Джеймс Хедли Чейз

Считай, что ты мертв

Глава 1

В тускло освещенном, отделанном хромированными панелями баре на Бродвее Фрост разговорился с девицей — из тех, кто в совершенстве освоил умение подцепить клиента на крючок. Девица объяснила, что ждет клиента, который здорово запаздывает, поскольку у него проблемы с женой. Фрост сказал ей, что он просто ждет. Девица была блондинкой — ужасно шикарной, с такой фигурой, которая одна могла бы заставить остановиться уличное движение. Болтая, она заявила, что в конце месяца собирается отправиться в Парадиз-Сити.

— Вот там начнутся настоящие дела, — сказала она, и ее серо-голубые глаза засверкали. — Там можно заработать больше денег, чем в любом другом городе мира.

В этих словах были сразу две вещи, которые заинтересовали Фроста, не считая, конечно, женщин: деньги и еще раз деньги. Он заявил, что никогда не слышал о Парадиз-Сити. Что там хорошего?

Она была из девиц того сорта, которые, уж если заполучили слушателя, то вовек не перестанут болтать. Разумеется, по мнению Фроста, она отнюдь не была в этом одинока. Он мог сказать то же самое обо всех девушках на свете, которых когда-либо знал.

— Тогда как Майами известен как место развлечения миллионеров, — продолжала она, словно читая путеводитель, — Парадиз-Сити известен как место развлечения миллиардеров, разница лишь в нескольких лишних нулях. — Она закрыла глаза и причмокнула. — Парадиз-Сити примерно в тридцати милях к югу от Майами. Местечко, должна сказать, суперлюкс, и там каждый, у кого есть голова на плечах, может собрать неплохой урожай в зеленых купюрах. — Она откинулась на спинку стула и испытующе посмотрела на Фроста. — И самец вроде тебя тоже мог бы там сорвать приличный куш.

Девица принялась объяснять, что пятнадцать процентов населения Парадиз-Сити составляют вонючие толстосумы. Пятьдесят процентов — разнообразные, высокооплачиваемые слуги, которые позволяют вонючим толстосумам купаться в роскоши. Тридцать — рабочие, благодаря которым город функционирует. А пять процентов — это мальчики и девочки, вцепляющиеся в вонючих толстосумов и, если достаточно хороши собой, срывающие там вполне достойный куш, чтобы в счастье и довольстве дождаться следующего сезона, когда богатеи опять наводнят город.

Поскольку Фросту срочным порядком нужны были деньги, он выказал некоторый интерес к полученной от девушки информации.

И снова она посмотрела на него. Если он не уверен, что она будет стоить ему всего его состояния, если согласится лечь с ним в постель, то, возможно, будет ему полезна совсем в ином качестве — посоветует, что делать.

— Каков твой профиль? — спросила она, поняв его с полуслова.

— Такой же, как и у тебя, — быстрые деньги.

— А какими талантами ты обладаешь, не считая, конечно, твоей внешности?

Фрост вздохнул. Его таланты? Об этом он раньше как-то никогда не задумывался. Сейчас ему тридцать два. Последние двенадцать лет он ногтями и зубами цеплялся за жизнь в надежде найти большие деньги, но до сегодняшнего дня так и не отыскал. Он вообще был сейчас без работы, прибыв в Нью-Йорк с целью получать хорошие деньги, не проливая особенно пота.

— Могу быть охранником, — сказал он, — используя свои мускулы. На последней работе я ездил с грузовиком, охраняя грузы. Но однажды обвел вокруг пальца секретаршу престарелого джентльмена, и меня вышвырнули вон. — Фрост усмехнулся, глядя на девушку. — А сейчас я занимаюсь поисками для себя чего-нибудь подходящего.

— С твоим видом и сложением, — сказала она, — ты мог бы найти в Парадиз-Сити какую-нибудь богатую пожилую женщину, которая кормила бы тебя с руки.

Фрост скорчил гримасу. Он сказал, что престарелые женщины — не его профиль.

Девушка щелкнула пальцами, подзывая официанта, и приказала принести себе еще один сухой мартини. Фрост все еще нянчил в руках свой скотч, но, когда перед ней появилась выпивка, сделал движение, будто доставал бумажник, однако она покачала головой:

— У меня здесь счет. — Она взяла сигарету, которую он ей протянул. — Если ты действительно охотник за быстрой наживой, вот что тебе следует сделать. Отправляйся в Парадиз-Сити. Свяжись с Джо Соломоном. Ты найдешь его адрес в справочнике. Он работает со всеми ребятами, которые стремятся по-быстрому заработать побольше баксов. Скажи ему, что ты мой друг и что я его возненавижу, если он не подыщет чего-нибудь для тебя. Я — Марсия Гулден. — Она окинула взглядом помещение бара и вздохнула. — Вот и моя хрюшка, называй его Джо. — Она одарила Фроста сексуальной улыбкой. — Так до встречи, увидимся в Парадиз-Сити. А знаешь, мы могли бы здорово повеселиться вместе! Джо расскажет тебе, где меня найти. — Марсия залпом допила свой мартини, соскользнула со стула и направилась к жирному, лысеющему парню, который оглядывался с таким видом, будто только что убежал от банды грабителей. Он подхватил ее под руку, и она повела его к двери — на жаркий и влажный солнцепек.

Фрост торчал в Нью-Йорке уже пять дней. Ему предлагали работу то тут, то там, но деньги были такие, что никак не могли его заинтересовать, и он все время размышлял о том, что сказала Марсия. «А почему бы и нет? — думал он. — Что я теряю, кроме стоимости билета на самолет?»

Фрост свято верил в то, что деньги можно скопить. Когда он поселился в отеле «Хилтон», у него с собой был потрепанный чемоданчик, содержавший предметы первой необходимости и его самый старый пиджак. Свою выходную одежду и добротный чемодан он оставил в камере хранения аэропорта. Проведя в «Хилтоне» еще одну ночь и оставив старье в качестве оплаты по счету, он отправился в Парадиз-Сити вместе со всем лучшим из того, что имел.

Благодаря информации Марсии Фрост, казалось, был вполне готов к тому, чтобы встретиться лицом к лицу с городом, но когда он вышел из здания аэропорта, то поймал себя на том, что рот его широко раскрыт: любой автомобиль, дожидавшийся, чтобы забрать пассажиров, был либо «ролле», либо «бентли», либо «кадиллак», либо «мерседес». Он попросил водителя отвезти его в дешевый отель.

Водитель уставился на него, ковыряя в зубах золотой зубочисткой.

— Здесь таких зверей не водится, парень, — ответил он. — Самый дешевый — мотель «Морской». Он стоит тридцать баксов в день, но я не поселил бы туда и своей престарелой матушки.

Фрост заявил, что матушка шофера, возможно, более привередлива, чем он, и что если это самый дешевый отель из тех, что может предложить шофер, то он готов попытать там счастья.

У Фроста была отложена тысяча долларов, но пока он ехал по городу, чувствовал, как его деньги дают усадку. Небоскребы, шикарные отели, фантастический пляж с солнечными зонтиками, которые бросали тень на хорошо откормленных коричневых загорающих, шикарные магазины, дорЪгие бутики, движущаяся толпа — все выглядело на миллион долларов и составляло, по мнению Фроста, тревожащую его картину богатства. Но когда они выехали за город, пейзаж изменился. И шофер объяснил, что это район, где живут рабочие. Крошечные виллы, обветшалые многоквартирные дома и побитые непогодой наскоро сколоченные лачуги составляли разительный контраст вымощенным чуть ли не в буквальном смысле золотом тротуарам города.

Мотель «Морской» прятался в тупике, словно устыдившись самого себя. Двенадцать лачуг, нуждающиеся в покраске и выстроенные полукругом вокруг клочка зеленой травы, восстановили уверенность Фроста в себе и заставили нащупать деньги в бумажнике.

Клерк у стойки администратора, человек в почтенном возрасте, выбеленный солнцем, сердечно принял Фроста. Он сказал, что у него есть прелестный домик за сорок монет в день. В этом домике была крошечная спальня, маленькая гостиная, душ и туалет. В гостиной стояли продавленные кресла, не слишком чистый диван, стол, два обычных стула и телевизор, который, наверное, поразил бы даже продавца антиквариата. На полу красовался потертый ковер, прожженный нескольких местах сигаретами. Из окна открывался вид на чахлые пальмы и строй переполненных мусорных баков.

Фрост поторговался и, наконец, снизил цену до тридцати монет за день. С мрачным выражением лица клерк сообщил, что через дорогу имеется забегаловка, где можно перекусить.

Как только Фрост отошел от стойки, он тут же принялся искать в справочнике фамилию Джо Соломона. Обнаружив номер, он позвонил.

Ледяной женский голос произнес:

— Вы попали в агентство Соломона.

Она произносила это так, словно сообщала, что на проводе — Белый дом.

— Я хотел бы поговорить с мистером Соломоном, — сказал Фрост и прихлопнул муху, которая ползла у него по рукаву. Он промахнулся, и муха вернулась на прежнее место, чтобы поползать еще у него по руке, насмешливо ему улыбаясь.

— Будьте добры, скажите, кто вы?

Ее голос звучал так же озабоченно, как если бы она задавала ему этот вопрос уже миллион раз.

— Мистер Соломон меня не знает. Я ищу работу.

— Пожалуйста, напишите нам и представьте ваши рекомендации. — На линии послышались гудки.

Фрост уставился в пространство. Он чувствовал себя одиноко, несмотря на то что муха все еще составляла ему компанию. Он сказал себе, что, пожалуй, во всех отношениях свалял дурака. Но пришло время играть по-крупному. И если ты не хочешь быть мелкой сошкой, не стоит говорить с чванливой курицей, которой платят за то, что она всех отфутболивает. «Ты будешь говорить с самим боссом», — подумав так, он вернулся к стойке администратора.

За ней устроился пожилой клерк, уставившись в никуда. Две мухи совершали свой утренний променад ради здоровья по его лысой голове. Он не обращал на них никакого внимания.

— Могу ли я взять у вас на пару часов пишущую машинку? — спросил Фрост.

Клерк вперился в него взглядом, словно Фрост только что прибыл с Луны, и спросил:

— Что еще такое?

Фрост молча указал на потрепанного вида пишущую машинку, стоявшую на столе позади клерка, который оглянулся и уставился на сей предмет так, словно никогда его раньше не видел.

— Могу ли я позаимствовать это? — И Фрост вытащил купюру достоинством в один доллар.

Клерк обратил взгляд на купюру, позволив двум мухам изобразить из себя ярлычок на том, что осталось от его волос, затем кивнул.

— Пожалуйста.

— У вас есть бумага?

Клерк немного подумал, потом неохотно потянулся к столу и вытащил оттуда несколько листков.

Фрост отдал ему доллар и потащил пишущую машинку к себе в домик. Обливаясь потом и печатая, он провел там целый час. А когда возвращал машинку, клерк был все в той же позе, с той лишь разницей, что еще одна муха присоединилась к первым двум.

Справочник сообщил Фросту, что Джо Соломон имел офис на бульваре Рузвельта.

— Где мне найти бульвар Рузвельта?

— В центре города: он идет параллельно бульвару Парадиз.

— Далеко отсюда?

Клерк потянул себя за нос, подумал и сказал:

— Так или иначе, миль пять будет.

— Есть ли у вас автомобиль, который я мог бы взять напрокат?

— Пять баксов в день. У нас есть один — в дальней бухте. — И он неопределенно указал куда-то.

Автомобиль оказался побитым «фольксвагеном». Фрост решил, что это все же лучше, чем перспектива тащиться пять миль по такой жаре. Автомобиль домчал его до бульвара Рузвельта, странным образом не развалившись на^1 куски.

Офис Джо Соломона располагался на десятом этаже впечатляющего высотного здания с четырьмя скоростными лифтами, кондиционированием и людьми важного вида, двигающимися туда-сюда по грандиозному вестибюлю с выражением крайней занятости, свойственной муравьям в походе.

За столом в приемной Соломона сидела испанского вида курица. Длинные черные волосы, рассыпавшиеся по плечам, создавали нечто вроде рамы для лица, в котором было все, что нужно, — до тех пор, пока вы не видели ее глаз. Они были черными и видели все, и то, что они видели, они, испепеляя, ненавидели. Ей было около тридцати, но за плечами у нее было не меньше восемнадцати лет опыта, и каждый год лишь увеличивал ее ненависть. Фрост подумал, что курица — весьма жесткое блюдо.

Она осмотрела прибывшего с ног до головы. Он был одет в свой лучший пиджак светло-кремового цвета в тонкую темно-синюю полоску; на нем была темно-синяя рубашка и белый галстук. Перед тем как покинуть мотель, он внимательно осмотрел себя в засиженном мухами зеркале. Теперь подумал, что выглядит весьма впечатляюще, но одновременно заметил, что его стать, его взгляды и его одежда произвели на нее такое же впечатление, как комок теста, брошенный в кирпичную стену.

Фрост решил разыграть этакого бодрячка.

— Мистер Соломон… — начал было он.

Черные брови удивленно поднялись.

— Вам назначено? Ваше имя?

— Меня зовут Фрост. И у меня есть нечто большее, чем просто приглашение. — Фрост вытащил запечатанное в конверт письмо, которое он написал еще в мотеле, и положил его на стол.

Дама изучила конверт с брезгливостью, словно какую-нибудь гадкую штучку, которую притащил кот.

— Если вы дадите мне ваш номер телефона, мистер Фрост, мы с вами свяжемся.

Он уперся в стол своими ручищами и наклонился к ней. Ее тело издавало такой пронзительный запах, что если бы его разлить по бутылкам, то можно было бы продавать как лосьон после бритья.

— Я понимаю, что до мистера Соломона добраться очень трудно, — произнес он, улыбаясь ей. — Знаю, что вам платят за то, чтобы вы сидели, где сидите, облегчая ему задачу чувствовать себя важной птицей. Все это — часть рэкета, но я на это не куплюсь. Джо Соломон сидит здесь, чтобы делать деньги. Я могу сделать для него деньги. Предположим, вы приподнимаете свою задницу, отдаете ему это письмо, а он все равно не захочет говорить со мной — тогда я позволю вам плюнуть мне в правый глаз.

Ее глаза расширились, потом она рассмеялась — а засмеявшись, стала настоящей красоткой.

— Я думала, что повидала уже все на свете, — сказала она. — Хоть это и было грубо, но, в конце концов, это — новый подход. — Она взяла конверт и встала. Тело у нее было — просто сенсация. — Я вам ничего не обещаю, но вы заслуживаете того, чтобы попытаться.

Покачивая бедрами, она прошла в дверь позади своего стола. В конце концов, это несомненный шаг вперед, подумал Фрост, оглядываясь. Для приемной здесь было чересчур классно. Коричневый ковер цвета негритянской кожи, стены, выкрашенные абрикосовым, живописное окно с видом на море, батарея телефонов, забитые до отказа массивные шкафы и три высоких стула вдоль дальней стены создавали атмосферу значительного преуспеяния.

Он вспомнил дословно письмо, которое написал:

«Дорогой Дж. С.!

Марсия Гулден сказала, чтобы я с вами увиделся. Она сказала также, что, если вы меня пошлете куда подальше, она будет ненавидеть вас до конца своей жизни.

Ну как, заинтересовались?

Майк Фрост».

Когда секретарша вышла, Фрост подумал, не следует ли ему вытащить свой носовой платок, чтобы утереть правый глаз. Может быть, Марсия только делала вид, что она такая важная птица. Может быть, Соломон сейчас выйдет, чтобы плюнуть ему еще и в левый глаз… Но, оказывается, беспокоиться ему не стоило: курица вышла, улыбаясь и кивая.

— Он вас примет. Но я все еще ничего вам не обещаю.

Фрост покосился на нее.

— Хотите пари? — Он прошел мимо нее в громадную комнату, которая была еще длиннее, чем офис. Не считая большого стола у живописного окна, вся остальная площадь комнаты представляла собой настоящее гнездышко миллионера, где можно было бы спокойно развлечь человек пятьдесят гостей и при этом не чувствовать, что народу чересчур много.

За столом, который был достаточно велик, чтобы играть на нем в бильярд, сидел маленький жирный человечек в сером пиджаке, который, должно быть, обошелся ему в семь или восемь сотен долларов. Его круглое, обожженное солнцем лицо с полуприкрытыми глазами и носом, словно клюв канюка, со ртом, похожим на линию, проведенную карандашом, было оправлено в раму из длинных белых волос, доходивших ему до воротника.

Он оглядел Фроста из своего угла комнаты, потом улыбнулся и кивнул на стул.

— Очень мило, мистер Фрост. Как Марсия?

— Очень хорошо и очень занята, — отвечал Фрост, усаживаясь.

Соломон одобрительно кивнул.

— Вот это работник! — Он откинулся в своем начальническом кресле. — Она моя любимая наживка. Нет ничего, что я не сделал бы для Марсии. Я так понял, что вы прибыли сюда в отпуск и ищете работу, чтобы соответствовать здешним ценам?

— Точнее не скажешь, — ответил Фрост.

— Вы пришли, куда нужно. Каков ваш род занятий? Что вы ищете?

Фрост вытащил подробный список своих разнообразных квалификаций, которые он заранее напечатал на машинке, и вручил его Соломону.

— Здесь вся моя трудовая жизнь, мистер Соломон. Может быть, у вас родится идея, как найти для меня что-нибудь подходящее.

Соломон пробежал глазами написанное Фростом, время от времени легонько присвистывая.

— Похоже, последние двенадцать лет у вас было немало работы, — сказал он, опуская бумагу на стол. — Давайте посмотрим: три года в качестве патрульного в полиции Нью-Йорка, выросли до детектива; вторая ступень — через два года уволились, оказались штатным агентом ФБР. Через три года уволились, чтобы стать стрелком во Вьетнаме. Потом вы были инструктором по взрывам в ИРА. Потом стали наемником во время переворота в Анголе. И наконец, в этом году вы короткое время работали как телохранитель в «Вестерн секьюрити корп» в Бостоне. — Он наклонил голову. — Просто не жизнь, а сплошная свирепость и подвиги. — Он снова взял в руки бумагу и прочел: «Знание большинства современного оружия и взрывных устройств, черный пояс по дзюдо, каратэ, военный опыт, лицензия пилота и так далее». — Он положил бумагу. — Очень впечатляюще, мистер Фрост, но никто из нас не планирует начинать войну в Парадиз-Сити. Боюсь, что ваши таланты здесь будут без надобности. — Он посидел, мрачно размышляя, а затем продолжил: — Разумеется, есть работы, которые я могу вам предложить, но…

— Такие, как?..

— С вашей внешностью и сложением, вы могли бы иметь пять сотен в неделю. У меня есть одна старая форель, которой нужен шофер, но вам придется регулярно — раз в неделю — ложиться с ней в постель.

— Это не для меня, — твердо сказал Фрост.

— И не думал, что это подойдет. Еще у меня есть один очень богатый чудак, которому нужен компаньон, но вы… нет, я не думаю, что вы подойдете.

— Я тоже не думаю.

— А не хотели бы вы стать телохранителем? За это платят примерно сотню, но, когда отпуск, это весьма неплохо. Все, что вам будет нужно делать, так это сидеть на пляже и ждать, когда появится возможность кого-нибудь утопить.

Пока Фрост прикидывал размеры зарплаты, до него стал доходить смысл предложения.

— Но ведь и у вас наверняка есть кое-что и получше? Со слов Марсии, я понял, что могу получить большие деньги.

Соломон вздохнул:

— Эта старая форель…

— Мы закончили о ней разговор. Так как насчет телохранителя?

Соломон просиял. Он потянулся вперед и нажал кнопку звонка. Испанская курица заглянула в кабинет.

— Есть ли у нас вакансии телохранителя, Кармен?

— Сейчас нет. — Она одарила Фроста насмешливой улыбкой. — Их — словно наркотиков на рынке. — И она удалилась, хлопнув дверью.

— Время от времени мы получаем просьбы подыскать телохранителя, — пояснил Соломон. — Для вас это — самое лучшее. Вероятно, вы здесь еще пробудете какое-то время? Если я что-то услышу…

— Я не могу себе позволить слоняться тут без дела, — сказал Фрост. — Ну ладно, если это все, что вы можете мне предложить, я позвоню Марсии. Может быть, она что-то сделает для меня, пока будет ненавидеть вас?

Соломон вздрогнул:

— Не стоит торопиться. Дайте мне пару дней… хорошо? Я заставлю Кармен просмотреть все наши папки. Оставьте номер вашего телефона. Мы вам что-нибудь подыщем.

— Ну ладно, только два дня, а потом я звоню Марсии.

Фрост покинул кабинет и вышел в приемную.

Кармен издевательски улыбалась, взглянув на шефа.

— Я вас предупреждала. Давайте мне ваш номер, но не жалуйтесь, если вы о нас больше не услышите.

Фрост записал телефон мотеля «Морской» и положил его на стол.

— Раздобудь мне хорошую работу, беби, и я куплю тебе ленту для твоей пишущей машинки, — пообещал он.

— Очередная грубость с твоей стороны, — отозвалась она и потянулась за телефоном.

Вернувшись в свою пропитанную зноем хибару, Фрост устроился, чтобы ждать. Если Соломон не предложит чего-нибудь, он будет знать, что попал в беду. У него не было никакого представления о том, как связаться с Марсией, и даже если он ей позвонит, то вряд ли Марсия сможет ему помочь. Ему остается лишь одно: ждать и надеяться. Именно это он и делал — надеялся и ждал. Боясь отойти от телефона, он в обед посылал в закусочную за сандвичем и пивом. Пиво было выдохшимся и ужасающе холодным, а сандвич, должно быть, был сделан из хлопковой ваты — не прожуешь.

К восьми вечера Фрост решил, что Соломон и его испанская курочка отправились по своим респектабельным домам, и он может без опаски пойти искупаться. Проведя на пляже время до полуночи, валяясь под пальмами и разглядывая куколок, которые играли в мяч со своими парнями, он чувствовал себя очень одиноким.

Проснулся поздно, проглотил теплый кофе, которому, должно быть, было стыдно за самого себя, затем оделся и снова уселся, чтобы ждать.

К трем, после очередного отвратительного обеда, он почувствовал, что устал. Может быть, сказал он себе, это была не такая уж классная идея — приехать в этот город. Теперь он уже пожалел, что поверил продажным речам Марсии. И именно тогда, когда он уже почти решил бросить все и взглянуть на Майами, чтобы выяснить, что там готовят, прозвенел телефонный звонок.

На линии был Соломон:

— У меня есть для вас работа, мистер Фрост. Не могли бы вы немедленно приехать в мой офис. Дело весьма срочное.

— Как только вы услышите стук в дверь, это будет означать, что я прибыл, — сказал Фрост, вскочил, плюхнулся в «фольксваген» и помчался в офис Соломона.

Испанская курочка сидела за столом, занимаясь маникюром, когда Фрост влетел в офис.

Она встретила его надменным взглядом и указала пальцем на дверь кабинета шефа.

— А вот и вы, мистер Фрост, — сказал Соломон из-за стола. — Садитесь. Работа, которую мы нашли, словно создана для вас.

Фрост уселся.

— Сколько платят? — спросил он.

— Шесть сотен в неделю, собственная квартира, все схвачено. Неплохо, а?

Фрост признал, что это и в самом деле хорошо.

— Вы знаете правила агентства?

Фрост непонимающе заморгал в ответ.

— Пока нет, но уверен, что вы мне расскажете.

Соломон хихикнул:

— Пятьдесят процентов от вашей первой зарплаты и десять процентов ежемесячно, пока вы будете выполнять эту работу.

— Неудивительно, что вы можете себе позволить носить подобный пиджак, — отозвался Фрост. — Ну хорошо. Что это за работа?

— Телохранителя. Это — то, что вы хотели, не так ли?

— Чье тело я должен буду охранять?

— Мистер Гранди — очень ценный мой клиент. У него есть причины беспокоиться о безопасности своей дочери. Он постоянно живет в Риме. Однажды уже была сделана неудачная, но жестокая попытка похитить девушку, когда она жила там. Мистер Гранди, натурально, встревожился и снял виллу в Парадиз-Ларго, куда он и поместил свою дочь, полагая, что вдали от Рима она будет в безопасности.

— Гранди? Кто он?

Соломон ответил нетерпеливым жестом:

— Карло Гранди — один из самых богатых промышленников в Италии. Ходят слухи, что он стоит несколько миллиардов долларов. Он, как я уже сказал, один из самых ценных моих клиентов. Я поставил ему на виллу все необходимое и устроил так, чтобы его дочь чувствовала себя комфортно.

— Несколько миллиардов долларов? — Фрост навострил уши. — На что похожа его дочь?

— Я не имел счастья встречаться с нею, так же, впрочем, как и с мистером Гранди. Действую через мажордома мистера Гранди, мистера Френзи Амандо. — И Соломон состроил брезгливую гримасу. — Он, конечно, трудный человек, но это не имеет значения. Причина, по которой меня попросили найти второго телохранителя, заключается в том, что мистер Амандо, как-то обходя ночью территорию, обнаружил телохранителя спящим. Он был уволен в ту же минуту. — Соломон прервался, чтобы зажечь сигару. — Я очень хорошо охарактеризовал вас, и мистер Амандо готов предоставить вам испытательный срок в течение месяца. Он полагается на меня в отношении рекомендации, ну… и все такое, и я сказал ему, что ваш опыт безупречен. — Он бросил на Фроста лукавый взгляд. — Это ведь так и есть, не правда ли?

— Скажите это снова, — с ухмылкой произнес Фрост. Теперь он понимал, за что агентство берет такие комиссионные.

— Я не упомянул ваши самые жестокие виды деятельности, мистер Фрост, чувствуя, что с моей стороны это не будет слишком мудро. Я сказал ему, что вы были детективом, прикомандированным к полицейскому департаменту Нью-Йорка, потом — федеральным агентом и не так давно — охранником. Мне показалось, что он остался доволен.

— Вы хотите сказать, что работа — моя?

— Да, если она вам нравится. У меня есть несколько претендентов на должность телохранителя, но, поскольку Марсия — мой друг и ваш тоже… — И он махнул в воздухе своей сигарой.

— Я хочу получить эту работу. Что я должен делать?

— Вам нужно явиться к Джеку Марвину, который является главным охраны. Он вас ждет. Мистер Амандо, возможно, и не найдет времени, чтобы лично с вами познакомиться. Он занятой человек, но если вас увидит, следите за каждым своим шагом. — Он бросил через стол лист бумаги. — Это — инструкции, как добраться до виллы. Парадиз-Ларго расположен там, где живут чрезвычайно богатые люди. Вилла «Орхидея» — резиденция мистера Гранди — расположена на острове. Доступ в поместье Ларго производится через мост, который постоянно охраняется. Вам нужно будет показать охраннику свое водительское удостоверение — он предупрежден о том, что вы приедете. Предлагаю вам упаковать свои вещи и быстренько отправиться туда. О’кей?

Фрост поднялся на ноги:

— Я — уже в пути, и примите мои благодарности.

Соломон отмахнулся:

— Все для Марсии.

— Где она останавливается, когда приезжает сюда? — спросил Фрост, двигаясь к двери.

— Разве она вам не сказала?

— Я забыл спросить.

— В отеле «Спэниш Бэй» — где же еще?

— Что это такое?

— Это — лучший и самый дорогой отель в городе. Когда Марсия в настроении, она может заработать тысячу баксов за ночь. — Он потер руки. — Что за работник! Чудо!

В приемной Фрост увидел, что Кармен уже закончила трудиться над своими ногтями и теперь читала официально выглядевший документ.

— Работа моя! — Сообщил Фрост, задерживаясь у ее стола. — Я обещал тебе ленту для пишущей машинки.

— Освободи угол, — не слишком вежливо бросила она, — и подпиши это. — Кармен протянула ему документ. — Это твой контракт с этим агентством.

Фрост присел на стул рядом с секретарем и внимательно прочел документ. То, что было напечатано мелким шрифтом, он прочел еще внимательнее. Все деньги, которые он должен был в качестве комиссионных, выплачивались непосредственно агентству. После комиссионных сборов оставшаяся сумма перечислялась на его именной счет в Национальном банке Флориды. Он был застрахован на десять тысяч долларов на предмет несчастных случаев, взносы вычитались из его заработка. Если он не удержится на работе дольше двух недель, то должен будет выплатить пятьдесят процентов от своей последней недельной зарплаты.

— Вы и в самом деле знаете, как о себе позаботиться, — сказал он, взяв ручку, которую она предложила, и подписываясь.

Она не потрудилась ответить что-либо на этот выпад.

— Как насчет маленького торжественного ужина сегодня вечером? — спросил он, впрочем, без особой надежды. — Я мог бы показать вам свои газетные вырезки, а вы мне — свои.

Она одарила его ледяным взглядом.

— Отвали, — только и сказала она.

«Ты не можешь все время выигрывать, — думал Фрост, спускаясь на лифте вниз, — но, во всяком случае, можешь попытаться».

Парадиз-Ларго оказался узким перешейком, тянущимся от шоссе Е-1 до А-1-А, на полпути от Парадиз-Сити к Форт-Лодердейл.

На подъезде к поместью стоял охотничий домик и контролируемый электроникой шлагбаум.

Здоровый кусок говядины в бутылочно-зеленой униформе, с кольтом 45-го калибра у бедра, обследовал «фольксваген», едва Фрост затормозил у шлагбаума. Затем он обследовал и самого Фроста, который мог заключить по выражению лица охранника, что тот вообще ничего не думает — ни о нем, ни об автомобиле.

Выждав определенное время, охранник наконец вышел из домика и взял в руки водительское удостоверение Фроста.

— Меня ждет Джек Марвин, — сказал Фрост. — Это в поместье мистера Гранди.

Охранник внимательно прочел каждую букву в удостоверении, включая и то, что было напечатано мелким шрифтом, а затем вернул его Фросту.

— Второй поворот направо и прямо до следующего домика охраны, — проворчал он и вернулся под крышу.

Фрост свернул на втором повороте направо и поехал по широкому проспекту, недавно посыпанному свежим песочком. По обе стороны возвышалась живая изгородь в десять футов высотой. То тут, то там изгородь прерывалась высокими дубовыми воротами, которые вели к виллам. Фрост чувствовал, что запах богатства становится все более головокружительным.

В конце дороги оказался очередной домик охраны. Шлагбаум был поднят, и его ожидал очередной кусок бифштекса.

— Поезжайте прямо, — сказал тот, глазея на «фольксваген», словно не мог поверить своим глазам. — Припаркуетесь в бухте 10. Марвин там, он вас ждет.

Фрост переехал по длинному мосту ярдов пятнадцать длиной, который был перекинут через морской канал. Впереди, посреди лагуны, виднелся остров. Остров был весь покрыт часто посаженными манговыми деревьями. Впереди, за мостом, он увидел мощные двойные ворота футов десяти в высоту. Качнувшись, они открылись, как только он достиг дальнего конца моста. Едва он проехал на широкую, посыпанную песком дорожку, сразу увидел за густыми зарослями манговых деревьев электрифицированную ограду не менее десяти футов в высоту. Зеркало заднего вида отразило уже закрывшиеся ворота.

Дорога в сотню ярдов через лес папайи и локуатовых деревьев привела его к резиденции Гранди.

Выстроенная в испанском стиле двухэтажная вилла была покрыта белой и красной черепицей. Похоже, в ней разместилось не менее пятнадцати спален, и в глазах Фроста это выглядело не совсем нормально. Перед виллой красовался газон в половину акра и маленькое озеро с играющим фонтаном. Большие газоны из роз и бегоний смотрелись как вспышки ярко-красного и бледно-розового.

Рядом с виллой расположен автомобильный парк. Кремовые и коричневые «роллсы-кампари» скалились на небесно-голубые «ламборгини», которые, в свою очередь, словно ощетинились, глядя на серебряный «Мерседес-Бенц».

Когда Фрост припарковал свой «фольксваген» в бухте 10, высокий, тощий человек в сером пиджаке и темно-синих слаксах, заправленных в мексиканские сапоги, вышел из тени и направился к нему. На его бедре красовался специальный полицейский кольт 38-го калибра. На голове его была Надета австралийская шляпа с загнутыми вверх полями. Твердые, серо-стального цвета глаза на худощавом, жестком лице исследовали Фроста, потом парень протянул руку:

— Джек Марвин.

Фрост пожал руку.

— Майк Фрост.

— Полагаю, нам следует прогуляться и я введу вас в курс дела? — спросил Марвин. — Первое, что вам понадобится, — это униформа, такая же, как у меня. Я расскажу вам, где ее взять. Я уже поговорил с копами, и все, что вам нужно будет сделать, — это отправиться к ним, чтобы забрать разрешение на оружие. У нас здесь целый арсенал, и вы сможете выбрать себе пушку. Вы должны приступить к дежурству в 20.00 сегодня вечером, тут будет небольшая толкотня.

Он, разговаривая на ходу, двинулся в тень и повел Фроста по мрачной дорожке среди высоких деревьев.

— Это легкая работа. Охрана в большей или меньшей степени возложена на электронику, но тем не менее вы должны быть постоянно наготове. В комнате охраны на вилле находятся панель тревоги и телевизионные сканеры. Ваша работа заключается в том, чтобы следить за панелью и за сканерами — и следить постоянно. Тут полно дурацкой поденной работы. Полагаю, когда вы подъезжали, то приметили электрическую ограду. Не подходите к ней. Это — летально. Если какие-нибудь суперасы, используя изолированные ножницы, проложат себе через нее путь, в полицейском участке прозвучит сигнал тревоги, и вы увидите это на панели в комнате охраны. Весь остров целиком обнесен такой оградой. В течение дня мы не ожидаем неприятностей. В лагуне слишком много лодок, а вы, конечно, видели, что вход хорошо охраняется. В 21.00 мы спускаем с цепи двух доберман-пинчеров. Они убийцы: не ошибитесь на этот счет. Когда наступит ночь, вам стоит оставаться в комнате охраны. Не выходите, если не желаете, чтобы вам перегрызли глотку. Меня собаки знают. Я выпускаю их и запираю, когда днем приступаю к дежурству.

Они вышли из тени на открытое пространство и прошли через брешь в ограде в конец острова. Фрост увидел впереди канал. На море уже было приличное количество моторных лодок и яхт, которые бесцельно качались на волнах. Экипажи состояли из жирных старых мужчин и их еще более жирных жен или же из худощавых молодых людей со своими куколками. Вид так и издавал гадкий запах богатства!

— Вот здесь, — сказал Марвин, — мы держим лодки.

Он двинулся дальше и дошел до ворот, которые смотрели на гавань, где качалась шестифутовая моторная яхта, весельная лодка и ялик с наружным мотором. Марвин махнул в сторону лодок:

— Напрасная трата денег. Никто ими не пользуется, но они стоят на случай, если кому-то понадобятся. — Он плюнул на ограду. — Полагаю, что все это — потому, что все эти богатые кретины в поместье имеют лодки, потому они есть и у нас.

Покинув гавань, он повел Фроста к вилле, который вбирал в себя детали, ничего не пропуская. Наконец они пришли к вилле, и Марвин повел Фроста по широкой, посыпанной песком дорожке, пока они не остановились рядом с дубовой, обитой гвоздями дверью.

— Эта дверь ведет в комнату охраны, — пояснил Марвин, вытаскивая ключ. Он открыл дверь, и Фрост последовал за ним в большую комнату, где работал кондиционер. Там, вдоль стены, располагалась батарея телевизионных мониторов. Рядом с ними красовалась большая панель, покрытая красными, желтыми и зелеными лампочками. У другой стены располагался стеллаж с оружием. Арсенал был впечатляющим: два ружья, две автоматические винтовки, баллон со слезоточивым газом и ряд пистолетов. Центр помещения занимали стол и два стула. Еще два раскладных стула стояли рядом с телевизорами.

— Здесь вы будете работать по ночам, — сказал Марвин, закрывая дверь. — Будете сидеть на одном из этих стульев и следить за панелью и мониторами. Вы не должны спать. Джо заснул, и старина Ползучий Гад его поймал. Если вы хотите удержаться на этой работе, вы не должны спать. У вас ночные дежурства на этой неделе, на следующей неделе на них заступаю я. — Он подошел к большому шкафу и открыл его, явив глазам Фроста холодильник. Оттуда он достал две банки пива, отдал одну Фросту и подтолкнул его к стулу.

Фрост уселся, отсалютовал Марвину и выпил.

— Старина Ползучий Гад? Френзи Амандо? Соломон упоминал о нем.

Марвин кивнул и сел.

— Точно. Оригинальный сукин сын. Мне нравится эта работа. Еда хорошая. Кондиционеры работают нормально. Подожди, и ты увидишь свои апартаменты: очень, очень мило. Я работаю здесь три месяца, но старина Ползучий Гад, этот мажордом, портит всю картину. Был момент, когда я чуть было не вбил его крысиные зубы ему в глотку. Он сам постоянно нарывается на неприятности. Этот сукин сын любит неприятности. Он любит показать свою власть. — Марвин отхлебнул из банки. — Так что, если хочешь удержаться на этой работе, а она того стоит, смотри во все глаза за Амандо.

— Соломон говорил, что здесь возникала угроза похищения, — сказал Фрост. — Это так?

— Это и есть причина всей операции. — Марвин вытащил из кармана рубашки пачку сигарет и предложил Фросту. Они закурили. — Я тебе вкратце обрисую картину. Гранди — он наш босс — владеет кучей долларов. Чтобы ты понял, что это значит: если он потеряет пять миллионов, это будет то же самое, как если бы ты потерял двадцать центов, и я не шучу. Пять месяцев назад, когда он был в Риме, была сделана попытка похитить его дочь. Позволь мне рассказать тебе о ней. Она — молоденькая, есть на что посмотреть, избалованная, немножко непослушная и до этой попытки похищения делала в Риме, что хотела. Гранди от нее без ума. Попытка похищения выбила у него эту дурь из головы. Кончилось тем, что четверых головорезов убили, а позже умерли и еще два копа. Гранди решил увезти дочь из Италии. Он снял эту виллу, установил охрану, и теперь доченька живет здесь. — Марвин скорчил рожу. — Я ей очень сочувствую, она тут, по правде говоря, как в тюрьме, и никогда не покидает остров. Плавает в бассейне, два новых кино в неделю и телевизор, но, конечно, после привольной жизни в Риме для нее это скука смертная. Гранди навешает ее раз в шесть недель. Старина Ползучий Гад должен быть всегда уверен, что она все время на острове, и должен убедиться, что ты и я делаем свою работу. — Он посмотрел на Фроста. — Врубился?

Фрост махнул в сторону панели и телевизионных мониторов:

— Значит, все, что я должен делать, — это сидеть здесь как привязанный и смотреть? А если зажжется красная лампочка?

Марвин указал на дверь:

— Она ведет в жилую часть виллы. Ты не должен ею пользоваться, пока дело не примет серьезный оборот. Если это случится, хватаешь автоматическую винтовку и отправляешься к основанию лестницы, ведущей к спальням. И стоишь там, чтобы никто не смог пробраться в комнату Джины — это дочка. Когда зажигается красный свет, в полицейском участке звучит тревога, и через пару минут прибывают копы.

— И собаки рвут их на части.

— Собаки хорошо выдрессированы. Если они не схватят того, кто вторгся во владения, зажигается еще одна красная лампочка. Это включается свисток, контролируемый электроникой, который могут слышать только собаки, и, когда они его слышат, они возвращаются к себе за загородку, и ворота автоматически закрываются. Так или иначе, у тебя через пять минут будут копы, и я тоже всегда поблизости.

— Звучит так, будто мне достался легкий хлеб.

— Звучит так, не правда ли? Трюк заключается в том, чтобы всегда бодрствовать — так, чтобы старина Ползучий Гад не мог вонзить в тебя нож, и не обманывай себя, что это так легко — бодрствовать всю долгую, скучную ночь.

Фрост пожал плечами:

— У меня была работа и похуже. Кстати, если говорить о работе, тебя сюда устроил Джо Соломон?

Марвин пожал плечами:

— Я не собираюсь отдавать десять процентов своей зарплаты толковому проходимцу. Я пятнадцать лет был штатным военным. Мы с женой разбежались. — Он сделал долгий глоток и скорчил гримасу. — Думаю, мы слишком рано поженились. Лично я не видел ничего хорошего в том, чтобы быть копом и снимать себе бунгало. Я поговорил со своим хорошим другом, Томом Лепски. Он лучший детектив в полицейском участке. Он рассказал мне о том, что Гранди нужен телохранитель. Я продался старине Ползучему Гаду и получил работу и привел Джо Дэвиса, своего приятеля, в качестве второго охранника. Я получаю восемь сотен в неделю. У меня есть домишко и японец, который обо мне заботится. Еду — и очень неплохую — дают здесь. — Он ухмыльнулся. — Это — самое лучшее, и, пока можно, нужно этим всем пользоваться.

В уме Фрост отметил, что Марвин не принадлежит к людям, которые гонятся за быстрыми баксами. Они прикончили свое пиво, и Марвин поднялся на ноги.

— Я покажу тебе твой домик.

Фрост последовал за ним вокруг виллы, миновал огромный плавательный бассейн, оборудованный шезлонгами и баром, в котором маленький японец в белом пиджаке полоскал стаканы. Он посмотрел на Фроста, а потом кивнул ему.

— Это Суко. Он смотрит за нами, — не останавливаясь сказал Марвин. И пошел дальше по затененной дорожке. Они отошли не так далеко, когда услышали свирепый, холодящий кровь лай собак.

Следуя изгибу дорожки, они подошли к огороженному проволокой загону, в котором четыре огромных доберман-пинчера выстроились в угрожающий ряд, лая и рыча.

— Молчать! — закричал на них Марвин, и собаки немедленно утихли. Они не сводили глаз с Фроста.

— Держись от них подальше, — еще раз сказал Марвин. — Они — убийцы.

Фрост ему верил.

Пройдя мимо загона, они подошли к двум деревянным домикам.

— Это — твой. А следующий — мой.

Марвин толкнул дверь, и они вошли в большую гостиную, комфортабельно обставленную, с телевизором и стереорадиоприемником, затем прошли через большую спальню, хорошо экипированную ванную и кухоньку.

— Неплохо, а?

Фрост огляделся. Здесь было больше чем неплохо — здесь было шикарно.

— Запомни только одну вещь. — Выражение лица Марвина стало серьезным. — Никаких женщин здесь, даже если бы ты сумел тайно протащить сюда ее, чего ты, конечно, не сможешь.

Фрост кивнул, с сожалением подумав, что такая шикарная хата пропадает даром.

— Я тебя слышу, — сказал он.

— Когда будешь дежурить в дневной смене, которая наступит на следующей неделе, ты сменяешься в 20.00, и тогда делай что хочешь, но ты должен возвращаться сюда к двум часам ночи. Это — опасное время, но старайся вернуться пораньше на случай, если старина Ползучий Гад устроит проверку.

— А как насчет транспорта?

— В гараже стоит седьмой «таурус». Мы его поделим с тобой.

— А потом я вернусь поздно, и меня сожрут собаки.

Марвин ухмыльнулся:

— Нет проблем. Держи окна автомобиля закрытыми и езжай прямо в гараж. Дверь контролируется электроникой. Может быть, собаки будут носиться с лаем вокруг автомобиля, но они обучены не входить в гараж. Когда дверь закроется, ты выйдешь из машины, а из гаража дверь ведет прямо к тебе в дом.

— Система отлажена.

— Полагаю, что да. — Марвин сдвинул шляпу на затылок. — Ну, Майк, тебе лучше получить форму, а потом отправляться в полицейский участок за разрешением на пистолет. Следуй по Трумэн-авеню, и приедешь, куда надо. Тебе нужен Харрис. Он знает, что тебе нужно. Возвращайся сюда к 19.00. Мы поужинаем вместе в комнате охранников. О еде тебе жалеть не придется. Мы берем то, что дают, но это всегда хорошая еда. Полагаю, что это так. Я возвращаюсь к работе. Увидимся! — И, кивнув, он удалился.

Фрост отправился на «фольксвагене» к торговцам и вышел из магазина с тремя предметами униформы и австралийской шляпой в руках. Затем отправился в полицейский участок и получил разрешение на оружие, а потом поехал в мотель «Морской», оплатил счет, взял такси и отправился обратно, к поместью Гранди.

Он чувствовал себя расслабленным и счастливым. Он думал о Марсии — она подсказала ему верное направление. При шести сотнях в месяц — на всем готовом, при всем этом работа представлялась ему чем-то вроде мастерской кражи.

Это может длиться долго, думал он, пока такси везло его к Парадиз-Ларго. Эй! Я, кажется, попал в струю!

В струю?

Позже ему придется убедиться, как он ошибался.

Он мог оставаться все таким же жестким, все так же озабоченным деньгами, но, если бы он мог посмотреть в волшебный хрустальный шар и увидеть, что надвигается на него, он бы послал к черту этот Парадиз-Сити и улетел первым же самолетом.

Глава 2

Фрост взглянул на свои часы. Было четверть второго. Он зевнул, потер глаза и зевнул снова. Прошлой ночью ему следовало пораньше отправиться на боковую, говорил он себе, вместо того чтобы торчать до полуночи на пляже. У него оставалось еще семь часов до того, как его сменит Марвин. Было ошибкой так плотно наедаться: пища за ужином была превосходной, но тяжелой и состояла из говяжьего филе, отбитого с ароматными специями и приготовленного в каком-то ароматном соусе. Может быть, ему не стоило выпивать и три бутылки пива.

Четыре цветных монитора производили на него снотворное действие. Картинки постоянно менялись, показывая разные части острова — большей частью густую листву. Пару раз мелькнули собаки, но все остальное время на экранах была сплошная зелень и деревья. Он почувствовал, что его голова падает вперед и заставил себя сесть прямо.

«Если ты хочешь сохранить эту работу, не спи», — вспомнилось ему.

Ну хорошо, его предупредили. Сделав усилие, он поднялся на ноги и принялся ходить по комнате. Он сказал себе, что ему лучше не садиться, но скорчил гримасу при мысли о перспективе прошагать следующие семь часов взад-вперед по комнате.

Он остановился и несколько раз глубоко вдохнул прохладный воздух из кондиционера. Затем подошел к нему и повернул ручку на полную мощность. Неожиданный порыв холода прояснил голову. Он постоял рядом с установкой, глубоко дыша, а затем проснулся окончательно.

Оставив кондиционер на максимуме, он отошел к стеллажу с оружием и взял одну из автоматических винтовок. Проверил магазин. Винтовка была готова для немедленного употребления. Пока он взвешивал оружие в своих ручищах, его чувствительные уши, натренированные в джунглях, уловили какой-то еле слышный звук.

Он посмотрел на дверь, ведущую на виллу, и увидел, как медленно поворачивается дверная ручка.

Теперь уже окончательно проснувшись, он быстро и тихо повернулся к одному из больших складных стульев, опустился на одно колено, направил винтовку на дверь, держась за наполовину скрывавший его стул.

Дверь беззвучно отворилась.

— Стойте, где стоите, или я набью вам кишки свинцом! — прорычал Фрост своим «полицейским» голосом.

После паузы чей-то голос произнес:

— Это — мистер Амандо.

Фрост ухмыльнулся: старина Ползучий Гад чуть было не поймал его задремавшим!

— Откройте дверь и стойте, где стоите! — проворчал он.

Дверь открылась. В дверном проеме остановился человек среднего роста, в белом смокинге, кроваво-красном галстуке бантом и в темно-синих брюках цвета ночи.

Френзи Амандо приближался к пятидесяти и имел лицо, похожее на череп, увенчанное жидкими волосами цвета соболя. Его походившая на пергамент кожа туго обтягивала симметричные черты лица — высокий лоб, глубокие черные глаза, длинный тонкий нос, рот, почти лишенный губ, и агрессивного вида подбородок. Фрост отметил про себя, что никогда в жизни еще не видел никакой более угрожающей, чем эта, физиономии: прямо из фильма ужасов!

Фрост медленно опустил винтовку и встал: если он хотел сохранить эту работу, напомнил он себе, он должен ходить с верных карт.

— Я очень сожалею, сэр, — сказал он. — Но не могу ли попросить вас не подкрадываться ко мне? Я здесь для того, чтобы охранять вас и мисс Гранди.

Несколько секунд Амандо смотрел на него. Его глаза напомнили Фросту глаза кобры: спокойные, сверкающие и смертельно опасные. Амандо вошел в комнату.

— Вы — Фрост? — Его голос был мягким, но в нем звучали свистящие нотки.

— Да, сэр.

— Вы проявили бдительность, именно за это вам и платят. Совет на будущее: не стоит излишне все драматизировать. Этой дверью пользуюсь только я, и никто больше. Вы поняли?

Фрост положил винтовку поперек стула.

— Я реагировал на звук, сэр, — ответил он. — Потому что так обучен. А на будущее запомню: если вы захотите меня проверить, я не должен стрелять.

— Я обнаружил предыдущего охранника спящим.

— Тогда у вас есть все права, сэр, чтобы проверять меня.

Амандо воззрился на Фроста, его блестящие черные глаза смотрели с подозрением.

— Вас очень хорошо отрекомендовали. Это, разумеется, ваше первое дежурство. — Тонкие губы скривились в издевательской улыбке. — Как говорится, новая метла. Будьте настороже, Фрост. Время от времени я буду вас проверять, так же как я проверяю Марвина. — И, повернувшись, он вышел, беззвучно прикрыв за собой дверь.

Фрост надул щеки. Если бы этот сукин сын приполз сюда на три минуты раньше, он бы застукал его дремлющим. Подняв винтовку, он вернул ее на стеллаж. Теперь сон окончательно улетучился.

Итак, это был старина Ползучий Гад. Теперь он понимал, почему Марвин сказал, что старина Ползучий Гад портит всю картину.

Он зажег сигарету, упал на складной стул и посмотрел на мониторы. Он увидел, как собака подняла ногу у дерева.

И подумал о тех шести ночах, которые ждали его впереди. Как ему придется сидеть на стуле, пялиться на эти проклятые мониторы, не чувствуя, открылась ли за его спиной беззвучно дверь; и его передернуло. Может быть, ему и не удастся заработать эти шесть сотен в месяц на всем готовом так легко, как ему поначалу казалось.

Через некоторое время он принялся думать о Марсии Гулден. Он снова увидел ее на стуле в тускло освещенном баре, красивую блондинку с серо-голубыми глазами, сказавшую напоследок: «Увидимся в Парадиз-Сити. Я и ты — вместе мы могли бы неплохо повеселиться».

Что она хотела сказать этим?

Он почувствовал, что тяжело дышит, вспоминая о ней. Он снова посмотрел на часы. Они показывали 1.20.

Ему следовало бы, наверное, быть ночной птицей.

На полке лежала телефонная книга. Ему понадобилось не больше минуты, чтобы обнаружить телефон отеля «Спэниш Бэй».

— Дайте администратора, — сказал он, когда ему ответили на другом конце.

После минутной паузы мягкий, спокойный голос произнес:

— Не могу ли я помочь вам чем-то?

— Не значится ли среди постояльцев у вас мисс Гулден? — спросил Фрост.

— Да, сэр, значится.

— Соедините меня с ней.

После паузы мягкий, спокойный голос спросил:

— Будьте добры, а кто это?

Фрост колебался. Вспомнит ли она его? Одно мгновение он размышлял, а потом, подумав, что он в конце концов теряет, сказал:

— Майк Фрост.

— Не подождете ли минутку, мистер Фрост? Возможно, мисс Гулден вышла.

Фрост ждал, понимая, что он тяжело дышит, и ощущая, что его рука, держащая телефон, стала холодной и влажной.

А затем на линии послышался ее низкий, чувственный голос:

— Привет, дорогой! Итак, ты прибыл?

Фрост сделал глубокий, долгий вдох. Из своего опыта он понял, что перед ним зажегся зеленый свет.

— Привет, детка. Ты не идешь у меня из головы с тех пор, как мы расстались.

Она рассмеялась:

— Готова поручиться, что это так и есть. Ты видел Джо?

— Да, я с ним виделся. И я — в полном порядке, все — благодаря тебе. Когда я увижу тебя, детка?

— Джо нашел для тебя что-нибудь?

— Точно. Когда я смогу тебя увидеть, чтобы сказать «спасибо»?

Она рассмеялась:

— Как ты собираешься говорить мне «спасибо», Майк?

— Подожди и увидишь. Только дай мне шанс встретиться с тобой. Когда?

— Парень! В твоем голосе звучит нетерпение! — Она опять рассмеялась. — Мне тоже не терпится. Приходи сюда завтра, в двенадцать — то есть в полдень. Ты знаешь, который теперь час, ты, сумасшедший? Я отправляюсь в постель!

— В твоих снах я разделю с тобой твою постель.

Она еще посмеялась и положила трубку.

Фрост тоже медленно положил трубку на место:

перспективы на завтра выглядели радужно.

Он устроился на раскладном стуле, зажег сигарету и с нетерпением стал дожидаться момента, когда проснувшийся Марвин войдет, чтобы сменить его.

Швейцар отеля «Спэниш Бэй», цветной гигант, сверкавший бледно-голубой туникой, белыми брюками и черной шапочкой на волосах, склонился с почтением, когда Фрост поставил на стоянку «Та-урус-7».

Он поднял шляпу и осмотрел Фроста, вопросительно подняв черные брови.

— Мне отогнать машину, сэр? — спросил он.

А потом Фрост увидел Марсию Гулден, спускающуюся по ступеням отеля.

— Просто накиньте плату, — ответил он и вышел из машины, где к нему присоединилась Марсия.

В белых слаксах и узком красном бюстгальтере, который с трудом вмещал ее тяжелую грудь, с волосами цвета пшеницы, падавшими шелковыми волнами на сильно загорелые плечи, она выглядела сенсационно, решил Фрост.

— Привет, Майк! — воскликнула она, когда швейцар снял шляпу и поклонился ей. — Я поведу. — И прежде чем Фрост смог остановить ее, она уже плюхнулась на водительское сиденье. — Мы отправляемся на свалку, которую не так-то легко отыскать, — продолжала она, пока Фрост устраивался на пассажирском сиденье радом с ней. Она бросила машину вперед по подъездной дорожке отеля, притормозила, выезжая на бульвар, а затем вписалась в поток уличного движения. — Это потрясающе! — сказала она. — Даю голову на отсечение, что Джо тебя пристроил!

— Не без твоего влияния.

Марсия рассмеялась:

— Возникли проблемы с этой испанской сучкой? Меня это не удивляет. — Она гнала машину, не обращая внимания на движение, и раз или два Фрост даже вздрогнул: они избежали двух столкновений, слегка поцарапав краску на машине. Миновав опасность, она весело помахала шоферам, вид у которых был явно ошеломленный.

— Кармен — один из винтиков в системе Джо, но он так занят тем, что делает деньги, что не платит ей столько, сколько нужно.

Марсия бросила автомобиль направо от шоссе и помчалась вперед по пыльной и грязной дороге, в конце которой неожиданно открылся вид на широкую площадку, покрытую гудроном, к которой примыкало шикарное длинное двухэтажное здание с темно-синими и солнечно-золотыми тентами. На крыше красовалось название: «Пиковый туз». Вокруг солнечных зонтиков стояли столы, а безупречно одетые официанты в красных куртках разносили выпивку.

— Это — мое рабочее место, — объяснила Марсия, ставя машину на парковку. — Мы здесь хорошо поедим, а потом ты можешь выразить свою благодарность. — И она посмотрела на него веселыми, смеющимися глазами.

Проведя его в ресторан, она прошла мимо толстого, улыбающегося метрдотеля, который сначала поклонился ей, а потом его черные глаза оглядели Фроста, и он слегка поклонился и ему. Высоко подняв вверх правую руку, он повел их вдоль и между столиками. Следуя за покачивающимися бедрами Марсии, Фрост оглядывался вокруг. Ничего себе, столовая! — подумал он. В центре огромного помещения красовался фонтан, каскады которого обрушивались вниз» переливаясь всеми мыслимыми цветами. В большом бассейне, куда падали струи, возвышался небольшой островок, на котором стояло пианино. Тощий цветной человечек наигрывал безупречный свинг, нежно и мягко. Фрост окинул взглядом людей за столиками: толстые, тощие, все покрытые бронзовым загаром, все в летней униформе: женщины в бикини или в бюстгальтерах и шортах; мужчины, с покрытой волосами грудью, в шортах. Некоторые томно поднимали руки, некоторые держали сигары, пока Марсия двигалась по направлению к столику, стоявшему вдали от бассейна. Она продвигалась вперед быстро, качая бедрами, а добравшись до стола, плюхнулась в синее с золотом кресло. Фрост, немного ослепленный богатством интерьера, присел на стул рядом.

Метрдотель сложил пальцы, и тут же появился официант, подающий вина.

«Черт побери, сколько же все это будет мне стоить?» — подумал напряженно Фрост и мысленно пересчитал деньги у себя в бумажнике.

— Джин или виски? — спросила Марсия.

— То же, что и ты, — ответил Фрост.

— Тогда мартини с джином, — заявила Марсия, улыбаясь официанту. — Как обычно, Фредди.

Официант поклонился и исчез.

— Расслабься, дорогой, — сказала Марсия, положив на запястье Фроста прохладную руку. — Эта свалка принадлежит мне. Все — бесплатно.

Фрост уставился на нее:

— Ты — хозяйка этого местечка?! Должно быть, ты шутишь?

Она хихикнула:

— На самом деле… это целая история. Но давай сначала поедим. Я проголодалась. — Она хлопнула его по руке. — Позволь мне заказать, дорогой. Я проверяю меню каждый день. О’кей?

— Продолжай. Ты действительно хочешь сказать…

К ним приблизился метрдотель.

— Гастон, мы будем креветочный салат с приправами, утку в этом потрясающем бренди, вишневый соус и кофе. — Она посмотрела на Фроста. — Все правильно? Если ты не любишь утку, можешь заказать что-то еще.

— Звучит прекрасно.

Метрдотель отошел.

— Ты действительно хочешь сказать, что ты — хозяйка этого места? — спросил Фрост, ошеломленно глядя по сторонам.

Она кивнула, отпила свой мартини и уселась поудобнее.

— Это — целая история, дорогой. Три года назад я работала в Майами. У меня было местечко на втором этаже на тихой боковой улочке. Дела шли хорошо, и я делала две штуки в неделю. Однажды ночью один парень сделал мне предложение. — Она рассмеялась. — Этот парень был скользкий, как угорь. Он сказал, что будет появляться у моего комплекса в девять часов утра каждое воскресенье. Все, что ему было нужно от меня, — это чтобы я показалась в окне и знаками дала ему понять, чтобы он уходил. Это все, чего он хотел. За это он оставлял каждый раз в моем почтовом ящике пять тысяч долларов. Чем дольше я заставляла его ждать, прежде чем помашу ему и знаками прикажу уйти, тем больше ему это нравилось. Так продолжалось восемнадцать месяцев. Я устала до полусмерти, вылезая из постели в девять утра, но это был хороший хлеб. А потом в один прекрасный день его там не оказалось. Как ты понимаешь, после всех этих долгих месяцев я привыкла к этому придурку. А потом его адвокат написал мне, что его клиент умер и оставил мне в наследство это заведение. В это трудно поверить, правда?

— Ты хочешь сказать, что этот козел по завещанию оставил тебе такое славное местечко?

Марсия кивнула:

— Именно это он и сделал.

Фрост оглядел шикарный ресторан и почувствовал, что его гложет зависть.

— Временами я жалею, что не родился женщиной.

Марсия рассмеялась:

— Ты… родился женщиной? Не обманывай себя, дорогой. Для того чтобы сделать успешную карьеру, тебе пришлось бы надрываться. Девушкам вечно выпадают плохие карты. — Она скривилась. — Ну хорошо, мне повезло, но я заслужила свою удачу. Мне двадцать пять. Еще пять лет, и я удаляюсь от дел. Я владею этим местечком и учусь с ним управляться. А потом… — Она сделал паузу, чтобы вдохнуть. — Никаких уродов! Никаких грязных старикашек! Чтобы никто больше не мог угрожать или прирезать меня! — Марсия посмотрела на него серьезными глазами. — Никому не пожелаю родиться женщиной!

Фрост подумал об этом, но это его не убедило. Получить в собственность такое шикарное местечко! Его снова начала грызть зависть.

— А теперь расскажи мне о своей работе, — сказала Марсия.

«Шесть сотен в неделю! — подумал он. — А эта ловкачка, должно быть, получает тысячи!» Он начал есть. Крупные креветки были сочными, но зависть сушила ему рот.

Официант подлил ему обжигающе-холодного «шабли», затем отошел.

— Ничего особенного, — сказал Фрост. — Я нашел работу телохранителя при дочке одного макаронника.

— Макаронника? Кто же это?

— Карло Гранди. Говорят, у себя в Италии он большая шишка. И боится, что его дочку похитят.

— Карло Гранди? — Ее голос стал на ноту ниже. — Большая шишка? Дорогой! Он самая большая шишка в Италии. Ты действительно хочешь сказать, что Джо пристроил тебя на работу к Гранди?

— Ну да, а что в этом такого? У Гранди шикарное местечко, и, похоже, там есть все, что душе угодно, но сама работа дает мне всего шесть сотен в неделю.

Марсия отправила в рот креветку.

— Ты получил отличную работу, дорогой!

— Ты так думаешь? Шесть сотен в неделю? Ты, должно быть, ворочаешь тысячами.

Она задумчиво посмотрела на него:

— Чем плохи шесть сотен в неделю?

— У меня свои амбиции. — Он принялся за еду. Затем, после паузы, продолжил: — Я хочу жить как эти недотепы. — И он махнул рукой в сторону простирающегося зала ресторана. — Мне нужны настоящие деньги, а не какие-то жалкие шесть сотен в неделю.

— А кто не хочет? — Она расправилась с креветочным салатом и откинулась на спинку стула. — Но, милый, пусти в ход свою голову. Ты уже одной ногой на пороге успеха, выбрав верное направление. Расскажи мне о своей работе. Что ты делаешь?

Фрост рассказал ей все и все еще продолжал рассказывать, пока готовилась утка.

— Ты уже встречался с дочкой Гранди? — спросила Марсия, когда они приступили к основному блюду.

— Еще нет. Марвин сказал, что у нее горит одно место. — Фрост хихикнул. — В этом смысле я мог бы о ней позаботиться.

— Но не тогда, когда вокруг рыщет Амандо.

Пораженный, Фрост уставился на нее.

— А ты откуда о нем знаешь?

— Дорогой, я знаю обо всем в округе. Это мой бизнес. Первую субботу каждого месяца у меня свидание с этим придурком. — Марсия скорчила гримасу. — Он как холодная рыба: туда-сюда, и конец, никакого воображения: просто спустить пар, но он за это платит.

— Но ведь он просто как персонаж из фильмов ужасов!

— Скажи это еще раз. — Она улыбнулась Фросту. — А как насчет другого телохранителя, Марвина? Ты с ним поладил?

Фрост пожал плечами:

— Пока не знаю. Мы только начали. Судя по тому, что я видел, это коп до мозга кости: парень без амбиций. — Некоторое время он ел молча, потом признал: — Утка — просто фантастическая!

— Здесь все фантастическое, особенно что касается еды. — Она сделала пузу, глядя прямо на него. — Дорогой, ты не должен огорчаться. Сидеть на стульчике, смотреть по сторонам, вкусно есть и неплохо получать — разве тут есть из-за чего расстраиваться? Или я не права?

— У меня большие планы. Я смотрю по сторонам. Да, все вокруг что-то имеют за душой. Гранди? Этот чертов макаронник? Меня убивает, когда я думаю, что у какого-то макаронника столько денег.

— Но он ради них столько работал, детка. И я работаю, для того, чтобы иметь то, что я имею. Ты получаешь, только если вкладываешь. Если тебе нужны настоящие деньги, подумай сначала, куда бы ты мог их вложить.

Фрост нахмурился:

— Это напоминает мне моего отца, который вечно бубнил о том, чтобы вкладывать и получать. Он и вкладывал, обливаясь потом и надрывая свои кишки по четырнадцать часов в день, но никогда ничего не получал. — Обращаясь мыслью в прошлое, Фрост сжал кулаки. — Мой отец! У него и сейчас мозгов с горошину! Нечего кормить меня этой надоевшей кашей насчет того, чтобы вкладывать и получать. Это больше подходит для птичек!

Подошел официант и убрал тарелки. Фрост сел, детальнее осмотрел шикарную комнату. Это была как бы для него сцена! Это будет его будущим окружением, если только он отыщет ключик к быстрым денежкам. Его разум выпустил на волю его непомерные амбиции: стать владельцем виллы — такой же, как у Гранди; заиметь большую моторную яхту, «ламборгини», и чтобы достаточно было лишь ткнуть пальцем, чтобы любая девчонка послушно легла на спину, и чтобы были большие деньги, которые можно было бы свободно тратить…

Кофе был готов.

Фрост был настолько погружен в свои мечты о будущем, что и не подозревал о том, что Марсия внимательно за ним наблюдает.

— О чем задумался? — спросила она.

Фрост криво улыбнулся:

— Эта забегаловка! И эти мешки с деньгами! Что бы я только ни сделал, чтобы оказаться одним из них!

— Я уже говорила тебе, дорогой, что это — город, где деньги делаются быстро, — напомнила Марсия. — Ты только что приехал. Наберись поэтому терпения. — Она отодвинула свой стул. — Мне нужно позвонить! — И до того как он успел подняться на ноги, она уже убежала, помахивая на ходу знакомым, которые томно махали ей в ответ.

Появился официант.

— Коньяк, сэр?

— Иди торгуй своим пойлом где-нибудь еще! — огрызнулся Фрост.

Он чувствовал себя таким обделенным оттого, что приходится покидать шикарное помещение со всеми этими вонючими богатеями, которые сейчас его окружали, но он сдерживал эмоции: он явился сюда с одной целью — затащить эту сенсационную блондинку в кровать.

Фрост уже приканчивал свой кофе, когда вернулась Марсия.

— А теперь пойдем полюбуемся моими офортами, — пригласила она, и, подняв вверх глаза, Фрост увидел в ее серо-зеленых глазах жгучее желание.

Отодвигая стул и ощущая, как волна похоти пронзила с головы до ног и его, он и понятия не имел о том, что уединенный угловой столик, за которым они сидели, был снабжен жучком и каждое слово только что состоявшейся милой беседы осталось запечатленным на пленке.

Их взрывному единению пришел конец.

Фрост лежал на королевских размеров кровати, глядя вверх на свое отражение в зеркале, покрывавшем потолок. Он никогда раньше не видел очертаний своего тела в таком ракурсе и чувствовал мужскую гордость за свои мускулы, за свое загорелое худое тело, за длину ног и вообще за всю свою привлекательность — она была налицо! В прошлом у него было несчетное количество женщин, но, не беря в расчет крашеную стюардессу, которую он все еще вспоминал со вздохом, он не мог назвать ни одной другой, которая была бы столь осведомлена по части секса и могла принести такое удовлетворение, как Марсия.

Разумеется, она была профи, знала немало изощренных трюков, и, если только он не обманывался, ему показалось, что и он сумел по-настоящему заинтересовать ее. Но было ли это так на самом деле? Будучи циником и всегда с подозрением относясь к женщинам, он напомнил себе, что она могла теперь просто играть.

Он прислушивался к шуму воды в ванной комнате, а потом взглянул на часы, было 16.15. У него еще оставалось несколько часов до начала следующего ночного бодрствования на вилле Гранди.

Приподнявшись на локте, он оглядел большую комнату, которая находилась непосредственно над рестораном, и подумал, что это помещение, должно быть, хорошо звукоизолировано, поскольку снизу не доносилось ни звука. Справа от него было большое окно, которое выходило на плавательный бассейн и сверкающий всеми красками сад. Марсия сказала ему, что стекло в окне прозрачно лишь изнутри. Он мог стоять рядом с ним обнаженным, смотреть в него, и никто снизу не мог его увидеть.

Большая комната утех просто-таки источала дурной запах богатства. Белый шерстяной ковер, почти неслышный кондиционер, зеркала, которыми были обшиты противоположные стены, и зеркала на потолке, какой-то сложный коктейль-бар, мягкий свинг, льющийся из потайных динамиков, и прочие атрибуты создавали шикарное гнездышко для мужчины, который мог позволить себе заплатить те деньги, о которых мечтал Фрост.

Марсия вышла из ванной. На ней ничего не было. Фрост почувствовал небольшой комок в горле. Тут действительно есть, на что посмотреть, — подумал он, — и желание пронзило его с новой силой, пока он садился и спускал ноги на ковер.

— Дорогой, теперь ты должен идти, — сказала Марсия, скользнув в трусики с оборками. — И мне нужно возвращаться к работе.

— О’кей. — Фрост послушно встал.

Теперь он уже носил слаксы и форменную рубашку.

Запуская гребень в свои шелковые белокурые волосы, Марсия посоветовала:

— Отправляйся в бассейн, Майк. Хочу, чтобы ты произвел там фурор. — Она улыбнулась ему. — Я собираюсь увидеть тебя всего, дорогой. — Она потянулась к своей сумочке и вытащила оттуда нечто, похожее на кредитную карточку, и с нею подошла к нему. — Возьми это, дорогой.

Фрост принял карточку и подозрительно ее осмотрел:

— Что это?

— Ты можешь показывать ее всем, дорогой, и пользоваться всем, что здесь имеется, бесплатно. Это членская карточка, только ты не должен брать чеки.

— Что это значит, черт побери? — Фрост настаивал на ответе, и весьма агрессивно. — Я сам за себя плачу. — Но он взял карточку, осмотрел ее и увидел свое имя, напечатанное на ней.

— Это — хитроумное приспособление против налогов, — объяснила Марсия. — Ты не единственный с такой. Как мы еще могли бы содержать местечко такого уровня? Бери и не лезь в бутылку. Я делаю кое-что для тебя, а ты делаешь кое-что для меня. — На короткое мгновение ее руки скользнули по его промежности, затем она убрала их и улыбнулась.

Фрост рассмеялся. И снова уставился на карточку.

— Ты действительно хочешь сказать, что эта карточка играет роль чека?

— Именно это я и говорю. Одевайся, Майк, и убирайся отсюда к черту! — Теперь в ее голосе послышалось раздражение. — Отправляйся и устрой себе бал. У меня еще есть кое-какая работа!

— Ду да… конечно. — Он втиснулся в свою одежду. — Ты хочешь сказать, что я могу спуститься вниз и вести себя как один из этих тюфяков?

Она рассмеялась:

— Именно это я и имела в виду. Увидимся завтра. Мы повторим представление. В то же время у «Спэниш Бэй». Хорошо?

Фрост схватил ее в объятия и поцеловал.

— Держу пари, что очень хорошо!

Он спустился вниз по ступенькам, ведущим на обширную террасу и к бассейну, сжимая в руке кредитную карточку, которую дала ему Марсия.

Марсия проследила за ним взглядом, а потом закрыла дверь и повернула ключ. Она растянулась на кровати и глубоко вздохнула.

Одно из зеркал на стене, прямо напротив нее, неожиданно отъехало в сторону, и в комнату вошел мужчина: это был единственный человек, которого Марсия по-настоящему боялась. Его звали Лу Силк. По профессии он был убийцей, которого нанимали только за очень большие деньги. Предположим, у вас все в порядке, вы достаточно богаты и есть кто-то, кто оказывает на вас давление, оно становится невыносимой досадной неприятностью. Или же этот человек крутит с вашей женой или подружкой роман — в этом случае неверный очень быстро переходит в разряд мертвецов, стоит лишь войти в контакт с Силком. Он был профессионалом по этой части. И убийства, совершаемые им, никогда не возвращались к нему в виде расплаты.

Внешность у Лу была зловещая: лицо как топор, со стеклянным правым глазом и белым шрамом, бегущим по левой щеке. Именно стеклянный глаз почему-то более всего приводил Марсию в трепет. Когда Силк говорил с ней, она ловила себя на том, что с ужасом таращится на его искусственный глаз и никогда не смотрит на живого соседа.

Силку было около сорока шести; он был высок, худощав, одет в белую рубашку и черные слаксы. Его черные с сединой волосы легко разделялись пробором. Сухожилие его левого запястья обхватывал тяжелый золотой браслет, на правом красовались кварцевые часы с черным циферблатом.

Последние два года Силк трудился исключительно для Германа Радница, который был, вероятно, самой злой и могущественной силой на мировой политической арене. Силк получал постоянную зарплату, четыре тысячи долларов в месяц, и в нужные моменты выходил на сцену для того, чтобы подстегнуть надоедливых людишек, беспокоивших Радница. Когда убийство было выполнено по всем правилам этого печального искусства, на счет Силка в Швейцарском банке перечислялась крупная сумма. Благодаря такому положению дел, Силк был весьма обеспечен, но последние два месяца провел в праздности: Радниц жил в Пекине, а затем собирался отправиться в Дели. Перед отъездом он сказал Силку, что тот может устроить себе отпуск.

Но отпуск неизвестной продолжительности весьма тревожил Силка. Он любил швырять деньгами, был заядлым несчастливым игроком и уже некоторое время подумывал о том, как бы и под каким предлогом разорвать отношения с Радницем. У него сложилось впечатление, что Радниц собирался все реже прибегать к его услугам профессионального убийцы. И Силк сказал себе, что наступило время сделать запасы на будущее.

Он заключил с Марсией договор о том, что, пока она развлекает клиента во время обеда или за ужином, запись их разговоров поступает в его распоряжение. Только на прошлой неделе разнообразные беседы, которые он услышал, дали ему богатую пищу для размышления. Его беспокойный ум наметил несколько возможных вариантов: шанс заняться шантажом, шанс неплохо поживиться на фондовой бирже, шанс применить вымогательство… Но, поразмыслив, он решил, что риск слишком велик и овчинка выделки не стоит. Раньше или позже, говорил он себе, подвернется что-нибудь действительно стоящее. Он нацелился на большое дело, которое озолотит его до конца дней: только большое дело могло принести ему удовлетворение.

Слушая болтовню Марсии с Фростом, он стукнул кулаком по ладони: это, как минимум, могло оказаться именно таким большим делом!

Еще с тех самых пор, как Карло Гранди снял виллу на острове в районе Парадиз-Ларго, Силк, знавший, что вилла арендуется в качестве убежища для дочки Гранди, обдумывал возможность похищения девушки. Он знал, что выкуп был бы громадным, и был уверен, что Гранди заплатит, как минимум, двадцать миллионов долларов для того, чтобы вернуть свою дочь.

Подгоняемый мыслью о возможности завладеть таким количеством миллионов, Силк обсудил возможности похищения с двумя мужчинами, которые с ним работали и которые также числились в платежной ведомости у Радница.

Эти два парня, Митч Гобл и Росс Амни, были экспертами по проворачиванию подобных дел. Силк порекомендовал им внимательно присматриваться к дому Гранди и прикинуть шансы на похищение девушки.

Через несколько дней они явились к Силку и заявили, чтобы он забыл об этой идее. «Никто, — сказали они, — не сможет даже попытаться похитить дочку Гранди, во всяком случае в настоящее время и при нынешнем положении дел. Они объяснили ему, что на острове превосходная охрана, собаки и, в частности, рассказали ему об охраннике номер один Марвине.

— К этому штрейкбрехеру на кривой козе не подъедешь, — объяснили они ему. — Это был бы, конечно, хороший шанс, но он совершенно невозможен: Марвина нельзя купить. Я раскопал всю его подноготную. Он стопроцентный упертый бывший коп, и никто, повторяю, никто его не согнет. Дохлый номер, Лу, брось эту мысль.

Итак, с большим сожалением Силк выбросил эту мысль из головы. Когда Гобл говорил, что шансов нет, значит, так оно и было. Силк научился доверять заключениям Гобла. Пару раз в прошлом он пренебрег его советами и чуть было не попал в беду. Теперь он понимал это еще лучше.

«Ну хорошо, — с огорчением подумал он, — дочка Гранди останется в безопасности».

Однако, подслушивая беседу между Марсией и Фростом, он понял, что перед ним опять замаячил шанс приобрести примерно двадцать миллионов долларов — это больше не было пустой мечтой.

Когда Марсия извинилась перед Фростом и сказала, что ей нужно позвонить, она связалась с Силком: он приказал ей обойтись с Фростом как с очень важной персоной.

— Подцепи этого парня на крючок, — сказал Силк. — Он мне нужен.

Когда Силк вошел в комнату, Марсия одарила его испуганной, неуверенной улыбкой.

— Все было нормально? — спросил она.

— Вполне, — отозвался Силк. — Хорошенько запомни, курочка, нам нужен этот парень, так что все время держи его на взводе. С остальным я сам управлюсь. Твоя работа — держать его на взводе!

Марсия кивнула: когда Силк давал инструкции, она всегда их послушно исполняла.

— Ты сообразительная курочка. — Силк уселся па ручку кресла. — Ты, наверное, спрашиваешь себя, на кой черт нам понадобился этот парень. Я тебе объясню. Через пару месяцев это местечко накроется. Ты не слишком-то разбираешься в этом, зато я разбираюсь. Твои накладные расходы чересчур велики. Этот черный парень, который играет на пианино, хорош, но он съедает твой доход. Зарплата, которую ты платишь служащим, также съедает твой доход. Я смотрел твои счета в прошлом месяце. Ты уже почти в заднице. Ты видела счета?

— Чарли показывал их мне. Я думала, что в следующем месяце…

— Следующего месяца может и не быть. Хочешь сохранить это заведение?

Глаза Марсии широко раскрылись.

— Сохранить его? Это — мое будущее!

— То, что сейчас тебе нужно, — это крупный куш, и Фрост может нам его дать. Он может дать его и мне, поэтому держи его на взводе.

— Но как он может это сделать? Он ничего не стоит.

— Говорю тебе, держи его на крючке. Со всем остальным я управлюсь. — Он взглянул на нее, и его стеклянный глаз сверкнул в солнечном свете.

Силк потянулся к телефону.

— Дайте мне мистера Амни, — сказал он оператору клубного коммутатора.

— Да, сэр.

Силк подождал.

Амни подошел к телефону:

— Приветствую тебя, Лу!

Силк начал говорить.

— Приветствую вас, мистер Фрост!

Фрост, который стоял в тенечке, разглядывая клиентов, резвившихся в громадном плавательном бассейне, оглянулся.

К нему приближался человек могучего телосложения и весьма общительного вида. Его мясистое лицо с широкой обаятельной улыбкой светилось притягательностью. Высокий, мускулистый, лет тридцати пяти, темноволосый и загорелый, в одних белых слаксах, Росс Амни источал дружелюбие, сопротивляться которому было практически невозможно.

Об Амни говорили, и не без оснований, что своим обаянием он способен вытащить крысу из норы, отобрать леденец у ребенка, получить крупную сумму денег у проницательного бизнесмена и даже заставить вдову расстаться со своей платиновой челюстью.

В криминальных кругах Парадиз-Сити Амни считался самой сильной картой в игре. За этим веселым, улыбающимся лицом и его обаянием скрывался безжалостный и жестокий разум, направленный лишь на то, чтобы запустить свои присоски в его или ее денежки.

Силк, который являлся профессионалом высочайшего класса в смысле наемных убийств, рассматривал действия Амни как весьма мощную поддержку. Без участия в деле Амни разнообразные поручения Силка становились почти неисполнимыми.

Амни обладал замечательной способностью прижимать к ногтю хорошо охраняемых и почти недосягаемых людей, которых Радниц хотел убрать со своего пути. Амни мог, не вызывая подозрений, собрать всю важную информацию, и эту информацию он передавал Митчу Гоблу, который был техническим экспертом Силка. Гобл в свою очередь изучал информацию и выносил решение. Силк брался за дело после того, и только после того, как Гобл давал зеленый свет.

Амни как раз расслаблялся в своем номере с кондиционером — как раз над ресторанной кухней, когда раздался телефонный звонок Силка. Он выслушал все, что сказал Силк, а потом заключил: «Если это можно сделать, мы это сделаем» — и отправился искать Фроста. Обнаружив его, Амни включил свое обаяние.

— Приветствую вас, мистер Фрост!

Протягивая руку, Амни осмотрел Фроста и подумал: «С этим парнем нужно держать ухо востро. С ним надо мягче, мягче. С таким придется и повозиться».

Озадаченно и слегка подозрительно Фрост пожал протянутую руку.

— Я — Росс Амни, — начал тот, излучая обаяние. — Официально я здешний хозяин. Моя работа заключается в том, чтобы каждый был счастлив. Марсия приказала мне позаботиться о вас… И это только доставит мне удовольствие. Знаете что, мистер Фрост? — Амни сделал паузу и просиял, затем продолжив: — Или можно — просто Майк?

Все еще полный подозрений, но уже расслабившийся под действием обаяния Амни, Фрост кивнул.

— Отлично… Майк. Как я уже сказал, когда Марсия считает, что кого-то из ее особых друзей следует обслужить на все сто, я предоставляю ему подобное обслуживание или что угодно другое… — Он рассмеялся. — Это Моя работа. Что я могу для вас сделать? Вам следует только пожелать, и вы это получите. Как насчет того, чтобы поплавать в бассейне? У нас здесь есть бутик для того, чтобы снабдить вас всем необходимым. Может быть, вы нуждаетесь в обществе? У нас большое количество гостеприимных девушек. Все они полны желания составить вам компанию, вы можете выбрать любую. Хотите посетить массажный кабинет? У нас есть две японские крошки, которые действительно знают свое дело. Здесь у нас можно посмотреть и кино. Одно лишь слово — и я организую вам шоу для одного лица. Наши фильмы такие «горячие», что нам приходится использовать асбестовый экран. — Он рассмеялся снова. — Может быть, вы любите рыбалку? У нас есть пруд с форелью. Может быть, вы любите гольф? У нас есть площадка для гольфа. У нас есть автомобили, которые доставят вас к морю и привезут обратно. Может быть, вы захотите взять одну из наших малышек для того, чтобы прокатиться на скоростном катере? Водные лыжи? Подводное плавание? Только скажите, Майк, и вы это получите.

Пока Фрост глазел на этого улыбающегося весельчака, будучи не в состоянии поверить, что ему запросто предлагают все эти игрушки для богатых, к ним подошел толстый коротышка.

— Как насчет моей лодки, Росс? — требовательно спросил он, лицо его было хмурым и недовольным. — Вы сказали, что ее подготовили.

— Приветствую вас, мистер Бернштейн. Она готова. Вы справлялись у стойки?

— Я не знал, что должен это делать. Где, черт побери, машина?

Амни показал в сторону:

— Зеленый «кадиллак», мистер Бернштейн. Джо ждет вас… нет проблем!

Толстяк хрюкнул и отошел.

Амни вздохнул, улыбаясь Фросту.

— Это — Бернштейн. Он стоит несколько миллионов. Вы знаете, Майк, тут чертова прорва работы. Ни один из этих богатеньких скотов никогда не бывает доволен. Итак… вы… что я могу для вас сделать?

Ни одно из предложений Амни не привлекло Фроста. В другое время он бы отдал должное массажному кабинету. Он был наслышан и о японских девушках, но Марсия вытянула из него все соки и любого вида упражнения были сейчас исключены.

— Сейчас — ничего, Росс, — сказал он. — Благодарю за все. Думаю, что я подвигаюсь… но как-нибудь в другой раз, ладно?

Амни выглядел озабоченным.

— Эй! Вы не можете так просто нас покинуть, Майк! Марсия отрежет мне яйца. — Он рассмеялся. — Вы интересуетесь стрельбой?

Фрост посмотрел на него.

— В этом я — один из лучших… Но почему вы спрашиваете?

— Простите меня за такой вопрос, но вы и вправду хороший стрелок?

— Я уже сказал. Но почему вас это интересует?

— У нас здесь есть парень, который думает, что °н — Анни Окли, только в штанах, — объяснил Амни. — Он меня уже довел. Он предлагает тысячу баксов любому, кто обставит его из 38-го калибра с двадцати ярдов. Я не могу найти добровольцев. Как вы думаете, могли бы вы раскрутить его на «штуку»?

Фрост колебался. В армии он был лучшим стрелком в том, что касалось ручного оружия и винтовки, но с тех пор прошло уже достаточно времени. Тысяча баксов?

— Кто этот парень?

— Член клуба. Он практически живет в тире. Я мог бы организовать вам состязание прямо сейчас. Если вы так хороши, как говорите, значит «штука» сама идет вам в руки.

— И так же легко я могу ее потерять, — осторожно заметил Фрост. — Сколько ему лет?

— Он уже старик… около пятидесяти, и у него только один глаз.

— Пятьдесят лет и один глаз? — ухмыльнулся Фрост. — Уверен, я его «сделаю».

— Вот что мы предпримем, Майк. Не хотелось бы, чтобы вы потеряли тысячу. Вы окажете нам честь, поставив его на место. Побьете его — и «штука» будет ваша. Если же он побьет вас, мы берем оплату пари на себя… что вы на это скажете?

Фрост снова ухмыльнулся:

— Что я теряю?

— Тогда идемте в тир. Он должен быть там прямо сейчас.

Они нашли Лу Силка в прекрасно оборудованном полуподвале, отведенном под тир. Он беседовал с Моисеем, цветным служителем, который содержал площадку для стрельбы в чистоте, менял мишени и вел счет, когда шла стрельба. Других спортсменов в тире не было. Силк приказал закрыть стрельбище на время для других посетителей: он хотел встретиться с Фростом с глазу на глаз.

Амни провел все необходимые представления, и Силк протянул Фросту руку, которая казалась вялой. Фрост пожал ее.

Среди многих талантов Силка была и способность производить впечатление маленького и слабого человечка, стоящего на пороге преждевременной дряхлости. Фрост оглядел его испытующим взглядом и целиком и полностью купился на лицедейство Силка, решив, что это, скорей всего, слабак, и принялся размышлять о том, как бы ему распорядиться тысячей долларов, которые он собирался получить.

— Майк — хороший стрелок, мистер Силк, — сказал Амни. — Он с удовольствием сразится с вами.

Силк кивнул и сказал, посмотрев на Фроста:

— У тебя есть тысяча, сынок? С нищими я дела не имею.

Фрост ощетинился.

— Вы назвали меня нищим? — прорычал он с пылающим лицом.

Силк, судя по всему, пошел на попятный.

— Забудьте… просто это насчет того, есть ли у вас деньги.

— У меня есть деньги, — огрызнулся Фрост. — И еще одно… Не называйте меня «сынком», в противном случае я начну называть вас дедулей… хорошо?

— Итак, джентльмены», — жестко начал Амни.

Силк отошел на один шаг.

— Конечно… кончено, мистер Фрост. Забудьте… может быть, мы начнем стрелять?

Подошел Моисей. В руках у него был длинный кожаный портфель, в котором лежали шесть специальных полицейских револьверов 38-го калибра.

— Выбирайте, мистер Фрост, — сказал Силк. — У меня пушка своя.

Фрост выждал некоторое время. Он проверил каждый из шести револьверов. Наконец выбрал один из них, который хорошо лег в руку.

Моисей иноходью двинулся через стрельбище и установил две мишени.

— Бросаем монетку на первый выстрел… лучший из пяти, — сказал Силк и немедленно выиграл. Это устраивало Фроста. Он хотел узнать, насколько высоко оценивает себя этот одноглазый штрейкбрехер.

Силк занял позицию. Глядя на него, Фрост отметил, что стойка у него старомодная. Он широко расставил ноги и вытянул вперед руку с револьвером, наставив пушку вперед, словно это был палец. Левая рука повисла вдоль тела. «Только по птичкам стрелять», — подумал Фрост.

Револьвер оглушительно грохнул.

Моисей всмотрелся, а потом нажал кнопку, просигналив: «Молоко, 25».

Силк выругался про себя и шагнул в сторону. Усмехаясь, Фрост поднял свою пушку, взял ее в обе руки, выставил вперед правую ногу для того, чтобы добиться наилучшего баланса. И выстрелил.

Моисей просигналил: «Внутри, 50».

«Должно быть, в яблочко», — подумал Фрост. Пушка сдвинулась влево.

Силк выстрелил.

«Внутри, 50».

Фрост двинул руку чуть-чуть вправо.

«В яблочко — 100».

Они выстрелили еще три раза. Силку больше не удалось попасть в яблочко. Фрост попал, и еще два раза — «внутрь» и в «молоко».

Моисей подсчитал очки. Фрост — 340. Силк — 225.

Лицо Силка было лишено всякого выражения и оттого особенно походило на топор. Он молча вытащил бумажник и вынул из него две купюры достоинством по пятьсот долларов каждая.

— Вы настоящий стрелок, мистер Фрост, — сказал он и, уже готовясь передать ему купюры, вдруг остановился. — Может быть, нам попытаться еще раз? Ставлю пять тысяч. Чтобы у нас обоих был стимул, а?

Фрост колебался.

Силк продолжал:

— Я становлюсь стариком. Мне нужно отлить. Сейчас вернусь. — И он ушел к туалетам.

Фрост ухмыльнулся. Это все равно, что вытащить пустышку изо рта у младенца. Теперь он почувствовал оружие, и был уверен, что проблем не будет.

Амни сказал:

— Не рискуйте, Майк. Вы выиграли вашу «штуку». Забудьте об этом.

— Этот парень не понимает, — сказал Фрост. — Разумеется, я его «сделаю».

— Послушайте, Майк, тут вам придется действовать в одиночку. Если он побьет вас, я не смогу попросить Марсию ссудить вам пять тысяч. Забудьте об этом.

— Я не могу проиграть, Росс. Я уже слупил с него штуку. И должен быть не в своем уме, чтобы не попытаться содрать с него больше. Я прижму его к ногтю.

— Ну хорошо, — сказал Амни. — Вы сами приняли решение.

Где-то в тире зазвонил телефон. Моисей рысью умчался и, пока Амни зажигал сигарету, позвал:

— Вы нужны наверху, босс. Мистер Сейглер…

— Сейчас буду, — отвечал Амни. — Желаю вам хорошо пострелять.

Пока он спешил к лифту, из туалета появился Силк.

— Итак, мистер Фрост, по рукам?

Фрост кивнул.

— Пять ровно?

— Точно.

— Точно.

Пока они говорили, Моисей чистил и заряжал оружие.

— Где вы научились стрелять? — спросил Силк.

— В армии.

— Хорошая подготовка. — Он взял из рук Моисея револьвер. — Ваша очередь — первая. Полагаю, вы сделаете все пять выстрелов? Я — следом за вами, хорошо?

— Идет. — Фрост взял оружие, взвесил его в руке и подождал, пока Моисей поставит две новые мишени. Увидев зеленый свет, он встал покрепче. Пять тысяч! Пустышка изо рта у младенца! Выждав время, выстрелил, выстрелил еще, сделал паузу, а потом выстрелил еще три раза. Затем отошел. Он слышал, как Моисей присвистнул, а потом на доске появились цифры: «452».

«Так тебе, старый хрыч!» — подумал Фрост. Пять тысяч уже практически лежали у него в кармане.

Силк посмотрел на доску, пушка ослабла в его руке.

— Черт возьми, хорошая стрельба, мистер Фрост. Ну, посмотрим, что может сделать дедуля. — Неожиданно его тощее тело словно наполнилось жизнью, он расставил ноги, поднял руки и прогремели пять выстрелов: бамс-бамс-бамс-бамс-бамс!

Фрост открыл рот. Этот старый хрыч, должно быть, выжил из ума! Он даже не целился. На такой скорости он не должен был даже попасть в мишень.

Но когда на доске появились цифры и он увидел «500», холод прошел у него по спине.

— Дайте мистеру Фросту посмотреть мою мишень, — попросил Силк.

Рысью подбежал Моисей и, хихикая, вручил мишень в руки Фросту. Центр мишени был выбит целиком. Он стоял, таращась на мишень. Его явно обжулили! Он попался на один из самых старых в мире трюков и попал в финансовую дыру размером в четыре тысячи долларов!

— Это тоже хорошая стрельба, мистер Фрост, — сказал Силк с ледяной улыбкой. — Никакой немедленной расплаты. Я возьму тысячу, которую вам дал, а вы дадите мистеру Амни чек на четыре тысячи долларов. Он передаст его мне. — И он отошел к лифту, оставив Фроста наедине с Моисеем, который продолжал хихикать.

— Этот мистер Силк — большой пройдоха, босс, — сказал он. — Уверен, что он здесь неплохо зарабатывает.

Фрост бездыханно таращился на негра, потом поднял мишень и медленно пошел к лифту, где и встал, ожидая, пока не загорится лампочка.

Глава 3

Лежа на складном стуле и глядя на большой уединенный плавательный бассейн, Джина Гранди ловила последние лучи солнца.

Она была одета в изумрудно-зеленое бикини, которое хорошо смотрелось в сочетании с ее венецианскими рыжими волосами. Ее личико в форме сердечка было лишено всякого выражения. Тело, сильно загоревшее под солнцем, было хороших пропорций: немного тяжелые груди, округлые широкие бедра и длинные тонкие ноги.

Она проводила большинство своих дней, вспоминая прошлое, когда она вкусила сладкой жизни в Риме. Из-за этой тупой попытки похищения она теперь была заключена внутри электрической ограды, и у нее не было никакого представления о том, когда ее отец смягчится.

Как она ненавидела своего отца!

Тысячи раз она вспоминала тот ужасающий вечер, когда она садилась в свой «ламборгини», а ее неожиданно окружили четверо с пушками в руках.

Она обедала в одном из фешенебельных клубов, расположенном в подвальчике, и тамошняя вечеринка стала ей надоедать. Она извинилась, оставив присутствующих наполовину пьяными, наполовину расходившимися. Когда она открывала свою машину, эти четверо внезапно появились из темноты. Все они были молодыми, тощими, одетыми в потрепанные джинсы и кожаные куртки. Все они были бородатыми и, с ее точки зрения, поразительно грязными.

Джина Гранди сразу сообразила, что эти четверо намереваются ее похитить. Осознание этого погнало по ее телу ощутимую волну страха. Оказаться вдали от надоевшей роскоши, быть спрятанной в какой-нибудь неряшливой квартирке, где ее даже могут связать, — все это она поняла в одно мгновение, испытав легкий шок, о котором, впрочем, не раз подсознательно мечтала.

Но какими тупыми и бестолковыми были эти четверо! Они ждали у клуба в надежде получить миллионы, но не имея никакого плана в своих умственно не развитых головах. Их осторожные передвижения привлекли внимание двух полицейских-охранников, которые притаились у автомобиля и следили за ними.

В Италии похищения не были редкостью, и каждый полицейский получал инструкции следить за любыми подозрительными действиями.

Когда четверо молодых людей окружили Джину, она улыбнулась им, не страшась оружия в их руках. Сердце ее наполнилось восторгом.

— Пойдешь с нами, — сказал самый высокий из четверых. — Это — похищение.

Затем из темноты пролаял голос:

— Полиция! Бросайте оружие!

Высокий юноша, которому не могло быть больше восемнадцати лет, повернулся и выстрелил.

Полицейский, который как раз показался из-за машины, получил пулю, но до того он успел выстрелить в юношу и убить его.

Ряды оставшихся немедленно охватила паника: они повернулись, чтобы бежать. Другой полицейский, который скрывался за автомобилем, пристроил свою пушку на крыше машины и подстрелил двоих из них, пока те бежали. Четвертый юнец, коротенький и самый тощий, нырнул за «ламборгини», скрывшись из поля зрения полицейского. Выпрямившись, он выстрелил одновременно с полицейским. Оба выстрела оказались смертельными.

Во время этой перестрелки Джина стояла без движения. Она так и продолжала стоять, глядя на шесть распростертых тел, пока ее друзья не высыпали из клуба и пока откуда ни возьмись появились фоторепортеры. Стоя посреди криков, вспышек фонариков и струящейся крови, она ощутила болезненное чувство, что что-то очень интересное прошло мимо ее жизни.

Паблисити было всемирным. Каждая газета вышла с ее фотографией на первой полосе — Джина, стоящая в окружении мертвых тел. Бульварные газетенки подчеркивали, что она только что вышла из клуба с подмоченной репутацией: он являлся прибежищем геев, любителей марихуаны и женщин сомнительного поведения.

Когда отец Джины услышал о том, что случилось, и прочел репортажи в газетах, он предпринял немедленные действия.

Карло Гранди был безжалостным магнатом, который пробил себе путь от неаполитанских трущоб до положения самого богатого человека в Италии. Бодрствуя, он посвящал каждый час своей жизни тому, чтобы контролировать свою громадную финансовую империю. Его одинокая, скучающая жена, едва ли издалека видевшая своего мужа, завела интрижку с плейбоем, которого встретила на вечеринке у одной из своих подружек. Плейбой пытался ее шантажировать. Убоявшись мужа, больная от своей пустой и богатой жизни, от себя самой, она выпила бутылку водки, закусила ее снотворными пилюлями и умерла. Гранди, вернувшись из деловой поездки, обнаружил ее и рядом маленькую печальную записку, в которой говорилось: «Прости меня, Карло. Твои требования оказались слишком высокими». Самоубийство замолчали. Джина, которой было семнадцать, заканчивала школу в Швейцарии. Она получила телеграмму от отца, которая сообщала: «Мама умерла. Сердечный приступ. Приеду, чтобы повидаться с тобой».

Гранди явился в школу в Монтре. Джина почти не испытывала к своей матери любви и вовсе не чувствовала ее к отцу. Она знала, что он чересчур занят, чтобы интересоваться ею, и уже поняла, что он вообще не был способен на привязанность. Поэтому, когда он сообщил ей свое решение о том, что она должна остаться в школе еще на год, Джина согласилась.

В конце года девушка приехала в Рим. И на этот раз Гранди был слишком занят, чтобы уделить ей хоть какое-то внимание. Он назначил дочери щедрое содержание, сделал ее членом разнообразных высококлассных клубов, позаботился, чтобы у нее появились интересные друзья из хороших семей, и предоставил ее себе самой. Каждый месяц он брал ее на государственный официальный обед в ресторане «Альфредо». Когда у него находилось время подумать о дочери, он представлял себе, что она во всех отношениях должна быть довольна собой и им и что ведет она себя соответственно, как и подобает дочери самого богатого человека в Италии.

Когда он прочел о попытке похищения и о клубе, его охватила неистовая ярость. Он запер ее в одной из верхних комнат для гостей и потребовал, чтобы было произведено расследование ее прошлых занятий. Благоразумное детективное агентство представило доклад, которому Гранди едва мог поверить: она не только вела себя, словно проститутка, но вдобавок сидела на наркотиках. Теперь возникала немалая вероятность следующего похищения.

И Гранди решил убрать Джину с итальянской сцены. Один из его помощников нашел виллу «Орхидея», и Гранди снял ее. Были установлены электрифицированная ограда и все необходимые приспособления для охраны. Меньше чем через месяц отец и Френзи Амандо перевезли Джину на виллу.

Дочь была чересчур перепугана яростью отца, чтобы протестовать. Она не представляла себе, кто такой Амандо, но возненавидела его с первого взгляда.

Перед тем как оставить ее и вернуться в Рим, Гранди поговорил с ней:

— Ты вела себя как неблагодарное существо, — сказал он. — Ты останешься здесь до тех пор, пока я не решу, что ты готова к тому, чтобы появляться среди приличных людей. Если к концу года я получу о тебе хорошие отзывы, то дам тебе свободу. Однако за тобой все равно будут присматривать. Ты не оправдала моего доверия к тебе, и никто никогда не совершит подобного без того, чтобы потом горько об этом не пожалеть.

Джина с трудом шевельнулась. Как она ненавидела своего отца! Сотворить с ней такое! Посадить ее в клетку и окружить электрической оградой! Назначить сторожем этого хладнокровного гада, змею в человеческом обличье, постоянно следившую за ней. И теперь она чувствовала на себе его взгляд, хотя рядом мажордома не было. — Вероятно, он следил за ней из какого-то верхнего окна виллы.

Несмотря на то что время от времени она скучала по наркотикам, на самом деле по-настоящему страдала лишь от недостатка любовников: секс мучил ее день и ночь.

Не считая слуг, которые почти не говорили с ней, в наличии был этот железный бывший коп, в котором было столько же секса, сколько в пушке у него на бедре. Второй охранник был отвратительно жирным, и у него на носу была волосатая бородавка. Она была уверена, что этот охранник больше всего на свете любит подглядывать — только это его и возбуждало. Он всегда смотрел на нее из-за кустов, посылая ей хитрые улыбочки, а его маленькие глазки раздевали ее.

Единственной спасительной милостью в этой золотой клетке был Суко, японец, доверенный слуга, который обслуживал виллу. Несмотря на то что вид у него всегда был непроницаемый, Джина ощущала, что он ей сочувствует. Именно Суко, готовя ей чай, сообщил, что Амандо обнаружил охранника Джо спящим и уволил его.

— Теперь у нас новый телохранитель, синьора, — сказал Суко и ушел.

Новый телохранитель? Джина вытянула длинные ноги. Она знала, что о деталях следует расспросить попозже. Суко был очень осторожен в отношении нее: оба понимали, что Амандо может за ними следить в любое время дня и ночи.

Может случиться такое, чтобы этот новый телохранитель был интересным? — гадала она. Боже! Как она нуждалась в интересном мужчине!

Ее сознание унеслось назад, к тем потрясающим эротическим ночам в Риме, когда она так часто разделяла огромную кровать с двумя молодыми, богатыми самцами, которые брали ее по очереди, снова и снова.

Она поняла, что издала тихий стон, восстанавливая в памяти те восхитительные моменты давних ночей, как раз тогда, когда услышала вежливый кашель, который заставил ее открыть глаза и слегка вздрогнуть.

Суко стоял рядом. В руках у него был поднос, на котором стоял стакан томатного сока: ей было запрещено употреблять все виды спиртного. Поставив стакан на стол, он тихо произнес, не глядя на нее:

— Синьор Амандо отправляется во Фриско. Не вернется до завтра. Там очень важный обед.

После этих слов он ушел.

Джина глубоко вздохнула. Новый телохранитель мог оказаться на дежурстве! В первый раз за весь день она улыбнулась.

Хотя жареный цыпленок выглядел превосходно, Фрост обнаружил, что у него нет никакого аппетита. Он только ковырялся в тарелке, видя, что Марвин уплетает за обе щеки.

С того момента, как он вернулся на виллу Гранди, в сознании Майка воцарился беспорядок. Он оказался в финансовой яме глубиной в четыре тысячи долларов! У него не было никакой реальной возможности заплатить этому жестокому сукину сыну, который так хорошо стреляет, и он задницей чувствовал, что Силк будет настаивать на уплате долга. Он вспомнил его слова: «С нищими я никогда не имею дела!» Похоже, не было иного решения, как только бросить к чертям эту работу и поскорее делать ноги из Парадиз-Сити. Каким же он оказался сосунком!

— Что-то беспокоит тебя, Майк? — спросил Марвин, отодвигая пустую тарелку.

— Все в порядке… просто не голоден. — Фрост встал. — Полагаю, что слишком много съел за обедом. — Он посмотрел на часы. — Ты сменяешься?

— Да. По телику хорошее кино. Следи за стариной Ползучим Гадом. — И, кивнув на прощанье, он вышел из комнаты охраны.

Фрост сложил тарелки на поднос и поставил его на стул около двери. Зажег сигарету и рухнул в кресло лицом к телевизионным мониторам. Станет ли Марсия вытаскивать его из этой долговой ямы? — думал он. Нет, наконец решил он. Он не мог себе представить, чтобы она дала ему четыре тысячи долларов для того, чтобы уладить дело с этим сумасшедшим пари. Этого он не мог себе представить! Что-то в Силке вызывало у Фроста тяжелое чувство. Силк походил на такого рода жестокого ублюдка, который может поднять на ноги службу по сбору долгов, и если Фросту не удастся заплатить, то в один прекрасный вечер его повстречает на углу пара опытных бандитов, которые могут сломать ему обе руки. Он знал о службе по сбору долгов практически все, и, пожалуй, единственным решением было — послать к чертям эту сладкую работу и вернуться в Нью-Йорк.

Он услышал, как дверь позади него открылась, и оглянулся: Суко убирал поднос.

— Синьор Амандо уехал во Фриско, — пробормотал Суко. — Вернется завтра. — Сообщив это, японец вышел, прикрыв за собой дверь.

Фрост пожал плечами. Теперь, когда ему придется покинуть Парадиз-Сити, Амандо может подсматривать, сколько его душе угодно. Проблема заключалась в том, что, если он уйдет с работы после двух ночей дежурства, ему не заплатят. А запас его денег снизился до опасной отметки. К тому моменту, как он оплатит авиабилет до Нью-Йорка, у него останется совсем мало. И главное: что, черт побери, он собирается делать в Нью-Йорке? Он уже искал там работу, и ничего не подвернулось. В первый раз с тех пор, как он ушел из армии, Фрост почувствовал беспокойство.

Он все еще тревожился, пялясь на мониторы, когда услышал позади себя какой-то звук. Его рука схватилась за пушку, в то время как он поднимался на ноги и одновременно поворачивался.

В дверях стояла девушка и улыбалась ему.

Джина посмотрела, как уехал в «роллс-ройсе» Амандо, после чего приняла душ, поразмышляла у огромного платяного шкафа, потом выбрала изумрудно-зеленое платье для коктейля, которое было очень удобным и являло миру все ее изгибы: платье, которого она не надевала с тех пор, как покинула Рим. Его можно было легко расстегнуть для того, чтобы приступить к немедленным действиям, а когда Джина отправлялась на вечеринки, немедленные действия были именно то, чего она хотела.

Глаза Фроста открывались все шире, пока он смотрел на нее, полагая, что это и есть Джина Гранди. Но он не ожидал, что она окажется такой эффектной и восхитительной. И едва он опытным глазом окинул ее стройное тело, как тотчас понял, что под платьем на ней ничего нет.

— Привет! — сказала она. — Ты — новый телохранитель.

Фрост почувствовал, как его пронзило желание.

— Майк Фрост, — сказал он. — И я знаю, кто ты.

Джина посмотрела на него. «Отличный образчик мужчины!» — подумала она и двинулась в комнату, закрыв за собой дверь.

— Вам нравится ваша работа… Майк?

Он едва расслышал, что она сказала, но точно угадал, что ее можно взять прямо сейчас. Его многолетний опыт с женщинами научил его распознавать знаки, и он видел, что перед ним включен зеленый свет.

Теперь она мне нравится намного больше, сказал он себе уже не сомневаясь. Что он теряет? Фрост начал подходить к ней, а она стояла и ждала, и, когда он достиг ее, она обхватила руками его спину и сильно прижалась к нему всем телом. Его губы нашли ее губы, и ее язык стрелой вошел ему в рот. Одно долгое мгновение они стояли, борясь друг с другом, а потом она оттолкнула его и улыбнулась.

— Давай повеселимся, Майк. Не здесь… у меня в комнате.

И, взяв его за запястье, она повела его в большой вестибюль и наверх по ступенькам, по коридору, в свою просторную спальню.

Когда Фрост закрывал дверь, она уже лежала обнаженной поперек кровати.

Фрост проснулся, когда часы внизу пробили два. Яркий, белый лунный свет проникал сквозь большое окно и освещал кровать. Он посмотрел на спящую девушку, лежавшую рядом. «Красота, — подумал он, — какая красота!» Она лежала спиной на подушке, вытянув длинные ноги, и тогда он подумал о Силке. Он почувствовал, как жгучая ненависть заструилась по его жилам. Если он не собирается платить эти сумасшедшие деньги, он должен быть уже дома и в безопасности, но он не мог уйти до того, как Марвин сменит его и приступит к дневному дежурству. Он должен будет покинуть эту сладкую работу и, что еще хуже, покинуть эту маленькую нимфу, которая отдавалась ему с распутной жестокостью. Его правое плечо все еще слегка кровоточило в том месте, где она кусала его. Его поясница болела. Он чувствовал себя так, словно побывал в камнедробилке.

Он повернулся и посмотрел на девушку, освещенную лунным светом. Пока он любовался ею, Джина открыла глаза и потянулась, словно гладкая, красивая кошечка.

Теперь была ее очередь смотреть на него. «Что за мужчина», — думала она, и ум ее был занят поиском немедленного решения: как бы им получить возможность иметь еще много таких ночей, как эта. Но этот сукин сын Амандо! Ведь он первый раз покинул виллу — и это почти за четыре месяца! Когда он уедет опять? Она хотела, она нуждалась в этом образчике восхитительной мужской плоти, который лежал с ней рядом, она хотела его каждую ночь!

— Привет, — сказал Фрост.

Она обхватила его руками и взобралась на него. Начала покусывать его губы, но Фрост был выжат, словно лимон. Марсия почти разрушила его, а теперь пламенная любовь Джины свела его возможности практически на нет. Он решительно оттолкнул ее.

— Все, детка, — сказал он. — Мне нужно возвращаться к работе. Как говорится, «здравствуй и — до свидания». Завтра я увольняюсь.

Она уставилась на него, потом села в кровати.

— Увольняешься? Что ты хочешь этим сказать?

Фрост спустил ноги с кровати.

— Я посылаю на фиг эту работу.

Он встал, размял мышцы и принялся одеваться.

Джина смотрела на него, с унынием разглядывая его стройное загорелое тело, его мускулы.

— Майк! Что ты такое говоришь? Почему ты уходишь?

Он застегнул молнию на брюках и присел на кровать.

— Я ухожу, потому что попался, как сосунок. — И дальше он рассказал ей о соревновании по стрельбе и о Силке. — Теперь на мне висит четыре тысячи баксов, — заключил он. — Я никак не могу их заплатить. И потому… мне нужно убираться из города до того, как он схватит меня в тиски.

Она попыталась поймать его руку.

— Должно быть, ты шутишь, Майк! Четыре тысячи? Но это же ничто!

— Это ты так думаешь. Для меня это целая куча денег. Я убираюсь отсюда либо закончу переломанными руками.

— Переломанными руками? О чем ты говоришь?

Он ответил кривой усмешкой.

— Забудь об этом, детка. Это не твое дело. Завтра я увольняюсь. — Он встал. — Вот так, детка, и спасибо тебе.

— Майк! — Ее голос был пронзительным.

Он задержался у двери.

— Подожди!

Она выкарабкалась из кровати, побежала к большому шкафу, в мгновение открыла дверцу и нащупала что-то в глубине, а потом вытащила руку и подошла к нему улыбаясь.

— Вот, возьми! Это стоит, как минимум, двадцать тысяч. Мой предатель-папаша выдал мне его на день рождения! — И она опустила ему в руку кольцо с бриллиантом и изумрудом. — Заложи его, Майк. Заплати за это пари. Меня это кольцо совершенно не волнует.

Фрост уставился на кольцо, он колебался, а потом ухмыльнулся. Почему бы и нет? Вот и решение, чтобы сбросить Силка со счетов и сохранить эту работу. Что может значить подобное колечко для развращенной маленькой нимфетки?

— Ты действительно хочешь сказать, что готова вытащить меня из этого, детка? — спросил он, опуская кольцо в карман.

— Я хочу, чтобы ты остался здесь, — сказала она задыхаясь. И обвивая руками его шею, прижалась своим телом к его. — Я хочу еще много таких ночей.

— Ну хорошо. — Фрост скользнул руками по ее обнаженной спине и прижал ее сильнее. — Я так и сделаю. — Затем, легонько оттолкнув ее, он вышел из спальни и тихонько пробрался по ступенькам в комнату охраны.

Он застыл на месте, когда увидел Суко сидящим в кресле, лицом к мониторам. Услышав, как он вошел, Суко поднялся на ноги — лицо его не выражало совершенно ничего — и двинулся мимо Фроста.

— Что, черт побери, ты здесь делаешь? — потребовал ответа Фрост.

— Охраняю, — сказал Суко и вышел из комнаты.

Фрост посмотрел ему вслед, нахмурился, а потом пожал плечами. Он рухнул в кресло, вытащил кольцо, которое дала ему Джина, и принялся его рассматривать. Двадцать тысяч! Ну и дела, спаси Господи!

Когда Марвин сменил его в 8.00, Фрост отправился к себе в домик и несколько часов проспал, а потом позавтракал сандвичами, совершенно забыв о том, что у него в полдень назначено свидание с Марсией в «Спэниш Бэй». Он отправился в Парадиз-Сити, не подозревая о том, что за ним следует кремового цвета «мерседес», за рулем которого сидел смуглый толстый человечек в солнечных очках.

Митч Гобл с девяти утра поджидал появления Фроста на парковке вне поля зрения охраны, которая дежурила у шлагбаума, ведущего в Парадиз-Ларго. Он провел так три часа, читая журнал «Для девушек», ибо был человеком безграничного терпения, хотя и отличался могучим аппетитом. У него с собой оказался бумажный пакет с чизбургерами, и время от времени его рука ныряла в этот пакет.

Фрост обнаружил ломбард на бульваре Сивью.

Бойкая правдоподобная история была у него наготове.

— Мы с женой устраиваем вечеринку, — заявил он тощему еврейскому юноше, который был клерком и стоял за прилавком. — И нам срочно нужны деньги. — Он положил на прилавок кольцо. — Я заплатил за него двадцать тысяч.

Клерк изучил кольцо, вздохнул и сказал, что оно стоит только пятнадцать и он может дать под залог этой вещи только шесть тысяч на три месяца.

Фрост был не в том настроении, чтобы торговаться. В конце концов, это не его кольцо. Он взял деньги и квитанцию, и, когда выходил на улицу — туда, где он припарковал «таурус», он вспомнил о своем свидании с Марсией. Было уже 13.25. Он решил, что она, возможно, уже поехала в ресторан, и не мог себе представить, чтобы она стала ждать какого бы то ни было мужчину, и потому направился прямо туда.

Митч Гобл вошел следом в ломбард.

— Привет, Исси, — сказал он. — Что ты наварил с того парня, который только что вышел от тебя?

Исси, который страшно боялся Гобла, вытащил кольцо.

— Он заложил его за шесть тысяч. Оно стоит не меньше тридцати.

Гобл осмотрел кольцо, хрюкнул, а потом вернул его клерку.

— Не забудь вытирать нос, жиденок, — сказал он и вышел из магазина. Он остановился у телефонной будки и позвонил Силку.

— Наш придурок только что заложил кольцо ценой в тридцать тысяч — с бриллиантом и изумрудами — за шесть штук, — доложил он Силку. — Он направляется к тебе.

— Ты свободен, Митч. — Силк повесил трубку.

Подождав полчаса, Марсия позвонила Силку из отеля.

— Он не показывался, — сказала она. — Что мне делать дальше?

— Приезжай сюда, — сказал Силк. — Нет проблем.

Когда Фрост вошел в ресторан, на пороге его уже встречал Росс Амни, которому Силк поручил присматривать за ним.

— Привет, Майк! — произнес Амни с широкой, дружеской улыбкой. — Марсия только что приехала и спрашивала о тебе.

— У меня были дела, — вежливо объяснил Фрост. — Силк здесь?

— Разумеется… он внизу, в тире.

Миновав Амни, Фрост спустился на лифте вниз, в полуподвал. Он обнаружил Силка беседующим с Моисеем. Как только Моисей увидел Фроста, то сразу отошел в сторону и занялся чисткой оружия.

Фрост вырос перед Силком как из-под земли.

— Я принес твои четыре, — сказал он и вытащил бумажник. Он отсчитал четыре штуки тысячедолларовыми банкнотами и вручил их Силку.

— Нет, дружище, ты не должен этого делать, — сказал Силк, и его тонкие губы скривились, так что это при желании можно было принять за улыбку. — Мы просто неудачно пересеклись. Этот болван Росс должен был мне сказать. Откуда мне было знать, что ты друг моей племянницы?

Фрост уставился на него:

— Вашей племянницы?

— Да… Марсии. Когда она услышала, что я втянул тебя в игру, она была готова надавать мне по ушам. — Он рассмеялся. — Приношу извинения, Майк. Я не знал, что ты — один из нас. Ты ничего мне не сказал.

Фрост почувствовал, как кровь ударила ему в голову.

— Мы заключили пари. Черт побери, меня не касается, кто вы. Я плачу свой долг!

Силк продолжал улыбаться.

— Полегче, дружище, — сказал он. — Я держу здесь рэкет. Стреляю, чтобы заработать себе на жизнь. Обделываю сосунков, но не друзей. И приношу тебе извинения. О’кей?

Фрост, начавший было сомневаться, расслабился.

— Ты действительно умеешь стрелять. О’кей!

Силк кивнул:

— Мы — ребята, гоняющиеся за быстрыми баксами, — все участвуем в каком-то рэкете, — объяснил он и, вытащив пачку сигарет, предложил закурить Фросту. — Марсия сказала мне, что ты телохранитель у дочки Гранди. — Он рассмеялся. — Тоже немножко рэкета! Немножко девочек!

Фрост хихикнул. Он испытал такое облегчение оттого, что не должен расставаться с четырьмя тысячами долларов, что его первоначальное опасение, будто Силк может представлять угрозу, стало быстро улетучиваться. Ему также понравилось замечание Силка о «ребятах быстрых баксов». Именно таким он и был — охотником за быстрыми баксами.

— Против фактов не попрешь, — заметил он. — Да, это работка. — Он убрал банкноты обратно в свой бумажник. У него в голове внезапно родилась мысль: он скажет Джине, что заплатил долг, отдаст ей две тысячи и закладную квитанцию, а четыре оставит себе.

Крупного сложения мужчина вышел из лифта и направился к Силку.

— Привет, Лу, — сказал он. — Хочешь небольшое пари?

Силк принялся разыгрывать дряхлого старика.

— Ваши ставки слишком высоки для меня, мистер Левишон.

— Да ладно! Четыре к одному с нарезной мишенью.

Фрост направился к лифту. «Кое-какой рэкет! — думал он. — Надо же!» Что он, черт побери, делает, сидя в комнате охраны за шесть сотен в неделю! Он был уверен, что в последующие полчаса Силк получит свои четыре тысячи!

Росс Амни болтался у лифта, когда Фрост добрался до ресторанного этажа.

— Хочешь есть, Майк? — спросил он.

— Я уже поел. Где Марсия?

— Немного устала, — ухмыльнулся Амни. — Девушке приходится работать. А пока я хочу, чтобы ты встретился с моим хорошим другом. Он имеет тут влияние.

Амни подхватил Фроста за руку и повел по коридору, открыл перед ним двери и ввел в маленькую комнатку, где их уже ждал Митч Гобл.

Тот был занят тем, что прокладывал путь своими челюстями через огромный гамбургер. Вытерев жирные пальцы салфеткой, он поднялся и просиял при виде Фроста.

— Митч, я хочу, чтобы ты познакомился с добрым другом Марсии, — сказал Амни. — Майк Фрост.

Гобл протянул руку:

— Очень приятно, Майк. Я слышал, что вы… вы — один из наших.

Все уселись за стол.

— Выпьете? — спросил Амни и щелкнул пальцами.

Появился официант.

— Скотч? — спросил Амни, глядя на Фроста, который кивнул в ответ. Фрост разглядывал Гобла, не в состоянии сразу раскусить его. Одежда на нем была обычной, но дорогой. Жирное, смуглое лицо не было привлекательным, и Фрост подумал, что добродушная улыбка может оказаться всего лишь видимостью.

— Как вам понравился наш маленький городок? — поинтересовался Гобл.

— Неплох.

— Да… вам попался лакомый кусочек, — продолжал Гобл. — Теплое местечко у Гранди — это кое-что значит. Вам нравится ваша работа?

— А кому бы она не понравилась? — У Фроста было такое чувство, будто Гобл его зондирует. Когда он служил копом в Нью-Йорке, то частенько сталкивался с ребятами вроде Гобла: все они оказывались льстивыми, опасными манипуляторами. Поэтому он решил сам прозондировать почву:

— А каков ваш рэкет?

Подошел официант с напитками и тут же прошептал что-то на ухо Амни, нахмурившегося в ответ.

— В этом заведении все время что-то случается. Должен на время оставить вас, ребята. Там один придурок разорался. — Он пригубил своего напитка, похлопал Фроста по плечу, сказал: — Митч за тобой присмотрит, — и удалился.

Фрост припомнил нечто похожее, когда Амни оставлял его наедине с Силком, поэтому очень встревожился.

— Мой рэкет? — повторил Гобл и отрезал себе очередной ломоть гамбургера. — Я организую операции. Какой-нибудь парень приходит ко мне и говорит, что у него есть идея заварить кашу. Спрашивает, что я об этом думаю. Я анализирую операцию и говорю либо «да», либо «нет». Можешь называть меня сторонним наблюдателем.

— Это правда? — Фрост пригубил свою выпивку. — И как, дела идут?

— О, разумеется! Мы — ребята, которые любят быстрые баксы, — стараемся держаться вместе. — Гобл рассмеялся. — Марсия сказала, что ты заботишься о крошке Гранди. Только на прошлой неделе ко мне приходил парень с безумной идеей похитить эту малышку и получить двадцать миллионов долларов. Я сказал ему, чтобы он проверил свою головку. — Гобл замолчал и посмотрел прямо на Фроста. — Точно? А ты как думаешь?

Фрост почувствовал, будто игла прошила ему позвоночник.

— Точно… что?

Гобл сделал паузу, чтобы прикончить гамбургер, вздохнул, покачал головой.

— Нет возможности похитить крошку, — сказал он. — Это так?

— Ваш парень может попытаться, — спокойно ответил Фрост. — Но обнаружит себя растерзанным на части четверкой доберман-пинчеров. Если псы до него не доберутся, то доберусь я.

Гобл изобразил на лице удивление.

— Собаки? Разумеется, собаки могут об этом позаботиться. — На его лице отразилась глубокая задумчивость. — Но двадцать миллионов долларов! Это действительно солидный кусок!

«Двадцать миллионов! — думал Фрост. — Да, Гранди может заплатить столько, чтобы вернуть свою дочь».

— В любом случае, Майк, я сказал этому парню, чтобы он забыл об этом, — продолжал Гобл. — Однажды у меня родилась похожая идея, и я исследовал это место… Нет никакой возможности: этот гад-макаронник по-настоящему об этом позаботился.

— Скажите это снова.

— Да-а-а! — Гобл отхлебнул своей выпивки. — С тех самых пор я об этом и думаю. И прихожу к выводу, что нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить. А тут двадцать миллионов! Такой кусок кого угодно заставит грезить наяву. Только одно предположение, что четверо толковых парней по-настоящему сойдутся вместе… Похитят эту детку. И у них будет по пять миллионов на каждого.

«Пять миллионов! — подумал Фрост. — Такая сумма может обеспечить меня на всю жизнь!» Сохраняя на лице бесстрастное выражение, он произнес:

— Но вы только что сказали, что нет способа для этого.

— Я так думал пару месяцев назад, — ответил Гобл. — И продолжаю так думать. Ведь от того, что я думаю, никто ничего не теряет. — Он посмотрел на Фроста, потом сказал: — Надо применить тактику Троянского коня.

Фрост нахмурился:

— Что, черт побери, еще за конь?

— Мой старик был свернут на греческой мифологии, — объяснил Гобл. — И заставлял меня слушать всю эту ерунду насчет древних греков. Там был один мерзавец по имени Улисс. Греки стояли рядом с Троей и никак не могли туда попасть. Этот негодяй смастерил большую деревянную лошадь, посадил туда солдат и начал дурить троянцев насчет того, что они бы прекрасно на ней смотрелись, если бы лошадь можно было затащить в город. Эти дураки поверили, вкатили коня. А ночью солдаты вылезли, открыли ворота и всех троянцев насадили на вертел… Для того чтобы похитить эту малышку, мне нужен троянский конь… свой человек в доме: может быть, кто-то из обслуги. У них там за всем присматривают десять человек. Может быть, один из них и пошел бы на это. — Он пожал плечами. — Но еще я думаю. Это моя работа. Может, мне тоже стоит проверить головку, как полагаешь?

Фрост посмотрел на Гобла. Было ли ему сделано предложение?.. Пять миллионов! Он приехал в Парадиз-Сити, чтобы делать деньги, но в данный момент он только нашел себе работу за шесть сотен в неделю… курам на смех! Гобл сказал: «Может быть, кто-то из персонала может войти в дело». Прозрачный намек! Взлянув на толстяка внимательнее, Фрост теперь уже был точно уверен, что ему сделали предложение. Над этим нужно было подумать. «Чтобы выиграть, нужно играть по-крупному», — внушал он себе, поднимаясь из-за стола. Однако, оставив свой напиток нетронутым, он вежливо сказал:

— Да… проверьте вашу голову! — И вышел.

Гобл допил свою порцию, потом потянулся к выпивке, которую оставил Фрост. Силк неслышно скользнул в комнату, закрыл дверь и уселся за стол. Он слышал весь разговор благодаря спрятанному в комнате микрофону.

— Хорошая работа, Митч, — похвалил он. — Ты правильно повел дело.

Гобл кивнул:

— Что дальше?

— Мы дадим ему время подумать. Он быстро соображает. Девчонка слаба на передок — и вот видишь, он уже получил кольцо — разве только он его не украл, но я так не думаю. Этой ночью Амандо не было, и она не пропустила такой возможности. Полагаю, что Фрост ей вставил, потом рассказал, что должен отдать четыре тысячи, и, для того чтобы его удержать, она дала ему колечко. — Силк нервно переплел свои костлявые пальцы. — Это нам на руку, Митч. Что ж, будем ждать.

Гобл задумчиво посмотрел на Силка.

— Не держи этого парня за сопляка, Лу. У меня такое чувство, что он может нам еще преподнести сюрприз.

Силк позволил ледяной улыбке завладеть своим лицом.

— А знаешь, я тоже могу преподнести сюрприз, — сказал он.

Пять миллионов долларов!

Фрост двигался на машине от ресторана вдоль пляжа. Он нашел укромное местечко в тени пальмового дерева и уселся на песок, чтобы все обдумать.

Картинка медленно прояснялась у него в голове. Все началось со случайной встречи с Марсией, племянницей Силка. Может быть, ей приказали присмотреть подходящего кандидата. Может быть, Силк уже добрался к тому времени до внутренней информации о том, что второй телохранитель не продержится долго, и спланировал все заранее. Может быть, поэтому Джо Соломон работает на Силка, и он, Фрост, должен показаться Силку просто даром небес.

Троянский конь!

Силк был достаточно умен, чтобы понимать, что нет никакой возможности похитить Джину, не имея в доме Гранди своего человека. И он нашел этого человека.

Размышляя так, Фрост погрузил пальцы в горячий песок.

Пять миллионов долларов! Предположим, он вступит в игру. Предположим, что у Силка есть вполне безопасный план, который сработает? При этой мысли глаза Фроста потемнели. Гобл говорил о четвертом человеке. Кто это, Амни? Поделить добычу на четверых — по пять миллионов долларов каждому. Что бы он сделал, имея такой кусок!.. Мысли Фроста переключились на охранника Марвина. Предположим, Джина будет похищена. Обратится ли Гранди в полицию?.. Поразмыслив об этом, Фрост решил, что нет. Он заплатит, но Марвин, поскольку он толковый бывший коп, поймет, что похитителем должен быть кто-то из своих и сразу заподозрит Фроста.

Одно дело похитить девушку, но совсем другое — получить выкуп. Когда выкуп будет заплачен и Джина вернется к отцу, вот тут-то его и припрут к стенке. Фрост поморщился. Он будет подозреваемым номер один. И Силк должен это понимать.

Фрост пропустил песок сквозь пальцы.

Он не станет марионеткой в руках Силка. Если его поймают, он, разумеется, не позволит Силку спокойно уйти, чтобы потратить заработанные денежки. Он выдаст его с головой, и Силк тоже должен это понимать.

Фрост отер рукой потное лицо. Если он решит действовать, как троянский конь, организовать похищение будет чрезвычайно трудно, а забрать и поделить выкуп, по его разумению, вообще просто невозможно.

Он подумал еще немного, но так и не смог найти решения, уверенный в том, что Силк не высунет носа из норы, пока у него не будет надежного плана. В чем же он будет состоять?..

Последующие полчаса Фрост сидел, глядя на сверкающее море, погруженный в себя. Ум его был занят. Наконец, резко кивнув каким-то своим мыслям, он принял решение. Притворившись, что играет заодно с Силком, он выслушает его план, обмозгует его, а потом сделает выбор — «за» или «против», в зависимости от того, насколько убедительным будет Силк.

Поднимаясь на ноги, он посмотрел на часы: было 15.15. Ему оставалось убить еще пять часов до возвращения в резиденцию Гранди. И он подумал, не вернуться ли ему в «Пиковый туз» повидать Марсию. Но тут же покачал головой: слишком крутая получалась пьеса. Он решил осмотреть Парадиз-Сити и отправился туда, где припарковал свою машину.

Но пять миллионов долларов не давали покоя!

Он продолжал думать о том, каково иметь такую огромную сумму. Его разум был настолько занят видениями того, как потратить эти деньги, что он не заметил тощего высокого парня с сальными волосами и с лицом, похожим на мордочку хорька, одетым в тенниску и грязные джинсы, который занес ногу, седлая мощную «хонду», и последовал за ним по шоссе в сторону города.

Этот юнец, известный под кличкой Хай-Фай, работал на Митча Гобла и прочно сидел на героине. Гобл постоянно снабжал его достаточным количеством денег для того, чтобы купить очередную дозу, и приказал ему следить за Фростом, не выпуская того из виду.

Все еще размышляя о возможном будущем, Фрост въехал в Парадиз-Сити и припарковал свой «таурус» у развлекательного комплекса. Оставив машину, он углубился в павильон, который гудел от множества голосов. Толпы молодых людей толкались тут, растрачивая свои даймы, поедая хот-доги и стараясь перекричать друг друга.

Фрост протолкался к тиру. Толстый улыбающийся поляк вручил ему винтовку. Это хороший способ убить время, — подумал Майк, устраиваясь поудобнее и выбирая дальнюю мишень.

Хай-Фай смешался с толпой, не спуская глаз со спины Фроста.

Фрост уже выбил центр мишени, когда услышал позади себя голос:

— Вы — Фрост?

Он опустил винтовку и повернулся, обнаружив у себя за спиной высокого жилистого мужчину с морщинистым, загорелым лицом и ясными голубыми глазами.

В одно мгновение он понял, что этот человек — коп.

— Это я, Том Лепски. Городская полиция, — сказал он ухмыльнувшись и протянул ему руку. — А кто вы?

Лепски? В глубине души Фрост почему-то встревожился. Он помнил, что Марвин говорил о том, что Лепски — лучший детектив в городе и его хороший друг. Именно Лепски рассказал Марвину о том, что Гранди требуется телохранитель.

— Понял, — сказал он. — Джек говорил о вас.

— Да уж. Мы с ним приятели, — сказал Лепски. — Я увидел на улице «таурус» и подумал, что смогу вас тут встретить.

— Очень приятно. — Фрост положил винтовку. — Вы меня просто удивили.

— Джек сказал, что вы неплохой стрелок. — Лепски посмотрел на дальнюю мишень. — Да-а-а… пожалуй, это так. У вас есть минутка? Может быть, нам отправиться на ту сторону, к Джо, и выпить пива?

— Почему бы и нет?

Когда они покидали павильон, Хай-Фай последовал за ними. Он видел, как они вошли в бар через дорогу, поколебался, а потом быстро пошел к телефонной будке позвонить Силку.

— Наш пациент о чем-то болтает с Лепски, — доложил Хай-Фай.

Лицо Силка напряглось. Это была неожиданная — и плохая новость. Может быть, Фрост уже предупредил копов о том, что предложил ему Гобл? Но, поразмыслив немного, Силк решил, что нет. Для такого человека, как Фрост, пять миллионов долларов — слишком большое искушение, чтобы проболтаться копу.

— Оставайся там, но следи за ними, — приказал Силк и повесил трубку.

Устроившись за угловым столиком с кружкой пива, Лепски сказал:

— Вы нашли неплохую работу. — Он ухмыльнулся. — Полиция города в долгу перед мистером Гранди. Он заботится о нас, так что и мы тоже заботимся о нем. Его дочь в безопасности.

Фрост кивнул — его лицо решительно ничего не выражало.

— Джина так мне и говорила по телефону.

— Вы уже встречались с ней?

Фрост покачал головой:

— Еще нет. На этой неделе у меня ночные дежурства. Все, о чем мне приходится беспокоиться, — это Амандо.

— Полное ничтожество, — поморщился Лепски. — Его ничто не устраивает. Он почти каждую неделю беспокоит шефа. Вбил себе в голову, что девушку собираются похитить. — Лепски рассмеялся. — Но как? Мы каждый раз ему это объясняем, но он никак не успокоится.

— Это его способ зарабатывать деньги.

— Полагаю, это так. — Полицейские глаза Лепски насквозь просветили Фроста. — Когда мы услышали, что Амандо указал Джо Дэвису на дверь, и у него на то были веские причины, мы поинтересовались вами. — Лепски уже не улыбался. — Мы слышали, что вы получили работу через Джо Соломона. Мы знаем о Джо все. Он не является любимым жителем города. Тогда мы надавили на Джо, и он представил нам ваши рекомендации. То, что мы из них узнали, нас удовлетворило, и мы решили, что вы подходите для этой работы. Мы проверили полицейский департамент Нью-Йорка и ФБР. Они за вас поручились. — Он сделал паузу, затем продолжил: — Единственное, что нас беспокоит, так это то, что вы подолгу не задерживаетесь на одной работе. — И снова возникла пауза, а потом Лепски сказал: — Может быть, у вас просто шило в заднице?

Мозги Фроста работали быстро: копы рассматривали его под микроскопом. Но он и сам был чересчур копом для того, чтобы на него давили.

— Вы меня допрашиваете или мы просто болтаем? — спокойно спросил он.

— Назовите это допросом.

Фрост улыбнулся:

— Скажи мне кое-что, дружище: ты задаешь мне эти вопросы потому, что тебя попросил твой шеф, или ты просто разыгрываешь передо мной копа?

Лицо Лепски стало жестким: его начальник не давал ему инструкций заигрывать с Фростом. Он понимал, что ступил на скользкую дорожку. Поэтому махнул рукой:

— Не поймите меня превратно и позвольте объяснить. Мы не хотим, чтобы Джину Гранди похитили. Мы знаем, что сейчас она защищена со всех сторон. Нет никакого способа добраться до нее, если только в их доме не появится засланный человек, а если таковой появится, то ее вполне могут и похитить. Мы прощупываем каждого, кто живет на вилле: со всеми все в порядке. И тут на сцене появляетесь вы, Фрост. И теперь мы прощупываем и вас. Усекли?

Фрост кивнул:

— Конечно… конечно, но это не ответ на мой вопрос. — Он прикончил свое пиво. — Вы допрашиваете меня, потому что получили инструкции от своего начальства или же просто отрабатываете повышение по службе? — Он наклонился вперед, глядя в упор на Лепски. — Я был на подобной работе и знаю, как все это действует. Знаю все о ребятах, которые давят на людей, чтобы получить повышение. Я сам это делал, но уверяю, никто не сможет давить на меня. Так и скажите вашему шефу. Скажите: я расскажу ему все, что он хочет знать. Мне нечего скрывать, но я не хочу — повторяю, не хочу! — чтобы на меня давил даже самый лучший детектив в городе. — Он поднялся. — С вами все в порядке, мистер Лепски?

Лепски уставился на него, но раньше, чем он мог сообразить, что бы такое ответить, Фрост одарил его широкой улыбкой и вышел из бара.

Когда Фрост подошел к машине, Хай-Фай уже сидел верхом на своей «хонде». А когда Фрост двинулся вперед по главной улице, он завел мотор и влился следом за ним в дорожный поток.

Голова Фроста была занята происходящим. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Правильно ли он обошелся с Лепски? — спрашивал он себя. Последнее, чего он желал бы, это завести себе врага в лице копа, но Фрост не мог позволить Лепски давить на себя. Он пожал плечами. Может быть, это не так важно. Важно, скорее, что копы пришли к тому же выводу, что и Силк: чтобы похитить Джину, в доме нужен свой человек.

Фрост бесцельно двигался в сторону Майами. У него еще оставалось несколько часов до возвращения на виллу «Орхидея». Движение было малоинтенсивным. Как всякий хороший водитель, он посматривал в зеркало заднего вида и, наконец, приметил Хай-Фая, который, словно прилипший, тащился следом за ним. Видел ли он где-нибудь раньше этого слизняка? Фрост нахмурился: он вспомнил, что встречался с этим человеком на пустынном пляже, когда тот сидел как-то в тенечке, размышляя. Теперь он снова оказался рядом. За ним что, следят? Фрост ухмыльнулся и хорошенько рассмотрел Хай-Фая в зеркало заднего вида: типичный панк. Похоже, одна из марионеток Силка.

Добравшись до Майами, он свернул на набережную, потом проехал по Семнадцатой авеню, повернул налево, на Майами-авеню. «Хонда» неотступно следовала за ним.

Итак, он убедился, что за ним следили!

Фрост развернулся и двинулся к Парадиз-Сити, призывая себя расслабиться, и даже начал что-то мурлыкать себе под нос.

Уже подъезжая к городу, он свернул с шоссе и съехал на песчаную дорогу, ведущую к пляжу. Оставив машину, быстро ретировался к куще морских пальм, услышав, как позади с дороги съезжает «хонда».

Упав на четвереньки, он стал ждать. Мотор «хонды» умолк.

Хай-Фай нервничал. Оставив мотоцикл, он медленно пошел по песчаной дорожке. Пот заливал ему лицо. Ему приказали не выпускать Фроста из виду, и он знал, если ослушается приказа, деньги на героин поступать перестанут.

Он добрался до открытого места и как раз осматривал дикую полосу пустынного пляжа, когда на него бросился Фрост. Он ударил Хай-Фая коленом в спину и прижал его к песку.

Хай-Фай издал вопль, когда жесткие пальцы сомкнулись вокруг его горла. Он пытался бороться, но пальцы только сжались крепче.

— Полегче, сынок, — тихо сказал Фрост. — Просто ответишь на мои вопросы. Ты — от Силка?

Хай-Фай извивался, приподнимался и сделал тщетную попытку сбросить с себя сокрушительную тяжесть, которая распластала его на песке.

— Не делай глупостей, сынок. — Фрост ослабил свою хватку. Он перехватил правую руку Хай-Фая и взял ее в замок. — Говори, или ты лишишься руки.

Хай-Фай ощутил давление. Он чуть не потерял сознание от боли, пронзившей ему руку.

— Ты — от Силка? — в который раз спрашивал его Фрост.

— Да… да! Ты сломаешь мне руку! — простонал Хай-Фай.

Фрост отпустил его и встал. Хай-Фай полежал неподвижно, потом перевернулся на спину, свирепо глядя на Фроста.

— И не пытайся, сынок, — заметил Фрост. — Просто отправляйся к Силку и скажи ему, что мне не нравится, когда мне садятся на хвост. В следующий раз, как только я замечу, что ты тащишься за мной, я сломаю тебе руку. О’кей?

Они посмотрели друг на друга. Хай-Фай частенько попадался в руки полиции, поэтому мог безошибочно определить копа с первого взгляда.

— О’кей, — пробормотал он и уныло смотрел, как Фрост удаляется по песчаному берегу туда, где оставил свою машину.

Глава 4

Митч Гобл с наполовину съеденным хот-догом в жирной руке ворвался в комнату, которая выходила окнами на плавательный бассейн «Козырного туза» и в которой Силк и Амни только что прикончили комплексный обед.

— Хай-Фай все провалил! — доложил Гобл и тяжело опустился на стул, лицом к Силку. — Фрост поймал его, обработал как следует, и маленький гаденыш проболтался.

Амни озабоченно глянул на Силка, но тот пожал плечами.

— Ну и что? Фрост — бывший коп. Он умен. Я не стал бы его привлекать, пока не убедился бы, что он и в самом деле умен. Значит, здесь все в порядке. Теперь он знает, что мы за ним следим. Расслабься, Митч. Это не имеет значения. Теперь мы оставим его в покое и будем ждать.

Гобл прикончил свой хот-дог, вытер рот тыльной стороной ладони и уставился на объедки, лежащие на двух подносах.

— Говорю тебе, Лу, Фрост может оказаться слишком умным. Он меня беспокоит.

— Без него нам не обойтись. — Силк зажег сигарету. — Я управлюсь с ним. Расслабься. Мы все делаем правильно. Ты посадил семя. Парень навроде Фроста должен думать о том, что значат для него пять миллионов. Мы даем ему время. Через пару дней он явится сюда, чтобы трахнуться с Марсией… Это будет лишь предлогом: на самом деле он будет искать возможности поговорить о деле. Для этого здесь буду я. Если я сумею убедить его, что он может урвать пять миллионов, он войдет в игру. Вот увидишь!

— Смотри сам, — сказал Митч. — Ты умен. Я умен, Росс умен… только смотри, как бы он не оказался умнее нас всех!

Пока шла эта беседа, Фрост уминал рубленую соленую говядину с Джеком Марвином.

— Виделся с твоим приятелем, Томом Лепски, — как бы невзначай сообщил Фрост.

— Правда? — Марвин ухмыльнулся. — Ну, это настоящий коп, до мозга костей! Когда шеф Террелл уйдет в отставку, держу пари, что Том будет здесь начальником полиции. Что за работник! У него амбиций, как у тигра, которому шершень залетел под хвост.

— Точно. Он пытался обработать и меня, — спокойно сказал Фрост. — Но я поставил его на место.

Марвин перестал есть и озабоченно посмотрел на Фроста.

— Как это понимать?

— Твой дружок принялся меня допрашивать. Его парни навели обо мне справки, это совершенно справедливо. Но он сказал, что их беспокоит тот факт, что я подолгу не задерживаюсь ни на одной работе. Мне нечего скрывать, но я не желаю, чтобы на меня давил какой-то не в меру честолюбивый коп. И тогда я тоже надавил на него. Если шеф хочет получить ответы на вопросы, ему нужно только задать их. Но я не буду отвечать на вопросы какого-то захудалого детектива.

Марвин положил нож и озабоченно потер челюсть.

— Возможно, ты свалял дурака, Майк. Том немного обидчив, поэтому лучше его иметь среди друзей, чем среди врагов.

— Мне нечего нервничать, — коротко заключил Фрост и откинулся на спинку стула. — Между нами говоря, я не дал бы и ломаного гроша за твоего дружка. Я его насквозь вижу. Он честолюбив… ну что ж, я тоже был таким, когда состоял на службе. Все это хорошо, но никто не смеет давить на меня. — Он встал, потянулся и спросил: — Сегодня ничего не случилось?

Марвин тоже встал, и вид у него был слегка встревоженный.

— Все, как обычно. Она, должно быть, до чертиков одинока. Мне ее жаль. Все послеобеденное время она провела с собаками. Управляется с ними лучше, чем я.

В этом месте Фрост навострил уши.

— Эти тигры принимают ее?

— Они любят ее так, как дети любят конфеты. Она умеет обращаться с животными.

«И с мужчинами тоже», — подумал Фрост.

Когда Марвин ушел, а Суко собрал подносы — в полном молчании, не глядя на Фроста, единственно — легко поклонившись в его сторону, — Фрост подошел к сигнальной панели рядом с мониторами и принялся ее изучать.

До этой минуты он не заботился о том, чтобы внимательно изучить панель. Верхний ряд красных лампочек обозначал любую попытку проникновения на территорию. Следующий ряд занимали выключатели: «Отключение ограды», «Тревога в домиках 1 и 2», «Собачий свисток», «Тревога — Ф.А.». Ниже красные лампочки были помечены надписями: «Тревога — Полиция», «Тревога — ФБР», «Пожарная тревога». Ниже красовались зеленые лампочки и выключатели, обозначенные как «Отмена общей тревоги»

Фрост предположил, что «Тревога — Ф.А.» — это сигнал тревоги, который раздается непосредственно в спальных покоях Амандо.

Троянский конь!..

Если тронуть несколько выключателей, поместье Гоанди будет весьма уязвимым!

Он поставил стул у мониторов, зажег сигарету и подумал о Силке: смертельно опасный человек! Фрост почувствовал тяжесть на душе. Предположим, он согласится стать перевертышем? Как только Силк получит в руки Джину, что помешает ему пустить пулю в лоб Фроста? И снова Фросту стало не по себе. Теперь-то он знал, что Силк стреляет лучше, чем он сам. Если он будет действовать как засланный, как он может быть уверен, что получит свои пять миллионов и сумеет скрыться, сохранив жизнь? Как Силк может быть уверен, что ему удастся скрыться с выкупом?

Фрост докурил сигарету и нахмурился. Ему необходимо знать, каков план Силка, а потом, если он решится стать «своим человеком», как сможет обезопасить себя и свою долю денег? Он все еще мрачно размышлял над этой проблемой, когда услышал резкий стук в дверь позади себя, после чего дверь открылась настежь и вошел Амандо.

— Все тихо, Фрост? — спросил он своим низким шипящим голосом.

Фрост поднялся на ноги. В конце концов эта змея в человеческом обличье не стала к нему подкрадываться, — подумал он и ухмыльнулся, загнав страх глубоко внутрь.

— Да, сэр, — отвечал он. — Докладывать нечего.

Амандо кивнул, его подозрительные черные глазки оглядели Фроста с головы до ног.

— Будьте бдительны. Мистер Гранди прибывает в конце недели. Он захочет вас увидеть.

— Да, сэр.

Амандо снова оглядел его.

— Здесь не так много работы для человека вашего физического сложения. Я изучил ваш послужной список. Похоже, вы нигде подолгу не задерживались.

— Я люблю перемены, сэр, — спокойно ответил Фрост. — А работа телохранителя предполагает перемены, именно поэтому я сюда и подался. Полагаю, что эта служба не вечна, разве не так?

— Да, я бы не сказал, что она нужна будет всегда. Я верю, что всего через несколько месяцев мисс Гранди будет вне опасности.

— Рад, что вы так думаете, сэр. Но по моему опыту, мисс Гранди всегда будет в какой-то мере в опасности.

Амандо задумчиво посмотрел на него, кивнул — и вышел.

Когда в 8.00 пришел Марвин, Фрост рассказал ему о своем разговоре с Амандо.

— Похоже, ты скоро потеряешь работу, которая тебе так нравится, Джек, — поддел его тот, скорчив рожу. — Ты ему правильно ответил. Пока вокруг будут миллиарды, всегда будет существовать опасность похищения. — Он включил кофеварку. — Но может быть, Гранди понимает, что не может все время держать свою дочь в загоне, как сейчас, но, что бы он ни решил, это все равно ударяет по мне.

— Это — его головная боль, — заметил Фрост. — А я отправляюсь в кроватку.

Проспав четыре часа, он побрился, принял душ, а потом позвонил в отель «Спэниш Бэй», попросив разрешения поговорить с Марсией Гулден.

Марсия подошла к телефону так быстро, что Фрост даже хихикнул про себя.

— Ну, дорогой, где же ты был? — спросила она. — Я так по тебе скучала.

— То же могу сказать о себе. Слушай, детка, как насчет того, чтобы провести вторую половину дня на пляже? Я не в настроении наслаждаться роскошью. Бери с собой купальный костюм, и давай затеряемся где-нибудь вместе.

— Конечно, дорогой. Потрясающе! Надеюсь, ты подхватишь меня часа в два?

— Но может быть, ты слишком занята? — спросил ухмыляясь Фрост. — Только скажи. Я все пойму.

Инструкции, данные Марсии Силком, были яснее ясного: «Оставайся с ним, держи его на мушке».

— Нет проблем, дорогой. Я буду ждать. А теперь — пока. — И Марсия повесила трубку только для того, чтобы немедленно перезвонить Силку.

— Он хочет пойти со мной поплавать. Говорит, что не в настроении наслаждаться роскошью.

— Он просто играет по-крупному, — заключил Силк. — Посмотрим, как тебе удастся с ним справиться.

Марсия слушала, и выражение ее лица становилось все более напряженным, потом, когда Силк договорил, она сказала:

— Ну хорошо. Я все сделаю, но он меня беспокоит. В нем есть что-то такое, отчего я ему не доверяю.

Силк рассмеялся. Звук этого веселья донесся до Марсии и заставил ее ощутить холодок, пробежавший по спине.

— А когда ты доверяла кому-нибудь из мужчин? — спросил он и после паузы продолжал: — Это важно, курочка. Смотри, не облажайся!

Угрозу, звучавшую в его голосе, можно было определить безошибочно. Силк повесил трубку.

Марсия закрыла глаза, чувствуя нервную дрожь. Силк внушал ей такой ужас, что она была совершенно беззащитна перед ним. Несколько лет назад, когда у нее была квартирка в Майами, к ней пришел Росс Амни. И хотя он этого не сказал, было ясно, что он пришел по приказанию Силка.

— Я хочу объяснить тебе кое-что, — сказал тогда Амни, устроившись в кресле. — Лу — профессиональный убийца. Он живет за счет того, что пришивает придурков, которые встают на его пути. Он не тот парень, с которым можно играть в дурачка. Он думает, что ты могла бы быть ему полезна — так же, как полезен я, как полезен Митч. Так что, когда нам будет нужно, чтобы придурок попал в шелковую сеть, заниматься этим придется тебе.

Проработав четыре года «девушкой по вызову», Марсия обрела уверенность в себе, стала орешком, который не каждому был по зубам. Но тогда она только рассмеялась.

— Передай дяде Лу: пусть поцелует себя в задницу. Я ни на кого не работаю — я сама себе хозяйка. Поднимайся, красавчик, и вали отсюда.

Амни печально улыбнулся:

— Послушай, сладкая моя, ты должна соображать лучше. Силку нужна шелковая кошечка. До тебя он уже пытался договориться с парой курочек, но они сказали то же, что ты сейчас. — Он вытащил из бумажника две цветные фотографии и наклонился вперед, уронив их ей прямо в ладошки. — И вот что он с ними сделал. Лу просто эксперт насчет серной кислоты и всего такого прочего.

Фотографии были такими ужасными, что Марсия выронила их, словно они были раскалены докрасна.

Содрогнувшись, она уставилась на Амни:

— Он не поступит так со мной… Я — его племянница.

— Он поступил бы так с собственной матушкой, если бы она отказалась сотрудничать, — произнес Амни с печальной улыбкой. — Если ты ему нужна, ты должна лезть из кожи вон, но сделать. И только так, сладкая моя, если только не хочешь расстаться со своей внешностью. — И Амни оставил ее в одиночестве.

Марсия подобрала фотографии и внимательно их рассмотрела. Сначала она содрогнулась, потом разорвала на куски. С той минуты она превратилась в рабыню Силка. И самым большим удовольствием в ее жизни всегда были минуты, когда она стояла перед зеркалом, восхищаясь собственной красотой. Превратиться в уродину, подобно тем двум девушкам, стало бы для нее чем-то, чего она никогда не смогла бы перенести.

Силк после того разговора с Амни позвонил ей через год:

— Сегодня вечером, в девять, ты отправишься в «Шератон», номер* четырнадцать, — сказал он. — Тебя будут ждать. Хорошенько отработай те деньги, которые заплатит тебе этот придурок. Росс даст тебе пилюлю, опусти ее в выпивку этого слизняка. Когда он уснет, уходи. Все просто, не так ли? — И после небольшой заминки в его голосе послышалась угроза. — Не вздумай дурить.

Прибыл Амни и вручил ей крошечный конверт, в котором лежала желтая таблетка.

— Сладкая моя, будь осторожна и не смотри, куда не надо, — предупредил он.

На следующее утро она прочла в «Парадиз геральд», что мистера Баллински нашли мертвым в постели. Очевидно, он застрелился — у него были серьезные финансовые затруднения. Мистер Герман Радниц, хорошо известный финансист, предложил выкупить компанию мистера Баллински, но мистер Баллински заявил, что это станет возможным только через его труп. Компания пришла в упадок благодаря недостатку контроля над управлением. Финансовый редактор «Парадиз геральд» предполагал, что мистер Радниц мог бы оживить дела компании, и, зная это, будучи в отчаянии, мистер Баллински совершил самоубийство.

Содрогнувшись, Марсия поняла, что она стала участницей преступления.

Еще через год она получил от Силка инструкции обработать еще одного финансиста. Она исполнила все, что он требовал, но утренние газеты смотреть не стала: она могла поклясться, что узнала бы из них, что и этот финансист уже мертв.

А потом она унаследовала ресторан «Пиковый туз» и наконец-то почувствовала себя свободной! Но это была наивная надежда: Силк снова явился к ней. Он сказал, что ее «Пиковый туз» станет для него подходящей штаб-квартирой. Запутавшаяся в паутине страха, Марсия отвела четыре комнаты над рестораном ему, Амни и Гоблу. Все трое тут же переехали, и она окончательно влипла.

Последние четыре месяца Силк ничего ей не поручал, и она начала было надеяться, что дядя больше не нуждается в ее услугах, позволит ей просто заниматься рестораном и работой «девушки по вызову» и наконец-то оставит ее в покое. Но не тут-то было! Теперь эта сумасшедшая и опасная идея с похищением, и она опять в самом ее центре.

— Нам нужен этот парень, курочка, — сказал Силк своим спокойным, мертвенным голосом. — Ты его подцепила и держи на крючке. Поняла?

Да, она поняла. Эти ужасающие фотографии все еще слишком живо стояли у нее перед глазами.

Поплавав, она прилегла в своем мокром бикини рядом с Фростом — под тенью пальмовых деревьев. В отдалении люди плескались в море и развлекались на пляже, но там, где лежали Марсия с Фростом, никого не было.

Фрост, казалось, был где-то далеко от нее. Он курил, глаза его были закрыты. Она в тревоге посмотрела на него, затем решила, что ей уже следует приступить к действиям, и осторожно подвинула свою руку к его промежности. Его реакция была немедленной. Он отбросил ее руку и сел.

— Давай поговорим, — сказал он, глядя на нее сверху. — Ты ведь приехала сюда не ради игр и развлечений? Точно?

Она попыталась придать своим глазам выражение изумления.

— Что ты говоришь, дорогой?

— Я сказал, давай поговорим, — настаивал Фрост. — Я нужен Силку. Это я вычислил. Ты — его племянница, а значит, работаешь на него. Ты ведь проститутка. Секс для тебя ничего не значит. Это справедливо, но не думай, что тебе удалось меня обмануть. Вот что я хочу сказать.

Марсия опять подумала об этих ужасающих фотографиях. Она села, обхватив руками колени.

— Да, ты нужен Силку, и мне ты тоже нужен, Майк, — спокойно сказала она. — Мой ресторан прогорает. Я думала, что в нем — моя жизнь. Но без вложения достаточной суммы денег он окончательно прогорит. Лу пришла в голову эта идея получить большой выкуп с Гранди. Так, как он это задумал, должно сработать, но только в том случае, если будешь участвовать ты. Твоя доля составит пять миллионов. Если тебя интересуют такие деньги, поговори с Лу. Все очень просто.

— Но что он задумал? — спросил Фрост, испытующе глядя на нее.

— Он тебе сам расскажет.

— А тебе он рассказал?

Она покачала головой:

— Я и не хочу знать, Майк. Моя работа заключалась в том, чтобы найти тебя. Я говорила с очень многими парнями, прежде чем решила, что ты — тот, кто нужен Лу. За то, что я нашла тебя, я тоже получу пять тысяч долларов. С такими деньгами мой ресторан выстоит.

— Почему ты думаешь, что Силк даст тебе деньги, если он не получит выкупа?

— Ты не должен беспокоиться о своей доле, Майк. Силк — профессионал. Он не нищий. Он заплатит мне и заплатит тебе. Это — последнее, о чем стоит беспокоиться.

— О чем же еще я должен беспокоиться? — спросил Фрост, отбрасывая сигарету.

— Он тебе расскажет.

Глядя в морскую даль, Фрост прикурил следующую сигарету. Пять миллионов долларов! Что он теряет, если поговорит с Силком? Если Силк не сможет его убедить, он выйдет из игры.

— Ну хорошо, я его выслушаю, но это еще не значит, что я стану его человеком в доме Гранди, — сказал он.

Марсия испустила глубокий вздох облегчения.

— Куй железо, пока горячо, — сказала она. — Поехали. Он сейчас в ресторане.

— Пусть немножко попотеет, — сказал Фрост, а потом, показав на ее бикини, спросил: — Зачем ты это надела?

«Все мужчины одинаковы! — подумала Марсия, расстегивая застежку бюстгальтера. — Боже! Какие они все-таки животные!»

Они сидели, расположившись вокруг большого стола в комнате над плавательным бассейном. По оба фланга от Силка — Амни и Гобл. Фрост — за дальним концом стола, на котором красовались напитки — две бутылки шотландского виски и поднос с канапе. Единственным, кто здесь ел, был Гобл. Его пальцы то и дело ухватывали один за другим искусно сделанные маленькие роскошные бутерброды и отправляли их в рот.

— Я уже некоторое время работаю над этой идеей, — сказал Силк, глядя на Фроста. — Можно огрести двадцать миллионов, но невозможно получить девицу, не имея в доме своего человека. Я предлагаю тебе эту работу за долю в пять миллионов.

Фрост крутил в пальцах свой стакан со скотчем.

— Я беседовал с лучшим городским детективом Лепски, — сказал он. — Я сказал ему, что он очень толковый коп. Позвольте мне процитировать, что он на это ответил. Вот его собственные слова: «Мы не хотим, чтобы Джину Гранди похитили. Гранди заботится о нас, так что и мы заботимся о нем. Сейчас мы знаем, что она целиком и полностью защищена. Нет никакой возможности похитить ее, если только в доме не появится какой-нибудь засланный, и, если таковой появится, девушка может быть похищена». — Фрост сделал паузу и взглянул на Силка. — Это его слова. Предположим, я соглашаюсь стать этим засланным, девушку похитят, и они со всем возможным пылом примутся за меня. Мне не нравится такой способ заработать пять миллионов.

Силк улыбнулся.

— Мне он тоже не нравится, но они за тебя не примутся, Майк. Я все обдумал: мы подставим Джека Марвина.

Фрост смешался:

— Марвина? Это — бред сумасшедшего! Послушайте меня…

Силк поднял руку:

— Расслабься! Все продумано. Я живу в этом городе пятнадцать лет и знаю все о здешних копах. Они знают свое дело. Полагаю, что они, может быть, даже самые лучшие. С самого начала, когда я только начал размышлять об этом, я знал, что, если девушку похитят, они будут знать, что в этом замешан кто-то из «своих». Я знаю, что они очень внимательно проверяли парня, который занял место Джо Дэвиса. А теперь слушай меня внимательно, Майк. Я берегу своих людей — спроси Росса и Митча. Я никогда не бросал их в беде. — Он посмотрел направо и налево. — Ведь так?

— Повтори это снова, — отозвался Гобл, отправляя в свою пасть сардину на тосте.

Амни кивнул.

— С этим покончено, — продолжал Силк. — У копов будут два потенциальных подозреваемых: ты и Марвин. Готов устроить так, что они возьмутся за Марвина.

Фрост подался вперед, его глаза были предельно внимательны.

— Продолжай. Как ты переведешь стрелки на Марвина? Только позволь мне сначала сказать тебе кое-что. Лепски и Марвин — дружки-приятели. У Марвина блестящая репутация преданного и неподкупного бывшего копа. А у тебя — куриная слепота.

Силк улыбнулся:

— Если дело касается двадцати миллионов, кто устоит, чтобы остаться преданным и неподкупным?

— Пять миллионов, — сказал Фрост.

— Нет, двадцать миллионов. Мы подставим Марвина так, будто он взял всю добычу себе. Именно так мы представим дело копам. В одну прекрасную ночь Марвин решит похитить девушку. Двадцать миллионов окажутся для него слишком большим искушением. Все говорит в его пользу. Он без проблем управляется с собаками — тут нет вопросов. Он будет на ночном дежурстве. Ты будешь спать у себя в домике. Ты вообще не представляешь собой проблемы. Он отправляется к девушке в комнату, оглоушивает ее по голове, выносит в гавань, сует в моторку и уезжает. На следующее утро ты приходишь его сменить: Марвина нет. Ты поднимаешь тревогу Джины тоже нет. Амандо поднимает на ноги Гранди. Ты стоишь и ждешь указаний. Гранди читает записку о похищении: платите, никаких копов, иначе вашей дочери не жить. Гранди не станет звонить копам. Он будет ждать. Затем позвонит Марвин. Он передаст инструкции о том, как следует заплатить выкуп, и скажет, что станет иметь дело лишь с тобой. Гранди освобождается от бремени, и ты передаешь мне выкуп, а потом возвращаешься, оставаясь при этом чистым, невинным мальчиком. — Силк сделал паузу. — Как тебе это нравится?

— Вонючий план, — ответил Фрост, но голова его звенела от напряжения. — Ты сказал, что Марвин позвонит. Амандо поднимет трубку. Но у Марвина специфический голос, его невозможно ни с кем спутать. И не говорите мне, что Марвин станет сотрудничать, поэтому вам придется подделывать голос, а это — конец.

Силк опять улыбнулся:

— Марвин будет сотрудничать. Когда я задумывал план, мы это организовали. Три месяца Росс изучал Марвина. Есть кое-что, чего ты не знаешь: у Марвина не сложилась семейная жизнь, но у него есть сын трех лет. Мы можем забрать этого ребенка. Тут не возникнет проблем, Марвин будет делать все, что ему будет сказано.

Фрост поерзал в кресле, он был чрезвычайно осторожным.

— Ну ладно, предположим, подозрения снимаются с меня и падают на Марвина, — сказал он. — Гранди отдает мне выкуп, и я передаю его вам. И так далее… все прекрасно. Но это — для вас прекрасно, а как насчет меня? Ваша троица заберет все себе, а я останусь в дураках.

Силк подлил себе в стакан еще немного скотча и разбавил содовой.

— Ты не думаешь своей головой, — сказал он. — Но это не имеет значения. Сейчас я покажу, что твоя доля тебе гарантирована. Я объясню тебе это позже. А пока расскажу тебе, что произойдет на самом деле: не так, как это представляют себе копы, а в реальности.

— Слушаю, — кивнул Фрост.

— Есть, конечно, и еще кое-какие детали, которые следует уточнить, но общая идея такова: неделю ты дежуришь по ночам, а потом меняешься с Марвином. Верно?

Фрост подтвердил.

— Отлично, значит, когда мы похищаем девушку, ты будешь на дневном дежурстве, а Марвин — на ночном. В котором часу оканчивается твое дневное дежурство?

— В восемь вечера. Затем мы вместе обедаем — и я свободен.

— Что делает в это время девушка? Она ест в одиночестве?

— Возможно. Я этого не знаю. Она может обедать и с Амандо, но я в этом сомневаюсь.

— Я хочу, чтобы ты это выяснил. Я дам тебе убойные пилюли. Они тормозят способность к действию. Твоя работа — подбросить пилюлю в питье Марвина, в питье Амандо и в питье девушки. Как ты это сделаешь, думай сам. — Силк криво ухмыльнулся. — Должно быть, тебе не терпится получить пять миллионов долларов, но давай ненадолго это отложим. Если тебе не удастся подмешать лекарство в их питье, операция не сработает, но я знаю, что ты парень сообразительный, и уверен, что сделаешь все, как надо. Пилюли начинают действовать через шесть часов, и тогда человек отрубается полностью. Итак, девушка, Амандо и Марвин — в отключке. Предположим, ты подмешал лекарство в восемь вечера. Ты отправляешься в комнату охраны, где Марвин уже храпит вовсю, нейтрализуешь ограду и загоняешь собак. Это означает, что нужно просто нажать правильные кнопки, так?

Фрост от удивления открыл рот.

— Откуда, черт побери, вы это знаете?

Силк махнул рукой в сторону Амни, который весело захихикал.

— Росс собрал информацию. Он поговорил с парнем, который устанавливал электронику. Ведь Росс способен вытащить информацию даже из глухонемого. Мы знаем о тамошней электронике больше тебя… Итак, ты загоняешь собак на место, ограда нейтрализована. И тут на лодке появляемся мы трое — и никаких проблем. Похищение произойдет поутру — в три тридцать. Вокруг ни души. Мы берем девушку и Марвина, оба они в отключке, сажаем в моторку Гранди и уезжаем. О нашей лодке позаботится Росс. — Силк замолчал, затем, подавшись вперед, продолжил: — Я все сказал. Твоя работа заключается в том, чтобы подмешать лекарство в питье, нейтрализовать собак и ограду, а когда ты сделаешь все это, ты вернешься обратно в постельку. Не так много трудов — за пять-то миллионов, а?

Фрост подумал над тем, что предлагал Силк, и сказал:

— Очень умно, но все равно, по мне — это вонючий план. Все, что я понял, это то, что вы можете получить девушку, но что будет после того, не ясно. Как будет заплачен выкуп? — Он наставил на Силка указательный палец. — Как только выкуп будет уплачен и Гранди получит назад свою дочку, он вызовет полицию. Как только копы возьмутся за дело, тут уж начнется веселье. Если вы знаете Марвина, то поймете, что он молчать не будет. У него безупречная репутация. Когда он скажет, что его опоили, копы ему поверят, и тогда подозрение падет на меня. Больше не на кого. Думали ли вы об этом?

Силк отхлебнул свой скотч.

— Разве я говорил, что мы собираемся освободить Марвина?

Фрост уставился в холодное, безжалостное лицо убийцы и почувствовал, как ледяная дрожь пробежала у него по спине.

— Мы получим двадцать миллионов долларов, — мягко начал Силк. — Тебе не нужно беспокоиться о Марвине. — Его обезображенное шрамом лицо в этот момент походило на каменную маску. — Я о нем позабочусь. Марвина никогда не найдут, а подозрение навеки останется на нем. Сечешь?

Фрост почувствовал, как сердце затрепыхалось в груди. Итак, это был не просто куш в двадцать миллионов долларов, это уже превращалось в преднамеренное убийство. В прошлом он проворачивал немало темных делишек, но всегда старался избегать кровопролития. Ну, а теперь… теперь его разум переключился на перспективу владеть пятью миллионами долларов. Марвин по сравнению с этим ничего для него не значил. Ведь это пять миллионов!..

— Ну хорошо, — сказал он. — Я не буду беспокоиться о Марвине. — И тут он обнаружил, что рот его настолько пересох, что ему пришлось сделать глоток, прежде чем он мог продолжить. — А Джина?

— С ней нет проблем. — Силк устроился поудобнее на стуле. — Она вернется домой. Она будет без сознания. Она ничего не будет знать. Она будет под действием успокоительного до тех пор, пока не вернется домой. Так что нет проблем.

— Где вы собираетесь держать ее до тех пор, пока отец не заплатит выкуп?

— Об этом позаботятся, — отвечал Силк. — Это тоже не проблема.

— Но где? Я хочу знать, — настаивал Фрост.

Силк посмотрел на него. Его единственный глаз неожиданно стал тусклым, но его стеклянный глаз отражал солнечный свет, струящийся в большое окно, и этот стеклянный глаз сверкал.

— Всему — свое время, — сказал он. — Как ты на это смотришь? Если судить по тому, что я рассказал, как думаешь, мы сумеем похитить девушку?

Фрост все вертел и вертел в пальцах свой стакан со скотчем и одновременно размышлял. Гобл принялся жевать хвост лобстера. Амни, откинувшись на спинку стула, потянулся, расправил мускулистые руки и зевнул. Силк сидел неподвижно и продолжал смотреть на Фроста.

После продолжительной паузы Фрост ответил:

— В общем и целом — да. Но есть кое-какие сомнения. Одно из них — это собаки. Для того чтобы их нейтрализовать, мне нужно пройти сотню ярдов от моего домика до комнаты охраны. Собаки схватят меня раньше, чем я туда доберусь. И у меня также наверняка возникнут проблемы с тем, чтобы добавить таблетки в выпивку.

Губы Силка сложились в улыбку, похожую на гримасу.

— Это, разумеется, и есть та проблема, решив которую ты получаешь пять миллионов долларов. Я рассчитываю на тебя, потому что ты умен. — Он отпил свой скотч и поставил стакан. — Теперь я спрашиваю: ты с нами или нет?

И снова Фрост подумал о Марвине. Убийство! Без него не обойтись. И тут же снова начал думать о том, как он получит свои пять миллионов.

Он прикончил выпивку и отодвинул пустой стакан.

— Мы еще не говорили о выкупе, — сказал он. — Убедите меня, что я получу пять миллионов долларов и смогу их тратить без опаски, тогда я скажу, с вами я или нет.

Силк достаточно долго изучал его, затем махнул рукой в сторону Амни и Гобла.

— Ладно, мальчики, идите подышите немного свежим воздухом. Оставьте нас!

Амни поднялся и двинулся к двери. Гобл сграбастал два канапе и последовал за Амни прочь из комнаты.

Силк отхлебнул из стакана, зажег сигарету, а потом посмотрел прямо на Фроста.

— Теперь мы остались с глазу на глаз, — сказал он. — То, что я скажу, — исключительно между нами. Я сделаю эту работу, с твоей ли помощью или без нее. Ты спрашивал о выкупе. Еще до того, как я начал строить планы похищения девушки, я решил этот вопрос. Какая польза от того, что ты получишь двадцать миллионов долларов и не сможешь их потратить? Теперь я устроил так, что мы сможем их тратить, включая и тебя. Если я скажу тебе, как я это устроил, ты приблизишься к той точке, откуда дороги назад уже нет, — как к ней приблизились Росс и Митч. Если они потеряют над собой контроль и дадут задний ход, они знают: я их уничтожу. — Силк улыбнулся. — Я зарабатываю себе на жизнь, убивая людей. Росс и Митч это знают, хорошо бы и тебе тоже это знать. Прежде чем я расскажу тебе, как я устроюсь с выкупом, я хочу, чтобы ты подумал о том, что я тебе недавно говорил. Теперь настала твоя очередь убедить меня в том, что я правильно выбрал человека для нашего дела. Я хочу знать, как ты собираешься справиться с собаками, как подмешаешь наркотик Марвину, Амандо и девушке и как нейтрализуешь ограду. Когда ты убедишь меня в том, что можешь сделать все это, и когда скажешь, что будешь работать со мной, тогда я открою тебе, как распоряжусь с выкупом, и, уверяю, я знаю, как это сделать.

Фрост все еще колебался, потом пожал плечами:

— Ну хорошо, придется поработать мозгами! — Он отодвинул свой стул назад.

— Сделай это, — сказал Силк. — И давай без церемоний! Если у тебя недостаточно мозгов или кишка тонка, чтобы работать со мной, ты не годишься ни для меня, ни для себя самого. Я гарантирую тебе пять миллионов и не собираюсь выбрасывать эти миллионы на человека, у которого мозги с горошину. Итак, в субботу утром ты приходишь сюда и рассказываешь мне, как собираешься справиться с собаками, как нейтрализуешь ограду и подмешаешь наркотик в питье. Ты должен убедить меня, а я должен во всем этом убедиться. Ну, скажем, все будет как надо и ты меня убедишь. Тогда ты говоришь мне, с нами ты или нет. Если с нами — ты переходишь ту грань, из-за которой возврата нет. Тогда я открываю тебе, как распоряжусь с выкупом, а я гарантирую, что я это придумал. Но если у тебя слабые нервы и ты выходишь из игры, ты немедленно покинешь Парадиз-Сити и будешь держать рот на замке. — Он постучал пальцами по столу. — Смотри не ошибись на этот счет: я в любом случае намерен выполнить эту работу. Просто найду другого охранника. Но это значит, что нужно будет ждать, но мне не привыкать: я и так всю жизнь жду. Предположим, ты решил, что мог бы заработать кое-что, отправившись к копам и рассказав им обо всем. Ты идешь к копам и говоришь, что я собираюсь похитить девушку. — Силк докурил сигарету до конца, загасил окурок. — Если ты это сделаешь, похищение не состоится, но я останусь чист: у тебя нет никаких доказательств, что я собирался похитить дочь Гранди. Просто — твое слово против моего. У копов на меня ничего нет. Так что я скажу им, что ты сошел с ума, но, зная здешних копов, я понимаю, что они возьмут меня на заметку, и я потеряю пять миллионов баксов. — Он подался вперед, его единственный глаз не мигая смотрел на Фроста. — Но знай: если ты расскажешь все копам, ты долго не проживешь. Нет на свете такой глубокой дыры, куда бы ты мог от меня спрятаться. Будь уверен, я достану тебя везде и убью.

Оставшиеся два часа до того, как он должен был сменить Марвина, Фрост провел в своем домике, где курил и все думал и думал.

Несмотря на то что он постоянно возвращался к мысли о том, какой может стать его жизнь, если он получит пять миллионов долларов, его больше всего заботил Силк. За то короткое время, пока он был детективом, ему повстречалось огромное количество опаснейших головорезов. Он знал и нескольких кровавых мафиози, но ни один из них не мог сравниться с Силком. Фрост понимал, что Силк — профессионал высочайшего класса и смертельно опасен. «Я гарантирую, что знаю, как распорядиться выкупом». Из уст человека калибра Силка такие слова означали, однако, что он и вправду решил проблему выкупа, а это в свою очередь означало, что, если Фрост войдет в дело, он получит пять миллионов долларов и сможет ими свободно распоряжаться. Он также был почти уверен, что, если выйдет из дела, ему не уйти из Парадиз-Сити живым. Силк никогда не пойдет на риск, чтобы Фрост заговорил. Фросту стало не по себе. Да, он вляпался в серьезную историю, в этом он был теперь абсолютно уверен. А значит… он кивнул — он войдет в дело. Другого не дано.

Теперь ему нужно было решить несколько конкретных проблем: как подмешать наркотик Марвину, Амандо и Джине. Это первое и самое главное. Второе — как нейтрализовать собак. Это также представлялось весьма трудным. Нейтрализация ограды была делом простым, если Марвин уже будет под действием наркотика и собак не будет на пути.

Фрост понимал, что ему следует собрать побольше информации до того, как он начнет решать все эти проблемы. Он посмотрел на часы: было 19.45 — время отправляться в комнату охраны и обедать с Марвином.

Покинув свой домик, он оглядел мрачную дорожку, которая вела вокруг виллы и к комнате охраны. Вскоре после того, как пробьет 21.00, Марвин выпустит собак, и они будут рыскать вокруг. В тот вечер, когда он подмешает наркотик Марвину, подумал Фрост, ему придется покинуть свой домик примерно около двух часов ночи и пройти по этой дорожке к комнате охраны, чтобы нейтрализовать ограду. Дорожка была длиной в хороших шестьдесят ярдов. Одна из собак вполне может схватить его раньше, чем он доберется до комнаты охраны. Он посмотрел наверх. Не мог бы он добраться до комнаты охраны иным путем: вскарабкавшись на дерево и перепрыгнув на крышу виллы, а потом спуститься вниз? Но он тут же отбросил эту мысль. Он не был Тарзаном, да и в любом случае вокруг не было ни одного раскидистого дерева. Вот проблема!

Он обнаружил Марвина, смотрящего по телеку окончание футбольного матча.

— Привет, Майк. — Марвин поднялся и выключил телевизор. — Наши продули. Хороший был день?

— Я поплавал, — сказал Фрост. — И проголодался. — Он подвинул стул и уселся за стол. — Ничего потрясного?

Марвин покачал головой и сел напротив Фроста.

— Потрясное начнется в субботу. Большая шишка приезжает.

— Старина Ползучий Гад уже сообщил мне об этом. Расскажи мне о Гранди. — Фрост вытащил пачку сигарет. Когда оба закурили, он спросил: — Как он тебе показался?

— В свое время и ты и я, мы оба повидали не одну дюжину головорезов, — спокойно сказал Марвин. — Гранди просто еще один, только позолоченный. Держи с ним ухо востро. Он любит изображать Бога. Но не думай, что, если он приветствует тебя от всей души, это значит, ты ему понравился. Я предпочту иметь дело со стариной Ползучим Гадом, нежели с Гранди. В конце концов, ты наверняка знаешь, что старина Ползучий Гад — твой враг. Я встречал Гранди два раза, и мне этого хватило. Он ненавидит копов, я это знаю, потому что я бывший коп. Так что гляди в оба!

В эту минуту вошел Суко с подносами, на которых красовался обед. Он поставил подносы на стол, поклонился и вышел.

Фрост посмотрел на толстый ломоть ветчины с луком и французской горчицей и присвистнул:

— И вправду сказать, мы здесь не голодаем. Расскажи мне о Суко, Джек. — Он начал резать ветчину. — Похоже, он никогда не прекращает работать. — Теперь Фрост зондировал почву. — Он ночует здесь?

— Суко — это нечто особенное. Он присматривает за нами. Присматривает за Джиной, Амандо и за собаками. Нет, он не спит на вилле. У него домик на другой стороне лагуны. Он собирает вещи в 23.00, а работать начинает в 7.30. Он единственный постоянный слуга. Остальные покидают виллу до того, как я спускаю собак. Все они живут не в поместье.

— Значит, ночных слуг нет?

— А для чего? — Марвин намазал ветчину горчицей. — Девушка отправляется в постель около 20.00. Амандо уходит в свою комнату примерно в то же время. Им ничего не нужно. Но когда приезжает Гранди, все идет по-другому. Весь персонал находится при делах до тех пор, пока он не отправляется спать, а это случается около двух часов ночи. Они его любят! Для того чтобы отправить слуг по домам, мне приходится отзывать собак. — Марвин пожал плечами. — Он приезжает нечасто и никогда не остается надолго. В понедельник утром он уедет, и тогда все вздохнут свободно.

Теперь у Фроста появилась кое-какая информация, и, зная, что Марвин — бывший коп, он решил, что будет небезопасно продолжать прощупывать почву.

И тут неожиданно он почувствовал, как у него мороз побежал по коже, когда смотрел через стол на расслабленное, дружеское лицо Марвина. И этого человека собираются убить! Затем он заставил себя думать о деньгах, которые он собирается отхватить. Пять миллионов! С чего это, черт побери, он станет заботиться о Марвине?

Еда у него во рту вдруг стала сухой. Он заставил себя продолжать жевать, в то время как голова его работала без передышки.

— Есть ли у тебя девушка, Джек? — спросил он Марвина, жуя изо всех сил.

— У меня есть кое-что получше, — отвечал тот с выразительной усмешкой. — У меня есть сын.

Последующие десять минут, пока они оканчивали свой ужин, Фрост вынужден был выслушивать панегирик сыну Марвина. Если верить счастливому отцу, на свете никогда не было такого прекрасного и феноменально умного ребенка, каким был Мар-вин-младший. И когда он слушал, когда видел гордость и радость на лице Марвина, он понял, почему Силк обещал, что Марвин станет сотрудничать.

— Кому нужна женщина, когда я так чертовски счастлив, имея! такого сына? — заключил Марвин. — Каждый свободный час, когда я не на дежурстве, я провожу с ним. Он у меня в порядке. Когда ребенок родился, моя чертова жена не захотела о нем заботиться. Она думала только о киношке, о том, чтобы рвать кишки повсюду, — это она называла «хорошо проводить время». И тогда я нанял старую черную няньку, и она была просто потрясающая! Она стала заботиться о малыше. Я никому не пожелаю лучшей няньки!

— Да, — произнес Фрост, отодвигая тарелку. — Ты счастливый парень, когда у тебя такой ребенок…

— Я это знаю. — Марвин поднялся на ноги. — Ну, мне пора проводить персонал и выпускать собак.

— Ты кормишь их, Джек?

— Суко кормит. Он умеет обращаться с собаками. Как раз сейчас он их кормит.

— Ну, давай. Счастливых сновидений!

Когда Марвин ушел, Фрост уселся перед мониторами. Сегодня был четверг. У него оставалось еще два ночных дежурства. В субботу он снова увидится с Силком. К субботе он окончательно должен найти решение своих проблем.

Он услышал, как Суко вошел, чтобы собрать подносы, и обернулся.

— Прекрасная еда, Суко, — похвалил он.

Японец остановился и посмотрел на него: его лицо, как всегда, ничего не выражало.

Фрост изучал его. Инстинкт предупреждал его, что этот маленький человечек со своим деревянным личиком может быть опасен.

— Я забыл поблагодарить тебя за то, что ты подежурил вместо меня, Суко, — начал он. — Мы с тобой должны стараться, чтобы мисс Джина была счастлива.

Суко чуть наклонил голову, некоторое время смотря на Фроста, потом вышел из комнаты.

Фрост скорчил гримасу. Потом пожал плечами, но снова сказал себе, что Суко может оказаться еще одной проблемой.

Теперь посмотрим, как он сам может решить свои проблемы.

Как он собирается подмешать наркотик Амандо? Чем больше он думал об этом, тем более сложной становилась эта проблема. У него не было информации насчет привычек Амандо. В ту ночь, когда Джина должна была быть похищена, Амандо мог оказаться в одной из своих деловых поездок, мог быть и на вилле, он мог быть… Бог его знает, где еще…

Фрост потер вспотевший подбородок. Проблема! Он сел, глядя на мониторы и следя за собаками, которые носились вокруг деревьев. Он подумал о том мгновении, когда должен будет войти в комнату охраны, чтобы нейтрализовать ограду, и стал изучать собак… «Все они — убийцы!» — вспомнились слова.

«Черт! — подумал он. — Вот это проблемы!»

Спасительная мысль внезапно пришла уже после полуночи. У него имелась кое-какая информация насчет Амандо, он просто в тот момент забыл о ней! Его сердце билось от восторга, он схватил телефонную трубку и позвонил в отель «Спэниш Бэй». Через минуту или около того его связали с Марсией.

— Ни слова, дорогая, — сказал он, понижая голос. — Только скажи: «да» или «нет». Амандо все еще приходит к тебе по субботам?

— Да.

— Первая суббота месяца?

— Да.

— В какое время?

— В девять вечера.

— Он у тебя пьет?

— Да.

— Очень хорошо, дорогая. — И Фрост повесил трубку.

Первая проблема, можно считать, была решена!

Теперь собаки.

Он поднялся на ноги и снова осмотрел контрольную панель, сконцентрировав внимание на кнопке, которая включала беззвучный свисток, отзывавший собак в их загон. Если он сможет это устроить, то, когда Марвин будет в отключке, свисток зазовет собак обратно в загон, и тогда вторая проблема тоже будет решена. Он ничего не понимал в электронике. Зато вспомнил, как Амни говорил однажды с парнем, который устанавливал панель тревоги. Фрост кивнул: Амни может поговорить с этим парнем снова и выяснить, как он (Фрост) может застопорить кнопку свистка. Даже если для этого придется выкрутить парню руки. Может быть, это будет решением второй проблемы.

Но как подмешать наркотик Джине?

И когда он подумал об этом, то понял, что девушка представляет собой самую опасную проблему. Когда она придет в себя после освобождения, то у нее не должно появиться никаких подозрений относительно того, что именно он организовал ее похищение. Она для него была неизвестной величиной, но он инстинктивно чувствовал, что она сдаст его копам, если у нее возникнет хотя бы самое легкое подозрение, что он и был ее похитителем.

«Не гони, — остановил он себя. — У тебя еще есть время до утра субботы. В конце концов, не сбрасывай со счетов того, что две проблемы уже решены».

Он перестал думать о Джине и попытался расслабиться, но тут его захлестнули мысли о Марвине, опоенном наркотическим зельем и брошенном на милость Силка. «Ты не должен беспокоиться о Марвине. Я о нем позабочусь».

Фрост снова представил себе гордое, сияющее лицо Марвина, когда он рассказывал о своем сыне… «Марвина никогда не найдут…» Силк убьет его и спрячет тело. Силк — профессионал. Когда он говорит, что тело никогда не найдут, он именно это и имеет в виду.

Фрост вздрогнул, и пот бусинками покрыл его лоб.

Сделав глубокий вздох, он заставил себя расслабиться.

Но пять миллионов долларов! Не надо будет больше рвать кишки, чтобы как-то свести концы с концами! Пять миллионов, и весь мир — его! Слишком плохо все оборачивается для Марвина. Но такой шанс бывает только раз в жизни!

Глава 5

Звук телефонного звонка вытащил Фроста из тяжелого сна. Подхватившись, он взглянул на стенные часы: было 13.15. Он схватил телефонную трубку.

— Майк? — спросил голос Марвина. — Натягивай форму и приходи в комнату охраны. — По голосу было понятно, что это срочно. — Прибыл Гранди, надо быть на посту. — Он повесил трубку.

Гранди? Здесь? Но ведь эта сволочь должна была явиться только завтра!

Проклиная все на свете, Фрост скатился с кровати и бросился в ванную. Меньше чем через пятнадцать минут он был уже вымыт, одет и побрит и быстро шагал от своего домика к комнате охраны.

Он обнаружил Марвина, ожидающего у дверей и встретившего его кривой ухмылкой.

— Сожалею, Майк! Он застал нас врасплох. Сейчас он говорит со стариной Ползучим Гадом. Оставайся здесь. Я отправляюсь патрулировать. Постарайся выглядеть очень занятым. — Он осмотрел Фроста. — Будь начеку. Он захочет тебя увидеть. — И Джек Марвин двинулся по дорожке, ведущей к лагуне.

Фрост вошел в комнату охраны и уселся. В открытую дверь он видел китайских садовников, которые трудились в неистовой спешке. Обычно они не утруждали себя: выдергивали какой-нибудь сорняк, насмешливо улыбались, некоторое время размышляли, а потом выдергивали следующий. Теперь они по-настоящему вкалывали — до седьмого пота. Фрост почувствовал, как в воздухе сгустилось напряжение. Еще бы! Прибыл Гранди!

Сидя у телевизионных мониторов, он увидел Марвина, патрулирующего поместье. Охранник тоже выглядел напряженным.

Послышался легкий стук в дверь, и вошел Суко с кофе и двумя сандвичами с говядиной.

— Босс здесь, — сказал он, ставя поднос. Фрост подумал, что даже невозмутимый Суко выглядит сегодня не таким, как всегда. — Ешьте побыстрее.

Однако же Фроста вызвали только через четыре часа, и тогда он обнаружил, что тоже весь был в напряжении. В комнату охраны вернулся Суко.

— Босс хочет видеть вас, — сообщил он. — Пожалуйста, пойдемте со мной.

Он повел Фроста в комнату, которая располагалась на верхнем этаже, сразу за лестницей. Слуга стал в сторону и махнул рукой, пропуская Фроста вперед.

Комната была большой, с удобными креслами, огромным диваном, на котором могло усесться сразу человек шесть, громадным столом, баром и разными маленькими столиками.

За столом сидел приземистый широкоплечий человек, которому было сильно за пятьдесят. Он был в тенниске и бутылочно-зеленых слаксах. Его покрытые волосами загорелые мускулистые руки покоились на столе.

Марвин говорил, что Гранди — головорез, только позолоченный. Глядя на хозяина и приближаясь к столу, Фрост решил, что Марвин со своим описанием попал в самую точку.

Откормленное, загорелое и злое лицо с маленькими безжалостными глазками, короткий тупой нос, тонкие губы, высокий лоб и копна пепельных волос довершали картину безжалостного могущества и жесткости.

— Садитесь! — рыкнул Гранди и махнул рукой в сторону стула, стоявшего напротив его стола.

Фрост сел — очень прямо, положив руки на колени.

Возникла пауза, в течение которой двое мужчин словно просвечивали друг друга, потом Гранди сказал:

— Я изучил ваше досье. Вы работали в ФБР. Сталкивались ли вы тогда с проблемой похищений?

— Да, сэр, — отвечал Фрост. — Я вместе с другими работал по делу о похищении Лукас.

Услышав это, Гранди переменился в лице, глаза его потемнели.

— А-а, Лукас? Та девчонка? Да… Чтобы получить ее обратно, Лукас вроде заплатил миллион. Похитителей поймали… так?

— Правильно, сэр. Троих из них схватили. Четвертый был убит. Я застрелил его.

Гранди умолк, чтобы получше изучить Фроста. Его безжалостные глаза так и сверлили охранника.

— У Марвина нет опыта по части похищений, — сказал он. — Что вы думаете о Марвине?

Фрост понял, что у него появился шанс, но сказал себе, что должен разыгрывать эту партию очень взвешенно.

— Простите, сэр, я не совсем понял вопрос.

Гранди заерзал на стуле. Его маленькие глазки теперь смотрели сердито.

— Если верить вашим характеристикам, дураком вы быть не можете. — Его голос напоминал рычание. — Я спрашиваю ваше мнение о Марвине, работа которого заключается в том, чтобы охранять мою дочь. Не финтите!

Фрост был уверен, что Гранди задавал Марвину тот же вопрос о нем самом.

— Марвин — опытный бывший полицейский, сэр. У него безупречная репутация. Если бы я был на вашем месте, то тоже выбрал бы Марвина.

Гранди кивнул:

— Он говорит о вас то же самое, но он никогда не имел дела с похищениями, а вы имели. Я верю, что следует использовать людей с опытом. Вы работали в полиции Нью-Йорка и в ФБР. И понимаю, что у вас значительно больше опыта, чем у Марвина, который был просто рядовым полицейским. Ваше мнение интересует меня значительно больше, чем мнение Марвина. — И снова последовала пауза, и опять Фрост смотрел прямо в лицо Гранди. — Очень хорошо, Фрост. А что вы думаете о предпринятых к настоящему моменту мерах по защите моей дочери от возможного похищения?

— Сделано все, что надо, и на высшем уровне — на девяносто семь процентов, — сказал Фрост.

Гранди открыл коробку, стоявшую на столе, и вынул оттуда сигару. Он откусил кончик, зажег ее и выплюнул дым в лицо Фросту.

— Значит, остается три процента опасности… согласно вашему заключению.

— Да, сэр!

Гранди наклонился вперед. Его загорелое лицо исказила едва сдерживаемая ярость.

— Нечего кормить меня подобного рода дерьмом! — прорычал он. — Я хочу знать, в безопасности моя дочь или нет?

— Как я вижу, сэр, в цепи охраны существует слабое звено, и этим слабым звеном может оказаться заброшенный сюда человек — мужчина или женщина, — спокойно ответил Фрост.

— Я уже думал об этом. И говорил с шефом полиции Терреллом. Он сказал, что весь персонал, работающий на вилле, тщательно проверен, включая и вас. Террелл удовлетворен. Он сказал, что на вилле не может быть засланного кем-либо — мужчины или женщины.

С деревянным лицом Фрост отчеканил:

— Тогда ваша дочь в безопасности на все сто процентов.

Гранди отодвинул стул и подошел к окну, из которого открывался живописный вид. Глядя на его коренастую фигуру, Фрост отметил про себя, что этот человек был почти карликом. В нем едва ли больше пяти футов роста, но его сила и могучие мышцы производили должное впечатление.

Гранди повернулся и ткнул сигарой в Фроста.

— Вы так не думаете! И все-таки полагаете, что в доме может быть засланный человек?

— Я сказал, что ваша дочь в безопасности на девяносто семь процентов. То, что думает Террелл, не стоит и гроша ломаного. Все равно остаются три процента риска: это маленький, но риск.

Гранди вернулся к своему стулу и уселся снова.

— Итак, что это за три процента риска? Расскажите мне о них.

— Если какой-нибудь толковый умелец похитит вашу дочь, он потребует выкуп — как минимум, пятнадцать миллионов долларов, — начал Фрост. — Может быть, вы, сэр, и не стали бы рисковать за такую сумму своей жизнью или свободой, но вы — это вы, а на свете существуют миллионы людей, которые согласятся рискнуть и свободой, и жизнью за такие деньги. Говорю вам, сэр: каждого человека можно купить и каждый человек имеет цену. Я просто сказал, что слабое звено в цепи охраны, защищающей вашу дочь, — это потенциальный предатель, который находится в доме.

Гранди наклонился вперед, глядя на Фроста.

— А какова ваша цена, Фрост? Согласились бы вы стать предателем за пятнадцать миллионов долларов?

«Я собираюсь стать им за пять миллионов», — ухмыльнулся про себя Фрост. Но его полицейская закалка дала о себе знать: лицо по-прежнему сохраняло каменное выражение.

— Я вас понял, сэр, — сказал он, поднимаясь. — Но вы, сэр, должны спросить себя: если у меня есть намерение похитить вашу дочь, для чего бы мне вести подобные разговоры? Я сказал вам, что существует постоянная вероятность того, что в доме может появиться предатель. Высказывать свое мнение — это часть моей работы. Принимать мою точку зрения или не принимать — это ваше дело. Вы только что спросили меня, стал ли бы я действовать как предатель за пятнадцать миллионов. Это пустой вопрос. Я не стану предателем и за тридцать миллионов долларов, и я скажу вам почему. — Он уперся обеими руками в крышку стола и наклонился вперед, чтобы заглянуть Гранди в глаза. — Я не продаю своих клиентов. Меня наняли, чтобы делать определенную работу, и я ее делаю. Я прошел подготовку в полиции, так же как и Марвин. Ни один из нас не сдаст клиента. Если вы не верите в это, я найду себе другую работу. Шар в ваш угол, — заключил он и, повернувшись, двинулся к двери.

— Фрост! — Грозный рык, вырвавшийся из глотки Гранди, мог бы остановить и поезд. — А ну вернитесь! Сядьте!

Фрост знал, что он только что преодолел один серьезный барьер, но он также знал, что впереди их будет еще немало.

Он как бы нехотя вернулся к своему стулу и сел.

— Это — первый разговор такого рода, который у меня происходит с тех пор, как я сюда попал, — сказал Гранди. — Я разговаривал с шефом полиции, с Амандо и с Марвином. Все они убеждали меня, что моя дочь в полной безопасности, а теперь вы утверждаете, что существуют три процента риска. Я хочу, чтобы моя дочь была в безопасности на все сто процентов! Так что, расскажите мне подробнее об этих трех процентах…

— Поместье охраняется по высшему разряду, — сказал Фрост. — Ни один человек не может ступить на остров, не подняв по тревоге Марвина и меня, а также полицейское управление. Об этом прекрасно позаботились, и я не могу этого отрицать. — Он сделал паузу, затем продолжал: — Но если в доме заведется предатель, комната охраны станет уязвимой. Все контрольные системы сосредоточены в этой комнате. В эту комнату могут входить четыре человека: мистер Амандо, Суко, Марвин и я. У мистера Амандо есть привычка проверять, не спит ли ночной охранник. Он входит без предупреждения. Суко приносит нам еду. Чтобы снизить риск, сэр, я предлагаю запретить Амандо и Суко входить в комнату охраны. Я говорил, что остается три процента риска. Если мистеру Амандо и Суко будет запрещено появляться в комнате охраны, риск снижается до одного процента… минимальный риск, но тем не менее… Если будет совершена попытка похищения, то полиция и вы будете знать, что остаются лишь два подозреваемых: Марвин и я. Это обостряет риск. Мы оба — я и Марвин — были наняты для того, чтобы оберегать вашу дочь. Я могу отвечать за него, как за самого себя: мы не продаем своих клиентов.

Гранди кивнул:

— Согласен с вашими предложениями. Я скажу Амандо и Суко, чтобы они держались подальше от комнаты охраны. С этой минуты только вы и Марвин несете ответственность за безопасность моей дочери. Помните это!

— Да, сэр. — Фрост поднялся. — Есть еще одна вещь. Я знаю, что не мне бы говорить об этом, но думаю, что кто-то должен вам это сказать. Как долго вы собираетесь держать молодую, здоровую женщину в клетке, какой является эта вилла? По правде сказать, она здесь просто как в тюрьме. Она…

Свирепым взмахом руки Гранди приказал ему умолкнуть.

— Не лезьте не в свое дело, Фрост! — рявкнул он. — Когда моя дочь научится себя вести, тогда и получит больше свободы. Это — все.

— Да, сэр.

Фрост нашел Марвина в комнате охраны. Прикрыв дверь, он в деталях изложил ему свой разговор с Гранди. Марвин слушал Фроста, задумчиво глядя на него.

— Итак, — заключил Фрост, — Амандо больше не будет торчать у нас за спиной. Я приплел сюда же и Суко. Полагаю, что он сможет оставлять для нас подносы с едой за дверью, а кто-нибудь из нас будет их забирать.

— Ты думаешь, что существует риск… что какой-нибудь умный подонок все-таки может добраться до девушки? — спросил Марвин.

— Никоим образом, — отвечал Фрост. — Я просто убрал Амандо с нашего пути.

Подумав немного, Марвин, усмехнувшись, потер подбородок.

— Точно. Ты сделал правильно, Майк. Я всегда говорил, что этот Ползучий Гад портит нам всю обедню. Снимаю шляпу — ты его повязал!

— Будем надеяться, что он не развяжется. — Фрост поднялся. — Сегодня у меня выходной. Хочешь, чтобы я болтался где-нибудь поблизости? А то я жажду поплавать.

— Можешь отправляться, только не возвращайся слишком поздно.

— Увидимся. Ты, случайно, не знаешь, как долго собирается тут пробыть мистер Большая Шишка?

Марвин хихикнул:

— Кому задашь подобный вопрос?

Вернувшись к себе в домик, Фрост переоделся в слаксы и хлопковый спортивный свитер и решил позвонить Марсии. Может быть, они смогут провести вместе еще немного времени и неплохо поразвлечься.

Выходя из дома, он увидел отъезжающий «роллс-ройс», за рулем которого сидел Амандо, а на месте пассажира — Гранди. Посмотрев налево, он увидел, как Марвин вышел из комнаты охраны и направился к лагуне.

Он задержался на пороге, издали наблюдая, как три китайца-садовника, теперь уже не торопясь, выпалывают сорняки и склоняются над ними, словно в размышлении. А потом из-за купы цветущих кустов появилась Джина. Она была одета в обтягивающие голубые лосины и бюстгальтер. Девушка помахала рукой, пока перебиралась к нему через газон. Стоило ей подойти к нему, как Фрост тут же ступил обратно в домик, закрыл и запер дверь.

Они стояли лицом друг к другу.

— Майк! Мне нужно поговорить с тобой, — задыхаясь, произнесла она. — Ты — единственный, кто может мне помочь! Ты должен мне помочь!

— Я помогу тебе, — улыбнулся он. — В чем проблема?

— Черт бы тебя побрал, ты слишком бойкий парень! — сказала она, и ее голос стал пронзительным. — Сначала выслушай!

Фрост посмотрел на нее. Ее лицо вытянулось, она дрожала, и маленькие капельки пота покрыли ее лоб.

— Спокойно, — сказал он, его голос звучал умиротворяюще. — Присядь. Расскажи мне все.

Она плюхнулась на стул.

— Ты — единственный человек, который может мне помочь, Майк! — Она ударила кулаком по коленке. — Ты должен помочь мне! Если ты мне поможешь, то получишь все деньги мира.

Фрост подвинул стул и сел с ней рядом.

— Ну, давай же рассказывай, — сказал он.

Она посмотрела на него, затем схватила за руку, и ее ногти больно впились ему в кожу.

— Никто этому не поверит! Мой отец — извращенец! Мой отец! — Она вскочила и начала ходить по комнате, стуча кулаком о кулак. — Представь себе! Мой отец!

Фрост нахмурившись смотрел на нее. «В себе ли она? — подумал он. — «Ты сможешь получить все деньги мира, если поможешь мне». Что она хочет этим сказать? Может быть, она истеричка?»

— Джина! — он подпустил в голос сердитые нотки. — Успокойся. Расскажи же, наконец, мне все!

Она вдруг застыла на месте, ее глаза закрылись, потом она пришла в себя и села с ним рядом.

— Мой отец влюблен в меня, — сказал она.

Фрост недоверчиво уставился на нее.

— Ну и в чем тут проблема? Отцы обычно любят своих дочерей, разве не так?

— Любят! — взвизгнула Джина. — Неужели ты настолько туп, черт тебя побери, чтобы заставлять меня в это поверить? Он любит меня не так, как отцы любят своих дочерей! Он — извращенец. Он — больной! Ему хочется трахнуть меня!

Шокированный, Фрост сидел открыв рот.

— Этому я не могу поверить, — сказал он.

— Я говорю тебе! — И снова в ее голосе послышались нотки приближающейся истерики. — Моя мать покончила жизнь самоубийством! Ему на нее наплевать. Ему нужна я! Ты бы только посмотрел на него, когда он наедине со мной! Думаешь, я повидала недостаточно мужчин, чтобы это понять? Именно поэтому он и держится от меня подальше. Он больше сам себе не доверяет!

Фрост глубоко вздохнул:

— Ради Бога…

— У меня было такое счастливое время в Риме! Я знала, что он из себя представляет, и потому была осторожна. Я никогда не позволяла его больному сознанию заподозрить, что нуждаюсь в сексе. А потом эти тупые ублюдки попытались похитить меня, и поднялась вся эта шумиха вокруг. Тогда мой больной папаша понял, что происходит. — Ее лицо исказилось мучительной гримасой, когда она попыталась загнать слезы внутрь. — И тогда он поместил меня в эту чертову тюрьму и будет держать меня здесь, чтобы ни один мужчина не смог насладиться мной, и будет держать меня здесь до самой своей смерти!

Фрост продолжал смотреть на нее открыв рот. Он был в шоке и даже не мог придумать, что бы такое сказать ей в ответ.

— Майк! Ты должен мне верить! Ты — единственный, кто может мне помочь! — Она соскользнула со стула к нему на колени, схватив Фроста за руки. — Я не могу больше так жить! Послушай, Майк, если он умрет, я буду свободна, и я унаследую все его деньги… миллиарды долларов! — Ее ногти впились ему в кожу. — Ты понимаешь, что я говорю, Майк? Ты — единственный, кто может сделать меня свободной! — Она ослабила свою хватку, повалилась к его ногам и прижалась лицом к его коленям. — Майк! Я умоляю тебя, убей его!

Довольно долго Фрост сидел неподвижно: работала только его голова.

Он думал: «Господи Иисусе! Она не в своем уме! Я не верю ни одному ее слову! Черт побери, во что я ввязался?»

— Майк! — Ее пальцы проникли под его рубашку. — Ты можешь получить все деньги мира! Убей его ради меня! Освободи меня! Это такие деньги, Майк. Мне на деньги плевать. Все, чего я хочу, — это свободы!

Ее пальцы двигались у него под свитером, а для Фроста их прикосновения были подобны прикосновению паучьих лап. Осторожно, но твердо он отодвинул ее, встал, отодвинул стул и глядел, как она все еще стоит перед ним на коленях.

— Джина! — Он придал своему голосу строгости. — Соберись! Ты не можешь вправду просить меня о том, чтобы я убил твоего отца!

Она встала с колен, присела на корточки, и он почувствовал, как у него по спине пробежал холодок, когда он посмотрел ей в глаза: теперь он был уверен, что она обкурилась марихуаны.

— Он — старый, он ужасно больной, — сказала она. — А я молода, и у меня вся жизнь впереди. Убей его ради меня. Убей его, и получишь все, что только захочешь: все деньги мира, — все повторяла и повторяла она.

Фрост отодвинулся, повернувшись к ней спиной. И он собирался похитить ее всего за какие-то пять миллионов долларов! Теперь ему нужно было время, чтобы обдумать такую неожиданную перемену декораций. Предположим, Гранди умрет. Действительно ли эта чокнутая девица унаследует грандиозные капиталы своего отца? А если так?.. Фрост почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Его мысль перенеслась к Силку. Тот был профессиональным убийцей и, конечно, мог убрать Гранди, не вызывая подозрений. Но он наверняка не допустит, чтобы Фрост получил все деньги мира из рук этой девчонки.

Тут было о чем поразмыслить.

Все еще стоя к Джине спиной и глядя в окно, Фрост сказал:

— Как долго твой отец пробудет здесь?

— Неделю.

Ну, недели вполне достаточно, чтобы обдумать все это. Он повернулся к ней.

— Я ничего тебе не обещаю, детка, — сказал он, — но надежда у тебя есть.

— Когда я узнаю о твоем решении? — Она неуверенно поднялась на ноги.

— Скоро. Дай мне подумать. В субботу я заступаю на дневное дежурство. Можешь ты прийти в следующий четверг, вечером?

Она покачала головой: — В среду. Мой отец с Амандо в девять вечера проводят деловое совещание с каким-то человеком. После этого я смогу прийти.

— Тогда — в среду?

— Пожалуйста, пожалуйста, освободи меня, Майк! — сказал она напоследок и, повернувшись, отправилась к себе.

Фрост почувствовал, как по его лицу побежал холодный пот. Он стоял у окна и смотрел, как ее фигура скрывалась за кустами.

Проведя на пляже два часа и вдоволь наплававшись, Фрост уселся в «Таурус-7» и направился в «Пиковый туз». Он прибыл туда в 17.20 — мертвое время, когда персонал отдыхает, парковка пуста и всяческая активность сведена к нулю.

Когда он вошел в ресторан, ему навстречу поднялся Росс Амни, который сидел за столом и проверял счета за ленч.

— Привет, Майк! — Его широкая, обаятельная улыбка так и сияла. — Не ожидал увидеть тебя так рано.

— Есть о чем потолковать, — вежливо ответил Фрост. — Где Силк?

— Играет в джин с Митчем. Пойдем.

Амни провел Фроста в комнату над плавательным бассейном.

Силк и Гобл устроились за столом напротив большого окна. Рядом с Гоблом стоял еще боковой столик, на котором красовались сдобные булочки с кремом и большая чашка чая. Когда Амни и Фрост вошли в комнату, Силк сказал: «Джин», — и Гобл с проклятиями бросил на стол свои карты.

Силк посмотрел вверх, потом перевел взгляд на Фроста и поднял бровь.

— Надо поговорить. — Фрост вытащил из-за стола раскладной стул.

— О чем это? — Силк собрал карты, посмотрел на Гобла и сказал: — Ты должен мне пятьдесят баксов.

— Как будто ты забудешь, — отозвался Гобл и отправил себе в рот булочку с кремом.

— Давайте поговорим, — нетерпеливо повторил Фрост. — Кончайте валять дурака. Мы — партнеры, не так ли?

Силк поднялся на ноги, облюбовал себе кресло рядышком с Фростом и уселся.

— Итак?

Гобл дотянулся до следующей булочки с кремом, подумал, затем взял ее и присел на стул рядом с Силком. Амни занял оставшийся стул.

— Итак, все в порядке, — начал Фрост. — Я решил все проблемы, а значит, мы похищаем девушку.

Силк улыбнулся:

— Это хорошие новости. — Он посмотрел на Гобла, потом на Амни. — Я же говорил вам, что Майк — умный парень.

— Это ты нам говорил, — отозвался Гобл, не сводя с Фроста своих жестких маленьких глазок. — Теперь давайте послушаем, насколько он действительно умен.

Силк повернулся к Фросту:

— Продолжай. Мы хотим знать, как ты собираешься подмешать наркотик Амандо, Марвину и девушке. Мы хотим знать, как ты нейтрализуешь собак и электрифицированную ограду. Ну, поехали!

Фрост зажег сигарету и посмотрел на Силка:

— Сначала ты. Я говорю тебе, что решил эти проблемы, но я не расскажу тебе как, пока ты не расскажешь, как сможешь гарантировать мне пять миллионов долларов. Пока я этого не узнаю, продолжать не буду.

— Настоящий сукин сын! Разве я не предупреждал тебя, Лу? — спросил Гобл.

Фрост молниеносно вскочил со стула, схватил Гобла за грудки, рывком поднял его на ноги, а затем, толкнув изо всей силы, заставил его, пошатывающегося, отлететь в конец комнаты.

— Попробуй еще раз так меня назвать, ты, жирная образина, — прорычал Фрост хорошо поставленным голосом полицейского, — и я забью твои собственные зубы в твою бездонную глотку!

В руках Гобла появилась пушка.

— Митч! — Голос Силка был мертвенно-спокоен.

Гобл посмотрел на Фроста, затем нехотя сунул пушку обратно.

Силк продолжал:

— Ты вылез, когда тебя не спрашивали, Митч.

Гобл подумал, потом кивнул. Он медленно вернулся к своему стулу и уселся.

— Приношу свои извинения, Майк, — сказал он.

Фрост улыбнулся:

— Отлично. Нет проблем. — И тоже сел. Потом посмотрел на Силка. — Или мы делаем одно дело, или я выхожу и забываю обо всем! Я спрашиваю, как вы можете гарантировать — повторяю, гарантировать, — что я получу свою долю выкупа и она останется нетронутой?

— Если я расскажу тебе это, — спокойно сказал Силк, — это значит, что ты с нами?

— Я буду с вами, если вы меня убедите.

— Не спеши. Я сумею тебя убедить, но, как только я расскажу тебе все, пути назад, как я тебе неоднократно говорил, уже не будет. Или ты работаешь с нами, или я тебя убью.

«Если я не убью тебя первым», — подумал Фрост, но на лице его ничего не отразилось. Вслух же он сказал:

— Тебе нет нужды рассказывать мне все. Ты просто убеди меня, что мои деньги мне гарантированы, и я в доле.

Силк кивнул:

— Если мы получим девушку, это будет самое прелестное похищение, какое только можно себе представить. Осечки не будет. Слышишь? Осечка вообще невозможна.

Фрост стряхнул пепел с сигареты.

— Да ладно! Вы собираетесь убить Марвина. Копы — толковые ребята. Есть шанс, что дело даст осечку. Не обманывайтесь насчет того, что, как только Гранди получит свою дочку обратно, он не возбудит дела о расследовании.

— Марвина убивать не придется, и Гранди не начнет расследования, — сказал Силк.

Фрост смотрел на Силка с окаменевшим лицом.

— Именно поэтому это похищение — такое прелестное, — объяснил Силк. — Когда я говорил тебе, что Марвину лучше будет навсегда исчезнуть, я хотел испытать твои нервишки. Я хотел быть уверен, что ты пойдешь дальше, несмотря на убийство. Убийства не будет, но я буду знать, что ты пойдешь дальше, даже если оно случится. Это мне лишний раз подсказывает, что я правильно выбрал человека. Можешь расслабиться, Марвина только опоят наркотиком.

Фрост медленно покачал головой:

— Но тогда подозрения снова падут на меня. А вы говорили, что все подозрения будут на Марвине.

— Да, говорил, но то была только проверка. Я хотел посмотреть на твою реакцию. — Силк наклонился вперед, его единственный глаз сверкал. — Подозрений вообще не будет… как не будет и расследования. Никаких копов… ничего. Денежки заплатят, и девушку вручат обратно. Это я гарантирую.

Фрост посмотрел на Гобла, потом на Амни, а потом опять на Силка.

— Продолжай, — сказал он.

— Я говорил тебе, что Росс способен вытрясти информацию даже из устрицы, это так и есть. Когда в Риме была сделана неуклюжая попытка похитить девушку, я подумал, что теперь стоит попытаться и мне. Митч исследовал систему безопасности виллы и сказал: «Нет», но я продолжал думать. И послал Росса в Рим. Он приехал оттуда с кое-какой информацией, но Митч настаивал на том, что возможностей для похищения нет, поскольку девушку слишком хорошо охраняют. Тогда я стал думать дальше, и тут Марсия привела тебя… Ты говоришь, что решил проблемы с тем, как заполучить девушку. А я говорю тебе, что с твоей информацией да плюс информацией Росса мы организуем самое изящное похищение в мире.

— Что же такое добыл Росс? — спросил Фрост.

Силк усмехнулся:

— Я скажу тебе, но помни: как только ты узнаешь это, ты — в деле и остаешься в нем до конца… Так?

— Ты что-то слишком часто повторяешься, — нетерпеливо перебил Фрост. — Так что это за информация?

Несколько секунд Силк изучал его.

— Дело не в том, что я повторяюсь. Я хочу тебе внушить: как только ты узнаешь информацию, ты — с нами, и для тебя уже нет другого пути, разве что получить пулю в лоб…

Двое мужчин в упор изучающе смотрели друг на друга. Единственный глаз Силка был словно дуло наставленного пистолета, и Фрост даже почувствовал, что слегка вспотел.

Пять миллионов!..

Тихим, твердым голосом он повторил:

— Что же это за информация?

Силк не спускал с Фроста глаз.

— Ты действительно хочешь знать? — спросил он мертвящим голосом.

— Кончай гнать волну, Силк, — огрызнулся наконец Фрост, теряющий терпение. — Води за нос кого-нибудь другого! Со мной этот номер не пройдет!

Силк улыбнулся, потом повернулся к Амни:

— Ну хорошо, продолжай ты, Росс. Он — с нами… Расскажи ему.

— Я нашел бухгалтера Гранди: парень по имени Джузеппе Весси, — начал Амни. — Он помешан на молоденьких мальчиках, а женат на деньгах. Я без проблем прижал его к стенке. Все богатые итальянцы стараются уклониться от налогов и идут на всякие трюки. Долгие годы Гранди перекачивал кое-какие из своих грандиозных доходов на номерной счет в Швейцарии. Весси занимался этой операцией. В данный момент, как рассказал мне Весси, деньги, припрятанные в Швейцарии, достигают тридцати миллионов долларов. Я надавил на Весси, и мы ударили по рукам. Он получает десять миллионов, а мы получаем двадцать, и Гранди ничего не сможет с этим поделать. У нас есть ксерокопии всех швейцарских сделок. И если только Гранди попытается начать расследование, когда его дочь будет похищена, эти ксерокопии будут переданы итальянской налоговой полиции, а он загремит в тюрьму на пятнадцать лет, и Гранди это известно. Итак, если мы получаем девушку, проблем больше не будет. Мы, четверо, — Лу, Митч, ты и я — подписываем документ, по которому каждый из нас является владельцем пяти миллионов, и Гранди переводит на нас деньги со своего номерного счета. Мы защищены со всех сторон, нет проблем, а Весси получает остаток.

— Но станет ли Гранди переводить на нас свои деньги? — спросил Фрост, несколько сбитый с толку тем, что услышал.

— Либо он это делает и получает назад свою дочь, либо нет, и тогда отправляется за решетку на пятнадцать лет. Можешь представить себе, чтобы такой богатый человек, как Гранди, отправился в тюрьму? — ухмыльнувшись, спросил Амни.

— Говорю тебе, Майк, — это очень изящное похищение, — сказал Силк. — Никаких копов, никаких неприятностей, нам лишь нужно заполучить девушку. Теперь расскажи нам, как ты это представляешь.

— Я хотел бы посмотреть на тот документ, о котором вы говорите, согласно которому деньги с номерного счета переводятся на нас, — сказал Фрост.

— Ты своего не упустишь! Это уж точно! — зло ухмыльнулся Силк. — Покажи ему документ, Росс.

Амни поднялся, подошел к бюро, открыл выдвижной ящик и вернулся с листом бумаги, который отдал Фросту.

Фрост изучил то, что было записано на нем. Внизу листа оставалось пустое место для подписи Гранди. Он прочел снова и снова затем кивнул.

— Да, полагаю, эта кнопка сработает, — сказал он и вручил бумагу обратно Амни. — Хорошо. Я вполне удовлетворен. Теперь у нас осталась одна проблема — со временем. Ночь следующей субботы — это подходящий день. Если вы не хотите сделать это скоро, нам придется ждать следующего месяца. И вот почему: Марсия сказала, что регулярно встречается с Амандо каждую первую субботу месяца, это как раз и будет следующая суббота. Он появляется у нее около девяти, немножко выпивает, делает свое дело и исчезает. Она говорит, что все это — обычные вещи. Вы даете Марсии одну пилюлю, и Амандо готов. Забыл спросить, быстро ли растворяется эта пилюля и имеет ли она вкус?

— Быстро, и вкуса не имеет, — ответил Силк.

— Очень хорошо, Амандо все выпивает, и около трех утра он уже — в отключке. Как вам это нравится? Слушаете дальше?

Силк кивнул.

— Нет проблем, — сказал он.

— Мы с Марвином всегда ужинаем вместе, — начал Фрост. — У нас всегда есть пара банок пива, так что я без проблем подброшу ему пилюлю. В воскресенье я выхожу на ночное дежурство, так что в субботу вечером я скажу ему, что устал, и отправлюсь спать. Он усядется следить за мониторами, и примерно в два часа утра он отрубается. Так что я позаботился и об Амандо, и о Марвине. — Фрост замолчал, глядя на Силка. — Вы слушаете меня?

— Ну, так… Ты обработаешь Амандо и Марвина, — сказал Силк. — А как насчет собак? Насчет ограды? Как насчет того, чтобы подмешать наркотик девушке?

— Девушку вырубать не нужно. Она сама отзовет собак и отключит ограду, — сообщил Фрост.

— Послушай, Лу, этот парень или дурачит нас, или он сошел с ума, — взорвался Гобл.

Фрост посмотрел на него.

— Я больше не желаю тебя слушать, куча жира! — огрызнулся он. — Еще раз раскроешь пасть, и я сделаю из тебя блин.

— Заткнись, Митч! — проворчал Силк. — Не лезь в это! — Он повернулся к Фросту: — Я слушаю… продолжай.

— Сегодня утром Гранди прибыл на виллу. Он говорил со мной… — И Фрост пустился в детальное описание своей беседы с Гранди. — Таким образом, — заключил он, — я убрал от своей задницы Амандо и Суко. И это очень важно. Это означает, что в комнату охраны не явятся нежданные визитеры. А теперь самая главная новость. Гранди и Амандо куда-то отправились сегодня после полудня, и девчонка пришла в мою хибару. У нее совсем крыша поехала. Можете себе представить, что она умоляла меня сделать? — Он сделал паузу, посмотрел на троих мужчин, затем, понизив голос, сказал: — Она умоляла меня убить своего отца, и тогда она будет свободна.

В комнате повисло тяжелое молчание, которое нарушал лишь свист кондиционера. Силк закинул ногу за ногу, потом поменял их. Амни запустил пальцы в свои густые волосы. Гобл издал что-то вроде слабого похрюкивания.

— Возможно, вы, трое, не осознаете, что означает для девушки с темпераментом Джины быть запертой внутри смертоносной ограды, — раздался в этой тишине голос Фроста. — У этой девушки одно место просто горит. И единственный выход для нее — это смерть отца. Она это знает. Она знает, что, пока он жив, она будет сидеть за решеткой. — Фрост остановился, чтобы зажечь следующую сигарету, а мужчины смотрели на него, приготовившись слушать дальше. — А теперь я скажу вам еще кое-что. Гранди — извращенец. Она говорила мне об этом и была достаточно убедительна. У него на нее встает одна штука — понимаете, какую штуку я имею в виду, или мне все назвать своими именами? Она это знает. Она трахалась, где и с кем только могла, и знает мужчин. Когда римские газеты расписали на первых полосах ее образ жизни, Гранди тотчас упрятал ее за ограду. Если он не может ее получить, так и никто больше не получит. Уловили?

— Продолжай, — сказал Силк, — пока мне все это нравится.

— Поскольку вы убедили меня, что выкуп нам гарантирован, мои дальнейшие размышления основаны на этом факте. Исходя из того, что мне сказала Джина, она пойдет на все, включая и смерть отца, ради того, чтобы освободиться. У нас с ней назначено свидание в среду, кода Гранди уже тут не будет. И я попытаюсь спросить ее, как ей понравится, если ее похитят. В ее невротическом состоянии, руку даю на отсечение, что она ухватится за эту идею. Я объясню ей, что у меня есть трое хороших друзей, которые полны желания помочь ей обрести свободу, но мы нуждаемся в сотрудничестве с ее стороны. У нее на вилле прямой доступ в комнату охраны. Я скажу ей, что все, что ей придется сделать, — это войти в комнату охраны в 3.00 утра в субботу, где она обнаружит Марвина, который к тому времени уже отрубится. Я скажу ей, какие кнопки нажать, чтобы убрать с дороги собак и нейтрализовать ограду. Дальше: все, что ей нужно будет сделать, — это пойти к причалу, где вы трое будете ждать ее в лодке и увезете в безопасное место. Я уверен, что смогу уговорить ее, и вам троим даже не придется ни шага сделать на земле поместья. — Фрост вопросительно посмотрел на Силка. — Такой вариант нравится?

— Пока мне нравится все! Продолжай.

— Где вы будете держать ее?

— Здесь… где же еще? Она может занять комнату Марсии.

— Хорошо! Итак, мы без проблем получаем девушку. На следующее утро я отправляюсь в комнату охраны, чтобы сменить Марвина, обнаруживаю его в отключке, зову Суко, мы вместе обнаруживаем, что и Амандо тоже в отключке, а Джина исчезла. Я нахожу в комнате охраны запечатанный конверт, на котором значится: «Эту записку насчет выкупа вручить лично в руки Гранди. Никаких копов, в противном случае…» Итак, я сразу берусь за дело. Звоню Гранди. Суко должен будет знать, где он. К тому времени, как на виллу прибывает Гранди, Марвин и Амандо приходят в себя, но заправлять к тому времени уже всем буду я. Гранди читает записку и видит, что он влип: он должен заплатить или отправиться в тюрьму. Вы даете ему денек попотеть над этой проблемой, потом звоните, и с большой радостью он соглашается встретиться с одним из вас. Я буду тут же, чтобы проверить, не попытается ли он как-нибудь по-умному выкрутиться. Я ему рассказал, что прежде имел дело с похищениями — когда был федералом, — значит, он будет советоваться со мной. И тогда он берет меня с собой, чтобы завершить дело. Вы получаете подписанный документ, отдаете девушку и удаляетесь со сцены. Остаемся Джина, я и Гранди. Она говорит отцу, чтобы он заткнулся раз и навсегда. Я же говорю, что он по закону не имеет права распоряжаться ею, и Джина уходит. Меня вообще не волнует, куда она пойдет, главное, чтобы она ушла. Я возвращаюсь с Гранди на виллу. Как только он поймет, что потерял дочь, он закроет виллу и рассчитает нас с Марвином. И тогда я сажусь на первый же самолет в Швейцарию, забираю свою долю награбленного и всю оставшуюся жизнь живу счастливо. — Фрост улыбнулся. — Что ты думаешь об этом Силк?

Тот кивнул:

— Это толково, Майк. — Он посмотрел на двух своих подельников. — Что скажете?

— Мне нравится, — кивнул Амни. — Это умно!

Гобл встал и угостился последней булочкой с кремом, оставшейся на подносе.

— Предвижу кое-какие проблемы, — промямлил он, откусывая булку. — Давайте обговорим все в целом, идет?

И тогда четверо мужчин сели вокруг стола и обговорили все целиком. Часом позже Фрост отодвинул свой стул и встал.

— Мне нужно возвращаться, — сообщил он. — Вас устраивает все, в том числе и то, что я побеседую по душам с Джиной?

— Это так, — подтвердил Силк. — Ты убедил нас в том, что она хорошо сыграет свою роль, теперь дело за тобой.

— Я буду здесь в четверг вечером, в 18.00, — сказал Фрост. — Мне нужна копия этого документа, подписанная вами тремя. Мне нужна копня письма Гранди о выкупе.

— Хорошо, — сказал Силк. — Похоже, теперь мы все — в одной лодке, Майк.

Кивнув всем троим, Фрост вышел из комнаты.

Наступила мертвая тишина, потом Митч поднялся, открыл дверь и выглянул в коридор, тщательно осмотрев его из конца в конец. Потом закрыл ее и привалился к ней спиной.

— Я верю этому подонку ровно настолько, насколько поверил бы гремучей змее.

— Не беспокойся, — утешил его Силк с дьявольской улыбкой. — Гремучую змею всегда можно пустить в расход, не так ли?

Вечер среды, 21.00.

Фрост без устали ходил по своей хижине, то и дело хлопая ладонью по сжатому кулаку. Он видел, как Гранди и Амандо уехали в «роллс-ройсе» вскоре после восьми вечера. Он отдал должное вкусному обеду, а потом сообщил Марвину, что объелся, оставив его перед мониторами, и отправился в хижину. Марвин предупредил, что спустит собак точно в 21.00.

Когда стрелка его часов передвинулась на 21.03, он выключил свет и подошел к окну.

«Боже! — подумал он. — Как долго тянулись последние пять дней! Он был в ночной смене и не видел Гранди, целые дни проводя на пляже. Он и близко не подходил к «Пиковому тузу». И теперь, наконец, наступила среда, но он все еще не был уверен, что Джина придет к нему. Какое это будет тогда фиаско! И тут он увидел девушку, продирающуюся сквозь кусты и потом бегущую к его хижине. Стоило ей ступить на порог, как он уже открыл перед ней дверь. Она бросилась к нему в объятия, ее тело напряглось, коснувшись его тела, и ему пришлось оттолкнуть ее, чтобы закрыть и запереть дверь, а потом он снова заключил ее в объятия.

— О, Майк!.. Я все ждала, ждала! — воскликнула она. — Каждый час каждого из этих ужасных дней был для меня мучением!

Он подхватил ее на руки и понес в спальню, остановился, чтобы включить ночник, затем положил ее на кровать. Он заранее задернул занавески, но, кроме того, знал, что Марвин из комнаты охраны не сможет увидеть света в его спальне.

— Я тоже ждал, — сказал он, склоняясь к ней. — Сколько у нас времени?

— Три часа… не больше.

Она уже почти вылезла из своих обтягивающих штанишек, и он легко стащил их, пока она расстегивала бюстгальтер.

Их соитие было почти свирепым: двое, охваченные ничем не ограниченной, животной страстью. И когда она, наконец, достигла вершины удовольствия, то издала придушенный, с трудом сдерживаемый вскрик.

Они лежали в объятиях друг друга, восстанавливая дыхание. Фрост нежно обнял ее, но теперь он беспокоился об уходящих минутах.

— Джина, сладкая моя, — сказал он, все еще прижимая ее к себе. — Я думаю, что нашел для тебя выход.

Он почувствовал, как ее тело напряглось. Она оттолкнула его и села.

— Ты хочешь сказать, что убьешь его?

Глядя на нее и видя, как сверкают ее глаза, Фрост ощутил смертельный холод. Должно быть, она совсем свихнулась! — подумал он. Нужно быть очень осторожным — ведь это словно игра с огнем.

— Нет… У меня есть идея получше. Видишь ли, дорогая, если я его убью, в дело вмешаются копы, и где я тогда окажусь?

— Ты соображаешь! — Она схватила его за руку. — Ты найдешь способ сделать это так, чтобы было похоже на несчастный случай. — Ее хватка не ослабевала. — Подумай! Если он будет мертв, ты получишь все деньги мира!

— Почему ты так уверена, что он оставит все деньги тебе? — спросил Фрост.

— А кому же еще? — Она улыбнулась и ее пальцы принялись ласкать его руку. — Я стану богаче Кристины Онасис! Миллиарды долларов! Ты сможешь получить столько, сколько захочешь. Убей его, Майк, и я обещаю подарить тебе всю Землю!

Фрост отвел глаза: он не хотел, чтобы она видела его отвращение.

— Нет, у меня идея получше: никаких подозрений, никакого риска, никаких копов, и ты получаешь свою свободу.

Она смотрела на него, слегка наклонив голову, и он подумал, до чего же развращенной и жестокой она выглядела сейчас!

— Что за идея? Какая такая идея может быть лучше того, чтобы просто убить этого извращенного старого подонка?

«Вот тебе и на, — подумал он. — Если она на это не купится, что, черт побери, я буду тогда делать?»

И глядя прямо на нее, он произнес медленно и членораздельно:

— А что, если бы тебя похитили?

Ее глаза расширились, а потом она весело рассмеялась.

— Похитили! Я это обожаю! Я всегда хотела быть похищенной! Когда эти придурки в Риме пытались меня украсть, я была в таком восторге, что даже обмочилась. Ты похитишь меня, Майк? Я хотела бы, чтобы меня заперли в шкаф, как Пэтти Херст. Я хочу, чтобы со мной жестоко обращались. Я хочу, чтобы меня связали веревками!

Слушая ее и глядя на нее, Фрост почувствовал себя просто больным. Он скатился с постели и встал от нее подальше. А натягивая джинсы, увидел, как она перевернулась на спину, ее соски были напряжены, а ноги широко раскинуты.

— Не делай этого, — сказал она. — Я люблю, когда ты раздет.

Не обращая на нее внимания, Фрост подошел к туалетному столику. Где же это он поставил бутылку скотча и стаканы? Он плеснул себе — совсем немного, потом посмотрел на нее.

— Выпьешь?

Она скорчила гримасу:

— Нет… иди сюда. Расскажи мне подробнее об этом похищении.

Он одним глотком осушил свой стакан, потом зажег сигарету и подошел к кровати. Присел на краешек, подальше от нее.

— Это — верная идея, — сказал он. — Но сначала я хочу кое-что прояснить. Ты сказала, что плевать хотела на деньги. Ты и сейчас повторишь мне это?

Она посмотрела на него, потом кивнула.

— Есть только одна вещь, которая меня заботит, — сказала она. — Я хочу быть свободной и делать свои дела. Деньги — это дерьмо. Я просто хочу вырваться и заниматься тем, что мне нравится.

— Если ты действительно понимаешь, что говоришь, тогда я получил ответ на свой вопрос.

— Я знаю, что говорю. Говори теперь ты.

— Повторю: могу устроить так, чтобы тебя похитили. У меня есть друзья, которые в этом помогут.

— Кто они?

— Тебе не нужно знать это, дорогая, но, заверяю, что тебе не придется об этом беспокоиться.

Она словно просвечивала его глазами.

— Что они с этого будут иметь?

— Выкуп.

— А что будешь иметь с этого ты?

— Часть выкупа.

— Тогда рассказывай мне все в деталях.

Он не был уверен, что подцепил ее на крючок, но теперь понимал, что ему придется раскрыть ей весь план похищения. Последующие полчаса он говорил очень убедительно. Он подробно объяснял, что она должна будет делать. Рассказал насчет денег, сокрытых от налогов.

— Он не сможет и пальцем двинуть без того, чтобы не попасть за решетку, дорогая. Ты получишь свою свободу, я — выкуп. Скажу между нами, мы застанем его врасплох, — заключил он. Потом сделал паузу, понимая, что уже вспотел от напряжения. — Как ты на это смотришь?

Она погладила руками груди и улыбнулась ему.

— Потрясающе… чудесно!

Он с тревогой смотрел на нее.

— Точно?

— Конечно, я в этом уверена. Итак, в субботу… я буду свободна! — Она скользнула по кровати и прижала его к себе. — Больше ни слова, Майк… давай перейдем к делу!

Глава 6

Фрост только что закончил одеваться, когда в его домик вошел Суко.

Фрост плохо спал. Несмотря на то что Джина, по-видимому, с радостью согласилась с мыслью быть похищенной, она его продолжала беспокоить.

Он был почти уверен, что она курит марихуану, и прошлой ночью она обкурилась до одури. Может быть, когда она протрезвеет, ее решение переменится? Поэтому снова и снова повторял, что она должна сделать.

Точно в три часа ночи, в субботу, она должна пойти в комнату охраны. Там она найдет Марвина, который будет в отключке. Она должна нажать красную кнопку в третьем ряду панели и подождать, как минимум, десять минут. Затем нажать четвертую кнопку в том же ряду. Затем — прямиком отправиться в гавань, где и обнаружит поджидающую ее лодку.

— Потрясающе! Чудесно! Восхитительно! — говорила она и повторяла за ним все слово в слово, но он все еще не был уверен, что она все запомнила и нажмет верные кнопки. Если она нажмет не ту кнопку, могут подняться все копы Парадиз-Сити! При мысли об этом его прошиб пот.

Суко постучался, а потом протиснулся в хижину. Фрост удивленно посмотрел на него.

— Что тебе нужно? — агрессивно и требовательно спросил он.

— Вас спрашивает мистер Гранди, — сказал Суко. — Пожалуйста, пойдемте со мной.

Встревоженный, Фрост пошел за ним по дорожке и вступил под сень виллы. Суко проводил его в комнату, в которой Фрост уже один раз виделся с хозяином.

Гранди сидел за столом. У окна, заложив руки за спину, стоял Амандо.

В дверях Фрост замедлил шаг и убедился, что Суко ретировался.

— Входите, Фрост, — пригласил Гранди.

Фрост подошел к огромному столу, где сидел Гранди и смотрел прямо на него.

— Я уезжаю, — сказал Гранди. — Я говорил с Марвином. С этого момента, Фрост, вы здесь главный. Марвин будет делать то, что вы прикажете. Понятно?

— Если вам так будет угодно, сэр, — отвечал пораженный Фрост.

— Именно это мне и угодно. У вас больше опыта, чем у него, и я ему это объяснил. С этой минуты вы получаете девятьсот долларов в неделю.

— Благодарю вас, сэр, — чопорно ответил Фрост.

Гранди откинулся назад, уставя на Фроста свой короткий, похожий на окурок палец.

— Вы их заработаете! Моя дочь останется здесь! Но если что-нибудь пойдет наперекосяк, я сделаю так, что вы пожалеете о том, что еще живы. Понятно?

Фрост посмотрел в безжалостные, злые маленькие глазки и неожиданно для себя вздрогнул.

— Да, сэр. — Он выдержал паузу. — Я говорил вам…

Взмахом руки Гранди заставил его замолчать.

— Я знаю, что вы мне говорили. Моя дочь остается здесь! Вы понимаете?

Фрост сделал глубокий вдох.

— Да, сэр.

Гранди повернулся к Амандо:

— Ты слышал, что он сказал?

— Да, мистер Гранди.

— Хорошо. — Гранди Жестом показал, что все свободны.

— Простите меня, сэр, — сказал Фрост, — но если я теперь за все отвечаю, я хотел бы знать, как мне в случае надобности связываться с вами.

Гранди развалился на стуле, глядя на Фроста.

— Зачем?

Фросту хотелось облизнуть пересохшие губы, но он вовремя остановился.

— На всякий экстренный случай, сэр.

— Что за экстренный случай? — Безжалостные глаза продолжали буравить Фроста.

Неожиданно Фрост утратил свой страх перед этим магнатом-коротышкой.

— Откуда, черт побери, мне знать? — прорычал он хорошо поставленным полицейским голосом. — Что угодно может случиться! Если вы хотите держаться подальше, это ваше дело, но если этот парень — Амандо попадет под грузовик, если Марвин свалится в лагуну, если я вдруг каким-то образом сломаю свою чертову шею, это, на мой взгляд, и есть тот экстренный случай! Вы слушаете, мистер Гранди?

Гранди расслабился.

— Весьма убедительно, Фрост, — Он вырвал лист из блокнота, нацарапал на нем номер и бросил бумажку на стол. — Вы можете связаться со мной в любое время.

Фрост взял листок, сделал шаг назад и сказал:

— Благодарю вас, сэр.

— Я полагаюсь на вас, — сказал Гранди.

— Вы можете быть спокойны, сэр, — ответил Фрост и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Часом позже, вернувшись в свою хижину, Фрост увидел в свое большое окно, как Гранди укатил в своем «роллс-ройсе».

Он отправился в комнату охраны, где и нашел Марвина.

— Привет, босс, — сказал Марвин, едва Фрост вошел.

— Прекрати, Джек, — недовольно поморщился Фрост. — Мы с тобой в одной шайке. Я не виноват в том, что взбрело в голову Гранди. Мы просто пытаемся выжить. Я не в большей степени босс, чем ты.

Марвин ответил кривой ухмылкой:

— Ну ладно… давай продолжать пытаться выжить. Ты теперь главный. Есть какие-нибудь новенькие идеи?

— От всех этих бесед меня просто пот прошибает! Собираюсь пойти поплавать. Помнишь, что сегодня днем я свободен?

— Но ты ведь думал обо всем этом, Майк. Может быть, у тебя появились какие-то мысли?

Фрост подошел к Марвину и в шутку врезал ему в челюсть.

— У нас с тобой все отлично организовано, Джек. Проблем нет. Этот гад просто много болтает!

Марвин расслабился.

— Когда имеешь дело с головорезом вроде него, всякое может случиться. Ну хорошо, Майк, продолжаем работать, как работали!

Хотя его свидание с Силком было назначено на 18.00, Фрост решил, что ждать нет смысла, и, покинув Марвина, тут же отправился в «Пиковый туз», куда и прибыл чуть позже 14.20.

Ресторан был переполнен, но Амни, который носился туда-сюда, всякий раз приоткрывая зубы в улыбке перед новым клиентом, заметил Фроста, как только тот появился, и быстро подошел к нему.

— Где Силк? — потребовал ответа Фрост.

— Он занят, — ответил Амни. — Но через полчаса освободится. Как насчет обеда, Майк?

— А где Марсия?

— Лежит на спинке. Я тоже еще не ел. Давай вместе уговорим салат из лобстера… идет?

Тут только Фрост понял, что голоден.

— Хорошо.

Амни повел его в боковую комнатушку. Официант материализовался, словно ниоткуда.

— Выпивку?

— Конечно… джин со льдом, — сказал Фрост, усаживаясь за стол и оглядываясь по сторонам. В углу закусывали две девицы. Одна из них была лишь в черных слаксах, и ее крошечные груди напоминали яйца-пашотт. Спутницей девицы была шикарная блондинка, весьма тупая на вид. В дальнем конце комнаты сидел толстый пожилой мужчина, поглаживающий руку юного белокурого мальчика, который все время хихикал.

Когда официант принес выпивку, Фрост не удержался:

— Да, хорошенькая у вас тут компания собралась.

— Сомнительных вкусов, это так, однако у них есть деньги, — равнодушно заметил Амни, — а деньги никому не помешают.

— Ты попал в точку! — одобрил Фрост.

Салат из лобстеров уже стоял на столе.

Когда оба приступили к трапезе, Амни сказал:

— Ты все устроил, Майк?

— Все! — кивнул Фрост.

Амни подхватил вилкой кусок лобстера и отправил его в рот.

— Лу будет рад услышать эти новости.

— Помолчи, Росс, дай мне спокойно поесть, — попросил Фрост.

Они закончили обед в тишине, и Фрост довольно развалился на стуле.

— Пойди найди Силка, — сказал он.

Амни обнаружил Силка в тире. Тот только что выиграл три тысячи долларов, побившись об заклад с плейбоем, который воображал, будто он лучший стрелок в городе. До тех пор, пока не вызвал на бой Силка.

— Фрост здесь, — сообщил Амни. — Говорит, что все устроил. За ним не задержится.

— За всеми нами не задержится, — философски заметил Силк, вручая свой пистолет Моисею. — Так пойдем послушаем, с чем он явился. Где Митч?

— Набивает свое пузо… где ж еще?

Пятью минутами позже Фрост, Силк, Амни и Гобл сидели вокруг стола в комнате, выходящей окнами на плавательный бассейн.

Трое мужчин слушали, что говорил Фрост.

— Вот так, — заключил он. — У меня небольшие проблемы с девушкой. Она курит марихуану и хочет, чтобы ее похитили. Может случиться так, что в последнюю минуту она перменит свое решение. Это риск, к которому мы должны быть готовы.

— Как только она выведет из строя сигнализацию ограды, чтобы мы смогли войти, — сказал Силк, — она может менять свое чертово решение, сколько ее душе будет угодно.

— Теперь мне нужна пилюля для Марвина, — сказал Фрост.

Силк вытащил крошечную коробочку с пилюлями.

— Все, что тебе нужно будет сделать, — так это подбросить ее в питье. Меньше чем через шесть часов он не узнает, что на него нашло.

— Сколько это продлится точно?

— Гарантированно даю семь часов.

— Значит, я добавляю это в выпивку в восемь вечера, и он отрубится около двух ночи, а придет в себя в девять… так?

— Это — как минимум.

— А Амандо?

— Его обработает Марсия. Он придет в себя примерно в то же время.

— Ну хорошо, давайте займемся теперь бумажной работой. Я хочу увидеть записку о выкупе.

Амни открыл портфель и вытащил из него лист бумаги.

— Вот она… это — черновик, но, если ты хочешь что-то поменять, мы перепишем его заново.

Записка о выкупе была короткой:

«Подпиши приказ по вкладу для Национального банка Лугано. По телефону ты получишь инструкции, как перевести этот вклад на нас. Попробуешь схитрить — не только отправишься в тюрьму за укрывательство налогов (образцы копий твоих налоговых махинаций прилагаются), но и никогда больше не увидишь свою дочь».

Фрост кивнул.

— Хорошо. Теперь как насчет указания банку, которое он должен подписать?

Амни вытащил еще одну бумагу. Это было письмо в Национальный банк Лугано, которое должен был подписать Гранди. В письме содержалось указание перевести тридцать миллионов долларов со счета № Дж/556007 на счет № Н/88073, банк Феранди, Цюрих.

Фрост посмотрел на Силка:

Что это за счет — 88073?

— Многие годы у меня открыт в Феранди номерной счет, — спокойно пояснил Силк. — Они меня знают, так что не будет проблем с выплатой тридцати миллионов. Это частный банк, и он имеет дело с людьми, которые хотели бы припрятать свои денежки, — те, кто уклоняется от уплаты налогов, президенты, которые не думают, что задержатся у власти, звезды кино… в общем, проблем не будет.

— Значит, деньги попадут на твой персональный номерной счет?

— Нет никакого другого способа проделать эту операцию, но мы все предусмотрели. — Силк кивнул Амни, который вытащил еще одну бумагу.

Фрост изучил и ее. Это было указание банку Феранди выплатить каждому из нижеподписавшихся (по представлении паспорта) сумму в пять миллионов долларов, из переведенной со счета Дж/556007 в Национальном банке Лугано, а также выплатить с этого же счета сумму в девять миллионов долларов мистеру Джузеппе Весси по его просьбе.

— Вы все подписали, — сказал Амни, — и у каждого есть копия. Когда девушка будет в наших руках, я позвоню Гранди. Организую с ним встречу в мотеле «Три площади» — это подходящее место для встречи, там полно всего, где можно незаметно укрыться. Лу и Митч будут там, но вне поля зрения. — Он передохнул, затем продолжил: — Он не сможет даже попытаться сыграть с нами злую шутку; кроме того, у нас на вилле свой человек — это ты. Если заподозришь, что он собирается обратиться к копам или задумывает какую-нибудь хитрость, предупредишь меня. У меня есть одно хитроумное приспособление. — И он вытащил из портфеля маленькую плоскую коробочку. — Это — пейджер. Ты берешь один, я беру другой. Если ты думаешь, что Гранди собирается обхитрить нас, все, что тебе нужно будет сделать, — это нажать эту маленькую кнопочку, и мой пейджер примет сигнал. Операция будет отменена, но, по моему мнению, он не станет даже пытаться играть с нами.

— Хорошо, — кивнул Фрост. — Итак, у вас есть подписанный банковский ордер. Что происходит дальше?

— Лу летит в Цюрих и проверяет трансфер. Когда деньги прибудут, он даст мне зеленый свет. Тогда мы освободим девушку. Затем, когда пыль осядет, скажем через неделю, мы все трое вылетаем в Швейцарию и присоединяемся к Лу. Каждый из нас берет свою долю и смывается. Как тебе это?

Фрост посидел в задумчивости, потом повернулся к Силку:

— А что произойдет, если один из нас умрет?

Лицо Силка словно окаменело.

— Кто тут говорит о смерти?

— Я говорю, — признался Фрост и, наклонившись вперед, посмотрел на Силка. — Я хочу застраховать свою жизнь. Пока нет ничего, что удержало бы любого из вас троих от того, чтобы всадить в меня пулю, как только вы получите подписанный банковский ордер. Я ничего не подпишу до тех пор, пока в это соглашение не будет включен еще один пункт. Или мы его включим, или я выхожу из дела.

— Что еще за пункт? — недовольно спросил Силк.

— Если в течение одного месяца, считая с даты, которой будет помечен ордер Гранди, кто-либо из нас не затребует свою долю, его деньги должны быть анонимно перечислены в фонд «Оксфам». — Фрост улыбнулся Силку. — Не думайте, что я помешан на благотворительности. Это означает, что вы ничего не получите, если рискнете убить меня, и я ничего не выиграю, если рискну убить вас троих. Надеюсь, моя мысль понятна?

Силк рассмеялся:

— Ну хорошо. — Он посмотрел на Амни. — Сделай так, как он хочет, Росс.

Амни пожал плечами, а потом ухмыльнулся, глядя на Фроста.

— Мне пришло в голову, Майк, что ты не доверяешь ни одному из нас.

— Ты попал в самую точку, — отозвался Фрост и, поднявшись, продолжил: — Иду поплавать. Буду через час. Подготовьте к этому времени документ.

Когда он вышел, Гобл сказал:

— Я предупреждал тебя, Лу, что он слишком умен, этот сукин сын.

— Он просто заботится о себе, — произнес Силк и растянул губы в своей злой, ехидной улыбке.

До того как вернуться в поместье Гранди, Фрост зашел в Национальный банк Флориды и положил копию соглашения в свой депозитный сейф. Теперь он был более-менее уверен, что прикрыл свою задницу, но не оставил себе больше никаких шансов. Когда имеешь дело с такими головорезами, как Силк, первая же ошибка в рассуждениях может оказаться последней.

Еще целых два дня до назначенной операции! — думал он, входя в свою хижину. Теперь все зависело от Джины. Если она передумает, если нажмет не ту кнопку!.. Он представил себе, что она сейчас делает. Когда он въезжал на территорию виллы, то видел Амандо сидевшим на террасе за столом, заваленным бумагами, но Джины нигде не было видно.

Он переоделся в униформу и немного погодя отправился в комнату охраны. Было 19.45. Он обнаружил Марвина расслабленно сидящим у мониторов.

— Хорошо провел день, Майк? — спросил, поворачиваясь, Марвин.

— Улучшал свой загар. — Фрост присел рядом. — Что-то интересное смотришь?

— Она заболела, — сообщил вдруг Марвин, зажигая сигарету.

Фрост так и застыл.

— С чего ты взял?

— Я нигде не видел ее, а потому спросил старину Ползучего Гада. Он сказал, что она в постели и просит ее не беспокоить.

«Господи Иисусе! — подумал Фрост. — Только этого не хватало!»

— Что-нибудь серьезное?

Марвин безразлично пожал плечами:

— Ты же знаешь этих женщин… у них это периодически бывает. Доктора не было, так что я думаю, что это обычные вещи.

— Кто, черт побери, хотел бы стать женщиной? — заметил Фрост, делая глубокий вдох.

— Да уж. В любом случае, у меня не было возможности присматривать за ней. — Марвин стряхнул пепел и продолжал: — Знаешь что? Только строго между нами: я думаю, у девушки с головой не в порядке. В ней, мне кажется, вообще нет никаких винтиков.

Фрост страшно встревожился.

— С чего ты взял, Джек?

— Я наблюдал за ней гораздо больше, чем ты, — сказал Марвин. — Она ведет себя не так, как любая нормальная девушка. Что-то в ней меня по-настоящему настораживает… Она иногда бродит, словно привидение.

Фрост подумал о сверкающих глазах Джины, о прикосновении ее пальцев, навязчивом желании видеть своего отца мертвым. «Словно привидение, — подумал он, — да, это очень подходящее сравнение».

— Нельзя ожидать, чтобы девушка, которая заключена в клетку, словно животное, оставалась нормальной, — сказал он.

— Это верно. — Марвин почесал подбородок, пожал плечами. — Она просила у меня дать ей оружие.

Фрост уставился на охранника:

— Оружие?!

— Она сказал, что с «пушкой» будет чувствовать себя безопаснее. И еще сказала, что боится старину Ползучего Гада. Она говорит, что когда остается с ним наедине, то чувствует, что он хочет ее изнасиловать.

— Я бы тоже боялся, если бы старина Ползучий Гад все время вертелся вокруг меня. И что ты ей ответил?

— Я сказал, что это невозможно и что я или ты всегда находимся поблизости, так что ей нечего бояться.

Сразу после этих слов раздался осторожный стук в дверь, который означал, что прибыл их ужин. Суко, неукоснительно следуя инструкции Гранди, больше не входил в комнату охраны.

Фрост поднялся на ноги, отпер дверь и вышел в тускло освещенный холл, чтобы увидеть удаляющуюся спину Суко. Он взял оба подноса.

— Ужин выглядит неплохо, — заявил он, устанавливая подносы. — Я достану пиво.

Он направился к холодильнику, вытащил две банки и открыл их, повернувшись к Марвину спиной. И тотчас вспомнил, что в субботу вечером ему придется повторить это представление, но в банку Марвина он опустит пилюлю, которую дал ему Силк.

— Я страшно рад, что у меня мальчик, — сказал Марвин, когда они приступили к еде. — В воскресенье я веду его на ярмарку. Он безумно любит кататься на всяких аттракционах.

Весь ужин Марвин только и говорил что о своем сыне, а Фрост слушал, а потом, когда Марвин ушел, устроился перед мониторами. Он видел, как выпустили собак, но делал это автоматически: все его мысли были в этот момент сосредоточены только на Джине.

Около полуночи, все еще тревожась о ней, Майк подошел к двери, ведущей на виллу, отпер ее и приоткрыл. Холл был погружен в темноту. Он стоял, прислушиваясь, и, не уловив ни звука, вытащил из кармана крошечный фонарик, шагнул в холл и прикрыл за собой дверь. Он понимал, как сильно рискует. Если Амандо его поймает, операция будет провалена. Но необходимо было проверить, как дела у Джины, убедиться, что она и вправду больна, еще раз услышать подтверждение, что она все еще хочет быть похищенной. Эти мысли гнали его вперед.

Двигаясь быстро и бесшумно, словно кошка, он поднялся по ступеням, затаился на верху лестницы, прислушался, а потом быстро проскользнул в комнату Джины. Он повернул ручку, нажал, и дверь поддалась. Когда она открылась, он увидел, что в комнате горит слабый свет. Двигаясь как можно быстрее, он вошел и прикрыл дверь за собой.

Джина, освещенная тусклым светом ночника, лежала на кровати. Она приподнялась, уставилась на него, потом ее лицо, наполовину скрытое тенью, просияло.

— Майк! — прошептала она, села и протянула к нему руки. — Я все ждала, ждала…

Он подошел к кровати и взял ее руки в свои.

— Ты в порядке? — спросил он. — Марвин сказал, что ты заболела.

Джина хихикнула, этот звук заставил нервы Фроста натянуться, словно струна.

— Со мной все хорошо. Я просто не хочу больше видеть эту подозрительную старую гадюку и потому осталась в постели. — Ее пальцы двигались по его рукам. — Давай займемся любовью, Майк! Я — твоя. Я все ждала и ждала…

Почему ее сухие пальцы снова напомнили ему ощущение, какое оставляют прикосновения паучьих лап? Он отодвинул ее руки, глядя прямо на девушку. Да… Марвин и говорил… как привидение — вот подходящее слово.

— Это невозможно, — сказал он, его голос был тихим и жестким, — Послушай, детка, я все подготовил. И страшно рискую, но должен был перекинуться с тобой словечком. Когда я услышал, что ты заболела, я испугался. Помни, что ты должна сделать, и ты будешь свободна.

Ее пальцы задвигались вдоль его штанин, но он снова решительно отодвинул их в сторону.

— Джина! Потом. Ты получишь столько любви, сколько захочешь, но сейчас я должен возвратиться в комнату охраны. Ты действительно помнишь, что должна делать?

Она откинулась на подушку и скорчила гримаску.

— Ну конечно помню! Три часа в субботу утром. Я спускаюсь в комнату охраны, нажимаю красную кнопку на панели, в третьем ряду. Сигнал отзовет собак. Я жду десять минут, потом нажимаю четвертую кнопку в том же ряду. Потом иду в гавань, где будут ждать твои друзья… правильно?

— Все верно. — Фрост поднялся на ноги и выдавил из себя улыбку. — Сделай всс это, и ты будешь вольна делать все, что тебе вздумается.

Он двинулся к двери, махнул на прощанье Джине, осторожно открыл дверь, посмотрел в темный коридор, а потом потихоньку проскользнул в комнату охраны.

Усевшись перед мониторами, он сказал себе, что принял все необходимые меры предосторожности. Эта операция должна будет принести ему пять миллионов долларов, и теперь оставалось надеяться только на милость богов.

Миновали пятница и суббота.

Фрост все это время держался подальше от «Пикового туза». Он проводил долгие часы на пляже. Его мысли в основном вертелись вокруг пяти миллионов долларов. Довольно часто какая-нибудь куколка в едва заметном бикини подходила к нему и спрашивала, не слишком ли он одинок. Он отгонял ее взмахом руки. Когда он получит свои деньги, у него еще будет время подумать и о куколках и птичках.

Наконец, наступил вечер субботы.

Вот оно, почти свершилось, думал Фрост, входя в домик охранников. У него была с собой пилюля для Марвина. Он позвонил Марсии, которая сообщила, что Амандо придет, как обычно, в 21.00, и она подсунет ему пилюлю.

Фрост нашел Марвина в комнате охраны.

— Хорошо провел день? — Обычный вопрос.

— Неплохо… а ты?

— Она поднялась и ходит повсюду. Никаких проблем.

Фрост подошел к холодильнику.

— Пить хочется. Присоединишься?

— Кто откажется от пива?

Фрост достал из холодильника две банки, повернулся к Марвину спиной, открыл банки и бросил пилюлю в одну из них. Налил выпивку в стаканы и протянул Марвину стакан с наркотиком. Они выпили.

Марвин зевнул:

— Завтра я увижусь с сыном.

Они поболтали немного, потом раздался стук в дверь.

— Время ужинать, — сказал Фрост и направился к двери. Он принес два подноса.

Когда они приступили к еде, Марвин сказал:

— Дневное дежурство легкое, Майк. Все, что тебе нужно будет делать, — это ходить вокруг и делать вид, что ты занят. Старина Ползучий Гад будет следить за тобой. Держись подальше от Джины. Не разговаривай с ней. Просто гуляй вокруг.

— Хорошо. — Фрост доел ужин и развалился на стуле. — Я мало спал. Увидимся завтра в восемь, о’кей?

Марвин ухмыльнулся:

— Не опаздывай. Я хочу поспать несколько часов. В полдень я забираю сына.

— Буду здесь, как положено, — сказал Фрост и отправился к себе в хижину. Он поставил будильник на час ночи, затем стянул с себя форму и растянулся на кровати, выключив свет. Но сон не шел.

Часы тянулись медленно. Девять — десять — одиннадцать — полночь. В нетерпений он включил свет и сел. Еще три часа! Он почувствовал, что вспотел. Фрост вылез из кровати и принял холодный душ. Что делает сейчас Джина? Он по-прежнему не был в ней уверен и, вытираясь, почувствовал тяжесть во всем теле. Что, если она съедет с катушек? Он вспомнил, что говорил Марвин: «У нее совсем нет винтиков в голове». Его всего так и передернуло, он даже скривился. Но уже ничего невозможно сделать. Ему остается только надеяться и ждать.

Он натянул слаксы с черной рубашкой, а потом выключил свет и встал у окна. Он видел, как пробежала мимо одна из собак. Он так и продолжал сидеть, время от времени поглядывая на часы. Стрелка перевалила за 2.00 и двинулась дальше. Фрост не пошевельнулся. К этому моменту, по прогнозам Силка, Марвин уже отрубился. Амандо тоже должен отрубиться. Тыльной стороной руки он отер пот с лица. А если Джина уснула?.. Но он уже не мог ничего ни с чем поделать — оставалось лишь ждать.

И он ждал. Когда стрелки его часов добрались до трех, он встал. Если Джина не оказалась трусливой курицей, она сейчас должна выходить из спальни и двигаться по ступенькам к комнате охраны. Первой она должна нажать кнопку, которая включает беззвучный собачий свисток. Примерно через десять минут собаки должны вернуться в свой загон.

Фрост оставался сидеть у окна, его сердце колотилось, во рту пересохло. Потом, после нескончаемых десяти минут ожидания, он вытащил пушку из кобуры и шагнул в горячую, влажную ночь.

Майк медленно и осторожно двинулся к комнате охраны; его глаза зорко рыскали в темноте, и он был готов выстрелить в первую же собаку, которая кинется на него. До комнаты охраны он добрался без приключений.

Испустив глубокий вздох облегчения, он открыл дверь и вошел.

Комната была освещена. Тусклый свет мониторов походил на квадратные лужицы. Марвин лежал на одном из стульев, откинувшись назад.

Фрост бегло осмотрел его, затем взглянул на панель. Там горела красная лампочка, отзывающая собак. Дальше светилась еще одна красная лампочка, нейтрализующая ограду.

Значит, она запомнила и сделала это!

Фрост склонился над Марвином, внимательно осмотрел охранника, кивнув: пилюля сработала!

Он стоял неподвижно, думая о Джине, которая сейчас должна была уже добраться до гавани и найти поджидавшую ее там лодку.

Фрост вытер бегущий с лица пот.

Первая часть операции прошла успешно!

Амни направил моторку к гавани Гранди. Гобл сидел на носу. Было 3.17, и лагуна еще утопала во мраке.

— Чуть больше вправо, — сказал Гобл. — Глуши мотор.

Амни выключил двигатель, и лодка закачалась на волнах.

Оба были в напряжении. Силк оставил эту работу им.

— Заберите ее и привезите сюда, — приказал он.

Гобл включил мощный фонарик, который держал в руке.

— Вон она! Пошли!

Когда Амни включил мотор, лодка рванулась вперед. Направляя на гавань луч света, оба увидели Джину, которая стояла, опершись о причал.

Она помахала им, и лодка подошла к ней.

— Эй, привет! — воскликнула она. — Вы — друзья Майка?

— Точно, мисс Гранди, — сказал Амни. Силк предупредил его, что с ней следует обходиться как с очень важной персоной. — Подождите минутку.

И, оставив Гобла охранять лодку, он вскарабкался на причал рядом с ней.

— Никаких проблем, мисс Гранди?

Она хихикнула:

— Все просто супер! Вещи у меня с собой.

Рядом с ней стоял большой чемодан и спортивная сумка.

— Я о них позабочусь, — сказал Амни и передал багаж Гоблу.

— Куда мы отправляемся? — спросила Джина.

— Мы все для вас приготовили, мисс Гранди, — отвечал Амни. — Позвольте мне помочь вам.

Она посмотрела вниз на лодку, потом подвинулась к нему ближе, облокотившись на него.

— Мне не хотелось бы упасть.

Амни почувствовал, как ее пальцы задвигались по его телу. Она опять хихикнула.

— Какой вы мужчина!.. — сказала она.

Он подхватил ее на руки и спустил в лодку, которую придерживал Гобл. «С кем, черт побери, мы связались?» — подумал он, но движение ее пальцев возбудило его.

Вскарабкавшись в лодку вслед за ней, он включил обороты двигателя, и лодка отошла от причала.

Джина в полутьме изучала Гобла. Ее пальцы коснулись его жирного, словно намазанного лярдом плеча, и она отдернула руку.

— Вы слишком много едите, — заявила она и присоединилась к Амни.

Амни рассмеялся, когда она села с ним рядышком и прижалась к нему.

В 7.30 Фрост, который в эту ночь совсем не спал, натянул свою униформу. Он тщательно выбрился, принял душ, но, глядя в зеркало, пока брился, заметил, что его лицо выглядит усталым, а под глазами залегли черные тени. Он выждал до 7.50, вышел из хижины и направился в комнату охраны. Он знал, что ровно в 8.0 °Cуко принесет им подносы с завтраком. Он постучит в дверь и уйдет.

Фрост вошел в комнату охраны.

Марвин лежал, откинувшись на раскладном стуле, всхрапывая и тяжело дыша.

Фрост вошел в роль. Он посадил Марвина прямо, встряхнул его, затем позволил ему отвалиться обратно на спинку стула, и, как только он это сделал, послышался стук в дверь.

Суко!

Подтянувшись, Фрост открыл дверь.

Суко уже уходил.

— Суко! — громко прорычал Фрост. — Марвин заболел или с ним что-то еще! Взгляни на него!

Суко остановился, повернулся, чтобы посмотреть на Фроста, затем прошел мимо него и оказался в комнате охраны. Он наклонился над Марвином, потряс его, затем посмотрел вверх — лицо его ничего не выражало.

— Наркотики.

Все еще играя свою роль, Фрост огляделся и уставился на панель тревоги.

— Ограда была нейтрализована! — воскликнул он. — Проверь, где мисс Гранди! Я подниму Амандо. Где мне его найти?

— Я сам, — сказал Суко и, задвигавшись очень быстро, рванулся вверх по ступенькам.

Фрост стоял у основания лестницы в ожидании. Он посмотрел на часы: было 8.05. Через пять минут позвонит Силк.

На вершине лестнице появился Суко.

— Мисс Джины здесь нет! Мистер Амандо тоже получил дозу наркотика!

— Посмотри в доме! — приказал Фрост. — Убедись, что ее действительно здесь нет!

Когда Суко спустился по ступенькам, в комнате охраны зазвенел телефон.

— Возьми трубку! — приказал Фрост. — Должно быть, у нас беда. Я хочу, чтобы ты слушал. Используй параллельный аппарат!

Как только Суко схватил трубку параллельного телефона, Фрост снял трубку со своего.

— Да?

— Скажите Гранди: это — похищение. — Фрост подумал, что Силк, должно быть, говорит через носовой платок, но его голос все равно звучал угрожающе. — У нас его дочь. Мы позвоним завтра, в это же время. Скажите ему, чтобы никаких копов! — На линии послышались гудки.

Положив трубку, Фрост посмотрел на Суко, который таращился на него.

— Это может быть мистификация, — сказал он. — Обыщи дом. Убедись, что ее здесь нет.

— Никакой мистификации, — отвечал Суко, и в его маленьких черных глазках была тревога. — Лучше позвоните мистеру Гранди.

Фрост снял трубку телефона и позвонил охраннику у шлагбаума при въезде в поместье. Он сказал, что ни один человек не должен покидать территории поместья, а когда прибудет обслуживающий персонал, им следует сказать, что у них сегодня выходной.

— Никто не должен выйти без моего разрешения, — приказал он.

— У вас проблемы? — требовательно спросил охранник.

— Ничего такого, с чем мы не могли бы справиться сами, — вежливо ответил Фрост. — Просто следуйте инструкциям.

Он положил трубку и увидел Суко, который все еще маячил в дверном проеме. Он махнул ему, чтобы тот ушел.

— Проверь дом!

Он подождал, пока Суко ушел, затем вытащил из кармана рубашки нью-йоркский телефонный номер, который дал ему Гранди, и набрал нужные цифры.

Пока он ждал связи, Марвин застонал, затем с трудом сел. Он надавил руками на глаза.

— Резиденция мистера Гранди, — раздался голос из Нью-Йорка.

Фрост без труда представил себе чопорное лицо негра-дворецкого на другом конце провода.

— Я должен поговорить с мистером Гранди, — сказал Фрост. — Скажите, что звонит Фрост с виллы «Орхидея». Это срочно.

— Да, сэр.

Наступила долгая пауза.

Марвин потряс головой, затем посмотрел на Фроста. Глаза у него были стеклянные.

— Что, черт побери, здесь происходит? — пробормотал он.

Фрост махнул в его сторону, чтобы он помолчал, поскольку к телефону подошел Гранди.

— Что такое, Фрост? — он зарычал, отчего по коже прошел мороз.

— Мисс Гранди похищена, сэр, — сказал Фрост. — Требование о выкупе будет передано завтра по телефону в это же время. Они сказали: никакой полиции.

После короткой паузы Гранди сказал:

— Ничего не предпринимайте, пока я не приеду. Я буду через восемь часов. — И он повесил трубку.

— Похищена? — Марвин, попытался вскочить на ноги, пошатнулся и снова сел.

— Ты получил дозу наркотика, — сказал Фрост, вышел в вестибюль, взял с подноса для завтрака большой кофейник с чашкой и вернулся в комнату охраны.

Марвин выпил кофе, поставил чашку, провел рукой по лицу и посмотрел на Фроста:

— Девушку похитили?

— Ага. Похитители только что звонили. Я запретил обслуге приходить на виллу и приказал охранникам никого не выпускать. Я только что говорил с Гранди. Он сказал ничего не предпринимать до тех пор, как он прибудет, — через восемь часов. Я собираюсь пойти осмотреться. Хочу убедиться, не взяли ли они одну из наших лодок.

— Похищена? Но как? — Марвин потряс головой, закрыл глаза, открыл их и неуверенно поднялся на ноги. — Когда?

— Амандо тоже получил дозу. Я скоро буду. — С этими словами Фрост вышел из комнаты охраны. Он быстро зашагал к гавани, ворота в которую оставались открытыми. Он подумал о том, что делает сейчас Джина: может быть, глупо хихикает, пребывая в полном восторге.

Оставив ворота как есть, он обошел поместье. К тому времени, когда он вернулся на виллу, было 9.15.

Он обнаружил Марвина и Амандо в комнате охраны. Ему приятно было видеть, что последний пребывает в состоянии полного ужаса. Он был весь белый и трясся как осиновый лист. Фрост был уверен, что, когда прибудет Гранди, с Амандо живьем снимут кожу.

— Она пропала, — сказал Фрост. — Все лодки на месте. Мистер Гранди будет здесь в 16.00. — Он уселся, махнув на два других стула. — За все отвечаю я, поэтому шею свернут мне. — Он заговорил жестким голосом полицейского. — Вы двое были накачаны наркотиками. Как это могло случиться? — Он посмотрел на Амандо.

— Я… я не знаю.

— Тогда тебе лучше начать думать! — огрызнулся Фрост. — Когда ты в последний раз пил перед сном?

— Каждый вечер я выпиваю стакан молока. Его мне приносит Суко.

Фрост посмотрел на Марвина:

— Мы пили пиво, но банки открывал я. Это суп! Не был ли он каким-то странным на вкус?

Марвин уже пришел в себя. Он задумчиво смотрел на Фроста.

— Вкус был отменный.

— Но и туда мог быть подмешан наркотик, не так ли?

— Тогда почему в твой суп ничего не было подмешано?

«Смотри в оба, — предостерег себя Фрост. — Этот сукин сын — опытный коп».

— Вот что я думаю, — начал он. — Как я уже сказал мистеру Гранди, для того чтобы добраться до его дочери, нужен свой человек, который нейтрализовал бы ограду. В поместье четыре человека: мистер Амандо, ты, я и Суко. Вы двое получили дозу, потому что оба находились на вилле. Я не получил дозы, потому что был у себя в хижине, и никак не мог бы добраться до комнаты охраны, чтобы нейтрализовать ограду, не подвергнувшись нападению собак. Верно?

Глаза Марвина потемнели.

— Полагаю, что верно. Суко, да?

— Это не может быть никто другой. — Фрост посмотрел на Амандо. — Вы со мной согласны?

— Да… да, — произнес он дрожащим голосом. — Я никогда не доверял Суко. — Он неуверенно поднялся на ноги. — Я плохо себя чувствую. Я должен отдохнуть до того, как прибудет мистер Гранди. Я буду в своей комнате. — И он пошатываясь вышел из помещения охраны.

— Для него это — конец карьеры, — сказал Фрост, когда за Амандо закрылась дверь.

— Давай позовем этого желтого сукина сына и поджарим его! — сказал Марвин.

— Нет! Мы ничего не станем делать, пока не прибудет Гранди. Это его приказ. Как только он прибудет, мы разорвем Суко на части.

— Значит, мы будем здесь сидеть эти чертовы восемь часов сложа руки?

— Именно этим я и займусь, но ты — ты официально сменился с дежурства. Пойди и поспи немного.

Марвин налил себе еще кофе.

— Я не могу спать. — Он отпил, потом вздохнул. — Господи! Мой парень будет расстроен! Я обещал взять его на ярмарку. Я сейчас позвоню миссис Вашингтон и скажу ей, что я не приеду.

— Зачем это делать? Для чего расстраивать ребенка? Гранди будет не раньше 16.00. У тебя есть, как минимум, шесть часов, чтобы побыть с твоим мальчишкой. Отправляйся, повидай его и возвращайся сюда до 14.00. Почему бы и нет?

Марвин сомневался, но потом лицо его просветлело.

— Я никогда не нарушал своих обещаний… никогда. Ты думаешь, все будет нормально, Майк?

— Уверен. Я просто буду сидеть тут и ковырять в носу. Дела начнутся только после того, как сюда прибудет Гранди. Иди отсюда, проваливай!

Но Марвин все еще колебался.

— А как насчет Суко?

— Мы его поймали в ловушку, — сказал Фрост. — Охрана его не выпустит, а ограда электрифицирована. Я буду сидеть здесь у телефона на случай, если они позвонят снова. Как только ты уйдешь, я запрусь на ключ. Никаких проблем.

— Ну, если ты так уверен, тогда я уезжаю.

— Я предупрежу охрану, чтобы они тебя выпустили. Повеселись с ребенком. — Фрост дотянулся до телефона и дал охранникам инструкции выпустить Марвина, впустив его по возвращении, затем продолжил: — Мистер Гранди прибудет около 16.00. Впустите его, — и повесил трубку.

Примерно через двадцать минут он увидел, как Марвин отъехал в «Таурусе-7».

В свою последнюю встречу с Силком Фрост поделился с ним мыслью о том, чтобы сделать Суко козлом отпущения, и Силк это одобрил. Он рассказал Силку, что собирается сделать, и снова получил одобрение.

— Одним японцем больше — одним меньше… — пошутил Фрост.

Он поднялся на ноги и подошел к двери, ведущей на виллу. Повысив голос, он позвал:

— Суко! Эй, Суко!

Через некоторое время Суко появился в дверях.

— Я хочу, чтобы ты прямо сейчас сходил в гавань, — сказал Фрост. — Когда я осматривал окрестности, то обнаружил, что ворота гавани открыты. Я забыл их закрыть. Я же должен оставаться здесь, у телефона. Не закроешь ли ты их?

Суко кивнул.

Фрост поднялся и нажал кнопку, которая нейтрализовала ограду.

— Тока нет, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно небрежнее. — Отправляйся!

Суко кивнул и заторопился на улицу.

Фрост был уверен, что его сердце вырывается из груди. Он никогда не убивал человека, но… одним японцем больше, одним меньше…

Сделав глубокий вдох, он нажал красную кнопку, включив электрический ток. В тот самый миг, как Суко притронется к воротам, он будет мертв.

Глава 7

Ровно в 14.00 Джек Марвин вошел в комнату охраны.

— Привет, Майк! Все тихо?

Ожидание было долгим, и Фрост нервничал. Суко не вернулся, и это означало, что он мертв.

Это был единственный способ, уговаривал себя Фрост. Если бы он не сделал Суко козлом отпущения, ему было бы слишком опасно жить на свете. Время от времени ему хотелось сходить в гавань, но если Амандо спустится в комнату охраны и обнаружит, что его нет, это пробьет брешь в рассказе, которым он собирался их потчевать.

Он собирался рассказать Гранди, что в тот же миг заподозрил Суко и принял все меры предосторожности, чтобы Суко не мог покинуть поместье. Он сказал охранникам никого не выпускать и пустил по ограде ток. Очевидно, собирался сказать он, Суко в панике решил взять одну из лодок, позабыв о том, что ограда под током, и был таким образом убит. Придется вызвать полицию, но Фрост чувствует, что сумеет с ними поладить: Суко погиб в результате несчастного случая.

Найти тело должен был Марвин.

— Ничего нового, — сказал Фрост, — единственно, я чертовски голоден. Ты ел?

Марвин ухмыльнулся:

— Весь прошедший час я ел с моим парнем хотдоги и мороженое. Почему бы тебе не сказать Суко, чтобы он тебе что-нибудь принес?

— Я подумал, что сначала дождусь тебя. Будь другом, скажи ему, чтобы соорудил мне что-нибудь поесть.

— Конечно.

Через десять минут Марвин вбежал в комнату охраны. Он выглядел встревоженным.

— Никаких признаков его присутствия. Я проверил в его хижине. — Он посмотрел на Фроста. — Ты не думаешь, что он свалил?

— Это невозможно! — нетерпеливо воскликнул Фрост, — Он где-то на территории поместья. Посмотри, Джек. Я должен быть у телефона. Поищи его! Ток включен. Не дотрагивайся до ограды.

— О’кей. — И Марвин поспешно вышел.

Фрост подошел к холодильнику и вытащил банку пива. Он медленно выпил его. Через несколько минут Марвин обнаружит тело Суко. Он прикончил пиво, зажег сигарету, а потом вышел в дверь комнаты охраны и посмотрел вдоль дорожки, ведущей к гавани. Бежали минуты, потом он увидел Марвина, бегущего по дорожке. Тревога на лице Марвина заставила сердце Фроста заколотиться сильнее. Итак, Суко мертв! Фрост почувствовал, как холод побежал у него по спине. Он убил человека!

Марвин что-то кричал на бегу, но Фрост не мог разобрать что.

— Что стряслось, черт побери? — воскликнул он и пошел навстречу Марвину.

— Он смылся! — выпалил Марвин, останавливаясь. — Ворота гавани открыты, и исчезла моторка!

Фрост почувствовал, словно чей-то насмешливый кулак врезал ему под сердце: он стоял без движения. Пока он смотрел на Марвина, холод сковал его с головы до ног.

— Послушай! — огрызнулся Марвин. — Он наверняка сбежал!

Фрост сделал усилие и взял себя в руки.

— Этого не может быть!

— Ворота открыты, а моторка исчезла! — повторил Марвин.

Чтобы выиграть время и обдумать положение, Фрост толкнул напарника и побежал к гавани.

Пока он бежал, в голове у него прояснялось. Вероятно, Суко подслушал, как он говорил Амандо и Марвину, что он (Суко) и есть засланный на виллу человек, и тогда, увидев открытые ворота, он дал деру? Другого объяснения быть и не могло. Тот факт, что Суко исчез, принес внезапное облегчение: Фрост не совершал убийства! Но Суко на свободе может быть очень опасен. Надо предупредить Силка!

Он добежал до гавани и увидел, с какой легкостью кто угодно мог бы проскользнуть к лодкам, не касаясь ни открытых ворот, ни ограды.

Стоя так, он улыбался, а мозг его работал на полную катушку, когда к нему присоединился Марвин.

— Я выключил ток, — сказал Марвин и закрыл ворота. — Как, черт возьми, он их открыл без того, чтобы его не шарахнуло?

— Полагаю, он подслушал наш разговор, — сказал Фрост. — Я, как дурак, не включил ток, пока ты не ушел из комнаты охраны. За эти несколько минут он, должно быть, и ускользнул. Я и не думал искать его после того, как ты ушел, а заперся и сидел на месте.

Марвин взглянул на него, и выражение его лица стало тревожным.

— Гранди будет от тебя в восторге, Майк. Ты должен был включить ток, пока мы разговаривали.

— От тебя он тоже будет в восторге, — огрызнулся Фрост. — Ты должен был оставаться здесь, вместо того чтобы отправляться на ярмарку с твоим пацаном.

— Прекрати, Майк. Ты здесь главный. Ты сказал, что я могу пойти!

— Ну хорошо, хорошо. В любом случае, что все это значит, черт возьми? Что мы оба потеряем работу!

— Наверное! Слушай, Майк, у меня есть друзья в полиции. Может быть, попросить Лепски задержать Суко? А могу сказать, что пропали кое-какие ценности и…

— Ни за что, — вежливо возразил Фрост. — Мы не будем ничего делать до тех пор, пока не прибудет Гранди. В любом случае, мы точно знаем, что Суко и был засланным сюда человеком. Я собираюсь сделать себе чего-нибудь поесть. Предлагаю тебе походить вокруг, проверить его хижину и посмотреть, забрал ли он свои вещи.

— Хорошо.

Оставив Марвина, Фрост заторопился обратно в комнату охраны. Он запер дверь, ведущую на виллу, потом схватил телефонную трубку, судорожно набрал номер «Пикового туза».

Трубку снял Амни.

— Суко уплыл в лодке, — сказал быстро Фрост. — На корме лодки нарисована большая буква «Г». Найдите его и нейтрализуйте.

Фрост отправился к комнате Амандо, открыл дверь и вошел туда. Он обнаружил Амандо лежащим в постели, лицо его было пепельно-белым. Ползучий Гад открыл глаза и невидящим взглядом посмотрел на Фроста.

— Я очень болен, — пробормотал он. — Сердце… вызовите доктора.

Фрост посмотрел на него сверху вниз. Хитрит? Похоже, что нет, но он бы не поручился ни за что, что касалось Амандо.

— Когда прибудет Гранди, вам понадобится больше чем доктор, — сказал он и вышел из комнаты.

Он нашел в холодильнике на кухне кое-какие холодные закуски и соорудил себе пару сандвичей, а потом вернулся в комнату охраны.

Когда он доедал второй сандвич, вошел Марвин.

— Старина Ползучий Гад болен, — сказал Фрост. — У него сердечный приступ.

— К черту его, — отозвался Марвин. — Посмотри, что я нашел в хижине Суко. — Он положил на стол маленькую коробочку. — Жучок для подслушивания.

Фрост открыл коробочку и уставился на черную пуговицу жучка. Это был жучок в форме моллюска, достаточно мощный, чтобы записать разговор с большого расстояния. Он увидел пустое углубление рядом с жучком, которое свидетельствовало, что тут был и второй.

— Вот так он нас и подслушивал, — сказал Марвин. — Готов поспорить, что другой жучок где-нибудь здесь.

Фрост схватил телефонный аппарат и перевернул его: второй жучок был прикреплен к основанию аппарата. Он в смятении посмотрел на Марвина.

— Был у него в хижине магнитофон?

— Да, но никаких кассет. Я проверил.

Фрост удалил жучок и положил его в коробку. Он немедленно понял, насколько опасным было это открытие.

— Больше улик для Гранди, — сказал он, заставляя свой голос звучать бесстрастно.

— Эй, Майк! — Марвин указывал на стеллаж для оружия. — Пропала пушка 38-го калибра!

Фрост посмотрел на оружейную стойку. На крюках должны были висеть четыре полицейских специальных револьвера 38-го калибра: теперь их было только три.

— Как, черт побери, он его утащил?

— Когда ты проверял округу, а я поднялся к Амандо, — сказал Марвин. — Мы оба должны были заметить пропажу.

— Ну хорошо, хорошо, — сказал Фрост. — Я думаю, нам нет необходимости сообщать об этом Гранди. Давай, ты сходишь наверх и еще разочек взглянешь на Амандо. Если ему действительно худо, вызывай «скорую» и пусть его отвезут в больницу до возвращения Гранди. Разберись с этим, ладно?

Проводив Марвина, он быстро побежал к своей хижине. Исследовал свой телефон, убедился, что жучков там нет, затем позвонил в «Пиковый туз». На этот раз трубку взял Силк.

Фрост быстро объяснил ситуацию, потом продолжал:

— Если у Суко осталась записанная пленка, у него будет свидетельство того, что я выставил его засланным сюда человеком и, что еще опаснее, я сказал ему, что ворота открыты, и попросил закрыть их. Если он доберется до Гранди, мое прикрытие лопнет как мыльный пузырь. Он должен быть в аэропорту — дожидаться прибытия Гранди. Вы должны добраться до него еще до того, как прилетит Гранди. Будьте осторожны! Он вооружен!

— Мы будем в аэропорту через десять минут, — пообещал Силк. — Когда прилетает Гранди?

— Около 15.00 рейсом из Нью-Йорка.

— Сохраняй хладнокровие, Майк, — спокойно сказал Силк. — Все идет хорошо. Не забывай, что мы держим Гранди на мушке.

— Да, но я хочу прикрыть свою задницу. Как девушка?

— Нет проблем. Я дал ей марихуаны, и она отрубилась, — сообщил Силки и повесил трубку.

Фрост вытер потные руки о штаны, а потом вернулся в комнату охраны, где и обнаружил Марвина сидящим у телефона и вызывающим «скорую».

— Он выглядит так, будто вот-вот даст дубу, — сказал Марвин, повесив трубку.

— Одной головной болью меньше. — Фрост снял трубку и предупредил охранников при входе, чтобы они пропустили карету «Скорой помощи».

— Черт! — взорвался охранник. — Звучит так, словно у вас там стряслась беда.

— Скажи об этом Гранди, когда он приедет. Он будет в восторге от твоего сообщения, — огрызнулся Фрост и повесил трубку.

Машина «Скорой помощи», которая увезла Амандо в Парадиз-Сити, уехала не больше десяти минут назад, когда Фрост услышал звук приближающегося вертолета. Машина покружилась над поместьем, а потом осторожно села посреди большого газона.

— Он здесь, — сказал Фрост, и они оба, он и Марвин, что было духу помчались к вертолету. — Сцена номер два!

Пока Гранди выбирался из машины, Фрост торопливо перебежал через газон, чтобы встретить его.

Гранди задержался, чтобы сказать что-то пилоту, потом широким шагом устремился вперед — лицо его напоминало каменную маску, а глаза опасно поблескивали.

— Где Амандо? — рявкнул он, когда Фрост остановился рядом с ним.

— У него сердечный приступ, сэр. «Скорая помощь» увезла его в Парадиз-Сити.

Гранди посмотрел на Фроста.

— Его счастье, — проворчал он. — Придете в мой кабинет через десять минут! — И, миновав Фроста и игнорируя Марвина, он широким шагом двинулся к вилле.

— Посмотри тут за всем, Джек, — сказал Фрост и, переходя на бег, бросился к своей хижине, закрыл дверь и, схватив телефон, набрал номер «Пикового туза».

Трубку взял Силк.

— Вы поймали Суко? — спросил Фрост, говоря очень тихо и быстро.

— Никаких признаков этого сукина сына, — отвечал Силк. — И никаких признаков Гранди.

— Он здесь. Он, должно быть, долетел до Майами, а оттуда взял вертолет и уже прибыл минуту назад.

— Тогда Суко не мог с ним связаться. Мы будем продолжать охоту.

— Найдите его и нейтрализуйте во что бы то ни стало! — сказал Фрост и повесил трубку.

Скрспя сердце он отправился на виллу, вошел и, стоя в холле, стал ждать.

Через пять минут Гранди рывком открыл дверь своего кабинета.

— Ну хорошо, Фрост, давайте разбираться! — Он подошел к столу и уселся.

Хотя сердце его колотилось, Фрост делал вид, что сохраняет хладнокровие. Он подвинул стул и уселся лицом к Гранди.

— Я говорил вам, сэр, что единственный способ похитить вашу дочь — это иметь в доме своего человека, который мог бы организовать похищение. Таким «засланным» человеком был этот японец… Суко. Все улики против него. — Фрост продолжил, объяснив, что в напитки Амандо и Марвина было что-то подсыпано, что он сам оказался узником в собственной хижине из-за собак, что Марвин, выйдя утром, обнаружил, что Суко сбежал и пропала одна из лодок.

— Ну хорошо, — резко перебил его Гранди. — Предположим, так оно и было. В таком случае, что же произошло?

— Полагаю, что Суко хорошо заплатили. Он обесточил ограду и, когда прибыли похитители, схватил мисс Гранди и перенес ее в их лодку. В 7.45 я покинул хижину, обнаружил Марвина чем-то опоенным и позвал Суко, который обнаружил, что Амандо тоже не в лучшем состоянии. Я немедленно заподозрил Суко и рассказал о своих подозрениях Марвину и Амандо. У Суко был обнаружен жучок. — Фрост сделал паузу, чтобы вынуть и показать коробочку с двумя жучками. Коробочку он положил на стол. — Он подслушал мой разговор с Амандо и Марвином, запаниковал и удрал. Ток в ограде я включил только после того, как поговорил с Амандо и Марвином.

Тогда же предупредил охрану, чтобы они никого не выпускали. Это был мой промах, сэр, я должен был немедленно пустить ток в ограждении, но я не знал, что комната охраны прослушивается.

Гранди поднял глаза и посмотрел на Фроста.

— Ладно, кто о чем забыл и кто чего не сделал — с этим мы разберемся позже, — сказал он. — Моя дочь похищена. Что нам следует предпринять дальше?

— Есть два пути, — сказал Фрост, начиная расслабляться. Он думал о том, что, если бы только Силк поймал Суко, одна, самая большая проблема была бы, похоже, решена. В конце концов Гранди поверил бы в то, что Суко и был засланным человеком. — Это на ваше усмотрение. Первая возможность — поднять на ноги полицию и сообщить, что мисс Гранди похищена. Но похитители предостерегали, чтобы мы этого не делали. Но это можно сделать — только с условием, что полиция пока не станет предпринимать никаких действий.

Гранди сделал нетерпеливое движение:

— Никакой полиции! Каков второй вариант?

— Мы ждем требования о выкупе, сэр. Похитители сказали, что позвонят по телефону завтра в 8.00. Если мы предупредим полицию, они могут прослушать наш телефон и определить, откуда звонят, но, возможно, звонить будут из автомата, и все это может оказаться опасно.

Гранди кивнул:

— Будем ждать требования о выкупе, — решил он. — Повторяю, никакой полиции!

— Да, сэр, — сделав паузу, продолжил Фрост. — Я приказал персоналу взять на сегодня выходной, но завтра они придут, как обычно. Если есть что-то, что я или Марвин можем сделать для вас, сэр, только скажите.

— Я остановлюсь в отеле «Спэниш Бэй», — сказал Гранди. — Завтра, в семь утра, я буду здесь. И хочу, чтобы вы приняли звонок о выкупе и занялись этим делом, Фрост. — Он поднялся на ноги, потом задумчиво посмотрел на Фроста. — Как вы думаете, я получу ее обратно?

— Да, сэр, если вы во всем будете слушаться похитителей. Согласно моему опыту, когда выкуп заплачен, они отпускают жертву.

— Полагаюсь на ваш опыт, — сказал Гранди.

Он вышел из комнаты, покинул виллу, пересек газон, уселся в вертолет и улетел.

Фрост схватил телефон и снова позвонил в «Пиковый туз».

— У меня все хорошо, — сказал он, когда Силк снял трубку. — Гранди остановится в «Спэниш Бэй». Следите за ним на случай, если появится Суко.

— Я же сказал тебе, разве нет? — перебил его Силк. — Мы держим этого гада на мушке. Не беспокойся о япошке. Я его повяжу.

Фрост положил телефонную трубку. Он чувствовал, что ему надо выпить. Справиться с Гранди оказалось очень просто. Он сделал глубокий вдох. Как только Силк найдет Суко, проблем вообще не будет. Он посмотрел на часы: было 16.15. Он подошел к большому отделению для коктейлей и налил себе чистого виски. Он чувствовал, что заслужил это. Выпив виски одним глотком, он вышел из своего домика и отправился в комнату охраны, где Марвин вышагивал туда-сюда.

— Как все прошло? — спросил Марвин.

— Я бы сказал, без проблем, — отозвался Фрост. — Завтра прибудет требование о выкупе. Он удивительным образом держит себя в руках. Я думал, что окажусь прямо в аду, но, похоже, он просто хочет вернуть свою дочь.

Марвин расслабился.

— Кто бы захотел вернуть такую маленькую сучку?

— Это его дочь. Слушай, Джек, до завтрашнего утра никаких дел у нас не будет. Я собираюсь найти себе птичку и немного поразвлечься. Чувствую, что мне нужно немного расслабиться. Ты можешь делать, что тебе вздумается: можешь торчать здесь, а можешь отправиться и снова повидаться с сынишкой.

Марвин выглядел встревоженным.

— Но похитители могут позвонить снова.

— А, да брось ты, Джрк! Будь здесь завтра в шесть часов утра. Ничего не случится. Я собираюсь переодеться.

Неожиданно Марвин ухмыльнулся:

— Ты — босс, тебе решать. Пожалуй, я тоже переоденусь.

— Ты берешь «таурус», я — «ламборгини». Я просто мечтаю поводить эту тачку.

Через сорок минут Фрост въезжал на пустующую парковку позади «Пикового туза». В этот час ресторан и бар были пусты. Он нашел Силка и Гобла играющими в джин в комнате над плавательным бассейном. Как только Фрост вошел, оба бросили карты, и Силк сказал:

— Что ты здесь делаешь, Майк?

— Нечем заняться — до тех пор, пока не получу требование выкупа, — ответил Фрост, усаживаясь за стол. — Как Джина?

— Хорошо. Сейчас Росс составляет ей компанию. — Силк улыбнулся своей зловещей улыбкой. — Думаю, они трахаются.

— В этом деле она энтузиастка. Как насчет Суко?

Силк пожал плечами:

— Не знаю. Он исчез. Бесследно! Полагаю, что он перепугался до смерти и дал деру. Я слежу за «Спэниш Бэй», и Марсия тоже там. Забудь о Суко. Мы не должны беспокоиться на этот счет.

Но у Фроста по-прежнему было тяжело на душе.

— Если он доберется до Гранди с этой пленкой, у меня будут огромные неприятности.

— Как реагировал на все Гранди?

— Он меня удивил. Я думал, он выйдет из себя, но, похоже, он заинтересован лишь в том, чтобы вернуть свою дочь. Он сказал, что хочет, чтобы я занимался этим делом.

Силк кивнул:

— Это хорошо. Когда я позвоню тебе завтра, то скажу, чтобы приехали в мотель «Три площади» получить требование о выкупе… Приедешь ты. — Он осмотрел Фроста. — Гранди очень хитер. А как насчет копов?

— Я предложил ему рассказать обо всем копам, но он на корню отверг эту мысль. Никаких копов, сказал он.

— Продолжаем в том же духе. — Силк снова обратился к картам.

— Да. — Фрост поднялся на ноги. — Я хочу переброситься словечком с Джиной. Она в комнате Марсии?

— Точно так, — сказал Гобл, собирая карты. — Постучи дважды, прежде чем входить. — Он хихикнул. — Росс провел с ней уже три часа, но они все еще могут заниматься делом.

Фрост прошел по коридору к комнате Марсии, остановился у двери, прислушался, ничего не услышал, потом постучал. Он подождал, потом постучал снова, подождал, а потом, охваченный внезапным подозрением, легко открыл дверь и шагнул в комнату.

Амни, совершенно голый, лежал развалясь поперек кровати. Из раны на его голове текла кровь.

Фрост осмотрел комнату, затем, двигаясь очень быстро, заглянул в ванную. Кроме него и Амни, который шевельнулся, постепенно приходя в себя, в комнате никого не было.

Не было и Джины.

Фрост, Силк и Гобл столпились вокруг Амни, который сидел на краю кровати, держась за голову.

— Мы играли в «лошадку», — тупо говорил Амни, — а потом, откуда ни возьмись, она вытащила пушку и врезала мне. У меня не было никакой возможности увернуться.

Пушка!

«Значит, это Джина взяла револьвер 38-го калибра с оружейной витрины! Это был вовсе не Суко!» — подумал Фрост.

— Она сбежала, ты, чертов ублюдок! — прорычал Силк.

Амни застонал.

— Послушай меня! — Силк хлопнул Амни по плечу. — Когда это было?

— Мы принялись за дело, как только я пришел… около двух часов.

— Прошло три часа! Да она теперь может быть где угодно! — Силк обернулся к Гоблу. — Проверь машины!

Гобл бегом бросился из комнаты.

Фрост остался и смотрел на Силка, который принялся ходить по комнате. Остановившись, он посмотрел на Фроста.

— Ты сказал мне, что она хочет, чтобы ее похитили! — сказал он. — Ты не говорил, что…

— А, заткнись! — рявкнул Фрост. — Как она могла смыться отсюда так, чтобы ее никто не увидел?

— В конце коридора есть выход, который ведет на стоянку автомобилей. Вот как она смылась!

Фрост подошел к шкафам. Он открыл дверцу, со стуком захлопнул, потом повернулся к Силку:

— Она взяла с собой свой чемодан.

Ворвался Гобл:

— Исчезла моя машина!

Амни неуверенно поднялся на ноги и направился в ванную.

— Куда она могла поехать? — требовательно спросил Силк, глядя на Фроста.

— Откуда, черт возьми, я знаю? Но я знаю одно: она не вернется на виллу «Орхидея». Она отправилась делать свои дела.

Силк повернулся к Гоблу:

— Распространи информацию! Пусть все наши люди над этим работают.

Когда Гобл ушел, Силк подошел к Фросту:

— Ты уверен в том, что она не вернется на виллу Гранди?

— Уверен. Именно поэтому она очень хотела, чтобы ее похитили.

— Тогда операция продолжается, — сказал Силк. — Гранди не будет знать, что она сбежала. Пока она будет держаться от него подальше, он будет думать, что она у нас.

Фрост подумал, затем кивнул:

— Да. Значит, действуем, как было задумано?

Амни вышел из ванной и принялся одеваться.

Он тихонько стонал, но ни Силк, ни Фрост не обращали на эти стоны никакого внимания.

— Есть ли у нас шанс найти ее? — спросил Фрост.

— У меня есть кое-какие связи. Митч сейчас всех поставит на ноги. Если она все еще поблизости, мы ее непременно найдем.

— Э, минуточку! А хотим ли мы найти ее? Не лучше ли будет позволить ей потеряться?

Силк подумал, потом ухмыльнулся:

— Да, но мы должны знать, если она где-то поблизости. Если она отправилась в Майами или куда-нибудь еще — нет проблем.

— Но если мы не вернем ее Гранди, он спустит на нас собак, — встревоженно сказал Фрост.

— Как он это сделает, если, конечно, не хочет попасть за решетку на пятнадцать лет? Мы будем делать так, как задумали. Я встаю.

— Она — сумасшедшая, и у нее оружие, — напомнил Амни.

— Кого, черт возьми, это беспокоит? — прорычал Силк. — Пока она держится вне поля нашего зрения.

Прошедший огонь и медные трубы во время службы в полиции, Фрост предвидел теперь большие неприятности.

— Она непредсказуема! Амни прав. И есть еще кое-что… она знает нас троих. Если Гранди ее схватит, она может заговорить.

— Значит, Гранди не должен ее схватить, — сказал Силк. — Мы идем дальше. Я все устрою.

— Давайте ковать железо, пока горячо, — призвал Фрост. — Для чего нам ждать до завтра? Давайте мне письмо о выкупе прямо сейчас. Чем дольше мы будем ждать, тем больше шансов, что Джину схватят — или твои люди, или Гранди, а это грозит большими неприятностями. — Мгновение он размышлял, затем продолжил: — Я скажу Гранди, что решил немного встряхнуться, пока ждал сообщения о выкупе, которое должно было появиться лишь завтра утром. Поэтому взял машину и поехал на пляж. После купания я обнаружил в машине письмо с требованием выкупа. Что вы думаете об этом? Похоже на правду?

Вошел Гобл.

— Я всех предупредил. Если автомобиль поблизости, его найдут.

— Майк хочет ускорить дело, — сказал Силк. — Он кое-что придумал. — Глядя на Фроста, он приказал: — Расскажи ему!

Фрост повторил то, что только что сказал Силку. Поразмыслив, Гобл кивнул:

— Да. Почему бы и нет? Чем дольше мы ждем, тем сильнее риск.

Через двадцать минут Фрост уже подъезжал к «Спэниш Бэй» с требованием о выкупе. Было 18.15. Он остановил машину у отеля. Приметив «ламборгини», негр в высокой фуражке торопливо спустился по ступеням и открыл дверь автомобиля.

— Припаркуй его, — бросил Фрост и, войдя в вестибюль отеля, направился к стойке администратора. — К мистеру Гранди, — сказал он обходительному клерку, который разглядывал его, слегка приподняв бровь.

— Ваше имя, сэр?

— Майк Фрост.

Клерк проше л во внутренний офис. После небольшой задержки он вышел и кивнул Фросту.

— Мистер Фрост в номере 67. Подниметесь лифтом на восьмой этаж и при выходе повернете налево. Номер будет прямо перед вами.

Пока Фрост поднимался на лифте, он гадал, как Гранди отреагирует на требование о выкупе. Ему определенно было все более не по себе, но он напоминал себе постоянно, что, если удача будет на их стороне, через месяц он будет стоить пять миллионов долларов.

Двери лифта открылись, и он двинулся по широкому коридору, устланному тяжелыми коврами. Дверь с серебряным номером «67» была прямо перед ним. Он пересек коридор, постучался и стал ждать.

После секундной паузы дверь резко отворилась. На него смотрел Гранди.

— Что вам нужно? — прорычал он. — Что-то случилось?

— Да, сэр. Думаю, что я получил письмо о выкупе.

Глаза Гранди помрачнели. Он шагнул назад, пропустил Фроста, а потом пересек большую гостиную и сел за стол, заваленный бумагами. Он кивнул Фросту на стул.

— Рассказывайте.

— Поскольку до завтрашнего утра ничего не должно было случиться, сэр, — сказал Фрост, — я отправился на пляж и провел там около часа. Вернувшись к машине, я нашел на водительском сиденье этот конверт, адресованный вам.

Он наклонился вперед и бросил на стол конверт, который дал ему Силк.

Гранди посмотрел на конверт, потом на Фроста.

— Отправляйтесь в бар и ждите, — сказал Гранди. — Когда вы будете мне нужны, я вас позову.

— Да, сэр.

Фрост поднялся и пошел к двери. Когда он выходил из комнаты, Гранди уже распечатывал конверт. Сидя он вскрывал его ножом для бумаги, когда Фрост закрыл за собой дверь.

В баре Фрост заказал виски со льдом и сел за дальний столик. Посетителей было не много, и он не встретил ничьих любопытных взглядов.

Он ждал и, пока ждал, думал о Джине. Где она может быть? Он был уверен, что она постарается спрятаться. А тогда какое это имеет значение, где бы она ни была? Гранди подпишет документ, по которому переведет тридцать миллионов долларов на счет Силка, затем все четверо они уберутся отсюда, а Гранди сможет сколько угодно искать Джину.

Он все еще продолжал думать о том, что станет делать, когда получит на руки все эти деньги, когда к нему подошел бармен.

— Вас спрашивает мистер Гранди, сэр.

Фрост поднялся, расправил плечи и пошел к лифту. Вот оно! — говорил он себе. Не похоже, что Гранди станет говорить с ним о выкупе, но он даст знать, что собирается платить, а это — все, что хочет знать Фрост.

Он постучал в дверь под номером «67» и услышал, как Гранди сказал:

— Войдите!

Он обнаружил Гранди за столом, в его толстых пальцах дымилась сигара, а лицо напоминало маску, не имеющую никакого выражения.

— Нам нужно кое о чем поговорить, Фрост, — сказал Гранди. — Садитесь.

— Да, сэр.

С тяжелым сердцем Фрост уселся на стул напротив Гранди.

Тот открыл ящик стола и вынул оттуда кассету. Он поднял ее — так, чтобы Фрост мог видеть.

— Знаете ли вы, что это такое, Фрост?

Фрост почувствовал, как его сердце дало сбой. Значит, Суко каким-то образом добрался до Гранди! Сохряняя на лице невозмутимое выражение и напоминая себе, что Гранди не может сделать ничего, если не хочет отправиться за решетку за уклонение от уплаты налогов, он сказал:

— Да, сэр. Я знаю, что это.

— Суко встретился со мной в аэропорту Майами, — сообщил Гранди и улыбнулся. Он в этот момент был похож на ужасного голодного волка. — Сколько они заплатили вам, Фрост, за то, что вы согласились стать «своим» человеком у меня в доме?

— Давайте не будем попусту тратить время, Гранди! — сказал Фрост голосом копа. — Подпишите перевод и отдайте его мне. Это — все, что вы можете сделать, если только хотите вернуть назад свою дочь. И не рвитесь в заключение — пятнадцать лет в итальянской тюрьме!..

Гранди поднял документ, который лежал на столе, и изучил его.

— Неплохая попытка, — сказал он. — Но не думаю, что вы обмозговали это похищение сами. Меня не интересуют ваши сообщники. Я намерен иметь дело только с вами. К требованию о выкупе, как вы знаете, прилагаются образцы трансферов для Швейцарского банка. Это — нелегальные трансферы, потому что валютное регулирование в Италии запрещает вывозить деньги из страны. Но ваши сообщники не оценили того факта, что трансфер денег из Италии является незаконным только для подавляющего большинства граждан. — Гранди посмотрел на Фроста. — А я далеко не подавляющее большинство. Для того чтобы получить эти фотокопии, вы вошли в контакт с моим главным бухгалтером, Джузеппе Весси, который и осуществлял эти переводы. Вы можете удивиться, почему я ждал целый час, прежде чем поговорить с вами. Позвольте мне сообщить вам: я организовал дело таким образом, что Весси навеки прекратил свое существование. Никто не остается в живых, совершив по отношению ко мне предательство.

Фрост смотрел в безжалостное, жестокое лицо и понимал, что Гранди не блефует.

— Даже если вы убрали Весси с дороги, — сказал он, — это не оградит вас от тюрьмы.

— Маленький, жалкий человечек! — рассмеялся Гранди. — В Италии есть только один джентльмен, который мог бы доставить мне неприятности, и это мой ближайший друг — министр финансов. Предположим, что ваши сообщники будут достаточно тупы, чтобы послать копии этих швейцарских переводов налоговым властям. Они передадут их министру финансов, который положит их под сукно. Он так же сильно замешан во всем этом деле, как и я. На самом деле, маленький человечек, я расскажу вам, что последние три года я позволял ему переводить кое-какие его денежки на мой счет. Ваши сообщники настолько плохо информированы о том, что происходит в Италии, что не осознают, что там возможно устроить что угодно, если у тебя достаточно власти. — Он наклонился вперед, ткнув пальцем в Фроста. — А я обладаю всей властью мира!

— Если вы хотите получить назад свою дочь, вы подпишете этот документ! — прорычал Фрост. — Ваши махинации меня не интересуют. Просто подпишите его!

Гранди некоторое время изучал Фроста, затем подвинул к себе документ и красочно расписался.

— К вашим услугам. Когда я получу назад свою дочь?

— Как только деньги будут переведены в Цюрих, — сказал Фрост. Это был миг триумфа. Он схватил документ.

Гранди покачал головой:

— Этого никогда не будет. К тому времени она уже скончается от старости.

С досадным чувством, что его обвели вокруг пальца, Фрост взглянул на Гранди:

— Что, черт побери, вы хотите этим сказать?

— Ваши сообщники не делали домашнее задание, — сказал Гранди. — Номер в Лугано принадлежит мне и еще троим моим друзьям, одним из которых является министр финансов, о котором я только что говорил. Никто из нас не может снять деньги без подписи трех остальных. Я могу назвать вам их имена, но смею заверить, они это не подпишут. — Он поднял плечи, пожимая ими, как это делают итальянцы. — К сожалению, они не интересуются моей дочерью.

Фрост бросил документ обратно на стол.

— Если вы хотите, чтобы Джина вернулась живой, вам лучше убедить ваших друзей подписать это!

— Не стоит и пытаться. Это превратится в бесполезную трату времени. Они, вне всякого сомнения, не оценивают мою дочь в двадцать миллионов долларов. — Гранди наклонился вперед и одарил Фроста своей волчьей улыбкой. — Давайте взглянем на это дело под другим углом.

— Сколько вы заплатите за то, чтобы вернуть свою дочь? — потребовал ответа Фрост, чувствуя, что руки его стали влажными.

— А! Это хороший вопрос! — Гранди затянулся своей сигарой и выпустил плотную струю дыма. — Значит, мы согласились, что выкуп должен быть в двадцать миллионов долларов?

Фрост колебался.

— Это вопрос, который я должен обсудить со своими сообщниками. — сказал он. — Я выслушаю ваше предложение, и мы его обсудим.

— Вы начинаете расти в моих глазах, маленький человечек, — сказал Гранди. — Поэтому вот что я предлагаю. Вы возвращаете Джину в течение двадцати четырех часов. В ответ на это я не начинаю никакого законного расследования против вас или ваших сообщников. Вот в чем состоит мое предложение.

— Сколько денег?

Гранди покачал головой:

— И никаких денег! Верните ее целой и невредимой, и я забуду о вашем существовании и о существовании ваших тупых сообщников.

Фрост выдавил из себя смешок. Даже для его ушей он прозвучал довольно глухо.

— Это невозможно! Мы пошли на это ради денег. Предположим, мы скажем: пять миллионов? Для вас она стоит пяти миллионов. Как насчет этого?

— Никаких денег, и я скажу вам почему. — Он открыл ящик своего стола и вынул еще два рулона пленки. — Возьмите это. У меня есть оригиналы, но я хочу, чтобы эти записи были у вас, чтобы вы и ваши тупые сообщники поняли, как плохо вы спланировали всю операцию. — Гранди стряхнул пепел с сигары и продолжил: — Когда я снял виллу «Орхидея», я предпринял кое-какие меры предосторожности. Теперь я расскажу вам о Суко. Он эксперт в области безопасности и электроники, долго работавший на полицию Токио. Я его купил. И поставил перед ним задачу сделать виллу безопасной. Кроме всех этих охранных устройств он установил и магнитофонную пленку в режиме постоянной записи. Каждый звонок на виллу записывался с нее. Копии тех пленок, которые я дал вам, могут рассказать целую историю. Я знаю о проститутке, Марсии Гулден, которая живет в этом отеле. Знаю, что вы с ней связывались и что ее посещал Амандо. Очевидно, это она что-то подсыпала Амандо, когда он был с ней, так же как вы — Марвину. Я знаю, что вы просили своих сообщников убить Суко. Полицейские аппараты опознают вас, и, если я передам эту пленку полиции, у них не будет проблем с обвинением. Я также знаю, что вы трахались с моей дочерью. Ее комната тоже прослушивалась. Моя дочь душевно больна, но она тем не менее моя дочь, и я собираюсь получить ее назад! Верните мне ее в течение четырех часов, и я не дам хода расследованию. — Гранди докурил сигару. — Возьмите пленку, поговорите с вашими сообщниками, но помните… если к десяти вечера ее здесь не будет, двадцать лет тюрьмы вам обеспечено.

Фрост попытался что-то сказать, но не нашел нужных слов. Он неуверенно поднялся на ноги.

— Еще одно, маленький человечек, — остановил его Гранди. — Вам может прийти в голову, что единственный способ, с помощью которого вы можете избавиться от меня, — это убийство. — Он улыбнулся своей волчьей улыбкой. — Но не пытайтесь! Меня очень хорошо охраняют. — Он наклонился вперед, лицо его превратилось в рычащую маску ярости, и он заорал на Фроста: — Убирайся с моих глаз!

Четверо мужчин сидели за столом, перед ними стоял включенный магнитофон. Они слушали пленку.

— Вы поймали Суко? — Голос Фроста.

Голос Силка:

— Никаких следов паршивца. И никаких следов Гранди.

Фрост выключил магнитофон.

— Мы должны немедленно найти ее и вернуть отцу, Силк!

Лу почесал челюсть, немного подумал, затем пожал плечами.

— Все выглядело достаточно хорошо. — Он уставился единственным сверкающим глазом на Амни, который был бледен и держался рукой за больную голову. — На этом парне ты прокололся, Росс. Тебе следовало копать глубже.

— Ты вообще не должен был ввязываться в это дело! — огрызнулся Амни. — Мы же говорили тебе, что возможности нет, но ты и слушать ничего не хотел.

— Хватит собачиться! — воскликнул Фрост. — Давайте думать, как отыскать ее!

— Она оставила мою машину на побережье, — сказал Гобл. — У меня есть там человек.

Он поднялся на ноги, чтобы позвонить. Две-три минуты он что-то тихо говорил в трубку, потом повесил ее.

Остальные выжидательно смотрели на него.

— Она не брала лодку, — сообщил Гобл. — Там около пятнадцати маленьких отелей. Может быть, она остановилась в одном их них и ждет, пока стемнеет.

— Или же бросила там автомобиль, словно корыто, пошла на автобусную остановку и сейчас уже в Майами, — предположил Силк.

Фрост поднялся:

— В нашем распоряжении меньше трех часов, чтобы найти ее! Ты отправишься на побережье, — он посмотрел на Гобла. — Ты, — повернувшись к Силку, — берешь на себя автобусную станцию. Как девушка выглядит, вы все знаете. Я отправляюсь назад, на виллу, чтобы обыскать ее комнату. Может быть, я там что-нибудь найду, что поможет… — Он задержался у двери и сказал Амни: — Оставайся на телефоне. Я буду звонить, чтобы выслушать поступающие сообщения. — И, с ходу переходя на бег, выскочил из комнаты.

Передвигаясь с предельной скоростью, Фрост вернулся на виллу к тому моменту, когда часы на панели автомобиля показывали 19.20. Понимая, что время бежит слишком быстро, он взлетел по ступеням и вбежал в комнату Джины. Лихорадочно обыскал каждый выдвижной ящик и шкаф, перерыл содержимое маленького столика у окна, но ничего стоящего не обнаружил. Было уже 20.00, оставалось два часа до назначенного Гранди времени.

Он схватил телефонную трубку, связался с Амни:

— Есть новости?

— Лу только что проверил автобусную станцию. Никто ее не видел, а у нас там свои люди. Держу пари, что она на побережье! Лу направляется туда.

И тут Фроста осенило: он вспомнил, что говорила ему Джина: «Деньги — это дерьмо. Я только хочу выбраться, чтобы заняться своими делами».

— Есть ли здесь где-нибудь поблизости колония хиппи?

— Где их нет? Точно знаю, уроды собираются в Пэддлерс-Крик. Ты думаешь, она может быть там?

— Не знаю. Где это?

— Около десяти миль от города по Ки-Уэст, — сказал Амни. — У них там проходит фестиваль свинга.

— Как мне найти это место?

— Отправляйся по шоссе на юг. Справа будет мотель. Ориентир — «Дубы-близнецы». Первый поворот направо после мотеля — и дорога приведет тебя к пляжу. Думаешь, девчонка там?

— Откуда, черт возьми, мне знать, но я собираюсь посмотреть. — И Фрост повесил трубку.

Он прыгнул в «ламборгини» и довольно долго сидел неподвижно, прикидывая так и этак, а потом помчался к отелю «Спэниш Бэй».

Через пять минут он был уже около него. Гранди словно только и ждал его.

Фрост до кончиков ногтей был копом. Поднявшись в номер, он уселся. Его лицо было жестким и выражало те же чувства, что и лицо Гранди.

— Она у вас? — рыкнул Гранди.

— Нет. Я хочу с вами поквитаться, — сказал Фрост. — Она хотела, чтобы ее похитили. И я ей помог, но именно она отключила ограду. Она отправилась в гавань с чемоданом, и там мои сообщники ее подобрали. Они отвезли ее в «Пиковый туз».

— Я все это знаю, — прорычал Гранди. — Все это есть на пленке!

— Но вы не знаете того, что она затащила одного из моих сообщников в постель и, пока они трахались, двинула его пушкой по голове и смылась. Мы пытаемся ее найти. А теперь слушайте меня внимательно, Гранди, она хочет, чтобы вы были мертвы, и у нее в руках пушка. Я больше не желаю слышать этой чепухи насчет того, чтобы найти ее в течение четырех часов! Мы ее найдем, но на это понадобится больше четырех часов. Так что решайте…

— Итак, она сбежала? — с Гранди, казалось, заметно слетела спесь.

— Да, это так. Она взяла машину. Мы нашли ее на побережье. Мы проверили. Она не пыталась нанять лодку. Мы проверили и отели… — Фрост сделал паузу, затем продолжил: — Насколько она больна, вы осведомлены?

Гранди сжал кулаки.

— Настолько, что ее следовало бы поместить в лечебницу, — произнес он так, словно каждое слово из него вытягивали клещами. — Но я не мог так с ней поступить. Вместо этого я посадил ее за электрическую ограду. Амандо — психиатр, который за ней наблюдал. Его еженедельные рапорты свидетельствовали о том, что ее состояние ухудшается. В Риме она принимала огромные дозы ЛСД. Этот шок окончательно вывел ее мозги из равновесия. Амандо считал ее нимфоманкой. Вот как она больна… Но мне плевать на то, кем она стала. Она моя дочь, и я хочу ее вернуть! — Он посмотрел на Фроста. — Она исчезла с вашей помощью, так что верните мне ее, или я обойдусь с вами так же, как обошелся с Весси! Не ошибитесь на этот счет!

— Она ненавидит вас, Гранди. Она хочет вашей смерти. У нее оружие. Она говорила мне, что вы пытались ее изнасиловать, — сказал Фрост.

— Я слышал все ее больные речи в записи, — сказал Гранди. — Она не знает, что говорит. Если я завтра умру, она не сможет прикоснуться ни к единому моему доллару. Все под опекой! — Гранди вздохнул, потом ткнул пальцем в Фроста. — Найдите ее и приведите ко мне! Сделайте это, и вы получите пять миллионов долларов.

Фрост слегка оживился, наклонился вперед:

— Вы отдаете себе отчет в том, что говорите? Как вы мне заплатите?

Гранди пожал плечами:

— Как захотите. Любой банк, где угодно… наличными. Я хочу ее вернуть!

— Вы заключаете со мной сделку или просто дурачите меня? — спросил Фрост, не веря своим ушам.

— Это — сделка. Я слишком большой человек, чтобы отступаться от своих слов. Приведите ее ко мне, и я даю слово, что заплачу пять миллионов долларов. Но если она не будет найдена, повторяю: даю слово — ты мертв!

Фрост поднялся.

— Я найду ее. Но для этого потребуется время. Однако за пять миллионов я ее найду!

Выйдя из отеля, он довольно долго просидел в «ламборгини». Вокруг него шла жизнь: слышались веселые голоса, стук мяча. На террасе отеля оркестр играл свинг. Большая желтая луна плыла в безоблачном небе. Было 21.05.

Пять миллионов долларов!

«Я слишком большой человек, чтобы отступаться от своих слов».

Фрост поверил.

Колесо описало полный круг. Теперь он должен найти ее.

Фрост оставил «ламборгини» под рощицей манговых деревьев и остальную часть пути проделал пешком.

Он слышал звуки гитар и поющие голоса, а когда подошел ближе, почувствовал запах немытых тел и дыма марихуаны, так что сразу понял, что уже близка колония хиппи.

Путь был неровен, и двигался он осторожно, теперь близко от себя видя костры лагеря и двигающиеся вокруг фигуры. Он остановился у зарослей приморского кустарника и стал смотреть.

Там собралось около сотни или больше молодых людей, круживших около огня, разговаривавших, поющих, некоторые танцевали в одиночку, движения их были беспорядочны, неуверенны, и Фрост предположил, что они уже приняли дозу.

Джина могла оказаться и здесь. Это было как раз для нее, подумал он, это она и называла «своими делами», только вот как ее найти?

Он передвинулся к другим кустам, поближе к лагерю. Он ждал, исследуя, наблюдая, но среди девушек, которые брели мимо, не было ни одной, похожей на Джину.

Следует ли ему затесаться в толпу и начать задавать вопросы? Он решил, что это будет небезопасно. Все они по виду были хорошо на взводе, и ему не улыбалась идея шататься посреди обкуренных и обколотых наркоманов.

Он присел на корточки. Может быть, если подождать немного…

Фрост смотрел и смотрел — прошло больше часа, но он так и не увидел никого, похожего на Джину. И как раз в тот момент, когда решил отступиться от идеи найти ее здесь, он услышал за спиной легкий шорох. Змея? Он замер в неподвижности, мышцы напряглись, он был готов отпрыгнуть, но все еще выжидал.

— Оставайся, где стоишь, человек! — послышался голос.

Он почувствовал прикосновение ножа к своей спине и расслабился.

Змей он боялся, но человека с ножом — нет.

— Остаюсь, — сказал он.

— Мы не любим, когда тут у нас бродят соглядатаи, человек, — продолжал голос.

Фрост рассудил, что говоривший был молод, но весьма самоуверен.

— Сожалею. — Фрост заставил свой голос звучать униженно. — Похоже, что у ваших ребят тут вечеринка. — И тут он приступил к действиям. Его правая рука взлетела за спиной и выкрутила парню запястье. Он услышал не сдерживаемый вопль боли, поворачивая ее дальше. Он бросился на скорченную фигуру и опрокинул парня на песок. Его руки быстро нащупали тощую, потную шею.

В ярком свете луны он увидел африканские косички и черную, блестящую кожу.

— Обещай, что будешь хорошим мальчиком, сынок? — Он сильно нажал коленом на тощую спину негра.

— Да… точно… — всхлипнул черный. — Ты меня убьешь?

Фрост быстро огляделся. Он увидел гладкое лезвие ножа, сверкавшее в лунном свете примерно в десяти футах от него. Он поднялся и схватил нож еще до того, как черный успел перейти в сидячее положение.

— Иисус, человек! — воскликнул черный. — Я не знал, что ты полицейский. Я думал — ты соглядатай.

Фрост забросил нож далеко в темные кусты.

Он посмотрел на черного. Это был юный тощий парнишка с огромными дикими глазами и жидкой бороденкой. Он был одет в лоскутную кожаную куртку и джинсы.

— Как тебя зовут, сынок? — спокойно спросил Фрост.

— Я — Бак. Клянусь, я не собирался причинить тебе вреда! Мы просто не любим здесь тех, кто подглядывает.

— Я не коп, Бак, — сказал Фрост и, медленно подойдя к черному, присел рядом с ним на песок. — Я кое-кого ищу.

— Раз ты кого-то выискиваешь, — сказал Бак, — я сваливаю.

Фрост схватил тощее запястье и дернул рукав рубашки. Ему даже не нужно было видеть отметок шприца, он их почувствовал: этот парень ширялся.

Бак попытался освободиться, но Фрост легонько сжал его запястье.

— Хочешь заработать сотню долларов? — спросил он.

Бак напрягся.

— Ты не шутишь, а?

— Когда ты в последний раз получил дозу?

Бак что-то пробормотал и снова попытался сбросить руку Фроста.

— Послушай, Бак. Хочу, чтобы ты посмотрел среди своих друзей. Я ищу девушку с рыжими волосами, она особенная. Если она здесь, она не может быть здесь больше трех часов. Она могла просто прийти и уйти. Если ты ее приметишь, ничего не делай, просто возвратись сюда и скажи мне. Если ты ее найдешь, получишь сотню баксов. Если не найдешь — пятьдесят. О’кей?

— Девушка с рыжими волосами?

— Именно! Ты не сможешь ошибиться. Ее волосы особенного цвета, не крашеные — натуральные. Ей приблизительно лет двадцать, красивое тело.

Бак поднялся на ноги, и Фрост отпустил его запястье.

— Сотня долларов, да?

— Точно. — Фрост вытащил бумажник и показал парню купюру достоинством в сто долларов. — И все — твои, если ты ее отыщешь.

— Жди меня здесь, человек. Не уходи.

— Я буду здесь, и, если ты ее засечешь, Бак, просто уходи. Придешь сюда и расскажешь мне.

— О’кей, человек.

Фрост смотрел, как черный юнец быстрым и неуверенным шагом удаляется в сторону лагерных костров. Он видел, как он ходит там туда-сюда. К нему подошла девушка, но черный отстранил ее. Наконец он исчез в дыму и мраке.

Предположим, этот черный соберет своих друзей и они попытаются напасть на него, думал Фрост. Ведь он показал Баку бумажник с деньгами.

Пригибаясь, он стал отходить, пока не добрался до укрытия под длинной линией манговых деревьев. Он освободил свою пушку в кобуре, потом прислонился к стволу дерева и, убедившись в том, что хорошо скрыт, но при этом может видеть огни лагеря, стал ждать.

Ожидание показалось долгим, и, когда он уже решил уходить, не надеясь снова увидеть Бака, взглянул на часы — стрелки показывали 23.15, появился бегущий рысцой Бак. Он был один.

Бак притормозил у кустов, а потом стал в панике озираться. Фрост видел пот, выступивший на его черной коже, освещенной лунным светом.

— Ну что, Бак? — тихонько позвал он. — Я здесь.

Бак потащился к нему и остановился задыхаясь.

— Ты дашь мне этот хлеб, человек? — всхлипнул он. — Если я по-быстрому не уколюсь, мне все кишки вывернет.

— Ты нашел ее?

— Да, человек. Но она ушла. Она — с Большим Четом. Он забрал ее к себе в берлогу.

— Кто такой Большой Чет?

— Мужчина, если ты понимаешь, о чем я. Он руководит этим балаганом. Он настоящий человек!

— Где его берлога, Бак?

— В дальнем конце бухты. У него там хижина. Дай же мне скорее эту сотню, человек!

— Откуда мне знать, что ты не свистишь? Может быть, это какая-то другая девушка.

— Я говорил со своими друзьями. Большой Чет подобрал эту крошку на шоссе. Она называет себя Джина. У нее рыжие волосы.

Этот ответ удовлетворил Фроста.

— Как мне добраться до берлоги, Бак?

— Прямо по берегу. Это примерно в полумиле. Вы не заблудитесь.

— Могу я подъехать туда на машине?

— Конечно… следующий поворот с шоссе, и приедете прямо туда.

Фрост отдал парню стодолларовую купюру.

— Спасибо, человек, — сказал Бак, бросился было бежать, затем притормозил. — Будьте осторожны с Большим Четом. Не говорите ему, кто вам сказал! — И он помчался назад неистовым галопом, приволакивая ноги.

Фрост заторопился к «ламборгини». Он выехал на шоссе и свернул на втором повороте к пляжу. Выключил двигатель с фарами и двинулся по мрачной песчаной дорожке, покуда опять вдали не показалось море.

Оставив машину, он прошел оставшуюся сотню ярдов. Слева он видел огни лагеря. Справа заметил маленькую деревянную хижину, наполовину спрятавшуюся в тени пальмовых деревьев. В окне был виден тусклый свет масляной лампы.

Вытащив пушку, он неслышно двинулся по песку, пока не дошел до самой хижины.

Единственными долетавшими до него звуками были звуки гитары, далекие голоса и море, бьющее в пляж.

Нагнувшись вперед, он заглянул в освещенную комнату. То, что он увидел, заставило его окаменеть.

Джина, обнаженная, сидела на низком сломанном кресле. Ее руки покоились на коленях. На руках и на прочих частях ее тела видны следы крови. Ее глаза были пусты. Она была похожа на внушающую ужас восковую фигуру, но прерывистое движение ее груди свидетельствовало, что она еще жива.

В комнате, освещенной дымным светом масляной лампы, у ног Джины лежало ничком тело крупного мужчины, раскинувшегося в позе мертвеца. Он был одет в грязную футболку и рваные джинсы.

В его груди торчала рукоятка ножа.

Глава 8

С пушкой в руке Фрост осторожно вошел в хижину.

Густой запах грязи, немытых тел и дыма марихуаны едва не заставил его желудок вывернуться наизнанку. Он обошел тело, полагая, что это и есть Большой Чет: он больше не был низким и подлым и был так же мертв, как поплавок, вытащенный из моря.

Его ударили ножом с такой яростью, что лезвие запечатало рану. Крови было мало, но рукоятка ножа оказалась запачканной.

Фрост повернулся к Джине, которая сидела без движения, ее глаза были широко открыты и смотрели в одну точку, ее грудь двигалась, словно ее душили спазмы.

— Джина!

Никакой реакции.

Он поводил рукой у нее перед глазами, но они остались неподвижны. Он коснулся ее плеча… горячего и сухого.

Вот черт, ну и ситуация, подумал он, и его тренированный ум копа немедленно принялся за дело. Что делать дальше? Это — убийство!

Он осмотрел грязную хижину. Разбитого вида грязный телефон стоял на куче затрепанных «Плейбоев». Он знал, что одному ему с этой ситуацией не справиться.

Он позвонил в «Пиковый туз». Когда Амни подошел к телефону, Фрост сказал:

— Я нашел ее, но тут случилась беда. Далеко ли Силк и Митч?

— Они только что вошли. Что за беда?

— Я — в Пэддлерс-Крик. И хочу, чтобы вы приехали сюда — быстро! — прорычал Фрост. — Привезите садовый инвентарь. Нам придется кое-кого похоронить!

— Что ты хочешь этим сказать, черт возьми? — потребовал ответа Амни, в его голосе послышалась тревога.

— Увидишь! Давайте двигайтесь! Ты знаешь мотель «Дубы-близнецы»?

— Да, но…

— Выезжаете на шоссе перед «Дубами-близнецами», второй поворот налево, потом спускаетесь к пляжу. Я буду ждать вас. Хочу, чтобы вы прибыли как можно быстрее, и не забудьте садовый инвентарь! — Фрост бросил трубку.

Он подошел к Джине и стоял, глядя на нее. Если не считать дыхания, она могла бы сойти за мертвую.

Он снова поводил рукой у нее перед глазами, и снова — никакого результата.

Он вышел из хижины и стал вдыхать горячий, влажный воздух, чувствуя, как пот заливает ему лицо.

И пока так стоял на залитом лунным светом пляже, он думал о том, что пообещал ему Гранди. Пять миллионов долларов! Это было кое-что, о чем Силку, Гоблу и Амни знать не следовало! Но, предположим, она умрет? Она выглядит настолько плохо, что вполне может умереть. Эта чокнутая маленькая сучка отправилась в путешествие! Этот здоровый мертвый неряха, должно быть, дал ей ЛСД. У нее поехала крыша, и она ударила ублюдка ножом.

Он вернулся в хижину, осмотрелся и обнаружил грязную тряпку, которая впитывала воду, капающую из крана. ОН вытер кровь с ее тела и с рук. Она по-прежнему оставалась неподвижной, словно восковая фигура. Затем он огляделся и обнаружил ее одежду на краю грязной, провисшей кровати: джинсы, тенниску, трусы и сандалии.

Он подошел к Джине и стащил ее с кресла. Она навалилась на него, словно кукла, набитая опилками, только этих самых опилок явно недоставало. Каким-то образом он ухитрился надеть на нее джинсы. Дважды она выскальзывала из его потных рук и шлепалась на пол. Дважды, проклиная все на свете, он поднимал ее и, наконец, застегнул «молнию». Теперь он окончательно встревожился. Она все еще была словно восковая фигура. Он надел на нее тенниску, затем усадил на стул.

Теперь, испытывая гадливость от одних только прикосновений к ней, больной от запахов, которые стояли в хижине, он вышел на свежий воздух.

Он был уверен, что просто теряет время. Джина может умереть у него на руках в любую минуту. Могли появиться и дальнейшие осложнения. Предположим, Силк выйдет из игры. Предположим, он не станет ввязываться в убийство. Предположим, он не захочет хоронить Большого Чета…

Фрост подумал об этом и вернулся в хижину, набрал номер отеля «Спэниш Бэй». Меньше чем через минуту к телефону подошел Гранди.

— У меня настоящая беда, — сказал Фрост. — Я нашел ее, но она отправилась в путешествие по стране ЛСД. Она плохо выглядит… очень плохо.:

— Вы можете отвезти ее в больницу «Парадиз»? — спросил Гранди, его голос звучал, словно сыпался гравий. — Или мне стоит вызвать «скорую»?

— Я отвезу ее, — сказал Фрост. — Никаких «скорых». Существуют другие затруднения.

— Я предупрежу приемное отделение, — сказал Гранди, — и сам буду там.

Фрост снова посмотрел на Джину и снова поводил рукой у нее перед глазами. Никакой реакции. Затем он услышал звук быстро приближающегося автомобиля. Он выбежал из хижины навстречу машине. Из нее выпрыгивали Силк, Амни и Гобл.

— Что, черт побери, происходит? — прорычал Силк, подходя к Фросту.

— Взгляните сами!

Фрост провел всех троих в хижину.

— Вот такую сцену я застал здесь! — сказал он.

Трое мужчин уставились на мертвого парня, потом на Джину.

— Это она его убила? — спросил Амни тихим голосом.

— Кто же еще? Она отправилась в путешествие с ЛСД и может умереть у нас на руках, — сказал Фрост. — Давайте закопаем этот кусок мяса.

— Если она убила его, мы имеем Гранди именно там, где он нам нужен, — сделал вывод Силк. — Мы все еще можем получить двадцать миллионов долларов.

— Только если она останется жива, — сказал Фрост. — Закопайте этого неряху!

Силк долго размышлял, потом повернулся к Гоблу и Амни:

— Закопайте его, но запомните, где его потом можно будет отрыть. Закопайте его так, как он есть, и не трогайте нож. На ручке должны остаться ее отпечатки. Двигайтесь же живее!

Пока Амни и Гобл тащили мертвое тело из хижины, Силк зловеще улыбнулся Фросту:

— Это — большое дело, — сказал он. — Гранди заплатит двадцать миллионов, или мы организуем утечку информации для копов. Мы не можем терять времени!

Фрост подошел к Джине, приподнял ее, словно набитую опилками куклу, и потащил по горячему песку, сквозь влажный зной к «ламборгини».

Силк последовал за ним.

— Не лезь в это! — сказал Фрост, усаживая инертное тело Джины на пассажирском сиденье. — Держись подальше! — Он скользнул на водительское место, завел двигатель и, оставив Силка, помчался по песчаной дороге к шоссе.

Чтобы добраться до больницы, ему потребовалось пятнадцать минут быстрой езды. Он ворвался в приемную реанимации. Для того чтобы приступить к делу, понадобилось меньше двух минут. Гранди уже воспользовался своим могуществом: их ожидал молодой врач и медсестра, и они быстро унесли податливое тело Джины.

Пока Фрост стоял у «ламборгини», истекая потом от влажного зноя, подъехал в «роллс-ройсе» Гранди.

Фрост вышел встречать его.

— Она в реанимации, — сказал он, — плохо выглядит.

Гранди вылез из машины и застыл без движения, глядя на Фроста.

— Оказалось чертово множество затруднений, — продолжал Фрост. — Она связалась с современным уродом, который накачал ее ЛСД, а она убила его.

Гранди стоял в шаге от Фроста.

— Убила? — прохрипел он.

— Да… заколола насмерть ножом. Этого хиппи уже похоронили. Если удача с нами, никто об этом не узнает, но это будет вам кое-чего стоить, Гранди. Мои сообщники закопали его.

Гранди опять довольно долго пристально смотрел на Фроста, затем рванулся через вращающиеся двери приемной реанимации и скрылся за ними.

Фрост глубоко вздохнул. Потными руками он зажег сигарету. Звук автомобиля, переходящий в визг тормозов, заставил его оглянуться. Из машины вышел Силк и подошел к нему.

— Что нам это дает? — потребовал он ответа, становясь перед Фростом.

— Я же говорил тебе не лезть в это дело! — зло огрызнулся Фрост. — Так что не лезь!

— Поработай головой! — сказал Силк. — Гранди попал как раз в такую ситуацию, которая нам выгодна. Она убила этого урода, и мы можем это доказать. Ты организуешь сделку. Запроси с него двадцать миллионов! Скажи ему, чтобы платил, иначе на его чертову доченьку повесят обвинение в убийстве!

Фрост посмотрел на профессионального киллера, с лицом, похожим на топор, и почувствовал вдруг внезапное отвращение. До него дошло, что ради его постоянного желания разбогатеть он освободил эту сумасшедшую девицу, а она пропала и совершила убийство. Его желание быстро заполучить богатство неожиданным образом обернулось роковым злом, и он почувствовал отвращение к самому себе.

Повернувшись, Фрост молча двинулся к приемной реанимации.

— Эй! Куда ты идешь? — закричал Силк.

Не обращая на него внимания, Фрост подошел к регистратуре. Пожилая женщина вопросительно поглядела на него.

— Передайте кое-что мистеру Гранди, — сказал Фрост.

Магическое имя немедленно привело женщину в полную боевую готовность.

— Да, сэр?

— Скажите ему, если я ему нужен, я буду на вилле. Мое имя — Фрост.

Она записала это на вырванной из блокнота страничке.

— Я прослежу, чтобы он получил вашу записку, мистер Фрост.

Тут Фроста осенило.

— А как мистер Амандо? — спросил он.

Полное лицо пожилой женщины стало печальным.

— Он умер час назад. У него случился второй сердечный приступ.

— Счастливец, — сказал Фрост и, оставив ее глазеть ему вслед, вышел во влажную жару.

Силк схватил его за руку:

— Вернись и поговори с Гранди!

Фрост ощетинился, а потом врезал правым кулаком Силка в челюсть. Теперь он знал, что в оставшейся ему жизни у него будет мало удовольствий, если они вообще будут, но, во всяком случае, он испытал истинное удовольствие, когда его удары врубались в ненавистную физиономию Силка.

Силк поднялся с земли, но тотчас отлетел назад и рухнул на гудрон шоссе.

Фрост сел в «ламборгини» и погнал к вилле «Орхидея».

Гранди сидел на раскладном стуле в маленькой комнатке больницы, где стояли и другие стулья и стол, заваленный журналами с глянцевыми обложками. Единственным звуком в комнате был звук работающего кондиционера. Он сидел здесь уже два часа, и за это время вспомнил всю свою жизнь, день за днем, год за годом.

Он родился в трущобах Неаполя. Его отца убили в поножовщине. Сильно привязанный к матери, в шесть лет он уже продавал туристам поддельные паркеровские ручки, помогая ей. Позже торговал порнографическими открытками. Мать забирала все его заработки и откладывала их, поэтому они питались скудно — спагетти и фруктами, которые ему удавалось украсть на рынке. Когда мать насмерть сбил пьяный водитель, который вовремя не остановился, Гранди рыдал три месяца. Теперь он был полностью предоставлен самому себе. Пустив в ход те деньги, которые скопила для него мать, он купил маленький катер и принялся за контрабанду между Танжером и Неаполем, перевозя сначала сигареты, а потом и наркотики. Он всегда очень осмотрительно тратил деньги, а те, что оставались, — копились на счету в банке. В двадцать лет, благодаря тому, что он хорошо разбирался в лодках, он подружился с богатым промышленником, которому приглянулась идея, чтобы Гранди взял на себя управление его моторной яхтой. Он рассказал Гранди, что находится в глубоком горе, потому что его дочь связалась с лесбиянкой. Гранди предложил свою помощь в обмен на значительную сумму. Промышленник не задавал никаких вопросов — просто согласился. Гранди проник в шикарную квартиру и придушил лесбиянку. Таким образом, неожиданно разбогатев, Гранди перебрался в Рим. В тридцать пять лет он так удачно вложил свои деньги, что нищета ему больше не грозила. Он обрабатывал нужных людей, на которых производила впечатление его проницательность. Он вкладывал, сохранял, вкладывал снова, расширяя дело. Все, к чему он прикасался, превращалось в золото. К сорока годам он уже был мультимиллионером. И тогда он женился на Марии Вендотти, дочери итальянского посла во Франции. Этот брак еще увеличил его капитал, но Гранди был чересчур занят превращением денег в еще большие деньги, и потому, вытерпев шестнадцать лет такой жизни, жена наложила на себя руки, а Гранди остался с Джиной.

И, сидя теперь здесь, в маленькой комнатке для посетителей, Гранди со всей глубиной осознал, что Джина — это последнее звено в цепи связующих семейных уз, а семейные узы он ценил превыше всего на свете.

Из-за этого ублюдка Фроста Джина ускользала от него. Пальцы Гранди сжались в кулаки.

Открылась дверь, и вошел высокий худощавый человек.

— Мистер Гранди? Я — доктор Вэнс. Насчет вашей дочери…

Гранди сидел, словно окаменев, слушая этот тихий, неторопливый голос.

Наконец доктор Вэнс произнес:

— Я весьма сожалею, но хочу, чтобы вы знали, как фактически обстоит дело.

Гранди посмотрел на свои сжатые кулаки.

— Вы говорите, что надежды нет?

— Она будет жить, но… нет… для нее нет надежды снова стать нормальным человеком. У нее поврежден обширный участок клеток головного мозга. Мы можем поддерживать в ней жизнь, подключив к аппаратам. Но это все, что мы можем сделать. Она проживеть еще лет десять, может быть, даже больше.

— Она сможет лишь дышать? — спросил Гранди.

— Да.

Гранди сжал кулаки.

— Тогда ей лучше умереть.

— Это сказал не я, мистер Гранди, — спокойно произнес Вэнс. — Моя работа — поддерживать ее дыхательные органы.

— Вы точно уверены, что у нее нет никакой реальной возможности прийти в себя? — спросил Гранди. — Вы абсолютно уверены в этом?

— Никакой надежды. Слишком обширное повреждение мозга.

— Я хочу ее видеть.

— Разумеется. Сейчас она подключена к аппарату. Пойдемте со мной.

И он повел Гранди по длинному коридору в комнату, где две медсестры сидели у контрольной панели, расположенной перед ними.

Посреди комнаты стояла кровать. Под простыней лежала Джина. Провода и трубки шли от ее тела к аппарату, который поддерживал в ней жизнь.

— Вы свободны, девушки, — вежливо сказал Вэнс. — Когда вы мне понадобитесь, я позову.

Не глядя ни на кого, Гранди подошел к кровати и посмотрел на свою дочь. В первый раз с тех пор, как потерял жену, он испытал невыносимую печаль, но продолжал держать себя в руках. Он стоял без движения, глядя на свою единственную дочь, которая являлась связующим звеном его с семьей.

Он смотрел, как медленно поднимается и опускается грудь Джины под простыней. Смотрел на ничего не выражающую маску ее лица и в ее приоткрытые, пустые глаза.

— Она может оставаться так долгие годы? — спросил он, едва уверившись, что в комнате остались только он и Вэнс, и никаких медсестер.

— Да.

— Вы уверены?

— Да. Надежды нет. — Вэнс обошел вокруг кровати и показал на красную вилку штепселя. — Это связь с аппаратом. А теперь я должен вас оставить. Меня ждут другие пациенты. — Он посмотрел на Гранди. — Если бы это была моя дочь, я бы выдернул штепсель и дал ей возможность достойно умереть.

Гранди потер руками свое вспотевшее лицо.

— Это все, что я должен сделать?

— Пока штепсель включен, она будет продолжать дышать. Если его выдернуть, она безболезненно перейдет в состояние смерти. Вас ничто не должно беспокоить. Это будет вашим решением.

Врач вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Гранди подвинул стул и сел у кровати. Он долго, долго смотрел на Джину, опять следил за тем, как поднимается и опускается ее грудь, а потом внезапно понял, насколько безнадежно все это.

— В конце концов, детка, — произнес он, — ты убила того подонка, который накачал тебя наркотиками. Теперь я собираюсь прикончить подонка, который выпустил тебя на свободу, тебя — мою бедную, маленькую сумасшедшую девочку. Он будет страдать, детка, он за все заплатит. — Поднявшись, он нагнулся и поцеловал ее в щеку, а потом повернулся и выдернул красный штепсель из розетки.

Он стоял у нее в ногах, глаза его следили за тем, как все еще поднимается и опускается ее грудь, затем через некоторое время движение под простыней стало угасать. Он положил руку на лицо Джины, потом убрал ее и вышел из комнаты.

Когда он проходил через вестибюль, медсестра за стойкой регистратуры произнесла:

— Простите, мистер Гранди, вам просили кое-что передать.

Гранди задержался.

— Мистер Фрост просил сказать, что, если он вам понадобится, он будет на вилле «Орхидея».

Гранди посмотрел на нее, потом чуть нагнул голову и вышел в жаркую влажную ночь.

И, уже открывая дверцу «роллс-ройса», он услышал из темноты зловещий голос:

— Меня зовут Силк. Я работаю на мистера Радница.

Вернувшись в свою хижину на вилле «Орхидея», Фрост испытал лишь одно жгучее желание: убраться к чертовой матери из Парадиз-Сити, и как можно скорее. Все пошло наперекосяк. Его мечты получить пять миллионов долларов развеялись словно дым. Он инстинктивно чувствовал, что Джина больше не сможет стать нормальной, и от этого его сжирало тяжелое чувство вины за то, что он выпустил ее из клетки.

Фрост прошелся по комнате, сплел пальцы. Откуда ему было знать, что она сумасшедшая? Откуда ему было знать, что Амандо — психиатр?

Чертова куча дерьма!

Теперь ему следовало подумать о себе. Он упал на складной стул. Вытащил бумажник и посчитал свои деньги. Без денег невозможно ни прожить, ни уехать куда-нибудь! У него все еще оставалось четыре тысячи долларов, которые он получил за кольцо Джины, и еще тысяча своих. Итак, неплохо: он стоит пять тысяч долларов. Куда отправиться? У него нет транспорта. Брать «ламборгини» чересчур рискованно. Гранди может обвинить его в краже машины.

Он посмотрел на часы. Было 23.15.

Завтра, сказал он себе, будет новый день. Поднявшись, он стащил с себя куртку и галстук и, добравшись до кровати, повалился на нее.

Завтра, говорил он себе, он арендует машину и Уедет отсюда. И это будет конец этого тупого ночного кошмара. Куда же он поедет? Он провалился в сон, все еще гадая куда, все еще пытаясь составить план своей будущей жизни.

Проснулся он через четыре часа, услышав настойчивый стук в дверь хижины. Это его сразу встревожило. Рука Фроста нащупала оружие, пока он спускал ноги с кровати. Нацелившись, он подошел к двери.

— Кто там?

— Росс. Прости, что разбудил тебя, Майк, но нам нужно поговорить.

Держа перед собой пушку, Фрост отодвинул засов и отступил назад.

— Входи.

Амни вошел в хижину — его очаровательная широкая улыбка сияла, как всегда.

Фрост пинком закрыл дверь, задвинул засов и посмотрел на часы.

— Ради Бога! Ты знаешь, который час?

Амни добрался до одного из складных стульев и плюхнулся в него.

— Я бы чего-нибудь выпил.

Фрост сунул пушку в карман.

— Чего ты хочешь?

— Это хороший вопрос, — отозвался Амни. — Скотча в доме нет?

— Говори! — заорал Фрост. — Что все это значит?

— Ты мне нравишься, Майк, — улыбаясь, сказал Амни. — Ты мой человек. С той минуты, как я тебя увидел, я сказал…

— Давай без церемоний! — рявкнул Фрост. — Я тебе нравлюсь не больше, чем ты мне! Зачем ты пришел?

Амни состроил гримасу:

— Не будь таким грубым, Майк. Я подставляю свою голову под нож, явившись сюда. Я хочу кое-что тебе сказать, потому что я хороший друг.

— Ну хорошо, говори наконец, — сказал Фрост, — и давай не будем о хороших друзьях и всем таком прочем.

— Это насчет Лу, — сказал Амни.

— Что с ним такое?

— Тоже хороший вопрос. Лу зарабатывает себе на жизнь, всаживая в людей пули, и в этом деле он мастер. — Амни состроил еще одну гримасу. — Нам всем нужны деньги… именно так и заварилась вся эта каша, но я в этом больше не участвую. Именно поэтому я здесь, Майк.

Фрост напрягся.

— Ну… продолжай.

— Эта девушка… Джина… она умерла. Ее подключили к аппарату, который сохранял бы ей подобие жизни долгие годы, но Гранди выдернул штепсель. — Амни покачал головой, выражение его лица было сочувствующим. — Рад, что не мне пришлось делать такое.

— Кончай разводить демагогию, Амни, — сказал Фрост, — и переходи к делу.

— Ну, поскольку она умерла, денег больше нет, не так ли?

— Хорошо, денег больше нет. Мы сваляли дурака. Тогда почему ты здесь?

— Лу — профессиональный киллер, — сказал Амни. — Ему нужны деньги. Он сошелся с Гранди. Я чувствовал, что должен тебе об этом сказать.

— Сказать мне… что? — переспросил Фрост, глядя на Амни.

— Опять хороший вопрос. — Амни широко улыбнулся. — Ну, понимаешь, Лу и Гранди спелись. Гранди нужно, чтобы ты умер. Он вбил себе в голову, что, если бы не ты, его доченька до сих пор могла бы трахаться, плавать в бассейне и играть в мячик. И тогда у него появилось предложение: он нанял Лу, чтобы тот убрал тебя. Идиотизм, правда? Я решил тебя предупредить. — Он поскреб ногтем пятно на груди своей рубашки. — Деньги хорошие… двести тысяч долларов. Мы рассчитывали на миллионы, но, полагаю, двести тысяч долларов — лучше, чем ничего.

Фрост откинулся на спинку стула.

— Давай-ка все по порядку, — сказал он. — Гранди нанял Силка, чтобы он меня убил, и платит за это двести тысяч… так?

— Именно, — кивнул Амни. — Но поскольку ты мне нравишься, я решил тебя предупредить.

— Когда Силк собирается убить меня? — спросил Фрост.

Амни одобрительно кивнул:

— Это тоже хороший вопрос. Насколько ты понял, Гранди ненавидит тебя до потери пульса. Он хочет продлить агонию. Он настоящий чудак. Именно поэтому я и пришел сюда, чтобы тебя предупредить. Он снимет тебя снайперским выстрелом. Лу классно управляется с винтовкой, которая снабжена телескопом и глушителем. В прошлом году он уже выполнял подобную работу. Денег, конечно, было поменьше, но достаточно, чтобы взяться за дело. Он позволял парню шесть месяцев разгуливать, где ему хочется, но все время держал его под прицелом, и через шесть месяцев этот парень превратился в полную развалину. Он был крутой парень, навроде тебя, но через шесть месяцев такой жизни, когда он не знал, где получит пулю в лоб, он развалился на части. — Амни наклонился вперед, пронизывая Фроста лучами своей обаятельной улыбки. — Поскольку этот парень нравился мне так же сильно, как и ты, я его предупредил. Я сказал ему — так же, как говорю сейчас тебе, — чтоб он не ходил по пустынным улицам. Никогда не выглядывал в окно. Никогда не открывал дверь, не спросив «кто там». Будь осторожен, когда садишься в машину, и будь готов упасть на пол, когда разбивается переднее стекло. Я сказал ему, чтобы он был тише воды, ниже травы, но я также сказал ему, что, рано или поздно, Лу все равно его найдет.

— И конечно, он его нашел, — сказал Фрост.

— Правильно. — Голос Амни стал жестким. — Этот парень последовал советам, которые я ему дал, но из него выпустили кишки. Он совершил кое-что очень глупое. Он взял пушку и пошел искать Лу. — Амни выглядел печальным. — Жена этого парня устроила ему хорошие похороны. Лу прислал венок. — Амни поднялся на ноги. — Ну хорошо, если ты не собираешься угощать меня выпивкой, я отправлюсь баиньки. Я просто хотел предупредить тебя, что, рано или поздно, Лу выстроит тебя по струночке. Он профессионал.

Фрост развалился на стуле и разразился смехом.

Амни смотрел на него, и на глазах становился все жестче.

— Ты надеешься, что этот подонок испугал меня? — спросил Фрост. — Это очень трогательно. Если ты воображаешь, что будешь играть на моих нервах, то ты еще большее ничтожество, чем я думал. А теперь передай своему одноглазому жулику следующее. Скажи ему, что он выбрал не того парня, чтобы его запугать. Я могу о себе позаботиться. Я начал заботиться о себе сам с тех пор, как стал ходить. Скажи ему, что с этого момента мы с ним вступаем в войну. Я тоже профессионал. И нервы у него могут оказаться послабее моих. Скажи, что ему придется тяжко потрудиться, пока он заработает свои кровавые денежки. И скажи ему, что я убью его бесплатно и с большим удовольствием. — Фрост указал пальцем на выход. — Вали отсюда! В следующий раз, как я тебя увижу, начинай молиться. Проваливай!

Двое мужчин смотрели друг на друга. Внезапно Амни почувствовал внутри какую-то пустоту: холодное, жестокое выражение лица Фроста заставило его похолодеть.

— Не делай ошибки, Майк, — торопливо сказал Амни. — Я просто передаю тебе послание. Говорю же, я — твой друг. Я во всем этом не участвую. Все происходит между тобой и Силком.

— Уже наложил в штаны? — усмехнулся Фрост. — Ты — в деле, так же как и твой приятель, Гобл. Передай ему. Если я нейтрализую вас обоих, я нейтрализую и Силка, но вы двое будете первыми. — Он вытащил из кармана пушку и нацелился на Амни. — Выметайся! Я не стану посылать венок ни тебе, ни Гоблу, но передай Силку, что ему я один пошлю. Вали отсюда, пока я не сделал тебе второй пупок!

С побелевшим лицом Амни открыл засов и выбрался из хижины.

У Фроста слишком силен был инстинкт выживания. Как только за Амни закрылась дверь, Фрост соскользнул со стула, дотянулся до выключателя, и комната погрузилась во тьму. Затем он упал на пол.

Секундой позже окно разлетелось вдребезги, и он услышал звук пули, просвистевшей по хижине.

Он продолжал спокойно лежать.

Предупредительный выстрел? Что это: начало игры «у кого нервы крепче» или что-то другое?

Он подождал, пока не услышал, как заводится и уезжает автомобиль. Потом услышал, как опять остановился, как двинулся снова.

Может быть, Амни подобрал Силка? А может быть, это лишь обман и Силк все еще здесь, во тьме?

Фрост остался лежать на полу, голова его лихорадочно работала. Силк доказал, что он лучше обращается с винтовкой, но ему еще придется доказать, что нервы у него крепче, чем у Фроста.

Во время войны во Вьетнаме Фрост научился одному: никогда нельзя сидеть и ждать, когда тебя подстрелят. Ты должен взять инициативу в свои руки. Ты должен идти в джунгли, спрятаться и ждать случайного движения — шороха листвы, возникшей тени, тихого кашля, а потом ты спускаешь курок — и одним снайпером меньше.

Фрост испытал прилив восторга — он прошел по нему волной. Угроза смерти была для него все равно что выброс адреналина в кровь.

— Ну хорошо же, одноглазый гад, посмотрим, кто из нас стоящий человек! — вполголоса произнес он.

Тихо поднявшись, он вышел из хижины через заднюю дверь. Тучи скрыли луну, и было темно. Даже если Силк все еще был где-то здесь, среди цветущих кустов или под деревьями, Фрост был уверен, что видеть его он не может.

Держась самой густой тени, он медленно побежал к комнате охраны. Он слышал, как лаяли и рычали собаки в своем проволочном загоне. Никто их не покормил, поэтому их голоса звучали особенно свирепо.

Добравшись до комнаты охраны, Фрост закрыл и запер дверь, а потом включил свет. С оружейной стойки он взял одну из автоматических винтовок, проверил магазин и положил винтовку на стол. Потом взял телефонную трубку и позвонил охране у входа на виллу.

— Двое моих друзей уже уехали? — спросил он, когда охранник взял трубку.

— Да. Я только что их проверил. Что происходит? — Голос охранника звучал встревоженно. — Я правильно сделал, что пропустил их на виллу?

— Нет проблем. Я уезжаю. Мисс Гранди умерла. Вы все можете отправляться по домам.

— Она умерла?.. Не иначе как от безделья!

— Я тут все закрываю. Будьте здесь завтра к 8.00. Марвин примет дела.

— Ну хорошо, если ты так говоришь…

Фрост повесил трубку, взял винтовку и вернулся к себе в хижину. Он быстро собрал свои вещи, подхватил чемодан с винтовкой и пошел туда, где был припаркован «ламборгини». Ему было не по душе брать эту машину, но следовало убираться по-быстрому. Он помнил, чему его учили в армии: «Всегда бери на себя инициативу. Всегда поражай цель первым».

В домике охраны горел свет, но шлагбаум был поднят. Он погудел, когда в дверях появился охранник и что-то прокричал ему, но Фрост не остановился.

Часы на приборной панели показывали 3.15. Он быстро погнал в сторону аэропорта. Заспанный клерк за стойкой у Херца сдал ему в аренду двухсотый «мерседес». Он отогнал машину туда, где был припаркован «ламборгини», перенес винтовку и чемодан в багажник «мерседеса», направив машину по шоссе. Остановился у мотеля «Дубы-близнецы», уладил необходимые формальности и заперся в маленькой хижине с кондиционером. Он сорвал с себя одежду, принял душ, а потом рухнул в постель.

Завтра, сказал он себе, он начнет свою личную, частную войну: не такую войну, которую ведут генералы, которых не волнует, сколько человек погибло, коль скоро битва выиграна. Это будет его личная, частная война — против троих мужчин, которые ее начали, и он не собирался умирать.

Было 2.50 ночи.

«Пиковый туз» был погружен во тьму, не считая света в комнате над плавательным бассейном. Клиенты разошлись по домам. Марсия вернулась в отель «Спэниш Бэй». Персонал разошелся.

Митч Гобл сидел за столом, и на тарелке перед ним красовался несвежий сандвич. Глаза у него слипались. Он с удовольствием отправился бы спать, но ему хотелось узнать, как прошла подготовительная беседа Амни с Фростом. Все трое обсуждали способ, как лучше вывести из строя Фроста, и идея со снайпером принадлежала Гоблу.

Отрезая себе кусок гамбургера, он услышал, как подъехала машина, а потом раздался топот ног, и дверь резко отворилась.

Гобл почувствовал тяжесть на душе, когда увидел белое, испуганное лицо Амни.

— Не сработало? — спросил он, зная, каким будет ответ.

Амни сел и отдышался.

— Этот ублюдок посмеялся надо мной!

Гобл прищурился:

— Может быть, ты не так повел дело, Росс? Насчет другого парня, насчет…

— Я все сделал правильно! — заорал Амни. — Я дал ему над чем поразмыслить, но он смеялся мне в лицо!

Гобл отодвинул тарелку. Его неожиданно затошнило от вида собственного гамбургера.

— Лу согласился, что это хороший способ…

— Я не дам и гроша за то, что говорит Лу! — воскликнул Амни. — Говорю тебе, Митч, мы сошли с ума, когда связались с этим Фростом! Ты всегда твердил, что он может оказаться чересчур умным! А теперь я говорю тебе, что он, похоже, окажется больше чем просто чересчур умным! Он сказал, что следует за нами и собирается нас всех убить! Если бы ты видел его лицо, когда он это говорил, ты бы меня понял! Он это сделает! И это лицо! Господи Иисусе! Господи, лучше бы я не послушался Лу!

— Где он, кстати? — спросил Гобл.

— В постели, спит, — прорычал Амни. — Мы делали все так, как условились. Когда я говорил с Фростом, Лу стоял позади с винтовкой. Когда я вышел, Лу выстрелил в Фроста. Если бы он его убил! Когда я сказал Лу, что Фрост собирается убить меня, он сказал, чтобы я не беспокоился. Он сказал, что с Фростом проблем не будет! Представь себе! Ты знаешь, Митч, иногда я хотел бы не иметь с Лу ничего общего. Он сумасшедший или что-то в этом роде!

— Держи себя в руках! — раздраженно оборвал его Гобл. — Лу всегда вел нас верным направлением. Без него мы никогда не оказались бы там, где мы есть.

— Ну и где мы сейчас? — потребовал ответа Амни. — Этот ублюдок собирается нас всех перестрелять!

В эту минуту зазвонил телефон, заставив обоих вздрогнуть. Гобл схватил трубку, выслушал что-то, потом заговорил сам.

Амни налил себе большую порцию скотча. Его нервы расшатались до такой степени, что сказанное Гоблом не произвело на него никакого впечатления.

Гобл повесил трубку.

— Это Хай-Фай. Я послал его в аэропорт на случай, если Фрост смоется. Хай-Фай говорит, что «ламборгини» Гранди стоит на парковке, а Фрост арендовал в агентстве Херца «мерседес». Возможно, Фрост направился в Майами, чтобы сесть на самолет до Нью-Йорка.

— Нет! Он охотится за нами, Митч! Я это знаю! — Амни ударил кулаком о кулак. — Мы сошли с ума — держим свет зажженным! А он, может быть, уже снаружи с винтовкой!

Гобл подошел к Амни и стукнул его по лицу.

— Приди в себя! Мы должны найти Фроста до того, как он перейдет от слов к делу. Лу отправился спать. Может быть, Фрост тоже отправился спать. Давай начнем проверять мотели. Я беру на себя западную сторону. Ты — восточную. Вставай, Росс! Сколько сопляков мы «сделали» для Лу? Считай, что это просто еще один сопляк! Давай начинать!

Через полчаса Гобл соединился с мотелем «Дубы-близнецы». До того он уже обзвонил четыре других, но тут он напал на золотую жилу.

— Да, сэр, — ответил ему голос клерка. — Такой человек снял хижину полчаса назад. У него «мерседес». Он зарегистрировался под именем Питера Джэрроу.

— Высокий, темноволосый, красивый?

— Совершенно точное описание, сэр! — сказал голос, который теперь зазвучал встревоженно. — Надеюсь, никакой беды не случилось?

Гобл назвался сержантом Бэски из дорожной полиции Парадиз-Сити.

— Обычная проверка, — сказал Гобл. — Никаких проблем. — И повесил трубку. Он был настолько обрадован быстрым успехом, что совсем не принял во внимание реакцию ночного клерка.

И пока Гобл бежал к двери и кричал через весь коридор: «Я нашел его!», ночной клерк, который жил в Парадиз-Сити всю свою жизнь и был в хороших отношениях с полицией, медленно положил трубку. Сержант Бэски! Это имя он слышал в первый раз.

Ночной клерк, который был студентом семнадцати лет от роду и который дежурил по ночам, чтобы заработать пару долларов, пока он не получит степень магистра экономики, решил, что звонок из полиции насчет обычной проверки в 3.50 утра — это более чем странно.

Он позвонил в полицейское управление и попросил дежурного сержанта связать его с сержантом Бэски из дорожного контроля.

Недовольным голосом дежурный сержант сообщил ему:

— Вы ошиблись. У нас нет никакого Бэски. В чем вообще дело?

Ночной клерк повесил трубку.

Через две минуты Фроста разбудил телефонный звонок. То, что рассказал ночной клерк, его сильно встревожило.

— Благодарю, — сказал он. — У меня есть пьющий друг, который вечно норовит попасть в беду. Забудьте об этом, но все равно — спасибо.

Фрост выскользнул из кровати.

Итак, они нашли его! Силк, может быть, уже здесь и поджидает его. Фрост в темноте обшарил комнату, нашел винтовку, а потом, распластавшись на полу, открыл дверь хижины и вгляделся в темноту ночи.

Небо было лиловым. Пальмы и кусты резко выделялись на фоне встающего рассвета. А через десять минут станет уже опасно светло.

Фрост почувствовал облегчение. Это была война, и он наслаждался ею. Двигаясь неслышно, как змея, прихватив с собой винтовку, он пополз через открытое место.

Ничего не случилось.

Он решил, что у Силка не было времени, чтобы подготовиться к решительным действиям. Фрост добрался до «мерседеса», когда край солнца поднялся над вершинами деревьев. Одним быстрым движением он открыл дверь машины и скользнул в нее и, пригнувшись, стал ждать. Инстинкт ему подсказывал, что преимущества на его стороне. Он завел машину и на всей скорости двинулся к «Пиковому тузу».

Силк оторвал голову от подушки и своим единственным глазом уставился на Амни, который возник в дверях.

— Ты что, не видишь, что я пытаюсь уснуть?! — прорычал он.

Амни вошел в комнату, щелкнув выключателем.

— Фрост в мотеле «Дубы-близнецы», — с готовностью сказал он. — Ты можешь взять его там!

— Убирайся отсюда к чертовой матери! — рявкнул Силк. — Я пытаюсь уснуть! Говорят же тебе!

— Лу… ради Бога! Фрост опасен! — Амни подошел к краю кровати. — Пришло время убрать его!

Силк перевернулся на спину и зевнул.

— Я заключил сделку с Гранди, я так и сделаю, — сказал он. — Мы собираемся вымотать Фросту нервы. Что с тобой? Ты ведь хочешь получить часть денег, разве не так? Если мы поторопимся, Гранди не заплатит. Дай же мне поспать!

— Все, что тебе нужно сделать, Лу, — это отправиться в мотель «Дубы-близнецы» и пришить его! — настаивал Амни. — Если ты не пришьешь его прямо сейчас, он пришьет нас!

— Оставь в покое этот мотель, — отвечал Силк. — Мы будем ждать. Я могу позаботиться о Фросте в любое время. Выключи этот чертов свет! Я хочу спать!

С тяжелым чувством страха и разочарования Амни выключил свет и вернулся в комнату над плавательным бассейном.

— Лу — просто сумасшедший! — сказал он, и голос его задрожал. — Он приказал оставить в покое мотель, сказал, что позаботится о Фросте сам, когда будет к этому готов, а сейчас хочет спать. Он говорит, что Гранди нам не заплатит, если убийство не будет медленным! Господи Иисусе! Пока мы будем ходить вокруг да около, Фрост может прийти за нами!

Гобл наконец прикончил свой гамбургер.

— Спокойно, Росс! Нет необходимости пороть горячку. Фрост ничего не сделает. Он не настолько туп. Если Лу хочет прикончить его медленно, мы сделаем так, как он хочет. Он никогда не ошибается, так что хватит ныть. — И Гобл поднялся. — Я тоже отправляюсь спать. Посмотри, который теперь час, черт побери! — Он подошел к окну и отдернул занавески. — Смотри, уже солнце встает.

В окне он представлял собой безупречную мишень для Фроста, спрятавшегося напротив, посреди цветущих кустов. Фрост поднял винтовку, прицелился и осторожно спустил курок.

Верхушка головы Гобла взорвалась, разбрызгав мозг и кровь, и он рухнул, словно подбитый слон, увлекая за собой стол и два стула.

На одно мгновение Амни хватил паралич, он застыл, потом бросился на пол — как раз тогда, когда вторая пуля врезалась в экран большого телевизора, у которого он стоял.

Амни неподвижно замер на полу, сердце его стучало, как молот, по лицу стекал пот. К довершению ужаса, он обнаружил, что руки его все в крови Гобла.

Услышав два винтовочных выстрела и шум падения тела Гобла, Силк выпрыгнул из постели, скользнул в черную рубашку и черные брюки и надел сандалии. Его движения были быстры, но спокойны. Он прихватил винтовку с оптическим прицелом, двумя быстрыми прыжками пересек комнату, сунул в карман автоматический револьвер 38-го калибра, потом открыл дверь и ступил в темный коридор.

Его тонкие губы вытянулись, издавая яростное рычание:

— Росс! Митч!

Он двинулся вперед по коридору, потом остановился и увидел Амни, выползающего из комнаты над плавательным бассейном. Тот, охваченный страхом, бормотал что-то нечленораздельное.

Солнце стояло уже над деревьями, и света было достаточно, чтобы Силк увидел окровавленные руки Амни. Он прошел мимо него и осмотрел комнату.

Луч солнца, пробиваясь сюда, падал прямо на Гобла. Один быстрый взгляд — и Силк уже знал все, что хотел знать. Он отошел назад и закрыл дверь, затем, опустив винтовку, ухватил Амни за грудки и потащил наверх.

— Я говорил тебе! Я предупреждал! — в истерике кричал Амни. — Он здесь! Он собирается убить нас обоих!

Силк сильно прижал его к стене, встряхнул, а потом шлепнул по лицу.

— Он не собирается убивать тебя и не собирается убивать меня! — Силк жестко выговаривал каждое слово. — Митчу не повезло, но это не значит, что не повезет и нам. Ну хорошо, он здесь. Он на нашей земле! И мы возьмем его!

Все еще дрожа, Амни уставился на Силка.

— Он убил Митча! — прокричал он. — Он здесь! Если мы высунем нос, он подстрелит нас! Ты говорил, что позаботишься о нем, а теперь — посмотри, что случилось!

Силк едва слушал Амни, его голова работала. Вся операция была ужаснейшим промахом, но, в конце концов, оставалось самое главное: он заручился обещанием Гранди. Он получит двести тысяч долларов за то, что убьет Фроста, но договор заключался в том, чтобы заставить Фроста попотеть и не торопиться с убийством. Теперь Силк понял, как сильно он недооценил Фроста. Он должен был прислушаться к предостережениям Амни о том, что Фрост не испугается. У Фроста достало нервов на то, чтобы прийти сюда и убить Митча. И есть вероятность, что Фрост все еще поблизости с винтовкой в руках. Фрост был целиком и полностью уверен в своем умении стрелять. Но если Фрост все еще здесь, это все равно что он мертв. Силк хотел получить обещанные деньги и не собирался ничего предпринимать до тех пор, пока не убедится в том, что получит их.

— Стой здесь! — приказал он Амни и осторожно двинулся в контору. Занавеси были задернуты, но, решив не рисковать, Силк проскользнул к телефону, сел на пол, подальше от окна, и позвонил в отель «Спэниш Бэй».

Было 4.55.

Поначалу ночной клерк отказался соединять Силка с Гранди в такой час, но, когда Силк сказал, что это срочно, клерк сдался.

В телефонной трубке послышался голос Гранди. Силк был удивлен тем, как бодро он прозвучал, но он не знал, что Гранди всю ночь просидел у окна, оплакивая свою дочь.

Мягко и деликатно Силк описал ситуацию.

— Есть две вещи, которые я могу сделать, мистер Гранди, — заключил он. — Решать вам. Фрост убил моего партнера. Могу обратиться в полицию, и они возьмутся за дело и арестуют Фроста. Они его заставят говорить. И тогда вашу дочку распишут на первых полосах всех газет. На мой взгляд, лучшим решением было бы прикончить его прямо сейчас, пока он здесь, а я думаю, что он здесь. Но перед тем как начать за ним охотиться, я хотел бы знать, сколько мне заплатят. Ну, и как решим?

— Убейте его сейчас, и вы получите деньги, — сказал Гранди, в голосе которого послышалось рычание, и он повесил трубку.

С минуту или около того Силк оставался на полу, так что можно было видеть на его лице дьявольскую улыбку. Он поразмыслил, потом кивнул себе и вернулся к Амни, который стоял прислонившись к стене коридора; лицо его было пепельно-серым, и он испуганно хватал ртом воздух.

— Гранди сказал взять его сейчас, — сообщил Силк. — Так что идем его брать.

Амни посмотрел на Силка, в глазах его стоял ужас.

— Только не я! — дрожащим голосом прохрипел он. — Это твоя часть работы! Я останусь здесь!

— Может быть, он уже ушел, — заколебался Силк. — Но мы должны это выяснить. Сейчас ты выйдешь в дверь, Росс. Руки держи над головой и вопи, что меня здесь нет, проси, чтобы он не стрелял в тебя. А потом, когда он покажется, я о нем позабочусь.

— Ты с ума сошел! В тот же миг, как я покажусь, он меня прикончит! — Амни весь затрясся.

— Нет, не прикончит. Ему нужен я. Давай, Росс, пошли!

— Нет! Ты не можешь так поступить со мной, Лу! Я не пойду! Я не выйду отсюда, потому что он меня тут же убьет!

Силк переложил винтовку в левую руку и вытащил револьвер 38-го калибра. Он держал дуло в нескольких миллиметрах от потного лица Амни.

— Собери свои чертовы мозги! — прорычал Силк, и его лицо превратилось в маску жестокой ярости. — Если ты не двинешься в течение десяти секунд, я снесу тебе башку!

Амни проглотил рыдание. Взгляд единственного блестящего глаза сообщил ему, что он на расстоянии секунды от смерти.

— Ну хорошо… хорошо… я иду.

Силк отступил назад.

— Делай все очень медленно. Начинай кричать, как только откроешь дверь. Он не станет тебя убивать, но я возьму его на мушку. Отправляйся!

Амни пошатываясь двинулся по коридору к двери, ведущей в сад. Силк сунул свой револьвер в карман, а потом неслышно тронулся следом за Амни. Винтовку он теперь держал двумя руками.

Амни умоляюще посмотрел на него, когда его руки, дрожа, потянулись к ручке двери.

— Кричи громче! — приказал Силк. — И поторопись! Может быть, он уже ушел.

Когда Фрост увидел, как, с окровавленным лицом, отлетел назад Гобл, а потом упал, скрывшись из поля зрения, он почувствовал, как по его телу прошла волна возбуждения. На мгновение он увидел полоску белого света в окне и немедленно выстрелил снова. Он слышал звук разлетающегося стекла и взрыв трубки телевизора.

Затем, двигаясь очень осторожно, он пригнулся, нырнув под прикрытие цветущих кустов, и переместился приблизительно на пятнадцать ярдов в сторону.

Потом остановился и распластался на земле, зная, что укрыт со всех сторон, и гадая, убил ли он Амни. Нет, решил он, но, если удача на его стороне, он мог его ранить. Все равно счет остается не в его пользу: двое против одного.

Он лежал в кустах, прислушиваясь, но ничего не слышал. Он видел весь фасад ресторана целиком. Прикрытия не было. Если Силк или Амни выйдут через главные двери, считай, они, совершат самоубийство. Наверное, в здании есть задняя или боковая дверь. Он хотел бы загнать их в ресторан. Как только они окажутся снаружи, они смогут разделиться и таким образом выиграют очко в свою пользу.

Двигаясь бесшумно, держась под прикрытием кустов, Фрост осмотрел левую сторону ресторана и приметил дверь, к которой вели несколько деревянных ступенек. Он продолжал двигаться и с другой стороны ресторана увидел служебный вход. Прикрытия там не было. Он решил, что если они будут выходить, то пойдут через боковую дверь. В этом случае он находился в превосходной позиции: полностью укрыт, а перед ним — чистое пространство. Он устроился и стал ждать.

Солнце уже поднялось над деревьями, отбрасывая длинные тени. Фрост посмотрел на часы. Время близилось к 5.00. Он подумал, в какое время прибывает персонал. Если Силк и Амни решат оставаться в доме, под прикрытием, у него будут проблемы, но он сомневался, что они так поступят. Им нужно убрать из поля зрения тело Гобла. Силк не захочет иметь дело с полицией. Силк постарается убить его до прихода персонала.

Прошло еще полчаса, но Фрост продолжал ждать. Он помнил, как в джунглях ему приходилось долгие часы ждать, пока покажется снайпер. И лежал расслабившись; винтовка на плече, нацеленная на дверь. Он ждал.

Не слышно было никаких звуков, кроме отдаленного шума мчащихся машин, и не заметно никакого движения, кроме разве движения облаков по небу.

Наконец боковая дверь отворилась, в дверном проеме появился Амни с поднятыми над головой руками.

«Трудный будет выстрел, — подумал Фрост. — Угол неправильный». Он не мог рисковать.

— Не стреляй! — закричал в этот момент Амни. — Лу здесь нет! Я помогу тебе найти его! Не стреляй!

Фрост мгновенно окинул взглядом свое прошлое. Однажды он столкнулся с точно такой же ситуацией. Он загнал в угол вьетнамского снайпера, который стал кричать ему, что сдается. Из чащи, в которой он прятался, снайпер выбросил винтовку, которая приземлилась рядом с Фростом. Затем появился и сам снайпер, руки над головой, и Фрост на это купился. Он вышел тогда из своего укрытия, держа наготове винтовку. Снайпер сбросил свою коническую шляпу, в которой была спрятана ручная граната. Фрост выстрелил в него, но шляпа полетела в его сторону. Несколько секунд Фрост смотрел, как смерть мчится прямо на него, затем упал наземь. Он провел два месяца в полевом госпитале, где ему лечили осколочные ранения, но он выжил. И пообещал себе: когда бы ни подошел к нему человек с поднятыми руками, он должен в первую очередь выстрелить, а извинения можно принести и позже.

Он поднял одно колено, чтобы откорректировать угол огня.

Силк, который лежал на полу в коридоре, глядя сквозь открытую дверь, уловил это движение, но путь ему загораживал Амни.

Амни орал во всю глотку. Силк не решился крикнуть ему, чтобы тот упал и дал ему возможность пристрелить Фроста: не хотел, чтобы Фрост догадался, что он здесь.

Фрост выстрелил Амни в голову, когда тот дошел до нижней ступеньки, затем упал на землю, но сделал это недостаточно быстро.

Пока Амни падал, у Силка появилось пространство для огня, и он спустил курок. Пуля прошила ребра и руку Фроста, оцарапав ему грудь. Он заметил Силка и откатился назад, уйдя из поля его зрения. Он выстрелил. Пуля просвистела у лица Силка, и воздухе разлетелись деревянные щепки. Одна большая щепка ударилась в стеклянный глаз Силка, кровь потекла по его лицу. Проклиная все, Силк отступил по коридору назад.

Фрост тоже отполз назад, чувствуя, как куртка намокает от крови. Армейская выучка дала себя знать — и он, словно змея, неслышно и не двигая кустов, добрался до кущи деревьев подальше от боковой двери. Огня больше не было.

Он посмотрел на свою перепачканную куртку, согнул пальцы, поморщился и сказал себе, что могло быть и хуже.

«Однако как стреляет этот одноглазый ублюдок! — подумал он. — Ну хорошо, теперь нас осталось двое. Один на один… достаточно справедливо». Опыт Силка в обращении с винтовкой — против опыта ведения боя в джунглях, который мог предложить Фрост. Его беспокоило, что крови слишком много, но он истекал кровью и раньше, было и такое. И Фрост вытащил носовой платок, сложил его в несколько раз, а потом, вытащив пояс, перетянул руку над раной. Потом переполз на другую позицию, откуда мог ясно видеть боковую дверь, и стал ждать.

Силк быстро двигался по коридору, по ступенькам — к туалету. Он оподоснул лицо и остановил кровотечение. Простая царапина. Он не был уверен в том, что подстрелил Фроста. Если нет, значит Фрост до сих пор караулит у боковой двери? Силк посмотрел на часы. Времени больше не было. Часом позже начнет прибывать персонал. Он должен быстро прикончить Фроста, а потом убраться со сцены. У него неплохие контакты, которые предоставят ему железное алиби. Полиция не сможет повесить на него ни одно из этих убийств, но Фроста следует прикончить, потому что, если его арестуют, он заговорит.

Может быть, он уже мертв, подумал Силк. Но не стоит полагаться на удачу. Теперь он был почти уверен, что вот-вот получит свои двести тысяч долларов. Что же делать? Если Фрост всего лишь ранен, он может быть так же опасен, как загнанный в угол тигр, и он — в укрытии.

Разумеется, чересчур опасно покидать здание через боковую дверь. С главного входа нет прикрытия, со служебного — тоже…

Крыша!

Силк выругался, переводя дыхание. Почему он не подумал об этом раньше! Если бы он поднялся на крышу, когда Амни отправился на выход, Фрост уже был бы наверняка мертв.

Схватив винтовку, он побежал вверх по ступенькам к пожарному выходу. Вскарабкался по железной лестнице, которая привела его прямиком на плоскую крышу здания, которую окружали две стены высотой в два фута.

Распластавшись на крыше, Силк полз вперед до тех пор, пока не оказался прямиком у боковой двери, только в десяти футах над ней.

Фрост, лежащий в кустах, увидел, что рядом с ним натекла небольшая лужица крови. Он посмотрел на влажную кровь и от одного вида ее почувствовал себя нехорошо.

«Господи Иисусе! — подумал он. — Я истекаю кровью, словно паршивая свинья!»

Он с силой затянул пояс, приостанавливая кровь, и его пронзила боль. Он ощутил усталость, и его раздражали лучи солнца, бьющие ему в лицо. И еще он чувствовал все нарастающую жажду.

«Ты, одноглазый ублюдок, — думал он. — Ты действительно наделал дел! Ну хорошо, выходи, черт тебя побери… покажись, где ты!»

Вокруг стояла тишина и покой, и только облака плыли по небу.

Фрост подумал о Марсии. Из прошлого послышался ее голос, который говорил: «Парадиз-Сити, вот где настоящие дела. Там можно скопить больше денег, чем в любом другом городе мира».

Как бы он хотел, чтобы тогда он не слышал ее!

Мечта о пяти миллионах долларов! Только мечта!..

Если он выберется из этой переделки живым, что он станет делать? Он начнет новую охоту за золотом: видит око, да зуб неймет! Это его жизнь, это и останется его жизнью в будущем.

Он почувствовал, как его тело становится слабее и все легче. Ему захотелось спать. Лужа крови вокруг него стала еще больше. Он покачал головой, поморгал и приподнял винтовку.

Его охватило уныние, потому что винтовка показалась чересчур тяжелой.

— Я истекаю кровью и могу умереть, — вполголоса сказал он, сделав отчаянную попытку поднять винтовку. И потревожил окружавшие его кусты.

Глядя сверху, Силк заметил движение, а потом увидел и самого Фроста. Его тонкие губы скривились в ухмылке. В одно мгновение он вскинул винтовку и выстрелил.

В тот же миг Фрост посмотрел наверх и увидел Силка на крыше. Его тело уже не повиновалось ему. Он видел пушку, но не мог ничего поделать. Он знал, что стоит на пороге смерти. Последней, предсмертной мыслью Фроста была мысль о том, что одноглазый гад снова выиграл.

Силк знал, что больше стрелять не нужно. Он встал, потянулся, а потом подошел к краю парапета, посмотрел вниз на неподвижное тело.

Двести тысяч долларов! Да уж, никто не скажет, что он их не заработал. Это было самое опасное и хитрое убийство из всего его длинного послужного списка.

Потом он услышал звук. Похожий на взмах крыльев.

Птица?

Он хотел оглянуться, но в это время в спину ему вонзилось лезвие ножа. В агонии он наклонился вперед, потерял равновесие и упал с высоты двадцати футов на траву. Недолгие корчи — и Силк застыл неподвижно.

Суко, одетый во все черное, спустился по пожарной лестнице, вышел из ресторана и на мгновение остановился около Силка. Перевернул его ногой, вытащил нож, вытер лезвие о рубашку Силка, а потом перешел к Амни. Удостоверившись в том, что оба мертвы, он пошел к Фросту. Несколько мгновений смотрел на его застывшее тело, затем кивнул и ловко нырнул в заросли, откуда и появился.

Гранди говорил по телефону с доктором Вэнсом.

— Я хочу, чтобы тело моей дочери перевезли в Рим, доктор, — произнес он. — Я приготовил все необходимое. Рим был ее городом.

— Да, мистер Гранди. Я все организую.

— Благодарю вас. — Повисла пауза. — Я прослежу, чтобы ваша больница была обеспечена всем. — И Гранди повесил трубку.

Он услышал позади себя легкий звук и оглянулся.

Суко вошел в комнату и застыл у двери.

— Все мертвы, синьор, — сказал он таким же голосом, каким всегда объявлял о том, что обед подан.

— Силк?

— Согласно вашей инструкции, все мертвы.

Гранди подумал о своей дочери.

— Собирай вещи, — сказал он. — Через час мы улетаем в Рим.

— Да, синьор.

Гранди подошел к большому окну, из которого открывался живописный вид, и взглянул вниз, на бухту. Несмотря на ранний час, яхты со своими разноцветными парусами уже покидали причал. Люди выходили на пляж. Движение становилось все более заметным. Горячий бриз качал верхушки пальмовых деревьев.

В Парадиз-Сити начинался новый день.

JAMES HADLEY CHASE

CONSIDER YOURSELF DEAD

A Novel

ДЖЕЙМС ХЕДЛИ ЧЕЙЗ

СЧИТАЙ, ЧТО ТЫ МЕРТВ

Роман

Москва

ЦЕНТРПОЛИГРАФ

2001

УДК 820-31

ББК 84(4Вел)

436

Художник И.А. Озеров

CONSIDER YOURSELF DEAD

© James Hadley Chase, 1978

Перевод на русский язык © ЗАО «Издательство «Центрполиграф», 2001

Художественное оформление © ЗАО «Издательство «Центрполиграф», 2001

Издание на русском языке © ЗАО «Издательство «Центрполиграф», 2001

ISBN 5-227-01030-7

Охраняется Законом РФ об авторском праве. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

436

Чейз Дж. Х.

Считай, что ты мертв: Роман. — Пер. с англ. П.В. Рубцова. — М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2001. — 251 с.

ISBN 5-227-01030-7

Герой вьетнамской войны Майкл Фрост, оставшись после демобилизации без дела, мечтает разбогатеть и предаться радостям жизни. Ему подворачивается удачная возможность: главарь преступной шайки предлагает бывшему солдату похитить дочь миллионера и затребовать огромный выкуп. Фрост устраивается охранником на виллу, где живет потенциальная жертва. К его немалому удивлению, девушка сама просит о том, чтобы ее похитили…

УДК 820-31

ББК 84(4Вел)

Литературно-художественное издание

Джеймс Хедли Чейз

СЧИТАЙ, ЧТО ТЫ МЕРТВ

Роман

Ответственный за выпуск О.А. Павловская

Художественный редактор И.А. Озеров

Технический редактор Н. В, Травкина

Ответственный корректор В.А. Андриянова

Изд. лиц. ЛР 065372 от 22.08.97 г.

Подписано к печати с готовых диапозитивов 10.10.2000

Формат 70x90^1/32. Бумага газетная. Гарнитура “Таймс”

Печать офсетная. Усл. печ. л. 9,36. Уч. — изд. л. 11,36

Тираж 20 000 экз. Заказ № 2666

ЗАО “Издательство “Центрполиграф”

111024, Москва, 1-я ул. Энтузиастов, 15

E-MAIL: CNPOL@DOL.RU

Отпечатано в ГУП Издательско-полиграфический комплекс “Ульяновский Дом печати”

432601. г. Ульяновск, ул. Гончарова, 14

Content

Джеймс Хедли Чейз
Считай, что ты мертв

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8