехватило дыхание. — Так много горечи… Разве ты не видишь, насколько разрушительны эти воспоминания? Разве не достаточно тех страданий, что уже и так негативно повлияли на твою жизнь?

Лукан холодно на нее посмотрел:

— Ложась со мной в постель, ты хотела отомстить?

— Отомстить? — повторила совершенно изумленная Лекси. Неужели он свихнулся? — Как я могла тебе отомстить, ложась с тобой в постель?

— Откуда мне, черт побери, знать? — прохрипел он. — Может быть, ты надеялась, что я влюблюсь в тебя, а затем ты посмеешься мне в лицо, когда я расскажу тебе о своих чувствах…

Лекси действительно рассмеялась, но не над Луканом. Она смеялась над собой. Ведь именно она влюбилась в Лукана, а не он в нее!

— Пяти минут в твоем обществе… Нет, одной минуты будет для любой женщины достаточно, чтобы понять: ты не понимаешь значения слова «любовь», не говоря о том, чтобы любить.

— Правда? — ледяным тоном спросил Лукан.

— Я думаю, мне пора уезжать, Лукан.

— Возвращаешься в Лондон?

Она покачала головой:

— Я пойду в коттедж к своей бабушке. Мне нужно повидаться с ней перед отъездом и сказать, что у меня все в порядке. А потом я поеду в Лондон на поезде.

— Угу. Тебе известно расписание?

— Да.

Лукан резко кивнул:

— Я полагаю, ты простишь меня, если я не буду стоять на платформе и махать тебе рукой на прощание, с обожанием глядя тебе вслед?

Неужели сердца действительно могут разбиваться? До настоящего момента Лекси не верила в такую возможность. Но если сердца разбиваться не могут, откуда в ее груди такая мучительная боль при мысли о том, что сегодня она навсегда расстается с Луканом? Что он будет где-то жить сам по себе и ненавидеть ее…

Она неуверенно улыбнулась:

— Я прощу тебя, Лукан.

— А я тебя не прощу. — Он заскрежетал зубами.

«Да, сердца действительно разбиваются, — подумала Лекси. — А если быть точнее, они раскалываются вдребезги».

— Прощай, Лукан.

Несколько долгих секунд он пристально смотрел на нее холодным, оценивающим взглядом, потом резко повернулся и решительно вышел из спальни.

Лекси подошла к кровати и неуверенно присела на краешке. Уткнувшись лицом в ладони, она наконец позволила жгучим слезам покатиться по ее щекам.

Намного позже, после того как Лекси повидалась с бабушкой и уже сидела в поезде на Лондон, она поняла, что Лукан так и не вернул ей медальон и цепочку…

Глава 14

Лекси пыталась разобраться с накопившимися делами, когда услышала чьи-то голоса.

— Лекси, я знаю, что уже поздно, но к вам посетитель! — сказала Бренда, ее помощница.

— Ничего страшного! Бренда, не так ли? Я сказал вам, что меня примут, — прозвучал неторопливый и знакомый мужской голос, при звуке которого у Лекси защемило сердце.

Она подняла глаза от документов на письменном столе и побледнела, увидев высокого темноволосого Лукана, стоящего за спиной Бренды, которая пыталась не пропустить его в дверь. «Элегантен как всегда», — отметила Лекси. Темный костюм, белоснежная рубашка и черное шерстяное пальто длиной почти до щиколоток.

Прошло пять дней с того дня, как они расстались в графстве Глостершир. Пять долгих и мучительных дней, в течение которых Лекси разрывалась между желанием снова увидеться с Луканом и пониманием того, что, увидев его, начнет страдать еще сильнее.

Лекси отвела взгляд от Лукана, посмотрела на помощницу и улыбнулась.

— Вы можете идти домой, Бренда, — ободряюще сказала она женщине, которая в нерешительности медлила. — Мистер Сент-Клер, вероятно, пришел, чтобы обсудить вопрос оплаты.

Хотя Лекси очень сомневалась в том, что документ, который она отослала в «Сент-Клер корпорейшн» за оплату услуг кадрового агентства, можно вообще назвать денежным счетом.

Бренда кивнула и ушла, на прощание состроив Лекси гримасу сочувствия. Лекси поднялась и встала перед письменным столом. Слава богу, сегодня она выглядит по-деловому: черный костюм, голубая блузка, зачесанные назад и заколотые на затылке волосы.

— У вас вопрос по поводу вашего счета, мистер Сент-Клер? — непринужденно спросила она.

Лукан прошел дальше в офис. Лекси занервничала сильнее, когда он тихо закрыл за собой дверь и медленно повернулся к ней непроницаемым лицом.

— Если я не ошибаюсь, сумма в счете-фактуре от кадрового агентства «Лучший персонал» равна нулю?

Лекси оперлась о край письменного стола:

— Все правильно.

Лекси даже подумывала о том, чтобы уплатить Лукану неустойку за причиненный моральный ущерб. И вне сомнения, она никак не ожидала, что из-за счета-фактуры Лукан заявится к ней лично.

— У вас ко мне еще какое-нибудь дело, мистер Сент-Клер?

Лукан подошел к ней, и она снова сравнила его с камышовым котом, вышедшим на охоту. Его шаги были неторопливо-угрожающими, а взгляд — цепким и хищным.

— Почему счет равен нулю, Лекси? Ты работала на меня целых два дня, в конце концов!

— Не совсем: — Она покачала головой и вцепилась пальцами в край столешницы, чтобы Лукан не видел, как дрожат ее руки. — Я… Я просто подумала, что так будет лучше.

— Для кого?

— Для всех заинтересованных сторон. — Лекси скривила губы.

— Хм… — Лукан медленно кивнул и спросил: — Хочешь со мной поужинать?

Лекси резко подняла голову и посмотрела на него с опаской.

— Поужинать? — Она нервно облизнулась.

Он безрадостно улыбнулся:

— Давай не будем снова повторять слова друг за другом, ладно?

Лекси была слишком ошеломлена его приглашением, чтобы задумываться о том, что повторяет его слова. Визит Лукана стал для нее полной неожиданностью. Она с трудом сглотнула:

— Я не уверена, что понимаю тебя…

По шокированному выражению лица Лекси Лукан понял, что она меньше всего ожидала от него приглашения на ужин.

— Я считаю, что нам с тобой нужно кое-что обсудить, — мрачно отчеканил он.

Лекси настороженно смотрела на Лукана, который стоял всего в нескольких дюймах от нее.

— А я подумала, что нам больше не нужно обсуждать мою бабушку и твоего отца.

Лукан засунул руки в карманы пальто, чтобы побороть желание вынуть заколку из волос Лекси и позволить им буйным каскадом разметаться по ее плечам. Пальцами правой руки он обхватил прямоугольный футляр в кармане. Вынув его, Лукан протянул футляр Лекси:

— Ты забыла вот это, когда уходила…

Выражение ее лица стало еще настороженнее. Она оглядела футляр так, словно это была ядовитая змея.

— Это твой медальон, Лекси, — медленно произнес Лукан.

— О… — Она тихо выдохнула и очень осторожно, стараясь не касаться пальцами пальцев Лукана, взяла футляр, открыла крышку и заглянула внутрь. — Ты починил цепочку… — Она посмотрела на него почти осуждающе.

Лукан поджал губы:

— С тех пор как я узнал о содержимом медальона, глупо было бы не отдать цепочку в ремонт.

Лекси нежно провела пальцем по золотому медальону на починенной цепочке.

— Если только не было какой-то другой причины, по которой ты не хотела, чтобы я ее отремонтировал…

Она подняла глаза на Лукана и хрипло произнесла:

— Я… Нет. Другой причины нет.

Он отрывисто кивнул:

— По словам моей матери, медальон и цепочка когда-то принадлежали бабушке моего отца, которую он очень любил…

Лекси насторожилась:

— Если ты пытаешься сказать, что это какая-то ваша семейная реликвия и ты хочешь ее вернуть…

— Не хочу, — нетерпеливо ответил Лукан. — Почему ты всегда ждешь от меня подвоха, Лекси?

Лекси предпочла не отвечать на этот вопрос, так как ее интересовало нечто более важное.

— Ты показывал мой медальон своей матери?

Он неторопливо кивнул:

— Она считает, что мой отец, должно быть, очень сильно тебя любил, если отдал тебе такую дорогую для него вещицу.

У Лекси не было абсолютно никаких сомнений относительно того, как сильно ее любил дедушка Алекс. Как сильно он любил всех членов семьи своей обожаемой Сиан.

— Ты показал мой медальон своей матери? — снова спросила она недоверчиво.

Лукан одарил ее печальной улыбкой:

— Ты начинаешь повторяться, Лекси. Или ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя Александра? — Он выгнул темные брови.

— Нет, я не предпочитаю, чтобы ты называл меня Александра! — отрезала она и решительно отошла в сторону, так как близость Лукана оказывала на нее ненужное расслабляющее воздействие.

— Потому, что так тебя называют члены твоей семьи?

Лекси положила бархатный футляр с медальоном в сумочку, стоящую за столом, выпрямилась и посмотрела на Лукана с подозрением:

— Откуда ты знаешь, как меня называют в семье?

Лукан пожал плечами:

— Это один из вопросов, который я хотел бы обсудить с тобой за ужином.

Лекси отрицательно покачала головой:

— Я не хочу ужинать.

— Со мной? Или вообще не хочешь ужинать?

— Вообще не хочу! — После возвращения из Глостершира пять дней назад у нее совершенно пропал аппетит. На самом деле при одной мысли о еде Лекси становилось плохо до такой степени, что она отказывалась есть, отчего уже похудела на несколько килограммов. — Я не могу поверить, что ты взял мой медальон и показал его своей матери, — пробормотала она снова.

— Кажется, ты немного зациклилась на этом факте.

— Конечно, я зациклилась! — рявкнула Лекси. — Ты не имел права этого делать, Лукан! — эмоционально воскликнула она. — Никакого права.

Он печально скривился:

— Лекси, я последовал твоему совету после того, как ты уехала из Малберри-Холл пять дней назад.

— Моему совету? — повторила она недоверчиво. — Я уверена, что ничего не говорила по поводу того, что ты должен взять мой медальон и показать его своей матери!

О том дне Лекси помнила только одно — опустошающее ее осознание того, что она влюбилась в Лукана.

И сегодня, видя Лукана снова, находясь рядом с ним, она — в который уже раз! — понимала, как сильно в него влюблена. Как сильно ей хотелось, чтобы отношения между ними сложились иначе! Чтобы они могли побыть вместе хотя бы несколько недель…

Вместо этого Лекси влюбилась в человека, который никогда не ответит ей взаимностью…

— Нет, — сдержанно произнес Лукан. — Но ты же предложила мне поговорить с твоей бабушкой, — тихо прибавил он.

Лекси округлила глаза, смотря на него через письменный стол:

— Я… Ты…

— Я думаю, тебе, возможно, лучше присесть, Лекси, чтобы не упасть! — насмешливо протянул Лукан.

Да, возможно, ей следует сесть. Нет, она просто обязана сесть, ведь у нее так дрожат ноги! Она слабо опустилась в кресло за письменным столом:

— Ты разговаривал с бабушкой?

— В конце концов я это сделал, — мягко подтвердил Лукан. — Ты не передумала насчет ужина со мной? — Он насмешливо поднял бровь.

* * *

— Мы правильно сделали, что не пошли ужинать в ресторан, — сдержанно произнес Лукан, когда примерно через час он и Лекси сидели друг напротив друга на кухне ее квартиры.

Перед тем как поехать к Лекси и поговорить, они заехали в магазин, чтобы купить несколько сортов сыра, фрукты, а также бутылку красного вина. Ужин на кухне квартиры Лекси и выбор продуктов очень напоминал Лукану их последний вечер, проведенный вместе в Малберри-Холл, когда они поели сыра и печенья, а затем занялись любовью…

Особенно после того, как Лекси избавилась от своей делового вида и стала похожей на саму себя. Как только они приехали, она удалилась в спальню, откуда появилась через десять минут, переодевшись в кремовый шерстяной джемпер и облегающие джинсы и распустив волосы.

Она поморщилась:

— Я уверена, что ты просто не хотел, чтобы я закатывала истерику в общественном месте.

— Истерику? — медленно повторил он. — Я надеюсь, до этого дело не дойдет!

— Нет сомнений, что мир до сих пор существует только благодаря надеждам людей! — Она сделала глоток красного вина.

— Возможно, — сухо произнес Лукан. — Ты должна немного поесть, Лекси, ты очень бледная.

Ее темно-голубые глаза сверкнули, когда она посмотрела на него через стол:

— У меня было очень много работы в агентстве.

Он нахмурился:

— Ничего другого я и не ожидал.

Лекси прерывисто вздохнула, понимая, что отреагировала чересчур эмоционально на его совершенно невинное замечание о том, что она бледна и должна поесть. Если только не учитывать тот факт, что сейчас, как никогда, она была уверена в том, что не сможет проглотить ни кусочка.

Ее нервы уже давно были на пределе. Лукан снял пальто и пиджак, пока она переодевалась в спальне. Он снял и галстук, а также расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, демонстрируя взору дразнящие темные волоски на груди…

— К сожалению, — Лекси снова состроила гримасу, — навалилось много дел, особенно последние несколько дней, из-за отсутствия моих родителей. Я полагаю, что, по крайней мере, ты не намерен наносить ущерб репутации агентству «Лучший персонал»… учитывая то, что произошло на прошлой неделе… — прибавила она неубедительно.

Лукан насупился и прищурился:

— То, что произошло между нами, Лекси, не связано с бизнесом.

— Это… хорошо, что ты так говоришь.

— Но неожиданно, да? — сдержанно предположил он.

— Может быть, — невозмутимо ответила она.

— Тебе действительно неприятно признавать, что я способен сделать в своей жизни что-нибудь приличное, не так ли?

— Вовсе нет, — запротестовала Лекси. — Ты имеешь полное право предъявлять претензии агентству «Лучший персонал» после того, как я себя вела.

Лукан посмотрел на нее вопросительно:

— Я помню, ты сказала что «Лучший персонал» принадлежит твоим родителям, а у меня нет абсолютно никаких причин причинять им вред.

«Вред ты хочешь причинить только мне», — с тяжелым сердцем признала Лекси.

На прошлой неделе она вела себя… плохо. Хуже, чем плохо. Она вела себя как настоящая кретинка, решив познакомиться с семьей Сент-Клер. Лекси удалось лишь разворошить прошлое, которое давно следовало оставить в покое.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Лукан откинулся на спинку стула и посмотрел на Лекси:

— Знаешь, Лекси, я не уверен, что знаю, как поступить со всем этим самобичеванием! — Он печально покачал головой. — Где та женщина, которая сказала мне, что ей наплевать на все, что я делаю или говорю? Женщина, которая ничуть не смущалась, когда говорила мне все, что обо мне думает?

Лекси одарила его безрадостной улыбкой:

— Она поумнела.

— Жаль, — протянул он.

Она округлила глаза:

— Ты предпочел бы, чтобы я снова стала грубой и откровенной?

— Черт побери, да! — без колебаний ответил Лукан. — По крайней мере, тогда у меня появится повод тебя поцеловать. Ведь поцелуем я заставлю тебя замолчать.

Лекси уставилась на него, округлив губы и замерев от неожиданности. От шока, на самом деле. Неужели Лукан сказал, что ему нужен предлог, чтобы ее поцеловать?

У нее пересохло во рту.

— Тебе нужен повод?

— Не совсем, — протянул он. — Но я мог бы использовать этот предлог в свое оправдание, когда ты набросишься на меня, как дикая кошка!

Лекси медленно покачала головой:

— Я не понимаю…

Лукан поморщился, зная, что должен о многом рассказать Лекси, прежде чем они смогут поговорить о своих взаимоотношениях. Вернее, о возможности взаимоотношений между ними. Он пришел к Лекси потому, что был обязан рассказать ей правду. И у него не было уверенности полагать, что Лекси захочет от него чего-то другого, как только он обо всем ей поведает.

— Да, я знаю, что ты не понимаешь. — Лукан вздохнул и сделал глоток вина, прежде чем продолжить: — Из того, что я говорил тебе раньше, ты должна была понять, что я встречался и разговаривал с твоей бабушкой и своей матерью. Это произошло после того, как мы с тобой расстались.

— Да. — Лекси по-прежнему смотрела на него с опаской.

Лукан кивнул:

— Но я не сказал, что твоя бабушка и моя мать также встретились друг с другом.

Лекси ахнула:

— Бабушка Сиан встречалась с твоей матерью? — Дрожащей рукой она поставила бокал с вином на стол.

Лукан улыбнулся:

— Моя мать вчера прилетела из Эдинбурга в графство Глостершир вместе со мной.

— Частный вертолет? — догадалась Лекси.

— Именно так.

— И вы на нем прилетели вдвоем?

— Да… Что-то не так? — Он нахмурился.

— Вовсе нет, — уныло заверила его Лекси, в очередной раз получив подтверждение тому, какие социальные и финансовые различия лежат между ними. — Итак, твоя мама находится в графстве Глостершир и выговаривает моей бабушке Сиан прямо сейчас, — сказала она многозначительно. Она по-прежнему была ошеломлена тем, что происходит.

— Она разговаривает с твоей бабушкой Сиан, а не выговаривает ей, — поправил ее Лукан.

— Но почему?.. — спросила обеспокоенная Лекси. — О чем они могут говорить спустя столько лет?

Он пожал плечами:

— Я лишь свел их вместе. Думаю, они найдут тему для разговора.

— Но для чего ты это сделал? — простонала Лекси, не веря тому, что слышит. — Твоя семья ненавидит мою бедную бабушку! — Ее глаза сердито сверкали. — Если твоя мать скажет ей что-нибудь обидное…

— Так-то лучше, — удовлетворенно произнес Лукан. Он встал, и кухня мгновенно показалась Лекси крошечной. — Что еще я могу сделать или сказать, чтобы рассердить тебя?

— Я уже достаточно сердита! — раздраженно выдохнула Лекси, когда Лукан притянул ее к себе и обнял. — Лукан, ты…

Она не договорила, потому что он опустил голову и заглушил ее слова поцелуем.

Лукан продолжал обнимать и целовать ее до тех пор, пока Лекси совершенно не потеряла голову. Наконец она обняла его за талию и страстно ответила на его поцелуй.

В конце концов Лукан прервал поцелуй и прижался лбом к ее лбу.

— Ни я, ни моя мать не намерены вредить твоей бабушке Сиан, — резко произнес он. — Я просто пытаюсь исправить ситуацию после стольких лет вражды. Хочу, чтобы ситуация разрешилась наилучшим образом и все перестали страдать.

— Но почему? — спросила она приглушенным тоном.

«Хороший вопрос», — усмехнулся про себя Лукан. Но на него он пока не был готов ответить.

Он крепко взял Лекси за предплечья:

— Нам с тобой нужно еще многое выяснить, Лекси. Во-первых, я не препятствовал твоей бабушке приходить на похороны моего отца, как ты считаешь.

— Но…

— Не было никакого уведомления. Таково было решение твоей бабушки, Лекси. Не мое. Она так поступила потому, что не хотела причинить больше страданий моей матери и остальным членам семьи Александра.

— Но твоя мать не была на похоронах…

— Нет, не была. Но твоя бабушка не знала об этом, — тихо уточнил он. — Сиан считала, что принесла достаточно проблем моей семье. Именно поэтому она упорно отказывалась выйти замуж за моего отца, хотя он много раз просил ее об этом.

— Что?!

— Это правда, Лекси, — мягко заверил он ее. — Если ты мне не веришь, то, как только мы закончим разговор, позвони своей бабушке, и пусть она подтвердит тебе все, что я собираюсь сказать, ладно?

У Лекси возникло ощущение, что земля уходит у нее из-под ног.

Могут ли слова Лукана быть правдой? Он настаивает на том, что Лекси может в любое время позвонить своей бабушке и обо всем расспросить…

— Хорошо. — Лекси резко кивнула.

— Давай сядем и выпьем еще вина, Лекси, — хриплым голосом предложил Лукан, отодвигая для нее стул. — Мне еще немало нужно тебе сказать, поэтому устраивайся поудобнее, — прибавил он, заметив, как она неуверенно переминается с ноги на ногу.

Ее губы немного припухли от страстных поцелуев Лукана, а голова гудела от избытка мыслей.

— Хорошо. — Она настороженно посмотрела на Лукана, когда он уселся напротив нее. — Итак, моя бабушка отказалась выйти замуж за твоего отца?

Лукан слегка улыбнулся:

— Много-много раз.

— Она об этом тебе сказала?

— Да.

— И ты ей веришь?

— Да.

Лекси взяла бокал и сделала глоток вина, прежде чем заговорить снова:

— Никогда еще я не была так сбита с толку…

— Ты не понимаешь, почему она отказалась выйти за него замуж? Или почему я ей верю? — спросил Лукан.

— И то и другое!

Он шире растянул губы в улыбке:

— Ну наконец-то она стала прежней!

Она озадаченно на него посмотрела:

— Кто стал прежней?

Лукан медленно покачал головой:

— Мы еще не добрались до этой части нашего разговора.

Лекси хмуро на него посмотрела:

— Иногда ты ужасно меня раздражаешь, Лукан!

— Верно, — согласился он, непринужденно усмехаясь. — Твоя бабушка рассказала мне много того, чего я не знал. — Он подался вперед. — Например, знаешь ли ты, что она и мой отец узнали друг друга давным-давно и любили друг друга много-много лет, прежде чем он познакомился с моей матерью?

— Это не может быть правдой! — Лекси медленно покачала головой. — Бабушка Сиан была замужем и овдовела. У нее родилась дочь, моя мать…

— Они были знакомы до того, как Сиан вышла замуж за твоего родного деда, Лекси.

Она широко раскрыла глаза:

— Я… Но как?

Лукан поморщился:

— Они выросли вместе в поместье Малберри-Холл. Александр был сыном и наследником герцога, а твоя бабушка — дочерью повара. Излишне говорить, что мой собственный дедушка — он же герцог Стаурбридж — неблагосклонно воспринимал их отношения. Дело дошло до того, что он намеренно их разлучил, — прибавил Лукан мрачно.

У Лекси возникло ощущение, что она точно знает, как все происходило…

— Александр, как и следовало, отправился в Оксфордский университет, а через несколько дней после его отъезда отец Александра отправил своего повара и его дочь в имение своего друга в Норфолке, — с мрачным видом продолжал Лукан. — Сиан и Александр договорились о том, что он напишет ей письмо, как только узнает свой новый почтовый адрес. Они решили, что будут писать друг другу до тех пор, пока он не приедет домой на Рождество, и они попытаются еще раз убедить его отца в своих сильных чувствах. — Лукан с отвращением покачал головой. — Я убежден, ты можешь догадаться о том, что произошло дальше?

Лекси болезненно поморщилась:

— Письма Александра к Сиан перехватывались герцогом, как только прибывали в Малберри-Холл?

У Лукана нервно подрагивал подбородок.

— Он их перехватывал и уничтожал, а не пересылал Сиан в Норфолк, — резко подтвердил он. — Все письма Сиан к Александру, приходящие в Малберри-Холл, также перехватывались и уничтожались.

— В результате Сиан поверила, что Александр забыл ее сразу же, как только уехал в университет, — печально произнесла Лекси.

— Невероятно, не правда ли? — Лукан снова поднялся на ноги, выражение его лица было мрачным.

Лекси покачала головой:

— Пятьдесят лет назад не было электронных технологий, как сегодня. Не было мобильных телефонов. Не было электронной почты. Единственным средством общения Сиан и Александра были рукописные письма…

Лукан сдержанно кивнул:

— Ни одно из этих писем не дошло до адресата благодаря вмешательству моего деда. Когда Александр вернулся домой на рождественские каникулы, его отец сказал ему, что повар и его дочь подали прошение об увольнении и уехали. Он заявил о том, что не знает, где они теперь. И добавил, что Александр должен просто смириться и понять — Сиан решила покончить с их отношениями. С этого момента он должен забыть о ней и продолжать жить дальше.

— Это настолько невероятно, что не может быть правдой! — в отчаянии воскликнула Лекси.

— Да. — Лукан резко вздохнул. — Сиан в конце концов вышла замуж за местного парня в Норфолке и родила дочь. А мой отец, окончив университет, едва начал управлять поместьем, как внезапно от сердечного приступа умер его отец. Судя по тому, что я знаю, сомневаюсь, что у этого старика вообще было сердце! — прибавил он с отвращением, когда начал беспокойно вышагивать по небольшой кухне.

— Он совершил злой и жестокий поступок. — Лекси кивнула. — Но, возможно, он думал, что поступает как лучше?

— Твоя бабушка привела точно такой же довод в его оправдание, — устало ответил Лукан. — Но на самом деле он был просто злой и жестокий, а также совершенно бесчестный человек, — решительно настаивал Лукан. — Если бы не его вмешательство, мой отец и Сиан поженились бы и прожили вместе намного больше!

— Но тогда не было бы ни тебя, ни твоих братьев, ни меня.

То, что рассказал ей Лукан, действительно напоминало Лекси греческую трагедию, но с более невероятным сюжетом. Невероятная и очень грустная пьеса.

— Мой дед сознательно загубил судьбы двух молодых людей при помощи своих махинаций. — Он с отвращением покачал головой. — Твоя бабушка заверила меня, что была счастлива с твоим родным дедом и что она его любила. Не так, как она любила Александра, но тем не менее между ними была любовь. Мой отец, с другой стороны, бросил все свои силы на управление поместьем. Он женился только затем, чтобы произвести наследников. Ему было почти тридцать лет, а моей матери — только девятнадцать, когда они встретились и поженились. Я разговаривал с мамой об этом, и она уверяет меня, что их отношения всегда были нестабильными. Их брак окончательно разрушился в тот момент, когда мой отец снова увиделся с Сиан, оказавшись вместе с ней на вечеринке у общего друга. Так между ними начался роман…

— Их отношения нельзя называть романом, — твердо настаивала Лекси. — Следует признать, что они понимали, как сильно влюблены друг в друга, но не могут быть вместе, потому что Александр женат. Я точно знаю, что они окончательно сошлись только после того, как твои родители развелись.

— Теперь я тоже об этом знаю.

Лекси подняла темные брови:

— От моей бабушки?

— Да.

Она улыбнулась.

— Я уверена, что твой визит оказался для нее большим сюрпризом! Ты так похож на дедушку Алекса, — объяснила она неуверенным тоном, когда Лукан вопросительно на нее посмотрел.

Он кивнул, его взгляд вдруг стал страстным и пристальным.

— А ты похожа на свою бабушку…

Лекси почувствовала, как краснеют щеки:

— Странно, не правда ли?

— Ничего странного. — Лукан медленно покачивал головой.

Лекси опустила глаза, не зная, что говорить или делать после того, как Лукан обо всем ей рассказал.

— Я до сих пор не понимаю, почему, Лукан?..

— Что — почему?

Она нахмурилась:

— Почему ты решил рискнуть и отправился поговорить с моей бабушкой и своей матерью?

Лукан посмотрел на нее вопросительно:

— Ты веришь в судьбу, Лекси?

— В каком смысле? — настороженно спросила она.

Он печально ей улыбнулся:

— В таком смысле, что почти через пятьдесят лет после того, как Александр влюбился в Сиан, его старший сын вопреки всему встретил внучку Сиан и влюбился в нее!

Глава 15

Лукан не знал, какую реакцию следует ждать от Лекси после его заявления.

Но он определенно не ожидал, что она онемеет как рыба.

Она смотрела на него огромными темно-голубыми глазами, и на лице ее было написано не удивление и даже не изумление — потрясение!

Лукан засунул руки в карманы брюк.

— Не волнуйся так, Лекси, — сдержанно сказал он. — Я не жду какого-то торжественного заявления о том, что ты в меня влюбилась. Я просто… Из-за развода моих родителей я предпочитал не верить в любовь, предпочитал не подключать эмоции к отношениям с женщинами. А потом я встретил тебя. — Выражение его лица смягчилось. — В то утро, когда мы встретились, я понял, что ты неповторима.

— Я тебе не понравилась…

— О, ты мне понравилась! — хриплым голосом заверил ее Лукан. — Большую часть того утра я представлял себе, как занимаюсь с тобой любовью. На письменном столе. На полу. У стены. — Он покачал головой. — Для меня совершенно нехарактерно такое поведение! И я ужасно тебя ревновал, когда ты шутила и смеялась вместе с Эндрю Проктором! — мрачно напомнил он.

— Правда? — Лекси тихонько вздохнула.

— О да, — подтвердил Лукан, насмехаясь над самим собой. — Гидеон забавлялся, наблюдая за тем, как я буквально корчусь от ревности!

— Твой брат знал, что ты ко мне испытываешь?!

— Он догадался. Ты бросила мне вызов, Лекси! Заставила меня переживать незнакомые мне прежде чувства. — Он поморщился. — Я очень тебя хотел, но понимал, что не следует брать тебя с собой в Малберри-Холл. Я просто ничего не мог с собой поделать. Я просто жаждал остаться с тобой наедине, чувствуя себя словно ожившим. За несколько коротких дней с тобой я испытал больше эмоций, чем за все прожитые годы.

— И ты перестал ненавидеть своего отца?

— Я не уверен, что когда-либо его ненавидел. — Лукан вздохнул. — Я в нем разочаровался. Было обидно, что он ушел от нас. Но, черт побери, если он любил свою Сиан так же сильно, как я люблю тебя, то могу представить, сколько боли и страданий ему пришлось пережить, когда он ее потерял! Как же он радовался, когда нашел ее снова и они оба разобрались в том, что случилось в прошлом, и поняли, что по-прежнему любят друг друга! — резко прибавил он. — Ты спросила, зачем я отправился поговорить с твоей бабушкой, зачем был у своей матери, а потом устроил им встречу в Малберри-Холл? В данный момент они стараются заключить перемирие.

Лекси сглотнула, облизала пересохшие губы и почти что шепотом спросила:

— И зачем же?..

Лукан улыбнулся.

— Затем, что я не хочу, чтобы между тобой и мной стояли какие-то препятствия, когда я буду завоевывать твою любовь. Потому что я хочу на тебе жениться. Поэтому я не оставлю тебя в покое, Лекси, — решительно сказал он. — Я сделаю все, чтобы между нами не было никаких недоразумений. Я сделаю все, чтобы ты постоянно обо мне вспоминала и знала, что я всегда рядом!

Лекси и представить не могла, что Лукан когда-нибудь влюбится. И уж тем более она не ожидала, что он влюбится в нее!

Лукан ее любит. Лукан хочет на ней жениться.

— Я не… Ты… — Теперь она начала лепетать как полоумная. Наверное, потому, что она действительно чувствовала себя полоумной! Прошедшие пять дней ее сердце разрывалось от горя, а теперь Лукан предлагает ей настоящий рай…

Лукан взял ее за руки:

— Я действительно люблю тебя, Лекси. Безумно люблю. Но я не хочу тебя напугать…

— Я не боюсь, Лукан. — Она крепко сжала пальцами его руки. — Я просто ошеломлена. Я трепещу. Но я не боюсь, — эмоционально заверила она его.

— Трепещешь? — неуверенно повторил он.

Увидев неопределенность и нерешительность во взгляде Лукана, Лекси не выдержала. Она любила высокомерного, самоуверенного Лукана, который не знал, что такое нерешительность!

— Я люблю тебя, Лукан, — радостно сказала она ему. — Я влюбилась в тебя, пока мы были в Малберри-Холл. Вопреки всему. Вопреки моему желанию тебя ненавидеть. Я люблю тебя, Лукан! — Она светилась от счастья, глядя на него.

Лукану показалось, что он сейчас задохнется от радости. Он вдруг перестал мыслить здраво. Все, что он мог делать, так это удивленно смотреть на Лекси. Какое же все-таки чудо, что эта красивая женщина — женщина, которую он любит и обожает, — только что призналась ему в любви.

Она улыбнулась ему, дразня:

— Я думала, что никогда не дождусь этого дня!

— Какого дня? — дрожащим голосом спросил Лукан, едва переводя дыхание.

— Когда мне удастся лишить дара речи высокомерного и самоуверенного Лукана Сент-Клера! — нахально ответила она. — Пообещай мне, что ты будешь вести себя так всякий раз, когда я буду говорить, что люблю тебя!

«Она стала прежней», — подумал Лукан. Перед ним снова была шаловливая и нахальная Лекси, в которую он по уши влюбился!

— Нет, — проворчал он и крепко ее обнял. — Я не буду вести себя так всякий раз, когда ты будешь говорить, что любишь меня!

Он опустил голову и нежно припал к губам Лекси.

Спустя месяц

— Почему у тебя такой вид, словно у кота, который только что слопал сметану? — с подозрением спросила Лекси, и Лукан едва заметно усмехнулся.

Наступил день их свадьбы. День, когда обе семьи собрались вместе на торжество в Малберри-Холл. День, которого Лекси страстно ждала с того момента, когда Лукан признался ей в любви.

Лукан улыбался, глядя на нее сверху вниз, когда они танцевали на свадебном приеме в зале Малберри-Холл. Он был совсем не похож на того холодного и бесстрастного Лукана, которого Лекси впервые встретила пять недель назад. Любовь к Лекси полностью его изменила.

Он покачал головой:

— Гидеон тайком посмеивался надо мной последние недели, видя, как безумно я в тебя влюбился. Но и я тайком над ним посмеивался, потому что теперь и ему предстоит узнать, что такое настоящая любовь!

Лекси посмотрела на Гидеона, который стоял в углу зала, сердито и с укоризной поглядывая на Лукана.

— Что ты сделал на этот раз, Лукан? — Она осуждающе посмотрела на мужа.

— Ничего я не сделал. — Лукан игриво коснулся кончиком пальца ее носа. — Просто сосредоточься на том, чем мы с тобой займемся после приема. — Он плотоядно ей улыбнулся.

Лекси почувствовала, как обмякает всем телом при взгляде в светящиеся страстью глаза Лукана.

— Ты стал таким озорным, Лукан Сент-Клер, — прошептала она снисходительно.

— Моя герцогиня очень дурно на меня влияет, — тихо ответил он.

Его герцогиня.

Лекси поверить не могла, что стала герцогиней Стаурбридж.

Но самое главное — она стала женщиной, которую Лукан любил до безумия. И Лекси любила его всем сердцем.

У нее совсем не осталось сомнений в том, что их истинная любовь будет длиться вечно.

Content

Кэрол Мортимер
Ничего личного

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15