Кормак Маккарти

СТАРИКАМ ТУТ НЕ МЕСТО[1]

I

Одного парня я отправил в газовую камеру в Хантсвилле. Одного-единственного. Сам арестовал и сам дал показания. Я ездил туда к нему два или три раза. Все-таки три. Последний раз в день казни. Не обязан был но поехал. Очень не хотелось. Он четырнадцатилетнюю девочку убил и могу сейчас точно сказать не было у меня большого желания видеть его пусть бы один шел на казнь но все ж поехал. В газетах написали что это было преступление на почве страсти а мне он сказал что страсть тут ни при чем. Он встречался с ней, совсем еще зеленой. Ему девятнадцать было. Сказал что хотел кого-нибудь убить с тех пор как себя помнит. Сказал что если окажется на свободе сделает то же самое. Что быть ему в аду. Сам сказал никто за язык не тянул. Не знаю что и думать. Просто не знаю. Никогда таких не видал может это какая новая порода. Я смотрел как его привязывают к стулу и закрывают дверь. Вид у него был может немного нервный только и всего. Уверен он понимал что через пятнадцать минут окажется в аду. Ничуть не сомневаюсь. Я много об этом думал. Разговорить его было нетрудно. Звал меня Шерифом. Но я не знал что сказать ему. Что скажешь человеку у которого по его собственному признанию нет души? Да и к чему? Я много об этом думал. Но это было ничто по сравнению с тем что сейчас творится.

Говорят глаза окна души. Не понимаю что было в его глазах и вряд ли когда пойму. Но мир становится другим и глаза тоже, к тому все идет. Не думал что доживу до такого. Где-то там есть настоящий живой пророк разрушения и я не хочу столкнуться с ним. Знаю он действительно существует. Видел дело его рук. Ходил пред теми глазами однажды. И больше не желаю. И не желаю строить из себя героя и связываться с ним. Не потому что просто стар стал. Если бы так. Не скажу что эта работа мне очень уж по душе. Потому что я всегда знал что на ней нужно быть готовым в любой момент умереть. Во все времена так было. Ни славы тебе и ничего такого но ты ее делаешь эту работу. А если не готов, это поймут. И глазом не успеешь моргнуть как увидят. Думаю дело больше в том ради чего стараться. И ради чего ты должен рисковать своей жизнью. А у меня нет такой привычки. И теперь думаю может вообще никогда не появится.

Помощник шерифа оставил Чигура стоять в углу со скованными за спиной руками а сам уселся во вращающееся кресло снял шляпу закинул ноги на стол и позвонил по мобильнику Ламару.

Только что вошел. Шериф, на нем была такая штука вроде кислородного баллона как у больных эмфиземой или там еще для чего. А в рукаве шланг пропущен с пистолетом на конце какие используют на скотобойнях. Да сэр. Очень похоже. Когда приедете увидите сами. Да сэр. У меня не забалуешь. Слушаюсь сэр.

Он встал и ключом из связки на поясе открыл ящик стола. Склонился чтобы достать ключи от камер и в этот момент Чигур присел на корточки быстро опустил скованные за спиной руки под колени. Сел на пол отклонился назад пропустил цепь наручников под ногами и встал. Так быстро и ловко будто проделывал это много раз. Потом перебросил цепь наручников через голову помощника высоко подпрыгнул уперся коленями ему в шею и с силой потянул цепь на себя.

Они рухнули на пол. Помощник пытался просунуть руки под цепь но не мог. Чигур продолжая упираться коленями ему в шею тянул браслеты отвернувшись и глядя в сторону. Помощник отчаянно бил ногами крутясь по полу опрокинул мусорную корзину далеко отшвырнул кресло. Задел дверь которая захлопнулась от удара сбил коврик. Хрипел и изо рта у него бежала кровь. Захлебывался собственной кровью. Чигур только сильней натягивал цепь. Никелированные наручники впились ему в кость. Сонная артерия помощника лопнула струя крови ударила через всю комнату и потекла по стене. Помощник постепенно перестал бить ногами. Лежал неподвижно и только судороги пробегали по его телу. Потом окончательно затих. Чигур дышал спокойно, не отпуская его. Потом встал снял ключи с ремня помощника отпер наручники забрал его револьвер и отправился в туалет.

Там он пустил холодную воду и держал руки под струей пока запястья не перестали кровоточить, зубами разорвал на полосы полотенце обмотал запястья и вернулся в комнату. Сел на стол скрепил полотенце на запястьях лейкопластырем из аптечки поглядывая на мертвого помощника который лежал с разинутым ртом на полу. Закончив достал бумажник помощника вынул из него деньги спрятал в карман рубашки и бросил бумажник на пол. Потом взял свой баллон вышел сел в машину помощника включил мотор развернулся и выехал на автостраду.

Приметив впереди «форд»-седан последней модели с одиноким водителем он включил мигалку и коротко нажал на сирену. Машина съехала на обочину и остановилась. Чигур остановился позади заглушил мотор надел на плечо баллон и вышел из машины. Водитель смотрел в зеркальце заднего вида как он подходит.

В чем дело офицер? спросил он.

Выйдите из машины пожалуйста.

Тот открыл дверцу и вышел.

А что случилось?

Отойдите на шаг в сторонку пожалуйста.

Человек отошел от машины. Чигур по глазам видел что у него вспыхнуло подозрение при взгляде на его забрызганную кровью фигуру но было уже поздно. Чигур приложил руку к его лбу как знахарь. Шипение сжатого воздуха и щелчок плунжера, словно захлопнулась дверца машины. Человек беззвучно повалился на землю, из круглого отверстия во лбу бежала пузырясь кровь заливая глаза в которых медленно угасала жизнь. Чигур вытер руку платком.

Просто не хотелось чтобы ты забрызгал кровью машину, сказал он.

Мосс утонув каблуками в сером вулканическом песке сидел на корточках на гребне горы и осматривал долину в двенадцатикратный немецкий бинокль. Шляпа сдвинута на затылок. Локти уперты в колени. Через плечо на ремне «громобой» двадцать седьмого калибра с затвором от «Маузера'98» с двенадцатикратным как и бинокль оптическим прицелом Унертля и клееным ложем из клена и ореха. До антилоп было около мили. Солнце взошло меньше часа назад и тени гребня и юкки и скал тянулись далеко по пойменной равнине внизу. Где-то там кончалась и тень самого Мосса. Он опустил бинокль и какое-то время сидел глядя на расстилающуюся перед ним равнину. Далеко на юге голые горы Мексики. Извивы реки. К западу выжженная приграничная земля цвета терракоты. Он сухо сплюнул и вытер рот рукавом комбинезона.

Винтовка давала разброс в половину угловой минуты. То есть на пять дюймов с расстояния в тысячу ярдов. Точка которую он выбрал для стрельбы находилась в самом конце длинной каменистой осыпи и до цели оттуда было явно меньше тысячи ярдов. Вот только добираться туда чуть ли не час и пасущиеся антилопы отойдут за это время еще дальше. Хорошо хотя бы ветра нет.

Спустившись он осторожно высунул голову над скалой и посмотрел где антилопы. Они отошли совсем недалеко но все равно до них оставалось добрых семьсот ярдов. Он снова приложил к глазам бинокль. Плотный мутный дрожащий горячий воздух искажал фигуры животных. Низкая дымка мерцающей пыли и цветочной пыльцы. Но ближе незаметно не подойти и другой возможности выстрелить не было.

Барахтаясь в щебне он снял один сапог положил на камни умял в него цевье винтовки снял ее с предохранителя и прильнул к окуляру прицела.

Они замерли подняв головы все как одна и смотрели на него.

Он неслышно чертыхнулся. Солнце светило из-за спины и вряд ли их мог встревожить легкий блик прицела. Просто они его заметили.

Каньяровский спусковой механизм был установлен на усилие в девять унций так что он с большой осторожностью подтянул к себе винтовку и сапог снова прицелился и поймал в перекрестие спину животного стоявшего боком к нему. Он знал с точностью до дюйма насколько пулю уводит вниз каждые сто ярдов. А вот в расстоянии уверенности не было. Он положил палец на спусковой крючок. Кабаний клык на золотой цепочке свесившийся с шеи попал под локоть.

Даже при тяжелом стволе и дульном тормозе винтовку дернуло. Когда он снова поймал животных в прицел они стояли как прежде. 9,75-граммовой пуле требовалась почти секунда чтобы покрыть такое расстояние а звуку вдвое больше. Они стояли глядя на султанчик пыли в том месте где ударила пуля. А потом сорвались с места. Сорвались почти мгновенно и помчались на предельной скорости прочь по барриалю а долгое эхо выстрела катилось за ними отскакивая от скал и возвращаясь назад в утреннее безмолвие равнины.

Он выпрямился глядя им вслед. Поднес к глазам бинокль. Одна из антилоп отстала и волочила ногу и он подумал что пуля срикошетила и попала ей в левое бедро. Он наклонился и сплюнул.

Черт, сказал он.

Он смотрел как они исчезают за гористым выступом с южной стороны. Бледно-оранжевая пыль повисшая в свете безветренного утра постепенно оседала и вскоре улеглась окончательно. Залитый солнцем барриаль вновь был пустынен и тих. Как будто ровно ничего не произошло. Он сел надел сапог подобрал винтовку извлек стреляную гильзу сунул ее в карман рубахи и закрыл затвор. Потом перекинул винтовку через плечо и пошел вслед за скрывшимися антилопами.

Минут сорок ушло на то чтобы пересечь барриаль. Там он поднялся по длинному вулканическому склону и пошел по гребню на юго-восток к месту откуда открывалось пространство где исчезли животные. Дойдя он неторопливо осмотрел округу в бинокль. Взгляд привлекла крупная бесхвостая собака черного окраса. Он вгляделся внимательнее. У нее была громадная голова обрезанные уши и она сильно хромала. Собака остановилась. Оглянулась назад. И заковыляла дальше. Он опустил бинокль и смотрел как она удаляется.

Он побрел дальше по гребню большим пальцем придерживая на плече ремень винтовки и сбив шляпу на затылок. Рубаха на спине уже была мокра от пота. На скалах виднелись древние может тысячелетние пиктограммы. Люди нарисовавшие их были охотниками как он. Других следов от них не осталось.

Гребень кончался осыпью, неровным спуском заросшим канделильей и колючей акацией. Он сел на камень уперся локтями в колени и поднес к глазам бинокль. В миле от него на равнине стояло три машины.

Он опустил бинокль и окинул взглядом округу. Потом снова поднял бинокль. Похоже возле машин лежали люди. Он покрепче уперся ногами в скалу и отрегулировал фокус. Машины были полноприводные «форд-бронко» с шинами повышенной проходимости с лебедками и дополнительными фарами на крышах кабин. Люди явно были мертвы. Он опустил бинокль. Потом снова поднес к глазам. И опять опустил продолжая сидеть. Никакого движения возле машин. Так он сидел долго.

Приближаясь к машинам он снял винтовку с предохранителя и держал ее наготове. Не доходя до них остановился. Огляделся вокруг потом внимательно осмотрел грузовички. Судя по расположению пулевых отверстий на металле стреляли явно из автоматов. Стекла выбиты шины спущены. Он постоял. Прислушиваясь.

В первой машине мертвый водитель уткнулся головой в баранку. Рядом в сухой желтой траве лежали еще два трупа. На земле чернела засохшая кровь.

Он снова остановился и прислушался. Тишина. И гудение мух. Он обошел машину. Сзади лежала огромная мертвая собака в точности такая же какую он недавно видел на равнине. Эта была застрелена. За ней уткнувшись лицом в землю лежал третий мертвец. Мосс заглянул в окно машины. Пуля попала водителю в голову. Кабина вся была забрызгана кровью. Он подошел ко второй машине но она была пуста. Он вернулся к третьему трупу. В траве валялось ружье со спиленным стволом револьверной рукояткой и двадцатизарядным барабанным магазином. Он ткнул носком башмака ногу трупа и внимательно оглядел низкие холмы.

Третий «бронко» был с увеличенным дорожным просветом и тонированными стеклами. Он открыл дверцу со стороны водителя. В кабине сидел человек и смотрел на него.

Мосс поднял винтовку и отступил назад. Лицо человека было залито кровью. Он пошевелил запекшимися губами. Agua, cuate. Agua, por dios.[2]

На коленях у него лежал автомат, короткоствольный «хеклер и кох» на черном нейлоновом ремне Мосс протянул руку забрал его и снова шагнул назад. Agua, повторил человек. Por dios.

Нет у меня воды.

Agua.

Мосс оставил дверцу открытой повесил автомат на плечо и отошел. Человек проводил его взглядом. Мосс обошел машину спереди и открыл противоположную дверцу. Передвинул рычаг и сложил спинку сиденья. Грузовое отделение сзади было накрыто серебристым металлизированным брезентом. Он откинул его. В несколько рядов пакеты размером в кирпич и каждый обернут пленкой. Поглядывая на водителя достал нож и вспорол один пакет. Из надреза посыпался коричневый порошок. Он послюнил палец обмакнул в порошок и понюхал. Потом вытер палец о джинсы опустил брезент отошел от машины и снова внимательно посмотрел вокруг. Отошел дальше и в бинокль оглядел низкие холмы. Лавовый гребень. Плоскость равнины тянущейся на юг. Достал носовой платок вернулся к грузовичку и тщательно протер все к чему прикасался. Ручку дверцы и замок сиденья и угол брезента и пластиковую обертку пакета. Перешел на другую сторону и то же самое проделал там. Задумался к чему еще мог прикасаться. Отправился к первому грузовичку открыл дверцу через платок и заглянул в кабину. Проверил бардачок. Внимательно оглядел мертвого человека за рулем. Оставив дверцу открытой обошел машину. Дверца со стороны водителя была вся изрешечена. И ветровое стекло. Малый калибр. Шесть миллиметров. Или дробь четвертый номер. Отверстия такие же. Он открыл дверцу и нажал кнопку но стеклоподъемник не сработал. Захлопнул дверцу и стоял оглядывая низкие холмы.

Потом опустился на корточки снял с плеча винтовку положил на траву взял автомат и ладонью отвел затвор. Нестреляный патрон в патроннике но в магазине осталось только два. Он понюхал дуло. Отсоединил обойму повесил винтовку на одно плечо автомат на другое подошел к грузовичку и показал обойму раненому. Otra, сказал он. Otra.[3]

Человек кивнул. En mi bolsa.[4]

По-английски говоришь?

Тот не ответил. Пытался показать подбородком. Мосс увидел два рожка торчащие из кармана его парусиновой куртки. Просунулся в кабину взял их и шагнул назад. Запах крови и фекалий. Он вставил одну полную обойму в автомат остальные две сунул себе в карман.

Agua, cuate, сказал человек.

Мосс обвел внимательным взглядом горизонт.

Я же тебе сказал. Нет у меня воды.

La puerta,[5] проговорил человек.

Мосс посмотрел на него.

La puerta. Hay lobos.[6]

Нет тут волков.

Si, si. Lobos. Leones.[7]

Мосс локтем захлопнул дверцу.

Он вернулся к первому грузовичку и постоял глядя в распахнутую дверцу на водительское сиденье. Дверца не была прострелена но на сиденье виднелась кровь. Ключ еще торчал в замке зажигания и он повернул его а потом нажал оконную кнопку. Стекло со скрежетом медленно поднялось из пазов. В нем было два пулевых отверстия и засохшие брызги крови на внутренней стороне. Он задумчиво постоял. Посмотрел на землю. Пятна крови на глине. Кровь на траве. Он посмотрел на след машины который шел через кальдеру с юга. Должен быть еще один последний кто уцелел. И это не cuate в «бронко» просивший воды.

Он отошел подальше от машин и сделал широкий круг ища в редкой освещенной солнцем траве след колес. Углубился на сотню футов к югу. Наткнулся на след человека и пошел по нему пока не увидел кровь в траве. Потом еще больше крови.

Далеко ты не уйдешь, сказал он. Можешь думать что ушел. Но недалеко.

Он оставил след и держа наготове автомат со снятым предохранителем двинулся напрямую к самому высокому месту впереди. Там он приложил бинокль к глазам посмотрел на юг. Пусто. Постоял теребя кабаний клык болтавшийся поверх рубахи.

Небось затаился где-нибудь в тени, сказал он, и следишь не преследует ли кто. И шансов у меня увидеть тебя прежде чем ты увидишь меня ноль и ты можешь спокойно меня подстрелить.

Он опустился на корточки уперся локтями в колени и осмотрел в бинокль скалы в начале долины. Потом сел на землю скрестил ноги и снова осмотрел местность медленней и внимательней. Не дай подстрелить себя как последнего придурка, сказал он. Не дай.

Он обернулся и взглянул на солнце. Было около одиннадцати. Не факт даже что все это произошло прошлой ночью. Это могло быть две ночи назад. Даже три.

Или все-таки прошлой?

Поднялся легкий ветерок. Он сдвинул шляпу на затылок утер банданой потный лоб и опять сунул ее в задний карман джинсов. Направил бинокль на низкую скалистую гряду вдоль восточного края кальдеры.

Никакой раненый не полезет в гору, сказал он. Просто не одолеет.

Когда после тяжелого подъема он добрался до вершины было уже около полудня. Далеко на севере можно было различить трейлер движущийся среди мерцающего пейзажа. Милях в десяти отсюда. Может в пятнадцати. Шоссе № 90. Он сел на землю и стал в бинокль оглядывать новую местность. И внезапно замер.

У подножия оползня в конце bajada[8] виднелось какое-то голубое пятно. Он долго разглядывал его в бинокль. Пятно не шевелилось. Внимательно оглядел место вокруг. Потом вернулся к пятну. Чуть не час прошел прежде чем он встал и начал спускаться.

Мертвец лежал привалившись к скале и на траве между его ног валялся взведенный никелированный автоматический кольт сорок пятого калибра. Видно он сидел а потом повалился на бок. Глаза открыты. Вид такой будто разглядывает что-то мелкое в траве. На земле и на скале позади него кровь. Она была еще темно-красного цвета хотя конечно солнце до нее еще не добралось. Мосс подобрал пистолет потом большим пальцем поставил его на предохранитель и опустил курок. Присел на корточки и попробовал вытереть кровь на рукоятке о штанину трупа но кровь слишком засохла. Он встал сунул пистолет за ремень опустил шляпу и утер потный лоб рукавом рубахи. Постоял оглядывая местность. У колена мертвеца стоял большой кожаный кейс. Моссу не нужно было гадать что в нем находится и непонятно отчего ему вдруг стало страшно.

Наконец он поднял кейс отошел в сторонку сел на траву снял с плеча винтовку и положил рядом. Несколько минут сидел расставив ноги автомат на коленях кейс между ног. Потом наклонился расстегнул два ремня щелкнул латунным замком и откинул крышку.

Кейс был доверху полон стодолларовыми банкнотами. Деньги в пачках скрепленных банковской лентой в каждой по десять тысяч. Бог знает сколько в общей сложности но можно прикинуть. Он сидел глядя на кейс потом закрыл его и продолжал сидеть опустив голову. Вся его жизнь стояла перед ним. День за днем с рассвета до заката пока он не помрет. А тут сорок фунтов бумажек в кейсе.

Он поднял голову и оглядел склон. Легкий северный ветерок. Прохладный. Солнце. Времени час дня. Посмотрел на мертвого человека лежащего в траве. Дорогие сапоги крокодиловой кожи наполнились кровью и почернели. Распрощался с жизнью. В таком месте. Далекие горы на юге. Ветер в траве. Тишь. Он защелкнул замок кейса затянул ремни встал на ноги повесил винтовку на плечо подхватил кейс и автомат и ориентируясь по собственной тени двинулся в путь.

Он думал о том что сумеет добраться до своего грузовичка а еще о том как пойдет через пустыню в темноте. Здесь водились гремучие змеи и если такая укусит его ночью он точно присоединится к той шальной компании а кейс со всем содержимым перейдет к другому хозяину. Еще одна неприятность это идти по открытому месту таща автомат с полным боекомплектом и кейс с несколькими миллионами долларов. Кроме того он не сомневался что кто-то будет искать деньги. Может не один человек а несколько.

Он подумал не вернуться ли назад за ружьем с барабанным магазином. Надежная вещь. Он даже подумал не бросить ли здесь автомат. Иметь его было уголовным преступлением.

Но ничего не бросил и не пошел обратно к машинам. Он двинулся напрямик чтобы сократить дорогу через бреши в вулканических грядах по низинам или холмам между ними. Только к концу дня он вышел на проселок по которому пришел сюда утром еще до рассвета так давно. Через милю он добрался до своего пикапа.

Открыл дверцу кабины поставил винтовку на пол. Обошел машину открыл дверцу со стороны водителя передвинул рычаг подал сиденье вперед и спрятал за ним кейс и автомат. Кольт и бинокль положил на сиденье сдвинул его как можно дальше назад и вставил ключ в замок зажигания. Потом снял шляпу откинулся на сиденье прислонясь затылком к холодному стеклу и закрыл глаза.

Доехав до шоссе он сбросил скорость протаранил скотозащитное ограждение выехал на асфальт и включил фары. Он направился на запад к Сандерсону следуя каждому знаку ограничения скорости. Остановился на восточной окраине городка у заправки чтобы купить сигарет и напиться наконец-то и поехал дальше на стоянку трейлеров Дезерт-Эйр притормозил перед своим домом-прицепом и заглушил мотор. В окнах был свет. Можно прожить сотню лет а такого дня не случится. Он тут же пожалел о своих словах.

Он достал из бардачка фонарь выбрался из машины и прихватив автомат и кейс залез под дом. Лежал в грязи под ним оглядывая днище. Дешевая пластиковая труба да фанера. Клочья изоляции. Он втиснул автомат в угол прикрыл изоляцией и лежал размышляя. Потом выполз с кейсом из-под прицепа отряхнулся поднялся по ступенькам и вошел внутрь.

Она сидела на диване с бутылкой колы и смотрела телевизор. Даже глаз на него не подняла.

Три часа, сказала.

Могу вернуться и позже.

Она оглянулась на него через спинку дивана и снова уставилась в телевизор.

Что в кейсе?

Набит деньгами.

О да. Мечтать не вредно.

Он прошел на кухню и достал пиво из холодильника.

Можешь дать ключи? сказала она.

Куда собралась?

За сигаретами.

Сигаретами?

Да, Ллуэлин. За сигаретами. Сидела тут целый день.

А как насчет цианистого калия? Что у нас с цианкой?

Просто дай мне ключи. Я выйду на чертову улицу покурить.

Он отхлебнул пива пошел в спальню опустился на одно колено и затолкал кейс под кровать. Вернулся. Сказал:

Я принесу тебе сигарет. Если ты не против.

Он поставил пиво вышел на улицу взял две пачки сигарет бинокль и пистолет повесил на плечо винтовку запер дверцу грузовичка и вернулся в дом. Отдал ей сигареты и прошел в спальню.

Где взял пистолет, спросила она.

Где надо.

Ты его купил?

Нет. Нашел.

Она выпрямилась на диване.

Ллуэлин?

Он вернулся.

В чем дело? сказал. Хватит ныть.

Сколько отдал за него?

Не твое это дело.

Сколько?

Я же сказал. Я его нашел.

Как же как же.

Он сел на диван положил ноги на столик и хлебнул пива.

Он не мой, сказал. Я не покупал пистолет.

Лучше и не надо.

Она распечатала пачку достала сигарету и прикурила от зажигалки.

Где тебя носило целый день?

Тебе за сигаретами ездил.

Ну и ладно мне неинтересно. Мне вообще все равно чем ты занимался.

Он прихлебнул пива и кивнул.

Вот и хорошо, сказал.

Думаю лучше просто ничего не знать.

Закрой рот или завалю тебя прямо здесь и отдеру по первое число.

Хвастунишка.

Я предупредил.

Нет это я предупредила.

Дай только пиво допью. Увидим кто кого предупреждал и о чем.

Когда он проснулся электрические часы на столике возле кровати показывали шесть минут второго ночи. Он лежал глядя в потолок уличный фонарь заливал спальню холодным голубоватым светом. Как луна зимой. Или в какое другое время. Было что-то звездное и чужое в этом свете от чего ему стало спокойней. Совсем не то что спать в темноте.

Он выпростал ноги из-под одеяла и сел. Посмотрел на свои голые ноги. На ее волосы разметавшиеся по подушке. Укрыл ее плечи одеялом встал и пошел на кухню.

Достал из холодильника бутылку с водой отвинтил крышку и напился стоя в полосе света из открытого холодильника. Потом долго стоял с холодной запотевшей бутылкой в руке глядя в окно на шоссе и огни машин.

Вернувшись в спальню поднял с полу трусы надел пошел в ванную и закрыл за собой дверь. Выйдя направился во вторую спальню вытащил из-под кровати кейс и открыл его.

Он сел на пол поставил кейс между ног просунул руку до дна и вытащил стопку банкнотов. Пачки лежали в двадцать слоев. Он затолкал их обратно в кейс и потряс его чтобы выровнять пачки. Двенадцать стопок. Он умел считать в уме. Два миллиона четыреста тысяч. Все старыми банкнотами. Он сидел глядя на деньги. Отнесись к этому серьезно, сказал он. Нельзя думать что тебе просто повезло.

Он закрыл кейс застегнул замок затянул ремни задвинул под кровать поднялся с полу и стоял глядя в окно на звезды над скалистой грядой к северу от городка. Мертвая тишина. Даже собаки молчат. Но не мысль о деньгах заставила его проснуться.

Умер ты там или нет? сказал он. Черта с два, не умер.

Она проснулась когда он одевался и повернулась к нему.

Ллуэлин?

Да?

Что ты делаешь?

Одеваюсь.

Куда ты собрался?

Куда надо.

Куда, милый?

Забыл кое-что сделать. Скоро вернусь.

Что сделать?

Он выдвинул ящик достал сорок пятый извлек обойму проверил вставил обратно и сунул пистолет за пояс. Обернулся к ней.

Собрался сделать кое-что совершенно кретинское но все равно пойду. Если не вернусь скажи маме что я ее люблю.

Ллуэлин твоя мама умерла.

Ну тогда я сам ей скажу.

Она села в постели.

Ты меня пугаешь, Ллуэлин. У тебя неприятности?

Нет. Спи.

Спать?

Я скоро.

Ну и катись, Ллуэлин.

Он обернулся к ней от двери.

А если я не вернусь? Это твои последние слова?

Она пошла за ним по коридорчику до кухни натягивая халат. Он взял из-под раковины пустую канистру и стоял наливая в нее воду.

Знаешь сколько сейчас времени? сказала она.

Да знаю я сколько времени.

Милый я не хочу чтобы ты уходил. Куда ты собрался? Не уходи.

Слушай дорогая тут мы сходимся я тоже не хочу идти. Я вернусь. Не дожидайся меня.

Он заехал на ярко освещенную заправку заглушил мотор достал из бардачка карту развернул на сиденье и стал изучать. Наконец пометил точку где как ему казалось должны находиться те машины и прочертил путь обратно до ворот выгона Хакля. У его грузовичка были приличные внедорожные шины и еще две запаски в кузове но местность пожалуй слишком тяжелая. Он сидел глядя на линию которую провел на карте. Потом наклонился и провел другую. Посидел глядя на карту. Когда он выехал на шоссе было четверть третьего дорога пустынна радио в такой дали молчало даже треска помех не слышно пока не пересечешь глухую зону между станциями.

Он затормозил у ворот вышел открыл их проехал, снова вышел закрыл и постоял вслушиваясь в тишину. Потом забрался в грузовичок и направился по проселочной дороге на юг.

Не включая полный привод он медленно на второй передаче продвигался вперед. Встающая луна постепенно высвечивала темные холмы как театральный прожектор — декорации. Он съехал вниз туда где оставлял машину утром на старой гужевой дороге которая тянулась на восток через земли Хакля. Когда луна разбухшая бледная кособокая поднялась и повисла между холмами освещая все вокруг он выключил фары.

Спустя полчаса он затормозил прошел пешком вперед по гребню высотки остановился и посмотрел на восток и юг. Луна в небе. Голубой мир. Видно как тени облаков скользят по плоской пойменной долине. Взбегают на склоны. Он сел на каменный выступ вытянул перед собой скрещенные ноги. Ни души. Даже койотов нет. И все ради мексиканского наркодилера. М-да. Что ж. Не одно так другое.

Он вернулся в машину съехал с колеи и двинулся по целине и луна освещала ему дорогу. Миновал вулканический выступ в начале долины и снова повернул на юг. Он хорошо помнил местность. Сейчас он пересекал равнину которую днем осматривал с высоты в бинокль и опять остановился вышел из машины чтобы вслушаться в ночь. Забравшись в кабину он откинул пластмассовый плафон на потолке выкрутил лампочку и положил ее в пепельницу. Развернул карту и углубился в нее светя себе фонариком. Когда он остановился в очередной раз то просто заглушил мотор и опустил стекло. И долго сидел прислушиваясь.

Он затормозил в полумиле над верхним краем кальдеры прихватил канистру с водой сунул в задний карман джинсов фонарик. Потом взял с сиденья пистолет тихо закрыл дверцу зажав большим пальцем защелку и пошел к машинам.

Они стояли там где он оставил их осевших на спущенных колесах. Он приблизился со взведенным пистолетом наготове. Мертвая тишина. Может все дело в луне. Слишком привязчива собственная тень. Отвратительное чувство. Чувство чужака. Среди мертвецов.

Нечего-нечего, сказал он. Я-то живой. Пока еще.

Дверца «бронко» была нараспашку. Увидев это он упал на одно колено. Поставил канистру на землю.

Ты последний придурок, сказал. И вот тебе доказательство. Слишком ты глуп чтобы жить.

Он медленно обернулся и оглядел черный на фоне светлого неба горизонт. Единственное что он услышал это как колотится его сердце. Пригнувшись подошел к распахнутой дверце грузовичка. Водитель лежал головой на приборной доске. По-прежнему пристегнутый ремнем безопасности. Повсюду свежая кровь. Мосс вынул из кармана фонарик прикрыл ладонью и включил. Человека застрелили. В голову. Не lobos. Не leones. Он направил луч за сиденье. Груз исчез. Он выключил фонарик и пошел к остальным трупам. Ружье с барабанным магазином тоже исчезло. Луна прошла уже четверть пути. Светло почти как днем. И ощущение будто ты мошка в стеклянной банке.

Он наполовину одолел склон кальдеры возвращаясь к своему грузовичку когда что-то заставило его замереть на месте. Он припал к земле положив на колено руку со взведенным пистолетом. И увидел наверху машину освещенную луной. Пригляделся. Какие-то люди стояли возле его пикапа. Потом они пропали.

Ну ты придурок каких свет не видывал, сказал он. Теперь ты умрешь.

Он сунул пистолет за пояс сзади и рысцой потрусил вверх по склону. До него донесся звук заработавшего мотора. На краю гряды вспыхнули фары «фордовского» вездехода. Он пустился бегом.

К тому времени как он добежал до камней вездеход был на середине спуска в кальдеру, свет его фар прыгал по неровностям почвы. Он оглянулся ища где спрятаться. Нет времени искать. Он бросился на землю лицом вниз раскинув руки в жесткой траве и замер. Они или увидели его или нет. Он ждал. Вездеход проехал мимо. Когда он скрылся Мосс встал и полез дальше по склону.

На середине пути он остановился чтобы отдышаться и прислушаться. Свет фар был где-то внизу. Он их не видел. Он полез дальше. Скоро он уже мог различить темные силуэты машин внизу. Потом вездеход развернулся с выключенными фарами и поехал вверх по склону кальдеры.

Он лежал прижавшись к камням. Прожектор на кабине вездехода обшаривал лавовый склон. Они остановились. Он слышал как урчит мотор на холостом ходу. Медленно вращается вал. Мощный многоцилиндровый мотор. Пятно прожектора снова заскользило по камням.

Ладно, сказал он. Пускай уж пристрелят чтобы не мучился. Так будет лучше для всех.

Мотор взревел и вновь затих. Низкий рык заглохший в утробе. Вал цилиндры и бог знает что еще. Немного погодя они скрылись в темноте.

Добравшись до вершины он пригнулся достал из-за пояса пистолет поставил на предохранитель заткнул обратно за пояс и посмотрел на север на восток. Никаких признаков их машины.

Как ты собираешься уйти от них на своем старом пикапе? спросил он себя. Потом сообразил что о пикапе можно забыть.

Да, сказал он. Ты еще много о чем можешь забыть.

Прожектор снова вспыхнул на верху кальдеры и двинулся вдоль края. Мосс лег на живот и наблюдал за ними. Погас опять вспыхнул.

Если знаешь что где-то здесь те кто украл два миллиона твоих денег в какой момент прекращать поиск?

Точно. Да ни в какой.

Он лежал прислушиваясь. Вездехода не было слышно. Немного погодя встал и направился к дальнему краю гребня. Посмотрел вниз. Расстилавшаяся перед ним пойма была широка и тиха в лунном свете. Никакого шанса проскочить а идти больше некуда.

Ну старик, и что ты теперь придумаешь? Уже четыре часа утра. Ты хоть понимаешь во что втянул тебя твой приятель?

Вот что я тебе на это отвечу. А почему было не сесть в пикап и не поехать сюда чтобы привезти сукиному сыну воды напиться?

Луна была высокой и маленькой. Не спуская глаз с поймы внизу он карабкался по склону.

И тебе это надо было?

Очень даже надо.

Ну так удачи.

Он услышал вездеход. В лунном свете машина с потушенными фарами появилась из-за вулканического выступа и поехала вдоль края поймы. Он прижался к скале. В дополнение к прочим неприятностям вспомнились скорпионы и гремучие змеи. Прожектор сновал туда-сюда обшаривал склон. Методично. Яркий челнок, темный станок. Он не шевелился.

Вездеход поехал к противоположному склону и вернулся. На второй передаче, потом остановился, мотор продолжал работать. Мосс продвинулся вперед чтобы лучше видеть его. Из ссадины на лбу текла кровь заливая глаз. Он даже не заметил когда ободрался. Он смахнул кровь ладонью и вытер руку о джинсы. Достал платок и прижал ко лбу.

Можешь пойти на юг к реке.

Да. Можно.

Там не так все просматривается.

Меньше чем где-то еще.

Он повернулся по-прежнему прижимая платок ко лбу.

И ни облачка не видать.

К рассвету тебе надо быть в другом месте.

Неплохо бы дома в постели.

Он внимательно оглядел голубую и молчаливую пойменную равнину. Огромный амфитеатр затаивший дыхание. Выжидательно застывший. Знакомое чувство. Нечто похожее он уже испытывал. В другой стране. Никогда не думал что подобное повторится.

Он долго выжидал. Вездеход не возвращался. Он пошел по гребню на юг. По пути остановился и прислушался. Ни воя койотов, ничего.

К тому времени как он спустился на равнину где текла река небо на востоке начало светлеть. Темнее сегодня уже не будет. Равнина тянулась до крутых берегов реки. Он в последний раз остановился и прислушался потом рысью припустил к реке.

Бежать было далеко и до реки оставалось еще сотни две ярдов когда он услышал звук мотора. Над холмами занимался серый рассвет. Оглянувшись назад он различил облако пыли на светлеющем горизонте. Еще примерно в миле от него. В предутренней тишине звук был не громче тарахтения лодочного мотора на озере. Затем они включили пониженную передачу. Он достал из-за пояса сорок пятый чтобы не потерять его на бегу и помчался что есть мочи вперед.

Когда он оглянулся вездеход ощутимо сократил дистанцию между ними. До берега оставалась сотня ярдов и еще неизвестно что он увидит там когда добежит. Может горное ущелье. Первые длинные лучи вспыхнули на востоке в проходе между горами и стали шарить по земле впереди него. Вездеход весь сиял огнями: ряд фонарей на раме над кабиной ряд на бампере. Двигатель срывался на вой когда колеса отрывались от земли.

Они не будут стрелять. Не могут себе этого позволить.

Раздался треск выстрела и его эхо покатилось по дну равнины. Шепот над головой сказал что пуля прошла мимо и улетела к реке. Он оглянулся и увидел человека высунувшегося из люка на крыше одна рука на крыше кабины в другой винтовка дулом вверх.

В том месте где он достиг берега река намыла широкую полосу отложений из каньона и текла дальше мимо густых зарослей осоки. Ниже по течению она вновь билась о скальный берег и сворачивала на юг. В каньоне густая тьма. Вода черна. Он бросился вниз приземлился на длинном песчаном откосе, перекатился через голову вскочил и помчался к воде. Но не пробежав и двадцати футов понял что не успеет. Он оглянулся на верх обрыва мгновенно присел и прыгнул вниз обеими руками держа перед собой сорок пятый.

Он долго катился и скользил по откосу прижав пистолет к груди и почти ничего не видя от поднятой им пыли и песка. Потом скольжение прекратилось он просто падал. Наконец он открыл глаза. Над ним медленно поворачивался чистый утренний мир.

Он тяжело упал на галечный берег и застонал. Потом откатился в какую-то жесткую траву и лежал на животе хватая ртом воздух.

Пистолет исчез. Он пополз назад по примятой траве нашел его и перевернулся на спину чтобы взглянуть наверх на край обрыва над ним одновременно ударяя стволом по плечу чтобы вытряхнуть грязь. Рот был полон песка. И глаза. Он увидел две фигуры возникшие на фоне неба взвел пистолет выстрелил и фигуры скрылись.

Он знал что не успеет доползти до реки и поэтому просто встал и побежал к воде по слежавшейся гальке и песчаной отмели пока не добрался до стремнины. Вынул ключи и бумажник сунул их в нагрудный карман рубахи и застегнул его. От реки дул холодный ветер с привкусом железа. Он отчетливо чувствовал его. Потом он выбросил фонарь поставил на предохранитель сорок пятый и сунул глубоко за пояс. Стянул сапоги сунул их под ремень вверх каблуками как можно туже затянул его и нырнул в реку.

От холодной воды перехватило дыхание. Отплевываясь он развернулся на месте и посмотрел назад на кромку обрыва. Никого. Он поплыл дальше.

Течение потащило его и на повороте ударило о скалы. Он отталкивался от отвесной каменной стены темной и округлой как внутренняя стенка чаши барахтаясь в бурной воде черной в тени под скалами. Когда он наконец одолел поворот и посмотрел вверх то увидел позади на краю обрыва вездеход но людей возле не было. Он проверил не потерял ли сапоги и пистолет и погреб к противоположному берегу.

Его отнесло почти на милю пока он наконец не выбрался на берег трясясь от холода. Носки река с него стащила пришлось босиком бежать до зарослей тростника. До круглых лунок в пологой поверхности скалы в которых древние толкли маис. Когда он снова оглянулся назад вездехода не было. На фоне неба виднелись силуэты двух человек спешивших вдоль обрыва. Он был уже близко от тростника когда все вокруг него загремело затем бухнуло и эхо выстрела понеслось над рекой.

Дробь попала ему в плечо словно овод ужалил. Он зажал рукой рану и нырнул в тростник, свинцовая крупная горошина до половины вошла в плоть. Левая нога норовила подогнуться и стало тяжело дышать.

В глубине зарослей он упал на колени и согнулся хватая ртом воздух. Расстегнул ремень и сапоги упали на песок вытащил из джинсов пистолет положил рядом и ощупал плечо. Дробина выпала. Он снял рубаху и вывернул руку чтобы взглянуть на рану. Похоже на крупную сыпь и из кровоточащей ранки торчат нити рубахи. Уродливый багровый кровоподтек во все плечо. Он выжал рубаху и надел ее влез в сапоги встал застегнул ремень. Потом поднял с песка пистолет вынул обойму извлек патрон из патронника встряхнул пистолет и продул ствол. Неизвестно не подведет ли но он надеялся что не подведет.

Выйдя из зарослей в дальнем их конце он оглянулся но тростник был высотой под два метра и он ничего не увидел. Ниже по течению реки была широкая отмель на которой росли тополя. Пока он дошел до них в мокрых сапогах на босу ногу на ногах начали появляться пузыри. Рука распухла и в ней пульсировала тупая боль хотя рана похоже перестала кровоточить и он сел на солнце на галечном наносе стащил сапоги и увидел красные свежесодранные волдыри на пятках. Как только он сел нога снова начала болеть.

Он достал из небольшого кожаного чехла на поясе нож встал снова снял рубаху обрезал рукава по локоть сел обмотал ноги и обулся. Убрал нож в чехол застегнул его поднял пистолет и постоял прислушиваясь. Краснокрылый дрозд. И больше ни звука.

Собравшись идти дальше он услышал слабый звук мотора на дальнем берегу реки. Вгляделся но ничего не было видно. Подумал что сейчас те двое переправились наверно через реку и ищут где-то позади.

Он двинулся между тополей. Их стволы торчали из ила оставшегося после паводков а корни вцепились в камни. Он вновь снял сапоги чтобы не оставлять на гравии следов поднялся по длинному каменистому ринкону[9] на южный край речного каньона одним глазом поглядывая вниз. Солнечные лучи уже проникли в каньон и скалы высохли в несколько минут. Недалеко от верхнего края он остановился и бросился ничком на землю с сапогами в руках. До верха оставалось еще минут десять но он сомневался что они у него есть. Вдали на реке с утеса с тонким свистом взлетел ястреб. Мосс ждал. Вскоре из зарослей тростника вышел человек и остановился оглядываясь. В руках у него был автомат. Следом появился второй. Они переглянулись и двинулись в сторону Мосса.

Они прошли под ним и он следил за ними. В сущности не они беспокоили его. Когда в понедельник в десять утра откроется суд кое-кто позвонит туда назовет регистрационный номер его пикапа и узнает его имя и адрес. У него осталось около суток. К тому времени они будут знать кто он и не прекратят искать его. Ничто их не остановит.

У него был брат в Калифорнии и что он ему должен теперь сказать? Мол Артур к тебе заявятся крутые парни которые зажмут твои шары в тиски и станут спрашивать где я каждый раз закручивая ручку на четверть оборота? Может подумаешь и переберешься в Китай?

Он сел снова обмотал ступни обулся и преодолел последний отрезок подъема. Перед ним простираясь на юг и восток лежала совершенно плоская равнина. Красная грязь и креозот. Горы вдали и поближе. Ни единой души. Мерцающая от зноя. Он сунул пистолет за пояс в последний раз оглянулся на реку и пошел на восток. До Лэнгтри штат Техас было тридцать миль один перелет ворона. Может поменьше. Десять часов. Двенадцать. Ноги уже болели. Нога. И рука. Река осталась позади. Он даже не напился.

II

Не знаю опасней сейчас работа в патрульной полиции чем в старые времена или нет. Знаю только когда я первый раз выехал на маршрут всех дел было разве что драки разнимать и ты разнимал буянов а они лезли на тебя. Иногда приходилось их утихомиривать. Ничего серьезней не было. Но все равно лучше было не зевать. Теперь такого больше не увидишь, зато может увидишь кое-что похуже. Как-то один тип наставил на меня пушку но я успел ее схватить в тот момент когда он нажал на курок и боек пробил мне большой палец. Вот отметина осталась. Но у того приятеля не было в мыслях убить меня. А несколько лет назад не так чтоб давно еду я ночью по глухой щебенке и нагоняю пикап, в кузове два кореша. Мигают в свете моих фар типа не ждали я чуток отстаю но грузовичок с коавильскими номерами и я думаю надо бы остановить ребят да проверить. Включаю мигалку и тут вижу заднее стекло опускается и кто-то из кабины протягивает ружье парню в кузове. Ну я вам скажу. Бью по тормозам обеими ногами. Меня заносит застреваю в кустах фары гаснут и последнее что вижу человек в кузове поднимает ружье к плечу. Падаю на сиденье и тут же ветровое стекло в моей машине разлетается вдребезги осыпая меня мелкими осколками. Одна нога еще на тормозе но чувствую машина скользит в кювет сейчас думаю перевернется но нет не перевернулась. Только набрала грязи. А парень тот пальнул еще пару раз вынес все стекла с моей стороны и когда моя машина все-таки остановилась а я лежал на сиденье и вытащил пистолет слышу тот пикап уезжает поднимаюсь стреляю несколько раз по задним фонарям но они уже далеко.

Штука в том что неизвестно на что нарвешься когда останавливаешь кого-нибудь на дороге. Выходишь из машины. Идешь к нарушителю и не знаешь чего ждать. Долго я сидел в машине. Двигатель заглох а фары все горели. Внутри полно грязи и битого стекла. Вышел отряхнулся как следует влез обратно сел и сижу. Просто прихожу в себя. Дворники свисают на приборную доску. Выключил фары и просто сижу. Так что встречаются такие которые запросто нападают на патрульного полицейского и открывает пальбу, серьезные ребята. Больше я тот грузовичок не видал. И никто из наших тоже. Или они теперь с другими номерами ездят. Может стоило поехать за ними. Хотя бы попытаться. Не знаю. Я вернулся в Сандерсон остановился у кафе и скажу вам народ сбежался поглазеть на мою машину. И было на что сплошь дыры места живого не осталось. Прямо как у Бонни и Клайда. А на мне ни царапины. Даже от тех осколков стекла. Мне тогда здорово влетело. За то что припарковался там. Говорили что мол специально чтобы показать какой я герой. Может оно и так. Но знаете чашка кофе мне тоже была ох как нужна.

Каждое утро читаю газеты. Больше для того чтобы попытаться понять куда это может нас завести. Не скажу что сам все сделал чтобы помешать этому. С каждым днем становится хуже. Вот недавно читаю сошлись двое парней один из них из Калифорнии а другой из Флориды. Встретились где-то там посередине. И отправились вместе по стране убивать людей. Не помню уж скольких они прикончили. Неужто нас ждет такое будущее? Те двое никогда прежде в глаза друг друга не видали. Не может быть чтобы таких было много. Не думаю. Хотя как знать. А на днях одна женщина бросила своего ребенка в уплотнитель мусора. Кто мог представить себе такое? Жена перестала читать газеты. И наверно правильно сделала. Вообще-то правильно.

Белл вошел со двора в здание окружного суда и направился в свой кабинет. Развернул кресло сел и посмотрел на телефон.

Ну давай, сказал он. Я на месте.

Телефон зазвонил. Он поднял трубку:

Шериф Белл.

Выслушал. Кивнул.

Миссис Дауни, думаю он скоро слезет. Почему бы вам не перезвонить немного попозже. Да мэм.

Он снял шляпу положил ее на стол и сидел прикрыв глаза и сжимая переносицу.

Да мэм. Да мэм. Миссис Дауни, я никогда еще не видел на деревьях кошачьих скелетов. Думаю он скоро слезет если вы оставите его в покое. Перезвоните мне немного попозже, договорились?

Он положил трубку и сидел глядя на нее. Сказал:

А всё деньги. Если у тебя их достаточно не надо говорить с людьми о котах на деревьях.

Хотя. Может надо.

Заскрежетала рация. Он нажал кнопку приема и положил ноги на стол.

Белл, ответил он.

Выслушал сообщение. Опустил ноги на пол и выпрямился в кресле.

Возьми ключи и загляни в багажник. Я в порядке. Только пришел.

Он побарабанил пальцами по столу.

Ладно. Не выключай свои фары. Подъеду через пятьдесят минут. И вот что еще, Торберт. Закрой багажник.

Шериф с Уэнделлом свернули к бордюру затормозили и вышли. Торберт вышел из своей и остался стоять у дверцы. Шериф кивнул ему. Прошелся вдоль края дороги разглядывая следы протекторов.

Наверно обратил внимание.

Да сэр.

Что ж давай глянем.

Торберт открыл крышку багажника. Спереди рубашка мужчины была залита кровью, частично засохшей. Все лицо в крови. Белл наклонился над багажником что-то вынул из кармана заскорузлой рубашки и развернул. Это была испачканная кровью квитанция за бензин со станции техобслуживания в Техасе.

Да, сказал он. Для Билла Уирика дорога там закончилась.

Я и не посмотрел есть ли при нем бумажник.

Ничего страшного. Его бумажника нет. Нам просто повезло.

Он внимательно осмотрел отверстие во лбу мужчины.

Похоже на сорок пятый калибр. Отверстие ровное. Почти как от спортивной пули.

Что за пуля такая?

С плоским наконечником для стрельбы по бумажным мишеням. Ключи вынул?

Да сэр.

Белл захлопнул крышку багажника. Огляделся. Грузовики на шоссе проезжая мимо замедляли скорость.

Я уже говорил с Ламаром. Сказал что он сможет получить эту свою машину дня через три. Я позвонил в Остин и они ждут тебя там сразу с утра. Я не стану грузить его в одну из наших машин а вертолет ему вообще ни к чему. Потом отгонишь машину Ламара обратно в Сонору а когда сделаешь позвони мне или Уэнделлу и он или я приедем за тобой. Деньги есть?

Да сэр.

Напиши рапорт как обычно.

Да сэр.

Белый мужчина, далеко за тридцать, телосложение среднее.

Как пишется Уирик?

Никак не пиши. Мы не знаем его имени.

Слушаюсь сэр.

Наверно у него есть где-то семья.

Наверно. Шериф?

Да?

Что у нас есть о преступнике?

Ничего. Передай Уэнделлу ключи пока не забыл.

Они остались в машине.

Никогда не оставляй ключи в машине.

Да сэр.

Я найду тебя через пару дней.

Да сэр.

Надеюсь этот сукин сын уже в Калифорнии.

Я тоже сэр. Понимаю что вы имеете в виду.

Но у меня такое чувство что он еще здесь.

Да сэр. И у меня тоже.

Ну ты готов, Уэнделл?

Уэнделл отвернулся и сплюнул.

Да сэр, сказал. Я готов. Посмотрел на Торберта. А остановят с этим приятелем в багажнике просто скажи что ничего не знаешь. Мол подложил кто-нибудь пока ты пил кофе.

Торберт кивнул.

И вы с шерифом приедете за мной и вытащите из камеры смертников?

Если не сможем вытащить так сами там окажемся вместе с тобой.

Вы оба, нечего ерничать насчет мертвецов, сказал Белл.

Уэнделл послушно кивнул.

Да сэр, сказал. Вы правы. Я сам могу когда-нибудь оказаться на его месте.

Он ехал по шоссе № 90 к повороту на Драйден и увидел на асфальте мертвого ястреба. Ветер ерошил перья. Он остановился на обочине вышел из машины вернулся назад присел и смотрел на птицу. Приподнял крыло и отпустил. Холодный желтый глаз невидяще смотрел в голубое небо.

Это был крупный краснохвостый ястреб. Он поднял его за кончик крыла отнес к кювету и положил в траву. Они охотились на дорогах сидя на высоких столбах электропередачи и просматривая шоссе на несколько миль в обоих направлениях. Ни один зверек который отваживался перебежать шоссе не ускользал от них. Атаковали жертву против солнца. Не отбрасывая тени. Ничего не замечая в охотничьем азарте. Он не позволит чтобы грузовики давили его.

Он стоял глядя на пустыню. Полный покой. Низкое гудение ветра в проводах. Разросшаяся амброзия вдоль дороги. Мятлик и сакауиста. Дальше в сухих каменистых arroyos[10] следы драконов. Дикие скалистые горы чернеющие в низком солнце и уходящая на восток мерцающая абсцисса пустынных равнин и висящие в небе темные как копоть завесы дождей вдоль всего кругозора. Бог который отдраил ту землю солью и золой живет в молчании. Он вернулся к своей машине и отправился дальше.

Подъехав в Соноре к офису шерифа он сразу увидел желтую ленту ограждающую стоянку. Небольшую толпу судейских служащих. Он вышел из машины и пересек улицу.

Что стряслось, шериф?

Не знаю, ответил Белл. Я только подъехал.

Он поднырнул под ленту и взбежал на крыльцо. Ламар поднял голову когда он постучал в дверь.

Входи, Эд Том, сказал он. Входи. У нас тут беда.

Они вышли на лужайку перед зданием суда. Несколько человек последовали за ними.

Вы продолжайте, сказал Ламар. Нам с шерифом нужно поговорить.

Вид у него был измученный. Он посмотрел на Белла и опустил глаза в землю. Покачал головой и отвернулся.

Я тут в ножички играл когда мальцом был. Прямо вот здесь. Нынешние мальчишки небось и не знают что это за игра была такая. Эд Том, это же чертов маньяк невменяемый.

Согласен с тобой.

У тебя есть какая-то зацепка?

Толком нет.

Ламар отвернулся. Вытер глаза низом рукава.

Я тебе прямо скажу. Этот сукин сын и дня не проведет в суде. Ни дня если я его поймаю.

Сперва нам нужно его поймать.

Парень был женат.

Не знал.

Двадцать три всего. Чудесный мальчик. Воплощенная порядочность. И теперь мне придется сообщать его жене пока она не узнала обо всем по этому проклятому радио.

Не завидую тебе. Нет не завидую.

Подам я наверно в отставку, Эд Том.

Хочешь чтобы я пошел с тобой к его жене?

Нет. Но спасибо за предложение. Мне пора возвращаться.

Ладно.

Только вот у меня такое чувство что с подобным нам еще не доводилось сталкиваться.

И у меня тоже. Позвоню вечером если не против.

Буду признателен.

Он смотрел как Ламар идет через лужайку и поднимается по ступенькам в свой офис.

Надеюсь ты не уйдешь в отставку, сказал он. Ты нам еще нужен с твоим-то опытом.

Когда автобус остановился перед кафе было двадцать минут второго ночи. В автобусе было только трое пассажиров.

Сандерсон, объявил водитель.

Мосс прошел вперед. Он увидел, что водитель смотрит на него в зеркальце.

Слушай, сказал он. Не мог бы ты высадить меня у Дезерт-Эйр? У меня нога болит а я живу там и никто меня туда не подбросит.

Водитель закрыл дверцу. Сказал:

Что ж. Это можно.

Когда он вошел она вскочила с дивана и бросилась ему на шею.

Я думала тебя убили, сказала.

Да жив я нечего нюни распускать.

Я не распускаю.

Лучше сделай мне яичницу с беконом пока я душ приму.

У тебя порез на лбу дай взгляну. Что случилось? Где машина?

Мне нужно в душ. Сделай что-нибудь поесть. Мутит от голода.

Он вышел из душа в чистых шортах сел за крохотный пластиковый столик на кухне и первое что она сказала:

Что у тебя с плечом?

Сколько тут яиц?

Четыре.

Сделаешь побольше тостов?

Сейчас еще два будут готовы. Что это, Ллуэлин?

Что ты хочешь услышать?

Правду.

Он прихлебнул кофе и молча стал солить яичницу.

Не хочешь рассказывать, Ллуэлин?

Нет.

А с ногой что?

Повредил когда убегал.

Она намазала маслом готовый тост положила на тарелку и села напротив.

Люблю завтракать по ночам, сказал он. Это напоминает мне холостяцкую жизнь.

Что происходит, Ллуэлин?

А то, Карла Джин, что тебе нужно собрать вещи и убраться отсюда пока не рассвело. Что оставишь того больше никогда не увидишь так что нужного не оставляй. Автобус отходит в семь пятнадцать утра. Хочу чтобы ты отправилась в Одессу, Техас, и ждала моего звонка.

Она опустилась на стул и смотрела на него.

Хочешь чтобы я поехала в Одессу.

Точно.

Шутишь, да?

Я? И не думаю. Джем у нас еще есть?

Она встала достала из холодильника банку поставила перед ним и снова села. Он выложил немного на тост и размазал ножом.

Что в том кейсе который ты принес?

Я уже говорил что в нем.

Ты сказал он набит деньгами.

Значит так оно и есть.

Где он?

Под кроватью в задней комнате.

Под кроватью?

Да мэм.

Можно пойти посмотреть?

Ты свободная белая двадцатиоднолетняя женщина и можешь делать что тебе угодно.

Мне не двадцать один.

Неважно.

И ты хочешь чтобы я села в автобус и поехала в Одессу?

Ты сядешь в автобус и уедешь в Одессу.

Что я маме скажу?

Можешь прямо с порога крикнуть: мама, я вернулась домой.

Что с твоим пикапом?

Конец моему пикапу. Ничто в мире не вечно.

Как же мы попадем к утреннему автобусу?

Позвони мисс Розе. Ей все равно нечем заняться.

Что ты натворил, Ллуэлин?

Ограбил банк в Форт-Стоктоне.

Ну да, ври больше.

Если не веришь к чему спрашивать? Поторопись. До рассвета меньше четырех часов.

Дай посмотрю что у тебя с плечом.

Уже смотрела.

Хоть смажу чем.

Ну да, надеюсь в аптечке найдется мазь от дроби если не кончилась. Может отстанешь от меня и пойдешь собираться? Я пытаюсь поесть.

В тебя стреляли?

Нет. Просто так сказал чтобы ты быстрей шевелилась.

Он переправился через Пекос недалеко от северной окраины Шеффилда и поехал на юг по шоссе № 349. Почти стемнело когда он остановился на заправке в Шеффилде. Длинная алая полоса заката дикие голуби перелетающие шоссе которое уходило на юг к фермерским цистернам. Он взял у хозяина монету позвонил залил бак и вернулся расплатиться.

У вас там хоть были дожди? спросил хозяин.

Где это «там»?

Я так понял вы из Далласа.

Чигур сгреб сдачу со стойки.

А какое тебе дело приятель откуда я?

Я ничего такого не имел в виду.

Не имел значит.

Так просто спросил чтобы разговор завязать.

Видать у вас деревенских это считается хорошим тоном.

Ладно сэр мои извинения. Если вам этого мало уж и не знаю что сказать.

Сколько с меня?

Сэр?

Я спросил сколько с меня.

Шестьдесят девять центов.

Чигур положил на стойку долларовую бумажку. Хозяин заправки пробил чек и придвинул ему столбик сдачи как банкомет фишки. Чигур в упор смотрел на него. Хозяин отвернулся. Откашлялся. Чигур зубами открыл пакетик кешью высыпал в ладонь треть и принялся жевать все так же не сводя глаз с хозяина.

Что-нибудь еще нужно? спросил хозяин.

Не знаю. А как по-твоему?

Что-то не так?

Ты о чем?

Ну вообще.

Это ты меня спрашиваешь? А разве что-то не так?

Хозяин отвернулся и снова кашлянул в ладонь. Посмотрел на Чигура и отвел глаза. Уставился в окно во двор перед лавкой. На бензоколонки и машину. Чигур грыз новую порцию орешков.

Вам что-нибудь еще?

Ты уже спрашивал.

Ну ладно мне пора закрываться.

Пора закрываться?

Да сэр.

В какое время ты закрываешься?

Сейчас. Мы закрываемся сейчас.

«Сейчас» это не время. Я спрашиваю в какое время закрываешься.

Обычно как стемнеет. Вечером.

Чигур стоял медленно жуя.

Ты наверно не понимаешь что говоришь?

Сэр?

Я сказал ты наверно не понимаешь что говоришь.

Я говорю мы закрываемся. Вот что я говорю.

В какое время ты ложишься спать?

Сэр?

Ты малость глуховат, да? Я спросил в какое время ты спать ложишься.

Ну, где-то в половине десятого. Да, примерно в половине десятого.

Чигур высыпал еще орешков в ладонь.

Тогда может я вернусь, сказал он.

Да мы будем закрыты.

И хорошо.

Зачем возвращаться? Мы же будем закрыты.

Ты уже говорил.

Точно будем.

Ты живешь в том доме за заправкой?

Ну да.

И прожил там всю жизнь?

Хозяин помялся.

Это место тестю принадлежало, сказал. Поначалу.

И ты женился на заправке.

Мы много лет в Темпле жили, штат Техас. Детей там вырастили. В Темпле. А сюда переехали года четыре назад.

Женился на заправке.

Ну если вам так угодно.

Не мне так угодно. А так оно есть.

Чигур высыпал в ладонь остатки кешью смял пакетик и бросил на стойку. Он стоял странно выпрямившись и продолжая жевать.

Вы много вопросов задаете, сказал хозяин. Для человека который не хочет сказать откуда он сам.

Какой ты видел самый крупный проигрыш в орлянку?

Что?

Я спросил какой ты видел самый крупный проигрыш в орлянку?

В орлянку?

В орлянку.

Ну не знаю. У нас народ обычно не играет в орлянку. Мы тут все больше ставим на что-нибудь.

Какую ты делал самую крупную ставку?

Так с ходу не скажешь.

Чигур достал из кармана четвертак подбросил и монета кувыркаясь взлетела к голубоватому свету флуоресцентной лампы на потолке. Он поймал ее прижал снизу к рукаву.

Назови орел или решка, сказал.

Назвать?

Да.

Зачем?

Просто назови.

Нужно знать на что мы играем.

Что от этого изменится?

Хозяин первый раз посмотрел Чигуру в глаза. Светло-синие как лазурит. Одновременно блестящие и совершенно непроницаемые. Как мокрый камень.

Ты должен назвать, сказал Чигур. Я не могу сделать это за тебя. Это будет нечестно. Даже несправедливо. Просто назови.

Я ж ничего не ставил.

Нет ставил. Всю свою жизнь ставил. Только не понял этого. Как думаешь какого года эта монета?

Не знаю.

Пятьдесят восьмого. Где она только ни побывала за двадцать два года пока не попала сюда. И вот она здесь. И я здесь. И я накрыл ее. И есть только орел или решка. И тебе нужно выбрать. Давай.

Но я не знаю что я могу выиграть.

В голубом свете лампы было видно как лицо хозяина обсыпало мелким бисером пота. Он провел языком по верхней губе.

Ты можешь выиграть все, сказал Чигур. Все.

Чушь какая-то, мистер.

Называй.

Ну раз так то орел.

Чигур отвел ладонь. Медленно повернул руку чтобы хозяин видел.

Молодец.

Отлепил монету от запястья и протянул через стойку хозяину.

На кой она мне?

Возьми. Это твоя счастливая монета.

Не нужна она мне.

Нужна. Бери.

Хозяин взял четвертак.

А теперь мне пора закрывать, сказал.

Не клади в карман.

Не понял?

Не клади в карман.

Куда ж мне по-вашему его положить?

Только не в карман. Иначе не отличишь от остальных.

Ну хорошо.

Что угодно способно решить судьбу, сказал Чигур. Всякая мелочь. Вещь которой и не замечаешь. Они переходят из рук в руки. Люди на них внимания не обращают. А потом однажды оно и случается. И после все становится по-другому. Пустяк, ты говоришь. Это ж просто монета. К примеру. Ничего в ней нет особенного. Разве ей по силам что-то решать? Ты не в состоянии понять. Отделить дело от вещи. Как будто частицы одного мгновения истории можно заменить частицами другого. Как такое может быть? Что ж это просто монета. Да. Но это так. Так?

Чигур смахнул с прилавка сдачу в горсть сунул в карман и вышел из лавки. Хозяин провожал его взглядом. Чигур сел в машину. Завел выехал с усыпанной гравием площадки на шоссе и повернул на юг. Не включая фар. Хозяин положил четвертак перед собой. Оперся руками о стойку и повесив голову долго смотрел на монету.

Когда он приехал в Драйден было около восьми часов. Он затормозил у перекрестка напротив продуктового магазина Кондры постоял с погашенными фарами и работающим мотором. Потом включил фары и поехал на восток по шоссе № 90.

Наконец он заметил белые знаки на краю дороги походившие на геодезические отметки только без цифр, просто белые уголки. Сверился со счетчиком проехал еще милю сбросил скорость и свернул с шоссе. Выключил фары вышел из машины открыл ворота и вернулся. Проехал за проволочное ограждение снова вышел и закрыл ворота. Постоял прислушиваясь. Потом забрался в машину и двинулся по ухабистой колее.

Он двигался вдоль идущей на юг изгороди, «форд» подбрасывало на колдобинах. Изгородь была древняя остатки прежней в три рядка колючей проволоки на мескитовых столбах. Приблизительно через милю он выехал на ровное каменистое место где передом к нему стоял «додж-рэмчарджер». Он медленно поравнялся с ним и заглушил мотор.

Стекла «рэмчарджера» были так густо затенены что казались черными. Чигур вышел из машины и из «рэмчарджера» с пассажирской стороны вышел человек откинул переднее сиденье и забрался назад. Чигур последовал за ним и захлопнул дверцу.

Поехали, сказал он.

Говорил с ним? спросил человек за рулем.

Нет.

Он не знает, что случилось?

Нет. Трогай.

Они покатили во тьме по пустыне.

Когда собираешься сказать ему? спросил водитель.

Когда будет что сказать.

Подъехали к пикапу Мосса и Чигур подался вперед чтобы рассмотреть его.

Это тот грузовик?

Тот. Номеров нет.

Остановись. Есть отвертка?

Посмотри в бардачке.

Чигур вышел с отверткой открыл дверцу пикапа. Поддев отверткой сорвал алюминиевую пластину с заводским номером с внутренней стороны дверцы сунул в карман вернулся в «рэмчарджер» и убрал отвертку на место. Спросил:

Кто шины проколол?

Не мы.

Чигур кивнул.

Поехали.

Они остановились не доезжая до расстрелянных машин и пешком спустились взглянуть. Чигур долго стоял перед машинами. Было холодно но он хотя и был в одной рубахе казалось не замечал этого. Двое других ждали. Он включил фонарь который прихватил с собой обошел машины оглядывая трупы. Двое следовали за ним чуть поодаль.

Чья собака? спросил Чигур.

Не знаем.

Он стоял глядя на лежащего головой на приборной доске водителя «бронко». Потом посветил за сиденья в грузовой отсек.

Где коробочка? спросил.

В машине. Она тебе нужна?

Сигнал есть?

Нет.

Никакого?

Глухо.

Чигур внимательно осмотрел мертвеца. Ткнул фонарем.

Завяли цветочки ишь смердят, сказал один у него за спиной.

Чигур промолчал. Отступил от «бронко» и смотрел на освещенный луной спуск. Мертвая тишина. Человек в «бронко» мертв не три дня и даже не два. В одно мгновение он выхватил из-за пояса или откуда-то из брюк пистолет повернулся к тем двоим всадил каждому пулю в голову и спрятал оружие. Второй даже успел взглянуть на падающего напарника. Чигур подошел к ним наклонился сорвал со второго наплечную кобуру вытряхнул из нее девятимиллиметровый «глок» вернулся к «рэмчарджеру» развернулся и выехал из кальдеры на шоссе.

III

Не уверен что патрульной полиции такая уж польза от новой техники. Все что появляется у нас появляется и у другой стороны. Нельзя работать по старинке. Даже думать нечего. Прежде у нас были простые «моторолловские» рации. Теперь вот уже несколько лет как пользуемся широкополосными. Но кое-что ничем не заменишь. Здравый смысл не заменишь. Не устану напоминать помощникам просто идти по хлебным крошкам.[11] Я до сих пор люблю старые кольты. 44/40. Коли уж такая вещь их не остановит лучше бросать пушку и мотать. Мне нравится старая девяносто седьмая модель винчестера. Нравится что у него надо было взводить курок. Не люблю шарить где там этот предохранитель. Кое-что из нового точно хуже. Моему патрульному «шевроле» семь лет. У него 454-й движок под капотом. Таких больше не увидишь. Я попробовал одну из новых. Черепаху не обгонит. Я сказал меня устраивает то что у меня есть. Не всегда перемены к лучшему. Но не всегда и к худшему.

А насчет того случая не знаю. Люди меня очень часто спрашивают. Не могу сказать что вообще запретил бы это дело. Не хотелось бы снова это увидеть. Быть свидетелем. Те кому действительно не мешало бы присутствовать при казни никогда на нее не пойдут. Уверен. Такие вещи западают в память. Люди не знают что им надеть. Один или двое были в черных костюмах и это считаю правильно. А некоторые просто в рубашках с коротким рукавом что меня покоробило. Трудно сказать почему.

Но на них похоже это никак не подействовало, что меня удивило. А ведь знаю многие из них никогда прежде не видали казни. Когда все было закончено и задернули занавес на окне газовой камеры где он сидел на стуле обмякнув народ просто встал и вышел друг за дружкой. Как из церкви или вроде того. Странно. Да, странно. Я бы сказал что такого денька у меня наверно в жизни не было.

Многие не верили что это всерьез. Даже те которые по заслугам получили смертный приговор. И для вас это было бы неожиданностью. С некоторыми думаю так и случилось. Каждый день видишь человека бывает годами а потом однажды ведешь его по коридору и казнишь. Да. Тут любой заверещит. Меня они не волнуют. И конечно некоторые из этих типов умом не блещут. Капеллан Пикетт рассказывал мне об одном парне которого провожал на тот свет и он ел в свой последний раз и заказал что-то там на десерт. И вот пришло время идти и Пикетт его спрашивает не хочет ли он доесть десерт и парень отвечает что оставил его на потом когда вернется. Я не знал что на это сказать. Пикетт тоже.

Мне не пришлось никого убивать и я очень этому рад. В прежние времена были шерифы которые даже не брали с собой оружия. Кому скажи не поверят но это факт. Джим Скарборо никогда не носил оружия. Джим-младший то есть. Гастон Бойкинс из округа Команчи не носил. Я всегда любил послушать рассказы о тех стариках. Пользовался всяким случаем. В прежние времена шерифам важно было что люди о них думают. И этого нельзя было не почувствовать. Ниггер Хоскинс из округа Бэстроп держал в памяти телефоны всех жителей своего округа.

Странное как подумаешь дело. Возможностей злоупотреблений повсюду предостаточно. Закон штата Техас не предъявляет требований к шерифам. Ни одного. А такой вещи как закон округа вообще не существует. И думаешь вот работенка которая дает тебе такую же власть что у Бога и не нужно соответствовать определенным требованиям и при этом на тебя возложена обязанность защищать несуществующие законы вот и скажите странно это или нет. Потому что я говорю что это странно. Работает это? Да. На девяносто процентов. Очень легко управлять хорошими людьми. Очень легко. А плохими бесполезно и пытаться. Я что-то не слыхал чтоб было по-другому.

Автобус прибыл в Форт-Стоктон в четверть восьмого Мосс встал снял сумку с верхней полки взял кейс с сиденья и задержался возле нее.

Не садись с ним в самолет, сказала она. В тюрьму угодишь.

У моей мамы не было детей-идиотов.

Когда ждать от тебя звонка?

В ближайшие дни.

Ладно.

Береги себя.

У меня плохое предчувствие, Ллуэлин.

А у меня хорошее. Так что в итоге все будет нормально.

Надеюсь.

Я смогу позвонить тебе только из автомата.

Понимаю. Позвони.

Позвоню. Да не тревожься ты ни о чем.

Ллуэлин?

Что?

Ничего.

Да в чем дело?

Ни в чем. Просто так.

Береги себя.

Ллуэлин?

Что?

Не трогай никого. Слышишь?

Он стоял со спортивной сумкой на плече и смотрел на нее.

Ничего не обещаю, сказал. Не то меня самого тронут.

Едва Белл поднес вилку ко рту зазвонил телефон. Он опустил руку. Она хотела подойти но он вытер губы салфеткой и встал.

Я возьму, сказал.

Хорошо.

Как черт бы их побрал они узнают когда мы садимся есть? Мы никогда не ужинали так поздно.

Не ругайся, сказала она.

Он поднял трубку.

Шериф Белл у телефона.

Некоторое время слушал. Потом сказал:

Сперва доужинаю. Встретимся минут через сорок. Просто не выключай фары.

Он опустил трубку вернулся к столу положил салфетку на колени и взялся за вилку.

Кто-то сообщил о горящей машине, сказал. По эту сторону каньона Лузье.

И что ты об этом думаешь?

Он покачал головой.

Доел. Допил кофе.

Едем со мной, сказал.

Только пальто надену.

Они свернули с шоссе в ворота для скота и остановились позади машины Уэнделла. Уэнделл подошел к ним и Белл опустил стекло.

Это в полумиле отсюда, сказал Уэнделл. Просто следуйте за мной.

Я отсюда вижу.

Да сэр. Заполыхала с час примерно назад. Люди которые позвонили увидели ее с шоссе.

Они остановились поодаль от горевшей машины вышли и стояли глядя. Жар пламени чувствовался лицом. Белл помог жене выйти из машины и она встала рядом с ним сложив руки на груди. Неподалеку стоял пикап и возле него двое освещаемые тусклыми красными отблесками. Они кивнули здороваясь:

Шериф!

Могли бы прихватить сосисок, сказала она.

Да. Устроить пикничок.

Никогда не подумаешь что машина может так гореть.

Это точно. Кто-нибудь еще что заметил?

Нет сэр. Только огонь.

Никого и ничего подозрительного?

Нет сэр.

Похоже на «форд» семьдесят седьмого года как думаешь, Уэнделл?

Возможно.

Так и есть можно не сомневаться.

Того старика машина?

Да. Номера далласские.

Здорово не повезло старику, да, шериф?

Уж куда больше.

Как считаете зачем они подожгли машину?

Не знаю.

Уэнделл отвернулся и сплюнул.

Навряд ли тот старик представлял себе что так все обернется когда покидал Даллас, а?

Белл покачал головой. Сказал:

Нет. И думать не думал.

Когда утром он вошел в свой кабинет его встретил телефонный звонок. Торберт еще не вернулся. Он наконец позвонил в половине десятого и Белл послал за ним Уэнделла. Он опустился в кресло положил ноги на стол и долго сидел уставясь на свои башмаки. Потом взял трубку рации и вызвал Уэнделла.

Где ты сейчас?

Только что проехал Сандерсонский каньон.

Разворачивайся и жми обратно.

Ладно. А как же Торберт?

Передай ему по рации чтобы не волновался. Я приеду за ним попозже днем.

Слушаюсь.

Поезжай ко мне домой возьми у Лоретты ключи от грузовика и прицеп для лошадей. Оседлай мою лошадь и лошадь Лоретты погрузи их в прицеп а я буду ждать тебя на том месте через час.

Будет исполнено.

Он опустил трубку встал и пошел проверить тюрьму.

Они въехали в ворота закрыли их проехали сотню футов вдоль проволочной изгороди и остановились. Уэнделл откинул задний борт прицепа и вывел лошадей. Белл взял поводья жениной лошади.

Ты садись на Уинстона, сказал.

Вы уверены?

Не то слово. Коли что случится с Лореттиной лошадью тому кто на ней ехал ой как не поздоровится.

Он протянул Уэнделлу одну из винтовок с рычажным затвором что прихватил с собой вскочил в седло и надвинул шляпу на глаза. Спросил:

Готов?

Их лошади шли рядом.

Мы не раз проезжали по их следам но все равно следы еще можно разглядеть, сказал Белл. И это следы внедорожника.

Они приблизились к сгоревшей машине от которой остался лишь почерневший остов.

Вы были правы насчет номеров, сказал Уэнделл.

Хотя насчет шин ошибся.

Как так?

Сказал что они еще долго будут гореть.

Резина превратилась в черное смоляное тесто, на дисках путаница почерневшей проволоки. Они направились дальше. Время от времени Белл показывал на землю.

Нетрудно отличить ночные следы от дневных, говорил он. Выезжали отсюда с выключенными фарами. Видишь как петляет след? Кусты впереди замечаешь в последний момент. Или можешь ободрать краску о камень как вон о тот.

На дне высохшего песчаного русла ручья он спешился прошелся вперед и назад и посмотрел на юг.

Обратный след шин тот же самый что и туда. И оставлен примерно в одно и то же время. Отпечаток протекторов очень четкий. Интересно куда он ведет. Я бы сказал что они сделали две ездки или больше.

Уэнделл сидел на лошади сложив руки на высокой луке седла. Наклонился сплюнул. Посмотрел вслед за шерифом на юг.

Как считаете что мы найдем там внизу?

Не знаю, ответил Белл. Вдел ногу в стремя легко вскочил в седло и пустил вперед свою лошадку. Не знаю, повторил. Одно могу сказать ничего хорошего я не жду.

Когда они поравнялись с пикапом Мосса шериф остановился оглядел его потом медленно объехал вокруг. Обе дверцы были распахнуты.

Кто-то сорвал с дверцы заводскую пластинку.

Номера есть на раме.

Да. Поэтому не думаю что они взяли ее.

Мне этот грузовик знаком.

Мне тоже.

Уэнделл наклонился и потрепал лошадь по шее.

Парня зовут Мосс.

Точно.

Белл объехал пикап повернул лошадь на юг и оглянулся на Уэнделла. Знаешь где он живет?

Нет сэр.

Он ведь небось женат.

Наверняка.

Шериф смотрел на пикап.

Я вот думаю удивительно будет коли он не пропадал где-нибудь дня два или три а где никто не скажет.

Очень даже удивительно.

Белл посмотрел на простиравшуюся внизу кальдеру.

А настоящий кошмар увидим там.

Согласен, шериф.

Думаешь парень наркокурьер?

Не знаю. Сомневаюсь что так.

Я тоже. Спустимся-ка и посмотрим что за переделка там была.

Они спустились в кальдеру держа винчестеры наготове.

Надеюсь не найдем того парня среди трупов. Он показался мне приличным человеком когда я видел его пару раз, сказал Белл. И жена у него симпатичная.

Они проехали мимо тел на земле спешились и бросили поводья. Лошади нервно переступали ногами.

Отведи-ка лошадей в сторонку, сказал Белл. Ни к чему им видеть такое.

Слушаюсь, сэр.

Когда он вернулся Белл протянул ему бумажники двух убитых. Посмотрел на машины. Сказал:

Этих прикончили позже остальных.

Откуда они?

Из Далласа.

Он подобрал с земли и протянул Уэнделлу пистолет и присел опершись о винтовку.

Их попросту казнили, сказал. Кто-то из своих, видно. Этот вот приятель не успел даже снять пушку с предохранителя. Обоим вогнали пулю меж глаз.

А второй был без оружия?

Киллер мог забрать. Или и правда не было.

Плохо оказаться без оружия когда доходит до стрельбы.

Плохо.

Они пошли между машин. Мерзавцам пустили кровь как свиньям, сказал Уэнделл.

Белл глянул на него.

Понимаю, сказал Уэнделл. Надо быть посдержанней говоря о мертвых.

Я бы сказал хотя бы что удача была не на их стороне.

Да это ж всего-навсего шайка мексиканцев-наркокурьеров.

Были. Теперь уже нет.

Что-то не понимаю я вас.

Я просто говорю что кем бы они ни были теперь они мертвы.

Обдумаю на свежую голову.

Шериф откинул вперед сиденье «бронко» и заглянул внутрь. Послюнил палец провел по коврику и поднял к свету.

Тут сзади был груз мексиканского черного героина.

Теперь небось его и след простыл.

Простыл.

Уэнделл опустился на корточки у дверцы и разглядывал землю. Похоже тут на земле тоже есть. Верно кто-то взрезал пакет. Проверял что внутри.

Или качество товара. Сделку готовили.

Сделка не состоялась. Перестреляли друг друга.

Белл кивнул.

Возможно и денег-то никаких не было.

Возможно.

Но вы в это не верите.

Белл подумал. Сказал:

Нет. Пожалуй не верю.

А тут еще одна разборка была.

Да, сказал Белл. Как минимум.

Он выпрямился вернул сиденье на место. Этот законопослушный гражданин тоже схлопотал пулю меж глаз.

Вижу.

Они обошли вокруг «бронко». Белл показал на другой грузовичок.

А по тому били из автомата, в упор.

И я так думаю. Так куда же по-вашему водитель подевался?

Наверно валяется вон там в траве вместе с другими.

Белл зажал нос платком просунулся в кабину поднял с полу горсть гильз и посмотрел на донышко.

Какой калибр, шериф?

Девять миллиметров. Парочка от сорок пятого кольта.

Он бросил гильзы обратно в кабину и взял свою винтовку которую оставил прислоненной к машине.

Судя по пробоинам кто-то шарахнул по ней из ружья.

Думаете пробоины достаточно крупные?

Куда уж крупней. Больше похоже на дробь четвертый номер.

Одним махом семерых побивахом.

Можно и так сказать. Косит как пулеметом.

Уэнделл обвел взглядом кальдеру. Сказал:

Да. Кто-то ушел отсюда на своих двоих.

Точно.

Почему по-вашему койоты их не тронули?

Белл покачал головой. Сказал:

Не знаю. Может койотам не по вкусу мексиканцы.

Та парочка не мексиканцы.

Ты прав.

Заварушка была что твой Вьетнам.

Похоже, сказал шериф.

Они шли между машинами. Белл поднял еще несколько гильз посмотрел и выкинул. Подобрал синюю пластиковую обойму. Постоял оглядывая место бойни.

Вот что скажу тебе.

Что?

Вряд ли последний тот кто ушел даже не ранен.

Согласен.

Почему бы тогда не сесть на лошадей и не поискать вокруг. Может наткнемся на какой-нибудь след.

Вполне.

Можешь ты мне сказать на кой черт им нужна была та собака?

Не имею представления.

Когда они в миле к северо-востоку обнаружили в скалах труп Белл остановил лошадь и сидел в седле глядя на него. Долго сидел.

О чем задумались, шериф?

Шериф тряхнул головой. Спешился и подошел к ничком лежащему мертвецу. Обошел его, повесив винтовку на плечо. Присел на корточки и стал внимательно разглядывать траву.

Еще одна казнь, шериф?

Нет, уверен этот умер естественным образом.

Естественным?

Естественным для людей такого рода занятий.

У него и пушки нет.

Нет.

Уэнделл наклонился в седле и сплюнул.

Кто-то побывал здесь до нас.

Можно не сомневаться.

Думаете деньги были у него?

Я бы сказал что очень возможно.

Значит последнего мы еще не нашли, так что ли?

Белл ничего не ответил. Встал огляделся.

Гнилое дело. Да, шериф?

Куда уж гнилее.

Они направились обратно по верхнему краю кальдеры. Остановили лошадей и посмотрели на пикап Мосса.

Как считаете где сейчас этот приятель? спросил Уэнделл.

Не знаю.

Небось он у вас среди первых в списке на розыск.

Если не первый, кивнул шериф.

Они вернулись в город и шериф велел Уэнделлу отогнать грузовик и прицеп с лошадьми к себе домой.

Смотри не забудь постучаться в дверь кухни и поблагодарить Лоретту.

Не забуду. В любом случае нужно отдать ей ключи.

Округ не платит за пользование ее лошадьми.

Понял.

Он вызвал Торберта по автомобильной рации.

Выезжаю за тобой. Потерпи чуток.

Когда он остановился перед офисом Ламара вокруг лужайки все еще была натянута запретительная лента. Торберт сидел на ступеньках. Завидев подъехавшего Белла он встал и пошел к нему.

Ты в порядке? спросил Белл.

Да сэр.

Где шериф Ламар?

На вызове.

Они вырулили на шоссе. Белл рассказал что они нашли в кальдере. Торберт молча слушал глядя в окно. Потом сказал:

Из Остина пришли результаты вскрытия.

И что пишут?

Да почти ничего.

Из какого оружия его застрелили?

Они не знают.

Не знают?

Нет сэр.

Как это «не знают». Или нет входного отверстия?

Да сэр, есть. Это они охотно подтверждают.

Охотно подтверждают?

Да.

Что черт их возьми они пишут конкретно, Торберт?

Что у него пробит лоб и рана похожа на рану от пули крупного калибра и что она проникает в лобную долю мозга на глубину примерно в два с половиной дюйма но что пули они не нашли.

Пробит?

Да сэр.

Белл выехал на федеральную автостраду. Побарабанил по рулю. Посмотрел на помощника.

Это полный бред, Торберт.

Я им сказал то же самое.

На что они ответили?..

Они не ответили ничего. Вышлют вам отчет «Федерал-экспрессом». Рентгеновские снимки и прочее. Обещали что к утру все будет у вас в офисе.

Некоторое время они ехали молча. Наконец Торберт проговорил:

Жуткое зрелище, правда шериф?

Да жуткое.

Сколько там трупов всего?

Хороший вопрос. Я даже не считал. Восемь. А с помощником Ламара Хэскинсом девять.

Торберт смотрел на пейзаж за окном. На длинные тени на дороге.

Кто эти подонки, шериф? спросил он.

Не знаю. Обычно я говорил что это те же люди с которыми мы всегда имели дело. Те же с которыми имел дело мой дед. Тогда они угоняли скот. Теперь они перевозят наркотики. Но я больше не уверен в этом. Я знаю столько же сколько и ты. Не уверен что мы раньше встречали таких. Такого сорта. Я даже не знаю что с ними делать. Если их всех перебьешь они и в аду соберутся в банду.

Чигур въехал на стоянку трейлеров Дезерт-Эйр незадолго до полудня затормозил перед трейлером Мосса и заглушил мотор. Перешел голый без единой травинки двор поднялся по ступенькам и постучал в алюминиевую дверь. Подождал. Постучал снова. Повернулся спиной к двери и оглядел небольшую стоянку. Полная тишина. Даже собак нет. Он поднес запястье к замку выбил цилиндр стальным плунжером пневматического пистолета для скота вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

Постоял с пистолетом убитого помощника Ламара наготове. Заглянул на кухню. Прошел в спальню распахнул дверь душа потом второй спальни. На полу разбросанная одежда дверцы стенного шкафа распахнуты. Выдвинул ящик туалетного столика и снова закрыл. Сунул пистолет сзади под ремень прикрыл его полой рубашки и вернулся на кухню.

Достал из холодильника пакет молока открыл понюхал и отпил. Постоял с пакетом в руке глядя в окно. Отпил еще поставил пакет обратно в холодильник.

Пошел в общую комнату и сел на диван. На столике стоял отличный двадцатиоднодюймовый телевизор. Он посмотрел на свое отражение в черном экране.

Встал подобрал с полу почту сел обратно и просмотрел ее. Три конверта сложил и сунул в карман рубахи потом встал и вышел.

Он подъехал к конторе стоянки и вошел внутрь.

Что угодно сэр, спросила женщина.

Я ищу Ллуэлина Мосса.

Она внимательно оглядела его.

А в трейлере его нет?

Нет.

Значит он на работе. Передать ему что-нибудь?

Где он работает?

Сэр я не имею права давать сведения о наших жильцах.

Чигур оглядел крохотную фанерную контору. Перевел взгляд на женщину.

Где он работает?

Сэр?

Я спросил где он работает?

Вы что глухой? Я не могу вам этого сказать.

Откуда-то донесся звук воды спускаемой в туалете. Щелчок дверного замка. Чигур долгим взглядом посмотрел на женщину. Потом вышел сел в «рэмчарджер» и уехал.

Он остановился возле кафе достал конверты расправил вскрыл и прочитал письма. Потом развернул счет за телефон. Звонки были в Дель-Рио и Одессу.

Он вошел в кафе разменял мелочь позвонил по телефону-автомату. Номер в Дель-Рио не отвечал. Он набрал второй, в Одессе. Подошла женщина и он попросил Ллуэлина. Она сказала что его нет.

Я искал его в Сандерсоне но думаю это бесполезное дело.

Последовала пауза. Потом женщина сказала:

Я не знаю где он. А кто его спрашивает?

Чигур повесил трубку сел за стойку и заказал кофе.

Ллуэлин не появлялся? спросил он.

Он затормозил перед гаражом. Снаружи двое подпирая спинами стену ели свой ланч. Он вошел внутрь. За столом сидел человек пил кофе и слушал радио.

Что желаете, сэр?

Я ищу Ллуэлина.

Тут его нет.

Когда он должен зайти?

Не знаю. Он не заглядывал и не звонил так что могу только гадать как и вы.

Он искоса взглянул на Чигура. Словно хотел присмотреться к нему.

Могу я еще чем-то вам помочь?

Вряд ли.

Он вышел постоял на разбитом, в пятнах машинного масла асфальте. Посмотрел на парочку сидевшую на углу.

Не знаете где Ллуэлин?

Те отрицательно покачали головами. Чигур сел в «рэмчарджер» и поехал обратно из города.

Автобус прибыл в Дель-Рио в разгар дня. Мосс взял сумку и кейс сошел и направился к стоянке такси. Сел на заднее сиденье и сказал:

Отвезите меня в мотель.

Водитель посмотрел на него в зеркальце.

В какой-то определенный?

Нет. Просто в какой подешевле.

Такси отвезло его в мотель под названием «Трасса». Мосс расплатился и пошел в контору. Женщина-администратор сидела в кресле и смотрела телевизор. При его появлении она поднялась и заняла свое место за стойкой.

Есть свободные номера?

Сколько угодно. На какой срок?

Пока не знаю.

Я потому спрашиваю что у нас есть недельный тариф. Тридцать пять долларов плюс доллар семьдесят пять налог. Итого тридцать шесть семьдесят пять.

Тридцать шесть семьдесят пять?

Да сэр.

За неделю.

Да сэр. За неделю.

Это самая низкая цена?

Да сэр. На недельный тариф скидок мы не даем.

Тогда просто посуточный.

Хорошо.

Он получил ключ. Оказавшись в номере запер дверь положил сумку и кейс на кровать задернул шторы и постоял глядя в щелку между ними на убогий двор. Тишина и покой. Он набросил цепочку на дверь и сел на кровать. Потом расстегнул молнию на сумке достал автомат положил на покрывало и растянулся рядом.

Он проснулся под вечер и долго лежал глядя на асбестовый в пятнах потолок. Наконец сел скинул сапоги с носками и проверил обмотанные пятки. Потом зашел в ванную комнату глянул на себя в зеркало и сняв рубашку осмотрел заднюю сторону плеча. Рука до самого локтя была мертвенно-бледной. Он вернулся в комнату и снова сел на кровать. Немного посидел глядя на автомат. Потом влез на дешевый деревянный столик и лезвием карманного ножа принялся откручивать шурупы крепящие вентиляционную решетку. Открутив положил ее на стол привстал на цыпочках и заглянул внутрь.

Потом отрезал кусок шнура от жалюзи и один конец привязал к кейсу. Открыл кейс отсчитал тысячу долларов свернул сунул в карман захлопнул кейс запер его и затянул ремни.

Вынул из платяного шкафа перекладину перевернул чтобы проволочные вешалки соскользнули на пол снова влез на столик и затолкал кейс как можно дальше в вентиляционный короб. Кейс шел туго. Он взял перекладину и стал заталкивать кейс еще дальше на всю длину привязанной к нему веревки. Поставил решетку на место привинтил шурупами слез со столика и пошел в ванную принять душ. Выйдя оттуда лег в шортах на кровать укрылся покрывалом накрыв и автомат рядом. Снял его с предохранителя. И уснул.

Когда он проснулся было уже темно. Он спустил ноги с кровати и минуту сидел прислушиваясь. Потом подошел к окну чуть приоткрыл шторы и посмотрел во двор. Тихо. Безлюдно.

Он оделся сунул автомат со снятым предохранителем под матрац разгладил покрывало сел на кровать и вызвал по телефону такси.

Пришлось приплатить водителю десятку чтобы тот перевез его через мост в Сьюдад-Акунью. Он шел по улицам поглядывая на витрины. Вечер был мягкий теплый и на деревьях неширокой аламеды[12] перекликались граклы.[13] Он зашел в обувную лавку и выбрал экзотическую пару сапог — из крокодиловой страусиной и слоновьей кожи — но несравнимую качеством с его старыми от Ларри Махэна.[14] Купил в аптеке бинт сел в парке и забинтовал стертые ноги. Носки насквозь пропитались кровью. На углу его окликнул таксист и предложил отвезти к девочкам. Мосс поднял руку показывая кольцо на пальце и продолжал путь.

Он поел в ресторане с белыми скатертями и официантами в белых куртках. Заказал бокал красного вина и бифштекс из филея. Было еще рано и он был в ресторане единственным посетителем. Он сидел прихлебывая вино а потом принесли бифштекс и он медленно жевал его и думал о своей жизни.

В мотель он вернулся в начале десятого. Водитель не выключая мотора ждал пока он отсчитывал деньги. Мосс протянул кредитки через спинку сиденья и уже собрался выйти но не вышел. Сидел не решаясь нажать ручку дверцы.

Поезжай дальше, сказал он.

Водитель включил передачу. Спросил:

Какая комната?

Просто езжай вокруг. Хочу проверить нет ли там кого.

Они медленно проехали мимо его номера. Между занавесками виднелась щель которой он наверняка не оставлял. Трудно сказать. Хотя пожалуй не оставлял. Такси медленно ползло мимо. Машин на стоянке не прибавилось.

Езжай дальше, сказал он.

Водитель посмотрел на него в зеркальце.

Езжай, повторил Мосс. Не останавливайся.

Мне неприятности не нужны, приятель.

Просто езжай не останавливайся.

Давай-ка высажу тебя здесь и не будем больше спорить.

Поехали в другой мотель.

Мы так не договаривались.

Мосс протянул водителю сотенную. Сказал:

Ты уже нарвался на неприятности. Я пытаюсь тебя вытащить. Так что вези меня в другое место.

Водитель взял деньги спрятал в карман рубашки развернулся и выехал на дорогу.

Мосс переночевал в «Рамада-инн» дальше по шоссе а утром позавтракал там же просмотрел газету. Посидел раздумывая.

Когда горничные придут убираться их в его комнате не будет.

Комната числится за ним до одиннадцати часов.

Они могли найти деньги и уйти.

Если конечно за ним не охотятся по крайней мере две шайки и какая бы из них сейчас ни ушла другая не отвяжется.

Когда настала пора вставать из-за стола он уже знал что вероятно ему придется кого-то убить. Просто еще не знал кого.

Он взял такси вернулся в город зашел в магазин спорттоваров где купил винчестер двенадцатого калибра и коробку крупной дроби. Коробка таких патронов по мощи почти равнялась противопехотной мине. Со свертком под мышкой он направился по Пекан-стрит в магазин инструментов где купил ножовку напильник и еще кое-какую мелочь. Плоскогубцы, кусачки. Отвертку. Фонарь. Рулон сантехнического скотча.

Он остановился на тротуаре со своими покупками. Потом повернулся и пошел назад в спортивный магазин.

Там он спросил у того же продавца есть ли у них алюминиевые шесты для палаток. Попытался объяснить что не имеет значения для каких они будут моделей палаток, ему нужны только шесты.

Продавец изучающе посмотрел на него.

Какие бы ни были палатки, сказал он, нам все равно приходится специально заказывать шесты. Так что вам нужно назвать фирму и номер модели.

Вы продаете палатки, так?

У нас есть три разных модели.

С какими идет больше шестов?

Ну, наверно с нашей десятифутовой шатрового типа. В ней можно стоять в полный рост. Не всякому конечно. По центру она шесть футов высотой.

Ее и возьму.

Сейчас принесу.

Он притащил со склада палатку и водрузил на прилавок. Палатка была в оранжевом нейлоновом чехле. Мосс положил ружье и сверток с инструментами на прилавок развязал чехол и вытащил палатку вместе с шестами и веревками.

Все на месте, уверил продавец.

Сколько с меня?

Сто семьдесят пять плюс налог.

Он бросил продавцу две сотенных. Шесты были в отдельном чехле и он отложил их к остальным своим вещам. Продавец выдал сдачу и чек Мосс подхватил ружье инструменты и шесты поблагодарил его и вышел.

А как же палатка? крикнул вдогонку продавец.

В мотеле Мосс развернул купленное ружье зажал его в ящике стола и отрезал ножовкой ствол почти до самого магазина. Обработал срез напильником и протер дуло влажным полотенцем. Потом укоротил рукоятку до размера пистолетной сел на кровать и тоже обработал напильником. Закончив он сделал движение рукой назад и вперед будто перезаряжает ружье и остался доволен результатом. Открыл коробку с увесистыми вощеными патронами и вставил один за другим в магазин. Зарядив ружье положил на колени. Оно было теперь не более двух футов длиной.

Он позвонил в «Трассу» и сказал чтобы оставили за ним его комнату. Потом сунул ружье патроны и инструменты под матрац и снова вышел.

В «Уол-марте»[15] он купил кое-что из одежды и небольшую нейлоновую сумку на молнии куда сложил покупки. Джинсы пару рубашек и несколько пар носок. Днем он положил в сумку отрезанный ствол инструменты и пошел пройтись вдоль озера. Ствол зашвырнул подальше в воду а остальное сунул в щель между камнями. Он спугнул стадо оленей и слышал как они двигались сквозь пустынный кустарник пофыркивая. Видел как они появились на гребне в сотне ярдов и замерли оглядываясь на него. Он сел на галечном берегу положив на колени пустую сумку и смотрел как садится солнце. Как голубеет и холодеет земля. Над озером пролетела скопа. А потом была просто темнота.

IV

Я стал шерифом этого округа когда мне было двадцать пять лет. Трудно поверить. Мой отец не служил в полиции. Джек мой дед тот служил. Мы с ним были шерифами в одно и то же время, он в Плано а я тут. Думаю он очень гордился этим. Обо мне и говорить нечего. Я только вернулся с войны. Медали на груди и так далее и люди конечно это оценили. Я выкладывался в избирательную кампанию. Иначе успеха не жди. Старался быть честным. Джек говаривал что обливая соперника грязью сам теряешь в глазах людей но думаю просто это было не в его характере. Говорить о ком-нибудь плохо. Он всегда был мне примером. Мы с женой прожили вместе тридцать один год. Детей у нас нет. Мы потеряли дочь но не хочу об этом. Я пробыл шерифом два срока а потом мы перебрались в Дентон, штат Техас. Джек повторял что ничего нет лучше чем быть шерифом и ничего нет хуже чем быть бывшим шерифом. Наверно такое можно сказать о многих профессиях. Я не знал куда себя девать. Перепробовал много занятий. Недолго работал детективом на железной дороге. К тому времени жена уже сильно сомневалась что нам стоит возвращаться сюда. Что у меня есть шансы на прежнее место. Но она видела что меня тянет обратно. Она лучше меня, любому признаюсь кому это интересно. Да чего уж там. Лучшего человека я не встречал. В жизни.

Люди думают что знают чего хотят но обычно они обманываются. Бывает если им повезет они все-таки находят что ищут. Мне вот всегда везло. Иначе меня бы тут не было. Я переживал тяжелые времена. Но день когда я увидел как она появляется из магазина Керра в Сандерсоне переходит улицу и идет мимо меня и я приподнимаю шляпу а она отвечает улыбкой, тот день стал счастливейшим в моей жизни.

Люди часто жалуются на беды которые незаслуженно валятся на их головы но редко вспоминают о хорошем. О том что они сделали чтобы заслужить это хорошее. Ума не приложу за какие такие заслуги Бог улыбнулся мне. Но он улыбнулся.

Когда во вторник Белл вошел в кафе было раннее утро. Он получил свою газету и направился к своему обычному столику в углу. Человек за большим столом мимо которого он прошел кивнул ему здороваясь. Официантка принесла кофе и вернулась на кухню заказать ему яичницу. Он сидел помешивая ложечкой в чашке хотя размешивать там было нечего поскольку он пил черный. На первой полосе остинской газеты был портрет Хэскинса. Белл прочел сообщение, качая головой. Жене его только двадцать лет. И что ты можешь сделать для нее? Ни черта. Ламар никогда еще не терял человека которому было бы едва за двадцать. Это ему запомнится. Этим он и запомнится.

Официантка принесла яичницу он сложил газету и положил рядом на стол.

По дороге он прихватил Уэнделла и они поехали в Дезерт-Эйр. Уэнделл постучал в дверь.

Глянь на замок, сказал Белл.

Уэнделл вытащил пистолет и открыл дверь. Крикнул:

Полиция округа!

В доме никого.

Осторожность не помешает.

Точно. Никогда не помешает.

Они вошли внутрь и остановились. Уэнделл хотел убрать пистолет в кобуру но Белл показал знаком чтобы он повременил.

Давай придерживаться правил, целей будешь.

Слушаюсь сэр.

Он шагнул вперед подобрал с ковра небольшую латунную вещицу и показал Беллу.

Что это?

Цилиндр замка.

Белл провел ладонью по фанерной перегородке.

Вот сюда он ударился, сказал. Взвесил на ладони латунный кругляш и посмотрел на дверь. Можно прикинуть его вес расстояние от двери траекторию и вычислить скорость.

Думаю можно.

Очень приличная скорость.

Да сэр. Очень приличная.

Они обошли комнаты.

Что думаете, шериф?

Уверен они спешили.

И я так думаю.

Очень торопились.

Да.

Белл прошел на кухню открыл холодильник заглянул и закрыл. Постоял в задумчивости.

Так когда он был здесь, шериф?

Трудно сказать. Возможно мы его едва не застали.

По-вашему парень сообразил что за мразь за ним охотится?

Не знаю. Должен бы. Он видел то же что и я а на меня это произвело впечатление.

Да серьезно они попали.

Куда уж серьезней.

Белл вернулся в общую комнату. Сел на диван. Уэнделл стоял в проеме двери. Он все еще держал в руке пистолет.

И что вы думаете?

Белл не поднимая глаз покачал головой.

К среде в Сандерсоне собралась половина штата Техас. Белл сидел за своим столиком в кафе и просматривал газеты. Он опустил газету и поднял глаза. Перед ним стоял незнакомый человек лет тридцати. Человек представился репортером «Сан-Антонио лайт».

Что тут у вас творится, шериф?

Похоже произошел несчастный случай на охоте.

Несчастный случай?

Ну да.

Какой еще несчастный случай на охоте? Не дурите мне голову.

Позвольте спросить вас.

Спрашивайте.

Прошлый год в окружном суде Террелла слушалось девятнадцать дел о тяжких уголовных преступлениях. И сколько из них по-вашему не были связаны с наркотиками?

Не знаю.

Два. Между прочим на мне округ размером со штат Делавэр и в нем масса людей кому нужна моя помощь. Что вы думаете об этом?

Не знаю.

Вот и я не знаю. А теперь дайте спокойно поесть. У меня трудный день впереди.

Он и Торберт поехали на полноприводном грузовичке Торберта. На месте бойни ничего не изменилось. Они остановились на краю кальдеры недалеко от пикапа Мосса.

Десять, сказал Торберт.

Что?

Десять. Убитых десять. Мы позабыли о старике Уирике. Так что всего десять.

Белл кивнул.

Это о которых нам известно.

Да сэр. О которых нам известно.

Появился вертолет сделал круг и сел в облаке пыли. Никто из него не вышел. Они ждали пока ветер не отнесет пыль. Белл и Торберт. Смотрели как винт замедляет вращение.

Агента DEA[16] звали Макинтайр. Белл немного знал его и относился к нему достаточно спокойно чтобы поздороваться кивком. Агент вышел с папочкой в руке и направился к ним. Он был в штиблетах шляпе и полотняной толстовочке от Кархартта и смотрелся что надо пока не раскрыл рот.

Шериф Белл, поздоровался он.

Агент Макинтайр.

Что это за машина?

«Форд»-пикап семьдесят второго года.

Макинтайр стоял глядя на спуск в кальдеру. Похлопывая папочкой по ноге. Повернулся к Беллу.

Спасибо за объяснение, сказал он. И белого цвета.

Полагаю что белого.

С шинами была бы ничего машинка.

Он обошел пикап. Что-то записал в папочке. Сунулся в кабину. Откинул вперед спинку сиденья и заглянул за него.

Кто порезал шины?

Белл который стоял засунув руки в задние карманы джинсов наклонился и сплюнул.

Помощник Хэйс считает что это сделали их конкуренты.

Ага, конкуренты.

Да сэр.

Я думал что все эти машины расстреляли.

Так и есть.

Но по этой не стреляли.

По этой нет.

Макинтайр оглянулся на вертушку потом посмотрел вниз на другие машины.

Можете отвезти меня вниз?

Конечно можем.

В машине Торберта агент повернулся к Беллу и похлопал папочкой себе по ляжке.

Значит не желаете помочь расследованию, так?

Черт, Макинтайр. Шуток не понимаете.

Они обошли расстрелянные автомобили. Макинтайр держал у носа платок. Трупы уже вздулись.

В жизни не видел такой мерзости, сказал он.

Сделав пометки в папке отошел подальше быстро зарисовал сцену и записал номера машин.

А оружия тут разве не было? спросил.

Не так много как должно бы. Мы имеем два ствола в качестве вещественного доказательства.

Сколько по-вашему они здесь лежат?

Дня четыре или пять.

Кто-то наверняка ушел.

Белл кивнул. Еще один труп лежит примерно в миле к северу отсюда.

Это в том «бронко» нашли следы просыпанного героина?

Ну.

Мексиканский черный героин?

Белл посмотрел на Торберта. Торберт сплюнул.

Если героин исчез и деньги исчезли то я бы предположил что есть и человек который исчез.

Что ж разумное предположение.

Макинтайр продолжал писать.

Не волнуйтесь, сказал он. Знаю вы не брали его.

Я и не волнуюсь.

Макинтайр поправил шляпу и стоял глядя на грузовики.

Рейнджеры здесь появлялись?

Собираются появиться. По крайней мере один. Из отряда по борьбе с наркоторговлей DPS.[17]

Я вижу гильзы от «Берсы-380», сорок пятого кольта, девятимиллиметрового парабеллума, ружья двенадцатого калибра и тридцать восьмого полицейского. Что-нибудь еще нашли?

Пожалуй это все.

Макинтайр кивнул. Сказал:

Думаю люди которые ждут свой наркотик уже догадались что им его не видать. А что пограничный патруль?

Насколько знаю скоро вообще все съедутся. Форменный цирк с конями. Почище чем наводнение шестьдесят пятого года.

М-да.

Что нам нужно так это чтобы убрали отсюда эти трупы.

Макинтайр снова похлопал себя папочкой по ляжке. Сказал:

Что-то не так?

Еще был девятимиллиметровый парабеллум, сказал Торберт.

Зафиксируйте это, кивнул Белл.

Переезжая высокий мост через Чертову реку к западу от Дель-Рио Чигур услышал сигнал транспондера. Было около полуночи. На шоссе пустынно. Он протянул руку к пассажирскому сиденью и медленно направил антенну сначала вперед затем назад, прислушиваясь.

Фары выхватили из темноты какую-то крупную птицу сидевшую на алюминиевых перилах моста и Чигур нажал кнопку чтобы опустить боковое стекло. В машину ворвался прохладный воздух с озера. Он взял пистолет лежавший рядом с коробочкой приемника и направил его в окно положив ствол на край зеркала заднего вида. Пистолет был с глушителем. Глушитель был собран из горелок газосварочного аппарата обмотанных стеклотканью и вогнанных в баллон от лака для волос и выкрашен матовой черной краской. Он выстрелил в тот момент когда птица присела и расправила крылья готовая взлететь.

Она вспыхнула в свете фар, ослепительно-белая, метнулась и исчезла в темноте. Пуля попала в перила и отлетела в ночь а перила глухо загудели в шуме встречного воздуха. Чигур положил пистолет на сиденье и поднял стекло.

Мосс расплатился с водителем шагнул в круг света перед конторой мотеля повесил сумку на плечо захлопнул дверцу такси и вошел внутрь. Сейчас женщина сидела за стойкой. Он опустил сумку на пол и облокотился о стойку.

Здравствуйте, сказала она. Решили пожить у нас подольше?

Мне нужна еще одна комната.

Хотите поменять эту на другую рядом с вашей?

Хочу оставить эту и снять еще одну.

Пожалуйста.

У вас есть план мотеля?

Она заглянула под стойку.

Было что-то вроде плана. Минутку. Кажется нашла.

Она положила на стойку старую брошюру. На обложке была изображена машина пятидесятых годов припаркованная перед мотелем. Он раскрыл ее разгладил и принялся изучать.

Как насчет сорок второй?

Если хотите можете занять соседнюю с вашей. Двадцать первая не занята.

Да. Но как насчет сорок второй?

Администраторша сняла ключ с доски у себя за спиной. Сказала:

Вы должны за две ночи.

Он заплатил подхватил сумку и направился по дорожке к задней части мотеля. Она перегнулась через стойку и смотрела ему вслед.

Войдя в номер он сел на кровать держа в руке раскрытый план. Потом поднялся пошел в ванную комнату влез в ванну и приложил ухо к стене. Где-то работал телевизор. Он вернулся на кровать расстегнул сумку вытащил обрез положил рядом и вытряс на кровать остальное содержимое.

Вооружившись отверткой он снял стул со стола встал на него открутил решетку вентиляции соскочил со стула и положил ее пыльной стороной вверх на дешевое кроватное покрывало. Взобрался обратно на стул и придвинулся ухом к вентиляционному коробу. Стоял и слушал. Потом спустился за фонарем.

В глубине футах в десяти короб пересекался с другим коробом и он видел торчащий оттуда конец кейса. Он выключил свет и постоял вслушиваясь в тишину. Потом закрыл глаза и еще больше напряг слух.

Спустившись со стула он взял обрез подошел к двери выключил свет и в прихожей тоже и долго стоял в темноте глядя в окно на двор. Затем вернулся в комнату бросил обрез на кровать и зажег фонарь.

Развязав небольшой нейлоновый чехол вынул шесты. Они представляли собой легкие алюминиевые трубки в три фута длиной и он соединил три из них обмотав стыки лентой. Достал из стенного шкафа три проволочные вешалки откусил кусачками крючки сложил их вместе и скрепил той же лентой. Получился один крепкий крючок который он примотал к концу шеста и сунул шест в короб.

Он выключил фонарь швырнул его на кровать и вернулся к окну. По шоссе проехал грузовик. Он подождал пока стихнет гул мотора. Кошка пересекавшая двор остановилась. Потом пошла дальше.

Он влез на стул с фонарем в руке. Включил его и направил луч вверх на оцинкованный металл короба чтобы приглушить яркость луча и попытался зацепить крючком кейс. Ему удалось чуть сдвинуть его с места потом крючок соскочил. После нескольких попыток ему удалось зацепить один из ремней и перехватывая шест ладонями бесшумно подтащить кейс достаточно близко чтобы дотянуться до него рукой.

Спрыгнув со стула он уселся на кровать вытер пыль с кейса расстегнул замок и ремни откинул крышку и посмотрел на пачки денег. Достал одну и пролистал ее. Положил обратно отвязал веревку выключил фонарь и посидел прислушиваясь. Потом встал затолкал шест подальше в короб завинтил решетку и собрал инструменты. Положив ключ от номера на стол сунул в сумку обрез и с сумкой и кейсом вышел на улицу оставив в комнате все как было.

Чигур с опущенным боковым стеклом и коробкой приемника на коленях медленно ехал вдоль комнат мотеля. В конце автостоянки развернулся и поехал обратно. Остановился подал «рэмчарджер» назад и снова затормозил. Наконец подъехал к комнате администратора и вошел внутрь.

Часы на стене показывали сорок две минуты первого ночи. Телевизор работал и у женщины за стойкой был такой вид будто ее разбудили.

Чем могу помочь сэр?

Он вышел из конторы с ключом в кармане рубашки сел в «рэмчарджер» завернул за угол припарковался и пошел к своему номеру неся в руке сумку с приемником и оружием. Войдя в номер он бросил сумку на кровать снял ботинки и снова вышел в одних носках захватив приемник аккумулятор к нему и ружье. Это был двенадцатого калибра автоматический «ремингтон» с пластиковым армейского образца ложем и паркеризованным стволом. Ружье было снабжено фабричным глушителем в целый фут длиной и толстым как пивная банка. Чигур прошел под козырьком вдоль комнат вслушиваясь в сигнал ответчика.

Потом вернулся в свой номер постоял на пороге открытой двери в слепящем белом свете фонаря на парковке. Вошел внутрь заглянул в ванную и включил там свет. Обошел номер отмечая где расположены выключатели. Вернулся в общую комнату и еще раз осмотрел ее. Сел обулся взял баллон повесил его на плечо зажал в кулаке воздушный пистолет на конце резинового шланга покинул номер и направился к намеченной двери.

Остановился возле нее и прислушался. Потом вышиб цилиндр замка и ногой распахнул дверь.

Мексиканец в зеленой гуаябере[18] лежавший на кровати сел и схватился за короткоствольный автомат. Чигур трижды нажал на курок так быстро что звук выстрелов слился в один протяжный и по спинке кровати и по стене потекли кровь и мозги мексиканца. Звук был отрывист и странно глух. Будто кто кашлял в бочку. Чигур резко включил свет шагнул обратно на улицу и прижался спиной к стене. Потом снова быстро заглянул внутрь. Прежде дверь в ванную была закрыта. Теперь она была распахнута. Он шагнул в комнату дважды выстрелил в дверь ванной и один раз в стену рядом и опять отступил на улицу. В конце мотеля вспыхнул свет в окне. Чигур подождал. Потом еще раз заглянул в комнату. Остатки фанерной двери в ванную болтались на петлях и по розовым плиткам пола текла тонкая струйка крови.

Он перешагнул порог еще дважды выстрелил в стену ванной и вошел с ружьем наперевес. В ванной привалившись к сливному бачку лежал человек с «АК-47» в руках. Он был ранен в грудь и в шею и истекал кровью.

No me mate,[19] прохрипел он. No me mate.

Чигур отступил назад чтобы его не достали керамические осколки и выстрелил человеку в лицо.

Потом вышел из номера постоял на тротуаре. Вокруг ни души. Вернулся и обыскал комнату. Заглянул в стенной шкаф и под кровать выбросил на пол содержимое всех ящиков туалетного столика. Посмотрел в ванной. На раковине лежал забытый Моссом «хеклер». Вытер испачканные кровью подошвы о коврик и постоял внимательно оглядывая комнату. Его взгляд упал на вентиляционную решетку.

Он взял лампу с тумбочки у кровати выдернул шнур из розетки забрался на туалетный столик сбил решетку металлическим основанием лампы и заглянул в короб. На пыльном дне короба виднелись полосы следов. Он соскочил со столика снял рубашку которую запачкал о стену в кровавых ошметках вымылся в ванной вытерся полотенцем потом намочил его протер ботинки и штанины джинсов. Взял ружье вернулся в комнату голый по пояс со скомканной рубашкой в руке. Повторно вытер подошвы о ковер оглядел комнату в последний раз и покинул мотель.

Когда Белл вошел в свой кабинет Торберт поднял голову от стола встал и положил перед ним лист бумаги.

Это он? спросил Белл.

Да сэр.

Белл откинулся в кресле и принялся читать постукивая себя указательным пальцем по нижней губе. Вскоре он отложил доклад с результатами вскрытия. Сказал не глядя на Торберта:

Я знаю что произошло.

Это хорошо.

Ты был когда-нибудь на скотобойне?

Да сэр. Вроде того.

Тогда и ты знаешь если был.

Я кажется был там еще ребенком.

Не то это местечко чтобы водить туда детей.

Никто меня туда не водил. Сам пробрался.

Как забивают коров?

Забойщик сидит сверху на таком деревянном станке куда коров запускают по одной и он бьет их кувалдой по голове. И так целый день.

Примерно так. Но теперь делают по-другому. Теперь используют пневматический пистолет который выстреливает стальным болтом. Выстреливает примерно настолько. Эту штуку прикладывают корове между глаз нажимают спусковой крючок и она падает замертво. Вот так, легко и быстро.

Торберт постоял у стола Белла. Подождал минуту ожидая продолжения но шериф закончил. Торберт все стоял. Потом отвернулся. Сказал:

Лучше бы вы не рассказывали мне об этом.

Знаю, кивнул Белл. Знал до того как ты это сказал.

Мосс подъехал к Игл-Пасс без четверти два ночи. Он проспал большую часть дороги на заднем сиденье такси и проснулся только когда машина замедлила ход сворачивая с шоссе на Мейн-стрит. Он смотрел на бледно-белые шары уличных фонарей проплывавших в окне. Потом сел.

Реку переезжать? спросил водитель.

Нет. Просто отвезите в центр.

Мы уже в центре.

Мосс положив локти на спинку сиденья смотрел вперед.

Что это там?

Окружной суд.

Нет не там. Дом с вывеской.

Гостиница «Игл».

Высадите меня возле нее.

Он заплатил пятьдесят долларов как они договаривались взял сумку и кейс поднялся на крыльцо гостиницы и вошел в холл. Портье стоял за стойкой словно поджидал его.

Он заплатил за номер положил ключ в карман поднялся по лестнице и пошел по коридору старой гостиницы. Мертвая тишина. Темень. Он нашел свою комнату вставил ключ в замок вошел и запер за собой дверь. Уличные фонари сочили свет сквозь тюлевые занавески. Он положил сумки на кровать вернулся к двери и включил лампочку над нею. Старомодным выключателем с кнопочкой посередине. Дубовая мебель начала века. Коричневые стены. Стандартное дешевое покрывало на кровати.

Он сел на кровать и задумался. Потом встал посмотрел в окно на стоянку налил в ванной стакан воды и снова сел на кровать. Отпил глоток и поставил стакан на стекло покрывавшее тумбочку у кровати. Сказал чертыхнувшись:

Как я раньше не сообразил!

Раскрыл кейс и принялся вынимать деньги складывая пачки на кровати. Опустошив кейс проверил нет ли двойного дна и двойных стенок потом отставил его в сторону и начал проверять пачки складывая по одной обратно в кейс. Он проверил примерно треть пока не обнаружил передающее устройство.

В середине одной из пачек был вырез в котором лежал маячок размером с зажигалку. Он снял банковскую ленту взвесил маячок на ладони. Потом положил в ящик туалетного столика пошел в ванную бросил ленту и банкноты с вырезом в унитаз смыл их. Целые сотенные из этой пачки сложил и сунул в карман остальные пачки спрятал обратно поставил кейс на стул и сидел глядя на него. О многом он думал но одна мысль возвращалась постоянно: настал момент перестать полагаться на удачу.

Он достал из сумки обрез положил на кровать и включил лампу на тумбочке. Подошел к двери выключил лампочку над ней вытянулся на кровати и лежал глядя в потолок. Он знал что произойдет. Не знал только когда это случится. Он встал направился в ванную комнату зажег лампочку над раковиной и посмотрел на себя в зеркало. Пустил горячую воду намочил махровую салфетку отжал и обтер лицо и шею. Вытерся насухо выключил лампочку и вернулся на кровать. До него уже дошло что до конца жизни он не будет в безопасности и он спрашивал себя неужели придется привыкать к этому. И сможет ли он привыкнуть?

Он высыпал все из сумки положил в нее обрез и с сумкой и кейсом спустился вниз. Мексиканец который регистрировал его сменился и вместо него стоял другой портье, худой и седой. В легкой белой рубашке и черной бабочке. Он курил сигарету читал «Ринг» и щурясь от табачного дыма без особого воодушевления посмотрел на Мосса.

Что угодно сэр.

Вы только что заступили?

Да сэр. Буду дежурить до десяти утра.

Мосс положил на стойку сотенную. Портье опустил журнал.

Я не прошу ни о чем противозаконном, сказал Мосс.

Не терпится услышать что вы понимаете под законным, ответил портье.

Тут кое-кто ищет меня. Все что я прошу это позвонить если кто-нибудь заявится снять номер. Под «кем-нибудь» я имею в виду любого крутого хрена. Можете это сделать?

Ночной портье вынул сигарету изо рта стряхнул мизинцем пепел в маленькую стеклянную пепельницу и взглянул на Мосса.

Да сэр. Это я могу.

Мосс кивнул и поднялся обратно к себе.

Телефон не звонил. Но что-то разбудило его. Он сел и посмотрел на часы на тумбочке. Тридцать семь минут пятого. Он нашарил сапоги обулся посидел на кровати прислушиваясь.

Потом с обрезом подошел к двери и прижался к ней ухом. Тихо. Зашел в ванную отодвинул синтетическую занавеску повернул кран перевел его на душ вышел и закрыл дверь.

Постоял снова прислушиваясь. Вытащил из-под кровати нейлоновую сумку и положил на стул в углу. Зажег лампу на прикроватной тумбочке и стоял пытаясь думать. Сообразив что телефон может зазвонить снял трубку и положил рядом с аппаратом. Откинул покрывало примял подушки. Взглянул на часы. Без четверти пять. Посмотрел на телефонную трубку. Взял ее вырвал шнур и вернул на аппарат. Постоял у двери, палец на спусковом крючке. Лег на живот и приложил ухо к щели у пола. Из-под двери тянуло прохладным ветерком. Словно где-то открыта дверь. Что ты сделал не так? Где ошибся?

Зашел за кровать залез под нее и направил обрез на дверь. Места едва хватало чтобы приподнять ствол. Сердце билось о пыльный ковер. Минуты ожидания. В полосе света под дверью появились две узкие тени и замерли. Вслед за этим послышался звук ключа поворачивавшегося в замке. Очень тихий. Он увидел коридор. Пустой. Он ждал. Старался даже не моргать но моргнул. И тут в проеме двери возникли дорогие сапоги из страусиной кожи. Наглаженные джинсы. Человек постоял. Переступил порог. Медленно двинулся к ванной.

В этот момент Мосс понял что человек не станет открывать дверь в ванную. Он резко обернется. И когда это произойдет будет слишком поздно. Слишком поздно делать очередную ошибку или вообще что-то делать и он умрет. Теперь или никогда, сказал он себе.

Не оборачивайся, скомандовал он. Повернешься и я разнесу тебе башку.

Человек не двигался. Мосс пополз вперед на локтях держа перед собой обрез. Человек был виден ему только до пояса и он не знал чем тот вооружен.

Брось оружие, приказал он. Ну!

Брошенное ружье стукнуло об пол. Мосс вскочил на ноги.

Подыми руки! Отойди от двери!

Человек сделал два шага назад, руки на уровне плеч. Мосс обошел кровать. Человек был от него не дальше чем в десяти футах. Вся комната медленно пульсировала. Странный запах. Похоже на заморский одеколон. С лекарственным оттенком в аромате. Гул в ушах. Мосс держал обрез со взведенным курком на уровне пояса. Никакой неожиданности быть не могло. Ощущение невесомости. Будто он плывет. Человек даже не глядел на него. Казался странно спокойным. Словно так все и должно было быть.

Сдай назад. Еще.

Человек повиновался. Мосс подобрал с полу его ружье и швырнул на кровать. Включил верхний свет и закрыл дверь. Сказал:

Обернись.

Человек повернул голову и посмотрел на Мосса. Голубые глаза. Невозмутимые. Темные волосы. Неуловимый налет странности. Чего-то с чем Мосс еще не встречался.

Что тебе от меня надо?

Человек молчал.

Мосс пересек комнату и одной рукой отодвинул кровать за ножку. Кейс стоял там в пыли. Он поднял его. Человек как будто этого даже не заметил. Казалось мыслями он где-то далеко отсюда.

Мосс снял со стула нейлоновый чехол повесил через плечо взял с кровати ружье с огромным похожим на пивную банку глушителем сунул его под мышку и подхватив кейс сказал:

Двигай.

Человек опустил руки и вышел в коридор.

Сразу за дверью на полу Мосс увидел маленькую коробочку приемника. Мосс оставил его стоять где стоял. У него было такое чувство что ему и так повезло больше чем он рассчитывал. Он пошел по коридору держа обрез за рукоятку как пистолет и направив его в поясницу человеку. Хотел было приказать тому снова поднять руки но что-то подсказало ему что это не имеет никакого смысла. Дверь в комнату осталась распахнутой, в ванной по-прежнему шумел душ.

Только сунешься на лестницу и я стреляю.

Человек промолчал. Не исключено что он немой.

Стой тут, сказал Мосс. И ни шагу дальше.

Человек остановился. Мосс отступил к лестнице, последний раз взглянул на него стоящего в тусклом желтом свете настенных светильников затем повернулся и бросился вниз перепрыгивая через две ступеньки. Он не знал куда бежит. Так далеко он не заглядывал.

Из-за стойки в вестибюле торчали ноги ночного портье. Мосс не стал задерживаться. Выскочил в парадную дверь и скатился с крыльца. К тому времени как он пересек улицу Чигур уже был на балконе гостиницы. Мосс почувствовал как дернулась сумка на плече. Пистолетный выстрел прозвучал как приглушенный хлопок, неясный и слабый в черной тишине города. Он вовремя обернулся чтобы увидеть вспышку второго выстрела неяркую но различимую в розовом сиянии пятнадцатифутовой неоновой вывески гостиницы. Он ничего не почувствовал. Пуля чмокнула рубашку и по плечу заструилась кровь и он бросился бежать сломя голову. Следующая пуля ужалила в бок. Он упал но тут же вскочил оставив ружье Чигура валяться на асфальте.

Черт! сказал он. Как стреляет!

Он шатаясь пробежал по тротуару мимо театра «Ацтек». В маленьком круглом билетном киоске когда он поравнялся с ним посыпались стекла. Он даже не слышал выстрела. Он резко развернулся и выстрелил из обреза. Дробь ударила по балюстраде второго этажа выбив несколько стекол. Когда он снова обернулся машина мчавшаяся по Мейн-стрит поймала его в лучи фар замедлила скорость и снова ринулась вперед. Он свернул на Адамс-стрит резко затормозившую машину занесло на перекрестке и она остановилась в облаке резинового дыма. Мотор заглох и водитель пытался завести его. Мосс встал спиной к кирпичной стене здания. Из машины вышли двое и побежали через улицу к нему. Один открыл огонь из компактного автомата малого калибра и Мосс дважды выстрелил в них из обреза а затем хромая побежал дальше чувствуя как кровь течет между ног. Взревел заработавший мотор.

Когда он добрался до Гранд-стрит позади уже гремела бешеная пальба. Бежать не было сил. Он увидел себя в витрине магазина на другой стороне улицы — локоть прижат к боку, на плече болтается сумка, а в руке обрез и кожаный кейс, темный и нелепый в витрине. Когда он снова посмотрел в нее то увидел что сидит на тротуаре.

Вставай сукин ты сын, сказал он. Не подыхать же здесь. Поднимайся черт бы тебя побрал.

Он перешел Райан-стрит, в сапогах хлюпала кровь. Он расстегнул молнию на сумке затолкал в нее обрез и застегнул. Постоял шатаясь. Потом потащился к мосту. Его бил озноб и тошнило.

На американской стороне моста был автомат с турникетом. Он бросил в щель десятицентовик толкнул вертушку и оказался в узком проходе. Занимался рассвет. Серенький и тусклый над заливным восточным берегом реки. Господень путь на ту сторону.

На полдороге ему повстречалась возвращающаяся компания. Четверо молодых парней лет по восемнадцать слегка хмельные. Он поставил кейс на тротуар и вынул из кармана пачку сотенных. Деньги были запачканы кровью. Он вытер пачку о штанину отсчитал пять бумажек а остальные убрал в карман.

Извините ребята, сказал. Прислонясь к ограде. Его кровавые следы на асфальте как ключи в аркадной игре. Извините.

Они шагнули на проезжую часть чтобы обойти его.

Может продадите пальто?

Они прошли мимо не останавливаясь. Потом один из них обернулся.

Сколько дашь? спросил.

Не твое а вон того парня позади тебя. Длинное.

Парни и тот что в длинном пальто остановились.

Сколько?

Плачу пять сотен.

Загибаешь!

Пошли, Брайан.

Идем, Брайан. Он пьян.

Брайан посмотрел на них потом на Мосса. Сказал:

Покажь деньги.

Да есть деньги.

Покажь.

Сперва пальто.

Идем, Брайан.

Бери сотню и давай пальто. Потом получишь остальные.

Годится.

Он снял пальто протянул Моссу а Мосс ему сотню.

Что это на деньгах?

Кровь.

Кровь?

Кровь.

Парень стоял держа в руке купюру. Посмотрел на свои испачканные кровью пальцы.

Что с тобой?

Ранили.

Идем Брайан. Ну его к черту.

Давай остальные.

Мосс протянул ему деньги сбросил с плеча сумку на тротуар и с трудом влез в пальто. Парень сложил деньги сунул в карман и шагнул назад.

Он присоединился к остальным и они пошли дальше. Чуть погодя остановились. О чем-то заспорили оглядываясь на Мосса. Он застегнул пальто переложил деньги во внутренний карман повесил сумку на плечо и поднял кожаный кейс. Сказал себе:

Ты должен идти. Не стану повторять тебе дважды.

Компания повернулась и стала удаляться. Их было только трое. Он потер глаза подушечкой ладони. Поискал глазами ища куда делся четвертый. И понял что четвертого не было. Все в порядке, сказал он. Просто переставляй ноги одну потом другую.

Дойдя до реки текущей под мостом он остановился и какое-то время глядел на воду. Впереди был мексиканский пропускной пункт. Он оглянулся назад. Троицы уже не было на мосту. Зернистый свет на востоке. Над низкими темными холмами за городом. Медленная темная вода движущаяся под ним. Где-то залаяла собака. Тишина. Пустота.

Внизу под ним на американском берегу тянулись заросли тростника. Он поставил сумку крепко схватил ручки кейса размахнулся и швырнул через ограду ввысь в космос.

Раскаленная боль. Он держался за бок и смотрел как кейс медленно переворачивается в бледнеющем свете фонарей беззвучно падает в тростник и исчезает. Потом он соскользнул на тротуар и сидел в собирающейся луже крови прижавшись лицом к сетке ограды. Вставай, приказал он себе. Будь ты проклят, вставай.

Когда он добрел до пропускного пункта в будке никого не было. Он толкнул турникет и оказался в городке Пьедрас-Неграс, штат Коауила.

Он дошел до небольшого парка на zocalo, центральной площади, где на ветвях эвкалиптов расхаживали перекликаясь граклы. Стволы деревьев были побелены так что издали парк казался беспорядочно уставленным белыми столбами. В середине железная gazebo, крытая эстрада. Он рухнул на железную скамью бросив рядом сумку и наклонился вперед держась из последних сил. Оранжевые шары фонарей. Мутнеющий мир. Церковь напротив парка. Скрипучие голоса граклов качающихся на ветвях над головой и наступающий день.

Он оперся рукой о скамью. Тошнота. Только не ложиться.

Солнца нет. Только серый рассвет. Мокрые улицы. Закрытые лавки. Железные шторы. Старик который приближается машет метлой. Остановился. Двинулся дальше.

Señor, проговорил Мосс.

Bueno, поздоровался старик.

Вы говорите по-английски?

Старик изучающе посмотрел на Мосса обеими руками сжимая черенок метлы. Пожал плечами.

Мне нужен врач.

Старик продолжал стоять. Мосс заставил себе подняться. Скамья в том месте где он сидел была в крови. Сказал:

Я ранен.

Старик оглядел его. Прищелкнул языком. Посмотрел в сторону занимающейся зари. Снова взглянул на Мосса и двинул подбородком. Спросил:

Puede andar?[20]

Что?

Puede caminar?[21]

Он многозначительно потер палец о палец.

Мосс кивнул. Черная волна накрыла его. Он подождал пока она схлынет.

Tiene dinero?[22]

Подметальщик снова потер большим пальцем об указательный.

Sí, сказал Мосс.

Встал качаясь. Достал из кармана испачканную в крови пачку отделил сотенную и протянул старику. Тот принял ее с большим уважением. Посмотрел на Мосса и прислонил метлу к скамье.

Когда Чигур спустился вниз и вышел из гостиницы его правое бедро было обмотано полотенцем которое он стянул отрезком шнура от жалюзи. Полотенце уже пропиталось кровью. В одной руке у него была небольшая сумка в другой пистолет.

«Кадиллак» стоял поперек перекрестка и оттуда доносились звуки стрельбы. Он отступил назад в дверную нишу парикмахерской. Треск автоматов и глухие удары ружья усиленные фасадами зданий. Люди на улице были в черных дождевиках и теннисных туфлях. Не похожие на тех кого ожидаешь увидеть в этой части страны. Он хромая поднялся обратно на крыльцо опер пистолет о балюстраду и открыл по ним огонь.

Пока они разобрались откуда ведется стрельба он убил одного и ранил другого. Раненый спрятался за машиной и начал стрелять по гостинице. Чигур стоял спиной к кирпичной стене и менял обойму. Пули выбили стекла в парадной двери и расщепили переплет. Свет в фойе погас. На улице было еще достаточно темно чтобы видеть вспышки выстрелов. Воспользовавшись временным затишьем Чигур ворвался в холл, под подошвами хрустели осколки стекла. Проковылял по коридору спустился к черному входу и вышел на стоянку.

Пересек улицу и двинулся по Джефферсон-стрит держась северной стороны зданий, волоча перевязанную ногу и стараясь идти быстрей. До окружного суда был один квартал и он понимал что в его распоряжении считаные минуты пока к тем людям не начнет прибывать подкрепление.

Когда он дошел до угла, на улице стоял только один человек. Он прятался за машиной, та была вся в пробоинах стекла выбиты или белые от трещин. Внутри машины по крайней мере один труп. Прятавшийся за ней человек наблюдал за гостиницей. Чигур прицелился выстрелил дважды и человек упал. Чигур отступил за угол и ждал держа пистолет дулом вверх у плеча. В прохладном утреннем воздухе висел резкий запах пороха. Как после фейерверка. Вокруг ни звука.

Когда он шагнул на улицу один из людей которых он подстрелил с крыльца гостиницы полз к тротуару. Чигур постоял наблюдая. Потом выстрелил ему в спину. Другой лежал у переднего крыла машины. Пуля попала ему в голову и вокруг него разлилась лужа крови. Его автомат лежал рядом но Чигур не обратил на него внимания. Он обошел машину ткнул сапогом лежавшего там человека потом подобрал его автомат. Это был короткоствольный «узи» с двадцатипятизарядным магазином. Чигур обшарил карманы трупа и нашел еще три рожка, один из которых был полный. Он положил их в карман куртки сунул пистолет за пояс и проверил остались ли еще патроны в магазине «узи». Потом отшвырнул его и похромал обратно к тротуару. Человек которому он выстрелил в спину лежал не сводя с него глаз. Чигур посмотрел вдоль улицы с сторону гостиницы потом в сторону суда. Высокие пальмы. Посмотрел на человека. Тот лежал в растекающейся луже крови. Попросил:

Помоги.

Чигур вынул из-за пояса пистолет. Посмотрел человеку в глаза. Тот отвернулся.

Гляди на меня, сказал Чигур.

Человек посмотрел и снова отвернулся.

По-английски говоришь?

Да.

Не отворачивайся. Я хочу чтобы ты глядел на меня.

Человек посмотрел на Чигура. На занимающийся новый день. Чигур выстрелил ему в лоб и стоял наблюдая. Наблюдая как лопаются капилляры в его глазах. Как гаснет в них свет. Как исчезает его отражение в том уходящем мире. Затем сунул пистолет за пояс и еще раз оглядел улицу. Подобрал сумку повесил «узи» на плечо перешел на другую сторону и захромал на стоянку гостиницы где оставил свою машину.

V

Мы перебрались сюда из Джорджии. Наша семья перебралась. Как тогда бывало: лошадь да крытый фургон. Знаю это совершенно точно. И много чего знаю про историю нашей семьи историю не такую простую. Говорят мол сказки живы а правда и дух испустила. Видно в смысле что быль за сказкой не угонится. Но я в это не верю. Думаю когда ложь расскажут и позабудут правда остается. Ветер ее не носит и время ее не меняет. Ее нельзя сделать правдивей как нельзя делать соль солоней. С ней ничего не поделаешь потому как она такая какая есть. Вот о чем речь. Слыхал ее сравнивали с камнем — может в Библии — и не стал бы это оспаривать. Но она остается когда и камень рушится. Наверняка найдутся люди которые не согласятся с этим. И таких большинство, сказать по правде. Но мне никогда не удавалось узнать во что они верят.

Всегда стараешься быть заодно с обществом. Я вот допустим всегда хожу на уборку кладбищ. Дело благое. Женщины устраивают пикничок на травке и конечно собирается компания но еще ты кое-что делаешь для того кому самому этого не сделать. Можете издеваться говорить что не хотелось бы чтоб они разгуливали по ночам. Но по мне все гораздо серьезней. Ну да, общество и уважение к мертвым все так но мертвые требуют от вас слишком много что может оказаться вам не по душе или даже непонятно и от них бывает непросто отделаться. Очень непросто. Такое чувство будто они не желают вас отпускать. Поэтому любая мелочь помогает, в этом смысле.

Вот я на днях говорил про газеты… На прошлой неделе вычислили пару в Калифорнии которые сдавали старикам комнаты а потом убивали их закапывали во дворе и обналичивали их страховку. Сначала они их мучили, уж не знаю зачем. Может у них телевизор сломался. Вот что пишут об этом газеты. Читаю: Соседи забили тревогу когда из дома выбежал голый человек в собачьем ошейнике. Такого ни за что не придумаешь. Не стоит даже пытаться.

И только тогда на них обратили внимание. А что там вопили да копали могилы во дворе это никого не встревожило.

И это в порядке вещей. Я сам смеялся когда читал. А что еще остается делать.

До Одессы было почти три часа пути и уже стемнело когда он добрался до города. По дороге слушал переговоры дальнобойщиков по радио. Правомочное ли он здесь лицо? Черт его знает. Пожалуй если он увидит как ты совершаешь преступление то может действовать. В таком случае я перековавшийся преступник. В самую точку старина.

Он купил карту города в придорожной закусочной расстелил на сиденье патрульной машины пока пил кофе из пластмассового стаканчика. Достал из бардачка желтый маркер прочертил на карте свой маршрут сложил карту положил рядом на сиденье выключил свет в салоне и завел мотор.

Дверь открыла жена Ллуэлина. Он снял шляпу и тут же пожалел об этом. Она зажала рот ладонью и схватилась за косяк.

Виноват мэм, сказал он. С ним все в порядке. С вашим мужем все в порядке. Я просто хотел поговорить с вами если не возражаете.

Вы не обманываете меня нет?

Нет мэм. Не обманываю.

Вы приехали из Сандерсона?

Оттуда.

Чего вы хотите?

Просто хотел повидать вас. Поговорить о вашем муже.

В дом вам нельзя. Перепугаете маму до смерти. Я только оденусь.

Хорошо мэм.

Они поехали в кафе «Саншайн» сели в дальнем углу и заказали кофе.

Вы знаете где он?

Нет не знаю. Я уже вам говорила.

Помню.

Он снял шляпу положил рядом и пригладил волосы рукой.

И не слышали о нем?

И не слышала.

Ничего?

Ни слова.

Принесли кофе в тяжелых белых фарфоровых кружках. Белл помешал в своей. Поднял ложечку и смотрел на дымящийся серебристый кофе.

Сколько денег он вам оставил?

Она не ответила. Белл улыбнулся.

Так что вы хотели сказать? Можете говорить.

Я хотела сказать что шерифа это не должно касаться.

Почему бы вам не забыть что я шериф.

А кто ж вы тогда?

Вы ведь знаете что у него неприятности.

Ллуэлин не сделал ничего противозаконного.

У него неприятности не со мной.

А с кем же?

С кое-какими очень плохими людьми.

Ллуэлин может постоять за себя.

Не против если я буду звать вас Карла?

Мое имя Карла Джин.

Карла Джин. Так пойдет?

Да. А вы не станете возражать если я буду называть вас шерифом?

Белл улыбнулся. Сказал:

Не буду.

Ладно.

Эти люди убьют его, Карла Джин. Они не отступятся.

Он тоже. Такого еще не было чтобы он отступался.

Белл кивнул. Отхлебнул кофе. Лицо качавшееся в кривом зеркальце темной жидкости предвещало трагедию. Все становится непредсказуемым. И ничего нельзя предотвратить. Он поставил чашку и взглянул на молодую женщину.

Хотелось бы сказать что это ему поможет. Но должен признаться вряд ли это так.

Он такой какой есть, сказала она, и таким останется. Потому я и вышла за него.

Но вы давно не слыхали о нем.

Я и не ждала что он даст о себе знать.

В ладу живете, трудностей не возникает?

Ничего у нас не возникает. А когда возникает мы справляемся.

Счастливые вы люди.

Да мы такие.

Она смотрела на него.

Почему вы меня спросили?

О трудностях?

О трудностях.

Просто поинтересовался.

Случилось что-нибудь о чем вам известно а мне не известно?

Нет. То же самое я мог бы спросить у вас.

Только я бы вам не сказала.

Да.

Думаете он бросил меня, так?

Не знаю. А что, бросил?

Нет. Не бросил. Я знаю какой он.

Знали каким он был.

Какой сейчас знаю. Он не изменился.

Может быть.

Но вы в это не верите.

Честно говоря не доводилось еще встречать человека которого бы деньги не изменили, даже слышать о таком не приходилось. Он был бы первым.

Значит он будет первым.

Надеюсь на это.

Правда надеетесь, шериф?

Да. Правда.

Его ни в чем не обвиняют?

Нет. Его ни в чем не обвиняют.

Но это не значит что потом не обвинят.

Да. Не значит. Если доживет до «потом».

Ничего. Он еще живой.

Надеюсь вас это больше успокаивает чем меня.

Он отпил кофе и поставил кружку на стол. Посмотрел на нее. Сказал:

Ему надо сдать деньги в полицию. Они известят об этом через газеты. Тогда эти люди возможно оставят его в покое. Не могу гарантировать. Но не исключено. Это его единственный шанс.

Вы и так можете напечатать в газетах.

Белл внимательно посмотрел на нее. Сказал:

Нет. Не могу.

Или не хотите.

Пусть так, не хочу. Так какая там сумма?

Не понимаю о чем вы.

Ладно.

Не возражаете если я закурю? спросила она.

Мы еще в свободной стране.

Она закурила сигарету и отвернулась чтобы выдохнуть дым в зал. Белл наблюдал за ней. Спросил:

Как думаете чем все это закончится?

Не знаю. Ничего не знаю о том чем это закончится. А вы?

Я знаю чем это не закончится.

«И они жили долго и счастливо», этим не закончится намекаете?

Что-то вроде того.

Ллуэлин не лыком шит его голыми руками не возьмешь.

Белл кивнул.

Я кажется говорю что вам следовало бы побольше беспокоиться о нем.

Она глубоко затянулась сигаретой. Изучающе посмотрела на Белла.

Шериф, я беспокоюсь столько сколько нужно.

В конце концов он убьет кого-нибудь. Вы об этом задумывались?

Он этим не занимается.

Он был во Вьетнаме.

Я имею в виду после армии.

Он убьет.

Она промолчала.

Хотите еще кофе?

Я не кофеман. И эта-то кружка была лишней.

Она посмотрела в зал. Пустые столики. Кассир паренек лет восемнадцати облокотился о стеклянную стойку и читает журнал.

У мамы рак, сказала она. Ей недолго жить осталось.

Сочувствую.

Я зову ее мамой. На самом деле она мне бабушка. Воспитала меня и мне очень повезло с ней. Да. Повезло даже не то слово.

Верно мэм.

Ллуэлин никогда ей особо не нравился. Непонятно почему. Никаких особых причин не было. Он всегда был добр к ней. Я думала что когда она узнает свой диагноз с ней будет легче жить но куда там. Она стала еще невыносимей.

Как вы решились жить с ней?

Я не живу с ней. Не настолько глупа. Это временно.

Белл понимающе кивнул.

Мне нужно возвращаться, сказала она.

Хорошо. Оружие у вас есть?

Да. Есть ружье. Вы небось думаете что я здесь сижу как приманка.

Не знаю.

Не знаете но думаете.

Не уверен что такая ситуация нормальная.

Не спорю.

Я только надеюсь что вы поговорите с ним.

Мне нужно подумать.

Что ж подумайте.

Я лучше умру и буду вечно гореть в аду чем выдам Ллуэлина. Вы должны это понять.

Очень даже понимаю.

Я так и не научилась относиться к подобным вещам просто. И не хочу учиться.

Да мэм.

Если не против послушать я расскажу вам кое-что.

Я не против.

Вам может показаться что я странная.

Может.

Или вы и так уже решили.

Нет не решил.

Когда я закончила школу мне было шестнадцать и я пошла работать продавщицей в «Уол-март». Не знала куда пойти еще. А деньги нам были нужны. Пусть и небольшие какие там платили. Ну да не в том дело а в том что ночью перед тем как выйти на работу мне приснился тот сон. Или что-то похожее на сон. Я наверно просто дремала. И во сне или вроде этого я поняла что он найдет меня там. В «Уол-марте». Я не знала ни кто он ни как его зовут ни как он выглядит. Знала только что сразу пойму как только увижу его. Я ждала и отмечала дни в календаре. Как делают в тюрьме. То есть я никогда не была в тюрьме но наверно там так делают. И на девяносто девятый день пришел он и спросил меня где находятся спортивные товары и это был он. А потом он вернулся прямо ко мне прочитал по карточке как меня зовут посмотрел на меня назвал по имени и спросил: Когда вы заканчиваете? Вот так все было. И у меня не возникло никаких сомнений. Ни тогда, ни сейчас, и никогда не возникнет.

Красивая история, сказал Белл. Надеюсь и конец у нее будет красивый.

Я правду вам рассказала.

Знаю. Благодарю что не отказались поговорить со мной. Не стану вас дольше задерживать, уже поздно.

Она загасила сигарету. Сказала:

Извините что вам пришлось понапрасну ехать в такую даль.

Белл взял шляпу надел поправил. Сказал:

Что ж. Вы сделали что могли. Порой бывает что все кончается благополучно.

Вы и правда беспокоитесь?

За вашего мужа?

За моего мужа. За него.

Да мэм. Люди округа Террелл наняли меня чтобы я защищал их. Это моя работа. Мне платят за то что я первым подвергаюсь опасности. В конце концов могу погибнуть.

Вы просите верить вашим словам. Но вы один такое говорите.

Белл улыбнулся. Сказал:

Да, я один такое говорю. Просто надеюсь что вы подумаете над моими словами. Я ничуть не преувеличиваю опасность которая ему грозит. Если его убьют мне придется жить с этим. Но я могу его защитить. Я лишь об одном прошу чтобы вы хорошенько подумали.

Я подумаю.

Можно вас спросить?

Спрашивайте.

Знаю что не принято интересоваться возрастом женщины но очень уж любопытно.

Пожалуйста. Мне девятнадцать. Я выгляжу моложе.

Как давно вы с ним женаты?

Три года. Почти три года.

Белл кивнул.

Моей жене было восемнадцать когда мы поженились. Только-только исполнилось. Женитьба на ней оправдывает все глупости какие я совершил. Я даже думаю что у меня еще кое-что осталось на счете. Что не профукал выигрыш. Вы готовы?

Она взяла сумочку и встала. Белл забрал чек еще раз поправил шляпу и посторонился пропуская ее вперед. Она положила сигареты в сумочку и взглянула на него.

Я скажу вам кое-что, шериф. В девятнадцать лет человек уже достаточно взрослый чтобы понимать что если он обрел что-то дороже чего для него нет в целом свете скорей всего это у него отберут. И в шестнадцать понимаешь, по правде говоря. Я постоянно думаю об этом.

Белл кивнул. Сказал:

Вы меня не удивили, Карла Джин. Подобные мысли мне хорошо знакомы.

Он спал в своей кровати и за окном было еще темно когда зазвонил телефон. Он глянул на светящийся циферблат старых часов на ночном столике протянул руку и поднял трубку. Сказал:

Шериф Белл у телефона.

Минуты две слушал. Потом сказал:

Благодарю что позвонили. Да. То что творится это просто тотальная война. Других слов не подберешь.

В четверть десятого он затормозил перед офисом шерифа в Игл-Пасс и несколько минут спустя сидел в кабинете шерифа прихлебывая кофе и рассматривая снимки сделанные три часа назад на улице в двух кварталах отсюда.

Порой мне хочется вернуть латиносам весь хренов штат, сказал шериф.

Понимаю.

Трупы на улицах. Разбитые витрины. Изуродованные машины. Неслыханное дело!

Можем мы съездить на место посмотреть?

Да. Можем.

Улица была еще огорожена но любопытных было немного. Фасад гостиницы «Игл» был в следах пуль а тротуары по обеим сторонам улицы усыпаны осколками стекла. Шины и окна машин прострелены и вокруг пулевых отверстий в кузовах белеет голый металл. «Кадиллак» уже отбуксировали стекла с проезжей части смели кровь смыли пожарным шлангом.

Как считаете кто там был в гостинице?

Наркоторговцы-мексиканцы.

Шериф стоял куря сигарету. Белл прошел дальше по улице. Остановился. Вернулся по тротуару хрустя разбитым стеклом.

Если пройти по Адамс то в полуквартале отсюда увидите кровавый след.

Похоже двинул в вашу сторону.

Если хватило ума. Думаю те парни в машине попали под перекрестный огонь. Видать они стреляли по гостинице и вдоль улицы.

Что по-вашему их машина делала посреди перекрестка?

Не представляю, Эд Том.

Они направились к гостинице.

Какие гильзы нашли?

В основном девятимиллиметровые и от ружья а еще немного от «Берсы-380». Мы нашли ружье и два автомата.

Полностью автоматических?

Ну да.

Ну да.

Они поднялись по ступеням. Крыльцо было усеяно битым стеклом и щепками.

Ночной портье убит. Считаю не повезло ему. Случайная пуля.

Куда она ему попала?

Промеж глаз.

Они вошли в вестибюль и остановились. Кто-то бросил пару полотенец прикрыть кровавое пятно на ковре за стойкой но кровь просочилась сквозь них.

Он не от случайной пули погиб, сказал Белл.

Кто?

Ночной портье.

Не от случайной пули?

Нет сэр.

Почему вы так считаете?

Вот получите протокол вскрытия и поймете.

Что вы такое говорите, Эд Том? Что ж ему дрелью дырку во лбу просверлили?

Что-то вроде этого. Догадывайтесь сами.

Когда он возвращался в Сандерсон пошел снег. Он заскочил в свой кабинет в здании суда написал отчет и отправился домой незадолго до того как стемнело. Он поставил машину за домом. Из окна кухни выглянула жена. Улыбнулась. В уютном желтом свете падали и кружились снежинки.

Они ужинали в маленькой столовой. Она включила музыку. Передавали скрипичный концерт. Телефон молчал.

Ты сняла трубку?

Нет, ответила она.

Значит провод оборвался.

Мне кажется это из-за снегопада, улыбнулась она. Наверно он заставляет людей остановиться и задуматься.

Белл кивнул.

Тогда надеюсь разыграется буран.

Ты помнишь когда здесь последний раз шел снег?

Нет, не могу сказать. А ты?

Я помню.

И когда это было?

Погоди, сам припомнишь.

Ладно.

Она улыбнулась. Они продолжали есть.

Хорошо как, сказал Белл.

Что именно?

Музыка. Ужин. Домашний покой.

Считаешь она говорила правду?

Да.

И тот парень еще жив?

Не знаю. Хотелось бы верить что жив.

Ты можешь ничего больше не узнать об этом деле.

Возможно. Хотя вряд ли на этом все кончится, как по-твоему?

Скорей всего.

Вряд ли стоит рассчитывать на то что они будут постоянно уничтожать друг друга. Но скоро какой-нибудь картель устранит конкурентов и в конце концов просто договорится с мексиканским правительством. Тут слишком большие деньги замешаны. Они избавятся от деревенской шантрапы. И этого недолго ждать.

Сколько он думаешь прихватил?

Мосс-то?

Да.

Трудно сказать. Вероятно несколько миллионов. Не много, один-два. Раз унес в руках.

Хочешь еще кофе?

Не откажусь.

Она принесла с буфета кофеварку налила ему и снова села.

Главное чтобы тебя однажды вечером не принесли мертвым. Я этого не вынесу.

Тогда постараюсь чтобы этого не случилось.

Как думаешь он вызовет ее к себе?

Белл помешал кофе. Он сидел держа дымящуюся ложечку над чашкой потом положил ее на блюдце. Ответил:

Не знаю. Знаю только что он будет последним дураком если не сделает этого.

Офис находился на семнадцатом этаже и из окон открывался вид на панораму Хьюстона и дальше на низменность простирающуюся до судоходного канала и на дельту. Колонии серебристых цистерн. Газовые факелы бледные в дневном свете. Уэллс заглянул в кабинет и человек за столом велел ему войти и закрыть за собой дверь. Даже не обернулся. Видел Уэллса в зеркало. Уэллс закрыл дверь и остановился скрестив руки на животе. В позе гробовщика.

Человек наконец повернулся и взглянул на него.

Вы знаете в лицо Антона Чигура, правильно я говорю?

Да сэр, правильно.

Когда вы видели его последний раз?

В прошлом году двадцать восьмого ноября.

Как вы умудряетесь помнить даты?

Я не умудряюсь. Я их помню. Числа.

Человек кивнул. Письменный стол из блестящей нержавеющей стали и ореха за которым он сидел был совершенно пустой. Ни фотографии ни листка бумаги. Ничего.

Этот парень с цепи сорвался. А мы лишились товара и потеряли кучу денег.

Да сэр. Понимаю.

Значит понимаете?

Да сэр.

Это хорошо. Рад что вошли в мое положение.

Да сэр. Я вошел в ваше положение.

Человек отпер ящик стола достал стальную коробку отпер ее вынул кредитную карту закрыл и запер коробку и убрал в стол. Поднял зажатую между двумя пальцами карту и посмотрел на Уэллса. Тот шагнул вперед и взял ее.

Если правильно помню вы сами оплачиваете свои расходы.

Да сэр.

С этого счета можно снять только тысячу двести долларов в сутки. Больше чем прежняя тысяча что мы платили вам раньше.

Ясно.

Насколько хорошо вы знаете Чигура.

Достаточно хорошо.

Это не ответ.

Что вы хотите знать?

Человек побарабанил костяшками пальцев по столу. Поднял глаза.

Просто хочу знать что вы думаете о Чигуре. Вообще. О неуязвимом мистере Чигуре.

Неуязвимых нет.

Встречаются изредка.

Почему вы это говорите?

Потому что где-то на свете есть самый неуязвимый человек. Точно так же как самый уязвимый.

Вы придерживаетесь такого убеждения?

Нет. Это называется статистика. Насколько он опасен?

Уэллс пожал плечами.

В сравнении с чем? С бубонной чумой? Очень опасен раз вы меня вызвали. Он маньяк убийца и что с того? Таких полно вокруг.

Вчера он участвовал в перестрелке в Игл-Пасс.

В перестрелке?

В перестрелке. Трупы на улицах. Газет не читаете?

Нет сэр, не читаю.

Беззаботно живете, да, мистер Уэллс?

Если честно то не сказал бы.

Есть что добавить?

Да все пожалуй. Трупы на улицах это люди Пабло?

Его.

И вы в этом уверены.

Не в том смысле какой вы имеете в виду. Но более или менее уверен. Во всяком случае не наши. Он убил еще двоих пару дней назад и вот те были наши. Вместе с тремя которых мы потеряли в той проклятой бойне за несколько дней до этого. Все ясно?

Все ясно. Можете не беспокоиться.

Тогда ни пуха ни пера, как говаривали когда-то. В давние времена.

Спасибо. Могу я спросить вас?

Разумеется.

Смог бы я снова подняться сюда на лифте?

Не на этот этаж. А что?

Просто стало интересно. Меры безопасности. Меня это всегда интересует.

Лифт перекодируется после каждого вызова. Случайный пятизначный цифровой код. Нигде не печатается. Я набираю номер на телефоне и автомат выдает мне код. А я сообщаю вам. Удовлетворил вас мой ответ?

Вполне.

Рад.

Я посчитал этажи с улицы.

И?

Одного этажа не хватает.

Я разберусь с этим.

Уэллс улыбнулся.

Сможете сами найти дверь? спросил человек.

Разумеется.

Хорошо.

Еще один вопрос.

Слушаю.

Не подпишете парковочный талон?

Человек приподнял голову.

Полагаю это шутка.

Прошу прощения.

До свидания, мистер Уэллс.

Пока.

Когда Уэллс подошел к гостинице ограждение уже сняли осколки стекла и щепки в вестибюле убрали и она снова открылась. Выбитые стекла в дверях и двух окнах забили фанерой прежнего портье заменил за стойкой новый.

Что желаете, сэр.

Снять номер, сказал Уэллс.

Вы один?

Один.

И на какой срок?

Скорей всего на сутки.

Портье придвинул Уэллсу журнал и повернулся к доске с ключами. Уэллс расписался. Сказал:

Знаю вы уже устали от вопросов но все-таки что тут у вас приключилось?

Мне запрещено это обсуждать.

Что ж ладно.

Портье положил на стойку перед Уэллсом ключ.

Оплатите наличными или картой?

Наличными. Сколько с меня?

Четырнадцать плюс налог.

И сколько это будет? Всего.

Сэр?

Я спросил сколько с меня всего. Вы обязаны сказать сколько с меня. Назвать цифру. Общую.

Да сэр. Всего будет четырнадцать долларов семьдесят центов.

Вы были тут когда все произошло?

Нет сэр. Я приступил к работе только вчера. Это мое второе дежурство.

Тогда что же вам запрещено обсуждать?

Сэр?

Когда кончается ваше время?

То есть?

Спрошу иначе. Когда кончается ваша смена?

Портье был высок и тощ, может мексиканец может нет. Он метнул взгляд за спину Уэллса в пустой вестибюль. Словно ища помощи. Сказал:

Я заступил только в шесть. Моя смена кончается в два ночи.

А кто заступает в два?

Я не знаю его имени. Он был дневным портье.

Его не было здесь позапрошлой ночью?

Нет сэр. Он работал днем.

А тот который дежурил позапрошлой ночью. Где он?

Его больше нет с нами.

Вчерашняя газета у вас есть?

Портье отклонился назад и заглянул под стойку. Ответил:

Нет сэр. Наверное выбросили.

Ну и ладно. Пришлите мне в номер пару девочек бутылку виски и лед.

Сэр?

Шучу шучу. Вам нужно расслабиться. Они не вернутся. Могу вам гарантировать.

Да сэр. Очень на это надеюсь. Я даже не хотел соглашаться на эту должность.

Уэллс улыбнулся стукнул круглой фибровой биркой с ключом по мраморной доске стойки и поднялся по лестнице.

К его удивлению оба номера были все еще опечатаны полицией. Он прошел в свой поставил сумку на стул вынул несессер и отправился в ванную. Почистил зубы умылся вернулся в комнату и вытянулся на кровати. Немного погодя встал перевернул сумку набок расстегнул молнию на дне и достал замшевую кобуру. Вынул из нее «Магнум-357» вернулся на кровать и задремал с револьвером под боком.

Когда он проснулся было почти темно. Он встал подошел к окну и отодвинул старую тюлевую занавеску. Зажженные фонари на улице. Длинные тускло-красные рифы облаков на темнеющем западном горизонте. Низкие убогие крыши. Он сунул револьвер за пояс выпустил рубашку поверх брюк чтобы скрыть его вышел из номера и двинулся в одних носках по коридору.

На то чтобы проникнуть в номер Мосса ушло секунд пятнадцать. Он осторожно чтобы не повредить полицейскую ленту закрыл дверь. Прислонился к ней и принюхался. Потом осмотрел комнату.

Первым делом он осторожно прошел по ковру. Дойдя до вмятин на ковре от ножек передвинутой кровати развернул ее опустился на колени и внимательно осмотрел ворс ковра. Потом встал приподнял подушки обнюхал их и положил на место. Оставил кровать посреди комнаты и осмотрел платяной шкаф.

Потом пошел в ванную комнату. Провел указательным пальцем внутри раковины. Мочалкой и полотенцем пользовались но мыло не трогали. Провел пальцем в ванне вытер его о брюки. Посидел на краю ванны постукивая ногой по плиткам пола.

Второй номер был 227. Он вошел закрыл дверь повернулся и застыл. Кроватью не пользовались. Дверь в ванную приоткрыта. На полу окровавленное полотенце.

Он распахнул дверь полностью. В раковине салфетка в пятнах крови. Второе полотенце исчезло. Кровавые следы пальцев. Такие же на краю занавески. Надеюсь ты не заполз в какую-нибудь дыру, сказал он. Я бы не хотел лишиться гонорара.

С рассветом он уже шагал по улицам делая заметки в уме. Тротуар был вымыт но еще можно было различить следы крови на месте где стоял Мосс когда его ранило. Уэллс вернулся назад на Мейн-стрит и начал новый поиск с отправной точки. Осколки стекол в водостоках и вдоль тротуаров. Оконных стекол и стекол машин припаркованных у тротуара. Разбитые окна гостиницы заколочены фанерой но на кирпичной стене видны оспины от пуль а внизу валялись отскочившие от стены свинцовые капли. Он сел на ступеньку и посмотрел вдоль улицы. Над кинотеатром «Ацтек» вставало солнце. Что-то на уровне второго этажа привлекло его внимание. Он встал пересек улицу и поднялся по ступенькам к дверям. В окне два пулевых отверстия. Постучался подождал. Потом толкнул дверь и вошел.

Затемненное помещение. Слабый запах гнили. Он постоял пока глаза не привыкли к полутьме. Небольшой зал. У дальней стены пианола или маленький орган. Шкаф. У окна кресло-качалка в котором сидела обмякнув старуха.

Уэллс постоял над старухой изучая ее. Пуля попала ей в лоб разнесла затылок и порядочная часть мозга уже засохшего облепила спинку кресла. На коленях у нее лежала газета а хлопчатый халат был черен от засохшей крови. В комнате было холодно. Уэллс огляделся. Вторая пуля попала в трехдневной давности число на календаре висящем на стене у нее за спиной. Невозможно не заметить. Он достал из кармана пиджака маленький фотоаппарат сделал несколько снимков мертвой женщины и убрал фотоаппарат. Сказал обращаясь к ней:

Это было полной неожиданностью, да дорогая?

Мосс очнулся в больничной палате. От койки слева его отделяла занавеска. На ней движущиеся силуэты как театр теней. Голоса говорящие по-испански. Смутный шум улицы. Рев проехавшего мотоцикла. Лай собаки. Он повернул голову на подушке и посмотрел в глаза человеку который сидел у стены на металлическом стуле держа в руках букет цветов.

Как самочувствие? поинтересовался человек.

Получше. Ты кто такой?

Мое имя Карсон Уэллс.

Кто ты такой?

Думаю ты сам знаешь. Вот принес цветочки.

Мосс отвернулся и уставился в потолок.

Сколько вас там?

Ну я бы сказал что в данный момент тебе надо опасаться лишь одного человека.

Тебя?

Да.

А как насчет парня который приходил в гостиницу?

Можно и о нем поговорить.

Так говори.

Я могу защитить тебя от него.

Я сам могу себя защитить.

Не думаю.

Заступник сыскался.

Если бы не появились люди Акосты сомневаюсь что ты отделался бы так легко.

Я не легко отделался.

Легко. Чертовски легко.

Мосс посмотрел на незнакомца.

Давно ты тут сидишь?

Около часа.

Просто сидел все это время?

Да.

Больше нечем заняться?

Предпочитаю довести одно дело до конца а потом заниматься другим.

Дурацкий у тебя вид с этими цветочками.

Уэллс улыбнулся.

Почему черт возьми не положишь их?

Хорошо. Положу.

Он поднялся положил букет на тумбочку возле койки и снова сел.

Знаешь что такое два сантиметра?

Знаю. Размер.

Это примерно три четверти дюйма.

Допустим.

На таком расстоянии пуля прошла от твоей печени.

Это тебе доктор сказал?

Он самый. Знаешь что такое печень и для чего она?

Нет.

Она поддерживает в тебе жизнь. А ты знаешь человека который подстрелил тебя?

Может и не он подстрелил. Может кто из тех мексиканцев.

Тебе известно кто он такой?

Нет. А следует знать?

Поскольку он не абы кто тебе это должно быть небезразлично. Люди с которыми он встречается обыкновенно живут очень недолго. Собственно вообще не живут.

Тем лучше для него.

Ты не слушаешь меня. А стоило бы прислушаться. Этот человек не перестанет охотится за тобой. Даже если получит назад деньги. Для него это безразлично. Даже если принесешь ему деньги он все равно убьет тебя. Просто потому что ты причинил ему беспокойство.

Думаю я причинил ему больше чем просто беспокойство.

О чем это ты?

Похоже я зацепил его.

Почему ты так решил?

Я жахнул в него крупной дробью. Вряд ли он получил большое удовольствие.

Уэллс откинулся на стуле и с интересом глядел на Мосса.

Считаешь что убил его?

Возможно.

Так вот ничего подобного. Он потом вышел на улицу убил всех до одного мексиканцев и вернулся в гостиницу. Как будто сходил к ларьку за газетой.

Он убил не всех до одного.

Убил тех что остались.

То есть по-твоему я его не зацепил?

Не знаю.

Предпочитаешь не говорить?

Думай что хочешь.

Он твой приятель?

Нет.

А я было решил что вы приятели.

Ничего ты не решил. А тебе не кажется что сейчас он едет в Одессу?

Что ему делать в Одессе?

Убить твою жену.

Мосс молчал. Он лежал на грубых простынях и глядел в потолок. Его мучила боль которая все усиливалась.

Что за бред ты несешь, проговорил он.

Я принес тебе парочку фотографий.

Уэллс встал положил на койку два снимка и сел обратно. Мосс посмотрел на снимки.

И что мне с них?

Я сделал их сегодня утром. Женщина жила в квартире на втором этаже одного из тех домов по которым ты стрелял. Тело все еще там.

Что ты городишь!

Уэллс изучающе посмотрел на него. Потом отвернулся к окну. Сказал:

Ты тут вообще сбоку припеку, так?

Сбоку.

Просто случайно наткнулся на те машины.

Не понимаю о чем ты.

И товар ты не брал?

Какой товар?

Героин. Ты его не брал.

Нет. Не брал.

Уэллс кивнул. Посмотрел задумчиво.

Наверно следует спросить тебя что ты собираешься делать.

Наверно это мне следует спросить тебя.

Я не собираюсь что-то делать. Нет нужды. Ты сам придешь ко мне. Рано или поздно. У тебя нет выбора. Я дам тебе номер моего мобильника.

Почему ты уверен что я просто-напросто не скроюсь?

Знаешь сколько мне потребовалось времени чтобы найти тебя?

Нет.

Меньше трех часов.

В другой раз может так не повезти.

Может. Но тебе от этого не будет ничего хорошего.

Я так понимаю что ты работал с ним.

С кем?

С тем парнем.

Да. Было дело. Один раз.

Как его зовут?

Чигур.

Чугун?

Чигур. Антон Чигур.

С чего ты взял что я не договорюсь с ним?

Уэллс наклонился вперед опершись руками о колени и сплетя пальцы. Покачал головой.

Ты меня не слушаешь.

Может я просто не верю тебе.

Веришь.

Или я разделаюсь с ним.

Сильно болит?

Есть малость.

Тебя мучает боль. Поэтому тебе трудно соображать. Давай позову сестру.

Не нуждаюсь я в твоих услугах.

Нет так нет.

Он что, последний беспредельщик?

Я бы сказал по-другому.

И как бы ты сказал?

Уэллс подумал.

Я бы пожалуй сказал что ему не хватает чувства юмора.

Это не преступление.

Не в том суть. Я пытаюсь втолковать тебе кое-что.

Втолковать?

С ним нельзя договориться. Повторяю тебе это еще раз. Даже если бы ты отдал ему деньги он все равно убил бы тебя. На этой земле нет живого человека который хотя бы слово сказал ему поперек. Они все мертвы. Это не безобидная странность. Он своеобразный тип. Можно даже сказать что у него есть принципы. Принципы которые выше денег или наркотиков и прочего в том же роде.

Почему ты мне все это рассказываешь?

Ты спросил меня какой он.

Почему рассказываешь?

Наверно потому что если смогу втолковать тебе как ты влип мне будет легче выполнить задание. Я ничего не знаю о тебе. Но вижу ты не годишься для таких дел. Ты считаешь что годишься. Но это не так.

Ну это мы еще увидим.

Кто-то увидит. Что ты сделал с деньгами?

Почти все два миллиона просадил на девок и виски а остальное разошлось по мелочи.

Уэллс улыбнулся. Откинулся на стуле и закинул ногу на ногу. Сапоги на нем были дорогие ковбойские крокодиловой кожи, от Луккезе.

Как он по-твоему нашел тебя?

Мосс молчал.

Ты задумывался об этом?

Да знаю я как он нашел меня. Больше не найдет.

Уверенно сказано, улыбнулся Уэллс.

А то.

На тумбочке на пластиковом подносе стоял кувшин с водой. Мосс едва взглянул в его сторону.

Дать воды? спросил Уэллс.

Если б я чего хотел от тебя так сам бы попросил.

Эта штука называется транспондер, сказал Уэллс.

Знаю я как она называется.

Это не единственный способ найти тебя.

Еще бы.

Я мог бы рассказать тебе кое-что полезное.

Повторяю: я не нуждаюсь в твоей помощи.

Тебя не интересует почему я разговариваю с тобой?

Знаю я почему.

И почему же?

Предпочитаешь разговаривать со мной а не с этим чугунным громилой.

Угадал. Так дать воды?

Иди к черту.

Уэллс продолжал сидеть закинув ногу на ногу. Мосс посмотрел на него. Сказал:

Думаешь напугать меня этим парнем. Сам не понимаешь что говоришь. Если хочешь избавлю тебя от него.

Уэллс улыбнулся. Слегка пожал плечами. Посмотрел на носок сапога опустил ногу потер носок о штанину и снова водрузил ногу на ногу. Спросил:

Чем занимаешься?

Что?

Кем работаешь?

Я отставник.

А что раньше делал?

Я сварщик.

Ацетиленовая? Дуговая? В газовой среде?

Всякая. Варю все что можно сварить.

А чугун?

И чугун.

Я не о пайке.

И я не о пайке.

Латунь?

Я же сказал — всё!

Был во Вьетнаме?

Был.

Я тоже.

И что? Теперь мы боевые товарищи?

Я служил в спецчастях.

Ты видать решил что я тут же в штаны наложу от страху.

Подполковником был.

Вранье.

Да нет.

И чем сейчас занимаешься?

Разыскиваю людей. Заставляю платить по счетам. Ну и подобное.

Наемный убийца?

Наемный убийца, улыбнулся Уэллс.

Да хоть горшком назовись.

Люди с которыми я заключаю контракт не любят высовываться. Ввязываться в дела которые привлекают внимание. Попадают в газеты.

Еще бы!

От них не отделаешься. Даже если тебе повезет и ты уберешь одного-двоих — что вряд ли — они просто пошлют других. Ничего не изменится. Они все равно найдут тебя. Тебе некуда деваться. Добавь ко всем твоим неприятностям то что поставщики лишились товара. Так что догадываешься кого они ищут? Не говоря уже о DEA и всяких прочих правоохранительных органах. У всех в списке одно и то же имя. Одно-единственное. Ты должен бросить мне кость. Иначе у меня нет серьезных причин защищать тебя.

Ты боишься того парня?

Уэллс пожал плечами. Я бы сказал иначе. Остерегаюсь.

Ты не упомянул Белла.

Белла? А что Белл?

Вижу ты о нем не очень высокого мнения.

Я вообще не беру его в расчет. Неотесанный шериф захолустного городишки в захолустном округе. Захолустного штата. Давай позову медсестру. Что-то тебе не очень уютно. Вот мой номер. Подумай хорошенько. Над тем о чем мы говорили.

Он встал и положил визитку на тумбочку рядом с цветами. Взглянул на Мосса.

Ты уверен что не станешь звонить мне но ты позвонишь. Только не жди слишком долго. Деньги принадлежат моему клиенту. Чигур бандит. Время не на твоей стороне. Мы даже можем оставить тебе немного денег. Но если мне придется забирать их у Чигура для тебя будет все кончено. Не говоря уже о твоей жене.

Мосс промолчал.

Ладно. Наверно захочешь позвонить ей. Когда я с ней разговаривал голос у нее был встревоженный.

После его ухода Мосс перевернул фотографии лежавшие рядом на койке. Как карточный игрок карты в прикупе. Посмотрел на кувшин с водой но тут вошла медсестра.

VI

Молодежь та сегодня похоже медленно взрослеет. Уж не знаю почему. Может просто нет надобности взрослеть раньше положенного. А вот один мой родственник в восемнадцать лет стал блюстителем порядка. К тому времени он уже имел жену и ребенка. Мой друг детства с которым мы вместе росли был в том же возрасте посвящен в баптистские священники. Стал пастором в маленькой старой деревенской церкви. Через три года его перевели в Лаббок и когда он сказал прихожанам что уезжает те просто сидели в церкви и плакали навзрыд. Что мужчины что женщины. Он и женил их и крестил и хоронил. А самому-то было двадцать один может двадцать два. Когда он читал проповеди они заполняли церковь и церковный двор и слушали. Меня это удивляло. В школе он был тихоней. Я пошел в армию в двадцать один и был чуть ли не самым старым в нашей учебной части. Через шесть месяцев меня отправили во Францию стрелять в людей. В то время мне даже в голову не приходило насколько это ненормально. Четыре года спустя я был шерифом этого округа. Я никогда не сомневался в том кем хочу быть. Людям чем больше говоришь о том что хорошо а что плохо тем больше они насмехаются над тобой. Но у меня никогда не было особых сомнений насчет таких вещей. В мыслях о таких вещах. И надеюсь не будет.

Лоретта рассказала что слышала по радио какой процент детей в этой стране воспитывают бабушки и дедушки. Не помню сейчас какой точно. Думаю очень высокий. Родители не растят их. Мы поговорили с ней об этом. Спросили себя когда народится следующее поколение и тоже не будет растить своих детей так кто же тогда станет этим заниматься? Собственные их родители останутся единственными дедушками и бабушками а они даже их не растили. Мы не нашли ответа. Иногда под настроение я думаю что кое-каких вещей не знаю а кое-что проходит мимо меня. Но такое случается со мной редко. Бывает проснусь ночью и предельно ясно чувствую что ничего нам так не хватает как второго пришествия Христа которое способно замедлить этот несущийся поезд. Не знаю какая польза от того чтобы лежать без сна и думать такие мысли. Но вот лежу и думаю.

Уверен что без жены при такой работе никуда. Причем жены совершенно исключительной. Она и за повариху и за надзирательницу и уж не знаю что еще. Парни в кутузке не сознают как им повезло. Хотя может и сознают. Я никогда не беспокоился о ее безопасности. Они имеют свежие овощи с огорода чуть не круглый год. Отличный кукурузный хлеб. Бобы. Она славится своими гамбургерами и жареной картошкой. Они возвращаются даже годы спустя уже женатые и при деле. Привозят жен. Даже детишек. И приезжают они не затем чтобы повидать меня. Представляют своих жен или любимых а потом буквально рыдают. Взрослые мужчины. Случались из-за этого неприятности. Но она знает что делает. Всегда знала. Так что мы каждый месяц превышали тюремный бюджет но куда деваться? Некуда. Приходится идти на это.

Чигур свернул с автострады на пересечении со 131-м шоссе раскрыл на коленях телефонный справочник пролистал окровавленные страницы пока не отыскал список ветеринарных аптек. Одна находилась в получасе езды, на окраине Брэкетвилля. Он посмотрел на полотенце которым была обмотана нога. Оно насквозь пропиталось кровью та просочилась и на сиденье. Он сбросил справочник на пол и стиснул руки на рулевом колесе. Так он сидел минуты три. Потом выжал сцепление и выехал обратно на автостраду.

Он доехал до перекрестка в Ла-Приоре и свернул на север к Увальде. Нога пульсировала как насос. На окраине Увальде он остановился перед аптекой сельскохозяйственного кооператива развязал шнур и снял полотенце. Припадая на раненую ногу вошел внутрь.

Накупил целый пакет ветеринарных принадлежностей. Вату лейкопластырь марлю. Шприц с баллончиком и бутылку перекиси. Хирургические щипцы. Ножницы. Несколько упаковок четырехдюймовых тампонов и кварту бетадина. Расплатился вернулся в «рэмчарджер» завел мотор и некоторое время сидел глядя в зеркало заднего вида на аптеку. Словно размышляя не забыл ли чего, хотя это было не так. Он сунул пальцы под манжету рубашки и осторожно промокнул пот заливавший глаза. Потом выехал со стоянки и направился в город.

Проехал по Мейн-стрит повернул на север по Гетти потом снова на восток по Нопаль там припарковался и заглушил мотор. Нога по-прежнему кровоточила. Он достал из пакета ножницы и лейкопластырь вырезал круглое отверстие в картонной упаковке ваты. Сунул вату и пластырь в карман рубашки. Потом достал с пола за сиденьем вешалку отломил концы и выпрямил ее. Вынул из сумки старую рубашку отрезал ножницами рукав сложил его и сунул в карман открыл дверцу и выбрался из машины поддерживая рукой раненую ногу. Постоял опершись на дверцу. Потом опустил голову на грудь и с минуту стоял в такой позе. Наконец выпрямился захлопнул дверцу и двинулся по улице.

Поравнявшись с аптекой на Мейн он остановился и привалился к припаркованной там машине. Огляделся. Поблизости никого. Отвинтил крышку бензобака накрутил отрезанный рукав на бывшую вешалку опустил в бензобак и вытащил. Пластырем прикрепил коробку с ватой над открытой горловиной бензобака сверху приклеил намоченный в бензине клок рукава поджег его и захромал в аптеку. Он углубился до середины прохода когда раздался взрыв разнесший большую часть витрины.

Он протиснулся за стойку и прошелся между полок. Нашел упаковку шприцев и бутылку с таблетками гидрокодона потом вернулся в поисках пенициллина. Найти его не удалось но он обнаружил тетрациклин и сульфадимезин. Сунул лекарства в карман прошел за прилавком в оранжевом отблеске пламени прихватил алюминиевые костыли распахнул заднюю дверь и оказался на автостоянке позади аптеки. Сигнализация на двери сработала но никто не обратил внимания а Чигур и не оглянулся на пылавшую переднюю часть аптеки.

Он доехал до мотеля на окраине Хондо снял номер в конце здания закрылся в нем бросил сумку на кровать. Потом сунул пистолет под подушку пошел в ванную с пакетом из кооператива и высыпал его содержимое в раковину. Потом выложил на столик все из карманов — ключи бумажник склянки с антибиотиками и шприцы. Сел на край ванны снял сапоги нагнулся заткнул пробкой слив и пустил воду. Разделся и осторожно сел в ванну пока она наполнялась.

Нога была черно-синей и сильно распухла. Как от змеиного укуса. Он мягкой мочалкой промыл раны. Повернул ногу и осмотрел выходное отверстие. К развороченной ране прилипли маленькие кусочки брючной ткани. В дыру можно было просунуть большой палец.

Когда он вылез из ванны вода в ней была бледно-розовая и из ран в ноге продолжала сочиться бледная смешанная с сукровицей кровь. Он бросил сапоги в воду вытерся сел на крышку унитаза достал из раковины бетадин и пакет с тампонами. Вскрыл пакет зубами отвинтил крышку бутылки с бетадином и осторожно наклонил ее над ранами. Потом поставил бутылку на пол и принялся за работу, вытаскивать кусочки ткани при помощи тампонов и щипцов. Немного передохнул пустив воду и сунув под струю кончики щипцов и снова склонился над ногой.

Закончив он продезинфицировал рану последний раз потом вскрыл упаковки больших четырехдюймовых тампонов положил на пробоины в ноге и забинтовал широким бинтом предназначенным для овец и коз. Встал наполнил водой пластмассовый стаканчик стоявший на раковине и выпил. Он еще дважды наполнял его. Затем вернулся в спальню и растянулся на кровати положив ногу на подушки. Кроме легкой испарины на лбу ничто не говорило о том каких усилий все это ему стоило.

Некоторое время спустя он вернулся в ванную достал шприц из пластикового чехольчика проткнул иглой крышку пузырька с тетрациклином наполнил шприц поднял к свету и надавил большим пальцем на поршенек пока на кончике иглы не выступила капля. Потом дважды щелкнул пальцем по шприцу наклонился вонзил иглу в четырехглавую мышцу правой ноги и медленно ввел лекарство.

Он оставался в мотеле пять дней. Спускался на костылях в кафе чтобы поесть и возвращался в номер. Он все время сидел в кровати глядя на экран работающего телевизора и не переключая каналы. Смотрел все подряд. «Мыльные оперы» новости ток-шоу. Дважды в день менял повязку прочищал раны раствором английской соли и принимал антибиотики. Когда в первое утро постучалась горничная пришедшая убраться он подошел к двери и сказал что не нуждается ни в каких ее услугах. Пусть приносит только свежие полотенца и мыло. Сунул ей десять долларов она взяла деньги и стояла в нерешительности. Он повторил ей все уже по-испански она кивнула спрятала деньги в передник и покатила свою тележку по коридору а он постоял разглядывая машины на стоянке после чего запер дверь.

На пятый день когда он сидел в кафе вошли двое офицеров из управления шерифа округа Вальдес. Уселись за столик сняли шляпы положили их на свободные стулья рядом взяли меню из хромированной подставки и принялись читать. Один из них посмотрел на него. Чигур следил за ними не поворачиваясь и не оглядываясь. Они о чем-то поговорили. Потом второй тоже посмотрел на него. Тут к ним подошла официантка. Он допил кофе встал положил деньги на столик и вышел. Костыли он оставил в номере и сейчас шел медленно и ровно мимо окна кафе стараясь не хромать. Прошел мимо своего номера до конца рамады и повернул обратно. Взглянул на «рэмчарджер» припаркованный в дальнем конце стоянки. Ни из конторы ни из ресторана его не было видно. Зашел в свой номер бросил бритвенные принадлежности и пистолет в сумку после чего направился через всю стоянку к «рэмчарджеру» завел мотор выехал через бетонный разделитель на стоянку соседнего магазина электроники а оттуда на шоссе.

Уэллс стоял на мосту и ветер с реки ерошил его тонкие соломенные волосы. Он повернулся прислонился спиной к ограде поднял к глазу маленький дешевый фотоаппарат и щелкнул особо не выбирая объект. Он находился в том же месте где и Мосс четыре ночи назад. Проследил за пятнышками крови на тротуаре и там где они исчезли постоял в задумчивости сложив руки и подперев кулаком подбородок. Фотографировать не стал. Вокруг ни души. Покосился на медленную зеленую воду. Прошел чуть вперед и вернулся. Ступил на проезжую часть и перешел на другую сторону. Мимо проехал грузовик. Мост отозвался легкой дрожью. Он пошел дальше по тротуару и тут замер. Неясный отпечаток окровавленной подошвы. Слабей другого. Он осмотрел ячейки ограды нет ли крови на проволоке. Достал носовой платок намочил слюной и провел по ячейкам. Постоял глядя на реку. Вдоль американского берега шла дорога. Между дорогой и рекой густые заросли тростника мягко качавшегося под ветром с реки. Если он переправил деньги в Мексику можно с ними распрощаться. Но он этого не сделал.

Уэллс еще раз взглянул на следы сапог. По мосту приближались несколько мексиканцев с корзинами и пакетами с завтраком. Он достал фотоаппарат и принялся снимать облака реку пейзаж.

Белл сидел за столом подписывая чеки и суммируя их на карманном калькуляторе. Закончив он откинулся в кресле и посмотрел в окно на унылую лужайку перед зданием окружного суда.

Молли, позвал он.

Появилась Молли и встала на пороге.

Узнали что-нибудь о тех машинах?

Выяснила что можно, шериф. Все те машины зарегистрированы на покойников. Владелец «шевроле-блейзера» умер вообще двадцать лет назад. Пробить по базе машины мексиканцев?

Нет. Избави боже. Забирайте ваши чеки.

Она вошла взяла со стола большую ледериновую папку с чеками. Сказала:

Агент DEA снова звонил. Хотите поговорить с ним?

Постараюсь держаться от всего этого как можно дальше.

Он сказал что снова собирается на то место и хочет знать поедете ли вы с ним.

Очень любезно с его стороны. Он может ехать куда пожелает. Благо представляет правительство Соединенных Штатов.

Он интересовался что вы будете делать с теми машинами.

Попробую выставить их на аукцион. Очередные деньги округа спущенные в клозет. Двигатель на одной краденный. Глядишь и удастся выручить несколько долларов. От миссис Мосс никаких известий?

Нет сэр.

Ладно.

Он взглянул на часы на фасаде суда.

Могу я попросить вас позвонить Лоретте сказать что я уехал в Игл-Пасс и звякну ей оттуда. Я бы и сам позвонил да она ж захочет чтобы я ехал домой и я просто не устою.

Мне подождать пока вы не уйдете?

Да, подождите.

Он поднялся отодвинув кресло снял с вешалки ремень с кобурой перебросил его через плечо и надел шляпу.

Как там Торберт говорит? Насчет правды и правосудия?

Каждый день мы заново посвящаем себя им. Что-то в этом роде.

Чувствую я скоро начну посвящать себя им дважды в день. А может и трижды пока не закончим это дело. Увидимся утром.

Он остановился у кафе выпил чашку на дорогу и возвращался к своей патрульной когда на улице появился пикап с безбортовым кузовом. Покрытый серой пустынной пылью. Он посмотрел ему вслед сел в машину развернулся догнал и заставил остановиться. Он вылез из машины и направился к пикапу водитель которого продолжал сидеть за рулем жуя резинку и наблюдая за его приближением с добродушным нахальством.

Белл положил руку на раму окна и посмотрел на водителя. Тот кивнул здороваясь.

Привет, шериф!

За грузом приглядываешь?

Водитель посмотрел в боковое зеркало.

А в чем дело, шериф?

Белл отступил на шаг. Сказал:

Вылезай.

Водитель выбрался наружу. Белл кивнул на открытый кузов. Сказал:

Это черт знает что такое!

Водитель обошел пикап и посмотрел.

Ну ослаб один конец.

Он закрепил болтавшийся угол брезента которым были накрыты лежавшие в кузове трупы каждый в синем пластиковом мешке и обвязан веревкой. Их было восемь и вид у них был как у трупов в пластиковых мешках обвязанных веревкой.

Сколько ты их погрузил? спросил Белл.

Шериф, я ни одного не потерял.

Не могли послать фургон?

Нет у нас фургона с полным приводом.

Водитель крепко затянул угол брезента и стоял выжидая.

Так-то лучше, сказал Белл.

Что, оштрафуете за плохо закрепленный груз?

Убирайся ты с глаз долой.

На закате он подъехал к мосту через Чертову реку. На середине затормозил вылез из машины обошел ее спереди и прислонился к алюминиевой трубе ограждения. Постоял глядя на солнце садившееся в синюю воду за железнодорожным мостом на западе. Двигавшийся на запад полуприцеп выехав с длинного поворота на мост замедлил скорость. Водитель высунулся из окна и крикнул:

Не топись, шериф. Не стоит она того.

Потом длинная воронка ветра всосала грузовик рев дизеля затих водитель прибавил скорость. Белл улыбнулся. Сказал:

В том-то и дело, что она того стоит.

Через две мили после пересечения 481-го и 57-го шоссе коробочка приемника на пассажирском сиденье коротко пискнула и снова замолчала. Чигур дернул плечом и затормозил. Взял коробочку повернул в одну сторону в другую. Потыкал кнопки. Тишина. Он снова завел машину и двинулся дальше. Солнце погрузилось в низкие синие холмы видневшиеся впереди. Медленно истекая кровью. По пустыне растекся холодный сумрак. Он снял темные очки сунул их в бардачок и включил фары. И тут из коробочки понеслись медленные и равномерные сигналы.

Он поставил машину позади гостиницы взял сумку с приемником ружьем и пистолетом пересек прихрамывая стоянку и взошел на крыльцо.

Зарегистрировался получил ключ поднялся на второй этаж прошел по коридору заперся в своем номере лег на кровать прижав ружье к груди и уставился в потолок. Он не мог понять почему сигнал шел из гостиницы. Мосса он исключил поскольку был почти уверен что тот мертв. Оставалась полиция. Или какой-нибудь агент «Матакумбе петролеум групп». Который наверно решил что он посчитал что они посчитали что по его мнению они полные идиоты. Он задумался.

Когда он проснулся было половина одиннадцатого вечера и он лежал в полутьме и тишине и знал что нашел ответ. Он встал спрятал ружье под подушки сунул пистолет за пояс. Потом вышел из номера и хромая спустился к стойке портье.

Портье сидел читая журнал. При виде Чигура сунул журнал под стойку и встал.

Чем могу служить?

Покажите регистрационную книгу.

Вы из полиции?

Нет не из полиции.

Тогда не могу этого сделать.

Можете.

Снова поднявшись наверх он остановился в коридоре у своей двери и прислушался. Вошел в номер взял ружье и коробочку приемника и направился к номеру дверь которого была перекрещена лентами. Поднес к ней коробочку и включил. Затем то же самое проделал перед дверью второго опечатанного номера. Вернулся к первому открыл его ключом снятым с доски внизу отступил назад и прижался к стене.

С улицы за стоянкой доносился шум движущихся машин но он решил что окно все же закрыто. Никакого движения воздуха не было. Он быстро заглянул в номер. Кровать отодвинута от стены. Дверь в ванную распахнута. Он проверил взведен ли курок. Шагнул к другому косяку двери.

Номер был пуст. Он повел вокруг антенной и обнаружил передатчик в ящике кроватной тумбочки. Сел на кровать вертя его в руке. Крохотная блестящая металлическая вещица размером с костяшку домино. Он посмотрел в окно на стоянку. Нога болела. Он сунул передатчик в карман выключил приемник встал вышел из номера и запер его. За дверью в номере зазвонил телефон. Он минуту подумал. Потом положил приемник на подоконник в коридоре и спустился в вестибюль.

Там он и дождался Уэллса. Никто не стал бы этого делать. Он сидел в кожаном кресле задвинутом в угол откуда можно было наблюдать за парадным входом и коридором ведущим к задней двери. Уэллс появился в четверть двенадцатого. Чигур встал и пошел за ним по лестнице, ружье небрежно завернуто в газету которую он читал ожидая. На середине лестницы Уэллс обернулся и Чигур сбросив газету поднял ружье. Сказал:

Привет, Карсон.

Они сели в номере Уэллса. Уэллс на кровать а Чигур в кресло у окна.

Тебе ни к чему это делать, сказал Уэллс. Я ж как дневной трейдер на бирже зарабатываю на разнице курса. Я мог бы просто уехать домой.

Мог бы.

А я бы в долгу не остался. Дошли бы до банкомата. А потом разошлись. Я бы снял четырнадцать штук.

Неплохой куш.

И я так думаю.

Чигур посмотрел в окно. Ружье на колене направлено на Уэллса. Сказал:

Ранение изменило меня. Изменило мои представления. Я совершил прорыв. В каком-то смысле. Кое-что до меня дошло чего раньше не доходило. Я думал что понимаю но не понимал. Я вроде как догнал самого себя, лучше не скажешь. Это была не беда. Только отставание.

В любом случае куш неплохой.

Неплохой. Просто не в той валюте.

Уэллс смерил взглядом расстояние между ними. Бессмысленно и пытаться. Если б лет двадцать назад. Вероятно даже и тогда было бы бессмысленно.

Делай что должен делать, сказал он.

Чигур небрежно развалился в кресле подперев кулаком подбородок. Глядя на Уэллса. Читая его последние мысли. Такое он уже видел. И Уэллс видел тоже.

А началось это раньше, сказал он. Тогда мне еще было невдомек. Я приехал сюда на границу остановился поесть в кафе в этом городе и в том кафе сидели несколько человек пили пиво и один все оглядывался на меня. Я не обращал на него внимания. Сделал заказ и пообедал. Но когда пошел расплачиваться надо было пройти мимо них а они ухмылялись и он сказал кое-что чего нельзя было стерпеть. Знаешь что я сделал?

Я знаю что ты сделал.

Я ничего не сказал ему. Расплатился и уже был в дверях когда он повторил свои слова. Я обернулся и посмотрел на него. Я просто стоял ковырял в зубах зубочисткой и незаметно кивнул ему. Предлагая выйти. Если он хочет. А потом вышел. И ждал его на автостоянке. Он появился со своими приятелями и я убил его прямо там на стоянке а потом сел в машину. Они все обступили его. Не понимали что произошло. Не понимали что он мертв. Один сказал что я вырубил его каким-то приемом и остальные тоже стали это повторять. Пытались его посадить. Хлопали по щекам и пытались посадить. Спустя час помощник шерифа остановил меня недалеко от Соноры и я позволил ему отвезти себя в город в наручниках. Трудно сказать почему я это сделал но думаю что хотел проверить смогу ли освободиться усилием воли. Потому что верю что человек способен на такое. Что подобное возможно. Но это было глупо. Бессмысленно. Ты меня понимаешь?

Понимаю ли я?

Да.

Ты хоть представляешь насколько ты безумен?

Характер нашего разговора имеешь в виду?

Я имею в виду твой характер.

Чигур откинулся в кресле. Изучающе посмотрел на Уэллса. Сказал:

Объясни мне одну вещь.

Какую?

Если принцип которому ты следуешь привел тебя к такому концу какой прок от такого принципа?

Не понимаю о чем ты.

О твоей жизни. В которой сейчас все ясно как на ладони.

Мне твой бред неинтересен, Антон.

Я подумал ты захочешь исповедаться.

Не в чем мне исповедоваться тебе.

Не мне. Себе. Я подумал может ты захочешь что-то сказать.

Пошел к черту!

Ты меня удивляешь, только и всего. Я ожидал чего-то другого. Неудачи порождают сомнения. Не считаешь?

Думаешь я поменялся бы с тобой местами?

Да. Думаю. Я здесь а ты там. Через несколько минут я по-прежнему буду здесь.

Уэллс посмотрел в темное окно. Сказал:

Я знаю где кейс.

Если б знал он уже был бы у тебя.

Я хотел дождаться пока вокруг никого не будет. До ночи. Часов до двух.

Значит знаешь где он сейчас.

Да.

Я знаю кое-что получше.

Что именно.

Где он будет.

И где он будет?

Его принесут и поставят у моих ног.

Уэллс вытер губы тыльной стороной кисти.

Тебе это ничего не будет стоить. Он в двадцати минутах отсюда.

Ты знаешь что сейчас произойдет. Ведь знаешь?

Уэллс промолчал.

Так знаешь?

Иди к черту.

Думаешь что можешь смутить меня взглядом.

Что ты имеешь в виду?

Думаешь что пока будешь смотреть мне в глаза я не смогу этого сделать.

Ничего я не думаю.

Думаешь. Тебе следовало бы признать свое поражение. Так было бы достойней. Я пытаюсь помочь тебе.

Мерзавец.

Ты думаешь что не закроешь глаза. Закроешь.

Уэллс молчал. Чигур наблюдал за ним. Потом сказал:

Я знаю что ты еще думаешь.

Ты не знаешь что я думаю.

Ты думаешь что я такой же как ты. Что это во мне просто жадность говорит. Но я не такой как ты. Потребности у меня скромные.

Давай стреляй.

Тебе не понять. Такому человеку как ты.

Давай стреляй.

Да, сказал Чигур. Все всегда так говорят. Но на самом деле не хотят этого, верно?

Кусок дерьма.

Как некрасиво, Карсон. Опомнись. Если не уважаешь меня то какого мнения ты должен быть о себе? Посмотри к чему ты пришел.

Ты считаешь что ты выше всего, сказал Уэллс. Но ты ошибаешься.

Не всего. Нет.

Ты не выше смерти.

Для меня она значит меньше чем для тебя.

По-твоему я боюсь смерти?

Да.

Так убей меня. И будь ты проклят.

Нет, тут другое. У тебя уже давно руки опустились и вот сидишь сейчас здесь. Я не понимал что с тобой происходит. Как человек определяет каким порядком уйдет из жизни? Мы с тобой одним делом занимаемся. Оба профессионалы. Неужели ты настолько презирал меня? Почему ты сделал это? Как позволил себе оказаться в таком положении?

Уэллс посмотрел на улицу. Спросил:

Который час?

Чигур взглянул на свое запястье.

Без трех минут полночь.

Уэллс кивнул. Сказал:

По старухиному календарю у меня есть еще три минуты. А, к черту! Мне кажется я уже видел все это когда-то давным-давно. Почти как сон. Déjàvu.[23] Он посмотрел на Чигура. Мне не интересно что ты обо мне думаешь. Хватит болтать. Стреляй. Психопат проклятый. Стреляй и что б тебе гореть в аду.

И он закрыл глаза. Закрыл глаза отвернулся и поднял руку защищаясь от того от чего нельзя защититься. Чигур выстрелил ему в лицо. Все что Уэллс когда-то знал или думал или любил медленно потекло по стене позади него. Лицо матери, первое причастие, женщины которых познал. Лица мужчин которые умирали стоя перед ним на коленях. Тело мертвого ребенка в придорожной канаве в другой стране. Он лежал на кровати раскинув руки. Половина головы снесена большая часть правой кисти отсутствует. Чигур встал поднял с ковра пустую гильзу дунул в нее опустил в карман и посмотрел на часы. До наступления нового дня оставалась еще минута.

Он спустился с заднего крыльца на стоянку подошел к машине Уэллса выбрал из связки ключ открыл дверцу и обследовал машину внутри впереди позади и под сиденьями. Машина была взята напрокат и в ней ничего не было кроме договора прокатной конторы в кармане на дверце. Он захлопнул дверцу обошел прихрамывая машину и открыл багажник. Пусто. Он поднял капот осмотрел моторное отделение. Захлопнул и стоял глядя на гостиницу. В это время зазвонил мобильник Уэллса. Он вынул его из кармана нажал клавишу и поднес к уху.

Слушаю.

Мосс пробовал пройти по палате опираясь на руку медсестры. Она подбадривала его что-то говоря по-испански. Они дошли до стены и повернули назад. У Мосса на лбу выступила испарина.

Ándale,[24] сказала она. Qué bueno.[25]

Он кивнул. Сказал:

Чертовски bueno.

Среди ночи он проснулся от кошмара с трудом проковылял по коридору и попросил разрешения позвонить. Набрал номер в Одессе тяжело оперся о стойку с телефоном и слушал долгие гудки. Наконец ее мать сняла трубку.

Это Ллуэлин.

Она не хочет говорить с тобой.

Нет хочет.

Ты знаешь который теперь час?

Плевать мне на время. Не вешайте трубку.

Я ее предупреждала, ведь предупреждала? Так и сказала: Не жди ничего путного. Теперь расхлебывает.

Не вешайте трубку. И поторопите ее.

Она взяла трубку и сказала:

Не думала что ты со мной так.

Как ты, дорогая?

С тобой все в порядке, Ллуэлин? Ты ведь обещал. Что случилось? Где ты?

В Пьедрас-Неграс.

Что я должна сделать, Ллуэлин?

У тебя все хорошо?

Нет не хорошо. Как у меня может быть все хорошо? Люди спрашивают о тебе. Приезжал окружной шериф из Террелла. Заявился черт прямо домой. Я уж подумала ты умер.

Я не умер. Что ты сказала ему?

А что я могла сказать?

Он умеет вытянуть что ему нужно.

Ты ранен, да?

Почему ты так решила?

Чувствую по голосу. Как ты?

Нормально.

Ты где?

Я уже сказал.

По шуму похоже ты на автовокзале.

Карла Джин думаю тебе надо убираться оттуда.

Откуда?

Из того дома.

Ты меня пугаешь, Ллуэлин. И куда мне податься?

Не важно куда. Просто не стоит тебе там оставаться. Можно переехать в мотель.

А что с мамой будет?

Ничего с ней не случится.

Не случится?

Нет.

Ты уверен?

Ллуэлин промолчал.

Уверен?

Просто не думаю что кто-нибудь ее тронет.

Не думаешь?

Тебе надо уехать. Забери ее с собой.

Я не могу брать маму в мотель. Она больна если еще не забыл.

Что сказал шериф?

Что ищет тебя, а ты чего ждал?

Что он сказал еще?

Она молчала.

Карла Джин?

В трубке послышались всхлипы.

Что он еще сказал, Карла Джин?

Он сказал ты нарываешься на то чтобы тебя убили.

Ну конечно, а что он должен был сказать.

Она надолго замолчала.

Карла Джин?

Ллуэлин, я даже не хочу тех денег. Я просто хочу чтобы все было как прежде.

Так и будет.

Нет не будет. Я думала об этом. Это ложный бог.

Да. Зато деньги настоящие.

Ллуэлин, сказала она и расплакалась.

Он пытался успокоить ее но она не отвечала. Он стоял слушая как она тихо рыдает там в Одессе. Наконец спросил:

Что ты хочешь чтобы я сделал?

Она продолжала плакать.

Карла Джин?

Я хочу чтобы все было как прежде.

Если я скажу что постараюсь все уладить ты сделаешь о чем я тебя прошу?

Сделаю.

У меня тут есть номер по которому я могу позвонить. Человеку который поможет нам.

Ему можно доверять?

Не знаю. Знаю только что никому другому доверять нельзя. Завтра я тебе позвоню. Уверен что там тебя не найдут иначе я никогда не отправил бы тебя туда. Перезвоню завтра.

Он положил трубку и набрал номер который дал ему Уэллс. После второго гудка в трубке раздался голос но это был не Уэллс.

Я наверно ошибся номером, сказал Мосс.

Ты не ошибся. Приходи, нам надо встретиться.

Кто это?

Ты знаешь кто.

Мосс тяжело привалился к стойке и подпер лоб кулаком.

Где Уэллс?

Он уже ничем не может тебе помочь. Какую ты заключил с ним сделку?

Никакой сделки я не заключал.

Заключал. Сколько он тебе пообещал?

Не знаю о чем ты.

Где деньги?

Что ты сделал с Уэллсом?

Мы с ним взглядами не сошлись. Больше Уэллс не должен тебя волновать. Придется тебе разговаривать со мной.

Не придется.

А я думаю придется. Знаешь куда я собираюсь поехать?

Какое мне до этого дело?

Знаешь куда я собираюсь поехать?

Мосс молчал.

Ты слушаешь?

Я слушаю.

Я знаю где ты.

Неужели? И где же?

В больнице в Пьедрас-Неграс. Но я поеду в другое место. Знаешь куда?

Да. Я знаю куда ты поедешь.

Ты еще можешь все изменить.

Почему я должен тебе доверять?

Ты же доверял Уэллсу.

Я не доверял Уэллсу.

Но позвонил ему.

Потому и позвонил.

Скажи как по-твоему мне поступить?

Мосс молчал. Переступил с ноги на ногу. Лоб у него взмок от пота.

Скажи что-нибудь. Я жду.

Я мог бы поджидать тебя там куда ты собираешься, ответил Мосс. Зафрахтовать самолет. Об этом ты не подумал?

Неплохо. Но ты этого не сделаешь.

С чего ты взял?

Иначе ты бы не сказал об этом. В любом случае я поеду.

Ты же понимаешь что их там не будет.

Нет никакой разницы где они.

Тогда зачем туда ехать?

Ты ведь знаешь чем это закончится, знаешь?

Нет. А ты?

Да. Я знаю. Уверен и ты знаешь. Только еще не смирился с этим. Поэтому я сделаю вот что. Ты приносишь мне деньги и я ее не трогаю. Иначе она тоже влипла. Как и ты. Тебе решать насколько такое предложение тебя устроит. Но это лучшая сделка какую ты можешь заключить. Не стану говорить что ты сам спасешься потому что ты не спасешься.

Хорошо ты получишь кое-что, ответил Мосс. Я решил сделать тебе особое предложение. Тебе больше не придется меня искать.

Рад это слышать. А то я уже боялся разочароваться в тебе.

Я тебя не разочарую.

Это хорошо.

Клянусь ты не будешь разочарован.

Он ушел затемно как был в больничном миткалевом халате накинув поверх только пальто. Босой. Одна пола заскорузла от крови. Во внутреннем кармане сложенная пополам пачка денег тоже в засохших пятнах крови.

Он стоял на улице глядя на светофор впереди. Не представляя где находится. Под ногами холодный бетон. Он дошел до угла. Мимо проезжали редкие машины. Потом дошел до светофора на следующем перекрестке остановился и оперся рукой о стену здания. В кармане у него были две таблетки которые он приберег и сейчас он проглотил одну, запить было нечем. Он подумал что сейчас его стошнит. Он долго стоял так у стены. Рядом было окно и он бы сел на подоконник не торчи из него острые прутья решетки чтобы отпугивать бродяг. Показалось такси и он поднял руку но оно не остановилось. Надо было оторваться от стены и ему наконец это удалось. Некоторое время он шатаясь брел по улице пока не появилось новое такси. Он поднял руку и машина остановилась у тротуара.

Водитель внимательно оглядел его. Мосс наклонился к окну. Сказал:

Можете перевезти меня через мост?

Через мост?

Да, на ту сторону.

Деньги есть?

Есть. Есть у меня деньги.

Водитель колебался. Наконец сказал:

Двадцать долларов.

Идет.

Охранник у шлагбаума заглянул в машину и уставился на него сидевшего в полутьме на заднем сиденье.

Страна рождения? спросил он.

Соединенные Штаты.

Что ввозите?

Ничего.

Охранник продолжал разглядывать его. Сказал:

Выйдите пожалуйста из машины.

Мосс открыл дверцу оперся о спинку переднего сиденья и выбрался из такси. Встал рядом.

Где ваша обувь?

Не знаю.

А одежда?

Я одет.

Второй охранник показывал машинам проезжать не останавливаться. Потом махнул водителю такси:

Отведите пожалуйста машину вон туда на площадку и поставьте во второй ряд.

Таксист включил сцепление.

Отойдите пожалуйста от машины, сказал охранник Моссу.

Мосс отступил в сторону. Такси отъехало на площадку остановилось и водитель выключил мотор. Мосс взглянул на охранника. Тот явно ждал что Мосс даст какие-то объяснения но Мосс молчал.

Они отвели его в КПП и усадили на металлический стул в маленьком белом помещении. Вошел еще один охранник и оперся о металлический столик. Окинул Мосса взглядом.

Много выпил?

Вообще не пил.

Что с тобой случилось?

Вы это о чем?

Где твоя одежда?

Не знаю.

Документы какие-нибудь есть?

Нет.

Никаких?

Никаких.

Человек выпрямился сложил руки на груди. Сказал:

Как думаешь кто проходит через этот пропускной пункт в Соединенные Штаты Америки?

Не знаю. Граждане Америки.

Некоторые граждане Америки. И кто по-твоему решает кого пропустить?

Наверно вы.

Правильный ответ. А как я это решаю?

Не знаю.

Я задаю вопросы. Если получаю вразумительные ответы они проходят в Америку. Если не получаю не проходят. Что-нибудь непонятно?

Все понятно.

Тогда начинаю спрашивать.

Я готов.

Нам нужно знать почему ты оказался здесь без одежды.

Но на мне пальто.

Ты что шутки шутить вздумал?

Нет сэр.

Не шути со мной. Служишь?

Нет сэр. Ветеран.

По какому ведомству?

Армия Соединенных Штатов.

Вьетнам?

Да сэр. Два срока.

Какая часть?

Двенадцатый пехотный батальон.

С какого по какое?

С седьмого августа шестьдесят шестого по второе сентября шестьдесят восьмого.

Охранник помолчал испытующе глядя на него. Мосс выдержал его взгляд потом отвернулся. В открытую дверь был виден пустой коридорчик. Он сидел в своем пальто сгорбившись и опершись локтями о колени.

Ты в порядке?

Да сэр. Я в порядке. Если пропустите на ту сторону жена приедет и заберет меня.

Какие-нибудь деньги есть? Мелочь чтобы позвонить?

Есть.

Он услышал царапанье когтей по плитке пола. Это вошел другой охранник с овчаркой на поводке. Допрашивавший выставил подбородок.

Скажи кому-нибудь чтобы помогли человеку. Ему нужно в город. Такси уехало?

Уехало сэр. Все было чисто.

Знаю. Пусть помогут ему.

Он посмотрел на Мосса.

Ты откуда?

Сан-Саба, Техас.

Жена знает где ты?

Да сэр. Только недавно разговаривал с ней отсюда.

Не поладили?

Кто не поладил?

Ты с женой.

Ну. Что-то в этом роде. Да сэр.

Тебе нужно сказать что ты сожалеешь.

Что?

Тебе нужно сказать что ты сожалеешь.

Да сэр. Конечно.

Даже если считаешь что это она виновата.

Да.

А теперь проваливай.

Да сэр.

Иногда случается маленькая неприятность и ты ее никак не уладишь а потом вдруг раз и неприятность уже вовсе не маленькая. Понимаешь о чем я?

Понимаю сэр.

Ну давай. Иди.

Иду.

Было уже почти совсем светло. Такси давно уехало. Он двинулся по улице. Из раны сочилась сукровица и стекала по ноге. Прохожие почти не обращали на него внимания. Он свернул на Адамс-стрит остановился у магазина готовой одежды и заглянул внутрь через витрину. В задней части горел свет. Он постучал в дверь подождал и постучал снова. Наконец маленький человечек в белой рубашке и черном галстуке открыл дверь и уставился на него. Мосс сказал:

Знаю вы еще не открылись но мне позарез нужна одежда.

Человечек кивнул и распахнул дверь шире.

Заходите.

Они пошли рядышком между полок к обувной секции. «Тони Лама», «Джастин», «Нокона». Тут стояли низкие кресла. Мосс с облегчением опустился в одно из них и крепко стиснул подлокотники.

Мне нужны сапоги и одежда. У меня кое-какие проблемы со здоровьем и я не хочу расхаживать больше чем это необходимо.

Да сэр, понимающе кивнул продавец. Конечно.

Есть у вас «Ларри Махэн»?

Нет сэр. Не имеем.

Ну хорошо. Тогда джинсы, «рэнглер», полнота тридцать два длина тридцать четыре. Рубашку, большой размер. Несколько пар носков. И покажите мне «Нокону», сапоги десять с половиной. И еще мне нужен ремень.

Хорошо сэр. Не желаете шляпу?

Мосс обвел взглядом магазин. Сказал:

Пожалуй шляпа не помешает. Ковбойские с небольшими полями есть? Семь и три восьмых?

Есть. Неплохие «резистолы» и отличные «стетсоны». Думаю это то что нужно.

Покажите «стетсоны». Вон те цвета герреса.

Белые носки подойдут?

Я только белые и ношу.

Как насчет белья?

Может пару жокейских трусов. Тридцать второй. Или средний.

Сейчас все принесу. Устраивайтесь поудобней. Как себя чувствуете?

Нормально.

Продавец не успел уйти как Мосс спросил:

Часто к вам заходят в таком вот виде?

Нет сэр. Я бы не сказал что часто.

С охапкой новой одежды Мосс направился в примерочную скинул пальто и повесил его на крючок на двери. Впалый живот стал землистого цвета и поперек него тянулась бледная корка засохшей крови. Мосс прижал концы пластыря но тот не приклеивался к коже. Он опустился на деревянную скамеечку натянул носки вскрыл пакет с трусами вынул пару встал и осторожно надел поверх повязки. Снова сел и вынул из рубашки картонку и бесчисленные булавки.

Он появился из примерочной с пальто переброшенным через руку. Прошелся вперед и назад по скрипучим деревянным половицам. Продавец поглядел на его сапоги. Сказал:

Из ящерицы дольше разнашиваются.

Точно. Но и жарковато будет летом. Все равно беру. Теперь примерю шляпу. С тех пор как уволился из армии никогда не выглядел таким пижоном.

Шериф отхлебнул кофе и поставил чашку точно в мокрый кружок оставшийся от нее на стекле письменного стола. Сказал:

Они думают закрывать гостиницу.

Меня это не удивляет, кивнул Белл.

Работники увольняются. Тот парень всего-то и отработал две смены. Я себя виню. В голову не приходило что тот сукин сын вернется. Представить себе такого не мог.

Он может и не уходил.

Я тоже подумал об этом.

А никто не знает как он выглядит так это потому что умирают прежде чем успеют сказать.

Просто какой-то сумасшедший маньяк-убийца, Эд Том.

Да. Хотя не думаю что он сумасшедший.

Ну а как бы ты его назвал?

Не знаю. Когда они закрываются?

Если ты о гостинице то она уже закрыта.

Ключ у тебя есть?

Есть. Ключ есть. Это ж место преступления.

Почему бы нам не пойти туда и не осмотреть еще разок.

Это можно.

Первое что они увидели была коробочка транспондера стоявшая в коридоре на подоконнике. Белл повертел ее в руках глядя на шкалу и кнопки.

Это не какая-нибудь чертова бомба?

Нет.

А то нам только этого не хватало.

Это приборчик для слежения.

Значит они нашли то что искали.

Видимо. Как считаете давно он здесь стоит?

Трудно сказать. Хотя мог бы предположить что они искали.

Сомневаюсь, сказал Белл. Кое-что меня смущает во всем этом деле.

Не должно бы.

Мы тут нашли отставного полковника почти без головы так что пришлось опознавать по отпечаткам пальцев. Тех которые не были отстрелены. Кадровый. Четырнадцать лет службы. Ни единого клочка бумаги при нем.

Обчистили?

Да.

Что вы еще знаете но умалчиваете, шериф?

Вам известны те же факты что и мне.

Я не о фактах говорю. Как по-вашему вся эта заваруха на юг переместилась?

Не знаю, покачал головой Белл.

Там что, кто-то из ваших задействован?

Не то чтобы задействован. Просто одна парочка из моего округа которая вроде как могла быть замешана в чем не следовало.

«Вроде как»?

Да.

Родственники?

Нет. Просто люди из моего округа. Люди которых я должен найти.

Он протянул транспондер шерифу.

И что мне с ним делать?

Это собственность округа Маверик. Улика.

Шериф покачал головой. Сказал:

А все наркотики.

Они самые.

Они продают это дерьмо школьникам.

Хуже другое.

Что же?

Что школьники его покупают.

VII

Не имею привычки болтать о войне. Меня считали героем а я потерял целое подразделение. И за это получил награду. Они погибли а мне орден. Мне даже ни к чему знать ваше мнение. Дня не проходит чтобы я не вспоминал об этом. Знаю некоторые парни как вернулись поехали получать образование в Остин по закону о льготах для ветеранов и с презрением говорили о своих родителях. Некоторые из них. Дескать деревенщина неотесанная и все такое. Мне их поведение не по душе. В этой стране два поколения это уже такая даль. Вы вот толкуете о первых поселенцах. А я всегда говорю что когда у людей убивают жен и детей да снимают с них скальп и потрошат как рыбу то люди начинают ожесточаться но меня похоже не понимают. Думаю шестидесятые годы в этой стране отрезвили некоторых. Надеюсь что так. Недавно я читал в газетах что в тридцатые годы во многих школах проводился опрос среди учителей. На предмет того с какими проблемами им приходится сталкиваться в их работе. Разослали анкеты по стране и учителя прислали ответы. И самыми большими проблемами с какими им приходилось сталкиваться они назвали болтовню во время уроков и беготню на переменах. Жевание жвачки. Списывание домашних заданий. И тому подобные вещи. И вот взяли чистые анкеты напечатали кучу и снова разослали по тем же школам. Сорок лет спустя. Ну вернулись они с ответами. И что же называют теперь: изнасилования, поджоги, убийства. Наркотики. Самоубийства. Так что я задумался. Потому что давно уже когда я говорю людям что мир катится в тартарары люди просто улыбаются и отвечают что я старею. Что это один из симптомов. Но чувствую у всех кто не видит разницы между изнасилованиями с убийствами и жеванием жвачки будут куда более серьезные проблемы чем у меня. Сорок лет не такой уж долгий срок. Может следующие сорок заставят кого-то из них спохватиться. Если будет еще не слишком поздно.

Год или два назад мы с Лореттой ездили на конференцию в Корпус-Кристи, штат Техас, и рядом со мной сидела та женщина, супруга какой-то там шишки. И она все повторяла что консерваторы мол такие да консерваторы сякие. Даже не уверен что она имела в виду. Люди с которыми я общаюсь люди самые что ни на есть обыкновенные. Как говорится простонародье. Я сказал ей это и она странно посмотрела на меня. Решила что я их осуждаю. Но конечно в моих краях считается похвалой если назвать человека простым. Она болтала без умолку. Наконец говорит: Не нравится мне куда катится эта страна. Я хочу чтобы моя внучка могла сделать аборт. А я в ответ: Можете мэм не волноваться о том куда катится страна. У меня на этот счет нет особых сомнений но ваша внучка сможет сделать аборт. Я хочу сказать что она не только сможет сделать аборт но еще и усыпить вас. Ну тут она и замолкла.

Чигур хромая одолел семнадцать пролетов бетонной лестницы в холодном бетонном колодце выбил привычным способом цилиндр замка в стальной двери на площадке этажа ступил в коридор и закрыл за собой дверь. Сжимая двумя руками обрез постоял прислонясь к двери и прислушиваясь. Дыша не чаще чем если бы встал со стула. Поднял с полу выбитый цилиндр сунул его в карман дошел до лифта и снова остановился и прислушался. Потом разулся поставил сапоги возле двери лифта и двинулся по коридору в носках, медленно и стараясь легче ступать на раненую ногу.

Двери кабинета были распахнуты в коридор. Он остановился. Подумал что возможно человек в кабинете не замечает на стене коридора собственной тени пусть и смутной. Странная оплошность хозяина кабинета. Впрочем Чигур знал что страх перед врагом часто делает людей слепыми к другим вещам таящим в себе опасность вплоть до самого места которое их тело занимает в пространстве. Чигур тихо снял лямку с плеча и поставил баллон со сжатым воздухом на пол. Изучил положение тени человека на фоне светлого дымчатого прямоугольника окна у него за спиной. Проверил есть ли патрон в патроннике и спустил предохранитель.

Человек держал маленький пистолет у пояса. Чигур шагнул на порог и выстрелил ему в горло зарядом дроби десятого номера. Такую используют орнитологи добывая образцы птиц. Человек упал вместе со своим вращающимся креслом и лежал на полу корчась и булькая. Чигур поднял с ковра дымящуюся гильзу спрятал ее в карман и вошел в кабинет сопровождаемый бледным дымом еще струящимся из пивной банки глушителя. Обошел стол и встал глядя на упавшего. Тот лежал на спине зажав рукой горло но кровь хлестала фонтаном меж его пальцев и текла на ковер. Все его лицо было в крохотных пробоинах но правый глаз остался цел и он глядел им на Чигура пытаясь что-то сказать сквозь пузырящуюся кровь. Чигур опустился на одно колено и оперся на ружье. Спросил:

Что? Что ты пытаешься мне сказать?

Человек двигал головой. В горле клокотала кровь.

Ты слышишь меня? спросил Чигур.

Человек не ответил.

Я тот кого ты приказал убить Карсону Уэллсу. Это ты хотел знать?

Человек смотрел на него. На нем был синий нейлоновый спортивный костюм для бега трусцой и белые кожаные туфли. Вокруг его головы уже собралась лужа крови и он весь трясся словно в ознобе.

Я потому стрелял мелкой дробью что не хотел разбивать окно. Позади тебя. Не хотел чтобы осколки посыпались на людей внизу. Чигур кивнул в сторону окна на котором в центре серого круга свинцовых оспин светлел силуэт хозяина кабинета. Он посмотрел на него. Рука человека обвисла на горле из которого кровь уже не хлестала а медленно текла. Посмотрел на валявшийся рядом пистолет. Выпрямился поставил обрез на предохранитель прошел мимо лежавшего к окну и осмотрел стекло усеянное оспинами от дробинок. Когда он взглянул на лежавшего тот был мертв. Он вышел в коридор забрал баллон с пневматическим пистолетом на конце шланга и надел сапоги. Потом вышел через металлическую дверь и спустился по бетонным ступенькам в гараж где оставил свою машину.

Когда они приехали на автовокзал еще только занимался рассвет, серый и холодный. Сеялся мелкий дождь. Она перегнулась через спинку сиденья расплатилась с водителем добавив два доллара чаевых. Он вышел открыл багажник достал их вещи поставил в портике затем принес ходунок на сторону мамы и открыл дверь. Мама принялась с трудом выбираться из машины на дождь.

Мама можешь подождать? Я помогу, только обойду машину.

Я знала что этим закончится, ворчала мама. Три года назад предупреждала.

Мы еще столько не женаты.

Так тебе прямо и сказала.

Просто подожди, сейчас я тебе помогу.

Под дождь, продолжала брюзжать мама. Посмотрела на водителя такси. У меня рак. И вот пожалуйста. Даже дома нет. Податься некуда.

Понимаю мэм.

Мы в Эль-Пасо едем, штат Техас. Как думаете много у меня там знакомых?

Не знаю мэм.

Она перевела дух держась за дверцу машины подняла руку сложила большой и указательный пальцы и показала ему ноль.

Вот сколько.

Ясно.

Они сидели в кафе окруженные сумками и пакетами и уныло смотрели на дождь и стоящие автобусы. Серым ранним утром.

Хочешь еще кофе, спросила она маму.

Та молчала.

Не хочешь со мной разговаривать?

Да что тут скажешь.

Ты права.

Сделанного не воротишь. Я только не понимаю почему я должна бегать от полиции.

Мы не бегаем от полиции, мама.

Разве все-таки нельзя было обратиться к ним за помощью?

К кому обратиться?

К полиции.

Нет. Нельзя.

Так я и думала.

Старуха большим пальцем поправила вставную челюсть и уставилась в окно. В скором времени подали автобус. Водитель убрал ее ходунок в багажное отделение и они вместе помогли маме подняться по ступенькам и устроиться на сиденье.

У меня рак, сказала она водителю.

Карла Джин положила сумки на верхнюю полку и села. Мама не глядела на нее. Только ворчала:

Еще три года назад. Не нужно было никакого видения. Никакого откровения, ничего. Я ему не доверяю. Любой на моем месте сказал бы тебе то же самое.

Хорошо что я их не спросила.

Старуха покачала головой. Глядя в окно на кафе и столик за которым они недавно сидели. Сказала:

Я ему не доверяю. Не дождется он этого от меня.

Чигур остановился на другой стороне улицы и заглушил мотор. Выключил фары и сидел наблюдая за темным домом. Зеленые светящиеся цифры часов на приборной доске показывали 1:17. Он подождал до 1:22 достал из бардачка фонарь вышел из пикапа и пересек улицу.

Открыл сетчатую дверь выбил цилиндр замка основной вошел закрыл ее за собой и остановился прислушиваясь. В стороне кухни виднелся свет и он двинулся по коридору держа в одной руке фонарь а в другой ружье. Дойдя до двери в кухню снова остановился и прислушался. Горела голая лампочка на заднем крыльце. Он вошел в кухню.

Пустой стол с пластмассовой столешницей отделанной по краю хромированной полоской, посередине хлебница. На крытом линолеумом полу тень оконной рамы. Он открыл холодильник положил ружье на сгиб руки достал банку апельсиновой шипучки вскрыл указательным пальцем и стал пить слушая не встревожил ли дом железный щелчок баночного ключа. Потом поставил полупустую банку на кухонный стол закрыл холодильник прошел через столовую в гостиную уселся в стоявшее в углу кресло.

Посидев глядя в окно на улицу он встал вышел из гостиной и поднялся на второй этаж. На верхней площадке снова остановился и прислушался. Войдя в комнату старухи он почувствовал сладковато-кислый запах недуга и на мгновение подумал что она даже может быть лежит в своей постели. Зажег фонарь и вошел в ванную. Постоял читая наклейки на пузырьках с лекарствами на туалетном столике. Посмотрел в окно на улицу внизу, на тусклый зимний свет фонарей. Два часа ночи. Сухо. Холодно. Тихо. Он спустился вниз и зашел в маленькую спальню в задней части дома.

Он вывалил содержимое ящиков комода на кровать и сидел разбирая ее вещи время от времени поднимая что-нибудь и разглядывая в голубоватом свете лампы на заднем крыльце. Пластмассовая щетка для волос. Дешевый с ярмарки браслет. Взвешивая эти вещи в ладони словно медиум способный таким способом что-то понять об их владелице. Пролистал альбом с фотографиями. Школьные друзья. Семья. Собака. Дом не этот другой. Мужчина который мог быть ее отцом. Выбрал две ее фотографии и положил в карман рубахи.

На потолке был вентилятор. Он дернул цепочку и лег на кровать, ружье под рукой, глядя на деревянные лопасти медленно вращающиеся в свете из окна. Немного погодя поднялся припер дверь стулом вернулся на кровать скинул сапоги растянулся на покрывале и уснул.

Утром он еще раз обошел дом потом пошел в ванную в конце коридора и принял душ. Занавес он не задергивал и вода брызгала на пол. Дверь в коридор он оставил открытой и обрез лежал на столике в футе от него.

Потом просушил феном повязку на ноге побрился оделся пошел в кухню насыпал в чашку хлопьев залил их молоком и принялся есть расхаживая по дому. В общей комнате он остановился заметив почту валявшуюся под латунной щелью в двери. Медленно жуя он смотрел на конверты. Потом поставил чашку на кофейный столик подошел к двери поднял почту и принялся просматривать. Опустился в кресло рядом и вскрыл конверт со счетом за телефон.

Пробежал список звонков. Где-то в середине значился номер управления шерифа округа Террелл. Он сложил счет сунул обратно в конверт и спрятал в карман рубашки. Затем снова перебрал остальную почту. Встал сходил на кухню за ружьем опять остановился в задумчивости и направился к дешевому столу красного дерева. Выдвинул верхний ящик. Ящик был забит конвертами. Он вывалил всю груду на стол отложил ружье и сев стал просматривать.

Мосс весь день провел в дешевом мотеле на окраине города. Спал голым в кровати а его новая одежда висела на проволочных вешалках в шкафу. Он проснулся когда тени во дворе мотеля удлинились, с трудом приподнялся и сел на краю кровати. На простынях осталось бледное кровавое пятно величиной с ладонь. На тумбочке стоял бумажный пакет с лекарствами из аптеки в городе. Он взял его и поплелся в ванную. Принял душ побрился почистил зубы в первый раз за пять дней потом сел на край ванны и сменил повязку. Оделся и вызвал такси.

Он дождался такси стоя перед дверью конторы мотеля. Забрался на заднее сиденье перевел дыхание потом потянулся и захлопнул дверцу. Внимательно посмотрел на лицо водителя в зеркальце и сказал:

Хочешь заработать?

Не прочь.

Мосс достал пять сотенных разделил на две части и одну протянул водителю. Водитель пересчитал деньги спрятал их в карман рубашки и выжидательно глянул в зеркальце на Мосса.

Как тебя зовут?

Пол, ответил водитель.

Ты принял правильное решение, Пол. Я не собираюсь втягивать тебя ни в какие неприятности. Просто не хочу чтобы ты высаживал меня там где мне быть ни к чему.

Ясно.

У тебя есть фонарь?

Да. Фонарь у меня есть.

Дай мне его.

Водитель протянул назад фонарь.

Ты стоящий мужик, сказал Мосс.

Куда ехать?

Поезжай к мосту.

И я никого не подбираю.

Да, никого не подбираешь.

Водитель посмотрел в зеркальце на Мосса. Сказал:

Никаких drogas.[26]

Никаких drogas.

Водитель ждал.

Мне нужно забрать кейс. Это мой кейс. Если захочешь можешь заглянуть в него. Ничего противозаконного.

Могу посмотреть что там?

Да, можешь.

Надеюсь ты меня не дурачишь.

Не дурачу.

Я люблю деньги но не люблю сидеть в тюрьме.

Я сам такой, сказал Мосс.

Они медленно приближались к мосту. Мосс наклонился вперед и сказал:

Остановись под мостом.

Хорошо.

Я хочу выкрутить из плафона лампочку.

За этой дорогой круглые сутки наблюдают.

Знаю.

Водитель съехал на обочину заглушил двигатель выключил фары и посмотрел в зеркальце на Мосса. Мосс вывернул лампочку положил в пластмассовый плафон протянул его водителю и открыл дверцу. Сказал:

Я быстро, подожди несколько минут.

Заросли тростника были пыльные, густые. Он осторожно протискивался вперед, держа фонарь на уровне коленей и прикрывая сверху ладонью луч света.

Кейс стоял в зарослях целый и невредимый словно кто-то аккуратно поставил его туда. Мосс выключил фонарь подхватил кейс и пошел обратно ориентируясь на пролет моста. Вернувшись к такси положил кейс на сиденье осторожно забрался сам и захлопнул дверцу. Сказал:

Поехали.

Что в кейсе, спросил водитель.

Деньги.

Деньги?

Деньги.

Водитель выехал на дорогу.

Включи фары, сказал Мосс.

И много там денег? поинтересовался водитель включив фары.

Прорва. За сколько отвезешь меня в Сан-Антонио?

Сверх уговоренных пятисот? подумав спросил водитель.

Да.

Тыща за все пойдет?

За все?

Да.

Договорились.

Водитель кивнул. Спросил:

Как насчет второй половины тех пятисот?

Мосс достал деньги и передал водителю.

А если на кордоне остановят?

Не остановят, ответил Мосс.

Откуда знаешь?

Слишком много всякого дерьма еще впереди. Здесь это не закончится.

Надеюсь ты не ошибаешься.

Будь уверен, сказал Мосс.

Не нравится мне это выражение, сказал водитель. Никогда не нравилось.

Сам-то когда-нибудь говорил так?

Да. Говорил. Потому и знаю чего эти слова стоят.

Ночь он провел в мотеле «Роудвей-инн» на шоссе № 90 на западной окраине городка. Утром спустился за газетой и с большими усилиями поднялся обратно в номер. Он не мог законно купить оружие не имея никаких документов но мог сделать это по объявлению в газете и так и поступил. Купил легкий «Тек-9» и к нему две дополнительных обоймы и полторы коробки патронов. С человеком доставившим его расплатился наличными. Мосс повертел «тек» в руке. Зеленоватый. Полуавтоматический. Спросил:

Когда в последний раз стрелял из него?

Я из него никогда не стрелял.

А ты уверен что он вообще стреляет?

Почему бы ему не стрелять?

Ну не знаю.

И я не знаю.

Когда он скрылся Мосс сунув под мышку подушку пошел в прерию позади мотеля прижал подушку к дулу и трижды выстрелил а потом стоял на негреющем солнце смотрел на перья плывущие над серым чапаралем и думал о своей жизни о том что было и что ждет впереди. Оставив опаленную подушку валяться на земле он медленно возвратился в мотель.

Отдохнул в холле и снова поднялся к себе. Искупался вылез из ванны и осмотрел в зеркало рану внизу спины. Рана выглядела ужасно. Из обоих отверстий сочилась сукровица которую он попробовал осушить но толком не смог. Отлепил пластырь на руке осмотрел глубокую борозду оставленную пулей и перевязал рану. Оделся сунул в задний карман джинсов еще денег положил в кейс пистолет и дополнительные обоймы вызвал такси и сошел с кейсом вниз.

На стоянке на Норт-Бродвей он купил полноприводной «форд»-пикап 1978 года выпуска заплатил наличными оформил документы и спрятал их в бардачок. Потом поехал назад к мотелю расплатился там забрал вещи и уехал, «Тек-9» под сиденьем кейс и сумка с одеждой на полу с пассажирской стороны.

На въезде в Бёрн Мосс заметил голосовавшую девчонку свернул к обочине остановился посигналил и смотрел в зеркало как она бежит к машине и нейлоновый рюкзачок бьет ее по спине. Лет пятнадцать-шестнадцать. Рыжая.

Далеко едете? спросила она.

Машину водить умеешь?

Да. Умею. Передача не ручная?

Автоматическая. Залезай с той стороны.

Она бросила рюкзачок на пассажирское сиденье вылезла из кабины и побежала к водительской дверце. Мосс сбросил рюкзачок на пол пересел и девчонка нажала на газ и они выехали на автостраду.

Сколько тебе лет?

Восемнадцать.

Ври больше. Что ты здесь делаешь? Разве не знаешь что опасно ездить автостопом?

Знаю.

Он снял шляпу положил рядом с собой откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Сказал:

Не превышай скорость. Не то копы остановят и нам с тобой не поздоровится.

Хорошо.

Я серьезно. Превысишь скорость и опять окажешься на обочине.

Договорились.

Он попытался уснуть но не смог. Мучила сильная боль. Вскоре он выпрямился надел шляпу и взглянул на спидометр.

Можно спросить?

Можно, ответил он.

За тобой гоняется полиция?

Мосс сел поудобней чтобы облегчить боль глянул на нее и опять уставился на дорогу.

С чего ты взяла?

Да ты сам только что сказал что не поздоровится если нас остановят.

И что с того?

Тогда думаю мне стоит сойти прямо сейчас.

Ты так не думаешь. Просто хочешь сообразить как тебе поступить.

Она взглянула на него краешком глаза. Мосс изучал пейзаж за окном.

Пробудешь со мной три дня, сказал он, и научишься грабить бензоколонки. Без шуток.

Она ответила ему странной полуулыбкой. Сказала:

Ты этим занимаешься? Грабишь бензоколонки?

Нет. Мне это ни к чему. Ты голодна?

Не особо.

Когда ела в последний раз?

Не люблю когда начинают задавать такие вопросы.

Ладно-ладно. Так когда ты ела в последний раз?

Я сразу поняла что ты ушлый тип как только села в машину.

Точно. Сверни на следующем повороте. До него мили четыре. И достань мне автомат из-под сиденья.

Белл въехал за ограду из колючей проволоки вышел из пикапа закрыл ворота вернулся в кабину и поехал дальше по пастбищу до колодца там остановился и подошел к резервуару. Зачерпнул пригоршню воды и вылил обратно. Снял шляпу провел мокрой рукой по волосам поднял голову и посмотрел на ветряк. Потом на эллипс тени от лопастей на сухой полегшей от ветра траве. На деревянное зубчатое колесо под ногами. Постоял медленно перебирая пальцами поля шляпы. В позе глубокой задумчивости. Проговорил:

Ни черта не понимаю.

Дома его уже ждал ужин. Он бросил ключи от пикапа в ящик кухонного стола и направился к раковине вымыть руки. Жена положила рядом клочок бумаги.

Она сказала откуда звонит? Номер западнотехасский.

Нет. Только что ее зовут Карла Джин и дала этот номер.

Он подошел к буфету и позвонил. Она с бабушкой была в мотеле недалеко от Эль-Пасо.

Шериф мне нужно чтобы вы кое-что пообещали.

Слушаю.

На ваше слово можно положиться?

Вполне.

Даже мне?

Особенно вам.

Он слышал в трубке ее дыхание. Отдаленный шум машин.

Шериф?

Да мэм?

Дадите слово что ему ничего не будет если я скажу откуда он мне звонил?

Могу дать слово что лично я его не трону. Это я обещаю.

Помолчав она сказала:

Хорошо.

Человек сидевший за откидным фанерным столиком у стены закончил писать в блокноте снял с головы наушники положил их перед собой и ладонями откинул назад свои черные волосы. Повернулся поглядел в конец трейлера где на койке валялся напарник.

Слышь? позвал первый с мексиканским акцентом.

Напарник сел свесил ноги на пол. Через минуту встал и прошел вперед.

Ну что, есть?

Есть.

Человек с наушниками вырвал из блокнота исписанный листок и протянул напарнику. Тот прочитал сложил его и спрятал в карман рубашки. Потом потянулся открыл кухонный шкафчик достал автомат в камуфляжной раскраске пару лишних обойм к нему и вышел из трейлера на щебеночную стоянку. Прошел к черному «плимуту-барракуда» бросил автомат на пассажирское сиденье забрался сам и завел мотор. Выехал с щебенки на асфальт подпрыгивая на крупных задних колесах включил фары и так резко рванул вперед что завизжали и задымились шины.

VIII

За последние несколько лет я потерял многих друзей. И не все из них были старше меня. Одно понимаешь становясь старше: не всем суждено стареть вместе с тобой. Стараешься помогать людям из чьих налогов идет тебе зарплата но не можешь не думать о том каким словом тебя будут поминать. За сорок один год ни одно убийство в этом округе не осталось нераскрытым. И вот мы имеем целых девять только за неделю. Удастся ли их раскрыть? Не знаю. Каждый потерянный день оборачивается против тебя. Время не на твоей стороне. Не знаю много ли чести в том чтобы прослыть человеком перехитрившим банду наркоторговцев. Не то чтобы они так уж старались перехитрить нас. Не уважают полицию? Вряд ли. Они о полиции и не думают. Похоже она их вообще не беспокоит. Конечно недавно тут в Сан-Антонио они застрелили федерального судью. Вот он их полагаю беспокоил. Прибавьте сюда пограничных стражей богатеющих на наркотиках. Горько знать об этом. Или это только мне горько. Еще десять лет назад такого не было. Ничего нет омерзительней продажного блюстителя порядка. Он в десять раз хуже преступника. И это не искоренишь. Это единственное что я знаю. Не искоренишь. К чему все это приведет?

Может я чего недопонимаю но по мне неприятней всего знать что я потому только еще жив что они меня не уважают. Очень это неприятно. Очень. Еще несколько лет назад мне было невыносимо думать об этом. Однажды тут в округе Пресидио нашли грузовой «Дуглас DC-4». Стоял в пустыне. Они просто приехали туда ночью сделали нечто вроде посадочной полосы и зажгли два ряда бочек со смолой вместо огней. Сесть-то он сел но взлететь не мог. И его весь раздели. Осталось одно сиденье пилота. Марихуаной провонял, собак не надо. Ну тамошний шериф — не хочу называть его имени — задумал устроить засаду и прищучить их когда они вернутся к самолету но в конце концов ему сказали что никто не придет. Никто и не собирался приходить. Когда до него наконец дошло о чем ему говорят он успокоился развернулся сел в свою машину и уехал.

А когда они устраивали на границе войны из-за наркотиков нигде нельзя было купить полуквартовой банки с крышкой. Чтобы ну замариновать что-нибудь или еще для чего. Всюду как слизнуло. Дело в том что они клали в эти банки ручные гранаты. Если летишь над чьим-то домом или лагерем и сбрасываешь гранаты то они взрываются до того как ударятся о землю. Поэтому чеку выдергивали засовывали гранату в банку и заворачивали крышку. И теперь банка разбивалась о землю кольцо освобождалось и раздавался взрыв. Такие самодельные бомбы готовили ящиками. Трудно поверить что кто-то летал ночью на маленьком самолете с подобным грузом но так было.

Думаю окажись вы на месте сатаны и захоти придумать как поставить человеческий род на колени то верно придумали бы наркотики. Небось его это рук дело. Я тут как-то утром за завтраком сказал это кое-кому а меня спросили верю ли я в сатану. Я в ответ: Суть не в том. А мне: Я-то знаю а ты? Пришлось задуматься. Когда был мальчишкой наверно верил. Как повзрослел то скорей всего нет. А теперь меня начинает тянуть к старому. Существование сатаны объясняет многие вещи которые в ином случае необъяснимы. По крайней мере для меня.

Мосс поставил кейс у столика потом протиснулся сам на сиденье. Взял меню из проволочной подставки с горчицей и кетчупом. Она шлепнулась на сиденье напротив. Не поднимая головы он спросил:

Что закажешь?

Не знаю. Еще не видела меню.

Он перевернул меню пододвинул к ней и повернулся к залу ища глазами официантку.

Что скажешь?

Что закажу?

Нет. Что скажешь про себя? Что ты сильная личность?

Он изучающе посмотрел на нее. Ответил:

Из моих знакомых единственные кто знает что такое сильная личность это другие сильные личности.

Я могла бы просто быть спутницей.

Спутницей?

Да.

Что ж сейчас ты спутница.

Ты ранен?

С чего ты взяла?

Ты едва ходишь.

Может это всего-навсего старая боевая рана.

Не думаю. Что с тобой случилось?

Имеешь в виду в последнее время?

Да. В последнее время.

Тебе ни к чему знать.

Почему?

Не хочу чтобы ты волновалась за меня.

А что это ты решил что я стану волноваться?

Плохим девчонкам всегда нравятся плохие парни. Чего тебе хочется?

Не знаю. Ты чем занимаешься?

Три недели назад я был законопослушным гражданином. Работал с девяти до пяти. То есть с восьми до четырех. Но судьба распоряжается по-своему. Не предупреждает. Не спрашивает разрешения.

Ну, это прописная истина, сказала она.

Побудешь со мной услышишь и другие.

По-твоему я плохая девчонка?

Похоже на то.

Что в кейсе?

Белье.

Что в нем?

Я мог бы сказать но потом пришлось бы тебя убить.

Нельзя носить оружие в общественном месте. Ты это знал? Особенно такое оружие.

Позволь спросить.

Давай спрашивай.

Когда начинается стрельба ты как, предпочитаешь иметь оружие или не иметь как полагается по закону?

Не хочу никакой стрельбы.

Хочешь. По тебе это видно. Только не хочешь чтоб тебя подстрелили. Так что ты берешь?

А ты?

Чизбургер и шоколадное молоко.

Подошла официантка и они сделали заказ. Девчонка взяла горячий сэндвич с говядиной и картофельное пюре с подливой. Сказала:

Ты даже не спросил куда я еду.

Я знаю куда ты едешь.

И куда же?

Куда глаза глядят.

Это не ответ.

Это больше чем просто ответ.

Ты ничего не знаешь.

Знаю.

Ты кого-нибудь убивал?

Да, сказал он. А ты?

Она опешила:

Ты ведь знаешь что я никого не убивала.

Я этого не знаю.

Тогда говорю: не убивала.

Значит не убивала.

Ты ведь тоже этого не делал. Правда?

Чего не делал?

То что слышал.

Не убивал людей?

Она посмотрела вокруг не подслушивает ли кто их разговор.

Да.

Трудно сказать.

Скоро официантка принесла заказ. Он откусил уголок пакетика с майонезом выдавил содержимое на чизбургер и потянулся за кетчупом.

Ты откуда, спросил он.

Она отпила чая со льдом вытерла губы бумажной салфеткой.

Из Порт-Артура в Техасе.

Он кивнул. Взял обеими руками чизбургер откусил кусок и откинулся на спинку прожевывая.

Никогда не бывал в Порт-Артуре.

И я тебя там не видела.

Как бы ты могла меня там увидеть если я никогда там не бывал?

Не могла. Я просто говорю что не видела. Соглашаюсь с тобой.

Мосс покачал головой.

Они продолжали есть. Он поглядывал на нее.

Думаю ты направляешься в Калифорнию.

Как догадался?

В ту сторону движешься.

Да, в Калифорнию.

Деньги какие-нибудь есть?

Тебе какое дело?

Никакого. Так есть?

Немного.

Он покончил с чизбургером вытер руки бумажной салфеткой допил молоко. Потом полез в карман вынул сверток сотенных развернул и отсчитал тысячу. Придвинул к ней а остальные убрал в карман. Сказал:

Пошли.

А деньги еще зачем?

Чтобы ты могла добраться до Калифорнии.

И что я должна сделать за это?

Ты ничего не должна. Даже слепая свинья иногда находит желудь. Спрячь деньги и пошли.

Они расплатились и вернулись к пикапу.

Эй ты меня свиньей что ли назвал?

Мосс не обращая внимания на ее слова потребовал:

Верни ключи.

Она вынула из кармана ключи и протянула ему.

Думала может ты забудешь что я их взяла.

Я ничего не забываю.

Я б могла сказать что иду в туалет и угнать твой грузовик оставив тебя сидеть в кафе.

Не могла бы.

Почему это?

Залезай в машину.

Они забрались в кабину. Он поставил кейс между ними вынул из-за пояса «Тек-9» и сунул под сиденье.

Почему не могла бы? повторила она.

Не будь всю жизнь такой наивной. Во-первых со своего места я видел все кафе до самой двери и пикап на стоянке. Во-вторых даже если я был бы таким дураком что сел спиной к двери я тут же взял бы такси догнал тебя выбил всю дурь и оставил валяться на обочине.

Она притихла. Он вставил ключ в зажигание завел мотор и задним ходом выехал со стоянки.

Ты сделал бы это?

А ты как думаешь?

К семи часам вечера они въехали в Ван-Хорн. Она проспала большую часть пути подложив под голову рюкзачок. Он остановился на стоянке для грузовиков заглушил мотор и ее глаза тут же распахнулись словно оленьи. Она села посмотрела на него потом на стоянку.

Где мы?

В Ван-Хорне. Проголодалась?

Съела бы чего-нибудь.

Хочешь дизельную курицу-гриль?[27]

Что?

Он показал на вывеску.

Такого я еще не ела.

Она долго пробыла в дамской комнате и когда вышла спросила сделал ли он заказ.

А как же. Заказал тебе порцию этой дизельной курицы.

Смеешься?

Они заказали бифштексы.

Ты все время так живешь? поинтересовалась она.

Конечно. Отчаянного головореза ничто не остановит.

Что это у тебя на цепочке?

Это?

Да.

Клык дикого кабана.

Зачем он тебе?

Он не мой. Просто ношу его в память об одном человеке.

Человеке — в смысле женщине?

Нет, человеке — в смысле погибшем.

Принесли бифштексы. Он смотрел как она ест. Потом спросил:

Кто-нибудь знает куда ты направляешься?

Что?

Я спросил знает ли кто-нибудь куда ты направляешься.

Кто например?

Кто-нибудь.

Ты знаешь.

Я не знаю куда ты направляешься потому что не знаю кто ты такая.

И я.

Ты не знаешь кто ты такая?

Нет, глупый. Я не знаю кто ты такой.

Ладно, этого и будем держаться и у нас ничего не вытянут друг о друге. Хорошо?

Хорошо. А зачем это тебе?

Мосс подобрал половинкой булочки подливку с тарелки. Сказал:

Просто подумал что возможно так будет верней. Для тебя это баловство. Для меня необходимость.

Почему? Потому что тебя кто-то ищет?

Может быть.

Мне это нравится. Ты хорошо играешь свою роль.

Немного понадобилось времени чтобы войти во вкус, а?

Совсем немного, ответила она.

Однако все не так просто как кажется. Вот увидишь.

Почему не просто?

Всегда есть кто-то кто знает куда ты держишь путь. Куда и зачем. По большей части.

Ты имеешь в виду Бога?

Нет. Я имею в виду тебя.

Она помолчала наклонившись над тарелкой. Потом сказала:

Тебе было бы не по себе ехать неведомо куда?

Не знаю. А тебе?

И я не знаю.

Представь что ты оказалась бы в неведомом месте. И действительно не знала где находится какое-нибудь другое место. Или как далеко до него. Это ничего не изменило бы и ты продолжила бы свой путь.

Помолчав она ответила:

Я стараюсь не ломать голову над такими вещами.

Ты думаешь что вот доберешься до Калифорнии и начнешь новую жизнь.

Хочу начать.

Может в этом дело. Есть дорога ведущая в Калифорнию и есть дорога ведущая из Калифорнии. Самое лучшее было бы попросту оказаться там.

Оказаться там?

Да.

Оказаться — не зная как туда попал?

Да. Не зная как туда попал.

Я не знаю как это сделать.

Я тоже. Вот в чем дело.

Она закончила есть. Посмотрела вокруг. Спросила:

Можно мне заказать кофе?

Ты можешь заказать что хочешь. У тебя есть деньги.

Она взглянула на него. Сказала:

Я все же не совсем поняла смысл.

Смысл в том что нет никакого смысла.

Нет. Я о том что ты сказал. О том чтобы знать куда едешь.

Он секунду помолчал глядя на нее.

Я говорил не о том чтобы знать куда едешь. А о том что нечего и думать что уедешь и ничего не возьмешь с собой. О твоих фантазиях начать новую жизнь. Или о чьих угодно. Что нельзя начать с нуля. Вот я о чем. Всякий твой шаг бесповоротен. Его невозможно отменить. Ни один. Понимаешь меня?

Кажется да.

Знаю что не понимаешь но если не против попытаюсь объяснить еще раз. Ты думаешь что когда просыпаешься утром то вчерашний день не считается. Но только он и считается. Что у тебя есть кроме него? Твоя жизнь состоит из дней создана из них. Ни из чего больше. Ты воображаешь что можно убежать сменить имя и уж не знаю что еще. Начать все заново. А потом однажды утром просыпаешься смотришь в потолок и гадаешь кто это лежит в постели ты или не ты.

Она кивнула.

Теперь понимаешь о чем я?

Понимаю. Со мной такое было.

Да, я знаю.

Так ты жалеешь что стал преступником.

Жалею что не стал им раньше. Ты готова?

Выйдя из конторы мотеля он протянул ей ключ.

Что это?

Ключ от твоего номера.

Она подбросила ключ на ладони и посмотрела на Мосса. Сказала:

Тебе решать.

Да.

Небось боишься что загляну в кейс.

Не совсем так.

Он сел в пикап и отвел его на стоянку за конторой мотеля.

Ты что, голубой?

Я? Да уж голубее некуда.

Непохоже.

Неужели? Много ты видала голубых.

Я бы пожалуй сказала что ты ведешь себя не как голубой.

А как, дорогая?

Не знаю.

Повтори еще раз.

Что?

Повтори еще раз «Я не знаю».

Я не знаю.

Замечательно. Повторяй почаще. У тебя это хорошо получается.

Позже он вышел из своего номера и доехал до ночного магазина. Вернувшись в мотель посидел в кабине разглядывая машины на стоянке и только потом вышел.

Постучался к ней в номер. Подождал. Постучал снова. Занавеска на окне отодвинулась и вслед за этим она показалась на пороге. По-прежнему в джинсах и футболке. Вид у нее был заспанный.

Знаю ты еще слишком молода для выпивки но я подумал может ты не откажешься от пива.

Да, сказала она. Пива я бы выпила.

Он достал из коричневого бумажного пакета холодную бутылку и протянул ей:

Держи.

Он собрался уходить. Она переступила порог и прикрыла дверь.

Мог бы и не спешить.

Он остановился на нижней ступеньке.

У тебя там в пакете еще одна?

Да. Еще две. И я собираюсь выпить их обе.

Я просто хотела сказать что может сядем и выпьем вместе?

Он покосился на нее. Спросил:

Ты замечала как женщины не понимают слова «нет»? По-моему у них это начинается лет с трех.

А как насчет мужчин?

Они к этому привычны. Должны быть.

Я ни слова не скажу. Просто посижу.

Ни слова?

Нет.

Ну вот уже соврала.

Хорошо почти ни слова. Честно-честно.

Он опустился на ступеньку достал из пакета бутылку открыл и запрокинув голову отпил. Она села ступенькой выше и последовала его примеру.

Ты много спишь? спросил он.

Я сплю когда есть такая возможность. Да. А ты?

А я уже недели две как не сплю по ночам. Забыл что это такое. Мне даже кажется что из-за этого я становлюсь идиотом.

Мне ты не кажешься идиотом.

Это тебе не кажусь.

Что ты хочешь этим сказать?

Ничего. Просто дразню тебя. Больше не буду.

У тебя там не наркотики в кейсе, нет?

Нет. А что? Балуешься наркотиками?

Я бы покурила травки если у тебя есть.

У меня нет.

Ну и хорошо.

Мосс покачал головой. Приложился к бутылке.

Я имею в виду что хорошо вот так посидеть и попить пивка.

Рад что тебе хорошо.

Куда ты едешь? Ты так и не сказал.

Даже не знаю.

Ведь не в Калифорнию, нет?

Нет. Не в Калифорнию.

Я так и думала.

Я еду в Эль-Пасо.

Ты же вроде сам не знал куда едешь.

Может я только сейчас решил.

Сомневаюсь.

Мосс промолчал.

Приятно посидеть вот так.

Смотря где сидишь.

Ты только вышел из тюрьмы или вроде этого?

Я только вышел из камеры смертников. Мне уже и голову побрили чтобы посадить на электрический стул. Можешь посмотреть где волосы начали отрастать.

Все шутишь.

Забавно было бы окажись это правдой, а?

За тобой охотится полиция?

Все за мной охотятся.

Что ты натворил?

Подбирал молоденьких девушек голосующих на шоссе а потом закапывал в пустыне.

Это не смешно.

Ты права. Я просто разыгрываю тебя.

Ты обещал что перестанешь.

Перестану.

Ты когда-нибудь говоришь правду?

Как же. Говорю.

Ты женат?

Да.

Как зовут твою жену?

Карла Джин.

Она в Эль-Пасо?

Там.

Ей известно чем ты зарабатываешь на жизнь?

Да. Известно. Я сварщик.

Она смотрела на него. Ждала что он скажет еще. Но он молчал.

Никакой ты не сварщик.

Это почему?

Сварщику не нужен автомат.

На меня охотятся плохие люди.

Чем ты им насолил?

Присвоил кое-какую их собственность и они хотят ее вернуть.

По мне это не очень похоже на сварку.

Разве? Об этом я как-то не думал.

Он держал бутылку за горлышко двумя пальцами и отхлебывал не спеша.

И эта их собственность находится в твоем кейсе. Так?

Как тебе сказать.

Ты взломщик сейфов?

Взломщик сейфов?

Да.

Почему ты так решила?

Не знаю. Я угадала?

Нет.

Но в этом роде. Да?

О любом можно так сказать.

Ты бывал в Калифорнии?

Бывал. У меня там брат живет.

Ему там нравится?

Не знаю. Он там живет.

Но ты не стал бы там жить, не стал бы?

Нет.

Как считаешь стоит мне туда ехать?

Он поглядел на нее и снова отвернулся. Вытянул ноги скрестил сапоги на бетоне и устремил взгляд на шоссе за стоянкой и огни движущихся машин. Сказал:

Дорогая, откуда мне к черту знать куда тебе стоит ехать?

Ясно. Но за деньги спасибо.

Пустяки.

Ты не обязан был это делать.

По-моему ты хотела помолчать.

Ладно! Все же это куча денег.

Не так уж это много как думаешь. Вот увидишь.

Я не спущу их на что попало. Они мне нужны чтобы устроиться на месте.

Все у тебя будет хорошо.

Надеюсь.

Жить в Калифорнии лучше всего тому кто не местный. Возможно самое лучшее если ты с Марса.

Надеюсь это не так. Потому что я не с Марса.

Все у тебя будет хорошо.

Можно спросить?

Валяй.

Сколько тебе лет?

Тридцать шесть.

Как много. Не знала что ты такой старый.

Понимаю. Я вроде как сам не ожидал.

У меня такое чувство что мне надо бояться тебя но я не боюсь.

Тут я тоже не советчик. Многие убегут от собственной матери чтобы броситься на шею убийце. Им не терпится встретить его.

Небось думаешь что я из таких.

Меня совершенно не интересует из каких ты.

Да, где я была бы сейчас не встреть тебя утром.

Не знаю.

Мне всегда везло. С людьми которые мне встречались.

Я не спешил бы с выводами.

Почему? Собираешься закопать меня где-нибудь в пустыне?

Нет. Но удача может изменить. Поболтаешься по дорогам достаточно долго и узнаешь что такое невезение.

Уже узнала. Пора узнать и обратное. Давным-давно пора.

Узнала? А я думаю что нет.

Почему ты так говоришь?

Он посмотрел на нее.

Позволь сказать тебе кое-что, сестренка. Уж на кого-кого а на человека которому улыбнулась удача ты похожа меньше всего.

Это жестоко.

Нет. Просто хочу чтобы ты была осмотрительней. Доедем до Эль-Пасо и я высажу тебя там на автовокзале. Деньги у тебя есть. Не стоит голосовать на шоссе.

Ладно.

Вот и хорошо.

А ты сделал бы то что сказал недавно? Если бы я угнала пикап?

О чем ты?

Сам знаешь. Что выбил бы из меня дурь.

Нет.

Сомневаюсь.

Хочешь разопьем последнюю бутылочку?

Давай.

Ты пока принеси чашку. А я вернусь через минуту.

Хорошо. Ты еще не передумал, нет?

Насчет чего?

Сам знаешь насчет чего.

Я никогда не передумываю. Впервые захотелось.

Он поднялся и направился к себе. Она задержалась на пороге. Сказала:

Когда-то в кино я услышала одну фразу.

Какую? спросил он остановившись.

Вокруг полно хороших продавцов и еще можно кое-что купить.

Милая ты немного опоздала. Потому что я уже купил. И останусь с тем что имею.

Он зашагал дальше поднялся по ступенькам и скрылся в своем номере.

Черная «барракуда» въехала на стоянку для грузовиков на окраине Балмореи и завернула в автомойку. Водитель вышел захлопнул дверцу и посмотрел на машину. Ветровое стекло и бока были в полосах засохшей крови и не только крови. Он наменял четвертаков в автомате опустил их в щель снял шланг с рычага вымыл машину повесил шланг обратно и выехав на шоссе взял направление на запад.

В половине восьмого утра Белл вышел из дому и отправился по шоссе № 285 на север в сторону Форт-Стоктона. До Ван-Хорна было две сотни миль и он рассчитывал добраться туда меньше чем за три часа. Милях в десяти к западу от Форт-Стоктона на автостраде I-10 на обочине горела машина. Одна полоса была перекрыта, стояли полицейские машины. Он проехал мимо но на душе у него стало тревожно. В Балморее он остановился заполнил опустевший термос новой порцией кофе и в десять двадцать пять был уже в Ван-Хорне.

Он не представлял чего ищет но вопрос отпал сам собой. На стоянке мотеля он увидел две патрульные машины округа Калберсон и одну полиции штата. Все с зажженными фарами. Мотель был окружен желтой лентой. Он подъехал к ним остановился и тоже не стал выключать фары.

Помощник шерифа не знал его но с шерифом он был знаком. Они расспрашивали человека в одной рубашке который сидел у открытой задней дверцы патрульной машины.

Что ты здесь делаешь, шериф?

Что случилось, Марвин?

Небольшая перестрелка. Что-нибудь слышал об этом?

Нет, ничего. Есть жертвы?

«Скорая» увезла полчаса назад. Двое мужчин и одна женщина. Женщина мертва и один из парней вряд ли выживет. Другой может.

Личности установили?

Нет. Один из мужчин мексиканец и мы ждем данных на его машину, вон она стоит. Документов при них не оказалось. Ни в карманах ни в комнате второго.

А что свидетель говорит?

Что все начал мексиканец. Говорит что тот вытащил женщину из ее комнаты и тогда появился мужчина с автоматом но увидев что мексиканец приставил автомат к голове женщины положил свой на землю. Как только он сделал это мексиканец оттолкнул женщину и застрелил сначала ее а потом мужчину. Он стоял перед номером сто семнадцать, вон там. Застрелил их из этого проклятого автомата. По его словам немолодой мужчина упал с крыльца а потом дотянулся до своего автомата и выстрелил в мексиканца. Не представляю как это ему удалось. Он же был как решето. Можете увидеть кровь на дорожке вон там. Мы подъехали очень быстро после сигнала. Думаю минут через семь. Девушка умерла мгновенно.

Никаких удостоверений личности?

Никаких. На пикапе немолодого парня есть наклейки дилера у которого он его купил.

Белл кивнул. Посмотрел на свидетеля. Тот попросил сигарету закурил и сидел пуская дымок. С безмятежным видом. Словно ему было не в диковинку сидеть в патрульной машине.

А та женщина? спросил Белл. Она белая?

Белая. Волосы белокурые. Может чуть рыжеватые.

Нашли какие-нибудь наркотики?

Пока нет. Ищем.

А деньги?

Пока никаких денег не нашли. Девчонка остановилась в сто двадцать первом номере. При ней был только рюкзачок с кое-какой одежонкой.

Белл посмотрел на вереницу дверей мотеля. Обитатели стояли небольшими группками, переговариваясь. Он повернулся к черной «барракуде».

У нее есть чем крутить колеса?

Я бы сказал что она крутит колеса что надо. У нее под капотом «сорок четвертый» с турбокомпрессором.

С турбокомпрессором?

Точно.

Не видал такого.

Что твоя управляемая ракета. И все это у нее под капотом.

Белл стоял разглядывая машину. Потом повернулся к шерифу.

Могут они тут обойтись без тебя минуту?

Могут. А что у тебя на уме?

Да вот подумал не съездишь ли со мной в клинику?

Ладно. Сам отвезу тебя.

Это будет прекрасно. Только поставлю свою машину поудобней.

Черт, да все в порядке, Эд Том.

Все-таки уберу ее с дороги. Не всегда знаешь когда вернешься если куда отправляешься.

В регистратуре шериф заговорил с ночной сестрой называя ее по имени. Она посмотрела на Белла.

Он поможет установить их личности.

Она кивнула заложила карандашом страницы книги которую читала и поднялась. Сказала:

Двое из них были доставлены мертвыми. Мексиканца минут двадцать назад забрал вертолет. Да вы наверно уже в курсе.

Никто мне ничего не говорил, дорогая, сказал шериф.

Они проследовали за ней по коридору. По бетонному полу тянулась тонкая цепочка капель крови.

Да уж, найти их не сложно, а? сказал Белл.

В конце коридора горел красным указатель «Выход». Немного не дойдя до него сестра повернулась вставила ключ в стальную дверь слева открыла ее и включила свет. Они оказались в бетонном помещении без окон и совершенно пустом не считая трех медицинских столов на колесиках. На двух из них лежали тела накрытые пленкой. Сестра осталась у открытой двери и смотрела как они обходят столы.

Он твой друг, Эд Том?

Нет.

Две пули угодили ему в лицо так что видок еще тот. Конечно доводилось видать и не такое. Ты правильно говорил что на шоссе как на передовой в войну.

Он откинул пленку. Белл обошел конец стола. Подставки под подбородком Мосса не было и голова упала набок. Один глаз слегка приоткрыт. Он был похож на бандита в морге. Кровь с него смыли но на лице зияло два отверстия и зубы были выбиты.

Это он?

Да, это он.

Похоже тебе хотелось чтобы это оказался не он.

Мне придется сообщать его жене.

Понимаю тебя.

Белл кивнул.

Ну, сказал шериф. Ты тут все равно ничего не смог бы сделать.

Да, сказал Белл. Но всегда думаешь что смог бы.

Шериф закрыл лицо Мосса поднял уголок пленки на другом трупе и посмотрел на Белла. Белл помотал головой.

Они взяли два номера. Или он взял. Заплатил наличными. Фамилию в журнале прочитать невозможно. Неразборчивые каракули.

Его фамилия Мосс.

Хорошо. В офисе запишем твою информацию. Милашка похоже гулящая.

Похоже.

Шериф закрыл ее лицо. Сказал:

Сомневаюсь что его жене приятно будет услышать такую подробность.

И я сомневаюсь.

Шериф посмотрел на сестру которая по-прежнему стояла у двери прислонясь спиной к косяку.

Сколько раз в нее стреляли? спросил он.

Не знаю, шериф. Можете сами взглянуть если желаете. Я не возражаю а уж она тем более.

Ладно. На вскрытии выяснится. Ну что убедился, Эд Том?

Да. Я был уверен еще до того как посмотрел на него.

Он сидел один в кабинете шерифа уставившись на телефон. Наконец встал открыл дверь и вышел. Помощник шерифа поднял глаза.

Полагаю начальник отправился домой?

Да сэр, сказал помощник. Я вам еще нужен, шериф?

Скажи, далеко до Эль-Пасо?

Миль сто двадцать.

Передай ему и скажи что я благодарен ему за помощь и перезвоню завтра.

Слушаюсь.

На окраине города он остановился поел в кафе и теперь прихлебывая кофе смотрел на огни машин проезжающих по шоссе. Что-то тут было не так. Он нюхом чуял. Глянул на часы. Час двадцать ночи. Расплатился вышел сел в машину и несколько минут сидел не двигаясь. Потом выехал на перекресток и свернул на восток обратно к мотелю.

Чигур зарегистрировался в мотеле на автостраде идущей на восток пересек в темноте открытое всем ветрам поле и приложив к глазам бинокль принялся осматривать шоссе. Огромные грузовики пролетали перед ним и пропадали вдали. Он присел на корточки упершись локтями в колени продолжая наблюдать. Потом встал и вернулся в мотель.

Он поставил будильник на час ночи и когда тот зазвонил встал принял душ оделся и пошел к машине взяв с собой небольшую кожаную сумку которую положил за сиденье.

Припарковавшись на стоянке мотеля он некоторое время сидел откинувшись на спинку сиденья и глядя в зеркало заднего вида. Чисто. Полицейские машины давно уехали. Ветер трепал желтую ленту на двери. По шоссе с гулом проносились грузовики направлявшиеся в Аризону и Калифорнию. Он выбрался из машины подошел к двери выбил замок вошел внутрь и закрыл дверь за собой. В комнате было светло от света льющегося в окна. От лучиков пробивавшихся сквозь пулевые отверстия в фанерной двери. Он придвинул маленький ночной столик к стене встал на него достал из заднего кармана отвертку и принялся откручивать винты стальной вентиляционной решетки. Открутил поставил на столик просунул руку в вентиляцию вытащил кейс спрыгнул на пол подошел к окну и оглядел стоянку. Потом достал из-за пояса пистолет вышел из номера и вернулся в свой пикап.

Он поставил кейс на пол и уже собрался вставить ключ в зажигание как увидел патрульную машину округа Террелл останавливающуюся перед конторой мотеля в сотне футов от него. Он пригнулся на сиденье. Патрульная отъехала на стоянку. Погасли фары. Потом затих мотор. Чигур ждал с пистолетом на коленях.

Белл вышел из машины оглядел стоянку подошел к двери 117-го номера и покрутил ручку. Дверь оказалась незаперта. Он поднырнул под ленту вошел нащупал выключатель и включил свет.

Первое что он увидел были вентиляционная решетка и шурупы лежавшие на столике. Он закрыл дверь и постоял настороженно. Потом шагнул к окну и несколько минут глядел из-за края занавески на стоянку. Тишина. Ни малейшего движения. Он заметил что-то валявшееся на полу и нагнулся чтобы поднять но уже знал что это такое. Он присел на кровать и подбросил на ладони маленький латунный кругляш. Потом опустил его в пепельницу на столике. Снял телефонную трубку но аппарат не работал. Он положил ее на место вынул из кобуры револьвер проверил патроны в цилиндре.

Ты не знаешь наверняка что он там, сказал он себе.

Нет, знаешь. Ты знал это еще в кафе. Потому и вернулся сюда.

И что же ты собираешься делать?

Он встал и выключил свет. Пять отверстий в двери. Постоял с револьвером в руке, большой палец на ребристом курке. Потом распахнул дверь и вышел на улицу.

Он шагал к своей патрульной. Внимательно оглядывая машины на стоянке. Особенно пикапы. Всегда сперва замечаешь вспышку. Только недостаточно быстро. Можешь ты почувствовать как кто-то следит за тобой? Многие думают что могут. Он дошел до машины открыл левой рукой дверцу. Зажглась лампочка в салоне. Он забрался внутрь положил револьвер рядом и завел машину. Подал назад включил фары и выехал со стоянки.

Когда мотель скрылся из виду Белл связался по рации с офисом шерифа. Они тут же выслали к мотелю две патрульные машины. Он развернулся и покатил обратно по краю шоссе пока не увидел впереди вывеску мотеля. Посмотрел на часы. Они показывали час сорок пять. Еще семь минут и будет час пятьдесят две. Он ждал. Возле мотеля никакого движения. В час пятьдесят две на шоссе показались вызванные машины с включенными сиренами и мигалками и свернули одна за другой к мотелю. Он не спускал глаз со стоянки решив останавливать каждую машину которая покинет ее.

Когда патрульные машины затормозили у мотеля он включил фары развернулся на сто восемьдесят градусов и въехал на стоянку по встречной.

Помощники шерифа с фонарями и с пистолетами наготове осмотрели одну за другой все машины и шли обратно. Белл поджидал их прислонившись к своей. Кивнул им и сказал:

Джентльмены, думаю нас обставили.

Они спрятали пистолеты. Белл отвел главного помощника к номеру и показал ему замок вентиляцию и выбитый цилиндр.

Чем он это сделал, шериф? спросил помощник держа цилиндр в ладони.

Долго объяснять, ответил Белл. Извините что зря вас побеспокоил.

Пустяки, шериф.

Передайте своему начальнику что я позвоню ему из Эль-Пасо.

Да сэр, непременно передам.

Два часа спустя он снял номер в «Роудвей-инн» на восточной окраине города закрылся в нем и лег спать. Проснулся как обычно в шесть утра встал задернул шторы и вернулся в кровать но снова заснуть не смог. В конце концов принял душ оделся и спустился в кафе позавтракать и прочитать утреннюю газету. О Моссе и девушке еще ничего не было. Он поинтересовался у официантки подошедшей предложить еще кофе когда они получают вечернюю газету.

Не знаю, ответила она. Я перестала ее читать.

Что ж, не осуждаю вас. Сам бы перестал если б мог.

Я бросила читать ее и мужа заставила.

Серьезно?

Не знаю почему газету называют источником новостей. Я бы не назвала то что они печатают новостями.

Вы правы.

Когда вы последний раз читали в газете что-нибудь об Иисусе Христе?

Белл покачал головой. Ответил:

Не помню. Я бы сказал что давно.

В том-то и дело. Очень давно.

Ему уже приходилось стучаться в разные двери и сообщать подобное известие, ему это было не впервой. Он увидел как занавеска чуть отодвинулась затем дверь открылась она появилась на пороге в джинсах рубашке навыпуск и стояла глядя на него. Без всякого выражения. Просто ожидая. Он снял шляпу и она привалилась к косяку и отвернула лицо.

Мне очень жаль, мэм, сказал он.

О господи, проговорила она. Шатаясь отступила в комнату упала на пол и закрыла голову руками. Белл теребил шляпу. Не зная что делать. Старухи нигде не было видно. На парковке стояли две мексиканки-горничные глядя на них и перешептываясь. Он шагнул в комнату и закрыл дверь.

Карла Джин, сказал он.

О господи! простонала она.

Мне всем сердцем жаль что так случилось.

О господи!

Он все стоял и все теребил шляпу.

Очень жаль.

Она подняла голову. Повернула к нему смятое лицо.

Будьте вы прокляты. Что вы стоите и талдычите что вам жаль? Мой муж мертв. Это вы понимаете? Скажете еще раз и клянусь Богом возьму пистолет и пристрелю вас.

IX

Делать нечего пришлось поверить ей на слово. Больше я ее не видел. Я хотел сказать ей что в газетах написали неправду. О нем и той девушке. Выяснилось что она сбежала из дому. И было ей пятнадцать лет. Я не верю что между ним и ею что-то было и мне очень неприятно что она так думала. А она как вы понимаете так думала. Я много раз звонил ей но она услышав мой голос вешала трубку и я не могу винить ее в этом. Позже когда мне позвонили из Одессы и сообщили о случившемся я с трудом в это поверил. Это не имело никакого смысла. Я ездил туда но напрасно. Ее бабушка тоже только что умерла. Я было попытался найти его отпечатки пальцев по картотеке ФБР но толку ноль. Сказали напиши его имя и что он сделал и прочее в том же роде. В результате ты выглядишь дураком. Он призрак. Но где-то он существует. Не мог просто испариться. Я все жду что услышу что-нибудь. И может дождусь. А может нет. Так легко обманываться. Говорить себе то что хочется услышать. Я уже больше не уверен что именно я хочу услышать. Говоришь себе что видать это дело закончено. Но знаешь что это не так. А мечтать можешь о чем угодно.

Мой старик говаривал мол просто делай все наилучшим образом и он был прав. Говаривал что ничто так не успокаивает как прогулка по утрам и понимание того что ты не Бог и не все в твоей власти. И если ты в чем-то ошибся просто встань и признайся скажи что сожалеешь о своей ошибке и продолжай работать. Не мучайся угрызениями. Наверно сегодня это кажется слишком элементарным. Даже мне. Тем более стоит пораздумать над этим. Он был немногословен поэтому я старался запоминать то что он говорил. К тому же у него не хватало терпения дважды повторять одно и то же так что я научился запоминать его слова с первого раза. По молодости лет мне случалось сбиваться с пути и не следовать его наставлениям но взявшись за ум я положил себе больше не делать этого и не делал. Думаю истина всегда проста. Без этого никак не обойтись. Она должна быть достаточно простой чтобы ее мог понять даже ребенок. Иначе может оказаться слишком поздно. Когда дойдешь до нее своим умом может оказаться слишком поздно.

Чигур в костюме и при галстуке стоял у столика секретарши. Кейс он опустил на пол и оглядывал приемную.

Повторите пожалуйста ваше имя, попросила она.

Он повторил.

Вам назначено?

Нет. Не назначено. Но он будет рад меня видеть.

Подождите минутку.

Она доложила по телефону о его приходе. Молча выслушала ответ. Опустила трубку и сказала:

Проходите, вас ждут.

Он вошел в кабинет и человек за столом встал и посмотрел на него. Потом обошел стол и протянул ему руку.

Ваше имя мне знакомо, сказал он.

Они сели на диван в углу кабинета и Чигур положил кейс на кофейный столик. Кивком показал на него.

Это ваше.

Что это?

Деньги которые принадлежат вам.

Человек сидел глядя на кейс. Потом встал подошел к столу и нажал кнопку. Сказал в трубку:

Меня ни для кого нет.

Повернулся заложил руки за спину уперся в стол и внимательно посмотрел на Чигура.

Как вы нашли меня?

Разве это важно?

Для меня важно.

Не беспокойтесь. Никто другой не придет.

Откуда мне знать?

Будьте уверены от меня зависит кто придет а кто нет. Я не намерен тратить время на то чтобы пугать вас. Думаю это дело бесполезное и неблагодарное. Так что поговорим о деньгах.

Хорошо.

Здесь не вся сумма. Около сотни тысяч недостает. Часть украдена часть пошла на покрытие моих расходов. Мне пришлось потратить усилия чтобы вернуть вашу собственность поэтому предпочел бы чтобы меня не воспринимали как человека принесшего плохую новость. В этом кейсе два миллиона триста тысяч. Сожалею что не смог вернуть все, но ничего не поделаешь примите что есть.

Человек не пошевелился. Помолчав спросил:

Кто вы такой черт возьми?

Мое имя Антон Чигур.

Это я знаю.

Тогда зачем спрашивать?

Что вам надо? Вот я о чем.

Ну я бы так сказал, цель моего визита просто засвидетельствовать мою добросовестность. Как специалиста по улаживанию щекотливых дел. Как человека абсолютно надежного и абсолютно честного. Что-то вроде того.

Человека с которым я мог бы иметь дело?

Да.

Вы это серьезно?

Вполне.

Чигур наблюдал за ним. Заметил как расширились его зрачки и чаще забилась жилка на шее. Как дыхание стало прерывистым. Когда он сначала оперся руками о стол за спиной он выглядел спокойней. Он по-прежнему стоял в той же позе но спокойствие его улетучилось.

У вас там не бомба в том чертовом кейсе?

Нет. Не бомба.

Чигур расстегнул ремни щелкнул латунным замком открыл кейс и подтолкнул вперед.

Ладно. Уберите его.

Чигур закрыл кейс. Человек выпрямился. Утер губы тыльной стороной кисти.

Полагаю, сказал Чигур, первым делом вам следует поразмыслить над тем как вы потеряли деньги. К чьему совету прислушались и что произошло после этого.

Да. Но здесь обсуждать это мы не можем.

Понимаю. Я в любом случае не ждал что вы все поймете за одну встречу. Позвоню вам через два дня.

Хорошо.

Чигур встал с дивана. Человек кивнул в сторону кейса. Сказал:

С этим чемоданчиком вы могли бы затеять собственный бизнес и не один.

Чигур улыбнулся. Сказал:

Нам о многом надо поговорить. Теперь у нас будут новые партнеры. Никаких проблем больше не возникнет.

А что случилось с прежними?

Они занялись другим. Не каждый подходит для такого рода работы. Перспектива чрезмерной прибыли заставляет людей переоценивать свои возможности. Заблуждаться. Они убеждают себя что все в их руках тогда как это отнюдь не так. И стоит человеку сделать один неверный шаг как его враги тут как тут. Потому что они не дремлют.

А как у вас? Как насчет ваших врагов?

У меня их нет. Я не позволяю себе иметь врагов.

Он обвел взглядом комнату. Сказал:

Превосходный кабинет. Сдержанно, никакой излишней роскоши. Оригинал? кивнул он на картину на стене.

Человек посмотрел на картину.

Нет. Копия. Но есть и оригинал. Держу его в банковском хранилище.

Прекрасно.

Бабушку хоронили холодным и ветреным мартовским днем. Карла Джин стояла рядом с сестрой бабушки. Муж сестры сидел впереди нее в инвалидной коляске опершись подбородком о сложенные ладони. У покойницы оказалось больше друзей чем Карла Джин ожидала. Она даже удивилась. Они явились в черных вуалях, скрывавших лица. Она положила ладонь на плечо дяде и он потянулся и похлопал ее по руке. А она-то подумала что он спит. Дул ветер говорил священник и не исчезало чувство что за ней наблюдают. Она даже обернулась, дважды.

Домой она вернулась когда уже стемнело. Она пошла на кухню поставила на плиту чайник и присела на краешек кухонного стола. На кладбище она не плакала. Но сейчас уткнулась лицом в ладони и заплакала приговаривая:

О мама.

Поднявшись наверх и включив свет она увидела Чигура сидевшего у туалетного столика и поджидавшего ее.

Она остановилась в дверях, медленно опустила руку. Он даже не пошевелился. Она стояла держа шляпку в руках. Наконец сказала:

Я знала что этим не закончится.

Сообразительная девочка.

У меня их нет.

Нет чего?

Мне нужно сесть.

Чигур кивком показал на кровать. Она села положила шляпку рядом потом снова взяла и прижала к груди.

Слишком поздно, сказал Чигур.

Понимаю.

Так чего у тебя нет?

Знаешь о чем я.

А сколько у тебя есть.

Нисколько. Всего было около семи тысяч но они давно разошлись и у меня еще полно неоплаченных счетов. Сегодня я похоронила маму. И за похороны тоже не расплатилась.

Я бы об этом не беспокоился.

Она посмотрела на тумбочку у кровати.

Там уже пусто.

Она сгорбилась и стискивая шляпку сказала:

Не трогай меня я ни в чем не виновата.

Знаю. Но я дал слово.

Дал слово?

Да. Мы во власти мертвых. В данном случае это твой муж.

Это не имеет смысла.

К сожалению имеет.

Денег у меня нет. Тебе это известно.

Известно.

Ты дал моему мужу слово что убьешь меня?

Да.

Он мертв. Мой муж мертв.

Но я не умер.

Ты ничего не должен мертвым.

Нет?

Чигур чуть вздернул голову.

Как ты можешь быть в долгу у мертвых?

А как могу не быть?

Они же мертвы.

Да. Но мое слово не мертво. Этого ничто не в силах изменить.

Ты в силах.

Сомневаюсь. Даже неверующий способен понять что подражать Богу полезно. Больше того, очень полезно.

Ты богохульник.

Резко сказано. Но сделанного не воротишь. Полагаю это ты понимаешь. Тебе наверно будет больно слышать но твой муж имел возможность спасти тебя от такого конца и он предпочел не делать этого. Ему предложили сделать выбор и он сказал «нет». Не то меня сейчас здесь не было бы.

Ты собираешься убить меня?

Извини.

Она положила шляпку на кровать и повернулась к окну. Во дворе в лучах паросветной лампы качались под вечерним ветром ветви деревьев опушенные молодой зеленью.

Не знаю что я такого сделала. Просто не знаю.

Чигур кивнул. Сказал:

Вероятно знаешь. Всему находится причина.

Она покачала головой.

Сколько раз я говорила то же самое. Больше не стану.

Ты утратила веру.

Я утратила все что у меня было. Мой муж хотел убить меня?

Да. Что-нибудь скажешь напоследок?

Кому?

Кроме меня тут никого нет.

Тебе мне нечего сказать.

Все будет хорошо. Постарайся взять себя в руки.

Что?

Я вижу твой взгляд, сказал он. Понимаешь, не имеет никакого значения что я за человек. Тебе не будет страшней умирать если будешь считать меня злодеем.

Я сразу поняла что ты сумасшедший как только увидела тебя. Поняла что меня ждет. Пусть и не могла это сказать.

Это трудно осознать, улыбнулся Чигур. Я видел как люди не хотели этого принять. Видел каким становится их взгляд. Все говорили одно и то же.

Что они говорили?

Они говорили: Тебе ни к чему это делать.

Тебе ни к чему это делать.

Без толку просить?

Да.

Так почему ты просишь?

Я еще никогда не просила.

Все вы просите.

Здесь только я, сказала она. Больше никого нет.

Ну да. Конечно.

Она посмотрела на пистолет в его руке. Отвернулась. Опустила голову плечи ее сотрясались.

Мама, сказала она.

Твоей вины тут нет.

Она кивнула, содрогаясь от рыданий.

Ты ничего не сделала. Просто тебе не повезло.

Она снова кивнула.

Он смотрел на нее подперев рукой подбородок. Потом сказал:

Ладно. Это самое большее что я могу для тебя сделать.

Он вытянул ногу залез в карман вынул несколько монет выбрал одну и показал ей. Чтобы она убедилась что он не жульничает. Потом подбросил монету поймал когда она вертясь упала вниз и прижал к запястью. Сказал:

Выбирай: орел или решка.

Она посмотрела на него на его вытянутую руку.

Что?

Выбирай.

Не буду.

Нет ты будешь. Говори.

Это противно Богу.

Вовсе наоборот. Ты должна попытаться спасти свою жизнь. Выбирай. Это твой последний шанс.

Орел.

Он отнял руку. Выпала решка.

Сожалею.

Она молчала.

Может это к лучшему.

Она отвернулась. Сказала:

По-твоему выходит будто дело в монете. Но дело в тебе.

Могло повернуться по-всякому.

Не монета решает. А только ты.

Как знать. Но поставь себя на мое место. Я появился здесь так же как и монетка.

Она тихо рыдала.

Чему быть того не миновать. С этим нелегко согласиться. Но приходится.

Как бы я ни представляла себе свою жизнь все оказывалось не таким. Ни одного пустяка не могла угадать. Этого с монетой тоже, вообще ничего.

Понимаю.

Ты в любом случае не отпустил бы меня.

От меня тут ничего не зависит. Каждое мгновение жизни это поворот и это выбор. Где-то в прошлом ты сделала свой выбор. Все последующее вело к этому концу. Точно по предначертанному. Направление определено. Нельзя стереть ни одной линии. Я не верил что ты способна повлиять на то как упадет монета. Да и как бы это у тебя получилось? Жизненный путь человека редко меняется и еще реже он меняется резко. А направление твоего пути было ясно с самого начала.

Она плакала мотая головой.

И все-таки хотя я мог сразу сказать чем все кончится я подумал что будет не слишком если позволить тебе увидеть последний проблеск надежды чтобы ты воспрянула душой перед тем как опустится саван, перед тьмой. Понимаешь?

О боже! бормотала она. О боже!

Извини.

Она посмотрела на него в последний раз. Всхлипнула:

Тебе ни к чему это делать. Ни к чему. Ни к чему.

Он покачал головой. Сказал:

Ты просишь чтобы я дал слабину а этого я никогда не допускаю. Я живу по единому правилу. Оно не дозволяет делать исключений. Разве что могу подбросить монетку. В твоем случае это было бесполезно. Большинство людей не верит что на свете может существовать такой человек. Их легко понять. Как одолеть того чьего существования не признаешь? Понимаешь? Когда я появился в твоей жизни твоя жизнь закончилась. В ней было начало, середина и конец. Сейчас настал конец. Можешь сказать что все могло повернуться иначе. Что все могло пойти по-другому. Но какое это имеет значение? Не существует иного порядка вещей. Он один и неизменен. Ты просишь чтобы я изменил течение вещей. Ясно?

Да, ответила она рыдая. Мне ясно. Ясно.

Хорошо, сказал он. Это хорошо.

И спустил курок.

В трех кварталах от дома Карлы Джин в машину Чигура врезался старый «бьюик» проехавший на перекрестке на красный свет. Следов шин на асфальте не осталось и это означало что он даже не пытался затормозить. Чигур никогда не пристегивался ездя по городу как раз на случай чего-либо подобного и хотя заметил несущуюся на него машину и бросился на пассажирское сиденье, ударом вмявшейся дверцы ему сломало руку и несколько ребер поранило голову и ногу. Он выполз из кабины шатаясь добрел до обочины свалился на траву чьего-то газона и посмотрел на руку. Перебитая кость натянула кожу. Плохо дело. Из дома с воплем выбежала женщина в домашнем халате.

Чувствуя как кровь заливает глаза он сидел и пытался сообразить насколько серьезно пострадал. Поддерживая руку он повернул ее чтобы увидеть сильно ли течет кровь. Повреждена ли срединная артерия. Решил что не повреждена. В голове звенело. Боли не чувствовалось. Пока.

В стороне стояли двое подростков.

Вы в порядке, мистер?

Да, сказал он. Я в порядке. Просто надо посидеть минутку.

Сейчас «скорая» приедет. Вон мужик пошел звонить.

Хорошо.

С вами точно все в порядке?

Чигур посмотрел на них.

Сколько хотите за рубашку?

Мальчишки переглянулись.

Какую рубашку?

Черт, да обыкновенную. Сколько?

Он вытянул ногу и вынул из кармана пачку денег.

Мне нужно чем-то перевязать голову и подвязать руку.

Один из мальчишек начал расстегивать рубашку.

Что ж вы сразу не сказали, мистер? Я дам рубашку.

Чигур взял ее разорвал зубами надвое по спинке. Обвязал голову а вторую половинку скрутил и положил на нее руку. Сказал:

Завяжите ее мне на шее.

Мальчишки посмотрели друг на друга.

Просто завяжите и все.

Мальчишка в футболке подошел опустился на колени и завязал узел.

Неважно выглядит, сказал.

Чигур отделил от пачки одну бумажку зажал зубами убрал пачку в карман встал и протянул деньги мальчишке.

Черт, да мне нетрудно помочь. Здесь слишком много.

Бери. Бери и ты меня не видел. Понял?

Да сэр, сказал мальчишка взяв деньги.

Они смотрели как он уходит по тротуару, придерживая узел на голове, слегка прихрамывая.

Половина моя, сказал второй мальчишка.

Ты-то своей футболки не отдал.

Он не за это заплатил.

Может быть но я остался без рубашки.

Они пошли по улице на которой стояли столкнувшиеся машины. Вспыхнули уличные фонари. У бордюра собралась лужа зеленого антифриза. Когда они проходили мимо пикапа Чигура тот что в футболке схватил другого за плечо:

Ты видишь то же что и я?

Ух ты!

Увидели они пистолет Чигура валявшийся на полу пикапа. Уже были слышны сирены приближающихся полицейских машин.

Хватай его, сказал первый. Давай.

Почему я?

Потому что мне негде его спрятать рубашки-то нет. Давай быстрей.

Он поднялся по трем ступенькам на деревянное крыльцо и негромко постучал в дверь. Снял шляпу вытер лоб рукавом и снова надел.

Входи, донесся голос.

Он открыл дверь и ступил в прохладную тьму.

Эллис?

Я тут. На кухне.

Он прошел на кухню. У стола в кресле-каталке сидел старик. Затхлый воздух бил в нос застоявшимся запахом жареного бекона и дыма от дровяной плиты но все перебивал острый запах мочи. Вроде бы кошачьей но не только. Белл остановился на пороге и снял шляпу. Старик взглянул на него. В одном глазу мутное бельмо. Повредил о колючку когда лошадь сбросила его на кактус много лет назад.

А, Эд Том. Не знал что это ты.

Как поживаете?

Сам видишь. Ты один?

Один.

Присаживайся. Кофе хочешь?

Белл глянул на хаос царивший на столе покрытом клетчатой клеенкой. Пузырьки с лекарствами. Хлебные крошки. Журналы о скачках.

Спасибо нет, отказался он.

Твоя жена прислала письмо.

Можете звать ее Лореттой.

Конечно могу. Ты знал что она иногда пишет мне?

Да, написала раз или два.

Больше чем раз или два. Она постоянно пишет. Рассказывает ваши семейные новости.

Не знал что у нас есть какие-то новости.

Ты удивишься.

Так что такого особого она сейчас написала?

Что ты уходишь в отставку только и всего. Подал заявление.

Старик не стал ждать подтвердит Белл или опровергнет это известие. Достал щепотку табаку из мешочка рядом и принялся скручивать самокрутку. Послюнил конец перевернул и прикурил от старой «зипповской» зажигалки стершейся до латунного корпуса. Сидел и дымил держа сигарету в пальцах словно карандаш.

Как живете? спросил Белл.

Да живу вот.

Он откатил кресло немного в сторону и посмотрел на Белла сквозь облако дыма.

Должен сказать с виду ты старей стал.

Не только с виду.

Старик кивнул. Белл взял стул сел и положил шляпу на стол. Сказал:

Хочу вот спросить вас.

Спрашивай.

О чем вы больше всего жалеете в жизни?

Старик посмотрел на него. Подумал и сказал:

Не знаю. Не так уж много такого о чем я жалею. Ну то есть можно придумать массу вещей которые вроде как делают человека счастливей. Например способность ходить. Ты можешь составить свой собственный список. У тебя он верно уже есть. Думаю к тому времени как становишься взрослым ты счастлив насколько хотел. У тебя еще будут хорошие времена и плохие но в конце жизни ты будешь почти так же счастлив как прежде. Или так же несчастлив. Я знавал людей которые так и не успокоились.

Понимаю о чем вы.

Конечно понимаешь.

Старик затянулся и продолжил:

Если спрашиваешь о моем самом большом несчастье то ты и так знаешь ответ.

Да сэр.

И дело не в этом кресле и не в слепом глазе.

Конечно.

Ты принимаешь участие в скачках и тебе возможно кажется что ты хотя бы представляешь куда скачешь. Но можешь и не представлять. Или тебя обманут. Возможно никто тебя не станет потом винить. Если сойдешь с дистанции. Но вот если это происходит просто оттого что трасса оказалась тяжелей чем ты думал. Тогда дело другое.

Белл кивнул.

По-моему есть вещи за которые лучше не браться.

Верно.

А что Лоретту заставило бы сойти с дистанции?

Не знаю. Наверно если бы я сделал что-то очень плохое. Уж точно не потому что жить стало малость трудней. Такое она переживала раз или два.

Эллис кивнул. Стряхнул пепел в крышку от банки служившую ему пепельницей. Сказал:

Поверю тебе на слово.

Белл улыбнулся. Посмотрел вокруг.

Свежий у вас кофе?

Да, думаю нормальный. Обычно я завариваю свежий каждую неделю даже если еще что-то остается с прошлой.

Белл снова улыбнулся встал поставил кофейник на кухонный стол и включил в розетку.

Они сидели за столом и пили кофе из тех же фарфоровых в паутине поверхностных трещинок чашек которые появились в доме еще до его рождения. Белл посмотрел на чашку обвел глазами кухню. Сказал:

Я смотрю кое-что тут не меняется.

А чему тут меняться?

Ну не знаю.

Я тоже.

Сколько вы держите кошек?

Кто их разберет. Это смотря что ты имеешь в виду под «держите». Какие-то приходят и уходят остальные совсем дикие. Бросились к двери когда заслышали твой грузовичок.

Вы услышали мой грузовик?

Что?

Я сказал: услышали… Всё смеетесь.

С чего ты взял?

Так услышали?

Нет. Увидел как кошки улепетывают.

Еще кофе хотите?

С меня достаточно.

Человек который стрелял в вас умер в тюрьме.

Да. В Анголе, штат Индиана.

Что вы сделали бы если б его освободили?

Не знаю. Ничего не сделал бы. Какой в этом смысл? Нет смысла. Никакого.

Вот уж не ожидал услышать от вас такое.

Человек устает, Эд Том. Пока тратишь время пытаясь вернуть то что у тебя отняли теряешь еще больше. Так что потом просто накладываешь жгут на рану чтобы не кровоточила. Твой дед не просил поступать к нему в помощники. Я пошел в полицию по своей воле. Черт мне же больше нечем было заняться. Платили почти как ковбою. В любом случае никогда не знаешь какое еще худшее несчастье могло с тобой случиться не случись этого. Я был слишком молод для одной войны и слишком стар для другой. Можно быть патриотом и все же считать что кое-какие вещи обходятся чересчур уж дорого. Спроси матерей героев «Золотой звезды» чем они заплатили и что получили взамен. Всегда переплачиваешь. Особенно за обещания. Не существует такой вещи как дешевое обещание. Сам увидишь. Может уже увидел.

Белл промолчал.

Я вот как постарел все ждал что Бог как-то явит мне себя. Но не дождался. Я не виню его. Будь я на его месте думал бы обо мне то же что он.

Что Он думает вы не знаете.

Нет знаю.

Он посмотрел на Белла. Сказал:

Я еще помню как ты после переезда в Дентон однажды пришел ко мне оглядел мою халупу и спросил что я собираюсь делать.

Было такое.

А теперь не стал бы спрашивать?

Наверно нет.

Не стал бы.

Он глотнул крепкий черный кофе.

Вы вспоминаете Гарольда? спросил Белл.

Гарольда?

Да.

Не слишком часто. Он был старше меня. Родился в девяносто девятом. Точно в девяносто девятом. Что это ты вдруг заговорил о Гарольде?

Да читал кое-какие письма вашей матери к нему только и всего. Просто интересно каким он вам запомнился.

А от него были письма?

Нет.

Да, думай о своей семье. Попытайся понять для чего все это было. Я видел как это подействовало на мою мать. Она так и не смогла справиться с этим. Не знаю был ли в этом вообще какой-то смысл. Помнишь тот госпел? «Мы уразумеем после»?[28] Для этого нужно крепко веровать. Думай как он отправился к черту на рога и умирал где-то в окопе. Мальчишка семнадцатилетний. Ты объясни мне. Потому что я ни черта не понимаю.

Согласен. А не хотелось уехать куда-нибудь?

Не желаю я чтоб меня перетаскивали как бревно. Здесь и останусь. Я в порядке, Эд Том.

Никто не против чтобы вы оставались здесь.

Знаю.

Ну и хорошо.

Белл смотрел на него. Старик загасил сигарету. Белл попытался представить себе как он живет. Потом попытался не думать об этом.

Вы не стали неверующим, дядя Эллис?

Нет. Нет. Ничего подобного.

Думаете Бог знает что происходит?

Надеюсь знает.

А остановить это он может?

Очень сомневаюсь.

Некоторое время они сидели молча. Потом старик сказал:

Она упоминала что осталось много старых фотографий и семейных вещей. Что со всем этим делать? Я ума не приложу. А ты?

Нет. Я тоже не представляю.

Я посоветовал ей отослать старый кольт и звезду дяди Мака рейнджерам. Чтобы выставили в музее. Остальные вещи здесь. Вон в том шкафу. А бюро забито бумагами.

Он наклонил чашку и посмотрел на донышко.

Он никогда не участвовал в рейдах Кофейного Джека.[29] Всё это басни. Не знаю от кого это все пошло. Его застрелили на крыльце собственного дома в округе Хадспет.

Я так всегда и слышал.

Подъехали семь или восемь человек. Требовали от него чего-то. Он пошел в дом и вернулся с дробовиком но они его опередили и застрелили прямо на пороге. Она выбежала и попыталась остановить кровь. Попыталась оттащить его в дом. Рассказывала что он все тянулся к ружью. Они сели на лошадей. И ускакали. Не знаю почему. Видно что-то их напугало. Один из них крикнул по-индейски все повернули лошадей и скрылись. Даже в дом не заходили или там еще чего. Она затащила его внутрь но он был крупный мужчина и на кровать его поднять ей сил не хватило. Положила тюфяк на пол. Ему ничем нельзя было помочь. Она всегда говорила что надо было ей просто оставить его да седлать лошадь и ехать за помощью но не представляю куда бы она поехала. Он никак не отпускал ее от себя. Даже на кухню. Чувствовал что конец близок а она не чувствовала. Ему прострелили правое легкое. Ну и отдал Богу душу. Как говорится.

Когда он умер?

В тысяча восемьсот семьдесят девятом.

Нет, я имею в виду сразу или ночью или потом?

Пожалуй что в ту же ночь. Или рано утром. Она сама похоронила его. Выкопала могилу в этой каменистой земле. А потом погрузила все в фургон запрягла лошадей и уехала оттуда чтобы никогда уже не возвращаться. Тот дом сгорел в двадцатых годах. То что от него к тому времени осталось. Я мог бы съездить с тобой туда, показать. Каменный дымоход там долго стоял может и сейчас еще стоит. У них там был приличный кусок земли. Тысяч шесть акров насколько помню. Она не могла платить налоги на него пусть и небольшие. И продать не вышло. Помнишь ее?

Нет. Я видел фотографию где я с ней когда мне было года четыре. Она сидит в качалке на крыльце этого дома а я стою возле нее. Хотел бы сказать что помню да не помню.

Второй раз она замуж так и не вышла. Последние годы была учительницей в школе. В Сан-Анджело. Эта страна сурова к людям. Но они похоже никогда не предъявляли ей счет. В известном смысле это странно. Что не предъявляли. Возьми хотя бы все что случилось только с одной этой семьей. Не знаю чего я до сих пор небо копчу. И ведь все молодые парни были. Неизвестно даже где половина из них похоронена. Спрашивается во имя чего? Я все о том же. Как так получилось что люди не чувствуют что эта страна должна за многое ответить? Но они не чувствуют. Можешь сказать что страна есть страна просто понятие но это мало что значит. Как-то раз я видел как человек расстрелял из ружья свой грузовичок. Должно быть считал что машина виновата сделала что-то не так. Эта страна убьет тебя в одно мгновение а все же люди любят ее. Понимаешь о чем я?

Пожалуй. А вы ее любите?

Думаю ты и сам мог сказать что люблю. Но я бы тут же отговорился что я тупой как пограничный столб так что наверняка ты не поверил бы ни одному моему слову.

Белл улыбнулся. Встал и пошел к раковине. Старик слегка развернул кресло чтобы видеть его.

Чем ты там занимаешься? спросил он.

Да вот решил помыть посуду.

Черт, оставь ты ее в покое, Эд Том. Утром Люпе придет помоет.

Это минуту займет.

Вода из крана едва текла. Он наполнил раковину всыпал ложку мыльного порошка. Потом добавил еще одну.

Мне казалось у вас тут был телевизор.

У меня много чего было.

Почему не сказали? Я бы привез.

Мне он не нужен.

Не так скучно было бы.

Достал он меня. Я его выкинул.

А новости посмотреть?

Я их не смотрю. А ты?

Нечасто.

Он ополоснул посуду оставил ее сушиться и стоял у окна глядя на маленький заросший сорняком двор. На старую коптильню. Алюминиевую пароконную тележку стоящую на колодках.

У вас всегда были куры.

Были, подтвердил старик.

Белл вытер руки и вернулся за стол. Посмотрел на своего дядю.

Вы когда-нибудь совершали такое отчего вам было настолько стыдно что никому потом об этом не рассказывали?

Пожалуй приходилось, подумав ответил старик. Пожалуй у всякого за душой есть кое-что о чем лучше помалкивать. Что ты там накопал обо мне?

Я серьезно.

Хорошо.

Я имею в виду плохое.

Насколько плохое?

Ну не знаю. Что-то что мучило вас потом.

Вроде того за что можно угодить в тюрьму?

Ну наверно. Но не обязательно.

Надо подумать.

Сомневаюсь.

Что на тебя нашло? Больше не приглашу тебя к себе.

Вы и сегодня меня не приглашали.

Твоя правда.

Белл сидел положив локти на стол и сцепив пальцы. Его дядя наблюдал за ним. Потом сказал:

Надеюсь ты не собираешься сделать страшное признание. Может я не хочу выслушивать твою исповедь.

Так хотите или нет?

Ладно выкладывай.

Хорошо.

Это не связано с сексом?

Нет.

Ну тогда ладно. Говори все как есть.

Это насчет героев войны.

Ага. Ты себя имеешь в виду?

Себя.

Продолжай.

Я пытаюсь. Все было на самом деле. Как я получил свою награду.

Слушаю.

Мы выдвинулись за линию фронта для радиоперехвата и спрятались в крестьянском доме. Дом был каменный в две комнаты. Мы сидели там два дня и дождь лил не переставая. На второй день радист снимает наушники и говорит: Прислушайтесь. Что слышите? Ну мы делаем как он сказал. Когда тебе велят слушать ты слушаешь. Но ничего не слышим. Я спрашиваю: А что такое? А он: Тишина!

Я ему: Да что ты несешь какая такая тишина? Что ты услышал? Он отвечает: Я говорю что ничего не слыхать тишина полная. И он был прав. Вокруг ни звука. Ни выстрела, вообще ничего. Только и слышно как дождь шуршит. И это было последнее что я помню. Когда я очнулся то увидал что лежу на земле под дождем и сколько лежу неизвестно. Я насквозь промок замерз в ушах звенело а когда сел и оглянулся дома не было. Только кусок стены торчал на его месте. Снаряд пробил стену и разнес все к чертям. Я ничего не слышал. Ни дождя, ничего. Когда пробовал что-то сказать то слышал свои слова в голове, но больше ничего. Я встал и пошел к тому что осталось от дома. Крыша лежала на куче камней и бревен и под ними я увидел одного из своих людей. Я стал искать что-нибудь чтобы откопать его. Голова у меня была словно ватой набита. И вот пытаясь освободить его я выпрямился посмотрел вокруг и увидел немецких солдат которые шли через поле. Они появились из небольшого леска ярдах в двухстах от меня и двигались в мою сторону. Я еще толком не понимал что происходит. В таком еще был состоянии. Потом присел прячась под остатком стены и тут заметил тридцатого калибра ручной пулемет Уоллеса торчащий из-под груды бревен. Эта штуковина была с воздушным охлаждением а лента подавалась из металлической коробки. Я рассчитал что если подпущу их немного поближе то смогу спокойно стрелять потому как они тогда побоятся вызывать огонь артиллерии чтобы самим не попасть под снаряды. Мне удалось вытащить его и треногу а потом еще одну коробку с запасной лентой к нему и я залег за стеной очистил ствол от земли и открыл огонь.

Стрелять прицельно было трудно потому что тренога скользила на мокрой от дождя земле но я знал что у меня получается неплохо. Я расстрелял фута два ленты потом остановился и минуты через две-три тишины один из фрицев вскочил и побежал обратно к леску но я только этого и ждал. Остальным я не давал поднять головы и все это время слышал стоны раненых товарищей под завалами и совершенно не представлял что буду делать когда стемнеет. Вот за это меня и наградили «Бронзовой звездой». Майора который представил меня к награде звали Макаллистер и был он из Джорджии. Я сказал ему что не желаю никакой награды. А он в упор посмотрел на меня и говорит: Жду объяснений по какой такой причине ты хочешь отказаться от воинской награды. Ну я ему все выложил. А когда закончил он сказал: Сержант ты примешь награду. Я догадываюсь что им надо было представить все как подвиг. Оправдать потерю людей. Он сказал: Ты примешь награду а если проболтаешься о том что рассказал мне и это дойдет до меня я тебе хребет переломаю к чертовой матери. Ясно? Пришлось сказать что ясно. Яснее не бывает. Так-то вот.

И теперь ты собираешься рассказать мне что ты сделал.

Да.

Когда стемнело?

Верно. Когда стемнело.

Так что ты сделал?

Сбежал.

Старик задумался. Немного погодя проговорил:

Я считаю что в тот момент это пожалуй было очень неплохое решение.

Да, сказал Белл. Неплохое.

Что случилось бы если бы ты остался?

Немцы подползли бы в темноте и забросали меня гранатами. Или вернулись бы в лес и вызвали артиллерию.

Точно.

Белл сидел скрестив руки на клеенке. Посмотрел на своего дядю. Старик сказал:

Не совсем уверен что ты хочешь услышать от меня.

Я сам не уверен.

Ты бросил своих товарищей?

Да.

У тебя не было выбора.

У меня был выбор. Я мог остаться.

Ты не мог им помочь.

Наверно нет. Я хотел было оттащить пулемет футов на сто и дождаться когда они начнут бросать гранаты. Подойдут поближе. Можно было бы убить еще нескольких. Даже в темноте. Не знаю. Я сидел и смотрел как темнеет. Красивый закат. К тому времени развиднелось. Дождь наконец перестал. То поле было засеяно овсом от которого осталась стерня. Поздняя осень. Я смотрел как темнеет и уже какое-то время не слышал стонов тех кто был под завалом. Возможно они все уже умерли. Но точно я этого не знал. И как только окончательно стемнело я встал и ушел оттуда. Без оружия вообще без ничего. Не волочь же проклятый пулемет. Голова перестала болеть и я даже немного мог слышать. Дождя не было но я так замерз что зуб на зуб не попадал. Сориентировался по Большой Медведице и пошел на запад просто шел и шел. Мне попались один или два дома, брошенные. В тех местах велись бои и люди просто ушли. Когда рассвело повалился отдохнуть в небольшом леске. Да какое там леске. Все те места были как после пожара. От деревьев одни обгорелые стволы. На вторую ночь я вышел в расположение американцев ну и всё. Я думал что после стольких лет все забудется. Не знаю почему я так думал. Потом решил попытаться искупить вину и подозреваю что именно это и делал все последние годы.

Они помолчали. Потом старик сказал:

Если начистоту то не вижу за тобой особой вины. Пожалуй тебе бы надо поменьше терзаться.

Пожалуй. Но присягаешь что в бою жизнь отдашь за товарищей и не знаю почему я этого не сделал. Хотел да не отдал. Когда приносишь подобную присягу должен смириться с последствиями. Но не знаешь что это будут за последствия. И кончается все тем что обвиняешь себя в массе вещей которых даже представить не мог и это оказывается полной неожиданностью для тебя. Если мой долг был погибнуть там как я клялся то и надо было погибать. Вы можете сказать как мол ни крути я же собирался но в том-то все и дело. Собирался да не собрался. И где-то в душе у меня жило постоянное желание вернуться в прошлое. Но это невозможно. Я не знал что можно украсть собственную жизнь. И не знал что она принесет не больше радости чем любая другая краденая вещь. Думаю я сделал все чтобы прожить ее достойно по моим понятиям но она все равно не моя. Никогда не была моей.

Старик долго молчал подавшись вперед и уставясь в пол. Наконец кивнул. Сказал:

Да. Понимаю куда ты клонишь.

Куда?

Как бы по-твоему он поступил?

Я знаю как бы он поступил.

Пожалуй и я знаю.

Он сидел бы там до скончания века а потом еще немного.

И поэтому считаешь что он лучше тебя?

Да. Считаю.

Я мог бы рассказать о нем кое-что такое отчего ты переменил бы свое мнение. Я знал его очень хорошо.

Вряд ли. При всем к вам уважении сомневаюсь что могли бы.

А я уверен. И так ответил бы тебе: он жил в другие времена. Родись Джек на пятьдесят лет позже он возможно смотрел бы на вещи иначе.

Хороший довод. Но никто в этой комнате не поверил бы в это.

Твоя правда.

Он взглянул на Белла.

Зачем ты мне это рассказал?

Наверно просто хотел снять камень с души.

Долго ж ты ждал не решался.

Да, долго. Верно мне нужно было самому услышать себя. Я не живу старыми понятиями как обо мне говорят. Хотя хотелось бы. Я принадлежу нашему времени.

Или может это был только предварительный заезд.

Может быть.

А ей собираешься рассказывать?

Хочу.

Одобряю.

Как по-вашему она к этому отнесется?

Скорей всего ты малость вырастешь в ее глазах.

Очень на это надеюсь, вздохнул Белл.

X

Он сказал что я суров к себе. Сказал что это признак старения. Попытка примириться с самим собой. Какая-то доля истины в этом есть. Но не вся истина. Я согласился с ним что в старости мало чего хорошего но он добавил мол кое-что все-таки есть и я спросил что именно. И он ответил: недолго длится. Я ждал что он улыбнется но он не улыбнулся. До чего безысходно, говорю. А он: не безысходней чем действительность. Вот об этом мы и говорили. Я в общем знал что он скажет, видит Бог. Заботишься о людях стараешься облегчить им их ношу. Даже и не по долгу службы. И еще об одном я думал но даже не заикнулся хотя убежден что это связано со старостью потому как верю: что бы ни сделал в жизни это тебе еще отзовется. Если проживешь достаточно долго. И я не могу найти ну никакого оправдания подонку который убил ту девочку. В чем она провинилась перед ним? По правде говоря не следовало мне вообще ездить к нему. А теперь здесь в Хантсвилле взяли мексиканца за убийство полицейского которого он якобы подстрелил и поджег его машину и оставил там гореть но я не верю что он это сделал. Но как раз за это он получит смертный приговор. И как я должен поступить? Думаю я ждал что так или иначе само развиднеется но конечно ничего не развиднелось. Думаю я это понимал с самого начала. Было такое ощущение. Вроде как готовился попасть туда откуда дорога назад окажется очень долгой.

Когда он спросил почему это всплыло именно теперь после стольких лет я ответил что ничего никуда и не девалось. Просто я по большей части не обращал на это дело внимания. Однако он прав оно действительно всплыло. Наверно люди иногда предпочитают плохой ответ чем никакой. И когда я выговорился, да, для меня самого все вдруг встало на свои места причем на совсем неожиданные места и тут он тоже оказался прав. Это вроде того как однажды бейсболист признался мне сказал что когда у него чего-нибудь малость болит зудит дергает он обычно начинает играть лучше. Это заставляет его сосредоточиться на чем-то одном а не на сотне вещей. Я могу это понять. Впрочем это ничего не меняет.

Я подумал что если бы прожил жизнь не давая себе ни малейшей поблажки то никогда больше не совершил бы ничего такого что заставило бы меня так терзаться. Я уже говорил что тогда мне был двадцать один год и я имел право на одну ошибку особенно если смогу извлечь из нее урок и стану человеком каким должен по своим представлениям стать. Да, я заблуждался. Сейчас собираюсь уйти в отставку и не в последнюю очередь потому что просто знаю что не хочу дожидаться приказа начать охоту за тем человеком. Подозреваю это все-таки человек. Так что вы можете сказать что я ничуть не изменился и мне даже нечего на это возразить. А ведь тридцать шесть лет прослужил. Горько это сознавать.

И еще я думаю о словах старика. Человек восемьдесят с лишним лет ждал что Бог каким-то образом явит Себя, да, надеялся на это. И если такого не случилось ты все равно должен считать что Бог знает что делает. Не могу по-другому объяснить что такое Бог. Так что в конце концов приходишь к выводу что Он говорит с теми кто нуждается в этом больше всего. С этим нелегко примириться. Особенно человеку вроде Лоретты. Но тогда возможно мы, все мы воспринимаем Его неверно. Всегда воспринимали.

Письма тетушки Каролины к Гарольду. Они потому оказались у нее что он сохранил их. Она вырастила его и была ему заместо матери. Они были обтрепаны надорваны покрыты грязью и все такое. Так вот насчет писем. Вы конечно первым делом можете сказать что люди они были деревенские. Не думаю что он когда-нибудь бывал дальше своего округа Айрион не говоря уже о штате Техас. Но по тем письмам-то можно сказать что его послевоенное будущее как оно представлялось ей ничуть не походило на новую реальность вообще не имело шансов. Сейчас это ясно видно. Через шестьдесят лет. Но они-то и подумать не могли. Это может нравиться или не нравиться но ничего не попишешь. Я не раз повторял своим помощникам: делайте что в ваших силах а остальное пусть идет как шло. Если с чем-то ничего нельзя поделать то пусть будет как было. Это не проблема а лишь неприятность. И по правде говоря я не лучше представляю что творится где-то там в мире чем Гарольд в свое время.

Но конечно вышло так что он не вернулся ни домой ни вообще. И в тех письмах не было ни намека на то что такое может случиться.

Но знаете, подобные мысли у нее были. Просто она молчала об этом.

Я конечно до сих пор храню ту свою медаль. В том виде как получил: в красивой пурпурной коробочке и с лентой все как положено. Много лет она пролежала у меня в комоде а потом я вынул ее и переложил в ящик стола в гостиной чтобы не попадалась на глаза. Не то чтобы я специально смотрел на нее, но она лежала там. Гарольд не получил медали. Он вернулся в простом гробу. Не уверен что в Первую мировую матерям погибших вручали «Золотую звезду» но если и вручали то тетушка Каролина ее не получила поскольку он не был ей родным сыном. А следовало вручить. Не получала она и военной пенсии.

Вот так. Я приезжал туда еще раз. Прошелся вокруг. От случившегося почти не осталось следа. Подобрал с земли пару стреляных гильз. Такие дела. Долго я стоял там думая о разном. Был один из тех теплых дней какие иногда выдаются зимой. Легкий ветерок. Мне все-таки кажется есть что-то такое в этой стране. Что-то о чем говорил Эллис. Я думал о своей семье и о нем в инвалидной коляске в старом доме и мне пришла мысль: необычная история у этой страны и к тому же чертовски кровавая. Она во всем что ни возьми. Я мог бы откреститься от таких мыслей посмеяться над ними но таково мое мнение. И я не стыжусь его. Больше не стыжусь. Я говорю с дочерью. Сейчас ей было бы уже тридцать. Все в порядке. Мне безразлично как это воспримут. Я люблю разговаривать с ней. Назовите это суеверием или еще как. Только я знаю что за много лет дал ей такое сердце о котором всегда мечтал сам ну и ладно. Вот почему я прислушиваюсь к ней. И знаю что неизменно услышу от нее здравый совет. Мои невежество и недалекость тут ни при чем. Я понимаю как это выглядит и должен сказать мне это безразлично. Я жене и то никогда не открывался в этом а у нас друг от друга нет секретов. Вряд ли она назвала бы меня чокнутым но кое-кто мог бы. Эд Том? Точно, надо бы подписать бумагу чтоб его упрятали в дурдом. Слышу как ему просовывают еду под дверь. Черт с ними. Я слушаю что она говорит мне и говорит она очень разумные вещи. Мне хочется чтобы она говорила еще и еще. Это мне помогает. Ну да хватит об этом.

Войдя в дом он услышал как надрывается телефон. Он направился к буфету снял трубку и сказал:

Шериф Белл у телефона.

Шериф, это детектив Кук из полиции Одессы.

Слушаю.

Тут у нас протокол с вашей подписью. Относительно женщины по имени Карла Джин Мосс убитой здесь в марте.

Да, сэр. Благодарю за звонок.

Оружие из которого ее убили обнаружилось в базе данных баллистической экспертизы ФБР и в результате вышли на одного мальчишку здесь в Мидленде. Мальчишка говорит что взял его из разбитого пикапа на месте автомобильной аварии. Просто увидел его и взял. И я ему верю. Я разговаривал с ним. Мальчишка продал этот пистолет и он засветился в ограблении круглосуточного магазинчика в Шривпорте штат Луизиана. Что до аварии, она произошла в тот же день когда было совершено убийство. Человек которому принадлежал пистолет бросил свой пикап и исчез и с тех пор о нем не слышали. Так что можете понять какие у этого дела перспективы. У нас тут не так уж много нераскрытых убийств и лишнее нам совсем ни к чему. Я хотел спросить, вас этот случай интересует, шериф?

Белл сказал. Кук выслушал. Потом дал ему номер телефона. Это был номер следователя который занимался той автокатастрофой. Роджера Кэтрона.

Я его сперва предупрежу. Он свяжется с вами.

Ни к чему, сказал Белл. Я сам ему позвоню. Мы с ним много лет знакомы.

Он набрал номер. Кэтрон подошел к телефону.

Эд Том! Как дела?

Похвастать особо нечем.

Чем могу тебе помочь?

Белл рассказал об аварии.

Да-да, сказал Кэтрон. Прекрасно помню. Там еще двое парней погибли. А водителя другой машины так и не нашли.

Что там произошло?

Ребята обкурились. Выскочили на красный свет на перекрестке и врезались в новехонький «додж»-пикап. Разбили вдребезги. Человек что был в пикапе выбрался и просто ушел. Скрылся прежде чем мы приехали. Пикап был куплен в Мексике. Нелегально. Никаких документов. Нигде не зарегистрирован.

А другая машина?

В ней находились трое парней. Ребята девятнадцати-двадцати лет. Все мексиканцы. Выжил только один который сидел позади. Они передавали по кругу косяк вылетели на перекресток на скорости миль в шестьдесят и врезались в бок «доджа». Тот что сидел рядом с водителем пробил башкой лобовое стекло перелетел улицу и приземлился на крыльцо женщины которая вышла опустить письмо в ящик. Чуть не сшиб ее. Она помчалась по улице как была в домашнем халате и в бигуди вопя как резаная. Наверно до сих пор в себя не пришла.

Что вы сделали с мальчишкой который подобрал пистолет?

Отпустили.

Как считаете смогу я поговорить с ним если приеду?

Думаю сможете. Он сейчас как раз у меня на компьютере.

Как его зовут?

Дэвид Демарко.

Мексиканец?

Нет. Парни в машине те были мексиканцы.

Станет он говорить со мной?

Есть один способ это узнать — поговорить с ним.

Утром приеду.

Буду рад тебя видеть.

Кэтрон вызвал мальчишку переговорил с ним и когда утром тот появился в кафе то не выглядел особенно обеспокоенным. Подсел к их столику закинул ногу на ногу пренебрежительно цыкнул языком и уставился на Белла.

Кофе хочешь?

Не откажусь.

Белл поднял палец и попросил подошедшую официантку принести кофе. Потом посмотрел на мальчишку.

Я хочу поговорить с тобой о человеке который скрылся после той аварии. Можешь что-нибудь рассказать о нем? Что-нибудь особенное тебе запомнилось?

Нет, сказал мальчишка. Помотал головой и оглядел зал.

Он был серьезно ранен?

Не знаю. Видно было что у него сломана рука.

Что еще?

Порез на голове. Не знаю насколько серьезно он был ранен. Идти мог.

Белл внимательно смотрел на него.

Сколько по-твоему ему было лет?

Черт, шериф. Да не знаю я. Он был в крови и все такое.

Ты показал что ему вероятно было сильно за тридцать.

Да. Похоже на то.

С кем ты был?

Что?

С кем ты был?

Ни с кем.

В протоколе записано сосед видел что вас там было двое.

Придурок он сосед этот.

Да? Я виделся с ним сегодня утром и он не показался мне придурком.

Официантка принесла кофе. Демарко насыпал четверть чашки сахару и сидел помешивая ложечкой.

Тебе известно что этот человек перед тем как попал в аварию убил женщину в двух кварталах оттуда?

Да. Но тогда я этого не знал.

А тебе известно сколько людей он убил?

Я ничего о нем не знаю.

Он показался тебе высоким?

Не очень. Скорей среднего роста.

Он был в сапогах?

Да. Кажется в сапогах.

И что за сапоги?

Кажется из страусиной кожи.

Дорогие сапоги.

Да.

Кровь у него сильно текла?

Не знаю. Он был в крови. Голова порезана.

Что он тебе сказал?

Ничего.

А ты что сказал ему?

Ничего. Просто спросил как он.

Подумал что он может умереть?

Ничего я не думал.

Белл откинулся на спинку сиденья. Повертел солонку. Потом поставил ее на место.

Скажи мне с кем ты был.

Ни с кем я не был.

Белл разглядывал мальчишку. Тот пренебрежительно цыкнул языком. Взял чашку отпил глоток и поставил на стол.

Не желаешь мне помогать, да?

Я все сказал что знаю. Вы же видели протокол. Больше мне нечего вам сказать.

Белл посидел глядя на мальчишку. Потом встал взял шляпу и вышел из кафе.

Утром он пошел в школу и учитель Демарко назвал ему несколько имен. Первый с кем он говорил захотел узнать как он нашел его. Рослый мальчишка сидел сложив руки на груди и уставясь на свои теннисные туфли. Туфли наверное четырнадцатого размера на носках которых фиолетовыми чернилами было написано «левая» и «правая».

Что-то вы оба утаиваете.

Мальчишка помотал головой.

Он угрожал вам?

Нет.

Как он выглядел? Это был мексиканец.

Вряд ли. Просто смуглый.

Вы его боитесь?

Я не боялся пока вы не появились. Черт, шериф, понимаю не надо нам было брать тот проклятый пистолет. Ну сглупили мы. Но я не стану сваливать на Дэвида будто это была его идея пусть даже это и так. Я уже большой чтобы отвечать за себя.

Да, ты уже большой.

Все было так жутко. Те мертвые парни в машине. Меня теперь привлекут?

Что еще он сказал вам?

Мальчишка оглядел школьный буфет где они сидели. Он был готов расплакаться.

Больше такого не повторится. Честное слово.

Что он сказал?

Он сказал что мы его не видели. Дал Дэвиду сотенную.

Сто долларов?

Да. Дэвид отдал ему свою рубашку. Чтобы сделать перевязь для руки.

Белл кивнул.

Ясно. А как он выглядел?

Среднего роста. Обычного сложения. Похоже что в хорошей форме. Лет наверно за тридцать. Волосы темные. Не знаю, шериф. Человек как все.

Как все, повторил Белл.

Мальчишка глядел на свои туфли. Потом поднял взгляд на Белла.

Нет не как все. То есть внешне ничего особенного. Но чувствуешь что с таким лучше не связываться. Если что скажет подальше не пошлешь. Сломанная кость проступает под кожей а ему хоть бы что.

Ну хорошо.

Меня теперь привлекут?

Нет.

Спасибо, шериф.

Никогда не знаешь как все обернется, а?

Нет сэр, откуда. Но это мне урок. Если хотите знать.

Именно. А Демарко по-твоему извлек из этой истории какой-нибудь урок?

Мальчишка помотал головой.

Не знаю. Я не могу говорить за Дэвида.

XI

Я поручил Молли разыскать его родственников и мы наконец нашли его отца в Сан-Сабе. Я отправился туда в пятницу вечером и как помнится еще подумал что бессмысленно туда ехать однако поехал. Предварительно позвонил ему. Судя по голосу он не горел желанием видеть меня но сказал что так и быть приезжайте вот я и поехал. В Сан-Сабе переночевал в мотеле а утром был у него дома.

Его жена умерла несколько лет назад. Мы уселись на крылечке пили чай со льдом и небось так бы до сих пор и сидели не заговори я первым. Он был постарше меня. Может лет на десять. Я собственно для того и приехал чтобы кое-что рассказать. О его сыне. Как все произошло. Он сидел и кивал. Сидел в качалке и легонько покачивался вперед и назад держа стакан с чаем на колене. Я не знал что еще добавить и просто замолчал и мы долго так сидели. А потом он сказал, и он не глядел на меня глядел перед собой на двор и сказал:

Он был лучшим стрелком какого я когда-либо видал. Стрелял без промаха.

Что тут ответишь?

Во Вьетнаме был снайпером.

Этого я не знал, сказал я.

Наркотиками он не занимался.

Нет сэр. Не занимался.

Он кивнул. Сказал:

Не так был воспитан.

Не сомневаюсь.

На войне были?

Воевал. В Европе.

Понятно. Ллуэлин как вернулся домой навестил семьи нескольких его друзей которым не случилось вернуться. Но потом перестал ходить. Не знал что сказать им. Признался мне что видит как они жалеют что он не погиб там. Это по лицам видно. Вместо их любимых сыновей, понимаете.

Да. Я могу их понять.

Я тоже. Но дело еще в том что они там творили. Мы ничего подобного на войне не делали. Или очень редко. Он избил парочку этих хиппи. Те плевали в него. Называли убийцей детей. У многих парней которые оттуда вернулись до сих пор проблемы. Поначалу я считал, это оттого что за ними не стояла страна. Но теперь думаю что дело еще хуже. Их страна была расколота. Она и сейчас расколота. Это была не вина хиппи. И не вина мальчишек которых туда послали. Восемнадцати- да девятнадцатилетних.

Он обернулся и посмотрел на меня. И я подумал что за эти несколько минут он сильно постарел. Глаза постарели. Он прибавил:

Люди скажут вам что это Вьетнам поставил страну на колени. Но я в это никогда не верил. Она уже была нездорова. Вьетнам стал просто последней каплей. Нам нечего было дать им с собой когда мы посылали их туда. Если б мы послали их без винтовок не знаю намного ли было бы хуже. Нельзя вот так отправляться на войну. Нельзя идти на войну без Бога в душе. Не знаю что будет когда случится новая. Просто не знаю.

Вот так мы поговорили. Я поблагодарил его за то что он не пожалел на меня времени. Назавтра был мой последний день на службе и надо было о многом подумать. Проселочными дорогами я вернулся на шоссе I-10. Доехал до Чероки и свернул на 501-е. Я пытался оглянуться на свое прошлое но иногда оно просто еще слишком близко. Целая жизнь нужна чтобы по-настоящему себя понять и даже тогда можешь ошибиться. А ошибиться мне не хотелось. Я думал о том почему меня потянуло в полицейские. С одной стороны во мне всегда жило желание руководить. Покоя не давало. Чтобы люди подчинялись мне. А с другой стороны просто хотелось каждого тонущего втащить обратно в лодку. Если бы я старался что-нибудь улучшить то улучшение наступило бы. Думаю мы, все мы плохо подготовлены к тому что на нас надвигается не важно какую форму оно принимает. И что бы это ни было мне кажется у нас недостаточно сил противостоять ему. Эти старики с которыми я разговариваю, если б я сказал им что придет время когда на улицах наших техасских городов появятся люди с зелеными волосами и костями в носу говорящие на языке которого понять невозможно, они бы просто не поверили. А если сказать им что это будут их собственные внуки? Да, такие вот знаки и чудеса и неведомо откуда все взялось. И неведомо как с этим бороться. Было у меня чувство что смогу хотя бы что-то исправить но теперь такого чувства просто больше нет. Я чувствую то же что старики с которыми разговаривал об этом. Что лучше уже не станет. Я должен защищать то во что теперь не верю так как когда-то. Должен верить во что-то с чем больше не могу соглашаться так как прежде. Вот в чем дело. И прежде-то у меня не получалось. А теперь я увидел все совершенно ясно. Увидел множество таких кто отступил от своей веры. Меня заставили увидеть это снова и заставили увидеть себя. К лучшему или к худшему не знаю. И не знаю даже стоит ли советовать вам идти служить в полицию как я хотя раньше не сомневался бы. Если сейчас я лучше разбираюсь в жизни то это далось мне немалой ценой. Очень немалой. Когда я сказал ей что подаю в отставку она сперва не восприняла это буквально но я объяснил что действительно ухожу со своего поста. Мол, надеялся что люди этого округа окажутся достаточно благоразумны чтобы даже не голосовать за меня. Мол, не чувствую себя вправе брать их деньги. Она говорит, ты ведь это не серьезно а я ей: Нет совершенно серьезно. С этой моей работой у нас шесть тысяч долларов долгу и я не знаю как мы будем выкручиваться. Помолчали оба. Я не представлял что она так расстроится. Наконец говорю ей: Лоретта, я больше не могу на этой работе. А она улыбнулась и сказала: Ты хочешь уйти пока находишься наверху? И я ответил: Нет мэм я просто хочу уйти. Ни на каком я к черту ни наверху. И никогда не буду.

Еще одна вещь и я заткнусь. Я бы промолчал но в газетах напечатали. Я ездил в Озону разговаривал с прокурором округа и мне сказали что я могу переговорить с адвокатом того мексиканца если хочу и возможно дать показания на суде но это все что они могут сделать. То есть не сделать ничего. Ну вот я пытался и конечно это ничего не дало и человек получил смертный приговор. Тогда я поехал в Хантсвилл к нему и вот что из этого получилось. Я вошел в камеру сел и он разумеется знал кто я такой потому что видел меня на суде и вот он говорит: Что ты принес мне? Я отвечаю что ничего ему не принес а он мне мол он думал что я обязательно чего-нибудь принесу. Конфеты там или что-то вроде. Просек мол что я неравнодушен к нему. Я глянул на охранника и охранник отвернулся. Я посмотрел на этого человека. Мексиканец лет тридцати пяти или сорока. Хорошо говорит по-английски. Я сказал что пришел не для того чтобы он меня оскорблял а просто хотел чтобы он знал: я сделал для него все что мог и мне жаль поскольку считаю что он не виновен на что он только задрал голову расхохотался и сказал: Где они только нашли такого как ты? Ты что, только на свет родился? Я влепил тому сукину сыну пулю меж глаз затащил за волосы обратно в его же машину поджег ее и поджарил его.

Да. Эти люди видят тебя насквозь. Если б я дал ему по зубам охранник слова бы не сказал. И он это понимал. Он это понимал.

Я увидел выходившего окружного прокурора с которым был немного знаком и мы остановились перекинуться парой слов. Я не стал говорить что произошло но ему было известно что я пытался помочь тому человеку так что он наверно сам догадался. Не знаю. Он не спросил о нем. Не спросил что я вообще там делаю ни о чем не спросил. Есть два рода людей которые не задают много вопросов. Одни слишком тупые другим же не надо спрашивать чтобы все понять. Оставляю вам догадываться каким он мне показался. Он терпеливо стоял со мной в холле. Словно времени у него было хоть отбавляй. Рассказывал что после окончания юридической школы некоторое время проработал защитником. И это было слишком тяжело. Мол по правде говоря он не хотел чтобы до конца жизни ему ежедневно и беззастенчиво врали. Я заметил на это что один юрист как-то сказал мне мол в юридической школе стараются учить не беспокоиться о справедливости и несправедливости а просто следовать закону но у меня такой подход вызывает сомнение. Он подумал кивнул и сказал что должен согласиться с тем юристом. Что если не следовать закону то подход «справедливо — несправедливо» тебя не спасет. В чем я пожалуй вижу смысл. Но тем не менее остаюсь при своем, противоположном, мнении. Под конец я спросил его знает ли он кто такой был Маммона.[30]

Маммона?

Да. Маммона.

В смысле Бог и Маммона?

Ну да.

Не могу сказать. Знаю только в Библии что-то такое говорится. Это дьявол?

Не знаю. Собираюсь справиться в Писании. У меня такое чувство что следует понять кто он такой.

Прокурор добродушно улыбнулся и сказал:

Вы так говорите будто он может нагрянуть к вам в гости.

Только этого не хватало, сказал я. Как бы там ни было чувствую что не помешало бы ознакомиться с его привычками.

Он кивнул. Вроде как улыбнулся. Затем спросил:

Тот таинственный человек который как вы считаете убил полицейского и поджег его машину. Что вы знаете о нем?

Ничего. Но хотел бы. Пожалуй да, хотел бы.

Понятно.

Он похож на призрака.

Похож или действительно призрак?

Нет, он существует. Хотелось бы чтобы его не существовало. Но он существует.

Да, кивнул прокурор. Если бы он был призрак вам не нужно было бы тревожиться.

Я согласился с ним но с тех пор думал над этим и наверно ответить на его вопрос следовало бы так: когда сталкиваешься с определенными вещами, со свидетельствами их существования, понимаешь что жизнь свела тебя с чем-то перед чем ты совершенно бессилен а я думаю что это как раз такой случай. Говоря что он существует и не просто в моем воображении я совсем не был уверен о чем говорю.

Лоретта высказалась по этому поводу. В том смысле что моей вины здесь нет а я ответил что есть. Я и об этом тоже думал. И возразил ей что если у тебя во дворе достаточно злая собака люди будут держаться от тебя подальше. А они все равно полезли.

Когда он приехал домой ее нигде не было видно но ее машина стояла во дворе. Он пошел на конюшню и увидел что ее лошади тоже нет. Он пошел было к дому но остановился подумав может с ней что случилось и вернулся в конюшню снял со стены седло свистнул своему коню и увидел как появилась над дверцей денника его голова прядая ушами.

Он выехал со двора одной рукой держа поводья а другой похлопывая коня. Ехал и разговаривал с ним:

Хорошо размяться, правда? Не знаешь куда они отправились? Ничего. Не беспокойся. Мы их найдем.

Сорок минут спустя он увидел ее остановил коня и смотрел как она едет вдоль гребня красного холма скрестив руки на луке седла и глядя на закатное солнце, лошадь медленно шагала по сыпучей земле и за ними в недвижном воздухе тянулось красное облако пыли.

Вон она, сказал он коню, моя любовь. Моя вечная любовь.

Они вместе поехали к Уорнерову колодцу спешились и сели под тополями пустив лошадей пастись. К резервуарам слетались дикие голуби.

Год кончается. Не скоро мы их еще увидим.

Кончается, улыбнувшись сказала она.

Жалеешь?

Что уезжаем отсюда?

Да, что уезжаем?

Ничего, как-нибудь переживу.

Ради меня, да?

Она улыбнулась. Сказала:

Знаешь, в определенном возрасте перемены нелегко даются.

Тогда подозреваю нам придется несладко.

Все будет хорошо. Я постараюсь чтобы у тебя был дом куда б ты мог возвращаться к ужину.

Мне нравится бывать дома в любое время.

Помню когда папа ушел в отставку мама ему заявила: Я сказала что ничего страшного, отставка так отставка, но насчет завтрака мы не уговаривались.

Держу пари, улыбнулся Белл, сейчас она была бы рада накормить его завтраком.

Уверена. Я тоже была бы рада.

Не стоило мне так говорить.

Ты не сказал ничего такого.

Все равно надо было меня остановить.

Жене не положено.

Белл улыбнулся:

Ты бы смолчала окажись я в чем-то неправ?

Да.

А если б я хотел чтобы ты что-то возразила?

Ни в коем случае.

Он смотрел на маленьких крапчатых пустынных голубей слетавшихся к колодцу в тускло-розовом свете.

Не лукавишь?

Нет. Почти нет.

Так хорошая это идея, уехать отсюда?

Не важно хорошая или плохая, ответила она, ты бы все решил сам. И если бы мы разошлись во мнениях подозреваю я бы уступила.

А я мог бы не уступить.

Она улыбнулась и положила ладонь на его руку. Сказала:

Оставим этот разговор. Так чудесно просто посидеть здесь.

Да мэм. И впрямь чудесно.

XII

Я разбужу Лоретту тем что сам проснусь. Еще лежим в кровати и она произнесет мое имя. Словно чтобы убедиться что я рядом. Может схожу на кухню за имбирным элем для нее и мы посидим в темноте. Я хочу чтобы ее ничто не тревожило. То что мне довелось видеть в жизни не сделало из меня верующего. Такого как она. Она тревожится и за меня. Я это вижу. Думаю причина в том что я старше ее и что я тот мужчина по которому она многое поняла в нашем брате. Но я знаю чем ей обязан.

И думаю я знаю что нас ждет. Нас купили на наши же деньги. И дело не только в наркотиках. Существуют накопленные богатства о которых никто даже не подозревает. На что как нам кажется идут эти деньги? Деньги на которые можно купить целые страны. И покупали. Можно ли на них купить эту страну? Сомневаюсь. Но вы окажетесь в постели с людьми с которыми не следует ложиться. Это проблема даже не правоохранительных органов. И вряд ли когда-нибудь была. Наркотики существовали всегда. Но люди не садятся на наркотики ни с того ни с сего. Миллионы людей. А по какой причине, на это у меня нет ответа. Особенно такого который бы снял тяжесть с души. Я тут недавно сказал одной журналистке — молодой девчонке, довольно симпатичной. Она еще только пытается стать журналисткой. Она меня спросила: Шериф как вы допустили что преступность в вашем округе настолько вышла из-под контроля? Неплохой я считаю вопрос. Может справедливый. Так или иначе я ей ответил, сказал: Это начинается с того что мы смотрим сквозь пальцы на плохие манеры. Когда мы перестанем слышать «сэр» и «мэм» считайте что конец близок. Я ей ответил, сказал: Это проникает во все слои общества. Вы об этом слышали не так ли? Во все слои. В конце концов общество скатывается к торгашеской морали люди оказываются в пустыне мертвые в своих автомобилях и дороги назад для них нет.

Она так странно поглядела на меня. Тогда я сказал ей последнюю вещь и наверно не стоило это говорить, я сказал что нельзя торговать наркотиками если нет наркоманов. Многие из них прекрасно одеты и занимают хорошую должность. Я сказал: Может быть они есть и среди ваших знакомых.

А еще старики, опять я о стариках, да. В их глазах всегда вопрос когда они смотрят на меня. Не припомню чтобы такое было в прежние времена. Не помню чтобы такое было когда я служил шерифом в пятидесятые годы. Смотришь на них и они даже не выглядят озадаченными. Они выглядят просто выжившими из ума. Это меня угнетает. Они как будто только что проснулись и не понимают на каком они свете. Так ведь и вправду не понимают, в некотором смысле.

Сегодня за ужином она сказала мне что читала святого Иоанна. «Откровение». Всякий раз стоит только заговорить с ней о жизни она вспомнит какое-нибудь место из Библии вот я и спросил ее говорится ли в «Откровении» о переменах и какую форму они примут и она ответила что поищет и тогда скажет. Я спросил есть ли там что-нибудь о зеленых волосах и костях в носу и она ответила что именно в таких выражениях там ничего нет. Не знаю хороший это знак или плохой. Потом она встала зашла мне за спину обняла за шею и куснула ухо. Во многих отношениях она очень молодая женщина. Если б не она не знаю что б со мной было. Хотя нет, знаю. И проверять не надо.

Был холодный ветреный день когда он последний раз вышел из здания суда. Некоторые мужчины могут переживать в обнимку с плачущей женой но ему это всегда казалось противоестественным. Он спустился по ступенькам вышел через заднюю дверь забрался в свой пикап и несколько минут сидел неподвижно. Он не мог подобрать названия своему чувству. Печаль но в то же время и нечто иное. И это «нечто» заставляло его сидеть вместо того чтобы завести мотор и уехать. Он испытывал это чувство и прежде но оно быстро проходило и когда он сказал это себе то понял что это такое. Это — чувство поражения. Будто получил удар и не дал сдачи. Что было для него горше смерти. Надо с этим справиться, сказал он себе. Затем завел пикап.

XIII

Как выйдешь из того дома через заднюю дверь в глаза бросалась каменная колода лежавшая под водосточной трубой в бурьяне. Оцинкованная труба оторвалась от крыши колода была до краев полна воды и помнится я остановился и задумался глядя на нее. Не знаю сколько лет она там пролежала. Сто. Двести. На камне еще можно было разглядеть следы зубила. Ее отрубили от цельной скалы и она была около шести футов в длину фута полтора в ширину и примерно столько же в толщину. Просто отрублена зубилом от скалы. Я думал о человеке который проделал такую работу. Насколько мне известно та страна не знала сколько-нибудь долгого мира. Я потом почитал немного о ее истории и не уверен что в ней вообще когда-нибудь были спокойные времена. Но тот человек вооружился молотком и зубилом и сработал каменную колоду для сбора воды способную прослужить десять тысяч лет. Зачем? Вера во что двигала им? Во всяком случае не в то что ничего не изменится. Как наверно можно решить. Он должен был знать что в это лучше не верить. Я много думал об этом. И после того как ушел оттуда когда снаряд разнес дом на куски. Я хочу сказать что та каменная колода по-прежнему лежит там. Чтобы ее сдвинуть надо о-го-го как постараться. И вот я думаю о том человеке работавшем молотком и зубилом, может всего часок-другой после ужина, не знаю. И должен сказать я пришел к единственному выводу: что в его душе жила надежда. Я не собираюсь вырубать из каменной глыбы колоду для воды. Но мне хотелось бы сотворить подобную надежду. Пожалуй этого мне хотелось бы больше всего.

И вот еще что: я недостаточно сказал о моем отце и понимаю что не отдал ему должное. Сейчас я старше его почти на двадцать лет так что в каком-то смысле оглядываюсь назад на человека который моложе меня. Он начал торговать лошадьми едва выйдя из детского возраста. Признавался что первые раз или два его крепко обманули но это было ему наукой. Вспоминал что тот барышник однажды обнял его посмотрел с высоты своего роста и сказал, сказал так: Сынок, мы с тобой начнем от печки как будто ты лошадей и в глаза не видел. Смысл тот что люди станут учить тебя уму-разуму и ты всегда их слушай. Я это запомнил. Отец знал толк в лошадях и умел с ними обращаться. Объезжал их. Он был прирожденный наездник. Любил разговаривать с лошадьми. Никогда ничего не заставлял меня делать против воли и я обязан ему большим чем мне думалось. По нынешним меркам я наверно пошел дальше него. Не годится вроде говорить так. Плохо. Трудно жить с этим. Его отец, а мой дед, иное дело. Отец так и не стал шерифом. Проучился года два в колледже но не окончил. Я думал о нем много меньше чем следовало бы и знаю что это тоже неправильно. После его смерти он дважды являлся мне во сне. Первый сон не помню, ничего особенного, мы встретились с ним в каком-то городке и он дал мне денег а я их кажется потерял. Но вот во втором мы будто вернулись в прежние времена и я ехал верхом ночью в горах. Проезжал перевал. Было холодно снег лежал и он проскакал мимо меня и поскакал дальше. Молча, ничего не сказав. Просто проскакал мимо кутаясь в одеяло и опустив голову и я увидел что он несет огонь в роге как бывало в старину и рог светится изнутри. Светится лунным светом. И во сне я понял что там впереди он разведет огонь посреди всей этой тьмы и холода понял что когда доеду он будет ждать меня там. И я проснулся.

Примечания

1

Название романа представляет собой цитату из первой строки стихотворения У. Б. Йейтса «Плавание в Византий». В переводе Е. Витковского она звучит как «Здесь места дряхлым нет», в переводе Г. Кружкова — «Нет, не для старых этот край».

Комментарий от интернет-магазина ozon.ru:

Вниманию заинтересованных лиц! Нестандартные синтаксис и пунктуация в романе Кормака Маккарти «Старикам тут не место» — не брак, а оригинальный литературный прием, который совершенно сознательно применен автором книги и скрупулезно воспроизведен в русском переводе. (примеч. оцифровщика)

2

Воды, друг. Воды, ради бога! (исп.)

3

Еще (исп.).

4

У меня в кармане (исп.).

5

Дверца (исп.).

6

Дверца. Тут волки (исп.).

7

Есть, есть. Волки. Пумы (исп.).

8

Спуск (исп.).

9

Rincon (исп.) — узкое ущелье.

10

Руслах (исп.).

11

Намек на сказку братьев Гримм «Гензель и Гретель».

12

Аламеда (исп.) — бульвар.

13

Граклы (лат. Quiscalus) — род птиц семейства трупиаловых — wiki. (примеч. оцифровщика)

14

Ларрн Махэн (р. 1942) — неоднократный чемпион родео, национальный герой, документальный фильм о нем, «Великий американский ковбой», получил в 1973 г. премию Американской киноакадемии. После завершения спортивной карьеры стал выпускать линию ковбойской одежды своего имени, в том числе и ковбойские сапоги ручной работы.

15

Уол-март — крупнейшая сеть американских универсальных магазинов, торгующих по ценам, ниже средних по стране.

16

Федеральное управление по борьбе с наркотиками.

17

Управление общественной безопасности штата Техас.

18

Крестьянская рубашка (исп.).

19

Не убивай меня (исп.).

20

Идти можешь? (исп.)

21

Шагать можешь? (исп.)

22

Деньги есть? (исп.)

23

Уже виденное (фр.).

24

Шагайте (исп.).

25

Очень хорошо! (исп.)

26

Наркотики (исп.).

27

Реально существующая вывеска закусочной в городке Ван-Хорн, штат Техас.

28

Строка из припева к духовному гимну Дж. Р. Бакстера и У. Б. Стивенса «Отче, в грядущем…» на тему стиха 13.7 Евангелия от Иоанна: «Иисус сказал ему в ответ: что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после». Гимн, сочиненный в 1937 г., был широко известен на американском Юге.

29

Джек Хейс (1817–1883) — капитан рейнджеров, прославившийся в сражениях с команчами и другими индейскими племенами в Техасе и во время Американо-мексиканской войны 1846–1848 гг.

30

В Новом Завете «маммона» символизирует «неправедное богатство»: «Не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6.24; Лк. 16.13). Поздние авторы персонифицировали это понятие, и, например, св. Августин и Григорий Нисский утверждали, что Маммона — это иное имя Вельзевула; в Средние века было обычным считать Маммону демоном алчности, богатства и несправедливости, подобием древнегреческого Плутоса — бога богатства, который у Данте в «Божественной комедии» появляется в виде демона в волчьем обличье, а в «Потерянном рае» Мильтона — это падший ангел, превыше всего ставящий земные сокровища.

Content

Кормак Маккарти
СТАРИКАМ ТУТ НЕ МЕСТО

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

Примечания