АЛЕКСЕЕВА ГАЛИНА АНАТОЛЬЕВНА

Любовь и ненависть Готики

Пролог

Я сидела в трактире "Веселая бабушка" уже третий час, коротая свободное время.

Никому не было понятно, почему трактир именуется именно так, но были слухи, что владелец этого заведения назвал свой трактир в честь своей прародительницы, которая, если верить сплетням горожан, была искушенной в делах плотских и довольно своеобразной для своего возраста бабулькой.

Я уже успела пообедать (готовили здесь, к слову, так себе), и теперь просто сидела перед пустой кружкой, не в силах побороть свою лень, чтобы встать и куда-то идти. От нечего делать я начала считать столы:

Один, два, три, четыре...

Тут мой взгляд переместился к столу, ближе всех стоявшему к двери. И в этот момент вошел он... Равнодушно оглядев всех малочисленных присутствующих (трактир не был особо знаменит и популярен, в отличие от все той же бабульки, в честь которой названо было сие заведение), включая меня, новый посетитель сел в самом дальнем углу.

Я, найдя себе новое развлечение, украдкой начала рассматривать его:

Кожа белая, как мел, словно ее обладатель никогда не бывал на солнце. Кончики тонких клыков виднеются из-под верхней губы, острые уши выглядывают из копны черных волос, доходящих до мускулистых плеч, красные глаза.

В общем, типичный вампир.

С его приходом в трактире смолкли все разговоры, а трактирщик даже перестал размазывать по стакану грязь пыльной тряпкой. Посетители затравленно косились на новоприбывшего, некоторые спешно засобирались, выходя из-за столов.

Я только усмехнулась про себя. Меня этими кровососущими тварями не испугаешь, как некоторых простых людей. Я посмотрела в сторону одного мужичка, который сидел сгорбившись, а с приходом вампира чуть не залез под стол. Ишь как нервничает, бедняга.

В последний раз взглянув на вампира, отметила про себя, что он все-таки красавчик, хоть и принадлежит к самой ненавистной расе для меня. Но я быстро откинула эти мысли - взяв со стола свой кинжал, запихнула его за голенище сапога и, не особо торопясь, вышла из трактира, не заметив, как кровосос проводил меня заинтересованным взглядом.

***

Немного побродив по городу, я вернулась в свой номер. Вещей у меня совсем немного, только самое нужное: четыре кинжала, десять отравленных дротиков и клинок, который я своровала у жадного торговца оружием. Ну да, благородством здесь и не пахнет, но что мне еще оставалось делать? Не покупать же! Он такую цену завысил, что я бы не купила этот клинок, даже продав себя в рабство!

Лошади у меня нет. Обычно спасаюсь тем, что по дороге отнимаю какую-нибудь клячу у разбойников. Они мне и рады отдать лошадку, даже бесплатно, лишь бы не получить кинжал в спину. Первая крупная банда в Варлааме, столице государства людей, очень ошиблась, посчитав, что я просто баба, а значит мне место или на кухне, или в постели.

Ну, о покойниках плохо не говорят...

Среди людей (да и разбойников тоже) я прославилась под кличкой "Готика". Это мое второе имя. Первым я не пользуюсь, оно осталось в моей прошлой жизни.

Скинув сапоги, я осторожно легла на полуразвалившуюся кровать. Каждый раз опасаюсь, что рухнет.

Вспомнив вампира, которого видела в трактире, я призадумалась. Что делать с кровососом? Отпустить? Нет... Опять убивать?

Убивать...

Меня часто посещает мысль уехать в деревню или какой-нибудь тихий маленький городок, где нет того шума и суматохи, которые обычно бывают в больших городах. Там поселиться в небольшом домике (на большой, увы, денег не хватит) и устроить своё собственное хозяйство. Короче, тихо, мирно жить, никому не мешая. Но этому бывать еще не скоро. Эх!

Я перевернулась на бок, свернувшись калачиком и обняв себя руками, как будто хотела защититься этим от окружающего мира.

Нельзя вечно убивать, даже тех, кого ненавидишь. Ведь есть люди, которые тоже ненавидят (и им есть за что), но они же не начинают намеренно уничтожать объекты своей ненависти.

Я горько усмехнулась. Ненависть... Она стала для меня подпиткой, энергией. Темной энергией, которая щедро наделяет меня силой, но которая взамен требует убийства. За все нужно платить в этой жизни Эта тварь, поселившаяся у меня в душе, невообразимо кровожадна.. И моей темной половине, как я про себя зову ее, не важно, кого убивать. Ей бы только лишь чувствовать агонию и вбирать в себя последний вздох жертвы.

От мрачных мыслей меня отвлек восторженный голос ребенка, раздавшийся с улицы:

- Мама, папа, смотрите какая лошадка!

Резко встав, я быстро подошла к окну и выглянула на улицу. Маленькая девочка с белокурыми локонами и с ангельским личиком указывала на игрушечную лошадь в витрине магазина. Родители малютки, уже успевшие отойти, обернулись и, с улыбкой переглянувшись, подошли к своему чаду. Я не услышала, что они сказали, но по тому, как девочка радостно улыбнулась и как загорелись ее глаза, чей блеск виден был даже мне, поняла, что пара обещала купить ей понравившуюся игрушку.

"А появление такого вот маленького ангела в твоей скромной будущей жизни ты себе разве не представляла?"- раздался в голове издевательский голос моей темной половины.

Сжав зубы от злости, я не очень прилично попросила ее заткнуться. В ответ на мою "просьбу" послышался смех. Она всегда смеется, когда ей удается зацепить меня.

Да, многие сказали бы, что я ненормальная - разговариваю сама с собой. Но просто та, другая я, умеющая и любящая убивать, всегда воспринималась мной как кто-то чужой. Глубоко вздохнув, я снова выглянула на улицу. Маленькой девочки и ее родителей уже не было.

Когда-то у меня тоже была семья. И жизнь казалась мне совсем иной, чем сейчас.

Глава 1

Хроники детства Готики.

Бель было семнадцать, когда ее встретил мой отец - Себастьян. Последний, имея уже в прошлом три неверных жены, тем не менее не утратил веры и продолжал искать преданную спутницу жизни. Скромность и кротость Бель привлекли его, и уже через месяц они поженились, а еще через год родилась я. Родители, как они сами рассказывали мне в моем детстве, долго над именем не думали и назвали Анабель. Так как Себастьян был аристократом, да еще и довольно зажиточным, мы жили в роскоши и удовольствии. Мои мать и отец нарадоваться на меня не могли. Каждый мой каприз немедля исполнялся.

Мне тогда казалось, что захоти я, к примеру, подснежники летом, то на следующий день они уже стояли бы в корзинке рядом с моей кроватью. Бель не искала себе любовников, как другие знатные, а от того напыщенные аристократки, никогда не пыталась заполучить влияние в обществе, не старалась, чтобы с ее мнением считались. А со всеми друзьями Себастьяна обращалась так, чтобы никто не смог бы обвинить ее в холодности или в излишней горячности. Отцу это только нравилось, ведь о такой жене он и мечтал, когда предлагал первой своей избраннице руку и сердце. Сам Себастьян на других женщин внимания тоже не обращал, оставаясь верным моей маме.

Дела папа в основном вел со своей расой. Так уж у нас было заведено. Люди с людьми, эльфы с эльфами, вампиры с вампирами. Всем было отлично известно о хитрости и изворотливости эльфов и вампиров, поэтому люди с ними деловые отношения завязывать не спешили.

Так моя беззаботная жизнь протекала в любви и ласке до девяти лет. Но потом появился он... Черноволосый и красивый какой-то мрачной красотой, как и все вампиры, ворвался в нашу жизнь и все разрушил.

И только после я поняла, что такова природа всей его расы - врываться в хрупкое человеческое счастье, унося его с собой, оставляя после себя только страдания и боль.

***

До сих пор воспоминания о тех днях заставляют меня вздрагивать.

Отцу пришлось иметь дело с одним вампиром. Я не знаю, какие вопросы они решали, но кровосос каждый день ездил к нам в дом и сидел с папой в кабинете, запершись. После того, как его новый партнер уезжал, Себастьян слонялся по дому без дела, курил трубку и мрачно хмурился. В такие моменты я всячески пыталась его развеселить, но он только рассеянно улыбался, не слушая меня.

Того вампира звали Дорофей. Мама сначала принимала его равнодушно, похоже, вампир тогда удивился, так как человеческие женщины сходят с ума при виде кровососов. Но позже я стала замечать, что мать и этот проклятый Дорофей как-то по-особенному улыбаются друг другу. Я не понимала этого, но интуитивно ощущала, что все не так просто. Часто задавала сама себе вопросы: почему папе она так не улыбалась и разве хуже мой отец этого вампира? Но с мамой разговаривать на эту тему я не смела.

Однажды отец уехал в другой город. Лежа в своей кровати, я услышала, как Бель разговаривает с кем-то внизу. Подумав, что это вернулся папа, я решила спуститься вниз и, тихо выскользнув из постели, прокралась вниз, спрятавшись за статуей. Из-за нее было хорошо видно все, происходящее в гостиной.

Я уже хотела было выскочить и с радостным криком броситься к отцу на шею. Мне всегда нравилось, когда он говорил: "Ах, ты маленькая разбойница!". Но каково же было мое удивление, когда я увидела не папу, а Дорофея. Он и моя мама сидели на диване лицом друг к другу. Я недоуменно уставилась на мать, которая нежно держала белую, как снег, руку вампира.

-Дорофей, нам нужно это прекратить пока все не зашло слишком далеко. Мой муж...

-Твой глупый муж ничего не узнает, - перебил ее вампир. - Он вообще ничего не видит, кроме денег.

Дорофей сидел неподвижно, в отличие от Бель, которая вздрагивала от каждого треска огня в камине.

-Но моя дочь...- она не успела договорить, потому что вампир снова перебил ее.

- Капризная и избалованная девчонка.

Я вздрогнула. Никто никогда не говорил мне еще таких грубых слов.

Мать потупилась, ничего не ответив. Было видно, что она нервничает.

И тут я, наверное, слишком громко шмыгнула носом, потому что Дорофей и мама резко обернулись в мою сторону. Я как загипнотизированная взглянула на вампира, и мне вдруг стало страшно - на меня в упор, не мигая, смотрели красные глаза зверя.

Бель резко встала и строго спросила:

- Что ты здесь делаешь?

Мне стало обидно. Она никогда не разговаривала так холодно со мной! Со слезами на глазах я бросилась в свою комнату, где и заперлась.

С самого начала мне не нравился этот вампир. Его красные глаза пугали меня, снились по ночам, отчего я просыпалась в холодном поту. Мне хотелось, чтобы меня утешили... Но с того момента, как я подслушала разговор, который не должна была слышать, мать со мной не разговаривала, да и вообще внимания на меня не обращала, словно я была привидением.

***

В нашем доме был еще один ребенок кроме меня. Сын служанки матери.

Однако он часто был занят, помогал по дому своей маме, поэтому общались мы очень редко. Отец к тому моменту уже вернулся и ходил еще мрачнее, чем раньше. Он даже не поздоровался со мной, когда приехал. Варвара, та самая служанка, пыталась меня подбодрить, говоря, что у моего папеньки много дел, но как только все у него наладится, он вновь станет таким, как прежде - веселым и любящим.

Но проходило время, а отец все не подходил ко мне. Помню, ужиная, он даже выгнал меня, сказав, чтобы я пошла поиграть в саду. Мать была бледна и под ее глазами залегли темные тени от недосыпа.

Я, глуша ростки обиды, ушла во двор нашего дома, где еще долго гуляла. Но когда я уже собиралась возвращаться, ко мне подбежал сын Варвары. Схватив меня за руку, он сказал, чтобы я не заходила в дом ни под каким предлогом.

- Почему? - недоумевающе спросила я тогда.

Мальчик, опустив глаза, что-то тихо пробормотал, но я услышала:

- Господин бьет госпожу и кричит, что она шлюха вампира.

Я, онемев от ужаса, оттолкнула его и побежала в дом с мыслями, что все это злая шутка и не может быть правдой! Ведь папа с мамой любят друг друга!

Взбежав по лестнице, я услышала женские рыдания. В столовой передо мной предстала картина, которая на всю жизнь въелась в мою память:

Отец, красный от гнева, своей мощной большой рукой, даже не сдерживаясь, наносил удары матери, которая, сжавшись в углу и закрыв лицо руками, надрывно рыдала, тщетно пытаясь защититься. Папа, еще не видя меня, продолжал бить жену, которой всегда гордился, исступленно крича:

- Шлюха вампира, подлая шлюха...!

Казалось, он не мог остановиться, бешенство овладело им. Я с громким криком подбежала к отцу и повисла на его руке. Тяжело дыша, он посмотрел на меня так, как будто не узнавал. Но наконец тень понимания промелькнула в его глазах. Вздрогнув, он вырвался из моих цепких маленьких рук и стремительным шагом вышел из столовой. Я растерянно посмотрела ему вслед, а затем со слезами на глазах бросилась к матери. Она не убирала рук от лица, только плакала. Я пыталась ее обнять, но она меня слабо отталкивала.

- Мама, мамочка... - повторяла я, плача вместе с ней.

Я не знала, сколько так просидела с матерью, казалось, часы стали минутами. Я ждала, когда она отнимет свои руки от лица и обнимет меня, ведь рядом с ней я - ее горячо любимая дочь. Где-то в глубине души я чувствовала отвращение и злость к отцу. Как же мог тот дикий зверь, избивающий маму, быть моим папой? Тогда я очень хотела, чтобы это был сон.

Но это был не сон. Это была реальность, жестокая реальность... Именно с тех пор во мне стали зарождаться первые ростки цинизма, в будущем оплетшему мою душу, как какой-нибудь плющ.

Я не знала причин той ужасной сцены между Себастьяном и матерью. Только позже из разговоров служанок, которые частенько сплетничают про личную жизнь господ, выяснилось, что во всем виноват Дорофей. Отец, каким- то образом узнал про тайную связь Бель и вампира. И, разумеется, пришел в ярость...

А я всем сердцем возненавидела это существо с красными глазами. Мне казалось, что моя ненависть становилась все сильнее и сильнее. И чем больше я ненавидела кровососа, разрушившего безоблачное счастье моей семьи, тем больше разрасталась тьма в моей душе, поглощая все хорошее во мне. Но откуда это было понять маленькой девочке?

Только тот, кто бы так же сильно и беззаветно полюбил моих родителей, смог бы понять мои чувства. Говорят, что дети сильнее всех умеют любить. Я же на своем опыте познала, что так же сильно они умеют ненавидеть.

Никто не видел, что с каждым днем радостный блеск в моих голубых глазах потухает, и они становятся прозрачными льдинками, лишенными каких-либо эмоций. Все слуги отворачивались от меня, не в силах выдержать мой взгляд, и лишь Варвара так же прямо, как раньше, смотрела мне прямо в глаза, из которых, как выразился один разбойник "смотрит смерть".

***

От моих воспоминаний меня отвлек неуверенный стук в дверь.

- Кто там? - негромко спросила я, не оборачиваясь и все так же смотря в окно.

- Вы просили...- послышался запинающийся девичий голос из-за двери.

Служанка? Что она здесь забыла? Ах да, я же просила принести ужин в номер. Однако, аппетита у меня сейчас уже не было, так что я решила отослать девчонку обратно.

- Уходи, - не дав ей договорить, приказала я, избавив ее тем самым от надобности объяснять, зачем она ко мне пришла.

- Но вы...

- Я сказала, что не хочу! - мой голос прозвучал грубо и резко. - Можешь унести, что принесла!

- Но как же это! - в голосе девушки ясно прослеживалось возмущение.

- Убирайся, - раздраженно рявкнула я.

Обычно я спокойна. Разговариваю со всеми холодно, не потому что так привыкла, а потому что у меня внутри все холодно. Во мне нет ни горячности, ни эмоциональности. И нет, я не жалею себя. Ведь я сама все сделала это с собой, я сама виновата. Так зачем себя жалеть?

За дверью послышался шорох платья. Служанка, очевидно, не вытерпев моего хамства, ушла.

Наконец снова одна. Надеюсь, больше меня никто не потревожит.

Я бросила взгляд на оружие, разбросанное по всей комнате. А я-то думала, из-за чего это служанка, убиравшая мою комнату сегодня с утра, обходит меня десятой стороной и как-то странно бледнеет при моем появлении в радиусе видимости. Наверное, узнала.

Дело в том, что в Варлааме с недавних пор по всем стенам расклеен мой портрет. Я просто нечаянно ограбила одного очень богатого аристократа - очень был нужен презренный метал. Обычно я стараюсь держаться от таких подальше, так как знаю, что позже из-за этого может быть много проблем. И вот теперь эти проблемы как раз и появились, в виде моих портретов с подписью внизу: "ОПАСНАЯ УБИЙЦА", расклеенных по всей столице людей.

Не то, чтобы я уж очень боялась этих охотников за моей скромной персоной - прекрасно знаю, что таких ненормальных очень мало. Вы, наверное, поняли уже, почему. И я вовсе не хвастаюсь! Я же сказала: "скромная персона".

Но, тем не менее, я спокойно расхаживала по городу, не опасаясь ни стражи, ни наемников - в Варлааме меня все знали, как и то, на что я способна.

Вспомнив об очередном неудачнике, решившем, что сможет со мной справиться, я улыбнулась. Улыбка наверняка вышла кривой и не совсем доброй, а уж исчезла так же быстро, как и появилась. Да, это грустно, но я даже улыбаться разучилась. И если улыбаюсь, то крайне редко, да и в этом случае улыбки получаются холодными. Зато оскал моей темной половины мог бы выиграть на конкурсе самых издевательских ухмылок. Она, услышав сейчас мои мысли, недовольно что-то пробурчала.

- Что, не нравится нелестные комплементы в твой адрес? - подумала я. Спустя секунду послышался ответ.

- В наш адрес, милая, в наш... - раздалось эхом в моей голове.

***

Уже час, как мои вещи собраны и уложены в сумку. Последний раз осмотрев комнату и убедившись, что не осталось никаких следов моего пребывания, я прошла к двери, но перед этим решила посмотреть на себя в зеркало.

Нет, нет, это вовсе не женская привычка, или как это у них называется, когда выйти на улицу не могут, не посмотревшись в зеркало как минимум раз десять. Я подошла к зеркальному овалу, висевшему в дальнем углу комнаты, прикрыв глаза. Знаю, это странно, но я боюсь смотреться в него. И обхожу стороной даже витрины магазинов. Говорят, что зеркало - это вещь, придуманная самим дьяволом. Для меня же это отражение правды, истинной сущности, далеко не такой приятной, как хотелось бы.

Набрав в легкие побольше воздуха, как всегда это делала, я открыла глаза. На меня из пыльного с глубокой трещиной зеркала смотрела знакомая незнакомка с длинными черными волосами, холодными голубыми, лишенными блеска жизни, глазами. Прямой нос, высокие скулы, неестественно красные пухлые губы. Человек, не привыкший к моему лицу, отшатнулся бы при виде меня. У меня облик убийцы - именно у них вместо глаз две пустышки, где никогда вы не увидите ничего, кроме равнодушия.

Сейчас мою фигуру туго затягивал черный корсет с глубоким вырезом и черные же удобные штаны. Завершали этот траурный ансамбль высокие сапоги на плоской подошве.

Я нахмурилась. Мое отражение сделало то же самое. Впрочем, а что же еще я ожидала увидеть? Ангела с нимбом над головой в просторной белой тунике, подпоясанной золотой нитью, и с флейтой в руках? Каждый раз, видя свое отражение, я начинаю ощущать притупленное разочарование. Ведь так приятно было бы, если хотя бы мой облик не отображал бы ненавистной мне темной половины.

Внезапно я почувствовала, как что-то внутри меня сжимает мое сердце, как какую-то тряпку. Схватившись за грудь, я, больно ударившись, упала на колени. В сознании промелькнула картина с когтистой рукой темной половины, тянувшейся к сердцу.

- Ты испытываешь мое терпение, - прошипела она у меня в голове.

- Чем ты недовольна?! - сквозь боль вскрикнула я.

Мне не хватало воздуха, и поэтому мой вскрик прозвучал приглушенно.

- Мне нужна новая энергия. Убей! - приказ, ясно говорящий о том, что в случае ослушания мне придется плохо.

А затем я почувствовала, как невидимая рука разжимается, отпуская сердце, и мои легкие снова наполняются воздухом.

Я неловко встала на ноги. Сегодня она явно решила мне продемонстрировать кто здесь хозяин. Когда у нее кончалась энергия, то обычно она не была так зла. Ограничивалась тем, что создавала мне головную боль, правда такую, что мне казалось, будто мне стучат молотком по башке. Я вздохнула про себя. Придется искать новую жертву. Хотя...пусть подождет, когда я уеду отсюда. Тогда уж по дороге кого-нибудь убью. Пусть эта гадина учится терпению. А все же до чертиков обидно - ведь произошедшее лишний раз доказывает, что я всего лишь рабыня ненависти - рабыня своей темной половины.

В дверь опять постучали. Я раздраженно на нее уставилась, словно она во всем виновата. Сегодня, что все сговорились достать меня? Я решила проигнорировать стук - пусть эта надоедливая служанка думает, что я уже ушла. Но за дверью, похоже, решили не сдаваться. Следующие десять минут она сотрясалась от всевозможных пинков, кулаков и проклятий. А я то думала, что если посильнее хлопну ею, то она развалиться на куски. И тут в мою умную голову пришла не менее умная, правда, слегка запоздалая мысль. Разве хилая служанка может стучать с такой силой? Она что позвала с собой легион воинов? И потом она как- то уж по-мужски ругалась и голос был мужской... ' Черт!'- подумала я.- Пора отсюда сваливать. Быстро закинув сумку с оружием на плечо, я подбежала к окну и уже собиралась выпрыгнуть, когда дверь, все-таки не выдержав (предательница!) очередного яростного пинка, явно мужского, вылетела. Я обернулась. В дверном проеме стоял вампир, тот самый, из трактира, и улыбался мне в два клыка и тридцать обычных зубов.

***

- Готика, Куда-то уходите?- ухмыляясь, спросил вампир, узрев меня около окна, готовую минуту назад выпрыгнуть на улицу.

Мои враги отдали бы правую руку на отсечение, чтобы увидеть эту сцену. Опасная и хладнокровная убийца позорно убегает, а точнее, выпрыгивает из окна. Я посмотрела на вампира так, будто меня ничуть не удивляет, что он, во-первых, знает мое имя, а во-вторых, проломил мне дверь.

- Ну что вы,- оскалилась я.- Так, свежим воздухом подышать решила. А вот вы будьте любезны объясниться. По какой причине я имею счастье? лицезреть вас в своей комнате?

Вампир проигнорировал мою реплику и нагло начал осматривать убогий номер.

Что стоишь?! Убей его!- завопила моя темная половина. Я мысленно шикнула на нее. На самом же деле мне хотелось мысленно взять кнут и...в общем, не важно.

Вампир, закончив осмотр, с беспечным видом повернулся ко мне. Внутри у меня начало все клокотать от ненависти при виде его беззаботной физиономии. Не знаю, было ли это заметно, но кровосос, встретив мой взгляд, не сдержавшись, чуть отшатнулся.

- Что вам нужно? - еще раз спросила я, пытаясь взять себя в руки.

Вампир поморщился. Было видно, что ему и самому не очень-то нравится пребывание здесь. А кто сказал, что я обрадуюсь, что мне так бесцеремонно помешали свалить отсюда к чертовой бабушке?! Теперь тем более придется его убить.

Хм...Мне показалось, или при мысли об убийстве этого кровососа моя темная половина сладко причмокнула? Нет, все-таки показалось.

- Я пришел по просьбе моего короля, - торжественным тоном начал вампир.

Я чуть не вскинула брови вверх, но помешала привычка не показывать даже малейшие намеки на эмоции, особенно при вампирах. Я же как-то должна сохранять свой статус бесчувственной убийцы.

- Что ему нужно? - оправившись от удивления, почти вежливо поинтересовалась я.

Вампир снова посмотрел мне в глаза, на этот раз никак не отреагировав:

- Помощь...

Я засмеялась. Мой смех для вампира, очевидно, был слишком неожиданным, потому что он посмотрел на меня, как смотрят обычно на умалишенных. Я пыталась остановиться, но моя грудь только сильнее сотрясалась от хохота, который с каждой секундой все больше напоминал истерический.

Я согнулась пополам и начала хлопать себя по коленке, продолжая смеяться. Какой раз убеждаюсь, что с моей головой точно не все в порядке, а тем временем в моих мыслях промелькнул логичный вопрос: А что, собственно, смешного он сейчас сказал??

Темная половина добродушно мне напомнила: Король вампиров!?. Я, успокаиваясь, поблагодарила ее. Да, да, у нас порой случаются и милые беседы с ней, правда, очень редко и все они заканчиваются матом на трех языках с моей стороны и диким смехом с ее, причем смеется она надо мной. Окончательно придя в себя, я приняла самый равнодушный вид, как будто истерики и не было. Вампир продолжал кисло смотреть на меня, хмурясь.

- Успокоились?- снисходительно спросил меня кровосос, продолжая буравить меня немного мрачным взглядом, в котором смешалось недоумение пополам с раздражением.

Я, фыркнув, кивнула.

Он что, ничего не понимает? Хотя, кто его знает. Может, для него это обычное дело - разыскивать по стране людей смертную и известную убийцу Готику для своего повелителя, который горячо нуждается в ее, то бишь моей помощи. Я оценивающе оглядела моего гостя.

Интересно, кто он для короля? Слуга, подносящий своему обожаемому повелителю тапки по утрам? Или, может, во дворце он вообще не живет?

В стране вампиров абсолютная монархия! А это значит, что если правитель принял какой-либо закон, то вампиры не имеют права возражать! Слово против короля, и голова будет покоиться на плахе!?- припомнились мне слова моего учителя в детстве.

Я, не обращая внимания на вытянувшееся лицо мужчины, залезла на подоконник и закинула ногу на ногу. Такая поза всегда давала мне чувство превосходства над другими людьми, находящимися рядом со мной в этот момент. И это чувство мне сейчас было очень нужно.

- Какую же помощь может оказать обычная смертная великому вампирскому королю?- протянула я насмешливо, с особым сарказмом выделив последние три слова.

Признаюсь, любопытство одержало надо мной вверх. Надежда касаемо ознакомления головы вампира с моим клинком отошла на задний план. К тому же, когда дело касается всемирной славы... Возможно, скоро мои портреты будут расклеены не только в Варлааме. Осталось покорить только две столицы.

- Я приехал сюда инкогнито, - лениво растягивая слова, произнес кровосос, беззастенчиво посмотрев в вырез моего корсета. Моей темной половине это, видимо, очень понравилось, судя по тому, как она захихикала. Надо ей потом напомнить, что вырез мой, как и тело!

- А расплачиваться за дверь вы тоже будете инкогнито? - невинным тоном, в котором прослеживалась плохо скрываемая издевка, спросила я.

Кровосос растянул губы в безобидной улыбке барашка с клыками, который знать не знает, какую судьбу ему уготовил серый волк. Он со мной заигрывает? Губы предательски хотели улыбнуться в ответ. Но вместо этого я чуть нахмурилась, скептически поджав губы, всем своим видом выражая недовольство.

- Король щедро заплатит! - начал соблазнять меня вампир, увидев перемену в моем настроении.

Деньги? Более того, много денег? Это уже интересно!

И желательно оплату в золоте!- добавила за меня темная половина.

- И сколько же заплатит мне король?

- Мой правитель очень щедр, ты не будешь разочарована.

- Сколько?- отбросив все приличия, бестактно повторила я.

- Две тысячи золотых, - поморщившись от моей грубоватости, ответил вампир.

Я чуть не присвистнула, но вовремя сдержалась. Ничего себе! Этот их король действительно щедр, по крайней мере, он мог приказать моему? вампиру просто связать меня и доставить к себе во дворец. И вот тогда у меня было бы всего два выбора: умереть или помогать королю и остаться в живых. Не трудно догадаться, что выбрал бы умный человек, к касте которых я себя заслуженно причисляла. Меньшее из двух зол, а я, благо, глупостью и наивностью не страдаю.

Но, скорее всего, король просто решил, что легче соблазнить деньгами, чем угрожать мне. Что ж, очень умный король. Однако будет очень плохо, если он узнает, что вампиры, приезжающие в крупные города людского государства, как таковые долго там не остаются... Хотя, они вообще не остаются. На этом свете.

Несмотря на соблазн, я решила набить цену. Две тысячи золотых - это очень хорошо, не спорю. На эти деньги можно прожить остаток своей жизни в комфортном доме ни в чем, не нуждаясь, а не в обветшалом сарае без крыши. Но я ведь привыкла к роскоши, так что король, надеявшийся меня поразить, не учел мою принадлежность к сословию аристократов. Да мой отец мне игрушки покупал за такие деньги!

Хотя, кто поверит мне... Наемными убийцами в наше время становятся только те, кто в глаза не видел сундуки с золотом. А вот после убийства они почему-то думают, что сразу увидят. Но это простые наемники. Конечно, разве есть люди, убивающие просто так, ради удовольствия? Только я, точнее, моя темная половина.

Подарив вампиру самую сладкую улыбку из своего арсенала, я безапелляционным тоном поставила условие:

- Пять тысяч. И половину вы отдаете сразу.

- Что?! - возмутился вампир. В моих глазах он пытался отыскать хотя бы каплю благородства (но во мне даже и ее нет) и какой-нибудь намек на благоразумие. Тщетные поиски. Я была тверда как скала, и так же непоколебима.

Наши с кровососом игры в гляделки продолжались еще некоторое время, но, когда мне уже очень хотелось зевнуть, он все-таки сдался и обреченно вздохнул, что согласен.

Нисколько не сомневавшаяся в своей маленькой победе, я снова улыбнулась и пошла к выходу, когда вампир отчаянно попытался разъяснить мне всю ситуацию. Похоже, перед тем, как встретиться со мной, он думал, что у меня поджилки будут трястись от одного его вида, а то и вовсе прыгну ему на шею, как обезумевшая влюбленная кошка.

- Но вы же еще не знаете, что надо...

Я, не оборачиваясь на него, торжественно объявила (всегда любила театр):

- Знаю!

После чего, чувствуя сверлящий мне спину (а быть может, и ниже) взгляд, вышла из комнаты. У меня появилась какое-то чувство...может, женская интуиция...

Вот интересно, где же она раньше была?? - ехидно спросила меня темная половина. Но, так или иначе, я почему-то была уверена, что мужчина последует за мной.

Спускаясь по лестнице, я досчитала до десяти, когда раздался голос кровососа:

- Готика, может, вы меня все же подождете?

Я улыбнулась.

***

Я ехала на лошади донельзя довольная, и, заметьте, такой довольной я в последний раз была.... словом, очень давно. Правда, свои эмоции я как всегда старательно скрывала, хотя внутри меня все просто танцевало лезгинку от переполнявшего веселья. Оглядевшись по сторонам, я отметила, что погодка ничего. Солнышко светит, растения цветут и пахнут, птички поют.

Однако причина моего весьма бурного счастья была не в этом. Я ехала с туго набитым кошельком, полного золотых монет, на лошади, ставшей моей собственной с момента согласия помочь королю, и это приятно грело душу.

Я бросила взгляд в сторону вампира, который с прямой спиной сидел на милой белой лошадке. Этой милашке я почему-то сразу не понравилась. Как и она мне, впрочем. Не люблю такой слепящий глаза белый цвет. А моя серая кобылка в глаза своей окраской не бросалась, и вообще была послушной. Короче говоря, мы с ней поладили.

Так я и мой красноглазый сосед и ехали по дороге, смотря в разные стороны, и никто из нас не решался первым начать разговор. Темная половина наконец-то угомонилась, когда я перед тем, как сесть с кровососом по коням и отправится в путь, попросила подождать меня, наврав, что забыла в таверне одну вещь. Это было полуправдой - я действительно вернулась туда, правда, с совсем другими целями. Хозяин и служанка, приносившая мне обед, имели несчастье повстречать в своей жизни меня. Пришлось убить - нельзя оставлять темную половину голодной на дорогу. А так я дала ей необходимую энергию.

Эта энергия находилась во мне и сейчас, и я чувствовала, что могу завалить хоть двадцать вампиров. Но пришлось отставить эти мысли и отложить их в долгий ящик, потому как в ближайшее время такое количество красноглазых не предвидится.

***

- Меня зовут Габриель, - прервал наше долгое молчание вампир.

А я уже думала, что он так и не назовет свое имя, и мне придется звать его кровососом или просто вампиром.

- Ты живешь во дворце?- спросила я его.

Он почему-то улыбнулся. Я сначала не поняла, что это со мной, когда, посмотрев на него улыбающегося, мне тоже захотелось улыбнуться.

"Что за черт?" - подумала я, а потом с ужасом осознала, что мне нравится его улыбка. Она казалась такой чистой, искренней и доброй. Но разве так может улыбаться вампир? Мне захотелось похлопать себя по щекам, дабы убедиться, что я не сошла с ума, признав, что только что улыбнулась ему в ответ.

- Почти, - пожал плечами он, продолжая на меня смотреть. - У меня есть свой дом, но помимо этого комната во дворце.

Я хмыкнула, а потом, не сдержавшись, съязвила:

- Что, ты любимчик короля? Захотел - пришел, захотел - ушел. И он со всеми такой? Или ты у него единственный фаворит? - я с намеком выделила последнее слово.

Габриель странно покосился на меня, как вдруг захохотал. А вслед за ним, спустя пару секунд, и я, поняв, что своей остротой показала не совсем лестное отношение к вампирскому королю. Обычно-то о нем говорят уважительно. Но я никогда не понимала таких людей, которые, даже увидев ни разу в жизни повелителя вампиров, при упоминании о нем сразу начинают трепетать или дрожать от ужаса, позабыв о своем родном батюшке-царе.

- Готика, ты плохо отозвалась о моем повелителе! - шутливо-строгим голосом укорил меня Габриель. В его глазах плясали смешинки.

- И что, теперь ты меня сдашь ему? Пожалуйста, не надо! Я так боюсь, - с деланным испугом попросила я.

Габриель снова улыбнулся:

- Хм...Даже не знаю. Правда, в твоих силах сделать так, чтобы я ничего не рассказывал...

Если бы это было сказано не таким игривым тоном, то подумала бы, что он предлагает мне убить его. Я молча посмотрела на него, теперь уже серьезно. Он, не поняв причины резкой смены моего настроения, нахмурился и даже приостановил Снежану - свою лошадь, наверняка думая, что переборщил во флирте.

"Я не должна допускать между нами ничего такого. Только деловые отношения!" - подумала я, а затем ударила лошадь в бока, пуская ее сразу в галоп.

***

Мы бы приехали в ближайшее поселение глубокой ночью, если бы этот чокнутый не решил устроить скачки на лошадях. Сначала я категорически отказывалась, говорила, что хочу поберечь свою кобылку, потом я начала говорить, что это все глупо, что не собираюсь играть в бессмысленную игру 'Чья лошадка быстрее', но потом меня поймали, причем я сама позволила себе попасться в эту ловушку. А еще думала, что меня нельзя обвести вокруг пальца, ибо только я умею это мастерски делать, да и вообще вижу людей насквозь. Попалась как маленькая девочка на банальной фразе...

- А-а....Боишься проиграть?- насмешливо протянул он, пряча улыбку и прекрасно понимая, что эта фраза отлично сработает.

Эх, только тогда я этого не увидела, а нужно было быть внимательней. Сколько раз твердила себе: присматривайся к каждому действию своего врага и все хладнокровно просчитывай. По крайней мере, я всегда следовала своим правилам, которые назвала маленькими правилами выживания, однако в один день вдруг нарушила их, причем двадцать сразу.

' А он мне враг?'- спросила я сама себя, но никто мне не ответил. Наверняка темная еще отсыпается, а то бы кинула что-то язвительное и обидное, для меня это стало нормой общения с ней.

К моему неудовольствию, мне понравилась наша глупая игра. Единственное, о чем потом не жалела - я все-таки выиграла. А Габриэль искренне возмущался и пытался найти причину своего проигрыша. То со Снежаной что-то было не так, то он мне просто поддавался.

Было весело, адреналин еще бурлил в крови, так что мы с вампиром бесцеремонно ввалились в таверну, перебудив там всех. Мне пришлось натянуть капюшон, дабы не стать причиной инфаркта бедного старичка - владельца таверны. Щедро заплатив ему, Габриэль попросил две самые большие удобные комнаты, если таковые имеются. Пока он вежливо просил старика не разглашать, что к нему приезжали девушка и вампир, я поднялась в свою комнату. А зайдя в нее, попыталась понять, почему у владельца она называлась 'очень удобная и чистая комната'. По крайней мере, я теперь знаю, какой жертвой мне удовлетворить темную половину, которая при моем упоминании о ней сразу заворочалась внутри, наверняка проснувшись.

'Ну вот...сейчас начнется, - подумала я и передразнила ее. - Убей, убей, убей!'

Подойдя к кровати, я скинула сапоги и начала слушать шипения темной по поводу того, что пора избавиться от вампира. Ага, прям щас, побежала. Нет уж...Я не знаю, кто он там во дворце для короля, однако понимаю, что повелитель вампиров пожалеет о своем решении втянуть меня в его проблемы, которые мою персону совершенно не интересуют.

Меня волнуют лишь деньги, которые он мне заплатит. А вот после того, как правитель вампиров отдаст причитающиеся мне денежки... Что ж, государству вампиров придется искать нового короля.

***

Мне снилось мое прошлое. Видения были яркими и красочными, везде мелькало личико маленькой девочки. Это была я в детстве. И становилось непонятно, как этот милый ангел, доверчиво улыбающийся мне взрослой, стоявшей перед ней убийце, могла быть мной. Девочка что-то тихо говорила, но я не слышала ее. Словно между нами была какая-то непроницаемая стена, не позволявшая мне понять ее. Я попыталась дотронуться до девочки...и в этот момент заметила две фигуры, стоящие позади нее. От одной исходил яркий свет, который заставлял меня щуриться и мешал хорошо рассмотреть человека.

Человека ли?

Мой взгляд переместился на вторую фигуру. От нее волнами расходилась тьма. И тут мне стало все понятно, отчего по коже побежали мурашки.

Ангел и демон.

Когда-то мама мне рассказывала, что, как только рождается ребенок, у него сразу появляется ангел-хранитель и демон-искуситель. Ангел защищает ребенка и не дает ему стать на ложный путь жизни, а демон наоборот пытается натолкнуть его к нему, всякими способами искушая. Помню, я тогда спросила мать, а чем же он искушает.

Мама засмеялась и пожала плечами, говоря, что, возможно, он обещает ребенку гору конфет. Весьма реалистичное искушение для маленького дитя.

Я не верила в эти сказки, будучи маленькой. Если ангел с демоном есть, то отчего же они не показываются?! Но теперь, стоя перед девочкой, моей юной копией, я подумала, что у искусителя все-таки получилось направить меня на путь тьмы. Возможно, сейчас я была бы богатой наследницей, которой не дают прохода кавалеры, весьма бесцеремонно пытающиеся завоевать мое сердце то ли из-за денег, то ли из-за невинной красоты.

Но кто же тогда мой демон-искуситель? Наверное, тот вампир, погубивший сладкие грезы о счастливом, беспечном будущем, которое я сейчас вспомнила. Но не меня он искусил, а мою мать. Соблазнил ее и бросил, разбив ей сердце и разрушив семью Яромировых

Я проснулась с криком. "Опять мне снился кошмар" - поняла я, пытаясь окончательно вырваться из липкой паутины плохого сна. Я подошла к окну и вдохнула свежий ночной воздух. В небе ярко светила полная луна. Я прислушалась к ощущениям внутри меня. Темная вела себя слишком тихо, и именно это мне и не нравилось, обычно после затишья бывает буря. Я закрыла окно. Мало ли кто решит меня ночью навестить. Во всяком случае я всегда сплю со своим клинком. Я снова легла на кровать и попыталась заснуть. Но мне постоянно что-то мешало. То какая-то мелкая тварь ползет по полу, то собака лает, то на улице слишком распелись пьяные запоздалые посетители таверны. Я ворочалась с боку на бок. Наконец, когда я заснула...

***

Однажды мама назначила тайную встречу Дорофею. Она стояла и ждала его, как какая- то послушная собачка, а увидев, бросилась к нему, страстно обняв. Он, холодно посмотрев на нее, спросил:

- Надеюсь у тебя есть веские причины, чтобы отрывать меня от дела.

Со слезами на глазах, не замечая холодности и равнодушия своего возлюбленного, она начала умолять его забрать ее с собой. Вампир долго смотрел на Бель, не понимая, шутит она или нет, а затем захохотал:

- Зачем мне человеческая женщина?

Мать в слезах упала перед ним на колени, а затем начала кричать:

- Любимый, забери, прошу, я не могу без тебя! Мне никто не нужен!

Ее грудь тряслась от бесконечных рыданий, а кровосос только надменно смотрел на нее, скрывая желание зевнуть.

Я все это видела своими глазами, хотела броситься к мамочке, хотела ударить чудище, похитившее ее сердце, своими маленькими кулачками. Меня удерживал сын Варвары, который вызывался помогать мне стеречь мать. Даже я в своем юном возрасте и не понимая, какие вещи иногда происходят между женщиной и мужчиной, осознавала, что сейчас мама выглядит жалко. Прямо как какой-нибудь забитый щенок, которого выставляют за дверь за то, что он сделал что-то не так, а тот не понимает, что именно не понравилось хозяевам. Так и тогда Бель, отчаянно цепляясь за ноги вампира, не понимала, в чем причина столь холодного обращения. Мне было больно, и слезы невольно текли по моим щекам.

- Возвращайся домой!- приказал он ей и, отцепив ее руки от своих ног, повернулся к ней спиной, бросив, - И забудь, что между нами было. Я тебя не знаю, а ты меня.

А затем он ушел в темноту ночи. Постепенно очертания его фигуры таяли, а затем и вовсе исчезли. Как будто и не было всего этого, из за чего моя мама постепенно угасала. И свидетелями остались только я и сын Варвары, который поклялся забрать эту тайну с собой в могилу. Я тогда подбежала к матери, воющей как дикий, израненный зверь. Видя в каком состоянии она находится, я хотела плакать вместе с ней, но стойко держалась, пытаясь поднять ее на ноги. А она только кричала: "Оставьте! Оставьте меня!". И на этом самом месте я поклялась отомстить красноглазому чудовищу. И мое сердце наполнилось тьмой от переполнявшей меня ненависти, которая скоро заговорила со мной.

Так появилась моя темная половина.

Я сидела около матери и держала ее холодную руку. Сегодня я пыталась хоть как-то вернуть ее к жизни и поэтому принесла рисунок, где я нарисовала ее, папу и себя. Мой учитель говорил, что я хорошо рисую и еще немного практики и я смогу рисовать намного лучше известных художников. Но сейчас учитель больше не ходит ко мне. У нас нет денег для оплаты моего обучения. Однако, мама даже не взглянула на этот рисунок, продолжая смотреть в потолок. Я читала ей сказки, рассказывала смешные истории, но она не обращала на меня внимания, словно меня и вовсе не было. Мне стала обидно и я ушла из комнаты, глотая слезы.

Я гуляла по городу. Он так же был полон шума и гама. Похоже только у нас произошли ужасные изменения. Когда мы были богаты, а у дома не протекала крыша и внутри него все блестело и сияло от переполнявших его дорогих вещей, картин, к нам ездили дамы в пышных платьях, обвешанные драгоценностями. Моя мама всегда одевалась со вкусом и надевала на себя минимум драгоценностей. Мне хотелось побыстрее вырасти и носить точно такие же украшения. Но сейчас их нет. Мы с Варварой продали их, чтобы купить немного еды и дорогие травы для настойки, которую посоветовал делать врач матери.

Мне было некомфортно идти под взглядами горожан и других богатых аристократов, побывавших у нас в доме. Везде слышались шептания и разговоры о том, что же произошло у нас дома. Не заметив перед собой своей подруги, я нечаянно толкнула ее.

- Осторожнее, Анабель! Ты можешь испачкать мне платье. - брезгливо отряхивая свое поросячье-розовое платье, сказала Селена.

Эта мымра со своей мамашей всегда выпрашивала деньги у моего отца. А теперь их семейка, всегда унижавшаяся перед нами, разбогатела. И Селена нагло демонстрировала это мне сейчас. Я не знала, кто меня больше бесит - Селена или ее мамаша. Хотя они были очень похожи. Разве что у ее матери лучше получалось играть роль "доброй тетеньки", чем Селене, игравшую "преданную подружку". Селена была толстой, красной девицей с жиденькими русыми волосами. В этом платье она еще больше была похожа на свинью. Я вообще не имела понятия, как это платье еще держится на ней, а не разрывается по швам.

- Свиньи грязи не боятся, - бросила я ей и вошла в лавку, на ходу толкнув ее прямо в лужу. В спину мне доносились проклятия, угрозы, крики прохожих, которые, увидев богатую юную леди, пытались гурьбой вытащить ее из лужи, надеясь получить золотой за оказанную помощь, такую как вытаскивание свиней из грязи.

Я злая возвращалась домой. Почему? Почему это случилось с моей семьей? Раньше эти люди в городе чуть ли не целовали мои следы, а теперь...

- Все изменилось, - вслух сказала я и громко вздохнула.

- Они все заплатят, дитя! - прошипела мне Темная.

Так все и происходило. Она со мной разговаривала, говорила, что мы им отомстим и сладкое предвкушение мести доставляло мне удовольствие, делая мою душу еще темнее. Темная была очень довольна. Зачем же ей святой ангел, когда есть глупая девчонка, начинавшая всех ненавидеть и обвинявшая во всех бедах только одного...

После кошмарной сцены между отцом и матерью моя жизнь превратилась в ад. Папа запил, по неделям не возвращался домой, тратил деньги на падших женщин в дорогих заведениях дурной славы, тем самым медленно разоряя нас. Денег не хватало и приходилось экономить. Себастьян больше не работал, порвал с обществом, отдавшись разврату и пьянству. А когда он пьяный приходил домой, то начинал меня бить, но я терпела, и после того, как отец, крича на меня "Дочь шлюхи!", заваливался спать, убегала в укромный уголок, где меня каждый раз находила Варвара и утешала, говоря, что все будет хорошо. Но это хорошо так и не наступило.

Мама не выходила из своей комнаты, только лежала на кровати, даже кормили мы ее через силу, а она все отворачивалась. Лекарь пожимал плечами на это, наверняка думая больше о своих проблемах. Дорофей оставил глубокую рану в сердце Бель, которую она не смогла пережить.

Уже как неделю Варвара не выпускала меня из маленького домика, где жили слуги. Он находился недалеко от моего дома, минут двадцать ходьбы. Она поселила меня, боясь того, что папенька будучи теперь постоянно пьяным, немного неадекватно себя вел. Скажем так - совсем неадекватно. Я чувствовала, что что-то не так. Никто не заходил ко мне, только она сама приносила мне кусок хлеба (больше ничего и не было), бормотала нечто похожее на "Извините, Госпожа, дел много", и быстро уходила. Я даже спросить ничего не могла и только злилась от незнания того, что от меня скрывают. Единственным собеседником в этой каморке была Темная. Мне нравилось, что она разговаривала со мной, как со взрослой, а не как с маленьким глупым дитятей. Я гордилась этим и думала, что наконец-то нашла себе подругу. Часто у меня возникал вопрос: "Почему ее слышу только я?". Поговорить на эту тему с Варварой, которая из-за всех сил пыталась заменить мне мать, я не хотела. И что-то мне подсказывало, что ничем хорошим это не кончится.

***

Я помню тот день, как будто это было вчера, а не несколько лет назад. Все разговоры, все действия, мелькавшие посторонние лица, моменты. Я помню все...

Утром Варвара как всегда принесла мне на завтрак черствый кусок хлеба и кружку воды. Она уже собиралась уходить, когда я подбежала и быстро ухватила ее за юбку. Она попыталась вырваться, поняв, что сейчас я задам вопрос на который ей все-таки придется отвечать. Варвара была крепкой бабой, которая может сравниться по силе с мужчиной. Однако, она прекрасно понимала, что я лишь ребенок, поэтому и не пыталась сильно меня толкнуть, всерьез не воспринимая мои тщетные попытки удержать ее. Я дергала ее юбку, не задумываясь о том, что ткань может порваться, а на другую ткань денег не хватает, я плакала, прекрасно понимая, что от новости прозвучавшей, может быть сейчас, мне совсем не станет легче. Варвара присев передо мной схватила меня за плечи, и глядя прямо мне в глаза, сказала:

- Трудные времена настали для вас, маленькая Госпожа. Но вы ведь сильная.

Сквозь слезы, которые текли по щекам, я кивнула.

- И сейчас, то, что я скажу...- Варвара уже с сомнением посмотрела на меня, словно раздумывая, стоит ли говорить дальше или держать в неведении для моего же блага. Затем тяжело вздохнув, сказала, уже не смотря на меня. - Маменьки вашей больше нету.

- Как нету? - пискнула я, недоумевая.

"Неужели она...Нет, нет, нет..."

- Нету. Повесилась она.

Я бессильно осела на пол. Почему? Почему она бросила меня? Ее смерть была предательством для меня. Она покончила жизнь самоубийством только лишь из-за того, что не смогла пережить разлуку с вампиром, который и вовсе ее не любил. "Зачем? А как же я?". Мысли эхом беспорядочно разносились в моей голове. Свернувшись в комочек, я заплакала.

Этим же вечером я сидела на скамейке. Сын Варвары безнадежно пытался меня развеселить, показывая мне фигурки, которые он смастерил из дерева. Он объяснял мне, где какая фигурка. По мне они все были одинаковые. Я посмотрела на него с завистью, мне бы так увлечься чем-нибудь. Сейчас меня не интересовало абсолютно ничего. Пустое равнодушие. Я не чувствовала себя ребенком, я чувствовала себя утомленной жизнью, и преданной собственной матерью. Глеб, был увлечен и без умолку болтал о том, что когда он вырастет он будет знаменит и все будут покупать его деревянные фигурки. Я раздраженно уставилась на него. Мне хотелось тишины. Могу поспорить, что Варвара его специально послала со мной сидеть, а если быть точной следить что бы я не натворила глупостей. Я посмотрела в сторону города. Сначала я не обратила внимания на густой дым, подумав, что это девушки решили порезвиться, танцуя около костра и напевая песни про женщин, вышедих замуж не по любви. И только потом я поняла, какой костер может быть в городе? Девушки жгли костер здесь, в деревне, где сейчас нахожусь я. и потом я не слышала их пения, а девушки у нас ,ой, как горланисты. Мертвый встанет.

- Глеб!

Он, бормотавший до этого себе что-то под нос, вскинул голову, сразу почувствовав строгость в моем голосе. Обычно мы с ним были на ты - друзья все таки. Но сейчас он осознал разницу между нами. Глеб был сын служанки, выросший в подчинении своим господам, а я как раз и была той госпожой, который он должен был угождать во всем.

- Да госпожа.

- Посмотри туда. - я пальцем показала в сторону дыма. - Что это?

Глеб встав с колен, удивленно посмотрел на меня.

- Так костер...

- Дурья башка! - Я обернулась к нему. - Откуда костер?

Он вжал голову в плечи.

- Дык, Матвей Петрович опять жжет...

- Матвей Петрович...- пробормотала я.

Неизвестно откуда взявшаяся паника начала отступать. Глеб смотрел на меня испуганно. Мне стало немного стыдно. Какие друзья могут быть у меня, если я со всеми обращаюсь как со своими поданными? Однако, теперь я никто. Я пошла в дом.

- Матвей Петрович постоянно что-то жжет. - крикнул мне Глеб.

"Надеюсь..."- подумала я, заходя в домик. И тут я остановилась. Голос, крикнувший Глебу "дурья башка" был не мой. Тогда чей? Мне стала страшно. Это был голос какого-то темного существа, злой, шипящий, от которого по телу бегут мурашки, который пугает... Я поняла, чего испугался Глеб. Я была в своем теле, осознавала ситуацию и говорила, что хотела, но голос был не мой. И, кажется, я знала, чей он был. "Господи, в кого я превращаюсь?". Тихий смех Темной прозвучал в моей голове.

***

В это утро я собиралась в город. Конечно, просто взять и уйти мне никто не дал. Варвара увидев меня, крадущейся к двери сразу же начала читать мне лекции о том, что можно и о том, что нельзя. В ответ я закричала, что она мне не мать и не имеет права, говорить мне, что делать. А после этого я выбежала из дома, громко хлопнув дверью. Немного поразмышляв, мне, стало стыдно. Она пыталась сделать как лучше для меня, а я...так неблагодарно поступаю с ней. Я вернулась и долго, запинаясь, просила извинения. Скажу вам, это было сложно, по сути дела я ведь раньше ни перед кем не извинялась, я даже и не представляла, как это делается. Однако, я сразу сообразила, что банальное "прости" тут не подойдет. Варвара крепко меня прижала к себе, проливая слезы и намочив мне платье. Мне тоже захотелось плакать, но я не смогла, как будто что-то внутри меня запрещало мне это делать. Но все - же варвара, просто меня не отпустила.

- Только с моим сыном. Он позаботится о вас,- сказала мне она перед моим уходом, нежно гладя по голове.

И вот мы с Глебом шли по городу. Я сразу же попросила его не говорить больше десяти слов в минуту, но после того, как он спросил "А сколько это десять?" мои мечты о тихой прогулки бесследно исчезли. Среди горожан царило какое- то суетливое волнение, непонятное мне. Чего это они так бегают? Спросив у Глеба и получив неточный ответ, судя по всему, он и сам ничего не знал, я решила узнать у прохожего. Толстый, небритый мужик, с мутными глазами, долго не понимал чего собственно говоря я спрашиваю. А когда до него дошло, он глупо улыбнулся, открывая на всеобщее обозрение четыре зуба.

- Дык, дом Яромировых сгорел.

Глава 3

Мужчину проще убить, чем любить.

(Готика).

Я проснулась от назойливого стука. Судя по тому, что с каждым разом он становился все громче и громче, стучались довольно давно. Я сладко потянулась. "С добрым утром!" -прошипела Темная. В ее голосе этим добрым и не попахивало. Пытается испортить мне настроение с утра-пораньше? Я усмехнулась. Не получится! В дверь постучались снова. Я соизволила посмотреть на нее. Долго думать какой это сумасшедший ломится ко мне, я не стала, и так прекрасно знаю кто.

- Иду!- буркнула я, надевая сапоги. Какая-то неспокойная жизнь у меня наступила.

- Готика, не могли бы вы побыстрее,- раздраженно сказали за дверью.- Нам нужно уходить уже сейчас.

Я пошла к двери, на ходу надевая сапог. Наконец одолев непослушную обувь, я открыла дверь. Габриель стоял бодрый, улыбающийся. Я попыталась представить себя. Что ж...картина мне не очень понравилось. И вообще, черт возьми, когда я заботилась о своей внешности?! Вампир удивленно посмотрел на меня - злую, невыспавшуюся, неумытую и с дикой прической "а-ля шухер".

- Как? Вы только что встали?- издевательски спросил он, наверное, пытаясь не заржать вслух.

Кажется, я зарычала. На него это подействовала иначе, чем я ожидала. Он рассмеялся, прошел в комнату, легко меня отодвинув и приобняв за талию. Сказать, что я была удивлена, значит, не сказать ничего. Пока я стояла с ошарашенным лицом, он сел на мою кровать. "Наглый, самонадеянный, далее шел мат, которому меня так благородно научила Темная". Досчитав до десяти, я успокоилась, и начала под его внимательным взором, собирать разбросанное оружие. Наконец не выдержав, я обернулась к нему:

- Ты не мог бы смотреть в окно?

Он улыбнулся.

- Зачем? Там ничего нет интересного!

Я отшвырнула клинок. Он вздрогнул.

- Я тебе не игрушка!- прошипела я ему в лицо.

Я попыталась его ударить, но он легко поймал мою руку на лету. Ногой, я также безрезультатно попыталась ударить ногой его в... кх-м....но он, только весело рассмеявшись, бросил меня на кровать, придавив сверху. Мне стало как-то по-детски обидно. Для него это было просто разминкой. Дальше я начала вести себя, так как ведет себя девушка, когда ей что- то не нравится, а точнее в игру вступили ногти и зубы, ну и, конечно, я начала визжать совсем не по Готовски. Когда, я успокоилась, Габриель, как добрый лекарь, спросил меня.

- Все?

Я кивнула и посмотрела ему в глаза. Что меня удивило, так это то, что я не увидела там ни бешенства, ни гнева, ни злости. Нормальный вампир, давно меня бы уже прикончил, свернув шею, как куренку, не посмотрев даже на тот факт, что я девушка. И тут, я благоразумно вспомнила, что на мне лежит мужчина-вампир. Думаете, я покраснела? Нет! Не угадали! Заплакала? Снова не угадали. По крайней мере, так себя ведет девушка, не лишившаяся чести. Да-да, я совсем не непорочна и не чиста.

Резко оттолкнув вампира, я выбежала из комнаты.

***

Солнце, только начинавшее вставать, но уже начинавшее заливать окрестности и дома, окончательно отгоняя остатки темной ночи, больно резануло мне по глазам. Раздраженно посмотрев в сторону солнца, я продолжила путь к конюшне, где мы оставили на ночь лошадей. Было очень рано и на улице никого не было, поэтому я и не боялась идти, не прикрывшись капюшоном. Я прошла мимо громко храпевшего мужика, развалившегося прямо на дороге. Возникло желание хорошенько его пнуть, однако пришлось обуздать свой темперамент и пройти мимо, продолжая думать и ругать самыми "ласковыми" словами одного наглого и красивого вампира. Что он себе позволяет? Он, что думает, если он вампир, так я сразу на шею ему брошусь или вообще в кровать к нему полезу? Если он через пять минут не появится, то я просто сяду на лошадь и уеду, и пусть потом догоняет. Внезапно я почувствовала боль в голове. Не трудно было догадаться, чья это работа. Я имею в виду, что голова у меня не болит сама по себе.

- Чего тебе?- недовольно спросила я у Темной.

Она мне не ответила. Только расхохоталась своим противным смехом. Не хватало еще удовлетворять ее желания сейчас. Я имею в виду найти кого-нибудь и убить для нее... Господи, да я даже жить не могу нормально. Убиваю для нее, тем самым делаю, так сказать, свою репутацию, которая не положительным образом влияет на мою жизнь. За мою поимку назначена кругленькая сумма. Могу поспорить, что за такую сумму король даже своей дочери платья не покупает. Надо же, этот жадный старик, наступил на горло своей ..........внезапно боль усилилась, заставляя меня остановиться и схватиться за голову. "Что за черт? Она что совсем что ли..."- подумала я, прежде чем, почувствовала, что боль начала делать что-то с моим телом. Я рухнула на дорогу. Меня ослепили яркие солнечные лучи, отчего я потеряла способность видеть. Мое тело было больше не моим. За тот миг, я почувствовала тысячи разных ощущений. То мне казалось, что я горю заживо, то, что я мерзну. Губы не могли ничего вымолвить. Хотелось кричать, вопить, молить о том, чтобы эта ужасная боль прекратилась, но она только усиливалась. Тьма, поглотила меня, а потом, я почувствовала, как меня не существует.

***

Никифор застонал. "Не нужно было столько пить" - дошло, наконец, до него. Вчера друг позвал выпить за рождение его дочери. Никифору было плевать, что за повод, зато это был отличный шанс смотаться из дома, подальше от ворчливой жены, не дававшей ему покоя ни днем ни ночью. Женщины... если бы он знал, что это такое мучение, никогда бы не женился. Ему было всего тридцать, казалось бы, он еще молод, но он чувствовал, что ему уже шестьдесят. Не было никакого желания вставать, плестись домой, и выслушивать причитания женушки. Не дай Бог еще схватится за свою горячо любимую сковородку. И он прекрасно понимал, что валяется ни где-нибудь в доме, а прямо на улице. Солнце светило в глаза и поэтому Никифор просто закрыл их, мечтая о том, как бы была устроена жизнь, имея он послушную красивую жену. Стоит заметить, что мечтал он об этом часто. Представлял, как она будет, носить ему в постель завтрак, как не будет кричать на него за то, что не ночевал дома и бить сковородкой по голове. Внезапно чья-то тень прикрыла ему солнце, явно требуя к себе внимания. "Не дай Бог жена" - подумал Никифор, прежде чем, открыть глаза. Перед ним, была явно не жена. Он даже приподнялся, чтобы лучше рассмотреть женскую фигуру, стоявшую перед ним. Мужик громко сглотнул, заглянув прямо в глаза молодой девушке - будто затянутые черной дымкой. Ему впервые за всю жизнь по-настоящему стало страшно... Девушка смотрела прямо на него, злобно ухмыляясь, видя его реакцию.

- Ты к-кто? - заикаясь, спросил Никифор, пытаясь отползти подальше.

Девушка с черными, как ночь глазами, бледным лицом и прямыми темными волосами, сильно наступила ему на руку, тем самым, предупреждая, что зря это он делает. Никифор завопил от боли, прижимая бедную руку. Затем его Смерть, а в этом он нисколько не сомневался, наклонилась к нему и спросила шипящим голосом:

- Ты молился на ночь?

Потом она захохотала, видно оценив собственную шутку. От этого смеха у Никифора мурашке по коже побежали. "Все-таки, не надо было мне пить..." - промелькнуло в голове у него.

***

После смерти обоих родителей, Варвара взяла меня на свое попечение. Я часто слышала, как она говорила, что это для нее великая честь воспитывать дочь покойных господ. У меня были родственники. И после смерти отца и матери они должны были взять меня к себе и заботиться. Однако они не взяли. Кому нужна была девчонка, оставленная без наследства, у которой мать повесилась от несчастной любви к вампиру, а отец, напился до такой степени, что поджег собственный дом и сам же в нем и сгорел?

Я прожила у Варвары год, а потом сбежала. Собрала ночью сумку, в нее положила самое необходимое - еду и оружие. Своровала лошадь и уехала ночью, даже записку не оставила Варваре. Да и зачем? Читать она не умела и сын ее тоже. Я не знала куда ехала... просто следовала тому, что говорила мне моя интуиция.

Во время путешествия произошло мое первое убийство. Я не помню лица этого человека. Помню только, что мне очень хотелось есть, ну я и своровала с ближайшей лавки большой кусок хлеба. Мне это было не в первой, и обычно все проходила гладко, никто ничего не замечал. Кому какое дело до маленькой воришки. К несчастью хозяин меня заметил, но я уже убегала, чтобы меня не поймали. По-видимому, он послал кого-то из своих охранников, потому что, оглянувшись, увидела здорового мужика, бежавшего за мной. Помню, что тогда я забежала в какой-то безлюдный закоулок и...попала в тупик. Преследовавший меня, приближался с гаденькой ухмылкой. Я вынула хлеб из сумки и кинула ему. Он упал прямо перед ним. Глупо было надеяться на то, что этот здоровяк сейчас поднимет хлеб, погрозить мне пальцем "больше так не делай", а потом уйдет. Господи, да этот тип был как медведь! У меня и в мыслях не было драться с ним. Конечно, я часто останавливалась в деревнях и сражалась с местными мальчишками. По началу, они просто подшучивали надо мной, мол, что я как мальчишка, хожу в штанах, клинок висит, и ругаюсь, как болотный тролль. Но мне все это скоро надоело. Причиной послужил шлепок по мягкому месту от одного наглого рыжего болвана. Ответом ему послужил удар в челюсть. Нас потом вся деревня не могла разнять. Ну и меня выгнали из деревни. Потом я приезжала в другую, и через несколько дней меня также выгоняли. А я просто хотела обосноваться, завести друзей, начать новую жизнь. Жители жаловались, говорили, что они бояться того, что я ночью не сплю, выхожу в лес и гуляю по окрестностям. Говорили, что я неуравновешенная, грубая и наглая. У них там видите ли все спокойно, все дети белые и пушистые. У них прям там идиллия. А я опасна для общества. Вот и выгоняли.

Стоя тогда перед здоровым мужланом, я понимала, что драки с деревенскими мальчишками мне не помогут. Однако этот мужик был неповоротлив. На моей стороне была ловкость, на его - грубая сила. Когда он кинулся прямо на меня, намереваясь схватить, то к его удивлению я легко увернулась от его загребущих ручек. Здоровяк уже снова поворачивался ко мне, но уже не с противной ухмылкой, а с перекошенным от гнева лицом. Наверное он думал, что я заплачу, буду хныкать, чем несомненно порадую его. Но у меня на лице была только решимость. Я собиралась уже убегать, так как я не была больше в тупике и не стоять же мне в самом деле и ждать, чтобы в следующий раз он схватил меня. В конце концов я быстрее его и ,убежав, могу спрятаться там, где не пролезет его толстая задница, но меня что-то остановило, точнее кто-то внутри меня. Темная. Она начала посылать мне картины того, что ИМЕННО хотел сделать со мной этот мужлан. Во мне начала закипать ярость. Я уже не хотела бежать и прятаться. Я не жертва. Я буду охотником. В следующий миг, мужик схватил меня. Я не помню, что точно случилось после того, как он это сделал. Все было смазано. Просто я моргнула и посмотрела в остекленевшие глаза мужика. Он упал вместе со мной. Лихорадочно высвободившись, заметила нож, воткнутый прямо в сердце. Проблема была в том, что я не помню как это делала, а сомнений в этом не было. Нож был мой. Угрызений совести я не чувствовала. Я просто стояла, хладнокровно думала, смотря на убитого мною человека. А затем развернулась и побежала прочь оттуда.

***

Мы должны пересечь границу через три дня. Но Габриель говорил мне, что нужно поспешить и в этом я была с ним согласна. Как только мы пересечем границу, нам надо будет еще день ехать до столицы.

Услышав лошадиный топот копыт, я оглянулась и увидела Габриеля догоняющего меня. Как только мы поравнялись, он сказал с улыбкой:

- Я все-таки догнал тебя!

Мне ничего не оставалось, как ответить:

- Молодец.

Воодушевление его сразу сникло, но он не сдался и еще раз попытался втянуть меня в разговор. Я отделывалась короткими ответами. Наконец, он с громким вздохом спросил:

- Почему ты такая?

Еще никто не задавал мне этого вопроса. Если честно, то никто вообще никогда не задавал мне вопросов. Люди хоть глупы, но все же они инстиктивно чувствуют исходящую от меня опасность.

- Какая уродилась, - пожала плечами я.

- Нет... - покачал головой Габриель. - Ты как будто прячешь все свои эмоции, замуровываешь их за толстой стеной, чтобы никто их не видел. Почему? - он в который раз посмотрел на меня, прямо в глаза, ожидая ответа. Никто никогда не смотрит мне в глаза. Не услышав моего ответа он продолжил. - Я просто пытаюсь узнать тебя лучше, почему...

Я прервала его:

- Зачем?

-Что зачем? Узнать тебя лучше?

Я согласно кивнула, подтвердив его вопрос. Он пригладил волосы.

- Просто я никогда не встречал таких странных девушек как ты.

Я не поняла, был ли это комплимент или... я же уже говорила, что у меня совершенно нет опыта в делах флирта, заигрывания и прочего. С одной стороны это звучало, как комплимент. Тут присутствовал скрытый подтекст "ты не такая, как другие", а с другой стороны с кем он меня вообще сравнивал? Со шлюхами, которых он подлавливает на каждом углу в любых посещенных им городах, если учесть что эти девушки сами не прочь "повеселиться" с вампиром?

Я взглянула на Габриеля. Он продолжал улыбаться ангельской улыбкой. Я давно заметила, что у него очень милая улыбка. Когда он улыбается, тебе хочется сделать это за ним. Разве у вампиров бывают такие улыбки? У тех вампиров, которых я убивала, были хищные, злобные улыбки, предвкушающие игру. Так они думали. Наивные. Меня не стоит недооценивать.

- А я никогда не видела глупо улыбающихся вампиров! - фыркнула я.

- Почему глупо? - искренне возмутился Габриель. - В отличие от тебя я, хотя бы улыбаюсь.

- Я улыбаюсь, когда нужно!

- То есть никогда, - сделал он вывод.

- Я не собираюсь спорить с тобой! - я отвернулась от него. Мне кажется, я веду себя как ребенок. Дожила...и какого черта я ввязалась во все это? Сейчас бы спокойно...

"убивала кого-нибудь!" - закончила за меня Темная и засмеялась. Очень смешно...

Я почувствовала на себе прохладное прикосновение, резко контрастирующее с духотой и жаром этого дня. Вампиры в отличие от людей не чувствуют жара, так как температура тела у них была постоянная холодная. Его рука лежала на моем плече. Я запоздало вздрогнула. Я быстро дернула поводья и моя лошадь, отступила в бок от Снежаны Габриеля. Серая (я решила дать ей такое имя. Ну надо же хоть как-то называть ее) возмущенно фыркнула, недовольная моим резким действием. Но Габриель молниеносно выдернул поводья из моих рук и заставил Серую встать обратно. Да как он смеет! Я начала тянуть их на себя. Вместо того, чтобы отдать мне поводя обратно и не связываться с ненормальной мной, в глазах Габриеля промелькнуло упрямство. Наши лошади, сразу же почувствовав что что-то не так, остановились, давая свободу действиям. Не очень-то удобно выяснять отношения, когда ты еще и едешь.

- Что ты привязался ко мне? - прошипела я, натягивая поводья на себя.

- А почему ты уходишь от ответа?- в отличие от меня он был спокоен. Он тянул их на себя.

- Порвешь же!

- Не порву!

- Отпусти!

- Не отпущу!

Наверное, со стороны мы умильно выглядели - этакая парочка, ругавшаяся из-за какой-то мелочи. Окончательно выйдя из себя, я завопила:

- Ты наглая, тупая, кровососущая тварь! - и врезала ему кулаком в челюсть, отчего он свалился с лошади и сильно ударился головой о булыжник. Кажется, он отключился. Вот черт!

***

Рано утром сын старосты - здоровенный дитятко прибежал к мамочке с папочкой бледный, как вампир. Они, конечно же переполошились. Что да как. Здоровенный дитятко и двух слов связать не мог. Нет это не из-за умственной отсталости. Он икал от страха и указывал трясущимся пальцем в окно - на улицу, пока мамочка пыталась из ложечки покормить его кашей, наивно полагая что это ему поможет. Отец - глава семейства встал, подтянул штаны, намеревавшиеся сползти, и пошел разбираться, прихватив с собой два пирожка для храбрости. Когда же он увидел... ему поплохело пуще своего ребеночка. Аппетит к пирожкам сразу улетучился.

Конечно жене Никифора сообщили о кончине ее муженька. Она было начала требовать в последний раз увидеть бренное тело мужа - пьяницы, горько рыдая. Хоть она его не любила, но была крепко к нему привязана. Объяснить ей почему он умер никто не изволился. Ну не показывать же бедной женщине отдельные куски тела, когда-то бывшие телом Никифора.

Глава 4.

Вампиров можно убить одним способом - пронзив им сердце. Не обязательно серебряным или деревянным колом. Любым оружием, хоть кухонным ножичком. Проблема в том, что вампиров не так то просто убить, как кажется. Они уже давно нам доказали, что мы просто люди. У нас нет той скорости, выносливости и силы. И никогда не будет. Вампиры с возрастом приобретают сильную регенерацию. Чем старше вампир, тем лучше у него регенерация. Вампиры бессмертны. Они могут умереть лишь в том случае, если сами захотят. Бессмертие - штука серьезная. Сколько существует сумасшедших магов, которые годами просиживают в своих лабораториях, вопя, что они найдут эликсир бессмертия, скачут около своего котла, любятся и потирают ладошки: "Когда я буду бессмертным, да я их всех, да я там...да они все..."

Для вампиров все намного сложнее. Думаете, у них там никто никогда не захочет умирать и каждый день радуются, что они вечно молоды? Нет. Каждому вампиру рано или поздно надоест свое бессмертие, и они уходят.

Я ожидала, что Габриель вскачет и захочет дать мне сдачи. По крайней мере, у меня будет отличная причина, чтобы хорошенько еще раз вмазать ему. Темная так же, как и я была вся в предвкушении, хотя ей и повода то и не нужно. Габриель лежал на земле, закрыв глаза. Я соскочила с лошади и подошла к нему. Проверила наличие крови. Темная начала хихикать и давать мне совет по поводу того, что трупик полезно было бы убрать с дорожки, а то мешается. Пропустила ее слова мимо ушей - что он притворяется и так понятно.

- Если ты устал и боишься в этом признаться, то необязательно лежать на земле, притворяясь, что ты в глубоком обмороке, - ткнула я его носком своего сапога.

Он застонал и встал, немного шатаясь.

- Ты не женщина! Ты монстр!

Я хмыкнула.

- Вставай. Нам нужно ехать,- сказала я, а потом сказала шутливо, дабы разрядить ситуацию и не казаться такой стервой, какая есть на самом деле. (Зачем пугать раньше времени?!) - Мы же не хотим расстроить твоего короля.

Он лихо вскочил в седло.

- Поверь мне, я смогу сделать так, чтобы он не расстроился из-за нашей маленькой задержки.

- Отплатишь ему натурой?

Нет, - улыбнулся Габриель.

Я села на лошадь и мы поехали.

***

Итак, мы подъезжали к границе. Скажу по секрету, ехать с Габриелем эти два дня было очень весело. Сначала, как всегда, он пытался поговорить со мной. Темы для разговора он выбирал очень уж "интересные". Про погоду, про цветочки, птички и пытался даже спеть песню. Но, увидев, что я смотрю на него, как на идиота, решил замолкнуть. Правильно, сказать, сделал. Просто он, конечно, хорошо поет, но Темная вопила и угрожающе шипела, что если я его не заткну, то это сделает она сама. Я удивилась этому, прекрасно зная, что вот как раз в данной ситуации она и ничего не может сделать. Ну и без слов попыталась заставить Габриеля замолкнуть. Увидев мое выражение лица и взгляд, он заткнулся.

Вампир даже пытался не к месту сказать что-то про мой цвет волос, надеясь, что тут я начну уверять его: "Ну что ты! У меня самый обычный цвет волос? Что? Говоришь, они сияют на солнце? Ооо...Правда? Я, конечно, догадывалась о том, что они необычны и все такое..." но увидев, что и это тема на меня никоим образом не подействовала, он замолчал. Сказать, он все больше заставлял меня задумываться. Зачем ему пытаться втянуть меня в разговор? Ехал бы сейчас спокойно, накинув капюшончик на голову, как экая таинственная личность и молчал. Какое ему дело до меня?

Тут он прервал мои размышления каким-то утверждением про мое оружие, кажется что-то нелестное. Тут я не вытерпела и сказала тоже самое про его оружие. Потом, наверное, около получаса мы препирались, высказывали мнения друг о друге. Под конец я не вытерпела и дико засмеялась так, что моя лошадь вздрогнула. На вопрос Габриеля, почему я смеюсь, я пожала плечами и решила ну не вечно же мне с ним препираться и мы с ним начали говорить...

Правда болтали мы непродолжительно по одной простой причине, что очень спешили и подгоняли лошадей в галоп.

***

Один раз мы все-таки решили остановиться на ночь не в лесу или на полянке, как мы делали, а в деревне. Бурную ночь мы провели...

По приезду в город нас сразу же пригласили в какой-то дом, сказав, что нужны новые игроки и назвали чью-то фамилию. Вроде как он тут самый известный игрок и с ним ни одному не совладать. Габриеля это сразу же заинтриговало, в отличие от меня, только высокомерно поднявшую бровь. Я умела играть в карты, но это не было моим пристрастием. Карты - пустая трата времени и денег.

- Нет! Никуда не пойду!- голосила я, вцепившись руками и ногами в дверь маленькой комнаты, которую нам выделили. Кстати, эта комната была нам на двоих. Но я сразу сказала вампиру, либо я сплю на кровати, он на полу, подстелив себе чего-нибудь, либо наоборот. Он поступил, как истинный джентльмен, заявив, что кровать его. Я лишь промолчала тем самым, показав, что мне все равно где спать, лишь бы не с ним.

- Ну что тебе стоит! Мы лишь посмотрим! Ну давай!- тянул меня Габриель от двери.

- Да! Она никуда не пойдет!- шипела Темная.

Пухлощекая женщина, пройдя мимо нас и узрев странную сцену, умильно вздохнула и пробормотала: "Ах, как это страстно! Молодожены..."

К слову сказать, в этой маленькой деревне увидев Габриеля - вампира никто не испугался и не попрятался по углам, а наоборот, начали обращаться, как с обычным человеком. Может это новая тактика у них? Услышав про молодоженов, я в шоке отцепилась от многострадальной двери. ( Похоже, этот предмет скоро станет моей любимой). Вампир тут же схватил меня и потащил вниз, поблагодарив женщину. Даже попинав и покусав его, мне не удалось остановить Габриеля, он все равно дотащил меня до того чертова дома.

***

Ну что ж... повеселились мы очень хорошо. Этот тот самый хваленый игрок постоянно жульничал. Но у Габриеля глаз-алмаз, его не проведешь. Сначала я решила просто посмотреть на их игру. Они сидели с серьезными лицами, как будто решали политические вопросы. Вид серьезного Габриеля меня смутил по причине того, что я постоянно видела Габриеля-шута. Господи, как он улыбался. Так искренне, так заразительно. Я думала, что вампиры и улыбки не совместимы.

Вскоре мне стало скучно, и я решила к ним присоединиться. В общем, мы, безусловно, выиграли его полный мешочек золотых. Кстати говоря, Габриель сказал, что в карты он играет не ради выигрыша, а ради удовольствия. В который раз убеждаюсь, какие мы разные. Если я и играла, то только ради денег.

После игры мы решили просто посидеть. Эта игра улучшила мое настроение и заметно ухудшила настроение Темной. Не знаю почему, но ей это не нравилось. Может потому что ее мрачные шуточки не действовали, так как в том момент я полностью была поглощена разными рассказами Габриеля. Мне нравилось сидеть и просто его слушать. Нравилось смотреть, как он улыбался. Я не знала, что со мной происходило, но прекрасно понимала, что так быть не должно и это должно прекратиться. И в то же время, что такого произойдет, если я хоть раз нормально побеседую с ним.

- Расскажи о себе, - внезапно попросил Габриель, резко прервав рассказ о последней любовнице повелителей вампиров, которая убила двух своих соперниц.

- Ты знаешь многое обо мне, - сказала я, взяла стакан и глотнула эля.

- Нет! - запротестовал вампир.- Я знаю только то, что сказал мне о тебе король. А знает он о тебе практически ничего, однако старается скрыть это, предпочитая быть исключительно в роли повелителя-всезнайки.

Который раз он пренебрежительно высказывается о нем. Мне это было приятно... по крайней мере он не сидел и не рассказывал какой он хороший, умный, прекрасный так, что можно было начать сомневаться в его сексуальный предпочтениях.

Я с удивлением заметила, что в таверне остались только мы одни и что на дворе уже глубокая ночь. Я медленно встала со стула.

- Нам завтра рано вставать.

Габриель не ответил мне. Он медленно повернул голову в мою сторону и грациозно поднялся со своего стула вслед за мной. Раз и теперь он стоял передо мной. От неожиданности я вздрогнула. Я еще не встречала таких быстрых вампиров. Он заметил, как я вздрогнула. Он нежно прикоснулся к моему лицу и прошептал:

- Не бойся...

Его прикосновение было холодным. Но я поспешила отойти от него не по этой причине.

- Я, пожалуй, пойду спать, - когда я открыла дверь на улицу, приготовившись, выйти неожиданно вспомнила, - Ах да... тут тебе выделили комнату в другом доме. Так что нам не придется спать в одной комнате.

И вышла. Мне было приятно его прикосновение. И это пугало.

- Так быть не должно, - прошептала я в который раз за сегодняшний день.

- Не волнуйся... - ласково прошипела мне Темная.- Скоро мы его убьем....

Я согласно кивнула ей.

***

Назад... в прошлое.

Я рыскала в поисках очень долго. Бывало время, когда я чувствовала себя беспомощной и слабой, тогда единственное что мне хотелось сделать это зареветь, вопить, как беспомощное дитя, кем я и являлась. Однако я понимала, что так я ничего не добьюсь. Нужно быть сильной.

И вот, наконец, мои долгие поиски были вознаграждены. Я нашла того человека, который помог бы мне. В молодости он подался в Гильдию Наемников. Сейчас ее уже нет.

Раньше существовали Гильдии Наемников и Воров. И они не были секретом. Люди могли спокойно говорить и читать об этом. Но потом нашему королю внезапно что-то стукнуло в голову и он запретил эти гильдии. Наемников и воров ловили и сажали в тюрьмы, где уже не хватало свободного места. Должно быть, король думал, что это снизит уровень преступности, чего к его сожалению так и не произошло. Воры и наемники будут существовать всегда, только после этого закона они скрывались и старались оставлять как можно меньше улик - кому хочется в тюрьму, где ты просто сдохнешь от голода?

Нужный мне человек жил отдаленно от всех, в богом забытой глуши. Тоже мне Баба-Яга. Он был высокий, здоровый мужчина, полностью лысый, но с длинной рыжей бородой, огромным носом и карими глазами. По нему было видно, что он явно не в расцвете мужских сил. Ему было где-то около пятидесяти...и его внешность совсем не внушала мне доверия. Не знаю, чем я думала. Наверное, ничем. Кстати, я упоминала, что от него ужасно разило? С этим запахом мне было понятно, как он живет. Пьет, курит и не моется. Мда...

- Я хочу научиться владеть мечом! - нагло выпалила я ему тогда.

Конечно, у него была правильная реакция. Он согнулся пополам от хохота, а потом спросил, вытирая слезы, проступившие от дикого смеха:

- И что?

Я не была глупой девочкой, знала его репутацию и вовсе не думала, что он будет тут же гладить меня по головке, стоит ему услышать мою просьбу. Вообщем, он послал меня куда подальше очень грубыми словами, при которых приличные маленькие девочки закрывали уши, и сказал, что ему не нужна сопливая девчонка. А потом, он вдруг, почесал бороду, ухмыльнулся и спросил:

- А зачем тебе это нужно?

Я не думала над ответом. Знала, что мною движет, знала, что стало причиной возрождения Темной.

- Месть! - зло выплюнула я.

Зачем скрывать правду от него? Он был мастером в своем деле - мастером в деле убийства. После отмены Гильдий за ним охотились, как и за другими убийцами. Но, проблема была в том, что его хотели поймать больше, чем всех их вместе взятых. Но так, как им это не удалось, они все же успокоились и плюнули на него. Кто бы мог подумать, что позже и я стану предметом охоты и страстного желания бросить меня за решетку королевских солдат.

- Месть, - задумчиво произнес Маркел, словно пробуя слово на вкус.- Это опасное и страшное чувство.

Я это знала и без его объяснений. Что он вообще знает об этом? Если бы у него зарождалось внутри то, что у меня, то он не стоял бы и не умничал. Хотя... были слухи, что узнав об измене жены, он заставил ее смотреть, как он медленно убивает любовника, а покончив с ним, он также отправил ее восвояси, точнее на тот свет.

- Что ж...Заходи.

И я последовала за ним вглубь его старого маленького домика. Так, я попала к своему учителю, бывшему искусному наемнику, который в тот момент, проживал в той самой глуши.

***

Причиной моего пробуждения стало, то, что я банально свалилась с кровати. В комнате была кромешная тьма. Я кое-как попыталась встать. Обычно, я сплю спокойно и не ворочаюсь, а тут на тебе - с кровати свалилась. Я поднялась на ноги с огромными усилиями, что заставило меня почувствовать себя полной черепахой. Сделав шаг куда-то вперед и зацепившись за что-то ногой, я снова упала, приняв тем самым свою изначальную позиция - лежа на чертовом полу, в кромешной чертовой темноте. И это было непонятно. Чего в комнате такая темень, а еще мне беспрестанно в голову что-то било. Было желание схватиться за нее и биться ею обо что угодно, лишь бы это прекратилось. Знакомое ощущение...я попыталась приподняться, но не смогла. Я заснула...или нет?

***

Это было приятное ощущение. Легкая простыня нежно прикасалась к голому телу... ГОЛОМУ??? Я резко выпрямилась. Так и есть. Моя одежда кучей была разбросана по комнате, а сама я прибывала в обнаженном состоянии. Вот до чего дожила! Даже не помню, как раздевалась.

Быстро умывшись и одевшись, я спустилась. Дом был совершенно пуст, зато на улице был какой-то странный гам, нехарактерный для раннего утра, потому что утром у людей, пребывающих в еще сонном состоянии не возникает никакого желания носиться, что-то кричать и бегать. А именно это я и увидела, выйдя на улицу. Жители, с какими-то перекосившимися, испуганными лицами, носились туда-сюда, порой даже сбивая друг друга. Мне оставалось только пожать плечами.

Нужно было найти Габриеля и отправляться в путь. Время поджимает.

Габриель был около маленького озерца уже с моей и его лошадью. Он задумчиво грыз травинку, сидя на земле. При видя меня Габриель встал и отряхнулся.

- Ты слышала?- с каким-то тревожным лицом спросил он, как только я приблизилась к нему, чтобы отобрать уздцы своей лошади, которые он так любезно держал для меня.

- Слышала что?

- Ночью убили семью.

И это называется новость. В мире вообще постоянно кто-то умирает, кого - то убивают. Не знаю как для него, но для меня это новостью не является.

- Там везде много крови и...

- Зрелище не для слабонервных?!- пошутила я.

Слова описания той живописной картины давались ему с трудом. Признаться, его запинки и нехватка слов меня удивили. Прям как будто крови никогда не видел. Кисейная барышня, а не вампир.

Я громко фыркнула. Габриель до этого смотревший в землю, будто бы ему было так проще изъясняться, вскинул голову и посмотрел на меня немного ошарашено.

- Только сумасшедший мог это все сделать, - с трудом выговорил он.

- У нас нет времени разбираться со всякими убийцами,- меня уже начинало это раздражать. Мы и так задерживаемся.

- Если ты забыл, - добавила я, - то люди умирали, умирают и будут умирать. И есть два способа: либо они сами умирают, либо их убивают.

Вампир нахмурившись, сказал:

- Ты жестока.

Я засмеялась. Добрые и пушистые не становятся убийцами. Резко прервав свой смех, я смерила Габриеля уничтожающий взглядом, постепенно начав приближаться к нему:

- Да мне плевать, что кто-то подох, мне плевать, как их убили, - мой голос перешел уже в змеиное шипение. - По-твоему, сейчас я должна повеситься вслед за теми неудачниками?

Теперь я стояла очень близко к нему, так близко, что я могла очень хорошо рассмотреть каждую черту его лица.

- Их убили ни за что, - спокойно сказал мне Габриель, смотря в мои наверняка красные от бешенства глаза. - Понимаешь? Они никому ничего не сделали. Этот убийца даже маленького ребенка не пожалел, - он нежно прикоснулся к моей щеке. - Не пытайся делать вид, что тебе на всех глубоко наплевать.

Я отвернулась от него. Ему не понять... Никому не понять...

- Готика, ты ведь тоже человек, а делаешь вид, как будто им не являешься.

Не вытерпев, я развернулась и сильно толкнула его в грудь. Однако, он даже с места не сдвинулся. Не оставалось только кричать:

- А ты этим и доволен? Я ведь всего лишь жалкая смертная! Да? Значит мной можно поиграть и выбросить? Так ведь? - в тот момент я нарушала все свои правила и принципы. Выплескивала все наружу. Все свои эмоции, чувства, мысли. Я нарушала правило один за другим. Но я не могла остановиться. Я вспомнила все, что сделал вампир с моей матерью, как он разрушил все. Воспоминания из детства только подогрели мою ярость. - Думаешь, я на тебя молиться буду, раз ты такое совершенное создание? Да пошел ты к черту! Я тебя ненавижу! Я вас всех ненавижу!

Габриель просто стоял и смотрел. Это взбесило еще больше. Я тяжело дышала. "Почему он просто стоит? Вампиры не прощают оскорбления!" Наконец, после минутного молчания он покачал головой и через секунду он уже сидел на своей лошади, трогая ее с места. Он медленно отдалялся от меня. Стало как-то больно и тоскливо. Я снова чувствовала себя той маленькой Анабель. Одинокой и брошенной.

- Ненавижу!!!

Глава 5.

Добро пожаловать в склеп!

Стражники открыли перед нами дверь, склонив голову перед Габриелем. Увы, я такой чести еще не удостоена. Мы вошли в тронный зал Повелителя вампиров. Он был поистине огромным и все было так как я и представляла - везде все было в мрачных, темных тонах. трон находился на возвышении - высокой ступеньки. Похоже все короли думают одинаково. Нет, чтобы трон нормально поставить, так нет, надо же лестницу сделать какую-нибудь или ступеньки. На самом деле я понимала, что они это делают для того, чтобы их поданные чувствовали себя низкими и ничтожными перед властью и могуществом, которые принадлежат их правителю.

Пока мы двигались к трону, я рассматривала Повелителя. Не буду же я в наглую смотреть на него, когда буду стоять практически прям перед ним. Он сидел, вальяжно развалившись в своем троне, и внимательно изучал свой ноготь. Он даже не поднял головы, когда мы вошли. Для него в данный момент не существовала ничего, более важного, чем состояние его ногтей. По его внешности нельзя было сказать, что ему около четырехсот лет. Как ему еще не надоело жить?! Ну, разве что причина находится не в развлечении с вампирками. Во дворце Повелителя, наверное, уже нет ни одной бессмертной, с которой бы он не переспал, что крайне расстраивает его жену - спокойную, преданную ему вампирку. Это мне Габриель рассказал. Он говорил, что его любовницы готовы разорвать глотки друг другу за своего Повелителя. Страстные женщины, ничего не скажешь.

По мне у него была самая обычная вампирская внешность: красные глаза, бледная кожа, клыки, ну разве что цвет волос меня удивил - белые с черными прядями. Может именно это и возбуждает его женщин. Скучно, когда нет разнообразия и у всех мужиков черные волосы.

Мы вплотную приблизились к трону. Габриель поклонился. Знак того, что он приближен к королю. Все неприближенные должны плюхаться на колени перед Повелителем, не вставать и не говорить, пока он не разрешит. Так, кто же ты Габриель?

- Я привел ее, Повелитель.

Габриель скосив на меня глаза и увидев, что я не на коленях, удивился, хотя он ничем это не выдал. Не знаю, с каких пор, но иногда я могу понимать, какие эмоции обуревают внутри него, если даже на лице ничего не будет написано. Вот выяснить, хорошо это, или плохо...вообщем, пока не получилось. Времени нет.

Повелитель оторвался от разглядывания уже другого ногтя, и соизволил посмотреть на нас, точнее на меня.

- Я вижу, - сказал он. У него был такой странный голос, что у меня даже мурашки пробежали по телу. У меня нет слов, для описания звука его голоса. У меня нет слов, для описания звука его голоса. Это просто нужно слушать. Он был какой-то шелестящий и вкрадчивый. Очень тихий и в тоже время не требовалось напрягать слух, чтобы услышать, о чем он говорил. Габриель стоял, сложив руки за спиной.

- Рад приветствовать вас Готика в своем замке, - скорее, в склепе, чем в замке. Я благоразумно не стала этого говорить.

- А я-то уж как рада,- прозвучало мрачно, хотя я изо всех сил пыталась этого не допустить. Увы, расплыться в улыбке до ушей и с полными счастья глазами не получалось. С неохотой признаюсь вам, что единственное, что мне хотелось сделать, так это смотаться и быть подальше отсюда, чего мне ну никак делать нельзя. Еще одно мое правило: всегда веди до конца то, что ты задумал.

Повелитель повернул голову в сторону Габриеля:

- Полагаю, ты уже рассказал ей, что от нее требуется.

- Да, мой господин,- он говорил с ним твердо и холодно. Никакого раболепства. В глазах решительность и никакого слепого обожания.

Повелитель слегка кивнул и снова посмотрел на меня. В зале воцарилась тишина. Он смотрел как-то испытывающее, словно хотел взглядом узнать, что я представляю из себя внутри. Зря это он. Я напустила на себя самый равнодушный вид. Темная тихо бесилась. Ей он тоже не нравился, что не вызывает у меня удивления. Открою страшный секрет - ей никто никогда не нравится.

- Что ж, - сказал Повелитель, снова повернувшись к Габриелю. По-видимому "взгляд в душу" не получился.- Можешь отвести ее к себе в комнату.

Я чуть не подавилась. В комнату Габриеля? Мало того, что я всю дорогу была в его обществе, нарушала свои правила, кокетничала с ним, так я еще и не буду в комнате, выделенной для меня одной. Повозмущаться мне не дали. Повелитель, махнув рукой, громко приказал:

- Идите!

Габриель поклонился еще раз и, круто развернувшись на каблуках, уверенным шагом направился к выходу из тронного зала. Я последовала за ним. Желание высказать пару ласковых Повелителю пропало. Тебе же ведь не нужны проблемы, Готика? Но это не значит, что я собираюсь быть вежливой и милой с этим дряхлым повелителем кровососущих ублюдков. Скоро я покажу тебе, какая я на самом деле.

***

Идя по темному, безлюдному, освещенному многочисленными факелами коридору, я почувствовала себя куда уютнее, чем в тронном зале. Не хотелось вспоминать, как возникало трусливое желание сбежать. Не очень-то и комфортно чувствуется рядом с вампиром, которому почти полвека. Интересно, а Габриелю сколько? Несмотря на то, что за время нашей поездки мы много о чем разговаривали (по крайней мере, для меня это было много), он так и не упомянул мне свой возраст.

Я шла за ним, гадая, куда на этот раз мы премся. И тут я вспомнила. В его комнату! Повелитель приказал привести меня в его апартаменты! Я подумала, что сейчас же должна обсудить с ним это возмутительный приказ. На самом деле, пребывание в одной комнате с ним, не внушало мне ужас и отвращение, хотя должно было. После той истеричной сцены, устроенной мною, мы с Габриелем оставшийся путь вели себя как и должны были. Отстранено, как двум разным существам, вынужденным по стечению обстоятельств иметь друг с другом дело. Это, несомненно, было замечательно, и...скучно. Не хватало его смешных, немного глупых шуток, его искренних улыбок, не хватало его смеха, заставлявшего и меня смеяться вслед за ним. Я попыталась отогнать эти дурацкие мысли. И тот момент сказалась моя немного заторможенная реакция, частично проявлявшаяся в последнее время. Я не увидела, как Габриель остановился, врезалась в него и непременно упала бы, если бы не его мгновенная реакция в отличие от моей. Он схватил меня за руку и резко притянул к себе. Это было так странно.... Вот я падала... а потом какое-то смазанное движение и я уже стояла, тесно прижатая к его телу. Лицо Габриеля было так близко к моему... слишком близко.

- У тебя красивые глаза, - прошептал он.

Как могут быть они красивыми, если они напрочь лишены каких-либо эмоций, хотела спросить я.

"Зачем он врет?" - мелькнуло в голове. Смотря на него. Я почувствовала, что он еще сильнее сжал меня и начал медленно, словно боясь спугнуть, наклоняться к моим губам. Я не могла двигаться. Часть тела предательски тянулась к нему, говорила, зачем сопротивляться, ведь он твое спасение. Спасение от чего? От себя?

Я почти почувствовала прикосновение его губ, почти....

"НЕТ!" - завизжала Темная.

Я резко высвободилась, ненароком при этом наступив ему на ногу. Между нами воцарилось молчание. Что я сказать могла? Что ты лезешь ко мне с поцелуями или как ты посмел прижимать меня к себе? Могла просто обозвать его. Но за что? Опять эти сложные ситуации. Как все раньше было проще. Почему это происходит? Какого черта у меня в башке столько вопросов?

- Может, мы пойдем? - это единственное что пришло мне на ум. - Кстати, ты не объяснишь мне, какого ***(мат на эльфийском), я должна пребывать в твоей комнате? У вас, в вашем склепе, для гостей места, что-ли нет? - добавила я вопрос, дабы разрядить обстановку.

Габриель дураком не был, четко и ясно он понял, что поймал меня. Он стоял и смотрел на меня, пытающуюся загладить сценку, произошедшую около минуты назад. А ему то что? Он, наверное, с помощью таких комплиментов, касающихся глаз, девушек пачками в кровать укладывает. В принципе меня это не касается. Верно?

То, как он стоял и смотрел на меня, было что-то смутно знакомое. Где-то я уже этот взгляд видела.

Неожиданно Габриель хмыкнул и отвел взгляд от меня на факел, располагающийся на стене, около меня.

- Просто, Повелитель считает, что... - тут он замялся.- Ну... эээ...

- Да говори уже, - не выдержала я. - Поверь, я и не такое слышала.

Моя последняя фраза резко контрастировала с тем, как я вела себя, после того, как он меня чуть не поцеловал - как маленькая девочка, которую застукали за тем делом, которым она не должна была заниматься. В данной ситуации мое "я и не такое слышала" звучало как-то... вызывающе.

- Ладно, - кивнул вампир, а затем с бесстрастным лицом сказал.- Он думает, что ты уже раз двадцать переспала со мной и что при каждом нашем уединении ты бросаешься мне на шею. Вот он и решил, что разлучить тебя со мной, для тебя будет равносильно удару. Поэтому, считай это его подарком новоприбывшей гостье. Мне оставалось только подивиться самоуверенностью этого болвана - Повелителя. Я хлопнула Габриеля по плечу:

- Не кисни, мы не будем раскрывать Повелителю твой маленький позор.

Габриель засмеялся.

- По-моему, у нас с тобой в последнее время от него слишком много секретов.

Я закатила глаза.

- Брось, ну не повесят же тебя, за то, что тебе не удалось..

- Я и не пытался, - резко прервал меня холодным тоном вампир.

- Что не пытался? - спросила я.

- Соблазнить тебя.

Я уперла руки в бока. Не пытался значит... Вот как. Хам.

- У тебя бы и не получилось. Пошли уже, несчастный соблазнитель.

***

Он был в форме солнца. Странно, потому что вампиры не страдают любовью к солнечному свету. Посередине был камень черного цвета, от него исходили фиолетовые, волнообразные лучи. Так выглядел "Камень Истинного Повелителя". По сути своей он не сделан помпезно, его вполне можно принять за обычное украшение. Хотя

насколько мне известно, вампиры приверженцы пышных и громкозвучащих традиций.

Камень был тяжелым. Такое чувство как будто я булыжник держу. Интересно у Повелителей шея не отвалиться?

Итак, моя задача проста и понятна, как дважды два. Всего то найти будущего Повелителя, а то нынешний уже староват, чтобы нести такую ответственность. Как мне объяснил Габриель - Повелитель слишком долго правит. Удивило то, что он сам изъявил желание оставить трон. Габриель рассказал, что Повелитель никогда не злоупотреблял властью и, как я поняла, он действительно всегда хотел самого лучшего для своего народа.

Хотя, ходят слухи, что он хочет умереть, что ему надоело жить. Четыреста лет для вампира - огромный груз.

Итак, камень поменяет цвет и станет красным на шее у истинного Повелителя, кто достоин вести свой народ, мудро править и бла-бла-бла. Мне не придется вешать его на шею каждому встречному вампиру, чтобы узнать кто тут у нас избранный. Дело в том, что у Повелителя есть сын, а точнее был. Хотя это еще не известно. Повелитель без колебаний отдал бы ему трон, даже не прибегал бы к такому способу, как подтверждение истинности с помощью камня, потому что занять трон может лишь тот, в ком течет кровь Повелителя - его сын. Однако сынишка то его несколько лет назад уехал, в скором времени пообещав вернуться. И от него уже ни слуху ни духу. Многие говорят, что он испугался такой огромной ответственности, испугался и попросту сбежал. Другие, что его убили. Но ждать его нет смысла - Повелитель и так слишком долго тянул, все надеялся на возвращение своего блудного сына, дабы заключить его в свои отцовские объятия. Тоже мне любящий папашка.

***

- Вообщем так! Тебе нужно найти самого старшего сына.

Я подняла голову с кровати. В данный момент мое тело располагалась на огромной кровати, с многочисленными подушками и с красными шелковыми простынями. Что ни скажи, а у Габриеля просто шикарная комната. Когда я ему это сказала, он махнул рукой и ответил, что почти в ней не бывает. В основном в комнате преобладал красный оттенок. Два вольтеровских кресла, стоящих напротив камина, столик из красного дерева, пушистый ковер, в котором утопают ноги, также был красноватого оттенка, красные шторы, про кровать сплошь усыпанною красными подушками я вообще молчу. Интересно, это символично?

- Так ты же говорил, что у него один сын был.

Габриель ходил по комнате и объяснял что от меня требуется.

- Да. У него один сын от законной жены. Видишь ли, зато от других увлечений у него сыновей очень много.

- И что? Они все в замке что ли?- мне представилась картина, как по замку ходят тысячи вампиров, внебрачных сыновей, которым не терпится вкусить власти и подвинуть задницу дражайшего Повелителя на троне.

Габриель увидев мой слегка ошарашенный вид, поспешил меня успокоить:

- Внебрачных сыновей очень много. Но в таком случае, когда исчез прямой наследник, а других законных сыновей нет, закон гласит, что трон может занять только самый старший внебрачный сын.

- Тогда причем тут эта побрякушка?- не удержалась от вопроса я, головой кивая в сторону камня, небрежно брошенного мною в самый дальний угол комнаты, в кресло. Да простят меня Повелители за такое отношение к их святой реликвии.

Габриель посмотрел на камень, затем тяжело вздохнул.

- Это все традиция. Мы не можем просто найти самого старшего сыны, похлопать по плечу, мол, садись и правь.

Я застонала. И тут у меня появился вопрос.

- А что если камень не подтвердит его истинность, хотя он и является носителем крови Повелителя?

Габриель шлепнулся со мной рядом на кровать и тоже потянулся, чем вызвал мое удивление. Он улыбнулся мне. Я поспешила отвернуться, чтобы не расплыться в улыбке, как влюбленная дурочка.

- Так что насчет моего вопроса?- беспечно спросила я, пытаясь не думать и не замечать то, что Габриель двигается ко мне ближе.

- Какого?- хищно улыбнулся он, склоняясь над моим лицом и облокотившись двумя руками на кровать по обе стороны, убирая пути к отступлению. Я смотрела в потолок, изображая из себя монашку.

- Напомню, я спросила насчет того, что если амулет не подтвердит...

- Исключено, - не дал закончить он мне.

Когда я смотрела в потолок, почувствовала, как что-то холодное дотронулось до моей шеи. Нет. Это были не клыки. Они острые. Это прикосновение было нежным, дразнящим. И тут я поняла: Габриель легонько дотрагивался губами до моей шеи. Это было так возбуждающе. Вампир был так увлечен, что не чувствовал, как я его толкаю. Его поцелуи становились более настойчивыми, было понятно, что стоять на одном месте он не собирался и в ход пошел язык.

- Хватит, - я не сразу поняла, что этот сиплый голос принадлежит мне.

Габриель чуть слышно застонал и встал, быстро отвернувшись.

Мы оба предпочли делать вид, что ничего не произошло - уже в который раз. Габриель ходил по комнате, чем-то занимаясь. Я лежала на кровати, смотря в потолок. Поднять голову и узнать, чем там так занят Габриель мне было лень. Да...совсем ты зажралась, Готика.

И тут я вспомнила.

- Слушай, ты еще что-то хотел сказать про камень.

- Ах да, - послышался звук шлепка. Габриель хлопнул себя по лбу. Все хуже и хуже. Он чуть ли не постоянно улыбается, а теперь еще и выясняется, что вампир хлопает себя по лбу.

- Тебе вовсе не нужно будет вешать каждому на шею камень. При близости "истинного" камень нагревается. Тебе просто нужно будет не выпускать его из рук,- пояснил Габриель.

Я фыркнула.

- Это радует. Только не понятно, почему это именно Я должна бегать по вашему склепу.

- Камень устроен так, что только в руках смертного он может изменить температуру при приближении "истинного". Мы же ведь холодные, помнишь? Официально обратиться к смертному королю за помощью...понимаешь, он не хочет, чтобы у вас судачили об этом. Вашему королю, да и всем смертным не понять, когда тот, кто на троне, самостоятельно хочет оставить его. Насколько мне известно, у вас постоянно какие-то междоусобицы за власть. Повелитель знает, что если хорошо заплатить наемнику, то он будет молчать. И потом, Повелитель всегда проявлял интерес к тому, что у вас...- Габриель замялся, - обладает плохой репутацией.

- Плохая репутация?- переспросила я.

- Ну да. Ты же убийца. Весьма жестокая наемница. Никому ничего о тебе неизвестно. Все королевские шпионы пытаются разнюхать что-то про тебя, но никому не удается.

Действительно, знали бы они мое настоящее имя...

Аннабель Яромирова считается сгоревшей вместе с отцом. Можно сказать, богатый и известный род Яромировых исчез, никому и в голову не может прийти, что последняя из этого рода - убийца, которую давно хотят посадить за решетку. По правде говоря, есть свои преимущества в том, что тебя причисляют к мертвым. Скажи им я свое настоящее имя и фамилию, курам на смех поднимут и покрутят пальцем у виска.

- Быть откровенным, то я рад, что он исчез. Из него бы не получился мудрый правитель. Я, конечно, знаю: у каждых Повелителей есть какая-нибудь маленькая слабость, но у него их была куча. Он бы просто загубил все, - заворчал Габриель.

- Кто? - полюбопытствовала я.

- Я про сына Повелителя. У меня почему-то было предчувствие, что с ним что-то случится.

Я вспомнила, что Габриель говорил о том, что никому неизвестно дальнейшая судьба сына Повелителя после его отъезда.

Я хмыкнула. В семье не без урода. Повелитель надеялся на своего сына, а его сынок - легкомысленный оказался, попросту неподготовленный, чтобы нести такую ответственность.

- Дорофей вместо того, чтобы думать о будущем своего народа отдавал предпочтение человеческим слабостям - выпивка, женщины, игры в карты, - пробурчал Габриель.

Мне показалось или он сказал...

- Как его звали? - потребовала я, уже встав с кровати.

Вампир посмотрел на меня, пытаясь догадаться, что это подняло меня с кровати. Не увидев ничего, он отвернулся. Затаив дыхание, я ждала.

- Дорофей его звали. До-ро-фей.

Я опустила глаза вниз, пытаясь не выдать свое мрачное торжество, и еле сдерживалась, чтобы не захохотать, как безумная. К счастью, Габриель ничего не заметил и продолжал заниматься своим делом.

Да... очень скоро папочка отправится за своим сыночком. Темная захохотала, полностью меня поддерживая. Хоть в чем-то мы находим общий язык.

Глава 6

Кто бы мог подумать, что я доставила Повелителю столько неприятностей. Убила его сына, поставила наследие трона под вопрос. Вины за собой не чувствовала, лишь мрачное удовлетворение. Иногда я не понимала своей цели. Ну, убью я Повелителя, посею смуту, у вампиров начнется восстание, может даже война. Ведь именно этого я и хотела - посеять крупицы сомнений среди вампиров. Внебрачные сыновья никогда не пойдут друг против друга, мечтая как можно скорей сесть на трон, даже если это им и снится по ночам. Они называют это благоразумием и любовью к соплеменнику. ' Мы все братья и сестры' - вот их девиз. На мой взгляд, это банальная трусость. По-моему, их первый Повелитель страдал паранойей, что вот за каждым углом замка его будут поджидать вампиры, которые захотят снять его с насиженного местечка. Вот он придумал и внушил, что вроде мы все тут родственники, а Повелитель является образом справедливого карателя, которому должны повиноваться, ибо каратель будет вынужден принимать острые меры по искоренению непослушных. А вампиры - наивные простаки и поверили, что Повелитель чуть ли не Бог. Кровососы нуждаются в свежих идеях. А я с радостью примусь за их просвещение.

Еще что я поняла, находясь в этом милом замке то, что они все высокомерные придурки и идиотки. Одна вот такая идиотка сидела сейчас передо мной и читала книгу. Не вампирша, а снежная королева какая-то. Вся ее фигура излучала холодность, самодовольство и высокомерие. Книгу она держала на таком расстоянии от глаз, что я бы ничего не увидела. Спина прямая, нога на ногу, а еще она периодически поправяла волосы, которые, кстати сказать, и не лезли на глаза. Привычка что ли? В контраст ей, я сидела, сгорбившись, да и вообще блистала манерами. Кашляла, хмыкала, сопела, нарушая гробовую тишину, которая так нравилась вампирше. Это было понятно по тому, как она вздрагивала каждый раз, когда я громко прихлебывала из чашки чай. Один раз я даже подавилась, не специально конечно. Вместо того, чтоб любезно постучать меня по спине, она лишь поджала губы. Мне нравилось выводить ее из себя. Если бы Габриель не сказал, что это его мать то, я бы даже ей врезала. Интересно, а вампирши умеют драться или они больше по части женских драк? Визжание, выдирание волос и прочее.

- А Габриель, когда был маленьким, был хорошим мальчиком? - спросила я, переходя к части разговорной атаки. Сейчас мы покажем ей, какая я плохая девочка. Когда Габриель нас представил, эта дамочка посчитала, что я его подстилка, поэтому церемониться со мной не стала, а обозвала меня всеми хорошими словами, которыми знала. Скучно. Я думала, у нее хоть где-нибудь темперамент будет. Она и сказала, что я вешаюсь ему на шею и что хочу получить его деньги, и что я корыстная смертная женщина, не ценящая ничего духовного и чистого. Ну и богатая фантазия. Габриель, конечно, разъяснил ей ситуацию и объяснил - зачем я здесь. Было видно, что она ошеломлена, однако она прикрыла это за извинением, которое нельзя считать таковым. И вот настал час расплаты. Будем медленно выводить ее из себя.

- Да.- Было мне ответом. Она даже не оторвалась от книжки, чтобы посмотреть на смертную корыстную женщину.

- Вы растили его одна?

- Да.

- А вы были знакомы с Дорофеем?

- Да.

- А Габриель женат? - глупый вопрос. Я и так знаю, что он свободен.

- Нет.

- А вы рады, что он не женат?

- Да.

Каждая мамочка не всегда рада делить сына с невесткой. Эта, небось, как можно дольше захочет держать Габриеля под крылышком. Не дай Бог попадется какая-нибудь плохая женщина, которая захочет заполучить его деньги.

- А сколько Габриелю лет?

Тут она не выдержала и окинула меня холодных взглядом.

- Думаю, если бы он хотел, чтобы вы знали, то сказал бы.

Ну, наконец-то полноценная фраза. Я хмыкнула и откинулась в кресле, закинув ногу на ногу, специально забыв, что у меня на коленях стояла пустая чашка. То, что она была дорогая, было видно сразу - как раз то, что нужно. Чашка полетела на пол и разбилась. Вампирша смотрела на осколки, широко распахнув глаза.

- Ой! Какая я неловкая! - невинно хлопала глазками я, пытаясь изобразить невинную овечку, хотя мне хотелось дико рассмеяться, видя, как у нее начал нервно дергаться глаз.

- Это же... это же...- она явно задыхалась от недостатка слов. Ой, что сейчас будет... Полчаса пыталась вывести ее из себя, а всего - то нужно было разбить чашку.

Смотря на нее, мне показалась, что она побледнела, если это конечно возможно. Однако тут подоспел Габриель.

- Я вернулся, - весело сказал он. Увидев мать, задыхающеюся от возмущения, он перевел хмурый взгляд на меня. - Что случилось?

Ну, правильно, чуть, что так сразу я виновата. Мне ничего не оставалось, как глупо похлопать глазками и указать на осколки.

- Да вот. Чашку разбила, - жалобно протянула я. Оставалось только всхлипнуть и достать платочек, кои всегда носят благовоспитанные девушки.

Видно, Габриель не поверил мне и продолжал хмуриться.

- Мама, не надо так...- обратился он к матери, которая была на грани истерики.

- Это же была любимая чашка моей мамы! - завизжала она, топая ногой. Стекла в комнате угрожающе затрещали.

Вот ведь нервная. Я встала и безжалостно перешагнула через осколки. Концерт окончен. Сделал гадость - сердцу радость, безусловно это так, но имеются еще дела, которыми нужно заняться, хотя я бы была не против мило провести еще некоторое время с его матерью и довести ее до инфаркта.

- К сожалению, ничто не вечно,- мрачным театральным голосом произнесла я, оглядываясь на то, что послужило нервным срывом мамашки.

Меня проигнорировали. Габриель успокаивал мать, говоря, что я не специально.

Я направилась к выходу, не собираясь ждать, пока он успокоит свою нервную мать. Ей бы успокоительный отварчик попить.

Выйдя из зала, я стала бродить по замку. Пару раз я натолкнулась на нескольких вампиров, которые сначала с интересом смотрели на меня, а потом делали высокомерные рожи. Я продолжала бродить, в надежде найти хоть одну нормальную комнату. В основном в замке были маленькие темные комнаты, наверняка у них такие гостиные. Не понимаю, зачем они в таком количестве, если в них никто не сидит. И вообще мне было не понятно, в какой части замка я нахожусь. Мне оставалось просто бродить по нему. Боги, в этих темных узких коридорчиках темно, что шею сломать можно. Наконец за поворотом я увидела комнату, из которой лился свет от многочисленных свечей. 'Ну, наконец-то нормальная комната'. Войдя в нее, я поняла, что это была библиотека. Однако, тут не было стеллажей, полок которые полностью были забиты книгами. Как и полагается всем библиотечным комнатам, она была большая. Около стен стояли три небольших шкафа с книгами. Недалеко стоял столик, на котором находились две большие, изящные по форме бутылки с янтарным содержимым. Посреди комнаты стоял диван, на нем сидел вампир. Кто же еще. Скрестив руки на груди, он скучающе осматривал меня с головы до ног.

- Кто такая? - прищурившись, наконец, спросил он.

- Ну а ты кто такой?

Он хмыкнул, встал и изящно поклонился.

- Один из претендентов на трон.

То, что нужно. Я прошла и села на диван. Он последовал моему примеру. Правильно, милый, сейчас у нас с тобой будет просветительный разговор.

- Правда? - в фальшивом благоговении спросила я, придавая себе вид одной из самых счастливых смертных на земле.

- О да. Мое имя Стефан. Твое?

- Готика.

Стефан немного развернулся, чтобы лучше видеть меня. С губ не сходила усмешка.

- Значит ты самый старший? - открыто спросила я, начиная направлять разговор в нужное русло.

Он пожал плечами.

- Никто не знает, кто старше. Но я считаю, что я и есть 'истинный'. Эти глупцы думают, что они вправе занять трон. Как бы не так! - фыркнул Стефан.

Да ты недовольный... Тем лучше.

- Они такие дураки! - махнула я рукой.

Он удивленно посмотрел на меня.

- Ты уже разговаривала с ними?

- Конечно! - соврала я. - Да по ним сразу же видно, что они никакие не 'истинные'.

Стефан горячо кивнул, а затем совершенно серьезным голосом спросил:

- А я похож?

Я задумчиво пожевала губу, глядя на него. Стефан смотрел на меня полными глазами надежды. Да из тебя 'истинный', как из меня монашка.

- Знаешь... да. Я это поняла, как только зашла в комнату. У тебя такая величественная осанка, мудрый взгляд...

Следующие полчаса прошли в восхвалении всех его несуществующих качеств. Он постоянно выпячивал грудь и гордо поднимал подбородок. У меня уже язык отсох щедро одаривать его комплиментами. Решив, что он уже достаточно просвещен, я встала и направилась к столику, захватила два бокала и бутылку. Налив себе и ему, я подняла бокал. Стефан поднял его вслед за мной. Подведем итог.

- За твое будущее мудрое правление, - торжественно произнесла я, и мы чокнулись бокалами.

Что ж... один проглотил наживку, теперь нужно найти пару таких же недовольных претендентов. А потом приступим к простым жителям. Посмотрим, так ли они довольны властью.

***

Мои юные годы проходили не совсем так, как хотели мои покойные родители. А если быть честной, то они проходили ВООБЩЕ не так. Часто между собой они говорили, что когда я подрасту, то оправлюсь в самое лучшее учебное заведение. В том, что я туда поступлю, не было никаких сомнений. В него поступали только богатые и известные, хотя у нас это то же самое. В столице не было богатых людей, о которых бы не знали.

В том учебном заведение преподавалось все, что нужно знать юной леди, готовящейся выйти в свет. Чуть ли не самым главным предметом был этикет.

Вместо того, чтобы проживать в блестящих апартаментах, блистать своими знаниями в том самом этикете, разучивать разные па, которые, несомненно понадобятся на балу (а то еще назовут неуклюжей леди), учиться петь, правильно обмахиваться веером, знать хотя бы названия продуктов, которые используются в блюде (а то гости восхитятся им и тогда нужно будет сказать, что там такое, что придает столь изысканный вкус), знать как правильно помыкать служанкам, я жила в мрачном, грязном, покрытом многовековой пылью доме, полном крыс и тараканов, училась драться на мечах, метать ножи, бегала по лесу в поисках "что-нибудь пожрать", как выражался Маркел, изучала всевозможные местности, где можно спрятаться, чтоб ни у кого и в мыслях не возникло там тебя искать, изучала фамилии и имена аристократ, которых можно грохнуть, а которых нельзя, иначе проблем потом не оберешься. Бывало и такое, что к Маркелу приходили его старые дружки с выпивкой. Напившись, подравшись, наоравшись, они расходились, не забывая отпустить в мой адрес несколько пошлых шуточек. Один раз, такой дружок Маркела решил согреть меня холодной ночью, теплом своего тела, но быстро успокоился, получив в глаз.

Вместо этикета у меня был несколько другой урок. Конкретного названия у этого предмета не было. На нем, Маркел давал мне всякие разные нравоучения, советы, подсказки. Например, он говорил, что лучше всего метать ножи, когда твой объект этого не видит, проще говоря, метнуть нож в спину. Когда дерешься, не думай ни о каком благородстве, чести, дерись без правил. Думать надо только о себе, любимом.

За все это время я не переставала думать о вампире. У меня не было четкого плана мести, но я точно знала, что найду Дорофея и убью. Темная говорила, что с ее помощью у меня все получится. И я ей верила.

Как только я стала совершеннолетней, я покинула дом Маркела, предварительно не забыв убить его. Лишние свидетели мне были не нужны, он сам так говорил.

Где-то около года путешествовала, разыскивая вампира. Я крала, убивала, была в самых злачных местах, шантажировала... можно смело сказать, что после смерти и речи быть не может ни о каком рае, если он существует, конечно.

Мне нельзя было показываться, так что я подслушивала все сплетни и слухи, сидя с непринужденным видом в самых непосещаемых тавернах; как я уже говорила, лишние свидетели ни к чему хорошему не приведут.

Появление одного вампира в маленьких городах вызывало такую бурю эмоций, что не было никаких сомнений, что разносчицы в тавернах будут щебетать об этом. Думаю говорить о том, что эти трещотки, сами того и не подозревая, рассказали мне о том, где он остановился, где он был, куда он обычно приходит, не стоит. Женщины никогда не могут держать свое мнение при себе, им обязательно нужно с кем-то посплетничать.

В этот город он приехал заночевать, чтобы ни свет, ни заря снова отправится в путь. Могу еще предположить, Дорофей заехал, чтобы немного пообщаться с дамами, так сказать скрасить свое утомительное одиночество, целый день, трясясь в седле. Он ведь был жуть, какой был бабник, кутила, развратник, обманщик. И это еще самое ласковое, что я могла сказать о нем.

Стоя тогда перед домом, в котором остановился Дорофей, я понимала, что настал тот последний час для этого ублюдка. Темная урчала от моих скопившихся негативных эмоций. После стольких лет я наконец-то нашла его, чтобы отомстить. Месть стала смыслом моей жизни, стала моим воздухом. Я отомщу за мать, за отца, за свою разрушенную жизнь, отомщу за себя. Отомщу за Анабель, которой я должна была быть.

"Разве сейчас я не должна была быть в тепле и уюте, - думалось мне, - окруженная людьми, которые боготворят, любят и уважают меня. С родителями, которые заботились бы обо мне?" Вместо этого меня ненавидели и боялись. Вместо поклонников была куча врагов, вместо того, чтобы блистать своей красотой и изяществом в дорогом платьице, как мне сулили родители в детстве, я стояла не пойми во что одетая, с грязными, спутанными волосами, да и вообще думаю, со стороны даже не понятно было, к какому полу я принадлежу.

Я убедилась, что он дома совсем один и что никакой охраны не наблюдается, а потом начала выжидать удачного момента, хотя самой мне было и непонятно, когда та минута, о которой мне уже час твердила Темная.

Тут хлынул дождь. Я выбежала на улицу, постояла под дождем, который словно специально для меня, становился все сильнее и сильнее для того, чтобы могла изрядно вымокнуть. Доведя себя до состояния мокрой курицы, я тщательно спрятала все ножи, чуть ли не наполовину расстегнула рубашку, взлохматила волосы. Хотя последнего и не требовалось. Я начала барабанить в дверь. Через несколько минут она распахнулась. В проеме стоял ОН, презрительно оглядывая меня с головы до ног.

- Чего тебе? - буркнул он.

Что, красавчик, тебя привлекают только богатые замужние дамы?

Я жалобно посмотрела него и для пущей действительности обхватила себя руками.

- П-п-прошу вас, Господин. Вп-п-пустите. Я с-совсем з-з-замерзла - сказала я и начала стучать зубами.

Он возвел глаза к небу и тяжело вздохнул, неохотно подвинувшись, чтобы пустить меня в дом.

- Ну, заходи.

Я заскочила в дом. Дорофей закрыл за мной дом. Я, обожающе посмотрела на него, когда он вернулся, чем вызвала его раздраженный взгляд. Мне стоило ожидать, что он не будет одет в лохмотья, в отличии от меня, выглядевшей на его фоне полным ничтожеством. На нем был шикарный костюм, сшитый по последней моде. Он остался таким же, каким я его видела в детстве.

Дорофей сухо предложил мне сесть на кресло. Я вся просияла, покраснела, опустила глазки в пол и робко присела на краешек кресла.

- Я прикажу приготовить вам горячий чай и ванну.

Дорофей вышел из комнаты, оставив меня одну. Я смотрела ему в спину. О, как бы я удовольствием метнула бы ему ножичек. Но нужно потерпеть. Ему недолго осталось наслаждаться жизнью. Я улыбнулась. Сначала мы с ним немного поиграем, а потом...

"Ты ведь не забыла, как ведут себя юные леди?" - спросила Темная.

***

Столица была мрачновата. Высокие, узкие из темного камня с маленькими окошками дома, стояли далеко друг от друга. На улицах было темно и безлюдно, несмотря на вечер, время суток, когда вампиры начинают выходить из своих домов и начинают свой день. У нас, в столице людей, и днем и ночью слышны веселые крики, пьяное пение, лай собак, визг, ругань, а тут покой и тишина. Как-то не по себе даже.

Я свернула в ближайшую улочку и увидела сидящих на земле трех молодых вампиров, горячо спорящих о чем-то. Один что-то шептал и размахивал руками, другой, хмурясь, слушал его, третий, очевидно, хотел что-то сказать, но каждый раз, когда он пытался это сделать, говорящий начинал еще сильнее размахивать руками, словно тем самым прося не перебивать его. Поэтому, третьему, пытавшемуся высказаться, ничего не оставалось, как каждый раз открывать и закрывать рот.

Воспользовавшись тем, что за своим обсуждением, они не замечали меня, я начала тихонько подходить к ним. Наконец, вампир с хмурым лицом увидел меня, и сильно ткнул говорившего, отчего тот выругался и тоже посмотрел на меня. Третий вампир, в отличие от своих собратьев, посмотрел на меня с любопытством.

- Приветствую - насмешливо сказала я, оглядывая всех троих. - Прошу прощения, что прервала ваш спор.

Нахмуренный вампир, так и не поменявший выражение своего лица, встал и учтиво мне поклонился. "Похоже, он тут самый старший"- заметила я, по тому как, он строго посмотрел на двух других вампиров. Они тут же вскочили, отряхнулись и поклонись. Третий даже поцеловал мне руку и слегка покраснел.

- Меня зовут Юлиан, - представился старший. - Это Орест, - указал он на среднего. - А тот, что стоит и краснеет Алексий.

- Очень приятно, -дружелюбно улыбнулась я и присела в шуточном реверансе. - Готика.

Ребята-вампиры улыбнулись и сели обратно. Похоже, сидеть на голой земле у них считалось нормальным. Увидев мой слегка удивленный взгляд, Алексий улыбнулся и снял куртку. Я попыталась протестовать, но он услужливо постелил ее рядом с ними и почти силком усадил меня. Признаться, я была удивлена таким напором.

Они начали закидывать меня вопросами. Я уклончиво отвечала, также, не забывая задавать им вопросы, на которые они пытались ответить, постоянно перебивая друг друга, так что толком я ничего не понимала.

В каждой компании есть свой лидер. У них лидером был Юлиан, так как сразу видно, что он старше Ореста и Алексия, да и вообще у него, по-моему, мозгов побольше. Он сухо отвечал, постоянно хмурился, смотрел прямо в глаза. Орест же был просто вулканом по сравнению с Юлианом. Когда он говорил, то часто начинал повышать голос и когда он уже был на грани крика, то Юлиан, морщась и хмурясь, резко его одергивал. В отличие от Юлиана он не смотрел в глаза, а переводил взгляд от одного лица собеседника к другому. Алексий был самый младший. В основном он, молча, сидел, смотря в землю. Иногда я ловила его взгляды на себе, но он тут же краснел и опускал глаза. Этакий робкий мальчик.

За нашей беседой мы и не заметили, что на дворе уже наступила ночь, ярко горят фонари, и что на улицах уже полным ходом течет ночная жизнь.

- Мы можем пойти в другое место, - предложил Юлиан.

Я согласна кивнула. Мы поднялись и двинулись за Юлианом, который шел впереди, показывая дорогу. Через несколько минут мы уже сидели в таверне. Юлиан не ошибся, сказав, что тут можно спокойно поговорить. В таверне мы были единственные посетители.

- Так о чем же вы так горячо спорили? - спросила я у них.

Орест тут же хотел что-то сказать, но захлопнул рот, злобно посмотрев на Юлиана. Похоже, Юлиан, заставил его замолчать, попросту наступив ему на ногу под столом. Так-так. Что же вы скрываете мальчики? Теперь понятно, почему Темная приказала оставаться с ними, когда я уже хотела свалить от них. Она что-то знала.

- Мы спорили из-за оружия, - твердо сказал Юлиан.

- Да-аа? - наигранно удивилась я. - И в чем же ваши мнения разошлись?

- Это уже не так важно. - сухо ответил мне старший вампир.

Я откинулась на спинку стула и обвела всех взглядом.

- А вы знаете, что сейчас во дворце идут поиски Истинного?

Орест не сдержался и презрительно фыркнул. Алексий что-то неразборчиво пробормотал. Только Юлиан тщательно скрыл свои эмоции.

Я горестно вздохнула и продолжила.

- Надеюсь, ваш народ будет доволен новым Повелителем, хотя кто знает...наверняка для вас тяжко будет расстаться с нынешним Повелителем. Мне говорили, что он мудр и делал все самое возможное для своего народа и...

Тут не выдержал Орест.

- Мудр?! - вскочил он, крича. - Что он сделал для своего народа, черт возьми?! Ничего! Наш обожаемый Повелитель только сидит на троне и даже пальцем не пошевелит для нас. - Юлиан попытался усадить его на место, но тот лишь отмахнулся от него и продолжал. - Кто это сказал, что мы самый свободный народ? Глупцы! Мы рабы! - от переизбытка чувств он стукнул по столу кулаком так, что все стаканы, стоящие на нем подпрыгнули.

Орест стоял с гневным лицом, тяжело дыша. Вдруг, словно опомнившись, он начал растерянными глазами смотреть то на меня, то на Юлиана, который сделался бледнее, чем обычно, то на Алексия, сделавшего такое лицо, как будто он не с нами. Честно, я бы расхохоталась, если бы не предостережение Темной, которая просила как-то разрядить обстановку, сказав что-нибудь.

- Боже, как я вас понимаю. - сказала я первое что пришло в голову.

Трое удивленных вампиров посмотрели на меня. Орест в переизбытке чувств даже присел, ну а насчет Юлиана...наконец-то вижу на его лице растерянность, а не маску сухости и строгости. "Что ж...приступим", - подумала я, глядя на своих собеседников.

Темная не ошиблась, впрочем, как и всегда. Они действительно были против сложившейся ситуации. Прямо признаваться в том, что они заговорщики они не спешили, не такие уж и тупые. У меня еще время есть, чтобы доказать им, что я за них. Скоро они будут рассказывать мне все, вплоть до того, поцеловала ли их мамочка на ночь. Нужно лишь втереться им в доверие, подтолкнуть их к распространению своих идей среди других вампиров... а там глядишь и восстание будет.

Глава 7

Чьи-то руки крепко меня обнимали. Казалось, даже если мир рухнет, то они все равно будут также крепко держать меня. Я сладко потянулась, осторожно повернулась, стараясь не спугнуть эти крепкие руки, и обхватила своими руками тело. Не свое. Чье-то. Открывать глаза и разбираться какого кто-то смеет лежать, да еще и обнимать меня, не было никакого желания, к тому же это чужое тело мне очень нравилось. В ответ меня тоже обхватили за талию. Я еле удержалась, чтобы не замурлыкать от удовольствия, так приятно мне было . Я снова заснула. В этот раз Темная благоразумно воздержалась от посещения снов. Есть у нее такая привычка, лазить туда, куда не просят.

Когда второй раз проснулась, день уже близился к вечеру. Надо же, как время быстро летит. Не успела оглянуться, а уже из кровати вылезать. Открыв глаза, я встретилась с изучающим взглядом Габриеля и тут же вспомнила свое безобразное утреннее поведение. Словно поняв в чем дело, Габриель рассмеялся.

- Знаешь, когда ты спишь у тебя такое милое лицо. - сказал он, ласково убирая мои волосы с лица.

- А когда не сплю? - поинтересовалась я.

Рука вампира переместилась на щеку и теперь легкими прикосновениями поглаживала ее, вызывая во мне приятную дрожь.

- А когда не спишь, то у тебя лицо сразу такое серьезное, строгое, - сказал Габриель, а потом тихо прибавил - равнодушное...

А чего он ожидал? Что я буду прыгать, смеяться, вешаться всем на шею и собирать ромашки попутно раздаривая их всем? Странный ты вампир...

- А тебе, не все ли равно, какая я? - спросила я и тут же спохватилась. Почему-то мне показалось, что не надо было задавать этот вопрос. Габриель , смотря прямо мне в глаза, уже собирался ответить на него, но я перебила его. - У твоей мамы отвратительный характер.

Идиотка. Вот ляпнула, так ляпнула. Вампир в немом шоке уставился на меня. Наверное никто еще так не отзывался о его матери, да еще так неожиданно. Ну и ладно. Подумаешь, правду сказала.

- Моя мама... - возмущенно начал Габриель.

- Да, да знаю. Самая милая, добрая женщина на всей земле. Так говорят все сыновья. Боишься, что твоя мамочка подслушивает или что я пойду, передам ей твои слова?

Мне бросили подушку в лицо, затем Габриель навалился на меня всем телом, и начал душить, не причиняя никакого серьезного вреда.

- Ладно, ладно. Я пошутила. Твоя мама очень хорошая. Правда, честно. Ай! Слезь с меня, - попыталась я скинуть с себя вампира, обуреваемого жаждой мести.

Поборовшись минуты три, мы, наконец- то успокоились. Вспомнив про свои дела, я тут же вскочила. Габриель, видя, что я мечусь по комнате, и заглядываю во все углы, спросил:

- Ты чего ищешь?

- Этот чертов амулет. Куда я его засунула? -спросила я его, чуть ли не рыча.

Вместо того, чтобы орать на меня из-за моего легкомысленного отношения к их священной вещи, Габриель перед своим уходом посмеялся и сказал, что я перед тем, как свалиться на кровать, очень вежливо ткнув его локтем в бок и буркнув: "Подвинься!", скинула с себя куртку, в кармане, которого находился камень. Я смотрела, как Габриель выходил из комнаты, напоследок одарив меня ехидненькой клыкастой улыбочкой, и проклинала себя за свою же забывчивость. Я кинулась к куртке. Камень, действительно, лежал в куртке, в правом кармане. Взяв его в руку, я почувствовала тепло, исходящее от него. "Странно...камень обычно холодный, чего это он вдруг?". Я отбросила в сторону ненужные мысли и настроилась на то, что мне нужно было сделать.

Итак, сперва, для приличия, мне нужно с хмурым и умным, сосредоточенным видом походить по коридорам замка, держа камень так, чтобы все вампиры его видели, а то не поймут мое временами торжественное выражение лица (как же такая миссия). В то время пока я буду ходить, мне нужно столкнуться с парой сыновей Повелителя. Здесь нужно быть осторожной. Я подозреваю, что они не все такие ослы, как Стефан. По крайней мере, у меня есть помощница. Темная с превеликим удовольствием просветит меня на счет их умственного развития. Правда, при встрече с ними, камушек нужно держать подальше, мало чего им вдруг в голову взбредет. Например, сопровождать меня во время этого великого события, а то еще и действительно могу нарваться на "Истинного", тогда считай, что все пропало. Мне нужно, как можно дольше растянуть эти поиски, для подготовки народа к восстанию, не вызывая никаких подозрений. Пора им понять, что сидя в своих домах и думая о том, что все решится само собой, очень глупо. Нужно действовать. Безусловно, большинство из них думает, что ежели смениться Повелитель, то грядет время перемен. Они наивно полагают, что эти изменения будут в их пользу.

"Тупицы!" - змеей прошипела Темная.

Ее шипение болью отозвалось в висках. Я поморщилась. В последнее время, она беспардонно лезет в мои мысли. Можно подумать мне это приятно. Еще мне не дают покоя мне ее вечные комментарии, некстати участившиеся ехидные шуточки, ее обычное разговорное шипение, которое с трудом разбирается. Похоже, изменения не только у вампиров, но и у меня.

Я прекрасно понимаю, что без нее у меня ничего не получится. Темная слишком хорошо чувствует эмоции других, даже слишком хорошо, порой у меня возникают подозрения, что она попросту "читает" их, чего я раньше не замечала в ее умениях, ведь раньше я была единственной чьи эмоции и мысли она знала. Может она может ощущать и других?

Неважно. Сейчас у меня есть дела и поважнее.

Еще мне нужно сделать визит тем трем вампирам. Темная услужливо подсказала мне, что я им понравилась. Это понятно и без нее. Если бы не понравилась, то вряд ли бы они мне даже имена свои сказали, что тут говорить об их маленьком секретике, как всеобщее недовольство их господином и явная решимость к устранению причины их недовольства. Про себя вынуждена горячо поблагодарить Ореста, который не сдержался и не успел вовремя захлопнуть рот. Тщетные попытки Юлиана, который под столом пинал его ногой, ни к чему не привели. А что насчет Алексия... Он мне напоминает робкого, человеческого мальчишку: краснеет постоянно, робеет, отводит взгляд, когда я к нему обращаюсь. Одним словом - влюбился. Это, конечно, не помешает. Я не собираюсь вбивать ему в голову, что это глупо с его стороны, что он немедленно должен перестать думать обо мне. Пусть тешит себя бесполезными надеждами. В его юношеской влюбленности есть и плюсы. Если возникнут какие-нибудь проблемы, то можно будет, использовать его. Влюбленные иногда такие безмозглые. Скажи я ему, что на нем одном вся моя надежда - так он сразу представит себя рыцарем в сияющих доспехах и броситься хоть в огонь, хоть в воду. Одним словом - болваны.

В то время, как я все это продумывала в голове возник вопрос: "А как же Габриель? Что он подумает?" И тут же с раздражением ответила, что мне все равно, что он подумает, что он один из них, значит, он такой же. Казалось бы, сейчас без посторонней помощи, я разместила все по полочкам, но мысль о нем не давала мне покоя. Проблема была еще в том, что я прекрасно понимала, что Габриель не такой, к каким я причисляю всех вампиров. Он совсем другой... Пора признать, что этот вампир разрушает мои каноны, мои устоявшиеся идеи и познания о ненавистной расе. Что же ты делаешь, Габриель...

***

Я ловила на себе презрительные взгляды, когда шла по коридорам замка. Но они быстро исчезали, когда взгляды вампиров падали на камень, который я бережно несла в своей руке. Тут же их поджатые губы и неприкрытое высокомерие сменялись на трепетное выражение лица с немного фанатичным блеском в глазах, словно в ожидании неизбежного чуда.

Мне уже надоело шастать по этим коридорам, видеть их однообразные лица. И честно говоря, рука уже отвалилась нести этот камень. Поэтому я решила потихоньку свалить. Но не тут- то было. Когда я свернула в один из коридоров, навстречу мне выплыла вампирша. И не просто вампирша, а Повелительница. Это я поняла по золотому обручу на ее голове - подарок избраннице Повелителя на свадьбу.

Вот его жены мне как раз мне и не хватало. Она сразу же была поставлена в моем списке "стерва номер один". Моя логика была проста: если здесь все вампирши такие недружелюбные, значит самая главная из них, то бишь жена Повелителя является просто монстром в платье. Стоит заметить, что на стерву она совсем не была похожа. Повелительница была маленькой пухленькой женщиной, с длинными золотистыми волосами. Если бы не ее красные глаза и не бледность, то можно было назвать ее лицо ангельским. Но мы все знаем, как обманчива внешность.

Я собиралась ей вежливо кивнуть, обойти ее и так же вежливо удалиться, когда эта вампирша, узрев меня, радостно ахнула и заключила меня в свои объятия. В голову закрылась мысль, что может быть у этих дамочек такие странные стервозные игры, но она тут же отпала, когда вампирша стиснув меня для достоверности еще раза три, что у меня чуть кишки не вылезли, наконец, отпустила меня. Повелительница схватила меня за руки, прижала их к своей груди и защебетала тоненьким голоском:

- Ах, я так рада. Так рада. Я уверена, что мы подружимся. Нет, нет. Мы станем лучшими подругами. Хотя, у меня уже есть одна лучшая подруга. - Она засмеялась, совсем, как ребенок, весело и беззаботно. - Но, она не будет против. Она меня так любит, что готова на все ради меня. Она просто золото. Вам понравится...

У меня чуть глаза на лоб не полезли. Какое-то счастье то привалило - быть в обществе лучших подружек. Я попыталась мягко вырвать свою руку, но Повелительница только дернула меня на себя и продолжала:

- Мой муж сначала не хотел, чтобы я с вами разговаривала. Ох, он иногда, такой заботливый, даже чересчур. Видите ли, у меня слабое здоровье. Мне не рекомендуется волноваться. Но разве вы будете волновать меня? - Я отрицательно покачала головой. Она снова засмеялась. - Вот видите. Вы совсем наоборот. Да, да. Совсем наоборот. Я так рада. Ах, как я рада. Мне давно не было так радостно.

У меня уже голова трещала от ее бессвязной речи. Как же я ошибалась, думая, что она будет первой в моем списке женщин. Злых, как ведьм. У меня появился новый список. И она там была первая. Эта вампирша была ненормальная, сумасшедшая, больная. Бедный Повелитель. Теперь мне стало понятно, отчего у него столько любовниц.

А что мне сделают, если я запихну кляп в рот Повелительницы? Может половина замка будет потом молиться на меня. Но потребность в кляпе отпала, когда я увидела своего спасителя - Габриеля. Он уверенно двигался по направлению к нам. На нем была военная форма вампиров: обычная темная рубашка и штаны. У людей, в отличие от вампиров, форма была слишком уж вычурна. Наш тупой король, думая, что если военная форма наших солдат будет цвета взбесившейся радуги, то это будет придавать некий блеск нашим воинам. Хотя преступникам, ворам, убийцам эта форма только на руку. Она выделяются с очень большого расстояния. Так что можно свободно, не напрягаясь умотать и спрятаться от тех, кто пришел по твою душу.

Поверх формы на Габриеле была красная мантия, которая развивалась при каждом его движении. Я тщетно пыталась вспомнить, что означает красная мантия на нем. Обычно у вампиров каждая вещь обладает символикой.

Подойдя к нам, Габриель поклонился Повелительнице. Она прервала свою горячую речь о том, как бы это было замечательно, если бы я побольше времени проводила с ней, и повернулась к Габриелю, отпустив руку. Я сразу же засунула ее за спину и обтерла об кофту. Вдруг ее сумасшедшие микробы перейдут на меня?

- Лорд, - вежливо кивнула она ему, широко улыбаясь, - Я так рада, что вы...

Я не сразу поняла, что она сказала. А когда поняла...ЛОРД?! Габриель - ЛОРД?

***

Лорд - второе главное лицо после Повелителя. Лорд является его советником, он же и главнокомандующий войсками. Кого мне стоит бояться, так это Лорда, а не Повелителя, протирающего штаны на троне. Лорд - великолепный воин, владеющий мечом с малолетнего возраста, способный насаживать своих врагов на меч толпами. Это вам не я, которая в открытом бою то не сможет победить. А зачем мне этот бой? Убить можно не обязательно объявляя об этом своему врагу. Незаметно ножичком в спину в каком-нибудь темном углу, когда твой враг и не подумает, что на него собираются напасть. Подло...но очень действенно.

Лорд главный телохранитель Повелителя. Все лорды, которые были на этом посту, нередко были готовы умереть за него. Правда, в книге, которую я читала об этом, не упоминалась, в каких это случаях и когда они готовы были пожертвовать собой, ведь не было такого случая, когда народ восставал и собирался, покончить со своим деспотом. Пока не было...

- Повелительница, позвольте ненадолго отнять у вас Готику, - обратился Габриель к ней.

Глядя на ее выражение лица, можно было подумать, что у нее леденец отнимают. Она горестно вздохнула и вложила мои руки в руки Габриеля. В отличие от меня, немного ошарашенной от странных действий Повелительницы, Габриель смотрел на все это серьезными глазами и словно старался не думать о том, что все, что она делала, было немного необычным. Вампир нежно сжал мои руки.

- Только прошу вас, Лорд, ненадолго. Нам еще многое предстоит обсудить с Готикой. - Повелительница посмотрела на наши соединенные руки и подмигнула нам. Не прекращая улыбаться восторженной, наивной улыбкой, отчего у нее появлялись милые ямочки на щеках, она развернулась и удалилась, оставив нас с Габриелем одних в коридоре.

Немного придя в себя, я резко вырвала свои руки и зашипела:

- Лорд?! Почему ты мне не сказал?

Габриель удивленно посмотрел на меня, по-видимому, не ожидая такого яростного порыва с моей стороны.

- Ну да. Я Лорд. Разве это что-то меняет?- лукаво спросил вампир.

Он что издевается?

- Да, черт возьми, меняет,- чуть не закричала я.

Его улыбка потускнела, и он сухо сказал:

- Ну, прости, что не сказал раньше. Я должен был тебе это говорить на каждом шагу.

- Не утрируй, - одернула я его, - мне хватило бы одного раза.

На минуту мы замолчали, каждый полностью поглощенный в свои мысли. Я думала о том, что теперь мне придется избегать Габриеля. Нельзя чтобы он что-то заподозрил.

Наконец, Габриель вздохнул и произнес:

- Иногда я просто тебя не понимаю.

Я сама себя не понимаю, вампир, а ты хочешь еще, и разобраться во мне. С самого начала мы были врагами, но почему же так больно признаться себе в этом.

Здесь все враги. Все вампиры - мои враги.

"Эти отребья не достойны, чтобы жить. Тебе не кажется, что поздновато для пробуждения совести?" - шипяще прошептала Темная.

"Не обязательно напоминать мне об этом" - съязвила я в ответ.

Нет нужды в ее комментариях. Я сама все прекрасно понимаю, не маленькая. Темная захохотала, и послала мне изображение маленькой Анабель - невинной, смеющейся, маленькой девочки.

"Узнаешь?" - издевательски спросила меня Темная.

В висках заныла. Я болезненно сморщилась, в глазах начало рябить. Я пошатнулась и упала бы, если бы меня не поддержал Габриель.

Словно издали доносился чей-то голос. Кто-то звал меня, но называл странным именем. Готика... Это не мое имя, мое - Анабель, Анабель Яромирова, единственная оставшаяся в живых в своем роду.

"Твое имя Готика, глупая девчонка. Анабель мертва. Ты сама себя убила. А теперь посмотри, кем ты стала".

Я схватилась за голову. Нет, нет. Это все неправда.

Кто-то дотрагивался до моего лица, звал, но я лишь отмахивалась, и что-то беспрерывно хохотал у меня в голове. Этот смех...он везде меня преследует.

"Ты слабая, ничтожная девчонка" - прошептало нечто.

Слезы текли по моим щекам.

- Что тебе нужно?! - изо всех сил закричала я в пустоту, стоящую у меня перед глазами.

Долгожданная тьма приняла меня в свои объятия.

***

Чьи-то сильные руки несли меня. Габриель. Я не знала, сколько я была без сознания, но что-то мне подсказывало, что несколько минут, потому как, если бы я была достаточно долго в отключке, то открыла бы глаза, находясь в кровати в какой-нибудь комнате, а не в чьих-то бережно несущих руках. Габриель посмотрел на меня и расплылся в улыбке.

- О, ты уже очнулась, а я...

- Опусти меня, - бесцеремонно перебила я его.

Габриель попытался протестовать, но я твердо и уверенно сказала, что меня необходимо опустить. В довершение, я пригрозила, что если он, упрямец этакий, будет нести меня на руках, то мне может стать опять плохо. После этой угрозы я мгновенно была поставлена на ноги.

- Мне нужно просто отдохнуть.

Габриель заботливо потрогал мой лоб, пощупал пульс. Это уже становилось смешно.

Взглянув в его лицо, мне стало немного неловко. Он волновался за меня, а я вела себя, как эгоистичная свинья. Это было так непривычно для меня - видеть заботу и волнение на лице кого-нибудь, хоть даже вампира. Если бы Габриель знал, зачем я по-настоящему здесь, и если бы он знал все правду обо мне, то навряд ли бы так беспокоился.

- Со мной все в порядке. Просто я устала, да к тому же я не ела, - попыталась успокоить я Габриеля, в то время как он ощупывал меня и крутил в разные стороны.

- Не ела? - переспросил вампир, а затем нахмурился и строгим тоном спросил, - Почему не поела?

Я хотела фыркнуть или сказать, как обычно что-нибудь в своем репертуаре, но под взглядом Габриеля я отбросила эту мысль и просто пожала плечами:

- Да как-то некогда было. Знаешь ли, я ведь здесь не просто так...

Вампир широко улыбнулся.

- Да, знаю. Ты помогаешь нам. Но это вовсе не значит, что должна не есть и не пить. Пойдем, я прикажу, чтобы тебе приготовили поесть.

Я не стала ему говорить, что не хочу есть. Однако, мне нужно срочно его спровадить. Такие дела как, набивание желудка могут подождать.

Когда мы направлялись в нашу комнату, я вспомнила вопрос, который хотела задать Габриелю еще до своего обморока. Любопытство раздирало меня.

- Скажи Габриель, а Повелительница всегда такая... - я задумалась над наиболее подходящим определением к ее необычному поведению. Сумасшедшая, чокнутая было бы слишком грубо (когда я начала задумываться о собственной грубости?).

- Странная? - догадливо подсказал мне вампир.

- Да.

Габриель немного помялся, прежде чем ответить.

- Насколько я помню, то да. Скорее всего, Повелитель выбрал ее в качестве своей супруги, потому что она отличалась от всех своей живостью и веселостью, - Я чуть не фыркнула. Вот чего, чего, а понятие "живой" к вампиру, я бы никогда не использовала, - Повелителю именно и нужна была такая жена, верная и преданная, без претензий на власть, которая не будет мешать, и доставлять ему неприятности своими капризами.

- Ты хочешь сказать, что она его безумно любит? - насмешливо спросила я.

- Да. Повелительница любит его именно так, как ты и сказала. Безумно. Она любит его той всепоглощающей любовью, способной жертвовать всем ради любого желания возлюбленного.

Я посмотрела на Габриеля. Надо же, как выражается. Прям поэт. Я сразу поняла, что он верит в любовь. Для меня же любви не существовала. Есть страсть, похоть, но не любовь. Я в это не верю. Любовь... Слишком слащаво, наивно.

- Но, похоже, что Повелитель не отличается верностью своей жене,- язвительно добавила я, разбавляя ту поэтичность и чувствительность с которой говорил Габриель.

Габриель только пожал плечами.

- Что поделать...Он же..

- Мужчина, - немного презрительно вставила я. - Меня просто выводит из себя, когда вы так говорите. Можно подумать, что это уважительная причина, - мне стало обидно за Повелительницу, которая так свято хранит верность своему мужу, пока тот в очередную ночь развлекается с вампиршами.

Мы уже стояли около нашей комнаты. За разговором с ним я и не заметила, как мы пришли.

- Я то тут причем? - обиделся Габриель.

- Ни при чем. Считаешь, что он правильно поступает?

- Я не имею права судить поступки Повелителя.

Я раздраженно закатила глаза.

- Ну да. Ты же его преданный слуга, обожавший своего хозяина.

Габриель нахмурился.

- Ты говоришь, как будто я его пес какой-то. И нет. Я не считаю, что он поступает правильно. Повелитель не должен вести себя так со своей женой.

Я внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Его правильность, честность просто сбивали меня с ног. Мне нечего было сказать ему, кроме как:

- Это ты сейчас так говоришь, а когда женишься...

Представленная мною сцена, после этих сказанных слов просто взбесила меня. Габриель весь такой важный, красивый, молодой со своей женой, пышногрудой вампиршей, которой он втайне изменяет ей с не менее красивой вампиршей. Если бы поблизости была ваза или посуда, то я бы с удовольствием побила бы все к чертовой матери. Ну, вот я становлюсь ревнивой истеричкой. Осталось только сцены закатывать. Меня отвлек голос вампира:

- Я пока не собираюсь жениться, - немного мученически улыбнулся он.

Ну вот, я так и думала. Его мамочка уже надавливает на Габриель тем, чтобы он остепенился и женился, подарив бедной матери внуков. Знаем, знаем мы такой типаж матушек.

Мы немного помолчали. Вспомнив, что меня ждут дела, я нарушила тишину:

- Ну... я пошла.

Габриель неохотно кивнул.

- Я распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть, - сказал он мне.

- Да...спасибо, - выдавила я. Что поделать, это слово практически мне незнакомо. - Но сначала я посплю, - не хватало еще, чтобы он зашел в комнату, а меня там не будет. Вовсе необязательно знать, что мой обморок был не по тем причинам, которые я ему сказала.

- Точно? А может сейчас? Ты точно не голодна? - хмурясь, озабоченно спросил вампир.

Я энергично закивала головой.

- Да, да. Поверь мне, - надеюсь, прозвучало убедительно, затем я шутливо прибавила, - Ну ты знаешь, девушки часто падают в обморок.

Габриель весело рассмеялся.

- Надеюсь это, потому что ты увидела меня, и мое обаяние вскружило тебе голову.

В ответ, я ему чуть не ляпнула, что так и есть. Следи за своим языком, следи за своим языком...

- Что ж...отдохни хорошенько. Я приду за тобой, когда ты выспишься.

Он поднял руку, словно хотел сделать что-то рукой или погладить меня по волосам или еще что-нибудь, но тут же неуверенно опустил ее. Я тут же сделала вид, что ничего не заметила. Габриель слегка поклонился мне, как требовал того этикет и пошел в сторону, откуда мы с ним только что пришли. Я смотрела ему в след. Наверное, он направляется в тронный зал. В голове мелькнула предательская мысль, а вдруг он шпионит за мной по приказанию Повелителя, и теперь идет рассказывать ему все мои действия.

"Какая разница. Ты ведь все равно убьешь его скоро. Ты ведь убьешь его...Анабель?

Мое имя эхом раздалось в моей голове. А вот и Темная. Настоящая причина моего обморока.

"Да, да, убью!" - раздраженно ответила я ей.

Только потом. Позже. А сейчас у меня встреча с тремя вампирами, которые вскоре сыграют огромную роль в истории своего народа, а точнее в его уничтожении.

Глава 8

Со своими новыми знакомыми я условилась встретиться в таверне, в которой мы сидели при нашей прошлой встрече. Эта таверна словно и существовала для таких тайных встреч, как наша. Она находилась далеко от центра Санмута (столица государства вампиров), совершенно не привлекала внимания, да и любой прохожий, даже если и захочет зайти, чтоб перекусить или погреться, очень хорошо подумает, прежде чем направиться к таверне. Из-за своего положения и состояния (обветшалая хижина, которая наводит на мысль о том, что она рухнет даже при слабом дуновении ветерка) она была и малопосещаемая, что было нам на руку. Говоря "нам" я имею в виду эту веселую компашку, в которой мне посчастливилось оказаться.

Компашка вампиров называла себя Орденом Свободы. Конечно, куда же в благополучном государстве без всяких групп с названием, где первое слово это "орден". Могли бы что-нибудь и поинтереснее придумать, а то орден, орден. Банально...

Все эти вампиры были какими-то хмурыми. Хотя что-то мне подсказывало, что хмурость у них ассоциировалась с серьезностью и являлось выражением твердости.

Юлиан по очереди представлял мне имена всех присутствующих вампиров, причем когда его называли он становился по стойке смирно и слегка склонял голову. Вот это самое проявление уважение меня удивило. Это так они со всеми или теперь я удостоилась чести тем, что вступила в их славный орден защитников слабых, орден свободы. Что ж...я польщена.

- Мы живем, как обычные вампиры, пытаемся скрыть наши мысли и делаем вид, что всем довольны. Но мы те, которые сейчас скрываются в тени, те, которых пытается искоренить Повелитель, называя нас "неправильно мыслящими, ставшие на путь разрушения". Мы те, которые поднимут народ, дадут ему мыслить свободно, без боязни прогневать деспота нашего, мы дадим нашему брату жить так, как он хочет, а не так, как его поучали и внушали с детства поклоняться тому, который разрушает его жизнь, - распевался Юлиан по окончанию представления мне всех членов Ордена.

Через десять минут я уже молилась, чтоб он наконец-то закончил. Понятно, почему у них никакого прогресса нету. Они собираются, чтобы посоревноваться в дарах красноречия. Мы сделаем то, мы сделаем се... Одни разговоры и ничего больше. Я посмотрела на лица вампиров, слушающих Юлиана. Они смотрели на него все так, словно боялись пропустить хоть одно слово. Еще через несколько минут мне окончательно надоели и эти внимательно-слушающие лица и красноречивость Юлиана, который без передышки повторял одно и тоже. Пора кончать с ораторством.

Я громко издала звук, похожий на зевок. Тут же на меня обратились все взоры присутствующих, даже слегка неуютно стало под таким напором укоряющих взглядов. Теперь моя очередь, только я буду говорить кратко и просто. Встав со стула, я обвела всех взглядом. В первом ряду, вампир хотел было открыть рот, возмутиться по поводу моей беспардонности, но я так на него посмотрела, что он весь сжался.

- Значит, вот как вы действуете? - начала я насмешливым тоном.

- Что ты имеешь в виду? - сухо спросил Юлиан, цепко всматриваясь в мои глаза.

Повернувшись спиной к нему, я обратилась к сидящим членам Ордена, с любопытством ждущих развязки.

- Безусловно, Орден, это очень интересно собираться каждый день в каком-то сарае, - я брезгливо посмотрела на стены таверны. Все дружно последовали моему примеру, огляделись и тут же тяжело вздохнули, - И тихонько обсуждать проблемы насущные и ваши будущие действия по поводу их искоренения.

Орден переглянулся. Кто-то приподнял брови в удивлении, кто-то потер нос в глубокой задумчивости над моими словами. И все это они делали, как будто сейчас только поняли, что я сказала правду. У всех было такое выражение лица, как будто они решали трудную задачку и ничего у них не получалось, а тут пришла добрая фея в виде меня и помогла разрешить все. Что ж, Готика, теперь надеюсь, хоть сейчас они проснулись.

И действительно в таверне началось оживление. Но не такое, которого я ожидала. Чтобы их "разогреть", я начала их упрекать; если они будут сидеть баранами, то ничего не полупится и мой план полетит ко всем чертям.

- Вы только сидите и ничего не делаете. Говорить каждый может. А где же действия, где ваша хваленая решимость? Или вы боитесь гнева того, от которого хотите освободиться?

Какой-то вампир вскочил со своего стула и громогласно заявил:

- Она права. Мы сидим, как бабы на рынке.

Еще один вампир согласился с ним. Многие повскакивали со своих стульев, начинали кричать. Кто-то запрыгнул на стол и начал вопить "Да здравствует свобода!". Ну наконец-то, а то как дети малые. Алексий сидел на стуле в углу и с любопытством смотрел на все это, не забывая поглядывать на меня. Тем самым вампиром, запрыгнувшим на стол, был Орест.

- Да она права. Дело говорит. Да, да, согласны, - слышалось со всех сторон.

Краем глаза я посмотрела на Юлиана. Тот с напускным радушием смотрел на все это, не предпринимая никаких действий. "Что, чувствуешь себя не в своей тарелке?" - со злорадством подумала я. Мне было прекрасно известно, что он просто упивался тем, что занимал лидирующее место в Ордене, это было понятно по его лицу, когда он читал эту проповедь про освобождение. Может быть, Юлиан и хотел как-то поднять их, но только у него не получалось. Всего-то надо было обвинить их в лени и сравнить с бабой. Какому же мужику понравится такое сравнение?

Алексий подошел ко мне и щенячье-восторженными глазами начал смотреть на меня.

В таверне началось массовое битье посуды. Хватали стаканы, быстро опрокидывали их, не забывая выкрикивать тосты: "За народ! За свободу!", затем бросали пустые стаканы о пол. Мне оставалось только пожалеть бедного владельца таверны, которого мы заблаговременно отослали куда подальше; бедняжке придется раскошелиться на новую посуду. Что поделать...Восстание требует жертв, каждый чего-то лишиться, таково правило.

А ведь только начало... И жертв моей мести с каждый днем будет становится все больше и больше...

***

Великолепно притворяться дурочкой - это у женщин в крови. Женщины сами по себе все актрисы тогда, когда им это выгодно. Придя в дом к Дорофею, я изначально разыгрывала дурочку, то есть стала актрисой.

Дорофей был очень любезен, разрешил принять мне ванну. Дальнейших указаний он мне не давал. Наверняка надеялся, что пока я буду принимать ванну, дождь закончится и я поблагодарив его отправлюсь во все четыре стороны. Наивный Дорофей. Кто же отпускает гостя, не покормив его. Я собиралась намекнуть на это, спустившись вниз не в очень презентабельном виде, обернув полотенце вокруг мокрого тела. Единственная служанка в доме, немолодая особа с угрюмым лицом, охнула, увидев меня, но я миновала ее с гордо поднятой головой.

Моя цель сидела около камина. Едва я вошла я удостоилась скучающего взгляда. Сначала. Потом узрев, в чем я одета, у него расширились глаза от удивления и где-то в течение минуты он пожирал меня глазами. Похотливый ублюдок.

- Простите, я не нашла платья, - сказала я.

Дорофей с трудом отвернулся и обратился к служанке, которая была ошарашена не менее чем ее хозяин.

- Найди леди платье и будь добра помоги ей одеться.

Служанка кивнула и тут же унеслась исполнять приказ. Вопрос: "Откуда в доме одинокого мужчины-вампира платье женщины?". У него, конечно, есть служанка. Но ведь он не собирается давать мне платье слуги? Мои мысли подтвердились и волна отвращения, гнева и ненависти поднялась во мне. Но я не показала этого, а только стояла и продолжала улыбаться. Дорофей снова посмотрел на меня тем взглядом, каким мужчина смотрит на женщину, желая показать ей, что у него на уме большее, чем просто дружеская беседа. Я намекнула ему, что неплохо было бы и покормить свою гостью. Он тут же распорядился, чтобы что-нибудь накрыли на стол, как только мне помогут надеть платье.

Служанке я не понравилась сразу, да и она не спешила этого скрывать. Все время ворчала, пока затягивала мне корсет. Платье было светло-коричневое, обычного покроя без всяких кружев, рюшек и блестящих камней. Такие платья носят дочери небогатых купцов. Что-то мне подсказывало, что служанка специально выбрала самое простое платье из целой "коллекции".

Закончив с моим одеянием и приведением в божеский вид служанка, хмурясь и буквально давясь словами, сказала, что господин хотел бы переговорить со мной наедине в его кабинете на первом этаже.

"Надо же, как быстро, наедине захотел остаться", - подумала я, провожая служанку взглядом.

"Избавься от свидетелей", - прошептала Темная.

Я кивнула. Залез рукой в сумку, я нащупала там острые ножи и клинок. Два ножа спрятала в рукава, а клинок привязала тонкой веревкой к ноге, чтобы можно было легко достать, и чтобы не вывалился при ходьбе.

Расправиться со служанкой...что может быть проще. Тихо подкрасться сзади и острым ножом перерезать горло. Вытереть руки и нож, тщательно спрятать оружие, затем отправится в кабинет. Прежде чем войти, я тщательно осмотрела себя, не осталось ли пятен крови, не заметно ли оружие. Пригладив волосы и налепив улыбочку юной пастушки, я вошла в кабинет. Это была маленькая, довольно убого обставленная комната, а если сравнивать с другими помещениями дома, то можно заметить, что ванная и то больше. Деревянный стол, заваленный всякой чепухой, стул, на котором сидел Дорофей, такой же стул, стоящий напротив стола, - вся мебель в этом кабинете.

Дорофей расслабленно сидел на стуле, видно уже давно меня дожидаясь.

- Простите за то, что заставила вас ждать, - извинилась я.

Вампир слегка улыбнулся и жестом пригласил меня присесть. Я уверенным шагом направилась к стулу и сама подивилась, как спокойно я себя веду. Ни мелкой дрожи в голосе, ни бешеный стук сердца, ничего, как будто я бесчувственная кукла.

- Мне нужно знать ваше имя, вашу фамилию, дабы я мог оповестить ваших родителей, - сказал мне Дорофей.

- Моих родителей? - переспросила я, слегка недоумевая.

- Да, - кивнул он и лукаво добавил, клыкасто улыбаясь, - как такая юная девушка оказалась одна, без компаньонки, да еще в такую ненастную погоду.

При упоминании о погоде, я повернула голову и посмотрела в окно. Гром сотрясал небо, которое сплошь было покрыто темными тучами, сильный ветер бил в окна, сгибал деревья и кусты. Ну просто великолепная погодка для всяких плохих дел. Дождь, ветер, темнота... Какая ирония...

- Так, как ваше имя, сударыня? - Дорофей в ожидании смотрел на меня. Перед ним лежал листок бумаги, в руке он держал длинное перо.

Он что действительно хочет помочь мне? Совсем сбрендил? На кой мне нужна помощь от него? Хочет оповестить моих родителей? Ну...сам напросился.

- Понимаете...- неуверенно начала я.

Вампир меня перебил, отбросив перо:

- Признайтесь, вы сбежали из дома?

Я вскинула брови.

- Что? Нет!

Тогда он откинулся ни спинку стула и скрестил руки.

- Тогда что? Вы сбежали от своего жениха или может быть...мужа.

Я, конечно, могла ему сказать "да". Ведь это так душещипательно. Юная девушка, бегущая от своего мужа... Можно потом добавить, что он бьет меня, ругается, как сапожник, унижает меня, а потом для пущей наглядности пустить слезу и сделать гордый вид. Что-то типа "о да, я несчастна, сударь, но не покажу вам этого, ибо я выдержу все, что уготовила для меня судьба". Будет интересно посмотреть на его реакцию. Тогда он, безусловно встанет, по-джентельменски предложит мне платок, подойдет поближе, вот тут то гордая девушка и пырнет его ножичком. Хотя, к чему это все? Я собираюсь раскрыть все свои карты перед его смертью? Зачем скрывать свое имя от того, кто скоро станет трупом.

- Вы ошибаетесь. Я ни от кого не сбегала, и не колеблясь могу сказать вам свое имя.

- Что ж говорите.

Его нетерпение оказалось заразным. Пора кончать с театром.

Я встала, мрачно улыбаясь и смело глядя вампиру в глаза, произнесла.

- Анабель. Анабель Яромирова. Может быть, фамилия моего рода кажется вам знакомой? М?

***

Я не знаю, сколько времени прошло с тех самых пор, как я приехала к вампирам. Может неделя, может две, а может и то больше. Время летело так быстро, что я даже не знала порой какое сегодня число, и какой сегодня день по счету со дня моего приезда. Ну, а если честно, мне даже некогда было задумываться над этим. Слишком много дел...

Например, как избегать слишком любопытных вампиров, которые просто с остервенением ждали того дня, когда узнают имя будущего правителя и жаждали первыми выразить свое почтение. На их вопросы, касающиеся поисков, я с честными глазами оптимистично заявляла: "Я чувствую, что вот уже близко". Это их успокаивало.

Пару раз я сталкивалась в коридорах с Повелительницей. Она спрашивала то же, что и придворные, хотя по ее лицу был видно, что это ее несколько не волнует и получив на "вопрос дня" тот же ответ, который я давала по двадцать раз на дню, она весело улыбалась, как и на все, что я говорила и быстро меняла тему. Я очень вежливо уклонялась от ее приглашений посетить какие-то вечера вместе с ней и с ее лучшей ненаглядной подружкой. Я понимала, что хоть раз надо принять приглашение, ради того, чтобы Повелительница отстала от меня на время, но мне этого резко расхотелось, когда я узнала, что той милой подругой жены Повелительницы является некто иная, как мать Габриеля. Поэтому Повелительнице придется пока проводить время с этой... женщиной как-нибудь уж без меня, тем более не думаю, что мать Габриеля особо этому расстроится.

Как я уже говорила, пудрить мозги сыновьям Повелителя оказалось плевым делом, как конфетку у ребенка отнять. Такое чувство, что вместо мозгов у них солома; только и думают о том, когда же их родной батюшка оставит мир наш, и наконец-то отдаст трон ненаглядным сынишкам. Сами они не понимали, что количество отпрысков многовато для одного трона. Думаю, каждый закрывал на это глаза, предпочитая не видеть правду, и каждый из них был уверен в собственной избранности.

Ранними вечерами после суматошных бегов по замку, я встречалась с Орденом. Здесь я так же играла свою определенную роль, а именно - я не мешала им строить планы по захвату замка и дальнейших действий по освобождению от гнусного тирана, но и не избегала тех моментов, когда могла прямо высказать свое мнение, сказать что в их плане является глупым, что довольно-таки хитрым. Они внимательно слушали, прекрасно понимая, что без меня они бы так и сидели, сложа руки, ничего не делая, и в тоже время наивно полагая, что их "дело" успешно продвигается. Юлиан перестал быть лидером в Ордене, его подменил Орест. Орестом было легко управлять, это было мне на руку. Я понимала, что хоть Юлиан теперь является никем в Ордене, это не помешает ему трезво рассуждать, а значит, он может меня раскусить, или допустим ему стукнет в голову пошпионить за мной. Значит нужно успеть ударить первой. Для этого я приблизила к себе Алексия, смотревшего теперь на меня, как на Богиню, влюблено-мутными глазами. Я тихонько шепнула юному вампиру, что Орест ведет себя очень подозрительно, что это очень для него нехарактерно, и как бы он не оказался предателем, мечтавшим донести о заговоре до Повелителя. Алексий мигом все понял и теперь, каждый вечер я получала полный отчет о действиях Ореста. Я прекрасно понимала, что он действовал из лучших побуждений, что он действительно хотел поднять народ, освободить его от оков, так крепко его держащих, в лице самодержавия Повелителя. Мне же на все это было плевать. На стороне народа будет элемент неожиданности, они внезапно ударят по неподготовленным аристократам. На стороне упомянутых аристократов будет сила. Да, они будут не готовы, изначально будут растеряны, но быстро возьмут себя в руки, ибо они владеют тем, что обычным вампирам недоступно - хорошее оружие, продовольствие, громадные орудия уничтожения. Их государство будет тонуть в крови, жители будут уничтожать друг друга, забывая, что раньше называли себя единым, сильным народом. Это будет самая жестокая, беспощадная и кровавая война, которая когда-либо была.

***

- Какое твое настоящее имя? - спросил меня Габриель, когда мы сидели около полюбившегося нам обоим озера.

Вода в нем была чистой и прозрачной. Я чувствовала себя так спокойно, сидя на берегу рядом с Габриелем. Каждую ночь мы тихонько выскальзывали из давящих стен замка Повелителя и сидели здесь, разговаривали, а иногда просто молчали, и этого было тоже достаточно: ничего не говорить, а просто сидеть рядом, каждый погруженный в свои мысли.

- Зачем тебе мое имя? - Я понимала, что если и раскрою его, то от этого вреда мне большого не будет. Что сделает Габриель? Пойдет и скажет его властям? Нет... Он не такой, и в этом я была уверенна.

- Готика не твое настоящее имя, да твоя профессия требует полной скрытности.

Я кивнула в согласии.

- Ну... Так как? Ты мне скажешь имя? - снова спросил Габриель.

- Анабель.

- Анабель,- задумчиво повторил за мной вампир, словно пробуя имя на вкус, - Красивое имя.

Я хмыкнула. Было так непривычно, когда кто-то произносит твое настоящее имя. Габриель стал первым кто узнал его, и надеюсь последним.

- Спасибо, - ответила я на комплимент, который непонятно кому был адресован: мне или моему имени.

Проводить время с Габриелем стало для меня привычкой. К своему ужасу, я понимала, что, когда он не рядом, мне становится скучно и одиноко, я часто думала о нем и с нетерпением ждала, когда же придет время для нашей встречи. Думая, как влюбленная девчонка, и полностью это осознавая, в то же время я успокаивала себя тем, что скоро все закончится и моя старая жизнь вернется. Все будет по-прежнему. Я буду поздно вставать, поздно засыпать, выполнять заказы, скрываться от королевской стражи, убивать для себя, убивать для других. Вся моя жизнь будет протекать в сплошных убийствах. Холод, одиночество, тьма, совершенная пустота вокруг и внутри меня. Уже не будет Габриеля, который стал для меня чем-то вроде света.

- А ты когда-нибудь была влюблена? - неожиданно совершенно серьезным голосом спросил Габриель. Я чуть не поперхнулась от такого вопроса. Признаюсь, этот вампир никогда не перестает меня удивлять.

- К чему такие вопросы? - насмешливо спросила я.

Габриель повернул голову и озорно улыбнулся.

- Мне интересно.

- Какой ты любопытный, - Габриель согласно кивнул и улыбнулся еще шире. Я тихонько вздохнула. - Нет. Не была.

- Что? - искренне удивился вампир. - Почему?

- Потому. Некогда, знаешь ли..., - огрызнулась я.

Габриель фыркнул.

- Боже, Готика, когда дело касается любви все дела отходят на задний план, они исчезают, когда ты...

- Да, да, знаю, - закатила глаза я. не хватало еще, чтобы он мне объяснял, что происходит с человеком, когда он влюбляется.

- Ты совсем неромантичная.

- Прости, что обманула твои ожидания, не сижу и не охаю от безраздельной любви, - заявила я.

Мы немного помолчали, прежде чем Габриель неуверенно заговорил:

- Насчет ожиданий... Я всегда знал, что мне нравятся нежные, милые, добрые девушки, ведь ты понимаешь, все мы разные.... кому-то нравятся роковые девушки, кому-то неисправимые кокетки. Сейчас мало таких, которым нравятся девушки, которые не пытаются создать себе определенный образ. Я понимаю, что рано или поздно нужно жениться, но по мере своих возможностей я оттягиваю это событие, не потому что не выбрал еще ту девушку, а потому что женитьба - это ответственность, вступление в новую жизнь. Я буду должен думать не только о себе, но и о своей семье, - Габриель на несколько секунд замолчал, словно собираясь с мыслями, затем продолжил, глядя на успокаивающую, водную гладь озера, - Но я всегда знал, что женюсь именно на той девушке, которая не создает для себя какой-то определенный статус, то есть именно на такой о которой я говорил, - милой и доброй. Такая девушка даст мне спокойную жизнь. Спокойную или скучную, понимай как хочешь...

Я каждой частичкой тела чувствовала, что он раскрылся передо мной неспроста. Он хотел что-то сказать еще... И я с еле скрываемым трепетом ждала, когда же он продолжит. Наконец Габриель повернулся ко мне лицом. Я отвернулась, не хотела, чтобы он видел все мои чувства, которые, безусловно, были написаны на моем лице. Против моей воли, вампир взял мой подбородок и развернул к себе.

- Не отворачивайся, позволь сказать мне, то, что уже давно хотел сказать . Я никогда не думал, что способен влюбиться в такую, как ты, - я попыталась увернуться от него, но он снова предупредил меня, - Смотри на меня, Готика, и слушай. Ты вовсе не святая, ты совсем не та милая, добрая девушка, которую я всегда хотел встретить. Мы - вампиры, хорошо разбираемся в людях, мы видим их насквозь, вот почему вы нас не любите. Но ты всегда оставалась загадкой для меня. Твои мысли и чувства скрыты для меня, они мне недоступны. Черт возьми, иногда я просто тебя не понимаю!

Останови его, пока не поздно.

- Габриель, нам уже пора возвращаться, - попыталась я сказать, чтобы отвлечь его.

- Нет. Никуда нам не пора, - резко одернул меня Габриель, - Я постоянно думаю о тебе и ах да... - как-то грустно усмехнулся он, - Я и не знал, что полюбить можно так быстро... Думал, нужны года, чтобы понять и разобраться в своих чувствах.

Вампир нежно взял мое лицо в свои руки. Я смотрела в эти ласковые, полные любви глаза. Разве могут эти красные глаза, внушающие ужас мне в детстве, так смотреть?

- Я люблю тебя, Готика, - прошептал он, и прежде чем я успела что-то сделать он прижался своими губами к моим.

Я могла оттолкнуть его, я могла достать кинжал и пырнуть его. Черт возьми, я могла не позволить ему сделать это. Нет, не могла, а должна была это сделать. Но вместо этого, я обняла его. Я слишком долго терпела и боролась.

Время еще есть и пока я могу наслаждаться днями, отведенными нам с Габриелем. "А что будет дальше, Готика? Что ты будешь делать дальше?", - спрашивала я сама себя. Честно? Не знаю... Да и не хочу об этом думать. Все это пока не важно, когда рядом Габриель, который любит меня.

Глава 9

- Выступаем завтра! - торжественно заявил Юлиан, разложив карту города передо мной на столе и непонятно зачем хлопнув по ней ладонью.

- Завтра? - не смогла скрыть своего удивления я.

- Да. Мы итак долго тянули, Готика. Сама знаешь....

- Ну а план? - спросила я небрежно, втайне надеюсь, что он не готов и сейчас вампиры переглянуться, и у всех на лице будет написано одно и то же: "Кстати о плане...Его кто-нибудь придумал?"

Но, к моему сожалению, Юлиан клыкасто улыбнулся и сказал не без хвастливого удальства:

- Уже все готово. Ты можешь гордиться нами. Правда, ребята? - обратился он к вампирам, стоявшим толпой за его спиной.

- Да! - дружно прогремели те самые ребята-вампиры.

Я чуть не скривилась. Какая умилительная сцена, прямо один за всех и все за одного.

Я перевела взгляд на карту. По ее состоянию было видно, что она побывала не в одних руках и похоже пережила немалое. Какие-то пункты и районы были обведены в кружок и жирно подчеркнуты. Юлиан в ожидании смотрел на меня. Толпа позади него нетерпеливо перешептывалась. Я раздраженно взглянула них них - это стадо уже начинает надоедать, я пытаюсь сосредоточиться, а они только создают шум, мешая мне. Перехватив мой взгляд и все поняв, Юлиан обернулся к стаду.

- Я думаю, что вы можете идти. Встречаемся там же, где и условились. Хорошенько отдохните.

Через минуту я и Юлиан остались наедине.

- Значит, говоришь все готово?

- Да, - кивнул Юлиан.

- И... - вскинула брови я, - ты не хочешь поделиться своим планом?

Юлиан взял стул и подсел ко мне.

- Все очень просто. С того времени, как ты пришла и открыла нам глаза, наш Орден начал расширяться. В замке Повелителя немало таких, как и мы.

- К чему ты ведешь? - не поняла я. Он хочет сказать, что аристократы сами хотят освободиться от своего господина? Абсурд. Не он ли наделил их привилегиями, позволил им роскошь, в которой они купаются?

- Я к тому, что у нас есть союзники в замке. - И сделав небольшую паузу, сказал, - Стража.

- Стража? - в принципе это было неплохо. Ведь с такими союзниками задача куда более упрощается.

- Ну как? - улыбаясь, спросил Юлиан, ожидая моей похвалы.

Вместо бурных оваций, хлопаний по плечу, я довольно таки равнодушно сказала:

- Неплохо.

Однако, это было намного лучше, чем просто "неплохо". Юлиан оказался не таким уж и тупоголовым.

Со стражей нам не нужно пробираться по туннелям, ведущим в замок, как мы и планировали. Это занимало кучу времени, да и пока выберешься из этих катакомб...

Стража откроет нам ворота. Блестяще.

- А Повелитель... - начал Юлиан, но я резко прервала его.

- Он мой. Ваша задача посеять панику среди аристократов, чтобы у них не было шанса приказать горожанам выступить против вас.

- Да, да. Я помню все, что ты говорила нам. Нужно разорвать тот страх непослушания у вампирского народа,- сказал Юлиан слова, которые я когда-то говорила Ордену.

- А что насчет командира стражи?

- О... его убрали.

- Уже? - удивилась я.

- Готика... Я говорил тебе это еще вчера. Помнишь?

Вчера? Наверное, я его прослушала.

- Да, точно. Забылась, - под напускной небрежостью ответила я.

"Теряешь хватку, Готика. И знаешь из-за кого?" - вторглась в мои мысли Темная.

"Заткнись. Тебя вообще никто не спрашивает".

Мы сидели с Юлианом еще около получаса, стараясь не пропустить ни малейшую деталь, найти маленькие изъяны в нашем плане и исправить их. Перепроверив все еще раз и убедившись что гениальнее и хитрее плана не придумать (а все благодаря мне), мы наконец-то расстались.

- Ты постарайся хорошо отдохнуть. Назавтра у нас много дел, - посоветовала вампиру перед его уходом.

Когда он уже собирался выходить из таверны, я вдруг вспомнила.

- Юлиан!

- Да? - обернулся он ко мне.

- А где сейчас Орест?

- Он, наверное, уже у себя, - ответил Юлиан и быстро добавил, - Но если он тебе нужен, - надо же какая проницательность. Если бы он был мне не нужен, я бы не спрашивала, - то я могу позвать его.

- Скажи ему, что я жду его здесь. Нам нужно поговорить с ним.

Вампир сказал, что через десять минут он будет здесь и чуть ли не выбежал из таверны, сгорая от нетерпения выполнить мое поручение.

Я водила пальцем по карте, ожидая Ореста. И действительно, прошло даже меньше десяти минут, как в таверне появился Орест. Такой же равнодушный и невозмутимый. Ты знаешь, что тебя ждет? Не знаешь.... Знал, то давно бы уносил свою жалкую задницу отсюда подальше.

- Ты что-то хотела? - невозмутимо-спокойно спросил он, поправляя воротник своей рубашки

- Да, - прижала я палец к губам, и оценивающе его рассматривая.

Он даже смутился под моим взглядом. Ну еще бы. Когда тебя рассматривают, как свинью на рынке, то это не каждому понравится.

- Чем же? - скрестил руки на груди вампир, и, смотря на меня так, как будто делал мне великое одолжение тем, что находился здесь, рядом со мной. Ничего, мы сейчас это быстренько исправим.

"Пора раскрывать карты".

- Этим, - хищно улыбнулась я и позволила Темной охватить свое сознание.

***

- Что-то случилось? - тронул мое плечо Габриель.

- Нет. Ничего не случилось.

- Ну, я же вижу что-то не так. Ты какая-то напряженная.

Про себя я удивилась чуткости Габриеля. Он всегда так различал малейшие перемены в моем настроении. Этот вампир действительно любит меня... жалко только, что я буду той, кто разрушит его жизнь.

"Не думай об этом. Или ты забыла, что твою жизнь тоже разрушили?" - прошипела Темная.

"Уймись уже. Я и так делаю все, что ты говоришь!"

Я почувствовала, как Габриель взял меня за руку и крепко сжал.

- Расскажи что-нибудь о себе, - попросил он.

- Да что тут рассказывать, - грустно улыбнулась я. - Дома у меня нет, сам знаешь почему, друзей нет и опять же понятно почему.

- А твои родители?

- Их нет.

Мой ответ прозвучал грубовато, но Габриель не обиделся.

- Мне жаль, - он попытался обнять меня, но я отстранилась.

- Думаешь, я сейчас плакать буду? - вспылила я, - Ошибаешься. Во мне слез не осталось уже! Нет их. Ни жалости, ни чувств, ни слез. Ничего! - уже кричала я. - Мои родители были бы жива, если бы не...

- Если бы не что? - тихо спросил Габриель.

Я колебалась, прежде чем ответить. к тому же, что я могла сказать? Такие, как ты разрушили мою жизнь!?

Мне не нужны дальнейшие подозрения моего соучастия в восстании. Некоторая информация обо мне, например такая как: моя неприязнь к вампирам, (и это только мягко сказано. Я их ненавижу!) может навести его на мысль о том: "А не Готика ли замешана во всем этом?"

- Если бы не один монстр, - наконец выдавила я.

- Мне, правда, жаль.

- Все в порядке, - успокоившись, сказала я, - Уже все в порядке.

Габриель притянул меня к себе и крепко обнял.

- Ты знаешь, я счастлив, - тихо прошептал он мне в ухо, - Я понял, что это такое, каково это чувствовать себя счастливым. Теперь ясно, почему люди так отчаянно борются за свое счастье.

Ох, вампир, мне бы знать, что это такое...

Я взглянула на полную луну.

Стояла тихая ночь, и только слышно было только, как сверчки трещали в кустах.

Каждая девушка, наверное, мечтает быть на моем месте. Лунной ночью стоять в обнимку с вампиром, который любит тебя. Романтика...

Правда, мне уже никогда не быть обычной девушкой.

Разве нормальная девушка, прежде чем идти на свидание убивает перед этим кого-нибудь? Нет, конечно. А я стою рядом с Габриелем, слепо верующим в меня, не знающим, что обнимает он убийцу и врага своего народа.

"Подумаешь, убила... Ореста надо было убрать!", - вмешалась Темная.

- Как кстати поиски будущего Повелителя? - спросил Габриель, поцеловав меня в макушку.

Я фыркнула.

- Уже не могу выдерживать их чванство.

Вампир захохотал.

- Ты только при Повелителе этого не говори. Иначе он не выдержит.

- Ага, - поддакнула я и засмеялась, уткнувшись лбом в его плечо и представив, как я буду высказывать все накопившееся о его сыновьях. Боюсь, он сразу же, без колебаний, отправится на покой, поняв каких сыновей, наплодил.

Мы еще немного поговорили о всякой чепухе. Габриель рассказывал смешные моменты из своего детства, я не могла сдержать своего смеха и хохотала до колик в животе. Не удержавшись, я тоже рассказала пару смешных историй. За эту ночь он узнал, что я была из богатой семьи, которая счастливо жила, никому не мешая. Габриель по тому, как я невнятно и рассеяно рассказывала, быстро понял, что для меня тяжело вспоминать о своей семье, и он сразу же перевел тему.

Было уже очень поздно и нам нужно было возвращаться. Тем более у кое-кого завтра намечались важные дела...

Мы оба неохотно встали и направились к замку, взявшись за руки и беззаботно болтая.

***

Дорофей нахмурился. Уже серьезно, без всякой игривости в голосе он сказал:

- Почему ваша фамилия должна быть мне знакомой?

Я засмеялась, а потом ехидно произнесла.

- Что за года твоя память испортилась? Пожалуй. Я помогу тебе вспомнить. Пару лет назад ты был в одном доме, там жила семья, замечательная семья.

- Я много где был, - сухо ответил Дорофей, заметно нервничая.

Он встал, оправил воротник.

- Думаю, мы с вами закончили. Завтра рано утром вы можете покинуть мой дом.

Дорофей вышел из-за стола, подошел к двери и открыл ее, давая мне понять, что разговор окончен и мне надо бы покинуть его кабинет. Я тоже подошла к двери, однако никуда уходить я не собиралась.

- Я так не думаю, - холодно сказала я, захлопнув дверь.

- Что? - брови вампира поползли вверх, он явно был ошарашен моей наглостью.

- И ТЫ тоже никуда не пойдешь. Чертов ад, как я долго ждала этого дня... - сказала я и ударила ногой ему в живот.

Вампир отлетел к столу, повалив его. Я моментально подлетела к нему, схватила за волосы и прошипела в его скорчившееся от боли лицо.

- Это только цветочки, ублюдок. А знаешь за что это? Знаешь за что? - трясла я его.

Он что-то невнятно прошипел, кажется то, что я поплачусь за то, что делаю.

- Неправильный ответ! - ударила я его голову об пол. Достала ножик и вонзила ему в ногу. Вампир закричал. - Это на всякий случай, для того, чтобы ты не убежал, - пояснила я Дорофею.

- Ты что ненормальная? - сквозь боль прошипел он. - Что тебе вообще нужно? Ты не имеешь права убивать меня! Знаешь кто я?

- Это меня не интересует, - засмеялась я, доставая клинки.

Дорофей расширенными от ужаса глазами следил за моими действиями.

- Мою мать звали Бель Яромирова.

- Бель, - повторил за мной вампир. - Так...ты ее дочь?! Боже! Ты что, мстишь мне за то, что я бросил твою мать?! Ты чокнутая!

Второй ножик в боку был ему ответом на оскорбление. Я холодными глазами следила, как он корчится от боли, как он истекает кровью, как слабеет. Он был жалок. Дорофей был не в состоянии защититься. Да он и не ожидал, что его завалит такая, как я. Без крови ему не регенерировать. Ну а кто собирался давать ему кровь?! Я предупреждала, что это только цветочки.

- Твоя мать знала...знала на что шла. У нас не было никаких обязательств перед друг другом, - простонал Дорофей.

-Не было? Не было, - начала вопить я, - Ты, похотливый, клыкастый урод, убил ее! Из-за тебя она повесилась! А мой отец, сошел с ума и поджег свой собственный дом. И сгорел там.

По щекам у меня бежали слезы. Я вытерла их тыльной стороной ладони. Глубоко вздохнув, я встала и оглядела вампира сверху вниз. Его штаны и рубашка пропитались кровью, на голове кровоточила ссадина. Он тяжело дышал и стонал, зажимая рукой бок, откуда хлестала ключом хлестала кровь.

- Разве тебя не учили терпеть боль? Ты выглядишь жалко.

Вампир с ненавистью посмотрел на меня. Это вызвало у меня лишь ухмылку.

- Да кстати, - весело сказала я, - Говоря, что ты не выйдешь отсюда, я имела в виду - ты не выйдешь отсюда никогда.

Дорофей чуть ли не заскулил:

- Н-нет. Н-не н-надо.

- Пожалуй я закопаю тебя под ближайшим кустом, - продолжала издеваться я.

Темная уже давно просила полностью впустить ее, искушая меня тем, что она может сделать так, что Дорофей будет умолять о смерти. Я отвечала ей тем, что он уже и так почти делает это и без ее помощи.

"Но без меня, - отвечала Темная, - у тебя не получится сделать его такой смерть жестокой и изощренной, как ты и хотела. Ты что собираешься просто вонзить ему клинок в сердце и все, - она чуть не фыркнула, - Ты пришла отомстить. Так отомсти сполна!"

И я поддалась ее уговорам. Мое сознание поглотила тьма - мой союзник и мой хозяин.

***

Я проснулась оттого, что почувствовала - Габриель больше не обнимает меня. Всю утро он, оказывается, держал меня в объятиях. Я услышала, как он встал, подошел к окну, отодвинул занавеску. Некоторое время он так стоял, затем до меня донеслось его бормотание: "Что за черт?".

Я сладко потянулась. Что ни говори, а вот таких приятно проведенных ночей у меня никогда не было, чтобы можно было просто лежать и ни о чем не тревожиться и не думать.

Габриель услышав, что я проснулась, подошел ко мне и поцеловал в щеку:

- прости, милая, я тебя разбудил?

- Нет. А что-то случилось? - спросила я его, заметив его серьезное выражение лица, что было нехарактерно для него, по крайней мере, когда он был сл мной.

- Да... Похоже, у нас возникли некоторые проблемы.

- У нас? Какие еще проблемы? - недовольно пробурчала я.

- Нет, нет. Это тебя не касается, - отмахнулся он, улыбнувшись, возможно думая о том, что упоминание о том, что проблемы не является моими, возможно охладит мое любопытство. - Тебе нужно поесть, - тут же перевел он тему, заметив, что я хотела что-то спросить, - Я прикажу, чтобы тебе подали.

Он поцеловал меня на прощанье и вышел из комнаты. Я задумчиво смотрела ему вслед. Что это с ним? Он ведет себя странно. Растерянный, серьезный. И тут я вспомнила!

Быстро вскочив с кровати, я подбежала к окну и распахнула занавески. Солнце неминуемо садилось за горизонт, что означало начало дня для вампиров. И тут я заметила. Что-то горело на окраине города. И что-то мне подсказывало, что это был неслучайный пожар.

"Мда...Шустрые ребята", - подумала я. они уж точно не теряют времени, пока я в обнимку с вампиров, валяюсь в кровати и нежусь. Пора и мне приступать к действием.

Я быстро оделась, потом схватила сумку. Там, в потайном кармашке лежал камень. "выбросить его, что ли..."- промелькнуло в голове, но вместо это я зачем-то запихнула его в карман куртки и выбежала из комнаты.

После того, как Габриель прикажет подать мне поесть, скорее всего, он отправится к Повелителю. Вопрос: что делать? На самом деле, все очень просто, даже задумываться не надо.

"Потяни время для Ордена". А как это сделать?

"С помощью нашего вампира - Габриеля".

В смысле? Как это понимать?

"Глупышка... Просто нужно... убрать его".

***

- Ну и куда мы идем?- в который раз уже спрашивал меня Габриель, пока я вела его вниз, в тускло освещенный подвал с камерами для заключенных.

То место, я совсем нашла недавно, буквально наткнулась на него. Идеальное место, чтобы Габриеля никто не услышал и не видел. Со стороны это выглядело... по-злодейски может. Девушка ведет своего наивного возлюбленного в подвал, где запрет его в сырой камере, что может быть хуже. Это тебе необычные семейный ссоры, где супруги спорят по поводу того, кто сожрал последний кусочек торта. Может я и выглядела хладнокровной и бесчувственной со стороны, уверенно шагающей, но поверьте, внутри меня, происходила битва между чувствами к Габриелю и давней ненавистью к вампирам. Я постоянно собиралась развернуться, обнять Габриеля, рассказать ему правду ну и безусловно вывести его отсюда, где наверху он сможет вершить суд надо мной, уже не такой верящий и добрый. Если бы не Темная мои планы накрылись бы медным тазом.

- Потерпи еще немного. Я уже давно хотела тебе это показать, да не решалась... , - уверила я своего вампира.

Ты же его любишь, как ты можешь с ним так поступить?!

"Любовь?!Ха! Что за глупое слово. Готика, ты ведь даже слова такого не знаешь!" - тут же влезла Темная.

Моя голова готова была лопнуть. Одновременно говорил Габриель, я пыталась слушать и отвечать ему, в голове моей путались мысли, откуда то мое старое "я" пыталось образумить меня, а Темная в это же время пыталась затмить мое "образумевающее я", так же неся не пойми что. Разобрать кто, где, что говорит, было уже невозможно.

- Готика!!!

Я моргнула. Передо мной стоял Габриель и держал меня за плечи. Только сейчас до меня дошло что он уже около минуты трясет меня.

- Что, что? В чем дело? - растерянно пробормотала я.

- С тобой все в порядке? - тревожно спросил Габриель, не потрудившись ответить на мой вопрос.

- Все в порядке, - я постаралось чтобы мой голос звучал твердо, - просто задумалась.

Оглянувшись я поняла, что мы стоим уже в комнате с камерами. В одну из них нужно запереть Габриеля и тут же в моей голове сработал план.

- Ты просто стояла с каким-то странным выражением лица, не двигалась и не отвечала мне. Я испугался, - объяснял мне Габриеля.

Я быстро обняла его, надеясь, что это отвлечет его от назревавших вопросов.

- Прости, любимый, я не отела пугать тебя.

Тут же все его напряжение спало.

- Так что здесь хотела мне показать? Если ты просто хотела спросить, что это за комната, то необязательно было тащиться сюда, - сказал он и поцеловал меня в шею.

По телу пробежала знакомая волна - волна желания. Я боялась, что все зайдет слишком далеко и тогда я уже не смогу сделать того, что должна была сделать. Поэтому я отстранилась и прошептала Габриелю.

- Подожди еще чуть-чуть.

Наши губы слились в долгом поцелуе.

"Прости, Габриель", -мелькнуло в голове.

Он не понимал, что пока мы медленно и отчаянно наслаждаемся друг другом в страстном горячем диком поцелуе, я толкала его к ближайшей открытой камере.

Наконец, собравшись с силами, я оторвалась от него и прошептала.

- Прости.

- За что? - беззаботно смеясь, спросил Габриель, целуя меня в шею.

- За это, - сказала я и резко толкнула его в камеру.

Щелчок и вот уже Габриель за решеткой. Сначала его реакцией было удивление, потом он нахмурился.

- Это что... - и тут он расплылся в улыбке. - И как эта игра называется?

- Игра? - удивилась я, ожидая совсем другой реакции.

- Ну да. Что я должен сделать?

Он не понял. Боже он совсем ничего не понял... Насколько он доверяет мне, что даже не понимает, что я не шучу. Кто-то еще говорил про вампирское чутье и излишнюю подозрительность...

- С самого начала, Габриель, это была игра. Но она не для тебя и не для Повелителя, она для меня. Вы всего лишь жертвы моей игры.

Вампир посмотрел на меня. Вся его веселость и улыбчивость исчезла. Он стоял, нахмурившись.

- О чем ты говоришь? - серьезным голосом спросил Габриель,

- А я о том, - сказала я, смотря прямо ему в глаза, - что не собираюсь тебя выпускать отсюда. Скоро народ сам уничтожит своего Правителя.

- Так это была ты... Ты была той, которая все время вела за нашими спинами интриги и подняла народ против его же Повелителя, - тихо произнес он.

В темнице стало так тихо, что даже стал слышен писк крысы. Я смотрела вниз, под ноги и стояла так, как провинившаяся девочка. Я боялась посмотреть Габриелю в глаза, не смела. В первый ра за всю жизнь я почувствовала себя не человеком, а тварью, жалкой трусливой скотиной. Знаю, что я и раньше не вела себя достойно, но никогда не задумывалась о собственных поступках, что чувствую по отношению к самой себе.

- Готика...

Его голос прозвучал в этой мертвой тишине, как то жалобно и умоляюще.

Я медленно подняла голову и посмотрела ему в глаза. В них я не видела сжигающей ненависти, лишь безграничную боль от предательства.

Я все еще могу все изменить, ведь невозможно поступить так с ним, он этого не заслуживает. Медленно, словно во сне, моя рука начала отодвигать щеколду. И вот, когда уже нужно было сделать нажим и посильнее двинуть ее влево, случилось это..

Я вскрикнула от резкой обжигающей боли в боку. Быстро поняв в чем дело, я сбросила куртку.

- Черт!

Моя рубашка была прожжена, на боку был небольшой ожог.

- В чем дело? - обеспокоенно спросила Габриель, который, как и я не понял, что произошло.

- Не знаю...

Неужели, кто-то понял, что я вела двойную игру и поэтому положил мне в куртку какую-то штуку от которой я могла к черту сгореть?! Пока в голове у меня проносились десятки вариантов кто бы мог подложить мне это, я решила удовлетворить свое любопытство. Что это за штука такая?

Я подошла к куртке и подняла ее двумя пальцами. Габриель все это время молчаливо наблюдал за мной. Осторожно засунув руку в карман, я достала то, что я по темноте знаний своих называла просто "штукой". Эта вещь оказалась весьма знакомой - камень "Истинного Повелителя". Он был такой горячий, что можно было подумать его засунули в костер и продержали там ни одну минуту.

Я ошарашено уставилась на горячий камень.

- О Боже... - пробормотал Габриель, наконец, увидев камень.

Я взглянула на него. Он, так же как и я в шоке смотрел на то, что я держала в руке.

Ну и где же твое ликование, вампир?

Усмехнувшись, я ехидно произнесла.

- Что же ваше будущее Повелительство? Надеюсь, Вы не против того, чтобы посидеть здесь пару часиков?

Камень был кроваво-красным...

Глава 10

- Я была так глупа... Оказывается, будущий правитель постоянно находился у меня перед носом, а я даже не знала!

- Я был не менее глуп! Причиной всех восстаний была ты! И постоянно находилась у меня перед носом, а я даже не знал! - то ли грустно, то ли весело сказал Габриель.

Он стоял в камере, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Сейчас он совсем не был похож на разъяренного вампира, каким должен быть. Скорее он выглядел... уставшим. Я то думала он будет вопить и пытаться перегрызть прутья решетки зубами. Хотя, возможно, Габриель скрывает свои эмоции.

Я вздохнула.

- Ты очень умело скрывала свою ненависть, - спокойно обратился ко мне вампир. - Я бы никогда не догадался...

Я хмыкнула.

- Ну, если бы догадался, то здесь бы не сидел.

- Логично, - согласился он. - Хотя знаешь, тут так тихо, спокойно, никто не мешает думать, никто не вопит... Покой и тишина.

Его невозмутимость начала выводить из себя. Как он может вести себя, как будто все, происходящее с ним - неизбежность? Чтобы поддеть его, я ехидно произнесла:

- О да! Тут просто идиллия по сравнению с тем, что происходит сейчас там, - пальцем указала вверх. - скоро Повелителя не будет, начнется война, все поубивают друг друга...

Габриель тут же нахмурился.

- Ну, мне пора, - будничным тоном произнесла я, забросив сумку на плечо. На холодном полу я нащупала камень, - Габриель внимательно посмотрел на камень, не меняя своего положения. - А это, - сказала я, проследив за его взглядом, - Заберу себе. Как напоминание о том, что я здесь натворила.

Габриель криво улыбнулся.

- Забирай! Мне плевать на него!

Он сказал это таким тоном, что я не усомнилась в его словах. Ему действительно было наплевать на этот камень. Казалось бы это странно для будущего Повелителя. Но он им и не станет. Камень будет у меня, и Габриель не сможет подтвердить народу свою истинность, к тому же, что-то мне подсказывает, что вампирам еще не скоро понадобится правитель.

Я направилась к выходу. Но словно какая-то сила заставила меня развернуться и спросить.

- И каковы были твои ощущения, когда ты узнал, что являешь сыном своего Повелителя и достойным наследником трона?

Габриель, внимательно посмотрел на меня. Этот взгляд... такой прощупывающий... Нет. Это не тот взгляд, которым смотрел на меня Повелитель, пытаясь понять, что я из себя представляю. Тот был холодный, отчужденный, а Габриель словно пытался запомнить каждую черточку моего лица. Для чего?

- Если ты думала, что я буду кричать от радости, то ты ошибалась, - тихо сказал он, - Похоже ты слишком мало меня знаешь.

Это меня задело.

"Неправда! Я знаю тебя!"- хотела крикнуть я, но не стала. К чему это?! Уже слишком поздно что-то менять. В последний раз взглянув на вампира, я вышла.

- А я вот любил человека, которого и никогда не было. Была лишь оболочка, притворство....

Это было последнее, что я услышала.

Прости, Габриель.

***

Нет ничего страшнее бунта. Когда народ, не ведая что творит, убивает друг друга, разрушает все на своем пути, попутно сжигая в себе все человеческое. Когда все это происходит, нет никого, кто понимал бы, что происходит, стираются границы между добром и злом. Добро и зло... Этого ничего нет. Никто не знает, кто друг, а кто враг.

Злоба, ненависть, все те чувства, которые мы всегда прячем глубоко внутри себя и не даем им спуску, выползают наружу и происходит взрыв... Они затуманивают твое сознание, заставляя совершать то, что о чем будешь сожалеть очень-очень долго.

Я пинком распахнула дверь тронного зала. Повелитель. как и при первой нашей встрече, неподвижно сидел на своем троне. Его лицо не выражало никаких эмоций - статуя. Глядя на него, нельзя было понять, о чем о думает, какое у него настроение. Кто знает его? Только он сам. По крайней мере, глядя на него, можно было сразу понять, что в данный момент он не спешит предпринимать какие-то действия по усмирению бунтующей толпы. Или он думает, что последним кого они собираются убить является он сам?! Если это так, то никого глупее его в этой жизни я еще не встречала.

- О Боже! - театрально завопила я, раскидывая руки в разные стороны, - Спаси Повелителя! - не выдержав, захохотала.

Моя горячая преданная молитва никоим образом на него не повлияла.

- Где мой Лорд? - тихо спросил Повелитель, не удосужившись даже сделать мне замечание по поводу моего отвратительного поведения и игнорирования этикета в присутствии такого чуть высокопочтенного лица, как он.

Я приняла задумчивый вид, как будто его вопрос совсем застал меня врасплох.

- Дайте-ка подумать. Ммм... В последний раз я видела его запертым в темнице. Не думаю, что он скоро оттуда выберется, дабы отдать свою жизнь ради вашего дальнейшего благополучия.

Глаза Повелителя слегка расширились, но он тут же взял себя в руки.

- Я должен был догадаться...

Вампир как-то тяжело поднялся с трона.

- Разве вам никогда не говорили, что нельзя верить женщинам.

- Думаешь, ты всех обманула?

- А разве не так?

Его вопрос в данной ситуации был совершенно не к месту. По- моему он просто безнадежно пытается выползти из той ситуации, в которой он оказался дураком.

Повелитель ступил с помоста, на котором располагался трон. Он вообще собирается принимать хоть какие-то действия?

- Может быть и так, - согласился он. - Но я слишком долго жил, чтобы удивляться, и я слишком стар, чтобы пытаться что-либо предпринять. Все происходит со мной так, как велит судьба.

Не удержавшись, я фыркнула.

- Твой народ разорвет тебя. Поэтому это твоя судьба?

Не знаю, зачем я завела с ним этот разговор. Зачастую, мы сами не знаем, что дергает или говорит нам, спросить то, сказать это. Очень трудно жить по четко запланированному плану. Так может это наша судьба, когда твоя планы крушатся и летят ко всем чертям собачьим? Возможно, вампир не так уж и неправ.

- Да, Готика, - грустно ответил мне Повелитель.

Сейчас он не был похож на грозного правителя. Он смахивал на старикашку, которым свойственно грустно жаловаться на свой радикулит и ссылался на молодые годы, через каждое слово вставляя: "Вот, когда я был молод...".

Я внимательно посмотрела на Повелителя и заметила, что улыбка его точная копия улыбки Габриеля. Все-таки, как не тяжело это признавать, но что-то в Габриеле есть от своего отца. Тут я вспомнила, что наш дражайший совсем не в курсе дел, касающихся Габриеля - его сына и будущего Повелителя и как я уже говорила, не думаю, что при таких обстоятельствах народу его скоро понадобится тот, который будет указывать им, что делать.

Внизу стал слышен грохот, крик и звон метала. Судя по шуму, который становился все громче и громче, восставшие направлялись именно сюда - в тронный зал. Ну правильно, куда ж им еще направляться, Готика.

Повелитель прекрасно все слышал и понимал, а первое может даже еще лучше, поскольку всем известно, что у вампиров отменный слух. Но к моему сожалению, он не стал прятаться под трон. Такое поведение недостойно для Повелителя. Развернувшись, он подошел, шурша своим плащом, к огромному окну, в котором можно было узреть чудную - для меня - картину. Для всех остальных это был ужас. Дым валил отовсюду, полгорода было в огне. Огонь продолжал пожирать дома, насытившись одним домом, он перекидывался на другое и продолжал свое дело, он был ненасытен. Везде слышался многоголосый, отчаянный вопль.

Нет ничего страшнее бунта.

Мне уже нечего было тут делать. Я добилась своей цели.

- Желаю удачи встретиться с своей судьбой, - насмешливо пожелала я Повелителю, все так же неподвижно стоящему около окна и хранившему полное молчание.

Мне уже давно стало понятно, что не стоит марать об него свои руки - нужно и другим уступить место - я нежадная. Тем более не думаю, что смерть от моей руки хуже чем смерть от рук тех, кто на протяжение многих-многих лет хранил тихое молчание и покорялся.

- Уже уходишь? - спросил меня вампир.

В его голосе не были ни грусти, ни насмешки, ни любопытства. В нем не было ничего... только пустота. А как бы говорила я, если бы моя смерть неслась ко мне навстречу, и единственное что мне оставалось, это просто стоять и ждать, а потом отдаться ей. Или нет? Кто знает...

Я почему-то была уверенна, что такой вампир, как он, смог бы вырваться и покрошить всех в капусту. Проблема в том, что он не хотел. Пытаться противостоять значит, для него противостоят судьбы, чего не стоит делать.

- Присутствие на вашем растерзании необязательно, - последовал мой веселый ответ, - Пора и мне честь знать. А то еще снесут ненароком...

Увидев, что он более не собирается отвечать мне, я действительно решила убираться отсюда. То состояние, в котором находились все восставшие не сулило мне ничего хорошего. Главное для них сейчас - кровь, насилие, убийство.

Звуки все приближались. Они были близко...

Развернувшись на каблуках, я направилась к выходу из зала. Остановшись в дверях, я практически увидела восставших. Вы когда-нибудь видели диких людей? Может кто-то и видел, а кто-то и нет. Но он были в тысячу раз хуже диких. Заляпанные лица, окровавленные мячи и лица, разорванная одежда. На лице ни капли адекватности, а выражение лиц не предвещало ничего хорошего.

Ну все. Вот и конец. Не мне.

- Передавайте привет вашему любимому сынуле Дорофею, которого я убила, - крикнула я напоследок Повелителю. Так сказать новость на десерт...

Голова вампира тут же дернулась. Естественно он хотел броситься на меня. меня даже слегка удивило, что эта новость оживила его. Он бы убил меня... Если бы не некое обстоятельство, помешавшее ему.

Я весело хохотнула и побежала с дороги дикой толпы в коридор. Восставшие ринулись в зал. Если бы я вовремя не отбежала, меня бы тут же снесли и затоптали.

Мне не нужно было оставаться, чтобы узнать, что там делали с Повелителем, благо и так у меня фантазия большая.

Еще долго у меня в ушах стоял его крик, полный боли и отчаяния.

Ты мечтал встретиться с своей судьбой вампир... Ну вот ты с ней и встретился.

***

- Голубушка, может быть тебе чего покушать сготовить. Вон какая худая, совсем ничегошеньки не ешь... - в который уже раз говорила Ангелина.

Ангелина - женщина лет пятидесяти, высокая, стройная с морщинками около губ. Несмотря на то, что, безусловно, молодость начала оставлять ее и на ней уже были следы приходящей старости, она была все еще хороша и свежа, чего не скажешь о ее муже, старикашке, глядя на которого у меня всегда возникало подозрении жив он еще или он наконец-то отошел в мир, в котором всем старикам, находящимся в его возрасте, полагается быть.

У Ангелины я проживала уже около недели. Я платила ей за свое проживание, так что не стоит думать, что я угрожала ей. Никто не оставался обделенным. Мне просто нужен был покой и тишина. Они мне это предоставляли. Я не знала, что делать дальше. И поэтому почти все дни я просто лежала в убого прибранной комнате и только и думала о том, о чем бы мне подумать. Я выполнила то, что хотела, но с этим, как и ожидала, я потеряла всякую цель. Я чувствовала себя бездумно бродящим призраком. Отличались мы друг от друга тем, что я была бездумно лежащим призраком.

Я посмотрела на женщину, стоящую в дверях, глядевшую на меня с надеждой, что я скажу те заветные слова: "Да, покормите меня".

Как все это глупо. Для нее главной проблемой, чуть ли не являющейся концом света, это осознание того, что кто-то останется голодным.

Знала бы она, сколько "голубушка" людей убила и сколько на "голубушке" крови...

- Чего ты постоянно лежишь да лежишь ты бы... - снова начала она.

- Чем я занимаюсь, Вас никоим образом не касается. Я плачу вам вовсе не за то, чтобы вы вмешивались в мои дела, - резко прервала я Ангелину. Ей какое дело, что я лежу?

Женщина дернулась, словно от удара. Похоже, такого ответа от тихой, почти ничего неговорящей, до этого момента, девушки, она совсем не ожидала. В тихом омуте черти водятся, как говорится.

- Ну, дело твое... - тихо пробормотала она, подобрала юбки и ушла.

После ее ухода в комнате снова стало спокойно. Слышно было только мое дыхание.

Покой и тишина...

***

Точного своего места пребывания я не знала. Хотя есть уверенность, что можно смело называть деревню, в которой я находилась все это время "глухой деревней". Такую еще постараться найти нужно.

Что делать будем, Готика? - в какой уже раз я задавала себе этот вопрос.

Ответ был один - ничего.

Я все тщетно пыталась найти разумный ответ...

От Темной уже предложений не дождешься - вот уже несколько дней она ведет себя подозрительно спокойно. Может понимала, что после того, как я догадалась, кого следует благодарить за те мои помутнения после которых я очухивалась и совсем была не в курсе дел, как очутилась в данном месте. Хотя это навряд ли, Темную мало что волновало, а тем более мои чувства и переживания. Что я могла сделать против нее, тем более, что уже давно смирилась с ее существованием. Пусть делает со мной, что хочет. Мне уже все равно...

Я зачем-то подняла правую ногу вверх , немного приподнялась и схватилась правой рукой за пятку. Это было довольно... занимательно. Наверное такая поза не совсем приемлема для наемной убийцы. Кому скажешь посмеется, но мы забываем, что все мы люди и даже мне свойственно заниматься всякой чепухой.... Недостаток движения дает знать свое.

В таком проявлении недостатка движения и застала меня Ангелина.

Женщина хотела что-то сказать сразу при входе в мою комнату, но мое положение немного ее смутило, поэтому она так и стояла с открытым ртом.

Я положила ногу обратно, дабы не шокировать бедную женщину и напомнить ей о том, что мне было бы интересно узнать зачем она уже в который раз поднимается ко мне в комнату. Меня так и подпирало сказать: "Ну что на этот раз?!". Но вместо этого я довольно вежливо ее спросила:

- Вы что-то хотели?

Ангелина закрыла рот, повела плечами и как-то немного замялась:

- Там тебя видеть хотят... сказали, что срочно очень...

Меня? Она не ошиблась? Кому это я понадобилась?

- Кто?

Женщина опустила глаза в пол и тихо сказала:

- Просили не говорить. Ты.. это то.... пойдешь али нет?. .

Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза и не рявкнуть что-нибудь злобное. Еще раз, посмотрев на женщину и окончательно убедившись, что говорить, кто мой посетитель, она не собирается, я все-таки решила пойти хотя бы глянуть на того, кто посмел нарушить мой покой и хорошенько его проучить.

Я встала, вышла из комнаты и начала осторожно спускать вниз по лестницу, которая каким-то неведомым чудом еще держалась. Нормальный человек, взглянув бы на нее, хорошенько задумался, стоит ли рисковать и ступить на нее. Когда я проходила мимо кухни, то на секунду задержалась. Муж Ангелины спал, сидя за столом. Его голова свешивалась вниз, а руки, будто неживые свешивались по бокам кресла. Выглядел он отвратительно. Я никогда не могла глядеть на него без отвращения. Вот она старость... Ангелина была еще сильной женщиной, и мне никак не было понятно, почему она обрекает себя на такие мучения, живя с полуживым стариком. Она могла уйти от него, встретить мужчину, Родить ребенка, в конце концов, ведь этого хотят все женщины. Но нет... Она продолжала заботиться о нем и крутиться как белка в колесе: не хочет ли ее муж супчика, а то он совсем неважно выглядит, не нужно ли ему поправить подушку, нужно ли пойти набрать ему яблочек, хотя у него и зубов то уже не было, чтобы откусить кусочек от этих самых его любимых яблочек. Вот она семейная жизнь. Любит ли Ангелина своего старика или нет?.. Непонятно. Но явно жить рядом, думать о том, что любишь его, стало ее привычкой.

Я отвернулась от немощного старика, подошла к двери и вышла из дома. Яркий солнечный свет тут же осветил меня, и мне пришлось зажмуриться и протереть глаза, чтобы привыкнуть к солнцу. Когда я их, наконец, открыла, то увидела того, кого меньше всего ожидала увидеть когда-либо в своей жизни.

Он не должен быть здесь....

- Здравствуй, Готика, - произнес мой посетитель, медленно приближаясь ко мне.

- Габриель...

***

- Не вижу радости на твоем лице, - заметил Габриель, обходя меня по кругу и внимательно рассматривая.

- И не увидишь. Зачем ты приехал? Что тебе нужно?

Я резко развернулась к нему лицом, когда он стал за моей спиной. Мали что, у него на уме. Желание мести еще никто не отменял.

Нас разделяли, какие то сантиметры, мы были так близко друг к другу...

- Зачем ты здесь, Габриель? - повторила я вопрос.

Он взял меня за руку. Я ее не вырвала. Поняв, что сопротивления не будет, он поцеловал мою ладонь.

- Я здесь из-за тебя. Идем со мной.

- Что? - я стояла, ничего не понимая.

Как это? Что это значит?

Взглянув на него, я увидела в его глазах такую любовь и нежность, что мое сердце сжалось.

- Я по-прежнему люблю теб. Мне плевать на то, что ты сделала. Мне плевать на всех, кроме тебя. Быть рядом с тобой - мое единственное желание.

Я смотрела на наши сплетенные руки и только сейчас заметила, что несмотря на то, что запретила себе какие-то лишние прикосновения, я сильно сжала его руку.

- Ты должен отпустить меня, Габриель.

Я высвободила свою руку.

- Я слишком сильно люблю тебя, что отпустить. И.. если ты боишься своего прошлого..

- Моего прошлого? Что ты знаешь о нем?

Это прозвучало грубовато. Но он сам виноват. Зачем он заговорил об этом?

- Я знаю, ты ненавидишь нас, вампиров. И тут возникает вопрос. Почему?

- Тебя это нге касается! - одернула я его.

- Я много думал об этом, пока искал тебя, - продолжил Габриель, делая вид, что не замечает того, что я явно не расположена говорить на эту тему. - Когда- то ты мне говорила про своих родителей. Кто-то из моего народа убил их, я прав?

Я поджала губы и повернулась к нему спиной, игнорируя его вопрос.

- Ты спросил свою мать про Повелителя?

Может он клюнет на смену темы. Не помогло...

- Так я прав?

- Почти...

- Что значит почти? Хватит бояться говорить о себе, о своем прошлом. Ты же знаешь, что мне все равно, что ты сделала.

Я снова проигнорировала его и пошла в глубь леса, нисколько не сомневаясь в том, что вампир последует за мной.

- куда ты? - крикнул мне вслед Габриель.

Что мне теперь делать? В принципе тут и так все ясно. Он Повелитель и скоро все узнают об этого. Революция закончится так же быстро, как она и началась. Но если я убью его, никто не узнает о новом Повелителе. И революция продолжится и неизвестно когда закончится...

Но как я убью его? Мне не под силу это.

"И ты знаешь почему".

"Просто наверное потому что он сильнее меня!" - съехидничала я Темной.

"Не обманывай себя".

Я еле удержалась, чтобы не фыркнуть. Нашлась умная...

Да стой же!

Я не ошиблась. Габриель был уже рядом и шел нога в ногу со мной.

- Я самый счастливый вампир в мире! Люблю злобную, лицемерную, мстительную убийцу, которая желает только одного - смерти таким как я.

- Не забывай того, что я хочу смерти ТВОЕМУ народу, - я остановилась и мрачно взглянула на него.

Я уже и забыла, как он красив. Его черные шелковистые волосы блестели в лучах солнца, проглядывающих сквозь листву деревьев. Под глазами залегли темные круги. Сам же он был чуть бледнее обычного, выглядел изнуренным. Но он стоял и нежно улыбался мне - тому чудовищу, которого он описал около минуты назад.

- Ты безответственен! - продолжила я. - Бросил свой народ в такой ситуации.

- Я не Повелитель, - твердо заявил он.

- Да что ты!

Габриель только вздохнул.

- Моя мать была первой женщиной покойного Повелителя. Она уже собиралась сказать ему о том, что беременна, но тут он женился, и она решила скрыть он него свою беременность. Повелитель не знал, что у него еще один сын, помимо Дорофея. Ну а я не знал, что вампир, с которым я разговаривал и виделся каждый день, был моим отцом.

Некоторое время после его рассказа мы молчали.

Наверняка, его мамаша говорила, что его отец умер или что он их оставил, а она такая бедная, молодая женщина решила мужественно растить в одиночку сына, прекрасно понимая, что тем самым загубит свои младые лета. В мире людей это происходит сплошь и рядом.

Наконец, Габриель снова заговорил.

- Твоя очередь. Расскажи, что произошло в твоей семье.

- Я расскажу тебе. Но потом... Может, когда мы снова встретимся.

Вампир весело рассмеялся и замотал головой.

- Никаких "потом" и никаких "снова". - Думаешь, я уеду? Не дождешься.

- Но...

- Тш-ш-ш, - Габриель приложил палец к моим губам. - Я уже говорил, что мне все равно, сколько ужасных вещей ты сделала. Я тоже не такой хороший, как ты думаешь. Есть много отвратительного, что я делал . Забудь прошлое. Живи настоящем, Анабель. Я люблю тебя такую, какая ты есть. Если ты не хочешь видеть меня рядом с собой, это ничего не изменит. Я все равно останусь рядом, буду преследовать тебя, стану твоей тенью.

Слезы текли по моим щекам, и я была не в силах остановить их. Не помню, когда последний раз плакала...

Вампир тут же принялся вытирать их.

- Я не позволю быть тебе одной. Вместе мы преодолеем все трудности .

Габриель наивно думал, что я плакала от его слов. Но ему никогда не понят, что было настоящей причиной слез.

Успокойся. Перестань плакать. Ты же говорила, что никогда не заплачешь...

Я глубоко вздохнула. Габриель, видя, что я уже успокоилась, улыбнулся.

- Ты в порядке?

Я слабо кивнула, а потом обняла его. Он тут же крепко прижал меня к себе и зарылся носом в мои волосы.

Пора...

- Прости, Габриель.

- За что, милая?

Кинжал в сердце был моим ответом.

***

Почему я так поступила? Все просто. Я действительно его любила. Однако, с самого начал у меня был план. Я осуществила задуманное. Габриель был лишним в плане, точнее мои чувства к нему. Не позволяй чувствам, переживаниям захватывать себя и идти у них на поводу. Это всегда говорила Темная, и я с ней соглашалась.

Я знала, что убив его тело, я не убила свою любовь.

Только сейчас, стоя около мертвого Габриеля, я осознала, что такое любовь и насколько она сильна. Настолько, что мне хотело завыть, рвать на себе волосы, схватить нож и убить себя.

Но я это всего лишь я, поэтому я вынула кинжал из его тела, а потом ушла, ни разу не повернувшись...

Конец.

Content

АЛЕКСЕЕВА ГАЛИНА АНАТОЛЬЕВНА
Любовь и ненависть Готики

Пролог

Глава 1

Глава 3

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10