Андрей Шевченко

ВОЗВРАЩЕНИЕ РЕЙДЕРА

Пролог

Прошло несколько лет, с тех пор как отгремела Третья Галактическая война. Александр Морозов — капитан десантно-космических войск, уволенный в запас по окончании войны, по воле случая становится единственным человеком, способным создать оружие, против которого бессильна любая ныне существующая защита. Служба безопасности арестовывает Морозова и отправляет его на планету-тюрьму Корфу.

Александру с друзьями удаётся бежать, и они находят пристанище на Танжере — мире, который являлся штаб-квартирой гигантских банковских корпораций, базой для пиратов, рейдеров и контрабандистов и домом для беглых преступников с многих планет. Морозов, создав супероружие, вместе с друзьями приобретает небольшой шлюп и, купив лицензию на ведение боевых действий против сиссиан, вступает в Великое братство пиратов и рейдеров.

После нескольких оглушительно громких побед над сиссианскими крейсерами, капитан Морозов становится знаменитостью. Известные командиры рейдерских кораблей приходят к нему, чтобы заключить соглашение о совместном ведении боевых действий. Так была создана АСА — Антисиссианская Армада.

Долгое время Сиссианскому Союзу не удаётся не то что уничтожить, но даже одержать хотя бы частичную победу над рейдерами, которыми руководит Александр Морозов. Но в конце концов эскадре тяжеловооружённых крейсеров, которой командует сиссианский офицер Мадрат — заклятый враг Морозова, удаётся заманить АСА в ловушку. Девяти рейдерским кораблям приходится вступить в бой с превосходящими силами противника. Александр Морозов, отвлекая врагов от искалеченных рейдерских кораблей, уводит за собой три крейсера, но из одной ловушки попадает в другую.

Теснимый крейсерами сиссиан, рейдерский корабль исчезает в чёрной дыре, и с этой минуты все уверены в гибели отважного предводителя Армады.

Глава 1

Громадный пассажирский лайнер, принадлежащий государственной компании «Интерспейс», величественно шёл на посадку. Казалось, что корабль не остановить никакими силами и его крупный корпус сейчас врежется в покрытие космодрома Хал-Стронг. Но этого не произошло. На помощь двигателям пришли стационарные уловители космодрома, мягко приняли в невидимые объятья громоздкий лайнер и плавно опустили его на посадочную площадку. Голубой свет дюз ярко вспыхнул в последний раз и погас. Лайнер прочно установился на держателях, которые, подобно щупальцам неведомого монстра, тотчас опутали серебристый корпус. Из громкоговорителей внутренней связи послышался голос капитана корабля:

— Уважаемые пассажиры. Наш лайнер совершил посадку на планете Танжер, в городе Порт-Хал на космодроме Хал-Стронг. Желающие могут получить подробную сводку метеоэкологических условий на терминалах в своих каютах или на выходе у стюардов. Компания «Интерспейс» благодарит вас за то, что воспользовались нашими услугами, и желает вам всего доброго!

Пассажиры поднялись со своих мест и через открывшиеся шлюзы вышли в прозрачные тоннели, ведущие в здание космопорта. Стюарды и стюардессы улыбались дежурными улыбками, провожая тех, кто задержался на выходе. За клиентами ВИП-класса шустро передвигались роботы-носильщики, тащившие ручную кладь. Путешествующие эконом-классом подобных излишеств себе позволить не могли.

Средств у государства было побольше, чем у большинства частных владельцев судов, поэтому к лайнеру тотчас устремились бригады обслуживающего персонала. Они оценивали целостность корпуса, проверяли двигатели и генераторы, заменяли вышедшую из строя мелкую аппаратуру, но фактически производили больше шума, чем полезной работы.

Некоторые из пассажиров — те, кто впервые совершил межпланетный перелет, с любопытством наблюдали за толкотней обслуги. Коммивояжеры и дельцы, которым за время многочисленных путешествий уже приелась эта пёстрая суматоха, спокойно проходили на движущуюся ленту. Среди прилетевших пассажиров выделялась девушка с золотистыми волосами и глазами василькового цвета. Она была одета в дорожный комбинезон, который не скрывал, а скорее, подчёркивал её красивую фигуру. Какой-то инсектоид вежливо помог ей сойти с ленты, она поблагодарила его и прошла к таможенной стойке.

Надо сказать, что таможня как таковая отсутствовала у Трипланетного Нейтрального Содружества, иначе половине трудоспособного населения планет пришлось бы заниматься этой работой, проверяя вторую половину, к тому же далеко не самую безобидную. Поэтому у стойки пассажиров встретил заспанный и зевающий таможенник.

Он ленивым взглядом провожал проходивших мимо. На светловолосой девушке его взор задержался чуть дольше, чем обычно, но потом человек опять вернулся в своё привычное полусонное состояние. Проглотив стаканчик сравнительно недавно появившегося концентрированного спирта, таможенник погрузился в спячку до следующего рейса. Что и говорить, таможня всегда и во все времена была непыльной работой!

Девушка прошла дальше, но остановилась посередине зала, не зная, куда идти. Она спросила о чём-то служащего космопорта, тот неопределенно махнул рукой в сторону дальних взлётных полей для частных судов и пожал плечами. Потоптавшись с минуту, девушка пошла к выходу. К ней тут же бросились пилоты такси, наперебой предлагая свои услуги. Но любое мало-мальски здравомыслящее существо никогда не наймёт таксиста в зале космопорта — уже на стоянке для таксофлаеров цены будут ниже в два раза.

Девушка проигнорировала зазывал, зато обратила внимание на нищего, сидевшего неподалёку от выхода. Он вдруг сорвался с места и убежал далеко в сторону, явно ожидая, пока мимо пройдут четырёхногие варвары с Синсая. Только когда синсайцы скрылись в прозрачном чреве пассажирского флаера, нищий вернулся обратно на свой пёстрый половичок. Он намётанным взором уловил в девушке возможную добычу и, когда она поравнялась с ним, произнёс:

— Благородная госпожа, вас непременно обманут.

Поневоле привлечённая тем, что нищий вместо выпрашивания милостыни пророчествует, девушка сделала шаг к нему.

— Это ещё почему?

— Простите, но у вас на лбу написано, что вы в первый раз на Танжере. Я вижу у вас красивый загар, но готов биться об заклад, что вы его заработали не на курорте, а в какой-нибудь экспедиции. А честных тружеников на Танжере обманывают даже чаще, чем поп-звёзд любой расы, уж поверьте мне!

Она улыбнулась.

— Вы правы, потрясатель карманов, подобный загар можно заработать на Корфу. Я там работала по найму.

Лицо Пита-нищего вытянулось.

— Что-то в последнее время здесь стало многовато личностей, прибывших с планеты-тюрьмы. Я знаком с несколькими людьми, которые тоже недавно из тех мест.

— Один из них Морозов, да? — живо спросила Ирина.

— Да, — подтвердил Пит. Теперь он начал подумывать, а не напрасно ли затеял этот разговор.

— О, пожалуйста, скажите, как мне найти его? Служащий в порту сказал, что вроде бы АСА улетела, но точно не знает, а уж когда вернётся — и подавно. Говорит, надо обратиться в диспетчерскую, но там могут и отказать…

— Могут, — кивнул нищий, — и даже наверняка так и сделают. Потому что любая информация стоит денег.

— А вы не знаете, где Морозов?

— Я же говорю: любая информация стоит денег, — ухмыльнулся попрошайка.

Девушка полезла было в карман, но одумалась.

— А откуда мне знать, что вы меня не обманете? Вам точно известно, где Александр и когда он вернётся?

Пит глубокомысленно сдвинул брови.

— Ремесло рейдера, оно такое… Куда улетают, когда вернутся — никому не докладывают. Если не секрет, то по какому делу вы ищете капитана Морозова?

Ирина Стоун, а это была она, хотела возмутиться нахальством попрошайки, который отвечал вопросом на вопрос, но неожиданно для себя сказала:

— Мы когда-то работали вместе с ним. Я летела мимо и подумала: дай-ка проведаю старого знакомого, про которого телестерео все уши прожужжало. Вот и заглянула на Танжер.

Пит внимательно посмотрел на неё.

— Знаете, судя по вашему виду, вы не враг капитану, хотя внешность ни о чём не говорит. Но зачем вы мне врёте? Я же не полицейский и не наёмный убийца.

— Действительно, на них вы не похожи. Вы — просто самый наглый нищий, которого я знаю! Счастливо оставаться!

— Ну, полно, я не намеревался оскорблять вас! Просто вы сказали, что заглянули сюда мимоходом, но тот лайнер, на котором вы прилетели, совершал рейс Е520. То есть рейс был каботажным. Следовательно…

— Слушайте, вы достаточно хорошо знакомы с Александром?

Пит отметил, что она, видимо, знает Морозова гораздо ближе, чем хочет показать, и протянул:

— Ну, назвать нас друзьями было бы слишком громко…

— В таком случае, — вновь перебила его девушка, — не могли бы вы передать ему, что Ирина Стоун остановилась в «Лазер-отеле». Это на тот случай, если вы его увидите раньше меня. А это возьмите, чтобы память не подвела вас! — Ирина протянула попрошайке двадцатикредитную купюру.

Пит с сожалением поглядел на неё.

— Через пять минут у вас не останется не то что кредита, но и одной двадцатой бодки. Первый попавшийся таксист сдерёт с вас столько, сколько стоит его машина. Хотите совет? Когда возьмёте флаер, не вздумайте давать водителю больше десяти брассов до центра. Хотя стоп! Зачем «Лазер-отель»? Вам нужно остановиться именно там?

— Ну нет, я прочитала рекламку в каюте…

— В таком случае вы просто потратите кучу денег зря. Нет, в «Лазер-отеле» всё по высшему классу, но и стоимость соответствующая. Впрочем, каждый хозяин своим деньгам.

— Может, вы мне порекомендуете хорошее место, где можно остановиться?

— За ваши двадцать кредитов — конечно! Возьмёте такси, скажете: «Таверна Зидерса» и дадите водителю три брасса задатка, когда долетите — ещё три. Всё, что шофёр будет говорить, — это неважно! — сказал Пит и профессиональным жестом выхватил купюру из руки ошеломлённой Ирины.

Контрпредложение нищего сбило её с толку.

— А почему я должна ехать в… как вы сказали? Таверна? Почему именно туда?

Нищий хмыкнул, ему стало весело при виде красивой, растерявшейся девушки.

— Зидерс, директор Зидерс, запомните это. Что касается вопроса «почему», то Зид и Морозов дружны меж собой, и в народе поговаривают, что они деловые компаньоны. Зидерс поможет вам, если сумеете убедить его сделать это. Вы, конечно, можете поступить по-своему, но я даю совет, который считаю наилучшим. Разумеется, я передам капитану, что в «Лазер-отеле» его ожидает девушка, но лучше бы вам остановиться в «Таверне».

— Хорошо. Я так и поступлю. — Ирина поколебалась, а затем сказала: — Извините, это, конечно, не моё дело… могу я задать вам вопрос?

Пит-нищий утвердительно кивнул.

— А почему вы убежали, а потом вернулись? Эти четырёхногие не такие уж и страшные.

— Вовсе не страшные! — хмыкнул попрошайка. — Просто у синсайцев башка немного по-другому устроена. Когда они видят слабое беззащитное существо, вот как я например, то считают долгом чести добить его. У них так принято. Я однажды, ещё в начале своей карьеры, имел несчастье ознакомиться с этим их вывертом. Три дня из реаниматора не вылезал! Поэтому теперь стараюсь не просить милостыню у синсайцев. Или в их присутствии.

— Никогда не подумаешь, что ваша профессия настолько опасна!

Ирина, всё ещё полная сомнений, попрощалась с нищим и последовала его совету. Она взяла такси и, долетев до «Таверны», дала водителю шесть брассов. Тому, естественно, показалось мало, но Ирина рявкнула на него, а когда он схватил её за ворот комбинезона, скрутила ему руку простеньким «никё». Водитель потряс онемевшей рукой и, ругаясь, удалился восвояси, предварительно вышвырнув из салона багаж пассажирки в виде небольшой наплечной сумки.

Ирина подошла к вышибале, подпиравшему дверной косяк, и спросила, где найти Зидерса. Тот оценивающе оглядел девушку с ног до головы и, приняв её за одну из весёлых девиц, которые иногда навещали директора, позвал другого охранника, чтобы тот проводил её к шефу. В противном случае Ирина не только не прошла бы к Зидерсу, но и вообще не ступила бы дальше порога.

Едва карательная экспедиция, возглавляемая майором Мадратом, прибыла в Хорну, столицу Сиссы, как на взлётные поля центрального космодрома тут же налетели тучи корреспондентов, прорвавшихся сквозь заслон парадных полков. Мадрат хотел, шутки ради, поджарить их из лазеров, но передумал. Будучи главным героем дня — нельзя, к сожалению.

Когда он спустился с трапа, его окружили репортёры и посыпался шквал вопросов. Охрана, прорезая строй писак, отделила зерна от плевел, генерал Тракат в сопровождении почётного караула подошёл к трапу крейсера и обнял Мадрата. «Плевела» упоённо снимали эту сцену. Генерал, сохраняя радостное выражение лица, шепнул майору на ухо:

— Когда узнаю, кто из моего штаба проболтался о случившемся корреспондентам, суну в конвертер подлеца.

По пути к зданию космопорта Мадрату пришлось ответить на несколько вопросов наиболее настырного репортёра, который сумел пробраться даже сквозь ряды почётного караула.

Сиссианский межпланетный канал взахлёб рассказывал новости о разгроме АСА. И при упоминании заседания правительства, которое поздравило вооружённые силы с удачной операцией. И в репортаже о ярмарке сельхозпроизводителей на Стралле-шесть, которые теперь больше не будут опасаться вывозить продукцию в другие системы, так как проклятые рейдеры лишились своего главного заводилы. И в криминальной хронике, где раньше тема рейдерства искусно обходилась стороной, ввиду постоянных поражений сиссианских военных. Зато теперь рейдеры на первом сиссианском стали самой аншлаговой темой!

Поскольку канал был на государственном бюджете и полностью лоялен к правительству, то он первым получил кадры гибели «Белой звезды», которые и демонстрировались во время комментариев. Сцены обстрела яхты тремя крейсерами и кадры погружения её в глубь чёрной дыры крутили практически непрерывно. Также показали сцену уничтожения рейдерского корабля совместными усилиями пяти крейсеров. Другие моменты боя сиссиане почему-то показывать не стали…

«…Прочие подробности вы можете узнать у остатков рейдеров, помилованных нашими великодушными военными. Кроме того, свидетелем полного разгрома так называемой Антисиссианской Армады стал конфедератский патруль в составе десятка средних и тяжёлых кораблей. Командир патрульного отряда Конфедерации принёс извинения за попытку развязывания межгосударственного конфликта и собственные неправомочные действия, после чего конфедератские корабли поспешили удалиться с места разгрома шайки рейдеров…» — сиссианский диктор с явным удовольствием читал эти строки — на его сером лице играла вполне искренняя улыбка.

Ирина, ошеломлённая увиденным, не смела верить своим глазам. Она достаточно долго проработала и в соответствующих органах вообще, и с сиссианами в частности, чтобы знать, как хорошо они составляют провокации. Но эти съёмки явно не попадали в подобную категорию. Значит… значит — это правда! Она потеряла Александра, так и не успев его обрести! Помимо воли из её больших синих глаз побежали ручейки слёз. Ирина ничего не заметила, только вдруг поняла, что всё окружающее стало нечётким и размытым.

Рыдая, она выскочила в коридор, где столкнулась с Зидерсом. У дигианина радостный возглас застрял в горле при виде девушки, в глазах которой блестели слёзы. Зидерс, ещё не слышавший последних новостей, принялся расспрашивать её, что произошло. Ирина бросилась на грудь директору, сразу промочив его крахмальную белую рубашку, и кое-как сквозь рыдания рассказала об услышанном по сиссианскому каналу.

Зидерс был искусным физиономистом — в первый же момент, когда он увидел эту девушку, понял, что она прилетела сюда не просто повидать Морозова. Дигианин вспомнил, как Тор и Эркин периодически подзуживали Александра насчёт одной синеглазой блондинки с Корфу Впрочем, подшучивая, они отзывались о ней уважительно, особенно Тор, который по секрету сказал Зидерсу, что Александр к ней неровно дышит. Старина Зид и сам видел, что Морозов всегда переживал и мрачнел, когда речь заходила об этой девушке, значит, слова Тора весьма походили на правду. Поэтому Зидерс, вспомнив вышесказанное, не только пригласил её остановиться в «Таверне», но и сдал ей номер за полцены. Чему, честно говоря, сам удивился. «Наверное, старею», — подумал тогда Зидерс.

А теперь, когда она всхлипывала у него на груди, он, у которого никогда не было ни жены, ни детей, неожиданно почувствовал себя почти её отцом.

— Ну-ну, дочка! — дигианин ласково и неловко погладил девушку по голове.

Эти слова было непривычно слышать из уст сурового директора, и стоявший рядом вышибала изумлённо уставился на шефа. Но благоразумно промолчал. Зидерс завёл девушку обратно в комнату, набрал на медпульте самое сильное успокоительное, скормил его Ирине, которая покорно проглотила то, что ей дали, и уложил её на кровать. Через минуту она закрыла глаза и, прерывисто всхлипнув несколько раз, уснула.

Какая-то тёплая волна омыла сердце Зидерса, закалённое в суровых военных схватках. Он аккуратно вытер слёзы, блестевшие, как бриллианты, на её щеках, и вышел из комнаты. Директор оставил вышибалу охранять Ирину, с указанием отвернуть голову всякому, кто сунется к ней. Потом Зидерс, угрюмо сжав губы, пошёл смотреть телестерео. Сиссиане лишили его не просто компаньонов, они разом отняли у него четверых друзей: Александра, Эркина, Тора и Эрла.

Прошло несколько дней. В кабинет к Зидерсу забежал паукосубъект с щёлкающим, шипящим и свистящим именем Мксчш. Так как никто не мог его внятно произнести, то и звали паука попросту Мышь, хотя он ни внешним видом, ни характером не напоминал это серенькое создание. Мышь был ближайшим помощником и заместителем директора «Таверны». Он с присвистом доложил о последних слухах, что остатки АСА — четыре корабля — возвращаются на Танжер. Зидерс немедленно отправился в космопорт, взяв с собой Ирину, которая наотрез отказалась сидеть в «Таверне».

На Хал-Стронге они дождались посадки рейдеров и вышли на взлётное поле. Служащие космопорта, умасленные кредитками, закрыли глаза на вопиющее нарушение. У технического входа в космопорт толпились репортёры, прибывшие заснять остатки рейдерской Армады, среди журналистов мелькали улыбающиеся серые физиономии сиссиан.

Девушка в глубине души надеялась на чудо — вдруг по какой-то необъяснимой случайности Александр оказался на одном их этих кораблей, но рассудком понимала, что этого быть не может. Не бывает такого, чтобы капитан перед боем оказался не на своём корабле, но вдруг?

Зидерс нервным жестом сунул в рот чёрную сигару, забыл подкурить и пошёл навстречу рейдерам. Скупой, прижимистый и недоверчивый (таким дигианина сделала жизнь), он тем не менее искренне привязался к троице, сбежавшей с Корфу, и Эрлу-тиранцу.

Зидерс видел по телестерео гибель «Ястреба» и «Белой звезды» и хотел только одного: услышать рассказ из первых уст. Вдруг он остановился, потом тряхнул головой, словно не веря своим глазам. Среди мрачно шагавших рейдеров он увидел Эрла Занни, командира шлюпа «Ястреб». В глазах Эрла застыла невыразимая боль, уголки зубастого рта тиранца скорбно опустились, и он проговорил:

— Вот так, Зид, мы опять теряем друзей.

Зидерс молча обнял его за плечи, взглядом приказав Ирине идти за ними. Она пошла к лимузину, оглядываясь на корабли, всё ещё надеясь найти в толпе рейдеров то единственное лицо, которое ей уже не суждено было увидеть никогда.

Глава 2

В древние времена среди людей, которые тогда жили только на одной планете, бытовала поговорка: «Пути Господни неисповедимы». К концу третьего — началу четвёртого тысячелетия верующих как таковых осталось немного, но в силу многотысячелетних традиций имя Господне постоянно упоминалось всуе. Существовали различные веры, верования, культы, поклонения, секты, и при подсчёте Шрейдеровского института психологии выяснилось, что богов, божков и идолов чуть ли не больше, чем самих верующих.

С течением времени устои различных религиозных конфессий начали не просто пошатываться, а прямо-таки рушиться на глазах — открытый космос действовал лучше любой атеистической пропаганды. И настали смутные времена!

Прогрессивные церковные деятели, стремящиеся объединить под единой божественной сенью множество различных рас, провели огромную пропагандистскую работу на многих планетах, агитируя вступать всех в новую, единую церковь. Эта новая церковь, вобравшая в себя совершенно различных существ с абсолютно разными устремлениями, оказалась мощной общественной организацией и активным политическим рычагом. Правда, как выяснилось позже, у этой организации под благовидными целями скрывались иногда совсем не благие средства для их достижения, но это уже другая история…

Новая церковь стала межрасовым и межпланетным синдикатом, с которым ничего не могли поделать ни сиссианская СБ, ни Конфедератская Охрана Порядка — две самые крупные службы в нашей галактике. Не раз и не два делались попытки подчинить государству Прогрессивную церковь, но каждая из них так и заканчивалась ничем.

Однако то, чего не смогли сделать спецслужбы, сделали внутренние интриги. Начался раздрай, Прогрессивная церковь разделилась на множество мелких ответвлений, каждое из которых утверждало, что именно оно истинное и с него всё и начиналось. И вот, в начале четвертого тысячелетия от благородной организации остался всего лишь огрызок, сохранивший первоначальное название, впрочем, всё ещё имеющий огромный вес как в правительственных кругах, так и в низших сословиях. Судьба новой церкви была в чём-то схожа с судьбой Трипланетного Нейтрального Содружества, возможно, поэтому она выбрала местопребыванием штаб-квартиры именно Швейцарию.

По всему ТНС шлялись проповедники в рясах, с вибромечами и бластерами на поясах. Их уважали как неплохих бойцов, но как святые отцы они никуда не годились — трудно было найти драку или крупный скандал, в котором не оказались бы замешаны «прогрессоры». За глаза их звали «агрессорами», что в некоторых случаях было более чем оправдано. Отцы-«агрессоры» являлись завсегдатаями питейных заведений, в которых ТНС не знало недостатка. Там монахи-«прогрессоры» собирали обильный урожай вина и крохи информации — первое они употребляли самолично, второе несли в монастыри.

Пьяницы и забияки, они нередко оказывались на рейдерских кораблях. Когда им задавали вопрос: «Что вы делаете на подобном корабле, святой отец?», они давали ответы вроде: «Возвращаю заблудших на путь истинный». Внешние приличия были соблюдены, а потому никто, кроме настоятелей монастырей, не интересовался, чем занимаются монахи на рейдерских кораблях. Да и тех интересовала только доля от прибыли корабля, на которую монах имел право. На самом деле деньги, конечно, получал монастырь.

Достойным представителем солидного ордена «прогрессоров» на «Белой звезде» был брат Херес. Мирское имя его было Теренс Тог. Он, обанкротившись на торговле шкурками полосатого враса, принял обеты различной степени сложности и выполняемости и стал братом Хересом. Настоятель мужского монастыря в Порт-Хале, Бернар де Руи, покрутил головой при этом известии и подумал, что скоро в моду войдут такие имена, как отец Талас, брат Портвейн или сестра Два Двадцать. За два двадцать можно было купить трёхлитровый баллон жидкости, которую наименее зажиточные использовали в роли выпивки, а более обеспеченные — как средство для борьбы с насекомыми и мелкими грызунами. Но новая церковь была прогрессивной, поэтому монаху не запретили носить это несколько странное имя.

Брат Херес с детства имел тягу к звёздам, потому и пошёл корабельным капелланом на «Белую звезду», совмещать приятное с полезным. Морозов сначала не хотел брать монаха, сказав, что бездельники его кораблю не требуются, но брат Херес продемонстрировал капитану своё умение обращаться с вибромечом и бластером. После этого впечатлённый капитан задал пару вопросов на философские темы, несказанно удивив монаха. Морозов узнал, что достойный брат немного владеет искусством врачевания, и принял его в команду в качестве помощника врача. Брат Херес принимал участие во всех боях Антисиссианской Армады, а по завершении оных он по долгу службы давал отпущение грехов умирающим.

Так как монахам-«прогрессорам» запрещалось иметь личное имущество и деньги в любом наличном или безналичном виде, то доля брата Хереса от общей добычи в полном объёме предназначалась для монастыря. Но пронырливый монах всегда успевал урвать себе энное количество кредиток до прихода монастырского сборщика (и бухгалтера в одном лице). Он тратил эти кредитки по местным кабакам в своё удовольствие и потому был счастлив и вполне доволен такой жизнью. Так продолжалось до того злополучного времени, когда эти сиворожие сиссиане (Господь, наверное, был с похмелья, когда создавал их) устроили ловушку для АСА.

Брат Херес был приписан к абордажной команде и во время боя находился без дела. А когда прозвучало объявление капитана, что «Звезда» падает в чёрную дыру, брат Херес впервые за много лет испугался по-настоящему. Двигатели смолкли, и искусственная гравитация, поддерживаемая вдоль оси корабля, исчезла. Экипаж закрепился в противоперегрузочных креслах. Монах, стуча зубами, молился.

Он искренне полагал, что Господь наказывает его за все совершённые им прегрешения. Брат Херес истово клялся, что если выживет в этой передряге, а это было крайне маловероятно, то будет вести праведный образ жизни: забудет вкус вина и сигар, перестанет знаться с женщинами и займётся умерщвлением плоти. С каждой минутой молитвы его становились всё горячее, а клятвы страшнее и страшнее.

На общем обзорном экране было видно, как звёзды теряют свой блеск и растворяются в матовом пламени, будто отходящем от бортов яхты. Наконец яркий свет поглотил всё окружающее. Брат Херес подумал, что скоро недостойный сын предстанет пред ликом разгневанного создателя, и потерял сознание.

Александр включил систему жизнеобеспечения скафандра только тогда, когда услышал стихающий гул двигателей. Эркин и Тор последовали его примеру. На внешних мониторах было видно изображение уменьшающихся сиссианских крейсеров. Картина задергалась, вновь появилась и исчезла окончательно, только сполохи белого пламени резали глаза. Странно, но внутри корабля не чувствовалось никакого воздействия чудовищной гравитации чёрной дыры. Возможно, новая гравизащита сдерживала её, хотя бортовой компьютер не выдавал данных о повышенном расходе энергии генераторов, как это было во время боя с сиссианами. Странно, должно быть всё наоборот…

Додумать эту мысль Александр не успел: он почувствовал себя так, словно его зажали в мягкие, но мощные тиски, которые сжимают не тело, а дыхание. И даже мысли. Кровь прилила к голове, в глазах заплясали ярко-красные искры, а лёгкие отказывались вдохнуть свежий воздух. Наконец невидимые тиски распались под напором другой силы, и последнее, что успел подумать Александр, было: «Это похуже, чем гиперпрыжок». Все почернело перед его глазами, и он погрузился во тьму.

Голос бубнил, монотонно и не прерываясь. Постепенно стали различаться слова, но смысл был по-прежнему неясен: «…у… агар… сивп… о, да, но с другой стороны…»

Наконец можно хоть что-то разобрать! Вроде бы это не один голос, а два! И они спорят между собой.

«…нет, вы неправы, он станет чудовищно-сильным и должен быть остановлен! …Но как? …Позвольте возразить, мы же видели угрозу… гораздо меньшую… Ну, вы понимаете… нет, я не согласен…»

Тут в разговор вмешался третий голос, такой мощный и глубокий, что, казалось, идет со всех сторон:

— Молчите, недостойные! Ужель в себе почувствовали силу, что осуждаете вселенские законы? Ведь даже я, Оракул, не терзаюсь! Вот вам указ: пускай случится то, чему должно случиться.

И всё. Тишина. Воцарилось молчание настолько полное, какого не бывает даже после контузии. Странным образом слово «контузия» вызвало за собой целую цепь воспоминаний и ассоциаций: война, враги, друзья, тюрьма, девушка, свобода, космос, война. Круг замкнулся. Александр Морозов снова стал самим собой.

Перед глазами у него стоял молочный туман, но чувствовал он себя сравнительно неплохо для человека, находящегося в чёрной дыре. Или всё-таки плохо? Или не в чёрной дыре? Или-или, потому что на обзорных экранах снова появились созвездия, мало того — те же самые. Морозов по-прежнему находился в рубке «Белой звезды», рядом неподвижными куклами висели в противоперегрузочных креслах Тор и Эркин. Александр взглянул на индикатор — воздух в корабле есть и пригоден для дыхания. Он хотел уже снять шлем, когда в голову закралась мысль: а если это всё бред? И, может быть, в корабле нет воздуха? В таком случае он рискует попросту задохнуться по собственной глупости.

Чтобы удостовериться, что он в здравом рассудке, Морозов подошёл к Кенебу. Тот лежал без движения. Тор тоже. На голосовой вызов друзья не отвечали, тогда Александр постучал им по шлемам и даже попытался растолкать. Безрезультатно. Отчаявшись, он заорал изо всех сил по внутренней связи:

— Эркин, Тор, очнитесь же, чёрт вас возьми!

Веки Кенеба затрепетали, он протянул руку к лицу, но только стукнул ею о шлем. Лишь сейчас Александр заметил, что у друзей идёт кровь носом. Он шмыгнул и почувствовал, что с ним происходит то же самое. Эркин сел и, уставившись безумным взглядом куда-то в угол, сказал что-то вроде: «Эники, беники ели вареники».

Александр удивлённо посмотрел на бортинженера, Эркин продолжал что-то бормотать про синусы и жаб.

— Сам жаба! — раздался голос Тора.

Эркин задёргался в противоперегрузочном кресле.

— Компрессионный припадок! Тор, помоги!

Капитан и штурман покрепче скрутили Кенеба, после чего Тор уселся прямо на пол и спокойно отстегнул свой гермошлем. Александр не успел сказать ни слова, как шлем уже стукнулся о пол рубки. Тор неожиданно закинул голову назад и захрипел. Александр бросился было на помощь, но тот недоумённо уставился на капитана.

— Ты чего?

— А ты чего? Плохо себя чувствуешь? Э-э, воздуха не хватает?

— А-а, это. Меня бабушка так научила кровь из носа останавливать. А ты почему ещё в шлеме?

Александр не стал признаваться Тору в сомнениях насчёт своего рассудка, а молча снял шлем. Через несколько минут Эркин пришёл в себя, перестал бормотать про жаб и вареники и удивлённо поинтересовался, с какой целью его намертво прикрутили к креслу. Убедившись, что бортинженер снова вменяем, Тор освободил его из заключения.

Двадцать минут спустя в рубке собралась чуть ли не половина команды. Таулер, Борнссон и Лоис остались на боевых постах, а остальные толпились у входа. Из общего гула можно было разобрать: «Где мы? Куда делись сиссиане?» Александру это надоело, он встал и поднял руку, требуя тишины. Те, кто стоял впереди, зашикали на задних, волна шипения прокатилась по рубке и сдохла где-то в коридоре. Александр помолчал для солидности, откашлялся и сказал:

— Ребята! Я слышал вопросы и думаю, что не открою никакой стратегической тайны, если отвечу вам честно. Так вот: я знаю не больше вашего.

— У-у-у! — прокомментировал экипаж.

— Вкратце дело обстоит следующим образом: мы свалились прямо в чёрную дыру. То ли из-за новой двойной гравизащиты, а может, из-за неизученной природы аномалии, но мы остались живы. По-видимому, я очнулся первый, во всяком случае, в рубке. Компьютер выдал данные, идентичные прежним: «Звезда» находилась в нескольких миллиардах километров от системы Рушки, но ни сиссиан, ни патруля, ни наших кораблей уже не было. Между тем, я уверен, прошло немного времени, после того как мы отключились — кровь ещё бежала из носа и даже не успела засохнуть. Каким образом мы свалились в чёрную дыру, понятно, но как мы из неё выбрались… Такого быть вообще не должно! Могу честно признаться, что ничего не понимаю.

Команда поражённо молчала. Затем кто-то спросил:

— Капитан, внутренняя запись просмотрена?

— Ещё нет, бортинженер сейчас занимается этим.

Послышался голос Эркина, закончившего декодирование.

— Прошу внимания! — Присутствующие смолкли, и все взгляды устремились на мониторы. — Здесь график нашего падения в чёрную дыру, а вот тут нас швырнуло с ускорением. Будто кто-то дал здоровенного пинка «Звезде». На графике видно, когда мы вышли из дыры. Но здесь, посередине, имеется интересный пробел — в течение двух секунд бортовой компьютер не фиксировал никаких сведений. С позиций сегодняшней науки — это полный бред: не может быть ВООБЩЕ НИЧЕГО! В космосе существуют различные волны, свет звёзд, температура-гравитация чёрной дыры, наконец! Однако ничего этого датчики не зафиксировали. Я думаю, мы столкнулись с чем-то, что пока не можем зарегистрировать и измерить. Видимо, здесь и должен быть этот «пинок».

Эркин сделал паузу, вглядываясь в цифры.

— Если бы мы двигались с той скоростью, которую нам придали, то, наверное, уже миновали бы границы разумных галактик. Предполагаю, что поле чёрной дыры всё-таки притормозило нас, потому что мы оказались практически в том же месте, где и были до падения. На данный момент ситуация такова: «Белая звезда» движется с небольшой скоростью. Топлива осталось меньше, чем вот столько. — Эркин показал кончик пальца. — Но я думаю… я думаю, что мы сумеем на нём добраться хотя бы до Сагри. Тем более что путь к ней лежит через систему Рушки. Если повезёт, то встретим наших, а может, база конфедератского патруля продаст нам немного горючего.

Александр развернулся к Тору, но тот и без его указаний уже просчитывал курс с наименьшим расходом топлива. Тогда капитан прошёлся взглядом по взъерошенной команде — люди сразу подобрались и начали приводить себя в порядок.

— Так… Если кто-то думает, что наше падение в чёрную дыру избавит вас от трёх нарядов на чистку оборудования, то он жестоко ошибается! Свен, что у тебя за вид?

Свен надел на голову подшлемную шерстяную шапочку, что предусматривалось, но на ней были вышиты узоры персейским бисером, что не предусматривалось.

— Немедленно убрать бисер, за тобой уборка восьмого и девятого отсеков. И потом, почему вы ещё не умылись? Каждый из вас в крови, как мясник! Кто-нибудь знает, все ли живы и здоровы? А если ваши товарищи сейчас загибаются в ожидании медицинской помощи? Васкес, брат Херес, вы уже давно должны бегать по кораблю, проверяя, нет ли пострадавших!

Разнос, учинённый капитаном, сразу поставил всё на свои места. Гуго Васкес и брат Херес, официальный и неофициальный медперсонал корабля, улетучились по делам, остальные тоже начали расходиться. Монах семенил за высоким Васкесом и думал о том, как слаб человек. Подумать только, ведь в минуту опасности он, брат Херес, надавал столько необдуманных обещаний и обетов, что до конца дней своих не сможет их выполнить.

«Нет, нет, — мысленно запротестовал он, — обещание, данное под принуждением, не есть обещание искреннее, следовательно, не обязательное к выполнению. Я совершенно точно помню этот параграф из речи того лектора… то бишь, как его? Ну, неважно. Впоследствии я представлю этот вопрос на рассмотрение учёным теологам, а пока…»

А пока брат Херес вынул из поясной сумки фляжку и сделал пару глотков.

Глава 3

«Белая звезда» подходила к границам территории Конфедерации. Александр следил за показаниями автопилота, когда Хан Лоис, инженер-связист, вошёл в рубку.

— Капитан, мне всё это не нравится. Я не могу поймать никаких сигналов. Эфир пуст, как голова прапорщика. Нет ни радио, ни гиперволн на всех диапазонах. Только природные помехи… Даже главная несущая частота конфедератского флота не занята.

Александр кивнул, выпятив нижнюю челюсть. Он уже ожидал чего-то подобного.

— Хорошо, Хан, иди к себе — может, какую станцию и поймаешь. Проклятье, в какое ещё дерьмо мы влипли?!

Хандо Лоис пожал плечами в ответ на этот риторический вопрос и вышел из главной рубки.

«Белая звезда» подошла к системе Рушки. Эфир был по-прежнему пуст, монитор не зафиксировал ни одного корабля. Мало того — около четвёртой планеты, где располагались основная колония и штаб округа патруля, не было оборонительных орбитальных спутников. Собранные вместе, эти данные говорили о том, что произошло что-то, мягко говоря, интересное. Морозову было важно знать: с кем — со «Звездой» или со всей галактикой? Вероятнее всего, первое предположение было более правильным.

Александр собрал старших групп и подразделений на совещание и представил им всю информацию. Вывод был неутешительным: если приборы яхты не вышли из строя и на самом деле вокруг нет ни базы Конфедерации, ни просто цивилизованных планет, то «Белая звезда» не сможет улететь далеко на остатках имеющегося топлива. После продолжительного молчания Борнссон сказал:

— Мне помнится, что система Рушки была богата месторождениями радиоактивного пассилита…

Присутствующие поняли, к чему клонит оружейный шеф. У яхты осталось мало высокоэнергетического топлива, большая часть которого была потрачена на борьбу с притяжением чёрной дыры. Борнссон предлагал опуститься на четвёртую планету системы Рушки и взять груз радиоактивного пассилита, который мог служить, хотя и довольно дрянной, но всё же заменой уралитовому топливу.

Разгорелся жаркий спор. Одни поддерживали план Борнссона, другие возражали: если Конфедерация расценит их посадку как нападение, тогда последствия для «Звезды» и её экипажа будут весьма плачевными. Обе стороны были правы, каждая по-своему. Спор ещё продолжался, когда капитан принял решение:

— Итак, перед нами дилемма: мы можем сесть на планету и быть уничтоженными либо умереть от голода на просторах Вселенной. Однако если не обнаружено орбитальных искусственных спутников, значит и нападать на нас некому. Предлагаю сделать следующее: мы подойдём к четвёртой планете и ляжем на орбиту. Если никто не отзовётся, мы выявим скопление пассилита и опустимся рядом для его добычи. «Звезда» будет летать на нём, конечно, хуже. Скорее уж ползать, а не летать, ну да ладно! На крайний случай у нас есть остатки топлива, на котором мы сможем дойти до Сагри, где можно заправиться. Но лично мне не нравится отсутствие признаков цивилизации у такой оживлённой системы, как Рушка. Кто знает, быть может, и на Сагри творится то же самое, тогда без пассилита мы будем обречены на неминуемую гибель. Возможно, что все приборы яхты пришли в негодность из-за воздействия гравитации чёрной дыры, но нельзя расслабляться и надеяться на авось. Тор, объяви боевую тревогу, и двигаем к Рушке.

Когда «Белая звезда» приблизилась к четвёртой планете, Александру пришлось потратить немного топлива для отладки курса и установки корабля на орбиту. После трёхчасового кружения на орбите Рушки-четыре не было получено ни одного ответа на постоянные запросы о посадке. Собственно, и получать их было не от кого: визуальные наблюдения подтверждались данными компьютера — индустриальные центры, города и космопорты на планете отсутствуют. Не уничтожены и стёрты с лица планеты в результате военных действий, нет — она выглядела вполне мирно и первозданно. В том-то и была загадка.

Эркин и Тор составили программу для бортового компьютера, чтобы обнаружить на космогеофизической карте более-менее приличное скопление пассилита. Капитан, штурман и бортинженер, глядя на изображение, единым жестом почесали затылки и переглянулись. Эркин пожал плечами и сказал:

— Здесь на карте виден большой материк, на северо-западе которого имеется необходимый нам пассилит. Он залегает у поверхности, так что затруднений с добычей не будет. Чтоб я сдох, если что-то понимаю! Рядом с месторождением должен быть перерабатывающий комбинат, но его нет! Даже следов не осталось.

Александр буркнул: «Ты не один такой», — и объявил по коммуникатору подготовку к посадке.

Естественно, эта посадка была посложнее, чем на Хал-Стронг. Здесь не было ни космодрома, ни наводящих лучей, ни страхующих уловителей, но Александр спокойно посадил «Звезду» на краю плато неподалёку от месторождения пассилита. Эркин вызвался первым выйти наружу, однако Тор благоразумно предложил произвести проверку. В самом деле — если куда-то исчезли все города и их население, то почему бы не предположить самого худшего? Скажем, наличия какого-нибудь стирающего вируса?

Запустили в работу коллектор, и через пятнадцать минут он выдал, что атмосфера пригодна для дыхания и вредоносных органических соединений в ней не обнаружено. Рейдеры повыскакивали наружу, порезвиться на свежем воздухе после встряски от боя и падения в чёрную дыру. Тор сумрачным взглядом посмотрел на веселящийся экипаж и покачал головой — прыгают, как дети, словно не с ними случилось это ужасное падение в недра чёрной дыры…

Своей мыслью он поделился с капитаном.

— А может, именно потому все и резвятся, что пережили такой ужас. Ты бы, Торище, не бурчал, как старый дед, а лучше бы пошёл готовить транспорт!

— Ладно, — кивнул Тор, — возьмём флаеры.

На «Белой звезде» имелись два флаера для внутрипланетных перелётов на небольшие расстояния, но Александр напомнил, что они тоже пожирают драгоценное топливо, поэтому скафандры и оборудование загрузили только в наземный четырёхместный вездеход, который потреблял несравненно меньше.

Радиоактивный фон составлял семьдесят микрорентген в час, что было терпимо для людей, а для адеррийца Баста — меньше, чем ничего. Вполне естественно, что он оказался первым кандидатом в команду, которая отправлялась на добычу пассилита. Александр разбил экипаж на три группы по тридцать человек в каждой, чтобы они сменяли друг друга. Руду решили добывать и измельчать, затем привозить к яхте, где она будет обогащена и спрессована, чтобы занимала меньше места. Это было нерационально, но обогатитель и пресс, наспех сделанные Таулером, оказались слишком громоздкими, чтобы их тащить куда-то. Александр малость промахнулся при посадке, и теперь приходилось за это расплачиваться.

Эркин, старший первой группы, проверил вооружение, крепления груза и дал команду к началу движения. Вездеход, скрежеща гусеницами по камням, двинулся вперед. Это была довольно неуклюжая машина, но у неё имелся небольшой антиграв, чтобы уменьшить давление гусениц на зыбкую почву. Кроме того, он мог тащить груз, чуть ли не вдвое превышающий собственный вес.

Первая группа скрылась из виду. Александр смотрел им вслед и не мог разобраться в своём отношении к происходящему. Ему не нравилось поголовное исчезновение как людей, так и следов их деятельности, но где-то глубоко в душе он чувствовал: все идёт как надо. Дикая смесь чувств: необычное воспринимается должным!

Александр привык доверять своей интуиции, и поскольку не мог предпринять ничего глобального, то решил оставить всё как есть и ждать, что преподнесёт будущее. Он не сомневался, что вскоре будут ещё какие-нибудь сюрпризы, — для этого не требовалось обладать сверхинтуицией. Уже одно то, что они остались живы после знакомства с чёрной дырой, предрекало интересные приключения — как минимум.

Тор с третью экипажа охранял корабль, а Александр с остальными поволок пресс и обогатитель подальше от яхты, чтобы лишний раз не загрязнять воздух радиацией. Капитан и Сергей Королёв, сориентировавшись на местности, решили поставить оборудование метрах в трёхстах от корабля, неподалеку от густых лесных зарослей. Александра эти растения заинтересовали: он точно не помнил, какого возраста Рушка-четыре, но ему казалось, что буро-зелёные зонтичные деревья, буйно растущие на опушке, относятся к более ранним стадиям развития планет. Впрочем, он, как и остальной экипаж, не был большим знатоком палеонтологии, поэтому оставил свои сомнения при себе.

Рейдеры уже закончили установку пресса и подключали к нему мини-конвертер, когда увидели, что со стороны леса к ним двигается большое переливающееся облако. Оно несколько раз меняло направление, постепенно приближаясь к людям, укрывшимся за прессом. Или от волнения, или от влажной жары, но у Александра моментально взмокла спина. Туча издавала трели и писклявый гам. Когда облако приблизилось, рейдерам открылось интересное зрелище: оказалось, что это огромная стая небольших ящерок.

Они порхали вверх и вниз, дрались между собой в воздухе, чирикали, умудряясь при этом сохранять общее направление движения. В стае их было не меньше нескольких тысяч, и все различных расцветок: голубые, зеленые, желтые, золотистые, белые, красные, чёрные… Возможно, были и ещё какие-то, но глаза уставали следить за ними. И все они тренькали, верещали, издавали мелодичные трели и вообще шумели как могли.

Рейдеры стояли, задрав головы и совершенно забыв о том, что такое большое количество, пусть и крошечных существ, может оказаться совсем не безопасным. Так оно и вышло: ящерки, длина которых, вместе с хвостом, не превышала двадцать пять сантиметров, были не такими уж безобидными, как могло показаться на первый взгляд.

Одну из них явно заинтересовала блестящая поверхность пресса, и ящерица подлетела к людям, блистая на солнце крыльями. Бородатый Паскаль Новиков, ставший рейдером в четырнадцать лет, вздумал её поймать. Он сделал неуловимо быстрое движение рукой, и ящерка затрепыхалась в его ладони.

— Не бойся, дурашка… — начал было он, как вдруг ящерка немного раздулась, будто набрала воздуха, и выплюнула язык пламени длиной с саму себя. Новиков от неожиданности выпустил зверька, и тот с гневным чириканьем умчался обратно к стае, предварительно пульнув в сторону рейдера ещё пару порций огня. Обалдевший бородач рассматривал свой комбинезон: прочная ткань была прожжена, словно из лазера, в двух местах, а кожа руки сразу же начала нехорошо краснеть. Паскаль представил, что было бы с ним, не будь он одет в защитный комбинезон, и ему стало дурно. Александр приказал всей группе немедленно сесть на землю и не делать резких движений, а брату Хересу велел оказать Новикову первую помощь. Включилась рация, и раздался голос Тора:

— Саша, что у вас там происходит?

— Ничего особенного. Передай Эркину: при встрече с небольшими летающими ящерицами ни в коем случае не брать их в руки. И по возможности не тревожить их. Эти звери плюются огнем.

Тор попросил описать животных, после чего задумался на минуту и заявил:

— Я немного увлекаюсь ксенобиологией и хотя не являюсь крупным специалистом, но могу уверенно сказать: до сих пор существ, изрыгающих огонь, обнаружено не было. А то, что огнедышащие ящерки водятся на Рушке-четыре… Даже не знаю… Бред какой-то! Вы уверены, что ящерица плюнула именно огнём? Может, это было дыхание с горячим паром, например? Или, может, вам просто показалось?

— Ты у Паскаля спроси, показалось ему или нет! — проворчал Александр.

Он продолжил разговор, когда вернулся на корабль. Новиков ходил с раздувшейся рукой, но благодаря своевременной помощи опухоль в размере не увеличивалась и заживление было лишь вопросом времени. Эркин вышел на связь и доложил, что они на месте, начинают разработку пассилита и ни с чем враждебным пока не столкнулись. Тор рассуждал вслух:

— …ещё я знаю про тегринскую кобру, она выплёвывает концентрированную кислоту, должен сказать — это тоже не подарок. Существует также целый ряд животных, в основном рептилий, которые нападают и защищаются аналогичным способом, но чтоб так… Вот что интересно: Рушка-четыре — планета земного типа. Это заштатная колония Конфедерации, штаб патруля этого округа. Ну, ещё имеются довольно крупные разработки пассилита. Словом, обычная история. Если бы здесь обнаружили огнедышащих мини-драконов, то сюда слетелась бы половина ксенобиологов галактики. И вообще, куда подевалось всё население? Кстати, Хан Лоис говорит, что один раз наткнулся на что-то напоминающее разговор, но не по обычной или гиперсвязи, а телепатически, по пси-приёмнику. Чего, ты и сам знаешь, никогда не случается.

Александр удивлённо приподнял брови. Он знал. Пси-связь давала то преимущество, что разговор двух абонентов не мог подслушать никто третий. Правда, бывали случаи, когда при организации локальных пси-сетей была допущена небрежность, точнее предательство, и тогда информация просачивалась не туда, куда надо, но то были случаи совершенно из другой категории. В остальном пси-связь была очень надёжным средством. Александр вызвал Хандо Лоиса и спросил, как обстоят дела. Тот пожал плечами и буркнул что-то неразборчивое и нелюбезное — всё ясно и без слов.

Александр и Тор уставились друг на друга. Без связи они были беспомощны, подобно слепцам на равнине. По крайней мере, отпал вопрос о неисправности аппаратуры яхты — Рушка-четыре красноречиво подтвердила это. Пока «Белая звезда» не будет загружена пассилитом, они не получат никаких сведений, но потом…

Потом они пойдут к Танжеру. Александра пробрала дрожь при мысли о том, что и там не окажется следов разумной деятельности. Сама собой напрашивалась теория о временном сдвиге при прохождении яхты через чёрную дыру. Во всяком случае, учёный люд теоретически вывел такую возможность, объясняя тем, что под воздействием чудовищной гравитации время может сворачиваться и вообще вести себя непредсказуемо. На практике, само собой, никто ничего не проверял. И, похоже, экипажу «Белой звезды» выпала сомнительная честь оказаться первопроходцами…

Александр обсудил этот вопрос с Тором, но ни к чему путному они не пришли. И отнюдь не из-за нехватки математических и физических знаний — оба были сведущи в гиперинтерференционном прогнозировании и вероятностной статистике, просто никто ещё не испытывал временной переход. Поэтому они могли только предполагать.

Разум отказывался воспринимать цифру в миллион лет. Александр с Тором, не сговариваясь, решили надеяться на лучшее и считать, что их зашвырнуло лет на двадцать — двадцать пять назад. Тем более что Рушка-четыре именно так и должна была выглядеть до занятия её Конфедерацией, а произошло это как раз около двух десятилетий назад. Впрочем, во всех этих рассуждениях имелся один сомнительный момент — ящерки, которые обитали на «этой» Рушке и отсутствовали на «той».

«Если не считать этой странности, то… — Александр мстительно улыбнулся, — держитесь, сиссиане!»

Он твёрдо решил приложить максимум усилий, чтобы переломить течение прошлой войны. Для этого у него были и знания хода войны, и средства в виде деформатора. Да, чего уж знания — для того чтобы задать перцу сиссианам, хватит одного лишь деформатора…

Добыча пассилита велась в три смены. Рейдеры работали с максимальной отдачей, понимая, что от этого зависят их собственные жизни. Чем больше они добудут пассилита, тем дальше смогут улететь, а где и когда ещё представится возможность заправиться — неизвестно. Поэтому было решено забить грузовые трюмы и неиспользованные склады под завязку прессованной радиоактивной трухой.

Шли уже четвёртые сутки их пребывания на необитаемой планете. Партия Эркина после отдыха вновь заступила на разработку месторождения. Группа Александра только что вернулась с мини-карьера, он распустил людей отдыхать, а сам отправился к прессу, посмотреть, как идут дела. Несмотря на капитанство, он вкалывал в поте лица наравне с экипажем, и если его бригада, вернувшись с работы, увалилась спать, то он не мог себе этого позволить — нужно было проследить за кучей неотложных дел.

Александр прошёл мимо яхты — её белый корпус сверкал, как новенький, ничуть не повреждённый лазерным огнем, и всё благодаря новой двойной гравизащите. Жаль, что он не успел установить её на остальных кораблях Антисиссианской Армады. Никто на «Белой звезде» не знал, спасли ли кого-нибудь с разбитого шлюпа. Наверное, кто-то остался в живых, недаром же «Шалун» ковырялся около «Ястреба» целых десять минут.

Александр вспомнил про Эрла.

«Хотелось бы надеяться, что ты жив, зубастый! — подумал он. — Уж очень много я потерял друзей, и в основном из-за этих сизых ребят».

Говоря объективно, Александр был не совсем прав. Амбиций у людей было ничуть не меньше, чем у сиссиан, а у двух таких похожих друг на друга рас дело не могло обойтись без драки. И товарищи Морозова гибли в боях с войсками конфедератов столь же часто, как и в боях с «сиворожими». Но Александр рассуждал с той точки зрения, которая затрагивала его сильнее других, а на большую политику ему было глубоко наплевать.

Он мысленно погрозил кулаком далёким сиссианам и с ругательством упал на землю, запутавшись ногами в чём-то похожем на редкий кустарник. Скафандр смягчил удар в бок. Только Александр хотел подняться, как из-за соседнего, заросшего тёмным мхом валуна вылетела золотистая ящерка и принялась со звонким щебетанием носиться над самой головой человека.

Он недоумённо следил за её полётом — она то взмывала вверх, то опускалась чуть не к земле и всё время пронзительно верещала. При всем этом она успевала плеваться огнём, правда, не в самого Морозова, а куда-то рядом с ним.

«Может, я шлепнулся возле её гнезда?» — подумал Александр и на всякий случай решил не шевелиться. Не то чтобы он испугался огнедышащей ящерки, просто решил дать ей успокоиться, а потом потихоньку удалиться. Хотя, конечно, получить порцию огня в незащищённое лицо — удовольствие невеликое. Но сам виноват — нечего было отстёгивать гермошлем.

А ящерица всё не успокаивалась. Прошло несколько секунд, и из-за валуна вылетела вторая ящерица, чуть более тусклая, с тёмным хвостом и сразу спикировала на капитана. Она с лёту выпустила струю пламени, и то, что Александр принял за ветки, вдруг зашевелилось, и показался комок не то щупалец, не то зловещего вида лап. Все они разом задвигались, резко распрямились, и атаковавшая их ящерка была мгновенно схвачена. Она дёрнулась и застыла в лапах существа.

«Наверняка какой-нибудь наркотик?» — мелькнуло в голове Александра.

За время войны он навидался всякого, и это многорукое или многоногое животное ему не понравилось, тем более в непосредственной близости от себя. Оно, конечно, тоже живое и имеет право на существование, но, как говорится, свой скафандр ближе к телу. Поэтому он, не мудрствуя лукаво, решил достать бластер и сжечь неприятный клубок.

Александр попытался повернуться, но сделать этого не смог — ноги до пояса опутывали точно такие нити или щупальца, как и те, что схватили ящерку. Мало того, правая рука тоже оказалась в плену. Он рванулся, но даже усилители скафандра оказались не в силах разорвать эти путы. Счастье, что ветко-лапы ещё не успели добраться до лица — там, где они схватили добычу, по скафандру растекалась неприятного вида жидкость, скорее всего, ничего полезного собой не представлявшая.

Тем временем вторая ящерица всё ещё продолжала нападать на монстра. Она поджарила ему несколько лап, но большого урона нанести не могла. Тем не менее она не давала существу возможности вплотную заняться Александром, и космонавт поспешил воспользоваться этим.

Довольно неуклюже он левой рукой вытащил из ножен вибромеч. Бластер и ручной деформатор были прижаты его телом к земле и связаны щупальцами монстра, но вибромеч висел с левой стороны, и им можно было воспользоваться. Морозов включил вибролезвие, и знакомая вибрация передалась руке. Сначала он пошуровал около себя, затем освободил правую руку и ноги. Александр уже достал бластер, собравшись поджарить неприятного незнакомца, когда мелькнувшая перед самым его лицом ветко-лапа выбила оружие из руки. Недолго думая, он взмахнул мечом и отсёк настырную конечность.

В этот момент он заметил, что уже и вторая ящерка лежит на траве одеревеневшая и неподвижная — «спрут» успел достать её парализующей лапой. Почему-то вид мёртвых мини-дракончиков взбесил Александра. Левой рукой он начал вращать меч, отрубив пару щупалец, а правой достал из-за пояса деформатор и всадил разряд прямо в центр клубка. В разные стороны брызнула буро-сине-зелёная жидкость. Разрушенные разрядом камни, земля, «спрут» — всё перемешалось. Для верности он сделал ещё несколько выстрелов — ведь чем примитивнее организм, тем он более живуч. Наконец щупальца, или что там было у этого монстра, окончательно перестали двигаться.

Александр достал бластер из-под горы похожих на ветки щупалец, вытер оружие от зеленоватой слизи и подошёл к лежащим на траве ящеркам. Возможно, они были только временно парализованы, но выглядели мертвее мёртвого. Сделать для них он не мог ничего.

«И всё-таки они защищали меня или своё гнездо?» — спросил сам себя Александр.

Он обошёл валун, из-за которого появились ящерки. С другой стороны камень зарос каким-то вьющимся растением. Капитан осторожно раздвинул мечом ветки и увидел гнездо. Оно было мастерски сплетено, и в нём лежало небольшое яичко желтоватого цвета. Значит, всё-таки защищали гнездо. Александр чувствовал себя обязанным этим маленьким рептилиям, ведь если бы не они, то сейчас «спрут» пировал бы над его костями. Александра передёрнуло от этих мыслей. Избежать смерти в чёртовой уйме боёв, выжить в умопомрачительном падении в чёрную дыру и оказаться в желудке какого-то монстра! Бр-р-р!

Морозов побродил вокруг, но больше ни гнёзд, ни ящериц не обнаружил. Если бы он нашёл хотя бы ещё одно гнездо, то можно было надеяться, что за осиротевшим яйцом приглядят. Но, видимо, это было отдельное поселение. Будущий мини-дракончик погибнет, если Александр сейчас не предпримет какие-нибудь действия.

Он поразмышлял и решил отнести гнездо к тому лесу, где рейдеры впервые столкнулись с летающими ящерками. Перед тем как брать гнездо, Морозов снова подошёл к ящерицам — вдруг они очнулись. Нет, они не ожили и уже начали коченеть — значит, у «спрута» в его щупальцах таился не просто наркотик, а смертельный яд. Александр ещё раз мысленно поблагодарил мини-драконов.

С минуту Морозов раздумывал, что лучше: запах человека или металла? Отдав предпочтение первому, он снял перчатку, взял гнездо в руку и пошёл к прессу. Возможно, что другие мини-драконы не возьмутся за выращивание сородича, после того как он прикоснётся к гнезду — говорят, многие птицы так и поступают, но попытка — не пытка.

Чтобы лишний раз не облучаться, работы по добыче, обогащению и прессованию пассилита производились в скафандрах. Только адерриец Баст, которому радиация была нипочём, обходился без защиты и щеголял в торканском комбинезоне.

Александр увидел тридцать шлемов, отражающих яркий солнечный свет, когда рейдеры повернулись к нему. И хотя солнцезащитное покрытие не позволяло разглядеть выражения лиц товарищей, Морозов был уверен, что они все до одного удивлены его видом — в полной боевой амуниции, с бластером в правой руке и гнездом в левой.

Он начал было рассказывать о том, что с ним случилось, когда произошла маленькая неожиданность. Ею оказался крошечный мини-дракончик, который вцепился в большой палец капитана «Белой звезды» и пытался жевать его мягкими, беззубыми челюстями. Оказалось, малыш вылез из того самого яйца, которое Александр хотел вверить заботам крылатых ящериц.

Рейдеры, позабыв о работе, столпились около капитана. Тор, уперев руки в бока, насмешливо сказал:

— Ну всё, этот хищник сейчас сожрёт капитанский палец.

Александр, никак не ожидавший оказаться в роли няньки и корма одновременно, проворчал:

— Если желаешь, то можешь сунуть ему свой. Принеси пользу обществу — поработай кормом!

Тор не желал. Все с интересом наблюдали за маленькой крылатой ящерицей. Детёныш был сантиметров десять длиной, его окраска менялась на глазах: от лимонно-жёлтой до бронзово-золотой. Он шатался на слабеньких ногах, и видно было, что крылья его ещё не окрепли. Зато аппетит у него был просто на зависть — ящерёнок всё ещё безуспешно пытался отгрызть своими мягкими челюстями хотя бы кусочек ногтя от пальца капитана. Александр спросил Тора:

— Ну, космозоолог, скажи, чем кормить животину? А то через пять минут я натравлю его на вас.

Негр задумчиво почесал шлем над тем местом, где должен находиться затылок, и пожал плечами. В скафандре пожатие вышло хотя и малозаметным, но вполне понятным. Остальные также не знали рациона местных ящериц.

В результате недолгой дискуссии, содержащей мало информации и много ругательств, было решено поймать пару-тройку местных насекомых, ибо после того, как зверёныш оказал предпочтение животному организму, никто и не подумал предложить ему траву.

Во все времена на кораблях обитали любимцы экипажа из мира братьев наших меньших. Кошки, собаки, обезьяны с древности и по настоящее время развлекали матросов в долгих плаваниях. После выхода человечества в космос список корабельных любимцев сильно расширился, но из инопланетных зверюшек наиболее часто космонавты приручали гуттаперчивых эллеманахов — змей, менявших форму и цвет в зависимости от настроения, и пушистых рисбилов, представляющих собой комки ласкового мурлыкающего меха, который прогонял даже самую тяжёлую депрессию. Но летающего ящерёнка, в перспективе дышащего огнём, не было ни у кого во всём обитаемом космосе. И рейдеры, негласно приняв детёныша мини-дракона в команду, ринулись на поиски корма для него, позабыв про пресс и пассилит.

В это время Сергей Королёв, оставшийся старшим на корабле, посмотрел на обзорный экран и увидел странную картину: группа, которая должна была работать у пресса, совершала что-то непонятное. Рейдеры разбрелись в разные стороны: одни просто стояли в высокой по пояс траве, другие неловко падали в попытках поймать какую-нибудь прыгучую тварь. Некоторые обнаружили, что падать в скафандре неудобно, и перешли на постоянное передвижение на четвереньках.

Сергей, подозвав Олега Волина, сказал:

— Или космическое помешательство, или хором накурились чего-то. Интересно чего?

Он вызвал Тора, но ему ответил Александр, сказав, что они ищут корм для детёныша крылатой ящерицы. Услышав спокойный голос капитана, Сергей сказал:

— Понятно, наши предположения были неверными. Но есть и третий вариант — они впали в детство.

Глава 4

Спустя две недели грузовой трюм, предварительно обшитый изоляцией, был доверху наполнен серыми, прессованными брикетами относительно чистого пассилита. Конечно, конвертер потребит всё, что в него сунут, но энергетический выход будет неодинаков от ста граммов простого камня или ста граммов уралитового топлива. В первом случае корабль заглохнет, не успев даже запустить начальный прогрев двигателя, а во втором — пролетит четыре минуты. Поэтому пассилит — неплохую замену топливу при отсутствии последнего — очистили, насколько позволяли полевые условия.

Эркин после нескольких минут расчётов и банки пива объявил, что на этих запасах они смогут долететь до столицы Объединённых Республик и обратно. Александр выразил мнение, что «нам бы туда, а обратно незачем». В самом деле, если их выбросило во времени к началу Третьей Галактической войны, то сиссиане уже не окажутся на той высоте, куда их вознесли собственные интриги, а также тупость и корыстолюбие некоторых людей. Александр решил сделать всё возможное, чтобы эта история больше не повторилась. И для этого у него был великолепный шанс в виде деформатора.

«Белая звезда» могла стать внезапным решающим фактором, который создаст перевес на чаше вселенских весов. Александр, рассуждая об этом, не знал, насколько он был прав и как одновременно с этим жестоко ошибался.

Он дал сигнал экипажу «готовиться к старту» и отнял свой рукав у Зарика — так назвали ящерёнка. За две недели тот уже начал перепархивать с места на место, но неокрепшие крылья ещё плохо держали его в воздухе, и он частенько попадал не туда, куда метил изначально. Когда Александр оставлял ящера одного, поднимался шквал воплей и верещания, приходилось подходить к нему и протягивать рукав. Мини-дракончик, цепляясь острыми коготками, взбирался на плечо капитана и умудрялся даже спать там. Когда он хотел есть, раздавался боевой клич «зар-ри-кк», за что мини-дракончика так и назвали. А так как есть он хотел постоянно, по крайней мере так казалось всем, то «зар-ри-кк» только и было слышно по всей яхте — от носовых пушек до двигательного отсека.

Когда ящер не спал и не ел, он грыз то, что находилось в непосредственной близости от него. Оказался он всеядным — когда рейдерам надоело ловить насекомых, мини-дракон перешёл на консервы так спокойно, словно всю жизнь питался рационом космонавтов. Александр опасался, как детёныш перенесёт взлёт корабля, но тот совсем не отреагировал на некоторые изменения окружающей обстановки. Тор рассчитывал курс на Танжер и вдруг спросил:

— Слушай, Саш, а если Зарик плохо перенесёт гиперпрыжок?

Капитан почесал ящерку у основания головы и произнёс:

— Будем надеяться, что перенесёт он его хорошо.

Зарик и впрямь отреагировал неплохо — из внешних проявлений у него только увеличился аппетит. Он добрался до новых поляризующих очков капитана и, убедившись, что они несъедобны, принялся упражняться на них в метании огня по цели с различного расстояния. Александр проснулся от запаха горелого пластика и выкинул остатки очков в мусоросборник. Теперь Зарик нет-нет да и подпускал струйку огня, причём в самое неподходящее время и в самом ненужном месте.

Частенько кто-нибудь из членов экипажа обнаруживал горелые личные вещи, но, несмотря на мелкие пакости, мини-дракон оставался всеобщим любимцем, хотя сам признавал только Александра. Капитан задумчиво поглаживал ящера — Зарик, конечно, доставлял немало хлопот, но помимо него были заботы и посерьёзнее.

Эфир по-прежнему был пуст, и ни одного корабля не встретилось им по пути. Это навевало нехорошие мысли о более глубоком временном прыжке. Самые мрачные предположения Александра полностью оправдались: обычно переполненное территориальное пространство вокруг Танжера было пустым, как миска Зарика. История Рушки-четыре повторилась и в ТНС. Планета была такой же девственной и нетронутой, как и во времена динозавров. Отсутствовали как города, так и население. Ни в системе Танжера, ни в ближайшем космосе никаких следов деятельности разумных существ обнаружено не было.

«Звезда» висела на орбите. Александр собрал на совещание старшин отделений, но все и без того уже знали о неприятностях. Капитан сказал:

— По нашей с Тором теории, мы прыгнули сквозь время после прохождения чёрной дыры. Если это предположение верно, то неизвестно, на сколько лет «Звезда» переместились назад. Впрочем, может быть, и вперёд, кто знает. Сначала мы считали, что нас вынесло к началу Третьей Галактической, но теперь убедились, что это не так — Танжер, куда мы прилетели, был заселён гораздо раньше. Эркин и Тор просчитали расхождения траекторий планет, по которым можно вычислить миграцию и приблизительный временной разрыв. Вот об этом они сейчас и доложат.

Тор, мрачный, как туча, встал и проговорил:

— Докладывать, собственно, нечего. По нашим расчётам получается, что-либо мы переместились во времени на пару миллионов лет туда-сюда, либо компьютер сошёл с ума.

Присутствующие потрясённо переваривали информацию: кто глубокомысленно наморщив лоб, кто в раздумье поскрёбывая затылок. Одно дело — домыслы, другое — когда вдруг оказывается, что ты перенёсся на миллион лет. А уж в прошлое или будущее — роли никакой не играет. Никто не проронил ни слова.

Только Королёв, командир абордажников, забияка и дуэлянт, даже не пытался показать, что у него имеется какое-нибудь рационализаторское предложение. Да от него этого и не ждали. Все знали, что в мыслях у Сергея были только драки, вино и женщины, но не обязательно в таком порядке. Подпив, он становился неуправляемым, и его никто не мог остановить, кроме разве что капитана, которого Королёв уважал, а в глубине души и побаивался. Тем не менее именно Сергей первым выдал дельную мысль.

— Кэп, я тут подумал… — Раздались смешки, и Королёв свирепо цыкнул, но хихиканье продолжалось. — …О чем это я? Да… Коли тут такая петрушка, то нужно пробираться к древним обитаемым центрам. Я предлагаю идти к Земле. Всё равно девяносто процентов экипажа — люди, а Земля ближе остальных планет-прародительниц, которые породили разумных существ.

Эркин, во время совещания молчавший как рыба, приподнял брови — в словах Королёва была доля истины, причём изрядная. Вполне может быть, что компьютер повреждён и они сейчас не в миллионе лет от дома, а всего лишь во временах Земной империи, когда сиссиане ещё не вошли в силу. Не то чтобы это предположение было достоверным, но в это хотелось верить. И поскольку, как верно отметил Королёв, девяносто процентов экипажа — люди, а остальные десять — их давние союзники, то ещё неизвестно, как может повернуть всю историю разумных рас прибытие «Белой звезды» на Землю.

Прибытие яхты в предполагаемое прошлое никуда не повернуло историю, ибо поворачивать снова оказалось некого — Солнечная система была девственно чиста от орбитальных станций, спутников и прочего космического мусора. Адерриец Баст и инсектоид Зубар ожесточённо спорили друг с другом: один доказывал, что надо было идти на Адерру, другой — на Фосс, хотя оба понимали, что Земля находится ближе, чем их родные планеты. Кроме того, связисты опять поймали пси-передачу, длившуюся около тридцати секунд, и засекли направление — оно указывало на Землю. Когда «Белая звезда» прошла орбиту Юпитера, по-прежнему не было видно никаких следов деятельности человека. Хандо Лоис в ответ на вопрос капитана отрицательно покачал головой — сигналов нет.

Но едва Морозов отвернулся, как сменщик Хана по прозвищу Абрикос вскрикнул, затем выругался. Он регулировал настройку пси-волнового приёмника и поймал хороший и мощный сигнал: «…не будет у них покоя ночью, а днём…», и тут настройка сбилась. В течение получаса они пытались найти таинственный голос, но все дальнейшие попытки не увенчались успехом. Разочарованный Александр ушёл, но слова пси-передачи что-то затронули в его памяти. В глубокой задумчивости он уселся в кресло пилота, пытаясь вспомнить, с чем же это связано. В рубку зашёл Тор и спросил:

— Саша, ты уже ел?

— Над этой проблемой я и размышляю, — ответил Александр, который никак не мог вспомнить что-то ускользавшее от него.

Тор критически осмотрел капитана с ног до головы, пожал плечами и взялся за пульт управления «волосатиком» — игрушкой с небольшим вмонтированным антигравитатором, обшитой мягким мехом. Она являлась любимым развлечением Зарика (кроме поедания капитанских рукавов), и в погоне за ней он уже довольно уверенно врезался в стены. Эркин, блаженно улыбаясь, следил за борьбой ящера и его игрушечного соперника, кувыркавшихся в воздухе. Зарик пытался грозно орать и пробовал атаковать игрушку сразу со всех сторон, но у него не получалось ни то, ни другое.

Наконец после нескольких кульбитов Зарик уселся верхом на своего врага. Это происходило прямо над головой Эркина, который посоветовал Тору убрать их с этой позиции. Негр мило улыбнулся и отключил питание игрушки. Зарик вместе со своим механическим соперником рухнул на бортинженера. Ругательства Эркина вывели Александра из состояния прострации, и он, поймав ящера, посадил его в нагрудный карман.

— Часа через два мы будем на Земле. Хан и Абрикос опять поймали странную фразу по пси-связи. По-видимому, она тоже шла с планеты. Эркин, вместо того чтобы пугать детёныша, займись подготовкой к работе зондов и камер. Ты отвечаешь за съёмки. Тор, за тобой коллектор и обработка данных.

«Белая звезда» висела над Землей, круг за кругом наматывая витки на орбите. Коллектор обобщал данные и выдавал их с трёхмерными иллюстрациями. Старшие групп, включая капитана, поражённо смотрели на изображение, слушая механический бесполый голос коллектора:

— …согласно полученной информации, очертания материков и береговых линий имеют отличия в пятнадцать процентов от заложенных в банк данных. После первоначальной интерпретации становятся ясно видимыми различия двух планет. Орбита Земли-два лежит ближе к светилу, как следствие, климат здесь немного теплее. Средний радиационный фон на двадцать один процент меньше, чем на Земле-один. Ландшафт не подлежит анализу ввиду сильной подверженности изменениям. Зарегистрированы проявления разумной жизни — в разных частях планеты имеется несколько оживлённых центров, видимо, первобытные города-государства…

Изображение действительно показывало города разных видов, величин и стилей постройки, но у всех были крепостные стены, рвы и прочие древневековые атрибуты. Коллектор продолжал:

— …единый универсальный язык на планете отсутствует, что подразумевает небольшое количество контактирующих…

Александр слушал обобщённые сведения, а сам думал совсем о других вещах, например: где, точнее, когда они находятся? Что эта Земля была доисторической, сомнению не подлежало. Но что теперь на ней было делать рейдерам, которым хотелось вернуться обратно в своё время? И потом, если планета стоит на уровне рабовладельческого, в лучшем случае феодального строя, то откуда здесь взялся такой мощный пси-передатчик, что его волны улавливаются за полгалактики отсюда? Даже станция Мирны не могла сделать что-то подобное, так чего говорить о тех, внизу, которым нужно несколько тысячелетий развития, чтобы построить пси-передатчик. И тем не менее в древневековом обществе такой передатчик имеется. Бред! Чтобы всё это выяснить, надо опускаться на планету и тратить топливо.

Коллектор бубнил что-то о феодально-монархическом строе и важной роли религии в экономических и политических аспектах межгосударственных отношений. Александр посмотрел на старших отделений. Все внимательно слушали, кроме Королёва, который откровенно зевал с риском вывихнуть челюсть.

Когда доклад был закончен, капитан предложил вносить дельные мысли. Тотчас разгорелась жаркая дискуссия. Таулер высказал точку зрения, что бортовой компьютер «сошёл с ума» и завёл их в противоположную от заселённых районов галактики сторону. Эркин в отместку сказал что-то про обслуживание двигателей. Таулер вскипел и уже более определённо заявил, что вместе с компьютером сошёл с ума и бортинженер. Перепалка разрасталась, в неё включались всё новые участники. Зарик проснулся и вылез поглядеть на интересное, с его точки зрения, зрелище. Когда спор начал перерастать в нечто более серьёзное, Александр вмешался. Он поднял руку, требуя тишины, встал и прошёлся по просторной рубке «Звезды».

— Спасибо вам за ценные советы и дельные мысли, — язвительно начал он, — вы с успехом можете конкурировать с торговками на танжерском базаре. Мы собрались здесь, чтобы выработать план действий, а получилось… Конечно, легче всего свалить всё на других, но этим можно добиться только дуэли, а нас здесь слишком мало для подобных развлечений. Мне ли вам говорить, что экипаж — это единое целое? — Александр мрачно посмотрел куда-то в угол. — Не знаю, как вы, а я хочу выбраться из этой передряги и из этого места.

Послышались одобрительные возгласы. Морозов поднял руку, призывая товарищей к спокойствию, и продолжил:

— Если следовать теории временного перехода, то мы оказались дальше, чем рассчитывали. Гораздо дальше. Как вы уже могли заметить, под нами древняя Земля, не имеющая не только выхода в космос, но даже более-менее приличного оружия массового поражения. Я помню теорию некоего Рапнека, который классифицировал развитие цивилизаций как способность уничтожать себе подобных в массовых размерах. Глупость, конечно, однако продолжим. Если мне не изменяет память, то и остальные цивилизации, входящие, точнее, которые будут входить в Конфедерацию, сейчас находятся приблизительно на подобной ступени развития. Сиссианский Союз и другие независимые государства — тоже.

Тут Борнссон, внимательно следивший за речью, сказал:

— Капитан, я когда-то читал «Первоисточник» Росса, и там было написано, что археологи находили космические корабли шести и даже семитысячелетней давности. Насколько я помню, они принадлежали исчезнувшей цивилизации с Каррата-пять. Мы могли бы…

— Да, я понимаю, о чём ты говоришь, но… По-моему, даже сейчас мы опоздали. Я хочу сказать, что мы перенеслись в пределах четырёх-пяти тысяч лет назад, плюс-минус пару столетий, а тем кораблям, как ты сам сказал, было шесть-семь тысяч лет. — Александр перестал ходить по рубке и уселся в кресло. — И ещё, мы упустили один важный момент. Хан и Абрикос несколько раз ловили по пси-связи ясный и сильный сигнал, идущий с Земли. Не надо вам напоминать, что луч пси-передатчика настолько узок, что его практически невозможно перехватить. Однако мы это сделали и не один раз. То, что передача велась на нас, слишком нереально. К тому же, с моей точки зрения, она была какая-то бессмысленная. Значит, напрашивается вывод о существовании механического или органического пси-передатчика с огромным диапазоном действия. Что же касается его мощности, то она превосходит всё известное нам до сих пор, ведь первый раз мы уловили сигнал около системы Рушки. А приняли мы его так, будто сигнал шёл с соседнего корабля. И этот передатчик находится там. — Александр указал пальцем вниз. — Хан и Эркин установили приблизительное место, откуда могла идти эта передача. Вы можете мне не верить, но у меня такое чувство, что, разгадав эту загадку, мы решим нашу проблему возвращения домой.

Тор скептически посмотрел на Александра, но промолчал. Несколько ошарашенные мистическим заявлением капитана, остальные участники совещания начали потихоньку, а затем более шумно обсуждать плюсы и минусы этого предложения. Поскольку никто больше ничего дельного не предложил, через час было принято коллективное решение о высадке на планету.

«Здорово же у меня будет болеть голова после ускоренного курса обучения двум-трём местным языкам», — подумал Александр.

Александр прошёлся перед стоящими людьми. Двадцать человек, четверть экипажа «Белой звезды», должны были лететь с ним вниз, на Землю. Сразу решили брать только потомков землян, чтобы не возбуждать нездорового интереса к зеленокожим и зубастым тиранцам или, например, к Басту и Зубару, которых вообще приняли бы за демонов и исчадий ада. Большинство команды составили абордажники, и, само собой, Королёв тоже вошёл в неё, не желая упускать свой шанс поразвлечься. Тор и Эркин, несмотря на их горячие пожелания участвовать в экспедиции, были оставлены для управления кораблём. Хан Лоис тоже остался на яхте, чтобы поддерживать связь с наземной группой, а конкретно с Джеком Абрикосом.

После некоторого колебания Александр решил взять с собой для оказания медицинской помощи не Васкеса, а брата Хереса. Тот был не только сведущ в медицине, но и мог вести теологические споры, хотя неизвестно, плюс это в данной ситуации или минус.

Все участники прошли курс ускоренного обучения нескольким местным языкам, и после мнемографа у каждого жутко болела голова. Сергей Королёв вследствие головной боли сделался раздражительным и теперь ругался с братом Хересом на новом языке, чтобы углубить и закрепить познания. Монах не остался в долгу, но, малость запутавшись в новоприобретённых языках, обложил Королёва не только на них, но и ещё на дюжине других космических наречий. Командир абордажников уважительно посмотрел на толстенького монаха — отец-«агрессор» явно повидал свет.

Александр с ухмылкой понаблюдал за ними, затем отдал приказ грузиться на спасательную шлюпку. Зарик вылез из нагрудного кармана и, вскарабкавшись на плечо капитана, лизнул его в щеку раздвоенным язычком. Разумеется, и речи быть не могло, чтобы оставить его на яхте — зверёныш разнесёт половину корабля. Морозов подозревал, что присутствие мини-дракончика принесёт им немало сюрпризов. Лёгкий толчок известил о том, что шлюпка отчалила от борта яхты, и Александр начал пилотировать судёнышко к тому месту, где между двух рек располагалось с десяток городов, — признак зарождающейся могучей цивилизации.

Глава 5

Александр посадил шлюпку километрах в двадцати от большого города. Если компьютер ничего не напутал, то они сейчас находились возле Ассада, крупного административного центра и места сосредоточения великого множества больших и малых храмов. Когда оборудование и амуниция были выгружены, Александр сделал знак Джеку Абрикосу. Через десять секунд входной шлюз шлюпки закрылся, её корпус завибрировал, комья грунта полетели в разные стороны, и спустя ещё полминуты маленькое судно скрылось под землёй.

Тут Александр увидел, что Королёв, Персиваль Конго и брат Херес гоняют какую-то местную тварь, одуревшую от яркого света ручных фонариков, и послал их разравнивать взъерошенную землю над шлюпкой. В ночи шумели травы, ветер доносил до людей запахи пыли и полыни. Рядом осатанело стрекотало какое-то насекомое. Зарик вызвался было проверить его на прочность, но Александр легонько постучал ящера указательным пальцем по носу, и тому пришлось остаться на месте. Несмотря на свою внешнюю воинственность, Зарик явно чувствовал себя неуверенно — его раздвоенный язычок нервно ловил запахи чужого мира. Рейдеры постепенно перестали шуметь и сгрудились около капитана. Александр, убедившись, что провинившаяся троица выполнила приказ и присоединилась к основной группе, сказал:

— Итак, мы на месте. Теперь наша задача — выяснить, где находится этот пресловутый пси-передатчик. Судя по всему, он расположен в городе либо в его окрестностях. Скорее всего, местное население может снабдить нас сведениями, которые помогут в поисках…

Рейдеры внимательно слушали. Александр с помощью Эркина и Борнссона ещё на яхте разработал легенду. Они должны были изображать из себя отряд рыцарей, путешествующих по белу свету в поисках новых знаний. Борнссон, обожавший древнюю литературу, предложил причислить рейдеров к вагантам. Увидев недоумённые взгляды капитана и бортинженера, он пояснил, что на древней Земле был такой орден бродячих монахов и скитальцев, которых мать-церковь постоянно преследовала. Александр тогда решил, что даже если на Земле-два и существует подобный орден, то в Междуречье, куда им предстоит отправиться, о нём вряд ли слышали, поэтому принял предложение Борнссона.

Сейчас Александр говорил на местном языке, чтобы приучить себя даже думать на нём, а заодно устроить тренировку отряду.

— Надеюсь, вы ещё не забыли о том, что мы являемся бродячими рыцарями-вагантами. Поэтому для поддержания легенды нам необходим транспорт. При посадке я видел какую-то ферму километрах в восьми отсюда. Утром произведём разведку, купим на ферме лошадей и будем учиться верховой езде. И чтоб никаких драк! Сергей, я тебе говорю! Больше слушайте и меньше болтайте. Старайтесь не отдаляться от отряда поодиночке. Ну, вроде и всё. Давайте устраиваться на ночлег.

Так как бродячим рыцарям не полагается иметь суперзащищённые палатки с атомными подогревателями, мини-конвертерами и компьютеризированными кухнями, то пришлось довольствоваться сделанной наспех палаткой — оборванной и дырявой, в которую никто не захотел ложиться спать. Её поставили прямо над зарытой в землю шлюпкой, а по обе стороны от неё разожгли два костра.

Александр распределил вахты: Новиков и Абрикос остались бодрствовать первые два часа. Остальные улеглись на отдых, чтобы набраться сил перед теми испытаниями, которые им готовил грядущий день. Александр смотрел в небо, усеянное звёздами, и вдыхал горьковатый запах полыни. Зарик ворочался в нагрудном кармане, словно не мог удобно устроиться. Взошла луна, и её мягкий свет призрачно озарил степь. «Интересная здесь луна — большая, яркая и круглая», — подумал Александр, засыпая.

Проснулся он внезапно, словно кто-то толкнул его. Открыл глаза, и оказалось, что в бок толкался Зарик. Ящерёнок барахтался под туникой из паллийского шёлка, в которую Александр оделся для «выхода в свет», мини-дракончик запутался в складках материи и, громко шипя, пытался вырваться на волю. Морозов удивился поведению Зарика — тот ещё никогда не был так возбуждён, даже играя. Вытащить его из-за пазухи Александр не успел — что-то произошло там, где должны были находиться дежурные.

Из темноты раздалось жуткое рычание. Новиков выхватил вибромеч, но воспользоваться им не успел — неведомое существо атаковало с быстротой молнии. Две фигуры смешались в едином клубке. До сих пор Александр не жаловался на свою реакцию, но к тому времени, когда он вскочил с мечом в руке, было уже поздно. Новиков лежал на земле с неестественно повёрнутой головой — из его разодранного горла фонтаном била тёмная кровь. Рядом кто-то выдохнул: «О, Боже!», и только сейчас Александр разобрал, кем оказался нападавший.

Это была чёрная как смоль пантера с горящими изумрудными глазами. Она нервно облизнулась, смахнув языком капли крови, и, неожиданно подняв морду к тёмному небу, издала хриплый рёв, от которого хотелось заткнуть уши и упасть на землю. Зверь обошёл костёр и мелкими шажками начал подкрадываться к стоящим в ступоре людям. Александр, не оборачиваясь, велел принести горящую головню. Впрочем, зверь явно не боялся огня, хотя и не приближался к нему.

С момента пробуждения прошло секунд двадцать, Зарик продолжал безуспешные попытки вырваться из плена шёлка, но Александр не мог помочь ему освободиться без риска оказаться в компании с Новиковым. Зверь приготовился к прыжку, припал на передние лапы, и, когда хвост пантеры на долю секунды замер, Александр понял, что сейчас она бросится. И бросится именно на него. Всё окружающее исчезло: костры, люди с обнажёнными мечами, на лезвиях которых тускло отражалась луна, чёрное небо, орущий под боком змеёныш. Остались только двое — он и зверь-убийца.

Пантера прыгнула, но Морозов в этот момент уже падал вправо с одновременным ударом меча — пятый дан найдо чего-нибудь да стоит! Всё происходящее ему казалось какой-то замедленной съёмкой. Огромный чёрный зверь, видимо, поняв, что не достанет человека, а напротив, сам станет жертвой, извернулся в воздухе, уходя от вибролезвия, но всё-таки получил жестокий удар в бок. Меч легко, как нож масло, рассёк рёбра пантеры, и её наполовину перерубленное тело, увлекаемое инерцией прыжка, рухнуло на ветхую палатку.

Воцарилась тишина — слышалось только потрескивание сухих веток в костре. Морозов лежал, выставив меч в сторону убитого зверя. Рейдеры потихоньку подходили к поверженному животному, бок которого был распорот вибромечом.

— Хороший удар, Саша! — сказал Королёв. — Я же говорил, что не надо оставлять бластеры на корабле.

Александр поднялся на ноги и принялся выпутывать зверёныша из складок туники. В душе соглашаясь с Сергеем насчёт бластеров, он, однако, был уверен, что после посещения первого же кабака его молодцы, почувствовав себя вдали от полиции, устроят такую пальбу… А он один не сможет уследить за всей двадцаткой.

«Точнее, у меня уже не двадцать, а девятнадцать человек», — с горечью подумал он.

Зарик, наконец-то вырвавшийся на свободу, летал над поверженным врагом. Он гневно верещал и два-три раза даже плюнул огнём в дохлую пантеру. Тут же завоняло палёной шерстью. Брат Херес подошёл к неподвижно лежащему Новикову, глянул на его разорванное горло и скорбно покачал головой. Но и без него было ясно, что Паскаль мертв — справиться с такой раной не помог бы даже стационарный реаниматор. Было решено похоронить его утром, а пока тело завернули в кусок разодранной палатки. Труп пантеры уволокли метров на сто от лагеря и бросили. Зверь был очень тяжел, и четвёрка рейдеров изрядно запыхалась, выполняя приказание капитана.

После произошедшего спать никто не хотел. Люди, негромко переговариваясь, просидели возле костров оставшиеся до рассвета три часа. Александр смотрел на огонь и размышлял, почему зверь, убив Новикова, не бросился на стоящих рядом Абрикоса и Джерри Бингла. Он напал на него, будто выполняя чей-то приказ расправиться именно с ним. А может, учуял мини-дракона… Зарик, словно внимая мыслям хозяина, беспокойно вертелся на его плече и блестящими бусинками глаз смотрел в чёрноту ночи — в ту сторону, куда унесли убитого хищника.

Наутро, похоронив боевого товарища, рейдеры, а ныне рыцари несуществующего ордена вагантов отправились пешком к ферме, замеченной капитаном при посадке. Едва они отошли от ночного лагеря, как увидели примятую траву и пятно чёрной застывшей крови на том месте, куда бросили убитую здоровенную кошку. Бросить-то они бросили, но теперь здесь ничего не было. Создавалось впечатление, что пантера встала и убежала. Рейдеры столпились вокруг окровавленной травы и обсуждали увиденное.

— Да ты посмотри, вот он, след передней лапы, — она была вся в крови. Я нёс пантеру за эту лапу и потом полчаса руки не мог отмыть — кровь у неё какая-то липкая. Вот видишь: один отпечаток, а там второй. Следы ведут на север, а дальше к востоку, — говорил Персиваль Конго, бывший рейнджер, пионер на нескольких планетах, изгнанный в рейдеры сиссианами. — Конечно, кошки — звери живучие, но такого я ещё ни разу не видел. Если бы капитан ударил её не в падении, то вообще разрубил бы надвое. Но и с такой раной она не должна была даже хвостом шевельнуть, а тут, посмотри-ка — ушла. Ох, не к добру это!

Те, кто разбирался в следах, видели, что кошка ушла сама, а не исчезла при помощи грифов-падальщиков или какого-нибудь природного санитара. Остальные в словах Персиваля не сомневались. Александр подумал: «Если бы я был животным, то сейчас оскалил бы зубы и вздыбил шерсть на загривке — самое время». Зарик так и сделал, он прижался плотнее к плечу хозяина и тоненько рычал.

Ферма оказалась довольно многолюдным хозяйством. Ещё на подходе к ней отряд миновал возделываемые поля; худых, измождённых людей за плугами; надсмотрщиков, жирных и злобных, с плетьми в руках. Александр обратился с вопросом к одному из них, и тот, увидев вооружённый отряд, услужливо ответил, что поля, рабы и ферма принадлежат торговцу зерном Волантесу — личному царскому поставщику продовольствия.

Королёв, всё ещё находившийся под впечатлением ночных событий, мрачно оглядел тощих, изнурённых рабов и лоснящуюся физиономию надзирателя. Глаза его налились кровью, правая рука легла на рукоять вибромеча. Александр понял, что сейчас Сергей устроит бойню, и незаметно пнул абордажника по ноге. Когда они отошли на достаточное расстояние от надсмотрщика, Королёв получил жестокий выговор.

— Ты что, решил стать вездесущим борцом за справедливость? Тебя взбесил вид рабов? Или никогда не видел малолеток на Танжере, продающих самих себя, чтобы добыть кусок хлеба? А на рудных планетах шахтёры вкалывают почище этих рабов по двадцать часов в сутки, там ты не хочешь устроить революцию? Или, может, свергнешь пару правительств, которые устраивают дефолты, обрекая на нищету своих граждан? Убив этого хряка, ты тем самым зарубил бы всю нашу экспедицию. Если хочешь обречь себя и товарищей на вечное пребывание в этом захолустье, то лучше убирайся сразу из отряда! Если нет, сделай так, чтобы я больше тебе не напоминал об этом!

Сергей хотел было огрызнуться, но, увидев, как темнеют от ярости зелёные глаза командира, промолчал, сознавая свою неправоту. Выволочка, устроенная капитаном, оказала воздействие, и больше Королёв не порывался порубать в капусту надсмотрщиков, работающих плётками в поте лица.

Вокруг поместья шла изгородь, сложенная из вязанок хвороста, сверху утыканная заострёнными палками, — такой забор даже ночной гость рейдеров не перепрыгнет. За воротами они увидели и самого хозяина — торговца Волантеса, наблюдавшего за двумя рабами, крутившими колесо жёрнова. Волантес словно сошёл со страниц комикса про нечистых на руку торгашей — невысокий, заплывший жиром, с одутловатым лицом и бегающими поросячьими глазками. Впрочем, как бы тот ни выглядел, у Морозова было к нему дело. Александр оставил своих ребят у ворот, а сам подошёл к торговцу и приветствовал его, как здесь было принято:

— Пусть Великая Триада защитит тебя от бед и несчастий, засухи и болезней.

— Позволь пожелать и тебе того же, чужестранец! — ответил торговец, не сводя взгляда с непривычно длинного меча пришельца.

Они говорили ни о чём ещё минут десять. Александр знал породу торгашей — если перейти к покупке лошадей прямо сейчас, то цены будут непомерно велики — торговцы тем и живут. Пока Волантес приказывал рабу принести вина и хлеба, Александр оглянулся на своих людей. Они расселись в тени шелковицы и отдыхали, кроме неугомонного Королёва — тот уже толковал о чём-то с прилично одетой девушкой с обручем на голове. Она была облачена в бежевый хитон, который гармонировал с её светлыми волосами. Когда девушка повернулась в сторону Волантеса, у Александра защемило в груди — настолько она была похожа на Ирину, которая осталась неизвестно как далеко. Или когда далеко. Он подавил вздох и вернулся к разговору с торговцем зерном.

— И как вам показалась наша страна, благородный паладин?

— Мы, собственно, ещё ничего и не видели, но могу вас заверить, что ваша долина меж двух рек — это настоящее чудо среди ада песков и жары.

— Да-да, — закивал головой торговец, и его щёки заколыхались. — Вы очень смелые люди, если решились проделать столь длинный путь, полный опасностей, тем более в такое ужасное время.

— В какое время? — поинтересовался Александр.

Торговец подозрительно уставился на него, но, решив, что он и в самом деле ничего не знает, полушёпотом сказал:

— Неужели вы ничего не слышали? Жрецы Инанны увидели знаки несчастий на небе, а храмы Энки и Энлиля подтвердили это чуть позже. В народе говорят, что пробуждается тот, кого прокляли.

— Кого прокляли? Кто пробуждается? — не понял Александр.

Волантес даже подпрыгнул.

— Как, неужели вы не знаете? Конечно, Сэт! — шёпотом сказал он и плюнул, чтобы смыть с языка зловещее имя. — И в самом деле похоже на то: в окрестностях города появились вампиры и оборотни, совсем житья не стало. Позавчера два раба утащили кувшин вина из моего погреба и решили распить его втихую. Спрятались в зарослях, около внешнего колодца, а наутро их нашли с перегрызенными глотками, и крови в них совсем не осталось. На всякий случай мы сожгли их тела, я велел поставить охрану внутри поместья. Но теперь после наступления темноты никто добровольно за ограду и шагу не сделает.

Александр в свою очередь рассказал о случившемся ночью. Толстяк удручённо покачал головой.

— Да-да, это был кот-оборотень. Они ещё хуже волков. Очень хитрые. Вы думали, что убили его, а он преспокойно ушёл, когда зажила рана. Ох, времена-то нынче какие тяжёлые! Только великое могущество Проклятого Змея может дать жизнь таким мерзким существам.

За этим волнующим разговором собеседники не заметили, как выпили по четыре кружки довольно неплохого вина. Чтобы торговец не скаредничал, Александр уплатил ему за напиток, хотя тот поначалу даже что-то бормотал о гостеприимстве. Однако деньги взял и после этого уже не поглядывал косо на кувшины, приносимые рейдерам. Александр, убедившись, что его люди не остались без еды и выпивки, теперь пытался осмыслить услышанное.

Поразительно! Оборотни, вампиры! Но каким бы невероятным это ни казалось, ничем другим объяснить исчезновение убитого зверя было нельзя. Если только рейдеры не стали жертвой чьей-то непонятной мистификации. Кому это могло понадобиться, Александр понятия не имел, поэтому пока решил придерживаться версии кошки-вампира. Он вдруг обнаружил, что излишне разволновался и сделал в уме несколько упражнений для успокоения. Поднявшись на ноги, сказал:

— Спасибо, уважаемый, за хлеб-соль! Пойдём мы в город, лошадей присмотреть надо. Пока ещё доберёмся до него…

Маленькие глазки торговца заблестели.

— Так ваших коней испугал оборотень? И вы хотите пешком… О-о-о… Вы можете приобрести лошадей у меня и не будете шагать по дороге, глотая чужую пыль. С таких благородных господ я возьму цену совсем небольшую. Взгляните на товар.

Волантес повёл Морозова в конюшню показать своих скакунов, из которых большинство годилось только на убой. Об этом капитан и сказал. Волантес слегка увял. Теперь Александр мог выбирать лошадей, а заодно и всласть поторговаться, тем более что стартовые цены торговца были не такими высокими, как если бы рейдер сразу показал свою нужду в верховом транспорте. Про верховых животных Александр помнил из курса обучения, что надо осматривать зубы, суставы, спину, хвост, псевдорога… Впрочем, нет — два последних пункта относятся к эборийскому боевому перту… Он с видом знатока следил за действиями Волантеса.

— А вот эта гнедая! Какая стать, какая сильная грудь! Да она двадцать лиг пробежит и даже не вспотеет! Пять туанов за неё, клянусь Энки, это слишком мало!

— Да ты что! У неё же бабки совсем облысели. Нет, ей полтора туана красная цена. И, по-моему, у неё провисла спина.

Тут Александр подумал, что торговец всё равно всучит ему какую-нибудь клячу, которая выйдет за ворота и подохнет. Он позвал Персиваля Конго — тот раньше был рейнджером и знал толк в животных. Восхваления Волантеса своим лошадям совсем утихли, но цены он опускать не хотел, по крайней мере сразу. Процесс торга шёл как и полагается — Александр чуть-чуть добавлял к своей версии стоимости, а Волантес снижал первоначальную цену.

И надо же было именно в этот момент проснуться Зарику. Он вылез из своего спального кармана, вскарабкался на плечо хозяина и со скрежетом зевнул.

Торговец побледнел и попятился, уже жестоко раскаиваясь, что был так откровенен с этим зеленоглазым рыцарем. Ведь он при незнакомце обругал всемогущего Сэта, а великий неназываемый, проклятый за братоубийство и другие злодеяния, как известно, является богом пустыни и покровителем чужестранцев. А эти люди пришли как раз со стороны пустыни и сами признались, что являются чужеземцами в благословенной долине меж двух рек. Да ещё и это свидетельство принадлежности к культу Великого Проклятого Змея — маленький змеёныш с крыльями.

«Змеёныш с крыльями», будто почувствовав мысли Волантеса, напыжился и выпустил тонкую струйку огня. У несчастного торговца душа ушла в пятки, и он сразу согласился на цены, предложенные рейдерами. Как ни пытались они успокоить хозяина фермы, он только соглашался с ними во всём и со страхом смотрел туда, где спрятался Зарик. Поняв, что успокоить торговца они не смогут, Александр и Персиваль дали ему денег даже больше, чем следовало, и ушли седлать лошадей. Рейдеры довольно быстро для людей, привыкших к космосу, антигравитаторам и бластерам, оседлали животных и выехали за ворота. Уезжая, Королёв долго махал рукой белокурой девушке, смотревшей им вслед.

Кавалькада пёстро одетых всадников подъехала к Ассаду. Дорога была запружена пешеходами, верховыми и телегами на двух и четырёх колёсах. Скрипели крестьянские повозки, ревели верблюды и ишаки, мычали мулы, блеяли стада овец, и всё это галдящее сборище двигалось в Ассад на большой базар. Поначалу Александр вежливо просил дать им дорогу, но скоро понял, что этим ничего не добьётся, и принялся орать на мешающих движению отряда. А иногда приходилось пускать в ход и рукояти мечей.

Наконец они проехали мимо тяжёлых, обшитых бронзовыми пластинами ворот города, и внутри, как это ни парадоксально, стало гораздо тише. Возможно, дело было в царских и храмовых патрулях, которые шастали по десять человек с офицером во главе. Один такой патруль со знаками храма Энлиля на синих туниках остановил их. Командир, нарочито глядя мимо Морозова, грубо спросил:

— Кто такие?

Александр, уже отвечавший на подобные вопросы стражникам у ворот, сказал:

— Мы — рыцари-ваганты. В вашем славном городе проездом.

Морозов спешился и, достав золотой туан, протянул его начальнику патруля.

Таулеру и Эркину пришлось потрудиться, изготавливая золотые, серебряные и бронзовые монеты по местным стандартам. Причём главная проблема заключалась не в том, чтобы достичь сходства, а в обеспечении достаточного количества всяких примесей — металл не должен был оказаться чистым. Вот их поделки теперь Александр так щедро и раздавал.

Монета мгновенно исчезла, а офицер проворчал:

— Наёмники, что ли? Квартал для наёмников находится возле базара, спросите там у любого нищего. И после вечерней зари не советую появляться в приличных кварталах — вас сразу арестуют.

Храмовники продолжили патрулирование, а рейдеры отправились к базару. Чем ближе они подходили к нему, тем большая создавалась сутолока на узких улочках. Королёв поймал мальчишку, который пытался срезать у него кошелёк с пояса, и дал ему здоровенного пинка, не утруждая себя звать стражу.

Александр помнил, какое впечатление произвёл Зарик на Волантеса, поэтому спрятал ящерёнка за пазуху и строгим тоном сделал ему внушение. Зверёк, будто поняв мысли хозяина, спокойно сидел под туникой, не порываясь вылезти наружу и лишь изредка высовывая любопытную мордочку.

Какой-то нищий за бронзовую монету провёл рейдеров к забегаловке со звучным названием «У скрещённых мечей». Вывеска была красивой, но она явно не гармонировала ни с грудой помоев неподалёку от входа, ни с хозяином кабака, физиономия которого не внушала никакого доверия.

Лошадей оставили у коновязи — Сергей дал слуге пару мелких монет, чтобы тот накормил животных, а сами «рыцари-ваганты» прошли в залу. Там раздавался стук глиняных кружек, пьяные выкрики, ругательства, а иногда и звон клинков. Заведение очень напоминало некоторые танжерские забегаловки, разве что иномирцев здесь не было, да вместо роботов-уборщиков были два чёрных раба. Рейдеры оккупировали угол, выгнав оттуда нескольких мертвецки пьяных не то разбойников, не то наёмников, и потребовали у хозяина лучшего вина. Пара шлюх тут же подсела к космонавтам, но даже Королёв, обычно неразборчивый в таких делах, отверг их услуги — уж очень непрезентабельны они были на вид. Оскорблённые шлюхи ушли искать других клиентов, предварительно высказав всё, что они думают про «кастратов с длинными ножиками».

Логайр Тюссо, бывший сержант-десантник второго класса, а ныне полноправный член команды «Белой звезды» и абордажник под началом Королёва, сидел у стола с краю и спокойно ждал, когда принесут вино и мясо. В это время за соседним столом вспыхнула драка. Четверо наёмников повздорили между собой, и в ход моментально пошли взаимные оскорбления, а после и клинки. Закутанный в белое воин, судя по всему, откуда-то из пустыни, получил удар мечом в грудь и упал под стол, хрипя и обливаясь кровью. Его товарищ оказался один против двух свирепого вида бородатых гистанцев, со свистом рассекавших воздух кривыми саблями.

Танжер приучил рейдеров ко всяким дракам, в том числе и кабацким, поэтому никто из них не вмешивался в чужую свару, безразлично наблюдая за схваткой. Остальные посетители тоже, кто равнодушно, кто с интересом, смотрели на представление. Только хозяин заведения что-то кричал у стойки, но его никто не слушал, а сам он не рисковал вмешиваться — попробуй, разними дерущихся, и сам получишь меч в бок.

Гистанцы теснили арапа в сторону рейдеров, и тот, избегая вражеской сабли, отпрыгнул, подставив, правда, неумышленно под удар Логайра Тюссо. Тот едва успел увернуться, когда сабля разрезала воздух в том месте, где только что была его голова. Рейдер рассвирепел и нанёс хук справа гистанцу. Здоровенный бородатый мужчина выронил оружие и упал как подкошенный.

В это время второй арап уже лежал с разбитой головой на заплёванном полу. Гистанец, уложивший его, пошёл посмотреть, что случилось с товарищем. Тюссо хотел объяснить случившееся, но гистанец, не слушая, взревел и бросился на рейдера. Логайр выхватил из ножен вибромеч и встал в стойку. Сабля бородача заплясала в поисках новой крови и новой жертвы.

«Жертва», однако, спокойно, точно работая с манекеном, начала фехтовать. Лезвие сабли, столкнувшись с включённым виброостриём, разлетелось надвое, и не успел гистанец удивиться этому, как меч Тюссо уже пронзил его сердце. Логайр пожал плечами, вытер лезвие от крови и уселся на своё место. Хозяин, причитая и заламывая руки, взвыл, что стража закроет его заведение, ведь три убийства за вечер — это слишком много. Александр дал ему пару монет, чтобы заткнулся, убрал мертвецов и принёс самое лучшее вино.

Хозяин, заметно успокоившись при виде золота, помчался выполнять заказ, а два угрюмых чёрных раба принялись вытаскивать трупы из залы. Вскоре только несколько пятен крови, проступившие сквозь песок, которым засыпали пол, напоминали о смертельной схватке.

Через три часа все рейдеры были сыты, пьяны и благодушны. Королёв пожертвовал два золотых, чтобы «пили все», и теперь малоимущие завсегдатаи трактира скопились в углу, где веселились рейдеры. Джек Абрикос нажрался до поросячьего визга и спал на лавке, по-детски положив ладони под голову. Александр тоже выпил немало этого древнего винца, от которого заплеталась голова и кружились ноги… нет, наоборот!

Он вдруг вспомнил, что сейчас время сеанса связи, а Абрикоса и угрозой сиссианского конвертера не разбудить. Александр огляделся: Джерри Бингл спорил с горбоносым человеком в высоком тюрбане, но вроде бы пока всё обстояло мирно, и дальше слов дело не заходило. Брат Херес, шатаясь, как маятник, пытался выдать какую-то проповедь о вреде пьянства группе оборванцев, то и дело пытавшихся поднять тост за речь монаха. Только Персиваль Конго выглядел более-менее трезвым. Капитан поручил ему следить за командой, а сам взял у Абрикоса пси-передатчик и отправился в отхожее место, чтобы кроме дела ещё и провести сеанс связи с «Белой звездой».

Местные запахи не отличались изысканностью, а уж в этом так называемом клозете — и подавно. Морщась от вони, Александр напялил наушники, почувствовал, как пси-контакты коснулись ушных раковин, и включил прибор. Сразу же послышался голос Лоиса:

— Джек, почему так долго не выходишь на связь?

Мысли Александра стали туманными и расплывчатыми, соответственно, и объяснение вышло довольно сумбурным, но там, в рубке «Белой звезды», быстро поняли, в чём дело — поисковая команда дорвалась до выпивки. Однако, когда Александр сказал, что Новикова загрыз в степи оборотень, Тор, Эркин и Хан переглянулись — ну и нажрался капитан!

Мысли Хана через пси-передатчик дошли до Александра, и он, разозлившись, заявил, что это отнюдь не пьяные бредни и здесь, по слухам, полно оборотней и вампиров. Тор, стоя в рубке связи, закатил глаза и сказал:

— Ладно, хоть остальные живы. В следующий раз они заявят, что видели зелёных чертей! Весело у них… а мы тут сиди в каютах…

В общем, «Звезда» была уведомлена, что все, кроме Новикова, живы и пьяны. Сеанс связи завершился. Александр выключил передатчик и, стремясь побыстрее покинуть вонючее место, уже собрался выйти из закутка, когда услышал приближающиеся голоса.

— Ну ты, толстая рожа, кто это такие?

— Не знаю, господин. Говорят, рыцари… «вараны», что ли? Не помню точного названия. В общем — военные люди.

«Уж не про нас ли он бормочет?» — мелькнула в голове у Александра мысль.

Он настолько заинтересовался разговором, что решил пока не покидать пропахшего миазмами убежища.

— Только пришлых военных нам не хватало, — проворчал злой голос. — Может, их вызвали жрецы Инанны или Энки? Ты уверен, что они не попытаются сорвать наше завтрашнее дело?

— Нет, они проездом в нашем городе. Наверное, хотят наняться к кому-нибудь на службу. Вроде ни про Инанну, ни про Энки они не упоминали…

— Узнай! — голос жёстко выругался. — Возможно, что эти люди и непричастны ни к чему и тут оказались случайно. Но они — воины! И чужие, хотя говорят по-нашему не хуже коренного ассадовца. Да ты посмотри на их рожи — такие обитают лишь далеко на севере, а оттуда никогда не бывало добрых вестей. Значит так: если этот отряд окажется завтра в полдень на старом дворике, то я тебе оторву голову! Нет, я отдам тебя магистру Мэлту, а уж он найдёт тебе применение. Ты им ни о чём не проболтался?

— Клянусь, хозяин, я никому не говорил! Совсем ни о чём! — оправдывающийся голос явно знал, какое применение может ему найти неведомый Мэлт. — Я попробую задержать их здесь как можно дольше.

— Лучше бы тебе сделать это, — с угрозой произнёс «хозяин». — Мэлт не прощает промахов, а тем более — предательства.

Второй жалобно пискнул в ответ и принялся уверять собеседника в своей преданности. Когда говорившие удалились, Морозов поднялся и размял затёкшие ноги.

«Ай да хозяин, ай да скотина! — подумал Александр. — Недаром его рожа мне сразу не понравилась. Значит, оставить нас хочет? Посмотрим…»

Только капитан уселся за общий стол, как из кухонного помещения вывалился хозяин «Скрещённых мечей» с подносом, на котором стояло шесть больших кружек с вином. Он, искательно улыбаясь, принялся расставлять их по столу перед наиболее трезвыми рейдерами.

— Пейте, благородные господа, пейте! Я сейчас ещё принесу!

За пазухой заворочался Зарик, но Александр прижал его локтем к боку и поманил пальцем толстяка.

— Что это?

— Это вам, уважаемые, за счёт заведения. Надеюсь, что вы оцените наше гостеприимство и в следующий раз обязательно остановитесь у меня.

— Хорошо говоришь! Складно! — Александр поднялся, схватил кабатчика за ворот и протянул ему кружку. — Выпей с нами!

— Но я не могу пить с такими благородными господами за одним столом! — начал отнекиваться он, но Александр, одной рукой всё ещё протягивая кружку, а другую положив на эфес меча, угрожающе повторил:

— Пей!

Это не ускользнуло от внимания трактирщика, и он, сделав несколько судорожных глотков, попытался отставить кружку.

— До дна! — Неумолимый капитан рейдеров мрачно глядел на взъерошенного хозяина.

Персиваль посмотрел на Александра, мол, чего ты к нему привязался, но его удивление быстро переросло в озабоченность, когда толстяк, так и не допив вино, упал на грязный пол и громоподобно захрапел. Александр поднялся и вылил содержимое остальных пяти кружек.

— Похоже, негодяй подсыпал нам снотворного, хотя мог бы и отравить. Всё, хватит пирушек! Теперь все расходятся спать! — Голос у капитана был такой, что даже Джек Абрикос открыл глаза, правда, встать всё равно не смог, и его пришлось нести наверх.

Те же два чёрных раба молча подхватили своего хозяина и унесли куда-то за ширму. С уходом рейдеров в общей зале сразу стало скучнее, и самые трезвые посетители начали расходиться по домам. А лежащих в глубоком опьянении чёрные рабы небрежно повыкидывали за дверь. Через полчаса в заведении уже было тихо.

Несмотря на буйно проведённый вечер, Александр проснулся с первыми лучами солнца, пробившимися в щели ставень. Бингл и Мак-Грегор, стоявшие на часах в коридоре, приветствовали капитана и сказали, что всё спокойно, а к ним никто не пытался подняться. Рейдеры, замученные похмельем, хотели пропустить по стаканчику, но Александр запретил сделать в этом заведении даже глоток. Все вышли во двор, оседлали лошадей и, скрипя сёдлами и суставами, выехали из трактира.

Город уже ожил: в более богатых кварталах мусорщики ещё затемно начинали свою работу, а в местах, подобных тому, из которого только что выехали рейдеры, труп убитого и обобранного бедняги мог пролежать не один час, пока городская стража не пришлёт могильщиков.

До полудня оставалась уйма времени, и отряд перекусил у какой-то жаровни, где торговали рубленым жареным мясом и кислым вином. Винцо было дрянное, но немного уняло молоты, стучавшие в головах рейдеров, особенно у Абрикоса. Александр осторожно, чтобы никто посторонний не заметил, покормил Зарика. Ящер съел свой кусочек и удалился обратно за пазуху. Он вёл себя так тихо, что Александр начал беспокоиться — не заболел ли мини-дракончик?

Выбрав безлюдное место между стеной дома и глинобитным забором, капитан посвятил отряд в разговор, подслушанный им вчера вечером, и добавил, что если уж кто-то так пытается им помешать оказаться около старого дворика, значит там произойдёт что-то интересное. И, возможно, это «что-то» даже связано с поисками рейдеров на Земле…

— Не знаю, стоит ли нам совать нос не в своё дело, но всё-таки мы в полдень будем на этом старом дворе. А там посмотрим… Надо узнать, кто решил вывести нас из игры… и что это за игра.

Честно говоря, капитану эта мысль пришла в голову несколько спонтанно, но она ему понравилась. Остальным тоже, особенно тем, кто по причине сильного опьянения не помнил о вине со снотворным. До одиннадцати часов утра рейдеры развлекались как могли на этом огромном — в треть города — базаре.

Глава 6

Судя по обрывкам разговоров, услышанных отрядом, Ассад был общепризнанным центром власти, религии, торговли и являлся столицей царства Корв. Соседние с ним Гистан и Великое Княжество Алама — тоже большие, по местным меркам, государства — пытались подражать Корву во всём, однако конкуренции явно не выдерживали, за что при каждом удобном случае начинали лютые войны. Но до сих пор Корв был сильнее. Кроме того, у Гистана соседями были беспокойные кушиты, у которых в пустыне, если верить слухам, находилась тюрьма самого Сэта, а потому гистанцы, когда не воевали с Корвом, то усмиряли чёрных кочевников.

Алама располагалась в горах, имела обширные разработки драгоценных и поделочных камней, некоторых металлов, но полностью зависела в продовольственных вопросах от милости Корва, потому что караванные пути проходили через территорию этого самого крупного государства долины меж двух рек. Обе стороны не раз и не два пытались подчинить противника, но горцы предпочитали скорее умереть, чем позволить положить на себя тяжёлую десницу царя междуречья, а сама Алама не имела достаточно сил для завоевания и удержания перевалов, через которые она могла бы выходить на широкие торговые пути. В итоге между Корвом и Аламой существовал вооружённый нейтралитет, обусловленный исторически сложившимися обстоятельствами.

Где-то западнее расположился могучий И-Пет, имевший сильное войско и огромную территорию. С И-Петом Корв не воевал — разве что на море несколько раз происходили стычки. На востоке находился далекий и богатый Инд, с которым купцами Корва велась нерегулярная, но весьма прибыльная торговля. В общем и целом базарные сведения совпадали с данными коллектора. Но компьютер не давал таких ярких и красочных картин.

Александр подумал, что надо было дать побольше времени коллектору для сбора информации, прежде чем соваться сюда очертя голову. Конечно, он знал, что со «Звезды» можно увидеть, сколько блох сидит на хвосте у дворняги, но вот всегда ли ведётся наблюдение… Александр надеялся, что Эркин и Тор нет-нет да и посматривают на экран.

В разных точках базара рейдеры натыкались на здоровенные бочки, где бесплатно раздавалось вино царскими слугами и прислужниками храмов Инанны, Энки и Энлиля — трёх глав местного пантеона. Ещё вчера Александр слышал какие-то разговоры о предстоящем празднике, но только сейчас он узнал подробности.

Сегодня в междуречье — праздник наступающего лета. Сегодня приносят ритуальные жертвы Инанне — богине плодородия (она ещё покровительница плотской любви и, как это ни странно, благоволит распрям и войнам), а также стараются умилостивить Энки — бога воды и Энлиля — бога воздуха.

Это была тройка самых почитаемых богов в Корве и далеко за его пределами, не считая сонма более мелких и менее могучих божеств. Ещё существовал официально запрещённый культ Сэта — Проклятого Змея, имеющего последователей и приверженцев как за пределами Корва, так и внутри государства. Жрецы Сэта приносили человеческие жертвы, что не практиковалось и не поощрялось в других храмах. В народе имя Проклятого произносилось только шёпотом и всегда со страхом. Поговаривали даже, что в Корве спрятан никому не видимый ключ к освобождению Сэта из его темницы, но мало ли чего не наплетут продавцы сладостей, чтобы у них купили сладкую тянучку!

Отовсюду слышались крики зазывал, рёв животных, музыка. На невысоких помостах в тени шёлковых навесов танцевали полуобнажённые девушки. Работорговцы расхваливали свой товар, стоящий под палящими лучами солнца с мрачным и обречённым видом.

— Если не считать открытой работорговли, то всё окружающее чертовски напоминает танжерскую барахолку, — сказал Александр брату Хересу.

— А что! Разбавить слегка эту толпу берберийцами, паркианами и тиранцами — и не отличишь! Спрашивается, зачем Господь тратит столько времени и сил, если спустя тысячелетия человек остаётся на той же ступени развития? — монах, воодушевлённый некоторой порцией винца, уселся на своего любимого конька — словоблудие. — С точки зрения разумного существа, коим я являюсь, и вы, капитан, смею надеяться, тоже…

— Брат Хер, — как всегда, сократил имя монаха Королёв, — ну ты посмотри на себя! Какой же ты разумный? Разве хоть одно разумное существо откажется добровольно от вина и женщин? Вон, посмотри, какая красотка!

— Злыдень! — проворчал брат Херес. — Ты, Сергей, искуситель и слуга искусителя! Нет для тебя ничего святого!

С этими словами монах открыл фляжку и сделал из неё глоток. Явно не воды.

— О, смотрите-ка, святой отец начал образовываться! — рассмеялся Королёв. — Ну а теперь на очереди девушка…

Александр с лёгкой улыбкой наблюдал за дружеской перепалкой командира абордажников и брата Хереса. Ну Сергей, нашёл кого учить! Да брат Херес сам кого хочешь научит…

Александр оглядел отряд и пришёл к выводу, что никакой беды с ними не случится, если их капитан немного пройдётся вдоль торговых рядов.

— …Посмотрите на великолепные индские ткани! Атлас, шёлк, парча! Какие расцветки! А какое качество…

— …Да что вы! Это же боевой верблюд! Караванные в другом ряду…

— …Холодная вода! Кто желает глоток хрустально-чистой воды…

— …Подайте, ради Великой Инанны, нищему на пропитание…

— …Хлеб, свежий хлеб! Господин, купите лепёшку! Что? Нет, это не плесень! Что? Нет, просто корочка жёсткая…

— …А сейчас, уважаемые зрители, я покажу вам, как пускаю огонь изо рта. Глотание меча — сущая забава по сравнению с этим…

— …Только пискни, и я тебе глотку перережу! А ты, старая жаба, заткнись! Давай сюда кошель и браслет!

Ого! Кажется, кого-то освобождают от финансовых средств. Александр увидел двух грабителей — бродяг неопрятного вида. Шерстяные накидки на них были помяты и выглядели так, словно хозяева не снимали их всю жизнь. Мужчины зажали в угол девушку и её няню или прислугу пожилого возраста. Александр подошёл к грабителям, которые всё ещё не замечали опасности, увлечённые потрошением своих жертв. Морозов вынул из ножен вибромеч и кольнул одного типа пониже спины. Тот непроизвольно ойкнул и, обернувшись, увидел человека, презрительно их рассматривающего и вооружённого каким-то странным тонким и длинным мечом. Александр насмешливо сказал:

— Эй, могучий грабитель женщин! Брось нож на землю, и чтоб через секунду тебя здесь не было. А ты задержись — извинишься перед дамами.

Более рослый бродяга прорычал, что скорее сдохнет, чем будет извиняться перед бабой.

— Ну, если ты так настаиваешь… — пожал плечами Александр и шевельнул лезвием вибромеча, приглашая грабителей к бою.

Они, забыв о своих жертвах, ринулись к насмешнику. Рейдеры, заметив, что на Морозова готовятся напасть, двинулись вперёд. Персиваль Конго испросил взглядом у Сергея Королёва разрешения прийти на помощь капитану, но тот лишь презрительно усмехнулся — эти двое даже приблизительно не могли считаться противниками, достойными Морозова, даже без учёта вибромеча…

Александр включил вибролезвие, и оружие в его руке запело песню смерти. Один из бродяг издал вопль боли — его кисть, всё ещё сжимающая длинный нож с костяной рукоятью, лежала в пыли. Он упал на колени, сжимая обрубок, из которого хлестала кровь. Другой разбойник не успел ничего сообразить, как оказался обезоруженным, а лезвие вибромеча упёрлось ему в горло. Он тут же подался назад, но Александр тоже сделал полшага, и линия рука-меч-горло не нарушилась. Грабитель, прижатый к стене, выпучил глаза и просипел что-то о пощаде.

— Извинись перед дамами, — Александр убрал меч в сторону.

Бродяга рухнул на колени в пыль и принялся отбивать поклоны. Более старшая и объёмная из женщин проворно забрала у него кошелёк. Младшая стрельнула в Александра чёрными, бархатистыми глазами и утащила свою спутницу в толпу народа, прервав её излияния благодарности спасителям. Александр долгим взглядом проводил черноглазую, а затем спохватился: что там с этим дуэтом неудачников?

Бродяги испарились, только отрубленная кисть, большое пятно крови, впитывающееся в пыль, да дешёвый нож с деревянной рукоятью остались на месте неудавшегося грабежа. Здоровущий, облезлый полосатый кот, злобно сверкая зелёными глазищами, подкрадывался к окровавленному обрубку. Уходя, Александр оглянулся — кот рвал зубами то, что ещё пять минут назад было живой человеческой плотью.

Зрелище было неприятным и странным. Александр почему-то подумал, что раньше здесь такого наверняка не происходило. Кот словно выглядел предвестником чего-то зловещего, смутно витающего в воздухе.

У Восточных ворот было не протолкнуться: давка неописуемая — простой люд вопил, размахивал цветами, пальмовыми ветвями и флажками, и каждый пытался протиснуться поближе к первым рядам, которые занимала знать из правящей, церковной и торговой верхушки. Солдаты в парадной форме выстроились в две шеренги, создав коридор, идущий от городских ворот к квадратному проёму в зданиях. Оказалось, что ровно в полдень сам правитель Корва в сопровождении высших жрецов Энки, Инанны и Энлиля будет встречать лето, приносить благодарственную жертву, а потом планировались раздача милостыни и всеобщее трёхдневное празднование.

Полуоглохшие рейдеры с трудом протолкались в первые ряды — здесь стояли люди знатного происхождения, многие имели телохранителей, которые, впрочем, больше ждали появления процессии, чем охраняли своих господ. Александр вспомнил подслушанный разговор, но нигде не увидел чего-нибудь похожего на старый дворик. Он обратился с вопросом к стоящему рядом чернобородому купцу с высоким тюрбаном на голове и тут же получил исчерпывающий, даже чересчур, ответ. Словоохотливый купец рассказал ему, что старым двориком до сих пор называют квадратный проход между зданиями — из него-то и появится процессия во главе с правителем Корва и верховными жрецами. А вот почему этот коридор назвали старым двориком, существует такая легенда…

«Значит, нам надо идти к проходу», — подумал Александр, довольно невежливо прервав измирца, и рейдеры начали продвижение в указанном направлении. Отряд медленно пробивался через толпу, и вскоре Королёву надоел такой неспешный темп. Он пробрался в голову отряда, после чего рейдеры стали передвигаться заметно быстрее. Какой-то молодой аристократ выхватил из ножен длинный кинжал — ему не понравилось, как Сергей пренебрежительно оттолкнул его. Ярко сверкнула сталь, лезвие было направлено прямо в солнечное сплетение Королёва, но тот перехватил рукой запястье противника, раздался хруст кости и сдавленный стон. Юнец выронил оружие и опустился на землю, прижимая сломанную руку к телу.

Товарищи потерпевшего только и ждали случая поразвлечься — сразу засверкали мечи и кинжалы, один из которых, пущенный чьей-то рукой, ударил остриём в грудь Александра. Кинжал оставил маленькую дырочку в тунике и упал на землю. Заметно ошарашенные аристократы не знали, что на рейдерах под верхней одеждой были надеты металлопластовые рубахи. Стоящие рядом знатные дворяне, ремесленники и крестьяне сразу отодвинулись от места стычки — не ровен час, получишь удар, предназначавшийся другому. Стражники тронули коней, чтобы навести порядок. Юные шалопаи, увидев, что развлечение может окончиться позорной ямой, если не чем похуже, поспешно растворились в толпе, предварительно злобно выругавшись на рейдеров.

От выяснения отношений со стражей гостей планеты спасло появление выбежавшего из старого дворика совершенно голого мальчугана, раскрашенного золотой краской. Он был предвестником появления процессии. И стража, и зрители сразу же забыли про драку. Двенадцать рейдеров (остальные остались сторожить лошадей и держать связь с «Белой звездой») оказались прижатыми к оцеплению. Что ж, по крайней мере, они в результате ссоры смогли занять самое выгодное место в первом ряду.

Из темноты прохода появился сам правитель Ассада и всего Корва царь Пеззон, за ним шли верховные жрецы Энки и Энлиля и верховная жрица Инанны. На правителе было блистающее драгоценными камнями, длинное, до пят одеяние; на голове золотым блеском сияла трёхзубчатая корона. В руке царь держал пучок сухих колосьев пшеницы. Жрецы и жрица были одеты во всё белое, за ними шли несколько младших прислужников, которые вели на привязи жеребёнка, барашка, поросёнка, телёнка и щенка. Все эти животные были белого цвета и предназначались в жертву богам.

Зрители, даже знать, все как один упали ниц, только стражники, создавшие коридор, остались стоять, замерев, словно изваяния. Чтобы не выделяться из толпы, рейдерам пришлось тоже согнуться, по поводу чего Королёв тут же проворчал что-то антимонархическое.

Александр, с любопытством рассматривая высших государственных деятелей, вдруг почувствовал знакомый холодок, пробежавший по спине. Сейчас что-то произойдёт! Он испытывал то же самое и перед последней сиссианской засадой, и много раз во время войны. Это чувство Александра ещё никогда не подводило — оно было индикатором опасности, правда, не определяло — какой именно. Под одеждой заворочался Зарик и высунул мордочку на свет божий — его раздвоенный язычок появлялся и исчезал с поразительной быстротой.

Задул лёгкий ветерок, игриво шевеля конские хвосты на шлемах стражи и разноцветные вымпелы и бунчуки на копьях и шестах. Но это дуновение, казалось, принесло с собой не только немного прохлады, но и вполне ощутимый запах зла. Глупость какая, разве может зло пахнуть?!! Александр покрутил головой, но избавиться от этого ощущения не удавалось, напротив — возникла тупая боль в висках. Такое ощущение Морозов испытывал, когда в учебной части его подвергали зомбированию с целью обучения противодействию такого рода атаке.

Он огляделся вокруг, надеясь увидеть, что другие тоже чувствуют что-то неладное, но люди по-прежнему кричали и подпрыгивали, в воздух летели шляпы, цветы, разноцветные шарфики. Царь величественной походкой всё так же спокойно шёл вперёд, не обращая внимания на усилившийся западный ветер. Жрецы пели какой-то древний гимн, совершенно неразличимый за криками толпы. Вот только верховная жрица Инанны, хотя и продолжала пение, но начала кидать по сторонам обеспокоенные взгляды и потёрла виски.

Ветер внезапно утих, и в совершенно безоблачном синем небе раздался удар грома такой силы, будто прямо над головой взорвали бомбу килотонн на десять. Оглохшему Александру показалось, что сейчас обломки неба посыплются на землю. Царь Пеззон и жрецы сохранили, хотя и с видимым трудом, спокойствие духа, положенное им по сану, но остальные запаниковали.

Кто в страхе закричал, кто схватился руками за голову, а некоторые просто бросились бежать. Моментально возникла давка. Но всеобщее бегство вдруг прекратилось — над толпой пронёсся коллективный вздох: высоко в небе начала образовываться гигантская воронка. Лёгкие белёсые тучки, непонятно откуда взявшиеся, засасывались в её центр и там образовывали тёмное, вращающееся облако. Чёрная сердцевина понемногу увеличивалась в размерах и уже закрыла солнце над городом и его окрестностями. В душном воздухе появился какой-то холод, пронизывающий до костей, даже самые яркие краски поблекли в этой непонятной серости.

Люди, задрав головы, молча смотрели вверх, ликующие крики давно смолкли. Всё небо вращалось в диком танце, из толпы раздавались истерические выкрики женщин, кого-то тошнило. Понемногу люди начали замолкать — что-то гипнотизирующее было в кружащемся небе. Морозов понял — вот оно, зомбирование! Но какой же энергией надо обладать, чтобы создать эффект такого масштаба?!!

Александр вяло подумал: если сейчас не предпринять чего-то радикального, то он окажется в таком же ступоре, который уже охватил толпу. Люди стояли, разинув рты и задрав головы вверх, но в их глазах уже не было и искры мысли. Александр чувствовал какой-то туман в мозгах, и, чтобы не поддаться гипнотизирующему действию огромной тучи, он принялся просчитывать варианты осуществления контроля над таким большим количеством воды, воздуха и энергии без высокоорганизованной техники и методики многосистемного управления. Получились какие-то чудовищные цифры, на фоне которых созданные человечеством аппараты воздействия казались детскими игрушками.

Капитан вышел из состояния малой медитации и увидел картину, которая словно вышла из-под пера Ильи Глазунова — древнего мастера кисти и краски. Люди, кто с гримасами ужаса, кто в растерянности, замерли, будто их заморозила неведомая сила; стражники стояли, как статуи, неподвижные, вооружённые мечами, щитами и копьями. Конские хвосты на их шлемах чуть колебались ветерком, что ещё более усиливало гнетущее впечатление от всеобщей неподвижности. Даже ишак, каким-то образом затесавшийся в толпу, казалось, стоял и раздумывал о высших материях.

Александр проморгался и встряхнул головой — он не поверил своим глазам. Прямо перед замершей процессией возник небольшой пыльный смерчик, когда он рассеялся — появился человек в длинном, чёрном одеянии с капюшоном, надвинутым на лицо. Александр готов был поклясться, что он не вышел из застывшей толпы, а просто появился из ниоткуда.

«Вторая серия гипноза? — удивился капитан. — Или какой-то спецэффект, как у ниндзя?»

Но спросить было не у кого.

Человек в чёрной мантии был не единственным, кто сохранил способность двигаться. Трое верховных жрецов, взявшие друг друга за руки, сделали несколько шагов навстречу одинокому противнику (ибо иначе про них нельзя было и подумать) и, обогнув правителя Корва, встали в ряд, как бы прикрывая собой царя. Старший жрец Энки поднял руку и сказал:

— Напрасно ты появился здесь, Мэлт. Удались мирно и не омрачай нашего праздника, ибо здесь ты можешь найти только свою гибель.

Послышался громкий неприятный смех. Незнакомец в чёрном выпрямился во весь рост и откинул капюшон, обнажив голову. Кожа его лица ярко контрастировала своей белизной с чёрными волосами и густой чёрной бородой, а глаза… глаза Мэлта цветом были как раскалённо-красные уголья.

— Вы — трое глупцов! Меня совершенно не волнует ваш дурацкий праздник. Меня послал мой повелитель — могучий и ужасный Сэт, чьё имя вы боитесь даже произнести. Настало время разобраться с лжевеликими богами, и он это сделает в самом ближайшем будущем, а я сейчас уберу с дороги вас. Но даже устранив столь ничтожное препятствие на пути Великого, я увеличу его силу, которая скоро возрастет до бесконечности.

— Перестань болтать, Мэлт, лучше убирайся подобру-поздорову.

Бледное лицо незнакомца хищно исказилось, и глаза-угли вспыхнули ещё ярче. Он больше не произнёс ни слова, развёл руки в стороны и поднял их на высоту плеч, явно бормоча какое-то заклинание. Между ним и жрецами образовался смерч, и, когда пыль осела, глазам предстало существо, выглядевшее словно выходец из самого ада. Оно было красным, начиная с головы, покрытой бородавками и увенчанной рогами, и заканчивая лапами с большими когтями, которые под тяжестью тела вонзились глубоко в землю. Александр нашёл, что этот монстр здорово безобразен и, по-видимому, небезопасен для окружающих. Красное чудовище повертело шишкастой головой, посмотрело на Мэлта и издало покорное рыканье. Тот рассмеялся:

— Ручаюсь, что такого вы ещё не видали. А теперь, когда увидели, вам осталось недолго наслаждаться этим зрелищем.

Жрецы не ответили ему, а только крепче сжали друг другу руки.

«Видимо, пытаются произвести ментальную атаку», — подумал рейдер и не ошибся.

Мэлт покачнулся и, выругавшись, вступил в поединок. Александр почувствовал, что его голову будто сжимают в невидимые тиски — так сильно возросла напряжённость ментального поля.

«Вот чёрт, они просто аномально сильны! Это будет почище, чем на генераторе предельных возможностей!»

Ни у кого из разумных существ Александр ещё не встречал такой ментальной силы. Даже в учебке, где курсантов подвергали ментальным атакам с помощью аппаратуры, он не испытывал подобного давления! Не может такого быть, чтобы человеческое существо смогло создать иллюзию в полнеба величиной и без посторонней помощи! И этот демон, или кто он там, интересно, реален или тоже является плодом внушения?

Александр уже не удивлялся ни внезапному появлению зловещего Мэлта, ни гигантскому смерчу в небе, закрывшему солнце, ни этому ужасному существу, которому место в кошмарном сне наркомана. На него накатила волна апатии — не иначе это было следствием воздействия ментальной драки жрецов и мага.

На лице чёрного мага появились капельки пота, но он продолжал неравный бой. Он должен был неизбежно проиграть, ввиду того что его противники имели превосходство в численности, а следовательно, и силе. Но у Мэлта был союзник в виде красного монстра. На потустороннем существе абсолютно не сказались ментальные усилия жрецов, может быть, у него и мозгов-то не было. Чудовище неторопливо заковыляло к жрецам с явным намерением убить их, пока они скованы невидимой схваткой.

Капитан рейдеров был почему-то уверен, что тот загадочный передатчик находится у жрецов, может быть, даже кто-то из них сам владеет этой тайной. Александр не знал, откуда у него появилось такое мнение, но не сомневался в его правильности. Во всяком случае очень похоже, что люди, обладающие такой огромной ментальной энергией, способны и на большее. Хотя послать сигнал за тридевять галактик вряд ли способны даже они…

Ментальные волны, распространяемые схваткой разумов, совсем притупили мыслительные способности капитана. Он лениво и отстранённо начал соображать: а что случится, если Мэлт сейчас убьёт жрецов? Наконец, казалось, через часа два он додумался, что если высшие священнослужители погибнут, то рейдеры останутся здесь, на доисторической Земле, потому что лишатся последнего шанса найти пресловутый гигантский пси-передатчик и возможности, пусть и призрачной, вернуться домой.

За то время, пока Александр соображал, красный монстр уже подобрался почти вплотную к врагам своего хозяина. Морозов понял, что если он сейчас поспешит выйти на открытое пространство в таком состоянии, то не только не успеет спасти трёх жрецов, но и сам погибнет в когтях ужасного существа. Оставался лишь один выход: всё ещё находясь в каком-то непонятном отупении, он медленно достал герметичный флакон с кардовым содержимым, вяло нажал на кнопку и проглотил коричневую пилюлю.

Таблетка мгновенно начала шипеть на языке, и Александр сразу же почувствовал, как кард смывает с него усталость и головную боль. Исчезло отупение, и капитана рейдеров наполнила сила, способная перевернуть весь мир и полгалактики в придачу.

Его сознание как бы раздвоилось: «новый» он стал гигантом, взирающим на всё и всех свысока и с добродушной усмешкой, потому что мог свернуть шею и жрецам, и сопляку Мэлту, а «старый» как бы со стороны наблюдал за происходящим. В памяти всплыло древнее правило, которого до сих пор придерживались мастера единоборств: «Убить дух, убить меч, убить тело». То есть сначала нужно повергнуть противника морально, разрушив его внутреннюю защиту, подавив его боевой дух и способность к сопротивлению, потом уничтожить оружие, которым владеет враг, и лишь в последнюю очередь убить его. Так Морозов и сделал.

Александр издал леденящий душу дикий вопль и, растолкав загипнотизированных солдат, которые попадали, как кегли, выпрыгнул на открытое пространство, обнажив вибромеч. Красный монстр зачатками разума сообразил, что двигающийся противник явно опаснее стоящих неподвижно, и обернулся к нему. Александр сделал несколько выпадов, но чудовище ловко уклонилось от сверкающего острия.

«Ого, реакция у него превосходная! — мелькнуло в голове у Морозова. — Вот тебе и неуклюжее существо!»

Он удвоил скорость передвижения, хотя это грозило быстрым истощением организма. Однако красный монстр всё так же ловко уворачивался от смертельных ударов, словно понимал: надо продержаться ещё чуть-чуть. Александр почувствовал, что уже взмок, а во рту появилась сухость, что говорило о близящемся обмороке. Надо рисковать!

Он ускорил до максимума движения, затем нанёс рубящий удар справа. Существо совершило невероятное сальто назад, избежав прикосновения виброострия, но это не спасло его от обратного удара. Воющее лезвие перерубило красное туловище пополам, и монстр рухнул в пыль, окрасив её мутно-коричневой кровью. Александр пока ещё был способен сражаться и шагнул к Мэлту.

Но едва он только сделал шаг в направлении застывшей тёмной фигуры, как ослепительно-яркий луч ударил в то место, где стоял чернобородый маг. На земле посреди мощёной дорожки осталась только глубокая оплавленная воронка и клубилось небольшое облачко пыли, поднятое высокоэнергетическим ударом. Можно было бы подумать, что к происшествию причастны жрецы, если бы не характерный запах, остающийся на месте попадания выстрела из трёхсотмиллиметрового лазерного орудия.

«Молодец, Борнссон!» — подумал Александр и почувствовал, что силы оставляют его, как вода покидает дырявый кувшин. Спустя три секунды он потерял сознание.

Глава 7

Когда Александр пришёл в себя, то увидел, что лежит на шикарной, богато убранной постели в незнакомом помещении. Кровать была огромная — рассчитанная персон на пять, не меньше. Большие окна были закрыты ставнями, но в комнате было довольно светло. Стены сплошь в коврах, а округлый потолок украшен лепными разноцветными орнаментами. От него хорошо отражались звуки, потому что отчётливо слышался азартный спор. Судя по голосам — рейдеры.

Александр приподнялся на кровати и посмотрел на своих людей, развлекавшихся вином и фруктами, которые стояли на низеньких столиках. Брат Херес, увидев очнувшегося капитана, заорал, чтобы все заткнулись и шли сюда. Двенадцать человек подошли к огромной кровати, и Сергей Королёв начал рассказывать:

— Я, конечно, ничего не понимаю, как и все остальные, да и не берусь объяснять. Кстати, ты давай пей и заедай мясом, а то сил совсем не будет. Да, оставь ты эти персики! Говорю, мясо бери! — Александр хмыкнул и взял с подноса кусок баранины. Королёв, убедившись, что капитан отрёкся от внезапного вегетарианства, продолжил: — Так вот, когда небо завертелось, я посмотрел вверх и… не знаю, может быть, это был гипноз или ещё что-то. Мне-то показалось, что прошла всего секунда или две, а когда очнулся да проморгался, гляжу: ты лежишь с мечом посреди улицы, царь очумело вертит головой, народ орёт, как один. Потом все бросились врассыпную, говорят, многих задавили насмерть. В общем, представление что надо — в духе реалити-шоу «Истинная смерть»! Да! Трое верховных жрецов стояли возле тебя и совещались о чём-то, а стража дубасила копьями и дубинками тех, кто пытался подойти поближе к царю. Что самое интересное, на дорожке я заметил свеженькую воронку от трёхсотмиллиметрового лазера — камень там ещё кипел! Когда всё это успело случиться, я так и не понял. Но ты лежал без сознания, а мы не могли пробраться… Ну, конечно, царские стражники попытались нас остановить… Короче, только мы уже собрались устроить им хорошую трёпку, как вмешались жрецы. Они спросили, знаем ли мы тебя, на что я ответил, мол, ты — наш командир. Эти в белых простынях пошушукались и настойчиво порекомендовали поселиться в царском дворце. Сам царь, что удивительно, ни словом не возразил, только кивнул. После этого нас под ненавязчивым конвоем отвели в царские хоромы, где, кстати, мы сейчас и находимся. Вроде как и не в гостях, но и не на свободе. Я оставил семерых сторожить лошадей и держать связь со «Звездой», да и вообще, мало ли что случится.

Александр выпил залпом кружку отличного вина — оно не шло ни в какое сравнение с базарным, и принялся рассказывать о том, что произошло, пока все находились под гипнозом. Брат Херес между тем тоже продегустировал этот напиток, потом ещё раз — видимо, с первого раза не разобрал вкус. Когда рассказ подошёл к концу, Сергей и Персиваль переглянулись.

— Никакого красного монстра там не было! — в один голос заверили они. — И коричневой крови тоже. Только воронка! Зато свежая.

— Не было, — подтвердил брат Херес, вытирая рот рукавом. — Красный демон — это ересь!

— Получается, — саркастически заметил Александр, — что я обожрался карда и сражался с тенью, да? Спросите у Борнссона, в кого он стрелял и видел ли красное страшилище?

Рейдеры так и не успели разобраться с этим вопросом, потому что высокие двустворчатые двери отворились и вошёл слуга. Он встал в стороне от входа, и теперь был виден другой человек, одетый в простую без украшений белую тунику. В руке он держал свиток бумаги или, скорее, папируса, со свисающей с него на верёвочке печатью.

— Правитель больших и малых народов, властитель Корва и владетель всего междуречья, царь Пеззон четвёртый ждёт вас на аудиенцию. Прошу идти за мной.

Он развернулся и неторопливо вышел в коридор, поджидая гостей. Персиваль помог Александру подняться — у того всё ещё шумело в голове от карда, и рейдеры двинулись вслед за дворецким. Брат Херес, успевший за короткое время произвести шесть дегустаций, побрёл за остальными, иногда икая на ходу.

«Наверное, кто-то меня вспоминает, — предположил он. — Может быть, это та рыженькая торговка, с которой… И-ик… Нет, не она…»

Александр думал, что их заставят проторчать не меньше двух часов в ожидании аудиенции, как он знал об этом из книг или телестерео, но ошибся. Едва только дворецкий вошёл в залу и объявил о прибытии гостей, как их тут же пригласили войти. Два чёрных как смоль кушита, стоявшие на страже у тяжёлых, обитых бронзовыми накладками дверей, отодвинули копья в стороны, давая проход. Внутри тронного зала Александр намётанным глазом насчитал человек двадцать телохранителей у окон, портьер и трона. Ещё столько же было визирей и советников царя, одетых в самые разнообразные одежды, а из их головных уборов можно было организовать нехилый магазин по продаже чалм и тюрбанов. Центральное место в зале занимал трон из слоновой кости, оправленный в золото и серебро и украшенный огромным количеством драгоценных камней всех цветов и размеров. Макс Нубо склонился к Королёву и прошептал на едином языке:

— Мне кажется, что в это сидение вмуровано больше половины государственной казны. Может, устроим маленькую революцию и займемся экспроприацией…

Сергей, не меняя выражения лица, так же шёпотом ответил:

— Глаз вырву!

Алан Уорд по кличке Вырви Глаз вопросительно обернулся к командиру абордажников.

— Нет-нет, это мы между собой, — успокоил его Сергей.

Макс признал свою идею непопулярной и теперь издалека любовался троном, не обращая внимания на его обладателя, хотя следовало бы сделать всё наоборот.

Царь Пеззон имел представительную внешность, которая вполне соответствовала его характеру. Чуть с горбинкой нос, тёмные умные глаза, суровые складки вокруг рта — всё говорило о том, что он был сильной личностью. Судьба обошлась жестоко с этим правителем. Тринадцатилетним мальчишкой он лишился родителей, когда приспешники культа «Белого Вогна» пытались произвести дворцовый переворот и посадить на трон своего ставленника. Амар Хоптех, впоследствии ставший Пеззоном четвёртым, тогда спрятался в груде окровавленных простыней, придвинув сверху тело мёртвого раба. Наутро верные царю войска вымели изменников из дворца и перебили их. И он, ещё вчера не помышлявший о власти, неожиданно стал правителем огромного и сильного государства.

Едва князь Аламы и гистанский шейх Борджед узнали о случившемся, как тут же нарушили мирные договоры и двинули свои войска на Корв, отхватив по изрядному куску соседской территории. Не по годам умный Пеззон, чтобы сохранить армию, подписал позорный договор, по которому захваченные земли навечно переходили в пользование нынешним владельцам. Это чуть не привело к бунту знати, но Пеззон предусмотрительно увеличил жалование всему армейскому составу — от рядовых солдат до полководцев, благодаря чему удержал кормило власти в своих руках.

Полтора года спустя войска под предводительством самого Пеззона неожиданно напали на Аламу, выбили горцев из захваченных земель и осадили ещё два их города. Шейх Гистана увидел в происходящем возможность безнаказанно пограбить беззащитные границы соседнего государства, но он жестоко просчитался. Пеззон руководил осадой горского поселения, когда к нему пришёл неизвестный, назвавшийся посланником Оракула, и сказал всего одну фразу: «Борджед идёт к Радужной долине», вышел из шатра царя и… исчез. Охрана клялась, что из шатра вообще никто не выходил.

Пеззон тогда призадумался. С давних времен по междуречью ходили слухи об Оракуле, провидце настолько правдивом, что ни одно его предсказание не было ошибочным. Он не находился на службе ни у правителей, ни у богов, а являлся служителем Великого Равновесия между Порядком и Хаосом. Оракул был высшей инстанцией, к которой обращались в последнюю очередь, когда идти уже больше некуда. Рассказывали истории, что в те мифические времена, когда Сэт убил своего брата, именно Оракул склонил чашу весов не в его пользу, после чего Сэт был заточён в тюрьму и уже оттуда пытался пакостить всем, до кого мог дотянуться.

После бессонной ночи Пеззон всё же решил идти к Радужной долине, хотя и понимал, что посланник мог оказаться простой уловкой врага. Но тот способ, которым посланник ушёл, а лучше сказать — исчез, из расположения войск, говорил в пользу версии о настоящем Оракуле. Пеззон оставил пехоту продолжать осаду городов, а конницу и боевых верблюдов двинул к границе с Гистаном. Борджед не мог предположить, что Пеззон, по донесениям шпионов, занятый на осаде аламских городов, вдруг окажется в другой части государства, но бой принял. После битвы двух армий Радужную долину можно было назвать Кровавой долиной, ибо более трёх тысяч гистанцев навечно остались там, включая самого шейха Борджеда. Вот так за один год Пеззон отвоевал обратно свои земли, а заодно прихватил немного чужих как компенсацию за понесённый ущерб.

С тех пор прошло тридцать лет, но, как ни старались Гистан и Алама отобрать свои владения обратно, все их потуги были напрасны. Случались войны, но победителей в них не было. Корв по-прежнему оставался сильным государством при мудром царе. Конечно, Александр не мог знать всего этого, но он был немного физиономистом, и того, что увидел на лице царя, оказалось для него достаточно. Морозов сделал знак своим спутникам, чтобы они оставались на месте, а сам прошёл вперёд по мягкому ковру. Не доходя пяти шагов до двух телохранителей, он остановился и склонил голову в знак приветствия. Плешивый советник, стоящий справа от трона, зашипел:

— Падай ниц, нечестивец!

Александр проигнорировал его замечание и сказал:

— Моя команда и я приветствуем тебя, царь! Извини, что не упал на колени, но мы чужеземцы, и у нас не принято падать ниц даже перед великими людьми.

Брови Пеззона чуть приподнялись, и он неожиданно расхохотался. Плешивый советник, позже выяснилось, что он министр нравов, даже присел от такого нарушения этикета. Наконец царь перестал смеяться и проговорил:

— Ты хитрый человек, чужеземец, и так ловко объяснил причину несоблюдения наших законов, что я теперь не знаю — сердиться мне или быть польщённым. Ну да ладно, оставим это. Я хотел поговорить только с тобой, но этот болван дворецкий, как всегда, перепутал и притащил вас всех. У меня есть пара свободных минут, побудь со мной и расскажи, кто вы такие.

Александр велеречиво (во всяком случае, он так полагал) изъявил согласие и отправил обратно рейдеров, сделав жест Королёву, что тот становится командиром до его возвращения. Со своей стороны, царь взмахом руки услал всех учёных мужей и телохранителей, и через несколько минут он остался в зале вдвоём с иноземцем. По крайней мере, так думал Александр.

Убедившись, что посторонние ушли, Пеззон поднялся и откинул угол огромного красивого гобелена с изображением какой-то битвы. В стене за гобеленом обнаружилась потайная дверь. Царь кивнул гостю, приглашая его за собой, и скрылся за дверью.

Озадаченный Александр последовал за ним. Они оказались в небольшой комнате с круглым потолком, освещённой пятью факелами. В ней сидели те самые трое жрецов, которые возглавляли процессию на празднике. Они встали при появлении царя, но приветствовали его как равного. От Александра это не укрылось, но он всё ещё ничего не понимал. Однако раз его пригласили сюда, значит должны объяснить для чего, а потому он решил отдать инициативу им в руки.

Жрец Энки — Александр узнал его по голубому обручу на голове — хотел что-то произнести, но тут не вовремя, как это обычно и происходило, на свет божий вылез Зарик. В таверне «У скрещённых мечей» Александр сделал ему упряжь и привязывал ящера к себе, чтобы не повторился случай с торговцем зерном. Наверное, когда брат Херес обслуживал капитана из своей мини-аптечки, монах попутно отвязал Зарика. Царь и священнослужители непроизвольно подались назад, а змеёныш спокойно вскарабкался на плечо хозяина.

Морозов, несмотря на досаду, сохранил каменное выражение лица. Жрецы, не сговариваясь, взялись за руки. Александр не успел предупредить их действия и что-либо объяснить, как на него обрушился ментальный удар такой мощи, что свет факелов стал из ярко-оранжевого густо-чёрным. Зарик придушенно пискнул и начал валиться с плеча хозяина. Как ни странно, но именно тревога за судьбу любимца заставила Александра собраться с силами.

В случае ментального нападения нужно либо поставить блок, либо «раствориться». Сейчас создать защиту он не мог, момент начала атаки был упущен — ещё минута, и его голова разлетится на мелкие кусочки, как перезрелая тыква. Поэтому Александр постарался забыть обо всем и стать «прозрачным» для жрецов, раствориться в бушующем шторме ментальных волн. Он снял все «заслонки» в своём мозгу, все до единой. Казалось бы, противники тут же должны установить над ним контроль, но нет — им просто не за что было зацепиться.

Разум капитана рейдеров «растворился» в точности со всеми указаниями «Методики психоанализа и психокинетики», которую ему когда-то преподавали. В этой дисциплине было много всякой ерунды и ненужных сведений, но также содержались и зёрна истины. Вот, например, он вспомнил, какими методами можно записать информацию прямо на кору головного мозга человека так, что тот потом ничего не будет знать об этом. В нужный момент ключевой импульс побудит носителя к действию. Или… Всё, хватит — сил накоплено уже достаточно!

Теперь Александр чувствовал себя немного лучше и решил поставить мощный заслон. Его надо было ставить сразу — второй попытки ему никто не даст. Он начал переводить гиперуравнение четвёртого порядка в сатсаткианскую систему счисления и получил такую кашу из математических символов, этических норм и несовершённых деяний, что сам запутался в ней. Но он достиг главного — освободился от гнетущего давления со стороны жрецов.

С момента выхода на сцену Зарика прошло всего несколько минут, но Морозов чувствовал, что уже балансирует на грани сознания. Силы катастрофически убывали. Нужно было действовать, пока он окончательно не ослаб и жрецы не заковали его разум и тело в ментальные тиски. Александр вернул себе контроль над собственным мозгом, несколько неуклюже выхватил из ножен вибромеч и приставил остриё к горлу царя Пеззона.

— Вот, значит, какая благодарность припасена для меня! — Он с гневом оглядел всех четверых.

Тут взгляд капитана упал на неподвижное тельце Зарика, лежащее на мозаичном полу, и его охватило бешенство. Возможно, жрецы устали, а может, почувствовали взрыв яростных эмоций, но атака прекратилась.

— Если… — Голос Александра прервался, но в нем было столько невысказанной угрозы, что священники всё поняли и без слов.

Морозов наклонился, чтобы поднять мини-ящера, не отводя взгляда от жрецов, а меча — от горла царя. Снизу раздалось верещание — это Зарик, как только прекратилось давление на его мозг, пришёл в себя. Александр погладил ящерку и убрал клинок от царя, но не спрятал — просто опустил.

— Теперь вы можете рассказать то, для чего меня сюда позвали.

Пеззон, похожий на взъерошенного орла, потёр горло и промолчал. Служители богов переглянулись, и жрица Инанны спросила:

— С такими методами мы ещё не сталкивались. К чьей школе ты принадлежишь, маг?

«Здорово! Теперь я — маг? Чем дальше в лес, тем больше дров».

— Простите, жрица, но я не маг. Я всего лишь командир отряда бродячих рыцарей-вагантов. Иногда мы нанимаемся на службу, но в основном путешествуем по миру в поисках знаний, истины и смысла жизни.

— Интересно, в какой части света вы нахватались дурных привычек? — буркнул Пеззон, которому шпага у горла не прибавила хорошего настроения.

— Я отвечаю на любезность — любезностью, а на грубость — грубостью. Так что не советую даже пробовать нанести мне какую-нибудь обиду или чего похуже! — высокомерно заявил Александр, в душе насмехаясь над собой.

— Откуда у тебя такой зверь? — Жрец храма Энки не сводил глаз с Зарика, приводившего себя в порядок после неожиданного падения.

— Разрешите задать контрвопрос: почему вы так испугались этого маленького и ласкового зверька?

— Потому что он — точная и уменьшенная копия зловредного змея Аминара. Он похититель душ и любитель молоденьких девушек, — тут жрец неожиданно перевёл тему разговора: — Скажи, почему ты выступил против Мэлта? Разве ты не знал, что это смертельно опасно? И что за огонь уничтожил чёрного мага? Наши боги, конечно, были обеспокоены и, возможно, впоследствии вмешались бы… но не столь же явно! Кроме того, они однозначно непричастны к содеянному, мы уже вопрошали к ним. Может, ты служитель Оракула или какой-нибудь другой могущественной силы?

Александр выслушал град вопросов и убрал меч в ножны. Теперь он более-менее разобрался в происходящем. Если сначала жрецы удивились, что кто-то ещё, кроме них, оказался неподвержен влиянию массового гипноза, то выстрел из трёхсотмиллиметрового лазера уже испугал их, так как они восприняли это за вмешательство неведомых сил. Александр был вполне согласен, что «Белая звезда» могучая, хотя отнюдь не божественная сила.

Итак, жрецы решили разобраться в произошедшем в своём тесном кругу на нейтральной территории, в комнатушке за царским троном. Увидев же миниАминара (теперь Александр понимал и реакцию торговца зерном), они испугались ещё больше. Жрецы решили, что перед ними очень хитрый и сильный враг и, не мудрствуя лукаво, попытались уничтожить его. Правда, орешек оказался им не по зубам, поэтому испуг жрецов стал просто неприкрытым. Надо было срочно успокаивать правяще-жреческую верхушку, пока её участники со страху не натворили настоящих бед…

Александр выстроил в уме легенду, которую собрался рассказать.

«С чего бы начать? Пожалуй с таверны „У скрещённых мечей“… Ну а если не поверят, то тем хуже им… и нам тоже».

— Итак, как я вам уже сказал, мы отряд бродячих рыцарей-вагантов. Что? Да, можете назвать нас наёмниками…

В глубине горного хребта Олхор, в ста пятидесяти метрах под землёй, находилась гигантская карстовая пещера. Когда-то давно вода проточила небольшие ходы, пробивая себе путь вниз. С течением времени трещины и разломы расширялись и образовалась огромная сеть коридоров и пещер, пронизывающая всю гору. В самом большом зале обосновался Мэлт. Здесь у него были загоны для рабов, три пещеры под лаборатории, одна жилая и несколько складских. Здесь он чувствовал себя в безопасности и недосягаемым для длинных рук Инанны и Энки, этих дурацких богов, которые, к сожалению, надо это признать, имеют большую силу и могущество.

Тут, под землей, Мэлт занимался опытами по вызволению Сэта из темницы. Добиться освобождения Змея он, в принципе, мог, но имелась одна загвоздка: Сэт, выйдя из тюрьмы, первым делом закусит своим освободителем. И Мэлт уже добрых сто сорок лет пытался найти способ подчинить своему влиянию могучего, злобного и неуправляемого бога. Маг совсем не был фанатиком, таким, как жрецы Сэта. Какой прок вытаскивать Змея из темницы, если потом не сможешь воспользоваться плодами своей победы? И меньше всего ему хотелось стать закуской Великого и Ужасного.

Однако никто не мог повлиять на Сэта, кроме разве что Оракула, но к нему Мэлт в жизни не обратился бы, даже зная, где тот обитает. Уж больно он нарочито беспристрастен, вечно носится со своим дурацким равновесием! Кому оно нужно?!! И вообще, что это за сила вмешалась в дела Мэлта? Из местных богов никто на такое открытое выступление не отважится, по крайней мере, раньше подобного никогда не случалось. Возможно, огненный луч был предвестником той силы, которую обнаружил Мэлт? Нет, они бы не стали вредить тому, кто их сюда позвал!

Может быть, это происки Оракула, но ведь он тоже раньше никогда не… А вдруг он узнал? Мэлта пробил озноб от этой мысли. Если так, то он должен будет вступить в открытую драку не только с Триадой, но и с Оракулом. Это было очень, очень некстати, ведь общеизвестно, что именно Оракул в своё время склонил чашу весов не в пользу Сэта.

Нет, так просто Мэлт от своих планов не откажется! Сейчас самое время предпринять следующий шаг. Маг взял со стола, заваленного всяким хламом, колокольчик, сделанный из черепа микроцефала и с хвостом гремучей змеи вместо язычка, и потряс его. Шуршание и треск разнеслись под сводами пещеры.

Появился немой раб Мэлта и, не доходя до него десять шагов, распластался на каменном полу в ожидании распоряжений.

— Передай жрецам Сэта, чтобы они пришли ко мне. Прямо сейчас. И напомни, что это не просьба, а приказ.

Раб отполз на положенные десять шагов и, пятясь, вышел из пещеры. Мэлта не волновало то, что раб был нем — это лишний раз напомнит спесивым жрецам, кто здесь хозяин. И если они через час не придут сюда, то… Мэлт зажмурился, представляя себе, как казнит парочку жирных кретинов для устрашения остальных. Сэт только обрадуется новым жертвам.

— …ну вот, пожалуй, и вся наша история. А что касается небесного огня, да и Оракула, то я об этом не осведомлён. Вы же сами видели, как я свалился без сил.

Царь, жрецы и рейдер сидели на низких скамеечках, установленных вдоль стен и покрытых небольшими ковриками. Факелы отбрасывали пляшущие тени и сильно коптили, впрочем, дым был приятным, видимо, паклю пропитали каким-то ароматным маслом. Жрец храма Энлиля, до сих пор не проронивший ни слова, проговорил:

— Моё имя Нотру. Тебе, чужеземец, оно не говорит ничего, но более сведущий человек поймёт, что я могу улавливать эмоции и чувства других людей. Не то чтобы прямо чувствовать, но… Так вот, меня несколько удивляет, скажу больше — беспокоит тот факт, что я не могу прощупать никаких чувств у тебя. Твои люди — да! Они излучают гнев, озабоченность, голод, похоть, но ты — словно запертый ларец.

Александр потрогал подбородок — уже начинала отрастать борода.

— То, что вы сообщили, является для меня новостью, уважаемый Нотру. Видите ли, у нас в стране нет людей, подобных вам, поэтому я и не знал об этой своей особенности.

Доирси Тар, верховный жрец храма Энки, спросил:

— Вы рассказали вашу историю, но как мы можем проверить её правдивость? Вдруг вы подосланы «Чёрными поклонниками» или культом «Белого Вогна?» Или принадлежите самому Проклятому Змею?

Александр выпятил нижнюю челюсть — да, вопрос интересный.

— Если я правильно понял, то уважаемый Нотру работает у вас вместо детектора лжи? — Озадаченные лица жрецов подсказали капитану, что надо отказываться от мысли устроить проверку команде рейдеров при участии Нотру. — Хорошо, я вам скажу настоящую цель нашего прибытия в Ассад. Дня за два или три до того, как на наш лагерь напал оборотень, я услышал голос у себя в голове. Раньше такого со мной не происходило, так что я немного испугался, тем более что никто из моего отряда ничего не слышал. Голос был звучный и красивый, но, к сожалению, я ничего разобрать не сумел — уж слишком разнервничался. Я только понял, что говоривший назывался Оракулом. Я и моя команда настолько заинтересовались этим голосом, что мы решили поехать в Ассад, потому что это ближайший крупный город. Хотим отыскать того, кто умеет так делать, и попросить его научить нас мысленному разговору. Очень полезная вещь — в разведке пригодится. Ведь, как я уже вам говорил, мы путешествуем по свету с целью собирать и распространять знания.

По мере продолжения речи Александра лица жрецов вытягивались. На физиономии Нотру можно было прочесть неподдельное удивление, даже не обладая экстрасенсорными способностями. Священнослужители переглянулись между собой и заговорили на неизвестном Александру языке. После короткого совещания Доирси Тар сказал:

— В общем-то, это согласуется с тем, что вы оказались неподвержены гипнозу Мэлта. Мы должны предпринять кое-какие шаги… Вы и ваш отряд в настоящее время являетесь личными гостями царя, если, конечно, не будете совершать никаких враждебных поступков. Если волей Энки мы благополучно доживём до завтра, то, возможно, вы сумеете получить ответы на свои вопросы.

Все трое жрецов встали и, не попрощавшись, вышли из комнаты через другую дверь. Александр вопросительно посмотрел на Пеззона — царь почесал нос и потрогал царапину на горле, оставшуюся от меча капитана.

— Ладно, забудем про это, — проворчал он. — Но больше не советую повторять. Хотя ты молодец — не растерялся, да ещё и немного проучил этих жрецов. Кстати, о них никому ни слова, желательно, даже своим людям. И за обедом тоже излишне не болтай.

— За каким обедом?

— Как это за каким? Конечно, за праздничным! Ты что, забыл — сегодня праздник приходящего лета. Я приглашаю тебя и твоих рыцарей к себе за стол. Твои люди — мои личные гости, а ты — главный герой дня. Вечером за вами придёт дворецкий. Кстати, на правила этикета можно будет наплевать — мои высокородные дворяне, включая министра нравов, всё равно напьются до свинячьего визга и забудут про всё на свете. Так что иди и отсыпайся перед бессонной ночью.

Александр вышел из комнатушки вслед за царем, озабоченный одной мыслью. Благодаря разговору со жрецами, он вспомнил, что и в самом деле слышал глубокий, красивый голос у себя в голове — когда «Белая звезда» прорывалась сквозь чудовищную гравитацию чёрной дыры. И действительно чего-то там было про какого-то Оракула…

Глава 8

Мэлт нервно расхаживал по своему огромному, созданному самой природой кабинету. Красные угли в горне, чуть подёрнувшиеся пепельной дымкой, имели прямое сходство с цветом его глаз. Он был сейчас так зол, что успокоился только после того, как избил до полусмерти рабыню. Его взбесил верховный жрец-магистр Тоус. Тот увидел в плане Мэлта какую-то неясную угрозу своему господину и попытался противоречить. И кому? Ему — Мэлту!!! Ему, вступившему через своего дубля в единоборство с тремя самыми могучими ментальными бойцами современности! И только невероятное вмешательство извне погубило это прекрасное творение мага, не дав одержать ему победу.

Мэлт в ярости произнёс фразу, от которой часть потолка пещеры обрушилась, и надо же, какое совпадение — прямо на голову Тоуса! Бедняга, он слишком возомнил о себе, пусть теперь его душа накормит ненасытное чрево Сэта.

Кстати, покойник был не так уж и неправ — Мэлт усмехнулся в бороду. Действительно, в планах мага было обуздать непокорного Великого Змея с помощью чуждых сил. После смерти магистра остальные жрецы ему уже не смели противоречить — ещё бы, куда этим ленивым толстобрюхим баранам тягаться с ним, который денно и нощно тренирует свой мозг и постоянно испытывает различные заклинания в поисках безопасного пути к Сэту. Мэлт повелел жрецам привести сюда лучших наёмников, с которыми они имели дела, и теперь дожидался искусных убийц, верных культу Сэта, точнее его щедрости при оплате заданий.

Ага, вот и они! В пещеру входили наёмники с повязками на глазах, ведомые молчаливыми рабами Мэлта. Когда им разрешили снять повязки, раздались удивлённые возгласы — кое-кто из них знал друг друга в лицо, но не предполагал встретиться здесь, причём некоторые были открытыми врагами. Двое совсем уже собрались выяснить отношения между собой, но маг негромко произнёс:

— Прекратить! Я — Мэлт.

Его голос прошелестел под сводами пещеры, и наёмники тотчас обернулись к нему. Имя Мэлта было достаточно широко известно и пользовалось нехорошей и вполне заслуженной популярностью. Ему приписывались различные злодеяния, от которых даже у видавших виды людей кровь стыла в жилах. Теперь, когда убийцы узнали, с кем им придётся иметь дело, они присмирели и замерли на месте. Мэлт ухмыльнулся:

— Вот так-то лучше. Будете заходить в эту комнату по одному, и каждый из вас получит задание и задаток. Задания не из лёгких, но и деньги немалые. Ты первый. — Мэлт показал на одноглазого, коренастого гистанца, который стоял не шелохнувшись и скрестив пальцы, чтобы отогнать от себя дурной глаз.

Наёмник нервно сглотнул слюну и пошёл вслед за чёрным магом.

Праздничный обед прошёл отлично, в духе древневековой роскоши. В царский дворец были приглашены самые видные государственные деятели настоящего и прошлого: военачальники, советники, дворяне и несколько крупнейших торговцев и купцов. Одежды их сверкали и переливались каскадами златотканой парчи; свет, падающий из окон, отражался от матового шёлка кушаков и резал глаза, блестя на крупных и не очень алмазах, изумрудах, аметистах и бериллах, в великом множестве украшавших одеяния на этих людей.

Одни были при оружии, для других средством существования являлись не мечи, а деньги или сплетни — всё зависело от выбранного жизненного пути. Но все приглашённые выглядели очень представительно, в отличие от рейдеров, одетых в дорожные костюмы. Царь предложил Александру выбрать платье из своего гардероба, однако рейдер отказался.

— Ваше величество, простите, но я отклоню это великодушное предложение. Вы, например, тоже одеты довольно скромно. — На царе не было других украшений, кроме тяжёлой золотой цепи с каким-то талисманом и короны на голове. — К тому же у нас на родине есть поговорка: «Встречают по одежде, провожают по уму». Я не хочу оскорблять ваш двор, но и не желаю походить на разряженную куклу.

Царь хмыкнул, но настаивать не стал. Праздничный обед затянулся до поздней ночи. Накануне Александр сделал строгое внушение рейдерам и Зарику о безукоризненном поведении во время пиршества. Как выяснилось позже, ящерёнок понял лучше остальных — весь вечер он не вылезал из-под одежды. Александр периодически подкармливал его лакомыми кусочками, пока живот ящера не раздулся, как футбольный мяч. Сергей Королёв был в своём амплуа — он выиграл двести золотых, перепив подряд троих конкурентов, после чего скромно уснул на жареном барашке. В остальном всё прошло неплохо.

Александр послал Джерри Бингла, и тот привёл рейдеров, карауливших лошадей, чтобы они тоже вкусили от царских щедрот. Половина команды закрутила шашни с танцовщицами, и Александру пришлось напомнить им, что они не на Танжере, а в древнем государстве — вдруг заставят жениться на соблазнённой девушке? Часть ухажёров тут же сменила предметы обожания — рейдеры покинули девушек и принялись обихаживать кувшины с вином.

Джек Абрикос в перерыве между сменами блюд, успевал передавать новости на «Белую звезду». Тор и Эркин давились слюной в рубке, слушая прямой репортаж о яствах из царского зала, при этом глядя на консервированную тракайскую козлятину.

Кульминацией празднества явилась речь правителя, где он провозгласил себя должником доблестного рыцаря. Присутствующие поддержали тост царя с пьяным энтузиазмом, абсолютно не вникая в суть. А суть была в том, что рядом с царём появилась красивая девушка в длинном лазурном платье и с изумрудной диадемой в чёрных волосах. После некоторого колебания Александр признал спасённую им от грабителей юную незнакомку. Она оказалась дочерью самого Пеззона.

Окончание праздничного вечера Александр помнил с трудом, но, в отличие от большинства гостей и рейдеров, он ушёл с гулянки своими ногами. Слуги и рабы постепенно уводили своих хозяев. Тех рейдеров, кто не мог самостоятельно передвигаться, сопроводили воины из царской гвардии. Разумеется, больше всех солдатам доставил беспокойства брат Херес — он хихикал и всё пытался заигрывать с впереди идущим десятником, приняв его за женщину. Иначе чем ещё можно объяснить его обиженные возгласы: «Дорогая, зачем тебе такие длинные усы?» К счастью монаха, этого не слышал Королёв — в противном случае сносить бы его насмешки брату Хересу ещё несколько месяцев.

«Это же надо! Девчонка — царская дочь. Как тесен этот город», — подумал Морозов, засыпая на гигантском тюфяке, на котором спокойно могли разместиться пять человек.

Александр не успел не то что выспаться, а даже, как ему показалось, просто сомкнуть глаза. Его тряс за плечо Абрикос, сам еле стоящий на ногах.

— Капитан, с «Белой звезды» сообщают, что в городе пожары и горят несколько храмов.

Спросонья Морозов никак не мог сообразить — причём здесь рейдеры, но потом до него дошло, что Тор и Эркин почуяли опасность. Он решил предупредить царя — мало ли что ещё может случиться. Собрав наиболее протрезвевших рейдеров, Александр попросил стражника у дверей проводить их к покоям правителя.

На чёрном лице кушита отчётливо выразилось подозрение. Пришлось идти к начальнику дворцового караула и объяснять ему, в чем дело. Капитан стражи принялся размышлять и взвешивать. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если б в караулку не вбежал запыхавшийся солдат. Он прохрипел:

— Капитан, двое часовых убиты возле чёрного входа на кухню.

У Александра похолодело внутри.

— Проклятье! Наверняка всё это связано друг с другом. Быстрее, показывайте нам дорогу!

Начальник стражи уже больше не колебался. Он расставил часовых так, чтобы перекрыть выходы и входы, крикнул солдат свободной смены, и все побежали по полутёмным лабиринтам дворцовых переходов. По пути они увидели двух стражников, лежавших в лужах крови, а у самого входа в царскую спальню были ещё трое: двое мёртвых, третий — умирал.

Александр пинком распахнул двустворчатые двери в царские покои — сейчас не до политесов. За ним хлынули внутрь рейдеры и стража с факелами. На постели, сдавленно рыча, катались два тела. На мгновенье Александр замешкался, пытаясь сообразить — кто из них кто, но потом разобрался, что в белом — царь, а в чёрном — убийца.

Он выбрал момент, когда человек в чёрном оказался сверху, и нанёс ему удар. Наёмник захрипел и обмяк. Пеззон спихнул тело на пол и, тяжело дыша, сказал: «Сари…» Начальник стражи распорядился скрутить убийцу, а трое стражников умчались в спальню наследницы. Вслед за кушитами выбежали Александр и Персиваль Конго. Но они опоздали — караульные у дверей царевны были мертвы, а в опочивальне нашли двух убитых нянек. Сама царевна умирала — у неё в груди торчал кинжал с эбеново-чёрной рукоятью.

Александр велел кушитам осмотреть помещение, а Персиваля послал за аптечкой и Абрикосом с рацией. Царевна Сари лежала неподвижно, её чёрные волосы разметались по подушкам, а лицо стало белым как снег. На груди расплывалось огромное пятно крови и стекало на белоснежную простынь. Убийцу нашли за тяжёлой портьерой: он успел вонзить одному кушиту кинжал в горло, но второй воткнул ему меч между рёбер по самую рукоять.

В этот момент в опочивальню царевны ворвался царь, сопровождаемый свитой заспанных и перепуганных советников и придворных. Увидев дочь, лежащую с кинжалом в груди, он испустил дикий вопль и кинулся к её ложу. Александр совсем непочтительно поймал его за шиворот и сказал:

— Не трогайте, она ещё жива. Может быть, её удастся спасти.

От беспросветного отчаяния царь перешёл к бурной надежде.

— Моего лекаря, быстро! И всех остальных тоже! Кто спасёт мою дочь, я… — Пеззон замолчал, но всем стало ясно, что он не поскупится на вознаграждение. Александр не стал возражать против прибытия лекарей, потому что в этот момент вбежали Персиваль Конго с мини-аптечкой и Джек Абрикос с рацией. Александр взял аптечку из рук Перси и быстро набрал на ней комбинацию из снотворного, болеутоляющего и средств для поддержания работы сердечной мышцы.

Конечно, Александр не был медиком, но даже он понимал, что с такой раной царевна не выдержит и получаса, здесь походная аптечка надолго не поможет. Тут требовался по меньшей мере реаниматор. Когда загорелся зелёный огонек, свидетельствующий о завершении набора медикаментов, Александр приставил выходное отверстие к бледной руке Сари. Лекарства с шипением всосались под кожу. Пеззон бросился на Морозова с проклятьями:

— Что ты делаешь, мерзкий колдун?!!

Капитан рейдеров прервал его:

— Вы сегодня во всеуслышание объявили меня спасителем вашей дочери, так сделайте одолжение, не мешайте спасти её во второй раз. Если помощь успеет вовремя, то Сари будет жить.

Царь снова стал самим собой — спокойным, уверенным, сильным правителем. Вот только в глазах его горел огонь ненависти.

— Хорошо! Не знаю почему, но ты меня убедил! Горе тебе, рыцарь, если Сари… — Голос Пеззона прервался, он отвернулся от Морозова и ожёг взглядом присутствующих: — Но кто осмелился?

Советники и стража попятились под яростным взглядом царя.

— Обыскать все помещения до самой последней кладовки! Найти всех чужаков! И привести сюда того, кто пытался убить меня. Живо!

Пока царь отдавал приказания, Джек, уже догадавшийся о намерении капитана, отдал ему передатчик. Александр связался со «Звездой» и, услышав заспанные мысли Хана Лоиса, так же мысленно «заговорил»:

— Хан, срочно передай Тору или Эркину, чтобы снимали реаниматор и взяли весь запас восстановителей к нему. Пускай берут шлюпку и дуют прямо в царский дворец… Да, опускаться возле самого здания… нет, прямо во дворце. Какая, к чёрту, доктрина невмешательства! Надо спасать царевну. Да какая разница — какую?!! Дочь царскую. Да, это мой приказ, давайте побыстрее! Генератор не забудьте — здесь электричества нет.

Кроме естественного желания вернуть к жизни красивую девушку, Александром двигало немного корыстное побуждение: царь должен помочь рейдерам выйти на тот загадочный пси-передатчик, если они спасут его дочь от неминуемой смерти. Поэтому Морозов решил рассекретить своё неземное происхождение, всё равно оно скоро станет всем известным. Александр прервал связь и отдал пси-рацию Джеку. Царь недоумённо смотрел на гостей.

— Перси, иди на задний двор и встречай шлюпку. Когда она опустится — тащите сюда реаниматор, да поаккуратнее с ним.

Персиваль Конго молча удалился выполнять приказ, хотя в душе удивился неожиданному решению капитана. Так как царь не хотел покидать свою дочь ни на минуту, то в её спальне развернулись бурные события. Раненую царевну отгородили ширмой от нескромных мужских глаз, прогнали всю обслугу из женщин, так как они только выли дурными голосами, ничего полезного не делая.

Привели одетого в чёрное убийцу.

— Кто послал тебя? — ровным голосом спросил Пеззон, но было видно, как трудно ему сдерживать эмоции.

Наёмник лишь презрительно усмехнулся. Он — профессиональный убийца и явно не выдаст своих нанимателей, о чём и сказал царю начальник стражи. Пеззон нехорошо прищурился и велел кушиту из охраны:

— Беги в храм Энлиля и попроси Нотру прийти сюда. Он увидит, где правда, а где нет. Ну а если и это не поможет, то у меня есть штат неплохих палачей. Пожалуй, лучше сразу начать разговор в нижних застенках, прежде чем беспокоить Нотру.

Видимо, убийцу это встревожило, потому что он замычал и раскрыл рот.

— Храни меня, Инанна! У него же вырван язык! — воскликнул царь. — Впрочем, Нотру всё равно увидит правду.

Убийца снова замычал и показал головой куда-то в угол. Присутствующие поглядели туда. В углу лежал свиток папируса.

— Что? У тебя есть письмо?

Наёмник отрицательно покачал головой.

— Ты хочешь сказать, что умеешь писать?

Убийца кивнул.

— Развяжите ему одну руку и принесите калам и папирус.

Александр безмолвно наблюдал за происходящим: ему казалось, что царь делает что-то неправильно. И когда он понял, что именно, то крикнул: «Нет!», но было уже поздно. Двое кушитов освободили одну руку своему пленнику и зорко следили, чтобы он не вздумал завершить начатое дело, но оказались совершенно не готовы к тому, что произошло. Убийца, не делая резких движений, поднёс руку ко рту, укусил чёрную ткань рукава и тут же задёргался в конвульсиях. Спустя несколько мгновений он был мертвее мёртвого и безвольно повис в руках стражников.

Царь изрыгал ужаснейшие проклятья и ругательства, но, вспомнив, что рядом лежит смертельно раненная дочь, угрюмо замолчал. Тело убийцы вынесли вслед за его неудачливыми собратьями по ремеслу. Наконец в спальню, подслеповато щурясь, ввалился придворный медик, не успевший даже нормально одеться. Но здоровенный кожаный баул с лекарствами всё же собрать успел.

Он тут же развил бурную деятельность, доставая из кожаного мешка какие-то порошки, коренья, банки и склянки. За ними последовала переносная жаровенка и небольшой тигель.

Царь, заламывая руки, непрерывно ходил из угла в угол, а Александр с интересом следил за действиями лекаря. Тот положил углей в жаровню и начал высыпать из различных мешочков порошки в тигель, из которого тут же взвился на редкость вонючий дымок. Морозов, сам немного соображая в химии, спросил лекаря, что он делает.

Придворный медик подозрительно уставился на рейдера, но увидел на его боку меч и, решив, что он полный профан в медицине и не конкурент ему, снисходительно ответил:

— Видите ли, я составляю заживляющий порошок, который ускоряет рост животных тканей и затягивает раны. Порошок Хафея, может, слышали? Уникальное средство, но, к сожалению, готовить его приходится каждый раз заново.

— Порошок? Для раны? И каковы же его ингредиенты?

— Ну, на самом деле — это не порошок, а скорее мазь. Составляющие очень просты, но необходимо соблюдать тщательные пропорции — стоит чуть-чуть перепутать, и эффект оздоровления пропадёт напрочь. Сначала надо положить чешую и экскременты пятилетнего крокодила…

«С каких это пор у крокодилов есть чешуя?» — подумал Александр, но прерывать не стал.

— …когда это сгорит, надо добавить зуб чёрной собаки и кусочек рога барана. Цвет барана роли не играет. Золу необходимо тщательно перемешать…

Всё было ясно — лекарь явно выезжал за счёт везения. Возможно, кто-то выздоровел сам по себе, а заслугу приписали этому горе-врачевателю. Хотя после того, как Александр узнал про оборотней, чёрных магов и жрецов, видящих чувства, почему бы и такому дикому средству не сработать? В любом случае, даже если этот так называемый лекарь и успеет скормить царевне свой тошнотворный порошок, то реаниматор легко высосет из организма лишнюю дрянь…

— …а потом надо положить глаз совы и щепотку сухой полыни…

«Почему так долго нет шлюпки?»

В этот момент в спальню в сопровождении стражи вошли, сгибаясь под тяжестью реаниматора, Персиваль Конго и Эркин. Александр вежливо отстранил лекаря и, пока тот ещё не понял, что к чему, быстро приготовил прибор к работе. Реаниматор тихо загудел и начал обследовать пациента. Прошла минута, и манипулятор ввёл девушке инъекцию, после чего на панели загорелась надпись: «Удалить инородное тело». Капитан рейдеров взялся за рукоять кинжала, намереваясь выдернуть его из груди царевны. Царь и лекарь в один голос завопили: «Нет!!»

Александр понимал, почему они так волнуются — если извлечь кинжал, то девушка умрёт, так и не приходя в сознание, прямо сейчас. Но реаниматор не выдал бы руководство выдернуть оружие, если бы не подстраховал организм укрепляющими средствами. Поэтому Морозов попросил царя довериться ему. Пеззон не успел воспрепятствовать, как кинжал уже лежал на кровати. У стоящих рядом вырвался вздох ужаса, но ничего страшного больше не произошло — царевна всё так же неровно дышала, но и только. Александр считывал данные о состоянии Сари и в меру сил переводил их царю.

Через час реаниматор показал, что переходит к завершающей фазе, главная опасность устранена и уже спустя восемнадцать часов пациент сможет питаться самостоятельно. Александр, как мог, объяснил, что реаниматор заменил пострадавшей отравленную кровь (кинжал был с ядом) и ускорил её выздоровление. Смертельно обиженный лекарь ушёл ещё полчаса назад, оскорблённо гремя своими склянками.

Эркин, выполнив свою миссию, улетел обратно. Двоих стражников, видевших взлёт шлюпки, чуть было не оштрафовал начальник караула за пьянство на посту, когда они ему рассказали о случившемся. Только после доклада самому царю капитан стражи убедился, что солдаты были правы и трезвы. Однако, будучи истинным военным, командир, не желая, чтобы подчинённые обскакали его хотя бы в такой малости, всё же оштрафовал их за недостаток служебного рвения. Самым удивительным было то, что никто, кроме этих двух солдат, не видел посадки и взлёта шлюпки, хотя вся дворцовая челядь, взбудораженная попыткой покушения, не спала.

Александр сильно встревожился, когда прибежал кушит, посланный царём в храм Энлиля, и рассказал, что Нотру убит кинжалом в сердце, а также ещё несколько наиболее важных в иерархии храма жрецов. Дело уже начинало походить на массированную атаку неприятеля с целью обезглавливания противника.

К этому времени все рейдеры уже были разбужены, накормлены таблетками «вытрезвителя» и ждали приказаний капитана. Царь, убедившись, что дочери уже не угрожает смерть от раны и на её щеках появился румянец, велел всем выйти и поставил у дверей опочивальни усиленный караул. Внутри остались только брат Херес и полная женщина, та самая, что была с царевной на базаре. Монах остался, чтобы наблюдать за работой реаниматора, а нянька — присматривать за самим монахом.

Теперь Пеззон нервно расхаживал по большой зале, размышляя о том, каким образом поймать убийц и добраться до их нанимателя. Или нанимателей. Его раздумья прервал вбежавший с докладом дворецкий:

— О всемогущий повелитель, кладезь премудрости…

Царь махнул на него рукой.

— Перестань!

Отбросив изощрённые высказывания, дворецкий деловым тоном доложил:

— Прибыл Доирси Тар, верховный жрец храма Энки, со свитой. Просит немедленной аудиенции. Мне показалось, что он очень рассержен.

— Введи их.

Вскоре в дверях появился сам жрец и его люди. Он отвесил церемониальный поклон царю ещё на входе и попросил разговора с глазу на глаз. Когда они остались вдвоём, Доирси Тар вытер пот со лба и совсем непочтительно уселся на уголок мраморного столика.

— Нотру и Иссини убиты прямо в своих постелях. Также пострадало много знающих людей в их храмах. Я думаю — это начало пробуждения Сэта…

Глава 9

Рейдеры сидели взаперти в отведённых им покоях и по мере сил развлекались. Эд Чек и Олег Волин устроили фехтовальный турнир, и комнату наполнили звон клинков и пыхтение соперников. Остальные расселись вдоль стен, чтобы было больше простора для манёвра. После пяти минут спарринга Эд обманул противника финтом, и лезвие его меча ударилось прямо в грудь Волину. Разумеется, вибролезвия мечей не были включены. Олег недовольно поморщился и уступил место следующему поединщику. Королёв тоже решил размяться и вышел в центр комнаты. Он покрутил мечом, разогревая руку, и смахнул при этом на пушистый ковёр вазочку со сладостями. В этот момент открылась дверь и посыльный объявил:

— Его величество просит магистра Морозова пожаловать к нему для приватного разговора.

Александр махнул рукой Эду и Сергею.

— Наверное, это будет просто завершение вчерашнего разговора. А вы продолжайте, только посуду больше не бейте.

Он вышел вслед за посыльным, и двери снова закрылись. Пройдя два коридора, Александр увидел, что в его грудь упёрлись четыре копья. Он хотел спросить, мол, что это за шутки, но обнаружил за спиной ещё четверых копейщиков. Выхватить меч ему не дали, потому что на каждой руке повисло по два солдата. Они надеялись одолеть рейдера числом, но не имели ни малейшего понятия об айкидо, а потому спустя секунду лежали на полу у ног Морозова. Он присел, когда один из копейщиков попытался нанести удар, схватился за древко и в перекате вырвал копьё у противника.

Александр прекрасно обращался как с огнестрельным, так и с холодным оружием, а значит, и с шестом, в чём, к своему несчастью, пришлось убедиться нападающим. Он не хотел убивать солдат, чей долг был выполнить приказ командира, поэтому Александр просто наносил сильные удары тыльной стороной копья, не забывая подключать в нужный момент ноги. Уже четверо сползали по стенам, держась за окровавленные лица, двое лежали без сознания, а оставшиеся начали отступать, не видя никакой возможности нанести удар. Победа уже была близка, когда Морозов почувствовал лёгкий укол в щёку. Последнее, что он увидел, был жрец, стоящий метрах в десяти с трубочкой у рта.

Очнулся Александр уже в покоях царя. Пеззон с непроницаемым лицом сидел на троне. Рядом располагался Доирси Тар, а поодаль стояли солдаты и жрецы вперемешку с придворными. Сам рейдер находился у стены, и в пяти метрах от него расположился по меньшей мере взвод лучников, готовых пустить стрелы при малейшем неверном движении. В голове шумело, видимо, от того наркотика, которым его попотчевал жрец. Александр поднялся на ноги, и лучники тут же изменили положение, не пропуская ни одного движения подозреваемого.

— Ваше величество, — скорее каркнул, чем проговорил Александр своим пересохшим горлом, — если лучники выстрелят, то я стану похожим на ежа.

Царь усмехнулся. Вперёд выступил Доирси Тар.

— Чужеземец, почему твой мозг отличается от остальных? Что ты скрываешь? Ты вступил в бой с магами и вышел победителем, уничтожив непонятным способом творение Мэлта. Почему ты носишь с собой копию зловещего змея Аминора? Это исчадие плюнуло огнём в Хасара.

Только сейчас Александр заметил стоящего рядом с Доирси Таром того самого жреца, который выпустил в него иглу. Священник был опалён, как баранья лопатка перед приготовлением — бровей, ресниц и кончиков усов не было, а борода его походила на кусок обгоревшей кошмы. Александру, несмотря на серьёзность положения, стало весело, и он сказал:

— Его счастье, что Зарик ещё не вырос. Будь он постарше, так спалил бы волосы вместе с головой. Кстати, где мой дракончик?

— Тебе лучше знать, куда ты послал своего слугу! — В противоположность Александру, жрец, казалось, сейчас закипит. — Что за дьявольский аппарат оказался во дворце? Во что ты хотел превратить царевну?

— Глупости ты говоришь, достойный жрец! Этот аппарат создан для лечения людей, а не наоборот.

Доирси Тар неожиданно усмехнулся и подошёл к царю, всё ещё молчаливо сидевшему на троне, и что-то ему сказал. Пеззон кивнул головой и отдал приказ капитану стражи. Александра провели в комнату, похожую на ту, где он впервые встретился со жрецами. Солдаты ввели его в комнату, а сами удалились, оставив пленника одного.

Он стоял и размышлял, нужно ли разрывать верёвки. Если сейчас сконцентрироваться, то это вполне возможно сделать, однако организм испытает сильную нагрузку. Стоит ли овчинка выделки? В конце концов Александр решил повременить, тем более что в комнату уже вошли царь и жрец. Доирси Тар как-то странно посмотрел на Морозова.

— Ты уже знаешь, что Нотру и Иссини убиты?

— Про Нотру — да, а про Иссини… Жаль, красивая была женщина.

Жрец хмыкнул — странный он, этот рыцарь. Видит в Иссини женщину, а не высшую жрицу. Впрочем, он прав, она действительно была красивой женщиной.

— Откуда ты узнал, что будет покушение?

— Этого я не знал. Я пошёл к царю, простите, в смысле, к вашему величеству, чтобы сказать о поджоге храма, который мы увидели из окна, а в это время поднялась тревога.

— Вы лжёте, магистр. Из того помещения, где вы спали, не видно города. Значит, вы заранее знали о покушении. Какова же была ваша задача — убить его величество лично или помочь наёмникам?

«Ого, оказывается, я глупею прямо на глазах! — подумал Александр. — Надо сразу было подумать об окнах с видом на город. Что ж, придётся рисковать…»

— Да, я обманул вас насчёт окон. — Царь и жрец встрепенулись. — Я и мой отряд не те, за кого мы себя выдаём, но и не те, кто вы думаете. Подумайте сами, если бы я хотел помочь наёмникам, то сделал бы это уже не раз и не два, и царь… то есть вы, ваше величество, уже были бы мертвы. О поджоге я узнал из другого места. — Александр взглядом показал вверх, впрочем, не думая, что они решат, будто он разговаривал с богами. — А та машина в спальне у царевны и в самом деле лечит людей. Поверьте, если бы не она, то царевна умерла бы ещё ночью.

Жрец подошёл к Александру и принялся развязывать ему руки. Рейдер подивился произошедшей перемене: только что священник брызгал слюной и выглядел как разъярённый пантийский ядоног, а теперь в голосе Доирси Тара сквозило уважение:

— Знаю, знаю я про лечащую машину. Твой человек возле неё сказал, что может попробовать её на ком угодно, и предложил Беолбу, полустаршему жрецу, сунуть в машину руку. Но я решил сам рискнуть — недостойно посылать вперёд себя тех, кто ниже по рангу. Удивительно — твоя машина и впрямь лечит! У меня была шишка на спине, уже лет двадцать я из-за неё страдал. А теперь она пропала!

Тем временем царь Пеззон встал, открыл сундук и достал вибромеч Александра, поясную сумку и флягу. Всё это Александр молча нацепил на себя, гадая, что за перемена произошла в его собеседниках.

— И всё же где мой дракончик?

— Увы! Он и в самом деле куда-то улетел, так что мы о нём ничего не знаем. Сейчас, магистр, собирайтесь и вместе со своим отрядом отправляйтесь к северным воротам. Я буду ждать вас за городом — не нужно, чтобы нас видели вместе. — Жрец поправил свой головной убор. — Кстати, человек у чудесного аппарата называет себя братом? Если он состоит с вами в родстве, то почему он настаивает, чтобы и мы так к нему обращались?

Александр усмехнулся. Стоит начать лекцию о точке зрения брата Хереса на устройство мира — и времени больше ни на что не хватит.

— Это слишком долго рассказывать. Вкратце — он собрат ваш по профессии. Если пожелаете, то побеседуйте с ним лично: он вам объяснит великое множество вещей, которые я считаю в большинстве своём совершенно никчёмными. Но и у меня есть к вам вопрос: вполне очевидно, что вы нас приняли за кого-то другого. За кого? И почему вы думаете, что я не обманул вашу проницательность?

Жрец тоже улыбнулся:

— На этот вопрос, а также ещё на великое множество других вам ответит другой человек. А что касается подозрений… Мы уже знали, что ты тот, кто нам нужен. Схватка в коридоре была последней проверкой, и ты её выдержал с честью.

Александр нахмурился — объяснение жреца сделало положение ещё туманнее, чем оно было. Он им нужен! Для чего? Или им нужен его отряд? Однако, хотя это и выглядело довольно таинственно, Александр все же поверил жрецу. Но от расспросов не отказался.

— Возможно, я недопонял, но что доказало мою лояльность?

— Видишь ли, если бы ты оказался последователем Аминора или… тьфу… самого Сэта, то попросту убил бы нападавших на тебя солдат. Тем более что у тебя какой-то непонятный, но весьма эффективный стиль боя. Однако ты обездвижил воинов, хотя мог бы сделать большее. Заодно приношу свои извинения за моего помощника. Он действовал по собственной инициативе. За что и был наказан. — Жрец не удержался от усмешки. — Но оставим это — надо торопиться. События этой ночи показали, что скоро грядут грозные испытания. Вы с отрядом выезжайте через северные ворота и двигайтесь дальше по дороге. Я нагоню вас позже, за городом. Не надо, чтобы нас видели вместе, — повторил Доирси Тар.

У Александра было ещё много вопросов, но он видел явное нетерпение жреца и решил задать их по дороге.

Пеззон распорядился снабдить рейдеров провизией и, само собой, вином. Когда все приготовления были закончены, царь лично вышел проводить рейдеров. Пеззон положил руку на плечо Александра и сказал:

— Я твой должник, чужеземец. В любое время моя сокровищница и мои войска к твоим услугам — только скажи!

Александр сказал:

— Будем надеяться, что помощь войск нам не понадобится! Береги, царь, своё главное сокровище!

Пеззон грустно улыбнулся, поняв, о чём говорил чужеземец. Так как девушка была ещё очень слаба, то брат Херес остался вместе с реаниматором в покоях царевны — его решили забрать на обратном пути. Рейдеры попрощались с царём и выехали из дворца через ворота для прислуги — незачем было лишний раз афишировать свой отъезд. Хотя эта предосторожность оказалась явно излишней — об отряде рыцарей-вагантов в городе знали даже бродячие собаки, чего уж говорить про адептов Сэта!

Доказательством тому были храмовые и военные патрули, которые не торопились, как обычно, взять монету с чужестранцев, а напротив, отдавали отряду честь. А ещё уличные торговцы, которые бесплатно предлагали спасителям народной любимицы царевны Сари еду и выпивку. И даже оборванные мальчишки, которые вопили: «Слава рыцарям!» и просили взять их с собой. В общем, назвать незаметным выезд рейдеров из Ассада было никак нельзя.

Когда отряд отдалился километра на два от города, к нему присоединились жрецы во главе с Доирси Таром. Верховный жрец молча поприветствовал рейдеров, и объединённый отряд понёсся бешеным галопом. Скоро рейдеры выдохлись — они были непривычны к такого рода упражнениям, но упорно продолжали путь. Отдалившись от города, Доирси Тар снизил темп передвижения, но от этого рейдерам легче не стало.

Пытка длилась четыре часа, а гостям из космоса показалось, что целую вечность. Отряд уже давно свернул с каменистой дороги на едва заметную в траве тропинку, которая потом вообще затерялась между гор, но Доирси Тар продолжал вести людей к одному ему ведомой цели. Несладко приходилось не только рейдерам — лошади тоже тяжело дышали, а их бока были в пене. Когда кони начали спотыкаться от усталости, жрец крикнул: «Приехали!» и легко спрыгнул на землю.

Молодые священники тоже проделали это без особых усилий, зато рейдеры чувствовали себя вполне одеревенелыми. Они сползали с сёдел и падали на траву, напоминая лягушек, попавших на планету с тройной силой тяжести — так же беспомощно дёргались, пытаясь встать. Лучше всех высказался Дункан Мак-Грегор: «Мои ноги стали бубликами». Мрачные впечатления от поездки помешали космонавтам как следует рассмотреть пейзаж. А между тем он заслуживал внимания.

Все окружающие горы были покрыты буйной растительностью, но в том месте, куда их привёл Доирси Тар, она, несомненно, выглядела ухоженной. Из скалы бил ключ, маленьким водопадом стекал по камням и терялся в изумрудной траве. Лианы ползли вверх по склонам и скрывали вход в пещеру, тёмное отверстие которой смутно виднелось левее ручья.

Лошадей расседлали и пустили пастись — усталые животные, тяжело вздыхая, тут же разбрелись по лужайке. Рейдеры валялись на траве, стоная от боли в мышцах. Персиваль Конго вздохнул:

— Идиллия: пещера, ручеёк, зелень и солнце. Немного напоминает мне Сарагосу, до занятия её сиссианами. Там так же пели птички…

— Хо-хо-хо, птички! — заржал позади Джерри Бингл. — Перси, откуда такие буколистические настроения? Если так пойдёт дальше, то через полчаса тебе потребуется стадо барашков и пастуший посох. На-ка, выпей, и ностальгию как рукой снимет!

— Что ты понимаешь в природе? — проворчал Перси, но фляжку взял.

Александр не прислушивался к разговору своих товарищей, его внимание привлёк человек, вышедший из пещеры. Это был старик, седой как лунь, одетый в длинную белую тунику. На нём совсем не было украшений, не считая серебряного обруча на голове, который удерживал волосы. Старик молча стоял, Доирси Тар подошёл к нему и преклонил одно колено. Отшельник положил руку на плечо жреца и велел ему встать.

Затем он поднял взгляд на Александра, и тут капитан рейдеров заметил, какие необыкновенные глаза у старика. Они были удивительно живые, глубоко-синие и наполненные вековой, нет, тысячелетней мудростью. Когда Александр подошёл к нему, старик приветливо сказал:

— Ну, здравствуй, человек из другого мира.

Из пещеры со стрёкотом вылетел Зарик, уселся на плечо хозяина, лизнул его в щёку раздвоенным шершавым язычком и принялся радостно грызть тунику из паллийского шёлка.

Глава 10

Красноглазый маг Мэлт завершил просмотр результатов работы наёмных убийц. Да, Энлиль и Инанна надолго деморализованы, весь их сильнодействующий людской персонал выведен из строя. Остались второсортные, если так можно сказать, они не окажут ни сильного сопротивления, ни большой помощи своим богам. Отлично, энергия двух из трёх богов практически нейтрализована!

Гораздо хуже дело обстояло с храмом Энки — там сам верховный жрец вмешался в ход событий, что, естественно, помешало наёмникам выполнить задание. И совсем отвратительно дело обстояло во дворце царя — мало того что убийц обнаружили и царь остался в живых, так ещё и вернули к жизни царевну, которая уже была одной ногой в могиле.

Кроме того, какой-то странный, светящийся голубым светом предмет опускался с неба прямо в царский дворец. Не иначе, это происки Оракула. Если так, то придётся пересматривать планы. Прежняя задумка Мэлта состояла в том, чтобы уничтожить правящую верхушку в храмах, способную оказать сильное магическое сопротивление, и царя с царевной, которые могли сплотить вокруг себя армию и народ.

Мэлт планировал, воспользовавшись неразберихой и сумятицей, которые последовали бы за массированным истреблением, взять гражданскую власть в свои руки. Не столько во славу Сэта или для облегчения задач союзников, сколько для себя лично. Теперь с этим придётся повременить. Мэлт, выйдя из состояния прострации, в котором он наблюдал за действиями убийц, осторожно опустил на стол хрустальный шар, добытый гномами из Лебаржа триста лет назад. Маг потёр виски — сказывалась сильная усталость после сеанса видения. Мэлт подошёл к шкафу и достал из перевёрнутого черепа пакетик с порошком из корня полночной мадроссы.

Корень растения обладал полезными свойствами только тогда, когда наступала пора цветения (цвело оно раз в пятнадцать лет), а потому был чрезвычайно дорог ввиду трудности сбора и редкости растения. К примеру, за этот пакетик Мэлт отдал десять здоровых, откормленных невольников и прекрасный булатный кинжал с огромным изумрудом в рукояти. Но порошок того стоил: ментальные способности увеличивались многократно, правда, ненадолго, а главное, без болезненных последствий.

Он проглотил отмеренную дозу порошка и запил её благородным мастинским вином. Маг знал, что препарат начнёт действовать через пять-шесть минут, а пока, хлопнув в ладоши, позвал немого раба. Мэлт отдал ему приказ привести сюда здорового и сильного невольника.

Пленник и впрямь оказался большим и сильным. «Видимо, раньше был кузнецом», — глядя на его руки, подумал маг. Только вот голова была несоразмерно мала для такого телосложения, но Мэлту нужны были физические, а не умственные качества подопытного. Он изрядно вымотался, наблюдая за выполнением заданий наёмниками, поэтому больше не собирался тратить собственных усилий. Правда, после сеанса человек умрёт, но — тут Мэлт цинично усмехнулся — и мёртвому найдётся применение.

По страшной улыбке человека в чёрном пленный догадался, что его ждёт, и предпринял попытку освободиться, тем более что в пещере больше никого не было, кроме их двоих да ещё немого раба. Мышцы и вены на руках кузнеца вздулись, лицо покраснело от отчаянных усилий, которые он прилагал, чтобы разорвать цепи. Мэлт спокойно подошёл к нему и, вытянув правую руку, сказал:

— Посмотри на мой указательный палец. Когда я тебе прикажу — ты уснёшь. СПИ!!!

В последнем слове Мэлта было столько силы и властности, что кузнец обмяк и уснул посередине предпринятого рывка и зашатался, скованный более крепкими узами, чем цепи на его груди и руках. Позади Мэлта раздался стук. Он оглянулся и увидел лежащего в неудобной позе немого раба — тот тоже спал. Маг удовлетворённо улыбнулся — его сила заставляет подчиняться всех! Он подвёл кузнеца к своему рабочему столу и, достав кинжал, разрезал ему руку. Кровь толчками забила из перерезанной вены и потекла в специально приготовленную золотую чашу, под которой был разведён огонь из костей мертвецов.

Взвился к потолку вонючий дым, затем под умелым ментальным контролем мага он стал приобретать веретенообразную форму. Облачко крутилось всё быстрее, пока неожиданно не исчезло. Мэлт завязал тряпкой руку кузнеца, чтобы тот не умер посередине сеанса. Через некоторое время человек заговорил ненастоящим, утробным голосом:

— Червяк! Сколь долго ещё будешь копошиться? Доирси Тар гуляет на свободе!! Как ты посмел в живых его оставить?! — Неожиданно голос кузнеца перешёл на шипение и отбросил псевдостихотворную форму: — Ты, сволочь, каких ещё помощников себе нашёл, не посоветовавшись со мной?! Думаешь, они так сильны? Запомни, я тебя насквозь вижу. И ещё: без меня тебе не справиться с ними!

Мэлт, уткнувшийся носом в пол, трясся мелкой дрожью — Сэт, как и говорил, угадал самые сокровенные мысли чёрного мага. Однако он всё же решил оправдаться:

— Но, повелитель, без их помощи я не сумею освободить тебя. Триада очень сильна. Кроме того, похоже, Оракул опять встал на их сторону. Я — твой верный раб, и всё, что делаю, — делаю во славу тебя. Я лишь беспокоюсь о том, чтобы освободить тебя, повелитель, из темницы, поверь мне!

После минутного молчания голос Сэта вновь раздался из уст кузнеца:

— Хорошо, договаривайся с ними — лишняя помощь нам не помешает. А за меня не беспокойся, — в голосе Сэта послышалась ирония, — я узнаю всё о твоих переговорах. Ведь я всегда с тобой!

Кузнец рассмеялся, и от этого смеха кровь застыла в жилах Мэлта.

Пещера оказалась состоящей из нескольких отсеков, или комнат, как выразился старик-отшельник. Из курса древней истории Александр помнил, что отшельники питались кореньями, посыпали голову пеплом и носили рубище. Одежда же этого старца никоим образом не напоминала дерюгу, волосы были ухоженными, а когда Перси, братья Волины и два младших жреца притащили пару добытых диких коз, он не только не отказался от трапезы, но и принёс большой мех с вином, по сравнению с которым даже «Дон Тиран» двухсотлетней выдержки показался бы помоями. Словом, он не был тем отшельником, образ которого прививали пастве религиозные деятели всех времён и народов.

Во время еды старик мягко, но решительно пресёк все расспросы со стороны рейдеров, а Доирси Тар вообще не проронил ни слова. После обеда отшельник сделал приглашающий жест Александру и сам пошёл в глубь пещеры. Морозов кивнул Королёву, мол, ты старший, и отправился вслед за стариком.

Пещера состояла из нескольких залов, или, как назвал их отшельник, комнат.

— Это гостиная, — усмехнулся он в бороду. — А мы пройдём в рабочий кабинет — там никто не помешает разговору.

Старик приложил руку к стене, и камень расступился, открыв ещё одну небольшую пещерку. Свода видно не было, и казалось, что они стоят на дне колодца. На полу в центре горел огонь, Александр сразу догадался, что через трещину в скале вырывается газ, значит, наверху должно быть вытяжное отверстие, потому что воздух был чист и свеж.

Едва космонавт вошёл внутрь, как стена за ним бесшумно закрылась. Александр не удержался и попытался разглядеть место стыка камней. К его удивлению, скала выглядела сплошной и цельной. Он в восхищении покачал головой — надо же, какое мастерство, и последовал предложению сесть. Рейдер и отшельник уселись друг напротив друга на козьи шкуры. Старик показал на Зарика, выглядывавшего из складок туники рейдера, и сказал:

— Интереснейшее создание — миролюбивое, ласковое. Практически безвреден для окружающих, хотя выглядит точной уменьшенной копией змея Аминора. А между тем Аминор — его прямая родня — характером совсем не похож на твоего дракончика. Там, где он побывал, остаются пепел и трупы…

— Гм, простите, я не знаю…

— Зови меня Оракулом. Можно на «ты».

— Оракул, хорошо. А что, змей Аминор действительно существует?

— А твой дракончик существует? Конечно, Аминор — не сказка, он жив и свирепствует… когда ему это удаётся. Он близкий друг и союзник Сэта… — Оракул выговорил это имя без обычных скрещённых пальцев и плевков. — Предвосхищая следующий вопрос, сразу скажу: Сэт тоже не легенда, а вполне осязаемый и, к несчастью, бессмертный тип. Злобная пара Сэт-Аминор причинила немало бед населению этой планеты. Честно сказать, не только этой.

Глаза Морозова непроизвольно округлились. Старик так легко говорит о планете и даже планетах… И в гостях сразу опознал пришельцев из других миров…

— Даже тогда, когда могущество Сэта вместе с ним самим было заключено в темницу, сила его осталась огромной и он постоянно приносит вред и несчастья народу. Мэлт, чёрный маг, с ним ты уже заочно познакомился, давно мечтает освободить Сэта, чтобы властвовать над всей планетой. Он предпринимал не одну попытку освобождения Змея, но все они были благополучно нейтрализованы жрецами Триады. А сейчас Мэлт вызвал себе на помощь тех, кто сумеет не просто освободить, но, возможно, и обуздать неистового Сэта. С другой стороны, без поддержки своего покровителя он не справится со своими новоприобретёнными друзьями. В общем, получается интересная дилемма…

Александр тут же вспомнил красноглазого мага и воронку, оставшуюся на его месте после выстрела с «Белой звезды».

— Мэлт? Это тот, который напал на жрецов во время празднества? Но он же погиб! Его сожгла пушка с моего корабля!

— Если бы всё было так просто! Нет, он жив, как и раньше. Тогда был уничтожен всего лишь дубль, глиняный голем, через которого Мэлт вёл борьбу со жрецами Великой Триады. Поверь, для оживления куска глины требуется много сил и большое умение. Мастерство у Мэлта было уже давно, и в последнее время этот маг стал очень силён. Он, безусловно, окажет огромную силовую поддержку Сэту, когда придёт время сражения.

Космонавту казалось, что он буксует на вязком болоте: маги, Змеи, големы…

— Чем дольше мы говорим, тем меньше я понимаю. И тем больше сомневаюсь в собственном рассудке. Куда мы попали? Насколько я помню, в древности на Земле существовало множество легенд, связанных со злыми духами и добрыми магами. Сказки о джиннах и гномах, троллях, титанах… мало ли, чего не придумают невежественные люди! У вас что, здесь есть и боги?

Оракул хитро улыбнулся.

— Ну, разумеется. Скажу тебе даже больше: один из них сидит перед тобой.

Александр с сомнением поглядел на старика — с виду вроде бы в порядке, а в голове такая каша… Да-а, правду говорят: в отшельники просто так не подаются…

— Что, в самом деле?

— В самом деле, — подтвердил тот, — по крайней мере, так нас называет местное население.

— У-у-у! — протянул Александр. — Маразм крепчает.

Вместо того чтобы рассердиться, старик расхохотался. Он смеялся так заразительно, что капитан тоже стал улыбаться, сам не зная чему. Оракул успокоился только через несколько минут.

— Насмешил ты меня, человек из другого мира. Ладно, я расскажу тебе кое-что, а ты уж решай: где правда, а где вымысел. Слушай внимательно, ибо ты будешь первым из людей, кому я рассказываю историю Величия и Падения.

Много миллионов лет назад на одной планете зародилась жизнь. Эволюция экспериментировала, выбирала и отбрасывала различные формы в надежде найти такую, которая была бы стойкой и наиболее приспособленной. По меркам Вселенной, прошёл всего час, когда первые люди осознали себя как разумные существа. К тому времени они уже стали доминирующей формой жизни на планете. Конечно, и они развивались с различной скоростью: в местах с холодным климатом люди боролись с неурожаями, страшными хищниками, холодом и просто не успевали стать цивилизованными.

Но там, где климат был более благоприятен, уже рождались культуры, способные дать плоды. Одним из самых развитых было государство на большом острове в тёплом море. Назовём его, например, Атлантидой. По тем временам атланты — жители острова — достигли необычайных успехов в точных науках, медицине, биологии и астрономии, но необычайных, разумеется, для своего уровня развития. Ещё у них было весьма развито военное дело — атланты даже умудрялись воевать с несколькими соседними государствами сразу. В общем и целом обычное на первый взгляд государство, вспыхнувшее на заре времён и угасшее во тьме веков.

Неизвестно, как повернулась бы судьба планеты и многих звёздных систем, если бы однажды прямо на центральной площади столицы Атлантиды — Атланы не опустился космический корабль. Жители города сбежались посмотреть на прилетевшее чудо и небесных гостей. Но экипаж космического корабля состоял лишь из одного существа — оно было очень похоже на человека, хотя, конечно, им не было. Атланты приняли его за бога и начали поклоняться ему и приносить божеству жертвы. Но чуждое существо сказало: «Я — не бог! Я всего лишь Бутта. Учитесь у меня, идите за мной, и я подарю вам мудрость».

Атланты поверили ему и начали следовать его учению. Он стал им отцом, старшим братом, учителем, но ни в коем случае не богом! Бутта научил людей новому знанию и новым технологиям. Атланты в сжатые сроки совершили громаднейший скачок вперёд на шкале развития цивилизации. Так появилось государство, слава о котором прокатилась по планете. Паломники со всех частей света спешили увидеть новые чудеса Атлантиды.

Но, несмотря на старания Бутты, атланты в глубине души остались теми же, кем были до его прихода: дикарями, своенравными детьми молодой планеты — слишком мал был срок для их перерождения. Они не смогли впитать вместе со знаниями и культуру, которую пытался привить им пришелец. Они стали высокомерными и чванливыми; пропасть, разделяющая их и остальное население, с каждым днём увеличивалась, а совершенствующаяся техника и новые технологии ещё больше укрепляли атлантов во мнении, что они — избранные, все же прочие — лишь грязь у них под ногами.

И однажды наступил день, когда атланты решили стереть с лица планеты прочее население — по их мнению, оно только мешало им, идущим гигантскими шагами по пути прогресса. Бутта возражал им, доказывая, что сильные должны быть милостивыми к слабым. Атланты выслушали своего учителя и согласились с ним.

На самом деле они всего лишь отложили исполнение своих планов. Атланты жаждали господства над галактиками, хотя едва начали колонизировать соседние планеты. Они уже тогда стремились к абсолютной власти, но, понимая, что к звёздам их может вывести один лишь Бутта, сделали вид, что смирились.

Триста лет прошло с того дня, как на планету опустился чужой космический корабль. Атланты благополучно освоили Солнечную систему и колонизировали многие соседние. Они уже перешли к межгалактическим перелётам, простирая свою тяжёлую длань на другие миры. Атлантида стала космической империей. Её правители пришли к Бутте, по-прежнему скромно живущему на Земле, и сказали: «Спасибо тебе, Учитель и Отец, за твои заботы о нас! Ты внёс свет в нашу беспроглядную тёмную жизнь, ты учишь детей и даёшь мудрость взрослым. Благодарим также и за то, что ты остановил наших предков, когда они хотели уничтожить полудиких жителей материнской планеты, и удержал их от совершения крайне глупого поступка». — «Да, я вижу, что моё учение дало ростки, — ответил благодарный им Бутта. — Вы все оказалась замечательными учениками! И осознали наконец-то неразумность намерений предков». — «Конечно, полная бессмыслица — уничтожать дикарей, ведь они теперь заняты на всех тяжёлых и грязных работах. Кроме того, зачем пачкать руки об одну планету, если перед нами теперь вся Вселенная, не правда ли, Учитель?»

Ужаснулся Бутта. Только тогда он понял, какую страшную ошибку совершил: атланты были и остались детьми — по-прежнему невежественными, но уже умелыми и жестокими. Он наделил их таким могуществом, что даже сам теперь не мог остановить их машину завоеваний. Чужак плакал и умолял не приводить в исполнение планов уничтожения разумных существ, но мольбы учителя не достигли окаменевших сердец атлантов. Тогда Бутта поднялся с коленей и сказал: «Я, последний представитель некогда могучей расы, говорю вам: я воспитывал вас, как своих детей. Вы же, как и все избалованные дети, неблагодарны! Я уже не могу остановить вашу гигантскую империю, которую сам же и породил. Я не сумею отразить ваши атаки на неразвитые миры, но запомните вот что: одну планетную систему я защищать ещё в силах. И даю пять часов, чтобы вы убрались с вашей бывшей родины. По истечении этого срока вы будете уничтожены, как и те, кто приблизится сюда впоследствии. Так я сказал, Бутта!»

Правители атлантов лишь усмехнулись в ответ. Они знали, что без своего корабля Бутта бессилен, а потому в первую очередь попытались уничтожить древний космический аппарат. Но машина, построенная задолго до того, как первые люди начали ходить выпрямившись, осталась стоять невредимой, как грозное напоминание о словах Учителя. Тогда атланты решили убить Бутту, если он подойдёт к своему кораблю. Каковы же были их удивление и ужас, когда деструктор, способный за секунду превратить в пыль средних размеров астероид, не оказал ни малейшего воздействия на звёздного пришельца!

Бутта, как и предупредил, оказался способным ещё на многие вещи, неизвестные атлантам. Он, не обращая никакого внимания на смертельное излучение деструктора, вошёл в свой корабль, вывел его на орбиту и оттуда стёр с лица планеты Атлантиду. Атланты строили за пределами своего острова только шахты, добывающие карьеры и перерабатывающие заводы — Бутта уничтожил и их. На планете не осталось ничего, сделанного в Атлантиде. Только память о могучей цивилизации в виде легенд да мифов.

Бутта же бесследно исчез, и с тех пор его никто не видел ни на одной из многочисленных планет, входящих в созданную империю атлантов. Две карательные экспедиции, отправленные стереть Землю в порошок, пропали без вести ещё на подступах к родной системе. Как, впрочем, и корабли слежения, наблюдавшие за карательными отрядами. Просто исчезли.

Атланты лишились родины, но что им планета — праматерь могучей цивилизации! Их жизненная сила была огромна. Они создали гигантскую империю, которая проглатывала одну звёздную систему за другой. Тысячи и тысячи народов и рас стонали под игом захватчиков, свет освобождения померк для них навсегда — атланты были способными учениками Бутты, но использовали его учение во зло.

Однако всё на свете имеет начало и конец. У урана существует критическая масса, при достижении которой следует взрыв. Так случилось и с империей атлантов. Последней каплей, переполнившей чашу терпения Вселенной, явилось открытие ими возможности трансформации собственных тел — только этого им не хватало, чтобы почувствовать себя настоящими богами. Они научились изменять свою форму в любое время и в любом месте.

Плюс ко всему, перевоплощение омолаживало клетки организма, а значит, достигалось индивидуальное бессмертие, поэтому практически каждый атлант стал трансформером. Вскоре после этого открытия разразилась война, какой ещё не знала Вселенная. Едва ли десятая часть планетных систем уцелела в той бойне. Галактики теряли миллиарды жизней, но сами атланты гибли крайне редко. Они умирали только тогда, когда смертельный удар был нанесён внезапно. В противном случае атлант, просто перестраивал свой организм так, чтобы жизненный центр находился вне опасности.

Наиболее злопамятные атланты предложили навестить родную планету теперь, когда их тела уже практически невозможно уничтожить. Другие возражали, что Учитель (они всё ещё звали его этим словом с большой буквы) способен на многое — вдруг он сможет убить неуязвимых? Неизвестно, чем окончились бы споры, но как раз в то время и обнаружились ужасные побочные эффекты перевоплощения тел, которые свели на нет весь многотысячелетний труд атлантов.

Бесконечные трансформации, как оказалось, разрушали то хрупкое «я», которое и составляет личность разумного существа. Те из трансформеров, кто часто перестраивал свой организм, стали замечать за собой неладное: их реакция ослабилась, равно как и умственные способности. Деторождение прекратилось вообще — у истинных атлантов больше не было детей. Видимо, эволюция не совсем безмозглая дама — если ты бессмертен, то тебе уже нет необходимости продолжать свой род.

Вселенская война угасла сама собой — всё больше появлялось слабоумных атлантов, которые не могли не только воевать, но и даже общаться между собой на прежнем уровне. Те, кто оказался неподвержен слабоумию и вырождению, сделались жертвами другого порока: в какой-нибудь момент трансформации они застывали, и дальнейшее их существование проходило в таком виде. Зачастую превращения начинали происходить бесконтрольно, а потом прекращались без возможности перевоплощаться. И тогда рождался монстр. Сколько впоследствии эти существа ни пытались вернуть себе способность перестраивать тело, ни у кого это так и не получилось.

Представь, какие душевные муки они испытывали, находясь в здравом уме, помня, кем они были, но обладая чужим телом, обычно непропорциональным и уродливым. Эти вывихи психики заставили их озлобиться на всех и вся. Однако, как это ни странно, но даже находясь в таких телах, они по-прежнему сохранили способность жить феноменально долго — пару миллионов лет точно. Представь себе, что станет с разумом, заключённым в ужасное тело, через тысячу лет. А через десять тысяч? Это будет монстр, чудовище, угрожающее всем жизненным формам. И бывшие трансформеры становились ими!

Поэтому те из атлантов, кто остался в относительно нормальном теле и твёрдом уме, принялись за уничтожение своих полубезумных собратьев. Но трансформеры изыскивали самые фантастические способы защиты — начиная от простого бегства и заканчивая созданием корреспондентов. Как? Что такое корреспонденты? Как бы подоходчивее это объяснить? — старик почесал кончик носа. — Скажем так: это разумные существа, которые находятся под ментальным контролем и которые способны к выполнению предназначенных функций.

— Одержимые! — вырвалось у Александра.

— Верно, раньше это называли одержимостью дьяволом. В честь самого сильного и злобного превращенца… Ты думаешь, кто такие были экзорцисты? Разумеется, атланты-ликвидаторы. Тогда трансформеры изобрели дублей, чтобы до их мозга нельзя было добраться. Видишь ли, дубля можно создать из всего, что попадётся под руку, то есть под лапу, трансформера. Из глины, камней, деревьев, а то и мертвеца какого-нибудь…

— Стоп, стоп! — помотал головой Александр. — Чем отличается дубль от корреспондента? Разве это не одно и то же?

— Нет, не путай их. Уничтожь дубля, и прервётся связь хозяин — дубль. Ты уничтожишь оружие, но его владелец останется недостижим. А вот через корреспондента можно добраться до управляющего, а там уже всё будет решаться мощью мозга противников. Атланты обычно побеждали трансформеров в ментальных схватках, поэтому те изощрялись в поисках спасения. Да, многое изменилось после той войны. Оставшиеся в разуме начали следовать учению Бутты, правда, несколько запоздало. Трансформеры же разбежались по различным мирам и обосновались там под видом богов — так легче властвовать над аборигенами и ощущать собственную значимость.

Как правило, они выбирали себе роли жестоких, злобных и хитрых богов, поэтому поисковикам и ликвидаторам приходилось становиться богами добрыми, мудрыми, терпеливыми и всепрощающими. А как же иначе, если ликвидатор, добравшись до трансформера, не всегда мог его уничтожить? В лучшем случае такую тварь удавалось засадить в тюрьму, приставив к ней надёжных охранников. В худшем — ликвидаторы попросту гибли. Ты наверняка знаешь немало легенд, повествующих о таких схватках, только никогда не думал, что эти истории не вымысел, а истинная правда, ну, может, слегка видоизменённая…

Александру на ум тут же пришло несколько древних мифов. Он с негодованием покачал головой.

— Да нет, бред какой-то! Это же всего лишь сказки наших неграмотных и необразованных предков!

Старик улыбнулся и продолжил рассказ, словно его никто и не прерывал:

— Кроме того, в довершение ко всему многие преобразовавшиеся атланты оказались способны к размножению, так сказать, естественным путём. Уж почему так произошло — неизвестно, видимо, превратившись в другое существо, они атлантами быть переставали окончательно, а потому госпожа эволюция милостиво возвращала им способность к воспроизводству. Не знаю, я же не атлантолог. Изменившиеся начали спариваться между собой, вот так и возникли фавны, тролли, гномы и прочая мелкая нечисть. Иногда, конечно, возникали и вовсе чудовища вроде гекатонхейров, но, к счастью, они уже потомства дать не могли — иначе ликвидаторы поголовно пришли бы к завершению жизненного пути. Знал бы ты, сколько их полегло, например, в битве с Бриареем… А прочая мелочь — это всего лишь потомки трансформеров, прижившихся в определённых условиях. Они отличаются долгожительством, сварливостью, иногда злобой, но принести тотальный вред уже не в силах. Грубо говоря, если раньше их мозги и способности были вот такими, — старик показал сжатый кулак, — то теперь они размером с кончик мизинца. Это слабоумные трансформеры, не то что, например, Аминор или Сэт.

Александр уже догадался, к чему идет речь, поэтому не особо удивился.

— А оборотни?

— Оборотни? Эти совсем выродившиеся и поглупевшие, конечно, по стандартам истинных атлантов. Внешне и умственно они сравнимы с людьми, только ещё сохранили в себе возможность перестраивать организм. Когда-нибудь эти существа дойдут до того, что станут либо полноценными животными, либо окончательно сумасшедшими людьми. Между прочим, насчёт губительной силы серебра и костяных наконечников — это всё ерунда. Видимо, когда-то люди, стреляя серебряной пулей, поразили мозговой центр оборотня и решили, что дело в металле. Не забывай, оборотень — трансформер, а значит, может спрятать мозг хоть в кончик хвоста. Лучшее средство — это огонь. Когда оборотень сгорит, то и весь вопрос будет исчерпан. Но опять же не всегда! Существуют, например, близкие сотоварищи Дьявола, которые в огне живут… Ну, в народе их ещё демонами кличут…

Рассказ Оракула превратился в методическое указание по борьбе с нечистью и был весьма захватывающим. Александр, раскрыв рот, слушал старика.

— Если я правильно понял, то я, например, неразвит по сравнению с оборотнем, не говоря уже об атлантах?

Оракул рассмеялся.

— Ну, в общих чертах. Всё-таки атланты живут по многу тысяч лет, а за это время, сам понимаешь, скапливается большой жизненный опыт и множество знаний. Попробуй, сравни себя и неандертальца. Вас и рядом не поставишь, хотя тот для своего времени весьма умён. Но вот сравнивать людей и трансформеров-оборотней… даже не знаю… Видишь ли, у них нет разума как такового, они простые подражатели, но инстинкты им заменяют всё недостающее. В общем, сравнение людей и слабоумных вервольфов несостоятельно, они различны по своей природе.

— А Сэт?

— К сожалению, он относится к тем редчайшим уникумам, которых мы не можем уничтожить. Семь-восемь тысяч лет назад Сэт прибежал на эту планету, геомагическое поле которой превосходит все известные мне параметры. Местные жители весьма перспективны…

— Геомагическое? — не удержавшись от вопроса, воскликнул Александр. — Разве такое поле существует? Может, геомагнитное?

— Представь себе! Геомагическое! Хотя можешь называть его геоментальным — это ближе к истине. Оно имеется на многих планетах и конкретно здесь, на этой Земле, весьма сильно. Поэтому Триада тут и сидит, караулит местную цивилизацию от нападок трансформеров. Но об этом поговорим позже. Так вот, Энки, Инанна и Осирис изловили здесь Сэта самым честным образом. Энлиль к ним присоединился позднее. В общем, они загнали Змея в ловушку, и Сэт взмолился о пощаде. Эти лопухи, посовещавшись, пришли к необдуманному, на мой взгляд, решению: поскольку убить его всё равно не могли, поэтому вздумали перевоспитать. Сделай волка вегетарианцем! — саркастически пробурчал старик. — Осирис был родным братом Сэта и с помощью современных методов психотерапии хотел помочь родственничку. Инанна и Энки были против, но Осирис не послушал старших… Короче, кончилось всё тем, что Сэт ухлопал Осириса и его друзей и сбежал. Инанна, Энки и подоспевший Энлиль с воем бросились за ним, но одолеть Чёрного Змея силёнок у них уже не хватило. Тогда в игру вступил я.

— Вы?

— А что, думаешь, я такой уж слабак? До тех пор пока обе стороны вели честный бой, я не вмешивался, но Сэт совершил предательство…

— Так на чьей вы стороне? — перебил старика Александр.

— Ни на чьей. Я — страж равновесия.

— Но ведь Сэт — это зло, а Триада — сама доброта, выражаясь фигурально. И логично будет…

— Нет, не будет! — Теперь уже Оракул перебил космонавта. — В том-то и дело! Если сейчас Сэт освободится, то он натворит бед, прежде чем его скрутят. Если же он ещё и заимеет сильную поддержку, то очень многим атлантам придётся бросать свои дела и вести жестокую войну с ним. Исход же её неизвестен, ибо Сэт — явление исключительное! Есть, правда, ещё один неуязвимый, коварный, жестокий и превосходящий Сэта во всём. Имя ему — Дьявол!

При этих словах глаза Александра округлились. Старик же как ни в чём не бывало продолжил:

— Но тот находится в другом измерении, и занимаются им другие. Причём уже долгое время. Однако я опять несколько отклонился. Так вот, если допустить Сэта до господства хотя бы над одной планетой, то случатся большие беды. Выражаясь твоим языком — зло у власти. Но представим, что Змей не просто в темнице, а полностью уничтожен. Тогда произойдёт одно из двух: либо объявится новый властелин зла, не исключено, что даже более сильный и, возможно, из среды тех, кто боролся с Сэтом сегодня, либо на этой планете воцарится добро, как ты говоришь. Тогда начнётся застой мысли, болото. Александр, ты же грамотный человек и знаешь, что без чёрного нет белого, без смерти нет жизни. И совсем нелогично предполагать, что для этой планеты будет лучше безраздельное господство Триады. Да, они сейчас пестуют эту цивилизацию, спасая её от Сэта и ему подобных, но в отсутствие соперника их добрые деяния быстро превратятся в свою противоположность: они перегреют, обкормят и обпоят людей, которые привыкнут жить без борьбы. Их цивилизация погибнет, так и не успев стать чем-то стоящим. Останется инкубатор для человекоподобных существ. Ты изучал историю? — Оракул увидел утвердительный кивок Александра и продолжил: — Тогда ты должен был заметить некую закономерность: все цивилизации подобны огоньку — сначала разгораются, потом горят, ярко или не очень, и в конце концов гаснут, уступая место более молодым и агрессивным. Даже могучая цивилизация, последним представителем которой был Бутта, ушла в неведомое. Заметь, я не говорю, что они погибли! Нет, они ушли, оставив после себя многие чудеса, и одно из них — переходы. Которым, кстати, вы и воспользовались.

— Мы воспользовались… чем? — удивился Александр.

— Как, разве вы этого не знали? — удивился Оракул. — То, что вы называете чёрной дырой, на самом деле — переход в параллельный мир. Или в иное измерение, как мы, атланты, такой мир называем.

— Чёрная дыра — переход? Измерение? — пробормотал потерявшийся Александр. — А мы думали, что нашу «Звезду» вышвырнуло назад во времени. Значит, чёрные дыры искусственного происхождения?

— Ну да! Переходы — дело рук расы Бутты. Они были великими путешественниками, вот и сделали для удобства коридоры между мирами. Тебе ведь наверняка знаком термин «параллельные вселенные». А чёрные дыры — это переходы между такими вселенными. Впрочем, иногда переход не уводит в другой мир, а просто позволяет сократить путь в пределах одного измерения. Мы ими постоянно пользуемся… ну, с тех пор как Бутта открыл нам истинную природу этих космических объектов.

Морозов попытался представить, сколько энергии ежесекундно пожирает чёрная дыра, в которую затянуло «Белую звезду», для обеспечения возможности попасть в другой мир, и у него закружилась голова. А за час? А в год?

— Безумие! Зачем было строить такие колоссальные объекты и впустую тратить энергию? Ведь этим переходом могут вообще никогда не воспользоваться!

— Возможно, — легко согласился старик. — Мы этого тоже не поняли, но приняли как данность. И, кстати, до сих пор не знаем, какое количество переходов построила раса Бутты. Скорее всего, их столько же, сколько и самих параллельных миров. Ну-ка, умножь число «чёрных дыр» в известной тебе вселенной на бесконечное множество измерений!

Александр лишь безнадёжно махнул рукой.

— У меня всегда было слабовато с умножением бесконечности на бесконечность.

— А раса Бутты, видимо, это знала. И, может быть, мы тоже дошли бы до этого, если бы не вели беспрерывные войны. Но с давних времён все наши силы уходили на создание новых способов уничтожения себе подобных. Вот так и превратилась некогда могучая раса атлантов в выродков и своего рода полицейских и нянек для молодых цивилизаций. Монстры разбежались по многим измерениям и различным планетам, а оставшиеся силы порядка их отлавливают в меру способностей и возможностей.

Александру пришла на ум фраза, сказанная ранее Оракулом.

— Вы говорили, что Аминор и Зарик — ближайшие родственники. Значит, мой дракончик…

— Да, его предки когда-то были атлантами, — подтвердил отшельник.

Александр посмотрел на Зарика. Тот лизнул его в щёку раздвоенным язычком.

— Видимо, его порода оказалась не только жизнеспособной, но и, самое главное, миролюбивой. Кстати, ты не замечал за ним каких-нибудь повышенных ментальных способностей?

Александр вспомнил, как Зарик несколько раз помогал ему, предчувствуя опасность или чьи-то враждебные намерения.

— Значит, у них сохранились телепатические способности на эмоциональном уровне. А вот Аминор — это самый настоящий монстр. В его голове уже давным-давно выродились все понятия о доброте или порядочности. Он не настолько неуязвим, как Сэт, но очень хитёр, и поймать его непросто. Триада, кстати, до сих пор так и не смогла этого сделать. Видишь ли, — Оракул опять пустился в философствования, — в настоящий момент эта злобная парочка уравновешивает соотношение сил на планете. Сэт находится в заключении, но ухитряется и оттуда пакостить. В первую очередь местным жителям, разумеется, но и атлантам достаётся. Кроме того, и без усилий Сэта в самой человеческой сущности заложено стремление к неизведанному, а оно не всегда бывает полезным для людей. С другой стороны — не будь у разумного существа этого обуревающего любопытства, оно захиреет без новых сведений и ощущений. Вообще, человек — это самое странное существо из всех известных мне. У людей непонятная психология, не поддающаяся никаким законам. Было одно древнее высказывание… дословно не помню, но смысл таков: сколько ни делай добрых дел, их всё равно будет казаться мало, но стоит совершить один проступок, и его будут помнить всю жизнь. На первый взгляд — несправедливо, однако на самом деле это и есть примитивное равновесие. Оно движет всем: вход и выход, начало и конец. Коли есть вход в пещеру, то обязательно имеется и выход из неё, даже если для этого надо просто повернуться и пойти обратно. Между прочим, — продолжал Оракул, — в том измерении, откуда ты родом, меня в древности знали под именем Януса, бога с двумя лицами. На багровой Адерре я был Сорсото, у меланийцев — Оброком, у фоссилян — Тгрчи. Но, я думаю, что ты не увлекался мифологией, поэтому оставим это и вернёмся к насущным проблемам. Мы, атланты, в меру сил управляем развивающимися планетами, пока их население не вырастает до того уровня, что перестаёт активно верить в богов. Тогда мы уходим, и цивилизация, ставшая уже достаточно устойчивой, предоставляется собственной судьбе. Иногда на планете остаются наблюдатели, которые вмешиваются только в случаях крайней опасности. Бывало, что цивилизации гибли, уничтожая сами себя, а иногда наблюдатели спасали подопечных. Поверь, это крайне тяжело — быть ответственным за судьбу целой разумной расы. — Оракул помедлил и продолжил: — Однако есть одно «но». Я уже давно подозреваю: нами, атлантами, управляют так же, как мы управляем примитивными народами.

— Ого! — удивился Александр. — И что, для этого есть серьёзные основания?

— Да, было несколько случаев, но их можно трактовать и так и этак. Кто я? Пассивный борец за равновесие сил, сторонний наблюдатель, который вмешивается лишь при крайней надобности. За всю мою многотысячелетнюю практику это впервые, когда помощь приходит извне. К тому же это оказывается не армия атлантов, а всего лишь человек.

Александр молчал — он начал смутно понимать истинную подоплёку рассказа Оракула.

— Иногда во мне просыпается ясновидение, но вижу я будущее не отчётливо, а размыто, в общих контурах. Я могу предсказать, что произойдёт, только не с конкретными личностями, а вообще… Недавно мне была явлена большая война. И странные, ужасные, даже для атланта, твари. А я, поверь, повидал немало на своём веку. Атланты уже более неспособны сами вести войну, но очень хорошо научились это делать чужими руками. Мы стали своего рода эмоциональными вампирами. Сэт, например, просто обжирается страданиями умирающих на поле битвы, а потому затевает войны везде, где только сумеет. Сейчас Мэлт при помощи своего хозяина пытается противостоять Энки, Инанне и Энлилю, для чего он вошёл в контакт с теми ужасными созданиями, о которых я уже говорил. Но на этот раз Змей и Мэлт откусили кусок, который им не проглотить, — даже Сэт не сможет совладать с пришельцами и сдержать их в узде. И Триада тоже не сумеет. Поэтому здесь и оказался ты.

— Я?!! — воскликнул поражённый космонавт.

— Вообще-то, главным образом твой корабль, но и ты играешь большую роль.

— Но как можно дать отпор этим… тем… как мы можем отвести угрозу, если даже атланты не способны на это?

— Нас ещё много, но мы разобщены, разрознены, разбросаны по различным измерениям и планетам. Каждый занят своим делом, и собрать всех под единое начало практически невозможно — сказались тысячи лет господства над другими расами и нашей распущенности. А для полноценной войны с пришельцами потребуется общий сбор и единое управление. Вы же, люди, в противоположность нам — сплочены и способны на многое, поэтому вам предстоит сыграть главную роль. Хотите вы этого или нет, но вас уже назначили. И, судя по всему, начинаешь бой ты и твой корабль. Эта планета именно в этом измерении слишком важна, чтобы позволить Сэту, Аминору и их шайке превратить её в пепелище с помощью неведомых союзников извне.

Александр удивлённо приподнял брови.

— Чем же важна эта планета? Тут стратегические запасы какой-нибудь руды?

— Здесь стратегические запасы ментальных воителей! — Увидев, что рейдер не понял его, старик продолжил: — Ты вообще слушаешь, что я тебе рассказываю? Ну хорошо, повторюсь: на этой Земле очень сильно геомагическое поле. Здесь сама планета помогает разумным существам воплощать свои мысли в реальность. Но даже переселив местное население куда-либо на другую планету, ты получишь устойчивый вид мощных магов, которые силой мысли могут делать то, что ваша цивилизация способна осуществить лишь с помощью машин. Да и то не всегда. Поэтому жители этой Земли обладают колоссальным потенциалом и слишком важны, чтобы просто так потерять их. Ты же видел, на что способен Мэлт, — признайся, думал ли ты, что провернуть такое под силу одному человеку? Разумеется, ему помогают эти извращенцы Сэт и Аминор, но всё равно… Да и Триада тоже выращивает своих воителей. Из них впоследствии выйдут прекрасные ликвидаторы, надо только подождать пару тысяч лет. Вот потому мы и уделяем этой Земле столько внимания, потому Сэт и пытался поселиться здесь. Да, кстати, — тут Оракул хитро усмехнулся, — прибытие сюда инопланетного корабля — это как раз тот случай, о котором можно судить двояко: я уверен, ваш экипаж думает, что оказался здесь случайно…

— Разумеется, не специально же! — воскликнул Александр. — Если бы не та ловушка, устроенная сиссианами! Их крейсера просто вынудили нас свалиться в чёрную дыру… — Он примолк, сообразив, что сказанное тоже можно трактовать по-разному.

Оракул невозмутимо продолжал:

— Разумеется, ведь до этого момента вы не имели понятия о сущности многомерности, в лучшем случае — подозревали. Но с другой стороны кто мне поручится, что некая сила не подтасовала события в нужном ей порядке? Представь себе высшего… нет… скажем, наблюдателя более высокого уровня, чем я. Что он может увидеть? Люди живут своей жизнью: любят, работают, воюют и умирают. Атланты, как умеют, управляют ими — когда явно, когда исподтишка. С точки зрения такого наблюдателя, и Сэт, и Инанна приносят пользу: Инанна пестует людей, всячески помогает им, а Сэт, со своей неуёмной злобой и коварством, преподает жестокие уроки, готовя молодую, хрупкую цивилизацию к будущим сражениям, делая её выносливой и стойкой к несчастьям. То есть равновесие в действии. Но вот он видит, что Сэт превысил свои полномочия и призывает на помощь грозную силу, способную поработить Вселенную. Тогда, чтобы уравновесить чаши весов, этот высший наблюдатель производит в вашем измерении некие манипуляции, в результате которых твой корабль загнан в ловушку. Из неё есть только один выход, который устраивает всех действующих лиц.

— Получается, что нами манипулировали? Нет, мне первый вариант нравится гораздо больше! — заявил Александр.

— Ты можешь утешиться: в обоих случаях твое самолюбие не пострадало. Ведь если верно то, что вы оказались здесь не по своей воле, значит я могу поприветствовать своего коллегу.

По лицу Александра можно было написать книгу «Демонстрирование коренных зубов нижней челюсти как признак необычайного удивления». Наконец он закрыл рот и спросил:

— Я что, тоже Оракул?

— Нет, Оракул — это я, — хихикнул старик. — Я — нейтральный наблюдатель, вмешивающийся в ход событий только в случае крайней необходимости. Видимо, ты — моя прямая противоположность, своего рода катализатор.

— Час от часу не легче! — поморщился Александр. — Бред какой-то!

— Слушай, ты, господин критикан! — рассердился наконец старик. — Я тебя ввожу в курс дела, объясняю обстановку, а ты? Ну хорошо, допустим, что вы оказались случайно в этом измерении, но как ты можешь объяснить, что Нотру не мог уловить твой эмоциональный настрой, если у всех остальных он может прочесть любую смену настроения? Трое жрецов объединёнными усилиями пытались подчинить тебя своей воле, и что у них получилось? Ничего! А ведь они были самыми тренированными воинами Триады! Лучшие мозги планеты, не побоюсь этого слова! Ну, может, кроме того же Мэлта. Чем ты объяснишь мне, что я, скажу без ложной скромности, один из мощнейших телепатов многих миров, сумевший запереть Сэта, не могу проникнуть в твой мозг? Это тебе о чем-нибудь говорит?

— Нет, — соврал Александр, так как сразу же вспомнил свои отличные успехи по пси-подготовке в учебке Центрального Штаба. Все инструктора тогда удивлялись его быстрому прогрессу и говорили, что мозги Морозова наверняка устроены не так, как у других. Ещё он вспомнил, как СБ безуспешно пыталась выковырять у него из головы секрет деформатора. Александр тогда сумел обмануть специалистов-мозголомов и умные машины, которые делали людей идиотами. И сохранил тайну, разум и жизнь.

— Ты о чём-то задумался? — Голос Оракула отвлёк Александра от воспоминаний.

Рейдер встрепенулся и спросил:

— А чем вы можете объяснить этот феномен?

— Тем, что у тебя «закрытый разум». Люди ещё не встречались с подобным — вы слишком мало знаете о телепатии и сопутствующих ей явлениях. Инсектоиды, среди которых наиболее сильно развита телепатия, тоже ничего вразумительного тебе не сказали бы. Даже атланты толком не изучили это явление, потому что было всего лишь несколько случаев, весьма примечательных. Но я о них не буду рассказывать, иначе ты чересчур возгордишься или ужаснёшься, а это одинаково неприемлемо. Так вот, поскольку у тебя редчайший из всех типов разума, то логично предположить, что ты — страж равновесия.

Александр уже оправился от удивления и кинулся в атаку:

— Старик, ты занимаешься софистикой! — Он в возбуждении забыл, что раньше обращался к Оракулу на «вы». — Искажаешь истину и пытаешься подогнать её под случившееся. Мой разум не «закрыт», как ты утверждаешь. Это результат долгих тренировок…

— Юнец! Что ты знаешь о телепатии? Ваша цивилизация научилась связываться между собой через расстояния посредством приборов, я же могу сделать это гораздо качественнее и без посторонней помощи. А ты, если осторожно разбудить твои спящие способности, сможешь сделать такое, что сейчас тебе кажется невероятным. «Закрытое» состояние разума — это лишь избирательное подавление телекинетического участка мозга с целью предохранения организма от нежелательных воздействий.

Александр недоверчиво скривился.

— Значит, если меня… «разбудить», то я смогу, например, трансформироваться? Кстати, а вы часто перевоплощаетесь?

— Я — раз в сто — сто двадцать лет и только в целях омоложения организма. А вот ты трансформироваться не будешь — не дорос ещё! Кроме того, пробудить мозг к активной деятельности — не бокал вина выпить, на это требуется много сил и времени.

Александр взглянул на мини-дракончика, который пытался проглотить блестящий кусочек слюдяного сланца, и бодро сказал:

— Ну, если на это потребуется очень много времени, то не лучше ли сразу покончить с этим? Оракул, вы должны помочь нам вернуться домой. Хотя о чем я говорю? Ведь мы можем отправиться обратно к системе Рушки и просто ещё раз нырнуть в чёрную дыру…

— И вынырнуть, например, в сверхновой, — закончил за него старик. — Переходы время от времени меняют координаты выхода, то есть переключаются на другое измерение. Таким образом, если ты не знаешь кода, а ты его не знаешь, то через некоторое время после прыжка, снова войдя в переход, можешь попасть совсем не туда, куда желаешь.

— А во времени?

— И во времени тоже возможно перемещение, правда, сделать это несколько сложнее. Но, в конце концов, что такое время, как не пространство, развёрнутое от общей оси прогнозирования на девяносто градусов?

— Ну, конечно же, разумеется! — горячо поддержал старика Александр, ровным счётом ничего не понявший и чувствовавший, что за один вечер он узнал слишком много. — Так вы поможете нам?

— Помогу, но позже. Есть ли надо мной наблюдатель высшего уровня или нет, но не воспользоваться такой возможностью — просто смертный грех! Сейчас требуется огневая мощь твоего корабля. Сэт решил урвать кусок, который не сумеет не только проглотить, но даже прожевать. Его новые союзнички уничтожат это измерение, атлантов и самого Сэта в придачу и даже не вспотеют.

— Но я не понимаю! Если атланты такие мощные телепаты, бессмертные и неуничтожимые, путешественники в пространстве и знатоки времени, то…

— Мы давно воюем чужими руками. Единственные боевые действия, которые атланты ещё могут вести, — это друг против друга. И, надо сказать, они до сих пор это делают с большим удовольствием. Но в этот раз произойдёт большая беда. Мы не сможем противостоять захватчикам извне. Ты должен выступить на стороне Триады.

— Я никому ничего не должен! — пробурчал Александр недовольно.

— Разумеется, — холодно сказал старик, — но запомни: когда будет захвачен этот мир, как погибли уже несколько других, кто знает — не станет ли следующим тот, в котором живёшь ты?

Александр быстро прикинул в уме: если Оракул не ошибается в оценке силы неведомых пришельцев, то чем большую территорию захватят гипотетические противники, тем они станут сильнее. Судя по всему, в настоящее время их военная машина так сильна, что даже атланты не могут им воспрепятствовать. А если Оракул хочет использовать корабль Александра в каких-то своих целях? Что ж, во всяком случае это шанс вернуться домой. Если старик обманет, то никогда не поздно поговорить с ним по-свойски. К тому же без него, видимо, не получится вернуться в родной мир. Значит, придётся ввязываться в чужой бой. Порешив на том, Александр ответил:

— Ладно, я согласен. Сколько у них кораблей?

Оракул оскорбительно заметил:

— А куда бы ты делся? — Но, увидев, что рейдер прищурил глаза и собирается сказать какую-то резкость, примирительно улыбнулся: — Не будем ссориться. Итак, слушай. С одной дальней планеты наблюдателем было сделано донесение, что к системе приближается группа неизвестных военных кораблей. Через шесть часов он снова вышел на связь и успел сказать только: «Это чудовища. К вам идут три…», и на этом передача прервалась. Мы сделали вывод, что он погиб, иначе ответил бы на направленный вызов. Видимо, Сэт умудрился-таки связаться с пришлыми монстрами, и теперь сюда двигаются три их корабля. Задача-минимум: уничтожить эту разведгруппу.

Это уже было больше по душе Александру и напоминало те задачи, которые приходилось решать на тренировочных полигонах и в боевой обстановке.

— Какие у этой планеты имеются оборонительные средства? Орбитальные станции?

— Откуда? Вы же находились на орбите и всё видели.

— Значит, на поверхности или под землёй тоже ничего нет?

— Ничего! — подтвердил Оракул.

— А ваши боги? Триада поможет нам?

— Поможет, чем сможет, но на многое не рассчитывай! Если бы та же Инанна являлась настоящей богиней, не было бы нужды в твоем корабле. К сожалению, мы боги только для местного населения. В данный момент ваш корабль — это единственная сила, способная реально противостоять рронам.

— Рроны? Пусть будут рроны. Каковы тактико-технические характеристики их кораблей? Мощность и виды вооружения?

— Наблюдатель погиб прежде, чем успел это узнать. Путём умозаключений можно вывести следующее: они «перепрыгнули» скорость света и знают о гиперпространстве. Между прочим, рроны скоро будут здесь. В этом измерении нет подобных созданий, значит, они пришли из другого мира и знают о переходах. И вот ещё что: погибший наблюдатель был опытным ликвидатором и просто так не сдался бы. Едва установив с нами связь, он первым делом сказал, что они чудовища. Значит, чужаки сильны, очень сильны! И если даже видавший виды ликвидатор испугался, значит они действительно монстры, которых надо стереть в порошок! Сначала стереть, а потом разбираться — кем они были! Вот тебе исходная информация, и теперь можешь разрабатывать план действий.

Александр сосредоточенно уставился на голубое пламя, бьющее из щели в полу. Задачка-то оказалась не из лёгких! В активе имелся быстроходный и хорошо вооружённый корабль с командой из ста человек плюс призрачная поддержка атлантов. У неприятеля три корабля, несомненно, боевых, вооружённых неизвестно чем. Неизвестно также, сколько их ещё готово прийти на помощь собратьям. В общем-то, на поддержку атлантов рассчитывать нечего — они будут заняты с Сэтом. Если бы на орбите этой Земли имелось хотя бы шесть станций, то пришельцы, хорошенько получив по зубам, убрались бы восвояси… Но чего нет — того нет.

Александр встал с камня, потянулся и сказал старику:

— Мне надо обсудить с командой. Вы тоже можете присутствовать при разговоре.

Оракул поднялся, обошёл огонь, горевший посередине конической комнаты, и, приложив руку к стене, открыл выход. Камень беззвучно расступился и так же беззвучно сомкнулся за ними. Александр вышел из полутьмы пещеры и сощурился на ярком солнечном свете, осматриваясь по сторонам. Сейчас, когда он знал об ужасной угрозе этому миру, природа показалась ему ещё прекраснее. Настоящее кощунство — разрушить такую красоту!

В настоящий момент с сопением и придыханием красоту активно топтала пятерка рейдеров. Внимание капитана перешло от растительности к людям. Священнослужители восхищённо цокали языками, глядя, как Королёв мастерски сражается с четырьмя товарищами.

— Прекратите баловство, есть дела поважнее!

За звоном клинков и хриплым дыханием бойцов никто не услышал негромкого возгласа капитана.

— Отставить! — уже рявкнул Морозов, но разгоряченные, пусть и тренировочным, но боем, рейдеры снова не услышали приказа.

Александр рассвирепел. Левой рукой он схватил за волосы Джерри Бингла, потянул на себя и лёгким поворотом кисти отшвырнул его метра на полтора в сторону, одновременно ребром ладони правой руки отвесив по шее Олегу Волину. Только теперь остальные заметили подошедшего капитана, и вибромечи моментально исчезли в ножнах.

— Смирно!

Сергей Королёв, Джерри Бингл, Логайр Тюссо, Олег Волин и Макс Нубо вытянулись в струнку и молча ели глазами капитана.

— Каждому по два наряда вне очереди! — рыкнул Александр и, сбавив тон, добавил: — Если доживёте.

Заинтригованные рейдеры уселись в кружок вместе со священниками. Александр встретился глазами с Оракулом. Тот кивнул, и капитан велел «всем заткнуться и внимательно слушать».

— Джек, достань рацию и передавай на «Звезду» то, что сейчас услышишь.

Оракул положил руку на плечо рейдера и сказал:

— Я позабочусь об этом, у меня получится лучше.

Джек и остальные рейдеры пораскрывали рты от удивления, священники недоумённо переглянулись, но Александр согласно кивнул. Он оглядел сидящих вокруг костра и начал:

— Итак…

Глава 11

В рубке связи «Белой звезды» находились Тор, Хан Лоис и Гуго Борнссон и слушали передачу с поверхности планеты. Лоису пришлось переключиться на громкую связь, потому что мощность сигнала была столь велика, что у него заболела голова. Когда передача с планеты закончилась, Хан почесал затылок и проворчал, глядя на успокоившиеся индикаторы мощности:

— Можно подумать, что под нами центральная вещательная станция Мирны. Только во много раз сильнее.

Тор озадаченно хмыкнул — на Мирне находился координационный центр армии Конфедерации, и там были самые мощные из известных пространственные и пси-передатчики.

— Ну, что скажете? — На этот раз голос капитана шёл через переносную рацию. Поскольку рассказ транслировался по всему кораблю — так велел Александр, чтобы не повторяться лишний раз, то Эркин уже включил монитор слежения и осматривал ближний космос. Через минуту он доложил, что видит три объекта на дальних подступах к системе. Тор схватил микрофон.

— Капитан, три корабля идут курсом на Землю!

— Проклятье! Я не думал, что они будут здесь так быстро. Объявляй боевую тревогу, откапывай нашу шлюпку и присылай за нами по лучу передатчика!

Тор поднялся и сказал Лоису:

— Хан, передай Эркину координаты местонахождения наших. Гуго, открывай порты и готовь орудия. Я передние зубы готов заложить, что нам предстоит хорошая драка.

Через десять минут после разговора с кораблём Александр увидел шлюпку, низко летящую вдоль ущелья. Она лихо развернулась и опустилась прямо на середину поляны. Священники в испуге разбежались под защиту деревьев, Доирси Тар побледнел, но остался стоять рядом с Оракулом. Старик спокойно говорил ему что-то, видимо, давал инструкции. Александр скомандовал посадку, и рейдеры один за другим исчезли в проёме шлюза. Младшие жрецы с суеверным страхом выглядывали из кустов. Оракул подошёл к Александру, и космонавт сказал:

— Мы улетаем, связь будем держать на известной вам частоте.

— Я лечу с вами.

Если бы отшельник сделал сальто назад, то Александр удивился бы меньше. Внезапное подозрение закралось ему в голову, и он прямо спросил:

— Старик, откуда я знаю, что ты не ведёшь двойную игру? Вдруг ты устроишь нам какую-нибудь диверсию?

Оракул безмятежно улыбнулся.

— В таком случае зачем бы я предупреждал вас? Я мог бы просто нанять корабль, пообещав взамен показать дорогу домой. Я должен лететь с вами! — твёрдо закончил он.

Александр, взвесив все за и против, пропустил старика вперёд, после чего и сам вошёл в шлюпку. На месте пилота уже сидел Сергей, и, едва все расселись по противоперегрузочным креслам, шлюпка под командованием Королёва с сумасшедшей скоростью взмыла в небо. Александр перевёл дыхание и буркнул командиру абордажников:

— Ещё один такой взлёт, и я добавлю тебе парочку нарядов на уборку мусора.

Сергей развёл руками, дескать, что ж поделать, и прибавил скорости.

— Тор Аба — штурман. Эркин Кенеб — бортинженер. Хандо Лоис — инженер-связист. Гуго Борнссон — специалист-оружейник. Старший механик Таулер у двигателя, на такие собрания он приходит редко. С Сергеем Королёвым вы уже знакомы, он — командир абордажной группы. А теперь разрешите представить вам Оракула, супертелепата, бога многих планет и т. д. и т. п. Он будет некоторое время находиться с нами… не знаю зачем. Тор, доложи обстановку.

Старшие офицеры, капитан и старец с обручем на лбу сидели в рубке управления «Белой звезды». Все они уже облачились в скафандры, Оракулу тоже подыскали подходящий по размеру. Старик осмотрел его с явным интересом, а затем принялся разглядывать приборы навигации и управления командной рубки.

— …когда ваша передача была завершена, Эркин включил монитор слежения и обнаружил три корабля. Скорость у них поменьше нашей, габариты сходны с сиссианскими крейсерами. Большего на таком расстоянии не разобрать, — закончил свой доклад Тор.

— Чёрт вас побери! Вы что, не могли раньше включить монитор? Эти корабли наши детекторы засекли бы ещё шесть часов назад! — вскипел Александр.

Тор опустил голову, сознавая промашку. Экипаж немного расслабился, ведь космос так долго был пустым.

— Ладно, оставим это. В общем-то, вы и не могли их ожидать. Вопрос в том, что делать сейчас? Оракул, вы лучше нашего знакомы с обстановкой. Как думаете, они опустятся на планету или зависнут на орбите?

Все взгляды устремились на старика, он откашлялся и проговорил:

— Наверняка Сэт связался с ними, как вы выражаетесь, по пси-связи. Значит, рроны сядут в Кушитской пустыне, чтобы найти его и освободить. Вернее, поработить. Если не считать их недоумками, а до сих пор пришельцы не давали для этого повода, то они оставят кого-то на орбите на случай неожиданного нападения. Если им удастся освободить Змея, то мне представить страшно дальнейшее развитие событий. Сэт сам по себе нелёгкий противник, а тут ещё рроны… Я думаю, что самым логичным в этой ситуации будет спрятать ваш корабль, чтобы потом внезапно напасть на них.

Первым нарушил молчание Эркин:

— Куда мы можем спрятать «Звезду?» Здесь, на орбите, она светится, как сигнальный маяк — стреляй не хочу! Если же мы опустимся на планету, то окажемся в невыгодном положении на взлёте. Нас спалят, когда мы ещё не сможем маневрировать и оказать достойное сопротивление.

Совет офицеров разошёлся во мнениях: одни предлагали опуститься на Землю, другие — уйти к Луне и оттуда атаковать рронов. Александр молча выслушивал стороны, пока не принял решение. Он перестал барабанить пальцами по столу к вящему неудовольствию Зарика, подошёл к бортовому компьютеру и вызвал на экран схематическое расположение планет, рейдера и трёх кораблей рронов.

— Смотрите, вот здесь Луна прикроет нас от противника. В её тени мы можем отойти к Северному полюсу и сесть там. Вряд ли рроны заинтересуются нагромождением планетарных льдов, зато оттуда возможен старт с запасом времени в несколько минут. Мы разделаемся с их сторожевым кораблём и подождём два других, если, конечно, они не оставят на орбите оба. В этом случае нам придётся туго. Если же мы уйдём к Луне, то там нас вообще не обнаружат. Но пока «Звезда» дойдёт до Земли, её встретят уже все три корабля в полной боевой готовности. Самый лучший вариант, если бы они втроём сели на планету, тогда мы успели бы разделаться с двумя на взлёте, а с оставшимся вступили бы в бой один на один. Но на это рассчитывать не приходится. Кроме того, нам придётся опускаться и взлетать, а пассилит не бог весть как хорош. Да и не бесконечен, если уж на то пошло.

Час спустя «Белая звезда», идя так, чтобы Луна находилась между ними и кораблями врагов, отошла к северному полюсу Земли и опустилась на лёд. Тор и Александр вышли в жгуче-холодный полярный воздух. В небе буйствовало северное сияние.

— Вроде бы простой ионизированный воздух, а какая красота, — протянул Тор.

— Возможно, эта красота прикроет нас на взлёте, — прозаически заметил Александр. — Рроны могут не сразу заметить «Звезду» в верхних слоях атмосферы…

Экипаж выскочил наружу, но мороз стоял немалый, так что вскоре все оказались снова в корабле.

— Пойдём-ка и мы обратно, — сказал Александр Тору, — до прилёта рронов ещё около восьми часов, так что я вполне успею надрать тебя в трёхмерные шахматы. У меня начинает замерзать нос.

— Натри его снегом! — посоветовал Тор.

Александр нагнулся, зачерпнул пригоршню снега, колючего и холодного, но вместо того, чтобы последовать совету Тора, сунул эту пригоршню ему за шиворот. Вопли штурмана далеко разносились в морозном воздухе.

— Я тебе жестоко отомщу! — пригрозил Тор. — Лучше не садись играть со мной — твой разгром неизбежен!

Экипаж яхты болтался без дела. Все орудия были проверены по три раза, двигатели сияли как новенькие. Таулер загонял своих механиков до седьмого пота, заставляя их перебирать генераторы, и теперь они вкушали заслуженный, но, увы, короткий отдых. Сразу после посадки Александр распорядился снять скафандры и отдохнуть. Он разрешил даже принять по сто грамм, чтобы люди успокоились и не находились в гнетущем напряжении, которое могло дать плохие последствия.

Сам Морозов отдыхал, играя в кают-компании с Тором в трёхмерные шахматы. Оракул заинтересованно следил за поединком, потом попросил объяснить ему правила игры. Александр оставил штурмана вдвоём со стариком, а сам пошёл в рубку посмотреть, как обстоят дела у Эркина. Дела у того шли плохо — он проигрывал компьютеру в покер шестизначную цифру, точнее — триста шестьдесят тысяч.

— На что играешь?

— На молекулы золота. — Эркин озабоченно поменял карты. Ему повезло: он вытянул стрит-флеш и, повышая ставку, отыграл почти всё. — Ну вот, осталось всего лишь жалких пять тысяч молекул. В денежном эквиваленте это будет… да ничего не будет. Я думаю, что на этом и остановлюсь.

Они вдвоём просидели около часа, наблюдая за приближением рронских кораблей. Времени до часа X оставалась уйма, поэтому друзья отправились в кают-компанию. Там Тор вдрызг проигрывал старику, как выяснилось, уже в восьмой раз. Александр сменил проигравшего, но едва начал проводить изощрённую центральную атаку с последующим переходом в правофланговый трёхмерный захват, как неожиданно получил мат. Во второй раз он действовал осторожнее, но этим только отсрочил падение своего короля.

— Вот и меня так же, — пожаловался Тор.

Эркин и половина команды, ржали во всё горло, глядя, как старик «обувает» двух самых лучших игроков, прочно воцарившихся на корабельном шахматном олимпе. Когда король Александра скоропостижно скончался в четвёртый раз, Морозов признал себя окончательно побеждённым и ушёл на оружейные палубы. До подхода кораблей рронов оставалось ещё четыре часа.

«Белая звезда», словно приготовившаяся к прыжку кошка, замерла в ожидании. С помощью аппаратуры уже можно было детально рассмотреть корабли чужаков. Это были тупорылые, будто обрубленные суда. Примерно посередине верхней части у каждого из них находились какие-то странные выпуклости, возможно, орудийные башни или внешние топливные баки. Маленькая эскадра сделала несколько витков вокруг планеты, явно сканируя поверхность на предмет оборонительного оружия. Наконец рроны перестали кружиться, один из кораблей остался на орбите, а двое камнем упали вниз — на поиски «болвана Сэта», как выразился Оракул. Эркин доложил, что рронский корабль делает полный оборот вокруг Земли за пятнадцать минут двадцать три секунды.

— Он находится в поле нашего зрения постоянно, но те двое периодически теряют его из виду. Надо выбрать правильный момент для старта и нападения. Пускай рроны выйдут, выползут или вылетят из своих кораблей — это должно дать нам ещё несколько минут, чтобы напасть, прежде чем они придут на помощь своему сторожу.

В рубке воцарилось напряжённое молчание. Александр, как ни странно, думал о том, что они напрасно не забрали брата Хереса из царского дворца. Это выглядело так, будто рейдеры бросили своего товарища на произвол судьбы. Хотя кто знает, может быть, он окажется в лучшем положении, чем вся остальная команда. Ну что ж, брат Херес язык знает, не пропадёт!

Капитан посмотрел на своих друзей. Их лица были сосредоточенными и серьёзными. Оракул, закрыв глаза, медитировал, кивая головой. Эркин удивлённо смотрел на старика, размышляя: какого чёрта капитан притащил этого деда, ведь из него песок сыплется? Оракул поднялся и хитро уставился на бортинженера.

— Ну, положим, песок из меня не сыплется, но насчёт возраста ты не так уж и неправ! — При этих словах Эркин подскочил в кресле так, словно полчаса назад сел на иголку и только теперь почувствовал её под собой. — Я разговаривал с Инанной. Они уже собрали команду и готовы заняться Сэтом и пришельцами. Те, которые опустятся на Землю, будут у них под наблюдением. Триада начнёт атаку сразу после нашего выступления.

Александр угрюмо сжал губы: атланты предоставили людям главную роль, а сами даже перед лицом большой опасности продолжают свои тысячелетние распри. Просто удивительно, как они не вымерли давным-давно и протянули столько времени. Он вздохнул поглубже, словно собрался нырнуть в холодную воду, сел в кресло первого пилота и объявил по внутреннему коммуникатору:

— Капитан — экипажу! Занять места согласно боевому расчёту. Старт через три минуты. Гуго, не жди команды — как настанет удобный момент, сразу открывай огонь.

«Белая звезда» выплеснула из дюз голубое пламя и стремительно взмыла вверх. Выйдя за границу атмосферы, яхта взяла курс на сближение с противником. Если раньше у Александра в душе были сомнения насчёт правильности атаки на чужака (может, Оракул ошибся и перед ними вовсе не военные корабли), то теперь они полностью рассеялись. Рроны, едва увидев рейдер, тотчас изменили курс и без предупреждения открыли огонь. Первый выстрел противника рассыпался ослепительными искрами по броне «Белой звезды», ослабленный двойной гравизащитой.

«Ого, — оторопело подумал Александр, — калибр-то у них шестисотый, не меньше!»

Его удивление этим неприятным открытием было вполне понятно, ведь в своей галактике, или измерении, как говорил Оракул, они не сумели создать боевые лазеры большего калибра, чем триста миллиметров. То, что пушки у рронов оказались гораздо мощнее, чем у рейдера, сулило изрядные неприятности. Например, быстрый выход из строя отражателей.

«Что там Борнссон, уснул, что ли?»

Словно в ответ на мысли капитана, оружейник сделал пробный выстрел, но не причинил видимого ущерба врагу. Вслед за орудиями главных палуб заработали носовые пушки, где занял своё обычное место Эркин. Там были установлены спаренные лазер и деформатор, работающие с разрывом в долю секунды, и вскоре стало видно, как после выстрела Эркина на корпусе вражеского корабля вспухла повреждённая обшивка.

Словно разозлившись, крейсер взорвался жестоким огнём пушек, и ливень лазерных лучей обрушился на белый корпус яхты. Эркин продолжал долбить в одно место, и на носу вражеского корабля уже виднелась большая рваная дыра. Борнссон последовал примеру бортинженера и переключился на деформаторы. Три выпуклости на боках крейсера, так заинтересовавшие ранее Александра, засветились слабым багровым светом. Капитан как раз хотел ввести яхту во вращение, чтобы дать возможность Борнссону использовать весь орудийный арсенал, когда «Белая звезда» внезапно перестала слушаться штурвала.

На пульте хаотично вспыхивали и гасли индикаторы, сигнализирующие об авариях во всех частях корабля. Компьютер просто взбесился, и на мониторе мелькали то какие-то схемы, то изображение Земли, то лицо Борнссона, озлоблённо кричащего на Зубара. Александр сразу сообразил, что рроны неведомым образом вмешались в слаженную работу безупречного механизма «Белой звезды», но что предпринять, он не имел понятия. Корабль, лишившись компьютерного управления, летел по прямой.

Александр пошёл на риск, связанный с получением изрядной порции лазерного огня прямиком в рубку, и открыл смотровое окно. Оно тоже сопротивлялось лазерным лучам, но пять-шесть попаданий из гигантских рронских пушек гарантировали полный вакуум в рубке, а заодно и несколько трупов. Однако другого выхода не было. «Белая звезда» имела страховочную систему (недаром же капитан и компания отвалили за неё такую кучу денег), и в случае поломки можно было переключиться на ручное управление. Хотя её создатели вряд ли рассчитывали, что этим придётся воспользоваться в боевой обстановке.

«Видимо, рроны воздействуют на электрические цепи корабля», — подумал Александр и помянул их таким нехорошим словом, что уши завяли бы даже у портового бродяги. Единственным плюсом в такой ситуации, если тут вообще можно найти что-либо положительное, был работающий без перебоев двигатель «Звезды». Похоже, в двигательном и генераторном отсеках немного электрических цепей, подверженных воздействию рронского оружия, следовательно, корабль будет слушаться старого механика, но как управлять самим Таулером? Помехи и треск в эфире делали совершенно невозможной всякую связь.

Рронский корабль, вполне уверенный в силе своего оружия, проскочил мимо рейдера, снова обстреляв его из своих мощных пушек, но некоторые лучи потеряли силу, пройдя через двойную гравизащиту, которая периодически появлялась и исчезала. Генераторы гравиполя тоже оказались подвержены воздействию рронского оружия. Крейсер, по-видимому, запустил пару-тройку торпед, потому что несколько ярких взрывов осветили пространство около яхты. Одна из торпед достигла борта «Белой звезды» — корабль ощутимо тряхнуло.

«Пока защита держит, хоть и частично, но я не могу скоординировать свои действия с Борнссоном и Таулером», — в отчаянии подумал Александр, лихорадочно пытаясь найти выход из создавшегося положения.

Борнссон, Зубар и адерриец Баст отключили автоматику и теперь пытались вести огонь из деформаторов без электронных прицелов. Александр вздрогнул — на его плечо внезапно опустилась чья-то рука. Оракул, про которого капитан совсем забыл в горячке боя, знаком показал, чтобы он снял шлем. Александр сначала хотел отмахнуться от надоедливого старика, но подумал, что терять уже нечего, и поднял забрало скафандра. Сквозь вой, пищанье и клацанье навигационных приборов он услышал спокойный голос Оракула:

— Капитан, отдавайте приказы, я их передам.

Александр мгновенно оценил решение старика.

Он мысленно проклял непроницаемость своих мозгов и прокричал:

— Таулер!

— Капитан, вы? Но как…? — Оракул очень точно воспроизвёл интонации оружейника, но Александру было некогда восхищаться способностями старика. Он крикнул:

— Заткнись и выполняй! Разворот сто шестьдесят — сто восемь на тридцати процентах!

Таулер, ошарашенный тем, что голос капитана послышался прямо в его голове без каких-либо приспособлений, сразу же приступил к развороту в указанных координатах на трети мощности двигателя. «Белая звезда» дрогнула и начала изменять положение в пространстве. И вовремя! Капитан рронского корабля справедливо предположил, что дюзы противника ничем не защищены, и решил проверить их на прочность лазерами.

Сделай он это на тридцать секунд раньше, и мог бы пришпилить ещё одну бриллиантовую булавку на личный вымпел, где вёлся счет сбитых кораблей противника. Но сейчас он увидел, как голубой свет дюз яхты сменился отблесками орудий на белом корпусе, и рронский крейсер немного тряхнуло. «Звезда» ушла из-под удара, да ещё и «огрызнулась». Ррон выругался на своего помощника.

— Что ж, они только оттянули свою гибель, не более того. Не было ещё случая, чтобы противник выживал, когда включён генератор электронной энтропии.

Скорее всего, капитан белого корабля, предчувствуя удар в дюзы, «вертит задом», пытаясь избежать гибели. Правда, этот корабль нелегко уничтожить — он отлично защищён, надо это признать. Будет обидно, если секрет прекрасной защиты погибнет вместе с экипажем. Капитан рронов решил только вывести из строя дюзы, чтобы лишить противника возможности маневрировать, а затем…

Ррон ухмыльнулся: когда будет абордаж, враги превратятся в рронов. Он отдал приказ сделать полукруг и снова зайти с тылу, но противник словно видел его действия и всё время подставлял свой белый нос. Командир крейсера начал понимать, что, несмотря на работу энтропийного генератора, капитан неприятельского корабля всё же видит рронов и умудряется каким-то образом избегать смертельного удара по своим дюзам.

«По крайней мере, — удовлетворённо подумал ррон, — их орудия намного слабее наших, да и больше не видно, чтобы они стреляли. Прекрасно, я их задержу до подхода помощи».

Но ррон жестоко ошибался в оценке ситуации — просто он ничего не знал о деформаторе. Он приписал несколько повреждений обшивки неизвестному типу лазера, применяемому противником, потому что обычный лазерный луч их броня держала отлично. Рронский капитан возбуждённо подумал, что неизвестный корабль просто набит новым оружием, значит, его надо взять на абордаж ценой любых потерь. Первый помощник капитана, видя отсутствие лазерных вспышек, тоже решил, что противник не способен оказать сопротивления.

— Господин, они больше не стреляют, но и уйти не могут — боятся повернуться к нам кормой.

— Надо идти на абордаж!

Но отдать этот приказ командир крейсера не успел — его корабль содрогнулся, и в ровное гудение энтропийных генераторов вкрался скрежещущий звук. Это рассвирепевший Александр сумел скоординировать при помощи старика действия двенадцати деформаторов, к которым он велел поставить абордажников. По меньшей мере шесть выстрелов попали в цель, и одна выпуклость на корпусе рронского крейсера погасла. Тор обратил внимание капитана на то, что после залпа деформаторов стала восстанавливаться нормальная работа оборудования, и Александр вполне логично связал это с уничтожением одного светящегося бугра. Он сделал знак Оракулу и передал:

— Стрелкам! С первого по шестой: бейте в правую выпуклость на борту крейсера, с шестого по двенадцатый — в левую.

Едва капитану рронов доложили об уничтожении одного излучателя, как у него появилось нехорошее предчувствие, что победа достанется нелегко. Он уже видел, что мощные лазеры так и не сумели пробить корпус вражеского корабля. Зато обшивка крейсера была продырявлена в нескольких местах, погибло восемь членов экипажа. Ррон понял, что единственным выходом остаётся абордаж, пока ещё целы оставшиеся два излучателя. Крейсер изменил курс и пошёл на перехват рейдера.

Морозов увидел, что рроны сменили тактику, но спокойно дождался, пока ему не доложили о готовности всех стрелков, и только после этого скомандовал: «Залп!» Невидимая, но от этого не менее ужасная гравитация словно смела с корпуса крейсера багровые выпуклости, и тотчас же все системы «Белой звезды» заработали в штатном режиме. Александр мгновенно включил компьютерное управление, и яхта стремительно рванулась вперед. Он по пологой дуге начал обход противника и завертел корабль по продольной оси. Борнссон и Зубар тоже успели включить электронные прицелы и теперь открыли беспощадный огонь. «Звезда» ушла от столкновения с крейсером, корпус которого корёжился прямо на глазах, но взрыва почему-то всё не было.

— Должно быть, у них другой тип двигателя, — поделился ценной мыслью Тор по восстановившейся радиосвязи.

— Какой, к чёрту, тип! Зубар, болван, немедленно включи лазерные пушки!

Опомнившийся инсектоид подключил лазерные установки, и через двадцать секунд огромный пылающий шар был на том месте, где ещё недавно находился рронский корабль.

— Несмотря на иной тип двигателя, они пылают просто отлично! — сказал Александр Тору.

На чёрном лице штурмана расплылась широкая улыбка, и он на радостях огрел капитана по спине, тот ответил ему тем же. Оракул кашлянул:

— Капитан, а как насчёт остальных?

Александр и Тор моментально отрезвели — они на радостях как-то забыли про два корабля, которые опустились на обожжённую землю Кушитской пустыни. Стоят ли они ещё там? Александр посмотрел на Оракула.

— Спроси у Триады, где…

— Уже взлетели.

Морозов в сердцах выругался. «Белая звезда» могла уравнять шансы, сбив один из вражеских кораблей на взлёте, а против двух ей вряд ли удастся выстоять. Один из рронских крейсеров всё равно разворотит корму яхты, пока та будет занята вторым.

Александр лихорадочно продумывал варианты боя, но ни один не позволял им уцелеть — в лучшем случае погибнут все три корабля. Но сюда придёт другая эскадра рронов, а люди так и не узнают о существовании того гипотетического врага, в реальность которого никто не верил, но чьего появления опасались испокон веков. Вполне возможно, что атланты или неведомый высший наблюдатель приведут сюда другой корабль из их измерения, но экипажу-то «Белой звезды» вовсе не хочется умирать!

Тор тоже всё прекрасно понимал и что-то выискивал, мучая компьютер. У рронов нет оружия, способного противостоять деформатору, зато они обладают той пакостью, от которой сходит с ума бортовой комп. Таулеру же требуется на исполнение приказов капитана гораздо больше времени, чем электронным мозгам. Цепочка «капитан — Оракул — Таулер — двигатель» слишком длинна и, следовательно, смертельна для всех. За это время враги атакуют яхту с двух сторон и сожгут её. Принять бой с неизвестным противником означает верную смерть. Остаётся только включить гравипривод и рвать отсюда… Стоп!!!

Капитан испустил боевой клич «маллахов», дико прозвучавший в цивильной обстановке рубки яхты. Тор от неожиданности подскочил в кресле и уставился на друга, как на сумасшедшего, да и у Оракула тоже промелькнула во взгляде заинтересованность. Зарик вылез из своего убежища, но, получив строгий выговор с занесением обратно в карман, предпочёл снова залечь в спячку — перед боем Александр накормил его до отвала, чтобы дракончик не путался внутри скафандра. Он показал штурману глазами на монитор: «Следи», а сам взял коммуникатор и объявил:

— Капитан — экипажу! Орудийные палубы: ни в коем случае не пускать в ход деформаторы! Эркин, тебя это тоже касается. Только лазерные пушки. Можете несколько раз пальнуть для вида. Как только вырубятся электронные прицелы, всем немедленно закрепиться в противоперегрузочных креслах. Не геройствовать, не пытаться достать врага! Таулер, слушай меня внимательно! Уходим от Земли на расстояние действия блока «планетарного контроля»! На двух третях мощности, чтобы рроны сильно не отстали от нас. Когда я дам команду, приготовься быстро, понимаешь, очень быстро, выполнить нужный разворот и сразу же дать импульс на гравипривод длительностью пятнадцать сотых секунды. На тебя вся наша надежда — ты просто обязан суметь установить вручную такой крошечный интервал. Как понял меня?

— Капитан, мы же сдохнем от ускорения или развалимся на части! — завопил потрясённый Таулер.

Запуск гравипривода никогда не осуществлялся на малых скоростях — кораблю и экипажу грозила верная смерть от мгновенного ускорения.

— Значит, понял! — усмехнулся Александр. — А теперь, Гуго и Зубар, самое время пускать в ход лазеры.

К «Белой звезде» приближались два корабля, держась друг от друга на расстоянии около пятидесяти километров.

Рронские корабли сели в пустыне, не подозревая о нападении на своего сторожа. Из каждого появилось по тяжеловооружённой десантной группе, готовой к любым неожиданностям, — тут рроны были на высоте. Они провели не одну успешную планетарную экспансию и предусмотрели почти всё. С одного корабля высадились паукообразные существа, а из другого — гуманоидные млекопитающие. Это повышало шансы на победу в случае нападения неизвестного врага, ведь какой-нибудь из этих отрядов наверняка окажется более приспособленным к местным условиям.

Три корабля, прибывшие на Землю, являлись частью ударной эскадры. Едва только рроны прибыли в это измерение, как тут же наткнулись на обитаемую планету. Местное население её было низкоразвитым полурастительным видом, ещё не вылезшим из своих огородов, но захватчики не побрезговали и ими. Кто знает, какую пользу можно найти в головах, на первый взгляд, пустых? И совершенно случайно экипаж рронского эсминца натолкнулся на существо, которое намного превосходило интеллектом аборигенов.

Как выяснилось позднее, оно было богом для местной растительности. Два старших инквизитора сумели пленить загадочное существо. Попытки ассимиляции не привели к успеху — рроны редко, но сталкивались с подобными феноменами. Тогда инквизиторы приступили к добыче сведений посредством пыток. В ответ существо умертвило себя. Но прежде, чем это случилось, рроны сумели вытянуть из него много полезного. Старшие инквизиторы слишком увлеклись добычей интригующих сведений и допустили, чтобы пленник остановил свою жизнедеятельность, за что были разжалованы в младшие ассенизаторы.

Однако рроны узнали, что на далёкой Земле заточен близкий им по духу могучий, злобный, знающий и неуничтожимый, по крайней мере до сих пор, Сэт. Особенно командира заинтересовало свойство «неуничтожимый». А вскоре с рронами связался обитатель той планеты, подчинённый Сэта. Змей дал ему немного своего могущества, и Мэлт нашёл рронскую армаду через тысячи светолет. Рроны, потрясённые таким явным свидетельством силы Змея, хотели тут же отправиться к нему на помощь, бросив текущие дела. Но Большой адмирал К Брок Аял, командующий эскадры, вовремя вспомнил о вездесущих агентах Великой Беспощадности и решил продолжать планомерное освоение этого измерения, как ему и было завещано.

Однако после повторного разговора с Мэлтом, в котором чёрный маг уверил командующего, что нескольких кораблей будет вполне достаточно для оказания поддержки повелителю, К Брок Аял всё же отправил три крейсера к Земле. Командирам кораблей он дал чёткий приказ: освободить Сэта, но охранять его пуще собственных мозгов.

Когда специалисты раскроют секрет его бессмертия, К Брок Аял станет из Большого адмирала Полустаршим Генералиссимусом, а экипажам кораблей выделят по три запасные женщины на каждого плюс пожизненное право владения земельными наделами в пределах системы Рронкса. Поэтому прилетевшие на Землю рроны из кожи вон лезли, чтобы выполнить задание.

Но едва десантные группы покинули защиту кораблей, как налетел ураганный ветер, сбивавший солдат с ног. Из чёрных туч ударили молнии и полилась кипящая вода. А в завершение началось землетрясение чудовищной силы. Пустыня, словно рассвирепевший хищник, заглатывала солдат — и гуманоидных, и паукообразных — с одинаковым прожорством. Рроны терялись в тучах песка, ветер тащил десантников прочь от кораблей, превращая в окровавленные куски мяса то, что ещё минуту назад было живыми существами. Многие были изжарены электричеством, бившим из тяжёлых чёрных туч.

Рроны не знали, что виной всему Энки, Энлиль и Инанна, побудившие силы природы встать на защиту людей от Сэта и его добровольных помощников. Однако, даже несмотря на ужасное и непредсказуемое нападение, рроны продолжали выполнять приказ командира — найти и освободить Сэта. Неизвестно, сколько десантников осталось бы в живых, если бы миссия продолжилась, но тут пришло сообщение с орбиты, что на сторожевой корабль совершено нападение, после чего всякая связь с ним пропала.

Эта краткая передача повергла в шок капитанов двух кораблей — они прошли полгалактики и не встретили не только звездолётов, но и мало-мальски развитой жизни, а тут нападение!!! Однако рроны — истинные воины, шок у них быстро прошёл, остатки десанта были отозваны обратно на крейсера, и два тупорылых корабля взмыли в космос, чтобы покарать неведомого врага. Едва крейсера взлетели, как тучи в небе рассеялись, кипящий дождь прекратился, и вскоре лишь быстро высыхающие камни и песок напоминали о случившемся.

Разъярённые рроны жаждали крови. Они не понимали, каким образом чужак сумел уничтожить мощный крейсер, вооружённый по последнему слову техники многих десятков порабощённых цивилизаций и имеющий к тому же генератор электронной энтропии. Против оружия, заставляющего корабли противника беспомощно кувыркаться в пространстве, были бессильны все ранее встреченные рронами враги. Свидетелями тому были восемнадцать цивилизаций, встреченных рронами на звёздных дорогах и моментально проглоченных машиной экспансии вселенских захватчиков.

Целые флотилии были покорены и приобщены к армии рронов, однако ничтожная песчинка не только уцелела, но и оказалась победительницей в бою. Командиры крейсеров предположили, что неизвестный враг имеет органическую структуру корабля, не подверженную воздействию энтропийного поля, так как на живых существ луч генератора энтропии никак не влиял. Однако за всю свою историю рроны ещё не встречали такого средства передвижения в космосе, а потому отмели эту догадку как несостоятельную и приготовились к смертельному бою.

Рроны, имевшие богатый опыт межзвёздных завоеваний и космических сражений, ещё на взлёте включили генераторы энтропии и сразу начали обход противника с двух сторон. Александр почти с нетерпением ожидал, когда подействует оружие рронов. Он заранее повернул яхту дюзами к Земле и дал команду к движению. Таулер положил вспотевшие руки на пульт ручного управления, который представлял из себя кучу допотопных рычагов, колёс и ручек — и никакой тонкой электроники. Яхта рванула от планеты — рронские капитаны единогласно решили, что противник бежит. У них моментально сработал инстинкт хищника, и они бросились в погоню. Крейсера ускорили ход, и расстояние между ними и «Звездой» начало быстро сокращаться.

Наконец рроны подошли достаточно близко, чтобы поле их генераторов достало «Звезду», все пульты, компьютеры, прицелы и прочее оборудование снова сошли с ума. Яхта замедлила ход, а потом и вовсе остановилась. Таулер через Оракула доложил, что блок планетарного контроля отключился ввиду удалённости от Земли, а не в результате воздействия оружия рронов. Борнссон и Зубар вовсю развлекались, стреляя из двух лазерных пушек, пока капитан через Оракула не приказал им закрепиться в противоперегрузочных креслах. Сам Александр, периодически ослепляемый лазерными лучами, бьющими рядом с бронированным смотровым окном, следил за приближением вражеских кораблей. Рроны в упор расстреливали «Звезду», удивляясь, что на ней до сих пор не видно ощутимых повреждений.

Таулер завопил, что ещё пара минут, и генераторы сгорят — почти вся их энергия уходила на поддержание поля защиты. Александр напряжённо сжал кулаки. Один крейсер обстреливал яхту с прежней позиции, а другой начал продвижение к корме рейдера, чтобы разбить ему дюзы. Эти галактические волки знали, как терзать неподвижную добычу. Но тут капитан злобно усмехнулся: добыча может оказаться не такой уж и беспомощной, к тому же обладающей большими копытами. Кстати, сейчас было самое время их продемонстрировать. И он не должен ошибиться больше, чем на два-три градуса, иначе скоро весь экипаж рейдера попадёт в Поля Счастливой Охоты.

Замысел был настолько прост, что не мог не сработать. Гиперпривод создавал за кормой звездолёта гравитационную массу небольшой планеты, от которой и «отталкивался» корабль. Обычно это делалось в полёте на большой скорости, близкой к световой, чтобы избежать разрушения корабля и травмирования экипажа. Чем большую «планету» способно создать за кормой судно и чем больше расстояние от дюз до её центра, тем быстрее движется корабль в гиперпространстве. «Белая звезда» имела двигатель суперкласса, его фокусное расстояние равнялось почти полутора километрам, недаром же Ломель хвалился, что яхта способна выиграть приз Звёздной Гончей в Больших Гонках.

Александр составил рискованный план, смысл которого был в том, чтобы создать «планету» около одного, а желательно двух рронских крейсеров, и раздавить их чудовищной гравитацией, так сказать, «лягнуть копытом». При удачном исходе дела рроны будут уничтожены или как минимум не смогут вести боевые действия. Про неудачный вариант Александр предпочёл не думать. Единственным, но весьма существенным минусом был риск оказаться расплющенными огромным ускорением.

Правда, теоретически имелся шанс остаться в живых, если длительность импульса не превысит пятнадцать сотых секунды, но Александр не знал никого, кто стартовал с места на гиперприводе. Во всяком случае никто после этого не остался в живых, чтобы потом хвастаться подобными подвигами в портовых кабаках. И как Таулер выставит пятнадцать сотых секунды вручную? Движение рычагом туда-сюда? Остаётся надеяться, что механик не забудет снять руку с рычага!

Впрочем, если не воспользоваться этой задумкой, то в запасе ничего больше не остаётся и скорая гибель от рронских орудий шестисотого калибра не заставит себя долго ждать. Один крейсер уже почти скрылся из виду, и если не включить гиперпривод сейчас, то спустя несколько секунд будет поздно. Настало время приводить в действие самоубийственный план, который Морозов с иронией окрестил «Удар копытом». Он встретился глазами со стариком, тот кивнул, и капитан сказал:

— Таулер, разворот девяносто три — шестьдесят восемь на сорока трёх процентах, и сразу давай ноль-пятнадцать секунд!

«Белая звезда» под машинно-точным управлением старого механика развернулась на указанный угол, на короткий миг её дюзы ослепительно сверкнули, а затем она унеслась с гигантской скоростью прочь от Земли и рронов. Чудовищная, сконцентрированная в одном месте за короткое мгновенье гравитация смяла, словно бумажку, один крейсер. Ничего не осталось даже для взрыва, лишь куски металла и органики, неузнаваемо обезображенные, кружились в космосе, замерзая и превращаясь в лед. Второй корабль рронов оказался вне сферы влияния крошечной «планеты», но его тоже задело краем гравитационного удара. Крейсер жестоко отшвырнуло в сторону от Земли, и он добрых три минуты кувыркался, пока команда не сумела выправить беспорядочный полёт.

Несколько членов рронского экипажа пострадали, сам капитан крейсера крепко приложился к переборке и изощрённо ругался. Его ругательства выросли на порядок, когда он увидел, что осталось от второго корабля. Наконец ррон нашёл на мониторе изображение обидчика и отдал приказ о преследовании, хотя тот умчался уже довольно далеко. Однако выполнению приказа воспрепятствовало то, что в топливном отсеке крейсера образовалась огромная брешь, через которую горючее хлестало в космос. Первый и второй помощники убежали из рубки управления при виде страшных глаз капитана. Он был вне себя от ярости — неизвестный корабль уничтожил два крейсера непобедимой армии Рронкса и ушёл безнаказанным.

Когда аварийные команды заделали брешь, то выяснилось, что о преследовании не может быть и речи — почти всё горючее оказалось в космосе, а того, что осталось, хватит только для посадки на планету. Если хватит. Капитан в ярости заскрипел острыми зубами, однако он был истинным сыном своей родины — приказ превыше всего. Ррон решил выполнить хотя бы то, для чего они явились в эту дыру, — освободить Змея и сохранить его до подхода основных сил. Тогда высшее руководство не сможет упрекнуть командира корабля в бездействии, хотя кто знает: найдут крайнего и…

Повреждённый рронский крейсер развернулся и медленно направился к голубой планете.

Глава 12

— Капитан! Капитан, очнитесь! Да очнитесь же, Сэт вас побери!

«Проклятье, почему меня не оставят в покое?»

— Рроны могут начать преследование!

Какие ещё рроны? И кто его толкает в бок? Морозов открыл глаза — окружающее двоилось и троилось, во рту чувствовался привкус крови. Зарик выбрался из нагрудного кармана и, вскарабкавшись вверх, принялся облизывать лицо хозяина раздвоенным шершавым язычком, жалобно постанывая. Это шорканье окончательно привело в чувство Александра.

Он увидел старика, озабоченно склонившегося над ним. Оракул поднял забрало шлема, значит, корабль не разгерметизирован. Пульт светился как обычно, системы работали нормально, сигналов об аварии не было видно. Тор всё ещё беспомощно висел в штурманском кресле. Александр отбросил шлем и прохрипел:

— Сколько прошло времени?

— Минуты три после вашего смертельного трюка.

— Мы уже вышли из поля действия их оружия. — Голос капитана прозвучал так слабо, что было непонятно, спрашивает он или констатирует факт. — Экипаж?

— По-прежнему без сознания. Надо быстро приводить всех в чувство, иначе оставшийся корабль рронов настигнет нас, и тогда нам крышка.

Старик, говоря это, уже тормошил штурмана. Александр со стоном поднялся и подошёл к монитору слежения. Рронский крейсер находился в нескольких тысячах километров от них и пока не двигался. Он нажал кнопку боевой тревоги, и даже по самым дальним закоулкам «Звезды» разнёсся звук, от которого ныли зубы и выпадали волосы, если верить словам беззубого и безволосого инсектоида Зубара. Александр отправил Оракула и Тора, едва пришедшего в себя, приводить экипаж в чувство, а сам остался в рубке следить за действиями рронов. Спустя десять минут Тор доложил по коммуникатору:

— Саша, Смонко умер — сердце не выдержало большой перегрузки. Трое никак не придут в сознание, среди них Васкес.

— Плохо. Попробуй ввести им транквилизаторы.

— Это ещё не всё. Таулер сильно пострадал: он не сумел сесть в кресло, и его швырнуло на переборку. Реаниматор показал, что у Отто трещина в черепе, сотрясение мозга, повреждён позвоночник и множественные переломы левой ноги.

Александр нахмурился: очень плохо, что «Звезда» осталась без главного механика. Жаль старика — он пожертвовал собой, хотя знал, что при большом ускорении, даже столь кратковременном, может умереть. Да и сам капитан хорош — совсем забыл, что противоперегрузочное кресло находится у автоматического, а не у ручного пульта. А Таулер не забыл и пошёл на смертельный риск ради своей команды.

— Тор, дружище, если реаниматор не справится, то положи Отто в полный анабиоз. Вернёмся домой, там его отремонтируют, и он станет как новенький. Поставь Картера к двигателям, пусть будет готов действовать так, как работал Таулер. — Александр включил общее оповещение и сказал: — Всему экипажу! Занять места согласно боевому расчёту. Мы идем добивать последнего.

Он круто развернул «Белую звезду» и положил её на обратный курс.

Снор, капитан последнего выжившего рронского крейсера, угрюмо смотрел на буйство зелени, расстилавшееся за широкой рекой. Это место ничуть не напоминало Кушитскую пустыню. Горючего в хранилищах оказалось так мало, что о маневрировании в атмосфере нечего было и думать. Поэтому пришлось посадить корабль не в том месте, где хотелось, а там, где пришлось. В конечном счёте эта географическая промашка ничего не изменит, лишь ненадолго оттянет выполнение миссии. С другой стороны это даже неплохо — рроны явятся в кушитскую пустыню не просто с отрядом боевого десанта, а с целой армией клонов. И чем больше на своём пути встретят местных — тем сильнее в итоге будет армия!

Два солдата привели несколько оборванных обитателей планеты. Снор был старым космическим волком, он участвовал во многих звёздных экспансиях, а его личный вымпел пестрел бриллиантовыми булавками. Капитан раньше видел подобных созданий, а значит, знал как с ними обращаться.

Он подошёл к самому большому из пленников и пристально посмотрел на него, определяя место контакта. Тот неожиданно сумел освободиться из лап стражника, с хаканьем размахнулся и нанёс сильный удар в безносую морду Снора. Капитан отлетел к стене, а солдаты вновь скрутили непокорного. Ррон потряс головой, зловеще усмехаясь, снова подошёл к пленнику и, притянув к себе, вонзил острые передние зубы в шею человека, вводя ему в кровь своего клона. Через некоторое время ужас, появившийся на лице укушенного, исчез, и перед Снором стоял уже не житель этой замшелой планеты, а ррон, хотя внешность существа осталась прежней.

Новообращённый ррон стал на колени, склонился перед капитаном и мысленно проговорил: «Повелитель, что я должен сделать — убить или умереть?»

Снор хищно улыбнулся — эти существа оказались подвержены клонированию не хуже других, встреченных ранее. Трое крестьян со страхом смотрели на метаморфозу, произошедшую с их товарищем. Снор так же мысленно приказал: «Сделай с ними то, что знаешь». Клон, бывший частью крестьянином, а частью Снором, ещё раз поклонился и шагнул к людям.

«Белая звезда», ощетинившаяся стволами лазеров и деформаторов, кружила над Землёй в поисках уцелевшего корабля рронов. Сначала Александр попросил Оракула узнать у богов-атлантов местонахождение крейсера, но те были слишком заняты ментальным поединком с Сэтом. Проклятый Змей предчувствовал близкое освобождение и пытался связать силы врагов, поэтому посадка последнего рронского корабля прошла мимо Триады. Пришлось заняться поисками своими силами, и на шестом орбитальном витке рронский крейсер был обнаружен в долине реки Инд.

В полной боевой готовности Александр «повесил» «Звезду» над этим местом, но даже тогда корабль врага не открыл огня и не включил своё страшное оружие.

— Как думаешь, чего они ждут? — спросил у капитана Тор.

— Ответил бы, будь я рроном, — проворчал Морозов. — Возможно, их оружие не может вести огонь «планета-космос». Хотя они могли бы попробовать достать нас лазерами…

— Может, они все там померли? — с надеждой в голосе спросил Тор.

— Надо брать их на абордаж! — решил Александр. — На корабле наверняка есть чем поживиться. Это невероятное оружие… да и на шестисотые лазеры интересно взглянуть.

— Вы не сильно спешите, капитан? — послышался голос Оракула.

Морозов внимательно посмотрел на невозмутимого старика и сказал:

— Вы правы. Ни одно супероружие не стоит наших жизней. Поэтому сначала мы обезвредим их крейсер, а только потом пойдём на абордаж.

Александр и Тор, удивляясь бездействию рронов, не знали, что на корабле не осталось ни грамма топлива, даже для обеспечения работы генератора электронной энтропии.

Капитан бросил яхту отвесно вниз, постепенно переводя падение в сужающуюся спираль, центром которой был до сих пор молчавший вражеский крейсер.

Яхта выписывала вокруг крейсера круги диаметром в километр до тех пор, пока Борнссон и Зубар не сожгли все три выпуклости на корпусе корабля. Невиданное оружие при этом могло быть уничтожено окончательно, но лучше уж так, чем оно вдруг в самый неподходящий момент заработает. Картер, положив руки на пульт ручного управления, напряжённо ждал первых признаков неповиновения двигателей. Борнссон, отстрелявшись, настолько слился с прицелом, что казался статуей.

Атмосферные манёвры отнимали много топлива, но Александр сделал ещё два круга, прежде чем опустил «Звезду» на опушке джунглей. Такая посадка потребовала от него применения всего пилотажного мастерства. Он вытер вспотевший лоб и оглянулся на Тора. Штурман показал ему большой палец и сверкнул белоснежной улыбкой. Рронский крейсер находился от яхты на расстоянии в шестьсот метров, и, хотя его не было видно за буйством джунглей, следовало ожидать, что сквозь зелёную растительную завесу в любой момент может пробиться сверкающий губительный разряд лазерной пушки. Однако до сих пор ещё ни один выстрел не сверкнул на броне рронского крейсера.

«Что они там, вымерли, что ли? А может, пропустили появление „Белой звезды“? — недоумевал Александр. — Или просто ждут, когда мы пойдём на захват, чтобы спалить побольше?»

Для захвата требовались быстрота и мощная огневая поддержка. Грузовой люк «Белой звезды» раскрылся, и три атмосферных флаера выдвинулись на старт. Абордажники под руководством Королёва, раздававшего подзатыльники и ругательства, быстро расселись по машинам. К трём флаерам, стоящим на земле и готовым к взлёту, присоединился краулер, также неплохо вооружённый.

Оракул, нахмурившись, смотрел на предбоевую суматоху. Александр увидел его выражение лица и понял, что ему самому тоже не нравится эта затея. Рроны до сих пор молчали. Пусть даже выведено из строя то ужасное оружие, у них ещё остались огромные лазерные пушки, способные превратить флаер в пепел за долю секунды. Александра грыз червь сомнения. Нет, тут что-то не то!

— Отставить разгрузку! Всем обратно в корабль!

Королёв изумлённо оглянулся на капитана.

— Саша, в чём дело? Мы же их сейчас сожрём с потрохами!

— К чёрту их оружие, я не собираюсь терять свой экипаж! Лазеры шестисотого калибра сожгут вас, едва флаеры оторвутся от земли. Отставить, я сказал!

Александр объяснил своё поведение не совсем честно — в действительности он и сам до конца не понимал причины опасений. В этот момент из зарослей, находившихся метрах в шестидесяти от яхты, вылетело несколько предметов. Они описали крутую дугу и упали неподалёку от флаеров, испуская из себя огромные клубы едкого дыма. Спустя несколько секунд двадцать пять абордажников, схватившись за горло, упали там, где стояли.

Сергей Королёв, стоящий у люка, мгновенно отреагировал на атаку. Он, задержав дыхание, отпрыгнул от ближайшей шашки и в мгновение ока взобрался по трапу к Александру, всё ещё стоящему в проёме шлюза. Едва дымовые шашки приземлились, как из леса хлынула толпа крестьян с дубинами; солдат, вооружённых мечами и копьями; вельмож и купцов, одетых в богатые одежды.

Они были очень не похожи друг на друга, но если бы кто-то сумел заглянуть им в глаза, то увидел бы ненависть и фанатизм, смешанные с жаждой убийства, и, что самое непонятное, с равнодушием. Нападающие, а по-другому их и нельзя было воспринять, молча бежали к флаерам и лежащим на земле рейдерам.

Борнссон, не отрывавшийся от прицела, дал предупредительный выстрел из лазерной пушки. Глубокая полоса расплавленной и горящей земли преградила путь наступающим — этот приказ остановиться был понятен любому. Но местные жители, как это ни странно, ничуть не устрашённые, просто перепрыгнули через огонь или обогнули полосу с двух сторон и продолжили атаку.

Было что-то неестественное в их поведении, но Александр разобраться в этом не успел. Внезапно он почувствовал резкую боль в левом боку и от неожиданности согнулся — это Зарик ни с того ни с сего его укусил. В то же мгновенье из зарослей сверкнул выстрел, и лазерный луч расплавил обивку входного коридора прямо в том месте, где только что находилась голова капитана «Белой звезды».

Джунгли начали вспыхивать редкими огоньками бластерных выстрелов. Рейдеры, которые избежали воздействия неизвестного газа, почти все были сражены этим огнем. Около Александра и Сергея ударили несколько лучей, но в этот момент Борнссон и Зубар прекратили играть в гуманный заградительный огонь и открыли ураганную стрельбу по ближайшим зарослям. В джунглях среди деревьев и густых лиан образовались просеки, сделанные деформаторами и лазерами, к небу тучей поднялся жирный чёрный дым.

Джерри Бингл, единственный, кто остался на ногах возле флаеров, уже вступил в рукопашную схватку с нападавшими. Троих он уложил из лучемёта, но на него навалились сразу пятеро. Джерри пришлось подставить под удар меча лучемёт, что вывело оружие из строя. Тогда он выхватил из ножен вибромеч. Лезвие тонко, почти неслышно запело, и ещё трое упали на землю, обагрив её своей кровью.

Тучный купец с невероятной ловкостью вспрыгнул на спину Джерри и впился зубами ему в шею. Королёв мастерски снял купца выстрелом из бластера, а Бингл расправился с последним противником и крикнул: «Спасибо». Он крутанулся вокруг себя, выискивая новых врагов, и вдруг, схватившись руками за голову, осел на землю. Потом Джерри встал и обернулся к капитану и командиру абордажников. Александр содрогнулся: в глазах Бингла стояла ненависть ко всему живому; они, казалось, источали неземную злобу и в то же время были… пустыми. Непонятная, ужасная смесь несовместимого!

Бингл побежал к входному шлюзу «Звезды».

— Джерри, остановись! — в один голос закричали Александр и Сергей, но тот уже карабкался по трапу.

Александр отстрелил лезвие вибромеча у самой рукояти, но Бингл продолжал идти вперёд. Королёв, как и капитан, колебался, не решаясь выстрелить в боевого товарища только по той причине, что на того вдруг накатило непонятное безумие. Вероятно, эти колебания стоили бы им обоим жизни, если бы не Зарик. Ящерёнок золотистой молнией выскользнул из-под комбинезона и, на мгновенье зависнув над Бинглом, выпустил ему в лицо струю пламени. Джерри взвыл — его лицо обуглилось, словно по нему прошлись бластером. Александр, сжав зубы, нажал на курок, и лазерный луч прошил грудь Джерри. Тот свалился с трапа и через несколько секунд уже лежал бездыханный.

Сергей, сверкнув глазами, грязно выругался, и Александр увидел причину его бешенства: на рейдеров, отравленных или обездвиженных газом, прыгали люди с безумными пустыми глазами и кусали их, словно пытаясь загрызть в порыве безумия. На самих нападавших газ почему-то не действовал — они попросту не замечали его присутствия. Дым, всё ещё вырывавшийся из шашек, витал над землёй. Александр и Сергей из-за этого не могли прийти на помощь товарищам без риска самим свалиться без сознания и открыли ураганную стрельбу на поражение.

Чёрный дым от горящих джунглей поднялся к небу и полностью закрыл солнце. Дышать становилось всё труднее, но двое рейдеров продолжали стрелять, пытаясь отогнать от беспомощных товарищей оставшихся крестьян и солдат. Первоначально нападавших было около ста пятидесяти человек плюс неизвестное количество стрелков в зарослях. Стрелков можно было смело снимать со счетов, потому что орудия «Белой звезды» уничтожили заросли на несколько километров вокруг, а остальных нападавших Морозов и Королёв проредили, насколько смогли.

По шлюзу пронёсся грохот, словно приближалась колонна тяжёлых танков. Отряд, облачённый в абордажные скафандры, под предводительством Тора (Александр узнал его по чёрному полумесяцу на шлеме) пробежал мимо капитана наружу.

Абордажники ринулись прямо в гущу дыма, кося, как траву, безумных людей. Пока Тор с командой заканчивали бой, Александр и Сергей успели надеть скафандры, а Зарик — занять своё законное место в нагрудном кармане хозяина. Сквозь дым, клочьями несущийся из горящих джунглей, была видна поляна, усеянная трупами. Сожжённая и истоптанная земля стала скользкой от крови.

Александр подошёл к лежащим без сознания рейдерам. Все они дышали ровно, будто спали, но у некоторых капитан заметил кровь на шее и руках. Он встретился взглядом с Королёвым, тот понял без слов — возможно, что отравленные тоже укушены, как Джерри Бингл.

— Перси, — Александр обернулся к Конго, — ты и Дункан бегите на «Звезду» и принесите верёвки… а лучше липучку. Остальным — осматривайте лежащих, и у кого найдёте следы укусов на теле, сразу же связывайте, чем крепче, тем лучше. Обязательно наденьте скафандры и не поднимайте забрала! Тор, мы с тобой занимаемся загрузкой флаеров обратно в трюм. Гуго, следи за обстановкой и при первом же подозрительном движении в окрестностях стреляй.

— Слежу, капитан, — донёсся голос Борнссона. — Мы с командой приросли к прицелам.

— Эркин, как там дела с крейсером?

— Стоит.

— Ни на секунду не упускай его из виду. Перси, уже принесли липучку? Приступайте.

Двадцать минут спустя грузовой люк «Белой звезды» захлопнулся. Восемнадцать пострадавших от газа рейдеров перенесли в лазарет, на тринадцати из них обнаружились ранения в виде укусов.

Морозов колебался, не зная, что предпринять. Можно было попытаться захватить крейсер рронов, но, ещё раз взвесив все за и против, Александр решил отказаться от этой затеи. Однако оставить корабль врагам тоже нельзя — значит, надо его уничтожить. Жаль, конечно, пропадёт такое оружие! Или всё-таки рискнуть?

Так ничего толком и не решив, капитан пошёл в лазарет, посмотреть, как идут дела у Васкеса. Следом за ним отправился Тор. Едва Александр вошёл в комнату, как Зарик пронзительно заверещал и упорхнул прочь, явно не желая находиться в медблоке. Тор пригнулся, чтобы змеёныш с испугу не налетел на него, и удивлённо посмотрел на друга. Александр пожал плечами.

Васкес делал анализы крови, взятой у укушенных рейдеров, и озабоченно хмурился. На вопрос капитана он ответил:

— В крови я обнаружил какой-то сложный органический компонент. Судя по всему, он воздействует на мозг. Думаю, что-то вроде подавителя. Однако он в несколько миллионов раз сильнее, чем применяемый нашими медиками. Сам себе не верю!

Александр присвистнул — до него дошло, что хотел сказать Васкес. В современной медицине используют подавитель мозговой деятельности, вместо того чтобы вырезать кусок мозга у психически больных людей. То есть вместо лоботомии применяют препарат, уменьшающий естественные агрессивные наклонности больного настолько, что он перестаёт быть опасным для окружающих. Но если обычный подавитель столь сильно воздействует на психику людей, то этот, усиленный в несколько миллионов раз, превратит человека не просто в идиота — он сделает его безмозглым, точнее безразумным, поскольку мозг всё-таки останется на месте.

Не представляя, как могли его ребята жить с подобной дрянью в крови, Александр справедливо решил, что неведомый компонент им передали напавшие крестьяне. Посредством укуса! Александр бросился из лазарета наружу, чтобы проверить свою догадку. Тор, который ничего не понял, выбежал вслед за капитаном, на всякий случай прихватив оружие. Морозов открыл входной шлюз, сбежал на землю и наклонился к трупу местного жителя. Затем обследовал другого мертвеца, третьего… Да, у каждого виднелись следы укусов на различных частях тела. Чаще всего — на шеях. Тор, держа наизготовку лучемёт, недоумённо смотрел на действия капитана.

— Рроны! — как ругательство произнёс Александр и снова отправился в лазарет. Там он проконсультировался с Васкесом, и тот подтвердил его подозрения.

— Но как же они двигались? Ведь эта дрянь должна была не просто парализовать их, а моментально убить! Неужели рроны управляли ими на расстоянии? — недоумевал Александр.

Заворочался, приходя в себя, связанный верёвками Эд Чек. Васкес подошёл к нему и спросил:

— Как ты себя чувствуешь, Эдди?

Эд удивлённо осмотрелся, увидел, что закутан и связан, как мумия, и спросил:

— Зачем меня связали? О, да и остальных ребят тоже! Капитан, капитан, прикажите Васкесу развязать меня!

Александр подавленно молчал. Если его предположения верны и рроны могли управлять местными крестьянами и солдатами на расстоянии, то почему бы им не сделать это и с рейдерами? Хотя, возможно, корпус яхты не позволяет рронам влиять на их жертвы, поэтому Эд ничего не помнит и не чувствует чуждого вмешательства? Тогда сейчас перед ним лежит просто пострадавший в схватке товарищ по оружию, а не кукла, управляемая врагами. Как бы тактичнее сообщить об этом Эду?

Александр нахмурился, и тут ему в голову пришла мысль: применение мощного подавителя подразумевает полную гибель разума, следовательно, через это тело сейчас говорит ррон. Соответственно, он не может помнить того, что произошло задолго до того, как ррон вторгся в мозг человека.

— Что ты делал третьего августа этого года?

Тогда Эд курнул травки вместе с каким-то бродягой и устроил перестрелку с членами мафиозной группировки прямо на улицах Порт-Хала. Он успел уложить троих, прежде чем его арестовал полицейский патруль. Но не за убийство трёх рецидивистов, а за то, что одним из выстрелов Эд разбил дорогостоящую витрину соседнего магазина. Тор потом ходил вносить залог за него в полицейский участок. Сейчас Александр задал этот вопрос с целью проверить, кто перед ним: человек или ррон.

К его удивлению, Эд рассказал всё. И даже в подробностях. Капитан искоса взглянул на Васкеса — не ошибся ли медик? Но тут он вспомнил Джерри Бингла, его стеклянный, ненавидящий взгляд и понял, что Васкес не ошибся. В этот момент в лазарет влетел Королёв.

— О, привет, Эдди! А остальные… — Сергей осёкся, увидев мрачное лицо капитана.

— Остальные стали рронами. И этот, который изображает из себя человека, тоже.

Все обернулись — в дверях стоял Оракул. Он уже снял скафандр и теперь был в белой, до пят, хламиде и с обычным серебристым обручем на голове.

— Да, ррон, можешь больше не притворяться, твоя хитрость не удалась.

— О чем ты говоришь, старик? Я никакой не ррон!

— Расскажи это Снору! Где он? Думай! — Голос старика стал таким глубоким и резонирующим, что присутствующие вздрогнули от неожиданности.

Черты лица Оракула разгладились, казалось, что он сейчас улыбнётся и признает всё происходящее дурной шуткой. Но шуткой это не было. Лицо Эда ожесточилось и окаменело, он понял, что имеет дело с сильным телепатом, но всё же попытался скрыть правду за вуалью ложных сведений. Оракул только презрительно рассмеялся.

— Поздно, я уже всё знаю! — Старик закрыл глаза и сказал куда-то в пространство: — Слушай же, Снор! Знай, что сюда явились вы напрасно! Твоё отродье выдало тебя. Вас всех ждёт смерть — и вас, и тех, кто дальше. Так я сказал, Оракул!

Эд выругался на нескольких языках и наречиях, затем издал такое шипение и щёлканье, какие нормальное человеческое горло воспроизвести не в силах. Неожиданно прервав себя, он плюнул в Тора. К счастью, его плевок в цель не попал.

— Я думаю, что нам лучше выйти отсюда, — старик заговорил уже нормальным голосом. — Ваши бывшие товарищи начинают приходить в себя. Если они разом плюнут в нас, то мы, конечно, не утонем, но слюна попадёт кому-нибудь на слизистую оболочку, после чего потерпевшего можно официально считать рроном! — Заметив сомневающийся взгляд Васкеса, старик завершил: — Чистая правда. Это я узнал у них в мозгах. Подавитель мозга можно передать не только непосредственно в кровь, но даже таким способом. Ужасные существа.

Эд завыл и попытался разорвать стягивающие его путы. Рейдеры подались назад.

— Но это лишь малая часть всех сведений. Капитан, я думаю, что отныне в лазарет целесообразно входить только в скафандрах. Это во-первых. А во-вторых, мы должны уничтожить прилегающую к этому району местность. Я знаю, — Оракул поднял руку в предупреждающем жесте, — что здесь большая плотность населения, но если этого не сделать, то погибнет вся планета. Она станет прибежищем рронов, их стартовой площадкой для захвата этого измерения. Кстати, можете не опасаться их корабля. Огромная пробоина в топливном баке, и нет ни эрга энергии, даже на лазеры. Да, на рронский корабль нельзя соваться — судно подготовлено к самоуничтожению и разминированию не подлежит! Сами же рроны бросили корабль как приманку и разбрелись подальше от него. Во все стороны. Во время атаки на «Белую звезду» погибло с десяток рронов с корабля и около двухсот местных жителей. С каждой минутой на планете количество этих чудовищ удваивается.

Александр приказал всем покинуть лазарет и уже в рубке продолжил разговор. Тор по пути что-то считал и теперь выдал итог:

— Нам нужно уничтожить территорию примерно восемьдесят на восемьдесят километров, чтобы ни одного ррона не осталось в живых, даже с учётом того, что они передали свою заразу другим. Пятьдесят в расчёте на то, что рроны разбежались, и тридцать — запас на случай их быстрого перемещения.

— Сейчас опасны даже не сами рроны — они не смогут далеко убежать от места посадки корабля. Так называемые клоны, вон те, — Старик ткнул пальцем в сторону лазарета, — они сейчас представляют собой главную угрозу. Получив приказ убежать как можно дальше, клон умрёт, но выполнит его. Сейчас нет места для жалости — если уцелеет хотя бы одно из подобных существ, то конец планеты неизбежен, простая геометрическая прогрессия подтвердит это. И пока мы тут болтаем, клоны разбегаются в разные стороны, как тараканы. Капитан, сколько торпед вам понадобится, чтобы накрыть площадь, названную штурманом?

Александр быстро подсчитал в уме. Если использовать торпеду для бомбардировки, то диаметр поражения будет около пяти километров. Значит…

— Торпед потребуется слишком много — у нас на «Звезде» такого количества нет.

— Саш, — тихо сказал Тор, — у нас есть «малыш», купленный Борнссоном.

Морозов понял, о чём говорил его друг. Пару месяцев назад Борнссон устроил грандиозный рейд по кабакам, который завершился почему-то на одном из военных складов на окраине Порт-Хала. Там оружейник «Белой звезды» прикупил по дешёвке списанную малую стерилизационную бомбу, применявшуюся при планетарных зачистках во время последней войны. Александр тогда онемел, увидев подъехавший к «Звезде» грузовик и спящего на «малыше» Борнссона. Разумеется, арсенал «продукцию» обратно не принял, а выбросить бомбу ни на Танжере, ни в пространстве его системы было нельзя, поэтому она какое-то время провела в трюме яхты. Да так и осталась, спасённая прижимистым оружейником от сбрасывания в глубокий космос…

— Да, Тор, ты прав. «Малыш» накроет всю территорию, — Александру стало не по себе от мысли, что ему придётся стать карателем. Он вздохнул и обратился к Оракулу: — Скажите, это их оружие, от которого электроника сходит с ума… у нас нечего ему противопоставить. Видимо, всё-таки придётся идти на захват крейсера.

Старик кивнул и, прищурив глаза, «пошарил» в мозгах пленных. Хотя они и были рронами в третьем колене, но знали всё, чем обладали их хозяева, плюс к собственным знаниям. Оракул подивился многообразию привычек и обычаев рронов. Например, клон, даже если он по званию намного старше, чем его создатель, всё равно обязан подчиняться тому, поэтому у власти стояли только истинные рроны. Те, первые… Независимые.

Не тратя больше времени на ненужную шелуху, старик нашёл информацию.

— Всё в порядке, капитан. Эти ребята знают устройство… генератора электронной энтропии. Так что необходимости лезть в рронский крейсер нет. Тем более корабль, как я уже говорил, заминирован, и первый, кто ступит внутрь, сделает большой «бум».

— Но мы могли бы отбомбиться, не трогая крейсер, а затем вернуться сюда и разминировать корабль. Нам необходима защита от этого генератора.

— Во-первых, вы сами уничтожили излучатели поля на крейсере, так что толку от ваших находок будет немного. А во-вторых, и это главное, сюда движется эскадра из тридцати рронских кораблей. Мы раздумывали, как разделаться с двумя крейсерами, а Снор уже послал рапорт о положении дел. Большой адмирал К Брок Аял бросил все дела и идёт сюда со своей эскадрой покарать нас. Так что сбрасывайте своего «малыша» и улетаем отсюда.

— Улетаем? — удивился Александр. — То есть мы бросаем планету на растерзание рронам?

— Нет, рронов здесь не будет — они должны броситься в погоню за вами. Я так понимаю, твой корабль потому и оказался в этом измерении. Так что выбирай: или вы уводите рронов за собой подальше от этой планеты, или гибнете в неравном бою с тридцатью вражескими крейсерами.

Александр, который как раз хотел возмутиться неблаговидной ролью приманки, проглотил ядовитую реплику и вместо этого спросил:

— Так вы хотите лететь с нами?

— А кто вам потом покажет переход в родное измерение? Капитан, сильное переутомление отрицательно сказывается на работе вашего мозга.

Эта вполне дружелюбная насмешка тем не менее взбесила Александра.

— Эти тридцать кораблей дойдут сюда в лучшем случае через три недели…

— Десять суток.

— Неважно! За это время мы спокойно успеем снять генераторы с рронского крейсера — пять-шесть часов ничего не решают! И, возможно, сможем сделать излучатели поля. Тогда бой с рронами будет нам не страшен — мы просто прорвёмся через них и уйдем.

Старый атлант устало потёр переносицу.

— Да, ты прав. Возможно, тебе хватит времени на снятие оборудования с чужого корабля. И, возможно, ты сумеешь изготовить излучатель, во что я решительно не верю. Зато я точно знаю: если мы не поторопимся, то расстановка сил очень круто, можно сказать, катастрофически изменится. Это будет плохо для всех, кроме рронов. Даже бессмертному болвану Сэту не поздоровится. А что касается тебя и твоих ребят — всё окажется напрасным. Ваш гениальный бой с тремя противниками, ваша схватка в джунглях, ваши друзья, ставшие врагами, — это всё будет зря. Поэтому я прошу прислушаться к моим словам и поверить. Просто поверить, безо всяких доказательств.

Александр так и не понял, что на него подействовало: озабоченный вид Оракула или его краткая речь, но он согласился со стариком.

«Белая звезда» висела над тем местом, где на поверхности планеты стоял крейсер рронов, точнее его останки, — Борнссон и компания на всякий случай сделали по нему несколько залпов, разворотив один бок. Александр и Тор рассчитали радиус поражения местности, исходя из того что крейсер является центром. Друзей мутило от мысли, что сотни, даже тысячи людей станут неповинными жертвами атаки из космоса, и неизвестно сколько погибнет от вторичного излучения, ибо долина Инда была очень плотно заселена. Но другого выхода не было, примером тому служили четырнадцать бывших членов экипажа «Белой звезды».

Эркин нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Тор с посеревшим лицом подошёл к пульту управления, но Александр решительно отодвинул его.

— Я сам.

Чувствуя себя ужасно, Александр нажал кнопку «Готовность». Компьютер ответил, что координаты цели установлены, и задал вопрос: «Пуск?» Капитан подтвердил, и чёрно-фиолетовая продолговатая туша бомбы ухнула вниз. Спустя несколько минут, показавшихся Александру часом, на земле разверзся ад. Огромный кусок джунглей скрылся в ослепительном пламени, которое уничтожало всё живое, отравляя землю, воду и воздух смертельной радиацией. Почти сразу же все заволокло дымом — он, как гигантский гриб, вырос вверх на несколько десятков километров.

Капитан «Звезды» смотрел на монитор, не в силах отвернуться от этого страшного и в то же время притягательного зрелища. Он и раньше видел такое, но то была война. Люди и сиссиане, ящеры и инсектоиды шли в бой, зная, что их могут убить. А здесь погибло столько людей, не подозревавших ни о своей близкой гибели, ни о её причинах. Александр прошептал сухими губами:

— Я чувствую себя убийцей.

— Лучше хирургом! — раздался голос атланта. — Врач вырезает смертельную опухоль, причиняя пациенту сильную боль, но тем самым спасает его от смерти.

Видимо, Тору понравилась эта мысль, потому что он начал рассуждать вслух:

— Опухоль… гм, аналогия определённо имеется. Вы, Оракул, правы. А ещё, следуя примеру, нас можно сравнить с лейкоцитами, которые бросаются на заразу…

— Лейкоциты!!! — На Александра накатила вдруг бешеная, неуправляемая ярость.

В глубине своего рассудка он понимал всю её абсурдность, но эмоции уже затопили его. Рейдер подскочил к дверям и с разворота нанёс удар, через который ушла вся злость. Электроника, откатывающая двери, не успела среагировать — настолько быстрым был удар, и двухдюймовой толщины пластиковая дверь вылетела из пазов и с грохотом ударилась о противоположную стену коридора, расколовшись пополам. Остолбеневший Эркин с ужасом смотрел на друга, в зелёных глазах которого утихало бешенство. Александр почувствовал себя опустошённым. Он молча подошёл к пульту управления и объявил двухминутную готовность к старту.

— Надо забрать брата Хереса! «Звезда» останется на орбите, а Королёв пусть слетает за ним на шлюпке.

— Нет времени! — Оракул движением руки остановил Тора, который уже готовился сообщить Королёву о задании. — Нужно вылетать немедленно!

— Глупости! Мы же не можем бросить своего товарища чёрт знает где!

— Слушай меня, капитан! До сих пор я тебя ни разу не обманул, не обманываю и сейчас. Нужно немедленно вылетать. Последние известия, сообщённые мне, заставляют меня утверждать это. Кроме того, я вам гарантирую, что верну вашего брата Хереса в целости и сохранности… но попозже. Конечно, в том случае если он не упьётся до смерти!

Александр тяжёлым взглядом смерил Оракула и хотел уже сказать что-то резкое, но вспомнил о способности брата Хереса употреблять спиртное и только покачал головой.

— Утонуть в вине — это для него лучшая из смертей! В таком случае ты передашь нам его тело! Куда идём? — кратко спросил он напоследок у Оракула.

— 2Е15, — так же кратко ответил старик.

Глава 13

Спустя несколько часов полёта, когда Александр пришёл в относительно нормальное состояние после бомбардировки, он решился продолжить разговор с Оракулом. Старик сидел в кают-компании и рассказывал что-то явно интересное — не менее двадцати членов экипажа, раскрыв рты, пасти и жвала, слушали его историю. Морозов довольно бесцеремонно вклинился:

— Оракул, не пора ли посвятить нас в свой план? «Белая звезда», между прочим, идёт прямым курсом на столкновение с рронской эскадрой, и с каждой секундой расстояние сокращается.

Старик со вздохом прервал повествование и посмотрел на капитана. Рейдеры обменялись встревоженными взглядами. Морозов, распаляясь всё больше и больше, продолжил:

— Какого чёрта мы лезем прямо в пасть рронам? Я уже и так потерял четверть своего экипажа в твоём вонючем измерении! Четырнадцать живых трупов в лазарете и двенадцать оставшихся там, на Земле! Двадцать шесть человек, двадцать шесть бойцов, равных которым не сыскать на всём Танжере!

— Я знаю, — тихо ответил старик, и гнев Александра угас как-то сам собой. — Помнишь, там, в пещере, я тебе говорил, что предвижу кровь? Так вот — это ещё не всё. Твои люди, погибшие или ставшие рронами, те, которые сгорели в радиоактивном огне, — все они были явлены мне! Но крови будет ещё больше. И намного. А твои лучшие на всем Танжере бойцы в данный момент — враги. Там, на Земле, рронский газ подействовал на них слишком сильно, иначе нам пришлось бы туго. Сам видишь — были люди, а стали рроны. Минута — и человека нет, а есть враг. Так же могло быть и с нами.

Тора передёрнуло, он пробурчал что-то нелестное про пришельцев. Остальные рейдеры, сидевшие в кают-компании, примолкли и слушали Оракула.

— Эти рроны вышли в межзвёздное пространство буквально мгновенье назад по космическому времени. Там, в Плеядах, в созвездии Тельца есть звезда…

— Альциона?

— Да, Альциона. Всего лишь сто восемьдесят лет назад одна миролюбивая раса посетила пятую планету этой звезды — Рронкс. Там они обнаружили разумную жизнь и принялись её изучать. Оказалось, что рроны — прирождённые телепаты, что ещё больше подогрело интерес пришельцев. Аборигены настолько искусно скрывали ту особенность, что они могут вводить в разумный организм своего клона, что пришельцы не догадывались об этом до последнего мгновенья, пока все за одну ночь не стали рронами. Клон подавляет разум хозяина тела, но владеет его памятью, навыками и способностями.

— Это вы узнали от них? — перебил его Александр, указав в сторону лазарета.

— Да. Они, конечно, пытались поставить различные блоки и применяли хитрые лазейки, чтобы скрыть мысли, но для меня это не проблема. В данный момент клоны сходят с ума от невозможности сообщить «боссам» о существовании вашего измерения и секрете деформатора. Эволюция рронов очень интересна: чем младше клон, тем он больше знает…

— Простите, Оракул, боюсь я вас не совсем понял! — послышался голос Эркина. Александр уже давно включил коммуникатор, и теперь все, кто находился вне кают-компании, могли слышать и участвовать в разговоре. — Может быть, вы оговорились? Наверное, всё наоборот?

— Ну как же! Нет, я не оговорился. Это очень просто! Представьте себе цепочку: ррон «один» — ррон «два» — ррон «три» и так далее. Третий знает больше, чем первый, ведь в его голове хранятся знания трёх мозгов. Соответственно, десятый знает больше третьего. По логике вещей, должно быть так: чем больше знает ррон, тем большую независимость он должен иметь, но истинные рроны создали своего рода предохранитель. Поэтому у них всё наоборот: чем младше клон, тем он зависимее от своих создателей, будь он хоть трижды гений. Следствием этого явилось создание такой мощной бюрократической машины, что весь Рронкс способен запутаться в её хитросплетениях. Однако империя рронов распространяет эту систему везде, где только окажется крейсер змееголовых. Например, у них даже мусорщики делятся на восемь категорий, а каждая из них в свою очередь — на пять классов. Это, конечно, чрезвычайно утомительно, но зато отвечает самой их сущности.

— Вампирская у них сущность! — С лица Тора исчезло обычное добродушное выражение. — Высасывают из человека разум, как их после этого назвать?!! Оборвать бы руки, щупальца или что там тому, кто их создал!

— Их создали так же, как вас и меня, — в процессе отбора жизнеспособных форм. Клонирование? Что ж — когда-то это просто был всего лишь способ гарантировать выживание вида. Но на каком-то отрезке своего развития рроны перешли от обороны к наступлению, а там уже было недалеко до злоупотребления.

— Ничего себе — выживание! — тихо проворчал Тор. — Ни в одном учебнике космозоологии такого не встретишь!

— После того как рроны захватили тела пришельцев, им стали доступны межзвёздные путешествия. Они всегда были очень воинственны, но все их войны велись только на Рронксе. Выход же в космос дал новый мощный толчок милитаризации. Рроны в самые сжатые сроки сумели покорить тех, кто прибыл к ним из созвездия Кабана. Представьте себе — варвары на звездолётах повергают в прах развитую галактическую державу! Невероятно, но факт! Кстати, сейчас в погоню за нами устремилась эскадра под предводительством большого адмирала К Брока Аяла. Его старший двоюродный отец был вторым побочным племянником Великого Уру, того самого, что был императором Рронкса и начал межзвёздные завоевания!

Старик с ухмылкой поглядел на озадаченные лица рейдеров, безуспешно пытавшихся вникнуть в суть рронских родственных отношений.

— Великий Уру мечом, а иногда и словом объединил враждующие между собой племена. К несчастью, у пришельцев из созвездия Кабана на кораблях был тот самый генератор электронной энтропии. Они не побеспокоились укрыть его от рронов, ведь те существовали в виде полудиких орд и не имели понятия даже об электричестве. Вскоре дикари стали обладателями многих секретов, в которых, впрочем, ничего не понимали. Но им не было особой нужды понимать что-либо, ведь у них имелись клоны, которые делали за них всю работу. Так что самим рронам оставалось только воевать, чем они и занимались с превеликим удовольствием. Восемнадцать цивилизаций стали послушными рабами захватчиков. Ещё со времён Великого Уру пошло правило: чем меньше ты знаешь и чем искуснее воюешь, тем старше твой чин. — Оракул усмехнулся в сторону Морозова. — Ваши ребята стали бы капитанами кораблей, а вы — как минимум командиром звена. А то и отдали бы вам целую флотилию. Это я не по поводу отсутствия у вас знаний — просто рроны всегда ценили настоящих воинов.

— Спасибо за комплимент, — буркнул Александр. — Предпочитаю свою нынешнюю должность.

— Рроны — это зараза, которую необходимо уничтожить. Чем дольше идут их завоевания, тем они становятся сильнее. Около пяти лет назад рроны столкнулись с могучей цивилизацией кларков из созвездия Чаши. Кларки тоже были прирождёнными завоевателями, и для них это была обычная война. А рроны не привыкли к столь длительному сопротивлению, ведь они придерживались тактики блицкрига: пришёл, увидел, победил. Кларки оказались просто неукротимыми: они не брали пленных и сами не сдавались, предпочитая умереть в бою.

Несколько лет назад произошло событие, погубившее их цивилизацию, — экипаж одного корабля достался рронам живьём. Нетрудно догадаться, что рроны «отпустили» пленников. Командование кларков распорядилось казнить весь экипаж поголовно за проявленную трусость, но было уже поздно. Клоны просочились в стан врага, и через какой-нибудь месяц война закончилась за неимением противника. От кларков рроны получили силовой экран, отличный от вашего, и сведения о переходах. Сами кларки ещё не рисковали опробовать переход в другое измерение, но рроны, не ведающие страха, легко решились на пробный прыжок.

Это измерение первое, куда они сунулись. Им повезло: здесь никто не слышал о космических путешествиях. Захватчики здесь ещё ни разу не столкнулись с достойным противником, способным оказать сопротивление. И узнав о существовании вашего корабля, рроны вцепились в него мёртвой хваткой. Во-первых, вы — ниточка к следующей их жертве, во всяком случае, они так думают. Во-вторых, три к одному оказалось недостаточным соотношением для победы, поэтому неудивительно, что большой адмирал весьма обеспокоен. До сих пор они были несокрушимы, и вдруг — такое поражение! Адмирал наверняка думает, что у вас есть либо такой же генератор энтропии, либо более мощное оружие. Любой их этих причин достаточно, чтобы он принял решение идти за вами хоть на край света и там пленить. Или уничтожить. Поэтому наш план с приманкой сработает на сто процентов — для этого надо лишь добраться до зоны досягаемости рронских локаторов. Ваша задача, капитан, показаться рронам и удалиться к переходу, который я укажу. Всё! Рронская эскадра последует за «Белой звездой», после чего им конец.

Объяснение удовлетворило рейдеров. Во всяком случае, Александра. Он вспомнил про миграцию координат переходов, о которой рассказывал Оракул, и решил, что яхта прыгнет в одно измерение, а рронская эскадра попадёт уже в другое. Например, прямиком в ядро какой-нибудь звезды. Видимо, Оракул потому и торопил их с отлётом, чтобы успеть нырнуть в чёрную дыру до того, как она сменит пункт прибытия.

— Надо признать, что рроны отнеслись к нам с достаточным уважением, послав в погоню тридцать кораблей. Они переплюнули даже сиссиан! — проворчал Александр. — Оракул, а можно вопрос на засыпку? Что будет, если ррон номер один укусит ррона номер два, а потом второй укусит первого? Кто из них будет хозяином?

Оракул усмехнулся.

— Вы, капитан, вникаете в самую суть. Что старше, курица или яйцо, да? На самом деле ррон номер два не может вводить своего клона хозяину. Другое дело, если бы ррона номер два укусил ррон номер три, а после этого натравил его на бывшего хозяина. Но если бы такое случилось, а такое случалось сплошь и рядом в те времена, когда рроны жили только на одной планете, то эволюция предусмотрела подобный поворот событий — ррон один переставал быть хозяином для ррона два. Правда, он мог снова ввести клона, и так продолжалось до бесконечности. Отсюда их странные родственные связи.

У бедолаги Тора ум зашёл за разум от рронских взаимоотношений, и он, видя, что краткий экскурс в историю захватчиков закончен, решился задать вопрос на другую тему:

— Скажите, Оракул, а можно ли связаться через чёрн… переход со своим измерением? Мы бы могли послать предупреждение…

— Нет, природа перехода такова, что сигналы, проходящие через него, сильно искажаются. Поэтому ни один вид связи между измерениями невозможен. Зато рроны могут сделать то, чего не можете вы: послать корабль в родное измерение и там сообщить новости высшему руководству. Скорее всего, они уже так и поступили: послали гонца, а сами продолжают преследование. И, значит, военный центр рронской империи со дня на день начнёт подготовку к новому вторжению. А перед нами сейчас стоит задача — как можно скорее дойти до системы 2Е15. Хотя пока что мы имеем запас времени.

Старик откинулся в кресле, включил массаж спины и закрыл глаза, демонстрируя, что ответил на все вопросы Морозова и компании. Рейдеры вполголоса обсуждали услышанное. На мониторе, передающем изображение из командной рубки, взволнованный Эркин пытался привлечь к себе внимание то командира, то штурмана, но они были слишком заняты высокоучёной беседой друг с другом. Тогда бортинженер обратился прямиком к старику:

— Оракул, можно вас спросить?

Старик, несмотря на то что сидел с закрытыми глазами и демонстративно отдыхал, согласно кивнул.

— Я что-то недопонял. Мы движемся к переходу, но на наших звёздных картах в этом же месте тоже обозначена чёрная дыра. Как же так получается, что чёрная дыра, которая вбирает в себя не только материю, но даже свет, отпустит нашу «Звезду?» Вдруг, не приведи Космос, чудовищная гравитация засосёт нас обратно. А что, ведь чёрные дыры — это гигантские мусорки, втягивающие в себя всё окружающее…

Рейдеры, услышав слова Эркина, взволнованно загудели. Капитан и штурман переглянулись — они об этом ещё не думали. Позади них раздался смешок — это хихикал старик, совсем неприлично. Все посмотрели на него.

— В чём проблема, ребятки?

— Слушай, старик, ты… — Александр проглотил десяток обидных эпитетов, прежде чем решился продолжить: — Ну ладно… Эркин вполне доходчиво объяснил ситуацию. Мы думали, что, пройдя переход, выйдем на открытое межзвёздное пространство, а получается…

— Надо было не думать, а спрашивать! — назидательно сказал Оракул, подняв кверху указательный палец. — В конце концов, я вам предоставляю такие сведения, о которых человечество месяц назад даже не мечтало. Чему вы удивляетесь? Пробейте сквозную дыру в стене, и разве получится, что на одной стороне отверстие есть, а на другой нет? С переходами ситуация совершенно аналогичная. Там, где в одном измерении имеется чёрная дыра, в другом будет точно такая же. Ну-ка, вспомните, разве на масс-детекторах не была зафиксирована большая гравитационная масса у вас за кормой, когда вы попали в это измерение? Это, разумеется, была чёрная дыра. Специфика перехода состоит в том, что в определённый момент корабль оказывается вне времени и простраства, после чего получает значительное ускорение, чтобы преодолеть гравитацию чёрной дыры. Судя по тому, что проходящий сквозь переход объект не разрушается, он получает что-то вроде защитного кокона, который по пути от центра чёрной дыры к её гравитационному радиусу постепенно исчезает. Я понятно объяснил?

Эркин неразборчиво буркнул что-то похожее на подтверждение, остальные, включая штурмана и капитана, молчали.

— Только не спрашивайте меня, что это за неведомый кокон! Возможно, что-то вроде вашей гравизащиты, только многократно усиленной. Не знаю. Мы, атланты, проводили эксперименты много тысяч лет назад, потратили уйму сил и средств, но так и не узнали устройства переходов, которые построила исчезнувшая раса Бутты. Поняли принцип их действия, некоторые свойства и научились вычислять миграцию координат… Ха, забавно! — Внезапно старик замолк и через минуту объявил: — Только что я обнаружил в мозгах у тех нелюдей из лазарета интересную вещь. Как я уже сказал, рроны узнали о переходах от кларков. Так вот: кларки, оказывается, понятия не имели о миграции координат, потому что рроны тоже об этом не знают. Забавно.

— Ничего забавного я не вижу! — Эркин нахмурился. — Мы тоже лезем в пекло, не зная броду.

— Немного вольная трактовка, я бы сказал. Ну, неважно. Капитан, штурман, пойдёмте в рубку, там я вам объясню всё необходимое, и вы сами сможете вычислить место прибытия. Но поначалу путешествовать нужно только по знакомым измерениям…

Когда троица пришла в рубку, к ним присоединился Эркин, тоже жаждущий узнать новые сведения. Но услышав про спин-спиновый эффект, он понял, что теряет нить рассуждений, — химия никогда не была его сильной стороной. Определение траектории одиночного атома водорода на нейтральной основе в двумерно-замкнутом пространстве Мёбиуса для нахождения входного ключа окончательно добило бортинженера. Эркин ушёл в кают-компанию, где сел играть в покер и со злости выиграл тридцать кредитов у Королёва.

Если бы в районе звезды, обозначенной в атласе Тора как 2Е15, оказался случайный наблюдатель, то он увидел бы, как к этой системе приближается одинокая и быстроходная яхта. С другой стороны галактики сюда же спешила группа кораблей.

Локаторы рронских кораблей уже засекли вражеское судно, и большой адмирал К Брок Аял плотоядно потирал покрытые мелкой серо-зелёной чешуёй лапы. Противник явно не видел приближающуюся флотилию и ни о чём не подозревал.

Адмирал, глядя на монитор слежения, почувствовал жажду. Офицер — в недавнем прошлом майор космической армии кларков, а теперь личный клон К Брок Аяла, наполнил высокий бокал тонизирующим напитком и с низким поклоном подал хозяину. Чешуйчатые пальцы адмирала, больше привычные сжимать рукоять топора, едва не выпустили тонкий стакан, и часть напитка пролилась на ажурный столик.

Рассвирепев, мощным телепатическим сигналом К Брок Аял нанёс удар офицеру, подождал, пока тот придёт в себя, и распорядился:

— Ступай к старшему инквизитору! Двадцать минут экзекуций средней интенсивности. Нет, тридцать!

Клон отдал честь, чётко повернулся и вышел из каюты. Сам адмирал ощерил в улыбке змеиную морду — какой сильный ментальный удар он нанёс, причём без особых усилий. Да, недаром он принадлежит к королевскому роду Великого Уру, Первого и Единственного, и имеет перед именем букву «К». Адмирал с сопением поднялся и пошёл в командную рубку. В последнее время он несомненно растолстел и больше тренировал свои мозги, нежели тело. Колыхаясь, как полунадутый воздушный шар, ррон приблизился к первому посту.

Дежурный чётко доложил о постоянном наблюдении за кораблём противника, тот ещё не изменил курса и шёл прямо на них. Большие зрачки адмирала сузились до размеров игольных ушек — ему в голову закралось дурацкое подозрение, что этот корабль имеет целью разгромить флотилию, как раньше уничтожил передовой отряд.

Может быть, виной всему тот неведомый Сэт, который связался с рронами и попросил помощи? Может быть, он переметнулся на сторону врагов? Или это была просто приманка, чтобы заманить эскадру в ловушку? Во всяком случае, адмирал обнаружил очень сильного врага Империи. Неизвестный корабль выстоял против генераторов энтропии и вышел победителем из боя. Кровь истинных рронов требовала отмщения. Вдруг второй вахтенный офицер объявил:

— Повелитель, корабль врага изменил курс.

К Брок Аял подошёл и убедился в истинности доклада вахтенного. Должно быть, противник наконец-то заметил рронов. Хотя вражеский корабль движется с большей скоростью, но теперь флотилия не отстанет от него.

Адмирал знал, что команда прекрасно справится и без него, но всё-таки дал несколько общих указаний офицерам. Потом он распорядился получше надраить металлическую филигранную оплётку на своей кобуре и под конец велел казнить юнгу, наступившего ему на ногу. Только после этого он удалился в свою каюту с сознанием исполненного долга. В апартаментах адмирала ждал обед из двадцати блюд и три персональные рабыни.

«Белая звезда» миновала систему 2Е15 и шла прямиком в чёрную дыру. Хотя рейдеры уже однажды проходили через это испытание, но Александр всё равно волновался. Старый атлант будничным тоном посоветовал разогнать яхту посильнее — меньше будет неприятных ощущений. До границы чёрной дыры оставалось пять минут хода на околосветовой скорости. Александр поинтересовался у Оракула, нельзя ли перейти на гиперскорость. Старик пожал плечами.

— Большой разницы не будет, только зря сожжёшь топливо.

Александр вздохнул, подумав, что если бы яхта была заправлена не пассилитом, а обычным высокоэнергетическим топливом, то они давно уже оторвались бы от рронов. Когда «Белая звезда» подошла в ядру чёрной дыры, мысли Морозова разбежались в миллионах направлений и сознание его медленно выключилось.

Космическое пространство озарилось светом, который вызвала яхта прохождением через чёрную дыру. Свет из-за воздействия гигантской гравитации закручивался в спираль, словно сигаретный дым в слабом потоке воздуха. Когда яхта покинула измерение, чёрная дыра перестала светиться, сполохи медленно погасли и вскоре здесь опять воцарилась извечная тьма.

Старшая наложница адмирала делала ему почешуйный массаж, когда вбежал посыльный и, вытянувшись в струнку, доложил:

— Повелитель, корабль врагов ушёл через переход у звезды Стока минуту назад.

Адмирал стряхнул с себя наложницу и, сконцентрировав ментальную мощь, обрушил её на офицера. Несчастный сжал голову руками, между его зубов выступила пена, и он в конвульсиях свалился на пушистый ковёр. К Брок Аял овладел собой, с трудом прогнал ярость и, пинком подняв на ноги шатающегося офицера, прорычал, забыв про мысленную речь:

— Передать всем кораблям эскадры. Мы следуем за врагом через переход. Первое звено идёт с интервалом между кораблями в пятнадцать секунд. Во главе второго иду я, интервал между кораблями — двадцать секунд. Третье звено ждёт двадцать минут, после чего следует за нами. Беги, передавай! И пусть выжимают из своих машин всё, что смогут, иначе я сгною их, скормлю червям-паразитам…

Адмирал задохнулся от усилий. Вахтенный офицер испарился выполнять приказ, пока командир не начал применять ментальные силы. Наложницы робко потянулись к хозяину, но тот грубо оттолкнул их и начал собираться. Он чувствовал, что скоро будет бой, и ему совсем не понравилось, что неведомый корабль знает о переходах. Может быть, это засада? Может, имеет смысл вернуться обратно за подкреплением, оставив здесь разведчика? Но адмирал тут же отмёл эту мысль — поступи он так, и его не только лишат буквы «К» перед именем, но и больше не сочтут воином, достойным сражаться за свою честь на дуэли. Нет, только вперёд!

Глава 14

Ситуация в галактике становилась всё хуже с каждым днём. Генеральная Ассамблея Сиссианского Союза говорила одно, а делала другое. Обещала свободы и вольности и сажала любого, кто смел «поднять голову», в тюрьмы. Объявляла об отмене смертных казней и отправляла непокорных в конвертер. Декларировала дружеские отношения с суверенными государствами и спустя месяц начинала интервенцию.

Высший Совет Конфедерации, принуждаемый общественным мнением и присоединившимися союзниками, выдвинул ультимативные требования сиссианам. Полномочный представитель Ста Миров Рабик Шеридан на официальном приёме передал ультиматум на рассмотрение Генеральной Ассамблеи. Шотрат, диктатор и верховный судья, даже не соизволил взять документ в руки, а лишь презрительно спросил, что там написано. Шеридан, старый и прожжённый дипломат, взбесился от надменности Шотрата, попытался ответить спокойно, но…

— Коротко говоря, там написано, что если Сиссианский Союз не прекратит неправомерные захватнические действия, то… — Тут Шеридан неожиданно даже для себя, выпалил: — То сиссиане получат по зубам, да так, что надолго запомнят!

Шотрат холодно улыбнулся.

— Мы рассмотрим ваш… вашу просьбу и дадим надлежащий ответ. Уведите высокочтимого Шеридана в его покои.

К удивлению полпреда и его спутников, их и в самом деле отвели в дипломатические апартаменты и даже не отравили. На следующий день дипломатов выдворили с планеты, снабдив затрапезным кораблём и ответом на ультиматум. В нём говорилось, что сиссиане ещё никогда не уклонялись от хорошей драки (и это было правдой), а потому они имеют честь объявить войну.

В тот же день восьмая сиссианская эскадра уничтожила патруль конфедератов в составе девяти кораблей и осадила две планеты в пограничной системе Голубой Лилии. Антрехтское войско при поддержке пятнадцатого гвардейского десантного полка армии Конфедерации также захватило одну сиссианскую планетную систему. Счёт в войне стал один-один, но за этим стояли тысячи жизней, а вот их-то никто и не считал.

Экономика государств вновь перешла на военные рельсы. Заводы Галлахера, как истинно нейтральные, поставляли высококачественное оружие всем воюющим сторонам, абсолютно не задумываясь о моральной подоплёке своего бизнеса. Сиссиане имели одно преимущество, до сих пор не раскрытое чужими разведками, а именно: искажающий экран. Их крейсера были невидимы не только на мониторах слежения, но даже для обычной оптики. Корабли внезапно появлялись, наносили мощный удар ошеломлённым противникам и снова скрывались, благополучно избегая возмездия. Конфедератская охрана порядка применяла всё своё умение, чтобы раздобыть сведения об этом экране, но к настоящему моменту пока не добилась никаких результатов — сиссиане тщательно берегли свой единственный козырь.

В остальном силы противников были равны. Началась война на измор, из которой победитель вышел бы практически таким же опустошённым, как и побеждённый. Сиссианская СБ зарегистрировала скопление сил противника у системы 2Е15, конфедераты явно замышляли нанести массированный удар по колониям Союза. Третья, шестая и пятнадцатая эскадры были прикомандированы к восьмой, недавно отличившейся, и ринулись туда, скрытые искажающими экранами. Но и флот Конфедерации уже научился распознавать приближение врага по производимым крейсерами искажениям масс. Правда, это удавалось только на небольших расстояниях от сиссианских кораблей, но пару раз трюк сработал. У 2Е15 готовились пролить кровь тысячи воинов.

— Капитан, вы в порядке? — Александр открыл глаза и увидел перед собой Оракула.

Старик выглядел как обычно, словно и не совершал вместе со всеми прыжка в чёрную дыру. На лице его играла лёгкая улыбка. Кровь из носа не струилась… в противоположность самому Морозову, чувствовавшему, как тёплая струйка бежит по губам и капает с подбородка на адсорбирующую манжету внутри гермошлема.

— Где рроны? — первым делом поинтересовался Александр, ещё не успев принять вертикальное положение.

— Их пока не видно, взгляните, — широко улыбнулся Оракул, указывая рукой на монитор.

Александр открыл забрало гермошлема, освободился от удерживающих ремней и подошёл к монитору. Вместо ожидаемой черноты пустого экрана глазам ошеломлённого Морозова предстала целая россыпь огней. Бортовой компьютер в правой части экрана выводил данные, и Александр с изумлением и ужасом обнаружил знакомые названия. Сиссианские крейсера класса «генерал Фор», конфедератские «Першероны», эсминцы, несколько больших карательных кораблей…

— Что это? — прохрипел Морозов, не веря своим глазам.

— Это две армии, готовые вцепиться друг в друга, — лучезарно улыбнулся Оракул, словно приглашая капитана рейдеров разделить его веселье. — Сиссиане и конфедераты, если быть точнее. А вскоре сюда подоспеют и рроны.

— Старик… — Гнев, переполнявший Александра, не дал ему закончить фразу.

— Да, капитан? — невозмутимо спросил Оракул.

— Ты… — Морозов мучительно пытался подобрать слова. — Ты же обещал, что заманишь рронов в ловушку. А вместо этого притащил их в моё родное измерение!

— Интересно, а сотня боевых кораблей — это разве не ловушка для рронов? Или ты считаешь, что они не справятся с тридцатью вражескими крейсерами?

Александр изумлённо посмотрел на Оракула — теперь картина представилась ему совершенно в другом свете.

— То есть ты… вы хотите сказать, что заранее знали…

— Знал, — кивнул Оракул. — Потому и торопил тебя, чтобы успеть до начала боевых действий.

Морозов бросил взгляд на монитор, где отображались две армии.

— По-моему, боевые действия вот-вот начнутся.

— Да. Наша задача — направить их в нужное русло… Ну-с, приступим!

Тракат, командующий соединёнными эскадрами, был уже осведомлён о масс-детекторах конфедератов, поэтому на сей раз он решил не рисковать понапрасну. Его флагман «Пескин» со снятым экраном ждал командующего вражескими силами для переговоров. На самом деле Тракат просто тянул время в ожидании, пока третья, шестая и пятнадцатая эскадры, надёжно укрытые от глаз и радаров, обойдут силы противника с трёх сторон, а затем все четыре группы крейсеров единой атакой сомнут корабли конфедератов.

К «Пескину» приблизился флагман «Полок» генерал-майора Аскольда, командующего этим сектором. «Полок» остановился всего в ста километрах от «Пескина», техники наладили связь, и изображения командиров появились в рубках управления обоих кораблей. Тракат сразу взял быка за рога.

— Генерал, я уполномочен известить вас о том, что в случае оказания сопротивления ваши корабли будут безжалостно уничтожены. Но я могу принять от вас почётную капитуляцию. Вы и ваши люди сможете покинуть пределы сектора со своим личным оружием на транспортных судах. Военные корабли и четыре системы, разумеется, отойдут к нам.

Аскольд покачал головой.

— Адмирал, простите, но вы несёте чушь. Со своей стороны я хотел бы предложить вам убраться отсюда, пока вы ещё целы.

— Подумайте, сколько жизней вы спасёте! Заметьте, я говорю не об экипажах крейсеров, а о мирных жителях.

— С каких это пор сиссиане стали беспокоиться о мирных поселянах? — ядовито осведомился Аскольд. — Уж так повелось, что вы всегда благополучно их уничтожали!

— Неправда, мы всегда проявляем гуманность! — невозмутимо сказал Тракат. — А если и была жестокость, то только в необходимых дисциплинарных пределах.

— Что, и в отношении раненых пленных тоже?

— Раненые пленные, требующие чрезвычайных мер по оздоровлению, попадают в категорию «сдерживающих факторов». С теми, кто замедляет способность армии реагировать на действия противника, мы поступаем соответствующим образом! И неважно, кто он: пленный солдат или наш собственный офицер! Конвертер — это единственный путь!

— Вот и я о том же! И вы ещё смеете заявлять о вашей гуманности!

Аскольд, сам того не зная, помогал стратегическому плану Траката, затягивая переговоры. Внезапно вялотекущая беседа высоких «договаривающихся» сторон была прервана криками вахтенных офицеров. Чёрная дыра, названная в звёздных атласах по имени системы — 2Е15, внезапно осветилась так, будто взорвалась сверхновая.

«Происки сиссиан, чтобы отвлечь наше внимание», — мелькнуло в голове у Аскольда.

«Так вот что они задумали! Но что это значит?» — подумал Тракат.

— Чёрт возьми, сэр! — в один голос заявили генералы и примолкли, увидев недоумённые лица друг друга. Сиссианин первый пришёл в себя.

— Я не знаю, что вы задумали, но вас это не спасёт!

Тракат уже был готов отдать приказ об атаке, но его остановил возглас, невольно вырвавшийся у Аскольда: «Как, разве это не вы…» Сиссианин с подозрением уставился на него.

— Что вы хотите этим сказать?

Аскольд уже горько сожалел о вырвавшихся словах. Надо было воспользоваться замешательством сиссиан и атаковать их, что дало бы время подготовить к бою резервы. Теперь оставалось только тянуть время, пока ему не доложат о завершении манёвров.

— Только то, что мы непричастны к этому фейерверку. Как, видимо, и вы.

Тракат мгновенно всё просчитал. Он не только не отдавал приказа заставить чёрную дыру светиться, но даже не знал, что такое можно вообще совершить. Значит, это конфедераты или их союзники, больше некому. Наверняка какая-то хитрость, с них станется! Правда, чем это грозит сиссианским вооружённым силам, пока неясно.

Аскольд тоже лихорадочно пытался сообразить, чем чревато конфедератской флотилии свечение чёрной дыры, и горько жалел, что не может проконсультироваться с офицерами.

Внезапно засекреченная линия пси-связи оборвалась. Пси-операторы недоумённо смотрели на аппаратуру и ругались на техников — те в свою очередь орали на тупых операторов, не умеющих придать мысли хотя бы одно направление! Скандалы на флагманах прекратились быстро — линия пси-связи внезапно восстановилась. Изображения генералов в телестерео мигнули, исчезли, вновь появились… Но теперь в рубках флагманов появилось также и изображение человека, которого Тракат меньше всего ожидал увидеть.

Александр Морозов жизнерадостно улыбнулся и объявил:

— Привет, ребятки! Кажется, вы меня уже знаете, поэтому представляться не буду. Не пойму, вы что, воюете? Если так, то мы притащили за собой отличную драку.

Два флота, вооружённые до зубов, ждали приказов командующих, чтобы начать бой, но те были слишком ошарашены. Да и не только командующие были в шоке. Например, генерала Мадрата, личного поверенного адмирала, чуть удар не хватил, когда он увидел Морозова живым и невредимым. У Траката и Аскольда физиономии излучали бессмысленное удивление. Тракат только спросил:

— Что это за зверь у тебя на плече?

Адмирал должен был достойно отреагировать на такую неожиданность, но почему-то на ум пришёл только этот дурацкий вопрос. Поэтому Александр оставил его без ответа.

Аскольд тоже узнал изобретателя деформатора, беглого каторжника с Корфу, вдохновителя Антисиссианской Армады и знаменитого рейдера, который погиб, во всяком случае, так считалось, в тисках гравитации чёрной дыры. Тогда сиссиане раструбили о своей победе по всей галактике, а теперь они сели в большую грязную лужу. Аскольд прикрыл рот ладонью и хихикнул. Наконец он, собравшись с силами, придал лицу официальное выражение и поинтересовался:

— Как вы сумели вклиниться в защищённую линию? Наши специалисты, я уверен, кодов вам дать не могли, а что вы стакнулись с сиссианами… с трудом верится.

«Белая звезда» тем временем безбоязненно приближалась к флагманам. Александр оставил без внимания вопрос Аскольда и сказал:

— Прошу не открывать по моему кораблю огонь. Мы имеем настолько важные сведения, что если вы уничтожите «Звезду», то впоследствии горько пожалеете о своей ошибке.

Яхта величаво развернулась, так что образовался равнобедренный треугольник из трёх кораблей. Александр продолжил:

— Я прошу уполномоченных представителей обеих сторон пожаловать на борт «Белой звезды». Впрочем, если бы прибыли командующие, было бы намного лучше. Думаю, это сэкономило бы кучу времени.

Мадрат даже подпрыгнул от подобной наглости и автоматически схватил за китель Траката, явно собираясь придержать его. Адмирал рассеянно оттолкнул поверенного, даже не сделав ему замечание за неподобающее поведение. Морозов явно что-то имеет в рукаве, коль держится так непринуждённо перед сиссианами.

— Аскольд, если это ваши штучки, то вам всё равно не спастись — мои крейсера сожгут вас и ваши планеты без всякой жалости. Тем не менее я иду к Морозову. Сам лично. За меня остается небезызвестный вам генерал Мадрат.

— Вот как! Мадрат уже стал генералом? — живо поинтересовался Александр. — Передайте ему мои поздравления.

— Морозов, ты — труп! — в ярости проорал Мадрат из другого конца рубки. Однако голос был услышан.

— Фу, Мадрат, ты по-прежнему невоспитан! К тому же ты уже и раньше говорил это и, как видишь, ошибся. О своей сохранности, господа командующие, можете не беспокоиться — ваше изображение и мой рассказ будут транслироваться на флагманы. Более того, я прошу, чтобы через них сигнал шёл на остальные корабли, — тогда не придётся повторяться дважды. Нет, мы, конечно, могли бы продолжать вклиниваться в ваши секретные линии и передавать информацию по флотам, но лучше уж пусть ваши спецы отрабатывают жалование. Ну как?

— Еду! — коротко ответил Тракат.

Как ни хотелось Аскольду отправить вместо себя представителя, но после жеста сиссианского адмирала он не мог себе позволить ударить в грязь лицом, поэтому кивком подтвердил согласие.

Через двадцать минут две шлюпки причалили к борту «Белой звезды», и командующие враждующими силами встретились, что само по себе уже было необычным явлением. Потому что никто и никогда не устраивал личных встреч перед боем! А уж чтобы такое произошло в рубке рейдерского корабля… Даже репортёру «жёлтой» программы это не могло бы прийти в голову! Однако факт был налицо!

Александр кивком головы приветствовал адмиралов, представил Оракула, Тора, Эркина, Хана Лоиса и Королёва, после чего сказал:

— Сначала выслушайте меня, а затем задавайте вопросы. У нас есть пять часов…

— Четыре с половиной, — поправил его Тор.

— Четыре с половиной до того…

— До чего? — спросил Аскольд.

— Я же просил сначала выслушать меня. Итак, я начну свой рассказ с того времени, когда сиссианские крейсера столкнули «Белую звезду» в чёрную дыру у системы Рушки…

Капитан «Белой звезды» начал свой рассказ.

Тракат зачарованно слушал капитана Морозова. Он совершенно забыл о причине, что привела его сюда во главе нескольких флотилий. Брови сиссианина удивлённо поднялись вверх, когда речь зашла о гномах, оборотнях, богах и прочей мистической чепухе. Морозов, однако, на полном серьёзе продолжал своё удивительное повествование. Услышав про новое, необычное оружие, Тракат навострил уши — уж не на это ли намекал капитан, когда говорил, что, вступив в бой, они пожалеют?

Когда же Морозов дошёл в рассказе до боя с тремя крейсерами, вооружёнными этим необычайным оружием, Тракат, и без того высоко ценивший способности рейдерского капитана, поднял планку своего мнения о нём на новую высоту. Этот бывший капитан десантных войск стоил, по мнению Траката, доброй половины советников генштаба, и сиссиане, к несчастью, не раз имели возможность убедиться в этом. Жаль, очень жаль, что Морозов не на их стороне! Если, конечно, он не врёт. Наконец, когда капитан рейдеров замолчал, Тракат откашлялся и сказал:

— Что ж, весьма занимательная история, но до сих пор я не увидел ничего подтверждающего ваши слова, кроме того, что вы почему-то живы. Да ещё этого диковинного зверя на вашем плече. Значит, вы утверждаете, что этот старик древнее, чем наши цивилизации? Чем вы можете это доказать?

— Например, это он вклинился в ваши линии связи просто силой своего разума, — сказал Александр. — Не впечатляет?

Тракат пожал плечами.

— Знаете, Морозов, с таким же успехом это могли сделать и лично вы. Не силой разума, конечно, а с помощью какого-нибудь образчика свежеизобретённого оборудования. Уж я-то знаю, вы на это мастер! Так что ваше утверждение по-прежнему ничего не доказывает.

Аскольд молчал, но было ясно, что в этом вопросе он поддерживает адмирала. Эркин, Тор, Лоис и Королёв тоже ошарашено молчали — ведь они не знали о том, что Оракул был на древней Земле богом. Поэтому сейчас рейдеры с тревогой раздумывали: как же капитан выкрутится из этого щекотливого положения?

Александр задумался. Ещё когда он пришёл в сознание после прохождения сквозь чёрную дыру и увидел два флота, готовых вступить в драку, то сразу понял, что Оракул каким-то неведомым способом узнал о предстоящем сражении, почему и притащил на хвосте у «Звезды» свору рронов.

Но замыслить разгромить пришельцев руками людей и сиссиан — это одно, а вот заставить их сделать это — совершенно другое. Теперь капитан думал, каким способом убедить командующих поверить его словам. Показать им рронов, бывших рейдеров? Но они сразу не поверят, в лучшем случае устроят проверку, которую рроны, природные телепаты, смогут легко обмануть. Кроме того, наверняка у кого-то из командующих не хватит терпения — подумает, что его обманывают, и прикажет начать военные действия. Разумеется, когда из чёрной дыры вынырнут тридцать вражеских кораблей, уже не нужны станут никакие другие доказательства, но будет поздно. Флоты передерутся между собой, и рроны придут на всё готовенькое. Чертов старик, заварил эту кашу и молчит!

— Оракул, вы сможете убедить их?

Старик хитро улыбнулся.

— Мне что, заставить их или убедить на самом деле?

Тракат взорвался:

— Кончай это представление, Морозов! Ты и без того в большом долгу перед нами! Если сейчас же…

Адмирал осёкся. Он выпучил глаза, увидев, что внешность старика начала меняться. Его лицо словно заново лепил невидимый скульптор. Длинные седые волосы исчезли, уступив место короткому чёрному ёжику. Синие глаза стали тёмно-серыми, морщины разгладились, в уголках рта пролегли глубокие складки, и кожа приобрела пепельно-серый оттенок. Тракат ошеломлённо разглядывал точную копию самого себя, только одетую почему-то в белую хламиду и с обручем на голове.

Оракул на этом не остановился. Дав полюбоваться своим новым телом, он опять начал трансформацию — и вот уже глазам предстал генерал-майор Аскольд. Тоже в белой тунике. Ещё минута — Зарик, только длиной метров восемь, тугими кольцами свернувшийся в рубке. Было что-то нереальное в этом огромном змее, находившемся среди современной аппаратуры.

«Наверное, это Аминор. Интересно, почему он сделал змея без хламиды?» — подумал Александр.

Под конец Оракул изобразил… Дьявола. Серебристо-зелёное тело змеи постепенно стало аспидночёрным, появились рога, нос свиным пятаком, с которого капала слизь. Острые и белые, кажется, в три ряда зубы, хвост с жалом на конце и в довершение — копыта, которые почему-то отливали стальным блеском.

При последней метаморфозе атланта все присутствующие сделали невольный шаг назад — настолько реальной выглядела живая статуя. Ещё когда люди начали налаживать контакты с другими расами, они заметили странную вещь: у каждой планетной системы имелся собственный пантеон богов, и с расстоянием боги меняли облик, силу, степень доброты к почитателям, но тот, кто вредил всем и пакостил, кто забирал души в огненный или ледяной ад, был везде одинаков. Учёные теологи ломали головы над этим вопросом, пытаясь разрешить неразрешимую загадку. Теперь же завеса тайны могла приоткрыться. «Дьявол» подошёл к командующим, дал себя потрогать в знак того, что это не гипноз, и затем как ни в чем не бывало снова стал седым стариком в хламиде и с обручем на голове.

— Сами понимаете, истинные размеры последних образцов я вам не могу продемонстрировать в связи с теснотой этого корабля. Ну да ладно. Вот теперь из-за этой внеочередной трансформации мне придётся ходить стариком ещё лет сто пятьдесят.

Оракул сказал это таким тоном, будто имел в виду, что ему придётся ходить босиком до обеда.

Тракат на этот раз промолчал — в его душе пустили ростки семена сомнений. Зато сказал Аскольд:

— Что ж, неплохо. Но это лишь удивительная способность организма, доселе нам неизвестная. Кроме того, может быть, вы нам это внушили, а на самом деле ничего и не было. Пока же ничто не доказывает существования ваших мистических рронов.

— Ещё час, и сиссиане расплатятся сполна! — внезапно произнёс Оракул голосом Аскольда. Тракат при этом подпрыгнул от неожиданности. — Эти рейдеры оказывают нам неплохую услугу. За час резерв завершит окружение «сивых», и тогда им крышка.

Генерал-майор Аскольд побледнел, схватился за голову, словно не желая отдавать свои мысли на всеобщее обозрение, и с ужасом уставился на старика.

— Так вот оно что! Это была с самого начала ваша задумка… — негодующе сказал Тракат, но Оракул повелительным жестом заставил его замолчать. Вернее, заставил молчать адмирала не жест, а слова, которые произнес старик:

— Шиш тебе! Пока подойдёт твой резерв, три мои эскадры, уже окружившие вас, сомнут всё и вся. И вы ни хрена не увидите… Дальше идут нецензурные выражения, — закончил Оракул.

Теперь настала очередь Траката в замешательстве смотреть на старика. Тот спокойно сказал:

— Я всего лишь прочитал и произнёс вслух ваши мысли, чтобы доказать правдивость рассказа капитана Морозова. Нет, нет, адмирал, не отдавайте приказа об атаке! Вас это тоже касается, генерал-майор. Теперь, когда вы убедились в моих телепатических способностях, то должны поверить, что это я вклинился в ваш якобы защищённый канал связи и сумел вытащить все секреты рронов из их мозгов. Кстати, если у вас есть желание, то можете взглянуть на них, но только издали, поскольку близкий контакт с ними чреват неприятностями.

— Нет уж, увольте! — буркнул Тракат.

— Итак, господа командующие флотами, я понимаю ваши трудности. Сиссианские крейсера, скрытые искажающими экранами, уже окружили флот Конфедерации, но, адмирал, вы напрасно думаете, что вас не заметили. Корабли можно проследить по масс-искажениям, производимым двигателями.

При этих словах оба командующих посмотрели сначала друг на друга, потом на Оракула.

— У конфедератов достаточно сил, чтобы удержать сиссиан до подхода подкрепления. И неизвестно, на чью сторону встанет Фортуна! Кстати, я с ней был лично знаком и могу подтвердить — дама она весьма капризная и ветреная. Словом, ситуация такова, что если вы начнёте драку, то едва ли десятая часть ваших сил останется боеспособной к завершению военных действий. К тому времени тридцать рронских кораблей выпрыгнут из перехода и, разумеется, сразу наткнутся на остатки ваших флотилий, после чего нападут — в этом нет никакого сомнения. Они — воины и, кроме сражений, ничего не знают и не ценят! Капитан Морозов проявил чудеса тактики и стратегии, уничтожив в труднейшей ситуации три вражеских корабля, вооружённых неизвестным оружием. У вас сейчас, — Оракул примолк, — восемьдесят пять кораблей сиссиан и пятьдесят девять — конфедератов, плюс подойдёт резерв в составе сорока шести крейсеров и эсминцев.

Аскольд шумно выдохнул воздух. Александр надеялся, что старик знает, что делает, иначе вместо миротворческой миссии он устроит настоящую бойню.

— По моим подсчётам, если вы сейчас откроете боевые действия, то по их окончании останется от пятнадцати до двадцати четырёх подвижных единиц, находящихся в полном боевом состоянии. Чего явно недостаточно для отражения атаки рронов. К тому же у них лазерные пушки не менее шестисотого калибра. Так сказал капитан Морозов, а его компетенции в этом вопросе, я думаю, вы можете доверять. Ваши отражатели будут держать не десять, как сейчас, а только четыре рронских выстрела. Плюс неподвижность кораблей. Как вы думаете, сколько шансов у вас на победу?

— Но ведь эта яхта не развалилась от рронского огня? — резонно возразил Аскольд. — Даже несмотря на вдвое больший калибр их орудий. Почему вы думаете, что наши крейсера хуже рейдерского корабля?

Александр поколебался секунду, но поскольку речь шла о судьбе всех народов галактики… Он глубоко вздохнул и проговорил:

— У вас наверняка стоит простая гравизащита…

— Простая? Проклятье, а разве ещё какая-то есть? — Тракат, курировавший на Корфу научные работы, нахватался различных терминов, как собака — блох, и теперь подозревал, что Морозов, подобно профессору Крассу, начнет изрекать трёхэтажные сложные слова, в которых военные всё равно ничего не поймут. К его тихому облегчению, Морозов не стал выпендриваться.

— На «Белой звезде» стоит двойная. Я её разработал и решил опробовать как раз перед последним выходом в рейд. Действует отлично! Луч лазера искажается и теряет разрушительную силу, проходя через неё. Даже из рронского «шестисотого» монстра. Но при залповом огне и двойная защита сдохнет — генераторы-то не вечные. Те двое могли бы легко спалить нас… если бы мы им дали чуть больше времени.

— Ага, — задумчиво протянул Тракат, — а я-то никак не мог понять, почему после массированного обстрела нашими крейсерами вы ушли невредимыми. Тогда я Мадрату даже выговор объявил за плохую подготовку командоров.

— Выговор? Приятно слышать! — При этих словах Мадрат, сидевший в рубке «Пескина», сломал наручный коммуникатор. — Но давайте вернёмся к делу. Мы переливаем из пустого в порожнее и до сих пор ничего не решили!

— Я и не думаю, что мы придём к какому-нибудь решению, — мрачно заявил Тракат. — Пока мы болтаем, резерв обеспечит перевес конфедератам и…

— Да, поймите же, у вас не будет никаких шансов! — взорвался Александр. — Когда рроны вылезут из перехода, вы не сможете сопротивляться им. Как сказал Оракул, едва завидев ваши корабли, рроны тотчас ринутся в бой. Во всяком случае, на нас они кинулись, даже не сделав предварительной попытки установить контакт или прощупать нашу силу! Они хищники в худшем смысле этого слова! К тому же не забывайте: я руководил боем при помощи Оракула — он передавал мои команды механикам и оружейникам.

— Зачем? — не удержался от вопроса Аскольд.

— Наружные датчики отказали, пришлось снять броню с рубки. Сам я управлял кораблём, ориентируясь только визуально!

При этих словах седые брови Траката удивлённо поднялись — действовать в бою, используя только зрение? Ну и ну! У этого рейдера можно многому поучиться, хоть отправляй к нему на стажировку своих пилотов!

Александр горячо продолжал:

— Коммуникаторы работать не будут, пси-рации тоже, бортовой компьютер выйдет из строя. Откажут все системы, кроме двигателя и орудий, поскольку в них минимум электроники, подверженной действию генератора энтропии. Причём наша гравизащита тоже периодически пропадала, из-за чего мы не раз хорошо схлопотали от рронов. Само собой, заградительный огонь тоже будет работать с перебоями. Если ваши спецы поглядят, то заметят несколько повреждений корпуса «Звезды» — туда мы получили пару торпед. Так вот, пока ваши корабли будут болтаться в космосе, как… ну ладно, опустим сравнения… враги спокойно расстреляют вас, потом возьмут кого-нибудь на абордаж и завладеют деформатором и гравизащитой. После этого уже никому из нас не понадобится воевать друг с другом, потому что мы все станем рронами. Вы об этом подумайте, прежде чем отдавать приказы об атаке!

Отчаяние, прозвучавшее в голосе Морозова, заставило задуматься адмирала. Если уж этот необычайной храбрости человек так уверен… Но с другой стороны — на плечах Траката лежала ответственность за тысячи жизней солдат и выполнение задания. Однако решение забрезжило в мозгу сиссианина.

— Мне необходимо переговорить со своим заместителем.

Александр почувствовал апатию. Он и Оракул сделали всё, что могли.

— Адмирал и вы, генерал-майор, вольны делать, что вам вздумается. Можете не связываться со своими кораблями, а попросту убираться с «Белой звезды», но запомните: через пару суток ближайшие планеты Конфедерации будут у рронов. Через неделю приграничные системы сиссиан тоже перейдут под их контроль. А спустя три-четыре месяца не останется никого из нас со своим сознанием в мозгу. Поэтому я прошу вас залезать в свои шлюпки и отваливать. Я ещё не успел переговорить с экипажем, но думаю, что они согласятся погибнуть в бою, нежели стать такими, как наши бывшие друзья там, в лазарете.

Тор энергично кивнул, подтверждая слова капитана.

Тракат подошёл к телестерео и бесстрастно сказал:

— Генерал, я приказываю вам немедленно отозвать флотилии с занимаемых позиций. Отведите их… знаете куда. Заберите отсюда флагман, вместо него пришлите за мной эсминец «Пирен». Приступайте!

На хмуром лице Мадрата отчётливо выразилась борьба чувств, но дисциплина победила. Личный поверенный командующего козырнул изображению шефа и тотчас отдал приказ. Тракат повернулся к Александру.

— Когда, вы говорите, ваши рроны будут здесь?

— Они не мои! — буркнул Александр. — Думаю, через час-другой, не позже.

— Значит, успеем. Я предлагаю показать мне эти пресловутые рронские корабли.

— Вы что, хотите совершить прыжок в чёрную дыру? — воскликнул Аскольд.

— Да! — твёрдо ответил Тракат. — И если рроны существуют на самом деле, то я готов продумать план совместных действий, но если нет, то… тогда Мадрат знает, что делать. И, поверьте, резерв вам не поможет.

— Ого! — широко ухмыльнулся Оракул. — У вас, оказывается, есть…

— Ни слова! — прогремел Тракат. — Вы и так уже нас достаточно выпотрошили! Скажите спасибо, что я согласился посмотреть на ваших рронов.

— Ага, может, ещё и в ножки поклониться? — тихо прошептал Тор Эркину. Тот пихнул друга в бок, мол, не встревай.

— Я тоже полечу! — Аскольд выглядел несколько бледным, но держался молодцом. — Мои командиры тоже проинструктированы на случай неожиданностей.

Аскольд, честно говоря, блефовал — какие могут быть инструкции в такой ситуации? Но конфедерат не считал нужным подтверждать беспомощность своей флотилии. Пусть сиссиане думают, что у Конфедерации всё под контролем.

— Должен предупредить, что проход сквозь чёрную дыру весьма неприятен. Во всяком случае, все на борту как минимум теряли сознание.

Тракат с подозрением посмотрел на Морозова — он что, хочет заставить командующего показать страх? Сиссианин пожал плечами. И сказал:

— Меня это не пугает.

— Меня тоже, — вякнул Аскольд — внешний вид его говорил обратное.

— Тогда не могли бы вы заправить мой корабль? — спросил Александр. — Топливо у нас кончилось, ещё когда мы в первый раз проходили чёрную дыру. Потом мы загрузились пассилитом, но сейчас и он подходит к концу. А эти бесконечные разгоны и торможения сожрали у нас уже практически всё!

— Вы хотите сказать, что всё время летали на этом дерьме? — воскликнул поражённый Аскольд. — Вот кого надо набирать в изыскатели — рейдеров, они найдут выход даже из безвыходного положения.

Аскольд вызвал эсминец для заправки яхты, но недоверчивый Тракат настоял на том, чтобы и сиссианский заправщик подошёл сюда. Пришлось согласиться, чтобы по одному кораблю от каждой стороны было выслано к «Белой звезде». Через полчаса заправка закончилась, эсминцы остались на месте, поджидая своих адмиралов с открытыми орудийными портами. Просто на всякий случай.

Вскоре чёрная дыра полыхнула яркими вспышками, известив флоты о том, что их командующие вместе с рейдерами ушли в неведомое. Ошарашенные произошедшим офицеры обоих флотов напряжённо ждали, чем же закончится эта нелепая встреча.

Глава 15

Сиссиане и люди ждали дальнейшего развития событий, готовые при первом же подозрительном движении противника открыть огонь. Мадрат мерил широкими шагами командную рубку «Пескина». Вахтенные офицеры, сержанты и рядовые вжались в мониторы слежения, стараясь слиться с аппаратурой и, не дай Космос, не попасться на глаза взбешённому Мадрату.

А тот никак не мог поверить, что хитрый и опытный босс пошёл на поводу у этого проходимца Морозова. Нет, ну надо же, какой он живучий! Наверное, у него в запасе девять жизней, как у кошки! Кто бы мог подумать, что чудовищная гравитация не сомнёт хрупкое творение разума и рейдеры останутся в живых. Да ещё и привезут сказку о каких-то рронах. Они злые, а мы — хорошие, во главе угла — равновесие. Что ещё там болтал рейдер? Бред какой-то!

Но как теперь Мадрату жить дальше? Ведь о его победе над Морозовым раструбили по всем обитаемым галактикам! Он же станет посмешищем для всех офицеров вплоть до сопливых лейтенантов! А уж про журналюг и говорить нечего — вот кто получит прекрасный материал для репортажа!

Мадрат усилием воли прекратил паниковать о будущем и сосредоточился на настоящем, решив, что если через пятнадцать минут не будет известий о Тракате, то пусть флот Конфедерации пеняет на себя — сиссиане не прощают ничего! Даже ошибок собственного командующего!

Но и сам адмирал тоже хорош — нашёл, кому поверить! Если даже рейдеры и не врали, вдруг ужасающая гравитация повредила разум экипажа «Белой звезды»? И они решили обезглавить сиссиан, убрав талантливого военачальника? Нет, ведь и Аскольд там! Хотя это ни о чем не говорит — может быть, они воюют как против сиссиан, так и против Конфедерации. Конфедераты ведь тоже доставляют рейдерам немало неприятностей.

Вдруг Мадрата прошиб холодный пот — мысль, пришедшая в голову, потрясла его. Что, если всё рассказанное Морозовым правда, но с небольшим исключением: все рейдеры на «Белой звезде» стали рронами? Тогда они уже превратили в рронов командующих, которые, вернувшись к своим флотилиям, заразят подчинённых…

Мадрат даже щёлкнул зубами от волнения. Он пошёл на риск и вызвал заместителя Аскольда — полковника Коршуна. Тому от рассказанного тоже стало не по себе. После недолгого совещания было объявлено временное перемирие до выяснения всех обстоятельств. О дальнейших действиях противники договорились буквально в течение минуты, и по три корабля отправились в направлении чёрной дыры.

Обе стороны создали комитет по встрече в составе шести крейсеров, отдалившихся от основных сил. Вскоре вспышка света возвестила о возвращении рейдерского корабля в это измерение. Мадрат где-то глубоко в душе удивился: почему «Белую звезду» не засасывает обратно? Ещё глубже мелькнула мысль, что несколько часов назад он не представлял себе возможности «нырять и выныривать» в чёрную дыру, а теперь это кажется совсем обыденным делом.

Прошло некоторое время. Ожило телестерео, и появилось изображение возбуждённого Траката, идущее с «Белой звезды». У адмирала шла носом кровь, капая на серый китель, но он этого, похоже, не замечал.

— Мадрат, поднимай экипажи! Морозов не врал! Там в самом деле порядка тридцати кораблей, судя по мониторингу, — крейсера! И идут прямо сюда! Минут через сорок они свалятся нам на голову!

Аскольд вежливо попросил Траката отойти в сторону и тоже хотел отдать приказ своему флоту, но полковник Коршун не дал ему и слова вымолвить.

— На вас нацелены орудия шести кораблей, остальные в боевой готовности номер один! Ответьте нам на вопрос: что мы должны предпринять, если все находящиеся на борту «Белой звезды» стали рронами? Времени на ответ даём полминуты, после чего открываем по вашему кораблю огонь!

В рубке рейдера воцарилось поражённое молчание. Аскольд так и замер с открытым ртом, не зная, что сказать. Тракат тоже прокручивал в уме вопрос, не находя на него ответа. Александр опомнился первый и, довольно бесцеремонно отодвинув высшие чины в сторону, подошёл к передатчику.

— Если бы мы стали рронами, то не стали бы рассказывать вам ни о генераторе энтропии, ни о том, что мы стали рронами, простите за тавтологию. Рассудите сами: зачем завлекать к себе несколько человек или сиссиан, пусть даже и из высшего командного состава, если можно просто «сдаться» вам. А уже на вашем корабле я бы не преминул передать заразу кому-нибудь. Дальнейшая ситуация была бы такова: мой клон кусает товарища, и примерно через час один из флотов превращается в боевую единицу рронов. Затем объявляется перемирие и при личной встрече зараза передаётся во вражеский лагерь. Этот способ, на мой скромный взгляд, гораздо практичнее, чем то, о чём вы подумали! — Александр с улыбкой закончил: — Вообще-то, мысль довольно неплохая, но исходить она может только от май… то есть от генерала Мадрата.

Аскольд и Тракат облегчённо расслабились. Лица остальных, находящихся в рубке «Белой звезды», посветлели. Мадрат, напротив, насупился, чувствуя себя последним кретином. Если бы у него было больше времени, а вернее мозгов, то он и сам пришёл бы к аналогичным выводам, а так Морозов снова выставил его дураком! Генерал сжал зубы, чтобы утихомирить душившую его ярость, затем сумел немного успокоиться и отдал приказ связисту, чтобы тот передал распоряжение адмирала всему сиссианскому флоту.

В рубке яхты Аскольд спросил у Александра:

— Итак, капитан, каков ваш план? Вы единственный, кто сталкивался с рронами в бою, и должны знать их слабые стороны.

— Да я вам уже всё рассказал! Ну ладно… У них нет деформатора — это главное. Их двигатель явно слабее, чем на «Белой звезде»…

— Между прочим, наши тоже, — буркнул Тракат.

— …кроме того, Оракул сказал, что движок у них не гравитационный, а какой-то пятиплоскостной. — Морозов проигнорировал высказывание сиссианина. — Но он им позволяет совершать гиперпрыжки. Лазеры шестисотого калибра — та ещё пакость, но это терпимо. Отражатели работают, правда, держат всего лишь по четыре-пять выстрелов. Торпеды их действуют аналогично нашим — по-видимому, принцип применяется тот же. Самое худшее — это генератор электронной энтропии. Я думаю, что он создаёт поле электронной эмиссии и выводит из строя точную аппаратуру. На более «грубые» приборы он не действует. А может, генератор влияет на определённый вид электрического оборудования. Не знаю. Но его поле проникло сквозь гравизащиту, словно её и не было, значит, природа у него другая, нежели у гравитации. Мы выкрутились только благодаря Оракулу, но ведь он не сможет управлять всеми кораблями во время боя. А шестисотый калибр — это не шутка. К тому же нельзя исключать и дружественный огонь: наши корабли будут попадать в своих, ведь прицелы откажут. Получается дополнительный расход энергии и выведение из строя отражателей. Всё это нужно учесть, прежде чем очертя голову ввязываться в бой.

Тракат задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Значит, наши орудия будут бессильны?

— Не то чтобы бессильны, просто весьма затруднительно вести бой на неподвижном корабле, сошедшем к тому же с ума. Поэтому, как вы понимаете, ни о каком продольном вращении корпуса и стопроцентном использовании орудий и речи быть не может.

— Но ведь мы можем навалиться на них всем скопом! — сказал Тракат. — В конце концов, их генераторы тоже не бесконечные.

— Боюсь, эффективность стрельбы сразу же упадёт до нуля, как только наши корабли соприкоснутся с полем энтропии, — покачал головой Александр. — А рроны останутся подвижными и вполне боеспособными. Навалившись толпой, мы только сделаем из себя превосходную мишень, по которой даже слепой не промахнётся.

Присутствующие мрачно глядели друг на друга, пытаясь придумать хоть какой-нибудь удобоваримый план. Даже Оракул, поджав губы, покачивал головой, словно подбирая и отвергая варианты.

— Поставить бы мешок к чёрной дыре, собрать этих рронов в него и сжечь всех одним махом! — с досадой воскликнул Аскольд.

— А это, пожалуй, идея! — Александр оживился. — Как рассказал Оракул, чёрная дыра — это конически сужающаяся труба. Причём сужается она только в ту сторону, в какую производится переход. Поэтому рроны не смогут появляться здесь более, чем по одному за раз. Ведь как ни крути, интервалы между «нырками» кораблей должны быть. Нам совсем не обязательно вступать с рронами в маневренный бой, достаточно будет расставить наши корабли в пространстве так, чтобы они могли обстрелять и уничтожить всё, что появится из перехода.

— Великолепно! — с чувством произнес Аскольд.

Тракат тоже согласился. Александр повёл рукой, поворачивая на мониторе телестерео схематичное изображение чёрной дыры.

— Тогда предлагаю сделать так…

Словно бусины, рассыпанные в пространстве, сто девяносто тяжёлых и средних кораблей людей и сиссиан расположились вдоль оси выхода из чёрной дыры. Дальше всех от перехода находилась «Белая звезда» — она одиноко висела в центре широкой «трубы», созданной крейсерами конфедератов и сиссиан. Поскольку рейдеры уже выиграли ранее схватку с рронами и, в отличие от остальных, имели шанс управлять своим кораблём в бою, то их поставили уничтожать врагов, которые по какой-нибудь случайности могли проскочить мимо массированного лазерно-деформаторного огня и уцелеть.

За то короткое время, что оставалось до подхода рронов, Аскольд и Тракат расставили свои корабли так, чтобы при стрельбе они не попали под дружественный огонь. Дружественный огонь — как звучит! А ведь пару часов назад две флотилии готовы были сцепиться друг с другом в смертельном бою.

Александр настойчиво потребовал, чтобы крейсера не вращались, как это обычно происходило в бою, ведь электронные прицелы отключатся, и эффективность стрельбы будет равна нулю, а то и вовсе станет отрицательной в случае попадания в своих. Те абордажники, кто был более-менее сведущ в стрелковой подготовке, оказались у орудий. Люди, сиссиане, рептилии, инсектоиды срослись с прицелами в ожидании противника.

И рроны не заставили себя долго ждать. Большой адмирал К Брок Аял, когда ему доложили, что преследуемый корабль снова появился в поле зрения на короткое время и нырнул обратно в переход, решил, что враги ошиблись и попали не туда, куда хотели. Наверное, думали выскочить и улизнуть, но поняли, что погоня близка, и решили уйти тем измерением. Так истолковал поведение своего противника адмирал. Никогда он ещё не ошибался столь жестоко, и эта ошибка стала последней в его карьере и жизни.

Первое звено, состоящее из десяти кораблей, нырнуло в переход с интервалом в пятнадцать секунд. Командиры первого звена в самом худшем случае ожидали увидеть одиночный корабль врага, удирающий от них, но их встретила настоящая армада — ловушка, челюсти которой захлопнулись безжалостно.

Эстафета выстрелов передавалась с крейсера на крейсер союзников по мере прохождения первого корабля рронов мимо них. Многие канониры промахивались, особенно на ближайших к чёрной дыре кораблях — её яркое свечение и большая скорость рронов заставляли стрелков «мазать».

Но чем дальше продвигался пришелец, тем шире становилась «воронка» и тем легче было наводчикам поймать врага в прицел. Первый крейсер рронов, вынырнувший из перехода, стал исковерканным куском металла, ещё не дойдя до середины «трубы». Александр пристально следил за «первенцем» — тот не подавал признаков жизни. Его раздолбили так, что теперь он представлял собой несколько кусков металла, спаянных друг с другом.

«Белая звезда» сопроводила разбитый корабль и вернулась на прежнее место. Морозов решил, что с бывшего крейсера никто не сможет спастись. И даже если ещё есть кому бежать, то после боя обломки будут тщательно обследованы экспертами со всеми возможными предосторожностями.

Тем временем уже второй крейсер рронов был смят. Вспышка света возвестила о появлении третьего корабля. Им, по-видимому, командовал толковый и сообразительный капитан, потому что на крейсере после первого же вражеского выстрела включили генераторы энтропии и открыли ответный огонь по неприятелю. Рронский корабль мчался, рассылая во все стороны мощные лучи, а к нему неслись ответные выстрелы. Несколько пробоин на его корпусе возвестили о первых попаданиях из деформаторов, но рронский крейсер уже миновал середину «трубы».

Четвёртому кораблю рронов не повезло — его накрыли залпом ещё первые ряды. Он взорвался, только осколки полетели в разные стороны. Зато третий крейсер рронов с включёнными генераторами энтропии по-прежнему не давал сосредоточить огонь на себе. Его капитан бросал корабль из стороны в сторону, и лишь некоторые выстрелы людей и сиссиан попадали, впрочем, не причиняя корпусу большого урона. Когда крейсер проходил мимо кораблей союзников, электронные прицелы на них выключались и стрелки не могли поймать в перекрестие быстро движущуюся цель.

Настал черёд «Белой звезды» вступить в бой. Александр давно уже развернул яхту боком по направлению к рронам. Картер, заменивший пострадавшего Таулера, ждал у пульта ручного управления, а стрелки во главе с Борнссоном открыли огонь. Угол стрельбы был острым, что было хорошо для людей и плохо для рронов. Спустя полминуты вся носовая часть крейсера была разбита и извергала из себя горящие сверкающие осколки. Лирически настроенный человек мог бы сравнить корабль с летящим факелом или миниатюрной кометой, но Александру было не до поэзии. Он видел, что у рронов всё ещё работают генераторы энтропии, — багровые выпуклости слабо виднелись за уничтожавшим крейсер огнём.

«Белая звезда» уже оказалась в поле действия рронского оружия, замигали и запищали индикаторы, появились перебои в работе генераторов. Александр приготовился отдать приказ Картеру и вопросительно посмотрел на Оракула — готов ли он передавать, но в этот момент вражеский крейсер взорвался. Борнссон всё-таки добил его. Хвостатые искры, словно маленькие кометы, разлетелись в разные стороны от места взрыва рронского корабля, и угроза прорыва была устранена. Александр посмотрел на успокоившиеся приборы и вздохнул с таким шумом, что ему позавидовал бы пневматический пресс.

Тем временем рронские корабли, едва перепрыгнув в наше измерение, тотчас попадали под перекрёстный огонь и взрывались, сгорали, плавились, теряя боевые единицы за считанные секунды. Больше случаев прорыва не было, и Александр спокойно уворачивался от исковерканных обломков крейсеров. Если, по мнению Борнссона, они выглядели недостаточно хорошо исковерканными, то он беспощадно добивал их, превращая в горящую пыль. Союзники уничтожили уже двадцать один корабль, когда рроны перестали появляться. Прошло несколько минут, прежде чем встревоженный Тракат вызвал Александра.

— Капитан, вы уверены, что там было тридцать кораблей?

— Чёрт возьми, адмирал, вы же были вместе с нами и всё видели! Может быть, рроны что-то заподозрили?

— Вы говорили, что нельзя держать связь между измерениями, но вдруг они каким-то образом сумели это сделать?

Александр вопросительно посмотрел на Оракула. Тот отрицательно покачал головой:

— Я могу ещё раз повторить, что природа перехода не позволяет использовать какую-либо связь, — Оракул терпеливо говорил Тракату, словно нерадивому ученику, забывшему урок. — Вы же видите, как прямой луч света закручивается в спираль под действием гравитации. То же самое происходит и с гармониками радиосвязи, и с волнами пси-передатчиков.

Сиссианин сморщился и хотел спросить что-то ещё, но крик вахтенного: «Идут снова!» — не дал ему этого сделать. Уничтожение рронов продолжилось. Пять минут спустя ещё десять изуродованных остовов рронских кораблей усеяли космос. Александр вызвал командующих флотами и сообщил им, что собирается взглянуть, не осталось ли на той стороне ещё какого-нибудь застрявшего корабля.

— А вдруг мы вас подстрелим, когда вы будете возвращаться обратно? — спросил Аскольд.

— Или вы столкнётесь с встречным рронским кораблем? — добавил Тракат.

— Вы уж повремените стрелять, пока не разберётесь: кто есть кто. А что касается столкновения, то Оракул утверждает, что поле перехода взаимодействует с материальным объектом в одностороннем порядке и встречная авария невозможна. Придётся поверить и проверить.

Тракат кивнул. Неизвестно: или он теперь испытывал большее доверие к словам Оракула, или просто хотел загрести жар чужими руками. «Звезде» пришлось ещё раз подвергнуться испытанию на прочность.

Как и ожидалось, никого из рронов на «той» стороне не обнаружили. Тор поцокал языком, удивляясь, что вроде бы всё осталось как прежде, но изменились некоторые несущественные детали, как, скажем, почти двести тяжеловооружённых звездолётов или куча сгоревших и оплавленных останков. Эркин, удостоверившись, что на мониторе слежения не видно ни одного вражеского корабля, произнёс:

— Ну всё, порядок! Посмотрели и домой! Хочу понюхать дым отечества, а он так сладок.

— С каких это пор смрад от сожжённых крейсеров стал ароматом? — усмехнувшись, спросил Тор. — Но ты прав, я тоже хочу обратно. Ну, Саша, разворачивайся и… Эркин, у тебя сзади!!! — вдруг дико заорал он.

Бортинженер подпрыгнул вверх, как чёртик из шкатулки, и принялся усиленно хлопать себя по плечам. Он крутанулся, потёрся спиной о выступ шкафа и спросил:

— Ну как?

Александр, изо всех сил пытаясь не улыбнуться, ответил:

— Ничего, нормально. Всё на месте.

Эркин начал понимать, что его провели. Он повернулся к Тору.

— Тор, ЧТО у меня сзади?

Штурман потихоньку сползал за кресло, его плечи тряслись от кое-как сдерживаемого смеха. Наконец он не выдержал, и можно было разобрать лишь несколько слов сквозь неправедное ржание:

— Спина, Эркин… у тебя сзади спина. А она… разве спереди?

Раздалось что-то вроде: «Брмгжпс недоносок!», и Эркин набросился на Тора. «Недоносок» был на голову выше его, но совсем обессилел от смеха и, лишь слабо кудахча, тщетно отбивался. Эркин связал Тора морским узлом, и только после этого услышал громовой хохот команды. Оказалось, весь экипаж стал свидетелем импровизации бортинженера, так как Тор предусмотрительно включил общую связь.

В рубке старик усмехался в бороду, и даже Зарик присоединился к общему веселью, спалив на радостях полкоробки дорогих сигар. Хотел Эркин или нет, но он устроил отличную разрядку команде. Александр первым стряхнул с себя остатки несколько истерического веселья и нажал на кнопку боевой тревоги. От пронзительного «ТИЛТ» заныли зубы.

Экипаж «Белой звезды» избавился от излишнего напряжения, да и сама яхта, словно почувствовав прилив сил, совершила короткий разбег и нырнула в глубину чёрной дыры.

Глава 16

В Поули-четыре, столице округа, царило изумлённое столпотворение. Прибыло несколько шишек из Конфедератской Охраны Порядка, пара десятков профессоров из Института Изысканий, полсотни сенаторов, толпа корреспондентов, рейнджеров и куча зевак и туристов. Про военные корабли, в огромных количествах наводнившие околопланетное пространство, и солдат, заполонивших города, и говорить не стоило! Поули-четыре ещё никогда не переживала подобного бума. Ещё бы, вместо того чтобы подвергнуться бомбардировке сиссианскими космическими силами, захудалая пограничная планета стала центром межгосударственных мирных переговоров.

Поначалу коменданта Поули чуть не хватил удар, когда он увидел приближающиеся конфедератские эскадры в сопровождении сиссианских крейсеров. Ранее были зарегистрированы боевые действия и непонятная активность чёрной дыры. Комендант, оставшийся «за старшего», решил, что конфедераты сдались на милость «сивых», но свой долг решил выполнить до конца и приказал открыть огонь из спутниковых станций по приближающимся флотам, чем чуть не сорвал шаткое перемирие.

К счастью, Аскольд вовремя предупредил его опрометчивые действия. Тракат, не желая лишний раз рисковать, оставил весь сиссианский флот на границе системы под командованием Мадрата, а сам на флагмане почтил присутствием Поули-четыре. Изумлённые колонисты Поули нервно смотрели по телестерео на сиссианского адмирала, которого сопровождал генерал Аскольд, — враги шли рядышком, словно лучшие друзья.

И сразу после этого события понеслись вскачь. Непонятно как, но несколько пронырливых журналистов узнали о случившемся во всех подробностях — не иначе кто-то из высших штабных офицеров продал им сведения. Тотчас же наиболее известные программы широко осветили последние события у системы 2Е15, разумеется, немного добавив от себя к истинному положению вещей. И уже на следующий день все обитаемые галактики полнились различными слухами, которые иной раз превосходили даже действительное положение вещей, бывшее и так из ряда вон выходящим.

Ожидаемая резня у 2Е15 сменилась невозможными мирными межгосударственными переговорами. Биржи лихорадило круче, чем во времена известий о захвате сиссианами Объединённых Республик.

Но что особенно заинтриговало всех, так это совершенно ошеломляющее появление рейдера «Белая звезда» во главе со своим знаменитым капитаном. Александр Морозов, которого все уже давно похоронили, создатель знаменитой Антисиссианской Армады, непревзойдённый боец и дуэлянт, военный и учёный в одном лице, вновь объявился, чтобы спасти мир от ужасной опасности. Танжер, услышав об этом, загудел, как растревоженный улей. Да и не только Танжер…

Поскольку широким слоям общественности стали известны некоторые факты о действительном положении вещей в галактиках, то едва ли не на всех планетах начались демонстрации. Протестующие требовали, чтобы правительства начали мирные переговоры — бессмысленная междоусобная война только отнимает силы, в то время как настоящая угроза исходит от зловещих рронов.

Сиссиане и люди вынуждены были устроить встречу на высшем уровне. Раз уж события произошли у 2Е15, то и переговоры велись на Поули-четыре. Их итогом явилась программа сотрудничества и взаимопомощи, а также совместное ведение боевых действий во время войны. Так как со дня на день можно было ожидать начало вторжения рронов, то вторая часть совместной программы незамедлительно вступила в действие. Адмирал Тракат и генерал-майор Аскольд не успели оглянуться, как моментально стали национальными героями, их повысили в званиях до генералиссимусов и поставили во главе единого штаба. Корпус штабистов начал подготовку программы обнаружения и уничтожения рронов.

Военспецы скрепя сердце раскрывали свои секреты. Сиссиане показали искажающий экран и недавнюю новинку — кумулятивные гравитационные торпеды, способные одним ударом пробить гравизащиту крейсера. Правда, как выяснилось позднее, новую двойную гравизащиту они разрушить не смогли. Из рронов, бывших рейдеров, вытянули с помощью Оракула все сведения о генераторе электронной энтропии, о местонахождении чудовищ, их культуре, способах клонирования, государственном устройстве — словом, всё, что те знали.

Оракул же поразил всех без исключения — ещё бы, ведь не каждый день увидишь человека, который когда-то был богом! А специалисты по пси-связи схватились за голову, когда старичок небрежно заглушил передачу мощной пси-станции только силой своего мозга. Они набросились на Оракула с приборами и вопросами, однако хитрый старик умудрился ответить на все вопросы, но так, что никто ничего не понял, а измерения не дали никаких результатов. Экипажу «Белой звезды» тоже пришлось ответить на множество вопросов. Александр раскрыл секрет двойной гравизащиты, которую новые сиссианские торпеды не смогли пробить, — чего не сделаешь для всеобщей пользы.

Рейдеров даже пригласили (весь экипаж в полном составе) на торжественный обед по случаю установления мира в галактиках. Присутствовали также и главы двух самых могущественных государств — Сиссианского Союза и Конфедерации. Правда, диктатор Шотрат весь вечер немного нервно косился на вибромеч Морозова, но в целом обед прошёл гладко. После торжеств рейдерам была разрешена свобода передвижения и… о них забыли.

Тор горько пошутил: «Мавр сделал своё дело, мавр должен уйти». В самом деле: рейдерам, предупредившим мир об опасности и остановившим междоусобную войну, кроме пары ничего не значащих фраз, не досталось даже по значку, не говоря об орденах.

Дело было, конечно, не в наградах, а в принципе. Эркин предложил рассказать всё репортёрам, которых на Поули-четыре стало немерено, но Александр отсоветовал. Шаткий мир могло разрушить что-нибудь, на первый взгляд, безобидное — газетная шумиха, например. Поэтому капитан просто собрал экипаж и приказал готовиться к старту на Танжер.

Перед этим вся команда целые сутки потратила на поиски Оракула, но старик бесследно исчез, словно канул в воду. Рейдеры заподозрили, что его могли прибрать к рукам спецслужбы. Александр даже сходил на поклон к КОПовцам, но те недоумённо пожали плечами — вчера видели, а сегодня нет. Примерно такие же ответы получили и от других служб, которых теперь на Поули-четыре было более чем достаточно. К сиссианам в СБ Александр обращаться не рискнул — и без того понятно, что Оракул исчез без посторонней помощи. Убедившись, что старика рейдерам не найти, Морозов дал команду к старту.

И теперь «Белая звезда» держала курс на Танжер, свой второй дом, пристанище для бродяг космоса, висельников, убийц, рейдеров, пиратов, торговцев, дельцов большого и малого бизнеса. Яхта шла к всегалактическому сейфу, в котором и на её счету лежало несколько монет.

Тор до изнеможения избивал тренажер и ругался, как никогда в жизни.

— Ладно, я понимаю: сиссиане имеют на нас зуб — мы им столько насолили, что хватит на три солончака! Но люди! Как могла Конфедерация так поступить с нами?

— Взяла и поступила, — хладнокровно ответил Эркин. — Скажи спасибо, что сиссиане не вспомнили про свой зуб на нас, который у них размером с бивень. Вот тогда бы нам действительно не поздоровилось. Я, если честно, удивлён, что «Звезду» отпустили просто так! Могли бы нас, к примеру, всех поголовно на Корфу отправить! Ты, Саш, как, не хотел бы снова оказаться там? Нет? А вот Тор, чувствуется, хотел бы!

Александр при этих словах помрачнел — Эркин снова напомнил ему об Ирине. Что с ней, жива ли она после сиссианского переворота? В стотысячный раз он укорил себя за нерешительность — нужно было забрать Ирину, несмотря ни на что…

— Тьфу на тебя! — воскликнул негр. — Сказать «спасибо» и ещё, может, в ножки поклониться? Нет уж, я лучше примусь за старое занятие, после того, конечно, как сотрём в порошок рронов. Союз у конфедератов с сиссианами крепкий, но это до поры до времени. Я не думаю, что он долго продержится. Рано или поздно одна из сторон решит, что ей досталось мало, они передерутся, и всё вернётся на круги своя! Ну и мы в том числе!

Александр, безразлично слушавший перепалку друзей, вдруг вскочил на ноги и хлопнул Тора по плечу.

— Торище, у тебя голова чёрная, но всё-таки она светлая! — И не дожидаясь, пока они вникнут в суть этого неуклюжего каламбура, потащил их в рубку. Там он силой усадил друга в штурманское кресло.

— Какой крупный административный центр к нам ближе всего? Желательно, конечно, не сиссианский! Хотя они нынче и союзники людей, но… нет у меня к ним доверия.

Тор удивился неожиданному вопросу, но быстро нашёл требуемую информацию.

— Вот, Куратор-восемь, пятнадцатисистемный суверен. Что ты задумал?

— Сейчас узнаете. Коротко говоря, речь идёт о большой и толстой свинье, которую мы подложим этим зазнавшимся дуракам в постель. И сиссианам, и конфедератам.

Эркин покачал головой.

— Ты же сам отговаривал нас общаться с прессой… Не знаю, будет ли разумно в такой момент…

— Будет, будет. Тем более что и морально, и юридически мы окажемся правы.

— И на Поули мы были морально правы, однако ты сам сказал…

— Сказал. Но главное — это правильно преподнести информацию. Ты хотел рассказать народам, какие сиссиане и конфедераты свиньи. Ну, просто из вредности. А я хочу, чтобы они в первую очередь сами это осознали.

Признавая превосходство капитана в крючкотворстве и казуистике, Тор и Эркин пошли за ним в кают-компанию, куда Александр велел собраться всему экипажу. Полчаса спустя, когда Морозов рассказал о своей задумке, экипаж единогласно поддержал план капитана. А Сергей Королёв потёр руки, злорадно при этом хихикая.

«Белая звезда» изменила направление и теперь шла курсом на Куратор-восемь.

— Я вам говорил, что надо было придушить его, пока он находился в наших руках! — Генерал Мадрат в искреннем расстройстве сел на стул. — Ведь можно же было состряпать на него донос, уличить в неблагонадёжности, обвинить в изнасиловании ящера… Устроить на их яхте случайный взрыв генераторов, в конце концов!

— Перестань! Ты же знаешь, что тогда это было невозможно. Морозов слишком засветился, чтобы общественность могла тупо проигнорировать факт его исчезновения. Что касается случайного взрыва яхты, то тебе не хуже меня известно, что такие методы давным-давно стали непопулярными! Впрочем, теперь всё это проделать невозможно тем более! — Тракат в раздражении отшвырнул пачку документов и несколько информационных кристаллов. — Но какой он всё-таки изворотливый! Даже в такой ситуации сумел обставить нас по всем статьям, и, готов спорить, не без выгоды для себя.

— Изворотливый? Да он просто мерзавец!

— О ком это вы говорите? — спросил вошедший Аскольд.

Мадрат вскочил со стула и, вытянувшись в струнку, отдал ему честь. Тракат пожал руку Аскольду, как равному. Оба генералиссимуса были командующими Объединёнными Вооружёнными Силами, и каждый командовал одним из двух суперфлотов, которые в спешке подготавливались для полётов в другие миры и боёв с рронами.

— О ком? Конечно, о Морозове!

Аскольд несколько погрустнел.

— Да, можно сказать, что он нам отомстил. Надо было обойтись с ним не так круто, может, дать командование каким-нибудь соединением. Я уверен, он принёс бы большую пользу.

— Я тоже! — мрачно проговорил Тракат. — У нас есть его досье, если хотите, можете взглянуть. Один из способнейших офицеров нашего времени. Должен это признать, хотя он смертельно ненавидит нас, сиссиан.

Мадрат вспомнил, как некий подполковник Клюшкин — ходячий кладезь знаний, назвал Морозова мастером-специалистом, о чём и поведал командующим, что произвело на них неизгладимое впечатление.

— Это лишний раз подтверждает, что мы совершили ошибку, отказав ему и команде в признании их заслуг! — Аскольд нахмурился. — Теперь он выставил нас сборищем неблагодарных скотов. Причём сделал это так, что мы не можем ему возразить или помешать. Более того, начни объединённое командование предпринимать против него репрессивные меры, половина личного состава армии, и без того недовольная нашим поведением, тотчас же уволится и перейдёт под знамёна Морозова.

— Я только что говорил об этом, но теперь уже ничего не поделаешь. Перейдём к неотложным вопросам! Мадрат, доложите, как обстоят дела на заводах по производству генераторов энтропии?

Мадрат приложил глаз к считывающему окуляру, после чего набрал на настольном дисплее комбинацию. Высветился план и колонки цифр.

— Господа, вы видите перед собой…

Два высших офицера самой мощной армии в окружающих галактиках склонились над чертежами.

Аскольд недаром сказал, что в вооружённых силах имеется множество недовольных. Даже сиссианские офицеры признавали заслуги капитана «Белой звезды» как в установлении мирных отношений между государствами, так и в разгроме рронской эскадры. Само собой, почти все люди придерживались этого же мнения. Однако правительства сочли нерациональным благодарить изгоя и решили забыть о рейдере, совершив тем самым непростительный промах.

Александр сумел это использовать. План, пришедший ему в голову после слов Тора, был прост, как и всё гениальное. Знание о переходах в параллельные миры открывало широкие горизонты для всех видов деятельности: начиная от фермерства и добычи полезных ископаемых и заканчивая созданием суверенных государств. Александр вовремя оценил открывшиеся перспективы, о чём и поспешил известить население разумных планет с помощью средств массовой информации.

Едва «Белая звезда» опустилась в космопорте Чилары, столице пятнадцатисистемного суверена Куратора, как на поле выбежали тучи корреспондентов. Столь лакомый кусочек — самого капитана Морозова, очевидца и участника многих знаменитых событий — они упустить не могли. Тем более что Тор заранее испросил у властей разрешения на посадку, тем самым известив репортёров о прибытии рейдера.

Капитан «Белой звезды» не стал спускаться с трапа, чтобы его видело больше народа, точнее корреспондентов, и сразу начал речь. Александр обрисовал перспективы, которые сулили новые измерения, а затем призвал всех рейдеров объединиться под одним знаменем и создать своего рода третий фронт. Создавалась Независимая Армия, которая так же, как и регулярные войска объединившихся государств, должна была вести войну с рронами. Те рейдеры, которые соглашались на участие в войне в рядах Независимой Армии, считались искупившими свою вину за грабежи мирных судов и получали, если так можно сказать, индульгенцию. Это признает любое правительство, по-другому и быть не может!

Тот же, кто желал продолжить рейдерство в родном или в ином измерении, конечно, мог оставаться рейдером до конца своих дней, но век-то у людей этой профессии короток и непредсказуем. После того как рроны исчезнут с лица Вселенной (Александр сказал так, словно это непреложная истина), участники Независимой Армии смогут организовать даже собственное государство. И это не было пустым обещанием, Александр знал, о чём говорил.

Одни рейдеры стали таковыми из-за непрекращающихся войн на пограничье, другие оказались на дне общества из-за экономических катаклизмов. Теперь им предлагался шанс начать новую, пусть трудную, жизнь пионеров на других планетах, стать равными во всём остальным гражданам галактики. Конечно, в Трипланетном Нейтральном Содружестве, которое было основным пристанищем рейдеров, обитало немало и обычных пиратов, грабивших всех без разбору и творивших беззаконие, и они вряд ли согласятся рисковать головой и шкурой ради спасения кого-то другого. Основная масса рейдеров была другой закваски, на что и рассчитывал Морозов.

Рейдерские ряды начали пополняться особенно сильно в последнее время, когда в ТНС хлынул поток беженцев с планет бывших Объединённых Республик, спасавшихся от сиссиан с их жестокими порядками. Людям уже было нечего терять, и они становились рейдерами. Все эти жертвы войны готовы были подраться ещё немного, чтобы остаток жизни провести у мирного очага под чистым небом, с которого не падают изуродованные останки кораблей и несущие смерть торпеды.

Обо всём этом и говорил Александр с трапа «Белой звезды». Репортёры озверело ругались за места поближе к кораблю, одновременно записывая речь капитана и умудряясь при всём этом вносить комментарии в репортаж. Полицейское оцепление сопротивлялось напору, но понемногу сдавало позиции, и вскоре некоторые блюстители порядка оказались под самыми дюзами «Звезды» — настолько велико было желание корреспондентов взять интервью у самого Морозова. Александр, не обращая внимания на эту толчею, закончил речь словами, которые телестерео разнесло от одной границы обитаемого мира до другой.

— …И если кто-то думает, что после войны, продлившейся неизвестно сколько, его обманут и не дадут заселить планету, то знайте — мы этого не позволим! Во-первых, мы сами будем решать, какие планеты колонизировать. Во-вторых, ни одно, запомните, ни одно государство не осмелится запретить нам создать Независимую Армию или осваивать новые планеты! Хотите знать почему? Да потому что все они, кроме, пожалуй, ТНС, пытаются искоренить рейдерство, и до сих пор все их попытки были безуспешны. Тот выход, который я вам предлагаю, решает эту проблему, если не целиком, то большую её часть. И именно поэтому ни одно государство, даже Сиссианский Союз или Конфедерация, не посмеет ставить нам палки в колёса. Итак, все, кто не хочет, чтобы их близкие стали рронами и рабами рронов, пусть собираются на Танжере, в космопорте Хал-Стронг. А если по какой-нибудь роковой случайности «Белая звезда» не дойдёт до Танжера, то пусть это начинание не пропадёт втуне. Вот и всё, что я хотел сказать. Господа репортёры, спасибо за внимание!

Корреспонденты ринулись на штурм, но капитан «Белой звезды» уже скрылся в корабле. Входной шлюз захлопнулся, и через три минуты прозвучало объявление диспетчерской: «Находящимся на взлётном поле Р-одиннадцать немедленно покинуть этот квадрат! Старт корабля „Белая звезда“ назначен на пятнадцать часов сорок минут по местному времени».

Полицейский офицер посмотрел на часы и, увидев, что до старта осталось всего тринадцать минут, приказал личному составу оцепления немедленно покинуть взлётное поле. Корреспонденты поняли, что если уж полиция покидает место событий, то здесь больше ловить нечего. Они бросились по своим флаерам, чтобы побыстрее собрать материал в единое целое и пустить его в эфир. Площадка вокруг «Звезды» опустела так же быстро, как и заполнилась. Александр улыбался, глядя вслед бегущим репортёрам.

— Тор, это и есть та свинья, о которой я вам говорил. Стартуем!

На пути к Танжеру Тор продолжил разговор, начатый ещё в порту Чилары.

— Ну, хорошо. Ты предлагаешь дом бездомным, равенство бесправным, счастье несчастным. Чтобы подорвать рейдерское движение и обезопасить свой торговый флот от нападений, практически все государства пойдут на эту жертву и закроют глаза на вновь создающуюся армию. А может быть, даже в чём-нибудь помогут. Однако ты забыл об одной немаловажной вещи.

— О какой же? — лениво спросил Александр, держа в одной руке бокал с экзотическим коктейлем, а в другой — огромную чёрную сигару, ароматный дым от которой плавно втягивался в решётку системы регенерации. — Заводы — рабочим, а шахты — шахтёрам?

— Да о той, что если все заинтересованы в искоренении рейдерства, то это никак не отвечает интересам ТНС, которое кормится и основательно жиреет на рейдерах. Пираты-то не приносят такой же доход, об этом ты подумал?

Александр помолчал минуту и поделился мыслями с Тором.

— Видишь ли, выступая, я рассчитывал на другую немаловажную вещь. Если я сумел задеть больную струну в душе рейдеров, то они не дадут в обиду ни меня, ни вас.

— Если! — буркнул Тор. — А если ты её не задел? Зато можешь не сомневаться — ТНС за живое ты задел точно! Это я тебе говорю не как потомок провидца и астролога. Это любой здравомыслящий человек скажет!

— А у тебя провидцы были в предках? — удивился Морозов.

— Да, в шестьдесят восьмом колене. Пра-пра-прадед шаманом работал. А после в роду ещё были астрологи — те же шаманы, только денег больше получали.

— Тьфу! Я думал, ты серьёзно!

— А серьёзно — нас зажарят по приказу правительства ТНС сразу же, как только «Звезда» сядет на Хал-Стронг! А потом спишут на какого-нибудь накачавшегося наркотиками канонира. И никто нам не поможет! Или, что вернее, устроят «Звезде» катастрофу ещё на подлёте к системе.

— Тогда придётся выкручиваться своими силами, не знаю, правда, как.

Александр немного лукавил — у него уже был готов план спасения на случай, если власти ТНС начнут принимать репрессивные меры к экипажу «Белой звезды». Главное — это в целости добраться до Танжера!

Опасения Тора оправдались в полной мере, и даже больше. Едва пламенная речь Морозова дошла до ТНС, как кабинет министров Содружества немедленно был собран на экстренное заседание к премьеру Латси. Следствием этой речи являлась реальная опасность лишения ТНС огромных прибылей, которые Содружество извлекало из рейдерства. Следствием же тайного собрания было то, что доверенный секретарь премьера вечером того же дня инкогнито вылетел из Швейцарии на Танжер. Никто точно не знает, что он там делал и какова была цель его поездки, но Марчелло, известный наёмный убийца, в один вечер вдруг расплатился со всеми долгами и проиграл в казино кругленькую сумму. Никто не связал между собой эти два, казалось бы, несопоставимых события. На самом деле они имели общие корни.

Танжер кипел и бурлил. Страсти накалялись по мере приближения «Белой звезды» к планете. Взбудораженные рейдеры обсуждали между собой план Морозова. Как и предвидел Александр, большинство из них готово было вступить под знамёна новой армии. Хал-Стронг был настолько заполонён рейдерскими кораблями, что власти космопорта были вынуждены отменить некоторые рейсы, в том числе и регулярные, перенаправив их в другие космопорты.

Подразделения полиции и немногочисленные войска Танжера, в первую очередь Порт-Хала, были приведены в боевую готовность: рейдеры — беспокойный народ, мало ли что может произойти. Хотя при этом все: и полицейские, и сами рейдеры — понимали, что если случится вооружённый конфликт, то правоохранительным органам суждено понести в схватке одни потери.

Ходили слухи, что множество мелких торговцев, бродяг и безработных хотят также вступить в ряды Независимой Армии, чтобы начать новую жизнь. Подтверждением этих слухов стали сами торговцы, бродяги и бомжи, наводнившие Танжер. Капитан Морозов всколыхнул не только Танжер и ТНС, но и все обитаемые галактики так, как никто и никогда ранее.

Волнения Тора по поводу нападения на яхту по пути оказались напрасными — никто не попытался встретить их огнём лазерных установок. Но с другой стороны — никто и не попытался от имени государства встретить «Белую звезду» с распростёртыми объятиями. Правда, свободный коридор ей диспетчеры выделили незамедлительно, стоило Тору запросить посадку. Эркин, глядя на данные коридора, присвистнул:

— Они нам дали шестнадцать полос! Такое впечатление, что мы везём с собой глав всех-всех правительств! Они что, остальным вообще летать запретили?

— Во всяком случае теперь понятно, почему никто не вылетел нам навстречу, — хмыкнул Тор. — Потому что никто бы сейчас и не сел на Хал-Стронг!

И вот «Белая звезда» мягко опустилась на специально оставленном для неё свободном месте. Пёстрая толпа, в которой репортёров было едва ли не столько же, сколько рейдеров, встречала корабль так же, как и в порту Чилары, только более шумно. Разумеется, все встречающие хлынули на взлётные поля, проигнорировав слабые протесты охраны космопорта. Вскоре пространство вокруг «Белой звезды» было сплошь заполонено людьми, тиранцами, паркианами…

Тор, глядя на монитор внешнего обзора, усмехнулся:

— Смотри, ты, кажется, становишься популярным! Ни разу не видел столько народа на Хал-Стронге.

— Это в тебе говорит зависть! — поддел друга Александр. — Ты горько сожалеешь, что ждут меня, а не тебя!

— Нет уж, становиться мишенью номер один — это твоё хобби, а не моё!

— Да, очень может быть! — Улыбка сползла с лица Александра.

Тор нахмурился.

— Не верю я, что ТНС добровольно отдаст столь жирный кусок. Знаешь что? Надень-ка скафандр, когда выйдешь произносить речь, — и вид будет боевой, и безопаснее для организма.

Шлюз «Звезды» открылся, и появился тот, кого ждали с таким нетерпением. Рейдеры взревели так, словно разом взлетели несколько грузовых звездолётов, и даже раздались выстрелы в знак приветствия — к счастью, не в сторону виновника торжественной встречи. Александр поднял руку, требуя тишины, и спустя минуту на поле стало так тихо, что было слышно шорканье подмёток по бетону.

— Собратья по оружию! Спасибо за то, что пришли сюда. Если вы смотрели и слышали то, что я говорил на Чиларе, значит вы уже знаете всё. Однако дело, которое я вам предлагаю, — это даже не создать Антисиссианскую Армаду, это гораздо серьёзнее. Начать с того, что количество кораблей будет большим — значит, необходим единый штаб, в котором будут работать самые толковые и авторитетные командиры. Затем: дезертирство не будет поощряться — наоборот! Капитаны кораблей, решайте сразу со своими экипажами: хотите ли вы принять участие в освободительной войне против чудовищ-рронов, после чего заняться колонизацией открытых планет или желаете просто иметь шанс пограбить системы, которые не могут защищаться. Думайте, размышляйте, ведь принять подобное решение — это не кружку пива выпить!

Александр перевёл дыхание, оглядев притихшую толпу народа.

— И если вы захотите примкнуть к Независимой Армии из простой корысти, то вам лучше сразу заняться вербовкой на свой лад. Создавайте собственные военные подразделения и идите своей дорогой! Теперь о перспективах заселения новых планет: сами мы не справимся с этим, значит, должны найти кого-то, кто поможет нам. И кто лучше всего подойдёт для этой цели, кроме Трипланетного Нейтрального Содружества? ТНС стало нашим вторым домом, пристанищем в тяжёлые времена. Эти три планеты на сегодняшний день являются одним из самых богатых государств, так пусть же они нам помогут в освоении нового жизненного пространства. И это будет не подачкой, а взаимовыгодной сделкой. Сколько неизведанного таят в себе иные миры, сколько богатств, знаний! Сейчас, перед угрозой общего врага, Конфедерация и Сиссианский Союз объединились, но кто знает, что несёт завтрашний день? Не повторится ли судьба Объединённых Республик? Не найдётся ли агрессор, который захочет поработить новооткрытые планеты? А ведь установить даже пару боевых оборонительных станций стоит уйму денег! Но если ТНС станет нашей метрополией, то никто не посмеет даже подумать об оккупации. А кто сумеет преумножить наши деньги лучше банкиров ТНС? Никто, вы и сами прекрасно это понимаете! Финансы Содружества и наши материальные и человеческие ресурсы станут непобедимым союзом, если, конечно, правительство ТНС заинтересовано в этом. Но пока об этом говорить ещё рано. Первоочередная задача — это сформировать костяк армии! — Александр поразмышлял, где бы назначить собрание. — Сегодня вечером, скажем, в семь часов, я буду ждать в «Таверне» Зидерса, на третьем этаже капитанов тех кораблей, которые твёрдо решили принять участие в этом суперрейде. Для тех, кто заинтересован, — встреча в «Таверне» в семь вечера. Просьба уважаемых корреспондентов не беспокоиться и не приходить к Зидерсу! Всё, что случится интересного, вы сможете узнать завтра утром — специальный человек передаст вам запись собрания и даже прокомментирует её. Итак, до вечера.

Александр махнул рукой и скрылся в корабле. Рейдеры загудели, обсуждая услышанное. Одним не понравились условия о дезертирстве, другим — что нельзя будет вдосталь потешиться грабежами, но большая их часть была вполне удовлетворена сказанным. Толпа постояла на взлётных полях ещё несколько минут и начала расходиться, чему поспособствовало объявление диспетчерской службы о возобновлении полётов на Хал-Стронге.

Кучерявый, чёрноволосый человек, стоявший на краю поля, досадливо поморщился. Морозов однажды уже обманул его. Марчелло получил заказ на его убийство, но рейдер пропал в чёрной дыре, и деньги пришлось вернуть вонючему хорьку Понтосу. Теперь Марко чувствовал, что кредитки опять уходят от него. Чёртов рейдер будто предвидел опасность и надел скафандр.

У Марко с собой было иглолучевое ружьё малого калибра — смертельное и бесшумное оружие, но оно имело небольшую дистанцию поражения. С расстоянием уменьшалась точность, поэтому Марчелло не рискнул стрелять, опасаясь, что в лицо рейдера не попадёт, а только предупредит его об опасности. Кроме того, киллер заметил нищего, настырно пялившегося на него. Другой бы мог подумать, что попрошайка смотрит на Морозова, но Марко кожей чувствовал, что бродяга наблюдает именно за ним.

Марчелло отложил дело на вечер. Он развернулся и пошёл к выходу с поля вместе с толпой рейдеров. Настырный нищий исчез в людском водовороте. Вполуха слушая разговоры вокруг себя, Марчелло размышлял над словами Морозова. Ему не понравился момент речи насчёт того, что ТНС будет шефствовать над рейдерами. Марко никогда не был тугодумом (ему фатально не везло в азартные игры, но и только) и сразу сообразил, что те финансовые тузы, которые сделали заказ, теперь обеими руками схватятся за предложение Морозова.

Они будут беречь его как зеницу ока. Ещё бы, ведь этот рейдерский капитан собирается колонизировать планеты, ресурсы и богатства которых нескончаемым потоком поплывут прямо в закрома ТНС. Что в свою очередь означало: Марчелло снова лишится своих денег. Даже возникни у него желание вернуть аванс, он уже не может этого сделать физически — деньги ушли в казино и на покрытие части долгов. Значит, остаётся только один выход: убить Морозова, тем самым выполнив заказ. Таким образом, ребятам из правительства придётся отдать ему остальные кредитки, вместо того чтобы забрать у него аванс.

Марчелло довольно хрюкнул. Его совсем не волновало, что он собирается выступить против правительства ТНС и целой армии рейдеров.

Пит-нищий издалека проводил взглядом киллера, севшего в таксофлаер, и задумался. Связываться с Марчелло ему не хотелось, но и не предупредить капитана Морозова об опасности он тоже не мог. Всё равно ему нужно увидеть командира «Белой звезды» — двадцать кредиток, взятые Питом у той милой девушки, обязывали его поговорить с Александром. Вот только приблизиться к Морозову сейчас невозможно.

И Пит-нищий решил наведаться в «Таверну» на следующий день…

Глава 17

«Белую звезду» сдали на хранение космопорту. Александр понимал, что после таких приключений, которые пережил экипаж, никто не захочет оставаться на корабле, и пошёл навстречу желаниям своих людей. Команда в полном составе погрузилась во флаеры, и те длинной вереницей отправились к «Таверне», по пути сигналя, мигая всевозможными световыми фарами и включив различные датчики оповещения. Но и без пилотов такси полицейские и городские диспетчеры уже были оповещены о рейдерском кортеже и его маршруте — им на всём пути следования давали зелёный свет.

— Мы круче, чем правительство! — широко улыбаясь, заявил Эркин, когда увидел чиновничий лимузин с флажками, зависший в общем потоке, пропускавшем рейдеров.

— А ты сомневался, что ли? — поддел его Королёв.

Во время полёта Александр объяснил Тору, что, попросив покровительства ТНС, он тем самым снял угрозу гонений на экипаж со стороны правительства. Штурман, восхищённо улыбаясь, удивлялся изворотливости капитана — ему самому, например, и в голову не пришло бы сделать того, чьи финансы страдают от прекращения рейдерства, покровителем нового движения. Тор поразмышлял и пришёл к выводу, что если члены правительства ТНС не вцепятся в это предложение, то они просто олухи и их надо выгонять в отставку. Всех до одного!

Эркин пихнул в бок Тора, прервав его политико-экономические высказывания и указав на «Таверну», — они уже подлетали к трёхэтажному зданию. Первое такси опустилось прямо возле главного входа. Из него тут же выпрыгнул Королёв и заорал диким голосом:

— Зидерс! Привет, волосатый! Ты готов к погрому? Мы оккупируем весь твой третий этаж!

Вышибала с негодованием посмотрел на рейдера, но промолчал, потому что сам директор только улыбнулся и коснулся уголка глаза, в котором скопилась подозрительная влага. Зидерс пожал руку Сергею и хотел у него спросить что-то, но тут из флаера выбрался Эркин. Кенеб с тревогой заметил, что за прошедшее время Зидерс немного поседел. Они обменялись тумаками и обнялись. Тор и Александр тоже вылезли и ждали своей очереди, когда из полутьмы входа в «Таверну» раздался знакомый голос:

— Эй, чёрный! Ты никак начал забывать старых друзей? Оказывается, популярность развращает.

Тор и Александр обомлели — перед ними стоял Эрл собственной персоной.

— Здорово, зубастый! — в полном восторге заорал Тор. — Жив, бродяга! Это точно ты, а не привидение? Пока нас не было, твои зубы отросли сантиметра на два, не меньше!

Александр отвесил подзатыльник Эрлу.

— Я же говорил, чтобы ты не подходил к тому торгашу! В следующий раз слушай меня и не нарвёшься на брандер.

Но Эрлу не хотелось вспоминать грустные вещи в такой радостный момент. Он потащил за собой друзей, сказав:

— Пойдёмте, вас там ждёт шикарный стол, какого я нигде ещё не видел. Старина Зид расстарался, как никогда ранее! А для тебя, Саша, имеется персональный сюрприз… И нечего делать такое простодушное лицо — я ничего тебе больше не скажу! А сам ни за что не догадаешься!

Александр начал припоминать, что могло ждать его здесь. Эрл хитро улыбался знаменитой улыбкой в свои сто сорок зубов, но молчал. Помалкивал и Зидерс, улыбаясь не менее хитро. Уже в здании директор шуганул официантов, чтобы те рассаживали дорогих гостей как можно аккуратнее и быстрее. Когда команда «Белой звезды» разместилась, а за столиками воцарилась относительная тишина, Зидерс произнёс такой душевный тост, что даже сам прослезился. Экипаж «Звезды» поднялся и выпил стоя за речь директора. Некоторое время команда поголовно пыталась изображать светское общество. У кого-то это даже получилось. Но десять минут спустя все забыли о приличиях и сдвинули столы, чтоб было веселее. Рейдеры наперебой пытались рассказать Эрлу и Зидерсу про свои приключения. Директор как можно вежливее отказался и подошёл к Александру.

— Саша, в триста тринадцатой комнате тебя уже ждёт капитан корабля, который хочет поговорить с тобой о вступлении в Независимую Армию.

Александр поморщился.

— Зид, неужели ты не мог дать ему пинка? Я же ясно сказал, что собрание состоится вечером, а ещё только три часа дня!

— Он — первая ласточка. Снизойди к убогому, а? — Зидерс хитро улыбнулся.

— Кто убогий? Этот капитан или ты? — проворчал Морозов, но улыбнулся, показывая, что не сердится на Зидерса.

Александру пришлось оторваться от празднества и пойти в триста тринадцатую комнату. По пути туда он подумал, откуда Зидерс узнал, что посетитель прибыл, ведь директор сидел с рейдерами в зале, а официанты ничего ему не сообщали, Александр это помнил точно. Выходит, этот капитан — протеже Зида, и они договорились обо всём заранее.

Размышляя над этим, он, не постучавшись, вошёл в комнату. Номер был один из лучших в «Таверне», здесь имелись бронированные окна, система защиты от лазерного огня и прочее, прочее. Обстановка была под стать самым дорогим отелям. У окна стоял невысокий, худенький человек, одетый в чёрную одежду, с бластером на поясе и вибромечом хорошей работы. Незнакомый капитан рейдера смотрел на улицу, не обращая внимания на вошедшего. В другое время Александр взбесился бы, но сейчас он был слишком благодушен, чтобы ругаться с кем бы то ни было, а потому спокойно сказал:

— Вежливые люди обычно не стоят спиной к входу. К тому же это иногда небезопасно.

Незнакомец обернулся и снял с головы широкополую панаму военного покроя.

— Разрешите представиться: капитан рейдера «Терра» — Ирина Стоун. Кажется, мы когда-то виделись с вами.

Александр молча смотрел на неё, не в силах что-нибудь произнести. Да и что он мог сказать — ведь это был сюрприз всем сюрпризам, какие только могли ожидать его здесь. Он на ватных ногах подошёл к Ирине. В её синих глазах он увидел лучистый блеск, и Александру показалось, что он угадывает причину этого сияния. Вдруг Ирина всхлипнула и закрыла лицо панамой. Александр робко обнял девушку.

— Ириш… — начал он, но она неожиданно ткнула его кулаком в грудь.

— Никогда больше не бросай меня, как тогда на Корфу!

Зарик возмущённо заорал — удар пришёлся прямо по нему. Ирина, которая хотела уже броситься на шею любимому, от неожиданности остановилась на полпути. Змеёныш вылез из нагрудного кармана и уставился на неё, не покидая плечо хозяина. Затем он вспорхнул и, сделав несколько кругов над головой Ирины, опустился на её плечо и лизнул в щёку.

— Второй раз вижу, чтобы он себя так вёл, — заметил Александр, не зная, что сказать.

Девушка замерла, боясь спугнуть ящера. Тот, однако, сочтя её плечи не столь широкими, как ему хотелось бы, перелетел обратно к Александру. Теперь уже ничто не мешало влюблённым обняться. Зарик усидел на плече хозяина ровно две секунды, потом вспорхнул, покружился по комнате и выбрал себе местечко на подвесной лампе, откуда принялся наблюдать за целующейся парочкой.

Но не только мини-дракон оказался таким любознательным. В коридоре Эрл шёпотом сказал Тору:

— Ну, что я тебе говорил? Видишь, обнялись. Я выиграл!

— Ты что, ослеп? Она же сперва заехала ему! Нет, я выиграл! Я же сказал, что сначала они поругаются.

Раздался звук двух подзатыльников.

— Ну-ка, марш отсюда! Нечего подглядывать! — Зидерс подтвердил свои слова ещё парой затрещин.

Сконфуженные Эрл и Тор, застигнутые на месте преступления, удалились от номера триста тринадцать. Тиранец у изгиба коридора оглянулся и увидел, как Зидерс потихоньку заглядывает в щель между дверью и косяком и утирает глаза.

— Что-то Зид на себя не похож, уж не заболел ли? — спросил Тор.

— Он сильно сдал, после того как вы… исчезли. Тогда столько всего навалилось… Пойдём, я тебе расскажу последние новости.

Зидерс потихоньку, чтобы не потревожить влюблённых, удалился. Впрочем, двое обнявшихся людей всё равно не замечали, что творится вокруг них.

Александру и Ирине не дали побыть вдвоём. Им показалось, не прошло и минуты, как послышался стук в дверь. Александр с трудом оторвал взгляд от девушки и нехотя пригласил стучавших войти. Дверь плавно откатилась, и вошёл Зидерс в сопровождении представительного мужчины. Незнакомец внимательно посмотрел на Ирину, потом на Морозова и, откашлявшись, сказал:

— Я — Вапрок.

— И что? Я должен вас знать? — холодно осведомился Александр, которому этот несвоевременный визит слегка подпортил настроение.

В глазах лощёного незнакомца мелькнуло странное выражение.

— Я — личный секретарь премьер-министра Танжера. Возможно, вы обо мне слышали…

— Возможно, — равнодушно сказал Александр. — Зачем вы сюда пришли?

— Нам необходимо поговорить наедине, капитан Морозов.

— Говорите в присутствии моих друзей, от них у меня нет секретов.

Вапрок многозначительно посмотрел на Ирину и Зидерса.

— Речь идёт о вашей жизни и ещё кое о чём важном, даже можно сказать, конфиденциальном, поэтому я настаиваю на приватной беседе.

Александру сейчас было наплевать на Вапрока, премьер-министра, Независимую Армию, ТНС и прочее. В настоящий момент он хотел только одного — остаться наедине с Ириной. Поэтому он уже вознамерился послать Вапрока… за дверь, когда Ирина словно прочитала его мысли и сказала:

— Саша, господин Вапрок наверняка хочет сказать что-то очень важное для всех нас! Мы с Зидом выйдем, а вы поговорите тут вдвоём. Мы будем ждать тебя в обеденном зале. С нетерпением!

Произнося последние слова, Ирина улыбнулась ему, и Александр с неохотой согласился. Оставшись вдвоём с Вапроком, он нетерпеливо сказал:

— Ну хорошо, давайте, что у вас там! Только побыстрее!

Секретарь откашлялся и начал:

— Видите ли, этот вопрос несколько щекотливый… — Он в смущении потрогал очки на носу. — Даже не знаю, как вам объяснить…

— Объясняй, как можешь, не тяни! — рявкнул Александр.

— В общем, тут такое дело: когда вы выступили с речью перед репортёрами в порту Чилары, правительство ТНС решило нейтрализовать ваше начинание прямо на корню, если так можно сказать…

Секретарь премьер-министра искоса глянул на рейдера — может, тот сам поймёт и не нужно будет ему всё рассказывать. Александр начал догадываться, о чём идёт речь, но молчал, ожидая продолжения.

— На совещании глав всех трёх правительств коллегиально было решено лишить возможное антирейдерское движение вдохновителя. То есть… вас. Однако после сегодняшнего выступления, когда выяснилось, что вы, напротив, искренне желаете помочь правительству и видите ТНС метрополией, мы… в смысле, правительство… в смысле, представители правительства обратились к исполнителю. Представители хотели отменить зак… то есть расторгнуть устную сделку с ним. Но, к величайшему нашему сожалению, не нашли его.

Александр мрачнел, слушая щеголеватого секретаря, который говорил о подобных вещах, словно об очередной распродаже товаров по сниженным ценам.

— Продолжайте…

— Но послушайте, вот моё удостоверение! Если и этого вам мало, то можете набрать номер 23-А-546 на вот этом коммуникаторе, это персональное телестерео премьер-министра. Он подтвердит, что я его личный секретарь Вапрок. Мне необходимо срочно поговорить с капитаном Морозовым!

Зидерс нажал маленькую кнопку на коммуникаторе. Появились двое вышибал и вопросительно уставились на директора.

— Проводите его до дверей! Нет, бить не надо! — директор обратился к Вапроку. — Ведь капитан Морозов просил представителей прессы не беспокоить его в столь долгожданный и важный момент! А вы, как крысы, лезете изо всех щелей! Прежде чем приходить сюда и врать, ты бы сначала узнал, что настоящий Вапрок сейчас уже разговаривает с капитаном…

— Идиот! — Секретарь забыл о приличиях. — Я — Вапрок! А там с Морозовым — Марчелло!

Зидерс похолодел — имя Марчелло пользовалось зловещей славой. Директор попытался вспомнить, как выглядел посетитель и похож ли он на знаменитого киллера. Если «убийца с холодными глазами», как прозвали Марчелло, действительно в «Таверне»…

— Вы, двое, со мной! — крикнул он вышибалам, бросившись бежать к триста тринадцатому номеру. — Прихватите и этого тоже!

На бегу директор увидел Мышь и послал паука в обеденный зал за рейдерами. Сам же в сопровождении телохранителей и Вапрока помчался к комнате, где они оставили Александра наедине со странным посетителем.

Но когда они примчались туда, всё уже было закончено. Лжевапрок лежал на ворсистом ковре лицом вниз, в воздухе витал смрад палёного мяса и жжёной пластмассы, а сам Александр скорчился на полу в такой позе, будто молился.

— Что? Как?!! — Зидерс поначалу был не в состоянии задать вопрос от волнения. — Ты в порядке? Ты живой? Что случилось?

Александр поднял голову, но ничего не ответил. Он всё ещё сидел спиной ко входу. В это время в дверь вломился Сергей Королёв с обнаженным вибромечом в одной руке и бластером в другой. За ним виднелись рейдеры со «Звезды», которые примчались сюда после скрипучих слов паука. Все они были крайне возбуждены и каждый вооружён. Сквозь них протолкалась Ирина и бросилась к Александру.

Морозов наконец поднялся, и все увидели неподвижное и окровавленное тельце мини-дракончика, вытянувшееся на полу.

— Этот, — капитан показал на Марчелло, — пришёл сюда, чтобы убить меня. Странно, что Зарик раньше не почувствовал его намерений, ведь обычно он предупреждал меня об опасности. Но, может быть, потому что для Марчелло убийство — это работа, и он при этом не испытывал никаких эмоций. И пока он не начал вынимать иглоружьё, Зарик не волновался. И я тоже ни о чём не подозревал… — Голос Александра прервался. — Бедный зверёныш, он принял на себя огонь… И дал мне возможность… А я уж потом добрался до этого гада!

Александр умолк, но и без его пояснений картина была ясна. Тор, который обожал Зарика не меньше друга, подошёл к тельцу, лежащему на полу, потом повернулся к убийце и перевернул его на спину, готовый при первом же подозрительном движении всадить в него бластерный заряд. Но в этом уже не было необходимости — Марчелло был мёртв. Александр сломал наёмнику шею. На его обожжённом лице виднелись остатки псевдоплоти, которую он наложил, чтобы придать себе вид Вапрока.

— Он говорил какие-то странные вещи, — продолжил Александр. — Мол, что правительство наняло Марчелло для того, чтобы он убил меня, но потом решило отозвать заказ обратно. Причём говорил от имени Вапрока, мифического секретаря премьера. Просто отвлекал внимание, чтобы всадить в меня несколько сотен игл… И это удалось бы ему, если бы не Зарик.

— Я могу объяснить! — Секретарь выступил вперёд, ёжась под мрачными взглядами рейдеров. — На самом деле Вапрок — это я. Я приехал сюда предупредить, что Марчелло попытается убить вас. Я не понимаю, откуда он узнал, что правительство отозвало заказ…

— Так, значит, это правда? — Александр поднял взгляд налитых кровью глаз на секретаря. — Значит, это из-за тебя…

— Но я тут совершенно ни при чем! — взвизгнул Вапрок и, попятившись, бросился вон из комнаты. — Я всего лишь выполнял указания начальства!

Если бы не присутствие друзей и Ирины, Александр, вероятно, догнал бы его и просто прибил бы за уши к стене, но теперь он устало опустился на стул. Тор поднял тело Зарика и сказал:

— Похороним его в космосе, как члена нашего экипажа.

Никто не возразил. Персиваль Конго снял с головы панаму, отдавая дань уважения верному другу.

Александр и Ирина снова были одни. Теперь их уже никто не тревожил. Она говорила:

— Саша, тебе, возможно, будет тяжело это слышать, но я должна сказать. Видишь ли, специалист по информационным системам — это моя вторая профессия. Но кроме этого я ещё и капитан службы безопасности бывших Объединённых Республик.

— Я это подозревал. Чтобы такая красивая девушка оказалась на Корфу по своей воле… Ни за что не поверю! Кстати, Тор тоже бывший лейтенант СБ. — Александр слабо улыбнулся.

— И ты всё равно… — Ирина не договорила, вспомнив вечер, когда они выслеживали компьютерных хулиганов.

— Да! — коротко ответил Александр. Он прижал её к себе и спросил: — Слушай, а каким образом ты стала капитаном рейдера?

— Ой, это долгая история. Когда сиссиане произвели переворот, я стала такой же пленницей, какими были все остальные люди на Корфу. Я, конечно, продолжала работать, как и работала, официально числилась контрактницей, но знала, что меня оттуда уже не выпустят. Ох, как же я ругала тебя, что ты меня бросил там! Тебе, должно быть, икалось по двадцать раз на дню!

— Но я же не мог тебя забрать с собой! — возразил Александр. — Ты — агент СБ, а мне нельзя было рисковать свободой друзей.

— Но ты не знал этого наверняка! — Ирина продолжала наступление. — Украл бы меня оттуда, и все дела!

— Но ведь если ты не была агентом, то тогда становилась на одну доску с нами. А СБ гнала нас, как бешеных псов! Нет, я не мог рисковать тобой и твоей дальнейшей судьбой!

— Просто прелесть! Вместо этого ты оставил меня гнить на Корфу.

— Пойми, у меня не было другого выхода. — Александр притянул Ирину к себе и поцеловал. — Больше я тебя не отдам никому! Но всё-таки ты не рассказала, как стала капитаном.

— Когда ты обнародовал секрет деформатора, сиссиане просто взбесились. Беднягу Красса чуть не отправили в конвертер. Всех вольнонаёмных перевели на особый режим работы: полный контроль, шаг в сторону — расстрел! Я не шучу — такого ещё никогда не было. Сиссисане отправили в конвертер с десяток контрактников за какие-то мелкие провинности, после чего никто уже не рисковал даже просто передохнуть во время рабочего дня, не говоря уже об опоздании на работу. Мне повезло только в одном: я оказалась в космопорте на пятнадцатом посту в то время, когда туда приземлился крейсер с новыми охранниками, прибывшими на смену старым. Сам понимаешь — все были сплошь сиссиане. Я забралась в женский туалет и два часа слушала, как приходящие справляют естественные нужды, пока туда не вошла подходящая по внешнему виду сиссианка. Я её вырубила, переоделась, а даму сунула в конвертер. Жестоко, конечно, но необходимо. Мне пришлось принять кусочек сентакрола, знаешь, взрывчатки, которая на время может сделать кожу серой, как у сиссиан. Видел бы ты меня тогда!

Александр кашлянул, представив Ирину «а-ля сиссианка».

— Тебе смешно, а мне пришлось так ходить ещё месяц. Счастье, что уши у сиссианок не такие свёрнутые, как у их мужиков, такой операции я бы не выдержала! В общем, в первом же порту я улизнула с крейсера, пересела на другой корабль, благо, что тогда все готовы были сиссиан в зад целовать, и стала дожидаться, пока с меня не слезет этот ужасный серый цвет.

— И что, в тебе никто не узнал человека? Неужели сиссиане такие обормоты?

— Обормоты? Ну, не скажи! Они чуть не отправили меня в конвертер за то, что на кителе был надорван погон. Пришлось лечь в лазарет со страшной простудой и отлёживаться там до посадки. Врачи меня сунули в реаниматор, но я вовремя его испортила. Кстати, у сиссианских лекарств ужасный вкус! Впрочем, я уже говорила, что мне просто повезло — если бы не сиссианский переворот, с Корфу мне бы не удалось скрыться.

— А нам вот удалось!

— А вас вообще Мадрат выпустил! Потом, когда я привела себя в более-менее презентабельный вид, я прилетела на Танжер. Но ты вместе с АСА уже вышел в рейд. И едва я познакомилась с Зидерсом, как пришло известие о твоей гибели. Эрл уцелел — его подобрали среди обломков «Ястреба». Он и рассказал, как всё произошло. Тогда-то мы и решили продолжить твоё дело и создать вторую Антисиссианскую Армаду. Зид разорился на покупку одного, но зато отличного корабля. Вот так я и стала рейдером. Эрл пошёл ко мне первым помощником. Кстати, — Ирина демонстративно нахмурилась, — Эрл как-то мне рассказал, что за тобой пыталась ухлёстывать некая Катерина Фобос! Это правда?

Александр изобразил искреннее возмущение, хотя прекрасно помнил, какие многозначительные взгляды кидала в его сторону неприступная капитан Фобос. Ирина продолжала:

— Я и подумала, а почему бы мне тоже не стать командиром корабля? Если это смогла сделать какая-то Фобос, то капитану СБ это удастся тем более. Пришлось продемонстрировать своё умение обращаться с холодным и лазерным оружием, прежде чем мне поверили ребята, которые стали моей командой. Мне, конечно, пришлось потруднее, чем тебе. Честно сказать, новую Армаду мы ещё не создали. Ты быстро прославился, потому за тобой пошли. А я пока кроме нескольких рейдов ещё ничего не совершила.

— Ты что, и в самом деле владеешь вибромечом? — спросил поражённый Александр. — Почему-то я всегда думал о тебе как о нежном и хрупком существе.

— Вибромеч — это для других, — проворковала Ирина, — а для тебя я всегда хрупкая и нежная.

Александр улыбнулся и дал команду комнатному компу опустить жалюзи на окнах и выключить освещение.

Глава 18

Спустя две недели были официально зарегистрированы устав, командный состав и финансовый фонд Независимой Армии. Во главе армии стояли пятнадцать капитанов рейдерских кораблей, руководил штабом Александр. Многие рейдеры соглашались на участие, только если армией будет командовать сам Морозов — он уже давно зарекомендовал себя как отличный стратег и тактик.

А дальше начались проблемы: необходимо было вооружить армию новыми деформаторами, шестисотмиллиметровыми лазерами и генераторами электронной энтропии, которые военная клика объединившихся государств не хотела выпускать из своих цепких лап. Насчёт лазеров Александр не волновался — заводы Галлахера справятся с этим, но как быть с генераторами энтропии? Когда Оракул извлекал сведения из мозгов рронов, спецслужбы не пускали никого из посторонних, тем более рейдеров, и теперь Морозов не знал ничего, что могло дать ему хотя бы малейшую зацепку.

Казначеи ТНС скрежетали зубами при виде цифр расходов на армию, но пока деньги отпускали — правительство распорядилось помогать рейдерам. Александр побывал на секретном совещании у главы правительства. Там они обсудили вопросы, связанные с возможностью кражи технологии изготовления генератора энтропии, но разведка ТНС не смогла справиться с этим, и проблема оставалась нерешённой. А без генераторов терялся сам смысл создания армии — рроны разгромят её за несколько часов.

Александр теперь понимал сиссиан: вновь созданная армия оказалась в таком положении, в каком были «сизые», когда он сбежал с секретом деформатора с Корфу. Вечером Морозов приходил в «Таверну» и падал без сил на кровать. Ирина, как могла, старалась поддерживать его. Так прошло три месяца.

Независимую армию полностью вооружили новыми лазерными орудиями и деформаторами, но по-прежнему не было генераторов энтропии. Правительство ТНС начало сомневаться в целесообразности оказания помощи рейдерам — уж очень много средств ушло впустую, ибо результатов пока не было видно, и неизвестно, можно ли их будет увидеть вообще.

Рейдеры тоже начали роптать. Вместо того чтобы воевать с рронами или выходить в рейды, они стоят в порту и занимаются всякой ерундой. Конечно, деньги, выделенные ТНС на жалование участникам Независимой Армии, платились вовремя, но одно дело жалование, а другое — захват кораблей и взимание контрибуций.

Ситуация становилась с каждым днём всё более взрывоопасной. В любой момент правительство ТНС или недовольные рейдеры могли не выдержать, и тогда конец Независимой Армии был неизбежен на радость сиссианам и Конфедерации. Так бы и произошло, если бы не прибытие одного человека, про существование которого в суете подготовки все забыли.

Александр и Ирина решили пожениться. Александр был и раньше не прочь это сделать, но откладывал на потом — мол, сейчас не время. Однако, несмотря на ангельскую внешность, у его избранницы оказался стальной характер — она всеми способами шла к цели и в итоге добилась желаемого. Александр понимал её — кто знает, что случится завтра, а так хотя бы на некоторое время она почувствует себя законной женой.

На самом деле Ирине не давала покоя популярность Морозова, и она знала, что многие представительницы женского пола спят и видят, как бы заманить в свои сети бравого капитана. Ей совсем не хотелось, чтобы под венец пошла какая-нибудь мадам вместо неё, поэтому она проявила недюжинные способности в достижении своих целей.

Организовать торжество решено было в узком семейном кругу из команд двух кораблей на третьем этаже «Таверны». Зидерс, узнав о предстоящем празднике, выбился из сил, доставая невозможные даже для Танжера деликатесы.

Наступил день свадьбы. Перед церемонией Сергей Королёв пригрозил, что первый, кто напьётся и начнёт буянить, будет иметь дело лично с ним. Тор усмехнулся:

— Интересно, а если первым будешь ты?

Вопрос сразил Сергея наповал.

Александр выбросил из головы все мысли о генераторах, пушках, правительствах и прочих хозяйственных заботах. Ирина сияла. Глаза её, как два огромных сапфира, постоянно притягивали взор Александра. Эрл улыбался, показывая свои острые зубы, и беспрестанно говорил ей комплименты.

— Ладно, зубастый, перестань разоряться, ты и без того уже стал капитаном «Терры»! — подколол его Тор. — Посторонись, дай место другим.

После свадьбы Ирина покидала «Терру». Эрл, бывший первым помощником, автоматически становился капитаном, о чём Тор, верный привычке дружески посмеиваться над тиранцем, и сказал. Эрл в долгу не остался:

— По крайней мере, от моих комплиментов есть результат, а вот ты, сколько ни любезничай, капитаном «Звезды» не станешь.

Эрл увернулся от затрещины, которую Тор собрался залепить тиранцу, и улыбнулся своей знаменитой улыбкой. Так они подсмеивались друг над другом до тех пор, пока не произошло нечто неожиданное и никакому объяснению не поддающееся.

Жених с невестой и команды двух кораблей приготовились выйти из «Таверны», чтобы, рассевшись по празднично украшенным флаерам, полететь в мэрию, а затем в церковь, когда посреди столиков обеденного зала возникло крутящееся облако, невесть откуда взявшееся. Зидерс, официанты, рейдеры — абсолютно все смолкли и смотрели на это странную дымку. Кое-кто начал вытаскивать вибромеч из ножен, кто-то попятился поближе к выходу.

— Зид, похоже, твои установщики спецэффектов слегка перестарались, — сказал Александр.

— Чтоб мне провалиться, если я знаю, что это такое! — Волосатое лицо Зидерса изображало крайнее изумление. — Я никаких спецэффектов не заказывал. Во всяком случае, не за столами!

Облачко между тем принимало насыщенный салатовый цвет и становилось всё плотнее, потом оно начало закручиваться, превращаясь в подобие маленького смерча. На Танжере ничего подобного никто из рейдеров не наблюдал. В воцарившейся полной тишине из вращающегося облака послышался стук тяжёлого предмета, а затем смачное ругательство на трёх языках. Зелёные клочки непонятного тумана перестали крутиться и постепенно рассеялись в воздухе, словно ничего и не было.

Глазам ошеломлённых рейдеров предстал тот, кого увидеть никак не ожидали! Между столиками стоял брат Херес, а рядом с ним находился реаниматор Синельникова, тот самый, что остался на Земле в другом измерении. Монах был одет в свою обычную рясу, заляпанную жирными пятнами, но с цветным пояском, неположенным по монашескому уставу. В руке он держал жареную утиную ляжку и остолбенело глядел на рейдеров и официантов, которые столь же остолбенело смотрели на него. Первым, как всегда, очнулся Королёв.

— Здорово, долгополый! Ты что, сидел на крыше «Таверны?» Откуда ты тут взялся?

Брат Херес с подозрением посмотрел на утиную ляжку, словно это была ядовитая змея, потом на реаниматор и наконец на капитана, которого под руку держала девушка в ослепительно-белом платье.

— Как это «откуда?» Я только что обедал у самого царя Пеззона, когда заявился какой-то старик, велел передать ЭТО капитану, и потом я вдруг оказался тут! — Брат Херес вынул из внутреннего кармана рясы какую-то блестящую коробочку. — Капитан, а вы что, женитесь, что ли?

— Старик с обручем на лбу и в белой одежде? — спросил Александр.

— Он самый. Раньше я его при царском дворе не видел. Он велел передать вот это! — повторил ещё не пришедший в себя монах и протянул Александру кубик. — Сказал, мол, свадебный подарок. Он что, знал про вашу свадьбу? Но откуда? Ой, бедная моя голова!

Морозов взял кубик из рук монаха.

— Давай, присоединяйся к ребятам. Вот теперь мы все в сборе.

Пока Александр, Тор и Эрл рассматривали коробочку, брата Хереса обступили рейдеры и дружескими похлопываниями по спине чуть не вбили в пол.

— Капитан сказал, что все в сборе, — спросил монах у Королёва, — но я не вижу Джерри. И где Боском? Куда они подевались? Что случилось?

Брат Херес ещё не знал, что «Белая звезда» лишилась почти четверти своего экипажа в бою с рронами, как не знал о существовании самих рронов.

— Потом расскажу, старина, — серьёзно ответил Сергей.

Тор ушёл сказать свою долю комплиментов невесте. Александр и Эрл честно попытались откупорить коробочку, но с наскоку у них это сделать не получилось. Так и не поняв, что за свадебный подарок прислал Оракул, они отложили раскрытие тайны.

Церемония прошла великолепно. Когда брак был зарегистрирован в мэрии Порт-Хала, молодожены и гости переместились в церковь Св. Иоанна Мракогонителя. Там они попросили священника уступить место брату Хересу. На время церемонии обручения, разумеется. На слабое возражение хозяина заведения — «Он не рукоположен!» — рейдеры убеждённо заявили, что брат так умеет руки приложить, что потом мало не кажется. Священник понял, что с нечестивцами лучше не связываться, покачал головой и отошёл в сторону.

Брат Херес, держа в одной руке объединённую Библию выпуска Прогрессивной церкви, а другую положив на рукоять бластера, важно обвенчал пару. После чего он несколько расслабился и полез в теологические дебри, периодически взмахивая оружием. Священник церкви Св. Иоанна Мракогонителя явно загорелся желанием возразить захватчику и узурпатору, но, наверное, бластер в руке брата Хереса надоумил святого отца не вступать в идеологический спор. К тому же рейдеры намекнули монаху, что в «Таверне» ждёт накрытый стол и неплохо бы закруглиться. Брат Херес, вспомнив про яства, которые затмили даже пир у царя Пеззона, быстро завершил процедуру венчания.

Надежда на то, что столь незначительное известие, как свадьба двух рейдерских капитанов, одним из которых был Морозов, минует уши журналистов, оказалась напрасной. Едва жених и невеста вышли из церкви, как их ослепили вспышки камер телестерео, направленных на героев дня вездесущими репортёрами. Некий Мешик, собственный корреспондент передачи «Бульвар», пробился на переднюю линию, скоренько поздравил Александра и тут же задал вопрос:

— Капитан, как вы думаете, какой будет реакция участников готовящегося суперрейда, когда они узнают, что их предводитель женится, вместо того чтобы размышлять по поводу генераторов энтропии? Этично ли в такой момент…

Мешик умолк, но отнюдь не по своей воле. Сергей Королёв и Эрл с двух сторон подхватили его под руки, а Персиваль воткнул ему в рот носовой платок, причём далеко не первой свежести. Брат Херес выдал остальным корреспондентам какую-то цитату из Библии по поводу зловредного характера некоторых особей рода людского. Операторы разных программ в упоении снимали сцену с Мешиком — он в своё время немало насолил и им. В данном случае симпатии оказались на стороне рейдеров.

Кое-как отделавшись от репортёров, процессия отправилась в «Таверну». Поначалу свадебный обед шёл как великосветский приём, но потом, понемногу разогреваясь спиртными напитками, рейдеры начали говорить громче и громче, размахивать руками всё шире, словом, вели себя всё более непринуждённо. Впрочем, никто и не требовал, чтобы они постоянно изображали из себя пэров Корнуэльского содружества.

Как и предвидел Тор, Сергей первым «ужрался», правда, вёл себя довольно мирно: он затянул песню первопроходцев, а потом заплакал от этих жалобных слов. Брат Херес, который был послан в мир сей наставлять ближних на путь истинный, пытался уговорить Сергея постричься в монахи. Но тот отказывался, дескать, неудобно ходить с выбритой макушкой, а так он, в общем-то, не против. Час спустя их роли поменялись: теперь брат Херес жаловался на свою горемычную судьбу.

— …Видел бы ты её стан! Тоненький, как, и-ик, березка! — Монах хотел показать размер талии своей пассии, но его пошатнуло, и вместо того чтобы изобразить маленький круг пальцами рук, он развёл руки в стороны, пытаясь сохранить равновесие. Получилось нечто необъятное. Раздался хохот рейдеров, слушавших хвастливого монаха. — Чего ржёте? Весело, да? А меня какой-то старик пришёл и выкинул прочь от моей любимой.

— Уж не та ли это нянька, с которой тебя оставили в опочивальне царевны? — спросил Персиваль Конго сквозь смех. — У неё именно такая талия, какую ты показывал.

Брат Херес рассердился и ушёл туда, где его ценят. Он напрасно поискал это место среди боевых товарищей — рейдеры веселились вовсю, и им было не до него. Тогда монах подсел к Ирине и принялся объясняться ей в любви.

— Ах, как вы прекрасны! Недаром капитан… то есть о чём это я? В общем, наш капитан молодец! Ух, какая вы красавица! Если бы вы видели, какие взгляды бросала на него царевна, дочь царя Пеззона! Он её даже спас от грабителей, хотя мы тогда не знали, конечно, кто она. Сари тоже красива, но не так, как вы.

— Та-ак, — протянула Ирина, улыбаясь, — вот, значит, чем ты занимался где-то в другом измерении. Сначала капитан Катерина, затем, оказывается, была ещё и царевна, а потом выяснится, что есть и ещё кто-нибудь. Больше глаз с тебя не спущу!

Александр ненавязчиво выпроводил не в меру болтливого монаха. Он видел, что его жена шутит, но если святой отец перепутает свои любовные похождения с капитанскими, то свадьба будет окончена прямо сегодня. В лучшем случае придётся долго оправдываться. Главное — за что? Раздался чей-то клич: «Горько!», рейдеры подхватили его.

Окна «Таверны» светились до самого утра. Только в четыре часа гости начали расходиться спать, а некоторых просто унесли. В одиннадцать утра в триста тринадцатую комнату настойчиво постучали. Александр предложил стучавшему идти своей дорогой, но стук повторился снова. Морозов, щуря глаза от яркого света, открыл дверь. На пороге стоял улыбающийся Тор.

— Ты что, не мог подождать хотя бы до двух часов? — прошипел Александр. — Мы только что заснули. Если ты разбудил Ирину, то я тебя казню по методу сиссиан: отправлю в конвертер. По частям!

— Извини, что прерываю первую брачную ночь, — хихикнул Тор, — но дело не терпит отлагательства. Знаешь, что принёс с собой брат Херес?

— Что? — зевая, спросил Александр.

— Мы два часа назад открыли тот кубик. Там схемы и чертежи генератора энтропии.

— Что-о? — С Александра мигом слетела вся апатия. — Какого чёрта ты ждал столько времени?!! Подожди, сейчас я соберусь!

Он мгновенно оделся и, тихонько заперев двери, пошёл вслед за Тором. В личном кабинете Зидерса, всё ещё страдавшего от похмелья, стоял проектор, где и находился кубик, присланный Оракулом. Александр впился глазами в схемы. Он лихорадочно листал изображения и что-то бурчал, весь погрузившись в секретный материал. Вошла Ирина, уже успевшая привести себя в порядок, но муж, поглощённый изучением тайных схем, не обратил на неё никакого внимания. Наконец он выпрямился и потянулся.

— Да, всё на месте! Теперь осталось передать это заводам Галлахера.

Александр почувствовал, как его взяли за ухо и нежно, но настойчиво повернули вокруг оси.

— Как это понимать? Я просыпаюсь, а в постели как в холодильнике. Куда это ты сбежал с утра пораньше?

Александр устроил показательный поцелуй вместо словесных извинений и только после этого объяснил причину своего отсутствия в столь важный момент, как пробуждение жены. Тор тактично отвернулся, заинтересовавшись трещинкой в углу, а на старину Зида можно было не обращать внимания — он ночью сильно перебрал и до сих пор ничего не соображал.

Медовый месяц новоиспечённой паре явно было суждено провести в хлопотах и делах. Через полчаса заявился Эркин и объявил:

— Если из вас кто-то в плохом настроении, то могу предложить весёлую передачу. По телестерео крутят «Бульвар». После носового платка Персиваля, я думаю, Мешик выльет на нас столько помоев, что в них можно будет утопить весь Порт-Хал.

«Бульвар», как всегда, был в своём амплуа: Независимая Армия, оказывается, просто сборище шарлатанов. Качают деньги из государственных фондов, не зная устали.

— …вот и получается, что мы — простые обитатели Танжера — кормим задарма многотысячную армию рейдеров, вооружили несколько сотен кораблей для какой-то мифической войны, а отдачи не видим. Кроме того, Морозов совершенно не контролирует своих так называемых воинов — того и гляди, пушки обернутся против самого ТНС.

— Гад какой! — с чувством сказал Тор.

— …хорошо, я согласен, что рроны — угроза не воображаемая, а реальная, — снисходительно сделал допущение Мешик, — но для того, чтобы воевать с ними, существуют настоящие, а не игрушечные армии! Флоты Сиссианского Союза и Конфедерации вооружаются новыми генераторами электронной энтропии и смогут противостоять в бою рронам на равных. А что противопоставят врагам рейдеры? Деформаторы и лазеры? Но какой от них толк, если корабли повиснут в космосе и станут лёгкой добычей? Это означает, что огромные средства, потраченные нашим правительством на создание рейдерской армии, просто будут подарены рронам! И более того, обернутся против нас самих, если корабль попадёт в плен к чудовищам. А если уважаемые зрители помнят, кредитки идут не просто из закромов государства — мы с вами платим налоги, значит, именно из всех нас сосут деньги Морозов и компания! А самого Морозова ничего не волнует! Вчера он женился на некой Ирине Стоун, искательнице приключений и бывшем капитане рейдера «Терра». Что и говорить, они друг друга стоят! Эдакая сладкая парочка!

— Я ему оборву уши и заставлю съесть их! — кровожадно сказал Эрл.

— Оставь, ты же знаешь, что это бесполезно — найдётся кто-нибудь другой! — Ирина пожала плечами. — Ты же одними ушами будешь питаться! Пусть поговорит, ведь у нас уже есть схемы этого генератора.

— Да, если они настоящие.

— …Самого Морозова не волнует, сколько жизней он собирается загубить в своей новой авантюре. По-этому необходимо потребовать, чтобы правительство создало комиссию по проверке деятельности этой так называемой армии. И ещё: рейдеры, одумайтесь! Не верьте Морозову! Потом вы вспомните эти слова, но будет поздно!

Передача закончилась. Александр встал.

— Хватит слушать эту болтовню. Тор, собирай экипаж, мы летим на Гарлей-четыре, на заводы Галлахера.

— А чего его собирать? — невозмутимо спросил Тор. — Все здесь, в «Таверне». Вот только на ногах многие стоять вообще разучились!

Пока Тор и Эркин собирали самых протрезвевших, пришла делегация рейдеров и потребовала личной беседы с Морозовым. Эрл пожал плечами и пошёл звать Александра. Тот вышел на порог «Таверны» и угрюмо уставился на делегатов. Рейдеры переминались с ноги на ногу, пока вперёд не выступил суровый одноглазый мужчина с лицом, изборождённым шрамами.

— Мы только что смотрели передачу по телестерео и нашли, что в ней не всё ложь!

— Вам не понравилась моя женитьба? — Голос капитана был обманчиво ласков.

— Женишься ты или нет — это твоё дело! Нас интересует, когда наши корабли будут вооружены новыми генераторами? Без них никто не полетит, а если предполётная подготовка затянется, то неизвестно, полетит ли кто-нибудь вообще!

Александр сжал кулаки и сосчитал в уме до десяти, чтобы успокоиться. Эрл с тревогой посмотрел на друга — если он сейчас сорвётся, то дело будет загублено. Рядовые рейдеры выдвинули самых уважаемых воинов в делегаты — оскорбить их означало бунт и роспуск армии. Но Александр не собирался взрываться, он предельно спокойно сказал:

— Чтобы в будущем подобное не повторилось, я объявляю вам по пять нарядов на работы каждому! Плюс лишение половины месячного жалования за самовольство! Если ещё кто-нибудь вздумает появиться с любыми жалобами, то пусть лучше сразу объявит о своём выходе из состава армии. Согласно Уставу, каждый имеет на это право. Вот и пользуйтесь им, а я не желаю выслушивать нытьё! И можете передать тем, кто слушал «Бульвар» и поверил Мешику: у нас уже есть схемы и чертежи генератора энтропии. Вылет затянется только до той поры, пока заводы Галлахера не изготовят достаточное количество нового оружия, чтобы оборудовать им каждый корабль Независимой Армии.

— Можно на них взглянуть? — Одноглазый явно не поверил.

Александр уже почти вспылил, но внезапно рассмеялся.

— А ты разбираешься хотя бы в механике, не говоря уже о гиперуравнениях?

Рейдер хмыкнул и принялся вслух озвучивать уравнения теории гиперперехода. Глаза Морозова и Эрла Занни удивлённо округлились. Александр покачал головой.

— Ну, тогда пойдём.

Спустя полчаса одноглазый выскочил из парадного входа «Таверны» с такой скоростью, словно его в зад ужалила лабрадорская змея.

— Ребята, живём! Чтоб я сдох, если это не чертежи генератора энтропии, о чём и говорил командир! Я, конечно, не понял и половины из того, что мне показали, но эти схемы… Короче, у нас есть всё, что нужно! А тем временем я предлагаю отловить Мешика и поговорить с ним по душам, ведь из-за этого гада мы лишились половины денег за месяц!

Делегация рейдеров сначала проводила команду «Белой звезды» до космодрома, а уже после отправилась на поиски Мешика.

Глава 19

Флоты объединённых армий Конфедерации и Сиссианского Союза, вооружённые до зубов, уже два месяца, как отправились на поиски рронов. Они уже столкнулись с несколькими вражескими эскадрами и одержали убедительные победы. Также была уничтожена одна планета, захваченная рронами. Полностью! Сожжена в пепел! Об этих сражениях трубили все средства массовой информации, подогревая интерес публики к далёким событиям и призрачно намекая финансовым воротилам, что их помощь требуется постоянно и в увеличенных размерах.

А Независимая Армия до сих пор стояла на Танжере. Хотя заводы Галлахера наладили выпуск генераторов энтропии и рейдерские корабли уже были оснащены ими, но Александр предпочёл пока не выходить в космос.

Причина задержки была очень простая: в дальнем походе кораблям требовалось огромное количество топлива. Где его брать в чужих измерениях — вопрос далеко не риторический. Александр ещё раз побывал у премьер-министра на приёме и доказал на пальцах, что гораздо выгоднее установить на корабли новые рронские двигатели, чем тащить за собой обозы с топливом.

Дело было в том, что Оракул прислал с братом Хересом не только схемы генератора, но и чертежи пятиплоскостного двигателя, который рроны позаимствовали у кларков. Этот двигатель имел иной принцип действия, чем гравитационный, был менее скоростной, но позволял совершать гиперпрыжки и, главное, потреблял гораздо меньше энергии. Выгоды были очевидны — руководство ТНС дало добро. Вот только наладить производство таких двигателей оказалось намного сложнее, чем генераторов энтропии. Владельцы заводов Галлахера разводили руками и ложноножками — мол, их предприятия производят оружие, а не агрегаты для космических кораблей. Пришлось искать стороннего производителя…

Результатом всех этих проволочек было то, что Независимая Армия уже на два месяца отставала от назначенного срока выхода. Наконец, после того как все корабли были оснащены новыми двигателями в дополнение к стандартным гравитационным, премьер сказал:

— Заставлять стоять эти великолепно вооружённые корабли в порту — просто смертный грех! Я бы и сам не прочь на таком выйти в рейд в роли капитана.

Александр в ответ сказал, что премьерская должность предоставляет куда больший простор для рейдерства, чем командование одним кораблём. Уловив скрытый подтекст, премьер умолк и больше не пытался подколоть Морозова.

Корабли Независимой Армии вышли на тропу войны, оснащенные даже лучше, чем крейсера сиссиан и конфедератов. И дело было не только в том, что они имели два различных двигателя: один экономичный, другой скоростной. Просто Александр разобрался в принципе действия и физической сущности работы генератора энтропии и как-то в перерыве между боями с бюрократами ТНС набрел на интересную мысль.

Рронский агрегат генерировал поле, которое имело небольшой радиус действия, но постоянную плотность, при этом окутывая корабль, как кокон. При соприкосновении полей энтропии двух кораблей они взаимно отталкивались и гасили энергию друг друга. Получалось, что каждый корабль, вооружённый генератором энтропии, обладал при этом ещё и защитой от энтропийного поля.

Морозов решил усовершенствовать имеющееся оружие. И, имея опыт создания супероружия, с азартом принялся за дело. По сравнению с прошлой работой нынешняя ситуация была диаметрально противоположной. Тогда он имел деформатор, испускавший узконаправленный луч, а теперь, напротив, требовалось создать энтропийную пушку.

По расчётам Александра, эта пушка должна была получиться достаточно мощной, чтобы её луч пробил энтропийное поле корабля. А дальше всё просто: стоит хотя бы на пару секунд преодолеть защиту, как аппаратура противника начнёт сбоить, после чего поле энтропии исчезнет и корабль будет полностью обездвижен. Затем в дело вступят деформаторы и лазеры, которые сметут ураганным огнём броню. И врагу конец!

Александр собрал наиболее соображающих в математике, механике и физике рейдеров и усадил их за расчёты, не говоря о конечной цели. Каждый из них рассчитывал какую-нибудь конкретную задачу, являвшуюся частью целого. И к концу предполётной подготовки искомая пушка была создана.

По старой традиции, об изобретении не стали оповещать широкую общественность. Техники под руководством Таулера собрали три экземпляра, и Александр распорядился установить одну пушку на «Белой звезде», другую — на «Терре», а третью — на мощном рейдере «Амброзия», некогда бывшем конфедератским крейсером, некогда списанным продажными военными раньше времени в утиль и попавшим на чёрный рынок.

И вот настал день, когда корабли Независимой Армии по одному начали взмывать в небо Танжера. «Белая звезда» взлетела первой. Тор перед взлётом подошёл к Александру и произнёс пару слов. Александр помрачнел и кивнул головой. И теперь, пока «Звезда» дожидалась подхода остальных кораблей, он надел скафандр, подошёл к морозильнику и достал оттуда тело Зарика.

Бедный зверёк так и застыл в той позе, в какой он защищал хозяина от смерти. У Александра подкатил ком к горлу. Он поцеловал Зарика на прощанье, опустил забрало шлема и вышел в шлюз. «Белая звезда» уже отошла на достаточное расстояние от Танжера, чтобы тело мини-дракончика не притянуло к планете, и Александр бережно, словно боясь повредить мёртвому зверьку, выпустил его в космос, по направлению к светилу. Постояв минуту, он пошёл обратно, чувствуя, что вместе с Зариком ушла частичка его души. Когда Александр вернулся, у переходного шлюза увидел почти всю команду. Они тоже вышли проводить в последний путь ящерёнка, которого считали членом экипажа, но не стали нарушать уединения капитана.

— Кто-то поплатится за это! — хрипло сказал Александр. — И пусть этим «кто-то» станут рроны. А теперь по местам! Хан, передавай, чтобы корабли построились в походный порядок. И пусть только попробуют рыскнуть куда-нибудь в сторону!

Рейдерские корабли один за другим ныряли в чёрную дыру. Александр просчитал миграцию координат по методу Оракула и был уверен, что снова попадёт в то измерение, куда их занесла воля Равновесия в прошлый раз и где сейчас воевали объединённые флоты Конфедерации и Сиссианского Союза. Едва только все рейдерские суда завершили переход, как разведчики доложили, что видят сорок кораблей, весьма похожих на сиссианские крейсера класса «генерал Фор».

Через полчаса выяснилось, что это и в самом деле сиссиане. Мало того, это был большой патрульный отряд, имевший целью розыск рронов, а командовал им не кто иной, как сам генерал Мадрат. Увидев Александра, он скривился, будто сел на большой гвоздь, но вежливо приветствовал командующего рейдерской армией. Ещё бы, любое разумное существо будет вежливым при виде почти полутысячи военных кораблей! Не успели два командира обменяться новостями, как разведчики снова доложили, что видят корабли, по классу схожие с сиссианскими.

— Это рроны. Наших в этом районе больше нет. Их-то мы и искали! — сказал Мадрат и добавил с ухмылкой: — Ну, командующий, покажите, как вы собираетесь воевать с ними!

Александр не понял радости Мадрата. Похоже, тот намекал, что рейдеры неспособны организованно вести боевые действия. Или надеялся, что рейдеры с рронами не справятся? Пожав плечами, Александр объявил боевую тревогу и разделил корабли на три группы. Во главе каждой группы находились корабли, снабжённые новыми энтропийными пушками. Новые орудия уже были опробованы на своих судах — результаты теста впечатляли. Корабль, поражённый лучом, беспомощно зависал в космосе — терзай не хочу! И никакая защита не помогала!

Четыреста пятьдесят рейдеров гигантским треугольником расположились в ожидании подхода рронов.

Мадрат снова вызвал Александра по телестерео.

— Командующий, а где ваши мастерские и заправщики? Неужели вы вышли в дальний рейд без них?

— Нет, почему же? У нас есть пять ремонтных кораблей. А без заправщиков мы пока обойдёмся, — рассеянно ответил Александр. Его сейчас больше волновали приближающиеся рроны, чем вопросы Мадрата.

У рронов было кораблей пятьдесят — целая эскадра. Они не задумываясь бросились в бой, не зная, что противник вооружён не хуже. И даже лучше. Рроны ничуть не устрашились численного превосходства врага — им уже не раз приходилось расправляться с подобными флотами. Рроны рассеялись, чтобы охватить полем энтропии как можно больше судов противника, но, к их искреннему удивлению, вражеские корабли не только не потеряли управления, но и продолжали окружать их самих.

Рроны не успели опомниться, как их тупоносые крейсера начали один за другим гореть и взрываться. Эркин орудовал энтропийной пушкой, что была установлена на носовой палубе «Белой звезды»: он ловил лучом корабль врага, и тот терял управление. Соседние рейдерские корабли тут же обрушивали на него ураганный огонь, после чего рронский крейсер быстро превращался в кусок оплавленного металла. Точно так же действовали «Терра» и «Амброзия».

Рейдеры, имевшие огромный численный перевес, беспощадно расправлялись с врагами. Огромное количество энергетических ударов обрушивалось на рронские корабли — их защита отказывала, а генераторы взрывались. К тому же рронам нечего было противопоставить деформаторам…

Фактически это сражение можно было назвать избиением.

Мадрат, наблюдавший за боем со стороны, никак не мог сообразить, почему некоторые рронские корабли начинают бестолково метаться и в итоге беспомощно сгорают в пламени лазеров. Рроны поняли — их ужасное оружие не действует на врагов, командир эскадры дал приказ к отступлению. Тупоносые крейсера начали выходить из боя.

Но люди не собирались выпускать врагов из своих рук — надо было уничтожить заразу в корне, не давая ей расползтись по измерениям и планетам. Мадрат, вначале настроенный скептически, теперь наблюдал, как рейдерская армия методично уничтожает рронов, и подумал, что и регулярные войска не справились бы лучше. Мадрат не любил людей и ненавидел всей душой Морозова. И ему совсем не понравилось, что рейдеры не понесли в бою ни одной потери. Несколько сгоревших отражателей — вот и весь подсчёт потерь Независимой Армии.

Смятение рронов можно объяснить тем, что они не ожидали столкновения с врагом, вооружённым лучше, чем они сами, но бестолковые манёвры некоторых вражеских кораблей во время боя объяснить было ничем нельзя. Кроме того, сиссианина обеспокоило то, что рейдеры ушли в столь дальний путь, не взяв с собой заправщиков, — Морозов не настолько глуп, чтобы застрять где-нибудь в глубоком космосе. Поэтому Мадрат как можно тактичнее попытался выяснить мучавший его вопрос.

Вопреки ожиданиям, Александр, слегка усмехаясь, не стал ничего утаивать. Глаза Мадрата увеличились вдвое, когда он услышал про какую-то энтропийную пушку; втрое, когда он узнал, что вся рейдерская армия оснащена новыми двигателями. А когда к монитору подошла Ирина, которая некогда была агентом СБ, потом заключённой на Корфу, а теперь представилась как жена командира «Белой звезды», его глаза чуть не вылезли из орбит.

Александр даже попросил Мадрата включить генераторы энтропии на флагмане, после чего велел Эркину достать лучом сиссианский корабль. Глаза генерала из круглых стали квадратными, когда вокруг него все приборы в командной рубке сошли с ума.

— А во время действия луча я бы поджаривал ваш корабль, — любезно улыбаясь, сказал Мадрату Морозов, когда связь с сиссианским крейсером восстановилась.

Спустя полчаса рейдеры отбыли по своим делам, а Мадрат пошёл докладывать об увиденном Тракату, а на его лице застыло удивлённое выражение. Тракат и Аскольд поцокали языками. Как настоящие военные, они сразу поняли все выгоды, которые давал рронский двигатель, но сейчас уже ничего не могли сделать. Морозов снова обскакал их и оставил в дураках, хотя и задержался с выходом. Теперь они вынуждены были тащить за собой свору ремонтников, обслуги и заправщиков, что существенно замедляло движение боевой части армии. Тракат и Аскольд не могли вернуть в родное измерение всю свою огромную флотилию, поэтому начали отправлять обратно по паре эскадрилий за раз, чтобы те перевооружились и поставили на корабли новые двигатели.

И пока регулярные войска занимались этим, попутно воюя с рронскими частями, просочившимися в это измерение, манёвренная, не отягощенная обозами Независимая Армия ставила маркеры на планетах. Таким образом, долг рейдеров перед ТНС окупился быстро и сполна. Планеты, которые в нашем измерении были колонизированы очень давно, здесь оставались нетронуты, и все богатства, находящиеся в их недрах, ТНС вместе с рейдерами могло разрабатывать с большой пользой для себя и первопоселенцев.

Торговцы и изыскатели ринулись вслед за войсками, чтобы успеть начать колонизацию и урвать кусочек от большого пирога. Началось гигантское переселение. К удивлению новоявленных пионеров, не все планеты оказались доступны — например, Земля-два. Ни один корабль переселенцев не смог не то что сесть на аналог прародительницы человечества, но и даже приблизиться к Солнечной системе. Пожимая плечами, капитаны транспортов разворачивали корабли и шли к другим планетам: места для поселенцев — завались!

Но не обошлось и без трагедии: рроны неожиданно напали на планетную систему, которую лишь недавно начали колонизировать конфедераты. Флот, хотя и не вовремя, но заметил неладное, и корабли рронов недалеко ушли от захваченной системы. В результате погибло несколько тысяч переселенцев, потому что пришлось стереть с лица планеты всё живое.

После этой трагедии был образован Комитет по делам колонизации, который планировал заселение и распределял планеты, выделял вооружённый эскорт для караванов переселенцев. Итогом работы Комитета явилось благополучное заселение многих сотен планет.

Однако следующее нападение ни военные, ни гражданские силы не зафиксировали. Правительство системы Кассина — свежезаселённой колонии в шестом измерении — по-прежнему отчитывалось об успехах, связывалось с грузоперевозчиками и военными, но… на планете всё население за несколько дней превратилось в рронов. Искушённые в войнах и снабжённые невиданной способностью пленять врагов, рроны умели, как никто другой, засылать шпионов и захватывать вражескую территорию практически без единого выстрела.

С Кассина во все стороны разлетелись мелкие корабли, в которых пилотами были рроны. Несколько военных патрулей, заглянувших для ремонта и дозаправки на Кассин, были обращены и тут же отправлены к военным базам. Спустя две недели узловые пункты флота оказались под контролем рронов. Прибывающие патрули, поисковые и охранные эскадры стыковались со складскими станциями, опускались на планеты и… переставали существовать как боевые единицы единой армии. Зато у рронов войска ежедневно пополнялись…

Ни один сигнал бедствия не достиг ни людей, ни сиссиан. Зараза распространялась во все стороны с невиданной быстротой. Что самое удивительное — ни военные штабы, ни службы безопасности так и не узнали о катастрофе — обращённые по-прежнему докладывали об очередных разгромах встреченных рронских кораблей. А когда Комитет по делам колонизации узнал, практически случайно, что в шестом измерении творится что-то странное, было уже поздно. К тому времени все до единой заселённые системы перешли под контроль рронов! Миллионы переселенцев пополнили ряды вражеской армии! Тысячи и тысячи космонавтов и десантников, вчера ещё яростно сражавшиеся с рронами, сегодня стали врагами!

Через переходы из шестого измерения полезли рронские крейсера и суда, ещё вчера бывшие союзными. И на каждом из них находился переносчик рронской заразы!

Штаб объединённой армии объявил жесточайший из всех известных доселе приказ: уничтожать любой корабль, появляющийся из шестого измерения, — будь то крейсер или крошечный катер! Сердца людей обливались кровью, когда беглецы просили помощи и пытались доказать, что они по-прежнему остались людьми! Или сиссианами, тиранцами, инсектоидами… Но определить это военные не могли, а потому корабли горели. И планеты, ещё вчера считавшиеся своими, — тоже. И враг теперь был вооружён не хуже!

Началась жесточайшая зачистка не только планетных систем, а ещё и внутренняя. И в войсках, и в колониях ввели тотальные доносы друг на друга — подразумевалось, что так легче было выявить врага. Немало офицеров и рядовых погибло в результате ложных доносов, из-за чего началось повальное бегство из флота. Дезертиров уничтожали безжалостно — и согласно законам военного времени, и как потенциальных рронов.

Независимая Армия Морозова, к счастью, не соприкасалась с шестым измерением. Но даже их, известных всем обитаемым галактикам, не раз и не два пытались спалить заслоны, встречавшие любые прибывающие суда. В последний раз Независимой Армии чуть не пришлось вступить в бой, хотя дело происходило совсем не у критических переходов из шестого измерения — всеобщая истерия достигла размеров стихийного бедствия.

Вскоре учёным удалось создать прибор, обнаруживающий присутствие «рронского подавителя». Экранами, рамками, наручными определителями были оборудованы все военные и торговые суда, каждая колония, каждая орбитальная складская станция. Даже на удалённых постах, служащих в роли маяков, были установлены эти приборы. И только после этого прекратились случаи успешного проникновения врага во внутренние порядки военных частей и гражданских объектов.

В начале боевых действий война с рронами представлялась обывателям, да и не только им, чем-то вроде захватывающей интерактивной игры. Но после трагедии шестого измерения, превратившегося в пепел, и гибели миллионов разумных существ всех рас, общая беда объединила большие и малые государства. Люди и сиссиане[1] сталкивались с цивилизациями, стоящими на различных ступенях развития, и вовлекали их после тщательной проверки в общий союз против рронов. Таким образом, организовался мощный блок, конгломерат из рас, разных по физиологии, мышлению, внешнему виду, устремлениям, но спаянных единой целью: освободить миры от рронов, этой поистине вселенской заразы.

Впрочем, эволюция — дама коварная, и впоследствии этот союз развалился, как в своё время и все большие и мощные государства, его предшественники. Если бы существовал некий наблюдатель, взиравший со стороны на развитие событий по вселенской шкале быстротечности, то он мог бы сравнить эволюцию этого огромного союза с развитием амёбы, которая растёт до определённого предела, а потом начинает делиться, чтобы продолжить жизнь своего вида.

К слову о наблюдателях: поборники веры всех мастей, узнав о том, что какие-то атланты были их богами (а некоторые и до сих пор торчат в нашем измерении), схватились за головы. С церквями произошло то же самое, что и с государствами: они объединились против общей ереси. Попы объявили грехом путешествия в другие измерения, но их мало кто слушал — давно уже наступил век прагматизма. Религиозный кризис ширился, церкви вступили в открытую конфронтацию со светскими правительствами. И всё это происходило на фоне ужасающих поражений в шестом измерении. Раскол общества ширился.

И кто бы мог подумать, что выход из тупика, в который попала церковь, найдёт не кто иной, как скромный монах Прогрессивной церкви — брат Херес! Именно он выдвинул идею (правда, она появилась под непосредственным влиянием Александра и изрядной дозы алкоголя), которая оказала настолько сильное влияние на умы верующих, что стала всеобщим символом и даже создала новое течение в религии.

А произошло вот что. Сначала сиссиане, а затем и рейдеры столкнулись с несколькими атлантами, которые коротали длинный век, развлекаясь с примитивными народами, каждый на свой лад. Атланты даже соблаговолили пообщаться с низшими существами, правда, недолго — им это быстро наскучило. Больше атланты не выходили на контакт, но и нескольких встреч оказалось достаточно.

Во всяком случае, достаточно для Александра. Только он один понял, что Оракул был не тем, за кого себя выдавал. Оказалось, что атланты знают, кто кем был, когда и на какой планете. Но почему-то ничего не знают про Оракула. Никто особенно не удивился и не придал значения этому факту — мало ли что бывает в галактике, тем более что древние атланты так разрознены и так не любят друг друга. Но Александр прекрасно помнил свой разговор с Оракулом. Старик тогда в пещере сказал, что он один из мощнейших телепатов во Вселенной, а впоследствии и подтвердил это на деле. Как же так вышло, что такие осведомлённые и долгоживущие существа, как атланты, ничего не слышали об Оракуле? Невероятно!

Александр долго размышлял над этой ситуацией. Здесь крылся какой-то подвох, пока скрытый от него дымкой неведомого, но Морозов не сомневался, что докопается до истины — нужно лишь как следует осмыслить все известные факты. И он осмыслил.

Однажды вечером (по корабельному времени, конечно) Александр вместе с Ириной зашли в кают-компанию. Там уже сидело несколько человек, среди которых был и брат Херес. Присутствующие смотрели, как Тор сражается с Персивалем в космической игре, и, азартно болея, мешали игрокам подсказками. Брат же Херес негромко храпел в углу — он утащил у Васкеса, стерилизовавшего медицинские приборы, пузырёк со спиртом и употребил его по правильному назначению. Вскоре в кают-компанию пришёл Эркин, и Александр завязал с ним разговор, который постепенно привлёк внимание всех присутствующих. Александр рассказал, что ему говорил старик, и поделился сомнениями насчёт неосведомлённости атлантов.

— Либо Оракул не атлант, либо они что-то скрывают! — продолжал Александр. — Но какой смысл? Ведь старик уже всё нам рассказал? Значит, он не тот, за кого себя выдавал.

Друзья и Ирина молчали — они не могли понять, почему это так волнует капитана. Александр вздохнул и посвятил присутствующих в тайну разговора в пещере. Он рассказал о том, что старик назвал его активным стражем равновесия, а не пассивным наблюдателем. Оракул предположил тогда существование более развитого и могущественного наблюдателя за равновесием, чем он сам. А когда Александр рассказал о том, что «Белая звезда» свалилась в чёрную дыру не из-за сиссиан, а согласно воле неведомого высшего наблюдателя, рейдеры возмущённо загудели — не очень-то приятно сознавать, что ты был игрушкой в чьих-то руках.

— И какие у тебя есть доказательства? — спросила Ирина.

— Никаких, кроме того, что я вам уже сказал. Только мои домыслы, хотя, я уверен, они правильные. И будет лучше для всех, если вы оставите эти сведения при себе. К тому же всё равно вам никто не поверит.

Рейдеры подумали и согласились с капитаном. По большому счёту им было всё равно — есть ли пресловутый высший наблюдатель или нет, лишь бы больше со «Звездой» не происходило никаких «манипуляций». Брат Херес в это время спал сном младенца, но прекрасно слышал весь разговор, правда, не понял, кто его вёл. И когда протрезвел, то вообразил, что ему пришло послание свыше.

К тому времени уже все церкви успели передраться между собой, помириться и передраться со всеми правительствами. Брат Херес, как исправный священник, был в курсе церковных передряг, хотя и находился всё время на «Белой звезде». Поэтому он на первой же стоянке отпросился у Александра, пошёл в центр гиперсвязи и послал в Емерскую семинарию пространный доклад. Дескать, атланты никакие не боги, а такие же пешки, как и остальное население измерений. На самом деле всем заправляет неизвестный страж равновесия, который опередил атлантов в развитии, как человек — червяка. В доказательство брат Херес привёл рассуждения капитана Морозова про Оракула. Он, дескать, пророк Бога, архангел, наставляющий и карающий. И ничтожный брат Херес имел счастье лицезреть ЕГО наяву и во плоти.

Каким бы сумбурным ни показался доклад монаха священнослужителям, но они нашли рациональное зерно в этой истории. У них появилась возможность объявить о том, что атланты — это лжебоги, а истинный — по-прежнему ОН. Причём объявить это, мотивируя не собственной прихотью, а подтвердив доказательствами.

В подобной интерпретации событий появление Оракула должно было расцениваться как символ благословления войны с рронами. Высшим церковным чинам пришлось кардинально изменить свою позицию по отношению к войне с чудовищами. Но они предпочли признать свою ошибку в этом вопросе, чем вообще лишиться основного стержня всех религий — наличия Бога. После выступления патриархов Всеобщего схода церквей ещё несколько миллионов добровольцев присоединились к воюющим против рронов. Больше всего народа пыталось попасть в Независимую Армию Морозова, потому что хотели воевать под руководством человека, первым увидевшего ЕГО пророка.

Глава 20

Прошло пять лет с тех пор, как первый корабль проник в переход, созданный ушедшей расой Бутты. Союзники нещадно выжгли пленённые рронами планеты, чтобы не осталось от этих вампиров ничего, даже памяти. Все порабощённые рронами цивилизации также прошли эту гигантскую зачистку. За флотом объединившихся государств и Независимой Армией оставалось выжженное, мёртвое пространство.

И вот спустя пять лет с начала этой грандиозной войны соединённые войска добрались до осиного гнезда — планеты Рронкс. Рроны жестоко оборонялись, но не смогли остановить объединившихся людей — слишком велик был перевес не в их пользу. Планета вампиров превратилась в пылающий шар, и вместе с ней исчезла и угроза порабощения для всех разумных существ. Патрули ещё рыскали в поисках остатков рронских крейсеров, а мирное население уже праздновало победу. После уничтожения Рронкса самих рронов больше нигде не нашли.

Как Александр и обещал, рейдерская армия после завершения освободительной миссии была распущена. Но рейдеры, ушедшие с военной службы, не лишались льгот. Люди имели право поселиться на любой планете, которую они не дали захватить рронам, — там им присваивался статус почётных граждан, а с ним и привилегии, вытекающие из этого звания. Большинство бывших фермеров, шахтёров, мелких чиновников, согнанных войной с насиженных мест, решили воспользоваться предоставленным шансом и начать новую жизнь. Но оставшаяся, и немаленькая, часть рейдерского войска не желала покидать корабли, которые стали их истинным домом. Сергей Королёв выразил общее мнение, как всегда, кратко и метко:

— Чтоб я стал фермером или торгашом?!! Да ни в жисть!!!

Остальные междометия и слова-связки в комментариях Королёва вычеркнуты цензурой.

Сам Александр тоже не хотел покидать «Звезду», но у него была Ирина и трёхлетний сын, которым, в общем-то, не место на военном корабле, хотя и достаточно комфортабельном. Морозова звали сразу десять или пятнадцать планетных систем, чтобы вручить ему бразды правления, но он колебался и не давал своего согласия. Он решил обсудить это с Ириной. Она, выслушав его сбивчивую речь, удивлённо уставилась на мужа.

— Это ещё что за вопросы? — Её синие глаза слегка потемнели. — Ты спрашиваешь меня, соглашаться ли тебе на должность президента планетной системы или даже нескольких? Ты хочешь погрязнуть в бумагах, стать чиновничьей душой и гонять бедолаг-просителей по всяким инстанциям?

— Честно говоря, не хочу, но ты и маленький Ричи… Ты же понимаешь, что жизнь на военном корабле совсем не подходит для…

— Так, так. А если я скажу, что желаю остаться на «Белой звезде»?

— В самом деле? — Александр схватил Ирину в объятия и закружил её по каюте.

— Осторожнее, медведь!

— О, прости, дорогая, я совсем забыл! — Он нежно погладил её по животу. — Тебе надо поменьше кушать, ты толстеешь не по дням, а по часам.

Она сердито подняла на него глаза, но, увидев, что муж шутит, тоже улыбнулась:

— Ничего, скоро я опять стану худенькой, как прутик.

Через два месяца Ирина родила ещё одного сына, но Александр не смог присутствовать при этом торжественном событии. Весь экипаж праздновал рождение «второго помощника капитана», как выразился брат Херес, но его отец в это время находился на Танжере. Александр в страшной спешке улетел, потому что роспуск рейдерской армии был чреват последствиями, и не очень приятными.

Бывшие рейдеры были готовы вновь приняться за прежнее ремесло, если им не предоставить новой арены для деятельности. Ирина подсказала мужу идею, которую он отправился воплощать в жизнь. Идея была проста: как Александр создал Независимую Армию, пусть так же создаст, скажем, Корпус Изыскателей. Рейдеры всё равно не станут фермерами, зато займутся работой, схожей с военной и приносящей пользу обществу.

Большинству рейдеров было глубоко наплевать на общество, но они увидели возможность не расставаться с космосом, получать хорошее жалование и согласились на план Ирины. Александр уехал на Танжер пробивать дорогу идее. Он сумел втолковать в головы чиновникам, что лучше иметь свой корпус изыскателей, чем смотреть в жерла пушек ста пятидесяти военных кораблей, экипажи которых прошли огонь, воду и медные трубы.

Сказать, что танжерская бюрократия была донельзя обрадована этим предложением, значило бы погрешить против истины, но Александр подкрепил свои слова небольшим шантажом. Он просто сказал, что если ТНС откажет рейдерам в их просьбе, то никто не гарантирует, что завтра Содружество не понесёт убытки от тех, кто вчера кормил его.

Как раз в тот день, когда у Александра родился второй сын, он получил разрешение на создание Изыскательского Корпуса. Правительство осталось верным своим принципам, поэтому корпус должен был подчиняться Общему управлению изысканий ТНС, но это уже было не столь важно. Командовать новоиспечённым корпусом поставили Александра — кто ещё способен управиться с буйными рейдерами лучше него? Все остались довольны: и торговцы целы, и рейдеры сыты. Правда, немного пострадал госбюджет ТНС, потому что Александр сумел уговорить своё нынешнее начальство платить жалование рейдерам размером чуть больше, чем обычным изыскателям, «а то я не отвечаю за последствия». Жалование превышало обычное «всего лишь» в шесть раз.

Александр летел на пассажирском лайнере туда, где его с нетерпением ждали семья и друзья. Звездолёт прошёл переход между измерениями — об этом возвестило лёгкое головокружение. Инженеры уже давно знали многие секреты преодоления переходов, в том числе и от рронов, и теперь уже не было той дикой боли, которая преследовала экипаж «Белой звезды» во время первого прыжка.

Александр откинулся в противоперегрузочном кресле. Проклятые бюрократы вымотали его не хуже, чем тюрьма на Корфу! Он подумал, что неплохо бы разузнать ещё какой-нибудь секрет атлантов, чтобы изыскательская служба не показалась рейдерам скучной.

Что-то упало и покатилось по полу. Александр поднял голову и обомлел: в каюте стоял Оракул. Морозов очумело осмотрелся — нет, он ещё находится на борту звездолёта. Но откуда тут взялся старик? И это на корабле, идущем в режиме гипера!

— А где облако? — Александр не нашёл лучшего вопроса, чем этот.

— Какое облако? — не понял старик.

— Такое зелёное, которое сопровождало появление брата Хереса, — промямлил Александр, чувствуя себя несколько глуповато.

— А, вон ты про что. Понимаешь, облако — это что-то вроде спецэффекта, чтобы не потерять престижа. Ну, нельзя же было его просто так бухнуть посреди «Таверны»!

Морозов пришёл в себя от изумления.

— Слушай, старик, о каком престиже ты говоришь? И без этого твоими портретами пестрят все церкви. Этот идиот, брат Херес, растрезвонил о моих домыслах по всему свету, даже не спросив у меня разрешения!

— Почему же домыслах? — мирно спросил Оракул. — А вдруг это правда?

— Что правда? Что ты посланник Бога, Единого и Всемогущего?

— Да нет! — с досадой отмахнулся Оракул. — Я хочу тебе сказать, что ты был прав в своих подозрениях. Я не атлант.

Александр уже давно пришёл к такому выводу, поэтому не особенно удивился, но решил просто на всякий случай перейти со стариком на «вы».

— Помнишь, я тебе рассказывал историю атлантов? — Александр кивнул, и старик продолжил: — Я остался последним из своего племени и вырастил не одну цивилизацию. Атланты — одна из моих величайших ошибок.

— Так ты — Бутта?!! — воскликнул Александр, забыв о своём намерении именовать Оракула на «вы».

— Ну да! — просто ответил старик. Видимо, его ничуть не задевало, что Александр обращается так фамильярно с тем, кто выпестовал и помог встать на ноги не одной разумной расе. — Наша раса ушла, а я остался наблюдателем. Я не могу тебе объяснить наши жизненные принципы — это слишком долго, а краткое изложение ты уже слышал. Там, в пещере. Вот уже много тысячелетий я присматриваю за молодыми цивилизациями, стараюсь им помочь… Где-то я выступаю в роли главного Бога, где-то, как на Земле, в роли божества второстепенного. У вас я был вместе с атлантами, которые не признали в двуликом Янусе Учителя! — Старик усмехнулся. — Они стали настолько взрослыми и самоуверенными, что перестали удивляться чудесам бытия. Вы, в противоположность атлантам, имеете огромные перспективы. Вы ещё можете радоваться красивому закату или наслаждаться поэзией. Атланты — уже нет. Власть над самой сутью жизни погубила их. Между нами говоря, люди вообще мои любимцы. Вы очень похожи на мою расу в молодости. Может быть, когда-нибудь и вы дорастёте… А может, и нет… Никому не дано это узнать. Но я стараюсь, чтобы молодые цивилизации превратились из хрупких ростков в могучие деревья, а дальше… дальше они идут своим путём. В ситуации с рронами мне пришлось лично вмешаться — случай слишком вопиющий. Атланты-стражи, даже сообща, не справились бы с наступившей угрозой, а их наблюдатели и вовсе разбежались бы по окраинным галактикам. Рроны, конечно, тоже имели право на существование, но они им злоупотребили, пытаясь искоренить всю разумную жизнь во Вселенной. Однако довольно отступлений, перейдём к делу.

— Перейдём, — согласился Александр, сгорая от любопытства. Что же должно было произойти, если Оракул лично отправился чёрт знает куда?

— Я прибыл сюда для того, чтобы предупредить тебя об одной опасности. Все вы думаете, что рроны стёрты в порошок и поголовно уничтожены, ведь так?

Александр кивнул. Он начал подозревать, что несколько рронов ещё живы.

— Какое там, несколько! Целая эскадра их затерялась в одном измерении. Я же говорил, что они не знали о миграциях координат, поэтому те корабли не смогли вернуться обратно — заблудились. Застряли где-то и теперь упорно продолжают порабощать все встреченные ими разумные расы.

Александр нахмурился. Он не произносил вопроса вслух! Значит…

— Значит, ты всё-таки можешь читать мои мысли?

Оракул замолк и рассмеялся.

— Каюсь, грешен! Надо же было так глупо проболтаться! Но это не суть важно — во всём остальном я тебе говорил чистую правду! Ты был и остаёшься стражем равновесия, хочешь этого или нет. Потому я и пришёл к тебе. Когда твои ребята начнут заниматься изыскательской работой, пусть будут настороже. Рроны могут оказаться где угодно. Поэтому Изыскательскому Корпусу рейдеров не следует разоружать свои корабли. Да и прочие должны поостеречься. Вот и всё, что я могу сказать тебе сейчас.

— А не проще ли просто сказать мне, где сейчас находятся рроны? Мы бы туда наведались… да и флоты больших империй тоже…

Старик невесело усмехнулся.

— Я тоже борюсь за равновесие, хотя иногда это не совсем приятно. А иногда и совсем неприятно. Быть может, ты думаешь, что смерть миллионов разумных существ в шестом измерении доставила мне удовольствие? Конечно, нет! Просто… — Старик вздохнул. — Я знал, что они обречены. Я видел множество смертей… И тебе не могу ничего больше сказать, достаточно и этого предупреждения. Оно, пусть ненадолго, но сохранит мир в твоём измерении.

Александр почему-то сразу понял, о чём толковал Оракул — угроза рронского вторжения предостережёт Конфедерацию и Сиссианский Союз от нападения друг на друга. Морозов подивился, как старик хитро добивается соблюдения равновесия.

— Да, это тоже равновесие, — согласно кивнул Оракул. — И хотя оно подразумевает новую кровь, но…

— Не соглашусь! — решительно возразил Александр. — У нас есть приборы, позволяющие определить, является существо рроном или нет. Поэтому если мы будем настороже, то кровь прольётся, но это будет кровь врагов!

— Даже лучшее оружие может дать осечку, — хмуро сказал Оракул. — Поэтому будьте настороже всегда, не надеясь на абсолютную защиту антирронских экранов! Так и передай штабу Изысканий и руководству флотов.

— Может, лучше вы это сделаете? Вам веры больше…

Старик развёл руками.

— Моё время вышло, я должен уходить. Сейчас на тебя ложится задача по уравновешиванию чаш весов. И запомни: хотя ты являешься стражем, но никаких привилегий это не даёт, скорее наоборот — сплошные обязанности. И никто не гарантирует, что тебя не могут убить в бою. Так что живи, как и жил раньше. Просто запомни: ваши цивилизации быстро захиреют и погибнут без борьбы либо сожрут друг друга. Я говорю не о людях и рронах, а только о людях, ты понял? Если посадить человека в клетку, то останется только оболочка — человек станет животным. То же самое произошло с атлантами, с той лишь разницей, что в клетку посадили они сами себя. Результат ты видел.

Александр помрачнел — ему вспомнился верный Зарик. Оракул сказал:

— Не печалься о том, что уже не вернуть. Даже я не властен возвратить тебе друга.

— Оракул, — решился задать вопрос Александр, — может быть, вы сумеете ответить на извечный вопрос? Есть ли Бог?

Старик разгладил складку светлой туники, помолчал минуту, проникновенно глядя на Александра, и только потом тихо сказал:

— Хотя я и живу уже много миллионов лет, но до сих пор не нашёл точного ответа на этот вопрос.

Он развернулся и вышел. Александр вскочил и, распахнув двери, увидел пустой коридор — старик исчез. Морозов постоял в нерешительности — уж не привиделся ли ему визит Оракула? Он вошёл обратно в каюту и увидел серебристое колечко, что лежало на столике. Сделано оно было явно из того же металла, что и обруч на лбу старика. Бутта оставил свидетельство своего пребывания. Хотя и без украшений, колечко выглядело явно женским. Значит, оно предназначено Ирине, решил Александр и спрятал подарок в карман.

Лайнер плавно зашёл на посадку. Когда стих гул двигателей, а стюардесса объявила, что теперь пассажиры могут покинуть корабль, Александр направился к выходу. У самого трапа его встретили Ирина, Тор и Эркин. Эркин неумело держал в руках свёрток. Ирина бросилась к мужу. Александр обнял жену, Тор и Эркин сосредоточили внимание на хныкающем свёртке.

— Он — вылитый ты, — шепнула Ирина.

Александр взял малыша из рук Эркина, который с явным облегчением избавился от ответственности и потрогал мокрое пятно на своей груди.

— Богатырь будет! — сказал Кенеб. — Вылил на меня не менее полулитра!

— А где разбойник Ричик? — спросил Александр.

— Где ещё, как не у Таулера? — ответил Тор. — Ты же знаешь, его оттуда за уши не вытащить!

— Весь в папу! — Ирина прижалась к Александру.

Друзья переглянулись. Тор кашлянул.

— Всё это прекрасно, но сейчас сюда сбегутся все рейдеры… Ты хоть вкратце рассказал…

— Они уже почти здесь, — добавил Эркин, указывая в сторону кораблей. — Потерпи, Торище, сейчас всё узнаем.

Пока экипажи ста пятидесяти кораблей собирались на взлётном поле, чтобы послушать капитана Морозова, Александр потихоньку отдал кольцо Ирине. Она вопросительно посмотрела на мужа.

— Это подарок Оракула. Тебе! — шёпотом ответил он.

Ирина надела кольцо — оно ей пришлось впору, как для неё и было сделано, и незаметно подтолкнула Александра. Раздался громовой приветственный клич — это рейдеры встречали своего предводителя. Морозов поднял руку.

— Ребята! Независимая Армия прекратила своё существование, а вы больше не рейдеры! С настоящего момента вы становитесь Изыскательским Корпусом с отличным жалованием и привилегиями государственных служащих, о чём правительством ТНС и подписан вот этот указ! — Морозов поднял вверх сверхзащищённый и практически неуничтожимый лист пластика, который ему вручили в ТНС. Бывшие рейдеры взорвались воплями восторга. — С чем я всех нас и поздравляю! Вперёд, лейкоциты!

Бывшие рейдеры не поняли, почему их назвали лейкоцитами, но с воодушевлением подхватили клич. Только Тор усмехнулся — он-то помнил давний разговор в рубке.

— А ты чего усмехаешься? — Подошедший Эрл ткнул кулаком в бок Тора. — Ты у нас самый первый лейкоцит, да ещё и самый чёрный.

— Зато зубастее тебя у нас никого нет! — парировал Тор.

Четвёрка друзей и Ирина направились к кораблям.

Эпилог

Предостережение Оракула подействовало отрезвляюще на некоторые горячие головы в Конфедерации и Сиссианском Союзе. Конфедерация Ста Миров уже начала «показывать когти» сиссианам, уверенная в том, что если она не нападёт первой на «сизых» сегодня, то они это сделают завтра. Сиссиане тоже не оставались в долгу, а потому отношения гигантов ухудшались с каждым днём. Мелкие суверены, за время рронской войны присоединившие к себе множество планет и ставшие вполне самодостаточными государствами, тоже спешно вооружались. Дело явно шло к новой глобальной войне.

Поэтому краткое выступление по телестерео бывшего командующего Независимой Армией, а ныне командира Изыскательского Корпуса ТНС Морозова, ввергло в лёгкий шок всех без исключения. Морозов запросил эфирное время на первом государственном канале ТНС, которое такому знаменитому человеку, разумеется, предоставили. И даже со скидкой.

Александр рассказал, что, согласно неподтверждённым сведениям, в одном из измерений находится целая эскадра рронских кораблей, которая, возможно, к настоящему времени уже захватила не одну планету. В связи с чем он рекомендует не терять бдительности. На чём передача и закончилась.

Ошарашенные таким кратким и громким заявлением, конфедераты и сиссиане бросились за разъяснениями к Морозову, но Александр лишь слово в слово повторил то, что говорил во время передачи. Как ни пытались представители конфедератской охраны порядка и сиссианской службы безопасности выяснить, откуда Морозов узнал про рронов, он им ничего не сказал. В самом деле, не мог же он им рассказать, что его назначили стражем равновесия и ответственным за дальнейшую судьбу разумных цивилизаций!

Проигнорировать слова знаменитого капитана Морозова не решился никто — уж слишком часто он оказывался прав в то время, когда все прочие были уверены в обратном. А потому между Конфедерацией и Сиссианским Союзом постепенно утвердился прочный нейтралитет, вооружённый до зубов!

Жизнь нового Изыскательского Корпуса шла своим чередом. На Гиссере, планете земного типа, которую Александр сделал штабом, бывшие рейдеры проходили переквалификацию, изучая методику изысканий и космогеофизику. А кроме этого, здесь они оттачивали и совершенствовали боевые навыки — к вящему неудовольствию бюрократов из правительства. Но Морозов настаивал, что экипажи должны быть боеспособными, как и корабли должны быть вооружены по последнему слову техники — не дай Бог, когда-нибудь пригодится!

И оружие пригодилось. Как и колечко из серебристого металла — подарок Ирине от Оракула…

Примечания

1

Сиссиане по-прежнему упорно не хотели называть себя людьми, хотя это слово стало общеупотребительным, означая разумное существо.

Content

Андрей Шевченко
ВОЗВРАЩЕНИЕ РЕЙДЕРА

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Примечания