Змушко Александр Александрович

Между Мирами

Автор: Змушко Александр Александрович.

Псевдоним: Саша Тэмлейн

Республика Беларусь, г. Минск, пр. Партизанский, д. 128, кв. 22, почтовый индекс 220021, рабочий телефон (017) 506-66-84 и (017) 506-60-09, e-mail: SupermazMozaic@yandex.ru

"Между Мирами"

Жанр: Иронический фентези-детектив с элементами эротики, комедийной буффонады и научной фантастики.

Аннотация.

Вам не хотелось побывать на Станции, где встречаются люди и боги из различных эпох? Где очаровательные нагие нимфы соблазняют козлоногих сатиров, пришельцы с Сириуса флиртуют с русалками, а японские боги смерти хранят покой и порядок?

Где привидение Шерлока Холмса работает внештатным сотрудником, трёхглавый Цербер - начальником сектора, а коварная лисичка-кицунэ - специалистом по компьютерным программам?

Дух-хранитель Хеллоуина, Джек-тыква, в канун Дня Всех Святых даёт двум молодым, но перспективным сотрудникам поручение, от которого зависит судьба Станции, Прохода-Между-Мирами. Их ждёт Поезд с призраками; человекоядная плесень и незарегистрированные зомби. Так справятся ли они?

Этот роман посвящается Юлии Рослик, Насте Нестер и Лене Хехневой.

Автор хотел бы выразить искреннюю благодарность: Екатерине Zii, Лене Хехневой, Fantasy Ксю-Шитлиной, Марине Зенцовой, Анастасии Медной, Илье Иванову, Могероне, Туйааре, Иване Липче, Софье Скрипкиной, а также всем пользователям групп "Сексуальная лаборатория" и "RUSSIAN PUNK GIRLS" за вдохновление, мнения, критику и советы.

Отдельное спасибо Хель, Йа-Йа и Тигрёнку - за стихотворения.

А вам никогда не хотелось оказаться в месте, где полным-полно обольстительных девиц, чудовища послушны и миролюбивы, трёхразовое питание и полная свобода самовыражения?

Бесёнок - постящемуся монаху.

Приключение первое. Между мирами

Получить свидание порой непросто.

Кощей Бессмертный, приковывая Василису Прекрасную к стене.

-- Сходим сегодня на свидание? -- спрашиваю я у Джульетты, проштамповывая билет у очередного зеленого монстра.

Джули - сногсшибательная красавица, и наверняка понравится вам, если вы не убоитесь киберпанка. У неё классический, зелёный ирокез, пирсинг "мадонна" [1] на верхней губе, множество серёжек в правом ухе. Одета она в одну только юбку, коротенькую и облегающую. И топлесс смотрится совершенно шикарно.

Всё её тело - планшет для боди арта. На левой груди нарисован тюльпан, а на правой - роза. Кажется, она позаимствовала эту идею у Клиффорта Саймака [2]. Ноги обвивают китайские драконы. У неё продольно разрезан язык, сделан "сплит" - некоторые панки в Моё Время делают себе такое. Интересно, каково с ней целоваться?

Я вопросительно смотрю на неё. Она смеётся.

-- Посмотрим, Алекс, посмотрим, -- говорит она и ставит очередной штамп. Высокая, закутанная в жреческие одежды мумия мрачно смотрит на неё и забирает билет.

Какие шансы у меня её заполучить? Прямо скажем, небольшие. Джули сбежала из приюта, когда ей было четырнадцать. Подрабатывала лабораторным кроликом на испытании новых нелегальных наркотиков; была профессиональной майко - гейшей низшего ранга; снималась в незаконном порно. По сравнению с ней, я просто тепличное растение. И с этим ничего не поделать.

Родом Юля (как я её порой называю) из Новой Баварии, автономного европейского царства 2322 года нашей эры. Для меня это далёкое будущее: я попал на Станцию из Минска 2011-го.

-- Возьмите ваш билет, -- жизнерадостно улыбается Джули, и протягивает зарегистрированный купон здоровенному верзиле с тремя ртами и прорвой щупалец, увенчанных глазами.

Он что-то благодарно хрюкает в ответ.

-- Ты говоришь так уже две недели, -- возмущаюсь я. -- Ну, что тебе стоит? Я же не предлагаю ничего особенного. Или неприличного. Сходим в небольшую японскую закусочную... Знаешь, открылась в Шестом Секторе. Угощу тебя сакэ или сётю....

Она фыркает. Весело качает головой.

-- В том-то и дело, Алекс, в том-то и дело... Слишком уж ты правильный. Не предлагаешь ничего неприличного. Сходить в идзакая... что здесь интересного? Ты хороший парень, Алехандро. Но не для меня.

-- Ну да, конечно, -- вспыхиваю я. -- Я не прыгаю с тарзанкой и не съедаю сто гамбургеров за раз. И не накалываю себе на груди татуировки с изображением борделя мамаши Салливан. Ты предпочла бы переспать вон с теми верзилами из индийской мифологии. Они-то уж точно не производят впечатления пай-мальчиков....

Она задумчиво смотрит на огромных синекожих монстров.

-- А что, может быть, может быть, -- рассеянно бормочет она.

Великаны-якши плотоядно ухмыляются ей в ответ.

Во имя Семи Кругов Ада [6]! Я яростно пропечатываю билет.

-- Спокойно, юноша, -- говорит мне лев в платке-немесе. -- Усмири свой гнев, и однажды она будет твоей.

Он с достоинством берёт свой купон и направляется ко Вторым Вратам. Древний Египет, эпоха Раннего Царства. Подходящее время для таких созданий. Возможно, он едет в отпуск - в передней лапе зажат объёмистый кофр.

Я немедленно воспрянул духом. Акеру не лгут. Эти малоизвестные существа из древнеегипетской мифологии. До работы на Станции я не имел о них ни малейшего понятия. Вот уж, в чём помогает наша профессия - так это в изучении всяческих пантеонов. Знаете, как называется столица Преисподней? Многогрудая индийская богиня? Богиня сексуальности у древних египтян? [7] Нет? А я знаю!

Так вот, в том, что касается Акеру... По части предсказаний, они почище Сивиллы! Я бросил быстрый взгляд на Джульетту. Хвала богам, она заболталась с причудливым старичком, который по пояс скрылся в раковине, словно улитка. И ничего не слышала из того, что сказал сфинкс.

Иначе был бы скандал!

Старичок курил кальян. А ещё, весь - с ног до головы - он покрыт чёрными точками [8]. Кажется, один из богов смерти майя. Подходящая компания для Джульетты. Она обожает все эти заморочки с апокалипсисом, Армагеддоном и концом света.

В очереди зашевелились.

-- Эй, юница! -- крикнула старуха в отрепьях, которые выглядели так, словно их уже сотню лет не стирали. -- Во имя Апостата! Я опоздаю на Самайн!

-- Старая карга, -- чертыхнулась баварка. -- Такой интересный собеседник попался. Представляешь, недавно он наслал на своих глад и мор, и огненные камни с неба...

Она ласково улыбнулась человеку-улитке, и в сердцах так шлёпнула по билету стоящего за ним домового, что изумрудная краска разлетелась во все стороны. Ошарашенный скандинавский фильги, подхватив купон, поспешил ретироваться.

Все наши клиенты регистрируются электронным путём, но наличие магического вензеля надёжнее. Ещё памятна та история с семью демонами-Сни, что прорвались в Малый Зал и едва не сожрали целую толпу полуросликов. Штемпели зачаровывает Девятка из Гелиополя: магия Исиды и Осириса нарушителям не по зубам.

Ко всему прочему, помещение Станции освящено Семью японскими Богами Счастья, Ситифуку-дзин. Эт приводит большую часть клиентов в добродушное настроение. Даже вот эту тёщу-демона из китайского пандемониума. Любезно улыбаясь, я поставил ей печать. Умиротворяющие эманации спасают от беспорядков, но для некоторых сущностей, требуются особые гарантии, что они будут вести себя прилично.

Зал переполнен. Справа весело щебечут египетские богини, с макияжем "от Клеопатры": брови насурьмлены, ресницы подкрашены тушью, верхние веки подведены голубой, а нижние - жёлто-зелёной краской [9]. Они щеголяют в каларизисах - традиционной женской одежде времён Нового Царства; это некое подобие сарафана, обнажающее грудь [10]. Сосочки у них позолочены - этот обычай пришёл из Крита [11].

-- Ну чёрт возьми, -- бормочу я себе под нос. -- Всего одно свидание...

Компания чопорных гномов тем временем весело обсуждает с эльфийками проблемы поставки продуктов; стройные обольстительные якшини [12] игриво флиртуют с лохматыми ракшасами. Кентавры обсуждают конные скачки; германские бесы играют с девятихвостыми лисами в го [13].

Джульетта вздыхает. Смотрит на меня.

-- Ну чего ты ко мне привязался, Алекс, -- говорит она таким тоном, словно увещевает несмышленого ребёнка. -- Я же знаю, у тебя полным-полно секса с кошечками, которые синтезируются у нас благодаря новой эротической манге "I love you". Там речь идёт о сексапильной инопланетянке родом с Плутона [5]. А поскольку мы как раз находимся на спутнике Плутона - Хароне, так они и зарождаются на Станции, прямо пачками. Не успеешь оглянуться, как хлоп! Сидит уже, хвостом виляет. И ты их сразу тащишь к себе в постель.

-- Ну, это же сексуальные фантомы, -- попытался оправдаться я. -- Это ненастоящие отношения. И вообще, они порой... нестабильны.

Она показывает мне язык.

-- Ну вот и наслаждайся ими... пока не лопнули. А меня оставь в покое.

Я невнятно фыркаю что-то в ответ.

Джули качает головой и заговорнищески шепчет мне на ухо:

-- И вообще, Ал, ну правда, мне порка не до любви. Станция! Ты хоть понимеашь что это такое?! Да что я, ты-то тут уже давно. И я целый год... но до сих пор не могу привыкнуть!

Я вздыхаю и сдаюсь.

-- Да, -- признаю я. -- Станция - это нечто.

В мире множество - измерений.

Измерения смещены относительно временной оси: какие-то буквально на доли миллисекунды, а некоторые - на целые века и тысячелетия. В одних Мирах люди уже давно шагнули в космос, возвели города на Марсе и на спутниках Сатурна; а в других - шаманы в звериных шкурах всё ещё приносят соблазнительных девственниц в жертву Лиху Одноглазому - или, и вовсе, тираннозавры пожирают трицератопсов.

А Станция лежит между ними. Она - точка соприкосновения, координатное зеро отсчёта. Здесь пересекается прошлое, будущее и настоящее; магия и технологии; мистика и просвещение. Боги, пришельцы, призраки и демоны захаживают к нам, как к себе домой.

Здесь за один день ты можешь увидеть, как целуется Арианда с Минотавром; целую толпу индианок, жриц Пернатого Змея - и Пернатого Змея, собственной персоной; отважных воительниц в бронетрусах, словно сбежавших из комиксов о вторжении марсиан - и привидение Уинстона Черчилля под ручку с Нефертити - и это, гм, впечатляет.

Станцию создала Организация - самая загадочная структура в истории. Её основали боги - древнеегипетская Девятка (Осирис, Исида, Сет, Нефтида и прочие), индийский Шива и загадочный Ноденс [3] - Охотник, Повелитель Великой Бездны. Он же и является нашим руководством.

Пожалуй, вернее всего назвать нас Привратниками - ибо мы пропускаем существ из Мира в Мир. Но мы зовём себя просто работниками Станции.

-- Я, между прочим, поручился за тебя, -- бурчу я.

Джули весело пихает меня в бок локтем:

-- Что, хочешь воспользоваться своим служебным положением?

-- Если бы не я, тебя бы даже за стойку не взяли, -- укоризненно отвечаю.

-- Ага, -- охотно согласилась оторва.

Согласно вполне терпимой Конституции Евросоюза от 2301 года, Джули нарушила целую кучу законов и обязательств. Когда её в очередной раз "повязали", девушка проявила паранормальные способности - и ускользнула из камеры, заблокированной электронными ключами. Вот тут-то ей и заинтересовалась Организация.

Ньярлатотеп, Ползучий Хаос [4], явился за Джули прямо в трущобы Гарлема. Он довольно симпатичный приятель - куча щупалец, слизи и атмосфера сладкого безумия. Джулия осталась в восторге. По-моему, они даже договорились о свидании.

Джульетта выросла, остепенилась, и работает на Станции уже почти год. Она утверждает, что делает это лишь для того, чтобы избежать помещения в исправительные заведения Конфедерации, но я-то знаю - это просто отговорка. Для Джульетты это место как будто создано: такой безумной мешанины народностей, пантеонов и персоналий не встретишь более Никогда и Нигде. Джулия влюблена в Станцию. А я влюблён в неё.

И она отказывает мне уже в третий раз.

-- Ты - воплощение вселенского зла! -- в сердцах бросил я.

-- Примеорно так, -- ухмыляясь, подтвердила она.

-- Чёрт с тобой, -- в раздражении отвернулся я к клиентам.

Они терпеливо ожидали завершения перепалки. Я проштамповал билет прозрачной девушке, состоящей из воды - одной из древнегреческих нимф. За ней стояла женщина. Не менее прозрачная. Сквозь неё была насквозь видна Станция: высокий потолок и титановые крепления.

Нет ничего необычного в том, чтобы встретить на станции призрака. Можно сказать, это в норме вещей. Привидения частенько следуют транзитом: из Страны Снов в Страну Фантазий, а некоторые задерживаются и у нас. В Реальном Мире.

В любом из тысячи измерений.

А потому я отнёсся к ней лояльно. Улыбнулся и кивнул:

-- Предъявите купон.

Талон у неё был. Она сжимала его в руке.

-- У меня пропал сын, -- сказала она. -- Помогите.

Её голос напоминал завывание ветра среди скал.

-- Ваш сын живой или из эктоплазмы [14]? -- спрашиваю я её.

Она качает головой.

-- У меня пропал сын. Помогите....

-- Где он пропал? -- терпеливо уточняю я.

-- У меня пропал сын. Помогите....

Я вздыхаю. Вот же везёт! Возможно, женщина - низкоуровневый фантом, который способен лишь твердить одно и то же. Однако, у неё билет. Возможно, история про сына - правда.

А это сулит неприятности.

Хорошо, если вышеупомянутый отпрыск - коммивояжер лет сорока с пивным животом. Или безвредный дух, не питающий враждебности к людям. Но следует предполагать худшее. Кто знает, какие дети могут быть у привидений? Незарегистрированный бесёнок или пак [15] может натворить на станции такое... Детей к нам пускают лишь в крайних случаях. Каким образом он умудрился потеряться? Я вздохнул. Работёнки прибавилось.

Кто вообще пропустил эту парочку через Врата?

Я повернулся к Джулии.

-- Юля, атас. У нас есть работёнка.

-- Так точно, сэр, -- весело салютует она.

Лучше бы она с такой же охотой согласилась на свидание.

-- Куда направимся, Повелитель? -- смеётся моя протеже.

В двух словах объясняю ей ситуацию.

-- У нас тут потерялся ребёнок словесно ограниченного фантома. Пусть Клавдиус займётся рутиной.

Клавдиус - молодой сатир на испытательном сроке. Он появился на Станции позже Джульетты - но порой казалось, что он на ней родился. У него курчавые волосы, прикрывающие изящные рожки, и лицо выпивохи и записного гуляки. Козлиные ноги дополняют его образ. Сатир - счастливый обладатель непринужденного обаяния, которое позволяет ему кадрить красоток. Вот и сейчас, он флиртует со смешливыми смуглянками во флорентийских костюмах. Как ему это удаётся? Взять, что ли, пару уроков?

Джули берёт его за шерсть и утягивает за стойку.

-- Будешь здесь, -- наставительно ухмыляется она. -- А мы пошли.

Впрочем, Клавдиус не обижается. Он охотно переносит своё внимание на быстроглазую джиннию [16], протягивающую ему билет.

***

Врата, ради которых и была возведена Станция, представляют собой порталы в Другие Миры. Станция - словно один огромный Зал Ожидания, вокзал, от котого отходят поезда в другие измерения. Хотя, на самом деле никаких поездов нет. Лишь огромные, сработанные из стали и космических сплавов, арки - напичканные сложнейшим электронным оборудованием, которое разрывает ткань Пространства и Времени.

Никакой магии, всего лишь наука.

Магия пришла на Станцию уже потом.

Ибо в некоторых мирах "бал правили" демоны, вампиры, призраки или Боги.

***

Неприятности происходят на Станции с завидным постоянством, дискредитируя само понятие "необычного".

Традиционно, Врата должны работать лишь в одну сторону. Но порой, что-нибудь зловредное, пакостное и особенно могущественное всё-таки исхитряется прорваться С Той Стороны.

Мирная толпа полуросликов в зелёных кафтанах попятилась - и из туманного мерцания портала с клокочущим рёвом выпрыгнуло нечто. Нечто напоминало шестирукого панка, с ирокезом, рогами и огненными глазами. Недолго раздумывая, оно подхватило с пола громадную сороконожку (почтенного клиента нашей Станции, с зарегистрированным билетом) и отправило её в пасть. Послышавшееся чавканье было поистине отвратительным.

Я выругался по-вавилонски.

Гости, и работники - с воплями бросились в разные стороны. Утробно захохотав, монстр выдохнул клуб огня. Пламя багряным цветком окутало одну из девушек и... превратило её в соляной столп - подобно жене Лота. Она так и застыла посреди зала: в отчаянии подбирающая подол пеплоса, чтобы бежать быстрее.

Пылающий взгляд монстра остановился на мне. Он оскалился и облизнул губы длиннющим синим языком. Шагнул ко мне. Титан под его ногами плавился и пузырился. Удушливый запах поплыл по Залу, вынудив меня закашляться.

А затем подле него возникли сине-чёрные тени. Они материализовались прямо из воздуха.

Лёгкое шипение разрезало воздух.

Я не видел ни самих нападавших, ни их клинков, но в мгновение ока в груди чудовища разверзлись раны. Одна из рук покатилась по полу. Монстр заревел:

-- Рраааааа!!!

Демон шагнул вперёд - но не мог настигнуть своих противников. Они двигались быстро - и казались размытыми, как на плохой киноплёнке. Кровь била фонтаном, алым маком заливая металл. В мгновение ока чудовище превратилось в груду мяса, бесформенной кучей осев на пол. Последний удар перерубил шею, и оскаленная голова с потухшими глазами покатилась по холодному титану.

И остановилась у моих ног.

-- Я отомщу, -- прошептал демон, и умолк навеки.

Тени в другом конце комнаты превратились в бледных юношей в синих кимоно. Они спрятали катаны в ножны и склонились над трупом, пожирая ещё трепещущую кровь.

Я отвернулся. Меня едва не вывернуло.

Синигами.

Японские боги смерти.

Я подхватил разговорчивую голову за витые рога и подбросил к месту кровавого пиршества. У меня были дела поважнее.

***

Вскоре о пришествии ничто не напоминало.

Демоны Японии съели авантюриста подчистую: даже кости, рога и череп. Стигийские Псы вылизали пол. Каменную девушку унесли - её ещё предстояло расколдовать.

Синигами вернулись к своему посту.

Я шёл по Станции, размышляя о сложившейся ситуации. Призрак плыл у меня за спиной, словно дух, вопиющий о мщении.

От привидения веяло холодом, словно я забыл закрыть дверцу холодильника. Со стороны могло показаться, что я обзавёлся личным привидением - воплощённым укором, так сказать. За гипотетические делишки.

Симпатичная девушка в костюме танцовщицы рекламировала товар.

-- Газовые баллончики! Остановят любого монстра! Сегодня со скидкой!

Кажется, жизнь на станции входит в колею.

Резвая нахалка прильнула ко мне большой грудью.

-- Равзе вам помешает средство против чудовищ? -- с придыханием прошептала она.

-- Эммм... нет, не помешает, -- запнулся я.

-- Всего три золотых, и оно ваше!

-- Ладно, -- сдался я.

Прижимающийся ко мне упругий бюст здорово мешал соображать, а подумать было над чем.

-- Держи, -- я вручил ей несколько долларов в фотографией Абамы, -- тут должно хватить по обменному курсу.

Девушка леловито засунула купюры в лиф, чмокнула меня в щёку и умчалась агатировать тролля. Тролль лениво отмахивался от неё, справедливо полагая, что для усекновения чудовищ ему хватит усаженной гвоздями дубины.

-- Но газовые баллончики эффективнее! -- воскликнула оскорблённая в лучших чувствах девушка.

-- Гумманость не относится к числу моих скрытых достоинств, -- на редкость ведливо отшил её тролль.

Я же вернулся к размышлениям.

Обычные Печати на детей не действуют, а почему - знает только Ноденс. Штампы, которые мы ставим на билеты, по сути представляют собой пентакли [17], блокирующие паранормальные проявления. Тех, кто лишён билета, выслеживают по залу охотники-синигами. Они действуют как психопомпы [18], высасывая жизненные силы у своих противников. И пожирая их живыми.

Но детей они не трогают. На них - благодать богов. Слыхали пословицу: "Бог хранит пьяниц, детей и дураков"? В ней есть доля правды. Некий неведомый демиург установил для детей свои правила. Не знаю, кто это был. Но этот Бог, несомненно, был благ. Нечто незримое оберегает детей.

С одной стороны, это хорошо, а с другой... Поставьте себя на моё место. Один незарегистрированный ребёнок-призрак, если у него есть даже самые слабые способности к психокинезу [19], способен учудить такое...

Здесь полным-полно силовых кабелей. Точного оборудования. Всяческой маготехники. Меня прошиб холодный пот при мысли о том, что может натворить неучтённый барабашка.

-- Пылающие путёвки! Доступные девицы! Перцовая газировка!

Моя недавняя знакомая оставила в покое тролляи увязалась за компанией эльфов, величаво игнорирующих сей грудастый феномен.

Я бросил быстрый взгляд на синигами - высоких мрачных юношей в кимоно синего цвета, запахнутых наоборот (справа налево), что символизировало их связь с миром усопших [20]. Что, если они почуяли незарегистрированную душу? Но нет, они были спокойны.

Несколько синигами стопились возле переносного маленького телевизора и без звука смотрели сценки из театра Кёгэн. Один из них держал на плече магнитофон, словно Виктор Цой, и из него доносились мрачноватые строки японской песни:

Они-сан доко я, котиро э оидэ...

Где ты, демон? Иди сюда....

Меня аж дрожь пробрала. Да уж, что называется, под руку...

О-яма но оку, но сабишии онико...

В глубине гор одинок ребёнок демона...[21]

Что это? Знак, или случайное совпадение? Что-то сегодня день, богатый на предсказания. Быть может быть, стоит поискать под потолком? Для привидения подходящее место... Стены Первого Зала высотой почти в двадцать метров, и не каждый догадается просто поднять глаза. Я бросил взгляд вверх. Но нет, там было чисто.

Да уж, это было бы слишком просто...

Как найти эту чёртову пропажу?

И тут меня осенило.

Мне нужна Юкико. Да, Юкико.

***

Джулия направилась договариваться со стоглазыми аргусами - они осмотрят помещение. Я же обзаведусь помощником из Страны Нихон [23]. Юкико я нашёл в зале игровых автоматов - все три её хвоста нетерпеливо ползали по клавиатуре, она сражала монстров с потрясающим турнирным результатом.

Юкико - кицунэ [24], её волосы - огненно-рыжие, она может создавать иллюзии и появляться в чужих снах. А уж обольстительности ей хватит на тысячу суккубов. В моих лично снах она появлялась частенько. До появления Джулии мы были любовниками.

-- А, Акихико, -- поприветствовала она меня. -- Что привело тебя в наши виртуальные края? Моё божественное очарование?

Она всегда называет меня так, по-японски- "яркий принц".

Она мне льстит.

-- Пришла пора отрабатывать твою ставку вольнонаёмного консультанта, -- улыбаюсь ей я. -- У нас тут пропал ребёнок - возможно, со способностями телекинезу. Надеюсь, что ничего страшного. Но... стоит предполагать худшее.

-- О, это плохо, -- укусила себя за губку она. -- Неупокоенный дух? Зомби? Демон? Живняк?

-- Понятия не имею. Думаю, привидение. Боюсь, это может быть полтергейст. Сможешь его отыскать?

Юки свернула свои окна на мониторе, и задумчиво затарабанила пальцами по столу.

-- А что говорит мать?

Я невольно обернулся на туманное марево, в котором с трудом угадывались антропоморфные черты.

-- Ничего не говорит. Вернее, одно и то же. Как заезженная пластинка.

-- Помогите мне найти моего сына, -- замогильно внёс призрак свою лепту.

Юкико задумчиво закусила губу.

-- Да, у неё явно проблемы с самовыражением, -- признала она. -- Хм, странно.... Но ведь приобрела же она как-то допуск. Созданиям, лишённым речи, мы его не выдаём.

Её зелёные глаза блеснули.

-- Может, её эктоплазматическая структура развеивается? Отсюда затруднения с речью. Хм, где-то у меня валялся дозиметр....

Дозиметры - довольно забавная штука. Они смахивают на те "датчики эктоплазмы", которыми пользовался Игон сотоварищи - в незабвенном сериале "Охотники за привидениями".

Кицунэ вздыхает.

-- Хотя нет, я оставила его в кровати у Вишну. За новым идти уже поздно. Наш клиент того и гляди обратится в туман.

Она рассеянно покрутила в пальцах кончик хвоста.

-- Вы уже проверяли компьютеры? На кого зарегистрирован билет?

-- А зачем, я, по-твоему, пришёл к самому прекрасному программисту на станции? -- отшутился я, но на душе стало тревожно.

Как гласит закон Мёрфи, "если неприятность может случиться, она случается". А мы ведь находимся в юрисдикции древнеримского бога Смерти. А точнее - Станция находится на мёртвом спутнике Плутона, Хироне. Это самые задворки Солнечной Системы. Так что у нас есть неплохие шансы провалится в Тартар - в прямом смысле этого слова.

Юкико быстро сверилась с таблицей на мониторе.

-- Странно, -- протянула она. -- Призраки по ведомости за последние сутки не проходят. Эмм... может, билет зарегистрирован на сына?

Я вздрогнул.

Если мать - была лишь "ширмой", то нас ждут крупные неприятности. Что за существо проникло на Станцию? И для чего оно замаскировалось под ребёнка? Собственно, каким образом эту ему вообще удалось?

У меня были версии, и все неутешительные.

-- Так, сейчас посмотрим....

Голос лисички вывел меня из задумчивости. Против воли, я залюбовался Юкико. Она оделась по-американски: коротенькие лимонные шорты и обтягивающая футболка. На футболке был изображён девятихвостый лис из Наруто [25]. Грудь у Юкико довольно большая, и тонкая маечка совсем не скрывает её прелестных форм.

Мне припомнилась одна фраза с российского форума: "Добро должно быть с сиськами!"

Юки прочитала мои мысли и улыбнулась.

-- Ты всегда умел льстить, Акихико.

Один из её трёх хвостов вытащил из верхнего ящика стола шкатулку. Меня всегда завораживали её хвосты, ужасно нравилось наблюдать за ними: как точно и изящно они умеют действовать и управляться с мелкими деталями. Даже музыкальные пальцы профессионального вора не могли бы действовать более филигранно.

А потом мне припомнились кое-какие не столь невинные развлечения с этими самыми хвостами, и я покраснел. Воспоминания лезли в голову, словно кот в аквариум - все-таки мы долго пробыли вместе.

На лице Юкико появилось мечтательное выражение. Ну, разумеется, мои мысли для неё - как открытая книга. Она томно потянулась, позволяя маечке обрисовать её нежные холмики. Острые сосочки проступили через ткань.

-- Знаешь, Акихи, -- шепнула она, словно невзначай коснувшись плечом моего бедра. -- Если ты однажды захочешь....

Меня бросило в жар.

-- Ладно-ладно, уговорил, займёмся работой, -- она походила на кота, объевшегося сметаны.

Что такого она прочитала в моих мыслях? Чего не знал я сам?

Уж лучше мне забыть об этом.

Шкатулка из слоновьей кости щелкнула и открылась. Мягкое сияние поднялось над ларцом, подобно радуге.

Там лежали амулеты. Причудливые и разнообразные.

Да, Юкико родом из Нихона. Но магией пользуется со всего света. В ларце были индейские Ловцы духов; предметы бразильских культов кандомбле и умбанды [26]; реликвии вуду. Драгоценные камни, грубо огранённые, были небрежно рассыпаны среди сандаловых палочек.

Юки задумчиво прикусила губу.

Хмыкнула и достала из ларца куколку из конского волоса. Девушка-лиса повертела её между пальцев. Показала призраку. Фантом придвинулся, явно заинтересованный.

-- Вы знаете, где ваш сын? И кто он? -- вежливо спросила японка.

-- У меня пропал сын. Помогите.... -- почти беззвучно пошелестело привидение.

Да уж. Кто бы сомневался.

Призрак был полупрозрачным, слегка различимым, дрожал и покрывалось рябью, словно плохое изображение в телевизоре.

Куколка подняла ручку.

-- Скажите мне, а кто вы? -- обратилась она к нашей незадачливой мамаше.

Её голос был тоненьким и писклявым. Ух ты! Оно говорит.

-- Я?... -- заколебался призрак. -- Ну, я... А я-то...

Её голос был едва-едва различим, словно он доносился из какого-то колодца. Тело колыхалось. Его трепали и рвали порывы неведомого ветра.

-- Ну же, скажите нам, -- мягко попросила моя бывшая любовница.

-- Я... -- сказал призрак едва различимо, и с лёгким хлопком исчез.

Только леденящий холодок пробежал по моему телу, словно потянуло сквозняком.

Невидимые Врата закрылись.

Ещё одна душа отправилась на поля Аида.

Юкико озабоченно посмотрела на меня. Наши взгляды встретились.

-- А вот это уже плохо, -- сказала она.

-- Да.

***

В "Охотниках за привидениями" четверка бравых американцев лихо ловит экстоплазменные тела направо и налево. Впрочем, они их не убивают. А лишь помещают в хранилище. Где духам, судя по всему, не так уж плохо. А мы убили призрака. Это преступление по любым - человеческим и божьим законам. И то, что мы не ожидали подобного исхода, нисколько нас не оправдывает.

Юкико поникла.

-- Это мы виноваты, -- призналась она. -- У фантома стоял блок на информацию, и когда мы попытались выведать правду... Его структура нарушилась.

Она вздохнула.

-- В такие моменты я думаю, а есть ли смерть после смерти?

Кицунэ бережно положила куколку в шкатулку. Ларец хищно защёлкнулся, едва не оттяпав ей палец. Драконы на его поверхности, вырезанные из желтоватой кости, задвигались, оплетая вместилище кольцами. Блокируя его намертво.

-- Но есть и ещё кое-что...

Наши взгляды встретились.

-- Именно, -- пробормотал я.

Пока "мать" влачила посмертное существование, между ней и "сыном" существовала связь. И по этой связи мы могли его найти. Теперь же эта возможность испарилась, как дым. Блыо и ещё кое-что. В тот самый момент, когда существо, которое пробралось на станцию, назвалось сыном нашей погибшей знакомой - его сковали определённые узы. Таковы законы магии. Теперь же - оно полностью независимо, непредсказуемо и опасно. Кто именно обрёл свободу? И чьё рождение мы подстегнули, своими попытками узнать правду?

-- Апокалипсиса ждать недолго,-- эхом подтвердила мои мысли Юкико.

Девушка-лис снова вздохнула.

-- Мда, мы потеряли последнюю ниточку. Хотя... Вот, если бы мы могли как-то...

Она нахмурилась. А затем её лицо просветлело.

-- А ну-ка, стой где стоишь!

В голосе японки появились стальные нотки. По опыту знаю - когда Юкико говорит таким тоном, лучше ей не перечить. Её зелёные глаза сощурились.

-- Кажется, я знаю решение, Алекс.

Она открыла очередной ящик стола - на этот раз второй снизу. И бережно извлекла из него причудливый прибор, напоминающий средневековую астролябию. В середине шара из золотой проволоки неспокойно подрагивала серебряная стрелка.

-- Да, это он, -- тихонько сказала она.

Лиса обвила мою талию сразу всеми своими хвостами.

-- Не двигайся, -- шепнула кицунэ.

Её золотые глаза сощурились.

-- Иллио ллеоо, веальо кирихэ...

Плавная мелодия обволакивала и завораживала, погружая в золотой сон. А затем я осознал, что она молится. Молитва - и Юкико?! Невероятно. Её голос был мягок и нежен, и преисполнен почтения. Никогда её такой не видел. Возможно, она говорила на японском, но, в таком случае - настолько древнем, что я не понял ни слова.

Или это и вовсе не язык страны Нихон?

Юкико прижималась ко мне, горячая и желанная. Она шептала и напевала. И мне расхотелось размышлять. Последние слова она сказала на унилингве, "ньюэсперанто" - стандартном наречии работников Станции.

-- О Инари, богиня успеха и лис! Помоги мне найти того, кого мы ищем. Я обещаю тебе три ночи, с тем, кого желаю больше всего. Внемли мне, о Дакинитэн! [27]

Что-то неуловимо дрогнуло в окружающем пространстве. Словно невидимые потоки силы прошли сквозь моё тело. Огненным вихрем взметнулись в животе и каплями света стекли из пальцев. Серебряная стрелочка медленно сдвинулась с места и указала вправо. Кицунэ с трепетом вручила мне шар.

-- Иди за ним и придёшь, -- благоговейно шепнула мне она.

-- Сколько продержится эффект? -- одними губами спросил у неё я.

-- Несколько минут. И... -- она внезапно прижалась ко мне своей грудью и мягко поцеловала в губы. -- Ты должен мне три ночи. Учти это, Алекс!

Серебряно рассмеялась.

-- Иди же, иди! А я проверю по компьютеру, на кого был зарегистрирован билет.

-- А для чего мне нужно было стоять? -- глупо спросил я.

-- Ты довольно долго пробыл рядом с призраком, -- пояснила она. -- Между вами возникла тонкая связь. А наш призрак, в свою очередь, тесно связан с неведомым гостем. Привидение висело у тебя за плечом, когда развеялось. Если бы ты стронулся с места, эфемерные нити могли быть разорваны. И ещё....

Она огненно посмотрела на меня.

-- Я не шутила на счёт этих ночей. Связь была очень зыбкой, моих сил могло не хватить. А потому я воззвала к древней богине. С богами не шутят, Александр. Я знаю, ты добиваешься благосклонности Джулии, но целых три ночи принадлежат мне. Мне и Дакинитэн.

Она весело подмигнула.

-- А теперь - иди. Мне нужно разобраться с компьютером. Я просмотрю замеры паранормальных истечений.

Её рыжий хвост напутственно хлопнул меня по заднице. Моя компаньонша отвернулась и целеустремлённо уставилась в экран. Делать было нечего: я повернулся, и деревянной походкой отправился навстречу судьбе.

В голове у меня всё перемешалось. Юкики, Джулия и призраки-дети сплясали там канкан. Стрелка вела меня по коридорам, через проходы и автоматические двери, по уровням и этажам. Наша Станция здорово напоминает лабиринт. Настоящий лабиринт, в котором можно потерять не одного минотавра. Подарок кицунэ, словно золотая нить Ариадны, привёл меня прямо в Шестой Нижний Зал.

Массивные двери, изукрашенные каббалистическими символами и арабской вязью, были сработаны из орихалка [28]. Освящённые Исидой и Иштар [29], они могли бы сдержать нашествие целой толпы демонов. Недавно они приняли новую порцию опасных гостей и теперь закрыты.

Перед самым входом я заколебался и достал мобильник.

-- Джулия? Кажется, я его нашёл. Это Зал Ёкай [30]. Это может быть нечто опасное. Объявляю Код 5.

-- Я поняла, -- коротко сказала Джулия.

Гости прибыли из альтернативной Японии 1564-го года, которую захватила колониальная Испания. Насколько я помню японскую мифологию, монстров там с преизбытком. Неприятные визитёры. Я приложил ладонь к идентификационному ключу - торжеству техномагии карлов [31] и подождал, пока молекулярный сканер сверит мой рисунок капилляров и сделает анализ ДНК.

Внутри двери что-то щёлкнуло. Они медленно отворились. Створки разошлись, словно Врата Ада Данте. "Оставь надежду, всякий, сюда входящий". Зал окутывало лёгкое синеватое свечение, как бывает в местах большого скопища привидений.

Я задержал дыхание и вошёл внутрь.

***

Всё было тихо-мирно; японские демоны сидели в Зале Ожидания, играли в карты и в го. Некоторые из них разыгрывали сценки из театра Кабуки. Стрелка дрожала, указывая прямо в центр. Я вздохнул. Проверил, легко ли достаётся пистолет. Освящённые серебряные пули, с вырезанными на них улыбками - действенное средство против европейской нечисти, кто бы спорил. Но вряд ли оно поможет против японских мононоке и юрэй [32].

Учитывая сверхактивные эманации Станции, есть неплохая вероятность, что после смерти я воскресну призраком. Но это как-то не утешало. Ну что ж, я знал, что моя работа смертоубийственно опасна.

А значит, нужно идти вперёд.

Я прошёл в середину Зала, с трудом проталкиваясь среди обакэ [33]. Все они ждали открытия Врат. Терпеливо поджидали, когда наступит их очередь ввергнуть в панику Реальный Мир. Здесь были странные существа из снов; их щупальца и искажённые лица словно таяли в воздухе. Причудливая женщина-осьминог играла с двухвостой кошкой в индийские шахматы . Ведьма ямамба [34] разгадывала сканворды; летающие демоны тэнгу [35] сердито поводили затёкшими крыльями. Целая компания енотов-тануки играла [36] в салочки посередине зала. Полупрозрачные лица духов-юрэй поворачивались вслед за мной, когда я шёл.

-- Простите, извините, -- я с трудом протиснулся мимо существа, состоящего целиком из лица и остановился возле компании нетерпеливо подпрыгивающих зонтиков [37].

Они были старыми и изорванными, и - готов поклясться! - постукивали как-то злорадно.

Бледная девушка в погребальном кимоно, увидев меня, недовольно дёрнулась. Кажется, я поторопился насчёт невнимания. Сотни потусторонних существ зашевелились, оживившись с моим приходом. Одушевлённые жестяные чайники застучали, великаны-Сни смотрели на меня с гастрономическим интересом.

Кольцо призраков и духов вокруг меня смыкалось всё плотнее. Я в отчаянии взглянул на стрелку. Она дрожала и крутилась на месте. Время вышло? Эманации от эктоплазмы гасят сигнал? Полупрозрачная девушка с проломленной головой коснулась моего плеча. Его пронзила острая боль.

-- Ты не хочешь остаться со мной? -- шепнула она.

Холод и апатия охватило всё моё тело. Десятки полупрозрачных тел, отвратительных лиц, оскаленных клыков сомкнулись вокруг меня. Словно злые клоуны в безумном шапито. Угрожающего вида столик на ножках по-паучьи подошёл вплотную. И тут меня осенило.

Я посмотрел вверх.

На самом верху, вверх ногами, стоял мальчик со сморщенным лицом и улыбался.

Трясущимися руками я вытащил пистолет.

-- Никому не двигаться! Объявлена тревога класса А! Мальчик... кхм... ты не мог бы спуститься? -- сглотнул я.

Призрак сверху посмотрел на меня с презрением. Окружающие меня обакэ, как по команде, посмотрели вверх. Всё-таки, демоны тугодумы. Взглянули - и стали расходится. Словно отхлынула морская вода. Он пихались, расталкивали друг друга локтями, тяжеловесно ступали - и тоненькими струйками утекали. Это походило на бегство. А мальчик наверху пристально смотрел на меня.

С чего я решил, что он привидение? Скорее, это всё-таки демон-ёкай. Да и на мальчика он не слишком похож. Сморщенное лицо, словно у новорожденного. Маленький старичок. Был на нём отпечаток инакости, который явственно говорил - он не человек. На лице его медленно расплылось выражение отвратительного злорадного предвкушения.

А затем он прыгнул на меня.

Спасло меня шестое чувство. Сам не знаю почему, я отпрыгнул в сторону - ещё до того, как гротескное создание оттолкнулось от потолка. Противный карлик приземлился прямо на спину фантасмагорического трюмо. Оно как раз подобралось, чтобы напасть на меня - не слишком удачно. Трюмо заверещало. Карлик вгрызся в него зубами. Он был слишком мал, чтобы проглотить его целиком. Видимо, он подумал о том же самом.

Ёкай помотал головой и взялся пальцами за рот.

И разодрал его.

Кровь багряными сгустками текла на пол. Меня замутило. Из раны выбралась новая голова - уродливая, гротескная. У неё было три глаза, причудливо разбросанных по лицу: один на щеке, один под подбородком и один на лбу. Изо рта появились руки - извивающиеся, словно лишённые костей. С набором пальцев, натыканных кое-как. Карлик рванул - и кожа слезла с него, как шкура со змеи. Из тщедушного тельца выбралось омерзительное создание.

Невероятно, как такому чудовищу удалось поместиться в теле ребёнка.

Кожа его была фиолетовой и сплошь покрытой ушами. И глазами. Конечности, органы, фрагменты человеческой плоти росли из него в кошмарном ансамбле. Посередине тела располагался рот. По помещению удушливой волной поплыл трупный запах. По его желтоватым, изогнутым зубам стекала сукровица.

Очень, очень сильный ёкай. Возможно, аякаси [38]. Притворился ребёнком, чтобы попасть на станцию. Чёрт возьми, как мы могли пропустить такое?!

Оно подхватило комод и разжевало его целиком.

Я выпустил в него шесть пуль. Мутные фонтанчики ударили из ран. Длиннющей рукой оно подхватило гигантского паука и отправило в пасть. А затем - змею. И лягушку-черепаху. Оно пожирало демонов и духов. И я, словно оцепеневший, смотрел, как оно росло.

Новые части духов формировали его тело. Оно увеличивалось, расползалось во все стороны, словно тесто над кадкой. С омерзительным причмокиванием пожирало юрэй, ёкай и мононоке. Слюна текла из его большого рта. Громадные чёрные кошки, змеи с головами женщин, уродливые старухи отправлялись в его пасть, словно пироги. Запах гниющей плоти усилился. У него появились новые руки и ноги. Головы духов верещали, становясь наростами на его теле.

Ещё немного, и ему не останется, кого есть.

И тогда в зал влетели синигами.

Чудовище развернулось. Я не мог поверить, что такая туша может перемещаться столь быстро. Его костлявые пальцы подхватили духов-карателей и отправили в пасть. Один, второй, третий. Все пятеро. Их клинки рассадили ему плоть, вонючая жижа текла из ран. Но все они покончили в его желудке.

Я перестал удивляться чему-либо. Монстр выпил души Богов Смерти так же легко, как и всех других призраков. В помещении не осталось никого. Кроме нас двоих.

Он тяжело посмотрел на меня.

Растрёпанная и взъерошенная, в зал влетела Юкико. У неё руках был толстый талмуд. Я узнал "Иллюстрированную книгу Ада" Годжина Ишихары [39].

-- Акихико! -- отчаянно крикнула она. -- Это Баку, пожиратель снов! Он прятался внутри Тенджо-сагари, демона-обитающего-на-потолке! Он ужасно опасен!

Увидев монстра, она остановилась, как вкопанная. Мгновение изумления, а затем она зарычала. Её лицо поплыло, потеряло человеческие черты. Теперь это было лицо Бога-Лиса. Шерсть на ней поднялась дыбом. В ней замелькали золотые искры.

И она выдохнула в чудовище клуб огня!

Я замер, поражённый до глубины души. Наша Юкико может такое?

Монстр злобно взглянул на неё. А потом перевёл свой взгляд на меня. В его злобных глазках мелькнуло понимание. И он направился в мою сторону. На ходу от него отваливались ошмётки плоти. Глаза и даже руки, которые самостоятельно скреблись на полу.

Глаза Юкико сверкнули. Они медленно, верно налились изумрудным светом. Она сделала странный жест, словно обхватила чудовище на расстоянии. И оно... остановилось. Меня прошиб холодный пот. Легенды утверждают, что кицунэ могут замедлять пространство и время [40], но я никогда не лицезрел этого в действии. Неужели такое бывает?

Монстр замер, покачиваясь на месте. По лицу Юкико градом катился пот. Я видел, как шевелятся под его кожей проглоченные существа. Мне стало жалко девушку-призрака с холодной рукой. Чёрт возьми, даже зонтики и еноты-тануки не заслужили такой участи! По крайней мере, они не пытались меня съесть.

Существо противно захрюкало, проклиная меня на тысячу голосов. И затем, медленно, шаг за шагом стало продвигаться в сторону меня. Отрезая меня от Юкико и закрывая проход.

Я приготовился умереть.

И тогда, наконец, объявилась Джульетта.

Она шла лёгкой, плавной походкой. Её правая рука была поднята, и между пальцами горел Знак. Он полыхал яркими, багряными линиями, словно голограмма, начертанная в воздухе. Он показался мне смутно знакомым. Знак Вур? Его всегда творят, когда хотят призвать Тех, Кто томится в ожидании. Существа, что прячутся в темноте, вечно жаждут света. Чудовища, что ходят ночью и живут в заброшенных домах. Мрак, что древнее света, и зло, что сильнее милосердия.

А в левой руке у неё горел знак Киш [41]. Тот самый, что разрушает все преграды и открывает Врата Предельных Сфер.

И тогда я увидел её спутника.

Рядом с ней плыло нечто чёрное и бесформенное. Оно переливалось и тускло поблёскивало, словно снежный обсидиан. За ним тянулся длинный, слизистый след - словно громадная пиявка проползала по титану пола. Джульетта остановилась в дверях. Её лицо исказилось от напряжения. Сладковатый запах гниения, и какой-то особенной нечистоты поплыл по помещению.

Моя челюсть отвисла. Неужто это.... то самое?! Я отказывался верить своим глазам. Существо подрагивало у ног Джульетты. И я, как заворожённый, смотрел на то, что веками охотилось на человека, пожирая и высасывая саму его суть. Утоляя свой космический голод.

И я вспомнил слова Чалберса:

" Они стоят вне зла и добра, как мы понимаем эти слова. Они -- то, что в самом начале отвернулось от чистоты. И после сотворения мира они стали телами смерти, вместилищем всего отвратительного и грязного. Но они не зло в НАШЕМ понимании этого слова, потому что в сферах, где они движутся, нет ни мысли, ни морали, ни правых, ни неправых, ни света, ни тьмы" [42].

Не думаю, что вы слышали о них.

Но это не значит, что Они не знают о вас.

Каббалистическая книга Зогар гласит: Бог ошибся, создавая миры.

А быть может, и сам акт творения был ошибкой. И возникли чудовища, как результат несовершенства божественного творения. Нечистые сущности, и богопротивные демонические силы, и даже целые миры - ады.

Имя их - Безвидность, Бесформенность, Пустота и Тьма. Они вечно жаждут поглотить материальный мир, и несут человечеству наказания, страх и ужас [43]. Эти ады населяют каббалистические шеддим, низшие бестелесные существа, полные неутолимого голода, рыскающие в поисках божественного света, которого лишены. Они хищники, наши извечные враги, что алкали человека с самого сотворения мира.

Вот кого призвала Джульетта.

-- Йа, йа, Ктулху фтхагн, -- рассеянно пробормотала она. -- Оно твоё.

Существо не стало раздумывать. Колыхающееся, словно пудинг, оно потекло в центр зала.

Баку обернулся. Уставился мутным взглядом на нового противника. Пошевелил многочисленными руками. Они замерли друг напротив друга - туманная тьма и пугающий монстр-паззл. Пожиратель снов зарычал, и шагнул в направлении Того, кого призвала Джульетта. Потянулся к нему руками, попытался разодрать. Но схватил пустоту. Бестелесный мрак просочился, словно кисель сквозь пальцы. А затем сгусток чернильной тьмы взметнулся вверх - и обволок Пожирателя.

Баку заревел. Низкий, вибрирующий звук заполнил помещение. Его руки месили вязкую тьму, но не могли прорвать её. Чернильная амёба заключила его в тугой антрацитовый кокон. Изредка из густого мрака появлялись очертания рук, ног, доносились слабые звуки. А потом всё затихло. Угольный гриб опал, и тёмная амёба поползла обратно, по направлению к выходу. На том месте, где только что была гора плоти, осталось лишь пятно.

Меня пробил холодный пот.

Мощь этой твари не поддавалась воображению.

То создание, которое не смогли победить синигами, не смогла остановить Юкико, что сожрало всех демонов в Зале Ёкай, было поглощено им в единое мгновение. Бесформенная тьма заколыхалась возле Джульетты. Словно щенок, просящий воздаяния.

-- Зенохест, пиотх, охас заегос, заетос азатотх, йог-сосотх! -- странным, клекочущим голосом сказала она.

Звуки, которые сорвались с её языка, едва ли можно было назвать человеческой речью. Знаки Вур и Киш погасли, и вместо них загорелся знак Коф [44]. Раздался лёгкий хлопок, и существо исчезло.

В Зале остались мы втроём. Джульетта закашлялась - Изначальная речь далась ей непросто. Существа, которые создали её, не предполагали, что губы, язык, глотка Homo sapiens будут произносить эти звуки.

Юкико с искажённым лицом опустила руки. Моё сердце бухало, словно молотом, в грудную клетку. Дар речи, наконец, вернулся ко мне.

-- Ты с ума сошла?! -- возопил я, обращаясь к той девушке, которой недавно добивался. -- Призывать Псов Тиндалоса?! [45] Эти изначальные порождения хаоса, описанные в Мифах Ктулху?! Они же Древние, и не скованы никакими законами или правилами!

Девушка-панк пожала плечами.

-- Я начертала основные пентакли и сотворила Три Знака. Всё должно было получиться.

-- Должно было?!!

Только чувство такта не позволяло мне высказать всё, что я думаю.

Маги Ниппура и Ассирии годами тренировались, чтобы совершить подобное. Малейшая ошибка губительна. А моя очаровательная напарница положилась на удачу.

-- Почему ты не вызвала Ноденса?!

Ноденс и сам принадлежит к Старшим Богам, а, иными словами, не слишком-то отличается от Псов Тиндала - но, по какой-то причине, покровительствует нашему делу. Думаю, наше существование его забавляет.

Джульетта задумчиво почесала ухо.

-- Ну, Большой Папаша отправился в Крабовидную Туманность. Вроде бы там завелось нечто интересное. А нам явно нужна была помощь. Порождения Великой Бездны не скованы законами нашего мира. Они не принадлежат ему. А потому Баку их съесть не мог. Зато они его - могли.

Я глубоко вдохнул и выдохнул.

-- Откуда вы узнали, что это Баку?

Баварка дёрнула плечом.

-- Юкико обнаружила, на кого был зарегистрирован билет. Отнюдь не на женщину-призрака. Билет был зарезервирован заранее, и выдан Тенджо-сагари, одержимому Баку. Обычно демоны вселяются в людей. Но здесь мы имеем дело с исключением. Один демон вселился в другого - редкостное событие.

Она вздохнула.

-- Нас подвела стандартная процедура. На билетах мы пишем лишь имена, чтобы избежать путаницы, а прочую информацию заносим в компьютер. Её редко просматривают. Существо передало свою карточку призраку, и мы подумали, что билет принадлежит ей. С "ребёнка" же билета никто не спросил, само собой. Ведь синигами не рассматривают их, как угрозу.

Несчастная юрэй была лишь прикрытием. Баку убедил нас, что юрэй - просто "локальный низкоуровневый видеофеномен" - спонтанный микромираж, который возникает вблизи его тела.

Она почесала кончик носа.

-- На самом же деле, я думаю, призрак "матери" был духом, попавшим в вассальную зависимость к сильному демону. А оно воспользовалось отсутствием пентакля - и, не сдерживаемое ничем, учинило хаос.

Да уж. Изящная комбинация.

Однако оставалось ещё кое-что, чего я не понимаю.

-- Странно, что его не учуяли синигами, -- заметил я. -- Всё-таки, Баку - могущественный демон, да и Тенджо-сагари...

-- Ну, -- хмыкнула моя напарница, -- всё-таки, он был ребёнком, хотя и мёртвым. Он не относился к их юрисдикции. Дети, одержимые демонами и мёртвые дети - всё равно остаются детьми.

Прозвучало это мрачновато.

Джулия помолчала.

-- Тот-кто-живёт-на-потолке притворился умершим мальчиком. Пятьдесят три года назад он был обычным новорождённым. Его убила собственная мать. Им не хватало еды, чтобы прокормить ещё одного ребёнка.

Вот так и становятся демонами... Кто бы сомневался.

-- Теперь понятно, -- согласился я. -- Знаешь, что ещё странно? Оно ведь не могло не сознавать, что рано или поздно - мы его прикончим. На Станции прорва существ, для которых даже Баку - всего лишь закуска.

Джулия пожала плечами.

-- Ты меряешь мышление призраков критериями материального мира. Большинство существ из мира зла, кхм, немного глупы. Исключения, конечно, есть - но их немного. Только могущественных демонов наподобие Асмодея, можно назвать действительно гениальными. Вся прочая мелкая шушера...

Она сделала неопределённый жест, словно повертела пальцем в воздухе. А потом хмыкнула.

-- А может, его просто снедал голод.

Я потёр переносицу.

Хватит с меня тайн на сегодня.

С какой это кстати я решил стать экспертом по мышлению демонов? Многие из них - действительно элементарные сущности, одежимые простейшими желаниями - мести, голода или пикантных розыгрышей (как, например, барабао). Хотя от Короля Демонов, аякаси, можно было бы ожиждать и чего-то другого.

Оставалось ещё одно дело, с которым нужно было разобраться.

Ты подвергла нас и всю Станцию неоправданному риску, -- буркнул я.

-- Без которого мы бы все сдохли, -- фыркнула Джульетта. -- Полный отчёт будет на столе Охотника к его возвращению.

-- Ну и отлично, -- неожиданно меня взяла злость. -- А я иду с Юкико. Свидание отменяется, Джули. В следующий раз, когда решишь угробить меня, сделай это попроще.

Моя коллега весело приподняла бровь.

-- Вот, значит, как?

-- Угу, значит, так.

Я помог подняться измученной кицунэ. Она благодарно мне улыбнулась.

И обвила пятью хвостами.

Пятью?!

Демоны-лисы обзаводятся хвостами, когда взрослеют и растут. Становясь сильнее и мудрее. Сила Юкико явно возросла. И не в последнюю очередь благодаря этому поединку.

Она скосила глаза, чтобы узнать, на что я пялюсь. Я поцеловал её в губы и мягко прижал к груди. Её глаза загорелись пониманием.

-- У меня пять хвостов?! Да, Алекс, да?!

Я улыбнулся и нежно погладил её щёчки пальцами.

-- Да, хитрющая, именно так.

Кицунэ всхлипнула.

-- О Дакинитэн!

Её хвосты "пылали", словно золотисто-алые свечи.

Я взъерошил её рыжую шевелюру.

-- Будешь теперь самой могущественной лисой во вверенном мне Секторе Станции. И, несомненно, самой любимой.

Она спрятала голову у меня на груди.

А Джульетта из-за её спины неожиданно подмигнула мне.

-- Вот теперь ты ведёшь себя, как плохой парень, Алекс. И я подумаю над твоим предложением.

Меня бросило в краску. Юкико заметила моё смущение, и игриво укусила за мочку уха.

-- Знаешь, мы ведь может сделать это и втроём, -- весело подмигнула она мне.

Да уж, кибердевушки из далёкого будущего и сексуальные лисички соблюдением приличий не озабочены. Но я бы слукавил, если бы сказал, что мне это не нравится.

Тугая пружина, свернувшаяся у меня внутри, медленно распрямлялась. Мягкое тепло разлилось под диафрагмой. Кажется, всё входит в свою колею. Меня ждут три волшебные ночи с самой чудесной лисичкой на свете. А потом, возможно - возможно! - свидание с Джульеттой!

Чего же мне ещё желать?

Интермедия. Неожиданное появление

Некоторые гости - ужасно невовремя!

Стареющий банкир - скелету с косой.

Я лежу в объятиях Юкико. Её шерсть щекочет мне ухо, а косматые хвосты ползают по одеялу - наверно, им что-то снится. Я поворачиваю голову и смотрю в окно. Там - снежная пустыня. Из замёрзшего углекислого газа. Мрачноватое зрелище, честно говоря.

Будильник противно пиликает и поспешно прячется от меня за собранием сочинений Мартина. Они стопкой навалены на столе. Я вполголоса ругаюсь. Из-под одеяла, с другой стороны от Юкико, выныривает встрёпанная зелёная голова. Глаза, густо накрашенные тушью, потекли, образовав на щеках чёрные дорожки. Смотрится страшновато. А ещё - до невозможности стильно, словно их обладательница попала под моё одеяло прямо с готического перфоманса или карнавала.

Она сладко потягивается.

-- Во имя Кроноса! Выспалась хорошо!

Юкико во сне причмокивает губами и поудобнее устраивается у меня на плече.

Для полной идиллии чего-то не хватает. И в этот миг судьба решает напомнить, что она про меня не забывает. Двери открываются.

На пороге обнаруживается девушка-кошка, на четвереньках.

-- Мурмяу! -- весело говорит она. -- Хозяин, я вернулась!

Приключение второе. Дело о костяных статуэтках

Не всё в мире, то, чем кажется....

Оборотень - Красной Шапочке.

Раннее утро встретило нас скандалом.

-- Во имя Мерилина Мэнсона![46] -- возмущённо заявила Джульетта. -- Что это ещё такое?!

Причина ссоры сидела на полу, спрятав голову в лапки. Она ничем не отличалась от любой земной девушки - за исключением кошачьих ушек, полосатого хвоста и лиловых волос. Ну, и ещё по мелочи. Ходит на четвереньках, и бюст у неё - как футбольные мячи.

-- Ну, знаешь ли, -- воскликнула Джулия. -- Я не собираюсь терпеть тут ещё и эту... твою зверушку!

Она возмущённо упёрла руки в боки и тряхнула волосами. Если учесть, что она была в костюме Евы - зрелище было потрясающее.

-- Ну ладно Юкико - я знаю её почти год, но что это?!

-- Не пугай мою девочку, -- говорю я. -- И вообще, у неё есть имя. Её зовут Юбиби.

-- Миу, -- горько пикнула некомими [47], пугливо взирая на Джулию через растопыренные пальцы.

Джулия напомнила мне закипающий чайник.

-- О Лалита Шодаши Камакхья Камешвари!

Она возмущена, и я её понимаю. Но что я могу поделать? Не могу же я избавиться от Юбиби. Она как ребёнок: когда я её подобрал, девушка-кошка едва могла связать пару слов. Что она будет делать на Станции? Куда пойдёт?

Не говоря уже о том, что она может... просто испариться. Без меня. Сексуальные фантомы такие нестойкие.

-- Ну, знаешь ли, -- говорит Джулия, подбирает юбку, просовывает ноги в босоножки - и даже не одеваясь, выходит и хлопает дверью.

Вернее, пытается хлопнуть: двери у нас на сервоприводах, и хлопнуть ими проблематично. Панель с шипением затворяется, и воцаряется тишина.

-- Не бойся, Юби, -- говорю я. -- Иди ко мне.

Кошурка подходит и робко кладёт мне голову на колени. Чешу её за ухом. Уши у неё большие, нежные, как у настоящей кошки. Волосы - тёмно-индиговые, почти сиреневые.

Юкико смеётся.

-- Что ж ты не предупредил Джулию о своём питомце, Алекс?

-- Ну, -- бормочу я, -- как-то не подумал. Вообще-то, я думал, она и сама знает...

Лисичка весело потянулась в кровати. Происходящее здорово её забавляло.

-- Как ты думаешь, ты когда-нибудь помиришься с Джули? Вы же с ней вечно, как кошка с собакой.

-- Ну, -- задумался я. -- Может быть, когда-нибудь... в следующей жизни... Нет, не думаю.

-- Эх! -- сказала Юки. -- Ты такой сладкий, жаль, что тебе нужно идти. Так бы и съела!

Она хищно щёлкнула жемчужными зубами.

-- Я вредный для здоровья, -- робко возразил я.

Кицунэ хихикнула.

-- Ладно, иди - иначе я точно откушу от тебя кусочек!

Знаете, как говорят? "Для секса втроём, мне, как обычно, не хватило ещё двоих".

У меня оказалась другая проблема.

Нас было четверо.

***

Потирая лоб, я тащусь к стойке. Кто б мог подумать, что Джулия будет реагировать так агрессивно. Коридоры Станции унылы и однообразны, хотя порой их и оживляет что-нибудь необычное. Вот, например, эта стайка дриад-эмо [48].

-- Привет, Алекс, -- весело помахали они мне, и я послал им воздушный поцелуй.

Одна из них кокетливо провела язычком по губам.

-- Ты можешь не запоминать моё имя, -- шепнула она, когда я проходил мимо. -- Когда я проснусь в твоей постели.

Когда это я успел стать таким популярным?

-- Я живу в блоке 18а.... -- голосок у неё был сладкий, прямо-таки медовый.

Эти природные духи такие развратные.

Я повернул за угол.

Коридор 84а был обвешен объявлениями.

"Ищу асфальтоукладчиков для прокладки шоссе на дне океана", "Ищу женское тельце для занятия безделием", "Спасу от девственности!". Чуть дальше висели объявления с фотографиями: "Симпатичный монстр ищет девушек для жертвоприношения", "Верните девственность вместе с лифчиком!" и "Ищу смысл в жизни".

Возле стенда скучала симпатичная трёхгрудая девушка в коротенькой юбочке, по краю которой шли купоны с телефонами. Большая часть купонов была уже оторвана.

Едва я повернул на угол 85а, как меня перехватила Джулия, уже успевшая приодеться и заметно озадаченная. Впрочем, "одеться" - это громкое слово. На ней была юбочка, неприлично корорткая - и чёрные перчатки без пальцев.

Моя напарница принципиально отказывается носить что-либо, прикрывающее бюст. Будь то то лифчик, пляжное бандо или греческий мастодентон [49]. Зато она обожает разрисовывать его разными картинами. В духе импрессионизма.

С другой стороны, нНадо отдать ей должное - баварка одевается креативно.

Я с трудом отрываю взгялд от "двух близняшек" и вопросительно поднимаю брови. В ушах у неё - девчачьи розовые наушники от плейера. Из её головы доносится рёв, словно внутри черепа состоялся концерт рок-группы.

Она вытаскивает "рожки". Заметив моё удивление, комментирует:

-- Съела эмо-девочку, разжилась трофеями.

Надеюсь, она пошутила. На Станции случается всякое.

Из наушников продолжают доноситься олдскульные [50] завывания, выдающие приверженность Джулии к "тяжелому металлу", и она отключает проигрыватель.

-- Ты прости меня, Алекс, что я вспылила, -- хмуро говорит она. -- У нас тут серьезная проблема.

-- И что ж за она?

-- Хотей пропал, -- пояснила моя напарница.

Я легонько присвистнул.

Хотей-осё - толстяк с большим животом - один из Семи Богов Счастья. Они осеняют своей благодатью весь мир - и нашу Станцию заодно. Его большая статуя стоит в Центральном Зале, попирая титан и сталь.

-- Этакого верзилу?!

Чтоб спереть истукана весом в добрую тонну, нужно быть чем-то этаким. Многорукой Богиней Кали - или бульдозером-трансфомером, по меньшей мере. Не говоря уже о том, что Хотей мог сопротивляться!

Видимо, мои сомнения отобразились на лице - а посему Джульетта пояснила:

-- Ну, не того здоровенного болвана - а одну из статуэток-нецке, что стоят в каждом зале.

А-а! Ну, это уже больше походило на правду.

Она вздыхает.

-- А ведь сегодня у меня приятный вечер! По гороскопу. И незапланированный секс заодно. Никогда не сбываются эти чёртовы предсказания. Наверно, родители спёрли меня в детском доме. И про день рождения наврали, мерзавцы.

По мне, так её воспитала стая бандерлогов.

Оставался ещё один нерешённый вопрос.

-- Чёрт возьми, -- осторожно сказал я. -- Это, конечно, неприятно, но я не совсем понимаю... Джули, и отчего ты так беспокоишься? Мы же не детективы. А просто скромные контроллёры. Наше дело - штамповать билеты, да и дело с концом.

-- Ну, не знаю, как ты, -- бурчит Джулия, отводя глаза, -- а я не хочу потерять работу. Этот зал находится в нашей юрисдикции, и Хотей пропал именно оттуда.

Она картинно хрустнула пальцами.

-- Ничуть не удивлюсь, если всех собак повесят на нас.

Это прозвучало как фраза из гангстерского детектива.

Ага, ну конечно. Экстремалке Джулии стало скучно за стойкой. Ей хочется найти приключений на свою задницу.

Задница у неё красивая, но это её не оправдывает.

Я невольно залюбовался на её крепкую попку. Её юбочка была шириной не больше пояса, и я мог оценить очертания её бёдер в полной мере. Меня всегда завораживала их крутая линия и спортивная упругость. Надо будет написать про них несколько стихотворений. Оду заднице, так сказать.

Джульетта несколько раз щёлкнула пальцами перед моим лицом.

-- Эй, Алекс, ты здесь?

Насущные дела отвлекли меня от наслаждения прекрасным.

-- Ыгым... -- многозначительно подтвердил я.

В общем, кто её знает. В "наркозависимые трущобы Баварии" ей возвращаться не хочется. Это понятно. Но, по-моему, она делает из мухи динозавра. О чём я ей и сказал.

-- Может, и перестраховываюсь, -- ворчит она, -- но я не хочу вернуться в этот отстой, из которого сбежала. Уж лучше любезничать с похотливыми демонами, чем оказаться среди смога и турбожизни технологичного Аугсбурга.

Ну, в конце концов, она мой напарник, и я обязан её поддержать. Надеюсь, это найдёт свой отклик в постели. Кто сказал, что удовольствие и работу - смешивать нельзя?

-- Ладно, чёрт с тобой, -- сдаюсь я. -- У нас есть некоторые полномочия, и синигами и аргусы обязаны нам подчиняться. Но если что-то пойдёт не так, докладываем Церберу, и дело с концом.

-- Цербер и так в курсе, -- смеётся Джулия и чмокает меня в щёчку. -- Он сдал нам все карты в руки. Спасибо, мой дорогой любовник. Я так и знала, что ты меня поддержишь. Примерно, как в прошлый раз.

В прошлый раз я не выступил в её защиту "на ковре у Ноденса". Вот ведь мстительная зараза!

-- Нам?! -- возмущаюсь я (одновременно краснея). -- Ты обсудила всё с начальством за моей спиной?!

Вина её нежность вполне объясняет. В противном случае я бы решил, что Джулия ведёт себя слишком по-девчачьи.

-- Нужно было действовать оперативно, -- оправдывается она.

-- Угу, и повесить на шею совершенно ненужное расследование. Если оно не удастся, у нас действительно могут быть неприятности. Ты что, Конана Дойля обчиталась?!

Она мягко целует меня во вторую щёчку.

-- Ну-ну, не сердись. Я всё искуплю, обещаю.

Хотелось бы верить.

И напоследок целует меня в губы. Одёргивает свою коротенькую юбочку, которая постоянно задирается.

-- Ты вот не знаешь, Алекс, почему на Станции нет эффективной Службы Безопасности? Синигами - как натасканные собаки, пригодны лишь для одного дела. По-моему, они опасные типы и, в сущности, им на всё наплевать. Я бы не рискнула связываться с ними в каких-то действительно щекотливых делах.

Открыла Атлантиду! Эти существа с нами только потому, что обожают пожирать души. И единственное, что их держит в рамках - это наше Начальство.

Джулия продолжила, не заметив моей скептической ухмылки.

-- Аргусы - зоркие наблюдатели, но опять же, не тянут на силовиков. В теории и те и другие вроде бы должны подчиняться нам, но на практике - всё это подёрнуто зыбким флёром неопределённости.

Я удивлённо приподнял бровь. Ничего себе, как она заговорила.

Джульетта хмыкнула.

-- Да, я читала в детстве Шиллера и Петрарку.

А я - Незнайку и Гарри Потерра. Как мы, однако, всё-таки различаемся.

-- На Станции нет ничего, -- развила она свою мысль, -- что сошло бы за детективов или следователей. Нет единой организации.

-- А как же привидение Шерлока Холмса? -- спросил я. -- Порой даже попадаются Паркеры или Эркюли Пуаро.

Джулия раздражительно отмахнулась.

-- Они то есть, то их нет. Я пробила по базе: сейчас - ни одного из них в пределах досягаемости. Половина развеялась, а половина болтается неведомо где. Есть только один частный детектив-кинокефал, но я ему не доверяю. Люди с башкой собаки вызывают у меня подозрение.

-- Скорее волка, -- поправил я её.

-- Один чёрт, -- сплюнула Джулия.

-- Ну, я думаю, -- сказал я, возвращаясь к недавнему разговору, -- что на Станции нет службы безопасности по одной простой причине. Она открылась недавно. В своём нынешнем виде Станция существует не более десяти лет. И Боги, которые ей покровительствуют, не слишком разбираются в тонкостях человеческих заморочек. Хотя порой, кстати, случаются хроночудеса.

-- Хроночудеса?

-- Одни секторы Станции древнее прочих, -- поянсил я. -- При том, что строились в одно и тоже время.

-- Как это возможно? -- удивилась баварка.

-- Магия, -- пожал плечами я - так, словно это что-то объясняло.

Джулия почесала предплечье.

-- В любом случае, это бардак, -- сказала она. -- И кто-то должен в этом разобраться.

Я пожал плечами.

-- Кто-то должен. Надеюсь, что это будем не мы. Так что будем делать?

-- Ну... -- задумчиво сказала Джулия, -- Клавдиус и девушка из Шестого постоят за стойками - я им позвонила. А мы посмотрим на эти нецке. Как они умудрились прозевать пропажу? И кстати....

Джулия кашлянула. Смущённо на меня взглянула.

-- И не стыдно тебе, о благородный муж - тащить в кровать сразу троих?!

-- Ну, -- выставил ладони вперёд я. -- Я же не нарочно! Такова была воля богов! Во имя Юпитера!

Моя любовница наступала на меня, словно рассерженная тигрица.

-- Богов, говоришь?!

-- Ну... -- осторожно кашлянул я, -- британские учёные доказали, что люди с карими глазами могут любить сразу двоих...

-- Вот и люби двоих, имей совесть! Но не троих же?!

-- Сердцу не прикажешь, -- увещевал её я.

-- К чёртям собачьим! Ты меня уважаешь?!

-- Э, ты серьёзно?

-- Аррр!

Мы свернули в боковой коридор.

В Залах было столпотворение. Остроухие эльфийки, говорящие лошади, собакоголовые птицы из мексиканского пантеона, индийская богиня чумы [51], полупрозрачные джинны, и лохматые снежные люди - все они скандалили, требуя открытия Врат.

-- А мы что, перекрыли Врата?! -- потрясённо обернулся я к Джулии.

-- Да, чёрт возьми, -- сердито пропыхтела она, проталкиваясь между двумя яйцеголовыми пришельцами, -- На всякий случай. Мы аннулировали порталы, но долго так продолжаться не может. Возможно, злоумышленники уже покинули Станцию.

Она посмотрела на меня.

-- А ты что думаешь? Ай! Тиамат [52] меня раздери!

Кто-то заехал ей локтем в солнечное сплетение. Отдышавшись, она прислонилась к стеночке.

-- Этак мы долго не продержимся.

Лично мне пришлось проталкиваться между двумя гологрудыми китаянками, а посему я не разделял её скептицизма. Хотя, должен признать: ещё немного - и на Станцию придёт мор и глад. Запирать вместе столько могущественных демонов и богов - и ожидать, что они будут вести себя прилично - не самая лучшая идея.

***

До соседнего Зала мы добрались, отчаянно работая локтями. По иронии судьбы мне попадались на пути красавицы в неглиже, а Джулии - хамоватые демоны и бесы. Поэтому к месту назначения мы прибыли в диаметрально противоположном настроении.

Сам Зал был закрыт и пустынен, только лёгкий ветерок трепал разбросанные по полу лепестки мимоз. Алтарь был завален цветами и подношениями, а за ним, на небольшом каменном постаменте, стояли именно те, кого мы искали.

Синтифуку-дзин сидели в такарабунэ - Волшебном Корабле Сокровищ. Имено на нём Семь Богов Счастья прибывают в Японию. Фигурки-нецкэ были вырезаны из бивня мамонта. И размером были не больше ладони. Увидев нас, они засуетились. Пихались и толкались в каноэ, хотя места там и без того было с избытком - дородный Хотей ведь пропал.

Почтенные боги вели себя, как шкодливые мальчишки. Бисямонтен, который попал в Японию из Индии [53], грозно потрясал трезубцем. Фукурокудзю и Дзюродзин - два пожилых старца - отчаянно спорили из-за чего-то, а затем схватили друг друга за бороды. Бэндзайтэн, покровительница музыки и воды, этакая японская Венера, принялась строить мне глазки.

Наконец, вперёд протолкался Дайкокутэн - шестирукий и трёхликий в Индии, но в Японии превратившийся в своеобразного Деда Мороза, с волшебным деревянным молотком в руке и мешком, полным крыс. Вот уж не знаю, для чего они ему.

-- Наш рыбак пропал! -- возопил он тонким писклявым голосом.

А, точно. Хотей ведь изображается с удочкой в руке.

Я сделал успокаивающий жест.

-- Припомните точно, как это случилось, -- обратился я к ним.

Джулия во все глаза смотрела на ожившие фигурки.

-- Ну, -- неуверенно сказал Эбису (тоже не дурак половить рыбку), -- мы сидели, рассказывали друг другу скабрезные анекдоты... когда старые хрычы уже спали...

-- Это кого ты назвал хрычом?! -- возмущённо вскинулся Дайкоку. -- Бисямонтэн тебя прихлопнет одним ударом! А я так и вовсе, в свою бытность в Дели...

-- Да-да, -- ворчливо перебила его единственная женщина в ладье. -- Мы уже тысячу раз слышали о твоих подвигах во славу веры - в жаркой дельте Инда. Давай лучше послушаем, что скажет Эбису.

-- Ну, -- смущённо потупился старичок, -- во время очередного анекдота я заснул - уж больно он был занудным ... И через сон будто чую: шорох какой-то, голоса. Только посыпаюсь - а Хотея-то нет! Я уж хотел броситься в погоню, но - как я покину такарабунэ? И без того одним богом меньше стало...

-- Да уж, -- презрительно скривился Фукурокудзю, -- наверняка струсил, что и тебя неведомый похититель заберёт!

-- Так я же скромный рыбак, а не самурай Бисямонтэн, -- жалко сказал Эбису. -- да и как бы спустился? Кость мамонта такая хрупкая - она пролежала в земле уже столько лет....

-- Трус! Трус! -- крикнула ему Бэндзайтэн, и я заподозрил, что её с Хотеем связывали не только деловые отношения.

В ладье снова начинался скандал.

-- А ну всем молчать! -- по-военному громко гаркунла Джулия, и боги изумлённо уставились на неё.

Я тоже остолбенел.

Пусть это всего лишь крохотные нецке, и всё же, они - боги древнего народа.... В их власти вещи, которые нам не под силу. Они управляют тончайшими нитями Судьбы. Могут лишить нас удачи - или, и вовсе, погубить.

Всё-таки моя напарница - безбашенная тотально.

Впочем, на статуэтки это подействовало. Они притихли и выжидательно уставились на мою Джулию, едва ли не с обожанием. Да, сильна у восточного народа тяга к чинопочитанию. А Джулия сейчас для них - нечто вроде начальства.

-- Никто больше ничего не слышал и не видел? -- спросила она.

Боги посовещались и признались, что нет.

-- Мда, -- хмыкнула Джулия. -- Хороший сон. Крепкий. В старости - это благословение.

***

Боги остались пререкаться. Мы же вышагивали посреди коридора, который, наконец, опустел - аргусы и големы согнали всех в Залы Ожидания на Третьем Ярусе [54].

Джульетта задумчиво потирала скулу.

-- Надо ещё навестить больших Синтифуку-дзин, -- сказала она.

-- Зачем? -- поинтересовался я.

-- Маленькие нецкэ и бронзовые идолы - аватары [55] одного и того же бога. Они могут быть связаны силами, о которых ничего не знаем.

Она вздохнула.

-- Ну и потом, нечестно оставлять их в неведении.

-- Хмм, -- сказал я. -- А ты неплохо разбираешься во всех этих нюансах.

-- Читаю время от времени, -- призналась она. -- Нужно же как-то интегрироваться в вашу честную компанию.

***

Больших Синтифуку-дзин мы нашли в Центральном Зале.

Хмурых и разгневанных.

Мы прошли под титановыми сводами и остановились перед колоссальной Семёркой.

Лысый монах, весельчак Хотэй-осё - бог изобилия и беззаботности. Я узнал его по огромной утробе. Но сейчас он не казался добродушным толстяком. Статуя помрачнела, и глаза её загорелись недобрым огнём. Она нависала над нами, словно Дамоклов меч.

Да и остальная Шестёрка не выглядела слишком довольной. Я невольно поёжился. Эти исполины могли растоптать нас, как тараканов. Это Джулия у нас - образец отчаянного безрассудства. А я - человек скромный, мне моя голова ещё дорога.

Обзавестись запасной пока не доводилось.

Впрочем, разговор начался миролюбиво.

-- Как вы могли его потерять? -- горестно всхлипнула Бэндзайтэн.

-- Ну, -- проворчала баварка, -- не то, чтобы мы его теряли.... Он как-то исхитрился сделать это сам.

-- Не думайте, что нам удастся избежать возмездия, -- грозно возразил Дайкокутэн. -- Вся ответственность за пропажу лежит на вас.

Джулия сделала забавное движение бровями, которое я расценил как "я же говорила!".

Я в ответ пожал плечами - "Мало ли что они говорят. Наше начальство - Ноденс и Цербер, прочее - от лукавого". На этом наш безмолвный диалог прервался. Огорчённые статуи требовали нашего животрепещущего внимания.

-- Кто б сомневался, -- пробормотала Джульетта, в ответ на реплику Дайкоку. -- Скажите, почтеннейшие, а вы не можете нам ничего рассказать... о той ночи? Чем вы занимались в этом Зале в час похищения?

-- Вы подозреваете нас? -- поразился Фукурокудзю.

-- Пока ещё нет, -- хмыкнула Джулия. -- Мотивов я не вижу... Но инструкции утверждают, что статуи Богов объединены невидимой связью. Как так случилось, что вы не заметили потери?

Мы стояли у подножия статуй, задрав головы, чтобы увидеть их лица.

-- Ну, -- повесил голову толстяк-Хотей, -- я заснул...

Джульетта непочтительно фыркнула.

Бог Счастья потемнел.

-- Но это ни в коей мере не послужит вам оправданием! -- грозно загремел он. -- На вас лежит охрана правопорядка, и вы отвечаете за всё, происходящее в Зале!

Хотей склонился над нами.

-- И вы должны найти моего младшего брата. В противном случае я навеки лишу вас удачи!

По правде сказать, я сделал шаг назад. Но Джулия - нет.

Большой Бог навис над баваркой.

-- А ты хоть понимаешь, что такое жизнь без удачи? -- спросил он.

Его гулкий голос разнёсся по залу, словно удар гонга.

Джулия нисколько не дрогнула.

Напросив, его голос стал шелковистым и вкрадчивым.

-- О да, сэр, понимаю, сэр. Нечто подобное мне доводилось испытать... примерно последние двадцать лет. Как славно, что теперь я знаю, кто в ответе за это, сэр.

Я буквально окаменел. Она нахамила самому Хотею?! Богу счастья и благости?! Да помимо божественных возможностей, эта статуя руками её в порошок сотрёт! Хотей тоже остолбенел от её наглости. А голос Джулии стал медоточивым, сладким-сладким, словно фруктовое желе. Она наклонилась и погладила статую по бронзовому животу.

-- У меня есть знакомые среди ракшасов [56] - это такие ужасные, антисоциальные личности.... Порой их нанимают для поддержания порядка путём устрашения - на минус первом и втором этаже.

Это действительно так. Существа нижних уровней признают только силу.

-- Они ужасные авантюристы, -- задумчиво продолжила Джульетта, -- хотя обычно я и пытаюсь удержать их от безрассудных поступков... В меру своих скромных сил. Что, если вдруг им взбредёт в голову распилить статую Бога? Просто так, на спор? Я не смогу их отговорить.

Хотей замер, как громом поражённый.

Джулия призадумалась, выводя пальцем узоры на его животе.

-- Всё дело в том, -- вкрадчиво сказала она, -- что, как я слыхала, идолы - это аватары богов, и они связаны с их божественной сущностью. Если повредить статую, астральное тело небожителя испытает боль. Невыносимую боль, если речь идёт об столь известном и почитаемом идоле. Ведь сотни людей ежедневно склоняются перед этими статуями.

-- Ну, кхм, -- осторожно прокашлялся литой кумир. -- Вряд ли они пойдут на такое. На них же падёт Кара Богов...

-- Э! -- пренебрежительно отозвалась Джулия. -- С чего вы взяли, что они будут прислушиваться к аргументам рассудка? Они же панки!

В помещении воцарилась тишина. Тишина была абсолютная - ибо лично я боялся дышать, а статуи переваривали услышанное.

-- В общем, не беспокойтесь, -- покровительственно подмигнула им Джулия. -- Мы обязательно найдём вашего маленького засранца.

***

Я смог нормально вдохнуть, только когда мы покинули пределы Зала.

-- И что это было?! -- возопил я.

-- Просто поставила их на место, -- беззаботно пожала плечами Джули. -- Не люблю, когда на меня наезжают. Даже если это пузатые дядьки.

-- Упффф! -- невнятно прокомментировал её заявление я.

Джули весело мне подмигнула:

-- Ничего личного. Просто вопрос уважения.

-- Н-но... -- невольно заикнулся я -- Эт-то же Боги, чёрт побери..

-- Подумаешь, -- фыркнула Джульетта. -- Мы находимся на Хароне [57], что само по себе уже символично. Кругом - только тьма и вакуум, ледяные и безвоздушные пространства. Мы каждую минуту видим демонов и богов. Ты всерьёз считаешь, что я подвергалась какому-то особому риску?

Ну, если смотреть на ситуацию с такого ракурса....

Осталось кое-что, что я хотел прояснить.

-- Так эта история с ракшасами - вымысел?

Пятиногий лохматый монстр, лопоухий, зубастый и с ирокезом, поприветствовал Джулию возгласом "Йоу!". Джулия хлопнула его ладонью по плечу, и мы пошли дальше [58].

-- О чём ты там говорил? -- рассеянно переспросила она. -- А, да. Конечно, Алекс. Вымысел чистой воды.

И она сверкнула белоснежной улыбкой.

Какое-то время мы шли молча.

Может, она и правда съела ту девочку-эмо?

Мы вырулили в Центральный Коридор. Там было непривычно пустынно - лишь несколько клыкастых готесс [59] курили кальян, прислонивших к стене. Струи дыма превращались в зелёных драконов, парящих у них над головами.

"Так вот ты какой, зелёный змий", -- подумал я.

Мои размышления прервала Джульетта.

-- Алекс, -- внезапно сказала она. -- Ты не заметил одну любопытную деталь? Эбису не сказал, что слышал голос Хотея, хотя и слышал возню. А это значит, бог не звал на помощь.

-- Может, он просто не расслышал? -- усомнился я.

-- Что может заткнуть бога? -- фыркнула моя напарница. -- Для того чтобы говорить, ему не нужно дышать. Нет, -- убеждённо сказала она. -- Тут замешана магия.

-- И много ты понимаешь в магии? -- невольно улыбнулся я.

-- Ну, понемногу читаю, то тут, то там, -- смущённо отвела глаза баварка. -- Ну, я ведь говорила. Ты подумай ещё вот над чем. Днём и ночью аргусы торчат в залах. Они видят в темноте. У них сто глаз.

Действительно, это было странно.

-- Никто не видел, как Хотея выносили из зала, -- подытожила Джульетта. -- Кто-то отвёл аргусам глаза.

Да, в этом была доля правды. Ну, отлично. Судя по всему, мы ищем не просто вора, нет. А могущественное существо, не гнушающееся волшбой. Свои способности оно может использовать по назначению, как я полагаю. Для того, чтобы замести следы или избавиться от слежки. Самым кардинальным способом - устранив нас.

Для этого не нужно даже контакта. Определённые виды магии, например, вуду... Я представил, как кто-то втыкает в куколку с моим лицом иголку, и я умираю от инфаркта. В неполных двадцать восемь лет.

Я невольно поёжился.

-- И что же мы будем делать? -- резонно вопросил я.

Кажется, я уже спрашивал сегодня нечто подобное.

Моя напарница только хмыкнула.

-- Найдём Юкико. И я, кажется, даже подозреваю, где её искать. Думаю, рыжая лежебока ещё даже не выбралась из постели. Причём, Алекс, из твоей!

***

Юкико действительно была в кровати. Зрелище лисички, сладко дремлющей в объятиях Юби, согрело мне сердце. Мне, но определённо не Джульетте.

Я потормошил кицунэ.

-- Юки, нам нужна твоя помощь.

Она томно потянулась, не открывая глаза:

-- А? Уже пора вставать?

-- Ну, что-то вроде.

Лисица вздохнула.

-- Эх, никто мне не даёт спать! А ведь хвосты растут именно во сне!

Джулия фыркнула и отвернулась.

***

Мы стояли у ладьи с богами, в полном составе: я, Джулия, Юки и Юбиби. Юки накинула на себя лёгкий химатион [60], который не скрывал её форм, а девушка-кошка увязалась за нами самостоятельно. Юби заглянула в Зал, когда мы уже стояли перед алтарём.

Джулия увидела её, и возопила:

-- Это ещё что такое?!

-- Ну... -- она соскучилась, -- виновато развёл руками я.

-- Она... она будет мешать следствию!!!

-- Не будет, -- утешил её я. -- Я прослежу за этим.

Джулия фыркнула, словно рассерженный ягуар.

-- Тише-тише, -- сказала Юкико. -- девочки, не надо дуться. Алекс - он один, и вам придётся его поделить. Можете заранее выбирать интересные части.

Я икнул.

Юби проследовала внутрь и улеглась у моих ног. Её хвостик нервно подрагивал. Джулия закусила губу, но сейчас меня больше интересовали нэцке. Статуэтки смотрел на кицунэ с обожанием. Ещё бы, они ведь - из одного пантеона.

Зеленоглазая задумчиво взмахнула хвостами.

-- Ладно, а теперь, я, пожалуй, займусь делом.

Мы приготовились ждать, но всё произошло очень быстро. Кицунэ провела ладонью над испуганными богами.

-- Никаких следов, -- растерянно сказала она. -- Ни малейших. Я чувствую магию, но не могу нащупать цепочку. Её оборвал кто-то из Владеющих Силой.

-- Как я и думала, -- удовлетворённо сказала Джулия. -- Кто-то воспользовался колдовством, чтобы скрыть все следы.

-- И что же мы будем делать? -- спросила Юки.

-- Ну, -- хмыкнула Джули, -- начнём с обычного опроса подозреваемых.

-- Ты думаешь, нам это поможет? -- нахмурился я.

-- А почему бы и нет? -- пожала плечами Джульетта. -- Некто озаботился стереть из реальности все следы похищения, но! В комнате и коридорах были аргусы. Они должны были видеть, кто побывал в Зале в ночь преступления.

Юки бросила задумчивый взгляд на нэцке.

-- А что, это может сработать.

Баварка пожала плечами:

-- По крайней мере, это наша единственная зацепка. Больше ничего в голову мне не приходит. Если не сможем размотать клубок - пойдём к Ноденсу, как я понимаю.

Обращаться к Ноденсу, или даже к Церберу - это примерно тоже самое, как просить помощи у вулкана. Джульетта - немного сумасшедшая, что решилась пойти к Церберу одна. Моя напарница - словно бульдог: вцепившись в какую-либо идею, не отпускает её до победного финала. Может, поэтому она и понравилась нашему трёхголовому начальству?

***

В качестве штаб-квартиры мы избрали старый кабинет Кришны [61] - вполне уютное и симпатичное местечко. Оно было всё обвешано постерами фолк групп, объявлениями в стиле "Требуются симпатичные нимфоманки", фотографиями амёб и пейзажами Марса.

Мы разместились в нём, и стали ожидать подозреваемых.

Ждать пришлось немного.

Двери открылись, и в комнату вошёл аргус. Он был огромен - не настолько, конечно, как Прометей или гекатонхейры, но всё же - почти в два человеческих роста.

Меня пробирает дрожь, когда я их вижу. Аргусы относятся к титанам - у них могучее, тяжеловесное сложение, и они способны перевернуть Эйфелеву башню. Но даже не это впечатляет, а их глаза. Ими усыпано всё тело Стража, и они мерцают, как звёзды.

Для большинства людей все аргусы на одно лицо, но этого, кажется, я узнал.

-- Привет, Паноптес, -- махнул ему рукой я. -- Поиски увенчались успехом?

-- Вне всякого сомнения, -- прогудел аргус.

И выдвинул вперёд девочку. Девочке было лет пять. У неё были золотистые локоны и розовое платьице в белый горошек.

Я кашлянул и скептически воззрился на кроху.

-- Ты думаешь, это создание могло украсть бога Хотея? -- усомнился я.

Аргус пожал плечами, и глаза на его теле задвигались. Зрелище было завораживающее: веки закрывались и открывались, и все глаза смотрели в разные стороны.

-- Мне было велено найти всех, кто был во Втором Зале в ночь с 12-го по 13-тое. Я нашёл.

Да уж, разговорчивостью они не отличаются.

-- Ладно, спасибо, -- смущённо кашлянул я. -- Подожди за дверью. Будем запускать претендентов по одному.

Аргус развернулся и неторопливо удалился.

Я взглянул на девочку. Она смущённо ковырнула ногой паркет. Выглядела она как божий одуванчик.

Я вздохнул.

-- Джули - ты, правда, думаешь, что она причастна?

-- Ну.... -- неопределённо протянула Джульетта, -- ты недооцениваешь коварство детей. Когда мне было двенадцать, я спёрла электронный ключ от папиного сейфа. В отместку за то, что он не купил мне электровелик. А чтобы никто их не нашёл, проглотила. Всякие бывают, в общем, казусы.

Мои брови поползли вверх.

-- А у него там, между прочим, лежали письма от любовницы, -- упоённо продолжила она. -- Сейф пришлось вскрывать автогеном. Случайно оказалась рядом жена. Письма сгорели не все. Ух, был скандал!

Я поперхнулся.

-- Да, сочувствую твоему папе.

-- Да, пустяки, -- отмахнулась она. -- С той любовницей его связывала исключительно ностальгия. У него было три новых.

Прям как у меня. Я смущённо потеребил мочку уха.

-- Эм.... А что там насчёт ключей? Надеюсь, их не пришлось извлекать хирургическим путём?

-- Нет, ты что, -- беззаботно отозвалась Джулия. -- Доктор сказал, они прижились во мне. И теперь я могу открывать любые сейфы, просто прижимаясь к ним животом.

Порой я не могу понять, когда она шутит, а когда - нет.

Моя напарница кашлянула.

-- Как-то мы подзабыли о нашей подозреваемой.

Мы снова обернулись к девочке.

-- Милая, кхм.... А ты, случайно, не видела бога Хотея?

-- Конечно, видела, -- жизнерадостно сказала девочка, демонстрируя брекеты и улыбку от уха до уха. -- Пузатый бронзовый старикан. Он стоит в Главном.

Я почесал в затылке.

-- Нет, это понятно. Я имею в виду ма-ахонькие такие статуэтки, из Второго Зала.

Наша подозреваемая важно кивнула.

-- И его я видела. Прошлой ночью. Но не брала.

-- А что делала там?

-- О, это большой-большой секрет!

Малышка весело посмотрела на нас и показала язык. Делиться секретом она явно не собиралась. Дети, сто с них возьмёшь.

Джулия нахмурилась:

-- Что скажешь, Юки?

-- Ну-у... -- задумчиво протянула та. -- Кто её знает. У девочки природная невосприимчивость к магии. Как у тебя, Джульетта. Я ничего не чувствую. Не могу прочитать её мысли - она закрыта наглухо.

Джулия растерянно посмотрела на меня.

-- А ты что скажешь, Алекс?

-- Какая-то странная девочка, -- признался я. -- Думаю, она не причём, но - на всякий случай... У меня где-то завалялись волшебные очки, позволяющие смотреть через слои реальности.

-- Не стоит смотреть внутрь меня, -- внезапно сказала девочка. -- Можно увидеть много неприятного.

-- В самом деле? -- заинтересовался я. -- И что же именно?

-- Ну, кишки там всякие, селезёнку...

Я закашлялся.

-- Ну, очки... их можно настраивать...

-- Всё равно на меня через них лучше не смотреть.

-- Почему? И что же у тебя там?

-- Ну, всякие штуки-дрюки, -- пояснила она.

-- Мда, действительно. А поточнее?

-- Мало знаешь, лучше спишь, -- улыбнулась мне девочка. -- Знаете загадку?

-- Какую?

Девочка набрала воздуха и процитировала:

Уничтожает всё кругом:

Цветы, зверей, высокий дом, -

Сжуёт железо, сталь сожрёт

И скалы в порошок сотрёт,

Мощь городов, власть королей

Его могущества слабей*.

Дж.Р.Р.Толкин, "Хоббит, или туда и обратно", пер. Н. Рахмановой.

-- Ага, знаю, -- подтвердил я. -- Она из "Хоббита". Там говорится о времени.

-- Именно, -- согласилась девочка. -- Я - не время, но... Вы знаете слишком много, а потому я вас съем!

И она распахнула рот, полный длиннющих острых зубов.

Я растерялся. Рот у девочки был просто огромным - он открывался от уха до уха, словно у гротескной жабы. А потом он стал увеличиваться ещё больше. Её пасть растягивалась, словно гамак. Туда бы с лёгкостью поместилась вся наша команда. Я как заворожённый, смотрел на игру бликов на желтоватых клыках.

Джульетта выхватила пистолет. Но прежде, чем она успела наделать дырок, в дело вмешалась Юки.

-- Ты не время, а я - время, -- веско сказала она.

Киунэ легонько щёлкнула пальцами, и девочка замерла.

***

Юкико предала аргусу флакончик. Внутри него, скрестив руки на груди, угрюмо сидела наша новая знакомая.

-- Понятия не имею, что это такое, -- сказала лиса. -- Отдайте её, что ли, в лабораторию.

***

Вторым подозреваемым был демон. Обычный такой демон, напоминающий европейца, покрытого татуировкой. Очевидно, прямиком из Царства Мёртвых. Я посмотрел на билет. Хм, туда же и возвращающийся.

Зачем брать билет из точки А в точку А? Поступки мёртвых непостижимы.

-- Э.... -- сверился я с билетом. -- Ваше имя?

Демон пожал плечами.

-- Непроизносимо.

-- Ваша цель посещения станции?

-- Недоступна для понимания смертных.

-- Видовая принадлежность?

-- Неописуема.

Я растерянно посмотрел на Джульетту. И как с ним работать?

Но прежде, чем мы успели выработать концепцию, вмешалась Юкико.

-- Чёрт возьми, -- воскликнула она, -- я слышу его мысли!

Кицунэ могут слышать мысли людей, но не демонов. А это значит...

Я в изумлении воззрился на подозреваемого.

-- Вы человек?!

Я шумно выдохнул. Добровольно спуститься в Царство мёртвых?!

С полей асфоделей не возвращаются...

-- Хм, -- осторожно ввернула Юкико. -- У него всё тело покрыто символами загробного мира. Он полагал, что духи примут его за своего.

-- Но зачем?! -- цель добровольного перемещения через Стикс [62] оставалась неуловимой. -- Э... какое-то дурацкое научное исследование? Неуёмное любопытство?

Кицунэ остановила моё словесное излияние.

-- Боюсь, всё несколько более прозаично, Алекс. Сам он не скажет.

Я посмотрел на неё. Она вздохнула.

-- Там его дочь.

Я молча присел в кресло. Налил "демону" бокал кьянти. Но он не притронулся к нему.

Наконец, он судорожно вздохнул.

-- А ведь говорил ей - не ездить на велосипеде по пандусам вблизи моря.

Мы долго молчали.

-- Зачем вы идёте туда?

Он безжизненно пожал плечами.

-- У меня никого нет. Жена погибла, когда Кэти было девять. Кэти пережила её почти на три года. Знаете, перед её смертью... мы поссорились. Она так хотела погулять с одним мальчиком.

Его плечи затряслись. Слёз не было, но всё же - он плакал.

-- Простите, сэр, -- негромко сказала Джульетта, -- как я понимаю, вы ведь не брали статуэтку Хотея?

Мужчина трясущимися руками взял бокал вина и опрокинул в глотку.

-- Конечно, нет, -- негромко сказала Юкико. -- Зачем она ему? И ещё раз простите. Аргус отведёт вас... к Вратам.

***

Наконец, Джульетта взъерошила волосы.

-- Дело надо довести до конца, -- вздохнула она. -- Приведите её.

Подозреваемая была симпатичной особой, как две капли воды похожей на Джули.

-- Это что ещё за чертовщина? -- растерялась моя напарница.

-- Обычная чертовщина, -- пренебрежительно сказало зеркальное отражение и сплюнуло на пол.

Юкико присвистнула.

-- Ух ты, метаморф! Оборотень. Перевёртыш. Маскирант. Впервые вижу такое.

Две Джули рядом смотрелись соблазнительно. Джульетта скептически посмотрела на псевдо-девушку и придирчиво поправила у себя прядку.

-- Надо же, а по документам "успешный коммивояжер лет сорока".

Девушка показала ей язык.

-- Все мы немного не те, кем кажемся.

И с лёгким хлопком превратилась в Юкико.

-- Эй, эй, -- попятилась лисичка. -- Не позволяйте ей приближаться к нам! Мы ж потом фиг разберём кто из нас кто!

Впервые я увидел на лице кицунэ подобие растерянности. Она обернулась, услышав мои мысли.

-- Ну, я не хочу схлопотать обойму серёбряных пуль ни за что, -- пояснила она. -- Твоя Джульетта, знаешь ли, кучно стреляет. Чёрт!

На этот раз беспокойство было более выраженным.

-- Что ещё случилось?! -- обеспокоенно воскликнули мы с Джулией разом.

--У неё странный запах, -- поспешно пояснила Юки. -- она не пахнет... Землёй.

-- Ну и что? -- удивился я. -- Причём тут чернозём?

-- Какой ещё чернозём, идиот?! -- отчаянно воскликнула Юки, пятясь назад. -- Землёй! Планетой! С большой буквы!

-- Аа... -- несколько запоздало сообразил я.

Мы с Джулией синхронно обернулись.

-- О да, -- ухмыльнулась дубль-лисичка, и превратилась в Нечто.

Из прелестного тела взметнулись суставчатые конечности и щупальца, в воздухе разлился отвратительный запах - словно плеснули гнили. Её кожа залоснилась и покрылась бородавками.

-- Вы выглядите аппетитно, двуногая биомасса, -- сказала она.

Кицунэ сделала несколько пассов и с искажённым лицом отпрянула.

-- Ааа! -- завопила она. -- Она чересчур сильна, я с ней не справлюсь!!!

Псевдодевувшка провела щупальцем по косяку - вдоль периметра двери. Слизь пузырилась, застывая. Снаружи слышались какие-то крики, голоса. Чудовищный удар сотряс стену. Сталь противно заскрипела, поддаваясь. Петли лопнули - но дверь держалась исключительно на клейкой слюне.

Судя по всему, застывая, она становилась прочнее монтажной пены.

-- Бвумм! -- донёсся очередной глухой удар.

На металле появилась вмятина - но даже силы аргуса не хватило, чтобы ворваться внутрь.

-- Я думаю, они не успеют, -- улыбнулось Создание. -- Мы тут с вами одни, мои сладкие. Моим детям как раз нужна пища, пока они ещё в коконе. Полупереваренные люди будут для них деликатесом.

Джулия всё-таки выстрелила. У меня заложило уши. Девять серебряных пуль вошли одна за другой - и выбили дыру размером с кулак в груди Существа. Оно противно застрекотало. Следующие девять пуль выпустил я сам. Несколько суставчатых лап покатились по полу.

По лицу - всё столь же мучительно прекрасному - не было заметно, чтобы эти потери её огорчили. Раны затягивались, прямо на глазах.

-- Ну же, -- сказала наша гостья. -- Мои детки хотят кушать. Они такие голодные. Я так долго добиралось с Альдебарана...

И шагнула к нам.

Юки подняла руку.

Между нами и чудовищем возникла Стена. Она была прозрачной и дрожащей, словно вода. Она слегка потрескивала, и по ней пробегали синеватые молнии. Кицунэ задействовала свои способности управления Пространством. И я знал, чего ей это стоит.

Существо вплотную подошло к преграде.

-- Вкусные, -- сказала оно. -- Такие аппетитные людишки. Скажите мне только одно - почему вы заподозрили на меня? Чем я выдала себя?

Мы с Джулией переглянулись. Ответ у нас был - но, по иронии судьбы - такой, в который тварь бы не поверила. Да что там тварь! Я бы и сам себе не поверил. Черты "Юки" наконец поплыли, расплавляясь - и теперь Существо взирало на нас фасеточными глазами.

-- Глупые, -- сказало оно. -- Не хотите сказать. Будете перевариваться очень медленно.

И его крючковатые руки, подобные клешням богомола, пробили Стену.

Стена пошла трещинами, словно стекло - и рассыпалась с лёгким звоном. Кицунэ тонко вскрикнула и упала на пол. Двери позади неё содрогались, словно по ним лупили тараном. Но было слишком поздно.

Джульетта потянулась и сняла со стены декоративный гладий. Короткий римский меч - видимо, его туда повесил шутки ради Клавдий. Желание совершить столь же красивый дест меня не посетило. Я лишь подумал, что ещё несколько мгновений - и мы упокоимся в утробе этой твари.

Юбиби с писком прижалась к моим коленям. Меня затопила бесконечная жалость - к моей маленькой девушке-кошке. Всё-таки, Джульетта права - нужно как-то, хотя бы для вида... обороняться.

Но найти оружие я не успел.

Существо хищно застрекотало и двинулось к нам.

Слизь сгустками капала на пол.

И тут, с лёгким хлопком, в помещении появились ещё двое.

И выглядели они весьма соблазнительно. Они здорово напоминали Юбиби, только были одеты в форму полиции. По крайней мере, я так решил. На них были облегающие чёрные комбинезоны с жёлтыми и алыми зигзагами. На левой груди красовалась эмблема "Cosmic police".

Девушки наставили на Существо здоровенные бластеры.

-- Галактическая полиция, отдел охраны Правопорядка! -- выпалили они в унисон, словно полжизни тренировались. -- Спрятать жвала и перейти в антропоидную форму! Иначе пеняйте на себя!

Существо зашипело. Выбросило щупальца.

Девушка с жёлтыми волосами перерубила жгуты скользкой плоти. В левой руке у неё появился клинок, наподобие французской шпаги. Девушка с пурпурными волосами присела. Её пистолет вспыхнул, и в теле чудовища появились дырки: одна, вторая, третья. Они расширялись и расширялись, словно незнакомка стреляла кислотой. Запахло горелым мясом.

Распадаясь на части, чудовище упало на пол и поползло к незнакомкам.

И тут появилась третья. Выглядела она совершенно легкомысленно, в яркой и фривольной одежде - словно озабоченная волшебница. А в руке у неё было.... Детское колечко для выдувания мыльных пузырей.

Девушка дунула, и радужное облако окутало монстра.

И всё закончилось. Существо билось, ярилось, но не могло вырваться за пределы переливчатого кокона. Волшебница кокетливо отбросила прядь назад и подмигнула мне. Багряноволосая извлекла из поясной сумки свиток. Приняла красивую позу и зачитала:

-- Марделиза Горгулиака Глаттенокофло, вы обвиняетесь в нападении на двух добропорядочных граждан Измерения номер 125. Вам так же вменяется в вину поедание двадцати трёх жителей Измерения 126, а также - нарушение общественных норм Города Света путём неуместного вандализма, а именно - осквернения газонов.

Она укоризненно воззрилась на монстра, словно осквернениме газонов было наихудшим из его преступлений. Откашялась и продолжила.

-- Верховный Суд Двадцати Девственниц приговаривает вас к пожизненному лишению конечностей и использованию в целях научных экспериментов. Всё, что вы скажете, может послужить основой для наших мемуаров.

Она аккуратно свернула свиток и спрятала бластер в кобуру. Деловито пособирала с ковра извивающиеся конечности и побросала их себе в сумку.

-- Извините за беспокойство, -- попросила она. -- Мы сей же час отбываем.

-- Да ничего, -- искренне заверил её я. -- Мы были рады вашему визиту!

-- Ну всё, нам пора, -- жёлтоволосая отдала честь, и с лёгким хлопком три кошки исчезли. Источник наших неприятностей - тоже. Словно мыльный пузырь.

Юкико со стоном открыла глаза.

-- Во имя Дакинитэн, мы ещё в этой реальности?

Джулия бережно повесила меч на стену.

-- Пока ещё да. Надеюсь, там и останемся.

Дверь, наконец, заскрипела - и слетела с петель.

***

Четвёртый подозреваемый сдался сразу же.

-- Я не хоббит, а хобгоблин, -- с порога заявил низенький плотный мужичок в зелёном сюртуке. -- Но никакой статуэтки не крал!

Джули взглянула на Юки.

-- Вроде не врёт, -- кивнула та.

Моя бывшая умеет читать мысли мелких бесенят, хоть и не так хорошо, как людские. Ну, и то облегчение. С другой стороны, мысли по-настоящему могущественных существ ей не подвластны - а это досадно. И порой так некстати.

Законспирированный гоблин мял у двери шляпу. Вернее, у дверного проёма - дверь, как таковая, отсутствовала.

-- Эм... -- вкрадчиво спросила Джули. -- А с какой целью вы на Станции?

-- Нелегальный бизнес, -- весело оскалился наш новый знакомый. -- Людей продаю, то да сё... Ознакомиться с товарчиком не желаете?

-- Хм, -- сказала Джулия. -- А он у вас с собой?

-- А то как же, -- сверкнул улыбкой наш желтозубый знакомый. -- Omnia mea mecum porto! Всё своё ношу с собой, значицца. Завсегда.

Он вытащил из сумки небольшой планшет. В нём, ровными рядами стояли бутылочки.

-- Вот, -- с гордостью сказал он. -- Свежий товар, просто эксклюзив. Нежные рабыни, нетронутые лапочки, опытные куртизанки.

Он медленно провёл пальцами по флаконам.

-- Танцовщицы из Шахрабы. Баядеры с Алых Островов. Невольницы из Эльфийского Калифата. Всё самое лучшее из Семи Миров. Цена - договорная.

Склянки были разноцветными, красными, синими, зелёными. Я взял одну и поднёс к глазам. Крохотная девушка, не более дюйма величиной, отчаянно колотила в стекло.

-- А то даром забирайте, -- предложил хобгоблин. -- Мне бы свободный проход к Пятым Вратам.

Вот оно как.

-- Хм, -- сказал я. -- Боюсь, этот товар мы экспроприируем. Торговля людьми на Станции запрещена.

Я заколебался.

-- Плюс попытка дать взятку должностному лицу...

-- Как угодно, господа хорошие, -- нисколько не огорчился наш предприимчивый знакомый. -- У меня этого товару... от нас не убудет.

Мы с Джулией переглянулись.

-- Посадить его, что ли, под стражу? -- задумчиво, вслух, произнёс я.

-- Как сочтете нужным, всемилостевые государи, -- развёл руками хобгоблин. -- Начальству, оно ж, понятно, виднее. Наше дело маленькое, мы не в обиде. А у меня там связи, знакомцы, мы с ними договоримся.

Джулия кашлянула.

-- А эти ваши девушки.... Вы их каким образом заполучаете?

-- О! -- оживился коммерсант. -- Ну, некотСрые сами к нам идут, значицца. Чтоб деньжат подзаработать и родным подсобить, а то и вовсе - деваться им некуда. Может, они с голодухи помирают, али какой Отелло их преследует. А чем у нас плохо? Во флаконах - кушетка, книжка для интересу, трёхразовое питание, туалет персональный - куда ж не без него.

Она задумчиво почесал свой локоть:

-- А как продадуть - и вовсе раздолье: кого в золотую клетку посадють, там ей и все удобства, знай себе, виси, да гостей развлекай! Кого, значит, куда. Кого - в знаменитые бордели вдоль Зелёного Берега: работа приятная, непыльная, да и деньга притекает. Кого - в Сады Демонические, для антуражу. Кого в особенные Кабинеты, для Удовольствий. А с коих - эротические гравюры на заказ пишут.

-- Кхм, -- уточнила Джулия, -- ну а как же те, кто не по своей воле?

-- О! -- потёр ладоши торговец. -- Тут вообще презанятнейшая история, тудыть его в колено! Целую роману написать можно! Кого приходится из родных пенатов выкрадать - али демонов специальных, девиц умыкающих, нанимать, али колдовством многомудрым и бесовщиной злонравной приманить. Принцесс из башен - скупаем оптом; хорошеньких поселянок - волкодлаки утягивают. Али вот ещё: хитроумные ловушки устраивать можно. Вот, скажем, метро. Али бутик. Али салон красоты. На салоны девушки хорошо клюют. Заходит, значицца, девица в него - хоп, хлоп - и уже в бутыле сидит. А неча впадать в мирское тщеславие, уподобляться вавилонской блуднице. Неча брови-то намазывать!

Джульетта хищно улыбнулась.

-- Всё с вами ясно, господин хороший. Удовлетворим мы вашу просьбу. Хм... Паноптес, отведи нашего подозреваемого... к Пятым Вратам. И... забери этих девушек к Мастеру Нонию. Пусть расколдует. В нормальный рост.

Аргус подхватил нечисть под локоть и вывел.

-- Вот уж спасибо вам, добронравная госпожа! -- выкликнул ей хобгоблин, неумолимо увлекаемый прочь глазастым великаном. -- Век вашей доброты не забуду!

-- Не забудешь, -- пробормотала Джулия. -- Это уж точно.

Я в изумлении посмотрел на свою напарницу.

-- К Пятым?! Да его в тюрягу посадить надо! Лет на пять! Ну пусть работорговля не во всех Мирах вне закона. Но правила-то Станции недвусмысленно намекают! А у него хватает наглости...

Баварка невозмутимо взяла со стола мобильный телефон и набрала номер.

-- Сцилла? Да, это я, Джулия. Перепрограммируйте, пожалуйста, Врата на одно из инфернальных измерений. Пятый Круг Ада подойдёт. Сейчас Паноптес приведёт к вам клиента. После чего верните в исходное состояние. Да, благодарю. Конец связи.

Она вытащила пачку дешёвых сигар и закурила.

-- Я просто выполняю его просьбу, -- пояснила она. -- Он ведь хотел воспользоваться Пятыми Вратами?

Джулия с наслаждением затянулась.

-- Ну, где там эти... жрицы Радужного Змея?

***

Девушки были чёрными, как гагат. Их груди были полными и пьянящими, как чаши в час вечернего праздника; а стан был тонким, точно ствол юной пальмы. Они выглядели, словно подлинные царевны - изящные, гибкие и прекрасные, и полные жаркого южного очарования.

У меня всегда была слабость к дочерям Чёрного Континента. Мне они нравяться больше азиаток, а азиатки - больше европеек. Говорят, что если люди вымрут, то первыми сойдут в Царство Аида именно белые. Как самая слабая из всех рас.

-- Аой! -- попривествовали они нас, что обозначает "радость".

Негритянки были обнажены. На них были лишь травяные юбочки, которые, в общем-то, не ничего скрывали - и ожерелья из жемчуга. Мне вспомнились строки Ивана Ефремова, об удивительной упругости груди африканок. Искушение меня посетило, но я не стал этого проверять.

В нагой европейской девушке есть ощущение грехопадения, сладкого искуса. Словно привкус того самого яблока, которое некогда приняла Ева из рук соблазнителя-Змея [63]. В нагой азиатке есть волшебство стыда и тайны. И только в негритянке есть абсолютно естественная, бурлящая сила Природы, незамутнённая, первозданная красота. И не грамма стыда.

Девушки вошли в нашу комнату кофейной стайкой. У них были полные губы и густые смоляные локоны. Четверо носили высокие причёски, заколотые палочками, дополненные бисером и вплетёнными цветами. Волосы пятой ниспадали на спину волной.

Самая чёрная из девушек вертела в руках высокий белый цилиндр.

-- Вау, нянкума*! -- восхитилась она, присев на коленки, чтобы почесать Юбиби за ушком.

* Кошка (африканск.)

Юбиби блаженно перевернулась на спину, подняв все четыре лапы кверху. Девушка принялась гладить ей животик.

-- Чего желает от нас господин? -- спросила другая, и голос её был мелодичен, словно перелив колокольчиков.

Джульетта забарабанила длиннющими ногтями по столу.

-- Расскажите нам ещё раз, кто вы такие?

По документам девушки проходили как уроженцы Нигерии, национальности банту.

-- Мы - жрицы Радужного Змея, -- сказала девушка с распущенными волосами. Великого Айдо-Хведо, который создал Небо и Твердь. Нас здесь пятеро. Олууотойин, Олууофанмилэйо, Олуфанмилола, Олуфанмилэйо и я, Самайнья.

-- Чинв Эбел Самайя, -- уточнил я, посмотрев на билет.

-- Именно так, -- улыбнулась она. -- Двое из нас - Влажные Жрицы и Трое - Сухие.

-- Эммм... -- заудмался я, глядя на билеты. -- Как я понимаю, Олууофанмилэйо и Олуфанмилэйо - Влажные.

-- Всё верно, -- снова улыбнулась мне чернокожая. -- Их имена говорят сами за себя.

Джульетта недоуменно уставилась на меня.

-- О чём вы вообще, во имя Аримана [64], говорите?

Я откашлялся.

-- Ну, понимаешь ли, Юля.... Обычаи Африки - горячи. Никакой "Плейбой" и рядом не лежал.

Я запнулся.

-- Во многих племенах принято обмениваться мужьями и жёнами; а то и устраивать вечеринки на одну ночь - этакие сексуальные лотереи. В Центральной Африке, перед тем как вступит в брак, невеста должна ублажить всех мужчин племени. А вот в Судане, напротив, мужчины танцуют, чтобы девушки могли выбрать себе мужей.

Я перевёл дыхание.

-- В племени Оромо, землями которого некогда правила Царица Савская - чтобы зачать ребёнка, девушка должна возлечь на ложе с десятью мужчинами. Тогда у неё родится могучий юноша, победитель чудовищ.

Джульетта уставилась на меня так, словно у меня отросло сразу десять голов.

-- Так вот, -- смутился я. -- Мифология этих народов тоже.... не отличается пуританством. У банту распространено почитание Радужного Змея, творца Вселенной. Ему прислуживают два типа жриц: Влажные и Сухие. Каждую ночь дракон Айдо-Хведо выползает из вод реки, чтобы познать радости жизни с одной из Влажных Жён. Сухие же жёны поддерживают ритуальный огонь на алтаре. Порой их приносят в жертву*.

* Всё это чистая правда. В действительности, наименование этих жриц звучит ещё более неприлично.

Джульетта смотрела на девушек, широко открыв глаза.

-- И что, и вправду... он приползает? -- спросила она.

-- О, ещё как, -- облизнулась одна из них. -- Такой красавчик! Ни один мужчина племени с ним не сравнится!

-- Кхм, ну ладно. А причём тут имена?

-- Олууофанмилэйо и Олуфанмилэйо - обозначают "бог дал меня в удовольствие", -- пояснил я.

-- Оба имени обозначают одно и тоже? -- озадачилась Джули.

-- Ну да.

-- Они Влажные жрицы?

-- Именно так, -- кивнул я.

Девушки кокетливо хихикнули, прикрыв рот ладошками.

Моя напарница отчаянно помассировала виски.

-- Ладно, Алекс, продолжай. Судя по всему, ты разбираешься в этих заморочках намного лучше меня.

Девушки смотрели на меня. Их глаз сверкали, как алмазы.

-- Продолжайте, -- кашлянул я. -- Зачем вы приходили во Второй Зал?

-- Так сказала Самайя, -- откликнулась девушка с цилиндром.

Я повернулся к ней.

-- Радужные Змеи есть и на Востоке, -- пояснила Эбел Чинв. -- Китайский дракон Хун, например. В Китае у него две головы. А значит, и жён в два раза больше. Кто такие китайские водяные драконы, как не блудные дети Айдо-Хведо?

Я говорила так убеждённо, что я поспешил с ней согласиться. В девушке с распущенными волосами было что-то такое... аромат нежности и очарования. Дыхание запретного страстного Юга. Заметив мой кивок, она улыбнулась.

-- А в Японии и вовсе живут восьмиглавые Ямано-но-ороти, -- продолжила она. -- И у них по восемь жён. Мы явились к Синтифуку-дзин, чтобы попросить их засвидетельствовать наше почтение могучему Многоглавому Дракону. Но мы не крали статуэтку Хотея. Кто бы посмел взять Бога без его одобрения?

Она посмотрела мне прямо в глаза. И я ей поверил.

-- Гм, -- с сожалением сказал я. -- Кажется, Джулия, они невиновны.

-- Я тоже так думаю, -- буркнула она. -- Позови аргуса, пусть уведёт этих... влажных жён отсюда. А ты что скажешь, Юки?

Она пожала плечами.

-- Они жрицы, и с ними - благодать богини. Очень сильная благодать. Сильнее, чем мои скромные способности лисицы. Не могу сказать ничего определённого. Но... -- она заколебалась, -- я не вижу в них злого умысла.

Джульетта безнадёжно махнула рукой.

-- Отпускать.

-- Погодите, -- в последний момент остановился я их. -- А для чего вам этот цилиндр?

-- О! -- улыбнулась мне Олуфанмилэйо. -- Мы показываем фокусы.

И запустив руку в шляпу, вытащила оттуда испуганного белого кролика.

Кролик расстроено посмотрел на меня и чихнул.

***

-- Уффф, -- сказала Джулия, откидываясь на спинку софы. -- После такого не грех и выпить.

Она подхватила со стола недопитую бутылку кьянти и хлебнула прямо из горла.

Я достал из бара стакан и немного грушевого кальвадоса.

-- Чёрт возьми, -- сказала моя напарница. -- Мы опросили пятеро свидетелей, и только твои эти голопопые последовательницы Радужного Змея оказались невинными.

Сие замечание прозвучало двусмыленно. Она задумчиво покачала бутылку в руке.

-- Я начинаю думать - а есть ли на Станции вообще существа, что являются теми, за кого себя выдают?

Она весело воззрилась на меня.

-- Вот ты, Алекс. Порой мне кажется, что ты и не Алекс. Или, скажем, Алекс. Но не человек. Может, ты тоже - этакий монстр со щупальцами, только хитро законспирированный? Или какой-нибудь божок? А что? Вот, например, младший сын Эроса бы тебе подошёл. Ты привлекаешь девиц, я же заметила. Может, и не таких как я, но....За кем ещё таскается сразу три девушки? Я что-то не припоминаю.

Она опять взмахнула бутылкой и пролила на себя немного вина.

-- Так, -- сказал я, отбирая у неё вино десятилетней выдержки. -- С тебя хватит. Мы потратили уйму времени - но даже не приблизились к разгадке. У нас семичасовая задержка по рейсам. Станция сходит с ума. Цербер нас разорвёт, а Семеро - распнут и снимут голову.

-- Это точно, -- подтвердила Юки, задумчиво играя хвостами.

Она подкидывала и ловила кубик-рубик.

-- И что же мы будем делать? -- растерянно посмотрела на нас Джулия.

Мы с Юкико переглянулись.

-- Ну, остаётся только одно!

***

-- Оракул?! -- возопила Джульетта.

Юки хихикнула.

-- Почему бы и нет?

-- Ситуация зашла в тупик, -- просветил я баварку. -- Вполне логично обратится к гадалке.

Джульетта с сомнением перевела взгляд с меня на кицунэ.

-- Вы меня разыгрываете, -- протянула она.

-- А вот и нет, -- подмигнула ей Юкико. -- Экстрасенсы, хироманты, ясновидящие и астрологи - предсказатели всех мастей... здесь этого хватает.

-- Как-то не убеждает, -- пробормотала моя напарница.

Кицунэ пожала плечами.

-- Это правда, среди них полно шарлатанов. Но Оракул - это совсем иное. Впрочем, скоро ты увидишь сама.

Юки взглянула на меня.

-- Кстати, лучше оставить Юбиби дома.

Некомими печально вздохнула.

Её ушки поникли.

Я нежно почесал её под подбородочком и пригладил ушки.

-- Так действительно нужно, -- сказал я.

***

-- Я не верю в эту чёртову мистику! -- заявила Джули, неохотно плетясь за нами по коридору. -- Магия - да! Мистика - нет!

-- А в чём разница? -- лукаво спросила кицунэ.

-- Ну, магия! -- воздела руки к потолку Джули. -- Это всякие там файерболы, левитация и молнии с небес. А мистика, это.... Это что-то такое... типа как если мне дорогу переходит кошка...

Коридор перед нами вальяжно пересекла угольно-чёрная кошка. Она лениво зевнула, продемонстрировав тройной ряд клыков. И моргнула шестью глазами.

-- Ну вот, -- замерев, притормозила Джули. -- типа такого!

Юкико проводила кошку задумчивым взглядом. Прямо с потолка перед нами рухнул розовый крокодил. Подоспевшие големы накинули на него сеть и утащили прочь. Крокодил ругался на четырёх языках.

-- Всё-таки, иногда мистика полезна, -- сказала пятихвостая. -- Не испытываю желания простираться под кроркодилами.

***

Мартиника Флёр Бельдевейс Делакруа открыла нам дверь в костюме Евы. Её роскошное тело, стройное и фигуристое, покрывали неприличные иероглифы вперемешку с каббалистическими символами.

На ней был миниатюрный чёрный цилиндр, иголками прикреплённый к пышной причёске и золотые браслеты на руках. Волосы у неё были густые и чёрные. В пряди - вплетены серебряные цепочки. На груди, яркими красками, написаны цифры [65].

Между двумя упругими полусферами висела птичья лапа. Высушенная и мумифицировавшаяся. Более никакой одежды на ней не наблюдалось.

-- Вау, -- какие гости, -- сардонически улыбнулась мулатка, демонстрируя вычерненные углём крепкие зубы. -- Да пребудет благоденствие с твоим домом, Юкико. Алекс?

Я склонился в поклоне.

Она позволила церемонно поцеловать её грудь.

-- Не познакомишь меня с новой гостьей?

-- Да, конечно. Марти - это Джульетта Адамс. Наша сотрудница в Первом Зале.

Мартиника сжала ей руку своими тонкими пальцами.

-- О, есть ли кто прекраснее на свете! -- насмешливо пропела девчушка. -- Что ж, пожалуйте, гости дорогие.

И повернувшись, она проследовала внутрь, заманчиво качая бёдрами. Роскошные волосы стекали до самой попки.

***

-- И это оракул?! -- беззвучно жестикулируя, одними губами возопила Джульетта.

-- Самый лучший, -- шёпотом заверила её Юкико.

-- О, Ктулху и щупальца его!

Чёрные ногти раздвинули занавеску.

Мартиника внезапно обернулась и подмигнула.

-- О, тебе не стоит переживать, моя сладкая. Я найду всё, что ты ищешь.

Она томно провела язычком по губам.

-- И, Самаэль [66] побери, почему там застряли мои гости?!

***

В комнате преобладал чёрный цвет. На стенах висели гобелены, с вышитой схемой чакр. На большом панно было изображено Древо Жизни - Сефирот и его мистическая тень - Древо Зла, Клипот [67]. Над софой красовалась картина Гогена - та самая, где нагая девушка ожидает прихода Смерти.

Я чувствовал себя неуютно. На Джульетту убранство не произвело впечатления.

-- Здесь не хватает только помело и кота, -- тихонько фыркнула она.

-- Помело у меня есть, -- томно сказала колдунья. -- Стоит на кухне. Надо же чем-то подметать? А вот кошки мне не нужны: они отпугивают существ из Мира Мёртвых.

Джульетта хмыкнула.

-- Я не верю в эту оккультную ерунду. Если хотите сказать, что можно вызвать призрак моего папаши...

Мартиника вздёрнула бровь.

-- Определённо можно.

-- Мартиника - медиум, -- сказала Юкико. -- она разговаривает с Миром Духов. И зачастую видит связь, незримую для простых смертных. Она многократно сильнее меня.

-- Ты преувеличиваешь мои заслуги, -- не согласилась хозяйка. -- Древней богине не пристало быть скромной. Устраивайтесь, мои дорогие.

Юкико слегка покраснела. Мы присели на напротив обнажённой красавицы. Теперь нас разделял круглый стол.

-- Всё в мире взаимосвязано, -- сказала девушка, обращаясь к Джульетте. -- Трепет крыльев бабочки может вызвать бурю. Один лишь шаг может привести к катастрофе.

Её глаза, словно два тёмных омута, притягивали взгляд.

-- У многих народов были оракулы. У греков они назывались Пифиями. Изрекали предсказания, впадая в транс. Вавилоняне верили, что человек является связующим звеном, пуповиной между Небом, Землёй и Адом. Дур-ан-ки. Cимволом этой связи является храм. Или "омфалос" - пупок [68].

-- Что-то ты не очень похожа на вавилонянку, гречанку, или, если уж на то пошло, египтянку, -- скептически заявила Джульетта.

Хозяйка лишь загадочно улыбнулась.

-- Мартиника - латиноамериканка, -- пояснил я. -- Она родилась в Бразилии в шестнадцатом веке. Её отцом был жрец Дагомеи, африканского царства, разграбленного работорговцами. А матерью - безвестная рабыня из Южной Америки. Её обучали последователи давно забытых культов - и, более четырёх веков, она была священнослужителем своего народа. Жрицей сантерии. Она вела их и обучала - в чёрной ночи Техаса, на топких болотах Доминики.

Глаза Джульетты расширились:

-- Ей более четырёхсот лет?!

Мартиника сладко ей улыбнулась.

-- Именно так, деточка. Не сердись, что встретила вас в столь непрезентабельном виде. После стольких веков начинаешь забывать об этих условностях. К тому же, без одежды намного проще.

Она снова ей подмигнула.

-- Духи обожают нагих дев. Быть может, потому, что многие из них - мужчины?

-- Что ещё за чёртова сантерия? -- не сдаваясь, пробурчала Джулия. -- Я никогда о ней не слыхала.

-- Ну, ты ведь слышала о вуду, правда? -- нежно пропела латиноамериканка, облокотившись о стол.

Её глаза таинственно мерцали.

-- Допустим, -- невольно отодвинулась назад моя напарница.

Мартиника медово ей улыбнулась.

-- Всё самое плохое и отвратительное, что говорят о нём - правда. А теперь представь, что сантерия - намного чернее!

Её голос зазвенел.

И было что-то такое в её глазах, что Джулия нервно сглотнула.

-- О, я знаю такие тайны, -- мягко продолжила колдунья, -- которые заставили бы тебя трепетать от ужаса. О, я могу рассказать тебе секреты, которые сведут тебя с ума. О, я могу поцеловать тебя - и ты превратишься навечно в мою игрушку.

Она пристально взглянула на неё.

-- Так желаешь ли ты, Джульетта Сесилия Адамс, испытать на себе силу моего колдовства?

Впервые за год (!) я увидел, как Джулия чего-то испугалась.

-- Я, кхм, -- осторожно сказала она, -- предпочту поверить вам, мэм.

-- Вот и славно.

Мартиника выпрямилась и превратилась в весёлую девчушку.

-- Так что же желает выяснить моя славная компания? Погадать вам на гуще? Станцевать стриптиз?

-- Пропал Хотей. Ну знаешь, типовая такая статуэтка из Второго Зала. Прямо с подиума, с места проведения обрядов. Это неприятность, -- пояснила Юкико. -- Большой Хотей хотел бы разобраться, куда подевался его маленький брат.

-- О, это можно, -- хлопнула в ладоши Марти. -- У вас есть что-либо, что было в контакте с Хотеем?

Юки протянула ей платок.

-- Я провела им по подиуму, на котором стояла статуя, -- пояснила она.

-- Великолепно.

Южноамериканка взяла батист, и пронесла его под носом.

-- Хм! -- сказала она. -- Шанель номер 5! Великолепное творение Эрнеста Бо. Виверра, пачули, иланг-иланг. Как я люблю эти ароматы.

Она положила платок в центр стола и подмигнула нам.

-- Итак, мальчики и девочки, начнём. Особо впечатлительным закрыть глаза.

Мартиника потёрла виски.

-- Эх, это я не люблю, -- пожаловалась она. -- У меня потом вся причёска насмарку. Ладно, приступим.

Она воздела руки к потолку.

-- О, великая Йемойя! Богиня моих отцов, услышь меня! И помоги в этом деле. О духи, что внушают ужас, придите ко мне!

-- Что она делает? -- шепнула Джульетта.

-- Слово - ребёнок, родившийся на свет, -- наставительно пояснила кицунэ. -- Оно устанавливает связь между человеком и богами.

-- Нет, это я понимаю, -- раздражительно отмахнулась Джульетта. -- Но что именно она творит?

Юкико понизила голос до шёпота.

-- В теле Оракула - живёт несколько демонов и злокозненных духов. Но она приглашает ещё. Приглашает силы тьмы посетить её. Только очень сильный медиум способен на такое.

Знаки на груди Мартиники засветились. Её волосы извивались, точно змеи. Стол поднялся в воздух и стремительно завертелся.

-- У-у-у!... -- пронзительно она завыла на одной ноте.

Её глаза закатились, и белки засветились. Свет погас. Зато свечи, расставленные по всей комнате, загорелись зелёным огнём. Они шипели и потрескивали, и на нас дохнул ледяной ветер.

-- Кого ты вызываешь, о моя верная дщерь? -- вкрадчиво спросил тихий голос.

Мы едва не подпрыгнули. Голос прозвучал над левым ухом. Я невольно оберунлся - там никого не было.

-- А кто есть? -- неприлично нормальным голосом спросила Мартиника.

-- Ну... -- задумчиво проговорил Голос, -- щас глянем по алфавиту.

Над головой медиума стали сгущаться тени. Они клубились там, как кисель.

-- Так-так, посмотрим, -- пробормотал голос. -- Есть Азазель, Абаддон и Аластор [69]... давненько их не вызывали....

-- Ну, ты бы предложил ещё Всадников Апокапсиса! -- возмутилась ведьма. -- Великих Герцогов Ада моё тело не вынесет.

-- Да, так оно бы и было, -- охотно подтвердил Голос. -- Жаль, что ты отказалась. Так, всякая шушера... Олокун, Ананси, бесхозные лоа [70]...

-- Ананси, может и подойдёт, бог хитрости, как-никак, -- возразила весталка. -- А кого-нибудь посерьёзнее?

-- Тебе не угодишь! -- возмутился Глас. -- Для Радужного Змея ты недостаточно возбуждена - ты же знаешь обычаи Центральной Африки.... О! Надо же... Тобой интересуются из Вышей Лиги. Сам мистер Самеди. Впускать будешь?

-- Барон Суббота? -- удивилась оракул. -- Что ж, пожалуй, он подойдёт. И предупреди, чтобы не задирался с другими духами. Училилопотчли его порвёт. Он старше его на две тысячи лет. И пусть не пытается втянуть меня в безумную оргию, как в прошлый раз. Я буду начеку, и даром это ему не пройдёт!

-- Какие жрицы пошли, -- хихикнул Глас. -- А раньше девушки почитали за честь - принести себя Ему в жертву. Ты же знаешь нашего Франсуа. Смерть и сексуальность - его конёк.

-- Знаю, -- буркнула Мартиника. -- Обычно я и сама не прочь, но его развлечения... больно уж экстремальны. Ладно.... Отворяю верхнюю чакру. Ворота открыты. Впускай.

Стол рухнул на пол, едва не отдавив нам ноги. Волосы девушки опали. Одна из теней, немного чернее, чем остальные, медленно втянулась в неё через приоткрытый рот.

Свечи погасли. Свет загорелся.

Мартиника обессилено уронила голову на руки. А затем подняла её. Губы её искривились. Она весело усмехнулась и наклонилась вперёд. То, что некогда было Мартиникой, кокетливо поправило шляпку и низким, хрипловатым голосом спросило:

-- Ну и что же вы желаете узнать, детки?

В её глазах горел бесовской огонь.

Я облизнул губы:

-- Барон Суббота?

Существо рассмеялось и откинулось на спинку дивана - совершенно по-мужски. Оно порылось в стоящей на столике шкатулке и извлекло оттуда трубку на длинном мундштуке. Рядом оказался кисет с табаком.

-- О, славная девочка, -- пробормотал персонаж гаитянской мифологии, один из самых страшных богов культа вуду. -- Всегда держит его для меня.

Он неторопливо набил трубку и, полыхнув зажигалкой, закурил. На миг мне показалось, что это вовсе не девушка, а скелет в сюртуке. Я потряс головой, выгоняя оттуда видения. Существо неопределённого пола подмигнуло мне.

Я кашлянул.

-- Мы хотели бы узнать, куда подевался Хотей, -- пояснил я. -- Платок соприкасался с его постаментом.

Дух смерти и разврата едва взглянул на него.

-- А, такой маленький божок? -- усмехнулся он, любуясь новым телом. -- Уж это-то Марти могла вам сказать. Не стоило призывать меня. Любит она понтануться перед незнакомцами.

Я скрестил пальцы.

-- Эмм... так же всё-таки он?

Барон-демон хмыкнул.

-- Его унесла чёрная женщина из Коста-рики, жрица кандомбле. Ей удалось замести следы, но Марти могла их унюхать. Бедняжка опять поспешила. Ведь кандомбле - лишь одна из разновидностей вуду. Или вуду - одна из составных частей кандомбле? Сам чёрт сломит ногу в этих премудростях религиозных традиций, -- подмигнул он нам.

-- Чёрт возьми! Та группа темнокожих туристок! - внезапно вспомнил я. -- И как мы могли им поверить! Жрицы Радужного Змея есть и среди поклонниц вуду! Я должен был догадаться! Саманья - обозначает "неизвестная". Она скрывала своё имя!

Нечто, выглядящее как обнажённая девушка, сладко потянулось.

-- Полагаю, у вас дела, молодые люди, -- хмыкнуло оно. -- А мне стоит посетить парочку оргий.

-- А, хкм, -- осторожно поинтересовался я, -- а как же ваше обещание Мартинике?

-- Где это вы видели, чтобы Злые Духи держали свои клятвы? -- искренне удивилось создание. -- Впустив меня, она согласилась на некоторые вольности. И я этим воспользуюсь. В полной мере.

Существо хихикнуло.

-- Пожалуй, я не стану портить это тело. На этот раз. Оно слишком хорошо мне послужило.

Глаза в глазницах двигались совершенно безумным образом, вращаясь, как на шарнирах.

-- Что может быть лучше извращений и разврата? -- вкрадчиво спросил он. -- Давненько я не веселился по-настоящему.

Барон Суббота щёлкнул пальцами. И в тот же миг послышалась музыка - вначале тихая, она поднялась до визжащего пронзительного крещендо. Словно звуки дьвольских флейт и глухие удары барабанов. Демон набрал воздуха в лёгкие - и выдохнул табачный дым. Он уплотнился - и на стройном теле Мартиники появились брюки дудочкой и старомодный фрак. Её волосы сами собой завились в афро.

Девушка, одержимая духом, галантно приподняла шляпу:

-- Адьос, сеньоры и синьориты! -- и исчезла в ароматных клубАх.

-- Чтоб меня похитили пришельцы! -- сказала Джулия.

-- Профессиональный риск, -- заметил я. -- Она знала, на что шла, когда вызывала такого субъекта. Надеюсь, он не вытащит её глаза и не заставит их съесть.

-- Не вытащит, -- уверенно заметила кицунэ. -- Марти не так уж и проста. Думаю, она притворяется, что власть у него. Оракулам хочется поразвлечься.

-- Чтоб меня взяла толпа зомби!

Я пихнул локтем Юкико.

-- Кажется, наша протеже таки уверовала в силу магии!

Джульетта лишь хмыкнула.

-- Да я не о том, -- как заворожённая, помассировала виски она. -- Просто, оказывается, можно вызвать призрак моего папаши - и узнать, куда он заныкал двести штук зелёных!

Мы с кицунэ переглянулись - уже в который раз.

***

Наши знакомые стояли возле Третьих Врат. За Вратами простирался Мир Снов. Врата работали в режиме ожидания, и мерцающая плёнка не скрывала очертаний волшебного края. Там всё было красиво, и карамельно-прянично. Белые Башни пронзали васильковые небеса, леса походили на подстриженные парки.

А за Дымными Горами простирались Владения Кошмаров - Красные пустыни, Хищные Болота, Жадные Леса.

-- Рада нашей встрече, -- улыбнулась Самайя. -- Мы знали, что вы вернётесь.

У меня перехватило дыхание от её красоты.

В своём варварском костюме она выглядела как царица... Нет, как богиня. Богиня?!

Мои глаза расширились.

Жрица кандомбле?! Как бы не так! Барон Самеди умолчал... о главном. О, я не сомневаюсь - она и впрямь почитает Радужного Змея. Как старого, закадычного приятеля - ещё с сотворения мира. А порой - впрямь обитает в Коста-Рике.

Что для бессмертной несколько десятилетий?

Я облизнул губы.

-- "Чинв". Это имя обозначает - "она и есть бог", не так ли?

Девушка смотрела на меня древними глазами, в которых плескалась тьма и сияли звёзды.

-- Йемойя, -- тихо сказал я.

Йемайя, Йеманжа. Величайшая богиня Африки и африканских переселенцев. Покровительница народа йоруба, чьи верования легли в основу вуду. Агва Гаити, Ла Балианне Нового Орлеана. Леди Регле и Мэри Звезда Моря. Бразильская Леди Непорочного Зачатия. Она полна любви и нежности, как и положено матери всего сущего, но может быть строгой Йемайей Ачаббой, наказывающей нерадивых детей.

И я медленно преклоняю колени и говорю:

-- Одойя! [71]

Против неё бессильны аргусы и синигами. Лишь Цербер и Барон Суббота могли бы поспорить с ней.

-- Почему вы солгали мне? -- говорю я почти беззвучно.

-- Я не лгала, -- ласково говорит она. -- Мы не крали Хотея. Никто не может пойти против воли Бога. Он сам этого хотел.

-- Но почему?! -- удивляюсь я.

Йемайя делает жест, и одна из девушек достаёт из цилиндра... статуэтку негритянки. Пластмассовую, совсем простую. Изящная дева, несущая на плече кувшин с узким горлом. Её тело - тонкое, словно тростинка на берегах Нила.

-- Он хотел быть с ней.

Йемайя ставит статуэтку себе на ладонь, и та... отвешивает мне поклон.

-- Айо, почтенный Алекс, Хранитель Врат, -- музыкально говорит она.

-- Я купила её в магазинчике за несколько сентаво. Но в её пластиковой груди бьёться подлинное сердце Юга.

Я был очарован крохотной чёрной леди. Но работа есть работа. Я немного поколебался, и пересохшими губами сказал:

-- Аой, прекрасная юная леди. Я... хотел бы поговорить с Хотеем. Если это возможно.

Богиня мне улыбнулась. Её зубы сверкнули, как жемчужины.

-- Да, конечно.

И следующим из цилиндра показался.... Божок. Тот пузатый монах из слоновой кости. Йемойя поставила его рядом с первой статуэткой. Никакого почтения к нему я не испытывал. Заметив это, бедняга попятился.

-- Чёрт возьми, как вы могли сбежать?! -- возмутился я. -- Никого не предупредив?! Нам чуть головы из-за вас не оторвали!

Беззаботный бог-рыбак казался пристыженным. Он жалобно посмотрел на меня.

-- Мои братья могут быть очень неприятными... -- пробормотал он. -- Собственно, поэтому я им и не сказал... Они бы не приняли Нтомби.

Нтомби - "леди". Красивое имя.

-- Да, но зачем было бежать?! У вас было всё. Почёт, уважение, подарки. Всего-то требовалось за себя постоять!

Толстяк вздохнул.

-- Да, но от этого так устаёшь. Тяжела судьба кумира. Век за веком я должен служить символом почитания. А мне лишь хочется стоять на пыльной полке старого магазина - рядом с моей Нтомби.

-- Оставьте его со мной, -- взмолилась статуэтка, прижав руки к груди. -- Я родом из Мгембе, у нас на одну девушку - двенадцать мужей. Но мне хватит и одного! Лишь бы он был любимый.

-- Какая романтика, -- буркнула Джули у меня за спиной.

Им удалось тронуть моё сердце.

-- Ладно, -- сказал я. -- Мы откроем Врата. Но о вашей судьбе честно поведаем Семерым.

-- Ох, и достанется мне, -- зажмурился Хотей-осё. -- Охохох.

-- Ну, не переживай, мой милый Нкембилим [72], -- шепнула ему Нтомби.

И прижала костяную голову к своей пластиковой груди.

-- Рядом с тобой, я всегда сильный, моя Нкозазана, Нетелефон [73], -- прошептал он.

А Йемойя улыбнулась и продекламировала строчки из Киплинга:

Встань! Подобная жена

Встретится нечасто -

Южной Африке салют,

Нашей Африке салют,

Нашей собственной салют

Африке - и баста!

Много страсти сберегла

Для энтузиаста,

Ибо Африкой была,

Южной Африкой была,

Нашей Африкой была,

Африкой - и баста!

Я почтительно склонил голову перед Матерью Моря.

-- Вы простите мне мою дерзость и недоверие?

Царственная богиня положила свою маленькую ладошку на мой лоб.

-- Ты ни в чём не повинен, человек Запада. Ты лишь выполнял свою работу.

А затем она весело мне подмигнула.

-- К тому же, ты ведь помнишь моё третье имя?

Эбел - "доброта, милосердие", припомнил я. И склонил голову в поклоне ещё раз.

-- Идём, Джули. Здесь мы больше не нужны.

В последний момент я обернулся.

-- Э, -- смущённо спросил я. -- Это ведь не ваши настоящие имена, не так ли? Не мог бы я узнать, как вас действительно зовут?

Йемойя улыбнулась.

-- Адхок - "рождённая вперёд ногами", Темитоуп - "достаточно поблагодарить", Фамнанья - "любите меня", и Экенедиличукву - "вся похвала божеству".

Мне пришлось низко поклониться, чтобы скрыть улыбку. Мда, а ведь наверно, им наши имена кажутся забавными. Мы направились к механизму управления Ворот. И вслед нам, задорно и страстно донеслось:

Да, мужчин влекла она

Даже от Сент-Джаста,

Ибо Африкой была,

Южной Африкой была,

Нашей Африкой была,

Африкой - и баста!

***

Некоторое время мы ли молча. - мимо новогвинейских крокодилоподобных богов и азиатских демонов.

А затем я вздохнул.

-- Мы совершенно бездарные сыщики. У нас на руках были все нити! Чернокожие жрицы - единственные, кто не вызывал подозрения... и уже одно это должно было насторожить. Имена Йеманьи говорили сами за себя. "Неизвестная", "милосердная", "она и есть бог"!

Я шумно выдохнул.

-- А помнишь, как она сказала: Мы никогда не смогли бы забрать Хотея без его одобрения? Она дала ответ! Не могу поверить. Если бы не Мартиника... Разгадка была под носом, а мы её прозевали.

Джулия философски пожала плечами.

-- В конце концов, мы просто билетёры, -- напомнила она мне. -- Наше дело - ставить печати. И всё хорошо, что хорошо кончается.

***

Спустя полчаса мы изложили историю Синтифуку-дзин. Они слушали внимательно и, судя по всему, поверили нам.

Хотей добродушно посмотрел на Джульетту.

-- Признаю, я был несправедлив, -- склонил голову он. -- Ты более достойная особа, чем я думал. Вы разузнали всё о моём младшем брате, и я безмерно благодарен за это.

Бог, кланяющийся Джульетте. Земля поменялась с небесами. Скоро мы увидим предвестников Апокалипсиса, это точно.

Я кашлянул.

-- И вы не обижаетесь на неё за проявленную вольность... ну, тогда?

Статуя посмотрела на меня и внезапно рассмеялась. По-металлически звонко и громко.

-- Ох-хо-хо-хо!

Бог отсмеялся и хлопнул в ладоши.

-- Неужто ты думаешь, что Хотею страшны угрозы? Если бы кто-то посулил разбить все мои статуи - я бы и то не поменял решения!

-- Но... тогда почему же...

Небожитель неожиданно мне подмигнул.

-- Ведь ей нужно было самоутвердиться. Равзе нет? Твоей знакомой требовалось доказать себе самой, что она не боится пузатого бронзового истукана.

Кровь бросилась Джулии в щёки.

Она выдохнула - и вся сдулась, словно воздушный шарик.

-- Так почему у меня всё-таки нет удачи? -- хмуро поинтересовалась она.

Хотей посмотрел на неё, и внезапно расплылся в улыбке.

-- И ты ещё спрашиваешь? Всё, что тебе нужно, ты возьмёшь сама! Если я подарю удачу тебе, то, как же быть с теми, кто в ней действительно нуждается?

***

Мы медленно брели в свой блок.

Коридор причудливо ивзвивался, образуя Мёбиусовую восьмёрку [74]. Главное - не прозевать нужную дверь.

-- Ладно, -- вздохнула Джульетта. -- Я была несправедлива. Я больше не дуюсь на твою Юбиби. Она, в сущности, славная девчушка. Хотя.... -- она сверкунда глазами. -- Лучше бы она не попадалась мне на глаза! Какое-то время.

Оправдывающаяся Джульетта?! Из серии "очевидное-невероятное". Вот оно, благотворное влияние Хотея. А она ведь и находилась-то рядом с ним совсем ничего.

Я притянул её к себе и поцеловал.

-- Я не очень-то верю в любовь до гроба, -- признался я. -- И не умею любовь принимать. Только дарить. И я люблю вас троих: тебя, Юби, Юкико. Ничего не могу с собой поделать. Ты сможешь с этим смириться?

Джульетта вздохнула.

-- Я и смирение - вещи несовместимые. Но ведь всегда интересно провести эксперимент, не так ли?

Интермедия. Любовь всей моей жизни

Разве я мог бы тебя разлюбить?

Отелло - Дездемоне.

Нагая мулатка присела за столик рядом со скелетом в ковбойской шляпе.

-- У вас здесь не занято, симпатичный господин? -- спосила она низким, хрипловатым, сексуальным голосом.

-- Что вы, прекрасная девица! -- воскликнул ходячий труп. -- Для такой восхитительной юной дамы у меня всегда найдётся кружечка кьянти. Вы ведь знаете, я не могу пить - чёртов ром выливается из меня, как из прохудившейся бочки!

-- Это ужасно, -- посочувствовала ему латиноамериканка.

-- Пустое, -- отмахнулся он. -- А ведь были времена... да, времена!

В пустых глазницах появилось мечтательное выражение.

-- Девушка ложились у моих ног штабелями, -- по секрету сообщил он. -- Прекрасные северянки, томные южанки, и даже мексиканки, наподобие вас... Знаете, у меня была рабыня из Орлеана, ужасно на вас похожа, правда! Она была хороша, как никакая белая - о, простите, я не хотел вас оскорбить! Простите.

-- Нет, ничего, -- улыбнулась ему девушка. -- Это было давно. Тогда таких, как я, за людей не считали.

-- Кхм, верно, -- скелет постучал костяшками по столу. -- И так продолжалось до тех пор, пока мы все не полегли на том холме.... Чёртова война Севера и Юга! Я был так молод, и полагал, что буду жить вечно! [75]

-- Вы говорите о войне между Штатами в США? -- поинтересовалась прелестница.

-- Именно про неё, -- скелет задумчиво повертел в руках кружку. -- Ну так вот... О чём я говорил?

-- О мексиканках, -- улыбнулась его собеседница.

-- О! Верно. Никто не может сравниться в постели с мексиканками. Все эти благородные Сесилии и Розалинды по сравнению с ними - сущие дети. А Флёр была особенно хороша. Уж не знаю, кто ей дал это фрацузское имя... Она была похожа на цветок, хотя я скорей бы назвал её демонессой из ада! В постели она была как огонь, и к тому же, ещё ворожила. В то время было много колдуний, в дельте Миссисипи. Быть может, вы мне не поверите - я сижу тут и разговариваю с вами о мистике...

-- Нет-нет, я вам верю, -- сделала успокаивающий жест мулатка. -- А с чего вы взяли, что она была колдуньей?

-- О! -- скелет грохнул по столу чашкой.

Вино выплеснулось и потекло струёй.

-- Она была сущей дьволицей! Намного опаснее Мари Лаво [76]! Поговаривали, что она творит зомби, как и сёстры её из Чёрного Канаана [77. Но кое-что моя Флёр могла точно. Она наводила порчу и изводила всех, кто ей не нравился. Она пользовалась своей чёрной наукой, что привезли её предки из Древней Африки. Сам Дьявол помогал ей! Однажды я рассказал ей о моей дуэли с Мартином из Дельты - а назавтра его нашли, укушенным змеёй!

-- Наверно, она вас любила, -- мягко сказала мулатка. -- И не хотела, чтобы вы погибли. А вы - вы любили её?

Скелет повесил голову.

-- Кто знает. Мне нравилось безумие в постели и её тело, клянусь копытами Вельвезула! Поначалу я думал, она - лишь одна из невольниц, подобно Саре или Изауре. Но потом... потом я к ней привязался. Пусть меня протащат под килем корабля Дьявола, я знаю, о чём говорю! Мне казалось, что я пойду за ней в кипящие океаны Ада - и тогда я испугался. Разве приличествует бравому капитану жениться на безродной рабыне?

И однажды, когда она заговорила со мной о любви, я взбеленился. Велел отвести её на конюшню - и выпорол. Да так, что у неё на бёдрах остались кровавые отметины. А потом приказал её продать. О, как она завывала! Как проклинала меня! Она призвала в свидетели своих чёрных богов, и сказала, что я буду проклят во веки веков. Что буду вечно ходить по земле, даже когда плоть сойдет с моих костей. И англелы не заберут меня на небеса, и дьяволы не утащат в Преисподнюю - пока я не попрошу у неё прощения.

Я не поверил ей. И не верил, пока не проснулся на холме, с дыркой в груди, а крови вокруг было столько, словно я попал на бойню для быков.

Прошли века. Я сторожил сокровищницы и сражался под началом капитана Флинта. Я грабил караваны. Я творил и добрые и злые дела. Я пытался разыскать Флёр, но след её затерялся в этой безумной войне между Севером и Югом.

-- А если бы вы нашли её, -- тихо спросила девушка, -- что бы вы сказали?

Скелет долго молчал.

-- Я бы попросил у неё прощения, -- медленно сказал он. -- Но вовсе не потому, что выгляжу как декорация из дешёвого ужастика. А потому, что ещё тогда, четыре века тому назад, понял, что люблю её больше жизни.

Мексиканка медленно поднялась. Повернулась спиной. Перебросила волосы на грудь

-- Скажите, -- глухо спосила она, -- у вашей знакомой были такие же отметины?

Поперёк её очаровательных крепких бёдер шёл ряд рубцов - едва заметных, тонких. Скелет медленно поднял голову.

-- Именно таких, -- сказал он, не в силах поверить в увиденное. -- Моя любимая Флёр?!

Он упал на колени. Обнял её ноги.

-- Прости, прости меня, моя любимая! Прости!

И тогда послышался ужасный треск. Ломались, рассыпаясь, повзонки, падали на пол кости. И только чистый, полированный череп, с великолепным набором зубов, подкатился к ногам мулатки. Та бережно подобрала его и нежно поцеловала в лоб.

-- Я прощаю тебя, мой дорогой Джордж Оуэн Делавер. -- Мой бравый капитан. Мой любимый.

Приключение третье. Да будет лес!

Лес - естественная среда обитания человека. Все эти техногенные джунгли - от лукавого.

Тарзан.

У меня отличный день, и я стою за стойкой в приподнятом настроении.

А Станция бурлит - как всегда.

У нас тут полным-полно всего: и мумий, и демонов, и даже Богов. Но куда больше меня интересует Джули. Её груди, небольшие и аккуратные, с продетыми в сосочки колечками; её губы, пухлые и сексуальные, подкрашенные зелёной помадой; её глаза, густо подведённые тенями. Страсть это или любовь? Кто знает!

Джули шикарна. Так сказал бы каждый. Конечно, если вас пугают татуировки по всему телу, на которых переплетаются полинезийские боги, девушки в пикантных позах и иероглифы майя (а также волосы ядовито-неонового цвета и пирсинг в самых неожиданных местах), она вам не подходит. А мне - в самый раз.

Но только вот не получается у нас с ней ничего. Мы словно из разных Миров - и подпространственные переходы здесь не причём. Я самый обычный "маменькин сынок", а Джули у нас - ещё та оторва. И ничего с этим не поделать.

Так я мог бы сказать еще совсем недавно. Но теперь-то, кажется, лёд-таки тронулся!

Позавчера у нас была первая ночь. Мы были втроём: я, лисичка-Юкико и бесшабашная Юля. Когда я на неё смотрю, не могу не представлять её голой.

-- Эй, Алекс, -- одёргивает она меня. -- Хватит витать в фантазиях! Вместо того, чтобы заниматься со мной сексом в мечтах, кхм.... лучше бы ты делал это в реальности! А теперь - работа!

Я краснею, как сварившийся рак.

-- Да-да, чудесная.

Передо мной - очередь. Перед Джули - тоже. Мы торчим за пластиковыми стойками Станции, как последние всемогущие Боги. Кто бы не возжелал воспользоваться Вратами - должен пробить у нас билет. И неважно - синеокая ли это дева из зелёной Ирландии или страшный и ужасный Бормоглот; Фредди Крюгер или разумная пиявка с Алтаира-10. Для нас равны все.

Не стану скрывать - стоять за стойкой порой немного страшно. Вон тот ракоскорпион из древнегреческого гороскопа, кажется, вознамерился перекусить меня пополам. Впрочем, наверно, это нервишки. А некоторые "пассажиры", напротив, весьма милы - например, грудастая негритяночка. Она одета в одну травяную юбочку, а на шее висят сушеные мышиные черепа. Она страстно проводит языком по губам - он ярко-красный, по контрасту с кофейной кожей.

Но даже она не привлекает меня так, как Джульетта.

Первое время, когда я оказался на Станции, у меня голова шла кругом - от всех этих демонов, пришельцев и персонажей книг. А потом - ничего, привык. Ни благородные эльфы с длиннющими луками, ни лохматые оборотни, ни элегантные вампирши меня не впечталяют.

Зеленокожий марсианин, точь-в-точь как в романах Берроуза, с заостренными ушами и изогнутыми клыками, протягивает мне два билета. Одной из четырёх рук он прижимает к себе стройную, фигуристую девицу, обнажённую тотально - браслеты на лодяжках и запястьях вряд ли можно считать одеянием. Кожа у красавицы нежно-красного цвета, цвета кагора и мака.

Я улыбаюсь и ставлю печать.

-- Возьмите ваши билеты, пожалуйста.

-- Благодарю, -- напевно отвечает мне девушка, и они в обнимку уходят в направлении коридора Б9.

Ох, как же я им завидую!

А напротив меня Джульетта весело скалит зубы, флиртуя со здоровенным варваром в труселях.

-- Во имя Крома, -- рокочущим голосом говорит он. -- Всякого я повидал, но девы, подобной тебе, не встречал. Ты не из демонов, случайно?

-- Кто знает, -- зубоскалит Джульетта. -- Кто знает.

-- Эй, проходите, не задерживайте очередь, -- заволновалось несколько тощих трупов с бледной кожей. У нас билеты на ежегодный макабр! И Беллтейн вот-вот начнётся! [78]

Джулия перегибается через стойку и смачно целует варвара в губы.

-- Ну, если ещё увидимся, -- шепчет она, -- тебе будет жарко со мной, как в преисподней!

Я отворачиваюсь, скрывая досаду. Ну конечно, она не могла не запасть на брутального киммерийца. Он же - не я.

Недовольно морщась, проштамповываю билеты - ко мне пожаловали данаиды. Все пятьдесят дочерей Даная. Ну и плодовитый же был царёк! Одеты они в короткие пеплосы, туники и химатионы - и нижнего белья под ними, разумеется, нет. Кожа у них золотистая, смуглая, опалённая лучами солнца. Груди высокие и тесно сближенные; бёдра - крутые и крепкие, как у призовых кобылиц. Химатионы у многих настолько коротенькие, что впору их называть "сфайномерис" - голопопыми. Я смотрю на билеты, где аккуратным вензелем вписаны имена, и удивляюсь, до чего поразительно они им подходят: Анедомаста - "дерзкогрудая", Киклототорпа - "круглобёдрая", Толмеропис - "дерзкоглазая"...

Данаиды скучают, плетутся мимо меня с неохотой. Но Толмеропис заигрывает со мной, строит глазки. Я весело передаю ей билет, сопровождая его комплиментом, запомнившимся ещё из "Таис Афинской":

-- Возьми, о сфайропигеон тельктерион, мелибоя!

Она густо краснеет, почти как помидор, и на мгновение касается моих пальцев своими. Ещё бы: я ведь только что назвал её "усладой жизни" и "полной обаяния". Остальные данаиды ворчат и бросают на неё завистливые взгляды.

За ними тащится старуха с косой.

-- Простите, пожалуйста, мне надо быстро, -- глухо бормочет она. -- Опаздываю на эпидемию.

Этой гостье я штампую билет как можно скорее.

Билеты у нас, кстати, настоящий шедевр - их дизайн разработан самим да Винчи. Его призрак читает лекции на третьем уровне Станции, для поклонников изобразительного искусства.

Хотите знать, что такое Станция? Пожалуй, я должен удовлетворить ваше любопытство. Это огромное, автономное сооружение, расположенное на Хароне, спутнике Плутона. Кругом -замёрзший метан, монооксид углерода да молекулярный азот. Ледяные поля, но лёд этот не имеет ничего общего с водой.

Солнце здесь выглядит как крохотная точка: почти не светит, и совсем не греет. И не отличается от других звёзд на небосклоне. У нас - самая окраина Солнечной системы. Дальше лишь крохотные астероиды, кометы и пустота. Беспредельная пустота.

Харон - довольно крупная штуковина, не намного меньше самого Плутона. Спутником его можно назвать лишь условно. На самом деле, Плутон и Харон - скорее "двойная планета", как считают астрономы.

Местечко для нашей Станции вполне подходящее. Если вы помните из мифологии, Плутон - это римский брат-близнец Аида, Бога Смерти, хозяина подземного Царства Мёртвых. Населённого тенями умерших, душами и всякими монстрами. Чего-чего, а душ и монстров у нас хоть отбавляй. Начальник нашего сектора - Цербер, которому замечательно подходит пословица "одна голова хорошо, а три - лучше", а один из внештатных сотрудников - призрак Шерлока Холмса, который никак не хочет упокоиться с миром. Собственно, у нас тут три Шерлока Холмса, но это отдельная история.

Хватает на станции и "мультяшек". Мы их так называем. На самом деле, это "персонифицированные образы фантазий и снов". Согласно теореме Койпера-Шхамот, любая фантазия, сон или персонаж компьютерной игры, книги или фильма может материализоваться с ненулевой вероятностью. Его шансы воплотиться не нулевые.

Эта вероятность находится в прямой зависимости от магического потенциала. На бедной на волшебство планете, как Моя Земля, подобных случаев не зафиксировано - по крайней мере, оффициально. А вот на Переходной Станции, где дозиметры магии ломаются от зашкаливающих эктоплазматических возмущений, сие в порядке вещей.

Идёшь-идёшь, порой, себе, и вдруг - бац! Из воздуха синтезируется нечто. Вот и расхаживают у нас по Станции весёлый Скуби Ду, люди Икс и грудастые человекообразные кошечки из хентайных комиксов [80]. Наряду с маньяком из "Пятницы, 13" и живыми мертвецами. Станция - отнюдь не то место, где можно наслаждаться тишиной и покоем. Чудеса здесь сыплются, как из Рога Изобилия. И, рано или поздно, к ним привыкаешь.

-- Хрюм прюм!

Ого, а вот такой шутки я ещё не видал. На меня смотрит лиловый шар, весь покрытый красными бляшками. У него куча щупалец и три жены. По крайней мере, так указано на билетах. Он по-хозяйски обнимает их псевдоподиями, за талию. Я с удивлением взираю на хрупких девушек, которые могли бы украсить собой разворот эротического журнала. Одежды на них могло бы и не быть вовсе (разница вряд ли была бы заметна); ушки заострённые и длиннющие; формы пышные и неприкрытые. И выглядят они совершенно счастливыми. Вот это да! Что они нашли в этой инопланетной картофелине?!

Откуда он взялся, из какой фантасмагорической фантастики, может, из миров Джека Вэнса? [81] Девушки прильнули к нему, и нежно гладят его слизистые бока. У меня закрадывается смутное подозрение, что они - героини японского хентая с тентаклями [82]. Я пропечатываю билеты.

Щёлк-щёлк. Мы компостируем их, и одновременно ставим печать. Здесь так надо.

-- Хрюм брюм, -- благодарно сообщает чудовище, а девушки шлют мне воздушные поцелуи.

Я мотаю головой, чтобы избавиться от возникших в голове неприличных картинок, и продолжаю работу.

Способ перемещения между Мирами теоретически обосновал Альберт Эйнштейн, в 1945 году [83]. После чего уничтожил свои записи, опасаясь, что их могут использовать для военных действий (подобно идее атомной бомбы). По крайней мере, так произошло в Моём Измерении. Но в некоторых других Мирах Альберт всё-таки опубликовал свои записи, и наука сделала рывок вперёд. Результатом рывка стала Станция.

В сущности, Станция представляет собой громадный жилой комплекс, разбитый на Уровни, Секторы и Коридоры. Каждый из Секторов имеет Залы; в некоторых Залах есть Врата. Врата управляются вручную или с центрального компьютера; они действуют как хроноямы, перемещающие существ в пространстве и времени.

И кто только к нам не забредает!

Мой очередной клиент невежливо рычит, скалит зубы и потрясает зажатым в кулаке билетом. Извергает проклятия, смысла которых я не понимаю.

-- Бульбаром хрумбафом!

К счастью, у нас отлаженная система безопасности, созданная как раз для подобных случаев. Здоровенный бронзовый голем [84], "цельнометаллический одушевлённый" (здорово смахивающий на тех, что снимались в: "Хеллбой: золотая армия"), вежливо кладёт свою лапищу ему на плечо.

-- Какие-то проблемы, конунг?

Варвар в шлеме с рогами разъярённо оборачивается... и сникает. Ещё бы, ибо эта штука раза в три больше его самого.

-- Фрумбурум, -- невнятно изрекает он и покорно протягивает билет.

Я пропечатываю его с голливудской улыбкой. Вот так у нас всё и протекает.

Построили Станцию, безусловно, люди. Но сверхъестественные существа очень быстро взяли их под крыло. Если бы не покровительство всемогущих созданий, вряд ли бы удалось нам удержать позиции. Слишком уж удивительные Твари стали забредать на Станцию после её открытия. Порождения ледяных космических пустот. Боги давно исчезнувших цивилизаций.

И, несмотря на то, что я вижу небожителей каждый день, я так и не получил ответа на главный вопрос: Боги ли создали людей, или люди сотворили себе кумиры?

И существует ли ответ на этот вопрос?

Ей-богу, иногда от пёстрого мельтешения даже устаёшь. Передо мной стоит чопорная старушка в твидовом костюме и с ридикюлем в руках. Она только что убрала в него миниатюрные маникюрные ножнички, которыми задумчиво пощелкивала, пока стояла в очереди. Посмотрела на меня и улыбнулась.

-- Вам благоприятствуют звёзды, -- сказал она. -- Сегодня вас ждёт крупная неприятность и нежданная радость.

--А?..

Я машинально пропечатываю ей билет и удивлённо смотрю вслед. Возможно, это бред выжившей из ума, а с другой стороны - кто знает, может это всемогущая Норна [85], властительница судеб? Никогда ни в чём нельзя быть уверенным до конца.

Сегодня работалось веселее, чем обычно. Меня грели воспоминания о пышногрудой лисичке. И на Джулию я смотрел совсем другими глазами. Я видел её голой! А это что-то, да значит. Сложно сказать, как будут развиваться наши отношения в дальнейшем - но, по крайней мере, мы сдвинулись с мёртвой точки.

***

К слову сказать - у меня завелась кошка. Мультипликационный фантом. У неё фиолетовый мех на лапках, большущие глаза и длинный-длинный хвост. А ещё - восхитительное тело юной красавицы, умопомрачительный бюст четвёртого размера и нимфоманистые повадки.

Девушка-кошка - что может быть лучше?

Я встретил её в коридорах четвертого уровня, где бедолага заблудилась. Её жутко напугала баньши. Пришлось утешать бедняжку. Утешение завершилось там, где ему и положено - в кровати.

Юбиби (я назвал её так, ибо она себя называла исключительно "киса") - простейший информо-фантом. Квинтессенция сексуальных фантазий. Миллионы людей (и это только в Моём Мире!) ежедневно читают эротические комиксы японского производства. И эти самые комиксы переполнены доступными некомими - девушками-кошками.

А у нас на Станции все фантазии имеют свойство воплощаться. Со временем они либо развеиваются, либо окончательно обретают материальность.

Нет, Юбиби, конечно, материальна, и её легко пощупать в самых разнообразных местах - но по факту, когда я её встретил, она умела говорить только: "Мяу! Хозяин меня хочет? Я выполню все желания моего Господина!" и мило тереться о ноги. Всё это, безусловно, приятно, но маловато для полноценного существования. За тот месяц, что она провела на станции, её сознание усложнилось. Теперь она может подробно описать, какие именно радости доставит Хозяину.

Не могу сказать, что меня это не радует.

Хотя Джули меня и ревнует, но я не могу бросить бедняжку. Ведь в моё отсутствие, она просто развеется. Да и потом... она так ко мне привязалась. Мы в ответе за тех, кого приручаем. Юбиби согревает мне кроватку. Впрочем, в последнее время она становится всё более и более самостоятельной. Вот и сейчас - она пришла ко мне на вахту и нежно потёрлась о ноги.

-- Кошечка скучает, -- грустно сообщила она.

-- Да-да, я знаю, милая, -- улыбнулся я. -- Но хозяин работает....

Она почесала себя за ушком.

-- А долго ещё будет?

Я взломатил её волосы.

-- До конца рабочего дня.

Моя подопечная задумалась. Озадаченно нахмурилась.

-- А можно я с ним посижу?

Я весело хмыкнул.

-- Сиди, чего уж. Только не мешай.

-- Мяу! Я обещаю!

Юбиби довольно плюхнулась на попку и стала любознательноно вертеть головой. Поначалу её внимание привлекли эльфы, соблазняющие оживших полинезиек с картин Гогена, но потом она заскучала - и нежно потёрлась грудью о моё колено. Моя кошечка немного озабоченная, и этого у неё не отнять. Впрочем, все некомими такие. Ну, или большая их часть.

А Джули ревнует. Вот ведь незадача.

Она бросила на Юбиби такой испепеляющий взгляд, что я испугался, как бы не задумилась шёрстка. У нас на Станции поделания порой имеют свойство сбываться... К чёрту всё это! Так и параноиком стать недолго. Я сконцентрировался на приёме пассажиров. Следущая клиентка была забавной. У неё было два хвоста, три глаза и шерсть с сине-зелёным отливом. Была она не больше вершка.

Она протянула мне билет, и я его проштамповал.

-- Меоу, -- сказала трёхглазая кошка. -- Скоро у вас будет лес!

-- Какой лес, зачем лес? -- растерялся я.

-- О! -- наставительно подняла она лапу. -- Вам понравится.

И исчезла. Целиком, кроме глаз. Глаза весело мне подмигнули - и закрылись.

Испарилась в прямом и буквальном смысле этого слова.

Я озадаченно моргнул. Нет, всякие там личности возникают и исчезают у нас с завидной регулярностью, но - обычно они безбилетники. Привидения, материальные фантомы. Боги, наконец. Все те, кто не боится синигами - либо и не подозревают, что их стоит бояться.

Зачем испаряться, когда у тебя есть билет?

Те, у кого есть билеты, пользуются Вратами.

Впрочем, ладно. Чего только не бывает.

Я выкинул кошку из головы.

Обнажённая красавица, сошедшая с одной из картин Гогена (в прямом смысле) заставила меня забыть о трёхглазой чудачке. У девушки не было билета, и она понятия не имела, что делает на Станции.

-- Ох, -- вздохнул я. -- Погодите.

К счастью, материализовавшиеся фантомы не привлекают пристального внимания синигами - Боги Смерти рассматривают их флукутацию пространства Станции. Я вытащил из кармана отчаянно сопротивляющийся мобильник, раскрыл его пин-код заклинанием и буркнул:

-- Клавдия мне.

-- Сейчас, -- голосом сварливой пероксидной красавицы, красящей ногти на ногах, отозвалась трубка. -- Найду. Ой, а он занят. Кадрит одушевлённый манекен в магазине "Добрый дядюшка Гоблин".

-- Ну, так оторви его, -- возмутился я. -- Скажи, что он нужен у стойки. Мне нужно с девушкой разобраться.

-- Хорошенькая? -- ревниво спросила трубка.

-- До связи, -- поспешно захлопнул я раскладушку и запихнул в карман.

Она раздражённо повибрировала и затихла. С этими одушевлёнными мобильниками нужно деражть ухо востро. Вот обидится - и разошлёт всем знакомым смс-ки неприличного содержания... Обнажённая таитянка взирала на меня робким, многообещающим взглядом. Странным образом она олицетворяла невинность и похоть. М-да... А скоро вернусь ли я?

-- Пойдём, кхм, -- кашлянул я, -- зарегистрируем тебя в Счётной Палате. А потом комнатку подберём...

Если возникающие фантомы достаточно стабильны и не развеиваются сразу же, их переводят в ранг в полноценных обитателей Станции. Таковы правила. Мы выдаём им личную регистрационную карточку и жилой отсек. Станция - настоящий мегаполис, где можно бродить часами. Собственно, даже годами, если точно не знать, куда идти...

-- Ох, какая прелестная дама, -- восхитился Клавдий. -- Шеф, позвольте, я займусь её сексоустройством?

Я только махнул рукой. Галантно подхватив девушку под локоток, сатир удалился, с нежнымворкованием нашёптывая девушке что-то на ушко. Пусть позабавиться, в конце концов -моё дело торчать у стойки. Девушки на Станции легкодостпупны - главным образом потому, что представляют собой реализованную эманацию подростковых фантазий. Даже могущественныебогини зачастую переполнены оргиастическими желаниями. Настоящие же девушки, наподобие Джулии - вот где крепкий орешек.

Мне улыбнулась покровительница девственниц с острова Тонго.

-- Возьмите, -- подмигнул я ей, пропечатывая билет.

Ноденс говорит, у меня здорово получается общение с разными сущностями. А тому, что говорит Шеф, можно верить. Джульетта язвительно шутит, что я исполняю роль доброго самаритянина с одной только целью: затащить своих протеже в постель. Она не права: я помогаю и насекомоподобным пришельцам из Правого Рукава, и разумным тараканам из компьютерных игр, и слизистым амёбам с Прометеуса-8. Хотя, действительно, с некоторыми протеже общение намного приятнее. И я же не виноват, что оно заканчивается в кровати?

Я уже почти забыл о трёхглазой кошке, когда мне о ней снова напомнили.

Дело было так....

Целая стайка обнажённых дриад, с полосатыми, фиолетово-жёлтыми волосами - отчего они здорово напоминали рекламу Билайн - прошли гуськом внутрь Зала и чинно расселись в креслах. Они держали в руках билеты, но никуда не торопились. Чирикали между собой, деловито листали книжки. Я озадаченно посмотрел на них. Некоторое время помялся, и направился к древесным нимфам.

--Я чем-то могу вам помочь, о достойнешие?

Ближайшая дриада, с зелёными сосочками и изумрудными губами посмотрела на меня мерцающим взглядом, полным очарования.

-- Мы не нарушаем правил, не так ли? -- мелодично произнесла она. -- Билеты у нас есть.

-- Да, но... -- растерялся я. -- А... зачем?

Боюсь, я невнятно выразил свою мысль, но дух леса понял невысказанный вопрос.

-- Почему мы не пользуемся Вратами?

Она задумчиво подала плечами, и заложила Клайва Льиюса тонким пальчиком.

-- Примерно так, -- благодарно кивнул я.

Она снисходительно мне улыбнулась.

-- В этом нет нужды. Дриады обитают в лесу.

-- Ээ.... Но....

-- Скоро здесь будет лес.

Я ошарашено уставился на неё.

-- Ээ... мгм?!

Она жалостливо посмотрела на меня.

-- Лес, -- пояснила она. -- Это, как утверждает Википедия, часть земного шара, покрытая древесными растениями. Или вы не согласны?

-- Нет-нет, в самом деле, действительно, -- поспешил согласиться я. -- Однако....

-- Не может быть никаких "однако", -- наставительно заявила дриада. -- Мы тут, а значит, лес скоро будет. И вы должны с этим смириться.

-- В самом деле? -- озадаченно пролепетал я.

-- Безусловно, -- она сверкнула белоснежной улыбкой. -- А теперь простите, я вернусь к чтению.

И она раскрыла книжку "Лев, колдунья и платяной шкаф". Что за бедлам?! В другой ситуации я попросил бы их подняться в один из Залов Ожидания, но сейчас... Вначале инопланетная кошка, теперь - греческие нимфы. Что, собственно говоря, вообще происходит?!

Хотя, чего я беспокоюсь.

Моё дело - пробивать билеты.

Перед стойкой меня ждала толпа японских туристок. У них были яркие рюкзачки, смешные "хвостики", перехваченные резинками, коротенькие юбочки, и они широко открытыми глазами смотрели на всё вокруг.

Одна девушка в костюме готической лолиты доверительно сообщила мне:

-- Мы хотим пройти в мир сказочной Японии! А точнее, в мир анимэ и манги! Посмотреть на Бакуганов [86]! И покемонов! И привидений! И... -- она отчаянно покраснела, -- хентайных монстров. Ну знаете, таких, со щупальцами... Которые очень любят японских девушек. Любят и любят, безостановочно...

Улыбнувшись, я пропечатал ей билет. Она благодарно помахала мне рукой. Жизнь на Станции текла своим чередом. Чудаковатые кошки? Загадочные дриады? О,тривиальное течение серых будней! Намного больше меня заботило, сколь плотоядно взирает Джули на мою Юбиби...

И тогда ЭТО произошло.

Последней каплей стал рот. Сначала был глаз. Он открылся прямо посередине комнаты, громадный такой, с золотистой радужкой. С любопытством воззрился на меня. А потом в воздухе прорезались и губы.

-- Уже ведь осталось немного? -- жадно спросили они. -- Честное слово?

-- Ым-гм, -- вежливо ответил я. -- А о чём идёт речь?

-- О том самом, -- таинственно сказал рот.

Ответить я ему не успел.

Лёгкий, невесомый звук поплыл по помещению. Словно раздалось пение тысячи труб. Мелодия исходила отовсюду и ниоткуда; казалось, её источают пол, тумбы, стены. И она звучала внутри меня.

Тончайшие запахи разлились в воздухе, наполняя его ароматом тайны и весны.

-- Время пришло, -- сказал рот. -- Пора.

Корни разорвали титановый пол. Вверх взметнулись могучие стволы, пальмы раскинули свои перистые листья, зелёным ковром расстелился мох. Пронзили воздух осины, словно пики.

Зелёный сумрак волшебного лесного царства поглотил помещение.

Я молча сглотнул.

Лес пришёл.

***

-- Изнасилуй меня Шуб-Ниггурат [87], -- пробормотала моя напарница. -- Якорь мне в задницу! Ддевять чудовищ на одну невинную девушку!

Мох добрался до моей стойки. Зелёным подушечками он укрыл мой стол. Изумрудными холмиками, салатовыми лентами, нефритовыми горами.

Я невольно попятился.

Во мху блестела роса. А затем, словно по мановению волшебной палочки, над бирюзовыми листочками взметнулись крохотные "зонтики", из пушистого ковра выросли колоски, и мох расцвёл. Алые цветы покачивались прямо передо мной.

Юбиби испуганно жалась ко мне.

-- Хозяин, что это?

Если бы я знал! А буйство природы продолжалось. С потолка свесились лианы, и на них, яркими пятнами, распустились паразитические орхидеи. С мягким хлопком повсюду распускались цветы. Громадные пионы, нежные розы, причудливые настурции.

Моё папье-маше, в виде пумы, лениво зевнуло, сверкнув белыми зубками, и грациозно спрыгнуло со стола. Я потрясённо смотрел, как оно исчезает в траве.

-- Дери меня за ногу, -- экспрессивно заметила Джулия.

-- Мяу, -- поддакнула Юби.

Она жалобно обхватила меня за ногу.

Лес окружил нас, сомкнулся вокруг. Наша стойка, покрытая мхом и плесенью, стояла посреди древнего, девственного леса. Среди могучих, вековечных стволов.

***

-- Ну вот, сестрички, мы и дождались, -- радостно сказала она из дриад.

Девушки радостно побросали книжки в сумки от "Gucci", ласково улыбнулись мне и растворились в лесу.

Впрочем, лес был каким-то странным. Слева он походил на тропические джунгли. Справа - на русскую дубраву. А по центру... На шипастых, словно стволы розы, дубах, росли помидоры. Крупные, с небольшую тыкву. Вблизи от стойки пестрели багрянцем земляничные кусты. Огурцы, подобно лианам, оплели толстенные баобабы.

***

-- Кхм, -- сказала Джулия.

Да уж, это замечание точно характеризовало сложившуюся ситуацию.

-- Что будем делать? -- спросил, наконец, я.

-- Ээээ... -- задумалась моя напарница, усердно отдирая мох от своего рабочего места.

Впрочем, мох не сдавался и тут же отвоёвывал утраченные позиции. На моём столе красивыми рыжими зонтиками проклюнулись лисички.

-- Наверно, нужно добраться до начальства, -- наконец резюмировала она.

Тщательно вытерла руки об юбку и повернулась ко мне.

-- Как считаешь?

Я смотрел на громадного паука, размером с собаку, деловито прядущего свою паутину между двух древовидных помидоров. У паука были глаза, похожие на рубиновые бусины. Поэтому ответил не сразу.

-- Пожалуй, надо. Юби, ты идёшь со мной.

***

И мы углубились в лес. Он был огромен, таинственен и великолепен. Испарения поднимались от лесной подстилки. Головы древесных великанов терялись в вышине.

-- Агу-гу! -- весело сказала Юби, и ветер разнёс её голос.

Гу-гуу... Гу-гу....

-- Лучше бы она потише, -- несколько нервно сказала Джулия. -- Что-то не нравятся мне эти джунгли... Алекс, с тобой случалось нечто подобное?

Я пожал плечами. Как-то раз персонажи Мортал Комбата ворвались в Центральный Зал и заявили, что там будет место Последней Битвы. Цербер, шеф Нашего Уровня, посадил их в клетку и показывал за деньги. Не знаю, как кому, а мне принцессу Китану было жалко.

-- Ну.... -- невразумительно сказал я. -- Всякое, конечно, бывает...

А лес был красив!

Некоторые деревья выглядели так, словно были отлиты из металла - из голубоватого тантала или зелёного иридия. Они поблёскивали и сверкали. Другие - походили на древесных великанов из "Марсианских хроник" Берроуза - белые, с красными, синими или фиолетовыми ветвями. Третьи - были раздуты, как баобабы, и при этом - совершенно прозрачные. Внутри их весело текли пузырьки.

Огромные цветы нависали над зарослями, словно колокола. Вымахавшая в человеческий рост монструозная герань коварно подбиралась к нам усиками. Сороконожки длиною в руку пробегали в лиловом мху.

Мы шли уже десять минут, а до стен так и не добрались. А ведь переборка уже должна была вырасти перед нами - если только мы не ходим кругами.

-- Чёрт возьми, где здесь выход? -- пробормотала Джульетта. -- Мы протопали уже местов двести.

Сказать по правде, я удивился тоже. Лес давно должен был закончиться. Залы на Станции огромные, но не настолько. Сверху, откуда-то далеко-далеко, донеслось попискивание. Я поднял голову и посмотрел.

Потолка не было видно. Конечно, на станции он высок, на уровне двадцати метров, но я не видел привычных балок и переборок из наностали. Вместо этого простиралось небо. Прекрасное, бескрайнее, бирюзовое. Оно походило на опрокинутую чашу. По голубому небосклону текли тонкие облачка. Смутными тенями парили птеродактили.

Я сглотнул:

-- Эмм, Юля...

-- Что такое?! -- подпрыгнула на одном месте она.

-- Э... красивая бабочка.

Джули проследила за полётом громадного махаона, уносящего в когтях жирного зелёного попугая и шумно выдохнула.

-- Надо бы поскорее найти Ноденса, -- нервно прокмооментировала она.

Я ничего не сказал. Юбиби осторожно ступала рядом со мной, внимательно прислушиваясь и принюхиваясь к запахам. Её большущие ушки подрагивали. Джулия ступала уверенно, целенаправленно - до тех самых пор, пока мы не уперлись в пирамиду. Строение возносилось ввысь, как рукотворная гора. Она была сложена из базальта; её ступени украшали неприличные барельефы. Люди и чудовища сплелись там в необузданных наслаждениях.

-- Это что ещё за хрень?! -- поразилась коллега. -- Такого на Станции точно не наблюдалось!

Джульетта подняла голову, изучая барельефы, а затем.... посмотрела вверх.

-- Oh my fucking God! -- сказала она, и этого я, пожалуй, переводить не буду.

Девушка плюхнулась на задницу.

-- Ну и как это понимать?

-- Хмм...

И вот тут я задумался, ибо вариантов было несколько. Либо у нас коллективная галлюцинация (что не исключено: в привычном мире их не бывает, а у нас - вполне себе); либо это уже не Станция; либо это и Станция и не Станция одновременно. Этакое смежное пространство, где пересекаются миры. И в таком случае, нам не стоит далеко уходить от наших стоек, ибо мы рискуем не вернуться назад.

Это соображение бы имело смысл, если бы мы не прошагали целых полмили по лесу - в неизвестном направлении, перебираясь через коряги и обходя древесные великаны. Едва ли я смогу вернуться по своему следу. Я обернулся. Деревья плотно смокнулись, словно намекая, что назад нас не пустят. Я решил не обращать внимания Джулии на этот пустяк.

Одна только кошечка искренне наслаждалась. Прогулка по лесу ей, судя по всему, доставляла наслаждение. Юби стёрла мох с резных украшений, и с любопытством рассматривала картинки. Я невольно заинтересовался: многорукие чудовища на них покрывали стройных восточных девушек. Хвост Юби игриво подрагивал.

-- Мда, мы определенно не в Первом Зале, -- сказала Джульетта после некоторого замешательства.

Она задумчиво пожевала нижнюю губу и направилась вокруг пирамиды, придирчиво изучая её со всех сторон.

-- Ну, и что будем делать? -- донёсся до меня её голос из-за угла.

Юби блаженно растянулась на пятачке гладкого, прогретого солнцем камня, свободного от лишайника и мха. Мурлыкала что-то под нос.

-- Не знаю, -- крикнул я.

А, в самом деле, что?

Я присел рядом с Юби и подставил лицо лучам жаркого светила.

Пребывание на Станции притупляет способность удивляться, ей-богу.

-- О! -- замогильно крикнула Джулия, и эхо разнесло её голос, -- Ооооо.... Я тут нашла вход! ...оооод! Целы-ые катакомбы-ы-ы... о-о-омбы!... Пойду, что ли, гляну, что там... а-а-аммм....

Вот это последнее "а-а-м", мне не очень понравилось.

Мне подумалось, что исследование катакомб в храме неведомых богов - не лучший способ избежать неприятностей.

-- Эй! -- забеспокоился я. -- Юля! Стой! Тебе не стоит....

-- Аааа! -- завопила Джулия. -- Что за фигня?! Ииии! Аааа!!!

Чёрт возьми.

Я буквально вылетел за угол пирамиды. Да, вход там был. Чёрный, узкий, и явственно подозрительный. От него пахло плесенью. И Джулия тоже была. Она висела над пирамидой примерно в десяти метрах, опутанная клубком нежно-зелёных, полупрозрачных щупалец. Отчаянно извиваясь в них.

-- Что ты делаешь, извращенец?! -- возмущалась она. -- Отпусти-и!!!

Щупальца лапали её в неприличных местах. Джулия размахивала руками, как вертолёт.

-- Пусти, я тебе говорю!

И тут - фьюить! Щупальца втянули её внутрь храма, словно снаряд из пращи. Я так и остался стоять с приоткрытым ртом. Из темноты донеслось:

-- Аааа!!! Куда ты лезешь, куда?! Ну, я тебя... Ну, ты...

Голос затих и пропал вдали. Я бросился к входу в пирамиду. Сверху упал массивный камень, намертво закрывая портал. Судя по виду, камень весил не меньше тонны. Я забарабанил в него:

-- Джулия, как ты там?!

-- Хорошо-о.... -- донеслось до меня призрачное эхо.

-- Серьёзно?! -- поразился я.

На этот раз ответом меня не удостоило.

Я забарабанил сильнее.

Глухо. Тихо. Более того, пирамида, возмущённая моим вмешательством, медленно поднялась и повернулась ко мне другой стороной. Как избушка на курьих ножках. Я едва успел отпрыгнуть в сторону. Массивный блок камня прошёл прямо над головой. Сердце у меня ухнуло в пятки. А затем строение снова опустилось, разломав десяток-другой деревьев, и вырвав здоровенный кусок дёрна.

Запахло свежей землёй. Пирамида стояла надёжно и величаво, словно и не вертелась совсем недавно, словно кошка за своим хвостом. Хвала Богам, оно опустилось не на меня.

И тут я вспомнил...

-- Юбииии!!!! -- крикнул я.

Фантомные кошки, увы, не отличаются глубиной мышления. О боже, а если пирамида?!

Сердце захолонуло.

-- Ты жива?!

-- Я здесь, хозяин, -- пискнуло что-то откуда-то справа. -- Меня утаскивают, помогите!

Я бросился туда. К чёрту Джулию! Эта стерва способна о себе позаботится. И если у неё будет незапланированный секс с монстром, то она сама виновата. Разве ей в детстве не говорили: "милая девочка, не стоит лазить по подозрительным подземельям?!"

-- Господин! Спасите!

Я бежал по лесу. Лес был бесконечен. Голос кошечки скоро затерялся среди ветвей, заблудился и пропал. Я остановился. Опёрся ладонями о колени, тяжело дыша.

Проклятие! Как я мог потерять сразу обеих?!

А лес шумел, всё так же миролюбиво, словно издеваясь надо мной.

Раздалось потрескивание. Я обернулся. Из-за деревьев вышла процессия - ничего подобного мне ранее видеть не доводилось. Когтистые лапы сминали папоротники и хвощи. Жёлтые глаза посверкивали. Клыки сверкали на солнце. Покачивались копья. Яркими орхидеями посреди джунглей расцвели тюрбаны.

Целый отряд пёстро одетых смуглокожих воинов, в джуббах и чалмах неторопливо и величаво проследовал через поляну. Они покачивались в сёдлах, закреплённых на спине велоцирапоторов. Таких динозавров, которые снимались в "Парке Юрского Периода".

Воины не удостоили меня вниманием. Они пересекли поляну и исчезли в зарослях на противоположной стороне. А вслед за ними на поляну высыпали десантники. Они были в шлемах и камуфляже цвета хаки.

-- Рассыпаться по периметру! Изучить территорию! -- орал гориллообразный верзила.

Затем он повернулся и неожиданно мирно у меня спросил:

-- Мы тут ищем йеменских террористов, вы их не видали?

-- Э... нет, -- растерялся я.

-- Ничего, -- жизнерадостно заявил мне профессионал. -- Мы их найдём. Айда, ребятки! Нам туда!

И он повелительно махнул рукой в сторону, противоположную той, куда ушли арабы. Молчаливые ребята в камуфляже быстро сориентировались и растворились в кустах.

-- Найдём, да, -- энергично сплюнул мой визави и последовал за ними.

Что это было?

Я помотал головой. И, чёрт возьми, куда подевалась Юбиби?! Папоротники шумели загадочно и коварно. Кругом были самые настоящие тропики. Огромные цветы качали головами. Из золотистых бутонов густыми, почти осязаемыми струями истекал сладкий аромат. На трухлявых пнях росли лазурные мухоморы. Полосатые зайцы играли в чехарду. Лианы висели повсюду, словно голливудские декорации. Один раз я видел, как обнажённый молодой человек с криком "Йохууу!!!" прокатился на лиане с ошарашенной девушкой (в чопорном костюме 19 века) в объятьях. Впрочем, они быстро скрылись среди деревьев.

-- Эй, -- красный молодец, -- обратились ко мне.

Голос шёл откуда-то сверху. Я поднял голову.

Спрятанная в переплетенье стволов и ветвей, в середине первозданных джунглей, стояла башня. Она была возносилась к небесам, словно указательный палец. Вверху было окошко, и из него выглядывала соблазнительная мордашка. Впрочем, не только мордашка.

Юная дева ослепительной красоты перегнулась через подоконник - и рассматривала меня. Она была совершенно нагой, и её грудь призывно покачивалсь в воздухе - словно две идеально сработанные полусферы. Но ещё поразительнее были волосы - густые, белокурые, свивающиеся в колечки. Она перебросила их из-за спины, и они стекли вниз - мягкой волной. Длина у этой причёски была метров десять.

-- Забирайся ко мне, сладкий молодец, -- медоточиво предложила она.

-- Кхм, -- осторожно спросил я. -- И как же мне это сделать?

Ворот у башни не наблюдалось. Она была цилиндрическая и гладкая, словно отполированная.

Девушка пожала плечами.

-- По волосам. Они у меня крепкие, принц один забирался. Пока его бабушка не ущучила. Теперь тоска-а... Сижу тут с пяти лет. Даже одежды на смену нет - из пятилетней давно выросла. Это всё бабушкины происки - чтобы не убежала. А по мне, так и чёрт бы с одеждой - хоть бы голышом в лес сиганула!

Она возмущённо фыркнула.

--И кто решил, что принцессы должны торчать в башнях? У меня тут из всех развлечений - домовой да магический шар.... Да и по тому, одни новости показывают только... нет, чтобы клипы крутили! Компания разбойников лучше, чем эта опостылевшая темница!Только одной бежать боязно... Вот бы нашёлся добрый молодец, да и спас меня!

Девушка томно вздохнула. Провела язычком по пунцовым губкам.

-- Ну так как, не спасёшь меня, сладкий молодец?

-- Эмм...кгм, -- откашлялся я. -- Нет, пожалуй, кгм, нет.

Девушка не особенно огорчилась.

-- А, быть может, жаркий молодец хочет ко мне забраться? Я тут книжку из хрустального шара скачала, интересную, с картинками. Индийская, "Кама с утра" называется... Ну, кому с утра, а кому и с вечера...

-- Эгм, -- осторожно сказал я. -- Нет, наверно, я всё-таки, откажусь... Я тут друга ищу...

-- Бебебе, -- мрачно сказала принцесса. -- Ну и иди тогда. Нечего тут торчать.... Под моими сиськами.

И захлопнула ставни.

Принцессу было жалко. Но приобретать безбашенную нимфоманку на закорки не хотелось. Тут с Юбиби не знаешь что делать. Да ещё и лес этот, непонятный...

-- Вали отсель! -- донёсся вдогонку возмущённый голос сладкой девицы.

На следующей поляне, тесно окружённой вековыми дубами, горел костёр. Его жаркие багровые языки лизали воздух. Он потрескивал и рассыпал золотые искры.

Вокруг огня стояли: Алина, Мелисанда, Олександра, Женевия, Феодора, Феофания и Ллаша. Наши штатные ведьмы. Всех их я уже видел, порой - вместе, порой - поодиночке, но никогда - в ТАКОМ обличье. Одежда с них была сорвана или разодрана, тела разрисованы каббалистическими знаками, и они весело прыгали вокруг костра.

Забавно наблюдать остатки цивилизации: Олекса приплясывала голая, но в очках; Женевия стянула с себя юбку и трусы, но осталась в блузочке; Алина была в шортах, но топлесс; Феодора - в одной расстёгнутой рубашке. Феофания и Ллаша были голыми глобально, если не считать маникюра и макияжа.

У Алины и Мелисанды оказались милые хвостики - длинные, гладкие и заканчивающиеся стрелочками-сердечками. Не те, которые на голове, а те, что растут из попы. Олександра прямо на моих глазах опустилась на колени и нежно облизала хвостик Мелисанды. Та отчаянно покраснела.

Я наступил на ветку, и она хрустнула.

Классика жанра.

Ведьмочки оторвались от своих неприличных занятий.

-- Хах, привет, Алекс! -- поприветствовали они меня.

Феофания и Ллаша прижались ко мне с двух сторон.

-- А ты не хочешь с нами остаться, -- жарко прошептали они, -- поскакать у ведьмовского костра?

Вот счастье-то привалило. Если бы мне не нужно было искать Юбиби...

Я нежно чмокнул каждую из них в щёчку.

-- Нет, девушки, простите, мне нужно искать друга...

-- Мы твои друзья, -- заверили меня девушки, прижимаясь ещё сильнее.

Фео легонько куснула меня за ушко.

-- Ничуть не сомневаюсь, -- поспешил согласиться я. -- Но я ищу определённого такого друга... Так что... простите, девушки, но мне и правда нужно идти.

-- Ну и ладно, -- не слишком огорчились они, и пустились в вакханалический хоровод.

Там, где их пяточки касались земли, изо мха вскакивали бледные головы поганок.

Я осторожно отступил назад, прочь из ведьминого круга.

Феофания послала мне на прощание огненный поцелуй: он золотой птицей впорхнул над поляной и приземлился прямо в ладонь. Я оторопело взглянул в неё. Там лежала аккуратно сложенная бумажка, пахнущая французским парфюмом. На ней был записан номер телефона.

Песня ударила меня вдогонку, словно волной.

Смейся, смейся, тихий омут,

Пейся, кислое вино!

Мир по-новому повёрнут:

Гранью? Пьянью? Всё равно!

Муравейник человечий,

Совокупность грешных рыл,

Резче! Груди, спины, плечи -

Ты мне жалок, ты мне мил!

Я стихи, как шарик в лузу,

Загнала бы к чёрту в пасть,

Чтобы, сбросив, как обузу,

Окончательнее пасть!..*

Стихи авторства Хел*

Улыбнувшись, я шагнул в лес.

Звуки безумной оргии затихли вдали.

И где же, всё-таки, Юби, чёрт возьми?!

Быть может, стоило попросить совета у ведьмочек, но мне отчего-то кажется, они не станут помогать. Приход Леса для них - возможность сбросить оковы, безумная вечеринка в час торжества. Что им какой-то пропавший фантом?

Поэтому я брёл по лесу в полном одиночестве.

Иногда я слышал голоса других заплутавших.

-- Эй, -- донёсся голос секретарши Эмпуса, Олечки, миловидной шатенки с восьмого этажа. -- Погоди, Танюша, тут эта штука меня схватила и не отпускает.

-- В каком таком смысле?

-- Да вот этот... Гигантский горох. Он меня стеблем опутал и усиками лапает. Ай! Ой!

-- Что случилось?!

-- Да... ой! Это! В таких местах лапает!!!

-- Это в каких?!

-- Полез под юбку! Ну, сделай же что-нибудь!!!

Послышались звуки борьбы.

-- Погоди, я щас тебя освобожу... Ух, и крепкий же он! Эй! Ыы.... Олечка, гм... в общем, по-моему, мы теперь в одной тарелке... А я между прочим, нижнее бельё сегодня не одела....

Я шагнул к зелёным зарослям... и остановился.

-- Ну, вообще-то, это приятно, -- задумчиво сказал первый голос.

-- Ага, -- подтвердил второй. -- Щекотно, хихи. Вот же зараза, словно знает, где ласкать.

-- Ага!

-- А давай, когда всё закончится, мы заберём его к себе в кабинет. Будем использовать его для релакса.

-- А что, а давай. Ох, как волшебно.

-- Ууууу...

Я сделал шаг назад. В моих услугах не нуждались, судя по всему.

Не нуждались и в другом месте.

Проходя по краю пляжа, возле бирюзовых волн, из-за причудливо изогнутых пальм, я услышал сладострастные голоса.

-- О, ойой... А-ах... ай-ай... Так вот они какие, хентайные монстры... Дай, дай я поглажу его тентакли... ай, Юми, сейчас моя очередь!

Кажется, японские экскурсантки нашли свою фантазию. Я не стал им мешать. Пошёл вдоль побережья, но очень скоро дорогу преградили скалы, и я снова свернул в джунгли. Порой мне казалось, что я иду по крыше зданий - трухлявых, прогнивших. Кое-где кровля провалилась, открывая доступ вниз, в катакомбы и храмы. В помещениях под ногами поблескивали груды золота и драгоценных камней: сияли кругляши старинных монет, мерцали таинственно и загадочно лунные камни, кровавым блеском отливали рубины, слитками солнечного света лежал янтарь.

Но я не стал рисковать.

А время встреч ещё не закончилось. Едва я прошёл между двумя громадными баньянами, как лес предподнёс мне новый сюрприз. Навстречу мне выехала легкомысленно одетая девица, в кокетливой красной шляпке. Верхом на внушительном сером волке.

-- Вперёд, мой дикий зверь! -- воскликнула она. -- О, какой славный мальчик!

Волк оскалил клыки и зарычал.

-- Нет-нет, -- хлопнула она его веером по морде. -- Мы не будем его есть. Мы спросим у него дорогу. И не ревнуй, мой сладкий. Ты же знаешь, для меня ты - единственный.

Девушка поправила корсаж, её грудь заманчиво колыхнулась в низком декольте.

-- А вы не знаете, где три поросёнка? -- томно поинтересовалась она. -- Мы ищем их уже битый час! Они не отдали нам карточный долг...

Я отрицательно покачал головой.

-- Ох, какая жалость, -- прикусила она карминную губу. -- Надеюсь, ещё встретимся...

Волк унёс её в заросли стремительнее урагана.

Лес потрясал свои размерами и реализацией потаённых фантазий. Иногда над кронами древесных великанов возносились ажурные башенки замков, а иногда - купола мечетей. Через лес скакали бравые рыцари; светлокожие невольники в паланкинах несли негритянских принцесс.

И никто из них не знал, где искать Юбиби.

Иногда я кричал:

-- А-у-у! А-уу!

Но безрезультатно.

В одном месте из земли росли громадные маки. Без стебля, цветок начинался прямо во мху. Покачивались громадные тычинки, обсыпанные пыльцой. На цветок, взмахивая радужными крыльями, опустилась девушка. Она была обнажена и прекрасна. У неё были заострённые ушки и фигура гитары. Едва она коснулась цветка, как он захлопнулся, превращаясь в тугой бутон. Девушка забарабанила изнутри. Лепестки прогнулись, но не выпустили её.

-- Помогите, чёрт возьми! -- крикнула она. -- Здесь есть джентельмены?!

Я рванулся вперёд, но припомнил о ловушках этого леса. И вообще, в этом было что-то странно правильное: бабочка и цветок. С какой стати ей помогать?

Лепестки были полупрозрачными, и я видел её стройный силуэт. Девушку оплели тычинки. Они, словно щупальца, ласкали её и творили с ней нечто, чего не было видно через толщу алой ткани. Возмущённые вопли сменились сладострастными всхлипываниями, а затем цветок распахнулся. Девушка поднялась, покачиваясь, словно пьяная. Вся перемазанная в липком нектаре и пыльце. Прямо-таки захотелось её облизать.

-- Вы - не джентельмен, -- обвиняюще ткнула она пальцем в меня. -- Знаете, сколько цветков мне ещё предстоит!!!

-- Так не летите, -- предложил я.

-- Инстинкт - страшная сила, -- поведала она.

Взмахнула крыльями - один раз, другой - и приподнялась над землёй. Но не тут-то было! Сверху, словно коршун, упала девушка с орлиными крыльями. Она схватила белокожую красавицу и, поднатужившись, воспарила в небо. Я поёжился. Надеюсь, у них там всё кончится ласками в стиле Сапфо, а не поеданием добычи.

Наконец, я выбился из сил. Присел на мшистый валун под здоровенным деревом, смахивающим на дуб. Если бывают, конечно, дубы размером с баобаб.

-- И куда мне, чёрт возьми, двигаться? -- спросил я сам себя.

-- Кхаррр, -- ответил мне кто-то с ветвей, и прямо мне в ладони упал сырный полукруг.

Я посмотрел наверх. На меня раздасованно косился ворон. Размером с какаду. Он переступил с лапы на лапу и, кашлянув, заявил:

-- Ну, это как посмотреть, -- размеренно начал он. -- Налево пойдёшь - девушку потеряешь, направо пойдёшь - друга потеряешь, прямо пойдёшь - кота потеряешь.

Он задумчиво почесал свой затылок когтем, филигранно балансируя на одной лапе.

-- Выбор паршивый, а?

-- Ага, -- вежливо согласился я.

-- Эх, -- ворон тоскливо вздохнул. -- Сколько времени тут сижу, и одни только гадости приходится говорить. Никакого житья! У меня от нервных переживаний, глядишь, псориаз начнётся. Или пситтакоз какой.

Она застенчиво наклонил голову в мою сторону:

-- А ты, мил-человек, не подашь мне кусок сыра обратно? Ты ж всё равно его не ешь, вон, только в руках весь измял.

Я посмотрел на свои ладони. Как-то неудобно получилось.

-- Да, конечно, -- поднялся и протянул ему белый, ароматный ломоть. Дырки в нём были размером с мои пальцы.

-- Вот спасибо тебе, добрый человек. Не перевелись ещё добрые люди на свете! -- возрадовался ворон, и аккуратно перехватил сыр клювом. -- Фек фебя не фабуду!

Положил сыр на ветку и прокашлялся:

-- Кхааррр! Сырость, погода паршивая. Мне бы на курорт, да. Эммм, -- замялся он. -- А за твою доброту, славный молодец, дам я тебе совет пользительный. Иди-ка ты по левой дорожке: на фига эти бабы, докука и вред от них только один! А без друга и без кота - никуда!

Подумал, я подумал...

Поднялся, отряхнул колени и пошёл налево.

Деревья пульсировали, мерцая своим собственным цветом. Они походили на громадную плесень и мох. Пёстрые шары порхали тут и там. Внезапно длинное щупальце выстрелило с ветки и утянуло один шар наверх. Я вздрогнул.

Да уж, Лес времени не теряет.

Мимо меня проследовало стадо шестиногих оленей. Внезапно одно животное с воплем провалилось в разверзшуюся яму в земле. Яма захлопнулась и довольно зачавкала. Олени бросились врассыпную.

Я зябко поёжился.

Я проходил мимо деревьев, на которых открывались глаза; мимо пней, бормочущих себе что-то под нос; мимо паучьих тенет высотой с трёхэтажный дом. Один раз через лес лениво прошествовала избушка, ломая деревца суставчатыми лапами.

Ещё час блуждания вывел меня на поляну.

Она заросла огромными чашами, напоминающими кувшинки. В чашах была вода, и в ней плескались обнажённые девицы.

-- Идите к нам, идите к нам! -- весело кричали они.

Нереиды? Лесные нимфы? Я сделал шаг к поляне и остановился. Едва заметные в желтоватой жидкости, от каждой девушки тянулись тонкие стебли. Нагие прелестницы были частью цветка. Зачем они меня звали?

-- Оооо!

Я вздрогнул и посмотрел на другой край поляны. Внутри громадного бутона, в объятиях золотистых тычинок, сладострастно извивалась девушка в лохмотьях. Я узнал в ней нашу библиотекаршу. Кажется, её звали Моника.

Судя по всему ей было хорошо. Она попалась в ту же ловушку, что и девушка-бабочка немного раньше. Цветок решил её, кхм, опылить... Я снова посмотрел на кувшинки. Принюхался. Так есть - резковатый запах соляной кислоты. Девушки ненастоящие, а в "чаше" - пищеварительный сок. Думаю, они заманивают и переваривают лесбиянок и мужчин.

-- Помоги-ите! -- донёсся голос откуда-то слева.

Это была Юбиби! Я узнал её голос.

Оставив хитроумный капкан позади, я вылетел на поляну. И замер.

Посреди лесной проплешины высилась герань размером с трёхэтажный дом. У неё были усы-щупальца, которые тесно держали Юби, спеленав её по рукам и ногам - и огромная, похожая на бульдозер, голова.

Точнее, даже три головы. Три бутона с тычинками и клыками.

Я метнулся к некомими [88]. Тугие стебли обхватили Юбиби поперёк пояса и подняли вверх. Она только взвизгнула.

-- Алекс... уииии!

Я рванулся к ней, но хищная пасть щёлкнула у меня перед носом. Клыки были самыми натуральными - думаю, из отложений кальция. И на насекомоядне это растение не походило. Скорее, на человекоядное. Усики зелёного монстра ощупали девушку-кошку во всех местах. Даже в тех, о которых обычно в книгах не пишут.

-- И! И! И! -- тоненько пищала она.

По правде сказать, я растерялся. Юбиби нужна была помощь, но что я мог сделать? И что это чудовище намеревалось сделать с ней? Лепестки цветка ласкали её, громадные золотистые тычинки щекотали. Девушка-кошка тяжело дышала и всхлипывала от смеха. Кажется,она была в безопасности... Но чёрт возьми, скоро монструозному созданию надоест с ней играть ...

Далёкие трубные звуки послышались из леса. Задорный смех, крик и лай собак. Подобно молнии, сверкнула стрела. Вонзилась в ствол лесного чудовища. С отвратительным хрипом оно поникло, забило по земле листьями.

Юбиби покатилась по траве.

Обнажённая девушка с весёлым гиканьем пронеслась мимо нас. В руках у неё был длинный лук, а за плечами - колчан.

-- Йохху! -- весело воскликнула она. -- Хвала Громовержцу! Здорово повеселимся.

Следом за ней из салатовых зарослей высыпала толпа девчушек. Все, как одна - юные и чрезвычайно хорошенькие. Некоторые девушки тащили с собой кифары, а прочие были вооружены копьями.

-- Я сразила Бога Леса! -- восторжённо заявила младая лучница. -- Взгляните, пробила ему центральный ганглий. Братец будет мной доволен! А что скажешь ты, незнакомец?

Я сглотнул.

-- Отличная работа.

Я узнал её. Сестрица златокудрого стреловержца, Аполлона. Прекрасная Артемида. В последний раз парень, который видел её голой, превратился в оленя. Его растерзали собаки [89].

-- О да, -- радостно заявила она. -- Какие у вас тут дебри! Высший класс! Ммм!

И, вдохнув воздух Станции полной (во всех смыслах этого слова) грудью, исчезла в хитросплетеньи ветвей. Жизнерадостная орава последовала за ней. Собаки, музы и нимфы.

Я выдохнул с облегчением. Превращаться в оленя мне не хотелось.

-- Приветик, милая!

Я поднял Юбиби за плечи и крепко обнял.

-- Как ты?

Она хлюпнула носом.

-- Я нормально. Меня утащили дикие обезьяны: они были такие ужасно волосаты и вонючие... Сначала они меня хорошенько рассмотрели, и всё удивлялись, что я без волос, а потом я приглянулась их вождю, самому толстому и волосатому из всех, и....

Я замахал руками:

-- Всё-всё, я больше не хочу слушать. Главное, что ты цела и здорова, и...

-- .... и он угощал меня бананами, -- мечтательно сказала Юбиби. -- Это было так мило.

-- А, -- сказал я. -- Гм. Да, действительно, ты права.

-- А потом пришла эта зелёная штука, -- сказала Юбиби, -- и отобрала меня у обезьян. Она хотела меня съесть?

-- Ну... -- сделал неопределенный жест я, -- может быть, может быть....

Юбиби нахмурилась, а потом расплылась в улыбке.

-- Ну, главное, мой Господин со мной. И мы будем любить друг друга всегда. Правда ведь, Хозяин?

-- Безусловно, -- сказал я, и ласково взъерошил её причёску.

Цветок-переросток лежал на земле, не подавая признаков жизни. Я пнул его ботинком. Мне стало его немного жаль. Где ещё увидишь такое роскошное доказательство торжества природы?

Юбиби уселась на попку и принялась вылизываться.

-- Куда пойдём? -- поинтересовалась она.

-- Куда пойдём мы с Пятачком, большой-большой секрет, -- пробормотал я. -- Найдём мы выход ли, найдём - иль всё-таки же нет?

Если меня чему-то и научила работа на Станции, так это мудрости стоицизма. Не стоит ожидать неприятности. Они сами придут к тебе. Эти самые неприятности пруться в гости с завидной регулярностью, успевай только привечать. Так что волноваться о каких-то гипотетических проблемах у меня нет желания и сил.

-- Вот бы спросить у кого-нибудь дорогу, -- пробормотал я.

-- Да, с дорогами тут паршиво - ответили мне. -- Все Тропы перепутались.

Голос был приятный и мелодичный. Словно сам Лес заговорил со мной.

-- А они тут были? -- задумчиво спросил я, и затем обернулся.

Вау!

Передо мной стояли две эльфийки.

Прямо-таки сногсшибательной красоты.

У них были колчаны и луки, и вообще - они были самые эльфиестые эльфийки, которых только можно представить.

-- А то как же, -- хором сказали они. -- Тут было полным полно троп, и вдруг - бац! Все куда-то подевались. Как в Морию [90] провалились.

Юбиби с удивлением смотрела на них.

Я с удивлением смотрел на них.

А они смотрели на нас безо всякого удивления.

Перворождённые, что с них возьмёшь.

***

Лес придивнулся поближе, чтобы не пропустить диалог. Деревья зашуршали кронами и склонились пониже. С веток свесились лупоглазые лемуры. Семейная чета какаду ивзекла из дупла попкорн и принялась с аппетитом его трескать.

-- Кхм, -- осторожно сказал я.

Девушки были классическими эльфийками - этакие порождения компьютерных игр. Заострённые ушки, золотые глаза, стройные тела - и минимум одежды на теле. А точнее - набедренные повязки. Наверно, они были эльфодикарками.

-- Элен сейла люмен оментиэльво*! -- весело поприветствовали они нас, звонкими голосами. -- Что вы делаете в этом чудесном месте?

* "Звезда осияла нашу встречу", древнеэльфийский ("Властелин колец", Дж. Р. Р, Толкин).

-- Пытаемся найти дорогу домой, -- буркнул я. -- Или к кабинету Ноденса.

Но они меня уже не слушали.

-- Ой, какая прелесть! -- взвизгнула одна.

Они присели на корточки рядом с Юбиби, и принялись её тормошить. Щекотать под подбородочком, трепать за ушки, поглаживать спинку. Поначалу Юби попятилась от неожиданности, а потом расслабилась и блаженно замурлыкала от удовольствия. На лице у неё расплылась глупая улыбка.

-- Кто вы такие? -- поинтересовался я.

-- Ой, простите, -- спохватилась та, что погрудастее. -- Мы не представились. Совсем неприлично. Просто мы растерялись. Вы должны нас извинить.

Она развела руками.

-- Я - Мелианна из рода Трандуила. -- А она, -- кивнула она на свою подружку, -- из Элендэ*, местечка в Эгландоре**. Она из Эленгвайт***, и её имя звучит как Эллерина Линда Нарья Ар-Фейниэль Ратлориэль - "Поющая дева, полная внутреннего огня, увенчанная звёздами.

* "Звёздное" (эльфийск.)

** "Забытые земли" (эльфийск.)

*** "Звёздное племя" (древнеэльфийск.)

Я махнул головой, пытаясь вытрясти оттуда этот звонкий перелив имён.

-- Мы здорово заблудились, -- пояснила она. -- Прогуливались по Чернолесью, дразнили гигантских пауков, ели лепёшки с маком, и вдруг!... Бум! Бац! И мы уже тут. Вот тебе и на.

Да уж. Жаргон у моих знакомых ещё тот. Что-то я не припоминаю полуголых эльфиек в Чернолесье. Насколько мне помнится из "Хоббита или туда и обратно", все эльфийки во владениях Трандуила были приличными и одетыми по самое не могу.

Я покосился на Меллианну и Эллерину.

Наверно, они - сложнокомпонентные фантомы. Вобрали в себя всё, что можно подумать об эльфах. Получилось соблазнительно, надо сказать. Груди у них высокие и стоячие, с аккуратными сосочками; тела - стройные, ноги - длиннющие, как у топ-моделей. Их роскошные тела были покрыты золотыми и синими узорами, что придавало особую пикантность.

Грудастая вытащила из сумочки тонкие женские сигареты, щёлкнула пальцами, зажигая огонёк, и закурила. С наслаждением выпустила зелёный дым через нос.

-- А вы не курите?

Я помотал головой.

-- Ну, это правильно. Лёгкие надо беречь. У смертных с этим туго.

Эльфийка деловито сплюнула через плечо. Струи выпускаемого ею дыма превращались в обольстительных прозрачных нимф, воспаряющих к небесам. Юби следила за ними, как зачарованная.

"Поющая дева, полная внутреннего огня" порылась в сумочке с эмблемой "D G" и протянула мне флягу.

-- Выпить не хотите?

Я с благодарностью сделал глоток. Огненный шар покатился у меня по внутренностям и взорвался внутри, оставив во рту приятный привкус корицы. Лёгкая слабость разлилась по телу. Я уселся поудобнее и вытянул ноги.

-- Отличное пойло.

-- А то как же! Настоянное на паучках из Чёрнолесья.

Мне уже слишком хорошо, чтобы вдаваться в подробности приготволения. Небо было глубоким-глубоким. Я сделал второй глоток.

Лес показался мне очень чётким. Я мог рассмотреть буквально каждый листик. Я видел, как мураши ползут по стволу саговой пальмы. Как капелька смолы стекает по сосне. Как сок движется внутри сосудов древесины.

Я перевёл взгляд на эльфиек. Матерь божья! Я видел их без одежды. У той, что погрудастей, татуировка в виде бабочки, на бедре. У той, что протянула мне фляжку - интимная стрижечка в виде сердечка. Я глотнул в третий раз.

Голоса заполнили мою голову, тягучие и сладкие, как карамель.

"Какой он сладенький, этот смертный. Просто лапка. Так бы его и облизала..."

Я перевёл взгляд на юную деву. Она отчаянно покраснела, вперив взгляд в пожухлые папоротники.

"А сестрица на него и глаз положила. Ну, может мне хоть кусочек достанется. И недаром же её называют "полной внутреннего огня". Вон, вся уже измучилась от нетерпения, юная шлюшка".

"Мой Хозяин - настоящая лапушка. Я его обожаю. Вот бы он мне ошейничек купил, я бы на него бубенец повесила. А то у всех есть ошейчнички, а у меня нету..."

Я невольно закашлялся. Неверной рукой отдал флягу. Эльфийки синхронно потянулись, словно сытые кошки. Их глаза мерцали. Юбиби смущённо ковыряла лапками мох.

-- А ну-ка, станцуем! -- воскликнула Мелианна. -- Станцуем, станцуем, споём мы и спляшем! Порадуем танцем друзей новых наших! Йоххуу!

И весело подмигнула мне. Они взялись за руки и пустились в безумный пляс. Брызги росы разлетались изо мха.

Под горой стоит корчма

У слиянья речек -

Раз свалился с чердака

Выпить доброго пивка

Лунный Человечек!

Был там подгулявший кот

С пятиструнной скрипкой -

Он по ней что было сил

Вжи-вжик-вжик смычком пилил

С пьяною улыбкой!

Слова были знакомыми. Где-то я их слышал. Эльфийки подхватили нас, и вот мы уже вчетвером кружились в этом странном хороводе. Лес мелькал вокруг нас, словно карусель.

Там ещё гулял щенок -

Не было с ним сладу:

Он по щеньи лопотал

И от пуза хохотал,

Просто до упаду!

И корова там была -

Сунься к недотроге!

Но под музыку кота,

Позабыв свои лета,

Проплясала ноги!*

* фрагмент из стихотворения "Лунный человечек задержался", Дж.Р.Р.Толкин, пер. С.Степанова.

Эльфийки попадали на мох, широко раскинув руки и ноги и хохоча. Небо кружилось над нами, как заведённое.

В лесу послушался звонкий голос рожка.

-- О! Тинувиэль! Нам пора!

Дочери леса мгновенно вскочили на ноги.

Звуки рога приближались.

-- Охота на чёрного оленя продолжается! Да сопутствует тебе удача, незнакомец!

И с весёлым гиканьем растворились в лесу.

-- Пойдём, Юби, -- нежно потрепал я её за ушко.

***

А лес не кончался. Над пальмами поднимались шеи бронтозавров. Они вымерли сто миллионов лет тому назад, но это ничуть не мешало им сочно хрупать листвой и жизнерадостно трубить в маленькие хоботы, похожие на слоновьи.

Над джунглями проносились вертолёты. Один раз удав свесился с ветки, обращаясь к Юбиби:

-- Девочка, а ты не хочешь яблочка?

И мы всё брели, брели и брели, среди замшелых громадных стволов, среди пурпурных цветов, среди развалин заброшенных городов. Сколько мы шли? Десять часов, двадцать, тридцать? А лес не кончался. Мы ели фиолетовые яблоки и пятнистые бананы. Сороконожки тоже были вкусными. Мы ночевали в избушках на курьих ножках. Мы пили молочные реки из кисельных берегов.

Я начал забывать, как меня зовут.

С избушками, кстати, связана интересная история.

Обычно они были пустыми, но один раз возле нас притормозил целый резной дворец, со ставнями, расписными, с чеканным петушком на флигеле, да крышей, что мохом поросла. Из окошка высунулась старушка - нос крюком, глаз - бельмом.

-- Ох вы, странички, да непутёвые! От пути-дороги отдохнуть не желаете, чайку зелёного испить? В баньке опарится, каши из топора отведать? А, добрый молодец? Ох, и кошка у тебя необычная, заморская. Авось моему коту приглянёться!

-- Да нет, спасибо, бабушка, -- вежливо сказал я. -- Нам бы своей дорогой идти, да так, чтоб домой угораздило!

-- Ну, как знаете, -- ничуть не огорчилась носатая. -- А как будете в наших краях, заходите - попотчую! Эх, давненько я из добрых молодцев холодца не варила, всё костлявые попадаются - только на суп!

Так и исчезла Избушка в зелёных зарослях, учесала по своим делам.

***

Однажды мы с Юби встретили паука.

Я обессилено прислонился к стволу.

-- Сколько ещё продлится это безумие?

Паук задумчиво поправил очки.

-- Думаю, недолго. Как только Змея покинет Дом Слона....

Я протёр глаза.

-- Вы о чём? Я не понимаю.

Арахноид многозначительно хмыкнул.

-- Астрология, юноша, -- он показал мне "Астрономикон" Маркуса Манилиуса. Вот основа всех основ. Сейчас вы находитесь в неблагоприятной зоне. Но скоро всё закончится. Тут написано, что девушка, которую вы любите, скоро решит проблему.

-- И тогда лес уйдёт? -- невольно заинтересовался я.

Паук посмотрел на меня:

-- Да, безусловно.

-- Но прошли уже столетия!

Он задумчиво почесал головогрудь мохнатой лапой.

-- Ну, время такая штука.... Особенно в особых местах.

***

И вот однажды, когда мы спали на алтаре забытого Бога, среди джунглей и развалин, под серебряным светом луны, прозвучал трубный звук. Но это были не рожки эльфов, ч охотились на оленей, и не витой рог Артемиды.

Луна треснула и раскололась; и остались лишь звёзды.

Лес зашевелился, зашумел. Юби, спящая у меня на груди, заспанно подняла голову.

Словно ветер пробежал по склонам деревьев. Лесные великаны закачались. А потом ближайший ко мне баньян неторопливо выдернул из земли корни.

Он пренебрежительно развернулся к нам дуплом и зашагал прочь. А следом за ним стал выкапываться подлесок поменьше. Папоротники складывали листья и поспешно ныряли в землю. Несколько чернокожих, в набедренных повязках и головных уборах из перьев передумали приносить в жертву белокожую девушку, подобрали свои короткие копья и деловито зашагали вслед убегающим джунглям.

Девушка уселась на политый кровью алтарь и стала кричать им вслед:

-- Да! Так вам и надо! Я требую телефон! И своего адвоката!

Зубастые первоптицы - археоптериксы - тяжёло хлопали крыльями, словно курицы, и снимались с ветвей. Становилось всё светлей.

Оживлённой толпой посыпался американский спецназ.

-- Скорее, скорей! Террористы уходят!

Уползали пятнистые змеи.

-- Лес уходит, лес уходит! -- кричали обнаженные дикарки с ветвей. -- Скорей, скорей!

И, воспользовавшись лианами, как верёвками, они ловко карабкались, прыгали с дерева на дерево, как заправские обезьяны. Могучие древесные великаны выдёргивали корни из металла и шагали прочь. Грибы прятались во мху и мох трусливо убегал.

А затем не осталось ничего.

Лес ушёл.

Выдернул свои корни из титанового пола, забрал мох и плесень со стен, прихватил с собой русалок и дриад, хищную герань и бравых парней в хаки. Несколько заблудившихся цветов, торчало прямо из сверхпрочного сплава. Мне стало их жаль. Вот ей-богу, возьму домой и пересажу в горшочки. Растрёпанные ведьмы приводили себя в порядок. Посередине зала растерянно переминался с ноги на ногу большой чёрный ворон. Посередине опустевшего зала стояли красные Таня и Оля, прижимающие к себе остатки одежды. И библиотекарша Моника.

-- Ой, -- густо краснея, сказала она.

-- Уже всё закончилось, Господин? -- спросила меня Юбиби.

-- Наверно, -- пожал плечами я.

Она вздохнула.

-- А жаль. Было интересно.

Наши стойки очистились ото мха. И я совсем не удивился, увидел за одной из них жизнерадостную Джулию. Немного помятую и раскрасневшуюся, но совершенно невредимую.

--Ты разобралась с демоном? -- спросил я.

-- Да, в общем-то, мы попробовали разные позы и остались удовлетворены друг другом, -- безалаберно отмахнулась она. -- Посмотри-ка лучше, что я нашла! После бурного секса, когда он уснул, мне удалость стащить это.

Джулия протянула мне тонкую потрёпанную книжонку.

-- Она лежала на древнем алтаре, посреди магической пентаграммы, -- пояснила она, -- я подумала, что это что-то важное.

-- Вот оно что, -- я бережно перевернул страницы. -- Это рассказ Кларка Эштона Смита [91], "Сад Адомфа". С автографом самого автора. Редкостная вещица. И, несомненно, могучая по магическим эманациям. Кто-то забыл её у нас на Станции. Именно она вызвала реализацию фантазий.

Я улыбнулся.

-- А как только ты взяла её в руки, твоя устойчивость к магическим эманациям блокировала её, и... Всё вернулось на круги своя.

-- Наверно, так, -- весело кивнула Джулия.

Я открыл первые строки и прочитал:

"Владыкой был засеян сад

И адским пламенем согрет.

Ни солнца луч, ни звездный свет,

Ни чей-то любопытный взгляд

Туда проникнуть не могли.

Деревья дивной красоты

И бесподобные цветы

Сосали соки, из земли.

Но их плоды -- смертельный яд,

Они даруют вечный сон,

Ведь их посеял Тасайдон,

Чья вотчина -- кромешный ад".

Ох, нам ещё здорово повезло, вы не считаете? Если бы фантазия Кларка Эштона воплотилась полностью.... Я закрыл книгу.

-- Эмм... -- осторожно поинтересовался я, -- тебе там не очень досталось? Мне показалось, прошла вечность...

-- Ну, -- блаженно прикрыла глаза Джулия. -- В этом было что-то приятное. А как он трахается, этот демон. Не то, что ты, Алекс...

Она лукаво посмотрела на меня.

-- Знаешь, у него много щупалец... И ими можно... в разных местах...

-- Иди ты к чёрту! -- неожиданно вспылил я. -- Идём, Юби. Джули тут сама закончит.

-- Эй, ну ты чего? -- донёсся до меня растерянный голос Джулии. -- Саш, ну не обижайся. Я же... э...

Но уже поздно. Я действительно разозлился.

Ну её к чертям собачьим! Пусть трахается с варварами и ракшасами, демонами в заброшенных святилищах и с суровыми панками. А я больше не хочу. Не хочу быть объектом её шуточек - и вечно ощущать себя так, словно побитый щенок, ожидающий подаяния.

Предсказание ворона сбылось.

Иди к чёрту, Джули. У меня есть, кто меня любит. Я ласково потрепал Юби по голове. Она дёрнула ушками. И у меня есть друзья. Надеюсь, я ни одного из них не потеряю. Ну а любовь...

-- Ну и иди к чёрту, Алекс!!! -- донесся отчаянный возглас Джулии. -- А я-то ради него тут, понимаешь... Иди к чёрту, Алекс!!!

Я улыбнулся и ускорил шаг.

Интермедия. Любовь и поэзия

О, поэзия! Что может быть лучше!

Барон Жорж де Геккерн (Дантес).

Плутон бы побрал эту поэзию! Из-за неё меня выслали на край света!!!

Овидий*.

* Овидий был сослан в западное Причерноморье из-за несоответствия пропагандируемых им идеалов любви официальной политике императора Августа в отношении семьи и брака.

Усевшись на диване, Джулия просматривала выпуск "Вестника Станции". На передней странице весело махала читателям Юкико. Она послала Джулии воздушный поцелуй. Та поморщилась и перевернула страничку. Не хотелось смотреть на анимированные картинки.

Текст на второй странице гласил:

"Мы представляем Вашему вниманию сборник стихов от Алекса Милославского, посвящённый одной восхитительной особе по имени Джулия! Как прокомментировал автор, стихи относятся к трём этапам развития их отношений - а потому разбиты на три цикла.

Эклектичное сочетание модерна и верлибра! [92] Наслаждайтесь!"

Джулия невольно заинтересовалась.

Этап первый. Возникновение отношений.

....три!

Оу, детка!

На тебя идёт охота,

Детка!

Слишком сладкая уж ты

Конфетка!

Не зевай и под ноги

Смотри!

Раз, два....

....три!

Джулия озадаченно уставилась на иероглифы унилингвы. И что, это и правда называется словом "стихи"?

Твои ноги похожи на чудо,

Твоя задница достойна пера Овидия,

Так хватит, дьявол, одёргивать юбочку -

Сама подумай, чего там не видел я?

"Ахахах! -- подумала Джулия. -- Откровенно".

Ты вся округла

И соразмерна.

Где надо - пламя,

Где надо - флегма.

И безупречна ты,

Как кокос.

Зачем воротишь

Прелестный нос?

Её глаза полезли на лоб. Округла?! Она что, толстая, что ли?! Мда, куда однако, катится поэзия....

Этап второй. Развитие отношений.

Люблю твой бюстгальтер с пуш-ап эффектом,

Столь бархатно-чёрный -

С клубничным коктейлем,

Люблю тебя -

Под ритмичный рок,

Люблю тебя -

Как горячий грог.

Джули невольно пощупала себя за грудь. Да, так и есть - бюстгалтер с подкладками. Ну, а что делать? Когда грудь третьего размера, без "лифтинга" не обойтись...

Позволь тебя неприлично отшлёпать,

Нетривиально тебя покусать,

Твоя причёска - как смоль, как дёготь...

Я опрокину тебя в кровать.

Нет, ну это уже чересчур! Зачем так подробно погружать читателей в интимные отношения? Хм...

Крутани своей задницей ещё разок!

И сексуально слижи творог.

Прогнись, как пальма,

Целуй, как бриз.

Моя дайкири.

Весны каприз.

"Задница, ему моя, понимаешь ли, нравится! Ну, блин!!!! Ну и... "катался" бы на ней. Но всей Станции-то рассказывать об этом зачем!?"

Хочу тело твоё,

Сексуально озабоченное,

Прижать к себе,

Не отпускать,

А впрочем,

Ведь ты же тоже меня хочешь?

Ну, пусть немножко?

Хоть понарошку?

Так, чёрт возьми,

Откинь притворство!

Иди ко мне скорей в кровать!

Мы будем мамбу танцевать.

Горизонтальную -

и столь банальную!

О, майн готт! Но прекратить чтение было невозможно. Джулия впилась в выпуск, как в злейшего врага.

И, широко раскинув ноги,

Ты приглашаешь в сладкий ад.

Свои закрою, к чёрту, блоги,

Зайду к тебе в пьянящий сад.

-- Чего-о? -- челюсть у Джулии отвисла. -- Ну нахал! Ну мерзавец! Как же можно выдавать всё самое личное!!! Ну, блин... я тебя...

Sono imbranato*, но тебе ведь пофиг?

Мы - полисахариды**, а отнюдь не боги!

Давай немного выпьем таурина с кофе***,

И на кофейный столик закинем ноги!

Хочу я, certamente****, твои послушать вздохи,

Любовь под Тарантино - всё не так уж плохо!

* Я неуклюжий (итальянск.)

** гликоген и проч.

*** Классические компоненты почти всех энергетиков

****

Джулия помотала головой. Сравнения, итальянский и всякая биохимия застряли там, как заноза в пальце. Надо дочитать до конца!

Ты опаснее злонравных стигийских собак,

И всё же, улыбке твоей я так рад,

Ты мой персональный, притягательный ад,

Инфернальная стерва - но какой классный зад!

"Ага, -- удовлетворённо улыбнулась она. -- Всё-таки он запал на мою задницу!" Чтение становилось всё более захватывающим. Джулия не без трепета перевернула страницу.

Этап расставания.

Иди в Тартар!

Со своими длинными ногами!

Иди в Тартар!

Со щекочущими мою грудь волосами,

Иди в Тартар!

Со своими пряничными губами,

Иди в Тартар!

Иди в Тартар!

И забери с собой

Свой прелестный зад -

Сам Вельзевул

Тебе будет рад!

"Вот он, значит, как! Ну и заберу! Не видать тебе больше моей попочки!!! Я, между прочим, была мисс попой станции 2895!!!"

Твоё сердце похитили ночные мверзи*,

Хочешь - верь мне, а хочешь - не верь мне.

Оно покрыто паутиной из искристого льда,

И ты не слышишь, ты не веришь, ты не хочешь меня!

* Существа из романа Г. Ф. Лавкрафта "Сомнамбулический поиск Неведомого Кадата". Упоминаются в романе Н. Геймана "Истории с кладбищем".

"Да ну! С чего это я его не хочу? Сам же отказался, скотина!"

Я из тебя бы сделал зомби-суррогат,

И даже суррогату, дьявол, был бы рад,

И если бы не этот чертов трупный запах -

То я бы, чёрт возьми, тебя поцеловал!

"Эхехехе. Какая страсть!"

Ты разъедаешь мне мозги не хуже Йог-Сотота*,

И увлекаешь, словно флейта Азатота**,

Быть может, ты безумный и запретный бог?

И чёрт с тобой, мотивчик ведь не так уж плох!

*,** Боги Мифов Ктулху.

"Олала! Льстит, мерзавец".

Спустись по ступеням в ад!

Сам дьявол тебе будет рад!

А я на прощание,

В исполнение обещания,

Так и быть,

Полюбуюсь на твою задницу -

Я знаю, тебе это нравится.

"Запал, да?!"

Иди ты в джунгли!

Где тигры и ягуары рычат!

Иди ты в джунгли!

Где каннибалы тебя хотят!

Иди ты в джунгли!

Где древних демонов чуткий сон!

Иди ты в джунгли!

Где крокодилы, банан и слон!

Иди ты в джунгли!

Где настоящих полно мужчин.

Иди ты в джунгли!

На это много, мой кот, причин.

Иди ты в джунгли!

Где кровожадных чудовищ тьма!

Иди ты в джунгли!

Я провожу даже, кот, тебя.

"Ах ты ж!!!"

Ты неуловима, как чупакабра,

Ты недостижима, как залы Кадата*,

Тебя я любил и ласкал когда-то,

Но время прошло, так что всё теперь - амба!

Джулия вскочила с кровати, сжимая кулаки и хохоча.

-- Ну, мерзавец.... Щас я тебя!

* Считается что Кадата невозможно достигнуть. Для более подробной информации см. "Посик Кадата неведомого", Г.Ф.Лавкрафт.

Приключение четвёртое. Новая девушка

Бывает так, что заснёшь с одной девушкой, а проснёшься совсем с другой...

Царевна-лягушка.

-- Тут что-то не того, -- кипятится Юкико. -- Поверь, этой девушке от тебя что-то нужно!

Я скептически взираю на разъярённую лису. Над головой у неё картина: "Демон-лис пожирает непокорных". Очень впечатляет. Особенно недоеденные части. Заставляю себя сконцентрироваться на возлюбленной. Точнее, бывшей возлюбленной. Или эпизодической. Кто ёе знает.

-- Разумеется, ей от меня что-то нужно, -- улыбаюсь я. -- Называется секс. Тут нужно как минимум двое.

-- Уппффф! -- изрекает персонаж японской мифологии.

Пять её хвостов взвиваются в праведногом негодовании. Вообще-то, в гневе она страшна. Даже если забыть, что она кицунэ - и может управлять снами, временем и пространством, моя лисичка регулярно занимается калланетикой, аквааэробикой, пилатесом и сётоканом. И это не считая паркура и капоэйры [93]. Она способна свернуть шею любому. И при всём этом - она приятный собеседник и очень милый человек. Точнее, лиса. Человеколиса.

А ещё, она очень красива.

Сегодня она в кадзами из шёлковой ткани, и это удивительно ей идёт. У неё роскошные волосы, цвета рыжего костра. Большая грудь и тонкая талия. Глаза зелёные, с вертикальным зрачком. Бёдра крутые, а ноги спортивные.

Уловив моё неподдельное восхищение, она улыбается.

-- Ладно, -- говори она. -- Давай выпьем чаю. Ты какой предпочитаешь? У меня есть зелёный, белый и жёлтый.

Сорта чая различаются по степени ферментации. Белый - самый дорогой, его производят из опушённых листьев. Подобные нюансы я узнал, только попав на Станцию. А точнее, в объятия Юкико. Она обожает чай. Японка есть японка.

-- А давай лучше матэ, -- говорю я. -- В последнее время мне полюбился этот напиток.

Юкико заваривает матэ в бомбилье [94], а я любуюсь её картинами. У неё на стенах висят китайские и японские эротические гравюры, картины Гогена и чудесные фотографии Bruno Bizanga.

-- Знаешь, что я в тебе люблю, Саша? -- внезапно говорит она.

Неожиданное признание.

-- Нет. И что же?

-- Твою искренность. Ты же знаешь, я читаю мысли. И обычно там - столько грязи... а ты даже про секс умудряешься думать незамутнённо.

-- А что грязного в сексе? -- удивляюсь я. -- Это приятное и возвышенное деяние....

-- Вот-вот, -- улыбается она и пододвигает мне кружку. -- Ты пей, пей.

Жаль, что я не могу прочитать ей мыслей. Странная у неё улыбка.

Кружки у Юкико треугольные, а тарелочки - четырёхугольные. Немерянный креатив.

-- Это чем тебе не понравились мои кружки!? -- возмущается лисичка. -- Я их два месяца искала!

Лучше бы и не нашла.

-- Ну ты.... Мерзавец!

-- Ага.

Она смеётся. Потом становится серьёзной.

-- Алекс, послушай. С этой... Флорделизой Луалхати что-то не то. Правда, не то. Поверь, я не ревную. Я нутром чувствую! Она... словно дуриан [95], только наоборот. Знаешь малазийскую пословицу? Про фрукт дурьян? "Он пахнет как ад, но на вкус, как рай". Так вот, она - не дурьян! Хотя тот ещё фрукт!

Я трясу головой.

-- Слушай, Юкико. Я что-то запутался в твоих аналогиях. Давай попроще.

Она наклоняется ко мне и шепчет:

-- На вид и вкус - она сладкая конфетка. Но внутри - она протухшая селёдка!

-- Э, гм.

Лисица вздыхает.

-- Эх, попомнишь мои слова. Да только будет поздно!

Она задумчиво дёргает себя за хвост.

-- Ладно, сменим тему. А как переживает ваш разрыв Джулия?

Я пожимаю плечами:

-- Кто её знает. По мне, так не переживает совсем. Каждый день шляется то с индийскими божками, то с волкодлаками, то с рокерами, сплошь забитыми татуировками. Один раз я её даже видел с двумя близнецами одновременно. Нет, правда, Юки, мы друг другу не пара.

Юкико хмыкает.

-- Ну-ну.

И вот на всё у неё мнение! Зачастую перпендикулярное.

Юкико у нас буддист-пофигист, конфуцианка и даоист одновременно. Она говорит, что между всеми религиями и конфессиями нет особой разницы. И вообще, "по ту сторону", как заявляет она, мир видится немного иначе. Она же не человек. Мне нужно умереть, чтобы её понять. Но пока что-то не хочется.

Она смотрит на меня и вздыхает.

-- Ладно... а теперь выметайся из моей норы - скоро по телику начнутся "Девочки-суринами из девятой галактики".

-- Эм, -- предлагаю я. -- А может мне остаться и посмотреть с тобой?

-- Usso!* -- машет она руками. -- Слезливый анимэ-сенён? Алекс, ты меня пугаешь. Иди уже... соблазняй свою... цыпу.

* Usso - "Вы, должно быть, шутите!" (разговорн., японск.) Сенён - мелодраматический жанр в анимэ.

Что ж, кажется, тяною* завершилась.

-- Готисо-сама дэсита**, -- произнес я, подымаясь с татами***.

Юкико колышет хвостами:

-- Ой, ну иди ты уже! Иначе я тебя изнасилую, и ничего не останется твоей... порнайе.

И она не шутит. Юкико - одна из самых неревнивых моих подружек. Она готова на секс всегда и везде - но, разумеется, не с кем попало.

А ещё - она мой лучший друг.

Я отвешиваю ей самый низкий почтительный поклон. И иду.

Впрочем...

* Чайная церемония.

* Говорится хозяину или хозяйке в благодарность за угощение.

***Татами - напольный мат, изготавливаемый из плетёной соломы.

-- Юки, -- я нерешительно оборачиваюсь в дверях. -- Ну, ты же меня хочешь?

По телевизору начинают показывать полуголых японок.

-- Ох, Алекс, -- возмущается она. -- А ещё говоришь, что я читаю твои мысли. А сам-то?

Мои губы невольно расползаются в улыбке.

-- Так всё-таки?

Она перекатывается по дивану, блаженно мурлыча, как большая кошка.

-- Suki da, -- лукаво соглашается она*.

* Фраза "Suki da" (японск.) - является даже более неоднозначной, чем английский вариант "I like you" - "Вы мне нравитесь".

-- Я не особенно тороплюсь, -- замечаю я.

Беру миниатюрную модель джипа и прокатываю им по её нежному животику. Добравшись до груди, джип буксует. Она обнимает меня всеми пятью хвостами и целует в губы. И притягивает к себе. Я тону в ней, словно в море.

***

-- Знаешь, -- слегка отстраняясь, говорит Юкико, -- уж не знаю, чего там хочет твоя протеже - её мысли для меня, к сожалению, закрыты - но возьми-ка вот это.

Она протягивает мне флакон.

-- Дай ей выпить это... перед этим. И тогда она не сможет думать ни о чём, кроме секса. Замечательная ночь тебе обеспечена. Это настойка, на основе ванили и лайма. Фирменный секрет кицунэ.

Я вожу пальцем по её груди, выписывая узоры. Улыбаюсь.

-- Всё ещё беспокоишься за меня, да? Не бойся, не съест меня Луалхати. Иногда я вожу её в японско-итальянский ресторан, там полным-полно еды и кроме меня. Она так ловко управляется с палочками!

-- Всякое может быть, -- буркнула Юкико. -- А если всё-таки съест?

Вероятность такого на Станции выше нуля.

-- И что я тогда буду без тебя делать? Ты мой лучший друг, Сашка. Я пробила её по компьютеру - вроде бы с документами всё в порядке, но есть какой-то "душок"... Я нутром чую...

Я задумчиво наношу пару капелек себе на палец.

-- Пахнет приятно.

Провожу пальцем по её губам. Лисичка хихикает и ловит губами мой палец.

-- Ну, -- говорит она, -- пвыфы фы, вы фыфы!

-- Чего-чего?

Она нежно облизывает его и возвращает мою ладонь себе на грудь. Лукаво смотрит на меня. Хочет, чтоб погладил? Я ласкаю её грудь. Она жмурится от наслаждения, и потягивается - сладко-сладко.

-- Ну, -- говорит она, -- можно, конечно, и так.

А дальше было полное безумие.

***

Прошло ещё полчаса.

-- Слушай, -- спрашивает меня Юкико напоследок. -- Ну, вы собираетесь-таки флёнчи-флёнчиться там?

-- Чего? -- недоумеваю я.

Она прикрывает лицо хвостами.

-- Ну, в плане, йогой вместе позаниматься.

-- Какой йогой?

Она смеётся.

-- Голой йогой, Алекс, голой! О боги, какой же ты непонятливый! Травли вали. Шпили вили.

Она показывает мне язык.

-- Расскажешь мне потом, какая она в постели. Может, мне тоже.... Понравится.

Мда уж. Ни одна девушка не может доставить столько удовольствия, сколько две. Весело салютуя ей, я прикрываю за собой двери.

***

На Станции весело, как всегда. Толпа Синди Кроуфорт - не менее девяти штук - приветливо машет мне руками. Реализация чьих-то фантазий. Мало ли людей в Мирах мечтали о Синди? Вот и результат. Недавно я размещал их в блоке 89а. Не выкидывать же их в открытый космос, в самом деле. Каждый месяц я подселяю к ним новую "двойняшку". Может, их оптом, на рабский рынок продавать, а? Мало того, что они сногсшибательны, так и ещё и неприлично доступны. Никто ведь не станет мечтать о скромной Синди, не так ли? Так что наши Синди сплошь нескромницы.

Просто рай.

Но подобные развлечения привлекают только первый месяцы работы. А потом к ним привыкаешь. Все эти совершенно доступные фантомы, пришедшие к нам из американских подростковых комедий. Уже не интересно. Хочется девушку с душой.

***

Я стучу в резные двери из красного дерева. Она распахиваются, и моему взору предстаёт дева. На девушке не было ничего, кроме изящной татуировки - дракона, нежно обнимающего её стройное тело [96]. Её густые волосы струятся, подобно ночной реке. Солнце сверкает в её улыбке.

-- Привет, мой возлюбленный, -- певуче привечает меня она. -- Как прошёл твой день? Не омрачили ли его горести, и было ли в нём довольно радостей?

-- Что горести рядом с тобой, -- отвечаю я. -- Я их не замечаю. А радость моя стоит предо мною.

Она весело смеётся.

-- Проходи, Алехандро.

Я оказался в комнате стиля фьюжн [97]: полинезийской стилизации с китайскими атрибутами и сверхсовременными гаджетами и аксессуарами.

В комнате было чисто и аккуратно, хотя она была небольшой. Стояли букеты в форме рики и сэйки*. Часть комнаты была по-японски отделена сёдзи - самораздвигающимися дверями, сделанными из бумаги. Недалеко от входа висел яркий, ало-жёлтый гобелен с вышитым чудовищем. Увидев моё изумление, Луалхати пояснила:

-- Это индонезийский планшет, на риснуке - лев. Мифический, конечно - как и китайский лев - он в Индонезии не встречается. Если его повесить неподалёку от входа, ни один человек со злыми мыслями не сможет переступить порога. Вот видишь, значит, я могу тебе доверять, -- рассмеялась она. -- А иначе мой чинтэ тебя бы загрыз!

* Виды икебаны.

Луалхати оборачивается ко мне:

-- Хочешь чаю? -- голосок у неё чистый, ясный, словно перелив колокольчиков.

Она утверждает, что работает сейю [98] - озвучивает новые серии и римэйки анимэ - из некоторых старых, некогда популярных. "Космический крейсер Ямато", "Секрет маленькой Акко". Лицо у неё чистое и открытое, в нём нет ничего неприятного. И всё-таки я вспоминаю слова Юкико: "Поверь с ней что-то не так. Она, несомненно, не человек - слишком красива для смертной девы. Я не могу читать её мысли - это необычно. Она, вне всякого сомнения, дух. Вот только какой?"

-- Эммм, -- говорю я. -- Нет, пожалуй, не стоит.

И правда - сколько можно сегодня чаю?

Мы познакомились случайно. В библиотеке - она брала старые, ещё печатные книги про индонезийскую мифологию. Луалхати родом из Танджунгкаранга, что на острове Суматра. Но её предки - из Индии, и она верит в Шиву и слоноголового бога мудрости. У неё даже стоит такой маленький идол - Ганеша. Он фаянсовый, и на кончиках бивней у него золотые шарики. Смешной.

Мы присаживаемся на край кровати.

Кровать маленькая, узкая, сложно поместиться на ней вдвоём. Это даже странно - неужто сейю не могла бы заработать на приличный блок Станции? Впрочем, когда она лежит на мне, или я на ней - неудобства почти не ощущается...

Наверно, мне должно быть стыдно, что я переспал с Юкико прямо перед тем, как иди к ней.... Но мне не стыдно. Сложно это объяснить. Отношения с Луалхати только начинаются. Да, у нас страсть и задушевные разговоры до полуночи. Но пока это всё... поверхностно. Юки же я знаю давно. Она - моё солнце и моя радость, но она - кицунэ.

Вряд ли вы встречались с кицунэ, так что я поясню вам кое-что.

"Кицунэ", в переводе с японского, означает "всегда рыжая" или "прийти в спальную". Что подразумевает её природу. Кицунэ - само воплощение чувственности и экстаза. Ну, ей, конечно, далеко по этой части до грудастой богини древних египтян, Баст - или до любвеобильной Иштар, но, тем не менее... Кицунэ очень трудно хранить верность кому-либо. Она принадлежит всем и никому.

Когда-то из-за мы этого и расстались. Но я не обижаюсь. Я всё понимаю. И я её люблю. Юкико может быть замечательной любовницей... но, увы, не более. Её любовь - как солнечный свет, она изливается на всех. Ей тяжело ограничивать себя кем-то. Она - словно древнегреческая гетера - умный человек, интереснейший собеседник и мой настоящий друг. Юкико помогала мне всегда и во всём. И это - наибольшая форма любви, на которую она способна.

Мы друзья и любовники, вот что странно.

Когда мы встречались, это была безумная страсть и вечные скандалы. А теперь нам хорошо. Я принимаю её такой, как она есть, а она - принимает меня. Порой мы ссоримся, но это лишь небольшие перебранки. Она - мой самый лучший друг, и это чистая правда.

Однажды, когда мои отношения с Луалхати станут настоящими, я перестану изменять. Иногда мне кажется, что она догадывается про Юкико, но молчит. Интересно, почему? Всё-таки, девушки - совсем другие. Они мыслят не так, как мы, брутальные представители Марса.

Впрочем, лично мне до опредления "брутальный" - примерно, как пешочком до Альдебарана.

У Луалхати красивые черты лица. По-азиатски волшебные - с миндалевидными глазами и высокими скулами, но по-европейски тонкие и изящные. Есть в ней немного и негроидной крови - кожа тёмная, почти шоколадная; губы полные, чувственные. В ней объединилось всё лучшее от трёх народов.

Моя красавица льнёт ко мне, целует губы, нос, веки. Это ужасно приятно, хотя и немного щекотно. Я мягко отстраняю её. Как бы это получше объяснить...

-- Эм... послушай, Луа, -- осторожно подбираю я слова. -- Я знаю, ты хорошая девушка... я это чувствую. Но.... Я чувствую и другое. Я неплохо разбираюсь в людях. Ты что-то от меня скрываешь.

Я пытливо сморю на неё.

-- Скажи мне это, моя принцесса. И... скажи мне, кто ты? Мои знакомые уже извелись, пытаясь выяснить, к какому эльфийскому клану ты относишься. В Индонезии, конечно, не бывает эльфов... но, чем черт не шутит. Юкико не может прочитать твои мысли, а значит - ты не человек. Я не спрашивал до поры до времени, но...

Она вздыхает и проводит ладонью по моей щеке.

-- Ну, зачем нужно быть таким въедливым, Алекс? Ты, правда, мне очень нравишься.... Ну хорошо, ладно, ты прав.

Она накидывает на плечи халат, расшитый китайскими драконами. Драконы словно живые - они плавают, летают, ползают по ткани. Халат такой тоненький, что я вижу, как через него проступают сосочки.

Она снова вздыхает.

-- Нет, ты не угадал. Я не Тилвит Тег, и не Гуаррагед Аннон, и не Туата де Дананн [99]. Не столь благородное и древнее создание. Я отношусь к плеяде... несколько менее невинных существ.

Она глубоко вздыхает.

-- Я вампир.

Я сглатываю. Хотя и ожидал чего-то такого.... Но.... Лихорадочно припоминаю, есть ли у меня что-нибудь из серебра и чеснок. Жаль, но нет у меня привычки таскать с собой гирлянды этого представителя семейства луковых.

Луалхати весело улыбается мне. Кажется, она читает мои мысли.

Я смущённо кашляю.

-- А... эм.... Почему ты тёплая? Я думал, вампиры, они... хотя сейчас конечно, развелось много разновидностей...

-- О, не беспокойся, -- сверкнула она крепкими зубами. -- Я не европейский вампир. Я вполне себе страстная, и всякая чепуха, наподобие серебра и чеснока, на меня не действует. Святая вода, в прочем, тоже. И в лампах дневного света я не сгораю.

Час от часу не легче!

Я осторожно подвинулся к краю кровати. Если в "Интервью с вампиром" [100] показана правда, то сбежать мне от неё не удастся. Но, чем Ноденс не шутит...

Она подсаживается поближе.

-- Ты решил покинуть меня? А как же наши планы?

Её теплое тело прижимается ко мне.

-- Ну уж нет, я хочу тебя всего!

Она легонько кусает меня за губы. У меня вот рту пересыхает. Она нежно целует меня, со странной грустью в глазах. А потом ровно усаживается на кровати. Ласково поглаживает мою руку.

-- Эх ты, Алекс, -- говорит она. -- Какой ты легковерный!

-- Так ты не вампир? -- воспрянул духом я.

-- Настоящий вампирюга, -- грустно говорит она. -- Но я не собираюсь тебя обращать... или выпивать. Сказать по правде, я чепиди.

Я изумлённо смотрю на неё, припоминая.

Чепиди - в индийской мифологии - женщины, с которыми плохо обращались при жизни. После смерти они становятся ослепительными красавицами и ездят верхом на тигре. Но кровь чепиди пьют только из большого пальца ноги.

Я невольно смотрю на свою ногу. Довольно необычный способ вампиризма.

Пить кровь оттуда? Э... ну, это как-то негигиенично...

-- А где твой тигр? -- спрашиваю я первое, что приходит в голову.

-- Сдала в зоопарк, -- грустно говорит Луалхати. -- На Станции запрещено иметь крупных животных, если нет соответствующего разрешения. Бедный Раджа! Я навещаю его каждый день, но всё равно...

Я озадаченно тру виски.

-- А почему тебе не выдали разрешение, раз ты с тигром - одно целое?

Она поправляет халат.

-- В том-то всё и дело, в том всё и дело...

Она мнёт пальцами ткань и робко заглядывает мне в глаза.

-- О чём я хотела попросить, связано как раз с этим. Тебя многие знают на Станции. Ты хороший человек, Алекс, правда. Столько раз помогал неприкаянных духам.... Обычно им позволяют просто развеяться и дело с концом. А ты - ходил на могилы, выполнял предсмертные пожелания...

-- Ну, -- бормочу я. -- Да чего уж там...

Она накрывает мою ладонь своей.

-- Погоди, не перебивай.

Некоторое время она молчит, собираясь с мыслями.

-- Видишь ли... дело в том, что я на Станции нелегально. Мне не нужно много крови, и я могу получить её легальным путём, но - кто поверит в мои добрые намерения? Вампир, кровопийца -клеймо на всю жизнь!

Она тяжело дышала. Её грудь вздымалась. Длинные острые клыки выползли из-под верхней губы - зрелище не для слабонервных.

-- Разве я виновата, что этот мерзавец убил меня в трущобах Дели!? Разве я выбирала себе такую жизнь!?

Наконец, она взяла себя в руки.

-- Я работаю стриптизёршей в баре "Голое караоке". Кто придёт посмотреть на меня, если будет знать, что я кровосос? Да никто....

-- Ну, хватает всяких извращенцев, -- бормочу я.

Она грустно улыбается.

-- Да, это правда. Но... если бы даже и пришёл... Такие, как я, здесь нелегально. Чаще всего нас не допускают. Мы работаем под вымышленными именами и паспортами. В барах, лэпденс клубах, казино. Станция - она как маленький город - чего только тут не найдётся..... Иногда инкогнито раскрывается. Иногда кто-то срывается. И тогда на нас ведётся охота.

Она прижимает руки к груди.

-- Нас убивают, Алекс. А за что? Я в смерти не причинила зла ни одному живому существу. Ну, кроме микробов. Я даже простила этого негодяя. Пошёл он к чёрту! Пусть будет счастлив со своей Джиотсаной.

Она обращает на меня умоляющий взгляд.

-- А сколько здесь таких, как я! Неприглядных существ, которые никому не по нраву. Йара-мо-йаха-ху - австралийские вампиры, которые обитают на дереве и прыгают сверху на человека. Бааван Ши, златовласые шотландские красавицы с оленьими копытами. Пенанггалан, которая умеет отделять свою голову. Лагару, милейшая старушка с опасными наклонностями. Ксипе-Тотек, эмигрант из Мексики. И не только! Многие другие.

Яра-ма, санбосам, чурел.

О да, мы не эльфы, которым рады везде. И в роскошных отелях, и в публичном доме. Мы чудовища, порождения ночи! Нас не любят за нашу расу! Это дискриминация, Алекс.... Если тролль - так тупой, если вампирша - бездушное создание... А у нас есть тоже желания, чаяния и радости! Ты - наша последняя надежда. Ноденс по какой-то причине к тебе благоволит. Помоги нам, Алекс, умоляю! И я сделаю для тебя, всё что угодно!

Я долго молчу, а она порывисто дышит, смотрит в одну точку. Боится поднять глаза.

Я смотрю на неё. По правде сказать, таким как я, выросшим в благополучной семье, в мирной стране, и живущим среди своих маленьких радостей, сложно понять таких, как она. Тех, кому приходится бороться на свою жизнь.

-- Ладно, -- наконец говорю я. -- Помогу.

-- Спасибо.

В её глазах слёзы. Она их утирает.

Я неловко пожимаю плечами.

-- Но... не уверен, что смогу многое. Ноденс выделяет меня среди остальных, но я не знаю, в чём причины. Я попытаюсь объяснить ему ситуацию, но...

Она ласково сжимает мою руку.

-- Это большее, чем годами делали до этого. Ты будешь нашим ангелом-хранителем.

Кровь бросаетсямне в лицо от её слов - и от того, каким тоном они произнесены.

-- Мы, вампиры, не ждём многого от жизни, -- горько говорит она. -- Нам не достаётся любви, радости, тепла. Кто захочет лечь в кровать с чепиди? А вдруг я не сдержусь, и... Но я рада, что встретила тебя. И рада, что ты был моим. Спасибо тебе, Алекс. Ты мне правда... очень нравишься. Я буду молиться Шиве, и Рудре, и Ганеши [101], чтобы с тобой всё было в порядке.

Я кашлянул от смущения.

-- Что ж... пожалуй, я пойду.

-- Да, конечно.

Губы её улыбаются, но глаза грустны.

-- И... -- останавливаюсь я в дверях, словно припоминая что-то. -- Понимаешь, я думал, что ты один человек, а ты другой человек... точнее, не человек.

-- Это так, -- она безрадостно опускает глаза. -- Прости меня.

-- ...а потому, -- весело завершаю я, -- ты свободна в пятницу вечером? Тут открылась замечательная идзакая. Ты разрешишь тебя пригласить?

Она медленно поднимает голову и смотрит на меня - словно не в силах поверить своим глазам.

-- Но... зачем?

Я подмигиваю ей.

-- Ну, как выясняется, я тебя совсем не знаю... и это надо исправить. Ты тоже мне нравишься, милая моя чепиди.

Улыбка расцветает на её устах. Она вскакивает и стискивает меня объятиях.

-- Всеблагой Шива, как же я тебя люблю! Мой милый Алекс...

***

Когда я вошёл в комнату, Юкико перечитывала исписанные от руки листочки. Она была в белой юкате - хлопчатобумажном кимоно. Подвернув ноги под себя, сиделана татами. Начала стихотворения я не застал, но...

Она шептала вслух:

....Построила дом на песке аллегорий -

оттуда любуюсь эзоповым [102] морем.

Явись ко мне вечером на матепитье -

мы будем творить церемонно событья!

Лишь космос, привычнейший наш собеседник,

не сможет прийти - беспардонный волшебник

пленил его в замке, судьбой позабытом,

и вдаль улетел на пегасе маститом.

Проникнем с тобой сквозь закрытые двери,

из страшного замка похитим потерю.

В те двери стучаться, пожалуй, без толку -

используем лучше случайности фомку...*

* Тигрёнок.

Меня накрыло волной нежности. И всё-таки, насколько её стихи лучше моих. Я тихонько кашлянул.

-- Юкико? Ну, ты была права.... Но знаешь, мы ещё всё-таки повстречаемся!

Интермедия. Ботаника и флористика

Правильным уходом и лаской вы можете превратить своего питомца в нечто свехъестественное!

Мистер Степлтон, хозяин собаки Баскервилей.

Две нагие девушки склонились над чахлым цветочком в кадке. Цветочек был нежно-салатовым, с пурпурным бутоном. Он стояли на подоконнике, а за окном простирался мёртвый пейзаж Харона.

-- Ну как, получается? -- спросила одна.

-- Да что-то не очень, -- развела руками другая. -- Уже всё перепробовала: и фосфаты, и нитраты, и гумусом его подкармливала... Разве что кровью не поливала.

-- Эх, жалость какая, -- протянула первая, блондинистая. -- А я так надеялась!

Вторая, шатенка, в полосатых носочках, пожала плечами.

-- Тебе ещё твой Эмпус [103] не надоел? Я-то думала, у секретарш не бывает нехватки чувственных удовольствий.

Белобрысая фыркнула.

-- Сравнила тоже! Эмпус - хам и грубяин. И потом, я туда хожу не развратничать. Я кофе варю.

-- Ну да, конечно.

Девушка проигнорировала сарказм подруги.

-- И чего ему надо? В Лесу вон какой был, активный. На нас обоих одновременно позарился.

-- Может, там какие-то эманации? А тут он чахнет?

-- Ну, кто его знает... Бедняжка!

Блондинка подняла горшок и нежно прижала его к груди. Погладила лепестки. Поцеловала.

-- Ай! -- внезапно взвизгнула она. -- Ой! Это что ещё происходит?!

Цветок резко рванул в росте. Присосался к её груди. Бутон запульсировал, по нему пробежали волны алого цвета.

-- Ой! Как приятно....

Длинные зелёные усики обвили её за талию.

-- Танюша, иди сюда! Кажется, я знаю, чего ему надо...

Приключение пятое. Подарок на Хеллоуин

О, наконец-то наступил этот чудесный осенний праздник, когда я могу прогуляться по улицам без маскарадного костюма.

Скелет.

Глава 1. Пробуждение и прочие неприятности

Утро в объятиях любимого - как это прекрасно!

Красавица в лапах Чудовища.

Будильник отчаянно звенел. Я хлопнул по нему ладонью, но не попал - эта зараза уползла на край стола, спасаясь от моего гнева. Меня посетило чувство дежавю.

-- Проснулся я, проснулся, -- пробормотал я, и химерическая смесь Бакугана и Пикачу опасливо подобьралась поближе ко мне, чтобы я смог её выключить.

Уж эти разумные будильники! Кто их только изобрёл! Я сладко потянулся - и только тут вспомнил, что не один. В моих объятиях лежала восхитительная кошечка с Плутона. Её звали Юбиби. И была она некомими.

Если не знаете, что это такое, вбейте в "Google" слово "некомими" - и Интернет выдаст Вам галерею соблазнительных девушек-кошек. С нежными треугольными ушками, громадными глазами и бюстами, похожими на мячи. Все некомими чрезвычайно наивны, доступны и горячи в постели.

Таков закон жанра.

Во всём остальном, неки похожи на обычных девушек. И не стоит их путать с "женщиной-кошкой"! Персонаж комиксов "Marvel" не имеет к ним отношения. Настоящая некомими нежна, ласкова и услужлива. Имеет длинный пушистый хвост, обожает ходить на четвереньках и доставлять радость своему Хозяину. И не испытывает необходимости в одежде.

Употреблять нек следует регулярно, в розницу и оптом.

Чувства стыда некам неведомо.

Основные правила ухода за неками: почёсывать за ушком, гладить по спинке, щекотать под подбородочком и кормить. Можно с блюдечка. Ещё нужно холить и лелеять, и никогда, никогда не бросать на произвол судьбы. И тогда - любовь и "океан секса" вам гарантированы. Вас ждёт множество феерических наслаждений.

На Станции встречаются и кемономими - девушки-белочки, девушки-собачки, девушки-лисички. Последних не следует путать с кицунэ - тут совсем другой коленкор. Кицунэ - могущественные сущности, древние оборотни, а кемономими - лишь плод буйной фантазии японских аниматоров. Они встречаются в эротических комиксах и недетских мультфильмах - в пикантных комбинациях.

Вы можете увидеть их и в реальности - и Вам не нужно покупать билет на Станцию. Достаточно сходить на фестиваль анимэ. Поучаствовать в косплее-переодевании, или заиметь подружку-анимэшницу, у которой в шкафу (припрятанная от глаз зануд-родителей), пылиться одежда девушки-кошки.

Оставим эти философские рассуждения.

Юбиби свернулась в клубочек, положила голову мне на грудь и сладко посапывала. Я погладил её фиолетовые волосы и чувствительные ушки. Она дёрнула ими, словно отгоняя непрошеный сон.

У моей некомими - волшебное тело, напоминающее мне Lorrie Menconi [104] из старых изданий Плейбоя. За исключением груди: грудь у Юбиби настоящее произведение искусства. Такое можно увидеть в компьютерных играх, но никогда - в реальности. Без силикона, конечно.

Есть и ещё кое-что, что отличает её от земных девушек.

Сосочки у неё светло-голубые.

Встречаются неки с тремя парами грудей, как у настоящей кошки, но у Юби - человеческое тело. Она промурчала во сне и перевернулась на спинку. Не удержавшись, я поцеловал её грудь: сначала правый сосочек, потом левый. Радостно улыбнувшись, она открыла глаза и прижала меня к бюсту. Лежать на нём было удобно, как на подушке.

-- Мур-мур-мур, ур-ру-ур, -- сказала она, запустив пальцы мне в шевелюру.

Сладострастно забросила ногу мне на бедро.

-- Хей, хей, Юбиби, -- смеясь, сказал я. -- Ты же знаешь, мне нужно идти.

Вид у неё стал донельзя обиженный. Я поцеловал её ежевичные губы.

-- Юбиби подождёт своего хозяина?

Нека призадумалась.

-- Нет! -- решительно сказала она. -- Юбиби пойдёт вместе с ним!

Она жизнерадостно подпрыгнула и встала надо мной - на четвереньках. Лизнула в щёчку.

-- Юбиби будет хорошей кошечкой. Не прогоняйте её, Хозяин!

Я вздохнул. Куда деваться? Такие фантомы, как она, подпитываются любовью своих господ. Если про неё забыть, она может исчезнуть. Я не хочу потерять свою Юбиби.

Она легла на меня, и я ощутил возбуждение от приконсовения её мягкого тела.

-- Мурмурмур фурфурфур, -- нежно сказала она.

Я в ответ легонько укусил её за нос.

-- Ыфк! -- она потёрла его лапкой.

Чем больше она будет на людях, чем активнее общаться, чем чаще будут её лицезреть - тем стабильнее её физическая структура. Годятся любые эмоции - от любви до ненависти. Пожалуй, мне стоит взять её с собой. Однажды, когда она прочно войдёт в жизнь других людей, она сможет стать реальной. По-настоящему независимой и материальной.

Я должен сделать это для неё.

Я улыбнулся. Юбиби мурлыкнула и потёрлась об меня своей большой грудью.

-- А ну, кыш, проказница!

Я сел на кровати и стал одеваться. Ничего особенного - потёртые джинсы, фирменная рубашка. И футболка под низ. На футболку, конечно, рубашки не носят, но иногда можно. Одним чудаком на Станции больше - не велика разница. Ну, ещё и кроссовки с шнурками. Флуросцентными, синими. Шутовской образ завершён. Люблю я клоунаду, что тут поделаешь.

Юбиби спрыгнула на пол - и принялась вылизывать мех на лапах. А потом игриво потёрлась щекой об мою ногу.

-- А куда мы пойдём?

-- Работать пойдём, -- я потрепал её по шёрстке. -- Эх, надо бы тебя, приодеть, что ли... Хотя эксгибиционисток на Станции хватает.

Многие богини отрицают людские одеяния. Половина из них - нимфоманки.

-- Не люблю одежду, -- надула губки Юбиби. -- Она жмёт и натирает.

Она демонстративно подняла хвост трубой.

-- Ну не надо, Хозяин, пожалуйста...

-- Ноденс с тобой, -- махнул рукой я. -- Ну, тогда, мы прямо сейчас...

Дверь распахнулась, как от удара тарана. На пороге стояло существо, что могло привидеться в дурном сне. Этакая демоница Неема - ангел проституции, дочь Тувалкаина, одна из суккубов Самаэля.

Глаза подкрашены чёрным, волосы алеют, как лепестки пламени, ногти - длинные и зелёные. На майке вышит паук и подпись: "Мы можем совокупиться, но потом я съем тебя". Джинсовые шорты и здоровенные сапоги-буцы, зашнурованные до самых колен.

Инфернальное создание вперило в меня свой аквамариновый взор и безапелляционно заявило:

-- Алекс, ты идёшь со мной. Игры с надувными фантазиями - чуть позже.

Юбиби зашипела. Выпустила когти. Они у неё прячутся в подушечках пальцев, как у настоящей львицы.

Я расхохотался и погладил её по щеке.

-- Юля, эта фантазия достаточно материальна, чтобы надрать тебе задницу. Располосовать лицо, так уж точно.

-- Пффф! -- высокомерно заявила моя напарница и официальная любовница (ибо контракт наш на неприличные отношения заключён у Ноденса - и до сих пор не расторгнут). -- Пускай попробует!

Она махнула рукой.

-- Я не против пары сисек у тебя в постели. Но будь добр - оторви свою ленивую задницу от кровати и иди со мной! У нас срочное дело.

-- Что, правда, что ли? -- поразился я.

В последнее время на Станции царит затишье. Что даже странно для целого комплекса, битком набитого богами, злокозненными демонами и паранормальными сущностями - на всех слоях бытия. Это потому, что Ноденс вернулся. В его присутствии даже Князья Ада ведут себя прилично.

-- Маленький домовой - большая проблема, -- мрачно пояснила Джулия. -- С учётом того, что сейчас Самайн...

Я присвистнул.

Может, вы пока не поняли, но для меня - всё стало ясно. Масштаб проблемы обрисовывался с пугающей ясностью. Самайн - гэльское название ноября. А в ноябре есть замечательный праздник - Хеллоуин. Такое действо, когда призраки и неупокоенные духи разгуливают по улицам, зомби карабкаются из могил, пугала снимаются полей и начинают бродить по поселковым дорогам. Пугать хорошеньких поселянок.

А иногда и не только пугать.

В древности на Хеллоуин приветствовали бога зимы.

Неприятности начались позже.

Римляне сопоставляли с Самайном праздник мёртвых - Лемуриями (которые, несмотря на многообещающее название, ничего общего с затонувшейЛемурией не имеют). По поверью, в эти дни призраки бродят по дому в виде вампиров - называемых лемурами или лаврами. Богатая фантазия у древних римлян.

Но это было давно.

Со временем праздник мистифицировался и превратился в демоническое действо.

Именно в эту ночь младые девы пробираются в склепы, чтобы отдаться оживающим мумиям; молоденькие знахарки призывают деморнов вожделения; нагие ведьмы устаривают пляски у костра и отдаются всем случайным прохожим.

Уж про Хеллоуин-то вы обязаны знать!

Если вы никогда не делали "лампу Джека" - тыквенную голову со вставленной внутрь свечкой, не покупали клыки в плассмасовом гробике и не обматывались марлевыми бинтами, изображая мумию - то считай, профукали ноябрь зря.

О, эта ночь мрака и тайны!

Скелеты покидают фамильные склепы, чтобы сплясать на кладбище; колдуньи собираются на полянах с поганками, чтобы попрыгать голыми под песню Бритни Спирс; черти заглядывают в окна, шугая стыдливых дев. Как правило, нечисть не причиняет вреда человеку. Хотя напугать может изрядно.

Я задумчиво почесал Юбиби за ухом.

-- Мурмяу, -- тоненько сказала она.

В Хеллоуин выползает на свет разнообразная нелюдь - как правило, дружелюбно настроенная к человеку. Призраки и духи Самайна блюдут древнее соглашение о мирном проведении макабрической ночи. Но встречаются и те, кто игнорирует правила. Поистине тёмные сущности, которых стоит опасаться. Ткань реальности в эти дни истончается, и в Миры может проникнуть всякое.

Следует быть осторожным в канун Праздника Всех Святых.

Всё это касается других измерений.

У нас на Станции и без того нечисти хватает.

Но даже у нас, в дни ноября повышается приток и спонтанное зарождение различных Сущностей. Например, кошечек из эротических комиксов. Но не только.

Магический потенциал Бытия возрастает, и открываются Врата для потусторонних существ.

И далеко не все из них - невинные овечки.

Нас защищают воины-синигами, японские Боги Смерти, батрачащие на полставки. Хотя прошлую смену и сожрал демон Баку этой весной - но они плодятся пачками, благодаря посвящённым им анимэ.

Да и Ноденс, Великий Охотник - неплохая гарантия мира и спокойствия. Конечно, его нельзя назвать добрым. Просто он обожает охоту. Мы - слишком мелкая добыча, чтобы его интересовать, а вот некоторые иные сущности, как, например, Вельвезул или Абаддон - вполне придутся ему по вкусу.

Среди маркизов и герцогов Ада порой попадаются интересные сущности. Амдусциас, демон-музыкант, недавно закатил шикарный концерт на Восьмом уровне! Вместе с призраками рок-группы. Сатан-рок, мм, пальчики оближешь. Но по большей части они неприятные типы. Вечно заявляются в Общий Зал и требуют жертв.

Но боятся Ноденса, как чёрт ладана. А то совсем бы с ними не было сладу. При одном упоминании Его имени, они бледнеют и зеленеют сверх всякой (положенной демонам) меры. Что не удивительно - наш любимый шеф один из немногих, кто может сожрать Левиафана со всеми порохами.

Я озадаченно потёр лицо ладонями. По правде говоря, я совсем забыл про Самайн. У нас и без того тут - вечный карнавал.

-- Да уж, придётся нам поработать, -- сказал я вслух. -- Вот ведь незадача!

Кошечка вопросительно посмотрела на меня.

Джули не собиралась ничего объяснять.

Но я и без неё всё понял прекрасно.

Неучтённый домовой!

Вот то, что может критически изменить баланс Сил.

Если вы смотрели "Охотников за привидениями", то поймёте, о чём я.

На Самайн у нас бродит куча ведьм, вампиров и пугал с тыквенными головами. Всё это неприятно, но не слишком опасно.

Домовые (они же барабашки, полтергейст, фильги, брауни, паки и прочая мелкая пак-ость), обитают в особом Пространстве-между-Мирами. Если Наши Миры - это комнаты, то домовые обитают в стенах. Они - словно мыши и крысы, прогрызают там норы и создают лабиринт ходов.

Они любят прятаться в стенных шкафах; скрипеть половицами по ночам; постукивать по трубам отопления. В общем-то, безобидные создания. Боятся их только дети. В славянских землях и вовсе - их кормили, поили и всячески ублажали. Английские, и германские сказки пестрят рассказами о Малом Народце, и о том, что он добр к тем, кто им помогает.

Но в любом правиле есть исключения. Среди домовых попадаются пренеприятные типы. Они питаются страхом и паникой, отрицательными эмоциями, растут и становятся сильнее. Порой они перерождаются в боуги или боггартов - так в Англии называют недоброжелательных привидений, пугающих детей. Если вы смотрели пиксаровский мультфильм "Корпорация монстров", то наверняка знаете, что это такое. А при малейшей опасности - уходят в свои зачарованные пространства, откуда извлечь их практически невозможно. Однажды я побывал в таком месте. Одни сплошные лестницы и двери, и выхода нет. Если бы не было со мной Юкико-кицунэ, я бы не вернулся живым...

Но самое паршивое даже не это. А совсем другое. Наша Станция защищена множеством барьеров от проникновения по-настоящему Злых Существ. Её хранит магия Ноденса, Иштар, Будды, королевы Маб, древнеегипетских богов. Но если некто проделает дыру между Мирами.... То появится способ обойти запреты.

И в коридоры и Залы смогут проникнуть поистине нежелательные гости.

Такие чудовища, как Анку или Бафомет; мезоамериканские кровавые боги; энергетические вампиры; Великие Древние, не скованные пентаклями и соглашениями. Чем это закончится - страшно подумать. И я даже не знаю, кого стоит бояться больше - посланцев Люцифера или детей Ктулху.

-- А почему мы не вызовем Ноденса? -- машинально спросил я. -- Ну, или Лаларту и Лалассу?

Джулия только вздохнула. Её полное имя - Джульетта, что удивительно контрастирует с её инфернальным обликом.

-- Ну, ты же знаешь, что у Старших Богов есть ограничения. Влияние Ноденса на пространственно-временную структуру столь велико, кхм, что он способен разрушить многие Залы, просто появившись в них. А мы тут, знаешь ли, на Плутоне. С воздухом не густо, да и температура приближается к абсолютному нулю.

Это точно. Если кто-то проделает в стене пролом...

-- И всё-таки, обычно он появляется, -- возразил я. -- Когда ситуация становится критической.

Джульетта задумчиво хмыкнула.

-- Большинство залов скреплены символами и пентаграммами, что позволяет им выдерживать присутствие Старших и Древних. Я помню, как Ноденс одной ладонью прихлопнул мексиканского демона с девятью головами. Но всё дело в том, что грядёт Хеллоуин.

-- И что? -- озадаченно нахмурился я. -- Нет, мы, конечно, нарядимся в вампиров и демонов и устроим вакханалию в Центральном Зале, но Ноденс-то тут причём?

-- Ну ты балбес, -- весело рассмеялась моя экс-любовница. -- И где твои конспекты по магофизике? В подобные праздники влияние ВСЕХ сил возрастает. И силы Ноденса тоже. Помнишь главу о призыве Ктулху?

Я задумался, беззвучно шевеля губами.

-- "В праздник Хэллоуин надлежит отправиться в уединенное место, возвышающееся над океаном. Возьми эту табличку в правую руку, а левой рукой соверши знак Киш. Трижды прочти заклинание ..." [105]

Я остановился и уставился на Джулия вытаращенным глазами.

-- О прекрасногрудая Бранвен! [106] Исида, Баст, Иштар и все богини похоти разом! Ты думаешь, что воскреснет Ктулху?!

-- Ну, этого я не знаю, -- небрежно обронила она. -- Не думаю, что столь слабые возмущения способны нарушить его сон....

-- Угу, легко тебе говорить, -- пробурчал я. -- Пробуждение Ктулху сопровождается повальным психозом, целые миры сходят с ума... Но тебе, действительно, нечего терять.... У тебя и так крыша набекрень.

Она весело рассмеялась и показала мне язык.

-- Быть ненормальным весело, Алекс. Ты должен попробовать.

Она кокетливо писела в книксене, словно я сделал ей комплимент. И продолжила, как ни в чём не бывало:

-- Так вот... Ктулху и Ноденс - существа одного порядка. Раз Хеллоуин увеличивает силу Ктулху, то и на силу Охотника влияет тоже. Ноденс сидит у себя в кабинете, и носу наружу не кажет. Если к нему войти - размажет на молекулы. А то и лептоны [107]. Даже связь с ним работает едва-едва. Всё время какие-то помехи. И апогей этих помех придётся как раз на канун Дня Всех Святых.

Она мрачно посмотрела на меня.

-- Так что вытаскивай свою задницу из тёплой кроватки, оторвись от сладкой груди Юбиби, и возьми себя в руки. Нам придётся поработать.

Я только вздохнул.

-- Ладно. И прекращай командовать - мы же напарники!

-- Тебя пока под зад не пнёшь, -- туманно выразилась она.

Я рассмеялся. Ну, в этом имеется доля правды.

-- Однако. Существенное дополнение, -- уточнил я. -- Нека идёт со мной.

Брови у Джульетты поползли вверх, намереваясь покинуть пределы лба.

-- Ну, -- осторожно сказала она, -- даже оставив позади этические аспекты подобного решения, ты понимаешь насколько это опасно? Она низкоуровневый дух, нестабильный фантом.

-- Да, -- остановил её я. -- Я понимаю. Она - нестабильный дух, низкоуровневый фантом. Я не хочу, чтобы она развеялась, Юльетта.

Наши глаза встретились - и, о чудо! - она первой отвела взгляд.

-- Ну, если дело именно в этом....

Джулия выпустила из себя воздух, словно сдувшийся воздушный шарик.

-- Ладно, так уж и быть. Пускай топает с нами. Но, о Ноденс неуязвимый! Ты не мог бы её приодеть?!

Я с трудом скрыл улыбку.

-- Она говорит, что не любит одежду.

Джульетта возвела очи горе.

-- О Ктулху, Азатот и Шуб-Ниггурат! Мало ли, что она говорит! Если ты будешь отвлекаться на её сиськи....

-- Не упоминай Великих Древних всуе!

-- Мяу! -- внесла свою лепту Юбиби.

-- О, майн готт!!!

Джульетта потрясла головой, словно там застрял целый кафедральный собор.

-- Ладно! Ладно! Берём её с собой. И пусть идёт в неглиже, раз ты настаиваешь. Кстати!

Она повернулась к двери, и внезапно застыла:

-- А куда подевалась Юкики? Вот бы чья помощь нам не помешала! Если уж мириться с твоими любовницами - то, по крайней мере, с теми, от которых есть хоть какой-то толк!

-- У неё отпуск, -- улыбнулся я.

-- О, Йог-Сотот и все щупальца его.... Ладно, как-нибудь справимся. Ну, ты готов?

-- Как только проведу ежедневные ритуалы, -- уведомил её я. -- Амулеты, талисманы, ванная, туалет и всё такое.

Моя напарница потёрла виски.

-- Ладно, -- неуверенно сказала она. -- Я подожду тебя на пятой вахте. Иначе я с ума сойду! И, кхм. Неплохо бы, чтобы у твоей кошки прорезались какие-нибудь магические способности. Хотя бы девять жизней для начала. Иначе нам от неё нам никакого проку!

Глава 2. Тыквы и другие неприятности

О, что может быть лучше это тихого семейного мероприятия, когда в одном месте собрались столь дорогие нам люди!

Привидения на кладбище.

Джулия была на месте, она машинально подбрасывала и ловила монетку. Но привлекло моё внимание вовсе не это. На вахте нас ждал сюрприз. И не просто сюрприз, а тотальный ошеломляющий ноябрьский сюрприз.

Столько демонов не собирается и в столице Ада.

Я немного ошалел от количества высокопоставленных персон, а Юбиби и вовсе жалобно прижалась к моим ногам и оплела их хвостом. Просторный зал, изукрашенный картинами Гогена (да-да, теми самыми, которые он сжёг, когда понял, что болен проказой) и репродукциями супрематистов (а также магреалистов, кубистов и импрессионистов) был битком забит разнообразными Сущностями.

Настолько необычными, что у меня пошла кругом голова.

Массивной тенью возвышался Цербер*. Этакая титаническая собака (здорово смахивающая на мастифа), с тремя головами и хвостом, как у анаконды. Ноденс вытащил его прямиком из Царства Аида в одном из Миров. За что Пёс бесконечно ему благодарен.

* Точнее, Кербер - по крайне мере, на древнегреческом его имя звучимт именно так.

Начальником сектора он работает с незапамятных времён - примерно с тех, когда Зевс золотым дождём оплодотворял Данаю, а Европа разгуливала голой по Финикии (по крайней мере, я так полагаю - иначе с чего бы Громовержец на неё запал?).

Страшно подумать, что бы случилось, если бы Повелитель Олимпа восхотел какую-нибудь нибудь Анфису, Федору, Зинаиду или Пелагею? Нам здорово повезло, что мы называемся европейцами [108].

Вот забавная штука с этим временем. Одни существа, попадая на Станцию, утверждают, что ей всего десяток лет, а другие - что она существует едва ли не с сотворения мира.

Впрочем, это вполне нормально.

Это магия!

Кербер сегодня в чёрном жилете и белой манишке. Ему их шьёт на заказ сам знаменитый модельер Юбер Джеймс Марсель Таффен де Живанши. Его призрак работает у нас на полставки. Что любопытно, в Моём Мире, граф Живанши ещё жив - это придаёт пикантность ситуации. Порой у меня возникает неудержимое желание пригласить его на нашу станцию, поболтать со своим фантомом.

Рядом с Кербером стоят две девушки, созданные из текучей воды. Полностью обнажённые, прекрасные и прозрачные. Их тела преступно совершенны, как и полагается телам богинь. Одна из них лукаво подмигнула мне.

Каллипсо и Наида. Я их знал по работе в Девятом Секторе. Водяные нимфы. Одна из них наяда, а вторая - нереида. Элементали воды - стихийные силы морей, рек и источников. Как известно, нимфы благосклонны к людям, и частенько отдаются героям и прекрасным юношам. От взгляда нереиды меня бросило в жар.

Если верить мифам, она - та самая Каллипсо, которая спала с Одиссем. Её отец - Гиас, сын Атланта, поверженного титана, что держит на плечах небесную твердь. Известная особа.

На небольшом складном стульчике сидит высокий человек с головой цапли. Задумчиво что-то чёркает в блокноте. Над его головой висит луна - настоящая луна! - только небольшая. Ну, вроде как нимб у христианских святых. Он поднимает голову и устремляет на меня проницательный взгляд.

Сбоку от него, какой-то оборванец, в шляпе с клюкой, посвёркивает одним глазом. Второй скрыт под засаленной старой тряпкой. У самой стены, вальяжно опираясь на неё, покоится шар. Самый натуральный такой шар - фиолетовый, в жёлтую крапинку. Охристо-карамельные пятна ползают по нему, словно живые. Завораживающее зрелище!

Глаз у него - целая прорва. По всему телу, на крохотных отросточках, наподобие антенн - и даже на щупальцах. Они медленно открываются и закрываются, моргают. И все смотрят на меня. Ну, или точнее, на меня, Джулию и Юбиби.

Одновременно.

Небось, какой-нибудь представитель Галактического Консорциума Сибаритствующих Гедонистов или нечто подобное. С Альфы Центавра.

-- Мяу, -- грустно сказала Юбиби, и я чешу ей ушко, чтобы не пугалась.

И это далеко не всё!

Боги теснятся, стоят шеренгами. Пышногрудая Баст шлёт мне поцелуй. Двухвостые кошки с невозмутимым видом точат когти о стены - оставляя царапины на титане. Целый ворох божеств статусом поменьше вытягивают шеи, теснятся в задних рядах. Обнажённые ведьмочки парят под потолком, на пузатых тыквах. Тыквы скалятся, хихикают и облизываются.

На ближайшей ведьме - полосатые гетры и колдовская шляпа. Всё её тело покрыто руническими символами. Она ловит мой взгляд и так недвусмысленно проводит по губам язычком, что я на мгновение забываю, для чего же я здесь.

-- Мы ещё встретимся, -- шепчет она.

И вот что странно: её голос змейками затекает мне в уши - несмотря на то, что она далеко.

А позади - за всем этим сборищем небожителей, демонов и чародеев - стоят гекатонхейры. Сторукие великаны. Могучими утёсами они возвышаются, словно горы. О, всемогущие боги! Вот это охрана. Зачем она здесь?

Однажды я видел одного из них. Там, где он шагал, проминался пол. Недаром его имя Бриарей - Тяжёлый. Эти существа способны сдержать титанов. Поистине, это тяжёлая артиллерия, во всех смыслах этого слова. Бриарей, Котт и Гиасс. Тот самый, дедушка Каллипсо. Да уж, такой родни врагу не пожелаешь. А уж себе тем более.

Буду-ка я держаться от нимфы подальше. Хотя греческие нимфы и дали начало термину "нимфомания", но, ей-богу, оно таких жертв не стоит.

Чего ради собралась столь внушительная компания? Джулия дёрнула меня за рукав - и только тогда я узрел, наконец, того, ради кого мы собрались. Он стоял перед Кербером. Точнее, висел.

О, святые угодники!

Я утратил дар речи.

В воздухе парили невообразимые лохмотья, а над ними - голова! В голове горел уголёк и она жизнерадостно улыбалась. Скалилась вырезанными зубами.

Сам Дух-покровитель Хеллоуина! Джек-обманувший-Сатану! Согласно легенде, он обвёл вокруг пальца самого Люцифера - и после смерти, Дьявол отказался забрать его в ад. В Раю ему тоже не нашлось местечка: слишком уж азартный он был игрок и выпивоха. Так и странствует Джек по миру - с тыквенной головой и вложенным в неё угольком - который бросил ему на прощание Лукавый.

Пугает и развлекает детей.

Джек некоторое время смотрел на нас, а затем галантно поклонился.

-- Рад поприветствовать Вас, юный джентльмен и леди, -- произнёс призрак, неожиданно приятным и мягким баритоном.

В его голосе слышался шёпоток листьев и зазывание осеннего ветра в печной трубе. И пахло от него приятно - ноябрьским элем. Сконфуженная Джульетта сделала некое подобие книксена - ого, я даже не знал, что она на такое способна.

-- Мне сказали, вы лучшие в своём деле, -- продолжил призрак, и в его голосе чудилось то поскрипывание половиц, то потрескивание свечей. -- Приятно лицезреть столь достойного юношу и необычную девушку.

Лично мне краска бросилась в лицо. Думаю, Джульетте тоже.

Кербер неловко откашлялся.

-- Они и правда, наши лучшие сотрудники в Пятом Секторе... И отлично справились с внештатной ситуацией в прошлом месяце. Я и Ноденс были в отъезде...

Его голос походил на рокот от сползающей лавины. Джек задумчиво склонил голову, словно зачарованный этими звуками.

Смущённый трёглавый пёс умолк. Дух Хеллоуина благодарно кивнул ему.

-- О, я вижу, что сей муж и сия девица, вне всякого сомнения - есть сосуды для добродетели и не лишены мужества и отваги, коль не растерялись перед лицом такого паноптикума злокозненных демонов.

Тыква неожиданно подмигнула Керберу, и я усомнился в том, что к словам Джека стоит относится слишком серьёзно. Кажется, он шутник ещё тот.

Внезапно призрак склонился ещё ниже и почесал тыкву длинной деревянной палкой - они торчали у него из рукавов, словно руки у пугала. Его глубокие круглые глазницы, в которых подрагивал алый огонёк, уставились на Юбиби с неподдельным любопытством. Некомими пискнула и ухватилась за мою ногу.

-- А кто эта юная особа? -- доброжелательно поинтересовался дух.

-- Ну, это, кхм, -- прокашлялся я. -- Сексуальный фантом третьей степени, девушка-кошка.

-- Вот как? -- удивилась тыква. -- Ммм... а почему она молчит?

Юбиби обратила свои глаза на меня.

Они были громадными,как плошки.

-- Ну же, -- ласково потрепал я её по холке. -- Не бойся, поприветствуй достопочтенного Джека.

-- Я боюсь, -- мяукнула она. -- Боюсь разговаривать со столь важными господами.

Бессмертный дух повис перед ней и весело взмахнул палкой.

-- Не бойся, дитя, -- ласково сказал он. -- Я добр к тем, кто не чинит никому вреда. Мы ведь всего лишь шутим здесь, не правда ли? Канун Дня Всех Святых! Oh, All Hallows' Eve! Не правда ли, мои дорогие?

Привидение обернулось к собравшимся, и его голос, неожиданно гулкий и зычный, разнёсся по всему залу.

-- Да, да, именно так! -- нестройно зашумела толпа богов.

Джек обернулся и улыбнулся.

-- Итак.... Прошу прощения у прелестной дамы, что прервал наш диалог. Не страшись меня, славное создание! Скажи мне, счастливо ли ты?

Глаза у Юби расширились. Ещё никто не называл её так. От меня она, конечно, слышала комплименты, но гораздо чаще её именовали "ах ты, негодница!", "кто-это-залез-под-кровать?" или "кошка-брысь!"

-- Я счастлива, -- мурмявкнула она. -- Хозяин меня любит.

-- Какая жалость, -- искренне огорчилось привидение. -- Давненько я не видел столь прекрасных дев! Я бы взял тебя в свою свиту, чтобы по ночам заглядывать в окна горожанам, и с визгом и криком, проноситься по небу, среди пылающих звёзд! Я открыл бы для тебя дверцу в Луне и показал её внутренние покои! Я подарил бы тебе всё золото осени и всё серебро первого снега.

Меня словно окатило горячей волной. Вот он, чудесный шанс для Юбиби! Если она войдёт в свиту Джека... Никакое забвение ей не грозит! Она будет жить вечно! Она станет духом этой вечной ночи. У духа-хранителя Хеллоуина хватит энергии чтобы питать тысячу таких, как она. Джек - призрак чести, и он от своего не отступит.

Я присел на корточки и ласково почесал её под подбородочком.

-- Соглашайся, -- попросил её.

Юбиби жалобно посмотрела на меня.

-- Я не могу, -- жалобно сказала она. -- Я люблю своего Господина!

Она прижалась ко мне, дрожа всем телом. Ох, горе горькое! Ну да ладно.

-- Подобная преданность достойна похвалы, -- склонил свою голову Осенний Джек. -- Но знайте же, о юная леди, что моё предложение остаётся в силе! До конца Хеллоуина!

Он выпрямился и словно стал больше, заполнил собой помещение. Его голос стал громче иерихонских труб, и он провозгласил:

-- А теперь, дамы и господа, боги и небожительницы, займёмся тем, ради чего мы все собрались!

-- Да-да, именно так, -- согласно зашумели боги, вторя его словам.

И все их взоры немедленно остановились на нас.

Глава 3. Настоящие неприятности

Кажется, это весьма ответственное задание, и я приложу все усилия для его выполнения.

Сизиф.

Огромное количество глаз - золотистых и фасеточных, красных и пылающих с вертикальным и горизонтальным зрачком - обратились на нас. Небожители выжидали.

По правде сказать, я почувствовал себя неуютно. Большая часть этих существ могла бы растереть нас одним движением пальца! Что уж говорить о Юбиби, которая обхватила мою ногу, словно спасительный буёк.

И одна только Джулия вызывающе подбоченилась, с лёгким пренебрежением взирая на пёстрое сборище разномастных богов.

Пауза затянулась. Молчание становилось неловким. По правде говоря, я начал недоумевать - чего хотели от нас все эти повелители своих народов? Дух Хеллоуина взирал на нас своими огненными глазами. Он тоже ждал.

Кербер прокашлялся.

-- Гав-тяф.

Вышло у него это настолько по-собачьи, что Джулия прыснула от смеха.

-- Видите ли, -- смущённо сказал он. -- Тут такое дело... Неприятность, конечно, большая. И я бы вам, безусловно, помог - тем более, что это область моей юрисдикции. Но вся проблема в том!

Я несколько потерял нить его рассуждений. Кажется, наш Адский Пёс теряется в присуствии Ноябрьского Духа. Встряхнувшись, Кербер продолжил:

-- Да, именно в том, что домовые - существа мелкие и неуловимые. Мы полагаем, что это постуканчик - безобидная разновидность полтергейста. Хотя, быть может и пикси, или брауни - любой из мелких пакостников, способных манипулировать с пространством. И ловить подобную мелюзгу при моих габаритах...

Бывший страж ада виновато повёл ушами.

-- Не попаду я в большую часть подпространственных коридоров, -- огорчённо пояснил он. -- Постуканчики делают их под себя, а значит, человек, возможно, ещё с трудом в них поместится, но цербер - точно нет. Конечно, мы бы отрядили вам в помощь ещё кого-нибудь... И, безусловно, вы можете рекрутировать тех, что остаются на Станции.

Но так уж выходит, что большинство богов в эти сутки ужасно заняты. Они возятся со своими народами, и им некогда и шагу ступить. И даже те, что, не имеют к Хеллоуину никакого отношения, испытывают влияние посторонних магических эманаций - а они здорово дестабилизируют их эфирное тело.

Вы уже знаете о проблеме с Ноденсом? Он боится и шагу ступить, чтобы не распылить всех нас в вакууме. Большинство Богов испытывают сходные затруднения. И тот факт, что неучтённый домовой превращает пространство нашей Станции в сыр... отнюдь не способствует стабильности обстановки. Боюсь... мы можем послать на это дело только людей.... Как наиболее немагических из всех созданий.

Трёхголовый пёс поколебался.

-- Надеюсь, это окажется какой-нибудь безобидный брауни. Просто найдите его и вкатите штраф.

Сказать по правде говоря, я офигел. Настолько, что слова застряли у меня в глотке. Джули высказала мои сомнения вслух:

-- Боги бросают всё на нас?!

Кербер ковырнул лапой титан.

-- Выхода нет, -- оптимистично пояснил он. -- Но я уверен, что вы справитесь! Вы здорово проявили себя в деле с Баку. Теперь вы официально возглавляете "дело домового". На время Праздника Всех Святых, под ваше руководство отдаётся вся Станция. Вы ответственны за её функционирование. Боюсь, мне и большинству руководителей секторов придётся временно удалиться.

Он повёл ушами.

-- Во избежание хронопроблем. Мы может послужить фактором, дестабилизирующим пространственно-временное поле Плутона.

Вот тут у меня челюсть отвисла окончательно.

-- Увы, вам просто некуда деться, -- обнадёжил нас наш начальник. -- Удачи вам во всех начинаниях!

-- Ыпть тыж в тырдым тытым! -- сказала Джулия, и я был полностью с ней согласен.

Юбиби вопросительно заглянула мне в глаза. Я не знал, что ей сказать. Боги покидают Станцию? Что за чертовщина! Формально синигами, аргусы, кентавры обязаны будут нам подчиняться, но на деле.... Как мы сможем их заставить?! Мы остаёмся одни в окружении демонов, чудовищ и вампиров.

Воодушевляющая перспектива.

-- Но как же так? -- в очередной раз озвучила мои мысли Джулия. -- На прошлые Дни Всех Святых ничего подобного не происходило! Я читала отчёты Станции: Ноденс просто запирался в магическом бункере, и Хеллоуин протекал тихо-мирно.

-- Ну, -- мутно пояснил Кербер, -- на этот раз всё иначе. Звёзды выстроятся в линию. Намечается Парад Планет! Магические возмущения возрастают неоднократно. Вы же не хотите заснуть в своей постели, а проснуться на азотных снегах Хирона? Если все более-менее могущественные Существа не покинут Станцию... она просто-напросто лопнет, как мыльный пузырь.

Ыптыжь глым плым.

"Не гхыра себе?!" Так кажется, говорят тролли. Не читайте Громыко на ночь. Была такая... известная писательница в Моё Время. Придуманный ей троллий лексикон отлично подходит для данной ситуации. Скоро всем нам наступит полная хвыба. Или как её там.

Чтоб меня логарифмировали флендишным способом!

Нам грозит полная дезитеграция.

Нам конец.

Джульетта глубоко вдохнула... и выдохнула. Видимо, не найдясь, что сказать.

-- В ваших руках - вся полнота полномочий, -- заверил нас Кербер. -- Удачной вам охоты, ребятки!

Охота будет - о, несомненно. Но только кто будет охотится и на кого?!

Огромный, величественный призрак Хеллоуина склонился перед нами.

-- Сохраните Станцию до нашего возвращения. А теперь - Дикая Охота начинается!

Он поднял голову и вытащил из лохмотьев рог. Рог был длинным и красивым; казалось, он сделан из рога какого-то дивного зверя. Волшебный дух подул в него, и вибрирующая мелодия запомнила помещение. Она растеклась кругом, как хмельной напиток; она пронзала до кончиков пальцев, и заставляла колотиться сердце.

-- Йо-хо-хо! Вперёд, моя свита!

Ведьмы на тыквах и мётлах весело засуетились, заложили крутые виражи под потолком. Боги шумели и гоготали. Все спешили попасть на веселье.

Радовались Хеллоуину.

Оборванец в шляпе свистнул, и откуда ни возьмись, прямо из воздуха к нему спикировала восьминогая лошадка.

-- Скачи во весь опор, мой волшебный Слейпнир! -- громогласно воскликнул он.

О Ноденс и Великая Охота Его! Так это был Один?! Бог мудрости древних скандинавов? Человек с луной на голове щёлкнул пальцами, и его забрала летающая тарелка. Меня осенило.... Древнеегипетский Тот? Бог мудрости и письма, а так же покровитель Луны [109]? Ого, какие не-люди собрались посмотреть на нас!

А Джек-тыква повернулся ко мне, и.... подмигнул, клянусь Ноденсом, подмигнул!

-- Станете духами - загляните на огонёк! -- весело добавил напоследок он. -- А теперь - прощайте!

И он взмахнул плащом. Словно тёмной пелериной застило глаза.

И когда зрение ко мне вернулось, в зале не было никого.

Повелитель Кошмаров забрал всех с собой. В зале было пусто и одиноко. Только я, ошарашенная Джульетта, да жмущаяся к мне Юбиби, с глазами, напоминающими блюдца.

Думаю, что и Ноденс пропал из своего магически неприступного бункера. Мы остались полноправными и бесполезными хозяевам Станции. И не факт, что она останется целой до Их возращения. Мы застряли на потенциально взрывоопасном объекте посреди бескислородных снегов холодной мёртвой планеты. И никаких шаттлов не предусмотрено.

Это так небожители понимают ответственность, да?!

Я растерянно посмотрел на Джулию.

-- Ну, и что будем делать?

Она выглядела не менее расстроенной.

-- Ну, я...

-- Йахуу!!

С потолка спикировала длиннющая метла, а на ней сидела самая соблазнительная ведьмочка, которую я только видел. Та самая, что мне строила глазки в самом начале.

Правда, теперь уже без тыквы.

-- А я тут решила остаться и помочь вам, -- жизнерадостно сказала она. -- Я из свиты Красавчика Джека, если что. Ну, и какой наш дальнейший план действий?

Джульетта фыркнула, а я расхохотался. Ну, по крайней мере, у нас появился союзник.

С этого можно начинать!

Глава 4. Ведьмочка и прочие прелести

У меня потрясающие союзники! Тебе пора трепетать. Это пугало, робот и большая кошка.

Девочка Элли.

-- Меня зовут Самаэлла Лилу Парвати Ноэма Саломея Данталиан! -- жизнерадостно сказала ведьма, потрясая руку Джульетты. -- Рад с вами познакомится! Можно просто Сэмми.

Она страстно прижалась ко мне всем телом.

-- А знаешь, -- мурлыкнула она. -- Ты красавчик, прямо как Зепар [110].

Отстранилась и нежно чмокнула в щёчку.

-- Я из свиты Агалиарепта, демона, умеющего разгадывать любые загадки, -- уведомила она нашу ошарашенную компанию. -- Поначалу хотела пойти к Андрамалеху [111], у него такие наряды! Ах! Шик! Но потом передумала. Мой начальник - такой красавчик! Обожаю умных мальчиков! У меня от них коленки слабеют...

Самаэлла болтала без перерыва.

-- Ух, так мы будем вместе работать? Ой, какая прелесть!

Она присела на корточки и взяла Юбиби за подбородочек.

-- Надо же, какое очарование! Недаром Джеки восхитился.

Она нежно погладила некомими по щеке. Представительница семейства кошачьих смотрела на неё большими глазами.

Джулия помотала головой.

-- Так! -- строго сказала она. -- Стоп! Сначала работа! Заигрывание - потом!

Ведьмочка вытянулась по струночке и залихвастки отдала честь.

-- Так точно, начальник!

Учитывая, что на ней были только носочки и волшебная шляпа, смотрелось это весьма возбуждающе. Ноги у Самаэллы были длинные, грудь - большая, а талия тонкая. Словом, не мечта, а ведьма для Плейбоя.

Сосочки были крупными и тёмными. Говорят, у всех ведьм такие.

Самаэлла стукнула о пол метлой, как копьём.

-- Куда отправляемся, господа хорошие?

А потом всё-таки не выдержала и умилилась.

-- Нет, ну какая кошечка! Давно хотела себе кошечку завести!

И присела, почёсывая неку за ушком. Юбиби закрыла глаза.

А мы с Джульеттой переглянулись. А действительно - куда?

-- Так, я поняла, -- внезапно сказала моя напарница. -- Вначале нужно добраться до компьютера. Уточнить, в каких местах были зарегистрированы магические возмущения. А потом... -- она поколебалась. -- Убедится, что обитатели станции всё ещё нам подчиняются. На деле, а не номинально. Исходя из этого, будем строить план действий.

Я только вздохнул. Джули права.

Остаётся только надеяться, что в процессе нас не съедят.

Эх, Юки, Юкики, ты так нам нужна! Её послушались бы даже Боги Смерти. У пятихвостой свои законы. И привилегии. И пара тузов в рукаве. Лисица, и без хитрости - кто такое видал?

-- Слушай, Джули, -- спрашиваю я. -- Почему все умные мысли приходят в голову тебе? А не мне, например? Я как-никак, тут уже вкалываю куда побольше...

Джульетта ложит руку мне на плечо.

-- Мозгом наделен каждый, -- туманно выразилась она. -- Но не все разобрались с инструкцией.

Она снисходительно мне улыбается.

-- Но ты не переживай: даже если у тебя проблемы с извилинами - голова всё равно полезная штука. Я, например, в неё ем.

***

Центральный компьютер Станции - здоровенная штуковина, и находится за Семью Печатями - в буквальном смысле. Пентакли на него накладывал сам Соломон. Я предъявляю допуск, и нам открываются двери - Первые, Вторые... Они покрыты греческим орнаментом и все исписаны заклинаниями на иврите.

Два духа с огненными мечами пропускают нас к процессору, куда мы и входим, объятые трепетом. Впрочем, Самаэлла влетает. Она просунула метлу между ног, и носится она коридорам как угорелая. Нарезает вокруг нас круги.

-- Oh! Sleeping in my car! I will pretest you.... -- жизнерадостно горланит она на весь Уровень песню Роксетт.

Голосок у неё приятный, звонкий. И поёт она так... сексуально. Прямо аж волосы на голове шевелятся. Аура ведьмовской привлекательности, не иначе.

Центральный компьютер Станции встречает нас ворчанием.

-- Ну и где вы шлялись, болваны?!

Его биооптические глаза воззрились на нас с возмущением.

-- Мне же ещё пропуски вам выдать нужно! По высшей категории!

Да уж, одушевлённые электронные устройства благодушием не отличаются. Они считают себя великими гениями, запертыми в железных сундуках. В сущности, в этом что-то есть.

И только тут он заметил Сэмми.

-- Ого! -- сказал ИскИн [112]. -- Ого.

Видеокамеры на щупах внимательно изучили ведьмочку - со всех сторон. В том числе, с совсем неприличных. Самаэлла подняла руки и кокетливо повращалась, позволяя ИскиНу насладиться ею в полной мере. Погладила неосторожно приблизившуюся оптику.

Наступило молчание.

-- Гм, -- наконец сказал компьютер. -- Гхм.

После чего он воззрился на некомими. Юбиби робко приподняла лапку, приветствуя его. Она напомнила мне статуи японских кошек, зазывающих прихожан в храмы [113].

-- Кгм, -- сказал наш визави. -- Ладно, получите ваши пропуски. Пароли помните?

-- Угу, -- говорю я. -- Помоги нам во имя Аллаха, Слушающего, Направляющего [114].

Подхожу к терминалу и набираю на клавиатуре 402 - числовую запись атрибутов Аллаха в системе Абджад [115].

-- Слушаюсь и повинуюсь, -- буркнул он.

В окошке банкомата что-то хрюкнуло, чавкнуло, он облизнулся зелёным языком и выплюнул на поддон два красных кольца. Кольца пламенели и производили впечатление ОЧЕНЬ горячих.

-- Не бойтесь, -- хмыкнул компьютер. -- Они комнатной температуры. То, что вы видите - всего лишь побочный эффект могущества, -- он внезапно хихикнул. -- Прям как кольцо Всевластия, ёлы-палы.

А затем опять помрачнел.

-- Будете у Ноденса - походатайствуйте за меня.

-- Обязательно, -- заверил его я.

В компьютере у нас сидит джин Файюш, один из могущественных ифритов, запечатанный туда Соломоном. Срок его контракта истекает примерно через 125 тысяч лет. Неудивительно, что он так томится. Говорят, он проигрался Соломону в кости. Ну... следует отвечать за последствия своих деяний.

-- Распечатку-то о пространственно-временных аномалиях, которую учудил наш домовой, брать будете?

-- Я сброшу себе на наладонник, -- соглашается Джули. -- Давай, кидай. Потом просмотрю. До Центральных Секторов он не добрался?

-- Нет, в основном чудит на нижних этажах.

-- И то ладно.

Джули прижимает свой причудливый, похожий на дракона браслет, к мигающему UBS-порту. Глаза дракона загораются красным - закачка удалась.

-- Удачи вам, что ли, -- грустно напутствует нас ифрит.

-- Ага.

Мы раскланиваемся и собираемся уходить. Юбиби замялась в дверях. А затем неожиданно подошла и легонько поцеловала клавиатуру.

-- Прощайте.

-- Да что уж там... -- голос духа потеплел. -- Вы это... в любое время. И ведьмочку с собой прихватите.

-- Ага!

Уже выходя из хранилища, мы услышали, как джинн весело бормочет себе под нос:

Лучше пить и весёлых красавиц ласкать,

Чем в постах и молитвах спасенья искать.

Если место в аду для влюблённых и пьяниц -

То кого же прикажете в рай допускать?

Сбрось обузу корысти, тщеславия гнёт,

Злом опутанный, вырвись из этих тенёт,

Пей вино и расчёсывай волосы милой:

День пройдёт незаметно - и жизнь промелькнёт.*

* Омар Хайям, "Рубаи".

Наши красавицы определённо подходили на роль весёлых. В коридор номер 5 мы попали в приподнятом настроении.

***

У входа в Главный Зал Джульетта притормозила.

-- Знаешь что, Алекс, -- медленно сказала она. -- А давай-ка мы разделимся. Ты здорово владеешь всей этой обходительностью и велеречивыми речами. Но некоторые духи, эм.... Уважают только силу. А в тебе этого нет. Так что, топай к Хирону, и поищи призрак Холмса. Нам понадобится совет. А я тут попытаюсь разобраться с синигами.

Вот так. Мило меня опустили.

-- И прихвати с собой, кхм, свой гарем.

Она посмотрела на меня и рассмеялась.

-- И как тебе это удаётся? Собирать вокруг своей особы толпу голых девиц? Ума не приложу. Это какой-то особенный талант. Алекс, ты мог бы достичь... эм, многого в определенных отраслях. Ей-богу, я тебе завидую. Когда я пытаюсь завести знакомство с новыми людьми - только клочья летят.

Ну вот, теперь похвалили. Ушам своим не верю. Комплимент от Джульетты? Апокалипсис грядёт. Бледного Всадника не видали?

Видимо, напарница прочитала у меня всё на лице.

-- Ладно, вали уже. Со своими... порнодионками. А я пошла.

Судя по решительному выражению её лица, Духам Смерти не позавидуешь. Двери закрылись за ней - словно Врата Ада. У меня внутри слегка похолодело. Но делать нечего, мы отправились искать Хирона.

Хирон - друг Геракла, мудрейший из кентавров, которого богоравный сын Зевса сам же и убил. Что характеризует нравы Древней Греции. Обычаи Эллады вообще повергают меня в неслабое изумление. К примеру, Зевс породил Геракла от смертной Алкмены, притворившись её мужем, Амфитрионом. Хотел бы я знать, что думал на этот счёт сам Амфитрион.

Впрочем, это лирика.

Когда кентавр понял, что уже не оправится от раны, то добровольно сошёл в Царство Аида. Что самое поразительное, он не затаил обиды на Алкида Амфитрида (это так звали сына Громовержца, до тех пор, пока не обозвали Гераклом). Бывают же люди! Точнее, кентавры.

По дороге нам попались: несколько героинь анимэ с откровенно шарообразными бюстами (они помахали мне ручками); щебечущие чародейки в пикантных нарядах; боевые эльфийки в крохотных клочках одежды. Я невольно задумался - может, я и правда притягиваю к себе девиц? И что всё это значит?

Юбиби так и перемещалась на четвереньках, а Самаэлла весело парила над нами на метле. Она с таким интересом рассматривала Станцию, что я решил - она у нас в первый раз.

Кентавр встретил нас в мегароне [116]. Он сидел на полу, подогнув ноги. У него была седая голова и могучее каурое тело.

-- Так и знал, что вы ко мне заявитесь, бездельники! -- весело заявил он. -- Ого! А это ты кого ко мне привёл?

-- Новые сотрудницы на полставки, -- туманно пояснил я.

-- Ну проходите, садитесь, -- благодушно пригласил он.

Задумчиво потрепал голову и расхохотался.

-- Да не бойтесь, юницы. Давно уже прошли те времена, когда моё племя нападало на деревушки близ Эриманфа и насиловало хорошеньких девиц. Рана побаливает, да и возраст уже не тот.

-- А мы и не боимся, -- хихикнула ведьма. -- Мы, эм... предвкушаем!

Ого, я и не знал таких подробностей. О сих нюансах мне Хирон не поведал. Заигрывает, что ли? Старый сатир!*

* В смысле, развратник.

Я ощутил странный укол ревности. Ещё чего не хватало! Да, бывший друг Геракла обаятелен, смахивает на пожилого Шона Коннери и невероятно харизматичен, но Юбиби преданна мне всей душой (а у некомими иначе и не бывает), а Самаэлла... скоро мы покинем покои кентавра.... И снова будем вдвоём. Точнее, втроём. Гм, куда-то меня не туда занесло. Привычка думать о девушках оптом.

Куда садиться, кстати, непонятно. Разве что на пол. Сэмми с филигранной точностью поставила метлу в угол, и уселась на прохладный титан, по-индийски скрестив ноги. Юбиби ловко устроилась рядом - ну конечно, она же японский призрак, привыкла торчать на своём татами. Я же предпочёл стоять.

-- Чего желаете, гости дорогие? -- доброжелательно пророкотал хозяин.

От Хирона так и веет древностью, античностью. Боги такого впечатления не оставляют. Все они слишком очеловечились, нарядились в костюмы от Версачи, научились пользоваться помадой и причёсываться на пробор. Что особо комично в сочетании с рогами и козлиными ногами. А Хирон -словно только что вышел из оливковых рощ Аттики.

-- Рыба, зажаренные голуби, дрозды или воробьи? -- поинтересовался он. -- А может ласточки? Приправленные оливковым маслом, уксусом и всякими пряностями? Горяченькие, только из кухни. Или ячменные лепёшки?

Всю эту дрянь действительно ели в Древней Греции, уж вы мне поверьте. Наверняка, это полезно. И даже вкусно.

-- Мы вот по какому поводу, -- говорю я. -- Нам нужно привидение Шерлока Холмса. Ну, или какого-нибудь Люпена, на худой конец. Ты водишь дружбу с большинством из них. А найти их на Станции в предвестие Хеллоуина - непростое дело.

На самом деле это не призраки, а литературные фантомы. Сконцентрированная любовь многочисленных фанатов.

В принципе, существует специальная "система поиска призраков", но это программа ещё сыровата и вечно барахлит.

Кентавр стукнул кулаком по ладони.

-- Так и знал, что вы будете их искать. Ну, знакомьтесь. Это моя хорошая знакомая - Шейла.

В воздухе что-то замерцало, и проявилась смущённая юная девица в строгом жакете, длинной юбке и клетчатом кепи. Она сделала неловкий реверанс.

-- К вашим услугам.

Мы недоумённо переглянулись.

-- Шейла?!

-- Шейла Холмс, -- довольно подтвердил кентавр. -- Из одного молодежного сериала. Увы, ни одно Шерлока не осталось. Нестабильные, увы, какие-то они [117].

Глава 5. Поиски начинаются!

А тебе никогда не хотелось отправиться на поиски приключений?

Ворона - огородному пугалу.

-- С аргусами и синигами всё тип-топ! -- жизнерадостно провозгласила моя напарница. -- При их поддержке - правила нарушать побояться.

Накрасилась она больше обычного, и напоминает дьяволицу из фильма ужасов.

-- Самаэллу мы рекрутируем. Ну, и Юби тоже. Вдруг и будет какой-то толк.

-- Я согласна, -- ведьмочка перевернулась на метле вверх ногами, задрав босые пятки вверх, и её роскошные волосы свесились вниз, словно полотнище.

Она принялась строить мне рожицы.

Джульетта её проигнорировала.

-- Жаль, что ни одного Шерлока нам не досталось. Только зря сходили к Хирону. Шейлу мы не берём - не доросла ещё. Она хоть и привидение, но, гм, всё-таки детское. Нечего подростку делать в нашей компании.

С этим я согласился.

-- Может быть, нужно привлечь ещё кого-то... но чем больше компания, тем больше неразбериха. Никого из могущественных сущностей вниз брать нельзя - пространство и так нестабильно. А от слабых толку не будет. Итак, у нас есть ведьма, -- она покосилась на разгильдяйствующую Сэмми, -- один нерешительный парниша, совершенно бесполезная кошка и я, собственной персоной. Как наиболее ценный элемент. Если мы провалим задание, окажемся в безвоздушном космосе. Внушает.

Она вздохнула. Склонилась к моему уху и шепнула:

-- По правде сказать, я не брала бы Самаэллу - мы же ничего про неё не знаем... Но, как-никак, она из свиты самого Джека.

Джули ещё больше понизила голос:

-- Мне даже кажется, что он оставил её специально, чтобы за нами присмотреть. Может, она с виду и дура дурой, но чёрт её знает, что там у неё за таланты. Пусть уж будет, как есть. Не стану я её прогонять.

Я покосился на Сэмми. Если она нас и слышала, то виду не подала.

Джулия задумчиво дёрнула себя за мочку уха.

-- А Мартиника нам не поможет, как в прошлый раз?

Я отрицательно покачал головой.

-- У неё проблемы. Была неосторожной на спиритическом сеансе, и в неё вселился один из духов. Её нашли на концерте Бритни Спирс. Представляешь, Мартиника и Бритни Спирс?! Жрицы сантерии заперли её в отдельном блоке и окуривают благовониями. [118].

Я вспомнил комнату Мартиники, увешанную постерами рок-групп, пожирающих любителей попсы, и поддакнул:

-- Мда, незадача.

Джулия почесала в затылке и повысила голос.

-- Ну ладно, надеюсь, все прониклись важностью нашей миссии, а то...

Лично я проникся. Нижние этажи станции, отведённые под наиболее мрачных и инфернальных гостей, напоминают сыр. Чудовища и демоны воспользуются этими прорехами, и полезут к нам на Станцию в обход всех законов. А Ноденс с Кербером в отъезде.

Справятся ли синигами с Князьями Преисподней? С Бафометом? [119] С Азазалем? У меня оставались в этом серьёзные сомнения...

Очень серьёзные.

Наш ожидает самый настоящий ад, и это не аллегория. "Doom" отдыхает. Врядли вы можете представить, какое кровавое пиршество здесь могут устроить Вельвезул или Велиал.

И вот, прямо сейчас, мы собираемся совершить прогулочку в эту преисподнюю. Где нас и сожрут с потрохами. Весёленькая перспективка. Юби по малолетству этого не понимает (бедной сексуальной фантазии всего-то от роду год), а Самаээла, кажется, получает от происходящего удовольствие. Что уж говорить о Джули! Панки ловят кайф от самой опасности.

В этой компании один нормальный - я.

А я даже не написал завещания. Впрочем, времени не оставалось. И выбора тоже.

Моя напарница активировала инфобраслет.

-- Так, -- деловито сказала Джулия, шагая в направлении лифта. -- Возмущения наблюдаются на нижних этажах... Э, а это что ещё на чертовщина?

Она затормозила, и вся наша компания тоже. Самаэлла повисла прямо надо мной, так что у меня перед лицом болтались её хорошенькие ножки. Вверх я посмотреть побоялся. В коридоре растерянно вертела головами толпа низкорослых гномов. Он были в кольчугах, шлемах и с боевыми топорами.

-- Ась, прекрасная дева, -- обратился один из них к Самаэлле. -- А не подскажете ли вы, кудыть это нас занесло-то, а? Шли-шли, мы, значицца, штреком, на гоблинов собирались поохотиться, та. И тут бах, трах, чиво-то как засверкает! И - всё.

Что "всё", было понятно по ошарашенным лица гномов. Они никак не ожидали очутиться на Станции. До данного момента они врядли вообще подозревали об её существовании.

Бедолаги.

Хотя, кое-что не понятно.

Почему это они обратились к Сэмми? Ну, что к девушке, это понятно - девушки народ отзывчивый, терпеливый. Впрочем.... Я бросил взгляд на Джульетту. Эм... всё-таки девушки отзывчивые не все. И тут я всё понял. Они приняли её за демона!

Её "боевая раскраска" сегодня была особенно хороша. Уаххаха!

Джульетта бросила на меня озабоченный взгляд.

-- Чего веселишься, -- пробормотала она. -- Быстро дуй на пятый этаж, договорись об внеплановом перемещении. А я - к синигами. Как ты не понимаешь?! У них же нет билетов!!!

-- Ох, чёрт!

-- Угу... Поиск зайцев временно отменяется! А-а, дьявол. Всё забываю про наручные коммутаторы. Мы ж теперь начальники Станции, едрить его.

Она поднесла запястье к глазам и потыкала там какие-то кнопочки.

-- Внимание, синигами. Всем синигами. До поступления новых распоряжений охота на безбилетников временно прекращается. Повторяю: прекращается. Отбой связи.

Она невесело посмотрела на меня.

-- Надеюсь, они послушаются. Они как вампиры - жиреют на крови. Предупрежу-ка я еще аргусов. Пусть присмотрят за ними.

Она отошла к стенке и стала отдавать распоряжения.

Джули, командующая богами! Спешите видеть.

Я обратился к гномам:

-- Не беспокойтесь, достопочтенные. Скоро мы доставим вас назад, в родные лабиринты, в целости и сохранности.

-- А-а, ну-у, это хорошо, -- прогудел тот гном, который заговорил с нами первым.

Прочие с осоловевшими лицами косились куда-то поверх меня. Я обернулся. Самаэлла, одетаяв одни только гетры, выписывала в воздухе пируэты. Она подкидывала и ловила свою чародейскую шляпу.

Я их понимаю.

Юби обвила хвост вокруг моих щиколоток и свернулась калачиком у ног. Задумчиво почесала себя за ухом.

-- А они хорошие, Хозяин? -- спросила она меня.

-- Э, кхм, -- поперхнулся я. -- Как-как? А, ну... я думаю, да...

-- Можно я с ними познакомлюсь?

***

Когда Джули вернулась, Юби пользовалась популярностью у низкорослого народца. Учитывая, что их было семь, в этом было что-то сакраментальное. С Джули пришли два громадных голема. При виде их гномы заметно присмирели.

-- Они отведут вас к Вратам. Прямо в ваш мир, -- пояснила Джули.

-- В наши коридоры-то, значыть?

-- Угу.

-- Ото ж спасибо тебе, красная девица! -- возрадовались гномы. -- Вовек не забудем! Кхм... Я можно нам эту... котофею с собой?

-- Нет уж, -- твёрдо сказал я. -- Юби останется со мной.

Юби хихикнула.

-- Хозяин меня никуда не отпустит. -- Он меня любит!

-- Угу, и причём регулярно, -- пробормотала Джули. -- День ото дня... Ладно, займёмся делами.

Она потрясла браслетом, настраивая его.

-- Джек-Тыква забрал всех влиятельных сущностей с собой. Ноденс ушёл сам. И, тем не менее, Станция - мина замедленного действия. Магии тут хватит, чтоб разнести всё к летающим чертям. А на нижних этажах шалит какая-то пакость, превращая пространство в сито. И чем быстрее мы отправимся в путь, тем больше у нас шансов пережить уикенд.

Она обвела нас взглядом.

-- Вы хоть представляете, что будет, если этот шутник проделает дыру во внешней переборке Станции?

В других стимулах мы не нуждались.

***

До Минус Пятого этажа мы добрались лифтом. На первый взгляд, всё выглядело пристойно: коридоры как коридоры, редкие запоздавшие сотрудники, ровный свет лампочек под потолком. Правда, личности поинфернальнее, чем на Верхних Этажах Станции, но это уж, так сказать, дело вкуса. Чего стоит один только здоровенный вервольф в кожаных доспехах, или вон то здоровенное чудище, мирно читающее "Девушку с татуировкой дракона".

Встретила нас полупрозрачная девчушка в заляпанной кровью ночной рубашке - штатная сотрудница Пятого Этажа. Вполне симпатичная девица. Жаль, что холодная и нематериальная.

-- Рада вас привествовать, -- всплеснула руками она. -- Я проведу нас до Сектора 9, где начались возмущения.

Мы сели в тесный свинцовый лифт, разукрашенный жуткими рожицами и непристойными пожеланиями. Лифт двигался бесшумно, но до нас то и дело доносились то завывания призраков, то уханье баньши [120].

Наконец, он вздрогнул и остановился. Приятно, что лифты на Станции движутся не только вертикально, но и горизонтально - оправданное удобство, ибо здесь нет личного транспорта. А Станция, что уж и говорить - огромна.

-- Ну вот, мы и пришли, -- виновато развела призрак бесплотными руками. -- Увы, не смогу провести вас дальше. Там выбросы сырой магической силы, а для эфирной структуры привидения это очень вредно...

Мы поблагодарили её за помощь.

-- Но я могу предоставить вам в распоряжение несколько агентов....

При взгляде на троих медведей в бронежилетах и с боевыми секирами, Джульетту покоробило. Медведи увлечённо читали журнал "Развратная Маша". На обложке была девочка в красном белье.

-- Нет, -- вежливо сказала она. -- Знаете, пожалуй, мы справимся сами...

***

Всё самое интересное началось с сектора 10. До этого, мы шли по обычным коридорам: титан, космические сплавы и наносталь, ответвления проходов, герметично запертые двери, боковые пути.

Но потом...

Коридоры становились всё более и более заброшенными. По титану зазмеились трещины; в нём появились вмятины, словно кто-то долго и упорно колотил в них тараном. На стенах появилась плесень; стало всё больше и больше попадаться прохудившихся, ржавых труб. А я-то думал, наносплавы не ржавеют. Лампочки работали через одну, зловеще мигая - и освещая коридор потусторонним, призрачным светом.

Атмосфера была жутковатой.

Джулия кашлянула.

-- Слушай, Алекс... ты тут, всё-таки, дольше чем я.... Это и правда должно так выглядеть?

Я едва не попрыгнул. Её слова разнеслись по коридору неприятным ухающим эхом. Обернулся. И невольно закашлялся.

В смежном коридоре, ответвляющемся от основного, висели девушки. Их спеленали по рукам и ногам, замотали в блестящую серебряную паутину. Из коконов торчали только головы. Висели они вверх тормашками. Их волосы, самых разных цветов - синие, розовые и белокурые, свисали вниз, подметая пол.

Глаза у девушек были закрыты.

Джули сглотнула. Я её понимал.

Даже отвратительные монстры, в ярко освещенном зале, когда за ними следят неусыпные очи стоглазых, а за их спинами маячат синигами, не вызывают таких эмоций. Рано или поздно к ним привыкаешь. Но здесь - когда защиты, у нас, по сути дела и нет... Пожалуй, мы здорово погорячились, когда отказались от охраны. Остается только положиться на неведомые способности Самаэллы. Как-никак она из свиты Джека-Тыквы, а это, хоть что-то, да значит. Вся эта затея отдавала безумством и, судя по всему, до Джулии это тоже дошло. Наконец.

Она кивнула на спеленутых.

-- Это точно нормально? -- шёпотом спросила баварка.

Если бы я знал.

Может, это зарегистрированные жители Станции, а может - призраки Хеллоуина, или, и вовсе - жертвы чудовищного паука. Я представил себе размеры арахноида и поёжился. Мало ли здесь тёмных коридоров? Когда пространство стало расползаться, и появились дыры между Мирами, всякая дрянь могла наползти...

Я редко бываю на нижних этажах, но сомневаюсь, что с потолка должно течь. Капли падали на титановый пол, создавая причудливый аккомпанемент:

-- Тили-бом, тили-бом!

Быть может, это реальность Дня Всех Святых начинает смешиваться к нашей? Это объяснило бы сырость, ржавчину и плесень с глазами, которая пялится на меня с водосточной трубы - уже целых пять минут.

Неожиданно к звуку капель добавился новый звук. Он напоминал шарканье, словно некто брёл, подволакивая ноги. И кто бы это ни был, он шёл сюда.

-- Шлёп-шлёп, шлёп-шлёп.

Неведомый продвигался медленно. Мы невольно сгрудились в одну кучу. Звуки разносились по коридору - так, что было неясно: то ли он находится от нас в ста шагах, то ли в десяти. Наконец, их источник повернул за угол.

Это был мужчина в помятом костюме. Он шёл, наклонив голову. Медленно шлепал по поблёскивающим лужам, разбрызгивал грязь. Наконец, он поравнялся с нами. Пахло от него так, словно он только что вылез из могилы.

-- Простите, сэр, -- сказала Джулия. -- Вы не могли бы нам помочь? Подсказать?.. Я насчёт девушек...

Незнакомец поднял голову. Половины лица у него не было, сгнившая кожа обнажила кости - рот был растянут в вечной улыбке. В одной из глазниц копошились черви.

Моя напарница подавилась заготовленной фразой.

А висящие девушки внезапно открыли глаза. Они были огромные и чёрные, словно пришитые пуговицы у куклы Тэдди [121]:

-- Тили бом, тили бом! -- весело пропели они.

Голоса у них были звонкими и чистыми.

-- Тили, -- сказала та, что слева.

-- Бо-омм! -- надула щёки девушка в центре.

И затем все вместе:

-- Тили бом, тили бом, тили-тили-тили-бом!

Их жизнерадостная мелодия разносилась по коридору, словно аккорды фортепьяно.

А затем девушка в центре исчезла, словно её кто-то выдернул за паутину. Вверх, в вязкую тьму и неизвестность.

-- Ой, -- сказала девушка в центре. -- А вы что-то хотели узнать?

И вторая тут же подхватила:

-- Ой! Ой! Ой-ой-ой! Страшный суд идёт за мной! Бойтесь мрака за спиной!

Она показала мне язык:

-- Тили-тили-бом-бом-бом!

Фьюить - и она исчезла. Осталась лишь девушка в центре. У неё были малиново-розовые волосы и она смотрела на нас своими ничего не выражающими пуговичными глазами. А затем разомкнула уста:

-- Берегитесь, стар и млад! Нынче с вами будет Ад!

И исчезла испарилась тоже.

И только откуда-то издалека послышалось:

-- Тили-бом-бом-бом!

Я обернулся. Джульетта стояла белая, словно мел. Надо же, а я-то думал, ничто не может её напугать. Шаркающий дяденька исчез. Юби, как совершенно невинное существо, даже не испугалась. Самаэлла откровенно наслаждалась ситуацией.

-- Хеллоуин грядёт, -- сказала она, и в её глазах загорелись зелёные огоньки.

"А ту ли мы выбрали соратницу?" - неожиданно подумал я.

Юби дёрнула меня за штанину.

-- А здорово пели мёртвые девочки, да, Хозяин? Паук их съест?

Джульетту вывернуло прямо на пол.

***

А коридор всё тянулся и тянулся вниз.

Он стал пологим, словно скатывался в Преисподнюю. Джульетта озабоченно смотрела на счётчик магии.

-- Судя по всему, нам туда, -- ткнула она в направлении стремительно понижающегося коридора. -- Прорехи в ткани Мира там больше всего.

Я кашлянул.

-- Структура Станции совсем изменилась. Влияние Хеллоуина перекраивает реальность. Ты ведь не думаешь, что мы всё ещё в коридоре 10а?

Джулия спрятала прибор в сумочку.

-- Нет, не думаю. Но нужно же с чего-то начинать! Так или иначе, надо идти вперёд. Чем быстрей мы найдём негодника, тем быстрей всё вернётся на круги своя.

-- Тут ты права.

И мы пошли вниз, по наклонной плоскости. В стенах распахивались рты и открывались глаза. Они следили за ним и облизывались вслед.

Из сумки Джулии донеслось потрескивание.

-- Мы уже близко, -- медленно сказала она. -- А это ещё что такое?!

Перед нами, закрытые пыльными чехлами, стояли турникеты. Поблёскивающим кубом высилась будка кондуктора. Под ногами был чёрный мрамор с белыми прожилками. Станция метро?

-- Что за чепухляндия? Куда подевались коридоры?

Я сжал запястье Джулии.

-- Спокойно. Мы давно не на Станции. Как тогда, в деле с Лесом - помнишь? Если только в недрах Хирона не проложена ветка метро. Тайная, для высокопоставленных персон.

Мы предусмотрительно обошли турникеты - мало ли что. Вдруг в них сидят бесы или другая нечисть. Идёшь через такую дуру, а она - клац - и перекусывает тебя зубами.

Мало приятного.

Спустились по ступенькам, и оказались на платформе.

Там было темно.

Платформа была старой и угрюмой. Мрамор потускнел. По полу тянулись трещины, заросшие плесенью и светящимся мхом. Разбитые скамейки валялись в груде мусора. С массивных колонн свисала паутина.... И пауки - здоровенные, размером с кулак. Антрацитово-чёрные, они медленно вращались на серебряных нитях.

-- Да уж, не слишком уютно, -- поёжилась Джулия. -- Ну и развал!

Горела лишь часть плафонов. Тоскливо мигая, и погружая помещение то в полумрак, то в полутьму. Словно невидимые существа грызли их, потребляя свет. Я нацепил волшебные очки: так и есть - крохотные бесенята, жизнерадостно облизываясь, посасывали лапочки. Один из них показал мне язык. Я снял устройство и положил в карман.

К чёрту очки. Только нервируют.

Густая темнота наползала из углов. Тени тянули к нам когтистые лапы.

-- Эй, достойнейшие! -- неожиданно разнёсся голос.

Густой, сочный, звонкий, он разнёсся по платформе.

-- Вы не знаете, где это я, а?

-- Мы бы и сам хотели узнать, -- с облегчением прорвочала Джулия, обернулась... и осеклась.

На расколотой платформе потерянно стоял громадный всадник без головы. Его тонкие пальцы сжимали уздечку; лошадь сердито фыркала и переступала ногами. Копыта выбивали из мрамора погребальный звон.

Завидев нас, он тоскливо вопросил:

-- Я заблудился. Следовал, следовал себе прериями.... А тут... Что это за зачарованная пещера? Для чего я тут?

Джульетта сглотнула. Мне тоже глаза не лезли в горло.

Ответила ему Юби.

-- Это метро, милостивый сударь, -- почтительно объяснила она. -- Мы тут ищем кое-что. А вам, наверное, нужно на поверхность.

Мрачная фигура повернулась в её сторону.

-- А как туда пройти?

Голос исходил откуда-то поверх плеч, но там не было ничего.

-- Ну, это вам туда, -- ничтоже сумняшеся, махнула рукой кошечка. -- Прямиком к лестнице.

-- Благодарю вас, юная леди, -- чопорно ответил наездник. -- Я бы снял перед вами шляпу, но увы - её давно сняли за меня, вместе с головой.

И, расхохотавшись собственной шутке, он направился в сторону выхода. Проехал сквозь камень и исчез.

Джули шумно выдохнула.

-- Фу! У меня чуть сердце не остановилось. Зря я читала Фенимора Купера... по ночам. Надеюсь, на этом ужасы закончатся.

Она не договорила.

Послышался далёкий грохот и стук колёс по рельсам. Он нарастал, нарастал... А затем внезапно, из туннеля, вылетел поезд. Пугающий, кошмарный. У переднего вагона была голова хищного зверя. Выпустив клубы пара, он притормозил. Вблизи чудовище производило ещё более неприятное впечатление - массивное, истекающее слизью.

Завидев нас, оно жизнерадостно облизнулось - ярким, малиновым языком. Во все стороны полетела слюна. Егоё хищные жёлтые глаза осветили помещение как фонари.

Юбиби пискнула, когда взгляд монстра остановился на ней.

-- Ой! Ай!

Джулия дёрнула меня за рукав.

-- Смотри, -- шёпотом сказала она, -- смотри!

В окнах стояли пассажиры. Все они были разнаряжены, как на карнавал. Роскошные платья, кроваво-красные и угольно-чёрные, болотно-зелёные и омерзительно-розовые. Девушки носили шляпки и маски, мужчины - камзолы и шпаги. На многих девушках, кроме масок, более ничего не было.

Они жизнерадостно болтали, пели песни, чокались хрустальными бокалами и пили вино.

Некоторые их них обернулось на возглас кошечки.

Лица, бледные, словно смерть, зубастые и клыкастые, утончённо-аристократические, и опухшие от попоек. Все они внимательно смотрели на нас. Я сглотнул.

Стёкол в окнах не было.

-- Быть может, нам сойти? -- громко сказал высокий аристократ с длинными тонкими зубами. -- Смори, какое угощение. Нежное, сладкое, ммм. Ещё успеем на Карнавал.

-- Нет, милый, -- остановила его голая девушка в сомбреро. -- Эту ночь ты обещал только мне.

-- Действительно, я так сказал? -- дворянин казался недовольным. -- Ну, раз ты так говоришь, дорогая....

И он впился ей в шею. Девушка сладострастно вскрикнула. Юби закрыла лицо руками.

Чудовище-поезд раскрыло свою зубастую пасть и жизнерадостно провозгласило:

-- Станция "Станция". Внимание, внимание. Поезд проследует без остановки. Следующая станция - Бесовский Бал!

И с отчаянным, душераздирающим скрипом, поезд снялся с места. Противно застучали колёса. С визгом и пофыркиванием, паровоз-зверь покатился по рельсам. Медленно-медленно, исчез с глаз первый вагон. Во втором с гигиканьем играли в карты зелёные трупы. Третий вагон был пустым. В четвертом - девочка пожирала жаб. Жабы дрыгались и сопротивлялись. Пятый был наполнен смутными тенями.

А затем поезд так разогнался, что превратился в смутную тень. Оставив и после себя вонь и запах дыма, исчез в туннеле.

-- Уф, -- сказала Джультетта, -- и что это было?

-- Ну, -- невозмутимо сказала Самаэлла, спускаясь с потолка, -- это был особый Поезд. Поезд для приглашённых на дьявольские игрища. Я тоже хотела им поехать. Но решила, что с вами будет интереснее. А жаль - там такие вкусные жабы!

***

Послышался звонкий цокот копыт, и на станцию влетела карета. Вся раззолоченная и пузатая, точно тыква. Её влачили белоснежные кони. Нагая девушка высунулась из расписного окошка:

-- Йо-хоу! Спешите, мои верные кони! Мы не можем опоздать на бал!

Кони фыркали и били копытами. Из их ноздрей вырывалось пламя. Они ловко перескочили на рельсы, и с грохотом и звоном утащили карету в проход.

И на станции снова воцарилась тишина.

Джульетта вытащила счётчик.

-- Так, -- хмуро сказала она. -- Кажется, нам туда.

Мы прошли мимо массивных, чёрных колонн в дальний угол станции. Там была ржавая дверь с блёклой, почти полностью выцветшей надписью: "Служебный вход. Не тревожить!"

Джульетта сглотнула.

-- И что это значит?

Я молча взял за ручку и потянул. Дверь скрипнула и легко отворилась. Из неё вывалился длиннющий фиолетовый язык - и лёг нам под ноги. Дверной косяк был оторочен зубами. Белыми и блестящими. Язык лениво ворочался на чёрном мраморе.

-- Да это же монстр-полиморф, -- отшатнулась Джульетта. -- И нам надо идти к нему в пасть!?

Дверь приветливо заскрипела, словно приглашая. Она несколько раз раскрылась и захлопнулась, с жутким клацаньем белоснежных клыков. Моя напарница попятилась. Она шла задом наперёд, глядя вперёд невидящим взглядом, как слепая мышь. Я вздохнул. Подошёл и взял её за плечи.

-- Послушай, -- тихо сказал я. -- Ну что с тобой случилось? А где та храбрая девочка, что вечно готовы на любые авантюры?

Джули спрятала у меня голову на груди.

-- Я ненавижу метро, -- тихо призналась она. -- И узкие коридоры. Однажды я чуть не погибла... поезд, на котором я ехала, взорвали террористы... фундаменталисты кхмерского ныряющего божка.... [122] Первые три вагона превратились в мясорубку. Ты не представляешь, каково это, Алекс. Вся станция была в дыму...Повсюду была кровь... Люди превратились в фарш.

Она задрожала.

-- Я не хочу даже рассказывать...

Я погладил её по плечам.

-- И не надо. Джули, ты же знаешь - это никакой не полиморф. Это просто иллюзион, созданный эманациями Хеллоуина. Нам нужно просто войти. Поверь его счётчиком на всякий случай.

Она утерла слёзы.

-- Да, ты прав. Я так и сделаю.

Глава 6. Поиски продолжаются

Эти руки такие вкусные. Ты ведь приготовишь мне парочку на десерт, не правда ли, милый?

Влюблённая девушка-зомби.

Мы прошли через зловонную глотку зверя, прямо по липкому языку - и снова оказались в коридоре. На этот раз он выглядел почти нормально. Несколько поганок проросли из стен, но в остальном, он подозрительно походил на Станцию.

-- Ага, -- воспряла духом Джульетта. -- Это уровень минус 9, пятый блок. Я тут бывала. Здорово мы вниз нырнули... Ну-ка, оценим показания счётчика.... Нам туда!

В этом коридоре пространство ещё не успело искривиться. Лишь изредка пролетали летучие мыши или пробегали девушки в костюмах кроликов. На угле коридора 2а и 3а мы узнали, как они размножаются: девушка в розовом костюмчике Плейбоевского зайчика вытаскивала девушек-кроликов из шляпы одну за другой. А те, в свою очередь, вынимали новых.

Просто матрёшки какие-то.

Конвеерное производство.

Кролики были сексапильные и привлекательные. На нас не обращали ни малейшего внимания. Впрочем, наше везение скоро закончилось. Следующий поворот вывел нас на большую неприятность. Вернее, две больших неприятности.

Два толстых тролля разложили костерок прямо посреди коридора, используя обломки стульев и прочей мебели.

-- О, свежее мясцо! -- жизнерадостно завопил тролль слева, завидев нас. -- Само к нам бежит!

-- Не то мясо хорошо, что лежит, а то мясо хорошо, что бежит! -- прохохотал второй.

Тролли были огромны. Прямо-таки размером с целые горы. Сглотнув, Джульетта вытащила из кобуры пистолет с серебряными пулями. Вряд ли от него будет много пользы. Юби, как всегда, спряталась за меня. Но мы забыли про ещё одного персонажа.

Самаэлла с хохотом спикировала сверху. Сделала крутой вираж, облетела троллей по кругу, и весело напевала:

Идет охота на троллей, идет охота.

Эй, толстых жареных троллей, кому охота?

Вернется водка ваша вспять ведь без закуски,

А тролльим мясом зажевать, к нему капустки.

Потом уже и косячок* забьете дружно,

На троллей шкуре отдыхать, оно не дурно.

Чем о божественном страдать -

Идите тролля убивать!**

* Автор ни в коем случае не призывает к употреблению наркотичессих веществ! Просто... ведьмы, они такие.

** Стихи авторства Йа-Йа.

Подлетев к чудовищам вплотную, она коснулась их лбов волшебной палочкой. Посыпался ворох искр... и вот, вместо троллей, уже сидят два камня-валуна, серые и мшистые.

Ведьма картинно задула огонёк на кончике волшебной палочки и церемонно раскланялась.

-- Путь свободен!

-- Выпендрёжница, -- буркнула Джулия.

Мы обошли троллей по периметру, гуськом. Вблизи они походили на замшелые горы. И уж совершенно точно, от них не благоухало.

Коридор тянулся вдаль.

Следующим, кого мы встретили, была вфигура, закутанная в чёрное. Фигура шла неторопливо, на правом плече несла косу, а в левой руке тащила магнитофон. Лезвие поблёскивало, а из магнитофона доносился текст песни.

Я узнал его. "Сектор Газа".

Проклята будь, злая ночь Хэллоуин,

Мы с тобой остались с темной силой один на один,

Мы окружены, и назад дороги нет,

И нам надо продержаться, пока не настанет рассвет.

А рядом шли собаки. Они были чёрными, словно уголь, и их глаза полыхали красным огнём. Осанка у них была странная, горбатая, словно у гиен. Они рычали, и из пастей капала пена. У некоторых собак не было голов.

-- Это ещё кто, -- прижимаясь ко мне, спросила Джулия.

С другой стороны прижалась Юбиби.

Не сказать, чтобы это было неприятно.

-- Стигийские собаки, -- прошептал я. -- Гости из Царства Аида. Впрочем, вон те, безголовые - это Адская Свора. Некоторые считают, что они относятся к Неблагому Двору, а другие - что они служат прямиком Дьяволу. Они могут охотиться как на людей, так и на демонов -мы изредка пользовались их услугами. Потом отказались, после одного неприятного случая.

-- Да я не про них, -- выдохнула Джульетта. -- Вот это кто?!

-- А, это, -- вздохнул я. -- Ну, как кто? Это наша личная, нотариально заверенная Смерть. Из числа штатных сотрудников Станции. У нас тоже умирают. Я с ней немного знаком.

Проходя мимо, Смерть весело мне кивнула. Я шутливо отдал ей честь.

Собаки обнюхали нашу обувь и пренебрежительно отвернулись. Процессия свернула и исчезла в одном из коридоров.

Джульетта плюхнулась прямо на пол.

--Уф, -- сказала она. -- У меня чуть сердце не остановилось. Ты бы, хоть, что ли, вовремя предупредил!

-- Я не был уверен, что это она, -- признался я. -- Пока она не кивнула в ответ.

***

После встречи со Смертью дела пошли веселей. Джульетта немного взбодрилась, и уже не шарахалась в сторону при виде здоровенных пауков, безголовых маленьких девочек или напевающих кофе-машин. И мы потихоньку продвигались внутрь Станции - то по настоящим коридорам, то по лабиринтам Мира Фантазии, то по самому краешку реальности.

***

Очередной коридор привёл нас в тупик. В сложенной из камней стене красовалась ажурная дверь. Она была сделана из красного дерева и выложена пластинками слюды. И вообще, выглядела кокетливо, словно фрейлина на приёме.

Толкнув дверь, мы попали в помещение, похожее на бункер. На полках лежали отрубленные ладони. Вся комната была покрыта плесенью. Плесень была зелёной и у неё были глаза. Девушка в одной майке, без трусов, наставила на нас два пистолета. Пистолеты были огромные, украшенные рунами, и блестели, как золотые.

-- А ну, стоять, мерзавцы!!!

В следующий момент на неё сверху упал паук, обмотал её серебряной нитью и утащил её в пробитую в крыше дыру. Вопли девушки затихли вдали. Джульетта не обратила на неё внимания. Как, впрочем, и на окровавленную зомби-медсестру, собирающую в лукошко выросшие на стенах лисички. Как и на громадную кошку, под пузом которой мы находились. Она была ультрамариново-синей, и деловито вылизывала лапы.

-- Мяу? -- повернула она голову и вопросительно посмотрела на меня.

Её глаза были зелёными, словно ониксы, и огромными, словно луны. В животе кошки открылась дверца, медсестра ловко запрыгнула в неё, кошка стала плоской и просочилась через малюсенькую щель.

Фантасмагория не прекращалась.

Баварка внимательно изучила показания счётчика и сравнила их с данными на наладоннике. Наконец, вздохнула.

-- Техника бесполезна. Чертовски фонит. Знаешь, Алекс, -- она серьёзно посмотрела на меня. -- А здесь действительно очень опасно. Если домовой наделает дырок, Станция может разгерметизироваться. Автоматика отсечёт верхние этажи. Весь воздух покинет Инфернальные Уровни, понимаешь? Никто не пострадает. Сотрудники разъехались по домам на Хеллоуин. Одни только мы, как идиоты - или герои, что одно и то же....

Я положил ей руку на плечо.

-- Я знаю. Время от времени я жалею, что взял с собой Юби, но пребывание с нами её укрепляет. Она становится более независимым и многоплановым существом. Уже не таким одномерным, как раньше. Хотя она мне и нравилась и такой.

Я помолчал.

-- Юби кое-что для меня значит. Я не хочу, чтобы она лопнула, как мыльный пузырь. Она отличный человек, правда. И она не заслуживает такого. Никто такого не заслуживает!

Джули мне улыбнулась.

-- Я понимаю. Ну как, продолжим поиски?

Я кивнул.

-- А что мы будем делать, когда его найдём? У тебя есть какой-то план?

-- Ну, -- сделала неопределённый жест Джулия, -- я заготовила пару магических ловушек... будем решать проблемы по мере их поступления.

Мы выбили стекло и через окно снова очутились в коридоре.

***

Из стены торчала девичья голова. Над ней парил чёрный зонтик. Её локоны слева были зелёными, а справа - угольно чёрными. Глаза были красными, а в руках замурованная прелестница держала чёрное пушистое создание.

-- Бегите за кроликом, -- сказала она и выпустила его [123].

Бедняга не пробежал и метра. Из стены высунулась тонкая рука с длинными ногтями и сожрала его. Пасть открывалась прямо посередине ладони.

***

Мы прошли несколько залов, напоминающих готические склепы. Затем последовали комнаты, обставленные в викторианском стиле. Мы пробирались среди комодов, сервантов и роскошных соф.

В стене открылся рот.

-- Чего желаете, праздношатающиеся в ночь Хеллоуина? Смотрите, кто-нибудь да и съест вас!

Из стен выросли руки и стали нас хватать, мешая продвигаться. Массивные комоды обзавелись зубами и поскакали вслед за нами.

Мы пропихивались вперёд, когда неожиданно подоспела помощь. На девушке был пёстрый костюм, кокетливая розовая шляпка, и ожерелье из крохотных тыкв. И волшебная палочка в руках.

-- Крибле-крабле-бумс! -- сказала она. -- Вот ваш проход! Поспешайте!

Она легонько стукнула палочкой по стене, и шкаф отъехал в сторону - возмущенно ругаясь. За ним открылся длинный туннель. Мы стрелой пролетели по нему.... И выпорхнули в старинный зал.

***

Потолок у него был куполообразным. Свечки стояли в лужах оплывшего воска.

Обнажённые девушки лакали из блюдечек молочко.

В углу разместился кладбищенский концерт.

-- Бом-бом, тили-бом, -- весело пели черепа, аккомпанируя себе на барабанах. Палочками им служили кости.

Двое скелетов, страстно обнявшись, танцевали посреди зала. Их костяшки жизнерадостно постукивали. Кривая ведьма с бородавкой на носу злорадно хихикала. В помещение было полным-полно примечательных персонажей. И все они подняли головы и посмотрели на нас, когда мы влетели в центр зала.

-- Это кто ещё такие? -- возмущённо заворчала старуха.

У неё оказались зелёные зубы.

-- Кто такие, кто такие? -- вторили ей духи, парящие в воздухе.

Они походили на призраков, которых изображал в мультфильме Карлсон.

-- Нежданные гости, нежданные гости, -- проворчало двухголовое существо, кутающееся в меха.

-- Еда? -- поинтересовалось жабообразное существо с приплюснутой головой.

-- Питьё, -- возразил манерный повеса в шёлковом сюртуке. На коленях у него сидели две голых негритянки.

-- Развлечение! -- восторженно захихикали юные ведьмочки, явно незарегистрированные. Но сейчас было бы невежливо напоминать им об этом.

-- Развлечение! -- согласились с ними все остальные.

Мы обернулись. Выхода больше не было. Его игриво перекрыл шкаф. Кольцо наших новых знакомых сомкнулось.

-- В рот мне ноги, -- сказала Джулия.

Она вытащила пистолет. Собрание хтонических персонажей напочь проигнорировало её экспрессивную лексику - как, впрочем, и жест.

-- Наверно, вкусненькие, -- облизнулось гротескное подобие жабы.

-- Нет-нет, не убивайте их сразу, -- взмолились ведьмы. -- Лучше сначала помучим.

-- Помучим, помучим! -- жизнерадостно завопили бестелесные духи.

Полупрозрачные негодяи носились в воздухе, как ошалелые. В помещение стоял стон и завывание. Я невольно сглотнул.

А затем послышался громкий звон.

-- ДИНЬ-БОМММ, ДИНЬ-БОММ!

Первые удары разорвали воздух.

Словно где-то били огромные часы. Мы зажали уши руками. Вибрирующий звук нарастал. Он проникал даже через ладони.

-- Динь-бомм, динь-бомм!

Неприятным холодком отзывался в животе.

Мелодия агонизирующего металла заполнила помещение. Все окружившие нас вампиры, духи, ведьмы и прочая нечисть словно окаменели. Хорошенькая колдунья, одетая в мужскую рубашку и хлопковые трусы, завопила.

-- Аааа! Хелллоуин начался!

И все кругом подхватили:

-- Хеллоуин начался! Хелллоуин начался!

Призраки, мумии, колдуны и волшебницы подхватили друг друга за руки и стали плясать. Отплясывать канкан. Тыквы щёлкали зубами. Негритянки прошлись по полу на руках. Вампиры станцевали зажигательно фламенко [124] с деревянными вешалками. О нас забыли.

А затем повеса воскликнул:

-- Пора! Пора!

Ведьмочки расхватали стоявшие у стены мётла, пылесосы и ступы, оседлали их, похватали своих ухажёров, и с визгом и хохотом унеслись прочь. Никому не нужны вещи со стуком падали на пол. Мы остались одни, посреди пустого зала.

Джульетта сглотнула.

-- Мы спасены?

Я растерянно оглянулся.

-- Ну, вроде как...

Один из гробов, сваленных в кучу у стены, заскрипел. Крышка с грохотом повалилась на пол. Из него показалась мумия, с огнём в глазах.

--Угуммумуммм??? -- спросила она.

-- Как-как? -- вежливо поинтересовалась Джульетта, пятясь назад.

Мумия сорвала бинты с нижней части лица.

-- Я вовремя? -- вопросила она.

-- Э... ну, я не знаю...

-- Я вечно опаздываю, -- огорчилась новая знакомая.

Создание размотало ткань на голове - и неожиданно оказалось вполне миловидной девушкой, с золотистыми локонами и васильковыми глазами. Она озадаченно осмотрелась вокруг.

-- А вы не знаете, Бал ещё не начался?

-- Нуу... -- сказал я, осторожно подбирая слова. -- Э... Ваши коллеги уже улетели...

-- Вот негодяи, -- возмутилась она. -- А ведь Себастьян обещал меня дождаться! Зря я, что ли, пила яд в 1865-ом?! Когда он уломал меня превратиться в упыря?! А сам-то небось нашёл себе кровососку помоложе...

Девушка села внутри саркофага, нетерпеливо стягивая бинты. Из-под ткани показалось красивое тело. Без малейших признаков одежды.

-- Я с ним разберусь, -- погрозила неведомо кому кулачком она. -- Пусть он мне только попадётся!... Хей, все мётлы позабирали?! А на чём же я тогда полечу?! Ну, была не была!

Она оседлала старый, забытый всеми контрабас, и с залихватским воплем вылетела из помещения.

-- Не попадайтесь паукам размером с собаку, -- крикунла она напоследок. -- Они могут съесть ваше лицо!

Я мы снова остались одни. Лишь серые мыши, сражающиеся в углу за кусок сыра да глазастые сколопенды, свисающие из углов, составили нам компанию.

-- Ну вот, Хэллоуин и начался, -- сказала Джульетта.

По коридорам проносились летучие мыши. Где-то ухала сова.

-- Да уж, -- сказал я.

Теперь из комнаты вело сразу четыре хода. Мы выбрали самый левый и пошли.

***

Коридоры всё меньше и меньше напоминали Станцию.

Из пола выросли мухоморы с синевато-зелёными шляпками. Мухоморы были размером с кулак, и росли они плотными кучками. У них были миниатюрные рты, и они что-то недовольно бормотали, порой чертыхаясь, когда мы шли мимо них.

Стены затянула белая плесень. Она мягко сияла, заполняя помещение колдовским светом. В углах сидели плюшевые мишки. Они держали в руках изогнутые чёрные свечи. Огоньки у свечей были зелёными. Они нетерпеливо потрескивали.

-- От этого места мне как-то не по себе, -- пожаловалась Джульетта. -- Никогда не видела ничего настолько унылого.

Я был полностью с ней солидарен.

-- Впрочем, нужно заметить, что здесь стильно, -- справедливости ради заметил я. -- Смотри, вот у этого мишки нет глаза, а у того - была операция на животе. Видишь, он заштопан грубыми нитками? Ему ещё не сняли швы. Это привносит дополнительные депрессивные штрихи в общую картину.

-- Пожалуй, я бы обошлась и без них, -- призналась баварка.

Однако, я уже вошёл в раж.

-- Голубые мухоморы придают нотки эклектичности в атмосферу всеобщего уныния. Я бы сказал, в этом есть нечто сюрреальное. А вон те сломанные куклы у стены - служат символом отчаяния. Впрочем, не хватает какого-то завершающего постулата. Чего-то такого, подытоживающего, глобального. Решающего аккорда безумия и кошмара.

Станция подумала-подумала, и со мной согласилась.

Медленно и торжественно, под звуки таинственных труб, на стене появилась надпись:

"Вы все умрёте!"

-- Как это мило, -- пробормотала Джульетта.

Надпись была зелёной. От неё изумрудными линиями тянулись вниз тонкие потёки. Словно слёзы русалки. Мы прошли ещё метров двести. Появилась новая надпись. Она была сделана большими готическими линиями, и была густо-красной. В цвет клубничного варенья.

Она гласила.

"Нет, ну точно умрёте! Не верите, да!?"

Самаэлла остановилась возле стены и поколупала надпись пальцем.

-- Так это же джем, -- удивлённо сказала она. -- Вишнёвый.

Надпись потекла и исчезла. Вместо неё появилась ещё одна. На этот раз чёрная:

"Тьфу, неинтересно с вами".

Юбиби лизнула её.

-- Шоколад!!!

Стена обиделась.

"Идите уже отсюда! Тоже мне, умники нашлись"

И мы пошли.

***

Мы шли по коридору вдоль многих дверей. Двери были натыканы, как бабушки на паперти. Иногда мы наугад открывали их.

Первая была стальной, вся покрыта облупившейся краской и на ней была криво прибита табличка: "Спуск в подземный мир. Опасно для жизни. Не входить". Мы подёргали за ручку - было закрыто. За второй сидела девушка, в короне из золотой фольги, с двумя мышами на ладони. Её ноги торчали из тыквы, а вид был изумлённый.

Следующая комната напоминала склеп. Вдоль стен стояли саркофаги, а в центре - массивное кресло из резного дерева. На нём восседал молодой человек с тонкими, аристократическими чертами. В руке он держал цепочки, которые тянулись к кожаным ошейничкам - а те, в свою очередь, охватывали шейки трёх девчушек. Девицы колленнопреклонно стояли у трона. И были обнажены.

-- Эммм... -- неожиданно побледнела Самаэлла. -- Кажется, мы ошиблись дверью.

Юноша поднял голову.

-- А, моя милая Сэмми. Не желаешь ли присоединиться?

Ведьмочка присела в книксене, который смотрелся нелепо без пышных юбок.

-- Увы, мой наижеланнейший Господин. Я должна помочь моим друзьям в одном важном деле.

Юноша прищурился.

-- Отказываешь Князю Ада, вертихвостка?

У девушки подкосились колени, и она упала на пол.

-- Я искуплю, Господин, позже, -- с трудом пролепетала она.

-- Так и быть, -- ухмыльнулся демон. -- Я дарую тебе прощение. Но за тобой должок, Сэмми. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит.

-- Безусловно, Господин, -- выдавила она из себя.

Он сделал небрежный жест рукой.

-- Можешь идти.

И хищно ухмыльнулся.

-- А я тут позабавлюсь.

-- А кто они такие? -- неожиданно поинтересовалась Джульетта.

Её прохладный тон внёс диссонанс в общее раболепие обстановки.

Ведьма воззрилась на неё с вселенским ужасом: она явно не считала разговор с Хозяином здравой идеей. Хотя бы сколько-нибудь здравой. И я склонен был с ней согласиться.

Юноша посмотрел на неё и провёл по губам змеиным языком.

-- Они те, кто хотел вызвать Повелителя Разврата - и не озаботился соблюдением формальностей.

Он взял одну из девушек за подбородок. Она горько улыбнулась, по щекам текли слёзы. Лицо демонического создания раскрылось в улыбке. От ушей и до ушей. В буквальном смысле этого слова.

-- И я покажу им, что такое настоящее наслаждение.

Голос демона был звучным, словно глас тысячи труб. А зловещие нотки в голосе не сулили ничего хорошего.

-- Я переполню их удовольствием - так, что они будут молить о прощении.

Его раздвоенный язык скользнул в ротик девушке.

-- Я переполню их болью, ибо что есть боль, как не наивысшая форма наслаждения?

Он сардонически улыбнулся и оттолкнул несчастную. Девушка свернулась у его ног, скуля, как побитая собака.

-- Я научу их получать от боли удовольствие. И когда они переполнятся экстатическим страданием, я их отпущу.

-- Ты покалечишь их? -- ровно спросила Джульетта.

Демон приподнял бровь.

-- Покалечу? О нет. Есть иные способы причинять боль. Я заполню их экстазом настолько сильным, что он превратится в свою противоположность. Я превращу их в сосуды удовольствия, в тончайшие арфы, на которых сыграю свою мелодию. И тебе стоит поспешить, юная дева, пока я не решил, что и ты достойна моего внимания.

Самаэлла дрожащими руками закрыла дверь.

Ведьмочка безвольно сползла на пол.

-- Это был Асмодей.... Повелитель разврата. И я Ему задолжала! О боже! Мамочка, роди меня обратно! Вы хоть понимаете, что такое разврат в Его понимании?

-- Ну, в общем-то, нет, -- хмыкнула Джульетта.

-- Мой маленький должок в прошлый раз, обернулся месяцем в клетке с отвратительными чудовищами! Которых я должна была удовлетворять! Ой, и зачем я пошла в ведьмыыыы.....

-- На кой чёрт ты ему перечила? -- тихонько спросил я у Джулии, пока Сэмми предавалась самобичеванию.

Джулия недовольно пожала плечами.

-- Никто не позволит ему калечить невинных девушек. Он не у себя в Пандемониуме. А на Станции. Здесь свои законы.

Я невольно оглянулся. Коридор выглядел так, словно был сработан из грубого камня. С потолка капало. Солёным и красным.

-- Хм, я не совсем уверен... В том что мы дейтвительно на Станции.

-- И это не важно, -- твёрдо сказала моя напарница. -- Я невосприимчива к магическим эманациям. Просто пошла и надрала бы ему задницу.

Это верно, чувствительность Джулии к магическому влиянию почти нулевая. Не совсем бесполезное качество на Станции, когда кругом кишит куча разных созданий. Однако всё-таки, Асмодей, Дьявол вожделения, один из Князей Ада... Никто не проверял, как далеко нечувствительность к магии может зайти.

Ох, и безумная же моя бывшая возлюбленная. Не за это ли я её и любил?

Тем временем Сэмми почти успокоилась. Дверь, через которую мы вошли, утонула в стене. Куда идти, было непонятно.

-- Эх, подсказал бы нам что ли, кто нибудь, направление, -- вздохнула Джульетта. -- Мы совсем заблудились, дьявол меня раздери!

И тогда на стене, расплавленным золотом, проступили буквы:

-- Идите налево.

И мы пошли.

Глава 7. Поиски завершаются!

Добро пожаловать в мой внутренний мир!

Голодный желудок.

Отовсюду доносится зловещий хохот, из углов ползли тени. Стены искривлялись, словно хотели упасть на нас. Коридор неприлично вилял. Порой, потолок становился всё ниже, так что нам приходилось идти на четвереньках. Мелкие бесы в коридоре играли в чехарду. Мимо нас, вальяжно маршируя, прошла процессия кукол. У них были пуговицы вместо глаз.

Большой сиреневый кот, словно сшитый из различных кусков, с любопытством наблюдал за идущими паровозиком мышами. Завидев нас, он поспешно вскочил на задние лапы, и приветственно взмахнул шляпой.

-- Не хотите ли испить со мной ноябрьского эля?

-- Это что ещё за... некропокемон? -- пикнула Юбиби.

Кот жизнерадостно улыбнулся. Во рту у него было целых три ряда зубов, один за другим. Ухо было проколото, и в брови пирсинг.

-- Я кот профессора Фракенштейна, юная леди, -- учтиво пояснил он. -- Он собрал меня из наилучших частей всех котов. А вы очаровательны, мррр мррр... Могу ли я пригласить вас на свидание?

-- Ой, -- смутилась Юбиби. -- Ну, я не знаю...

-- Пусть я холоден снаружи, в моём сердце боль и стужа... -- неожиданно продекламировал кот - и потёрся о ногу некомими.

Его шерсть вздыбилась. Юби наблюдала за ним, как заворожённая.

-- Но прекрасен я внутри! Вскрой меня и посмотри!

Он обвил хвостом её запястье. Юбиби ласково почесала кота за ухом. Он опрокинулся на спину и растопырил все четыре лапы.

-- Мы с тобой одной крррови.... Ты и йааа....

Его жёлтые глаза закрылись, и, в тот же миг, спохватившись, он вскочил на ноги.

-- Ох, простите. Я же обещал вам кружечку эля.

Он церемонно раздал нам глиняные кружки. В напитке плавали мелкие мошки и листочки, но запах шёл дивный. Не удержавшись, я отхлебнул - и в тот же миг пространство изменилось. Я увидел крохотные пятнышки на стене. Я увидел рыжие точечки на радужке глаз Юбиби. Я слышал запахи - сотни, тысячи запахов разных существ. Я увидел, что на шляпе Сэмми сидит брауни. Он весело дёргал её за нос.

-- Аппчхи! -- она чихнула.

Я взял мелкого паршивца двумя пальцами и выкинул в коридор. Улетая, сказочный персонаж смотрел на меня безмерно удивлёнными глазами. Наверно, никто так раньше не обращался с его невидимым пакостничеством.

А затем всё вернулось на свои места. Юбиби терпеливо втолковывала поникшему коту, что не может выйти за него замуж:

-- Понимаешь, Джеральд, -- ого, оказывается, у него имя есть, -- у меня есть Хозяин. А у Хозяина есть я. Я не могу его бросить. Как жаль, что мы не сможем сыграть свадьбу в той маленькой деревушке, как ты и хотел...

-- Да, жизнь несправедлива, -- сказал кот, утирая слёзы. -- Я сохраню воспоминания о тебе, как величайший дар.

-- Тпру, -- сказала Сэмми. -- Не надо так убиваться. Ты же никогда так не убьёшься! И вообще. А не хочешь ли ты пойти ко мне котом? -- она задумчиво наморщила лобик. -- У меня должность вакантна. А то, понимаешь, ведьма и без кота. Непорядок.

Глаза у Джерри загорелись. Ей-богу, как изумруды. Они вспыхнули в полумраке, подобно фонарям.

-- А что, можно? Правда?

Самаэлла пожала плечами.

-- Почему бы и нет?

Котяра моментально запрыгнул к ней на коленки и потёрся головой об животик.

-- Мурр мурр урра! Мурр фурр урра! О, как я устал быть вечно один, в холодные ноябрьские ночи! О, как я мечтал о славной, тёплой, нежной хозяйке!

Он сладко потянулся.

-- Предатель, -- горько сказала Юбиби.

Кот повернулся к ней.

-- Нет-нет, моя милая. Ты же понимаешь, это чисто профессиональные отношения. Так записано в ведьмовском контракте.

-- Прффф, -- фыркнула нека. -- Так я тебе и поверила.

Кот прижал лапы к груди:

-- Верь мне! Я никогда бы не стал тебе лгать!

-- Наша компания разрастается, -- пробормотала Джулия. -- А домового мы так и не нашли.

И отхлебнула эля. Я последовал её примеру. Зрение на миг утратил чёткость. А когда вернулось, я заметил, на плече у Самаэллы сморщенного старичка. Совсем крохотного.

-- Эм, Сэмми, -- осторожно спросил я. -- А что там насчёт твоего приживальца? Это твой фамильный чёрт?

-- Ты о чём? -- недоуменно уставилась на меня она.

-- Ну, хм, такой старикашка, который сидит у тебя на плече и пялится на грудь.

-- Ааа?! Ты серьёзно?!

Я протёр глаза.

-- Да... Кажется, он стал видимым после котейского эля.

-- А ну-ка, погоди, погоди....

Она лихорадочно зарылась в сумке. Вытащила причудливые, снабжённые множеством рычажков очки. Повертела какие-то винтики, настраивая, и нацепила на нос. Оглянулась.

-- Аааа!!!

От неожиданности ведьма плюхнулась на спину.

-- Это что ещё за извращенец?!

Старичок соскочил с её плеча, и... Неожиданно вырос в размерах, становясь видимым. Раздался, навис над нами массивной тенью. Теперь он походил на великана. И улыбка у него была на редкость паскудная.

Он оглянулся, и распахнул в стене дверь. Которой ранее и в помине не было. Махнул нам шляпой и шагнул туда.

-- Аааа!!!-- завопили мы все разом. -- Это же он!!! Домовой! Не упусти его!

И всей толпой ринулись за ним.

***

.... И вывалились внутрь помещения. Это была комната, но какая-то странная. Она была роскошно обставлена: софы, комоды, табльдоты и сервант. Она была завешена гобеленами и устлана коврами. А ещё - в ней были двери.

Очень много дверей.

Двери были повсюду - в стенах, в потолке, в полу. Они располагались горизонтально и вертикально, и косо - под углом. Арочные и прямоугольные, квадратные и двустворчатые. Из пластика и дерева. Домового в комнате не было. Всё было тихо. Мы растерянно сгрудились в центре комнаты.

-- Вот это мы попали, -- тихо сказала Джулия. -- Сэмми, ты не чувствуешь, за какой он дверью?

Ведьма беспомощно пожала плечами.

-- Здесь сплошной магический фон, -- пожаловалась она. -- Я не чувствую толком ничего.

-- Раздери меня Шуб-Ниггурат....

-- Попробуем любую?

Я хмыкнул:

-- А вдруг там вулкан или монстры? Домовые - мастера по созданию ловушек. Видал я один раз такое: девушка открывает дверь - а оттуда рука: цап-царап, и нет сотрудницы... Нашли её через месяц. В зеркале женского туалета. Пришлось вавилонских чародеев звать, чтобы выковырять её оттуда....

-- Ух ты, -- заинтересовалась Сэмми. -- И как там, в Зазеркалье? Ей понравилось?

-- Ну-у... -- неуверенно протянул я. -- По-моему, у неё родинка переместилась с левой груди на правую... и вообще, она до сих пор странная. Эмпус подозревает, что мы вытащили не ту.

Джули вспылила.

-- И что ты предлагаешь? Сидеть здесь и ждать?!

-- Ну, можем прилечь, -- предложил я. -- Вон какие удобные софы.

-- Алекс, я всегда знала, что ты - шут гороховый!

***

Юби стало скучно. Хозяин с бывшей Хозяйкой всегда ругаются, как заведённые, а маленькой кошечке нечего делать.

Одна из дверей находилась в полу. Прямо перед ней. Малявка подцепила ручку лапой и отворила её. И зажмурилась от представшего её взору великолепия.

Бесконечные просторы космоса открылись её глазам. Там были звёзды, закручивающиеся в спирали галактики. Туманности и метеориты. Один из них пролетел рядом с ней. Прямо перед расширенными глазами Юбиби мелькунла серая, изъеденная космическим ветром поверхность. Мелькнула и исчезла.

Юбиби испугалась и прикрыла дверь.

Оглянулась - никто не заметил?

Хозяева ругались, не обращая на неё внимания. Самаэлла увлеклась изображениями на гобеленах. Юби приоткрыла в полу ещё одну дверь. Под ней было море. Плавали золотые рыбки. Она робко коснулась воды лапой - и возмущённо фыркнув, отскочила. Дверь захлопнулась сама собой.

Вода была мокрой! Вот это подлость!

Юбиби терпеть не могла мыться. Ну разве что, когда Хозяин её моет - но это совсем другое... Нет, двери в полу какие-то мутные. А вот в стене? Кошечка подошла к стене и потянула дверь на себя.

За дверью был Глаз. Громадный, здоровущий глаз - самый большой, какой только Юби доводилось видеть. Он моргнул и с удивлением уставился на неё. А затем сместился, и появилась пасть. Усеянная зубами. И она зарычала:

-- Арарарараррррр!!!!

От его вопля у Юби волосы зашевелились на голове. Кажется, за дверью был шкаф, сообразила она. Небольшой стенной шкаф. А чудовище туда впрессовано. Из шкафа вылетели канареечного цвета щупальца, все в малиновых бляшечках, и оплели её тело. Потянули к клыкастой пасти.

И тогда Юби тоже завопила:

-- Аааааа!!!!

Пасть довольно щёлкунла зубами и облизнулась - фиолетовым языком. Зубы были загнуты внутрь, и с них капала слюна.

Все, находящиеся в комнате, подпрыгнули.

-- Чёрт возьми! -- ахнула Джульетта. -- Скорей!

Она и Хозяин бросились к некомими и принялись тянуть её в другую сторону. Юби показалось, что она сейчас разорвётся. Самаэлла лупила чудовище кулачками. Щупальца возмущённо отбивались.

-- Да колдуй же их, ты, колдуй! -- вопила Джульетта.

-- Не могу, -- пыхтела Самаэлла, -- тут фон такой, всё волшебство рассеивается! А, придумала!

Она впилась в щупальце зубами.

-- Умппффф!

Её глаза стали, как два блюдца.

-- Вкуфно! Карамельные!

-- Да ты что?! -- поразилась Джульетта. -- Дай-ка, я попробую....

Чудовище поспешно втянуло щупальца к себе. Компания всей гурьбой надавила на створку и закрыла дверь. Раздалось хлюпанье, глухие удары - и всё затихло.

-- Уффф, -- многозначительно высказалась Джульетта, сползая по стеночке на пол. -- Ну и сильная же, зараза!

Она брезгливо вытерла руки от слизи.

-- А что, правда, карамельное? Или ты хотела его испугать?

Сэмми задумчиво лизнула пальцы.

-- Не, не карамельное. Скорее... вкуса лимонного желе.

Она засунула большой палец в рот и пососала его, словно чупа-чупс.

-- Мм, вкусняшка!

Я обессилено подовинул себе стул и плюхнулся на него.

Если бы потерял Юби, я не смог себе этого бы простить.

Джульетта хихикнула. Ласково потрепала кошечку по затылку.

-- Алекс, -- ворчливо сказала она. -- Следи получше за своей подопечной. Вечно она влезет, куда не надо.

Но тон был добрым, и Юби не обиделась.

-- Вот ещё, -- возмутился Хозяин. -- Это всё ты меня отвлекла. С дурацким спором.

-- Ага! -- возопила девушка. -- Значит, это я виновата?!

-- А нет, я, что ли?!

-- Не неси фигню, а то уронишь!

-- Кто бы говорил!

-- Ох, да не ведите же себя как стадо хобгоблинов!!!

***

Юбиби опять стало скучно.

Двери трогать нельзя, так чем же заняться?

Она с любопытством подошла к столу. На полированном дереве стояли флаконы. Ярлычки гласили: "Выпей меня". Флакончики были разноцветными: красными, лиловыми и зелёными. Зелья в них мерцали и бурлили. Манили своей загадочностью. Юбиби ужасно захотелось взять их в руки, подержать. А то и проглотить.

Она стянула со стола один фиал.

Фиал был прозрачным, и внутри кипела золотистая жидкость. Она искрилась, словно фольга. Юбиби виновато оглянулась. Хозяин, конечно, хороший, но ни за что не даст ей попробовать неведомое зелье. А оно наверняка вкусное!

Напиток был привлекательным, манящим. Некомими внезапно почувствовала, насколько сильно у неё пересохло в горле. Она воровато отвинтила пробочку и одним махом опрокинула декокт.

Её глаза выпучились. Вкус у напитка был изумительный! Словно фанта, что Хозяин покупал в дьюти-фри у Восьмых Ворот. Напиток приятно пощипал ей язык и пощекотал желудок. Разлился волшебной прохладой по телу. Ай, хорошо!

Та-ак, надо попробовать что-нибудь ещё!

Она пригляделась к небольшому флакончику причудливой формы с пузырчатым светло-изумрудным варевом. Надо и его глотнуть. Быстренько, пока Хозяин не видит. Она откупорила бутылочку и посмаковала зелье.

Ах, словно тархун!

Так-с, так-с, так-с, а что тут ещё? Хозяин ругается с Джульеттой, это у них обычное дело: как сойдутся, так и начинают препираться! Наверное, любят друг друга: недаром же говорят: милые бранятся, только тешатся.

А ещё говорят: чем бы дитя тешилось, лишь бы не вешалось.

Нет, это уже из другой оперы. Это Хозяин про неё так говорит. Вот, значит, зелья пить можно! Она же тешится, и всё тут! Приободрённая этой мыслью, Юби присмотрелась к третьему флакону. В нём булькало что-то коричневое. Возможно, кока-кола? Она открыла пробочку и принюхалась. Запах был непонятный.

Она ещё раз оглянулась. Хозяин возмущался, Джульетта огрызалась. Самаэлла с любопытством рассматривала гобелен - на нём несколько чудовищ изгалялись над эльфийкой. Юби торопливо глотнула напиток.

-- Ай-яй! Жжётся!

Ой. Кажется, она сказала это вслух. Головы всех троих медленно обернулись к ней.

-- Ты что, -- завопил Алекс. -- Не смей пить эту дрянь!!! Или что.... Ты уже выпила?!

-- Ну.... -- смущённо поскребла пол лапой кошечка. -- Я... а было нельзя? А там было написано "выпей..."

Хозяин беспомощно махнул рукой и сел на пол.

-- Ну, нельзя же делать всё то, что тебе говорят, клянусь Юпитером...

Юби поразилась:

-- Что, в самом деле?!

Страшное подозрение родилось в её юной головке:

-- И вас слушаться тоже нельзя?!

-- Меня - другое дело! -- возмутился Хозяин. -- Но не эти же бестолковые надписи не пойми где...

Юби задумалась. Информация была новой и непонятной. Неожиданно она ощутила странное чувство в груди.

-- Ой. Ой.

Бвумм....

С густым смачным звуком грудь увеличилась размера на два.

-- Аай!

Юби обалдело прижала руки к груди. Теперь у неё был четвертый, а то и пятый размер. Это было непривычно. Грудь перевешивала.

-- Зелья начинают действовать, -- шепнула Сэмми. -- Что же будет дальше?

Шширх! И волосы Юби внезапно стали зелёного цвета. Юби изумлённо уставилась на свои лапы. Мех искрился и переливался.

"А что, мне даже идёт", -- подумала некомими.

-- Ну, пока всё безобидно, -- вздохнула Джулия.

И тут - ббаамм!! Мир стал стремительно уменьшаться. Юби осознала что падает. Стол стал огромным, монстры на гобеленах - гигантскими, а Хозяин превратился в великана. Ай! Что же с ней происходит?! Она упала прямо в пушистый ковёр, но теперь ворс доходил ей до пояса. И игриво щекотал её в пикантных местах.

Она жалобно посмотрела вверх.

Такого она не ожидала.

Хозяин аккуратно взял её за хвост и положил на ладошку.

-- Мда, -- сказал он. -- И что же нам теперь с тобой делать?

Его голос был, как раскаты грома, и Юби зажала ушки.

Великанша Самаэлла, груди которой были, как горы, сказала:

-- Я помещу её в волшебный шар. Пусть передохнёт пока. Нам будет даже проще без неё в Лабиринте. Мало ли куда ещё она влезет.

Хозяин вздохнул.

-- Ладно, валяй.

Раздался тонкий звук - и Юби оказалась внутри помещения. Его стены искрились и были полупрозрачными. Потолок - куполообразный. В комнате стояла кровать и небольшой телевизор. Юби улеглась на кровать и свернулась клубочком. Обняла подушечку, вышитую морскими звёздами. Она надеялась, что с её Хозяином в её отсутствие ничего не случится!

***

Джульетта спрятала шар в сумку.

-- Ты всё-таки не способен заботится о подопечных, -- буркнула она. -- Что же будет дальше?

Мне было стыдно. Очень. Надеюсь, мы найдём способ расколдовать Юбиби, когда всё завершиться. А если нет... Ну, она всегда сможет завести дружбу с феями и микроэльфами.

Я вздохнул.

-- Так что же мы будем делать?

Самаэлла пихнула меня в бок.

-- Посмотри, -- прошипела она.

Я обернулся. Здоровенный сервант хлопнул дверцей... и облизнулся. Длиннющим зелёным языком.

-- Эй-эй, -- дёрнул я Юлию. -- Тут что-то не того...

И вся мебель бросилась на нас.

--Ааа!!! Бежим!

Мы рванули за ручку ближайшую дверь и провалились в темноту.

***

-- Это ещё что такое?!

Джулия притормозила, да так резко, что мы налетели на неё.

Мы стояли на лестнице. Она вилась - бесконечным серпантином, прихотливыми восьмёрками - в полной пустоте. Ступеньки сбегали вниз, а потом вверх, тянулись в воздухе, подобно тонкой змейке. И не было ни неба, ни пола, ни потолка, ни преисподней.

Не удержавшись, я посмотрел под ноги. Всё та же пустота - беспредельная пустота, пронизанная лестницами - вплоть до тех пор, пока они не превращались в ниточки и не исчезали вдалеке. Думаю, они тянулись и дальше - всё дальше и дальше, до бесконечности.

-- Упс, -- сказала Самаэлла.

А между лестницами висели двери. Они парили в пустоте, деревянные и стеклянные, массивные и ажурные, узкие и широкие, арочные и прямоугольные. С золочёными ручками, с витражными вставками, с прихотливой резьбой.

-- Где мы? -- почему-то шёпотом спросила Джулия.

-- Понятия не имею, -- ответил я ей. -- Наверно, в одном из Зачарованных Пространств, которые создают домовые. Нужно быть осторожным. В подобных местах всё развивается по своим законам - отличным от законов привычного мира.

-- И что же мы будем делать?

Я пожал плечами. Обернулся. Дверь, через которую мы прошли, растворилась. Растаяла прямо на глазах. Мы стояли посреди лестницы, ведущей из пустоты в пустоту.

А над нами висели двери - таинственные, недостижимые.

-- Однажды я бывал в подобном месте, -- признался я. -- Но тогда со мной была Юкико. В зеркальном лабиринте. Отражения выбирались из стёкол и нападали на нас. К счастью, магия кицунэ сильнее магии постуканчиков...

-- Пройдём немного вниз?

Я увидел, как глаза моей напарницы загорелись интересом.

-- Если ты хочешь. Хотя, я думаю - это бесполезно. Единственный выход отсюда - через Двери.

Я невольно обернулся на парящую за нами ведьмочку.

-- Хорошо, что всё-таки Самаэлла с нами. Надеюсь, она подбросит нас до Дверей. На своей метле.

Ведьма показала мне язык.

И мы пошли вниз. Лестница бесконечно вилась среди пустоты. Мы будто попали в картину сюрреалиста: косо развешенные двери вокруг - и более ничего.

-- С другой стороны, -- заметил я, -- эти Двери вовсе не обязательно ведут на Станцию. Нужно быть осторожными.

-- Да уж, -- буркнула Джулия. -- Мы уже были осторожными. И к чему это привело? Даже если эта пакость ведёт в Парк Юрского Периода или в другую Галактику, выбора у нас особенно нет...

Ступеньки были отполированными. Лестница причудливо извивалась: порой мы оказывались вниз головой. И, тем не менее, не падали вниз. Так и шагали - то вниз головой, то вверх ногами. Верх и низ - здесь условное понятие.

Спустя шагов триста Джулия хмыкнула.

-- Становится скучновато. Я ожидала чего-то более впечатляющего.

Она задумчиво постучала каблуком по полированному материалу.

-- Хорошо хоть, тут есть перила. А то бы - шух! - и нету нас... Интересно, как далеко падать?

-- Думаю, бесконечно.

Внезапно мне стало неуютно.

-- Но только знаешь, -- медленно сказал я. -- Я тут припомнил... Согласно мнению Эразма Потсдамского, зачарованные пространства - это не просто вотчина домового. Он не просто творит их - он создаёт их внутри себя. Они являются его частью. Таким образом, судя по всему... мы находимся в желудке подозреваемого.

-- Чего-о?! -- подпрыгнула Джулия. -- А что ж ты раньше молчал?!

-- Только сейчас припомнил, -- признался я.

Некоторое время мы стояли в тишине. А затем...

-- Уахахаха!

Отовсюду послышался замогильный хохот. Казалось, смеялось всё. Двери подпрыгивали, дорожку завертело, мы соскользнули с неё и полетели в пустоту.... Где нас подхватила Самаэлла и поднесла к ближайшей двери. Судя по весёлому выражению лица, её это здорово развлекало.

Я ухватился за метлу, а Джулия - за меня. Самаэлла рванула за ручку, и...

***

Мы ввалились в забегаловку, судя по виду - ирландский паб. Беспардонный домовой весело мчался по чужим столам. На пути опрокинул стаканчик какого-то пойла, и ринулся в другой конец зала.

-- Хватай паршивца! -- взревели мы и помчались за ним.

Публика - здоровенные мужики, покрытые наколками и пирсингом, не обратили на нас ни малейшего внимания. В помещении стоял дым карамыслом и крепкая ругань. Посетители лакали из горла и играли в карты.

-- Хватит с тебя! -- звонко воскликнула готичная барменша, с нарисованным ирландским флагом на левой груди, и хлопнула одного из них бутылкой по голове.

Парень рухнул рядом со стойкой, его приятели подхватили его подмышки и оттащили к свободному столу. Домовой показал нам нос и... был ухвачен за шкирку брутальным верзилой. С пунцовеющим ирокезом, проштампованными ушами и руками, покрытыми татуировками от самых плеч.

-- Это ваш мелкий негодник? -- вежливо поинтересовался он, обращаясь к Джульетте (думаю, опознал в ней родственную душу), но пялясь при этом почему-то на Сэмми.

Ну, конечно. На нашей ведьмочке только гетры.

-- Наш-наш, -- проворчала Джульетта, извлекая из сумки складную пентаграмму захвата. -- Подержите-ка его, плиз, минутку...

И в этот момент беглец извернулся и укусил его за палец.

-- Bullshit, -- сказал ирландец и ослабил хватку.

Домовой выскользнул из пальцев и упал на пол. Побежав к стене, он распахнул там дверцу и был таков.

-- Врёшь, не уйдёшь, -- сказала Сэмми, и длинным ногтем нацарапала на стене дверь побольше.

Словно папа Карло. Упёрлась в неё плечом и распахнула внутрь.

-- Всем спасибо за содействие, -- официально заявила она завсегдатаям. -- Команда? Вперёд!!!

***

Мы вывалились на дискотеку, не особенно отличаясь от местной публики. Девушки срывали майки, оставаясь в одних только шортах. Парни трясли головами, зелёные и красные дреды плясали, подобно языкам пламени. На высоком пандусе танцевали стриптизёрши. Разноцветные пятна стробоскопа, подобно стрелам, вонзались в толпу.

Музыка гремела так, что ушам было больно. Суровой вибрацией прокатывалась по тела и взрывалась где-то в животе. Пол дрожал. Парни и девушки, раздетые самым причудливым образом, отплясывали так, что казалось - у них оторвутся ноги и руки. Вот-вот.

Электрические гитары визжали. Удары барабанов походили на ядерные взрывы. Домового нигде не было видно. Какая-то размалёванная девушка с миндалевидными глазами ухватила Джулию за талию и поцеловала. Глаза у баварки выпучились. Нагую Сэмми тут же взял в оборот какой-то красавчик. Они лихо отплясывали подобие румбы. Возле меня извивалась блондинистая азиатка. Внезапно меня осенило.

Я вытащил из сумки и одел очки.

Наш беглец сидел передо мной и корчил рожи. На плечах у хорошенькой девушки. На девушке были красные трусы и прозрачная майка. Она покачивалась под ударами ритма, как тростник под порывами ветра. Я приобнял девушку и поцеловал её - и сцапал домового, прежде чем она поняла, что произошло.

Впрочем, моя партнёрша не сопротивлялась. Она прильнула ко мне и засунула свой язычок ко мне в рот. Домовой отчаянно извивался в моей пятерне. Азиатка прильнула ко мне со спины. Я шлёпнул девушку по заднице. Она сладострастно поцеловала мою шею. Воспользовавшись тем, что мой рот освободился, я крикнул:

-- Сэмми! Я его держу!

Выскользнул из объятий обеих девушек (они мгновенно притянулись, словно магнитом) - но увы, слишком поздно. Домовой растворился в воздухе, Сэмми ухватила меня, я - Джулию, и мы провалились в новый мир.

***

Казалось, наш кросс никогда не кончится.

-- Хватай паршивца!!!

Пространство расползлось, словно старая тряпка. Разошлось по швам - и нашему взгляду предстала уютная ванна. Ванна была наполнена, и в ней сидела девушка. Она блаженно мылила грудь, и мурлыкала что-то под нос. Грудь у неё была большая и красивая, пена стекала с неё радужными клочьями.

Коленки девушки торчали из воды, а между ними плавали пластмассовые уточки.

Старичок уселся на край ванны, болтая ногами. Мы замерли, затаив дыхание.

-- Девонька, а, девонька, тебе хорошо? -- вопросил он.

Девушка открыла глаза. Вытаращила их. Глотнула воздух ртом. И, наконец, завизжала.

-- Уиииииииии!!!!

Прижала руки к груди. Набрала воздуху в грудь, перевела взгляд на нашу компанию - чумазую, запыленную и изодранную, и поперхнулась криком. Её глаза стали, как два блюдца.

Она сказала:

-- Ик. Ик.

-- Думаю, что хорошо, -- жизнерадостно сказал домовой. -- А будет ещё лучше!

Он легонько подул в её сторону, и губки с мочалочками словно взбесились. Они поднялись в воздух и закружились в вакханалическом хороводе. А потом набросились на девушку и поставили её на ноги. Полотенце туго скрутило руки. Щёточки принялись намыливать ей грудь - по собственному почину. Девушка икала не переставая.

-- Ай, красавица! -- причмокнул губами старичок. -- Ай, краса-девица! А ну-ка мы ещё вот так!

Он легонько ударил ладошкой по воде, и на стенах внезапно появились постеры:

"Гигантская утка похищает девицу! Смотрите прямо в кинотеатрах!"

Девушка издала очередное "Ик!", и пластмассовая уточка стала расти. Всё больше и больше - вот она достигла размера бройлера, хищно щёлкнула клювом... и тут изящная тонкая рука ухватила дедка за шиворот.

-- Ай-яй таким негодником быть, -- сказала её хозяйка.

Постеры пропали, уточка суматошно хлопнула крыльями и улетела, мочалки отпустили девушку и посыпались в ванную. Нагая незнакомка шлёпнулась на пятую точку.

-- Извините за беспокойство, -- белозубо сверкнула улыбкой Самаэлла, и подмигнула девушке. -- Если понравилось - повторим. В другой раз.

И виртуозно застегнула пространство, как молнию.

***

Мы вернулись на коридоры Станции.

И сгрудились вокруг старичка. Видимо, лица у нас был грозные, ибо он запаниковал.

-- А я что, я ничего, -- шмыгнул носом он. -- И пошалить-то уже нельзя...

-- Пошалить? -- фыркнула Джулия. -- Да ты чуть всю Станцию к чертям не разнёс! Тут такое творилось!!! Поезда зомби! Всадники без головы! Приближённые Дьявола!!! И какого чёрта тебя не учуяли синигами?!

Домовой потупился.

-- Так я местный, тутошний. Почто на меня нападать? У меня вот и прописка есть, все документы...

-- Правда, что ли? -- поразилась Джульетта.

Против воли я хихикнул.

-- Какие у тебя документы? Усы, что ли, и хвост?

Вредитель насупился.

-- Обижаете, господин начальник. Всё у меня как положено, чин по чину, заверено и оформлено, подписи проставлены, и шкафчик мне выделен, да. Я своё место знаю.

-- Да ну, ты что? -- скептически заявила Джульетта. -- А чего ж тогда вразнос пошёл? Документы покаж, паскудство мелкое! Ща как депортируем тебя в открытый космос!

-- Ну чего сразу в космос-то? -- заторопился правонарушитель. -- А вот они, мои бумажки...

Джульетта брезгливо взяла засаленную "корочку" и стала читать.

-- Спригган, Брадопулос Аристофан Матвеевич [125] , прописан в блоке 29, комната 4а... Выделен шкаф, с ограниченной свободой действия...

Её глаза расширились.

-- Как-как, -- пролепетала Джульетта. -- Так это же моя комната...

Спригган внезапно вырос, великаном вознёсся над нами:

-- Это ты виновата! -- обвиняющее тыкнул он в неё пальцем. -- Это ты выгнала меня из шкафа! Отобрала мою монетку! Обесчестила меня! Повергла меня поруганию! Какой я спригган без клада?!

-- Что? -- оторопела Джульетта. -- То самое пенни, которое у меня внизу завалялось?

-- Да! Ты его забрала!

Она извлекла из кармана старенький английский пенс - тот самый, который я видел в Центральном Зале. Уставилась на него, как зачарованная.

-- Так это я виновата? Всё из-за него?

Домовой всхлипнул, заламывая руки.

-- Он самый! Мой славный, моё сокровище! Я нашёл его на исходе октября, хранил, протирал и лелеял.... Раньше у меня клады были, и монеты там всё бесчисленные, из червонного золота... Что витязи позапрятали, да короли, да могучие чародеи... А теперь вон, один кругляшик, и тот отобрали, бессердешные!

На глазах у домового выступили слёзы. Он вытер их мохнатой лапой - и снова стал таким, как раньше, маленьким и неприметным.

-- Сироту всяк норовит обидеть ...

-- Дай-ка мне свою лапу.

Командный тон Джулии прервал причитания сприггана. Он тут же подозрительно спрятал руки за спину.

-- Зачем?

-- Да дай ты, я говорю!

-- Нет, не дам!

-- Я тебе щас головушку-то откручу!

После недолгой борьбы, девушке удалось разжать одну из его ладоней. Она с силой впечатала туда монету.

-- На, держи. Храни и владей.

Спригган окаменел. Он смотрел на монету, сверкающую у него на ладони, как крохотный кружок солнца.

-- Эх, Алекс, -- сказала Джулия. -- По-моему, нам тут нечего делать. Не буду я его оформлять. Невиноватый он. Жертва.... Моего произвола.

Надо же! Совестливая Джули - это нечто из разряда сюрреализма.

Она помялась:

-- Забирай своих баб и пошли отсюда.

-- Моих баб? -- возмутился я. -- Какие же они мои?

-- А то чьи же, -- проворчала Джульетта. -- Вечный твой талант собирать кругом обнаженных девок. И чего они к тебе липнут, прямо как на мёд? Может, ты внебрачный сын какого-нибудь эробожка?

Я прыснул от смеха.

-- Ну, скажешь тоже!

-- Ей-богу, не понимаю, что они в тебе находят? Помнишь твою первую пассию? Ну, из тех, что я застала. Луноликую красавицу из Турана [126]. А вторую? Она была прекраснее Венеры Киприды, а кожа - как наилучший карнакский мрамор!

Да, в Джулии порой просыпается поэтесса.

-- Нет, я конечно понимаю, что язык у тебя хорошо подвешен. Ты сладкоречивый и меточивый, как Аполлон. И всё равно, не понимаю, чего ж их так к тебе тянет!

Переругиваясь и смеясь, мы шли вперёд, по коридору.

Пройдя метров десять, я обернулся.

Словно по мановению волшебной палочки, со стен исчезала плесень, потёки воды и узоры ржавчины. Моим глазам представали всё те же, до боли знакомые и любимые стены из титана. Волшебство Хеллоуина рассеивалось.

Юбиби снова приобрела свой настоящий размер. И освободилась из шара. Самаэлла на метле, кошара на четвереньках, светящийся, как монета, спригган и лоскутный кот шли за нами.

Быть может, в словах Джульетты действительно есть толика правды?

-- Эй, ну и где ты застрял? Пошли, Алекс, надеюсь, Станция простоит долго. Мы здорово потрудились.

Мы сели в лифт и поднялись на свой этаж. Станция выглядела как-то непривычно. Ни тебе размалёванных озабоченных ведьм, ни клацающих зубами скелетов. Чего-то не хватало.

-- Йо-ху-ху!!!

Навстречу нам внезапно выбежали Орест и Настя, из соседнего Сектора, в пугающих масках. Мы высокомерно проигнорировали их и свернули в соседний коридор.

-- Эй, ну вы чего?! -- донеслись до нас возмущённые вопли. -- Совсем не испугались?! Проникнитесь духом Дня Всех Святых!

Джулия кашлянула.

-- Не знаю, как ты, -- сказала она, обращаясь ко мне, -- а я сейчас собираюсь завалиться в свой блок, поставить диск со "Зловещими мертвецами" и напиться до потери пульса. Не хочешь составить мне компанию?

Я мог бы расценить это как намёк, но вот беда - мы оба держались на ногах с заметным трудом.

-- С удовольствием, -- хмыкнул я. -- Я думаю... мы завалимся всей честной компанией. Если ты не против. А начальство подождёт!

Глава 8. Эпилог - всё хорошо, что хорошо кончается!

А вот и твоя награда.

Принцесса, целующая тролля.

Когда всё закончилось, мы собрались у Ноденса. Кабинет был тесным, и мы набились в него, как шпроты в банку. Ко мне прижималась гологрудая Самаэлла и ничуть не менее гологрудая Юбиби.

В последний раз, когда я был у шефа, его кабинет был намного просторней. Там были софы, гобелены и плазменный телевизор. А сейчас он больше напоминал каморку. Правду ли говорят, что кабинет Ноденса - часть его самого? Как зачарованное пространство спригганов. И он каждый раз меняется согласно его пожеланиям? Неужто и грудастая секретарша в приёмной - его деталь?

А я-то с ней флиртовал, глазки строил....

На Станции можно ожидать чего угодно.

На этот раз шеф избрал образ громадной пиявки. Лоснящаяся туша возносилась над нами, подобно желеобразной горе. Здесь же находился и Бродяга Джек. Уголёк в тыкве вспыхивал жизнерадостно.

-- Отличный получился Хеллоуин, друзья! -- воскликнул он, как только мы набились в кабинет, и хорошенько утрамбовались. Я явственно ощущал под рукой бюст Юбиби. Упругий, как подушка.

Джек взмахнул рукавами. Его одеяние было всё так же непрезентабельно.

-- Мы напугали мир до полусмерти! Мы прокатились по небесам на карете из костей! Мы хохотали в печных трубах! Бросали лягушек в окна! Вгоняли смертных в страх и трепет! И всё благодаря вам.

Он отвесил нам почтительный реверанс.

-- Вы отлично справились, юные стражи.

Полы его изодранной одежды подмели паркет.

-- Спасибо Вам, Александр, за мужество и целеустрёмлённость. Они были весьма кстати. Благодарю Вас, Джулия, за энергичность и милосердие. Без вашего деятельного участия поиски не завершились бы. И тебе спасибо, моя славная Сэмми, за то, что приглядела за этими, вне всякого сомнения, достойными смертными. Без тебя бы это путешествие могло закончиться плачевно.

Мы с Джулией переглянулись. А Джек продолжил.

-- И ты, моё милое создание. Я не забыл тебя.

Джек наклонился и с любопытством воззрился на мою девушку-кошку.

Он был так близко, что я мог рассмотреть каждую жилку на его высохшей тыкве.

-- Ну как, ты не надумала пойти в мою свиту?

Юбиби спряталась за меня.

-- Нет-нет, -- пискнула она. -- Простите меня, Джек... вы были бы замечательным Хозяином, правда. Но... это не для меня. Я люблю своего Хозяина.

Могущественний призрак вздохнул.

-- Ну, что ж, мне жаль. Позволь же одарить тебя на прощание.

Дух Хеллоуина легонько коснулся Юбиби своей палкой. Её словно осыпало ворохом искр. Свет в глазницах Джека замерцал.

-- Теперь ты полностью настоящая, -- тихо сказал он, -- от кончиков ушек до кончика хвоста. -- Жаль, что не согласилась пойти со мной. Но - такова судьба.

Он выпрямился и взмахнул рукавами.

-- Прощайте, Хранители Станции! Прощай, великий Ноденс. Благославляю всех, с кем довелось повстречаться. Надеюсь, мы увидимся в следующем году!

"О нет!!! -- мысленно взмолился я. -- Только не это!"

А всемогущий дух задумчиво почесал тыкву палкой.

-- Вечно я о чём-то забываю. А, да. Ты, Сэмми, вернёшься со мной?

-- Ну, -- задумчиво ущипнула кончик носа озорная ведьма, -- Пожалуй, я... ненадолго задержусь.

-- Что ж, я так и думал, -- подмигнул нам всем Джек. -- Приятно было повидаться! Ужасных вам кошмаров!

И взмахнул плащом.

-- Зайдёте к Калигуле за премиальными, -- утробно сказал Ноденс, и пинком пространственно-временного континуума выставил нас из кабинета.

***

-- Ну вот, -- возмущённо пробурчал я. -- А я-то думал, они будут нас чествовать всей компанией. Как отправлять на убой - так целая теомахия, а как поздравлять - так в уютном кабинете...

Джулия рассмеялась.

-- Небось, желал разухабистую вечеринку? Ну и тщеславный ты, Алекс!

-- Ещё какой, -- ворчливо ответил я. -- Мы рисковали жизнями, тратили личное время, вместо того, чтобы пугать знакомых - как все нормальные человеки...

-- Миу, -- сказала Юби, огорчённо заглядывая глаза. -- Хозяин, но ведь сейчас всё хорошо?

-- Конечно, -- сказал я, смягчаясь, -- просто хочется немного признания. Благодаря нам эта паршивая Станция стоит на месте.

-- Мгм, -- сказала Самаэлла, -- может, я опережаю события, но кажется, призвание идёт к тебе, красавчик.

И правда: шум и гам нарастал.

Мы повернули за угол.

--Уиииуууу!!!! -- сразу три симпатичные ведьмочки повисли на мне телами. -- Вот он, наш герой!

Где-то надо мной взорвались хлопушки. Меня обсыпало конфетти.

-- Приветствуем Алекса и его непобедимую команду!

И нас окутал гром аплодисментов.

-- Э... -- только и смог сказать я.

Мы стояли в Центральном Зале. Поперёк стены была натянута громадная лента. Готическим шрифтом на ней было выведено: "Да здравствуют спасители!"

Помещение были битком набито - людьми и существами. Ассирийские человекобыки, китайские львы, младые нимфы, винторогие фавны и станционные привидения - все единодушно рукоплескали нам. Знакомая мне фигура, рыжехвостая и задорная - верхом на могучем, вымершем смилодоне - подняла руку вверх и скомандовала:

-- Спасителям Станции - гип-гип ура!

-- Ура! Ура!! Ура!!! -- грянули Боги и титаны, и пол заходил ходуном.

Мне пришлось заткнуть уши.

А три нагих ведьмочки меня так и не отпустили. Самаэлла подмигнула мне поверх их голов.

-- Сегодня все девушки твои, Алекс, -- преувеличенно громко шепнула она мне, -- Но завтра, когда всё войдёт в привычную колею, -- подмигнула она, -- я хочу чтобы ты принадлежал только мне!

-- Миу, -- возмущённо пискнула Юбиби.

-- Ну, и ещё кошке, -- смягчилась Сэмми.

Я настолько изумился данному высказыванию, что даже не знал, что сказать.

-- Хей-хо! -- крикнула Юкико, привлекая внимание. -- А теперь - все в пляс! Играют музыканты из безвременно почившей рок-группы Британии! Прямиком из самого Ада! Все пьём и веселимся! Вечеринка начинается! Не стесняйся, налетай - все бокалы разбирай! Выпивка за счёт Ноденса!

Одобрительный рёв был ей ответом.

В середине празднества мягкие губы Джулии коснулись моего уха.

-- Знаешь, красавчик, -- спародировала она манеру Сэмми. -- У тебя есть ещё один повод для радости. Ну, помимо того, что тебя тут все боготворят и хотят.

-- Мда, -- сипло выдыхаю я, -- и какой же?

Она смеётся.

-- Я проверила сумму премиальных.

-- И какова же она?

-- Ну-у, -- задумалась Джулия, фамильярно обнимая меня за шею, -- если ты когда-нибудь хотел купить личную яхту - ну, или там, зафрахтовать Анджелину Джоли на выходные - самое время исполнять свои желания!

И бурное веселье накрыло нас с головой.

Постскриптум

В сказке не всегда приятно,

И уютно-безопасно,

Не пойми меня превратно -

Там и страшно, там и страстно.

Там колдуньи с упырями,

Пьют бокал гемоглобина,

И под утро, пустырями,

Удирает Прозерпина*.

В алхимической избушке,

Прячется она от Своры,

Сквозь игольчатое ушко

Пропускает хороводы.

Грим** густой полночной тенью

Вдруг посмотрит прямо в очи.

И не стоит верить зелью,

Что протянет дочка ночью.

А искусница да Марья

Знает многое в вещицах,

Что сейчас в таких журналах...

И не ходит уж в девицах.

Если ж девицы на речке

Искупаться вдруг решили -

Ты украл Её одежду -

А потом и согрешили.

Страшных монстров

тени крыльев

Затмевают косогоры,

Или ты боишься - или -

Ты уж муж, а не ребёнок.

Чтоб пройти изнанку Сказки,

Нужно сердце, как у тигра.

Что ж, ступай ты без опаски -

Коль решилась, иль решился!

* Прозерпина, она же Персефона - пыталась удрать от Аида, но безуспешно. Пришлось выйти замуж.

** Чёрная собака, предвестник скорой смерти.

Интермедия. Кошки, вампиры, эльфы и прочие неожиданности

Любые перемены - к добру.

Кот возле открытого холодильника.

Часть первая

В дверь позвонили. Пошатываясь и спотыкаясь, я натянул потрёпанные джинсы и отключил электронный замок.

На пороге стояла моя знакомая вампирюга.

-- О, Луалхати! -- удивился я. -- Чем обязан?

Индонезийка-чепиди прильнула ко мне и жарко поцеловала. Я машинально обнял её нагое тело. Похотливая кровососка не признаёт одежды. Что очень удобно, поскольку она работает в стрип-баре.

Она легонько укусила меня за губу.

-- А где Юби?

-- А, -- махнул рукой я. -- Юкико забрала её в океанариум. Открылся на Третьем Этаже, представляешь? Там настоящие русалки, нереиды и океаниды - великолепное зрелище. Они плавают в одном аквариуме с доисторическими акулами - кархарадонами.

-- Потрясающе, -- ласково улынулась чепиди, запустив свои тонкие пальцы в мою шевелюру. -- Так ты сейчас один?

-- Ну... э... -- во всех смыслах, -- признался я. -- Хотя знаешь, Самаэлла пригласила меня на выходных на свидание. В мрачный рок-бар с зомби-музыкантами. Наверно, это можно расценивать как свидание, или нет?

-- Но ведь выходные ещё не скоро, -- нежно проворковала девушка, сжимая меня в объятиях.

-- Ну да, есть ещё денька три. А как твои делишки?

-- Мои дела просто чудесно, -- чмокнула она меня в щёку. -- И всё благодаря тебе. Я, Аурелия, Бодиакея и Талис получили временную прописку и настоящие паспорта. Знаешь, ты был прав. Целая куча придурков приходит для того, чтобы поглазеть на меня и других кровососов. Наш работодатель собирается перепрофилировать свой клуб в экстремальный лап-дэнс [127]. Никак не может выбрать название: колеблется между "Окровавленной Мэри" и "Смертью у порога".

Я улыбнулся.

-- Я рад, что у тебя всё хорошо.

Она засунула мне язычок в ушко.

-- Просто замечательно, сладкий.

-- Эм... кхм... -- кашлянул я. -- Мы не встречаемся - уже почти три месяца. Ты же знаешь, я считаю тебя потрясающей и сексуальной. Но... я берегу нашу дружбу. И потом, я ведь, думаю, замутить с Сэмми. Всё это немного странно, ты не считаешь?

Луалхати провела язычком у меня по шее.

-- Нет, нисколько. Алекс, когда это ты успел стать таким правильным?

Она мне подмигнула.

-- Вампирам ведь неведомо понятие чести, разве ты не в курсе?

Она провела коготками по моей спине и вздохнула.

-- Просто... ты мне нравишься, Алекс. Я хочу поблагодарить тебя за всё, что ты сделал. И в последний раз согреться в обътиях любимого, прежде чем он ускользнёт к этой конопатой ведьме.

Она подвела меня к кровати и игриво опрокинула на неё.

-- Нам, вампирам, всё время там холодно! Позволь мне прикоснуться к твоему лету... И потом. Когда это мы придерживались общепринятой морали?

Она закусила губку жемчужными зубами.

-- Не ты ли всегда говорил: "Дружбу сексом не испортишь"?

И она легла на меня своим горячим и сладким телом.

"Чёрт возьми, -- подумал я. -- В конце концов, ведьмы тоже не такие уж и пуритане..."

Часть вторая

Юбиби тронула меня лапкой.

-- Хозяин, а у меня ухажёр появился.

-- Ухажёр?

-- Да, за мной тут один эльф хочет приударить...

-- Какой эльф? -- не понял я спросонья.

-- Обычный, ушастый, -- охотно объяснила моя кошка. -- Говорит, я порождение неудержимой фантазии и нетривиальное произведение искусства!

В этом я склонен с ним согласиться.

-- Ну и где он, твой ухажёр? -- потёр я лицо ладонями. -- Он хочет попросить у меня разрешения, что ли?

-- Да, он тут, за дверью, -- робко вильнула хвостиком Юбиби. -- Надеется на аудиенцию.

Надо же, какое слово узнала!

Юби перекрасила волосы в яично-жёлтый цвет, а на хвостик повязала маленький бантик. На шее - ошейник с колокольчиком. Шерсть - пушистая и сверкает, а ещё - она мускусно пахла шампунем.

Словом, выглядела празднично, как никогда.

--Уф, -- сдаюсь я. -- Ну ладно. Щас я только умоюсь и джинсы натяну....

-- Урра!

Некомими страстно плюхнулась на меня и нежно поцеловала в губы.

-- Мой Хозяин - самый хороший!

-- Ам... прфф. Несомненно.

***

Мы сидели друг напротив друга - я и эльф. Действительно, ушастый: не органы слуха, а настоящие локаторы. И имечко подходящее - Флеаэрин. Как это вообще можно выговорить, не сломав язык?! Остроухий был облачён в золочёные одежды, и, потупившись, рассматривал узор на ковре. Боялся встретиться взглядом.

Юби свернулась калачиком у моих ног.

Наконец, визитёр решился. Он кашлянул и поднял глаза.

-- Сэр...

Глазищи у него были синие и здоровенные, как озёра.

-- ...Мне ведомо, что вас и Юби связывают долгие отношения... Юби рассказала, как вы о ней заботились и оберегали. А также, что благодаря вам она обрела реальность.

Ну да, как-то так.

-- Но, насколько я знаю, у вас ныне новая пассия... Я подумал.... словом, Юби настояла....

Онс делал экспрессивный жест, отчаявшись выразить свои чувства.

-- Ну, спосить у вас разрешения.... Поверьте, у меня лучшие намерения... Понимаете, я бы хотел с ней встречаться.

Кровь бросилась в лицо эльфу, и он стал похож на алеющий гиацинт.

-- Кхм...

Я внимательно посмотрел на эльфа. Ну, кажется, неплохой парнишка. Ему я могу доверить мою Юби.

-- Я - не совсем её Господин, -- поспешил объяснить ситуацию я. -- Это она так считает. Так уж них принято, у некомими. Тем более теперь, когда она стала настоящей... Она свободный кот. И может распоряжаться собой по своему усмотрению. Но, если вас действительно интересует моё мнение.... То да, я даю вам благословение. Не обижайте моего котёнка. А то... у меня есть знакомые среди синигами.

-- Ура! Ура! -- Юби вскочила на все четыре лапы и бросилась в объятия Флеэарина. -- Спасибо, спасибо, Хозяин!

И тот крепко-крепко прижал её к себе.

Приключение шестое. Дело о безразмерном мешке

Чудеса всё-таки случаются!

Обнажённая золушка

в объятиях принца.

Глава 1. На ковре у начальства.

А я-то думал, работать асфальтоукладчиком на дне океана - неприятная работа. Но вы бы видели, что предложило мне Бюро по трудоустройству на этот раз!

Обычный работяга.

Я стоял перед Ноденсом - и мне было страшно. Зато Джули - вот чертовка! - не боялась ничего. Она была в набедренной повязке из шкуры леопарда; в сущности, этим её гардероб и органичивался. Не считать же, в самом деле, за одежду пирсинг - "гантельку" в брови или колечки в сосках. Её волосы были окрашены в ультрамариново-синий, с небольшой рыжей прядкой.

Шеф не уступал ей в колоритности.

Ноденс, как один из Старших Богов, может принимать любую форму. От покрытого плесенью монстра до томной девы в вечернем платье (с глубоким декольте). Мне запомнилась сороконожка, которая принимала документы на поступление, - и здоровенная амёба, дающая указания по делу Семи Проклятых Негоциантов. Хоть я и билетёр, но на особом счету - чем уж приглянулся одному из древнейших существ во Вселенной, понятия не имею.

Джулию рекомендовал тоже я. Может, меня вызвали по этому поводу? Как в тот раз, когда она требовала карточный долг с самого Локи? Оплачивать долги, конечно, дело святое, но требовать расплатиться небожителя хитрости... Который может раскатать тебя по стеночке молекулярным слоем?! Хорошо, что вступился Ноденс - ему не смеют перечить даже Всадники Апокалипсиса. Да, от Джулии можно всего ожидать.

Во что она вляпалась на этот раз?

Я с невольной робостью взглянул на нашего повелителя.

Сегодня он выбрал облик пожилого рокера, по пояс голого, с татуировками на бицепсах и поблескивающими микродемалами на груди. У него была аккуратно подстриженная седая борода, и роскошная грива, с лёгкой проседью на висках. На одном плече было выжжено изображение скорпиона, а на втором - голая девушка сладострастно обнимала ногами якорь. Чуть пониже трансдермалов, и повыше диафрагмы, красовалась размашистая надпись "Не забуду мать родную!" [128]

Джули с неприкрытым интересом изучала его торс, а он - её бюст. Я кашлянул.

-- Владыка, вы желали нас видеть?

Великий Охотник словно очнулся от транса [129].

-- Ага. Да, точно.

Голос у него был густой, как топи, и в то же время звонкий, словно удар колокола.

-- Любопытная у тебя напарница, Алекс, -- он ухмыльнулся. -- Совсем меня не боится.

Я пожал плечами.

-- Такова уж Джули. Это вы для неё так... вырядились, ээ?

Седобородый старец откинул голову и захохотал.

-- Почему бы и нет?

От его смеха в серванте задрожали стёкла.

Рядом с Ноденсом всегда неуютно. Его присутствие ощущается как давление волны, титанической ярости и силы, удерживаемой лишь нечеловеческим усилием воли. Ноденс - само разрушение, квинтэссенция уничтожения, по собственной прихоти заключившая себя в хрупкое земное тело.

Он первородный сын Вселенной, возникший ещё тогда, когда человека не было и в помине, а на просторах космоса буйствовали такие силы, которые мы не в силах вообразить.

Его оболочка - это просто иллюзия. Она не демонстририрует и миллионной доли его мощи. Но даже она олицетворяет величие. Его глаза горят первобытным огнём, а голос напоминает рокот ярящейся горной реки. Знать, что рядом с тобой существо, способное движением пальца потопить Титаник.... Предварительно подняв его со дна морского и оживив всех, кто плыл на нём.... Это, гм, нервирует. Но спустя пять лет я привык.

А Джули вот не нервничает. Совсем.

Я, конечно, понимаю, что она нечувствительна к магии, но... Это даже слегка обидно.

И тут... Охотник мне подмигнул.

Честное слово, я не шучу.

А затем....

Внезапно он вырос, раздался во все стороны... и я осознал, что мы стоим у него на ладони. Исчезли тюремные татуировки, растворилась нелепая надпись. Ноденс был огромен. Он напоминал Нептуна. Его громадный палец, похожий на ствол баобаба, ткнул Джули в грудь.

-- Значит, не боишься меня, малявка?

-- Это сексуальное домогательство, -- невозмутимо сказала Джулия. -- Впрочем, я не против.

Ноденс снова расхохотался. Я думал, у меня лопнут перепонки. И вот мы снова стоим у его стола, целые и невредимые, а Наш Владыка и Повелитель - принял облик почтенного мужчины в летах, в чопорном деловом костюме. От него так и веяло ощущением мощи и непоколебимого спокойствия.

Он весело на нас посмотрел, и его монокль блеснул.

-- Да, я помню, ты мне её рекомендовал. Как тебе работа на Станции, Алекс?

-- Потрясающе, -- искренне сказал я.

-- Я спрашиваю потому, -- бесстрастно заявил шеф, -- что собираюсь вас уволить.

Мои глаза округлились. Словно окатили холодным душем. Сказать, что это заявление меня огорошило - значит, сказать ничего. Что это обозначает? Нас вернут обратно на Землю? И в чём мы провинились?

Да уж, вот это новость.

Перед глазами промелькнула унылая перспектива: работа научным сотрудником в одном из сельхозинститутов... Если меня вообще возьмут назад. Или дворником, как альтернатива. Весёленькое начало.

Неужели заслуги ничего не значат? А как же доблестное спасение Станции в Канун Дня Всех Святых? Я переглянулся с Джулией. Она была потрясена не меньше меня. Панкушка, определенно, теряла не меньше. В Новой Баварии её ждёт шесть месяцев тюрьмы. С принудительным извлечением информационного чипа и усекновением в правах.

Но с такими существами, как Ноденс, не спорят. Я кашлянул.

-- Мне собирать вещи... сэр?

Старший Бог обратил на меня задумчивый взгляд. Он постучал ручкой по полированной поверхности стола.

-- Не стоит торопиться, -- уточнил он. -- Я намерен снять вас с должности привратников, но собираюсь предложить нечто более интересное. Не вижу смысла распылять ваши таланты. К чему это бесцельное бдение за стойками? Вы доказали, что достойны большего. Каково ваше мнение?

Может, я бы что-нибудь и сказал - но вот беда: у меня внезапно отнялась речь. Зато Джулия поинтересовалась совершенно спокойно:

-- И что же вы можете предложить нам, сэр?

"Предложить?!" Я поперхнулся. Такие, как Ноденс, не предлагают! Ведь он же - Бог! Нет, немного больше... Его приказов нужно слушаться беспрекословно, иначе...

-- Ну, -- хмыкнуло бессмертное существо, -- я собираюсь предложить вам работу штатными консультантами по внештатным ситуациям. Вы можете взять вольнонаёмными сотрудниками любое число разумных существ, а также получаете право рекрутировать синигами и аргусов. В случае возникновения критической ситуации. В общем, ничего такого. События Хеллоуина показали, что вы способны с этим справится.

Он с наслаждением потянулся и поиграл бицепсами.

-- Собственно, не вижу, что здесь обсуждать. Приказы уже готовы, и если вы даёте своё согласие - я просто шлёпну на них печати, и все дела. Будете следить за порядком, чтобы Станция не развалилась.

Джулия поразмыслила.

-- И что ты скажешь, Алекс?

Я прочистил горло.

-- Э... кхм... ну, это, безусловно, большая честь...

-- Любезно, но малоинформативно, -- заметил Ноденс.

Моя напарница, невежливо хихикнула.

-- В общем, мы согласны, Ваше Могущество.

-- Ну, я так и знал, -- весело ухмыльнулся Ноденс, сверкнув золотой фиксой. -- Станция - на ваших плечах. Если мы вывалимся в открытый космос, я буду знать, с кого за это спросить. И не думайте, что ваша смерть станет для меня преградой.

Глядя в его строгие голубые глаза, сложно было не поверить.

Я сглотнул.

-- Да, сэр. Так точно, сэр. Сделаем всё, что в наших силах.

Джульетта фыркнула.

Ноденс вытащил из воздуха два тонких листа и, положив их на столешницу, с наслаждением проставил два оттиска. Они вспыхнули, и едва не прожгли стол насквозь. Договоры воспарили и попали нам в руки.

-- Кстати, я дал задание Клавдию, чтобы он подготовил кабинет, -- мимоходом бросил Бог.

-- Ух ты, -- прошептала Джулия. -- Ух ты. Именно то, о чём я и мечтала. Служба безопасности! Ух ты.

Ноденс отряхнул руки. Бросил на нас пылающий взгляд.

-- Ну, и чего стоите? Идите работать, шмакодявки!

***

Едва мы вышли, как двери кабинета Начальника прогнулись наружу. Словно по ним ударили тараном.

Я подпрыгнул:

-- Какого чёрта?!

-- Ноденсу сложно удерживать материальную форму в течение длительного промежутка времени, -- наставительно сказала Джулия. -- Особенно в таком объёме. Традиционный размер Начальница - немногим меньше нашей Галактики. Эх, Алекс, Алекс. Иногда мне кажется, ты ничего не читаешь. Из истории Станции, я имею в виду. То, что ты почитываешь женские романы, я знаю.

-- Да я... -- возмутился ваш покорный слуга. -- Ну, они интересные.

Джулия не обратила на мою реплику никакого внимания.

-- В 1859-ом, -- продолжила она, -- когда к Станции пришвартовался пиратский корабль из системы Лебедя, Ноденс просто предложил себя в заложники, а затем... принял истинную форму. На корабле. От крейсера пришельцев осталась пара болтов. Не хватило даже для музея. Это он развлекался: Наш Дорогой Шеф мог бы уничтожить его и снаружи, не напрягаясь.

-- И какова же истинная форма Ноденса? -- шёпотом спросил я.

Джулия изумленно воззрилась на меня.

-- Алекс! Ты меня пугаешь! Ты что-нибудь читаешь, кроме беллетристики и хентайной манги? Ну разумеется, Ноденс - распыленное фотонно-лептонное облако, обогащённое гиперионами, и связанное не-эйнштейновскими силами взаимодействия [130].

Ага. Кажется, я это когда-то знал, но забыл. Хентайная манга намного интереснее.

-- Согласно последним исследованиям... -- продолжала трепаться Джулия.

Да, она это любит.

-- Ой-ой, -- поднял руки я. -- Умоляю тебя, Джулия, избавь меня от последних исследований структуры Ноденса. Квантовая пена [131], пронизанная туннельными мю-барьерами, это, конечно, хорошо.... Но давай лучше обсудим сложившееся положение.

А положение было аховое. Нет, ей-богу. Целая Станция на нас двоих... Ну, троих... Я возьму себе в помощницы Юбиби. Но толку от неё чуть.

-- Какое положение? -- неудоменно воззрилась на меня Джулия.

-- Ну как же! -- возмутился я. -- По факту, мы отвечаем за безопасность всей Станции...

-- ... во внештатных ситуациях, -- подхватила Джулия, -- которые возникают не так уж и часто.

-- ...и ответственность за любой прокол лежит на нас!

Джулия долгое время смотрела на меня, а потом расхохоталась.

-- Алекс! Ну ты даёшь!

-- Ну, а чего? -- обиделся я.

Она согнулась пополам и икала. Наконец, выпрямилась и вытерла слёзы. Положила руку меня на плечо.

-- Милый мой, дорогой, бывший любовник. А чем мы, по-твоему, занимаемся? Кто остановил вышедшего из-под контроля Баку? Кто остановил Лес? Кто нашёл сприггана и спас Станцию на Хеллолуин?

Она покачала головой.

-- Мы давным-давно занимаемся этой работой. Ноденс узаконил имеющееся положение дел. Теперь у нас стало больше полномочий и развязаны руки - вот и всё.

-- Ну не знаю, -- буркнул я. -- А мне нравилась работа за стойкой. Спокойная, лёгкая, никакой ответственности.

-- Да уж, -- фыркнула Джулия. -- Ответственность не для тебя. Но... как ты там сказал? "Слушаюсь и повинуюсь"? Или... "пытаюсь оправдать доверие"?

Она приобняла меня за плечи.

-- Пошли.... Оправдывать и повиноваться.

Она отстранилась и двинула меня кулачком в плечо.

-- Слушай, Алекс, а ведь мне это безумно нравится! Это как Скотланд Ярд, только на Станции. И наши противники - не просто убийцы и грабители, о нет! Сами Боги Смерти, неописуемые монстры, сам Ужас-во-Плоти. Уйоххуу!! Что может быть лучше!?

-- Порция ванильного мороженного? -- рискнул предположить я.

Нельзя сказать, чтобы я разделял её энтузиазм.

Да ещё в канун Рождества.

Когда тысячи могущественных созданий впервые ступят на наш холодный титан.

-- Да ладно тебе хандрить! -- потянула меня за руку Джулия. -- Ей-богу, Алекс, нельзя быть таким перестраховщиком! Пошли посмотрим, что там учудил Клавдий!

Глава 2. Новая работа

Бывают девушки, общение с которыми - сплошное удовольствие!

Иван Царевич, целуя Марью Искусницу.

На Станции - всё как всегда. Протоплазменный рот гонялся за улепётывающими лисичками, а за ним размазанными силуэтами носились синигами. Нагая пышногрудная девица вела в поводу горделивого белоснежного единорога, упрямившегося и цокающего копытцем.

-- И что, она вся прям невинна? -- недоверчивo буркнула Джулия. -- Что-то слабо верится. Может, она особенная весталка [132], младая невеста жестосердного бога, и хранит себя для жертвоприношения... Но мне лично кажется, она давно потеряла девственность с молочником или соседским раздолбаем. И так и этак - и всеми способами, что только можно представить.

-- Джули! -- возмутился я. -- Думаю, в мифах подразумевается чистота души и сердца... а не, частота, кхм, коитальных актов. Вот Юбиби - она невинна. На что спорим, она могла бы провести в поводу единорога?

-- Да ну тебя, Алекс, -- отмахивается Джулия. -- Мне в сущности, всё равно. Если я подойду к нему ближе, чем на пять метров, он точно взбеленится. Я уж точно не невинна. Никаким образом.

Это прозвучало двусмысленно, и я предпочёл не развивать тему. Тем более, мы уже пришли. На высокой, арочной двери из тёмного дерева висела табличка:

Детективное агентство Алекса и Джулии.

Решение запутанных вопросов, разрубание Гордиевых узлов, консультации по внештатным ситуациям.

Демистификация.

-- Ух ты, -- сказала Джулия. -- Ух ты.

***

-- Вот это да, -- сказал Джулия, плюхаясь на обтянутый шёлком диван и закидывая ноги прямо на столик эбенового дерева. -- Охренеть можно! Всё-таки сатиры разбираются в роскоши.

Комната обставлена по первому разряду. Мягкий ковёр на полу, удобные софы и глубокие кресла. Два рабочих стола (на каждом - по компьютеру); гобелены с пикантными сюжетами (все сатиры - гедонисты). Повсюду - статуэтки негритянок из эбенового дерева. Окон нет, но светильники излучают приглушенный свет.

То, что нужно - для работы и отдыха.

-- Уютное гнёздышко сибарита, -- констатирует Джулия. -- Вполне пойдёт. Вау, трубка!

Она берёт с подставки длинную, из тёмного дерева трубку, чашечка которой оформлена в виде монстра.

-- Какая прелесть. О, вишнёвый табак!

Моя напарница с наслаждением набивает свою находку, раскуривает от серебряной зажигалки и блаженно затягивается. Выпускает колечки дыма.

-- Клавдиус - совершенство, -- изрекает она. -- Я беру его в команду. Нет, серьёзно.

Она устраивается в кресле поудобнее.

-- Хотя он и оболтус, но из него может выйти толк.

-- Главное, чтоб весь толк не вышел, и бестолочь не осталась, -- бурчу я.

Джулия пускает в мою сторону здоровенный клуб дыма.

-- Да ладно тебе! А кого возьмёшь ты?

-- Ещё не знаю, -- пожимаю плечами я. --Возможно, Юбиби... Хотя она в последнее время вечно шляется с новыми кавалерами...

-- Юкико может нам пригодиться, -- задумчиво сказала Джулия. -- Но в последнее время она странная. И, кстати, занята на компьютерах. Какой-то гад выбросил в Сеть предупреждение - якобы на Станцию готовится атака гремлинов. Программисты утроили усилия, чтобы предотвратить возможный ущерб. Пока не станет ясно, правда ли это или новогодний розыгрыш, Юки нам не видать. Бери свою Сэмми!

Я приподнял одну бровь. Долгие годы тренировок - и у меня начало получаться.

Джулия рассмеялась.

-- Ну, неужели ты думаешь, я не вижу, как вы возитесь друг с другом... как Отелло с Дездемоной, -- хихикнула она. -- А ещё обжимаетесь по углам. И что, любопытно, ты в ней нашёл? Нет, не спорю, она забавная...

-- Ну-у... -- начал загибать пальцы я, -- она всегда голая, это раз.

-- Аргумент принимается, -- с важным видом кивнула Джулия.

-- Она всегда меня хочет, -- загнул я второй палец.

-- Вполне веско, -- согласилась напарница.

-- Не ревнует меня к другим, ну совсем.

-- Серьёзный аргумент, -- признала Джулия. -- Особенно по контрасту со мной, да?

Она весело ткнула в меня своей дымящей трубкой.

-- Помнишь наши отношения, Алекс? Я вечно тебя ревновала. Боюсь, мне не понять твою великодушную полигамию [133]. Вечно вокруг тебя какие-то девицы. И, что парадоксально - все тебя любят. Хотя ты ничего особенного из себя не представляешь.

-- Ну спасибо, утешила, -- рассмеялся я. -- Подняла, так сказать, дух.

-- Поднимают пусть тебе другие девушки, -- подмигнула она. -- Слушай... Ал, а ты не жалеешь о тех днях, ну... когда мы были вместе? -- неожиданно серьёзно спросила она.

-- Жалею, -- честно сказал я.

-- Вот и я тоже, -- призналась она. -- Ладно, удачи тебе с твоей.... вечно жаждущей. А я тут гляну на фронт работ.

Она включила компьютер и стала бегло просматривать инструкции.

-- О, записка от Кербера. "Явиться за неделю до Рождества". И, судя по всему, никаких текущих дел. Если не случится какого-нибудь форс-мажора, разумеется.

Джулия откинулась в кресле и выпустила клуб ароматного дыма.

-- У нас целая неделя ничегонеделания, юный развратник. И дьяволы меня раздери, это начинает мне нравиться.

Она задумчиво почесала в затылке.

-- Ну что, отрываемся? Я сгоняю к ракшасам - а тебя, судя по всему, ждёт твоя Сэмми.

-- Ага.

-- Погоди!

Я притормозил у самых дверей.

-- Слушай, -- с подозрением прищурилась Джулия. -- Ну, скажи честно: что тебя в ней привлекает? Кроме обнажённого тела? Что ты получил от неё, кроме вожделения?

-- Ну, -- глубокомысленно заметил я. -- Мужчина может бесконечно смотреть на две вещи.

-- Это какие же? -- подозрительно спросила Джулия.

-- Ну, эти самые. Близняшки. Сестрички. Девочки. Попрыгунчики. Если бы не они, мужчина и женщина бы чаще встречались глазами.

-- Мда, -- сказала Джулия. -- Иди ты уже. Балбес.

-- У Сэмми с этим всё в порядке. Кстати, у неё ещё и попа есть.

Джулия запустила в меня деревянной негритянкой.

***

Сэмми меня ждала. На ней были съедобные трусики из шоколада и шарики крема на сосочках - вместо бюстгальтера.

-- Ииии! -- взвизгнула она. -- Алекс, я тебя съем! Никуда не отпущу!

А узнав о неделе отпуска, заявила, что я проведу её с ней в постели.

Я не был против.

Что бы вы сказали, если бы вас ждало этакое соблазнительное создание?

Последний месяц мы с Сэмми провели шикарно. Мы облазали всю Станцию, вдоль и поперёк: от доступных до самых запретных мест, как-то: 1) тюрьма на минус двадцатом уровне, где содержались самые опасные преступники: Фредди Крюгер, Джеймсон, назгулы, Тёмный Властелин и прочие неприятные типы; 2) места локального свертывания пространства, куда без ведьмы лучше вообще не соваться; 3) роскошные бассейны и спа-салоны на Уровнях Богов; 4) все кондитерские магазины - от Адских до Райских уровней.

Конфеты прыгали или кусались; таяли или взрывались во рту - Сэмми обожала их решительно все. Она и сама была сладкой, словно нежная конфета с помадкой.

После посещения кондитерской мы решили заглянуть в зоопарк - полюбоваться на шестиногих львов [134], растительных девушек, адских крабов [135] и прочие порождения людской фантазии. Сэмми была в восторге. По-моему, она постоянно в восторге - это её перманентное состояние.

Последней мы посетили Секцию Вымышленных Созданий - самый интересный раздел зоопарка. Полюбовались на отвратительных ночных мверзей [136] - они были тёмными и вонючими, словно только что сошли со страниц рассказов Лавкрафта. Сэмми даже поболтала с некоторыми из них, на странном клекочущем языке. Рассмотрели светящихся подземных зверей; прошлись мимо оживших манекенов.

Здесь воплотились все фантазии человечества.

На цепи сидели симпатичные девушки-кролики, которые могли бы составить пару диснеевскому Багз Банни или Роджеру [137]; была весёлая белочка, грызущая самоцветы. В одной из клеток, на коленях у зелёного демона, восседала гламурная блондинка и весело лопала бананы.

Самаээла, между прочим - ужасно невоспитанное создание. И очень непосредственное. Увидев ниахарских кошечек, из Семи Золотых Городов, она так и завопила:

-- Не фига себе! Целых шесть сисек!!!

Мне было неудобно. Кошечки эти, в общем-то, здорово напоминают Юбиби, но, в отличие от неё, полностью лишены рассудка. Так что они не обиделись. Говорят, их вывел Мазириан [138] для сексуальных утех и наслаждений.

-- Блин, я тоже хочу себе столько же, -- сказала Сэмми, выходя из зоопарка.

А что? Это было бы интересно.

Ведьмочка пришла в восторг от хентайных демонов в клетках: демоны были уродливые и чрезвычайно озабоченные. С причудливыми именами, наподобие "Чааф-элд-Хот" или "Шиаоу". Время от времени их снабжали девушками, и тогда начиналось зрелище не для слабонервных.

Время проходило ужасно весело.

Мы ели уползающих из тарелки осьминогов в китайских ресторанчиках и рис палочками в идзакаи [139]; суши и сасими [140] с тела обнажённой бурятки; филе из динозавров и сушёную саранчу.

А на десерт - мы часами валялись в кровати, наслаждаясь тупыми американскими комедиями, мультфильмами и черно-белым кино с Чарли Чаплином. Ну и не только валялись тоже.

***

Сблизились мы с Сэмми после Хеллоуина. Спонтанно и моментально. Как можно не влюбиться в очаровательную нагую ведьмочку в большой колдовской шляпе?

Она носила разноцветные носочки, украшала помело бантиками и содержала целый аквариум маленьких бесенят. Она обожала шоколадные торты и напевала заклинания в рок аганжировке. У неё была слабость - треугольные подушки со страшными рожицами и забавные чёртики на пружинках, которые выпрыгивают из шутовских подарков.

Что я в ней нашёл?

Ничего необычного.

У Сэмми есть одно качество, которое подкупает: она обожает меня и всё, что я делаю. Она пришла в восторг от террариума, в котором у меня живут новозеландские ящерицы-туатары [141]; от моей коллекции новогодних "волшебных шаров" - ну, знаете, такие, которые потрясёшь - и внутри идёт снег. Она обожает мой сборник книжек по истории секса - и набор песочных часов.

В первый же день она подружилась с Маленьким Народцем - эллилами: они обитают у меня на полке. И стала закадычным приятелем боуги - страшилке из стенного шкафа. Вы, конечно, можете спросить, что привидение делает у меня в шкафу, и у меня даже есть на это ответ.

На самом деле, это обычная практика Станции: подобные монстры есть в каждом блоке. Шкафы помечаются номерами, прямо как комнаты, и туда методично подселяют всякие кошмарики.

Нужно ведь несчастным боггартам [142] где-то жить? Вот их и приписывают к прочим постояльцам. У меня ещё хороший сосед - завывает тихонько и только по особенным ночам, а не дни напролёт. А вот Сэмми досталась Дженни Зелёные Зубы - противная старушенция, пугающая детей, которые не пользуются зубной пастой. Впрочем, кажется, ведьмочка нашла с ней общий язык.

Как-то раз захожу в комнату, а зубная Ведьма, высовываясь из шкафа, ей и говорит:

-- Все парни - отвратительные создания, и редко чистят зубы.

-- Это точно, -- соглашается Сэмми, -- хоть тащи их к умывальнику перед тем, как целоваться.

Я до сих пор не понял, какое место Сэмми занимает в иерархии Карнавала Джека. Кажется, она входила в Тринадцать Приближённых Любовниц, или что-то такое. Не уверен, что хочу это выяснять. Сэмми милая, непосредственная и очень общительная барышня. Из одежды она признаёт только гетры и шляпы. Когда такая девчонка влюбляется в тебя, тебе остаётся только приплясывать от счастья.

Сколько бы там Джулия не подтрунивала над нами.

Сэмми обожает корчить рожицы зеркалу, писать письма Санта Клаусу, смотреть анимэ-сериалы, и хохотать до колик безо всякого повода. Но она мне нравится именно такой, и я ничего не могу с собой поделать. Она говорит мне "Споки ноки, солнышко" и "Пока, карамелька". Она зажигает для меня звёзды на потолке и укрывает одеялом. И когда она заваривает мне большую кружку какао и говорит: "а я давай я поухаживаю за тобой, как настоящий джентельмен", я не только смеюсь, о нет. Ещё я чувствую, что меня любят.

А вы помните, что это такое?

***

Я всё-таки взял Сэмми в нашу команду. Тот факт, что она любимица Весёлого Джека (ну, и, по совместительсву - сильный природный маг), на моё решение повлиял очень слабо. Вообще не повлиял. Я пользовался исключительно личными критериями. Самаэлла - умная, жизнерадостная и раскованная особа. С ней работать веселее.

Джулия осталась довольна. В крайнем случае, наша ведьмочка может колдануть так, что не покажется мало. Ну, а заодно и разбирается в паранормальных моментах. Они даже сдружились - страшно представить, на почве чего. Заодно наладились дела и у Юбиби: теперь, когда она стала совсем настоящей - у неё закрутились романы, один за другим. То какие-то привидения с заброшенных космолётов, то перворождённые эльфы, то пришельцы с глазами на стебельках. Не успеваю запоминать.

Хотя она по-прежнему считает себя моей кошкой, и частенько заглядывает на огонёк.

Время пролетело быстро. Мы развлекались и отрывались - целый месяц напролет. Прожигали наш заслуженный отпуск. А потом подкралась работа - хищно и незаметно.

***

Кербер давал нам последние наставления:

-- Позаботьтесь, чтобы синигами не проявляли ненужной инициативы. В такие дни на Станции полным-полно непрошенных гостей и, хотя новоприбывшие и самозародившиеся обладают остаточной аурой, по которой их можно опознать, порой Боги Смерти поддаются искушению, и... На время праздников мы отменяем жёсткий контроль...

Джули кивала, я слушал его в пол-уха. С синигами у нас общается Джульетта. Всегда поражаюсь, как она это делает - японские "косцы" довольно неприятные типы. И больше всего смахивают на уголовников. На членов Якудзы, например. Но Джули они слушаются беспрекословно [143].

Самаэлла отчаянно зевала. Чтобы совсем не помереть от скуки, они заставила татуировки Джулии ожить, и начать ползать по телу. Джулия сделала вид, что она этого не замечает. Тогда Сэмми, высунув язык от усердия, заставила татуировки покусывать её за пикантные места. Джулия скрипнула зубами.

Я пытался сдержать смех, и из меня изредка вырывалось какое-то бульканье. А ещё - я не мог не любоваться Самаэллой. На юной чародейке были синие в белую полоску гетры - в честь наступившей зимы; ярко-фиолетовая шляпа в красные пятна; и жёлтые ботиночки с зелёными шнурками. Выглядела она причудливым мухомором. Очень соблазнительным мухомором.

Юби тёрлась об мои ноги, не вникая в наставления Трёхголового. Кладуис следил, как тату-змея скользит по телу Джульетты, свивая кольца в интересных местах. Он был в коротких потёртых джинсах, подложенных у колен, и в футболке с претенциозной надписью "Секс-инструктор: первое занятие бесплатно".

Помимо вышеперечисленных персонажей, к нам присоединилась практикантка. Она была японкой. И совершенно бесшабашной. Волосы у неё были зелёные, в глазах - красные линзы. Одевалась она в стиле гангуро - нарочито по-европейски. И главное, всегда ярко. Наверное, это у японцев в крови.

Звали её совершенно не по-японски - Аманда. Говорила она на унилингве [144] почти прилично, - ну, если не считать порой созидаемых причудливых конструкций. Самаэллу она обозвала "красивопопой колдуницей", а про Джулию сказала, что она - "прекрасна, как болотная лилия".

Хотя, на древнегреческом и "сфайномерис" - показывающие бёдра - комплимент...

Внушение начальства тем временем оборвалось.

-- ... в общем, вы всё поняли, -- закруглился Кербер. -- Если напортачите - голову оторву!

Мы синхронно кивнули, как китайские болванчики. Я подумал: "А кто-нибудь вообще, кроме Джулии, слышал, о чём он говорит?" Страж Преисподней, очевидно, подумал о том же. Он оскалил клыки и зарычал.

-- Идите уже!

И мы развернулись, чтобы пойти.

-- Аригато, Страшный Адский Пёс, -- вежливо поклонилась Аманда.

-- Э, кхм, -- закашлялся Кербер. -- В общем, удачи.

***

-- Что будем делать, Алекс-сенсей? -- восторжённо спросила у меня новая сотрудница.

У японцев важны так называемые "именные суффиксы". Они позволяют определить степень уважения. Меня Аманда называла, как правило, Алекс-семпай, это примерно как "сэнсей", только не так круто. Но получив официальное наставление от Кербера, заробела и перешла на "сенсея".

Джули весело пихнула меня в бок локтем.

-- Ещё одни сиськи в твою коллекцию, Алекс, -- заявила она.

-- Да ну тебя, Юля, -- отшутился я.

Перед новоприбывшей мне было стыдно.

-- О чём вы, гоменосай? -- недоумённо завертела головой азиаточка.

Джули заговорщически приобняла её за талию.

-- Все, кто подчиняются Алекс-сенсею, должны ходить с голой грудью, -- делая большие глаза, прошептала она. -- Вот видишь, я, Юбиби и Сэмми, все мы - топлесс.

Я поперхнулся. Они безусловно, были топлесс. Но каждая по своей, совершенно дурацкой причине! Юбиби вообще одежду не носит, а лифчики и подавно. Сэмми разгуливает голышом, как заправская ведьма; Джули, по-моему, наслаждается эпатирующим эффектом. И с какой это стати, они "подчиняются Алекс-сенсею"?! С Джулией мы вообще на равных паях, да и остальные...

Глаза у Аманды стали огромные. Словно две монеты.

-- Уй, я не знала, -- прошептала в ответ она. -- Я ужасно глупая, гоменосай. Но я сейчас это исправлю, гоменосай.

И, прежде чем кто-либо успел её остановить, стянула топик. Мои слова возражения застряли в горле. Грудь у неё была красивая, с тёмными сосочками.

--Так лучше? -- весело спросила она.

-- Лучше, лучше, -- по-панибратски обняла её за плечи Джульетта. -- Вон видишь, какое у Алекса довольное лицо.

Серьёзно, что ли?

-- А теперь пошли, Аманда, покажем тебе нашу работу.

-- Слушаюсь, Джульетта-доно!

***

Мы шли по Центральному Залу, мимо порталов и диванов, мимо доисторических папоротников в кадках и картин Гогена. Статуи Ситифуку-дзин, семи японских Богов счастья, покровителей нашей станции, были украшены особенно ярко. Перед ними горели свечи и лежат подношения, а какая-то озорная рука обмотала их мишурой.

Именно они, как верят японцы, прибывают в Страну Восходящего Солнца, на своём волшебном корабле, в канун Нового Года. Каждый из них - воплощение одного из важнейших качеств: Дайкоку-сама -- удачливость, Эбису-сама -- искренность, Бэнтон-сама -- дружелюбие, Бисямон-тэн-сама -- достоинство, Дзюродзин-сама -- долголетие, Хотэй-сама -- великодушие, Фукурокудзю-сама -- благожелательность [145].

И разве это не то, что мы хотели бы видеть в Новом Году?..

Аманда почтительно им поклонилась.

Я поразмыслил, и поклонился тоже.

***

-- Ну вот она, стойка, -- заявила Джули. -- На каждый билет ставишь штамп. Желательно, чтоб тебя не съели. И не, хм, насильничали. Впрочем, последнее - на твоё усмотрение. В случае чего - зовёшь вон тех металлических болванов, сиречь големы. Они обязаны тебе подчиняться. Если не поможет - обращайся к парням в синем. Вашенские боги смерти, прямиком из Японии - приятная компашка. В общем, удачи!

И Джульетта принялась флиртовать с подошедшим кентавром. Аманда так и застыла с выпученными глазами и печатью в руках.

-- А что, тут могут и съесть, Алекс-сенсей? -- шёпотом поинтересовалась она у меня.

-- Бывает, -- философски заметил я. -- Но редко. Не стоит об этом беспокоиться.

Аманда медленно сглотнула.

-- Как скажете, Алекс-сенсей.

-- А вот насчёт соблазнения, тут всё посерьёзнее. Ты не особенно разговаривай с богами, особенно с такими, знаешь, брутальными. У них очень сильная эротическая аура. И глазом не успеешь моргнуть, как окажешься в постели. С другой стороны, если это тебя не напрягает...

-- Я в-всё поняла. Алекс-сенсей...

-- Ну, раз поняла - тогда действуй!

Я отошёл от стойки.

Клавдиус из-за соседней ей подмигнул.

-- Не тушуйся, всё будет тип-топ!

Аманда порывисто вздохнула.

-- Ой.

У неё появился первый клиент.

Он был рогатый и хвостатый, и выглядел так, словно слеплен из разнообразных туш. Причём каждая из этих туш была снабжена кучей зубастых ртов. Одна из лап протянула японке билет. Та машинально поставила печать, глядя на монстра, как заворожённая.

-- Приятной вам дороги, -- пискнула она. -- Насиловать будете?

-- А надо? -- оживилось чудовище.

-- Всё, что угодно для наших клиентов, -- сглотнула Аманда. -- То есть, собственно... нет, я не то имела в виду... С другой стороны, если очень желаете...

-- Я оставлю свою визитку, -- благодушно отозвалось создание. -- Сейчас я очень спешу, на Гавайские острова, с женой и дочкой. Но потом, если захотите... Место оффициальной любовницы пока свободно.

Оно выложило на стойку прямоугольник бумаги.

-- Ой... то есть я... -- стушевалась Аманда. -- Да-да, я непременно... если надумаю.. спасибо за предложение.

-- Всегда пожалуйста, красавица, -- кивнуло чудовище, и махнув рукой, проследовало к Вратам.

Аманда, воспрянув духом, посмотрела на меня.

-- Не такие уж и они страшные, да? -- одними губами спросила она.

Я подмигнул ей в ответ.

***

Поначалу мы решили, что Аманда и Клавдий поработают за стойками - набраться опыта. А мы займёмся детективными делами. Но не тут-то было! Стоило нам объявить об открытии "Конторы", как к нам повалила толпа просителей. Гномы просили отыскать утраченные клады, бабушки - клубок самокатных ниток или золотое яичко (а то и колобок); призраки умоляли вернуть потерянную в сражениях ногу.

К нам шли девицы, умоляя о возвращении девственности; тёщи, с просьбой вернуть совесть зятю. Особенно запомнился один случай, где мать была призраком, а "дитё" - здоровенным десятируким демоном. Они умоляи нас отыскать утерянный "тамагочи". Кульминацией-апофеозом этого стал визит Данаи.

-- Умоляю, убедите моего отца, что я не таскала никаких парней в башню! -- заламывая руки, причитала она. -- Зевс сам проник туда. Золотым дождём, от него я и забеременела!

-- В дожде, кхм, было семя Зевса? -- скептически поинтересовалась Джульетта.

-- Откуда я знаю? -- стенала девушка. -- Наверно, да!

Смутно припоминаю нечто подобное из мифологии, так что, может, девчонка не так уж и врала. К концу второго дня мы сдались и оставили "штаб-квартиру" Клавдию и Аманде. Договорились, что они будут разбираться с текучкой - и предупреждать нас о действительно важных случаях.

У них получалось неплохо - но, с другой стороны, они никогда не пререкались с разгневанными богами, не стояли лицом к лицу с враждебным пришельцем и таскались по коридорам с хищными пауками. В отличие от нас [146].

Кто знает, как они поведут себя в экстремальной ситуации?

В результате у нас вышла некая химерическая смесь детективного агентства, бюро по возврату утерянных вещей и ЦРУ. Мы занимались всем понемногу, ибо точный круг наших обязанностей был неведом никому. Включая нас самих.

-- Как ты думаешь, -- хмуро спросила меня Джульетта вечером второго дня, когда вся команда собралась в кабинете - отдохнуть и обсудить дальнейшие планы. -- Ноденс хоть сам примерно представлял, что нам поручил?

Мы вытолкали из приёмной последних посетителей - двух юных писательниц, умоляющих вернуть им вдохновение - и решили расслабиться за стаканчиком портвейна. Клавдий извлёк из мини-бара бутылку и виртуозно разлил вино по бокалам.

После чего плюхнулся в кресло и усадил себе на колени Аманду. Эти двое сошлись очень быстро, на почве брутального обаяния сатира и беспредельной любознательности азиатки. Аманда свято блюла "правило команды Алекса". Сегодня она была в красной юбочке, белых гетрах и кроссовках - совершенно топлесс. Я не стал её разубеждать: если её это устраивает, мне только лучше. Может, это и в самом деле... традиция.

Эстетическое наслаждение ведь она доставляет.

-- По правде говоря, не думаю, -- сказал я, задумчиво рассматривая вино на просвет. -- Ноденс, конечно, великий... организатор, но едва ли разбирается в тонкостях психологии. Что неудивительно: большую часть жизни он проводит в далёких Галактиках, в поисках монстров для своих сверхэпических схваток.

Я сделал первый глоток.

-- Ты вот, Джули, никогда не задумывалась, с какой-такой стати он решил взять под крыло Станцию? Нет, конечно, здесь надёжнее, чем под Эгидой [147], но всё же?

Джули хмыкнула и отпила немного портвейна.

-- Ну, у меня есть ответ, -- неторопливо ответила она, -- но я не буду им с тобой делиться. Он как раз в твоём стиле, слишком слюнтявый.

-- Типа он сделал это из чистой филатропии?

Джульетта опрокинула стакан в глотку.

-- Ага, типа того.

-- А расскажите мне про Владыку, -- с благоговейным трепетом попросила Аманда. -- Хотя он и рекомендовал меня в вашу команду, но я никогда его не видела.

-- Ну, -- подлила себе Джули янтарной жидкости, -- он высокий, чёрный и страшный, как тысяча демонов. Голова у него как у крокодила, девять рук, и рот посередине пуза. И он обожает симпатичных японочек. Ест их на завтрак.

--Что, правда? -- отчаянно покраснела новенькая. -- Голова как у крокодила, какой ужас! Но... он такой... он великий человек! Я бы отдалась ему на месте!

***

На Станции пятнадцать уровней, и на каждом уровне - пятнадцать Секторов. Уследить за всем невозможно. Мы наказали аргусам сообщать о наиболее странных и непонятных случаях, требующих оперативного вмешательства. А затем всерьёз задумались о расширении штатов.

В конечном счёте, мы решили, что будем заниматься главным образом Нашим Уровнем. Наш Уровень - в некотором роде основной. Он не относится к Нижним Этажам, которыми пользуются разнообразные инфернальные сущности, и не является Верхним, где обитают сплошь Боги. Хотя боги у нас порой тоже встречаются - но, в основном, это мелкие божки и полузабытые небожители. Покровители небольших племён.

Наш уровень, три сверху и три снизу - это Семь Уровней Человеческого Бытия. Как на Нижних (хтонических), так и на Верхних (божественных) уровнях действуют свои законы - и своя система безопасности. А потому, невзирая на заявление Ноденса, что нам подконтрольна вся Станция целиком - мы туда не совались. Но Человеческие Уровни старались держать под присмотром.

Ну, и поскольку невозможно находиться во всех местах сразу, избрали местом дислокации Центральный Зал.

Глава 3. Праздник приближается

Лучший подарок - дрессированная эльфийка.

Гоблины.

Станции, Рождество совпадает с Новым Годом. Это довольно странно, но я уже привык. Хроновыверты - неотъемлемая часть здешней жизни. Возможно, так произошло потому, что Рождество и Новый Год в сознании людей часто неотличимы.

У некоторых народов Новый Год проходит летом (например, у якутов), а у других - зимой, осенью или весной - но все, кто хотят его отметить - оказываются на Станции в один день. Пришельцы из Гаммы Лебедя - и киборги из Объединённой Лапландии 3067-го; нежные римлянки - и суровые северные нордлинги.

Волшебство, не иначе.

Уже с самого утра в Бюро заявлилась девушка с сумасшедшим блеском в глазах и воскликнула:

-- Пришельцы похитили мою невинность, помогите!!! Они прилетели, такие страшные, на летающей тарелке, и... И! Иии.... О. вы не представляете, что было дальше! Можно ли их как-то разыскать, чтобы повторить?!

Мы оставили пострадавшую на милосердную Аманду и озадаченного Клавдиуса и слиняли в Первый Зал.

***

Уже за неделю до Рождества царила невероятная суматоха. Станция была забита битком, словно маршрутка в час пик. Туристы, облика человеческого, не слишком человеческого и совсем не человеческого, прибывали на неё целыми толпами. Джулия смотрела во все глаза - прошлое Рождество она провела на Земле, в камере предварительного заключения.

А посмотреть было на что!

Она пробила билет десятифутовой сороконожке, и я дёрнул её за рукав.

-- Смотри!

Мимо нас маршировал целый оркестр, состоящий из скелетов. Они тащили тромбоны, мандолины, скрипки и саксофоны. У барабанщика было афро. Следом за ним рыболюди волокли четырёхногую рыбину. Громадную, неторопливую и скептически взирающую на всё вокруг.

А вокруг царила сутолока, шум и новогоднее безумие.

Наблюдался беспрецедентный наплыв посетителей - даже больше обычного. Возможно, потому, что в следующем году - конец света. Календарь майя заканчивается в 2012-м, а ведь они с точностью до месяца предсказали приплытие Кортеса [148].

Врата работали в беспрерывном режиме. Хвала Богам, таких проблем, как на Хеллоуин, не наблюдалось, но билетёров не хватало, так что наше присуствие было весьма кстати. Хотя Ноденс и Кербер регулярно набирают новчиков, но часть из них отсеивается: для работы на Станции требуется определённое хладнокровие. Например, как сейчас.

Здоровенное чудовище, в точности напоминающее Чужого из одноимённого блокбастера, капнуло кислотой и прожгло мне стойку. Прямо рядом с колонией лисичек. Эти грибы так и не удалось извести после истории с Лесом.

-- Приятного вам полёта, -- вежливо сказал я монстру.

Он подхватил зачарованный купон и булькнул что-то в ответ.

Некоторые клиенты намного приятнее.

Миловидная евреечка, передавая мне билет, пожелала:

-- Да будете вы записаны и подписаны на хороший год в Книге Жизни! [149]

Я церемонно поклонился ей в ответ.

-- Вот вечно к тебе бабы липнут, как банный лист к... -- грубо прокомментировала Джулия.

Я хотел ответить, но не успел.

Передо мной нарисовалось несколько зелёных орков, весело скалящихся гнилыми зубами. Облачены они были в ржавые доспехи, и походили на неудачную иллюстрацию к Властелину Колец. Один из них, наиболее приземистый, и самый уродливый из всех, протянул мне пачку билетов.

-- Хотим посмотреть на ежегодное извержение Ородруина, -- меня обдало не слишком приятным ароматом. Свои жёлтые клыки мой клиент явно забывал чистить. -- Это нам куда?

-- Шестые ворота, Пятый сектор.

Гоблин оглянулся и понизил голос.

-- Может, и появится Сам. Вот где жуть-то! [150]

Я вежливо с ним согласился. Он задумчиво поковырялся в ухе. Хлопнул меня по плечу:

-- Ну, бывай, братан.

Я закашлялся. Кажется, я узнал эту компанию. Они из Средиземья-10, где Саурон всё-таки победил. Ввесёлый у них там мирок, почти как в антиутопии Оруэлла [151]. "Большой Брат следит за тобой!" Только вот в Средиземье Он ещё и Всемогущ. Ну, практически всемогущ. Хотя есть у них кое-что, что мне нравится.

Я невольно залюбовался их домашними питомцами: каждый из гоблинов вёл на ошейничке благородную эльфийку. Украшенную драгоценностями, но полностью обнажённую. Эльфийки передвигались на четвереньках, словно собачки. Лица у них были довольно кислые.

Одна из них обернулась и грустно посмотрела на меня.

А что я мог поделать? Революции в целом Мире - не по моей части.

И всё-таки я задумался. Как там звали этого гоблина? Я вспомнил запись на билете. Угмыргх? Может, сгонять к нему на Рождественских каникулах... в Его Мир, выкупить приглянувшуюся перворождённую?

Тем более, приятельские отношения вроде бы наладились.

С этой мыслью я жизнерадостно улыбнулся толпе мрачных зомби.

Джули заговорнически зашептала мне на ухо.

-- Что, Алекс, наметил новую жертву? Собираешься пополнить гарем?

Я досадливо от неё отмахнулся.

А вот и целая толпа девушек из книги Джона Хаксли. "О дивный новый мир!", не читали? Уж не знаю, почему это считается антиутопией - девушки там все поголовно доступны и прекрасны [152]. Они слали мне воздушные поцелуи.

-- Ей-богу, Алекс, -- внезапно призналась Джулия, -- я тебе завидую. У меня, конечно, тоже есть друзья и любовники, а с некоторыми индийскими демонами я даже на короткой ноге, но.... Мы с ними "на расстоянии", если ты понимаешь, о чём я. А ты ладишь буквально со всеми. И как тебе это удаётся?

-- Ну-у... -- задумываюсь я, -- есть такая штука, Джули... называется "любовь". Некоторые считают, что это лишь биохимическая реакция мозга, а некоторые - что это божественная сила, пронизывающая всю Вселенную.

-- Ой, я тебя умоляю, -- морщится баварка. -- Я не собираюсь превращаться в такой сахарный сироп, как мой друг Алекс. Филантропия - не мой конёк. Я считаю, что нужно экономить время - разочаровываться в людях заранее. Но ты совершенно незаменим во время расследования: всякие идиоты тебе верят.

В этом вся Джулия - мастерица комплиментов.

-- Ты вежлива, как никогда, -- улыбаюсь я.

-- Обращайся за добавкой, -- зубоскалит она.

Впрочем, её шпильки меня не волнуют. С тех пор, как у меня на коленях обосновалась Самаэлла. Ей стало скучно и она пришла в Первый Зал - навестить меня. Ведьмочка весело грызла алые яблоки и почёсывала Юки за ушком. Сэмми "сделала Джулии нос" и показала язык, вответ на её реплику.

Правду ведь говорят - Рождество надо встречать с теми, кого любишь.

***

А рождество шагало по Станции размашистыми шагами. На стенах развесили яркие, красные, розовые, белые цветы - по индийской традиции; сосновые веточки с мандаринами - японская мотибана; гоблины и паки украсили всё кругом резными серебряными звёздами и мишурой. Яркие огоньки заставляли вспомнить детство.

И сладко щемило в груди.

Дух праздника ступал по залам и коридорам - вместе со счастливыми лицами клиентов и густым запахом хвои.

Хотя и говорят, что взрослеешь, когда вместо Деда Мороза на Новый Год начинаешь ждать Снегурочку - но основная суть не меняется: ожидание волшебства.

Даже Джулия немного расчувствовалась. Однажды я заметил, что она шлёт и-мейлы знакомым из прошлой жизни. Компьютерная Сеть работает даже сквозь Измерения - это забавно. Я бы тоже послал пару писем, но, поскольку я официально мёртв, это было бы странно.

Когда я спросил её об этом, она сказала просто:

-- Иди ты к чёрту, Алекс. Не лезь в мою личную жизнь, а?

***

Ничего экстраординарного не случалось, и мы продолжали торчать за стойками.

Новогоднее безумие продолжалось.

Одноглазые, одноногие, однорукие тибетские тхеуранги тащили целые мешки фейерверков. Бурятский герой Гесер-хан неторопливо ехал по залу на своём роскошном жеребце, придерживая за талию сидящую впереди красавицу Друнго. Скованное чудовище, демон-людоед, угрюмо топал за конём, привязанный за веревки.

Проблемы в данном случае - лишь вопрос времени. При такой концентрации мифологических персонажей, неприятностей не избежать... Геракл подерется с Конаном, или Питер Пен схлестнётся с Капитаном Крюком.

Но самыми величественными - были драконы. Громадные, китайские змеи медленно проползали через зал. Белоусые, рогатые, красные, синие и жёлтые, с золотыми глазами. Они словно светились изнутри - в них клокотало опасное пламя. Иногда с величественными Змеями, покровителями мудрости шли желтолицые человечки в узорчатых ханьфу [153], а иногда - Драконы странстсвовали сами.

Всегда хотел посмотреть на драконов - в прошлой жизни.

Драконы с Востока не похожи на своих западных собратьев. Если европейские Фафниры, коварные Змии, трёхголовые Змеи Горынычи, Лернейские Гидры, и даже порождения литературной фантазии - Смоги и Глаурунги - представляют собой воплощение хитрости, зла и коварства, то на Востоке - совсем по-другому. Их драконы мудры и прекрасны, они - друзья людей и покровители ремёсел.

Китайский дракон лун - символ доброго начала ян, он божество влаги и дождя, обитает в морях и реках, но способен взмывать и в подземелье. У дракона голова верблюда, рога оленя, глаза демона, шея змеи, чешуя карпа, когти орла, лапы тигра и уши коровы. Драконы возят богов в колесницах, волнуют землю вулканами, грозят с неба молнией и проливают дождь.

Некоторый считают, что их родоначальник - рыбочеловек Фуси, подаривший людям мудрость и искусство.

Аманда пищала от восторга и даже умудрилась потрогать одного дракона. Погладить его длинные голубые усы.

Потом она рассказывала:

-- Она такой горячий, красивый и шершавый! Настоящий Дракон-доно!

И её глаза горели от восторга.

-- Поздравляю, -- скептически фыркнула Джулия. -- Не увлекайся, а то будет оргазм.

Аманда обратила на неё свои громадные миндалевидные глаза:

-- Ну, вы же шутите, Джульетта-сама!

Джульетта хмыкнула.

А время летело так быстро.

Рождество приближалось.

Глава 4. За два дня до Рождества

Превкушение - даже лучше праздника.

Пришельцы, зависшие на околоземной орбите.

Мы торчали в Зале едва не круглосуточно. Врата работали в беспрерывном режиме. Вот и сегодня - поспав часа четыре, опять врнулись за стойки.

-- И на черта такие праздники, -- ворчит Джулия. -- Трахаться и спать - вот настоящий праздник. Подумаешь, Рождество! Сколько себя помню, мои напивались вдрызг, а потом запирали меня в туалете. Что-то я не в восторге от этого мероприятия...

Ого, я был не в курсе таких пикантных подробностей. Неудивительно, что Джули от них сбежала.

-- Ну, здесь всё будет по-другому, -- возражаю я. -- Ты вряд ли представляешь, что такое Рождество на Станции.

-- Свежо предание, -- бурчит моя напарница, однако волей-неволей втягивается во всеобщую суматоху.

Новый Год на Станции - это нечто особенное. Даже проработав пять лет, мне сложно не изумляться.

А ведь чудеса только начинаются.

До Рождества осталось два дня, и посетители текут просто рекой. Этакой Миссисипи. Я пытаюсь абстрагироваться от проблем Джулии и заняться своими делами.

***

-- Чёрт возьми, Алекс, -- шепчет мне Джулия. -- Ты прав: я такого ещё не видала!

Помещение заполнили эльфы в красно-белых шарфах. По залу вальяжно шагал осьминог: на семи ногах, а в последней сжимал гавайскую сигару. Выражение лица у осьминога было, как у Черчилля. Жизнерадостные зомби пугали девиц резаными ранами. Девицы визжали и картинно падали в обморок. Японский бог года Тосигами, расхаживал по залу то в виде старика, то в виде старухи, что здорово сбивало с толку.

-- Да это что! -- восклицаю я. -- То ли ещё будет...

Мимо прошествовал отряд девушек в стальных бюстгальтерах. У них были весёлые лица и плазмоганы в руках. На груди у них висели ожерелья из цветов, а элементы брони были украшены несерьезными рожицами.

Одна из них тащила под мышкой рекламный плакат: "Бронелифчик - идеальное средство фиксации объемной груди. Позволяет девушкам, не обделенным формами, выполнять нереальные прыжки и сальто без плавающего центра тяжести. Обычный лиф не способен удержать грудь, а бронелифчик может! Покупайте только у нас!"

Плакат её соседки дополнял картину: "Только у нас! Сегодня акция: если вы купите бронелифчик, мы СОВЕРШЕННО БЕСПЛАТНО подарим вам бронетрусы!"

-- Нас перебрасывают на Нью-Гавайи! -- весело поприветствовали они меня, размахивая своими пушками. -- Новогодняя вечеринка! Никаких пришельцев! Никаких болот! Много доступных парней!

Я пожелал им замечательных отпускных.

***

Как всегда, не обошлось без эксцессов.

На этот раз эксцесс выглядел так.

Эльфы в джинсовках волокли по залу демона - колоссальное, многоголовое чудовище. Уж не знаю, для каких целей. Подарок на Рождество? Эльфов было мало, а чудовище - просто громадным. Результат был закономерен. Один из пикси [154] сбросил на спину монстра новогоднюю шутиху. Она взорвалась, разбросав разноцветные искры. Над спиной демона поднялись клубы зелёного дыма.

Помещение заполнила едкая вонь.

Монстр отчаянно заревел. Дёрнулся в цепях.

Дзыннь!

Дзонн!

Донн!

Зачарованные цепи порвались одна за другой.

Двое эльфов взлетели ласточками, не успев выпустить хладный металл из рук. Синигами, стоящие у стены, натянули луки. Сверкнули тонкие молнии - и чудовище пронзили хамаими. Особые стрелы с белым оперением, которые оберегают дом от бед и злых сил. Здесь они оказались как нельзя кстати. Плоть чудовища задымилась. Оно взревело ещё больше.

У ближайшего Бога Смерти в руках оказалась коса.

Она блеснула - и косматая голова покатилась по полу, пугая нимф и детей. Зеленоватая кровь хлынула на титан. Едкий запах заполнил помещение. А затем... словно кролик из шляпы, из недр воплощенного кошмара появилась новая голова. Нет, не одна... Две! Ещё страшнее и уродливее предыдущей. И вытянулись, подобно щупальцам, из желеобразной плоти - и угрюмо уставились на синигами.

С клыков чудовища капала слюна. Там, где она касалась пола, титан шипел и окутыыался облачками пара.

-- Что это за чёрт!? -- выдохнула рядом со мной Джулия. -- Лернейская гидра?! Или.... славянское Чудо-Юдо?!

Я был потрясён не меньше.

Одна из голов метнулась вперёд, и перекусила самурая почти пополам. Прозрачная, голубая кровь оросила пол. Аманда охнула. Она как раз зашла, чтобы получить указания по поводу бабушки, требующей вернуть ей крепкий сон. И оказалась лицом к лицу с этой сценой.

-- Он погиб, -- пролепетала она.

-- Не совсем, -- положил ей ладонь на плечо я. -- Погоди немного и ты всё увидишь.

Строго говоря, Боги Смерти никогда и не были живыми.

Рядом с погибшим синигами возникла бледная тень, взяла его за руку, и медленно увела мёртвое тело через Дверь, возникшую в стене. Тело шло механически, переставляя ноги, как кукла. Оо заляпало кровью пол. В руках оно несло оторванную голову.

Джульетта закашлялась. Глаза у Аманды стали громадными, словно плошки.

Боги Смерти окружили монстра плотным кольцом. Сверкающие молнии клинков кромсали и рубули его, словно на фарш. Их усилия были безрезультатны. Количество голов возрастало. Чудовище метко плевалось ядом, заставляя японских богов смерти с проклятиями срывать дымящуюся одежду.

-- Они с ним справятся?! Или будет как в прошлый раз?! Мне звать Кербера? Какого чёрта они не пьют его душу?!

-- Может, у него нет души? -- предположил я.

Да, Джульетта была права. Нужно принять какие-то меры. Большая часть существ убралась с поля битвы богов и чудовищ - но если дело так пойдёт и дальше, кто-нибудь обязательно пострадает.

И в этот момент сверкнуло пламя бластера. Тонкий огненный луч ровно перечеркнул шею живучего создания. Его голова медленно отвалилась, словно в замедленной съёмке. Монстр глухо, на низкой, вибрирующей ноте, заревел... И новая голова не отросла!

Девушка с плазмоганом на колене весело подмигнула мне [155].

-- Его надо прижечь, -- осенило меня. -- Как в мифе про гидру и второй подвиг Геракла![156]

Я могу понять синигами - откуда японским небожителям знать про теомахию [157] Древней Греции? Но я-то должден был сообразить раньше!

-- Прижигайте ему эти чёртовы шеи! -- завопила Джульетта, прямо у меня над ухом. -- Палите к чёртовой матери!

Проползающий мимо китайский дракон повернул голову - и дохнул огнем. Головы гидры вспыхнули, словно спички. Запахло жареной плотью. Бесформенная груда упала на пол. Синигами убрали катаны в ножны и отошли к стене. Пахло, в общем-то, приятно - этаким хорошо прожаренным бифштексом.

Осмелевшие эльфы собрались вокруг обугленной груды и запричитали.

-- Фуф! -- нервно затарабанила по стойке Джулия. -- Это определённо внештатная ситуация. А я растерялась.

На лице у неё отобразился стыд.

-- Да это ещё что, -- ухмыльнулся я. -- Сейчас из тебя попытаются выбить компенсацию, а это, поверь - пострашней любой гидры.

-- Какую компенсацию? -- воззрилась на меня Джулия.

-- Ну как же, -- весело возразил ей я. -- Был монстр - и нету монстра: это же мы его укокошили? А по товарно-транспортной накладной он проходит. Вот и получается: порча имущества, а мы - ответственное лицо.

-- Это как это, -- растерялась Джулия, -- так он же это....

Подошедший к ней эльф вежливо приподнял бейсболку. Под ней обнаружились курчавые золотые волосы.

-- Скажите, -- деловито поинтересовался он, -- а с кем я могу поговорить по поводу возмещения ущерба?

Джулия только открыла рот, как выброшенная на берег рыба.

-- Спокойно, приятель, -- возразил ему я. -- Пункт Б, подпункт 156-а: в случае разнообразных непредвиденных ситуаций, произошедших по причине природных катаклизмов, действий неподконтрольных демонов или произвола Богов, Станция за нанесённый (включая посмертный) урон ответственности не несёт. Вам следует внимательнее читать договор.

Эльф удалился, озадаченно почёсывая в затылке.

-- Фуф, -- выдохнула Джулия, -- ты меня попросту спас. Откуда ты это знаешь, чёрт побери?

Я пожал плечами. Улыбнулся ей.

-- Я тут работаю не в первый год. И каждый раз всякие ушлые молодчики пытаются свалить вину на нас.

-- И что, такой пункт действительно существует?

-- Может, и существует, -- пожал плечами я. -- Чёрт его знает, я ж Договора не читал.

***

Клавдия и Аманда здорово сработались в роли наших заместителей. Клавдиус, без излишних церемоний, выкидывает всех, чьи просьбы представляются ему бредовыми - а Аманда с искренним сочувствием выслушивает даже абсурдные предположения. Они неплохо уравновешивают друг друга.

Думаю, они давно любовники. Аманда прямо-таки изнемогает от звериной притягательности сатира, а древнегреческому персонажу с именем римского императора импонирует беспредельная доверчивость нашей протеже. И её готовность к экспериментам. Прямо сейчас Аманда расхаживает в красных и с шикарным лисьим хвостом сзади, и я прямо-таки побаиваюсь спросить, как именно он там закреплен.

Мы предпочли работу за стойками управлению детективным агентством. На первый взгляд это может показаться странным - но ведь ничего интересного не происходило, а смотреть на кипящую жизнь Станции намного интереснее, чем выслушивать просьбы полубезумных старушек.

Тем временем Самаэлла и Клавдий подготавливали вечеринку. Интересно, что они там намутили.

-- Алекс, а ты точно хочешь быть с Сэмми? -- спросила как-то у меня Джулия, пропечатывая билеты полуразложившимся мертвецам. -- По-моему, Юкико по тебе сохнет. Она совсем перестала общаться с нами, когда у вас началась эта интрижка.

Я вздохнул. Это вполне вероятно.

-- Возможно, это так и есть. Но, Джули... Сердцу не прикажешь. Юки - замечательная, потрясающая девушка. Но сейчас я хочу быть с Самаэллой.

-- Ну, дело твоё, -- пожала моя бывшая девушка плечами. -- Просто знаешь, я за неё переживаю...

-- Я тоже, -- вздохнул я. -- Я тоже.

***

А потом привезли ель. Уж не знаю, откуда её достали, из каких заповедных лесов, но она была огромной. В ней можно было заблудиться, как в настоящих дебрях.

У неё был густо-зелёный, малахитовый цвет.

Брауни и паки украсили её бумажными китайскими фонарями и игрушками из Нью-Йорксих магазинов. Этим маленьким проказникам легко взбираться на самый верх. На ель повесили сахарные фигурки, разложили белоснежную вату и зажгли свечи. Это чрезвычайно опасно, и обычно приводит к пожару - но, благодаря заступничеству Синтифуку-Дзин, нам было не о чём беспокоиться.

Она выглядела прекрасной и волшебной, словно праздничный торт.

Скоро под ней появяться подарки - множество коробок, в зелёной и золотой фольге, перевязанных белоснежными и алыми ленточками. Шоколадные зайцы, сахарные снегурочки, мармеладные Деды Морозы. Модели яхт из красного дерева; заводные трансформеры, полсушные прекрасные девы, собачки-големы, Конструкторы Людей и Реализаторы Желаний.

***

Я вошел в её комнату, воспользовавшись тем, что у меня сохранились ключи.

Юкико сидела на диване и читала книжку.

-- "Благословен будь фаллос Ра..." -- произнесла она вслух. -- О, привет, Алекс!

Увидев меня, она расползлась в улыбке.

-- А я тут читаю древнеегипетскую "Книгу Мёртвых" в редакции Баджа. Не обращай внимания.

-- Привет, Юки.

Глядя на неё, не могу не улыбаться.

Кицунэ обожает читать. Все её полки уставлены редчайшими гримуарами [158] и фолиантами, манускриптами древности и новёхонькими хрустящими типографскими изданиями. "Гипэротомахия", Тибетская книга мёртвых, Некрономикон и Запретные культы фон Юнтца [159] стоят вперемешку с комиксами про человека-паука и детективами про Эраста Фандорина. Золочёные корешки смотрят на меня тиснёной вязью.

Я присел на краешек кровати.

-- Тебя что-то давно не видно.

-- О, эта компьютерная ревизия - сущая мука. Судя по всему, это было глупой шуткой, но всё же, кто знает...

Она взяла мою ладонь.

-- Я знаю, что вы хотели видеть меня в своей команде, но... Я пока нужнее на другом поле боя. Прости меня, Алекс.

Я улыбнулся.

-- Да что уж там... На вечеринку придешь?

-- В последнее время я не люблю шумные сборища, -- пожаловалась Юкико. -- Да и за всеми этими делами устаёшь. Может, просто посижу дома и почитаю книжку. Или посмотрю "Планету животных", про лис. Это так познавательно... Оторвитесь там хорошенько! И передавай привет Сэмми, ладно?

Она подмигнула мне.

-- Иди к ней. Это ведь она должна тебя ждать по вечерам.

-- Да уж, ладно.

Я поднялся и направился к двери. В последний момент обернулся.

-- Забавно получилось с этими компьютерами... Клавдиус говорит, тот, что отправил сообщение, воспользовался плавающим кодом - так что вычислить его невозможно. Иными словами, он сам программист. Не выдвинул никаких требований, не озвучил угроз. Просто зло пошутил... или хотел оттянуть время. Представляешь, Юки?

Она вздохнула, и я увидел в её зелёных глазах сожаление.

-- Да, это точно, -- она ласково и немного грустно мне улыбнулась. -- Приходи ещё, Алекс. Счастливого тебе Рождества.

Глава 5. За день до Рождества

Вау, какой подарок!

Юный волшебник при виде

своей первой ручной жабы.

Я привёл к дверям золотоволосую девочку лет с кукольным лицом. У неё были большущие синие глаза.

-- Ну как, ты сможешь? -- спросил я.

-- Думаю, да, -- кивнула она.

-- Ну, тогда пошли!

Я подвёл её к стенному шкафу и распахнул дверцу.

За дверцей стояли косматое и клыкастое чудовище.

-- Ааааа!!! -- завизжала девочка почище паровозной сирены. -- Ииии!!!!

Чудовище жизнерадостно оскалилось. Я ему подмигнул. И захлопнул дверцу.

Девушка закрыла рот и деловито протянула ладошку.

-- Мой лепреконский золотой.

Я положил ей жёлтый кругляш в ладошку:

-- Держи, честно заработала.

***

Своим эллилам я принёс настольные часы в виде Биг Бена. Наверно, вы не знаете, кто такие эллилы - это крохотные обитатели Страны Фей. Ростом с Дюймовочку, если не меньше. Они питаются поганками, а иногда - "волшебным маслом" - веществом, которое можно найти в корнях деревьев.

По крайней мере, так говорят мифы.

Когда я получил их в подарок от Одноногого Пью - то просто с ног сбился, пытаясь разыскать поганки. К счастью, Станция - совсем не Манхеттен. Поганки обнаружились в магазинчике у "Одноногой ведьмы Салли" - крепенькие, спелые, трухлявые и совсем молодые - любые, на подбор. Они росли прямо на витринах, под стеклом: заходишь и срываешь, сколько тебе нужно. А можно и мороженные закупать, сразу оптом - на складе "Трухлявая гоблинская дыра". Впрочем, как оказалось впоследствии, мои новые постояльцы обожали крекеры и овсяное печенье. Так что с питанием проблем не возникло.

Элиллы - замечательные создания, и я с ними быстро подружился. По ночам они танцуют на столах и убирают комнаты; последнее особенно полезно, поскольку у меня вечный бардак, а домовым, как Джулия, я так и не обзавёлся. Боггарта в шкафу мне вполне хватает.

Эллилы немного светятся по ночам, так что нет нужды в ночнике.

Они живут в большом многоэтажном доме для Барби, который я купил на Рождественской распродаже. Я докупил туда игрушечной мебели - ну, всяких там миниатюрных диванчиков, письменных столов и кроватей - и поставил на небольшом столике возле комода. По-моему, мой Маленький Народец вполне счастлив.

Иногда Юкико приносит им в гости свою семейную пару: у неё в террариуме живёт Дюймовочка и Мальчик-с-Пальчик. Их подселили совсем недавно.

Я медленно развернул хрустящую бумагу и поставил Биг Бен рядом с домиком. Стрелка, щёлкнув, стала ровно пополудни. Из глубины готической мини-башни донёсся утробный звон.

-- Динь-дон, динь-дон!

-- Ух ты, -- завопили эллилы, гурьбой выбежав на комод. -- Спасибо, хозяин, спасибо!

Крошечные девы сделали реверанс, а парни сдержанно поклонились.

-- Вы самый лучший в мире Хозяин!

-- Да ладно, чего там, -- пробормотал я, и оставил им на десерт немного толчёного миндаля, арахиса, тростникового сахара и шоколада.

Когда я выходил из комнаты, мне на плечо уселась крошечная фея с прозрачными слюдяными крылышками. Как у стрекозы.

-- Ты хороший хозяин, -- тоненько сказала она, весело болтая ножками. -- Быть может... мы сделаем тебе на Новый Год подарок! Быть может!

-- Кгм, -- удивился я. -- Как мило.

Это и вправду меня поразило. Феи редко разговаривают с простыми смертными. Но порой выполняют невероятные пожелания. Надеюсь, я не найду утром под подушкой шоколадку. Растаявший шоколад - не так уж мило.

Для трёхголового начальства я приобрёл здоровенный талмуд "Социодинамика культуры: мифы и правда Древней Греции", для Клавдиуса - билеты на игру "Бешеные Козлы", Аманде - хентайный комикс с пришельцами и невинными астронавтками.

Осталось три самых важных подарка.

И над ними следовало подумать особо.

***

Поразмыслив, я прикупил Джули портативную тату-машинку, запаковал в противный розовенький пакетик и договорился с Брадопулосом Аристофаном, что тот подсунет его под подушку, тридцать первого вечером.

Заказал новую бархоточку для Юбиби - с блестящим колокольчиком. Зашёл в магазин "Нежные объятия" и купил подарок для Юки. И затем, наконец, отправился в кондитерскую "Лопни на месте" и приобрёл здоровенную кучу конфет.

***

Я нажал кнопку звонка.

-- А ты готов мне кровь отдать до дна? В пучину тёмной страсти погрузиться? -- заунывно пропел звонок. -- Поверь, тебе я буду отдана... коль ты готов, дурак, в меня влюбиться!

Какая-то рок-группа гоблинов. Одушевлённые звонки популярны. Позволяют записывать мелодии любимых песен.

Двери распахнулись. На пороге стояла Сэмми. Она была нагой, как всегда - только золотисто-алые гетры и шляпа, похожая на трухлявый пень. С неё на тонкой цепочке спускался серебряный паук. Вокруг сосочков у неё были нарисованы миниатюрные пентаграммы, а под левым глазом - паутина.

-- Алекс мой любимый пришёл, -- нежно сказала она и заключила меня в объятья.

Комната Сэмми уютная, хотя и несколько экстравагантная. Обои - чёрные в белые черепушки; шторы - кроваво-красные; кровать - болотного цвета с антрацитовым балдахином. В общем-то, симпатично, главное - привыкнуть. Есть даже камин - над ним Самаэлла нарисовала два громадных, багровых глаза, и он стал похож на пасть пышущего огнём чудовища. Над каминной полкой висели белые выстиранные носочки. Выглядело это эклектично.

А на кровати вылизывался тот самый, лоскутный кот, которого мы нашли в ночь Хеллоуина. На его голове была латаная-перелатаная шляпа.

-- Привет, кот Франкенштейна, -- весело поприветствовал я его. -- Выглядишь паршиво, как всегда.

Я внимательно пригляделся.

-- Да ты какой-то зеленоватый стал, что ли.

Кот лениво облизал лапу.

--Теперь я сырный кот с плесенью. Это я, мурмяу, приманиваю мышей. Зачем же мне за мышами охотится, когда они сами ко мне, мурмяу, приходить будут? К мяуне! Все мыши будут мяу-мои!

-- Хм, ну ладно, -- улыбнулся я. -- Тебе видней. А я принёс тебе подарок.

И протянул ему коробку с диском "Киттокэт Интерактив" - "Слови мышь!" Глаза у Джеральда заблестели. Здоровенный котяра скользнул за компьютер и принялся щёлкать мышью и тарабанить по клавиатуре.

Оттуда только и слышалось:

-- Ага, мяу-мелкая паскуда! Твой смертный час уже близок! Во имя великого Кота в Сапогах!

Сэмми поцеловала меня в уголок рта:

-- Спасибо, Алекс.

Я прижал её жаркое тело к себе.

-- Слушай, эммм... -- прошептал я. -- А нельзя ли как-то избавиться от кота? Ну просто, э, кгм...

Сэмми хихикнула.

-- Конечно, можно. Почему бы и нет. Эй, -- обратилась она к лихорадочно истребляющему мышей геймеру, -- а ты не мог бы временно уйти... на другой уровень бытия?

-- Мог бы, мурмяу... -- лениво ответил кот, поставив игру на паузу. -- Если нальёшь потом молочка.

-- Налью, -- пообещала Самаэлла.

-- Тогда я удаляюсь, -- церемонно взмахнул шляпой кот. -- И компьютер прихвачу.

С лёгким хлопком компьютерный столик испарился. Из ниоткуда высунулась когтистая лапа и подхватила упавшую шляпу. А потом тоже исчезла. Недаром говорят, что коты - могущественные создания!

-- Ну, вот мы и вместе, -- шепнул я Сэмми и положил её на зелёные в белый горошек простыни. -- А я купил тебе подарок. В канун Нового Года будет вечеринка, суматоха. Решил подарить сейчас.

-- И что там? -- Самаэлла вытянула шею, заглядывая в пакет.

Я вытащил коробку. Сэмми нетерпеливо разрезала фольгу, и отклеила скотч. Коробка раскрылась как цветок, а там был....

-- ...целый замок из конфет! Алекс! С ума сойти!

Миниаютрное шоколадное королевство, с башенками и шпилями, часовнями и кипарисами. Газоны были сделаны из мармелада, а витражные стёкла - из леденцов.

-- Уууу!!! Шоколадные лягушки! Обожаю! Шоколадные дракончики! Ой, солдатики из миндаля! Принцессы из белого шоколада! Какая прелесть, Сашка!

Она взяла фигурку тамплиера, сделанную из пастилы, и медленно положила в рот. Со стороны она выглядела как великанша, пожирающая доблестного правителя. Я не удержался и прыснул от смеха.

Сэмми прижалась ко мне грудью, мягкой, словно подушка, и легонько укусила за ухо.

-- Ммм! Я же буду лопать это целую вечность!

-- Ну, я могу тебе помочь, -- рассмеялся я. -- Разложить конфеты на твоём животике, груди и хорошеньких ножках, и.... Или вообще, посыпать тебя сахарной пудрой... Чтобы облизать.

Её глаза весело заблестели.

-- Любишь мои ножки?

Я хмыкнул:

-- Был такой земной поэт... Я помню строки:

Такие ножки бы одеть

В цветной сафьян или в атлас.

Такой бы девушке сидеть

В карете, обогнавшей нас!*

* Р.Бёрнс.

-- Ммм... -- Самаэлла уселась на кровати, скрестив ножки. -- А ещё? Хочу ещё!

Я погладил ноги Сэмми - от щиколотки до бедра.

Люблю ее, мой друг Эльвина,

Под длинной скатертью столов,

Весной на мураве лугов,

Зимой на чугуне камина,

На зеркальном паркете зал,

У моря на граните скал.*

* А.С.Пушкин, "Евгений Онегин".

-- Ах ты проказник!

Самаэлла внезапно обхватила меня руками, и повалила на себя. И её тело было горячим и сладким, словно кружка шоколада.

Глава 6. Канун Рождества

Малыш, ты уже вырос, и сегодня к тебе пришла я!

Пышногрудая снегурочка

в мини-бикини.

Наступил последний день.

Всё было пропитано волшебство и эротизмом. Не удивительно, ведь большой процент населения Земли составляют индусы, а в Новый Год они почитают бога любви - Каму (коему посвящена Кама Сутра), и Кришну, обожавшего играть с пастушками. На Станции и так полно доступных девиц, но сейчас, по-моему, мне готовы отдаться все. Мимо проходят величавые валькирии, и одна из них кокетливо проводит язычком по губам. Чуть синеватые девушки-зомби шлют мне воздушные поцелуи.

Её чуть-чуть, и начнётся всеобщая оргия чувственности.

Такой магией грех не воспользоваться.

Вот, например - какой-то козлоногий сатир устроился у стены и играет на свирели, и к нему со всех сторон стекаются девушки. Прямо какой-то дудочник из Гаммельна, якорь мне в глотку! Только тот уводил из города крыс, а этому, видимо, нужны юные прелестницы. Чарующая мелодия гипнотизирует, они теряют волю. Надо с этим разобраться. И дудочку, того.... отобрать.

Я подхожу.

Вокруг мифического персонажа собралась уже целая толпа девушек. Они уселись на пол прямо у его копыт, и, раскрыв рот, внимают пению. Среди них - голые белокурые красавицы, несколько девиц в роскошных бальных платьях, пламенноволосая юница в блузке и миниюбке; негритянка в белых бусах. Кроме бус, ничего на ней нет.

-- Кхм, -- откашлялся я. -- Простите, но я вынужден попросить вас прекратить.

Сатир опускает дудочку.

-- Я нарушаю? -- спросил он приятным, хотя и слегка блеющим голосом.

-- Пока не знаю, -- сказал я. -- Но, во избежание.... Хочу попросить вас сдать дудку, и не пользоваться ей, до тех пор, пока вы не пройдёте Вратами. И... я не хочу видеть вас ни с одной из этих девиц.

Сатир огорчённо вздыхает.

-- Неужто на вашей станции запрещено заниматься любовью? Я вам не верю! Там, где нет любви - туда придёт война!

Хиппи он, что ли?

-- Нет-нет, -- мягко объясняю ему я. -- Заниматься любовью на Станции, разумеется, не запрещено. Но для этого есть специально отведённые места, отели, в конце концов. А.... гипнотизировать девушек - да, незаконно.

-- Это дискриминация! -- возмущается сатир. -- А как же боги?

Да, вынужден признать, что в чём-то он прав. Многие Боги обладают выраженной эротической аурой. Но они, по возможности, стараются не использовать свои способности, пока пребывают на Станции. Кто-то - более добросовестно, кто-то - менее. Хотя не всем это удаётся.

-- Ну, Боги есть Боги, -- объясняю я и обираю у него дудочку. -- Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку. Явитесь за своим инструментов к стойке за два часа до отбытия. Я проверю по билету. А вы, дамочки - брысь!

-- Нет-нет, -- запротестовали сразу шестеро из них. -- Он такой хорошенький! Настоящий мачо! Позвольте нам остаться! Гипноз тут не причём!

Я заколебался.

-- Хм. Дайте-ка мне ваши билеты.

Я бегло просмотрел их.

-- Так, ты, ты и ты - может оставаться.

Девчонки взвизгнули от удовольствия.

-- А ты, ты и ты - марш к Воротам номер 12! Они уже закрываются! Музыка, значит, тут не причём?!

Пристыженные девушки стремглав полетели к указанному мной порталу. Я обернулся к пятерым оставшимся.

-- Вы двое уже пропустили свой рейс. Попробуем выбить дополнительные билеты. А вы трое, сатир с вами (!), можете оставаться. Но следите за временем. Если прозеваете очередь - я за вас ходатайствовать не буду. Будете в стриптиз-барах отплясывать на второй билет.

-- Иии! Спасибо, начальник!

Три девицы так плотно облепили сатира, что он покачнулся. Они прямо-таки пожирали его глазами. Того и гляди, съедят, ненароком.

-- Ещё раз такое увижу, -- пригрозил я, -- лишу доступа на Станцию. Э, кхм, а что касается вас двоих... Вы куда собирались? Четвертые Врата.... Экваториальная Африка?

Негритянка в бусах и девушка в миниюбке синхронно кивнули.

-- Мы собирались посмотреть на сексуальные игрища Дагомеи, -- пискнули они.

Кхм, понятно.

-- А где нам теперь жить? -- жалобно спросила рыжулька.

-- Э...

Вообще-то, у нас есть гостиницы, на плюс втором уровне, совершенно бесплатные (на разумные сроки), но прямо сейчас, в канун Рождества, они давно переполнены.

-- Ну... -- задумался я, -- можете пожить у меня. Временно. Пока мы что-нибудь не придумаем.

Они благодарно кивнули.

-- Скажите, а как вас зовут? -- спросила негритянка низким, грудным, приятным голосом.

-- Алекс, -- растерялся я. -- А что?

-- У вас, наверно, только одна кровать, -- улыбнулась она. -- Но она большая, правда?

Я отчаянно покраснел. Девушки обступили меня с двух сторон.

-- Я бы хотела спать там вместе с вами, -- нежно шепнула мне в ушко рыжеволосая.

-- Я бы хотела вам кое-что показать, -- выдохнула девушка с кожей цвета молочного шоколада.

Чёрт возьми! Это всё влияние Камы! Или последействие песни сатира.

-- Э, гм, леди, -- пролепетал я. -- Потом разберёмся. Сейчас я отведу вас в блок...

Они нежно повисли на мне.

-- Безусловно, красавчик!

Я бросил быстрый взгляд в сторону Самаэллы. Она весело подмигнула.

Самаэлла сегодня в белых колготочках с алыми подвязками, а на сосочки наклеены сатиновые бантики. Выглядит она совершенно по-рождественскому. Юби выкрасила волосы в новогодний зелёный цвет, а Аманда в честь праздника нарядилась настоящей конфеткой. Здоровенной такой конфетиной, наподобие трюфеля, из которого торчат руки и ноги. Всё самое интересное должно происходить здесь, в Главном Зале, а потому девчёнки собрались возле стоек, малодушно бросив несчастного Клавдиуса отдуваться за всех.

-- Кхм, -- откашлялся я. -- Я щас быстро вернусь.

-- Ну, возможно, не так уж и быстро, красавичк, -- промурлыкала негритянка.

-- О, всемогущие боги!

Я отвёл попаданок в свой блок и оставил в своей постели. Строго-настрого наказал им не обижать эллилов и не трогать хищную герань в горшочке. А сам вернулся. Украдкой отломал от своей стойки несколько боровиков и лисичек - они всё ещё отрастают после истории с Лесом.

Нужно принимать новых клиентов.

Глава 7. До Рождества считанные часы

Праздник к нам пришёл!

Зомби при виде толпы первокурсниц.

Ни в предпредпоследний, ни в предпоследний день никаких особенных дел на нас не свалилось, и мы торчали за стойками, компостируя билеты. И наслаждаясь ощущением праздника.

-- Чёрт возьми, -- сказала мне Джулия. -- Это мой первый Новый Год на Станции! В некотором роде в кругу семьи.

Её голос дрогнул.

-- До этого я проводила его несколько, гм... экстремальным образом.

Ну, зная Джулию... Я краем уха слыхал об оргиях, которые устраивают на закрытых вечеринках байкеры, об прышке на парашутах с высотных зданий, о том как девушки на спор проходяться нагишом по Тверской... ну что ж, действительно, может и бывает нечто более экстремальное. Но ничего подобного тому, что мы видели сейчас, Джулия точно не наблюдала.

-- Расслабься и получай удовольствие, -- посоветовал я.

Она только хмыкнула:

-- Что-то этот совет мне напоминает...

Лично я наслаждался суматохой и карнавальной пестротой праздника. Станция кипела и бурлила, словно намеревалась взорваться.

-- Хо-хо-хо!

Весёлый скелет в алой, отороченной мехом шапке, размахивая кружкой, рассказывал что-то полуголым девицам. Пиво плескало пеной, девицы хихикали. Привидения, зависнув под потолком, обсуждали дела давно минувших дней.

-- Тоже мне, -- ворчал пузан со вскроеным черепом, -- подумаешь, Аустрелиц! Вот видели ли вы битву, которую устроил Рамзес второй! Когда египетская армия столкнулась с ассирийской...

Их голоса утонули в бурлении празднества.

-- А я, а я... -- задыхаясь, рассказывала нагая прозрачная прелестница, -- представляете, муж меня застал в постели с любовником... у него по чистой случайности был кольт - он подрабатывал рэкетиром... Хотите, дырочку покажу? От пули? Она такая сексапильная, аккуратненькая...

Целая толпа прелестниц всех мастей собрались посередине зала и оживлённо жестикулировали. Тучные гномы попивали пивко. На софах, расставленных вдоль стен, собралась компания эльфов-хиппи, в пугающих лохмотьях и с электроарфами в руках. На коленях у них сидели подвыпившие феи и глупо хихикали.

На гирляндах деловито расселись снегири и синички в полосатых шарфах. Они оживлённо чирикали и обменивались впечатлениями.

-- Такое чувство, что все чего-то ждут, -- пихнула меня кулаком Джулия.-- Я о чём-то не знаю?

-- Уже скоро, -- пробормотал я, -- наверно, скоро.

Приятный аромат, похожий на аромат лакрицы, поплыл по помещению. Все девушки разом замолкли, и в помещении воцарилась карамельная, леденцовая тишина.

И это случилось.

Сначала послышался перезвон бубенцов, а потом - цокот звонких, серебряных копыт. Пол внезапно покрылся инеем, стал серебристым, словно разбитое зеркало. Резко похолодало - температура в помещении снизилась на десяток градусов.

Толпа зашумела. Зашевелилась. Многие вытащили мобильники, приготовились снимать. Другие просто замерли, с предвкушением вперив взгляд в коридор. Сотни лиц, освещённые надеждой и ожиданием.

И тогда, наконец, Он явился.

Сначала на лёд вылетела резная карета, запряжённая двумя красавцами-оленями. Она затормозила прямиком в центре зала. Дзонн! Дзонн! Громадные, горделивые северные красавцы били копытами о пол, раскалывая намёрзшую наледь.

Яркие искры разлетались из-под их копыт.

А в карете кто-то сидел. Он был большим, раскрасневшимся, с роскошной седой бородой и одетым в красный тулуп.

-- О-хо-хо, -- сказал он, -- хо-хо-хо!

Весь зал вздохнул, словно единый человек.

Старик снял варежки. Дунул-дохнул, и облако пара зависло перед ним. Превратилось в крохотные снежинки и осыпалось на пол.

-- Ждали меня, а, негодники? Ну, кому тут подарки?

-- Ииии!!!!

Помещение взорвалось воплями и криками.

-- Санта! Санта!!!

Обнажённые нимфы ринулись прямо к саням. Наперегонки с ними рванули ряжёные китаянки. Проталкивались благородные эльфы. Сзади напирала целая толпа троллей и гоблинов. В зале царил шум, хохот и суета. Возглас "охохо!" порой воспарял над толпой, подобно раскатам далёкого грома.

-- Кто это? -- с широко раскрытыми глазами вопросила Джулия.

-- Это наш станционный Дед Мороз, -- любезно пояснил я ей. -- Он всегда прибывает раньше прочих.

-- Прочих? -- эхом отозвалась Джулия.

-- Прочих, -- подтвердил я. -- О, ты ещё не знаешь. Будет настоящее столпотворение.

-- Столпотворение? -- изумилась Джулия. -- А это что?!

-- А, это ерунда, -- отмахнулся от неё я. -- Вот когда начнут прибывать остальные Деды Морозы...

-- Остальные... -- тихо шепнула моя напарница.

-- Ага, -- жизнерадостно подтвердил я. -- Они пользуются нашей Станцией, как Пересадочным Пунктом. Щас прилетят из Лапландии и повалят в свои миры.... Вот тогда тут начнётся такое!!!

-- О, майн готт, -- Джули потёрла виски. -- Ты меня пугаешь... А это ещё что такое?!

Баварка потрясённо ткнула пальцем в центр Зала. Множество симпатичных девиц обступили сани. Пышнотелая нагая озорница поспешно шмыгнула на колени к Санте. Обняла его за шею и что-то жарко зашептала. Рядышком присела ещё одна, азиатской наружности. Они окуппировали его колени, словно жизнерадостные синички. Благообразный старец сказал "Хо-хо-хо!" и приобнял их за талии.

Выглядело это непривычно. Но, с другой стороны, поскольку детей на Станции нет... Наш Санта Клаус - тот ещё ловелас. Девушки обступили его пёстрой толпой. В крохотных трусиках, пляжных бандо и монокини. Это походило на распродажу в Майями. Полный зал девиц. Они срывали с себя стринги и топы и швыряли на сани.

-- Эротика, однако, -- хмыкнула Джульетта.

Она смотрела на действо, словно загипнотизированная.

-- Ну да, в некотором роде, -- сдержал улыбку я,

-- И чего же они хотят?

Я пожал плечами:

-- Они просто просят у него подарки. Знаешь, как дети в супермаркетах.

-- И для этого они щемятся к Деду Морозу?! -- изумилась она.-- Да им же... по двадцать лет! Внешне, по крайней мере. Посмотри во-он на ту якутку.

Я проселдил за её взглядом. Якутка была пухленькой и симпатичной; на щёках у неё были маленькие ямоки, она заливисто смеялась, а из всей одежды на ней были только голубые сапожки. Девушки монголоидной расы обычно отличаются стройным сложением, но у неё была головокружительная грудь - размер четвёртый, наверно. На ней белой краской были нарисованы снежинки. И уж ребёнком она точно не выглядела.

-- Ну, не суть важно, -- пояснил я. -- Они просто хотят немного магии. Говорят, если посидеть на коленях у Санта Клауса, твоё желание сбудется.

Девицы визжали и проталкивались к саням, теряя одежду по пути. Всё это походило на невероятный фэст от Плейбой.

-- Что, правда что ли? -- закусила губу Джулия. -- Знаешь, в моей прежней жизни, я бы посмеялась над подобными суевериями... но, побывав на Станции... А, была не была! Хей! Посторонитесь!

И инфернально размалёванная киберготка поспешно ввинтилась в толпу младых дев.

-- Пропустите!

Я озадаченно посмотрел ей вслед.

-- А мы чего стоим?! -- взвизгнула Самаэлла. -- Аманда, Юби - за мной!

Подхватив их за руки, она подгрузилась в безумие явленного эксгибицонизма. Я в некотором оцепенении наблюдал, как все четыре моих девушки, растолкав ораву претенденток, отчаянно пихаясь и возмущаясь, рассаживаются на коленях у дородного старикана и, отчаянно краснея, что-то шепчут ему на ухо.

Санта сказал "Хохо!" и полез в мешок за презентами.

Вернулась моя команда, сияющая, как начищенный дирхем. У Джулии в руках была модель яхты, у Сэмми - говорящая тыква, у Аманды - пикантный костюм снегурочки, а у Юби - новый ошейничек со стразами.

-- И что вы у него попросили? -- сгорая от любопытства, поинтересовался я.

Джулия показала мне язык и приложила палец к губам:

-- А вот это - не твоё дело, Алекс.

Зная Джулию, ничуть не сомневаюсь, что размениваться на что-то меньшее, нежели яхта на Соломоновых островах, она бы не стала. Про Врата и Проходы все давно забыли. Посетители отхлынули от стоек. Кони гарцевали, бубенцы звенели, а Самаэлла обняла меня и жарко прошептала в ухо:

-- Чего бы ты хотел, мой милый Алекс? Какой подарок?

-- Десять голых девушек, перевязанных ленточкой, -- проворчал я.

Сэмми хихикнула.

-- Ну, Алекс, не дуйся. Это наши, девичьи секреты. А насчёт подарка, -- она хитро подмигнула, -- я подумаю.

И нежно укусила меня за мочку уха.

***

Это было только начало. Наш Верховный Санта Клаус был первым, но не последним. Его прибытие словно прорвало плотину. Отовсюду раздался звон бубенцов, и на Станцию повалили Деды Морозы. Они были в синих кафтанах и в красных, а парочка - и вовсе в тулупах. Они были полными и тощими, благообразными и диковатыми, с длинными седыми бородами и лиловатыми носами. У некоторых бороды завивалсиь в колечки - очевидно, они использовали бигуди. Они пили кока- и пепси-колу и весело говорили "Хохохо!". Многие из них были с сексапильными снегурочками.

Снегурочек было неприлично много.

Многие из них выглядели так, словно только что сошли с обложки "Пентхауса". Грудастые блондинки в кокетливых платьицах. Азиатки в отороченных мехом неглиже. Негритянки в прозрачном нижнем белье. На некоторых девушках были диадемы, а на других - оленьи рога.

-- Джингл беллс! -- кричали они и рассылали воздушные поцелуи.

Больше всего было якуток и эвенок - я узнал их по говору. Поработаешь на Станции лет пять - и начинаешь узнавать на слух. Рядом с ними горделиво вышагивали ожившие автоматы для производстсва мороженного и холодильники, полные охлаждённого спрайта, "Адреналина" и "Бёрна". Бурятки страстно лизали пломбир. Нанайки томно кусали эскимо. Эвенки были нагими и горячими. Ха.

-- О, майн готт, -- в очередной раз присвистнула Джулия. -- Просто мечта любого мальчишки, а?

-- О, и я хочу себе такие костюмчики! -- пискнула Аманда.

Она восторжённо смотрела на процессию, кусая губу. Бутафорские рога крепились к обручу и одевались на голову, придавая девушкам необычный вид. Я представил себе Аманду, наряжённую в одни оленьи рога и сглотнул. Хорошо, что Сэмми не умеет читать мысли, как моя предыдущая подружка.

Следовало признать - праздник начался.

Рождественские эльфы, Санта Клаусы с мешками и говорящие олени заполонили всё помещение. Здесь были и карибу, и величавые европейские олени, и вымершие мегацеросы. У некоторых из них между рогов росли вишнёвые деревца.

Даже тануки - японские оборотни-олени - подрабатывали в рождественских санях. Они весело болтали, пересказывая друг другу анекдоты. Зал напоминал оживлённый муравейник.

Деды Морозы выстроились в очередь, и поспешно проходили через Врата: кто в Стокгольм, кто на острова Шпиценберг, кто в Москву, кто в Гренландию.

-- С ума сойти, -- сказала моя напарница.

-- А ты думала, почему они добираются так быстро? -- подмигнул я. -- Ведь порой им нужно успеть с одного края света на другой! Они до сих пор, конечно, летают по небу на санях, но это несколько старомодно. Станция быстрее и эргономичнее.

-- Да, по правде говоря, я думала, они - вымысел безумных мамочек, -- пробормотала Джулия. -- Последний Дед Мороз, которого я видела, был пьяный дядя Николас. Он всё время норовил усадить меня на колени.

-- Ииии! -- взвизгнула Аманда. -- Я хочу ещё на коленках посидеть!!!

Спрыгнув со стула, она поспешно ввинтилась в толпу, расталкивая эльфов и увешанных бубенцами оленей и лосей. Дедов кругом была прорва - сиди не хочу.

-- А она здорово вписалась в нашу команду,-- хохотнула Джули. -- Ты не считаешь?

Я был склонен с ней согласиться.

-- И топлесс ей очень идёт.

-- Может быть.

Она хихикнула.

-- Или ты считаешь, что не сиськи красят девушку?

Я повернулся и окинул её размалёванную фигуру скептическим взглядом:

-- Думаю, девушка красит сиськи, а не наоборот.

Для Джулии эта максима подходила в полной мере. Сегодня она разрисовала свои груди снежинками.

Джульетта неожиданно нахмурилась.

-- Надеюсь, что на Новый Год всё-таки не все фантазии исполняются. А то, когда мне было семнадцать, я мечтала, что у меня будет интимная связь с Ктулху. Ну, с этим космическим чудовищем, что валяется в глубинах океана.

Я слегка поперхнулся.

-- Весьма откровенно.

А Самаэлла лукаво на неё посмотрела:

-- Так зачем же отказываться от такого? Это же НЕЗЕМНОЕ наслаждение!

Глава 8. И... катастрофа.

Чёрт возьми, я, кажется, потеряла моё тело!

Голова после гильотины.

Я уж, грешным делом подумал, что мы доживём до церемонии Закрытия Врат - без всяких приключений.

Нам оставались последние, вечерние часы.

Щелкунчики, дюмовочки и рукомойники-киборги, сказочные принцы и ожившие плюшевые игрушки - всё это маскарадное разнообразие текло мимо нас. Словно бурлящая река в половодье. Браво маршировали деревянные солдаты; бразильянки в перьях оплясывали прямо посреди зала. Суровые тролли тащили на санях драконьи сокровища и лепреконское золото [160]. Крёстные и зубные феи, везли на снегоходах коробки с волшебными палочками и генераторы чудес.

Меднотелые египтянки тащили золочёные саркофаги. Шагали громадные плюшевые мишки и скелеты аллозавров. Супергерои в обтягивающих трико несли на руках элегантных вампирш в серебристых платьях.

-- Ох, благодарю тебя, Супермен! Я всегда верила в тебя! -- томно прошептала девушка с красными глазами и волосами цвета снега. -- Я знала, что ты есть!

Дриады прижимали к груди мешки с семенами фонарных столбов. А также генно-инженерных помидоров. За ними пробиралась целая толпа оживших растений. Особенно мне запомнилась стайка зубастых арбузов. Один из них повернулся в мою сторону и сказал:

-- Клац! Клац!

Я поёжился.

Шли маленькие девочки, ведущие под руку ожившие кошмары. Шли прямоходячие крокодилы и лопоухие лемуры. Вразвалочку шли зубастики, наряжённые в шутовские колпаки. Мимо гордо маршировала процессия девиц с транспарантами: "Скоро конец света! Познайте все радости жизни!"

Идущие впереди кричали:

-- Вернитесь в лоно природы! Погрузитесь в океан наслаждений!

Погружаться океан, очевидно, предполагалось вместе с ними. Отсуствие одежд на младых нимфетках призывало к этому. Грудастая блондинка высоко держала плакат: "Возьми меня прямо сейчас! Я не хочу умереть девственницей!". На щеках у неё были нарисованы громадные карикатурные слёзы.

Думаю, девственность её не доживёт до утра.

От процессии эксгибиционисток меня отвлёк разговор.

Возле нашей стойки спорила мумифицированная девица в бинтах и скелет. Девица говорила:

-- Села снова диету - чтоб мне невзвидеть белого свету! Ем по одному только путнику в день - и то, если из могилы вылезать не лень! Похудею, словно тень! Будут кости к январю - я вам точно говорю!

Но больше всего было Дедов Морозов. Они всё прибывали и убывали, на своих звенящих бубенцами санях, принося с собой смех, бодрящий холод и сексапильных снегурочек. И всё это происходило без сучка без задоринки, пока один из них не схватился за пояс.

-- Эй, а где же мешок? -- рассеянно пробормотал он.

Он стоял близко к стойке, так что я отлично слышал, что он говорит.

-- Мешок пропал, -- пробормотал он. -- Похитили?! Украли?!

-- Ну, вот и первый клиент, -- вздохнула Джулия. -- Бери его, Алекс, за шкирку и тащи в штаб-квартиру.

Я хмыкнул. Отлепился от стойки и направился к сказочному персонажу.

-- У вас что-то случилось, сэр?

Пухлый розовощёкий толстячок умоляюще воззрился на меня:

-- У меня украли мешок с подарками! Безразмерный!

Он был круглый, как колобок, и одет в красный кафтан. Дед Мороз напомнил мне Бомбура из "Хоббита" незабвенного Дж.Р.Р.Толкина.

Я вздохнул.

-- Вы не припомните, когда видели его в последний раз?

-- Ну-у... -- растерянно сказал он. -- В Лапландии он точно был со мной... Я ещё, помню, пожаловался Атсуши, что мешок-то тяжеловат!

-- Атсуши, это кто? -- поинтересовался я.

-- Ну как же? Олень!

-- С японским именем?

-- Так он такой и есть, -- ласково похлопал пятнистого красавца Санта, -- Сердечный, трудолюбивый. Он тануки - я его нанял в Йокогаме. Мы уже пять лет вместе работаем! [161]

Я с сомнением посмотрел на ветвисторогого.

Вообще говоря, тануки - енотовидная собака, но со времён сверхпопулярного анимэ "Оne piece" повелось, что это - олень. Массмедиа - страшная вещь.

Барсукоолень озадаченно посмотрел на меня.

Я снова вздохнул.

-- Наверно, вам придётся пройти с нами. Попробуем разобраться.

Толстячок разволновался.

-- Но ведь если я опоздаю... Бостон останется без подарков, -- огорчённо посмотрел он на меня. -- Охохо! Ну как же так.

Он покаянно повесил голову.

-- Вот вечно со мной что-то случается. Я ужасно рассеянный. А детишки-то...

Я почуствовал себя несколько нено.

-- Эй, ну погодите убиваться, -- посоветовал я ему. -- Может, ещё всё и сладится.

Мда, взрослый парень, утешающий Деда Мороза. Это как-то... странно, по меньшей мере.

-- Пойдёмте в наш блок. Там и поговорим.

Если мешок украл кто-то из мелких негодников - брауни или пак, шансы найти его стремяться к нулю. Нам могла бы помочь предметная магия - но не в такой толчее. Сейчас волшебство просто разлито в воздухе, оно перебивает любые эманации. Не говоря уже о том, что нечистики умеют маскировать ауру. Но, хотя бы попытаться сделать что-то надо.

Джули пристроилась к нам в кильватер.

-- Быть может, это дух суй? [162] -- предположила она. -- Или какая-нибудь мелочь вроде пикси или гремлинов?

-- Да, я уже сам об этом подумал. Но тогда нам вряд ли удасться его обнаружить до закрытия Врат. Дозиметр магии в таком вакханалическом безумии бесполезен.

-- А что с Оракулом?

-- Она уехала к семье на Рождество.

-- Не вовремя, однако...

Джулия задумчиво прикусила губу.

-- Придётся исходить из опроса подозреваемых. Как в прошлый раз. И начнём с тануки.

Она пристально воззрилась на смирного оленя, и тот аж попрыгнул от такого предположения.

-- Я-а?!

-- А почему бы и нет? -- логично предположила она. -- Ты всё время был в санях.

-- Да меня в них впрягли!

-- Тем более.

-- Зачем мне красть мешок?!

-- Вот и разберёмся.

Планомерно переругиваясь, они продрались через рождественскую суматоху и суету и оказались перед дверями нашей штаб-квартиры.

Оттуда доносился зычный голос Клавдия и весёлое хихиканье.

-- Так, стоп, -- по-военному скомандовала Джулия. -- Подозреваемым не заходить. Щас мы выясним, в чём там дело.

Олень с Сантой переглянулись.

А мы с Джулией, приоткрыв дверь, просочились в помещение.

***

В помещении было тепло. Клавдиус вальяжно развалился в кресле, закинув копыта на стол. Завидев нас, он их поспешно убрал. Плавал дым от раскуренного кальяна. Разноцветный. На софе сидели девчушки в красных трусиках с белыми бантиками.

-- Это ещё что такое?! -- возмутилась Джули. -- Кто это такие?

-- Профессиональные снегурочки, -- прояснил Клавдиус. -- Ну, мы же собираемся устраивать вечеринку?

-- Так! -- сказала Джулия. -- Выметайся отсюда. И забери своих... профессионалок. У нас будет опрос свидетелей.

-- Айн момент, -- сказал Клавдиус. -- Девочки, на выход, на выход. Мы с вами свяжемся. Ну, Джулия, -- обратился он к моей напарнице. -- Я столько времени их искал! Ты портишь самый цимус!

-- Уф, не смеши, -- фыркнула Джулия. -- Мы тут вроде сыщики, ты не забыл? Тебе понадобилось время, чтобы найти шлюх? Тогда тебе пора искать другую работу.

-- Высококлассных шлюх, хочу заметить, -- принял позу оскорблённой невинности сатир.

-- Знаешь что, -- начала закипать Джулия, -- катись как ты... со своими снегурочками. Колбаской. Баварской. Придать тебе ускорение?

Сатир сразу сник.

-- Эм... а я могу поучаствовать в допросе? Интересно же, жуть.

-- Ну, -- вкрадчиво сказала Джулия, -- тут где-то, кажется, завалялись пыточные инструменты хитроумной конструкции...

Глаза у Клавдиуса расширились.

-- ... и, если хочешь, я могу их испытать на тебе! -- рявкнула она.

-- Понял, испаряюсь, -- по-военному чётко отдал честь сатир, и притворил за собой дверь.

-- Лихо ты его, -- оценил я.

-- Это для разогрева, -- туманно пояснила Джульетта. -- Где этот чёртов олень!?

Деври открылись, и "подозреваемые" вошли. Сначала Атсуши, потом Санта Клаус. Только сейчас я рассмотрел тануки толком. Олень был симпатичным и тонкорогим, коричневым в пятнышки, и напоминал Бемби из известного мультфильма. У него были большие и невинные глаза. Изящные рожки умотаны в золотую фольгу, и на них висели колокольчики. Да уж, такого едва ли заподозришь в краже рождественского мешка. С другой стороны, для преступника удобно выглядеть невинно...

Разговаривать с оленем было как-то странно.

-- А это твоя единственная зооформа? -- кашлянув, спросил я.

-- Нет, -- мотнул головой подозреваемый.

-- Тогда не мог бы ты... кхм... стать более... человеческим? -- попросил я, чувствуя себя законченным ксенофобом.

Но что поймёшь по лицу оленя? Ну, нет у меня опыта оленьей психологии. Атсуши грустно посмотрел на меня и кивнул.

Легонько стукнул копытом по полу.

И... Внезапно выпрямился и раздался во все стороны. Шерсть медленно сползла с его тела, словно лишай. Я всяких оборотней повидал, но оборотней-оленей - впервые в жизни. И смотрел на процесс превращения во все глаза.

Тануки вырос, и превратился в симпатичного юношу, с карими глазами и ветвистыми рогами. На нём были шерстяные портки, и больше ничего. Колени у него были вывернуты в другую сторону, а ноги заканчивались копытами.

-- Так вот ты какой, северный олень, -- глубокомысленно заметила Джули.

-- Я барсук, -- хмуро хмыкнул тануки.

-- Скажи, ты давно работаешь в рождественских санях?

-- Уже три года. Почтенный Санта нанял меня в Аоба-ку - это район Йокогамы. И с тех пор я служу ему верой и правдой, а вы обвиняете меня в похищении мешка!

Из крупных глаз оленя покатились слёзы. Он утёр их мохнатой ладошкой.

Джули скептически посмотрела на него:

-- Так, -- деловито спросила она, -- А ты трезв?

Тануки укоризненно воззрился на неё.

-- А олени вообще пьют? -- усомнился я.

-- Так он же барсук, -- резонно возразила она. -- И потом, может, они какую-нибудь пьяную морошку едят? -- предположила Джули. -- А ну-ка, скажи быстро: "В недрах тундры выдры в гетрах тырят в вёдра ядра кедров"!

-- Чего? -- вытаращился тануки.

-- Вроде трезв, -- удовлетворённо отметила моя напарница. -- А ну-ка отвечай бысто, на фига ты стырил мешок?!

-- На фига он мне?! -- возмутился подозреваемый.

-- Ну-у, не знаю, -- туманно пояснила Джулия. -- Может, любовницу прятать, когда жена не вовремя пришла?

-- Для чего мне любовница?! И вообще, для этого шкафы есть! Безразмерные. Фирма "Оусен и оусен: мы сохраним ваш брак". А мешки - это не гигиенично.

-- А что, если бы даром дали, отказался бы?!

-- Вот ещё, стал бы я копыта марать!

-- Э, Джулия, кхм, -- осторожно сказал я. -- А ты уверена, что допрос нужно вести таким образом?

-- Чего? А, гм. Ну ладно.

Джули одёрнула юбочку, проследовала за стол, уселась в кресло и картинно закинула ногу на ногу. Постучала карандашом по столу.

-- Будем придерживаться фактов, -- сказала она. -- Любовница у тебя есть?

-- Не стану я отвечать.

-- Стоит расценивать это как противление правосудию?

-- Можете рассматривать, как хотите. Я добропорядочный олень.

-- Да если все твои любовницы узнают о существовании друг друга, они тебя на оленину порвут!

-- Это шантаж? А как же презумпция невиновности?

-- Слышишь ты, енотовидная собака, или ты будешь сотрудничать с правоохранительными органами, или я тебе самого в мешок посажу! Безвозвратный!

-- Превышение полномочий!

-- Ещё какое. Я не поленюсь выяснить, кому ты изменял и с кем. У работников Станции руки длинные. Прямо на несколько парсеков.

И она демонстартивно помахала пальцами в воздухе. Подозреваемый уставился на них с нездоровым интересом.

-- Все знают, что тануки - символ плодородия, -- резонно заметила Джули. -- Многих девушек ты обрюхатил? Может, мешок тебе нужен, чтобы выплачивать алименты?

-- Да как вы смеете?! -- завопил олень. -- У меня любимая жена и двенадцать детишек!

-- Это в одном городе, -- хмыкнула моя напарница, -- а в другом?

Повисла пауза. Тануки жалобно переводилвзгляд с деда Мороза на Джулию, и с Джулии на меня. И внезапно вздохнул.

-- Ну ладно-ладно, -- поднял он руки. -- Сдаюсь. У меня четыре любовницы: в Белфасте, Йокогаме, Урюпинске и Эстеръётланде. Но никакого мешка я не крал!

Джулия посмотрела на меня.

-- Ну, что скажешь, Алекс? Ты отлично разбираешься в людях. Думаю, в оленях тоже. Правду он говорит или нет?

-- Ну вроде бы да, -- с сомнением заявил я. -- Он, конечно, ходок ещё ток. Но, мне кажется, к похищению мешка не причастен.

Джулия обернулась в поисках новой жертвы.

Жертва не замедлила найтись.

-- А может, это ты спёр свой мешок, а? -- с прищуром посмотрела Джулия на Санта Клауса.

Тот воззрился на неё с откровенным изумлением.

-- Вон какое брюхо отъел, -- она обвиняющее ткнула его указующим перстом прямо в пузо. -- Оклада на деликатесы не хватает? А подарки для снегурочки? Водишь её тайком от миссис Клаус по ресторанам?!

Джулия хищно наступала на него. В этот момент она здорово напоминала велоцираптора. Хищного такого динозавра из "Парка Юрского Периода".

Почувствовав угрозу, Дед Мороз невольно попятился.

-- Куда тебе в таком возрасте ещё и Снегурочка? Продаёшь на чёрном рынке товары для детишек, а? Китайцам по дешёвке сбагриваешь?

-- Да я... -- заикнулся Дед Мороз. -- Я же детишек обожаю...

-- Это не показатель, -- отрезала Джулия. -- Я, например, детей не люблю, но... я их просто готовить не умею. А говорят, если с перчиком, да с луком...

Дедуля икнул.

-- Юлечка, кхм, -- сказал я ещё более осторожно, чем в прошлый раз. -- А тебе не кажется, что это довольно глупо: обокрасть самого себя, а затем обратиться за помощью к службе безопасности?

Джулия глубоко вдохнула.... и выдохнула.

-- Да, тут ты прав. Но какая шикарная версия накрывается!

-- Угу.

-- С другой стороны, -- воспряла духом она, -- а может, он специально, чтобы запутать следствие?!

Я посмотрел на добродушного перепуганного толстячка. Вздохнул.

-- Не. Пусть меня простят скрупулезные последователи детективного метода, но я в это не верю. Какой из него воришка?

Санта Клаус жалобно взирал на меня.

Я махнул рукой.

-- Он только если конфеты в детстве воровал. Вон, испереживался весь, как бы ему попасть в Бостон до Закрытия. Может, всё-таки, сконцентрируемся на других, более перспективных версиях?

Джулия недоверчиво посмотрела на растерянного пузана, а потом на меня.

-- Ладно, чёрт с тобой. Ну так, -- потёрла руки она. -- Дедок, кто там ещё был в санях-то?

-- Так... -- растерялся Санта Клаус. -- Кроме меня, моего эльфа и оленя никого и не было...

-- Ага! -- торжественно возопила Джулия. -- Рождественский эльф!

-- Рождественский эльф? -- переспросил я.

-- Рождественский эльф, -- вторила напарница.

-- Рождественский эльф? -- недоверчиво протянул Санта Клаус. -- Да не может быть, чтобы мой эльф... а где он, кстати?

***

Джулия вздохнула.

-- Разделяемся и ищем эльфа. Ну и заодно посматривайте по сторонам, в поисках подозрительных мешков. А как он хоть, ваш эльф, выглядит-то?

-- Ну, -- развёл руками Дед Мороз. -- Обычный такой эльф. В зелёном. Я его только месяц назад нанял. По контакту.

-- Зашибись, -- подытожила баварка.

***

-- Ну и где его искать, -- заворчала Джулия. -- На Станции можно не то что эльфа - целое стадо оленей спрятать можно - и никто не заметит. Да и приметы тоже... не ахти. Обычный эльф, едрить его за ногу! Да тут ентих эльфов, как кокса в наркопритоне.

Дело и правда, было мутное.

-- Да Мороз ли он вообще, -- проворчала Джулия. -- На Новый Год мы билетов не проверяем, так может, он гоблин в красной шубе? И где эта чёртова Юкико, когда она так нужна? Прочитала бы его мысли, и дело с концом.

-- Она читает мысли у людей, а не у персонифицированных воплощений Рождества, -- возразил я ей.

Джулия вздохнула.

-- Всё равно, -- заявила она, -- это всё ты виноват, что её нету с нами. Юки видит в твоих мыслях, что ты её больше не любишь - вот она и отдалилась. Между прочим, когда мы были вместе, Юки так не возмущалась.

-- Наверно, не видела в тебе соперницу, -- пробурчал я.

-- Или ты её разлюбил, -- парировала она.

-- Ещё чего! -- возмутился я. -- Я люблю Юки! Просто... не так. Думаю, всё дело в том, что наконец нашлась девушка, которую я хочу больше её. Для сексапильной кицунэ это оказалось ударом.

Джули рассмеялась.

-- Вы, парни, так любите всё упрощать... -- она покачала головой. -- Не, тут всё дело в любви. Я нутром чувствую.

Баварка почесала кончик носа.

-- Кстати! А найди-ка мне свою Сэмми. За неимением кицунэ нам нужна толковая ведьма. Куда она вообще подевалась?!

Я припомнил, что не видел Сэмми уже давно, она испарилась практически сразу же после появления станционного Деда Мороза. Но я, кажется, знал, где её искать.

Сэмми - неимоверная сладокежка, и я с лёгкостью нашёл её в ближайшем кафе, уписывающей очередную порцию ванильного мороженого.

***

Сэмми начертила на полу пентаграмму и расставила чёрные свечи. Нарисовала кучу символов и принялась читать заклинания. Волосы у неё поднялись дыбом, а глаза стали большущие-большущие. И антрацитово-чёрные. Что-то завыло и запричитало, загудело, словно в печной трубе, внутри головы Самаэллы словно вспыхнул огонь. Через глазницы ринулось алое пламя, вокруг неё взметнулся багряный вихрь.

Сэмми она рухнула посередине пентаграммы - и Нечто её голосом сказало:

-- Эльфа на Станции нет. Повторяю: эльфа на Станции нет.

-- Мда, -- озадачилась Джулия. -- Вот это номер. Если он воспользовался Вратами и покинул Станцию - мы его, увы, не найдём.

Она хмуро подёргала себя за мочку уха.

-- И всё-таки, -- решилась она, -- разделимся и прочешем Залы - ну хотя бы, наш Уровень. На всякий случай. Для очистки совести. Ищите странных эльфов с мешками.

-- Хм, Джулия, -- сказал я. -- Раз уж ты решила взять на себя командование...

Баварка озадаченно уставилась на меня.

-- Ну, кгм... мне кажется, стоит кое-что учесть. Помнишь, случай с Баку?

-- Угу. О! Ты хочешь сказать, наш эльф не тот, за кого себя выдаёт?

-- А почему нет? Может, он чудовище в шкуре эльфа? Подкидыш. Иногда эльфы воспитывают подменышей гоблинов, точно так же как люди растят подменышей эльфов. Только вот подкидыши гоблинов ещё ужаснее.

-- Вот оно как, -- протянула Джулия. -- Ребята, будьте осторожными. Но... чёртова эльфа всё равно нужно найти. Хотя бы попытаться. Иначе плакал Новый год в Бостоне - и наша премия от Начальства!

И мы отправились на поиски.

***

Я быстренько прочесал Квартал Красных Фонарей, стрип-клубы и лэпденс-забегаловки. Мешков не обнаружилось. Тогда я целенаправленно стал прочёсывать жилые сектора. От 21а до 221а. На повороте с улицы Висельников на улицу Утопленников я заметил знакомую фигуру. Высокую и в клетчатом кепи.

-- Шерлок! -- воскликнул я. -- Вы-то нам и нужны! Вы гениальный сыщик, и наверняка догадались, кто украл мешок и зачем! Если мы будем работать с вами, то сможем разрешить эту задачку намного быстрее!

Привидение посмотрело на меня и весело покачало головой.

-- Ну уж нет, мой юный друг, -- сказало оно мне, -- вы должны сами разобраться с этим делом. А иначе - какие же из вас сыщики?

И, совершенно неожиданно, мне подмигнуло.

-- Эм... а... -- сбился я с мысли. -- Ну, хотя бы скажите, для чего это сделано?! В мешке детские подарки, для чего его вообще красть?! Разве что продавать игрушки в розницу новогодним магазинам... Какое-то удивительно бессмысленное преступление. Может быть, это сделал маньяк?!

-- Ну, на этот счёт у меня есть одна мысль, -- самодовольно сказал призрак.

-- И какая же? -- возопил я.

-- Элементарно, Алекс, -- сказал Шерлок Холмс, пыхнув призрачной трубкой. -- Безразмерный мешок можно красть не только для того, чтобы доставать из него подарки, но и чтоб прятаться самому.

Мысль была, безусловно, интересная, но тупиковая, ибо не помогала нам подобраться ни к эльфу, ни к мешку. И когда я уже прочесал сектора вплоть по 220-тый, мне на плечо уселась крохотная девочка с крылышками, как у стрекозы.

-- Помнишь, я говорила о Подарке? -- спросила она. -- Если тебе нужен Пропавший Мешок, я знаю, как его найти.

Я затормозил так резко, что в меня сзади вписались две бурятки, и мы образовали на полу кучу-малу. Лёжа на мне, бурятки строили мне глазки, но мне было решительно не до того.

-- Как?! -- воскликнул я.

Фея стремительно застрекотала крылышками.

-- Пошли, я провожу.

***

Мы вернулись в стриптиз-клуб "Досптуные феи". Мешок лежал под сиденьем, почти незаметный в небольшом закутке. Я недоуменно посмотрел на него. Мешок мы нашли, но где теперь эльф?!

Ладно, будем разбираться в Штаб-Квартире.

Обернулся, чтобы поблагодарить фею. Но она уже исчезла. Пожав плечами, я сунул сотню монгольских тугриков в трусы другой фее и направился к нашему коридору.

К слову сказать, в "Доступных феях" работала Луалхати - моя бывшая и нежно любимая подружка. После моего заступничества у Ноденса, ей и другим "благонадёжным кровососам" выдали временную прописку и разрешили работать официально. Целые толпы любителей экстрима стекаются в бывший "Голый караоке" чтобы полюбоваться на клыкастых стриптизёрш в стрингах. Клуб процветает.

Когда я покидал его, мне пришла в голову мысль, что нынешнее положение позволит мне облегчить жизнь вампирам ещё больше. Разумеется, не всем, а только тем, за которых Флорделиз поручится. С существами, пьющими кровь других существ, стоит быть осторожнее.

Я так замотался, что совсем забыл, что мне тоже полагается подарок от Деда Мороза. И вспомнил об этом только тогда, когда рядом со мной притормозил наш станционный Санта Клаус. Вблизи он казался ещё больше, чем издалека - настоящий великан, в два человеческих роста. От него пахло свежестью и хвоей.

-- Ну, а что ты желаешь, Александр? -- спросил он меня, своим глубоким рокочущим голосом. -- В Новый Год каждый должен получить подарки.

-- Эм... -- невольно заробел я. -- Да я как-то и не знаю. Не думал об этом.

Повелитель Рождества внимательно посмотрел на меня, с прищуром.

-- И то правда, -- прогудел он. -- Но, кажется, я знаю, что тебе нужно.

Он ловко сбросил свой мешок на землю, и неторопливо развязал тесёмки.

-- Ты готов получить свой подарок, Алекс?

-- Наверно, готов, -- с лёгкой дрожью сказал я.

Ткань упала. Пустой мешок лежал на полу. На грубой шерстяной ткани сидела девушка -фигуристая красавица, без малейших признаков одежды на теле. Она сосала громадный чупа-чупс.

-- Эммм... $%@%$?! -- поперхнулся я, узнал звезду "фильмов для взрослых". -- Какими судьбами?

-- Ну, -- томно прошептала она, -- мне сказали, что сегодня я твоя, сладкий.

Я поспешно подхватил мешок с пола и завязал поверх её макушки.

-- Спрячьте это, -- отчаянно пробормотал я. -- Если Сэмми увидит! Мне конец! Она хоть и не ревнива, но - это уже немного...

-- Ну, как хочешь, -- Дед Мороз забросил мешок на спину. -- Ты хороший парень, Алекс. Не обижай своих девочек. О-хо-хо. И хорошего Рождества!

Вот так вот. Впервые в жизни мне попытался всучить что-то Дед Мороз, а я отказался. Я потряс головой. Надо работать.

И в этот момент меня осенило.

Как там говорил Шерлок Холмс? Мешок годится не только для того, чтобы прятать подарки, но и чтобы прятаться самому. Ноденс меня поглоти! Разгадка всё время была рядом. Тот, кто похитил мешок, вовсе не нуждался в игрушках. Он хотел спрятаться сам. Каким образом Санта Клаусы вытаскивают из мешков все эти подарки? Кажется, надо просто подумать о том, чего действительно хочешь, и...

Я запустил руку в мешок. И, кажется, что-то нащупал.

Ариман меня раздери!

-- Эй, приятель, -- попросил я металлического голема. -- Помоги-ка мне вытащить то, что застряло в мешке.

Голем хрустнул, и сокмнул свои холодные пальцы на шкирке того, кто сопротивлялся. Одно мгновение - и беглец стоял на холодном полу Центрального Зала. Со стороны это, должно быть, выглядело забавно - наподобие извлечения кролика из шляпы. Лежал себе на полу пустой, плоский мешок, и вдруг - баац! Из него появляется человек. Точнее, эльф.

Эльф был въерошенный, голубоглазый и чёрноволосый. И в какой-то нелепой зелёной одежде. Мешок нашёлся, однако дело нисколько не прояснилось. Впрочем, одно было хорошо.

В Бостоне дети всё-таки получат подарки.

***

-- Во имя полярной лисы! -- воскликнул Санта. -- Да это же мой мешок с подарками!

Он прижал его к груди, словно дитя.

-- Я ещё успею, клянусь духом Рождества! Успею!

И они с любвеобильным оленем устремились к Вратам. А мы остались с подозрительным эльфом. Наедине.

***

Эльф выглядел донельзя помятым, взъерошенным и смущённым.

Самаэлла обошла вора на цыпочках, пытливо заглядывая ему в глаза.

-- Так это же не эльф, -- изумлённо воскликнула она. -- Это сид!

Сид?! Я потрясённо уставился на него. Сиды, которых называют также "ши" - истинные аристократы Волшебной Страны. Прямые потомки Племён Богини Дану [163]. Повелители Ирландии в незапамятные времена.

Легенды гласят, что сиды высоки ростом и хороши настолько, что одно их прикосновение сводит с ума. Впрочем, ничего такого в нашем пленнике я не заметил. Обычный паренёк. На Станции таких десятки. Да ещё этот нелепый костюм, в котором он напоминал Робин Гуда.

-- Это сид? -- недоверчиво протянула Джулия. -- Я, конечно, новенькая на Станции, но я регулярно читаю "Табель о фейри". Где же прекрасный лик, где царственность и величие? Что-то, глядя в его глаза, я не тороплюсь умирать от тоски.

Самаэлла нахмурилась.

-- Да, выглядит он нетипично. Но у него аура сида. Я чувствую её. Может, он действительно, гоблинский подкидыш? Или из Дини Ши [164], которые умеют менят свой облик?

Я скептичекси посмотрел на него.

-- Дини Ши были знатными рыцарями... а этот - больше похож на доби [165].

Джулия закусила губу.

-- Ну и что будем с ним делать?

Она с прищуром посмотрела на волшебного юношу:

-- Признавайся, ты зачем украл мешок?

Внезапно её глаза расширились.

-- Слушай, а может, это мешок украл его?! И мы отпустили опасного преступника на свободу?!

Сэмми рассмеялась.

-- Нет, мешок был самый обычный. Он не был одушевлён. Я проверила.

-- Ну хорошо, -- удовлетворённо обернулась Джулия.

Хищно потёрла руки.

-- Значит, дело в тебе. Ты зачем хотел лишить детишек законного Рождества?! Отобрать у них подарки?! Я, между прочим, никогда не находила под ёлкой подарки - может, это ты виноват?!

"Эльф" попятился.

-- Э... да не хотел я ничего красть, -- забормотал он. -- Я был вынужден...

-- Ты уверен?! -- Джулия походила на рассерженную гюрзу.

Она шла за "эльфом" и, в конце концов, припёрла его к стене.

И сид внезапно сломался.

-- Ну хорошо, хорошо! Я не сид, вы это хотели узнать?! Я человек.

-- Чего-о?! -- хором вопросили мы.

-- Человек я, -- буркнул бедолага. -- Знаете, сиды порой крадут детей, а вместо них оставляют подменышей. Я приглянулся одной принцессе из Народа Холмов. У Древнего Народа редко родятся дети, и они решили забрать меня к себе. Моя мачеха, Алая Заря, вырастила меня как своего. Пока она была жива, мне жилось хорошо. Мы охотились на чёрных зайцев лунными ночами, и воровали звёзды с небес. Девушки сидов любили меня, потому что я был человеком - а им было скучно. Мы пели и танцевали под холмами, и отражали набеги Неблагого Двора.

Всё это он выпалил на одном дыхании. А затем перевёл дух.

-- Мне казалось, что сиды - Славный Народец, и хотя я знал, что моя жизнь - коротка, и мой удел - смерть, и я не буду любоваться на звёзды век за веком, как они. Но я был счастлив. А потом моя мать умерла. Алая Заря - я звал её матерью. Ибо своей матери никогда не ведал. А мой отец решил, что я - взрослый достаточно, чтобы принять участие в Дикой Охоте.

Самаэлла присвистнула.

-- Дикая Охота ведётся на людей, -- тихо сказала она.

-- О да, -- горько рассмеялся наш новый знакомый. -- А я ведь был сидом. Я ел волшебную еду, пел эльфийские песни и ночевал с прекраснейшими девушками из бессмертных. Сегодня Оберон собирался возглавить Дикую Охоту. И тогда я сбежал. Я добрался до Белфаста и нанялся в рождественские эльфы, через агенство "Зайди и выйди". Вот и вся история.

Он утёр слёзы.

-- Я не хотел охотиться на людей. Мои родители были людьми. А эти, -- с отчаянием проговорил он, -- человекоподобные существа, на самом деле - монстры из Ада! Я провёл с ними почти двадцать лет. И я их ненавижу!

Мы долгое время молчали.

-- Так зачем же ты спрятался в мешок? -- тихо спросила Самаэлла.

Несчастный пожал плечами.

-- Они сегодня будут на Станции. Я слышал это - король Оберон решил воспользоваться Вратами, чтобы поохотится вблизи Хлидскьяльфа [166], вдали от своих владений. Сегодня у них Великое Празднество. Они бы почуяли мою ауру. И забрали меня.

-- Ну, кхм, -- наконец, кашлянула Джулия, -- я думаю, мы не будем предъявлять тебе обвинений. Однако, что ты собираешься делать?

"Сид" печально пожал плечами.

-- Я ничего не видел, кроме Волшебных Чертогов. Я рос и воспитывался среди Залов-под-Холмами. Меня обучали чародейству и волшебству. По правде сказать, ничго больше я и не умею...

-- Не уметь ничего, кроме волшебства, -- хмыкнула Джулия, -- это не так уж и плохо. У нас тут намечается катастрофическая нехватка кадров... Ну, на худой конец, есть вакансии в других секторах.

В глазах у "сида" загорелась надежда.

-- Вы хотите взять меня на работу?

-- А почему бы и нет, -- подала плечами напарница. -- Красавчик-эльф, владеющий волшебством - это уж точно нам не помешает, -- подмигнула мне она.

-- Да, безусловно, -- подтвердил я. -- Думаю, он может остаться на Станции. Даже если его разыщет Оберон... Ноденсу сиды не посмеют перечить.

"Сид" утёр тыльной стороны ладони слёзы.

-- Как тебя зовут?

-- Синеад.

-- Отличное имя, -- хопнула его по плечу Джулия. -- Добро пожаловать в нашу команду!

***

Джулия ушла к Керберу - улаживать вопросы с трудоустройством. Аманда с Самаэллой куда-то запропастились. Остался только я, Клавдиус и Юбиби. Я стоял, смотрел в Зал, и думал, что мир полон чудес.

-- Мяу, -- сказала Юби. -- Синеад милашка. Я рада, что он останется с нами.

Неподалёку от меня кривлялся зелёный гоблин в рождественской шапке - похожий на Джима Кэрри. Он отчаянно флиртовал с двумя чернокожими снегурочками в коротеньких платьицах. Весело обливались нагие бирманки: в Ньянме Новый Год - самое жаркое время года.

Они были красивыми, я даже засмотрелся.

По залу шествовала королева Люция в короне с зажжёнными свечами. Она остановилась возле Юбиби и налила ей блюдечко сливок. Я пригляделся и понял, что на этот раз Люцией была славная библиотекарша, памятная мне по истории с Лесом.

Я вздохнул. Повернулся к Клавдию:

-- Говорят, ты организовал потрясающую вечеринку, ведь так? Будем слушать старые рок-песни и смотреть на нагих снегурочек, надеюсь?

Сатир весело мне подмигнул.

-- Всё будет по высшему разряду, начальник. Не извольте беспокоиться.

Да уж, если сатир утверждает, что вечеринка выйдет отпадной - то мне, действительно не стоит волноваться. Рядом с нами возник прекрасный юноша. Он не пришёл, а просто медленно проявился, как проявляются силуэты на фотоплёнке. Юноша был бы совершенен, если бы не рана в груди. Через него я отчётливо видел Врата.

Он склонился в поклоне перед Юбиби.

-- Прелестная дева почтит меня вниманием?

-- Только ненадолго, -- неко повернулась ко мне. -- Хозяин, ты разрешишь?

-- Конечно, -- с улыбкой махнул рукой я. -- Моя воспитанница налаживает свою личную жизнь. Равзе это не прекрасно?

Спрос на Юбиби очень велик: ей-богу, я не успеваю запоминать её кавалеров. Девушка-кошка и кровавый призрак ушли, и сотался только я и Клавдиус. Вот-вот часы пробьют Новый Год. Где же Сэмми и Джулия? Я уже начал беспокоиться.

И в этот момент погас свет.

В зале было темно. И тихо. Все притихли от неожиданности. Одна только корона "Королевы Люции" горела ярко в густой темноте. И ещё фонари - красные, зелёные, синие - на стенах. А потом меня нашли и поцеловали чьи-то губы. Они были мягкими и жаркими, и пахли ежевикой.

-- Что это? -- удивился я.

Тёплое тело прильнуло ко мне.

-- Болгарский обычай, -- прошептала Юкико. -- "Минуты новогодних поцелуев".

И снова мягко поцеловала меня.

А потом.... свет снова загорелся. Но не на потолке. Вместо этого зажглась ёлка. Гирлянды, конуцентрическими кругами, от самого низа, вспыхнули на ней, словно звёзды. И тысячи свечей. Огненной спиралью они пробежались по её зелёным лапкам и взорвались фейерверком на самой верхушке. Яркие огни угалси, и стало заметно, что вверху полыхает звезда.

Запахло миндалём, как в кондитерской.

Черти, паки, бесёнки, пискси и феи ликовали.

А затем медленно вернулся свет.

Но Юки уже не было со мной.

Зато появилась Джулия.

-- Кажется, Новый Год вот-вот наступит, -- тихо сказала она.

Глава 9. Под удары колокола

Существуют мгновения, когда ты начинаешь верить в чудо.

Неопытный волшебник,

ожививший свою первую мумию.

Джулия облизнула губы.

-- Ну как, Алекс, -- прошептала она, -- ты будешь загадывать желания под удары колокола?

-- Может быть, -- сказал я, -- может быть.

На мохнатых ветвях качались феи и крохотные эльфы. Паки и брауни оккупировали гирлянды: они сидели там, сверху, и весело кривлялись. Все ждали наступления Рождества.

Эй! А это ещё что такое?

В зал въехала процессия: высокие, статные сиды в сияющих одеждах, на мохнатых лосях. Впереди, на могучем, ветвисторогим и доисторическом мегацеросе покачивался могучий мужчина - в кафтане с золотым шитьём, и проседью в иссине-чёрных волосах.

Прямо рядом со мной что-то шлёпнулось. Я скосил глаза. Крохотный чертёнок, свалившийся прямиком с гирлянды над моей головой, потирал ушибленное плечо.

-- Оберон, -- прошептал он, -- Оберон!

-- Оберон! -- подхватили все в Зале. -- Оберон!

-- Оберон, -- разнеслось по залам, -- Оберон!

-- Какой мужчина, а? -- ехидно пихнула меня локтём в бок Джулия. -- Не то, что некоторые.

Король лесов и эльфов величаво проехал к Вратам. А я досадливо отвернулся. Ну, подумаешь, Оберон. И не таких видали, да.

-- Жаль, что Самаэллы здесь нет, -- саркастически заметила Джулия. -- Может, она сменила бы объект своих притязаний....

Я только пренебрежительно фыркнул.

Шаг за шагом, процессия скрылась в мерцающем мареве Врат.

Джулия вздохнула.

-- Я знаю, что мы не должны вмешиваться... Но, чёрт возьми, жалко людей, которые пострадают. Помнишь, что рассказывал Синеад про Дикую Охоту?

Я широко улыбнулся.

-- Помнишь дело с бронзовыми статуэтками? Неужто ты думаешь, я ничему не научился? Не думаю, что посреди марсианской пустыни есть какие-то люди. Вроде бы там жизнь представлена только микроогранизмами. Да и те давно мумифицировались.

Джулия изумлённо уставилась на меня:

-- Как-как?! Ты хочешь сказать, что... Он же собирался в Исландию!

-- Ну, -- пожал плечами я, -- иногда, в одном случае из миллиона, Врата барахлят....

-- Ну ты негодяй, -- пробормотала Джулия, и глаза её были полны восхищения.

А потом всё словно замерло. Полумрак сгустился, а огни на ёлке загорелись ярче.

И тогда раздался звон колокола.

Бом...

Все вокруг встрепенулись.

Бом...

Весь зал замер, словно в едином вдохе. Я бросил взгляд на часы.

Боммм!!!

Новый Год наступил!

Бомм-бомм-бомм! Бомм-бомм-бомм!

Удары колокола разносились вокруг, словно самая чарующая мелодия. Он плыли по помещению, подобно морским волнам.

Они доносились отовсюду - и словно бы ниоткуда.

Бомм-бомм-бомм!

Бомм-бомм-бомм!

И всё в зале замерло. Все медленно подняли глаза вверх.

И тогда пошёл снег. Самый настоящий снег. Снежинки падали и танцевали, словно хмельные феи, они вальсировали и кружились, укрывая пол мягким ковром.

-- Йохохо! -- сказал Дед Мороз. -- Праздник наступил!

И тогда толпа забурлила, все засуетились. Козлоногие сатиры, обнажённые альвийки, рождественские эльфы, зелёные гоблины и причудливые полинезийские божки. Олени в санях и прямоходящие собаки. И все ринулись к воротам.

-- Чёрт возьми, господа! -- закричала Джультетта. -- Избегайте давки!

Колокол ударил сто восемь раз, а потом утих [167]. Но его мягкое, медовое звучание, казалось, всё ещё разносится по коридорам. Быть может, это Эхо заблудилось, и не хочет расставаться с его сладостным восторгом?

А снег всё шёл. Он был мягкий и пушистый.

***

На Станции было тихо. Снежок усеял титановые плиты пола и таять не желал. Большая часть гостей-таки успела воспользоваться Вратами и попасть в свои Миры. Остались только сотрудники: вот и мы с Джулией сидели за своими стойками, зябко кутаясь в свои одежды. Джулия и не подозревала, что под Новый Год так холодает. Я отдал ей свою рубашку, и она куталась в неё, похожая на взъерошеного цыплёнка.

Каждый раз, когда я смотрю на неё, мне вспоминается сто тридцатый сонет Шекспира - ну, вы помните, да?

Ее глаза на звезды не похожи,

Нельзя уста кораллами назвать,

Не белоснежна плеч открытых кожа,

И черной проволокой вьется прядь.

С дамасской розой, алой или белой,

Нельзя сравнить оттенок этих щек.

А тело пахнет так, как пахнет тело,

Не как фиалки нежный лепесток.

Ты не найдешь в ней совершенных линий,

Особенного света на челе.

Не знаю я, как шествуют богини,

Но милая ступает по земле.

И все ж она уступит тем едва ли,

Кого в сравненьях пышных оболгали.

Это точь-в-точь про неё - ну, за исключением того, что она не моя возлюбленная. Моя напарница одну за другой курила сигареты "Черномор" - редкостная, ядовитая гадость, доставляемая к нам контрабандой.

-- Слушай, Алекс, -- кашлянула Джулия. -- Ну, я-то человек насквозь циничный, и верю только в пофигизм, сарказм и оргазм... И всё-таки, в такие дни... Иногда хочется верить, что есть что-то такое, там... где-то там - чёрт возьми, а иначе зачем это всё?

Она тушит сигарету и молчит. Смотрит на меня.

-- А ты во что-нибудь веришь?

Я задумываюсь.

-- Ну да, -- улыбаюсь я. -- Я верю в Прекрасногрудую Бранвен. Все мы находимся на груди у Бранвен! [168] Иногда я вызываю к ней, и это помогает.

-- Да ну тебя, -- Джулия сплёвывает и резко поднимается. -- Я не про этих мелких божков, которых сотворила чья-то фантазия. Мы видим их каждый день. Я про другое... к чёрту, кажется, ты не понимаешь.

Я ловлю её за руку. Усаживаю обратно.

-- Погоди, Джули, -- тихо говорю я. -- Конечно, я верю. Каждый из нас верит во что-то такое, ты так не считаешь? Даже самый закоренелый пессимист, самый прожженный циник. Что-то просто обязано быть - иначе, ради чего вся эта жизнь? Ради чего наши победы и поражения, когда мы сами - лишь пыль на ветру? Пойдут века, и о нас даже не вспомнят. Зачем мне мир без справедливости, в котором умирают невинные дети? Я не хотел бы в нём жить.

Я молчу. Затем начинаю опять.

-- Вера.... Каждый из нас во что-то верит. Кто-то в брата, жену, родителей, светлое будущее, в то, что завтра победят "Буффало Биллс". В бога. В мечту. В себя. Не так уж важно, во что мы верим. Но без веры выжить нельзя. Вера - словно глоток воды в пустыне. Она нужна нам не менее, чем рациональное мышление. Вера - часть нас.

И ещё я сказал:

-- Не знаю, существует ли рай и ад, мусульманский Джаннат и Джаханнам [169], семь небес майянской мифологии или Семь Кругов Дантова Ада. Или же мы - лишь икринки в цепи перерождений, как верят буддисты и индуисты. Истины нам не узнать никогда, и мне кажется, это неважно. Но я верю, верю, что существует что-то - что-то, кроме нашего обыденного мира - что-то, ради чего мы живём.

Я сжал её руку.

-- Я не стремлюсь попасть в рай. Не стремлюсь избежать грехов. И Буддой я не хочу стать. Но я верю, что существует некая сила, которая предопределяет и помогает нам найти смысл жизни. Индуисты называют её Шивой, и Шива есть Любовь [170]. Христиане говорят о жертве своего Бога, и имя Христа - Любовь.

И ещё я сказал:

-- Я далеко не безгрешен, но я думаю - для ЭТОЙ силы наши грехи не имеют никакого значения. Они имеют значение только для нас. Кто этот Бог? Шива, Кришна, Ра, Амон, Кецалькоатль, Саваоф? Я не знаю. Я знаю одно - этот Бог благ. Его дыхание растворено во всём.

Знаешь, когда-то давно я читал древнеегипетские тексты - кажется, "Книгу Мёртвых", которая в действительности именуется Книгой Восходящих Днём. И там были такие строки:

"Бог есть сокрытое существо, и ни один человек не знает Его образ. Имя его останется сокровенным; имя Его - тайна для детей Его. Имена Его бесчисленны, и никто не знает число их. Бог есть истина; он живёт истиной, он опирается на истину, Он создал истину и Он вершит её во всём мире. Бог есть жизнь, и лишь через него человек живёт" [171].

Я процитировал эти строки по памяти, с закрытыми глазами. Рука Джули в моей руке дрогнула.

-- Ну ты даёшь, Алекс, -- хрипло сказала она. -- Из тебя бы получился неплохой проповедник.

-- Может быть, -- улыбнулся я. -- Я всего лишь хотел сказать, Джули, что я в кое-что верю. Я верю в Любовь и я верю в Чудо. А всё прочее - лишь пустой свод никому не нужных истин. И я бы хотел, чтобы ты верила в них тоже. Ведь когда ещё в них верить, как не в канун Рождества?

И мы сидели и смотрели, как падает снег.

***

Врата закрывались. Створки медленно смыкались, отрезая Станцию от Внешнего Мира. Страшно даже подумать, какое расстояние отделяет нас от Земли - планеты, на которой я когда-то родился. Но сейчас моё место - здесь.

В Центральном Зале есть окна - громадные, панорамные - и через них можно оценить величие ледяной пустыни Хирона. На миг мне стало одиноко - чудовищно, пугающе одиноко. Ведь, все кого я знал в моей прежней жизни, остались там. И всё-таки, невзирая на то, что мы - на небольшом валуне в холодной темноте космоса, я ощутил тепло.

Здесь мой дом. Потому что здесь - мои друзья.

И мне показалось, что это поняли все: и Джулия, бросившая свою Баварию кибертехнологичного будущего; и Клавдиус, выдернутый из тихих лесов Беотии; и даже Самаэлла, попавшая на Станцию из неведомо откуда и неведомо когда. Сама она не рассказывала об этом, а я и не просил.

И вот тогда, на Станции началось веселье. Высокий, статный циклоп ударил в гонг. Факиры в фиолетовых чалмах выдули снопы огня. Изумрудные, алые, синие снопы пламени расцветили воздух. Пышногрудые девушки в коротких передничках разносили пиво. Сатиры отплясывали чечётку.

Скелеты в углу грянули туш.

-- Йохохо!

-- Все пьют и веселятся! -- кричали сатиры.

-- Йохохо!

Праздник начался.

Петарды взрывались где-то в вышине.

в старомодном сюртуке грохнул в металлические тарелки.

Самый высокий скелет, с роскошным кудрявым афро, подбросил к потолку палочки, споймал их - и изо всех сил ударил в барабаны.

И вампиры, призраки и зомби грянули в ответ:

Сопрано,

Альт,

Тенор,

Бас!

Давай

сыграем-ка джаз!

сыграем фьюжн и грув

А может, даже кул-джаз!

Нас поддержал бы Joe Pass!

Мне надоел чёртов рок!

Не впечатляет джей-поп!

Осточертел рок-хардкор....

И даже электрофолк!

Хочу послушать я блюз....

Хочу под кантри заснуть....

Давай поставим мы сёрф,

Забьём в плейлист - ну и в путь!

Хочу с тобой танцевать

Отнюдь не под Bal-Sagoth!

Хочу тебя целовать

Под мягкий эйсид-постбоп.

Бум! Бум! Буммм-бумм!

Фьюжн сменялся бибопом, а маткор - лиричным блюзом.

И завершалось всё безумными аккордами панк-рока.

Техничное соло гитары электризовало воздух, а барабаны были подобны рокоту прибоя.

Кажется, я танцевал с чешуйчатой синей девой, а потом с призраком в белом платье, а затем - с холодными русалками. Пятый танец принадлежал Сэмми, потом меня пригласила Джулия, затем - мы покружились в вальсе с Юбиби, потом, кажется, я тискал Аманду, верную своему правилу оставаться топлесс, а затем - мы отплясывали чечётку с бурундуками.

Новогодняя ночь прошла быстро, весело, бестолково и сумбурно.

Толком я ничего не помню.

Может, потому, что соревновался с Дырявым Утопленником, кто выпьет больше кружек пива. Видимо, к тому моменту я уже выпил достаточно - ведь у Утопленника дыра в животе. И сколько не пей, у него всё выливается.

Да и пьянеют ли утопленники вообще?!

А может, потому, что под омелой целовался с Феей Хорошего Настроения. А, как известно, целоваться с феей чревато... Скелеты играли без устали, а потом к ним на флейтах присоединились эльфы, и празднество окончательно превратилось в безумный, бесконечный танец-вакханалию.

Подобно ускрам костра, тающим в волшебной, сказочной ночи.

Глава 10. Новогодняя ночь.

Чудеса - подобны привидениям в стенных шкафах. Они просто ждут, когда мы отвернёмся.

Маленький Мальчик

Мы совершали свой последний рейд.

На Станции было тихо. Давно закрылись Врата, и путешественники между Мирами либо вернулись в свои измерения, либо разошлись по гостиницам - на плюс Первом Уровне. Только синигами сидели у стен, опираясь руками на свои клинки и косы; да изредка встречалась развесёлая гурьба, ещё не добравшаяся до дома.

Есть странное, необъяснимое волшебство, благодаря которому новогодняя ночь на Станции длится намного дольше, чем обычная. Сатиры наплясались, нимфы устали показывать стриптиз, жаркие африканки спали вповалку с рыжебородыми викингами, а мы всё ещё выполняли функцию службы безопасности.

Мы встретили компанию развесёлых гномов (вроде бы их было семеро), ведущих под ручки подвыпившую смешливую эльфийку. Эльфийка была златовласой и синеокой; один рукав у неё сполз, обнажая нежную молочную грудь.

Затем повстречали компанию юных нимф, тащивших явно удивлённого подобным поворотом событий кентавра. И ещё - пустые доспехи, которые уверенно громыхали куда-то в направлении Девятого Сектора. А в остальном станцию была тиха и безлюдна.

Мы медленно брели по коридорам, то погружаясь в липкую чернильную темноту, то попадая в проходы, изукрашенные разноцветными яркими гирляндами. Нас было четверо: Я, Джулия, Сэмми и Юбиби.

-- А где Клавдиус? -- поинтересовался я.

-- Организовывает вечеринку, -- мрачно хмыкнула Джулия. -- И Аманда с ним, если тебя интересует она.

Устроить последнюю проверку было идеей баварки. Все уже спят и видят последний сон (ну, или гуляют до упаду), а мы тут нарезаем круги, как бешенные зайцы. Нет, безопасность - это, конечно, хорошо - но зачем же доводить всё до абсурда?

Бесцельные прогулки пробудили во мне мизантропическую сущность.

-- Все давно встречают Новый Год, -- проворчал я, -- а мы, как идиоты, шляемся по коридорам.

-- Мы же служба безопасности, -- увещевала меня Джулия. -- Нужно удостовериться, что всё в порядке....

-- Мы будем обходить все Залы? Этак мы тут и заночуем...

-- Нет, только на нашем этаже.

-- Перестраховщица ты, перфекционистка.

-- Так это же хорошо? -- буркнула Джулия.

-- Кому хорошо? -- мрачно поинтересовался я.

-- Ну, всем, -- стушевалась она.

-- Видимо я в эти "ВСЕ" не вхожу, -- угрюмо подытожил я. -- Чёртов, откуси мне Ноденс ногу, маргинал...

Нытьё здорово помогает сократить расстояния. Пока я жаловался на несправедливость мира, мы оказались у входа в Центральный Зал. Он был погружён в мягкую, туманную полутьму. Только дальний угол, где стояли Семь Богов Счастья, был освещён гирляндами.

Мы подошли ко входу в помещение... и замерли.

Громадины Синтифуку-Дзин сидели на своих постаментах, пререкаясь.

--А ну-ка, посмотрим, кому больше досталось подарков!

Боги благоденствия придирчиво ковырялись в грудах презентов, наваленных у их подножия. Там собралась немалая куча - за целую неделю.

-- Смотри, какие у меня цветы, -- ревниво говорила одна статуя.

-- А у меня! А у меня!

Эти громадные, бронзовые идолы внезапно ожили! Мне доводилось видеть это только в деле о пропавшем Хотее. Мы застыли, как громом поражённые.

-- Нам лучше уйти, чтобы не попасться им под ноги, -- шепнул я Джулии. -- Ты только посмотри на этих верзил-великанов! К тому же у них на тебя до сих пор зуб.

-- Да, пожалуй, ты прав, -- согласилась Джулия, не в силах отвести взгляд от ворчащих идолов. -- С ума сойти! А я хожу мимо них каждый день! Живые боги-хранители Станции! А я-то думала, они разговаривать только когда их заднице что-то угрожает...

-- Ну, это не совсем боги-хранители, -- возразил я. -- Скорее, их аватары. Но ты права -впечатляет. Хотя, помню, в прошлый раз, ты отнеслась к ним с меньшим пиететом.

Мы на цыпочках вернулись в коридор.

-- Думаю, сегодня мы увидим немало чудес, -- негромко сказала Самаэлла. -- Ну что, теперь следующий Зал?

И снова мы погрузились во тьму.

***

Второй Зал встретил нас сюрпризом. Наученные опытом, мы сгрудились у входа и выглянули осторожно. Посередине горел костёр. Он выбрасывал языки к небесам, жадно потрескивал, рычал и ревел. Огненные искры фейерверком разлетались по сторонам. На огне стоял громадный котёл - такой, что в нём можно было бы сварить целую толпу сотрудников, вместе взятых. Над ним поднимался густой зелёный дымок, тугими змеями вытекающий из чана, и расплывающийся по полу.

-- Уххх, -- втянула воздух Самаэлла. -- Пахнет вкусно!

Возле костра сидел великан в грубой домотканой одежде. Он был упитан и нечёсан. Исполин помешивал варево колоссальной ложкой, выточенной, наверно, из цельного дуба. Его макушка едва не касалась потолка здания; ему пришлось подвернуть под себя ноги. Изредка он вытаскивал ложку из чана и отхлебывал немного кипящей жидкости.

-- Хрум-бум-бум, -- говорил он. -- Хороша побхлёбочка, да ещё не готова. Эх, сюда бы приправ, да людишек немного!

-- Кто это? -- шёпотом спросила Джульетта.

-- Это Андхримнир, повар Вальхаллы, -- объяснила ведьма. -- Он кормит воинов Одина - храбрых мужей, что пали на поле боя. Каждый день он варит вепря по имени Сэхримнир, а к вечеру он опять оживает.

Она набрала воздуха в лёгкие и тихо продекламировала:

Андрхримнир варит

Сэхримнир-вепря

В Эльхримнир-чане -

Мясо прекрасно.

Она кашлянула.

-- Невзирая на свой вид, этот повар отличается утончённым гастрономическим вкусом. Каждый день он умудряется приготовить мясо вепря так, что оно отличается от предыдущего блюда. Попробовать бы этой свининки! Впрочем, кхм.

Она виновата посмотрела на нас:

-- Давайте-ка потихоньку уйдём, пока он не решил, что мы вполне сгодимся в качестве ингредиентов. Я же говорю, он кулинарный маньяк.

И мы отступили во тьму.

Притяные запахи ещё долго преследовали нас.

***

-- А это что ещё такое?!

Посреди Третьего Зала танцевали. Девушки с золотистыми волосами кружились в танце с прекрасными юношами, под аккомпанемент скрипок и гитар. Там, где хорошенькие босые ножки касались холодного пола, расцветали цветы. Волшебная музыка покоряла с первых аккордов. Она обволакивала, туманила и звала в Страну Фей. Серебряный свет лился откуда-то сверху, нисколько не похожий на свет неоновых ламп.

-- Кто это? -- шепнул я. -- Это эльфы?

-- Вовсе нет, -- ответила Сэмми. -- Это народ элле. В отличие от других фейри они не бояться солнечного света, и обожают кататься на солнечных лучах. А ещё они любят водить хороводы лунными ночами.

Плавная мелодия внезапно превратилась в разухабистую - резко и напористо вступил аккордеон, послушались звуки фортепьяно. Саксофоны прозвучали жизнеутверждающими трелями. И - полилась джазовая композиция. Девушки и парни разбились на пары и принялись лихо отплясывать степ. С элементами шаффла, джампа, и контактной импровизации. Самые невероятные стили смешались в одно, безумное и феерическое буйство.

Самаэлла потянула меня за рукав.

-- Пойдём. Смотреть на танцы элле опасно - они погружают в сладостную дрёму и заставляют забыть обо всём.

Я повернулся, чтобы ответить, и в этот момент снова полилась волшебная музыка. Теперь эта была нежная, мягкая музыкальная композиция. Медленный танец.

Прямо передо мной стояла обнажённая девушка неземной красоты.

-- Почему столь славный джентльмен не танцует? -- спросила она мелодичным, чарующим голосом. -- Быть может, он присоединится?

Я молча смотрел на её совершенные, словно выточенные из мрамора черты, на мягкие коралловые губки, на чистое золото волос. На нежные полусферы груди.

-- Тебе нравится моя грудь? -- рассмеялась она. -- Поцелуй её, не бойся!

Самаэлла зарычала.

-- Ему нравится моя грудь, гулящая кошка! Проваливай отсюда, а то выцарапаю тебе твои аквамариновые глаза!

Девушка надула губки, будто обиделась.

-- Ну и чёрт с вами, -- сказала она. -- Смертным не предлагают дважды участвовать в плясках элле!

И, развернувшись, ушла.

-- Буфф! -- сказал Самаэлла. -- Старый трюк. Стоит коснуться губами её груди, как тут же обо всём забываешь [172]. Ну, не дуйся, милый! Я разрешу тебе сходить в стриптиз бар.

***

В Четврётом Зале горел костёр. Он был осенне-рыжим, гудящим. Словно цветок, распустившийся на холодном титане. Вокруг него сидели люди - большие, словно фигуры в кинотеатре. Двенадцать человек. Были среди них молодые, с ясными очами - и пожилые, с проблеском седины в волосах. Глаза одних сверкали небесной синью, а других - полыхали золотым янтарём. Шестеро из них были девицами: белокурыми и чёрноволосыми; рыжими и с волосами цвета каштана. Шестеро - мужами: от ухоженных юношей до седоусых старцев.

-- Что ж, сестрица, -- весело сказал парень, сидящий на полу, подвернув под себя ноги, в поношенных джинсах "Валентино" и фирменной чёрной рубашке, -- Юля, пожалуй, я расскажу тебе кое-что, если хочешь.

-- Ой, Юный, -- устало отмахнулась от него девушка в брюках капри и белой блузочке, -- знаю я твои истории. Всё про проституток и наркоманов.

-- Вот такой я, горячий, -- пожал плечами он.

-- Горячий он, -- хмыкнул парень латиноамериканской наружности. -- Если и есть тут горячий парень, так это я! И вообще, первое слово - Январю.

Высокий юноша, молодой, с красивым лицом и неожиданно седыми волосами, покачал головой.

-- Нет-нет, дорогие братья и сёстры. Мёда мы выпили и снедью перекусили...

-- Вот именно, снедью, -- буркнула девушка, чем-то похожая на "Венеру" Боттричелли [173]. -- Нет чтобы нормальной еды купить в МакДональдсе!

-- ... а теперь я желаю, чтобы первую сказку рассказал нам Декабрь. С велеречивой изысканностью и цветастым многословием. Почтим же дни Уходящего Года!

Высокий, крепкий, словно зубр, могучий старикан в тёплом тулупе польщено закряхтел.

-- Да у меня и сказки, собственно, нету, -- возразил он. -- А, впрочем, если хотите, расскажу...

-- Пошли, -- тихонько потянул я Джулию. -- Это двенадцать месяцев, она рассказывают свои сказки на каждое время года - нам тут нечего делать.

-- А сказку, -- потерянно сказала она, -- я хотела послушать сказку...

-- Я тебе чего-нибудь наплету, -- пообещал я. -- Ну ты что, мало общалась с мужчинами, что ли? Одни сплошные сказки и сказки...

***

Остался последний Зал.

-- Эй, может не пойдём? -- вздохнул я. -- Тащиться через пол-Станции... Очевидно, что ничего предосудительного мы там не обнаружим. Ну, разве что Шиву, предающегося любви с Лакшми [174], по предписаниям благого Камы. Подозреваю, что вполне способен прожить и без этого зрелища.

-- Хм, -- заколебалась Джулия. -- Может, ты и прав. Хотя нам бы стоило проверить все Залы, но, судя по всему, Станция настолько пропитана благим волшебством.... Не то, что на Хеллоуин. Я ничего не имею против Джека-тыквы. Но некоторые его подопечные...

Юби потерлась щекой об мою штанину.

-- Пошли домой, Хозяин! -- жалобно пискнула она -- Кошечка устала.

Сэмми пожала плечами.

-- Думаю, чудес с нас на сегодня достаточно. Хотя, -- подмигнула мне она, -- я бы посмотрела на Шиву и Лакшми!

Мы шли в полумраке - большую часть ламп выключили. И в этом полумраке внезапно загорелся крохотный синий огонёк и поплыл по коридору.

-- Чёрт возьми, -- сказала Джулия. -- Это ещё что такое?

-- Это эллидан, -- сказала Самаэлла. -- Бродячий огонёк. Они обожают сбивать путников с пути и заводить их в болота.

Я весело хмыкнул.

Сэмми протянула руку и взяла огонёк в ладонь. Её рука смотрелась забавно, просвеченная насквозь. Она выпустила его, и огонёк нетерпеливо заплясал на месте, полыхая густой лазурью. Внезапно он изобразил стремительную серию зигзагов, и в воздухе, синей гаснущей вязью, загорелось: "Идите за мной!"

Моя девушка обернулась:

-- Ну... в данном случае я не вижу враждебности. Что будем делать?

-- Ноденс с ним, -- покорна вздохнула Джулия. -- Идём. В конец концов, это наш работа. Не так ли?

Мы прошли лабиринты тёмных коридоров и ступили в Последний Зал.

Светильники в нём не горели, но в этом не было нужды.

По нему шёл кто-то, на кого невозможно было смотреть. Он ослеплял. Вокруг него танцевали снежинки. Снегом замело пол. И там, где он ступал, распускались яркие, алебастрово-белые подснежники. По стенам, подобно волшебной резьбе, разбегались узоры инея.

-- Что это ещё, чёрт возьми, такое?! -- изумлённо пробормотала Джулия.

-- Это он, -- благоговейно сказал я. -- дух Рождества.

Никогда ранее я не видел Его. В нём не было разухабистой развязности Джека-Тыквы, не было ласковой чувственности Ляли-Весны. Не было жестокого холода Зимы-Мороза.

Он был совсем другим.

Одно из могущественнейших существ во Вселенной.

Его сопровождала мелодия - мягкая, тихая, похожая на сопрано флейты. Свечение не позволяло рассмотреть его лицо. Но мне показалось, что его окружают порхающие феи.

Дух чудес, дух сказок, дух волшебства.

Самаэлла тихонько потянула меня за руку.

-- Ты знаешь, -- тихонько сказала она, -- я не уверена, что людям стоит смотреть на такое....

Но я не мог сдвинуться места. Призрак прошёл по опустевшему залу и остановился возле одного из коридоров. Весь зал бы покрыт белоснежными цветами. А стены украсили морозные узоры. Он обернулся к нам.

Мы молчали.

И тогда слова, тихие и доброжелательные, прозвучали у меня в голове:

-- Хорошего рождества.

Сияние погасло. Призрак исчез. А снег всё так же шёл.

-- Знаешь, -- негромко сказал я, -- у меня такое чувство, словно я только что встретил Санта Клауса. Ну, ты меня понимаешь.

-- Поминаю, -- едва слышно выдохнула Джулия. -- Да.

Глава 11. Праздники и подарки

Любовь никогда не гаснет, подобно звёздам; просто иногда её затмевают лучи другого светила.

Та, которую разлюбили.

В полной темноте шли мы к своему блоку. Редкие огни фонарей походили на точки эллидана. Они отмечали только важные перекрёстки - и мы шли от одного фонаря к другому, в море чарующей тьмы.

Возле нашего сектора мы притормозили.

-- Джули, ты не знаешь, -- тихо спросил я, -- а Юкико не придёт на вечеринку?

Моя напарница пожала плечами - я скорее угадал, чем увидел это движение.

-- Юки не хочет идти. Говорит, сильно устала.

Мы остановились в коридоре.

-- Погоди, -- тихо сказал я. -- Мне нужно сделать ещё кое-что. Я скоро присоединюсь к вам.

-- Чёрт возьми, -- зашипела на меня Джули. -- Уже почти всё готово! Всё, как ты любишь: куча девчонок, дармовых сисек и дорогой выпивки! Я в курсе того, что устроили Клавдий и Сэмми. Какого чёрта, Алекс! Пора веселиться! Я даже примирилась с твоей этой... гологрудой ведьмой!

Я улыбнулся ей.

-- Да, я знаю...

Я повысил голос.

-- Простите, ребята... Мне ещё нужно ненадолго отлучиться. Начинайте без меня!

-- И начнём, -- возмущённо буркнула Джулия. -- Тоже мне, тоже....

-- Мы тебя подождём, -- нежно шепнула мне Сэмми и чмокнула в щёчку. -- Иди... любимый. И... слишком не торопись, -- подмигнула мне она. -- Работники среднего звена должны всё подготовить к приходу начальства! Надеюсь, балбес Клавдиус сделал всё, как надо. Надо б проконтролировать его начинания.

И я поцеловал её в ответ.

***

В первую очередь я заглянул к себе в блок.

Вошёл - и остановился.

Из кровати слышались сладкие стоны. Услышав щелчок замка, оттуда вынырнула рыжая голова, а затем и тёмно-шоколадная. Чёрт, я совсем забыл про этих девиц. Ну, тех самых, что пропустили Открытие Врат из-за сатира. Билеты я им заказал, на следующую неделю - и напрочь выбросил их из головы.

Хорошо, хоть у меня в номере полный холодильник.

-- Не обращайте внимания, -- улыбнулся им я. -- Я только заберу подарки.

Судя по всему, они во мне не нуждаются. Им и так хорошо.

Две головы упоённо нырнули под одеяло.

***

Я свернул в проход 17с.

Коридоры Станции были тихи и пустынны. Я кивнул мёртвой девушке, и обменялся приветствием с синигами. Японский Бог Смерти отвернулся, а кровавый призрак ответил мне грустной улыбкой.

-- Эммм... -- притормозил я. -- Ты ведь, Алиса, девушка, которая споткнулась на празднике сбора урожая и свернула шею?

-- Да, это я, -- улыбнулось мне привидение.

Как-то мы встречались на Нижних Этажах.

-- Тебя никто не пригласил?

-- Как видишь, увы, -- виновато развела руками она. -- Кому нужен мёртвый нытик? Ты не переживай, я привыкла... Каждый год оджно и то же. Привидения собираются наверху, в Заброшенном Зале, а меня не берут. Поброжу по коридорам, может, напугаю кого до полусмерти. У меня есть несколько знакомых постуканчиков, они шалят на Нижних Этажах. А ещё я люблю смотреть на Врата: в праздники они всегда закрыты, и выглядят так удивительно.... Ты ведь знал, что когда они не работают, то потрескивают, и искрятся как перламутр?

Я узнал это совсем недавно. Наверно, потому, что всегда находились те, кто приглашал меня на праздники.

-- Знаешь, Элис, -- медленно сказал я. -- А приходит к нам на party? Комната 21с? Ну, это наша штаб-квартира. Нет, правда? Если будут спрашивать - скажешь, что я пригласил. Мне всё простят.

Я рассмеялся.

-- Нет, серьёзно. Что за вечеринка - без единого призрака?

Привидение загустело, стало более реальным. Выступило из тьмы. Его контуры засветились тонкой золотой линией.

-- Ты правда хочешь этого? Честно-честно?

-- Конечно, -- улыбнулся я.

-- Спасибо, Сашка, -- всхлипнула нежить. -- Ты самый лучший!

-- Я буду там через полчаса, -- сказал я. -- И ты подлетай.

Она счастливо кивнула.

-- Ага.

Впервые вижу, как можно светиться от счастья. Буквально.

Что ж, теперь... последний подарок.

***

Мне открыла Юкико. Она была в лимонно-жёлтых шортиках и топике с надписью: "Мои глаза выше!". Увидев меня, она улыбнулась. Я шагнул вперёд и заключил её в свои объятья.

-- Сашка... -- прошептала она.

Пять её хвостов заметались. Их кончики щекотали мне шею.

-- Я люблю тебя, -- тихо сказал я. -- ты прости, что так получилось. Что в Новый Год я не с тобой. Жаль, что тебя нет на нашей вечеринке.

Я помолчал.

-- Наверно, так нужно. Вся беда в том, что Сэмми я люблю тоже. Но ты ведь ты знаешь, что ты - мой самый-самый любимый и лучший друг. И я никогда тебя не забуду.

Я протянул ей золотую коробку, перевязанную зелёной ленточкой.

-- А это мой подарок. Не самый дорогой, но... Я так и не узнал, чего бы ты хотела. А потому решил выбрать сам.

Юкико посмотрела на меня мерцающими глазами.

-- Не уходи, Саш, -- попросила она. -- Я хочу вскрыть его при тебе.

Мы присели на кровать. Она зубами перекусила бантик и развернула фольгу. Вытащила из коробки подарок - мягкий, пушистый. Длинный, красно-белый шарф.

Улыбнувшись, я взял его из её ладоней. И медленно укутал её в него.

-- Я хочу, чтобы тебе всегда было тепло, -- тихо сказал я. -- И я хочу, чтобы бы всегда помнила обо мне. О чуде и рождестве. Иди сюда, моё сокровище.

И я мягко привлёк её к себе и поцеловал.

-- Как жаль, что ты не можешь остаться, -- беззвучно сказала Юкико.

-- Да, -- прошептал я, -- мне тоже жаль.

***

Когда Алекс ушёл, девочка-лисичка, в лимонных шортиках и полосатом шарфе, открыла верхний ящик комода и вытащила оттуда резную коробку. Тихонько что-то прошептав, она повела над ней ладонью. Крышка, с тихим щелчком, отскочила. И там, среди совершенно бесполезных вещей, таких, как погнутый гвоздь, пластмассовая статуэтка черепахи, несколько пробитых билетов, потускневших кулонов и погнутых монет, она вытащила сложенный вчетверо листок бумаги. Развернула его и прочитала:

Привет, загадочная девица,

Которая, думаю, мне только сниться,

Ведь разве может так получиться -

Что она будет моей синицей?

Что она будет ко мне проситься,

Что она будет со мной светиться?

Я люблю её, синюю птицу,

И пускай она всего лишь мне снится,

Я не хочу с ней расставаться,

Я хочу с ней обниматься,

Я хочу с ней целоваться,

Под одеялом с нею остаться.....

Пусть она будет моим подарком,

Пусть ей будет со мною жарко,

Пусть она тает со мной в объятьях....

Пусть она помнит, что значит "счастье".

Буду её целовать и нежить,

Сном хочу одарить волшебным,

Мягкой любовью укрыть, как снегом,

Чтобы она забыла горе,

Чтобы она сияла светом.

Пусть с тобой солнце, всё будет сладко,

Словно чашка Несквик-какао,

Словно молочная шоколадка,

Жарко и солнечно, как в Бисау.

Не грусти, не тоскуй, котёнок,

Пусть твоё сердце трепещет нежно,

Ты мой любимый робкий мышонок -

Ласки и нежности тебе - безбрежной,

Ярких тебе лучей и красок,

Синих прядей в рыжем каштане,

Тёплых губ, что любви твоей ради,

Поцелуют и будут рядом....

Ярких блёсток на ёлке ночью,

Тёплых свечек на сладком торте,

На твоём плече - ангелочка,

Каждый день - на волшебной ноте.

"Желаю тебе самого лучшего Нового Года, Юкико! Надеюсь, и в следующем году мы будем вместе.

С любовью, твой Алекс".

Слова падали в тишину, словно капли.

Девушка перечитала и прижала записку к груди.

***

Сэмми встретила меня в красных трусиках, шапочке, отороченной мехом, и с погремушками в руках. Её тело было усыпано блёстками, а на сосочки приклеены зелёные звёзды.

-- Ну что, -- взвизгнула она. -- Отмечаем?!

-- Йоххуу!!!

Что-то взорвало вверху, и на нас посыпались спирали дождика и конфетти.

Я улыбнулся.

-- Да. Отмечаем.

Девушки в костюмах что-то вопили, поднимая бокалы. Джули отсалютовала мне стаканом из глубокого кресла. Клавдуис, хохоча, подбросил к потолку нимфу. Аманда задорно размахивала помпонами, точно девушка из группы поддержки. Воздушный поцелуй послала мне Луалхати. Она была в роскошном длинном платье.

Здесь были все, кто любил меня - и все, кого любил я.

Почти все.

Юби сидела на коленях у какого-то персонажа. Он выглядел так, словно выбрался из анимэ. Остроухий эльф с фиолетовыми волосами. Моя девочка совсем повзрослела - и уже не совсем моя кошка. Двери шкафа были приоткрыты: боуги, украшенный мишурой, принимал участие во всеобщем веселье. Она из шаловливых снегурочек повисла на нём, страстно уговаривая его: "Ну, напугай, напугай меня!". Под ёлкой стояли коробки, перевязанные алой лентой. Иногда они раскачивались, словно были живыми.

-- Это что ещё такое? -- удивился я.

-- Ну, -- с улыбкой подтолкнула меня в спину Самаэлла, -- мечты должны сбываться!

Клавдиус поставил писклявую нимфу на место, взял огромный серебряный рог и гулко в него протрубил. Чистый, пронзительный звук отозвался звоном в бокалах.

-- С Рождеством!!!

Зазвучала музыка из Бон Джови, хлопнули пробки от шампанского, и все в зале пустились в безудержный пляс. Привидение юной девушки счастливо парило в воздухе. Коробки с хлопком взровались, и из них появились весёлые девчушки. Из одежды на них были лишь алые ленточки. И ошейнички с бубенцами. Их было ровно десять.

-- Чёрт возьми, -- только и сказал я.

Самаэлла прижалась ко мне, и я ощутил прикосновение её груди.

-- Я тебя люблю, -- сказала она. -- Я знаю, к кому ты ходил и зачем, но я всё равно тебя люблю, Алекс. И всегда буду любить. Не знаю, почему. Просто люблю. Потому что ты - это ты.

Она весело хлопнула меня по попке:

-- Ну, и кроме того, ведьмовская мораль отличается от традиционной.

И она рассмеялась, и поцеловала меня, губами вкуса сладкого шоколада. Положила мою руку себе на бедро и увлекла меня в танец - совершенно зажигательный, безумный и колдовской.

Так, что я даже не успел сказать - "И я тоже люблю тебя".

***

А в блоке 81, грустная девушка-лиса вырвала из блокнота чистый лист бумаги и написала:

У меня были рыжие волосы,

И глаза, как зелёное яблоко.

А на сердце - косые полосы,

Сердце пело, молилось, плакало.

Каждый вечер под тёмною тиною

Вспоминало милого странника.

Капли лета сгорели рябиною,

Сердце вылилось маленькой ранкою.

Их теперь соберёшь по росинке,

Для любимой нанижешь кораллами,

Заколдуешь, замолвишь слезинки

И подаришь, как капельки алые.

Спой же песню любовного яда

Не для той, что вовек не ждала,

И не прятала карего взгляда

И волос вороного крыла*.

Стихи авторства Хел*

Примечания

[1] Разновидность пирсинга верхней губы.

[2]Из романа "Планета Шекспира".

[3] Один из Старших Богов. Относится к числу могущественнейших созданий Вселенной. Порождение фантазии Г.Ф.Лавкрафта.

[4] Один из богов Мифов Ктулху, введённый в литературу Г.Ф.Лавкрафтом.

[5] Такая манга действительно существует.

[6] Предположительно, в Аду - Семь Кругов. По крайней мере, так думал Данте.

[7] Столица Ада - Пандемониум. Впоследствии это слово обозначать "сборище демонов". Многорудая богиня - Кали. Богиня сексуальности у египтян - Баст.

[8] Символ смерти у древних майя.

[9] Клеопатра и на самом деле красилась таким образом.

[10] Жаль, что этот обычай умер с Древним Египтом.

[11] Женские платья Критского царства, как и древнеегипетский каларизис, оставляли грудь полностью обнажённой.

[12] Демоны-яшки женского рода

[13] Го - настольная игра, возникшая в древнем Китае между 2000 и 200 годами до н. э.

[14] Из этой загадочной субстанции предположительно состоят тела привидений.

[15] Мелкий нечистик английских сказок.

[16] Джинн женского рода.

[17] Пентакль - магическая пятиконечная звезда.

[18] Энергетический вампир.

[19] Перемещение предметов усилием мысли.

[20] Справа налево кимоно, как и китайское ханьфу, запахивается только на трупах.

[21] Песня группы "Близнецы зла". Театр Кегён - самая древняя форма устного театрализованного представления в Японии.

[22] Порождения фантазии Г.Ф.Лавкрафта.

[23] Самоназвание Японии.

[24] Оборотень-лиса.

[25] В анимэ "Наруто" внутри главного героя запечатан девятихвостый демон-лис.

[26] Кандомбле и умбанда - бразильские религии, возникшие на основе католицизма, спиритизма и африканских верований.

[27] Инари - синтоистская богиня изобилия, риса, лис и житейского успеха; женский аспект Инари часто отождествляется с буддийским божеством Дакинитэн.

[28] Орихалк - таинственный металл, упоминаемый Платоном в описании Атлантиды.

[29] Иштар и Исида (Изида) - сотвественно вавилонская и древнеегипетская богини, покровительницы колдовства.

[30] Ёкай - демон (ы), японск.

[31] Не путать с карликами! Германские мифологические существа, наподобие гномов.

[32] Юрэй - привидение, как правило, благосклонно или нейтрально расположенное к людям; мононоке - злой дух, одержимый чувстовм мести. Обычно - призрак погибшего человека, изредка - животного.

[33] Обакэ - наиболее общее название для японских демонических существ. В частности, к ним относится бакэнеко - кошка с двумя хвостами.

[34] Ямамба - ведьма-демон.

[35] Тэнгу - крылатые демоны-вороны. Летают по какой-то загадочной причине с помощью веера, а не крыльев.

[36] В японской мифологии фигурирует ряд демонов-оборотней, к которым относятся, в частности, кицунэ (оборотень-лиса) и тануки (традиционно переводимый как "оборотень-барсук"). Хотя наиболее точным зоологическим определением для "звериной стороны" тануки будет "енотовидная собака". Во всемирно известном анимэ "One piece" тануки по какой-то странной причине фигурирует как олень.

[37] Японцы верят, что если вещам исполняется более чем сто лет, они оживают и превращаются в демонов.

[38] Аякаси - повелитель демонов (японск.)

[39] "Иллюстрированная книга Ада" Годжина Ишихары - энциклопедия демонических существ Японии.

[40] Так гласят японские предания.

[41] Согласно книге "Некрономикон" авторства некоего Саймона, эти Знаки позволяют Существам из Иной реальности проникнуть в наш мир.

[42] Чалберс - цитата из рассказа Фрэнка Белнапа Лонга "Гончие Псы Тиндала".

[43] Каббалистичекая книга Зогар действительно упоминает об этом.

[44] Знак, изгоняющий существа из иных сфер.

[45] Псы Тиндала, Гончие Тиндалоса - порождение фантазии Фрэнка Белкнапа Лонга.

[46] Рок-исполнитель, в том числе в стиле готик-рока.

[47] Девушка-кошка (японск.) В обиходе отаку (поклонников анимэ) - принято сокращение "нека".

[48] Эмо - молодёжная субкультура; дриады - покровительницы деревьев.

[49] мастодентон - нагрудная повязка (древнегреч.)

[50] От английского "old school" - старой школы (неформ. лексика)

[51] Кстати сказать, её зовут Кали.

[52] Одно из вавилонских чудовищ. Самое главное чудовище, так сказать.

[53] В Семёрке японских богов счастья, многие родом из Индии. Образ Бисямантена восходит к индуистскому богу Кубере (Вайшраване) - стражу подземных сокровищ и охранителю Севера, а также защитнику религии.

[54] На Станции - 7 Верхних (Небесных Уровней), один Главный (Земной) и Семь Нижних (Подземных, Хтонических, Инфернальных) - что соответствует семи слоям небес (вспомните выражение "на седьмом небе от счастья") и Семи Кругам Ада Данте. Врата располагаются на Земном, трёх небесных и трёх адских уровнях (которые также иногда именуют Этажами или Ярусами). Семь Уровней, имеющие Врата, также иногда называют Человеческими, ибо на них открыт доступ людям.

Четыре высших небесных Уровня служат жилищами верховных Богов, покровителей Станции: Синтифуку-дзин и Девятки (Эннеады) из Гелиополя, а также Ноденса и аргусов. Там же располагаются Сады Райских Удовольствий и гостиницы самого высшего разряда. На четырёх нижних адских Уровнях обитают гекатонхейры - "тяжёлая артиллерия Станции" - самые могучие и опасные её стражи. А также синигами, стигийские псы, якши, ракшасы и Цербер. Основными там сотрудниками являются зарегистрированные зомби и привидения. Соваться туда без нужды крайне опасно.

На каждом Уровне есть пятнадцать Залов.

[55] Аватара - термин в философии индуизма, обычно используемый для обозначения нисхождения Бога из духовного мира в более низкие сферы бытия. Хотя на русский язык слово "аватара" обычно переводится как "воплощение", точнее его можно перевести как "явление".

[56] Демоны-людоеды и злые духи в индуизме и буддизме.

[57] Харон - спутник Плутона. По размеру он почти не уступает планете Плутон. В древнегреческой мифологии - перевозчик душ умерших через реку Стикс (по другой версии -- через Ахерон) в Аид (подземное царство мертвых).

[58] Согласно древнеиндийской поэме "Махабрахате", ракшасы выглядят именно так.

[59] Девушка, принадлежащая к субкультуре готов.

[60] Женская древнегреческая одежда

[61] Один из индуистских богов.

[62] Стикс - река в Царстве Мёртвых. Именно через неё перевозит Харон.

[63] Змея этого, согласно апокрифическим текстам, звали Гадриэль. Он был одним из Видящих, grigori - ангелоподобных существ.

[64] Бог зла в зороастризме. "Во имя Аримана" - это нечто наподобие "чёрт возьми!"

[65] Для того, чтобы призвать духов-Ориша в сантерии, кандомбле и умбанде (религиях Латинской Америки), требуются определённые числа и цвета.

[66] Aнгел смерти в Талмуде, христианстве и демонологии. Каббалистический титул Князя тех злых духов, которые олицетворяют воплощение человеческих пороков.

[67] Чакры - в духовных практиках индуизма -- один из центров силы и сознания, расположенных во внутренних (тонких) телах человека. Древо Жизни (Сфирот) - в каббале -- схематическое представление строения мира. Древо Клипот - его тёмный двойник, олицтворяющий демонические миры.

[68] Древнегреческие мифы упоминают о храме-оракуле Аполлона, расположенном, по какой-то странной причине, на африканском побережье Египта.

[69] Аббадон - властелин бездны; Аластор - демон-глашатай; Азаза(е)ль - знаменосец войск Ада.

[70] Духи в религии вуду.

[71] Именно так чтят богиню Йеманжу в Бразилии.

[72] Нкемдилим - "навсегда мой" (африканск.)

[73] Нкозазана, Нетелефон - "принцесса", "мать красоты".

[74] Иногда пространство и время на Станции выкидывают причудливые штуки. Коридоры могут замыкаться сами на себя. и можно бродить по ним до бесконечности, если не заметить нужную дверь. Двери вовсе не облегчают работу - они прячутся и мигрируют по полу, стенам и даже на потолке.

[75] Одна из решающих битв между Севером и Югом произошла на холме. Кстати, говорят, там воядтся привидения. Весьма приятные в обхождении: они дарят монеты.

[76] Мари Лаво - "Королева вуду". Мари Лаво достигла знаменитости в Новом Орлеане в течение последней половины 19-ого столетия, когда стремительно выросла ее репутация сильной мамбо (или жрицы). Ее постоянно искали богатые и бедные для того, чтобы заручиться помощью в разнообразных делах, как добрых, так и не очень.

[77] В рассказа Р.И.Говарда Чёрный Канаан - местность у Миссисипи - предстаёт местом самых ужасных чёрных ритуалов.

[78] Макабр - "пляска мертвецов"; Беллтейн - кельтский праздник начала лета, традиционно отмечаемый 1 мая. Также название месяца май в ирландском, шотландском и других гэльских языках.

[79] Согласно гипотезе Захарии Ситчина, планета Нибиру, упоминающаяся в шумерских мифах, действительно существует. Автор данной книги позволяет себе в этом усомниться. Не все мифы следует принимать за чистую монету.

[81] Известный американский фантаст, ивзестный красочными и парадоксальными мирами.

[82] Хентай - жанр японской анимации, связанный с отображением пикантных сцен. Тентакли - жанр японской анимации, отличительной чертой которого являются пикантные сцены с участием девушек и чудовищ со щупальцами.

[83] Существуют подобные слухи.

[84] Подобие робота, но работает с помощью магии.

[85] Норны - божества судьбы, мудрости у предсказания у скандинавов.

[86] Бакуганы - персонажи одного из анимэ и японской карточной игры. Покемоны, я полагаю, в пояснениях не нуждаются.

[87] Весьма неприятный тип из Мифов Ктулху. Говорят, у него козлиные копыта и пахнет он серой.

[88] Девушка-кошка (японск.)

[89] Этого парня звали Актеон. Можете проверить.

[90] Это такое очень-очень глубокое гномье царство.

[91] Известный американский фантаст, один из авторов журнала "Сверхестествене истории", где, помимо него, публиковались также Р.И.Говард и Г.Ф.Лавкрафт.

[92] Стихотворение без рифмы и ритма.

[93] Сётокан - один из стилей японского каратэ. Паркур - исскуство предоления препятствий, используя лишь ресурсы своего тела. Если кто-то на ваших глазах взбежал вверх по отвесной стене или перепрыгнул через двухметровую стену - это наверняка, паркур. Впрочем, убедитесь, что не человек-паук. Калланетика - разновидность аэробики. Капоэйра - бразильская борьба, включающая в себя танцевальные элементы.

[94] Матэ - напиток изюжноамериканских трав - заваривают в бомбилье, выдолбленной изнутри тыкве. Считается, что если потрясти бомбилью, Вселенная перевернётся. Пьют матэ с помощью соломинки.

[95] Дуриан, или дурьян - восточный фрукт с сильно выраженным ароматом. Говорят, его нужно есть, зажав нос.

[96] В полинезийской культуре татуировки имеют важное социальное значение. Хотя Луалхати родом из Индонезии, но её бабушка - индуска, а отец - с Туамоту. "Обращение" Луалхати произошло в пригороде Дели, куда она приехала навестить родных, и где жил её парень, с которым она познакомилась по Интернет-переписке.

[97] Смешение стилей

[98] Сейю - японские актёры озвучивания. Сэйю обычно озвучивают роли в аниме, видеоиграх, иностранных фильмах, а также на радиои телевидении. В Японии существует отдельная индустрия по их воспитанию и подготовке.

[99] Тилвит Тег (Чудесная Семейка), Гуаррагед Аннон, Туата де Дананн (Племена богини Дану) - персонажи кельстких мифов и легенд. Среди них встречаются прекраснейшие девы.

[100] Вампиры там передвигаются сверхестественно быстро.

[101] Боги индуизма.

[102] Эзоп - полулегендарная фигура древнегреческой литературы, баснописец, живший в VI веке до н. э. Эзоповый - иносказательный, ироничный, аллегоричный.

[103] Эмпуса - в греческой мифологии женщина-демон, мифическое существо с ослиными ногами, напоминающее вампира (упыря), высасывающего по ночам кровь у спящего человека. Может принимать разнообразный облик. На Станции находилась в виде прекрасного юноши. Что любопытно, в Древней Греции в её существование верили тоько женщины и дети.

[104] Одна из звёзд Playboy.

[105] Цитата из "Некрономикона" Саймона.

[106] Валлийская богиня любви и красоты.

[107] Всё в мире состояит из элементарных частиц - кварков и лептонов. Ничего мельче их нам неизвестно. Из кварков построено ядро атома - все эти нуклоны (протоны и нейтроны). К классу лептонов относятся электроны.

[108] Считается, что Европа названа по имени героини древнегреческой мифологии Европы, финикийской царевны, похищенной Зевсом и увезённой на Крит.

[109] Как гласят древнеешипесткие тексты, "О отец мой, великий Царь, отверстие небесного окна открыто для тебя. Небесная дверь на горизонте открывается для тебя, боги рады встрече с тобой... Воссядь же на свой железный трон, как Тот Великий, что в Гелиополе. О Царь, ты можешь возноситься... Небо кружится вокруг тебя, земля трясется под тобой, нетленные звезды страшатся тебя. ...двери Геба открыты для тебя... Перенесись же на небо на своем железном троне". Вам не кажется, что речь идёт об НЛО?

[110] Великий герцог Ада, 16-й дух трактата "Lemegeton". Появляется в красном одеянии, вооруженный подобно солдату. Он воспламеняет женщин любовью к мужчинам.

[111] Адрамелех (Адрамалех, Адрамалек, Адрамелек) Великий Канцлер Ада и председатель Верховного Совета демонов. Ответственный за гардероб Сатаны.

[112] Искусственный интеллект.

[113] Статуи кошек с поднятой лапой часто стоят на входе в буддийский храм.

[114] Считается, что именно так следует обращаться к джиннам.

[115] Абджад - старинный порядок букв в арабском алфавите, позаимствованный из финикийского. Числовые значения букв в системе абджад используются для вычисления магических заклинаний. Считается, что 402 раза следует повторять заклинание для призыва джиннов, ибо:

ра = Господь = 202; син = Слушающий = 180; ха = Направляющий = 20; Всего 402 раза.

Подобные методы описаны в книге Ибн аль-Хаджи, а также в труде шейха Абу-ль Мувейда "Джавахири Хамса" ("Пять драгоценных камней").

[116] Мегарон - греческий дом прямоугольного плана с очагом посередине. В данном контексте - блок кентавра Хирона.

[117] На самом деле, существует молодёжный сериал - Ширли Холмс. Но, говорят, если я его процитирую, то нарушу авторские права.

[118] Да-да, поп-звёзды посещают нашу Станцию! Вы хоть представляете, как щедро готовы расплатиться Боги?! Однако, Мартиника - определённо, не фанат поп-культуры. Она отрывается под готический рок. Ну, знаете, там - "смерть, могилы, печаль" и всё такое.

[119] Бафомет - символ сатанинского козла; обычно изображается в виде получеловека-полукозла или в виде человека с козлиной головой. В поклонении ему признались члены ордена тамплиеров - под пытками, конечно. Подозреваю, они бы признались и в том, что они поклоняются Микки Маусу, если бы их попросили. Римская инквизиция умела просить.

[120] Баньши - фигура ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обречённого на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок.

[121] В Америке и Европе так именуют плюшевых мишек.

[122] Есть такой загадочный божок.

[123] В Корнуолле существует поверье, что ночью по холмам скачет чёрный заец Луэ, приносящий несчастье.

[124] Фламенко - традиционный испанский танец.

[125] Дух-хранитель клада. Может превращаться в великана.

[126] Туран - в некотором роде, Страна Зла в иранских легендах. Соответствует древнегреческой Скифии.

[127] Лэп-денс - разновидность стриптиза, при котором разрешается прикасаться к танцовщицам.

[128] Трансдермалы и микродермалы - разновидности бодимодификации (модификации тела). Трансдермалы именуются так потому, что часть пирса находиться под кожей (так называемый "якорь"), а часть - снаружи. Микродермалы - разновидность трансдермалов. Обычно выглядят, как нашлёпки на коже.

[129] Ноденс именуется Великим Охотником потому, что получает удовольствие от охоты на могущественных сверхестественных существ, таких, например, как Ктулху.

[130] Самая сложная и тяжёлая элементраная частица.

[132] Физика регулярно преподносит нам сюрпризы: теперь уже говорят о том, что существует пять измерений: три пространственных, временное и энергетическое (гравитационное). Существует теория, что гравитационное поле в пустом пространстве случайно меняется, "бурлит, подобно пене". Подобные неэйштейноские флутктуации уже начинают находить подтверждение на практике.

[132] Жрицы богини Весты в Древнем Риме, пользовавшиеся большим уважением и почётом. Они были обязаны хранить невинность в течение 30 лет. Почему - толкомне помнили даже древние римляне. Например, Плутарх, приводящий этот факт в своих "Сравнительных жизнеописаниях" не мог внятно ответить на вопрос.

[133] Многобрачие. Противопоставляется моногамии, в рамках которой в брачном союзе находятся два представителя противоположных полов. Имеет две формы - полигиния (много жён) и полиандрия (много мужей).

[134] Они же бенсы. Марсианские львы (см. "Принцесса Марса" Э.Р.Берроуза).

[135] Персонажи компьютерной игры "Адские крабы атакуют: миссия вторая: членистоногие начинают и выигрывают!" 2562-го года выпуска компании Сумбур-Каин Интерактив.

[136] Черные, крылатые и шипастые существа без лиц. Слово "мверзи" получено переставлением букв в слове "звери".

[137] Багз Банни - вымышленный герой мультфильмов и комиксов, находчивый, бесстрашный и немного нахальный кролик. Роджер - персонаж довольно известного фильма: "Кто подставил Кролика Роджера?", где мульпликационные герои действовали наравне с реальными. В фильме у Рождера там была ослепительно красивая жена Джессика. Которая получила вторую жизнь в виде героини неприличных некоммерческих комиксов некоего Zimmerman'a. Справделивости ради стоит отметить, что в фильме "пределом разврата" были "ладушки".

[138] Герой рассказов Джека Вэнса, волшебник, увлекался созданием девушек.

[139] Японская закусочная

[140] Сасими - японское блюдо из филе рыбы. Обычай есть с тела обнаженной девушки пришёл из Японии, где он называется "Ньётамори".

[141] Единственные выжившие из отряда Клювоголовых, к которому в своё время относились и динозавры. Обитают в Новой Зеландии. Кстати, у них есть третий глаз.

[142] В американском и английском фольклоре - страшилки, обитающие в стенных шкафах. Они же скрипят половицами по ночам. Всерьёз в них верят только дети. Иногда выполняют воспитательную функцию: боуги по имени Дженни Зелёные зубы пугают детей, которые не хотят пользоваться зубной пастой.

[143] На Джули не действует магия - и это несомненный плюс. Это облегчает процесс общения с разными соданиями. С другой стороны, если какой-нибудь Бог Смерти превратит свою руку в серп и отсечёт ей башку, то спасти её не получится. Именно потому, что магия на неё не влияет.

Даже не знаю, послужит ей это посмертным утешением, или нет.

[144] Универсальное наречие Станции, образованное на основе эсперанто, отчго его иногджа именуют "ньюэсперанто". Кстати, поскольку эсперанто происходит от латыни, на этом языке здорово изгонтяь демонов.

[145] В японском языке именные суффиксы позволяют выразить почтение к собеседнику. С их помощью можно оказать польстить или, напротив, оскорбить. Чаще всего встречаются такие обращения, как -сан (нейтрально-вежливое), -семпай (обращение от младшего к старшему, к более опытному другу, коллеге), -сенсей (к учителю), -доно (к офицеру, президенту, министру), -сама (к божеству).

[146] Да-да, это чистой воды самореклама!

[147] Так некогда звался щит Зевса.

[148] Чистая правда.

[149] Так в Израиле поздравляют друг друга с Новым Годом.

[150] Взгляд Саурона, Тёмного Властелина, повергает в панику и тошноту. Это является экстремальным развлечением у гоблинов.

[151] Подразумевается знаменитая антиутопия "1984" - где в возможном будущем мировое общество представлено как тоталитарный иерархический строй, основанный на изощрённом физическом и духовном порабощении, пронизанный всеобщим страхом и ненавистью, доносительством.

[152] Девушки в этой модели будущего беспокояться главным образом о том, достаточно ли они пневматичны (упруги), а секс без условностей станет обычным делом. Вы всерьёз считаете, что это антиутопия?

[153] Старинная китайская одежда, аналог японского кимоно.

[154] Мелкие проказники из английской мифологии. Вечно торчат под потолком - на гирляндах или проводах. Обожают бомбы-липучки или взрывающиеся сигареты. Что любопытно - слово "пикси", возможно, происходит из ханнанейского, и завезли этого любителя розыгрышей и шалостей в Корнуолл финикийские моряки. А значит, родом пикси из жаркой прибрежной земли неподалёку от Израиля. Неудивительно, что они вечно недовольны, оказавшись в холодной туманной Англии.

[155] Мне как-то довелось выпить парочку дайкири с этой девушкой в титановых трусиках, на пляже в Новой Венеции - на побережье чарующего Алого Моря, в Живой Беседке из ветвей шоколадного дерева. Там я узнал, что её зовут Бринхильдер - весьма символическое имя ("бронированная женщина-воин" (исландск.)).

[156] По легенде, отрубленные шеи прижигал помощник Геракла, Иолай.

[157] "Битва богов"

[158] Сборники заклинаний

[159] Гипнэротомахия Полифила (Любовное борение во сне Полифила) -- мистический роман эпохи Возрождения, впервые изданный в 1499 году. Авторство не установлено. Некрономикон - название вымышленной книги, придуманной Говардом Лавкрафтом. Некоторые верят в существование настоящего древнего манускрипта, называющегося Аль-Азиф или Некрономикон. Запретные (Непроизносимые) культы фон Ютнца - книга, придуманная Р.И.Говардом. Тибетская книга мёртвых - наиболее распространённое на Западе название тибетского буддийского текста "Бардо? Тхёдо?л". "Благословен будь фаллос Ра..." - подобные строки действительно есть в древнеешипесткой Книге Мёртвых. Древние народы было намного раскованнее современных.

[160] Каждый лепрекон (маленький человечек, облачённый в зелёное - не путать с зелёными человечками) владеет горшочком с золотом. Считается, что лепреконское золото может растаять прямо в пальцах.

[161] Атсуши - "сердечный, трудолюбивый (японск.)" Тануки - енотовидная собака, но на русский язык его часто переводят как оборотень-барсук.

[162] Мелкий китайский пакостник, действующий в Новый Год.

[163] Сказочные персонажи ирландских легенд.

[164] Дини ши - В ирландском фольклоре существа, которые, по преданиям когда-то были богами, потом стали витязями, которые ни в одной битве не потерпели поражения, а под конец превратились в фейри. Умеют менять облик.

[165] Доби - В английгком и шотландском фольклоре глуповатые фейри, состоящие в родстве с брауни. Их тупость вошла в поговорки и присловья.

[166] Охотничья вышка Одина, скандинавского бога мудрости и поэзии.

[167] В Японии о приходе Нового года возвещают 108 ударов колоколов, звук которых доносится в полночь из каждого храма. Согласно буддийским верованиям, человека обременяют 108 пагубных забот, и каждый удар колокола прогоняет одну из них.

[168] Кельсткая богиня плодородия.

[169] Рай и ад в исламе.

[170] Нынешний садгуру (верховный гуру) индуизма утверждает именно так.

[171] Строки из религиозных текстов Древнего Египта.

[172] Одна из скандинавских легенд гласит, что молоко прекрасной девушки-элле способно лишишь рассудка.

[173] Известная картина итальянского живописца.

[174] Лакшми - индийская богиня изобилия, процветания, богатства, удачи и счастья. Она - воплощение грации, красоты и обаяния. Супруга Вишну и Кришны. Следует иметь в виду. Что Кришну является аватарой Вишну, а Вишну и Брахма являются лишь ипостасями Шивы, который представляет собой Творца Вселенной и саму Вселенную одновременно.

Глоссарий

Адская свора

Гончие в кельтской мифологии как часть Дикой Охоты.

Азатот

В произведениях Г. Ф. Лавкрафта и других авторов -- верховное божество пантеона мифов Ктулху. Среди его эпитетов присутствуют такие как "слепой безумный бог", "вечно жующий султан демонов" и "ядерный хаос". Его сопровождает жуткая дробь барабанов и всхлипы проклятых флейт.

Акеру

Второстепенное общеегипетское божество, связанное с запокойным культом. Покровитель мёртвых и страж ворот в Загробный Мир. Защитник людей. Изображался в виде львов, сидящих спинами друг к другу.

Амон

Древнеегипетский бог солнца, ветра, всего сокровенного. Верховный бог, глава пантеона в Гелиополе. Считалось, что в нём существуют все боги, люди, предметы. Этим он напоминает индийского Шиву.

Апостат

"Отщепенец" (греч.) - так называли преимущественно вероотступников, отсюда апостазия - вероотступничество; иногда так именуется Падший Ангел.

Аргус

Прозванный Паноптес, то есть всевидящий -- в древнегреческой мифологии многоглазый великан; в переносном смысле -- неусыпный страж. По Гесиоду и Ферекиду, у него было четыре глаза, он никогда не спал. По Овидию, у него было 100 глаз. Считается, что первоначально многоглазый Аргус означал звёздное небо.

Ариман

Бог зла (дух бедствий) в религии древнего Ирана. Источник несправедливости, всех вредных сил природы. Выражение "забери меня Ариман" - равнозначно высказыванию "Чёрт меня побери!"

Аякаси

Повелитель демонов, хозяин мононокэ. Высший класс ёкай, обладающих разумом. Представляет собой сгусток негативной энергии. Аякаси, в отличие от мононокэ, используют в "игре" с людьми более изощрённые приемы внушения и проникновения в сознание. Аякаси почти никогда не убивают людей напрямую. Косвенного воздействия на психику и подсознание человека в большинстве случаев бывает достаточно, чтобы сподвигнуть его к сумасшествию или самоубийству.

Бааван Ши

В кельтской мифологии - злобные фейри (обитатели Волшебной Страны). Принимают женское обличие, чтобы завлечь мужчину и выпить его кровь.

Бакэнеко ("кошка-монстр")

В японском фольклоре - кошка, обладающая магическими способностями. Для кошки существует несколько способов стать бакэнэко: достигнуть определённого возраста, вырасти до определённого размера или же иметь длинный хвост. В последнем случае хвост раздваивается; такая бакэнэко называется нэкомата.

Барабао

В итальянском фольклоре (точнее, фольклоре венецианцев) злокозненное, проказливое существо, от которого нет никому покоя. Больше всего барабао любят прятаться у девушек на груди. А только женщина соберется прихлопнуть барабао, как он уже пропал. Еще они любят подглядывать сквозь замочные скважины, забираются под одеяла.

Барон Суббота

В религии вуду - лоа, связанное со смертью, мёртвыми, а также ссексуальностью и рождением детей.

Барон Суббота изображается в виде скелета в чёрном фраке и чёрном цилиндре (одежда похоронных дел мастера). Основной его символ -- гроб. Считается, что человек, в которого вселился Барон Суббота, проявляет невоздержанность в питье и пище, курении и сексе.

Праздник Дня мертвых на Гаити -- это прежде всего праздник Барона Субботы. В этот день толпы паломников собираются у его могилы. Накануне они всю ночь празднуют и поют в его честь. Все курят и пьют ром, сдобренный жгучим перцем, ромом обрызгивают толпу и ждут нисхождения духа Барона Субботы. Барон Суббота считается покровителем всех бандитов и головорезов. К его необходимым признакам относится сигара.

Беллтейн

Также Белтайн, Белтане или Бялтане, кельтский праздник начала лета, традиционно отмечаемый 1 мая. Также название месяца май в ирландском, шотландском и других гэльских языках.

Благой Двор

Как известно, фейри, создания Волшебной страны, в шотландском фольклоре подразделяются на Благой и Неблагой Двор. У Благих репутация хранителей традиций фей. Они считают себя миротворцами, поборниками куртуазной любви, защитниками слабых и воплощениями идеалов рыцарства. Они милостивы к людям.

Боуги и боггарты

Дух или домовой в английской низшей мифологии. Обычно боггарт дружелюбно настроен к хозяевам дома, но иногда способен и на злые проделки (отвязывает домашний скот, бьет посуду, крадет пищу). Кроме того, подобные существа известны в США под именем боуги или боугимен, в Шотландии их называли богл, в Германии -- боглеман. Показываются в основном ночью, когда их легче спутать с настоящими чудовищами. Духи обычно привязаны к дому, и в этом случае единственный способ избавиться от них -- переехать. Однако иногда боггарт берёт на себя труд переехать вместе с обитателями дома. И чем больше отчаивается семья, тем веселее боггарту.

Брауни

В мифологии -- ближайшие родственники домовых, небольшие человечки, ростом около 90 сантиметров, с коричневыми волосами и ярко-голубыми глазами (из-за коричневого цвета волос их и называют "брауни"). Эти существа приходят ночью и доделывают то, что не успели сделать слуги.

Гангуро

Направление в японской моде гяру. Отличительные элементы стиля - глубокий загар, осветлённые волосы, юбка и обувь на высокой подошве. Гангуро является протестом против традиционных японских представлений о женской красоте. Это ответ на длительную социальную изоляцию Японии и консервативные правила в японских школах.

Гекатонхейры

В греческой мифологии - сторукие пятидесятиголовые великаны, олицетворение стихий, по Гесиоду -- сыновья верховного бога Урана (неба) и Геи (земли).

Гэсэр

Персонаж мифологии монгольских народов, в первую очередь - западных бурят (Абай Гэсэр х?б??н), а также ряда родственных им тюркских (салары, жёлтые уйгуры, тувинцы, казахи, алтайцы), тибетских и тибето-бирманских народностей.

Данаиды

В древнегреческой мифологии 50 дочерей царя Даная.

Девятка из Гелиополиса (Эннеада)

Девятка главных богов в Древнем Египте, изначально возникшая в городе Гелиополь.

К ней относились:

Ра (Атум, Амон, Пта, Птах) -- возникает из первоначального водяного Хаоса Нун

Шу -- воздух

Тефнут -- влага

Геб -- земля

Нут -- небо. Женское божество.

Осирис -- бог загробного мира

Исида -- богиня плодородия и колдовства

Сетх (Сет) -- олицетворение грозы, молнии, пустыни, природных стихий, владыка жизненной силы.

Нефтида (Нефтис, Невтис) -- богиня подземного мира, вторая сестра Осириса.

Демон тёща

Реально существующий китайский демон.

Джек

Согласно легенде - старый фермер, любитель азартных игр и крепких напитков. Он дважды обманывал дьявола, а после смерти не попал ни в рай -- из-за своей порочной жизни, ни в ад -- так как дьявол ещё при жизни Джека поклялся не забирать его душу. Он был обречён скитаться по миру с тыквенной головой с тлеющим угольком внутри неё.

Дикая Охота

Группа призрачных всадников-охотников со сворой собак. Происхождение легенд о ней имеет норвежские корни.

Ёкай

Сверхъестественное существо японской мифологии, разновидность обакэ. В японском языке слово "ёкай" имеет широкое значение и может обозначать практически все типы сверхъестественные существ: от злобных они до кицунэ. К ёкаям относятся мистические животные (оборотни-хэнге), цукумогами - ожившие вещи, и призраки, бывшие некогда людьми (юрэй, мононоке и аякаси).

Йемойя

Одна из величайших богинь Африки и африканских переселенцев. Изначально ей поклонялись африканцы племени йоруба как богине реки Ошун, она была дочерью моря, чьи воды она опустошила. Изображалась темнокожей женщиной, в голубых одеждах.

У африканских переселенцев Йемайя осталась популярным божеством. Она Иманджа или Юманджа у бразильцев Макумба, где она богиня Океана и Луны. На Кубе она Йемайя, появляющаяся в разных видах: Йемайя Атарамагва - повелительница моря, строгая Йемайя Ачабба, сильная Йемайя Оккутта, всепоглощающая Йемайя Олокун, которую можно встретить только во снах. Она - Агва в Гаити, Ла Балианне в Новом Орлеане. Она идентична Леди Регле и Мэри Звезде Моря. В Бразилии, она - Наша Леди Непорочного Зачатия. Её последователи носят кристаллические бусинки и приветствуют появление Йемайи криками: "Одойя!" Во время её праздника 2 февраля толпы собираются на пляжах Бахиа, чтобы пожертовать ей духи, драгоценности, такни, которые вместе с записками к богине бросают в море.

Йемайя полна любви и нежности, как и полагается матери всего человечества.

Йог-Сотот.

Известный под названиями Затаившийся на Пороге (Lurking in the Threshold), Ключ и Врата (аналог Януса), Всесодержащий - бог, персонаж выдуманного Говардом Филлипсом Лавкрафтом пантеона мифов Ктулху. Описывается как собрание (мешанина) множества светящихся как солнце шаров.

Физическое воплощение мироздания. Йог-Сотот заперт вне нашей Вселенной, он существует одновременно во всех временах и во всём пространстве.

И этим тоже напоминает Амона или Шиву.

Кадомацу ("сосна у входа")

Приветствие Божеству новогоднего праздника. Обычно делается из сосны, бамбука, сплетенной из рисовой соломы веревки (симэнава), украшенной ветками папоротника, мандаринами, а иногда -- пучком водорослей и сушеной креветкой.

Кандомбле

Афро-бразильская религиозная традиция, в основе которой лежит поклонение духам Ориша?, связанным со стихиями, различными родами человеческой деятельности и духовными аспектами бытия. Широко распространённая вера на территории Бразилии, особенно в регионах с большим числом темнокожего населения (в частности, штат Баия).

Кицунэ

Японское название лисы. В японском фольклоре эти животные обладают большими знаниями, длинной жизнью и магическими способностями. Главная среди них -- способность принять форму человека; лиса, по преданиям, учится делать это по достижении определённого возраста (обычно сто лет, хотя в некоторых легендах -- пятьдесят). Кицунэ обычно принимают облик обольстительной красавицы, симпатичной молодой девушки. Надо отметить, что в японской мифологии произошло смешение коренных японских поверий, характеризовавших лису как атрибут бога Инари и китайских, считавших лис оборотнями, родом, близким к демонам.

Другие возможности, обычно приписываемые кицунэ, включают способность вселяться в чужие тела, выдыхать или иначе создавать огонь, появляться в чужих снах, и способность создавать иллюзии столь сложные, что они почти неотличимы от действительности. Некоторые из сказаний заходят дальше, говоря о кицунэ со способностями искривлять пространство и время, сводить людей с ума, или принимать такие нечеловеческие или фантастические формы, как деревья неописуемой высоты или вторая луна в небе.

Кларк Эштон Смит

Американский поэт и писатель, художник, скульптор. В основном известны его рассказы в жанре фантастики и фэнтези, но при жизни его ценили как поэта.

Ксипе-Тотек

Мексиканский демон-вампир, Пьет кровь грешников в аду. В жертву ему приносили пленников, захваченных на войне. Появляется всюду, где льется кровь.

Ктулху (Кхлухлу, Кутулу)

В Мифах Ктулху -- божество, Зверь миров, якобы спящее на дне Тихого океана, но тем не менее способное воздействовать на разум человека. Впервые упомянут в рассказеГоварда Лавкрафта "Зов Ктулху" (1928).

В молодёжных слоях Рунета образ Ктулху обрёл популярность наравне с шушпанчиком и Медведом, и даже обзавёлся собственным смайликом. Ктулху стал предметом многих карикатур, анекдотов, шуток и пародий (расхожие фразы "Ктулху зохаваит всех!"; "Ктулху фхтагн! -- Воистину фхтагн!"; "Ктулху проснулсо!"). В июне-июле 2006 года, во время подготовки к интернет-конференции президента России В. В. Путина, шутливый вопрос "Как Вы относитесь к пробуждению Ктулху" оказался среди лидеров по популярности.

Лагару (лугару)

Вампир с Карибских островов, особенно часто встречается на острове Гренада. Днем он выглядит как милая старушка, которая ночью превращается в огненный шар.

Титаны

В древнегреческой мифологии боги второго поколения, дети Урана (неба) и Геи (земли).

Трипурасундари

Её именуют также Лалита ("та, кто играет"), Шодаши ("шестнадцатилетняя"), Бала ("юная девушка"), Раджараджешвари ("королева королев", или "верховная правительница"), Камешвари ("принцип божественного желания"), Камакхья ("известная богиня желания").

Трипурасундари имеет четыре руки и глаз посередине лба; она напоминает лотос, подобный утреннему солнцу. Ее улыбка слаще меда, как квинтэссенция любви и страсти; ее глаза полны счастья. Она всегда находится в сексуальном союзе с Шивой. Красный цвет окружает ее повсюду, как состояние экстатического блаженства.

Мадонна

Вид орального пирсинга. Прокол производится в стороне от центра над верхней губой и имитирует родинку.

Манга

Японские комиксы, иногда называемые комикку.

Мерилин Менсон

Американский музыкант, художник и бывший музыкальный журналист, основатель и лидер рок-группы Marilyn Manson. Его сценический псевдоним сформирован из сложения имен двух американских знаковых фигур 1960-х годов, а именно актрисой Мэрилин Монро и осужденного за несколько убийствЧарльза Мэнсона.

Мононокэ

Досл. "Воплощённый злой дух", т.е. являющийся не призраком, а вполне материальным существом) - существа, намного сильнее обычных ёкай. Это люди, или реже -- животные, которые обратились в ёкай под действием тяготящих их чувств, таких как ненависть, злоба, зависть, месть, ревность и др. Целью мононокэ, зачастую, является убийство людей, послуживших причиной негативных эмоций, пробудивших духа. Иногда мононокэ играют с людьми, обманывая их всяческими образами.

Мотибана

Букеты из ивовых или бамбуковых веток с подвешенными на них моти в форме цветов, рыб или фруктов, которыми украшают дом на Новый Год. Они раскрашиваются в желтый, зеленый или розовый цвета и устанавливаются на видном месте.- чтобы божество Нового года -- тосигами, "посещая дом", вспоминало о своей "обязанности" и заботилось о гостеприимных хозяевах в наступающем году.

Неблагой Двор

В шотландской мифологии - фейри, неблагосклонные к людям. С фейри из Неблагого двора договориться невозможно - они буквально ненавидят людей. Самые жестокие из них - слуа, мертвецы, которые скитаются по земле, похищая смертных, чтобь. сделать своими рабами, заставляют их порт скот и метить людей эльфийскими метками. Встреча с этими существами всегда предвещает смерть.

Нереиды

В греческой мифологии морские божества, дочери старца Нерея и океаниды Дориды.

Нимфы

В древнегреческой мифологии - олицетворение в виде девушек живых стихийных сил, подмечавшихся в журчании ручья, в росте деревьев, в дикой прелести гор и лесов.

Ноденс

Охотник, Повелитель Великой Бездны. Один из Старших Богов. Впервые он появился в рассказе Лавкрафта "Дом на туманном утёсе".

Норны

В германо-скандинавской мифологии три женщины, волшебницы, наделенные чудесным даром определять судьбы мира, людей и даже богов.

Имена Норн:

Урд -- что значит прошлое или судьба.

Верд -- что значит настоящее или становление.

Скульд -- что значит будущее или долг.

Ньярлатотеп

Воплощение хаоса, посланник богов из мира созданного Г. Ф. Лавкрафтом. Не имеет четкой формы, однако всегда представляется как нечто очень отвратительное, бурлящее, постоянно меняющееся ("ползучий хаос Ньярлатотеп"). Со слов самого Ньярлатотепа, он имеет тысячи обличий.

Считается, что впервые явился взору людей в Древнем Египт. Зачастую предстаёт в образе смуглого худощавого человека, напоминающего фараона древности. Он путешествует по миру, предрекая гибель человечества.

Обакэ

Обакэ и бакэмоно -- общее название для монстров, призраков или духов в японском фольклоре. Буквально означает "то, что меняется".

Оберон

В средневековом западноевропейском фольклоре -- король фей и эльфов, повелитель волшебной страны.

Океаниды

В древнегреческой мифологии - нимфы, три тысячи дочерей титана Океана и Тефиды.

Они

В японской мифологии - большие злобные клыкастые и рогатые человекоподобные демоны с красной, голубой или чёрной кожей, живущие в аду (Дзигоку).

Ориша и лоа

Ориша - духи, эманации единого бога-Творца в религии африканского народа йоруба -- Ифа, кубинской сантерия и ряде афро-бразильских культов, таких, как Умбанда и Кандомбле. Они являются посредниками между Миром Духа и Миром Земли. Считается, что Творец при создании мира очень устал от своей работы и не отвечает на молитвы, поэтому последователи традиции молятся Ориша -- тем, кто всегда перемещается между небом и землей.

В религии вуду невидимые духи, осуществляющие посредничество между Богом и человечеством. Аналог святых. Лоа неисчислимы, как песок на морском берегу, и у каждого есть свой знак, имя и предназначение.

Пак

В фольклоре фризов, саксов и скандинавов -- лесной дух, пугающий людей или заставляющий их блуждать по чаще. Он также считается аналогом домового (Hauskobold), так как, по поверию, если ему оставлять еду, он может помочь по хозяйству. В Англии его также называют Хоб (Hob, см также хоббит и хобгоблин) или Робин Славный Малый (Robin Goodfellow).

Партаки

Татуировки (тюремн. жаргон).

Пенанггалан

Малазийский вампир, днем выглядящий как женщина. Ночью у него голова отделяется от туловища и вместе с кишками летает в поисках жертвы.

Перфоманс

Короткое представление, исполненное одним или несколькими участниками перед публикой художественной галереи или музея.

Самайн

В шотландском (гэльском) языке является обозначением месяца, аналогичного современному ноябрю. В ирландском языке "Самайн" (Samhain) -- ноябрь. У кельтов издавна обозначает третий месяц осени.

Санбосам

Вампир из лесов Восточной Африки. Выглядит как человек, но у него длинные крючковатые когти и острые железные зубы. Передвигается, прыгая по веткам деревьев.

Сантерия

Синкретическая религия, распространённая на Кубе, а также в среде афрокубинских эмигрантов в США и других странах. Представляет собой верования народа йоруба, смешанные с элементами католицизма, имеет множество сходных элементов свуду и другими африканскими синкретическими религиями. Численность последователей сантерии с трудом поддаётся оценке, так как большинство их либо посещает католические храмы и регистрируется как католики, либо скрывает свою принадлежность к этой религии.

Сиды

Сиды высоки ростом и прекрасны лицом. Однако одного их прикосновения достаточно, чтобы свести человека с ума; стрелы сидов, с пропитанными ядом наконечниками, убивают на месте. Правит сидами королева Медб -- красавица с голубыми глазами и длинными белокурыми волосами. Тот, кому доведётся увидеть её, умрёт от любви и тоски.

Особенно остерегаться сидов следует в Хеллоуин (31 октября) -- древний языческий праздник у кельтов, начало нового года. Считается, что в это время сиды переселяются из одних холмов в другие. Именно сиды часто соблазняют и увлекают за собой смертных мужчин (рыцарей, воинов или принцев).

Синтифуку-дзин (Семь богов счастья)

Группа божеств, в которую входят: Бисямонтэн, Бэндзайтэн, Дайкокутэн, Хотэй-осё, Фукурокудзю, Дзюродзин и Эбису. Поклонение этим богам вошло в традицию среди японского купечества и горожан еще в период Муромати (1333-1568). Традиционное объяснение появления великолепной семерки восходит к буддийской сутре "Нинно хання кё", в которой сказано, что при правильном следовании законам, изложенным в сутре, "семь несчастий немедленно исчезнут, а семь благ тут же явятся".

Спригганы

В английском фольклоре разновидность фей. Они стерегут зарытые сокровища, могут вырастать до гигантских размеров и подчинять своей воле ветры. Крайне недружелюбно настроены к людям.

Сётю

Японский крепкий спиртной напиток (букв. "жжёное вино"). Более крепкий чем саке, обычно крепость составляет 25 градусов (слабее водки, но сильнее вина).

Сплит

Разрезание языка, один из видов модификации человеческого тела.

Старшие Боги

Извечные противники Великикх Древних. Древние некогда были побеждены ими - этой расой сверхъестественных существ. Нередко противостояние Великих Древних и Старших Богов рассматривают как противостояние зла и добра - что является неверным. Старшие Боги являются для людей лишь условно "добрыми", и на самом деле они не менее чужды людям, чем Великие Древние. В ряде произведений последователей Лавкрафта герои используют для защиты от Великих Древних "знак Старших Богов".

К Старшим Богам относится Ноденс.

Стигийские псы

Чудовищные собаки подземного царства Аида, с берегов подземной реки Стикса.

Суй

О демоне суй есть особая легенда. На Новый Год в Китае врослые дарят детям мелкие деньги, завернутые в красную бумагу. С этим обычаем связана легенда, что когда-то в городе Цзясин жили супруги, которые лишь в старости родили одного ребенка. Супруги боялись, как бы злой дух "суй" не убил их малыша, и решили дежурить всю новогоднюю ночь у его постели. Они приготовили для малыша несколько монет и стали учить его, как обернуть их красной бумагой, но после устали и быстро уснули. А красный мешочек с монетами положили возле подушки малыша. Наступила ночь. И злой дух стал подкрадываться к ребенку, но, когда он решил погладить ребенка, неожиданно из мешка с монетками вырвался золотой лучик. Дух испугался и убежал.

Тануки

Традиционные японские звери-оборотни, символизирующие счастье и благополучие. На русский обычно переводится как "енот-оборотень" или "барсук-оборотень", но с биологической точки зрения тануки -- это енотовидная собака.

Тануки большой любитель сакэ. Его фигурка - непременное украшение многих японских питейных заведений. На них тануки изображается этаким расплывшимся в улыбке толстяком-добряком с вываленным вперед изрядным брюшком.

Считается больших любителем женщин.

В всемирно известном анимэ "One piece" по какой-то загадочной причине предстаёт оленем.

Тентакли

Щупальца хентайных монстров, а также жанр хентая (яп. сёкусюдзэмэ, "пытка щупальцами", означает изнасилование тентаклями). Отличительной особенностью данных произведений искусства являются сцены любви с участием щупалец. Их существование объясняется вторжением пришельцев или демонов на планету Земля.

Тхеуранги

В тибетской мифологии божества в облике одноруких, одноногих, одноглазых существ: по преданию, родились из жира космической черепахи, олицетворяют различные атмосферные явления; обитают в нижних слоях неба. Владыкатхеурангов -- Пехар. Группа из 9 братьев-тхеуранг насылает снежные бури, штормы, град, вызывает ссоры.

Умбанда

Бразильская синкретическая религия, состоящая из католицизма, спиритизма Аллана Кардека и афро-бразильских традиций. Основана в 1907 г. в Рио-де-Жанейро и окончательно сформирована в 1920 г. К концу XX ст. число приверженцев умбанды составило около миллиона человек, преимущественно жителей Бразилии.

Цукумогами

Название целого класса существ, которыми, по легендам, могли стать предметы обихода, которым больше ста лет. Это Бакэдзоури (сандалии), Каракаса (старые зонты), Камэоса (фляги для сакэ), Моридзи-но-Кама (чайники).

Чепиди

В индийской мифологии - женщины, с которыми плохо обращались при жизни - а также умершие неестественной смертью. После смерти они становятся ослепительными красавицами с сияющими телами. Ездят чепиди верхом на тигре. Ночью прячутся в джунглях, а днем навещаю родные места с целью кровопития. Начинают они всегда с членов семьи мужа. Но чепиди пьют кровь только у взрослых мужчин и почему-то только из большого пальца ноги.

Фейри

Обитатели Волшебной Страны.

Фильги

В фольклоре скандинавских народов духи-хранители. Куда бы ни пошел человек, фильги повсюду следует за ним (поэтому, кстати, считается невежливым и даже жестоким быстро закрывать за собой дверь - ведь так можно и придавить своего хранителя). Фильги невидимы, но о своем появлении сообщают громким стуком, распахиванием дверей и шарканьем ног.

Хенге

В японской мифологии часто упоминаются животные, обладающие волшебной силой. Согласно легендам, большинство из них обладает антропоморфными чертами или умеет обращаться в людей (такие оборотни называются хэнгэ. В японских мифах часто встречаются следующие типы таких существ:

Тануки, енотовидные собаки.

Кицунэ, лисы.

Хэби, змеи.

Мидзина, барсуки.

Бакэнэко и Нэкомата, кошки.

Оками, волки.

Цутигумо, гигантские пауки.

Инугами, собаки.

Тэнгу, вороны.

Каппа, лягушка-черепаха.

Хентай

Жанр японской анимации (аниме), комиксов (манги), а также изображений соответствующей стилистики, основным элементом которых являются содержащиеся в них эротические сцены.

Хобгоблин

В английском фольклоре мелкий дух, нечто вроде домового или лешего. При переводе текстов с английского слово hobgoblin почти всегда возможно перевести словом домовой.

Хтонический

Относящийся к Подземному Миру, Царству мёртвых.

Шахраба

Город из цикла рассказов "Благородная воровка".

Шуб-Ниггурат (Чёрный Козел Лесов с Тысячью Младых)

Персонаж мифического пантеона, классифицируется как "божество извращённой плодородности" (Мифы Ктулху), выдуманного Говардом Лавкрафтом.

Чурел

Индийский вампир-женщина. У нее длинный черный язык, а ноги вывернуты назад. Больше все она любит пить кровь молодых мужчин.

Элле

В Дании под словом "эльфы" подразумеваются существа, легенды о которых широко распространены по всей северной Европе; их называют скоге, или лесными духами или элле. Описания их схожи -- мужчины похожи на стариков в широкополых шляпах, а женщины молодые и прекрасные, однако под зелёными платьями они прячут бычьи хвосты (как и мужчины-элле), а если случайно увидеть женщину-элле сзади, можно увидеть что спина и затылок у неё -- полые.

Эллилы

Крошечные эльфы, обитающие в долинах и рощах. Они больше всего напоминают эльфов из сочинений английских поэтов XVI-XVII столетий, будь то Эдмунд Спенсер, Филип Сидни, Джон Драйден или Уильям Шекспир.

Еда эллилов на валлийском называется 'масло фейри' и 'эльфова снедь' - именин твилит тег и бвид эллилон: последнее название относится к поганкам, а первое - к маслянистому веществу, которое иногда находят в глубине известняковых расщелин, куда спускаются в поисках свинцовых жил ("Фейри в мифологии Британских островов", Соболева Ю. В.)

Эллидан

Разновидность эльфов, в точности соответствующая "блуждающим огонькам", скандинавским ликт-губе или бретонским санд йан и тад. Валлийское слово "дан" означает огонь, а может обозначать и приманку. Образовавшееся сложное слово обозначает манящий огонек эльфа ("Фейри в мифологии Британских островов", Соболева Ю. В.)

Юрэй

Юрэй - (яп. "Потусторонний (неясный) дух", "призрак") - термин в японской мифологии, употребляющийся в частности относительно духов умерших людей. Зачастую безобидные привидения, не причиняющие вреда живым людям. За исключением призраков, исполненных определенных чувств, которые могли бы толкнуть их к превращению в злобного духа, мононокэ.

Якши

В индуизме, буддизме и джайнизме -- одна из разновидностей природных духов, ассоциируемых с деревьями и выступающих хранителями природных сокровищ. С одной стороны, якша может быть совершенно безобидным существом, ассоциируемым с лесами и горами, а с другой -- подобным ракшасе монстром-людоедом, злым духом или демоном, поедающим путников в лесной глухомани.

Якшини

Якши-женщины, изборажаются в виде весьма соблазнительных улыбающихся девушек.

Яра-ма (Йара-мо-йаха-ху)

Автралийский лесной демон-вампир. Внешне напоминает маленького человечка с огромной головой и длинными руками и ногами. Костей в нем нет, а на концах рук и ног - присоски, точь-в-точь как у осьминога. Так же, как у осьминога, он может менять цвет: голодный он - зеленый, сытый - красный. Оторвать от себя вампира очень трудно. Сосет он очень медленно и жить с присосавшимся Яра-ма человек может долго. Он прячется на ветвях, поджидая добычу. У яра-ма такой огромный рот, что он может легко проглотить человека - при том, что сам демон невелик.

Content

Змушко Александр Александрович Между Мирами