Соболева Ульяна

ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА

Пролог

Розовый закат запутался в покрытых тонким слоем серебристого инея ветвях, окрашивая снег в нежно сиреневый цвет. Тонкие лучи заходящего солнца скользят по паркету вытягивая черные тени предметов в замысловатые мистические фигуры. В темно — бордовом кожаном кресле сидит мужчина, его длинные, черные волосы волнами падают на плечи, обрамляя правильный овал лица. Можно подумать — он спит, его глаза закрыты. Лицо напоминает чертами портреты на картинах венецианских художников. Густые темные брови, ровный римский нос, резко очерченные ноздри слегка подрагивают. На широких скулах аккуратная щетина, тщательно ухоженная хоть и выглядит небрежно. Уголки чувственного рта чуть опущены, словно в этот момент мужчина видит во сне нечто трагичное. Его спокойствие лишь видимость, если посмотреть на длинные тонкие пальцы, сжимающие красивую глянцевую открытку, можно заметить, как они подрагивают. Внезапно он открыл глаза и в сумерках сверкнули ярко — синие радужки зрачков. Он поднес открытку к огню в камине, и пламя быстро слизало с его пальцев бумагу, мгновенно превратив ее в пепел. Мужчина даже не пошевелился, хоть огонь и коснулся кожи. В кабинет, неслышно ступая, вошел слуга, вежливо поклонился и тихо произнес.

— С возвращением господин Николас. Какие будут распоряжения? Мужчина в кресле устремил, мгновенно потухший взгляд на слугу:

— Спасибо, Иван, рад тебя видеть. Нет, особых распоряжений не будет, просто проследи, чтобы меня никто не беспокоил. Впрочем, да, есть одно распоряжение — купи букет красных роз. Девятнадцать бутонов. И подпиши — «Дорогой Марианне в день совершеннолетия от дяди с наилучшими пожеланиями». Когда купишь — позвони мне. Я скажу тебе по какому адресу отправить цветы. Иван, молча поклонился, и вышел из кабинета.

Николас встал с кресла и мгновенно оказался возле зашторенного окна, распахнул занавески — огненный шар солнца наполовину закатился за горизонт. «Долгие восемнадцать лет никто из них мне не писал, ни строчки, ни звонка, только отец и Фэй. Каждый год я посылал ей цветы на день рождения, ни разу не пришло ответного письма. Почему сейчас она вспомнила обо мне? В день совершеннолетия их старшей дочери? Что изменилось? Я чувствую — приглашение писала она. Каждая строчка пахнет ее восхитительным запахом. Черт, а ведь все так же больно, даже спустя почти два десятка лет. Интересно — ей хорошо с ним? Судя по фотографиям, мелькающим в местной прессе — да. Нет, я не злюсь, я все понимаю, только он мог сделать ее счастливой и черт возьми, нужно отдать ему должное — на такую жертву пошел ради нее. А я бы смог? Возможно, но у меня не было ни малейшего шанса. Нет, я не поеду на этот праздник жизни, я не готов увидеть ее с ним. Даже теперь» Николас подошел к столу и открыв первую полку достал газету пятилетней давности. Сколько раз за сегодня он смотрел на нее? Раз двадцать? Тридцать? На первой полосе красивая семейная чета — Влад, Лина и две девочки. Николас провел большим пальцем по изображению женщины в стильном деловом костюме. Кто скажет, что здесь ей уже далеко за тридцать? Только он. Лина изменилась, несильно, для человеческого глаза почти незаметно, но для него — да. Стала ли она от этого менее прекрасной? Ее волосы вновь ярко — рыжие, непослушные, Ник сжал пальцы, словно ощущая шелковые пряди у себя в руке. Годы превратили ее из молодой девушки в зрелую женщину, уверенную в себе, красивую и … счастливую. Она держит мужа за руку, едва заметно касаясь пальцами его ладони. Что ж они пронесли свою любовь сквозь лишения и потери, они заслужили счастье — двух чудесных дочерей так не похожих друг на друга. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Ведь старшая девочка — не родная. Ник всмотрелся в лица подростков. До сих пор он спрашивал себя, зачем они удочерили сироту? Чего им обоим не хватало? Странный ребенок, даже на фото видно насколько она замкнута в себе, смотрит на мать, глазами полными обожания. Рядом с родной дочерью кажется просто гадким утенком. Угловатая, худая, темноволосая, серая мышка, неприметная и не интересная. Рука Лины лежит у нее на плечах, женщина прижимает девочку к себе как бы стараясь защитить. Рядом с Владом младшая дочь — принцесса, красавица. Разве у такой красивой пары, как Влад и Лина, мог получится обычный ребенок? Кристина Воронова. Здесь ей всего одиннадцать лет, но ее красота уже ослепляет — золотистые локоны струятся по плечам, зеленые глаза, как у матери смотрят на отца с восхищением и безграничной любовью, но в них горит адское пламя. «Еще тот бесенок» — подумал Ник и почувствовал странный прилив нежности. Его племянница, его родная кровь. Фэй говорила, что девочка не совсем обычная и все ждали, когда появятся первые признаки, но пока что Кристина оставалась просто ребенком. Точнее она им была тогда — пять лет назад. Зазвонил мобильный и Ник быстро ответил.

— Подписали? — Спросил он резко, нетерпеливо.

— Нет!

— Почему? — Яростно зарычал Николас в трубку. Собеседник нервно кашлянул и несмело ответил:

— Явился этот дерзкий волчонок и разорвал все бумаги. Сказал, что теперь он достиг совершеннолетия по законам ликанов, он принц волков и миру не бывать.

Никаких торговых сделок, никаких вторжений на их территорию. Любое проникновение закончится для нас войной. Николас сжал руки в кулаки и его глаза вновь обрели жуткий светящийся, синий блеск.

— Наглый мальчишка? Да как он смеет? У меня на конец следующей недели есть важные встречи, сорвутся договора по поставке леса.

— Таково его последнее слово.

— А Марго?

— Ее не там не было.

— Свяжись с ней немедленно — пусть успокоит своего отпрыска, не то я забуду про нашу дружбу и устрою им такую осаду, которая им не снилась со времен средневековья. Константин, я теряю миллионы. Прекратятся поставки леса заграницу, это грозит крахом нашей компании — мы потерям всех клиентов.

— Я знаю, но чертов оборотень отказался сотрудничать, мои ребята вернулись ни с чем.

— Свяжись с Марго. Если не будет внятного ответа — завтра же собирай всех и окружай их чертово логово, посмотрим, как долго они продержаться без связи с внешним миром. Николас в гневе швырнул в камин стакан с виски и пламя яростно взметнулось вверх, освещая его изменившееся лицо.

— Хочешь войну, Витан?! Ты ее получишь! По узкой лесной тропинке усыпанной искрящимся снегом, бесшумно и быстро перебирая мощными лапами мчится бурая волчица, ее глаза сверкают желтым фосфором, как два фонарика в мрачном сумраке леса. Она, то сворачивает в кусты, то вновь выходит на тропинку, словно виляя и запутывая следы, иногда топчется на месте. Но сразу понятно, что зверь знает куда идти. Вскоре волчица вышла на поляну и остановилась. В густой чаще леса укрылись небольшие деревянные домики, словно город внутри лесного царства. Из труб на крышах валит дым. Волчица потопталась на месте и юркнула в один из домов. Уже спустя пару минут из того же дома вышла женщина, закутанная в песцовую шубу и неслышно ступая маленькими ступнями по снегу направилась к двухэтажной избе со светящимися окнами, пожалуй самой большой из окружающих строений. Переступила порог и остановилась, словно принюхиваясь. Ее брови сошлись на переносице, а красивые глаза золотистого цвета сверкнули гневом.

— Витан, вели своей шлюхе немедленно убраться! — Крикнула она и прошла в небольшую прихожую. Сбросила шубу и шапку на пол, тут же появился человек в темной одежде, вежливо поклонился поднял вещи и так же бесшумно исчез. Через несколько минут, сверху, по деревянной лестнице спустилась девушка и стараясь незаметно проскользнуть мимо женщины в прихожей, прошла к дверям.

— Стоять! Гостья замерла, ее глаза испуганно бегали в разные стороны, хорошенькое личико, обрамленное длинными черными кудрями, побледнело.

— Ваше величество!

— Сколько раз я говорила не таскаться в этот дом! — Крикнула женщина, и яростно посмотрела на нее.

— Его высочество сами нас пригласили, — дерзко ответила брюнетка и тряхнула тяжелыми кудрями, звякнули серьги — кольца в ушах.

— Ты, Ольга, лучше помалкивай. Зря шастаешь к Витану, ты ему не пара. Мать твоя с отцом не знают как ты блудствуешь. Если рассчитываешь, таким образом, моего сына захомутать — сильно ошибаешься. Карие глаза Ольги потемнели от обиды.

— Но я не просто девка, я дочь одного из ваших верных подданных. Мой отец…

— Как ты смеешь со мной пререкаться?! Я знаю, что говорю, не женится на тебе Витан — поберегла бы себя для честного ликана. Мой сын не торопится связывать себя узами брака, а если и решит это сделать, то его избранницей ты точно не станешь. А теперь прочь поди. Ольга, глотая слезы, выскочила на улицу. В этот момент сверху спустился молодой мужчина, чуть пошатываясь, в расстегнутой на груди рубашке и всклокоченными каштановыми кудрями.

— Ма! Ты вернулась? Зачем Олю выгнала? Марго скривилась от резкого запаха спиртного, исходившего от ее сына.

— Черт тебя подери, Витан! Ты снова напился? Сколько можно говорить об одном и том же! Я должна срочно поговорить с тобой о серьезных вещах, а ты! Ты не достоин носить фамилию своего отца. Лицо парня исказилось от злости.

— Я недостоин?! А ты?! Ты достойна? Спуталась с кровопийцами, с упырями. Водишь с ними дружбу, отдаешь наш лес и спишь с человеком! Марго подскочила к сыну и влепила ему звонкую пощечину. Витан схватился за щеку, его глаза гневно сверкнули, но не посмел проронить ни слова.

— Молчи, мальчишка! Ты не вправе судить! Я обязана вампиру! Если бы не Влад…

— Мама, Влад — человек, он больше не король Черных Львов. Самуил пропадает заграницей, и все бразды правления отдал Николасу. Ты помнишь, как люто преследовал нас этот предводитель Гиен? Для меня он по прежнему шакал, я не стану расшаркиваться перед ним, и Князем никогда не признаю! Я достиг двадцати шестилетия месяц назад и по законам стаи — я теперь король! Рита уперла руки в бока:

— Ты оспариваешь мое право на трон, сын? Витан стушевался под ее грозным и властным взглядом.

— Нет, не оспариваю, но мы больше не будем прислуживать вампирам. Мы — гордое племя волков, не станем работать на них. Это мое решение мама, я не спрашиваю тебя, хочешь ты его поддержать или нет. Больше наш лес не станут рубить. Я порвал все договора с Николасом. Рита побледнела от гнева:

— Глупый мальчишка! Ты сеешь раздор! Начнется война. Николас отрежет нам все пути из этого лагеря в город. Этого ты хочешь? Недаром я чувствовала поблизости его ищеек! Витан застегнул рубашку и сел в кресло возле очага.

— Ты их боишься? Мы вечно будем их рабами? Все мое детство я провел за решеткой в подвалах Антуана, пока ты нежилась на воле, забыв обо мне. От этого упрека Рита побледнела еще больше, она прижала руки к груди и тихо прошептала:

— Не ожидала я, сын, что ты упрекнешь меня в этом. Каждый день я жалела и мучилась угрызениями совести. Я думала, что заслужила твое прощение. В ее глазах блеснули слезы, и лицо Витана смягчилось.

— Мама, я не хотел тебя упрекать. Прости — сорвалось. Но это мое решение. Все хватит! Мы свободная стая и не станем больше водить дружбу с кровопийцами.

— Но их больше, Витан! Их намного больше чем нас. Эта война грозит нам погибелью. Витан с гордостью посмотрел на мать, и она невольно залюбовалась им. Высокий, худощавый. Лицо восточного типа, высокие скулы, миндалевидный разрез глаз. Как он красив ее мальчик. Длинные, непослушные волосы упали на высокий лоб, золотисто — карие глаза смотрят на нее в упор с неким самоуверенным блеском.

— Я все продумал! У меня есть беспроигрышный план — мы победим их не пролив ни капли крови! Ты в меня веришь, ма? Ты со мной?! Рита тяжело вздохнула и протянула к нему руки.

— Я верю в тебя, Витан. Конечно, я с тобой.

1 ЧАСТЬ

1 ГЛАВА

СЕСТРЫ

Большое зеркало, расположенное во всю ширину и длину стены отразило двух девушек. На вид они почти не имели разницы в возрасте, но отличались внешне настолько, словно вода и огонь. Одна из девушек шатенка, с нежной золотистой кожей и яркими сиреневыми глазами, сидит на высоком стуле за туалетным столиком, а другая, ослепительная блондинка с золотыми кудряшками, вооружилась расческой и нежно проводит ею по каштановым волосам сестры.

— Маняша, ты красавица. Даже не смей в этом сомневаться. Твои волосы настолько прекрасны, что я просто зеленею от зависти. Произнесла девушка с расческой и подняла локоны сестры вверх, закручивая их в своеобразный узел и подхватывая шпильками с разных сторон.

— Да, конечно. Так уж и зеленеешь? Тебе грех жаловаться — натуральная блондинка, предмет зависти всех одноклассниц, взявшая титул королевы красоты школы, завидует старшей сестре — серой мышке? Марианна улыбнулась Кристине через зеркало.

— Не прибедняйся, Маняшка, ты свои глаза видела? Никогда не ввстречала такого удивительного сиреневого оттенка, когда ты была маленькая я часто спрашивала у мамы не украла ли ты этот цвет с нашей сирени под домом. Ты высокая, а я коротышка — вся в маму. От горшка два вершка и подиума мне не видать как своих ушей.

— Можно подумать ты хочешь быть манекенщицей?

— Нет, конечно, но когда вижу этих высоких, длинноногих красавиц становится обидно. Ух, везет тебе — ты теперь совершеннолетняя, а мне еще год в школе учиться — надоело. Вот ты, куда поедешь в этом году? Марианна пожала худенькими плечиками.

— Никуда, мне и здесь хорошо. Буду поступать в университет.

— Ну, ты даешь! Я бы в Таиланд укатила или Африку… Марианна засмеялась:

— Ага, так и представляю тебя в Новой Гвинее, танцующей у жертвенного костра с папуасами. Кристина прыснула со смеху, ловко накрутила волосы сестры горячими щипцами и вдруг выронила их из рук, обожглась, но даже не охнула от боли. Кристина быстро обернулась к сестре.

— В чем дело? Кристина подняла глаза на именинницу и ее светло — зеленые глаза странно блеснули, затем погасли и наполнились страхом.

— Опять? — с волнением спросила Марианна, сестра кивнула и взялась за горло, словно задыхаясь.

— Это снова произошло. Маняша, мне страшно, я не знаю что это…Я по — моему схожу с ума! Марианна хотела бросится к ней чтобы обнять, но девушка сделала предостерегающий жест:

— Нет! — Сдавленно простонала она — Не приближайся, в этот раз оно очень сильное. Желание просто безумное…Со мной что — то не так! — В ужасе закричала Кристина, прикрыла рот рукой и выбежала из комнаты, послышался стук в ванной и щелчок, закрываемого замка. Марианна бросилась следом и прислонилась к двери, прислушиваясь, затем тихо постучала:

— Кристина, открой, пожалуйста. Я прошу тебя.

— Нет — Послышался всхлип за дверью и звук стекающей воды. — О господи! Я не верю своим глазам! Что это?!

— Тина! Открой немедленно — не то я позову маму! — Пригрозила Марианна.

— Не могу! Это ужасно, если ты увидишь, то будешь в шоке.

— Открывай! — скомандовала старшая сестра и нахмурила тонкие брови, гордо изогнутые над кристально — чистыми фиалковыми глазами. — Не тебе судить о том, что я почувствую. Послышались легкие шаги, и щелкнул замок, Марианна силой толкнула дверь и остановилась на пороге. Кристина стоит у зеркала и что — то пристально рассматривает на своем лице.

— Что ты там уже рассмотрела?

— Это невероятно! Я не верю своим глазам? Ты когда нибудь такое видела? Она обернулась к Марианне и та вздрогнула от неожиданности — глаза Кристины светились ярко — зеленым фосфором, а под нежными розовыми губами сверкнули белоснежные клыки. Девушка приблизилась к младшей сестре и присмотрелась, обхватив ее щеки ладонями. Да, им обеим совсем не кажется — сейцчас девушка напоминала вампира из фильма ужасов.

— Маняша, может это болезнь какая? Я первый раз это вижу…Раньше было только… Кристина осеклась на полуслове.

— Только что?

— Если я скажу, ты будешь меня бояться… — На глазах девушки блеснули слезы.

— Ну вот, еще чего? Тоже мне придумала? С какой стати мне тебя бояться? Кристина тяжело вздохнула — видно она очень хочет рассказать все старшей сестре, но очень сомневается.

— Тина, дурочка, я так тебя люблю, что ничто, запомни хорошенько, ничто не заставит меня от тебя отвернуться! Никто и никогда не разлучит нас! Поняла? Девушка кивнула и тихо прошептала:

— Иногда я чувствую запахи…не так как ты или другой человек, а очень навязчиво и сильно, словно они удесятеряются, а еще я слышу как бежит кровь по венам, пульсацию, шум, биение сердца и в этот момент мне…хочется пить эту кровь! Господи, Маняша, мне так страшно, если родители узнают — они отведут меня к психиатру.

— Эй, Тина! Никто ничего не узнает, пока ты сама не расскажешь. Все поддается контролю — мы научимся с этим справляться. Обещаю, что когда закончится этот прием, в мою честь, мы вместе обыщем весь интернет и найдем ответы. Хорошо? Перестань переживать, всему есть рациональное объяснение, ты ведь не веришь в вампиров на самом деле?

— Не верила раньше, а теперь… Марианна расхохоталась, заставив сестру улыбнуться сквозь слезы, клыки исчезли, и страшный блеск в глазах, потух.

— Скажи, когда начинается приступ, что этому предшествует? Ты уловила закономерность? Кристина напряглась, словно усердно вспоминая:

— Да! Это происходит, когда я вижу чье — то горло и чувствую запах кожи слишком близко. Марианна потерла кончик носа

— Значит, шею тебе показывать больше не буду, стану носить шарфик… Сестры обнялись и Кристина, крепко прижав к себе Марианну прошептала:

— Чтобы я без тебя делала, Маняша?! Я просто пропаду…

— Я тоже тебя люблю, а теперь марш одеваться, уже первые гости приехали. Я слышала, как мама с папой ругались сегодня. По-моему они пригласили нашего дядю Николаса, точнее мама пригласила, а отец разозлился. Кристина задумалась, а потом пожала плечами:

— Никогда не понимала, почему папа так не любит своего брата и почему мы никогда не видели дедушку и бабушку Фэй? Только письма, подарки и открытки, у нашего отца достаточно денег, чтобы оплатить им приезд из заграницы сюда.

— Не знаю, я сама об этом часто думаю. Есть тут какая — то тайна, мы непременно должны порыться в старых фотографиях. Все я пойду, переоденусь, не то мама нас прибьет. Марианна осталась одна в своей комнате, вновь подошла к зеркалу, продолжая закалывать волосы шпильками. Наконец, закончив с прической, она взяла в руки карандаш, осторожно подвела черным глаза, подкрасила ресницы, тронула губы блеском. Потом отшвырнула карандаш в сторону и нервно принялась постукивать по столешнице. Все что происходит с Кристиной ей совсем не нравилось и вызывало искреннее беспокойство, она считала, что следует обо всем рассказать маме, но не смела нарушить данное Кристине слово. Марианна подошла к окну, раздвинула тяжелые занавески, засмотрелась на заснеженные улицы и крыши домов. Сегодня ее день рождения — десятое декабря, и первый раз она не рада этому празднику. Начало взрослой жизни пугает ее, она так привыкла к тому, что дома ее считают ребенком. Странным, не по годам серьезным и умным, но все же дитем, а не взрослой девушкой. Вчера отец намекнул — он хочет послать ее учиться в Европу, что сбудется ее мечта как у всех сверстников, но как же он не понимает — у нее совсем другие планы. Она хочет быть с ними, читать книги у себя в комнате, учить уроки в библиотеке, а не тусоваться с ненормальными одногодками на гламурных вечеринках. Марианна не стремится сделать карьеру в сфере бизнеса Вороновых, не хочет популярности и известности — вспышки фотокамер ее пугают, а скопление народа повергает в ужас. Почему она просто не может стать историком? Или филологом, например? Ведь она — не Кристина, в ней нет склонности к авантюрам. Внезапно девушка заметила движение в кустах, словно огромный зверь юркнул между зарослями под окном. Она вжалась в стекло, чтобы рассмотреть получше, как в комнату постучали. Марианна повернулась к двери, а когда вновь посмотрела в окно — то ничего подозрительного больше не заметила.

— Войдите — открыто. Дверь тихо отворилась и зашла мама, нарядная, красивая настолько, что у Марианны дух захватило, она в который раз подумала, что их с Кристиной мать самая красивая из всех женщин, что она когда — либо видела. Неудивительно, что отец до сих пор страстно ее любит. Для Марианны их отношения являлись эталоном преданности и идеального брака. Правда последнее время мама казалась ей бледной, взволнованной и даже больной. Впрочем сегодня Лина выглядела вновь как обычно, Марианна даже заметила, что женщина немного поправилась и ее формы стали более округлыми и женственными.

— Милая, я пришла помочь тебе одеться.

— Мама, какая ты…красивая. Лина нежно улыбнулась дочери и привлекла ее к себе.

— Это ты красавица, радость моя. Мы так ждали с отцом этого дня. Ну вот теперь ты взрослая и можешь сама распоряжаться своей жизнью. Почему ты все еще не оделась? Марианна виновато улыбнулась.

— Опять с Тиной болтали? Господи, иногда я просто поражаюсь насколько вы привязаны друг к другу, словно близнецы.

— Ну ведь мы родные сестры! — воскликнула Марианна и заметила как мать напряглась, словно легкая тень промелькнула на ее красивом лице и исчезла.

— Я тут кое — что принесла тебе лично от меня. Вот — смотри. Лина достала из коробочки цепочку с крестиком и маленьким ключиком.

— Эта вещь принадлежала твоему дедушке Дмитрию, он никогда с ней не расставался, хочу, чтобы этот крестик берег тебя всегда.

— Мама! — Марианна осторожно взяла подарок из рук матери — Но как? Ты же всегда так любила эту вещь…ты говорила, что это твой талисман и…

— Милая, мой талисман — это твой отец, а эта вещь просто переходит к тебе по — наследству. Одевай побыстрее и я помогу тебе с платьем. Кстати где оно? Марианна показала рукой на спинку стула.

— Мама, а дядя Николас тоже приедет? Лина вздрогнула и даже немножко покраснела, или Марианне только показалось?

— Не знаю, дочка, он не ответил на мое приглашение.

— Ма, я давно хотела спросить… Почему они никогда к нам не приезжают? Лина погладила дочь по руке, не глядя ей в глаза:

— Кто они?

— Дедушка, дядя, Фэй? Почему они нам только пишут? Почему у тебя нет их фотографий? Мама, вы от нас что — то скрываете? Лина быстро посмотрела на Марианну.

— Конечно же нет! С чего ты взяла? Просто твой дедушка очень занятой человек, он видный политик и ему не хватает времени приехать. Но поверь, он вас обеих очень любит.

— Но это же абсурд, что мы никогда их не видели! Как можно нас любить, если он даже не знает, как мы выглядим? Лина подошла к платью и взяла его со стула:

— Великолепный наряд. Это Тина его выбирала или ты? Марианна разозлилась, понимая, что Лина просто пытается перевести разговор на другую тему.

— Мама! — С укоризной воскликнула она, — Ну почему ты всегда уходишь от этого разговора? Хватит от нас скрывать! Не ты ли мне говорила, что все тайное становится явным? Дверь открылась, и на пороге появился Влад в красивом черном смокинге:

— Ну что? Где мой гарем подевался? Женщины, вы куда запропастились? Уже гости собираются. Маняша, ты почему до сих пор не одета? Это странное имя «Маняша», откуда оно только появилось, девушку всегда раздражало когда сверстники называли ее так фамильярно, но в устах отца оно звучало совсем по — другому — так нежно и ласково, что ей тут же хотелось броситься ему на шею. Влад привлек к себе дочь и коснулся губами ее волос. Марианна посмотрела ему в глаза и как всегда утонула в их черной глубине. «Почему я на них не похожа? Они все такие красивые — мама, Тина, отец, а у меня даже цвет глаз другой».

В уголках глаз Воронова спрятались лукавые чертики, и Марианна вновь подумала, что он похож на озорного мальчишку несмотря на возраст. Кто мог поверить, что этому красивому мужчине уже сорок четыре года? Время не властно над ним, ни одного седого волоска, ни одной морщинки, гладкая матовая кожа. Черные волосы по

— прежнему блестящие и густые, а тело бугриться мышцами. Наверняка все знакомые женщины сходят по нему с ума. Вот если бы Марианна не была его дочерью, она непременно бы в него влюбилась. Лина с благодарностью посмотрела на мужа и улыбнулась ему одной из самых очаровательных улыбок.

— Милый, мы уже бежим, правда, Марианна?

— Лина, мне нужна твоя помощь с местами для гостей. Маняша, справишься без мамы? Марианна от злости закусила губу, но перечить отцу не могла, она вообще не могла с ним спорить ее любовь к нему была настолько безграничной, что она боялась доставить ему малейшее беспокойство.

— Конечно, справлюсь. Мы с тобой мама потом все обсудим хорошо? Но мать сделала вид, что не заметила ее последней реплики, она взяла отца под руку. Влад увлек Лину за дверь, и Марианна услышала его тихий шепот:

— Это о чем вы там сплетничали, а?

— О нашем о женском…

— Ух, ну когда же я смогу поговорить с кем — то о мужском? Послышался звук поцелуя и удаляющиеся шаги. Марианна со вздохом принялась одеваться.

Когда девушка спустилась вниз, то увидела, что гостиная наполнена немыслимым количеством гостей. Все радостно чокались бокалами с шампанским, улыбались, сплетничали. Вглядываясь в эту толпу, она вдруг почувствовала насколько одинока, словно айсберг в океане, безбрежном и равнодушном. Как всегда поднялась волна тревоги, она никогда не могла привыкнуть к большому количеству людей, они пугали ее. Девушка тяжело вздохнула, как вдруг почувствовала чью — то руку на своем локте, обернулась и увидела личико Кристины. Сестра ободряюще ей улыбнулась:

— Что страх толпы вернулся?

— Угу. Выручишь?

— Ты от меня весь вечер будешь пытаться избавиться. Подождем пока они напьются, и смоемся на наше место? Марианна радостно кивнула, иногда ей казалось, что это Кристина старше ее на два года, настолько уверенно и спокойно девушка чувствовала себя рядом с этим золотоволосым бесенком, полным жизни и задора. Марианна с восхищением посмотрела на Кристину. Сестра одела серебристо — белое платье из легкого шелка, совершенно простое, но настолько воздушное, что казалось она взлетит, при малейшем дуновении ветерка. Ее золотистые волосы свободно струились по плечам, а яркие изумрудные глаза сверкали и блестели словно драгоценные камни. «Какая же она красавица, ямочка на щечке, коралловые губки. Куколка!» — С нежностью подумала Марианна и обняла сестру за талию. Наконец — то их заметили, гости повернули головы и Марианна вновь почувствовала как бешено бьется ее сердце, но в этот раз все смотрели не на Кристину, а на нее.

— Почему они так пяляться на меня, Тина? Может я поставила пятно на платье? Кристина весело засмеялась:

— Дурочка, Маняша, просто ты красавица, посмотри, сколько восхищения в их глазах. Девушка смутилась, словно и правда не понимая насколько прекрасна. Тоненькая, высокая с собранными на макушке блестящими, густыми волосами, обнажающими тонкую лебединую шейку. Ее кожа словно светится из нутри золотистым блеском. Румянец на щеках окрасил их в нежно — персиковый цвет, а сиреневые глаза ярко сияют на треугольном личике с остреньким подбородком. Девушка кажется такой юной и свежей, словно нежный цветок, подснежник. Сиреневое платье обтянуло стройную фигурку. От завышенной талии присобранной под грудью пояском, фалдами спускается легкая юбка клеш, обвивая стройные ножки в туфельках на невысоком каблуке. Отец щелкнул фотоаппаратом на миг, ослепив вспышкой. Гости ринулись ее поздравлять, смущая еще больше. Вдруг она услышала горячий шепот сестры:

— Маняша, посмотри! Ты его видишь? Там — у дверей, стоит парень? Господи, вот это красавчик!

Марианна повернула голову и увидела молодого мужчину одетого в отличии от всех гостей не в элегантный костюм, а кожаную куртку, свитер под горло и рваные джинсы. Его черные волосы волнами спускаются на плечи, а на бледном, но дьявольски — красивом лице горят синие, как зимнее небо, глаза. Незнакомец осматривал толпу равнодушным взглядом, пока не остановился на Марианне. И девушку, словно током пронзило, сердце забилось быстрее, хаотичней отбивая странный и непривычный ритм. Незнакомец походил на хищника, затаившегося перед прыжком, невидимая аура опасности окружала его и витала в воздухе, раскаляя атмосферу до предела. Если Марианна и могла его с кем — то сравнить, то несомненно это был демон ночи, похитивший царицу Тамару*. От таких мужчин нужно бежать без оглядки, такие вырывают с кровью девичье сердце, за таких льются рекой горючи слезы и режутся тонкие вены. Он долго удерживал ее взгляд, не позволяя оторваться, двинуться с места, да что там — просто пошевелиться, пока вдруг не заметил кого — то в толпе. Он тут же преобразился, словно волнение прокатилось едва заметной дрожью по его сильному телу. Марианна словно ощутила как перекатываются мышцы под тонким шерстяным свитером, как сжимаются его челюсти, а на скулах, покрытых небрежной щетиной играют желваки…

— Нет, Маняша, ты не туда смотришь. Вон там, у входа в залу. Марианна на миг отвернулась, чтобы посмотреть на того о ком говорит сестра, Кристина имела ввиду совсем другого парня, который фамильярно прислонился к косяку двери и до неприличия пристально, оценивающе осматривал гостей. Парень вызывал странные чувства, несомненно, он красив, его золотисто — карие глаза загадочно блеснули, когда он заметил девушек, но Марианна все еще оставалась под впечатлением от странного незнакомца в рваных джинсах. Девушка вновь повернулась, отыскивая его в толпе, но тот словно сквозь землю провалился.

— Кто он?! Первый раз вижу его у нас…Наверно чей — то сын…Черт, Марианна, ты совсем меня не слушаешь? Кого ты там ищешь? Но девушка как в трансе направилась к гостям, оставив обиженную сестру одну. Марианна рассеянно отвечала на поздравления, принимала объятия и поцелуи, она непрестанно искала глазами загадочного красавца. «Нужно спросить у родителей кто он? Почему я не могу найти маму с папой?»

— Не думал, что меня здесь не ждут?! — Сказал Николас и по — хозяйски открыл дверцу бара, наполнил бокал виски и уселся в кресло, нагло осматривая Лину и Влада, застывших у дверей. Первым опомнилась хозяйка:

— Почему ты решил, что не ждут? Я ведь пригласила тебя. — Ответила женщина и, пытаясь скрыть смущение села напротив гостя.

— Ну, судя по выражению лица моего любимого братца — для него это полная неожиданность. Влад нахмурил брови, переводя взгляд с жены на Ника.

— Да, ты прав, Николас, для меня это стало неожиданностью — я тебя не приглашал. Ответил он.

— Влад! — Лина растерянно посмотрела на мужа, она не ожидала от него такой бесцеремонности.

— Помолчи, Лина. Почему ты не сказала мне, что позвала на прием в честь дня рождения нашей дочери, Николаса? Он устремил на жену взгляд полный ярости и недоумения.

— Позволь мне ответить за нее — наверно она боялась твоего гнева и наивно предполагала, что когда я приеду, ты все же сменишь его на милость. Правда, Ангел? Я не ошибся? Ведь ты наверняка запретил ей отвечать на мои письма! Николас вновь пригубил бокал и насмешливо посмотрел на брата.

— Какие письма? Влад, о чем он говорит? — Лина в недоумении посмотрела на мужа, но его лицо оставалось бесстрастной маской, как всегда, когда он злился.

— О как все запущено? Бывший король вампиров сжигал или прятал мои письма. Ты скрывал от нее, что все эти годы я писал вам? Чего ты боялся, Влад?

Лина все еще не понимала, что происходит?! Внезапно явившийся Николас разбудил в ней бурю противоречивых чувств, самым первым из которых — стыд и угрызения совести, сожаление. Нет, лучше было не видеть его все эти годы, чтобы не вспоминать о своей слабости. Чтобы не чувствовать смущение под взглядом его пронзительный синих глаз.

— Влад, но как…как ты мог мне лгать? — Женщина беспомощно посмотрела на мужа, словно увидела его впервые.

— Я не лгал! Просто решил, что тебе не нужны его послания и сжег их в камине. Какого черта, Ник? Что тебе нужно? Зачем ты приехал?

— Ты решил за меня? — Женщина встала с кресла, а гость засмеялся, унизительно, нагло. У Лины мурашки пошли по коже, ничегот хорошего это бурное веселье не сулило. Николас — вампир, он опасен, впрочем как и всегда.

— Да, решил! Я твой муж и имею на это право! Лина в гневе повернулась к Николасу:

— Замолчи! Прекрати этот смех немедленно!

— Ну почему? Милая золовка, разве это не весело наблюдать как твой муж бесится от ревности несмотря на то что ты свой выбор уже давно сделала. Или ему есть чего опасаться?!

— ТЫ! — Взревел Влад и сделал шаг в сторону брата. Глаза Николаса вспыхнули дьявольским огнем.

— Поосторожней, братишка, ты больше не вампир, забыл? Да и возраст у тебя атнють не позволит со мной сразиться. Впрочем, одно твое слово и ты вновь станешь всесильным бессмертным. Возможно, если ты хорошо меня попросишь, я соглашусь тебя обратить и стать твоим создателем!

Влад хотел броситься на брата, но Лина стала между ними. Ей не верилось, что все это происходит на самом деле, словно прошлое, о котором они с Владом так старались забыть, яростно и беспощадно ворвалось в их жизнь.

— Не смейте! — Крикнула она — Николас, уходи, я прошу тебя! Это я виновата, плохая была затея помирить вас, я вижу, что с годами вы не стали умнее. Ник горестно усмехнулся:

— Помирить нас! Это шутка, Лина?! Между нами стоишь ты! Неужели за все эти годы не стало ясно, что так будет всегда? Влад напрягся, а Лина сжала до боли его руку, чтобы он и не думал бросится в драку.

— Я приехал не за этим. Нам нужно обсудить вашу дочь. Кристину.

— Что с ней не так? — Взволновано спросила Лина, на миг забыв о ссоре.

— Фэй сказала, что скоро с ней произойдут перемены. Необратимые, на генетическом уровне и мы ничего не сможем с этим сделать. Точнее — Фэй не сможет!

— Какие перемены? — Глухо спросил Влад.

— Кристина — дампир. Полукровка. И скоро ее истинная сущность вырвется наружу, если уже не вырвалась!

— Но как это возможно?! — Закричала Лина в ужасе прижав руки к груди — Когда она была зачата — Влад больше не являлся вампиром.

— Верно! Но не забывайте, с помощью заклятия Фэй обратила его в человека, но разве может она изменить ход природы? ДНК Влада все равно никогда не будет таким как у простого человека — молекулы крови имеют совсем иную формулу, отличную от людских. Посмотри на него, Лина? Ты дашь ему сорок лет? От силы тридцать, с очень большой натяжкой. Время по — прежнему не властно над ним, он ни капли не изменился с нашей последней встречи хоть и прошло больше шестнадцати лет.

— Не может этого быть! — Крикнул Влад и прижал к себе дрожащую жену — почему Фэй сама мне об этом не сказала?

— Потому что ты оборвал все связи с ними! Скажи своей жене об этом, расскажи ей, как на их письма отвечают твои секретари, а на звонки неизменно говорят, что ты перезвонишь, а сейчас ты слишком занят. Хотел вычеркнуть черную страницу прошлого, брат? Замолить старые грешки? Не выйдет! Ты гонишь свою сущность в дверь, а она лезет в окно! Вот она кара, Влад. Ты никогда не станешь обычным человеком и твоя дочь тому доказательство! Ее не превратишь уже никакой магией — она рожденный дампир! Настолько редкое явление, что о нем не говорится почти не в одном манускрипте, которые мы с твоими отвергнутыми родственниками листали круглыми сутками. Дампир — странное существо, порождение тьмы, ребенок вампира и смертной женщины. До поры до времени их трудно отличить от людей, ведь они живые

— у них нет боязни солнца, они взрослеют, но они никогда не болеют, раны на их теле заживают с невиданной скоростью, а как только дампир попробует человеческой крови рост и старение его клеток остановятся. Лина почувствовала странную слабость, ее ноги подкосились, и она обмякла повиснув на руках мужа, Влад перенес ее в кресло, затем обернулся к брату.

— Ты мог сказать об этом только мне? Зачем же причинять боль и ей? В тебе нет сочувствия?

— Ну в отличии от тебя я не был способен на великодушное благородство, я не отказался от бессмертия. Я вампир, я — хищник и чудовище, как положено природой

— матушкой или самим сатаной, создавшим нас монстрами. Вы оба надеялись, что навсегда вычеркнули нас из своей жизни! Влад схватил Николаса за грудки:

— Убирайся! Мы сами со всем разберемся! Ты нам не нужен! Ни ты, ни твои советы, ни твое беспокойство! Просто, поди прочь из моего дома! Их глаза встретились, и Николас вновь засмеялся, потом отбросил Влада как перышко в сторону.

— Если бы не Лина я бы перегрыз тебе горло! С этими словами он исчез из кабинета.

Николас остановился у лестницы и глубоко вздохнул. Огромных усилий воли ему стоило не порвать брата на части. Гнев клокотал в нем с такой силой, что во рту выделилась слюна, а клыки покалывали десны. Они взбесили его — оба. Она своей дурацкой покорностью, а он упрямством и наглой самоуверенностью. Горькое разочарование ворвалось в сердце Ника, нет не причина тому, внешность Лины, хоть она и стала взрослой женщиной и годы отразились на ее лице. Нет, она взбесила его своей собачьей преданностью Владу, раньше в ней был огонь, он сжигал все на своем пути, ее гордость и дерзость восхищали его. Что стало с неукротимой красавицей? Просто превратилась в мать семейства? Годы сделали ее более спокойной? Лишь на миг он узнал прежнюю Лину, когда женщина встала между ними и помешала им драться. Конечно, «помешала» это спорное слово, если бы это был кто

— то другой, а не Лина — Ник бы вмиг вырвал ему сердце. Значит, брат и в самом деле не позволял ей читать его письма, что он возомнил о себе? Неужели считал, что теперь очистился от былых грехов и избавился от темного прошлого? Но хуже всего было то, что он улавливал запах плотской любви. Совсем недавно эти двое были вместе в постели. Что ж они решили, что обойдутся без него? Без Самуила и без Фэй? Пусть живут как хотят, Николас больше не позвонит им не напишет, теперь он готов вырвать эту болезненную страсть из своего сердца. Та, которую он так любил сильно изменилась. И дело вовсе не в возрасте, он мог бы любить ее в любом обличии, дело в ней самой. Теперь Ник ясно видел насколько она принадлежит Владу, все его глупые мечты напрасны, а надежды на то, что она все же поймет, что он Ник более достоин ее любви просто померкли. Хватит страдать, нужно было встретиться с ними много лет назад и перестать думать о ней навсегда. Николас вихрем пролетел по лестнице и столкнулся лицом к лицу с девушкой, он едва не сбил ее с ног и теперь, ловко подхватив юную особу за талию, удерживал на вытянутых руках и внимательно рассматривал. Марианна Воронова — приемная дочь Влада и Лины. Разве не была она раньше гадкой серой мышью? Или его идеальное зрение в этот раз его подводит? Это юное, до смерти перепуганное существо с изумительными сиреневыми глазами не может быть той пигалицей с фотографии. Девушка смотрела на него расширенными зрачками, блестящими от страха. Впрочем, совершенно нормальная человеческая реакция на вампира хотя в ее взгляде читается нечто еще — сложно поддающееся определению. Она замерла в его руках как кролик перед удавом. Если бы он сейчас не клокотал от ярости, то наверняка мог бы оценить по достоинству хрупкое, но очень красивое создание. Николас поставил девушку на пол, улыбнулся ей и тихо прошептал:

— Они сейчас очень заняты, погуляй пару часиков, а потом можешь идти в кабинет. Девушка так и осталась стоять, не сводя с него пристального взгляда изумительных глаз.

— Кто вы? Николас засмеялся

— Демон ночи из твоих самых страшных кошмаров, малышка.

— Я не малышка — сегодня мне исполнилось восемнадцать — ответила она со всей серьезностью и обидой. Нику даже показалось, что она смотрит на него с нескрываемым интересом. Женским интересом, словно впитывает в себя каждое его слово и движение, можно даже подумать, что он поразил ее юное воображение. «Ага, а мне пару месяцев назад — пятьсот пятьдесят»

— С днем рождения, котенок. Прощай, может когда — нибудь увидимся. И он постарался спуститься по лестнице спокойно, по человечески, чтобы не испугать еще больше это очаровательное дитя.

2 ГЛАВА

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

Кристина растеряно искала глазами сестру среди танцующих пар, впервые Марианна исчезла ни сказав ей ни слова. Внезапно она наткнулась на кого — то спиной и резко обернулась. Краска тут же бросилась ей в лицо, когда девушка подняла голову и встретилась взглядом со странными глазами цвета расплавленного золота.

— Не меня ли ищешь, красавица? Парень нагло улыбался, и она вновь заметила насколько необычная у него внешность. Восточный разрез глаз, высокие скулы, чувственный рот. От незнакомца исходил необыкновенный жар, словно его температура тела зашкаливала за сорок градусов.

— С чего бы это? — Дерзко спросила Тина и повела плечом, сбрасывая его руку.

— Ну, ты так красноречиво смотрела на меня пару минут назад… — Заявил парень и вновь улыбнулся.

— Завидная самоуверенность, я бы сказала даже напыщенность. Может я на тебя и смотрела, но лишь потому что не помню, чтобы мы приглашали незнакомцев. Он осмотрел ее с ног до головы оценивающим взглядом, вызывая в ней волну возмущения. Еще никто и никогда из ее одноклассников не смел смотреть на нее столь дерзко. «Сколько ему лет? Совершенно трудно определить возраст, он явно не русский, не украинец… не припоминаю чтобы у родителей водились знакомые восточной национальности. Хотя может отец завел бизнес где — то в Узбекистане, Казахстане или Монголии»

— На мне что грязь? — Спросил незнакомец и улыбка исчезла с его губ.

— Нет — ответила девушка и поняла, что рассматривала его до неприличия пристально — все еще думаю кто ты?

— Может, познакомимся? Хочешь, потанцуем? Не дожидаясь ее согласия, парень увлек ее в круг танцующих пар. Его ладонь легла ей на талию, и они легко закружились под ритмичную музыку.

— Меня зовут Витан, а ты Кристина?

— Она самая. Только не говори, что сам догадался.

— Ну газеты, телевизор и все такое, ты девочка заметная с такими — то родителями. Тина разозлилась, всегда ее узнавали только из — за того что она дочь Вороновых. Деньги и связи отца притягивали к ней нереальное количество «друзей». Вот и этот красивый, экзотический парень со странным именем «Витан» лишний раз напомнил ей об этом.

— Кто тебя пригласил на этот прием? — С вызовом спросила она, и почувствовала как он сильнее прижал ее к себе. Его тело и правда слишком горячее, она чувствует жар сквозь одежду и в ней просыпаются странные чувства, неведомые ранее. Словно притяжение к магниту, непреодолимое и неуправляемое.

— Никто. Проходил мимо, увидел вечеринку и зашел на огонек. — Витан дерзко улыбнулся, сверкая белоснежными зубами. От его улыбки ей захотелось зажмуриться.

— Ты шутишь?!

— Вовсе нет. Ваша охрана так занята опустошением пивных бутылок, что у меня даже приглашение не спросили. Хочешь, можешь выгнать меня отсюда. Давай, позови тех горилл у входа… Их глаза снова встретились, и Тина почувствовала, как ее сердце начинает пропускать удары, а потом биться с невероятной скоростью.

— Нет, я не хочу тебя выгонять, мне с тобой весело. — Ответила она с задором и позволила ему закружить себя и подхватить за талию.

— Ты ведь не здешний?

— Угадала.

— Было не трудно, твоя внешность…

— Досталась от отца — мой дед был монголом. Есть на этот счет предубеждения? Тина весело засмеялась:

— Да хоть китайцем или цыганом, мне все равно. Он вновь ловко повернул ее в танце, так что она оказалась прижатой спиной к его груди.

— Любишь приключения? Он крутанул ее к себе, и теперь девушка находилась в крепком кольце его рук.

— Еще как! — Щеки горели, адреналин зашкаливал, а от чувства, что она совершает нечто запретное, сердце прыгало как безумное.

— Хочешь, уедем отсюда? Покатаю тебя на своем мотоцикле?

— Сейчас? Его глаза вновь удерживали взгляд, и ее затягивало, словно в водоворот сумасбродных желаний.

— А когда еще? Или боишься, что мамочка с папочкой отшлепают тебя по попке? Кровь бросилась ей в лицо — «Он, что считает меня малолеткой? Дурочкой, цепляющейся за юбку родителей?»

— Боюсь? Нет на этом свете ничего, что могло бы меня испугать. — Самоуверенно заявила она — Поехали.

— Серьезно?! — Он словно не верил ей или подначивал, в любом случае ей хотелось доказать этому нахальному парню, что Кристина Воронова сама себе хозяйка вовсе не трусиха.

— Раз сказала — значит серьезно. Ну что веди меня к своему мотоциклу, или ты пошутил? Парень усмехнулся.

— Ну, так просто ты не проскользнешь возле охраны, а вот если вылезешь в окошко, я поймаю тебя и укатим. Кристина посмотрела на гостей, вновь пытаясь отыскать Марианну, но так и не нашла.

— Хорошо. В библиотеке всегда открыто окно, я быстро переоденусь. Можешь ждать меня там. Витан серьезно посмотрел на девушку, его глаза потемнели и теперь уже не казались светло — золотистыми. На миг Кристине почудилось, что в них мелькнуло сомнение.

— Мама не учила тебя не доверять серым волкам в темном лесу?

— Мы не в лесу, а у меня дома. Я не красная шапочка, а ты не волк. Витан расхохотался и она вместе с ним, затем ловко выскользнула из его рук и побежала к себе в комнату.

Кристина быстро сбросила одежду, распахнула шкаф вывалила все вещи на пол в поисках джинсов и теплой куртки, пока наконец не выудила из горы у своих ног, то что искала. Щеки пылают, сердце колотится словно бешеное. «Мама с папой меня прибьют!» — подумала она, натягивая шапку на голову и заправляя волосы. Посмотрела в зеркало и у нее дух захватило от чувства всесильной свободы от надзора отца. Она им покажет, что уже выросла и не нуждается в сторожевых псах из охраны… Выглянула в окно и сердце замерло от восторга — Витан стоит внизу и протягивает к ней руки. «Словно в Ромео и Джульетте» — подумала девушка и смело спрыгнула с подоконника прямо в объятия красивого незнакомца.

Первое, что увидел Влад, когда Лина открыла глаза это гнев и страх. Она подскочила в кресле, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Влад горько усмехнулся. Что ж самые худшие его подозрения все же имеют реальное подтверждение — Лина не равнодушна к Нику как он и предполагал.

— Он ушел. Минут пять тому назад, достаточно много времени для таких как он, чтобы отдалиться от нашего дома как можно дальше.

— Таких как он? — Воскликнула жена и сбросив с себя его пиджак, вскочила ноги

— Ты был таким же всего шестнадцать лет назад! Неужели все что говорил Николас правда? Ты скрывал от меня, что он нам пишет, ты лгал мне, что Самуил и Фэй не хотят с нами общаться, чтобы не подвергать опасности! Как ты мог?

— Я делал все, чтобы вас защитить. — Невозмутимо ответил мужчина и прошел к бару, доставая ту же бутылку с виски, которую раньше открыл его брат.

— Защитить от кого? От твоей семьи? Что с тобой, ты не понимаешь, как мерзко поступил с ними? Со мной и с нашими девочками? Лишив нас всех общения? Влад метнул на жену гневный взгляд:

— Общения с кем? С вампирами? Что ты скажешь нашим детям, когда они увидят дедушку с бабушкой и поймут, что те не стареют, а выглядят моложе родителей? Что ты им скажешь?

— Правду! Нашим дочерям пора узнать, кем ты был раньше, особенно Кристине. Нужно рассказать ей пока не поздно! Зачем ты выгнал Николаса? Он приехал с миром, может он хотел поговорить с тобой и…

— Чушь! Мы оба хорошо знаем, зачем он здесь — чтобы увидеть тебя, моя милая. Лина подошла к мужу и забрала бутылку из его рук.

— Зачем ты сжег его письма?

— Я так же сжег и твои. Ведь ты тайком от меня писала ему каждый месяц, даже фотографии высылала!

Лина вздрогнула от ярости, а Влад отнял у нее виски и отпил прямо из горлышка.

— Как ты смеешь так поступать со мной? Я не твоя игрушка или собственность, мы всегда были честны друг с другом. Влад засмеялся:

— Честны? Ты не рассказывала мне, что пишешь своему бывшему любовнику. Лина замахнулась, что бы ударить его по лицу, но Влад успел перехватить ее руку

— Не смей…на…меня…замахиваться — процедил он сквозь зубы. В этот момент дверь кабинета с грохотом открылась, и они замерли, увидев на пороге Марианну бледную и дрожащую. Влад выпустил руку жены, которую силой сжимал до этого. Оба отстранились друг от друга и приняли самый невозмутимый вид.

— Ма- ма, па — па! Кристина пропала! Ее нигде нет, ни в одной из комнат, я опросила всех слуг и гостей, но не могу никак ее найти.

Марианна смотрела застывшим взглядом, как бегают слуги, охрана, как отец носится по комнатам и что — то кричит, не отрывая от уха сотовый. Мама плачет и беспомощно смотрит на него словно не в силах чем — либо помочь. Потом хватает свой мобильный и тоже куда — то звонит. Гости разбежались по домам ровно через полчаса после происшествия, предварительно досмотренные и опрошенные личной охраной Влада и начальником его службы безопасности. Мать кричит, что нужно вызвать милицию, а отец почему — то не хочет этого делать. Марианна чувствовала, как она постепенно погружается в хаос, сумасшедшее волнение за сестру сковало сердце железными тисками. Кристина пропала уже несколько часов назад, все поиски не увенчались успехом, люди Влада ничего не нашли все следы замел снег, так некстати обрушившийся циклон на город. Девушка лихорадочно вспоминала последние минуты, когда видела Кристину в последний раз, и вдруг ее словно осенило, она бросилась искать мать. Они с отцом вновь заперлись в кабинете и, подойдя к дверям, Марианна услышала, как они кричат друг на друга:

— Это ты во всем виноват, мы должны были все рассказать детям. К чему эти тайны, ты никогда не станешь человеком Влад, точно не в полном смысле этого слова. Почему же ты такой эгоист?

— Я эгоист? А ты… ты хоть раз подумала какого мне было все эти годы учиться жить заново, строить ваше благополучие, оберегать нашу семью? Ты все это время игралась в дочки — матери, ни разу не подумав, что для того чтобы вы жили в безопасности мне приходится отказываться от общения с отцом и тетей. В отличии от тебя они хорошо понимают почему я это делаю. Я — эгоист?… ты всегда умоляла меня скрывать от Марианны правду, никогда не разрешала рассказать ей обо всем, а она уже взрослая девочка и рано или поздно тайна вырвется наружу. Об этом ты думала? Марианна прислонилась к стене и зажмурилась. Ей захотелось зажать уши руками, чтобы не слышать этих жестоких слов, которые они швыряли друг другу как комья грязи. Впервые за всю жизнь она присутствовала при их ссоре.

— Я расскажу ей, потом, позже. Ты лучше подумай, куда могла деться Кристина.

Твоя любимая принцесса вырвалась из — под контроля, и одному богу известно — кто ее похитил и причинит ли ей зло. Нам придется звонить Самуилу и просить, чтобы он подключил на поиски ищеек.

— НЕТ! — Голос отца прогремел как раскат грома.

— ДА! Я не желаю больше слушать твои глупые отговорки. Они всесильны Влад, Самуил может найти нашу девочку и я, черт возьми, сегодня же ему позвоню.

— Ты смеешь мне перечить? — Теперь голос Влада был тихим и вкрадчивым.

— Еще как смею. Не то, что ты сделаешь? Разведешься? Марианна застыла, в ужасе ожидая его ответа. Но он молчал, потом донесся его сдавленный голос:

— До того как я встретил тебя, Ангел, в моем сердце жила тьма. Я начал верить в бога, когда ты стала моей женой и подарила мне нашу дочь. Я дал священную клятву всегда быть рядом. Прости… я веду себя как идиот. С тех пор как здесь появился Ник я сам не свой. Иди ко мне… Тишина казалась красноречивей любых слов, затем Марианна услышала голос Лины.

— Черт подери тебя, Воронов, ты умеешь подлизываться, когда дело пахнет жаренным.

— Я сказал — иди ко мне.

— И не подумаю, пока ты не пообещаешь позвонить Самуилу.

— Хорошо, я обещаю.

— И перестанешь ревновать! — Мама смягчилась.

— Я постараюсь. Обними меня, Ангел, мне так страшно за нашу девочку, мы, что нибудь вместе обязательно придумаем. В этот момент Марианна все же решилась постучать в дверь. Она тихо зашла в кабинет и увидела, что отец обнимает Лине и прижимает к своей груди:

— Я кое — что вспомнила… — Прошептала она — Среди гостей был странный незнакомец. Точнее два незнакомца, но один вышел из твоего кабинета, папа, а вот другой… В общем Кристине он понравился и гости видели как она с ним танцевала.

— Незнакомец? — Родители удивленно посмотрели на старшую дочь — Как он выглядел? Марианна задумалась, потом так же тихо ответила:

— Не знаю, довольно молодой, высокий с темными волосами… Ничего особенного…Симпатичный… А вот — вспомнила. Его глаза они имели очень странный цвет такой светло золотистый, даже желтоватый как у волка. Влад побледнел, а Лина прижала руку ко рту:

— Как у волка, говоришь?

В этот момент в его кармане запиликал сотовый и отец поставив на громкую связь ответил на звонок.

— Господин Воронов? Спросил молодой мужской голос

— Да! Кто это?

— Возможно, вы меня не помните…мы встречались всего один раз и не при самых приятных обстоятельствах. Вы спасли мне жизнь…

— Кто это? — Более настойчиво спросил отец.

— Витан. Сын Марго.

— Да, я слушаю тебя. Прости, но сейчас не самый подходящий момент для благодарности. Буду рад поговорить с тобой в другой раз. У меня большие неприятности.

— Она у нас. Влад замолчал, словно не понял или не услышал сказанного.

— Ваша дочь у нас. Лицо Влада просветлело:

— Что значит у вас? В гостях?

— Можно сказать и так, пока что к ней относятся как к почетной гостье. Влад в недоумении посмотрел на трубку:

— Я не совсем тебя понимаю.

— Ваша дочь у нас в заложниках и мы не отпустим ее, пока ваши кровопийцы не уйдут с нашей территории и не снимут блокаду! Влад вновь побледнел, а потом краска бросилась ему в лицо

— Ты! Щенок! Как ты смеешь удерживать мою дочь? Немедленно отпусти ее мерзавец! Это твоя благодарность?! Где твоя мать? Неужели она с тобой заодно?!

— Ваш брат держит нас в плотной осаде, мы голодаем и не можем пробиться сквозь ряды упырей, которыми кишит лес. Сейчас для меня главное благополучие стаи. Пусть все до одного уберутся с нашей земли. Не то я пришлю вам вашу дочь по кускам. Если не верите, посмотрите в почтовый ящик. Мира больше нет, ваше бывшее величество. Верните нам свободу — мы вернем вам дочь. Послышались короткие гудки. Влад посмотрел на Лину потом на Марианну, силясь понять, что именно она услышала. Девушка понимала, что происходит нечто ужасное, что Кристину похитили, но кто это сделал и почему?! О чем говорил незнакомец?! Какие кровопийцы? Какая стая? Неужели отец связан с криминалом? Влад бросился из кабинета вниз по лестнице, а Лина за ним. Марианна побежала следом. Отец выскочил на улицу и рывком открыл почтовый ящик, вырвав его с мясом. Выпал конверт, Влад вскрыл его дрожащими руками и побледнел еще больше, когда его палец обвил золотистый локон Кристины. Он застонал словно от мучительной боли, а Лина упала в снег и потеряла сознание. Марианна подскочила к матери вместе с Владом.

— Мамочка! Что с тобой? Мама?!

— Обморок, я отнесу ее в дом. Отец поднял жену на руки и бережно занес в залу, еще недавно переполненную веселым смехом и музыкой, а теперь совершенно пустую и даже мрачную.

— Маняша, присмотри за ней, дай понюхать нашатырь. Мне срочно нужно позвонить.

С этими словами он побежал вновь наверх, на ходу набирая чей — то номер.

3 ГЛАВА

ТАЙНА

Когда, наконец, в доме наступила тишина, было уже далеко за полночь. Стихли шаги, голоса, видимое спокойствие, предвестник нарастающей бури, подкрадывалось по темным коридорам. Марианна словно слышала его легкие шаги безумия в глухой тишине ночи. Она ждала пока все стихнет. Хотя мама с папой наверняка сидят в спальне и тихо беседуют. Какие родители могут уснуть если пропал их ребенок? По мере того как панический страх уступал место осознанию страшной реальности, Марианна вновь и вновь прокручивала в голове слова Влада, отдельными урывками и фразами они больно били по той уверенности в завтрашнем дне, которая раньше убаюкивала ее в любви родителей и сестры. «Ты скрываешь от нее правду…», «Когда я женился на тебе и родилась наша доченька»… «Стая, кровопийцы, упыри» …Голос Влада эхом пульсировал в голове, словно удары набата. Девушка вскочила с постели и бросилась к письменному столу, извлекла альбом с детскими фотографиями и принялась хаотично что — то искать, переворачивая страницы. Отшвырнула в сторону, достала другой. Ее руки дрожали, а глаза лихорадочно блестели. Она побежала в комнату Кристины и, толкнув дверь вошла в темную спальню. Щелкнула выключателем, подошла к тумбочке у кровати и достала альбомы Кристины. Вновь принялась листать. Отложила в сторону и закрыла лицо руками. Ни в одном из альбомов нет фотографий, где она — младенец, ни коляски, ни ванночки, где плескаются любимые чада, снимками которых пестреют чужие альбомы. Например, у Кристины есть снимки с самого рождения, в белоснежном конвертике с красными бантами… Девушка вышла из спальни и осторожно ступая, прошла в кабинет отца, где он всегда держит документы, а так же семейное видео и альбомы. Марианна включила свет, села в кресло Влада и открыла первый ящик стола. В глаза бросился странный предмет. Девушка достала из ящика кинжал, но не с обычным лезвием из стали, а с деревянным клинком. Так же здесь лежит мешочек со странными листьями неизвестного ей растения. Марианна покрутила оружие в руках и положила обратно. Открыла другой ящик и теперь достала старые альбомы с фотографиями. Наверняка здесь снимки ее дальних родственников, дедушек и бабушек… Но открыв первый же лист она вздрогнула от неожиданности. На черно — белом снимке красуется ее отец, а фото датировано 1946 годом с ним рядом красивый мужчина не намного старше его и написано «Я и отец в Бруклине». Марианна почувствовала, как немеют от ужаса ее пальцы, когда пролистала весь альбом — сомнений не осталось на фотографиях ее отец. А может все таки это прадед и прапрадед?! Но откуда такое сходство — словно они близнецы. Предчувствие странное и пугающее ледяными щупальцами сковало сердце. Марианна доставала старые фото, пока не дошла до более новых снимков со свадьбы, совместных праздников. Внезапно девушка застыла, увидев изображение незнакомца, с которым столкнулась на лестнице. Впилась в него взглядом, на миг ей даже показалось что картинка, словно живая такими ослепительно — синими были его глаза. Она перевела взгляд вниз и сердце остановилось, а потом, набирая обороты, забилось как бешеное. «Мой брат Николас» — выведено рукой отца. Марианне стало не по себе, и она со стоном откинулась на спинку кресла. Неужели единственный мужчина, поразивший ее воображение, оказался родным дядей? Неужели она почувствовала странное, непреодолимое влечение к близкому родственнику? Девушка захлопнула альбом. Нервно взъерошила волосы, набрала в легкие побольше воздуха и с шумом выдохнула. Затем попыталась открыть последний ящик, но он не поддался. Девушка взяла нож для писем и с легкостью подцепила замок. В этом отделении лежали документы, аккуратно разложенные по папкам. Она без труда нашла надпись «Марианна» и развязала белые тесемки, открыла коричневую картонную обложку и замерла. Первый же документ который она увидела, гласил следующее: «Свидетельство об удочерении Марианны Вольской, воспитанницы дома малютки номер 26, находящегося по адресу… Приемный отец, ниже подписавшийся. Владислав Алексеевич Воронов Приемная мать, ниже подписавшаяся Ангелина Дмитриевна Воронова…» Марианна не дочитала до конца, папка с грохотом выскользнула из ее рук, когда дверь кабинета с грохотом распахнулась и на пороге она увидела отца и мать.

Бледных, взволнованных. Они застыли на пороге, и девушка заметила, как лицо Лины исказилось от страдания, а Влад нахмурился и закусил губу, чувствовалось, как сильно он сейчас нервничает. Словно не они застали Марианну с поличным, роющейся в их личных бумагах, а она узнала о них нечто ужасное и постыдное. Марианна почувствовала, как волна неуправляемого гнева поднимается из глубины сознания и грозит затопить все вокруг отчаяньем и яростью

— Вам придется многое мне объяснить! Прямо здесь! Прямо сейчас!

Влад посмотрел на дочь, потом на жену и спокойно сказал:

— Хорошо, поговорим сейчас, если ты так этого хочешь. Милая, принеси нам кофе, чувствую, разговор продлится до утра. Лина послушно кивнула и вышла из кабинета, а Влад подвинул еще два кресла к столу и сел напротив Марианны. Девушка не выдержала его пристального взгляда и опустила глаза.

— Вы меня нашли по объявлению в интернете? Среди этих несчастных, похожих лиц, с заголовком: «Они ищут маму с папой»? Значит я совсем не ваша?! — Тихо спросила она и все же посмотрела на отца еще раз.

— Ты наша! Ты даже больше наша, чем кто — либо другой в этой семье! — Горячо воскликнул Влад, протянул руку, что бы коснуться ее пальчиков, но она одернула их как от ядовитого скорпиона — Нет, Маняша, это ты нас нашла. Сама. Мы с твоей мамой возвращались из свадебного путешествия, и она увидела тебя у дороги, ты смотрела на нее, словно ждала.

— Зачем вам нужен был чужой ребенок, если вы могли иметь и своих? Зачем? Влад потер подбородок, нервно покусывая губы, затем решительно ударил ладонью по столу:

— Хорошо. Я думаю, пришло время рассказать тебе всю правду. Ты член нашей семьи, но я предупреждаю тебя сразу — все, что ты услышишь сейчас в этом кабинете навсегда в нем и останется. Каким бы невероятным тебе не показался мой рассказ, он умрет в этих стенах. Возможно после всего, что ты узнаешь, ты захочешь нас оставить или даже сбежать. Ты готова услышать страшную правду, Марианна, или оставим все как есть?! Девушка посмотрела в карие глаза отца и вздрогнула, еще никогда он не был так взволнован и вместе с тем даже перепуган. Впервые он назвал ее не «Маняшей», а Марианной, точнее так он называл ее только, когда очень злился, но сейчас она не видела гнева в его глазах.

— Я хочу, наконец, узнать ваши тайны. Говори. Расскажи мне все. В этот момент вернулась Лина с подносом в руках и, поставив его на сто, л налила всем кофе, затем села в другое кресло. Бросила на Влада тревожный взгляд, но тот незаметно тронул ее за руку.

— Я видел, ты рассматривала мои альбомы? Тебе понравились старые снимки? Марианна почувствовала, как запылали ее щеки, вопросы лавиной рвались наружу, мысли путались она все еще не знала как будет жить дальше с той правдой о которой отец уже успел ей рассказать. Только казалось ей, что это лишь малюсенькая вершина айсберга.

— Да, снимки красивые. На них наша семья? Это дед и прадед? Влад сжал руку жены, и четко произнося каждое слово по слогам, сказал:

— Нет, Марианна это я и мой отец Самуил. Глаза девушки расширились от удивления, тоненькие бровки поползли вверх.

— Но эти снимки сделаны более семидесяти лет назад? — Воскликнула она.

— Верно, есть и другие альбомы с фотографиями столетней давности, а так же портреты которым более двухсот и трехсот лет, но они находятся в другом доме. В Румынии. Наша семья не совсем обычная, Маняша. Девушка вскочила с кресла и попятилась назад, сбив ногой вазу.

— Я всегда это подозревала… вы … вы — вампиры?

— Нет. Я и Лина — люди. Точнее я стал смертным более шестнадцати лет назад, ради твоей мамы. Но вся наша семья да — они все вампиры. Твой дед Самуил и дядя Николас. А Фэй — она древняя и могучая ведьма, одна из самых всесильных в этом мире.

Марианна прислонилась спиной к стене и отрицательно качала головой, словно не веря в то, что слышала. Слишком чудовищной и уродливой казалась ей правда. Неужели она всю жизнь жила среди этой лжи…

— Вот почему они никогда к нам не приезжали… — прошептала она, — они опасные и страшные монстры… Влад вздрогнул от этих слов как от удара.

— Они не монстры, Марианна, они возможно даже лучше любых других людей в этом мире. Совсем недавно я был одним из них. Марианна с недоверием посмотрела на него.

— То что ты сейчас говоришь, папа, еще абсурдней чем та правда, что ты мне открыл. Лучше людей?! О чем ты? Прислушайся к своим словам — они монстры, они убивают, это демоны! Ты смеешь убеждать меня в обратном?!

— Маняша! — Влад встал, но она сделала предостерегающий жест рукой

— Не подходи ко мне. Я больше тебе не верю. Ты лгал мне всю жизнь ты и мама! Как вы могли скрывать от меня этот мрак, эту черную бездну в которой вы жили?! Лина с укором посмотрела на дочь

— Маняша, все, что мы не делали только ради вас с Кристиной. Мы хотели вас уберечь от этого страшного мира. И да, ты права далеко не все вампиры могут похвастаться честностью и благородством. Многие из них страшные убийцы, но твой отец боролся с ними, как и твой дед, как и …Николас. У них свои законы и среди них самый важный — не убивать людей! Влад был королем вампиров, он и его отец создали те законы, по которым сейчас живут бессмертные. И они не питаются больше человеческой кровью, по крайней мере не живых людей! Марианна обхватила худенькие плечи руками, чувствуя как сильная дрожь сотрясает все ее тело.

— Мама, ты себя сейчас слышишь? Я не верю, что мы стоим и говорим об этом! Вы только что сказали мне, что существует иной мир, тот о котором я слышала и видела лишь в фильмах ужасов! Теперь ты пытаешься убедить меня в том, что вампиры хорошие?! Кто такой этот Витан?! О какой блокаде он говорит? Не значит ли это, что вампиры морят голодом людей?! Моя сестра у него! А знаете ли вы, что происходило с Тиной последнее время — вы ничего не замечали, вы холили красивых девочек — принцесс в своем песочном замке, но он рухнул при первом дуновении ветра. Одна из ваших ангелочков оказалась вампиром, а другая и вовсе чужая.

Лина бросилась к дочери и насильно прижала ее к себе:

— Милая, ты никогда не станешь для нас чужой! Ты наша девочка, наш первый ребенок, какая разница кто твои биологические родители, мы любили и растили тебя как родную. Скажи, я и отец, хоть раз мы дали тебе почувствовать себя чужой?! Маняша, я люблю тебя, папа тебя любит, разве теперь, когда ты узнала правду ты оттолкнешь нас? Девушка подняла на мать залитое слезами лицо, и встретилась взглядом с влажными зелеными глазами той, кого боготворила.

— Нет, мамочка, я никогда не откажусь от вас. Просто столько всего произошло столько всего…Мне нужно все обдумать. Та правда…она слишком ужасна…Столько лет я считала все это бреднями сумасшедших режиссеров и писателей, а сейчас… Влад в нерешительности переминался с ноги на ногу, а потом тихо сказал.

— Маняша, те, кто удерживают в плену Кристину — не люди. Они оборотни и вампиры для них самые древние враги. Эта война длится веками, и не в наших силах ее прекратить. Марианна посмотрела на отца все еще не веря что все происходит на самом деле

— Оборотни! Господи…это все звучит как бред психопата! — Закричала она — Что нам теперь делать?! Как ты будешь с ними бороться?

— Завтра приедет Самуил и Фэй — разберемся! — Ответил отец и нахмурился. — Лина, ты поговори с Маняшей, расскажи ей все, что она захочет знать, а мне нужно подумать и позвонить Марго. Хотя, я не верю, в то, что она не знала о затее Витана. Лина кивнула и прижала к себе девушку еще сильнее, но Марианна внезапно вырвалась и бросилась к отцу, еще секунда и мужчина со слезами на глазах прижал ее к себе, прикоснулся губами к ее волосам:

— Как ты могла подумать, что ты для нас чужая, Маняша? Ты наша жизнь, наша любимая девочка, самая родная. Посмотри на меня, посмотри мне в глаза — неужели ты не видишь глубину моих чувств к тебе? В ответ она лишь крепче овила его шею руками.

— Мне страшно! Мне так страшно, папа…

— Я знаю, милая, мы что — нибудь придумаем, обязательно. Верь мне.

4 ГЛАВА

УЗЫ КРОВИ

Николас удовлетворенно провел длинными пальцами по карте усеянной цветными кнопками. Обернулся к Криштофу:

— Прижали мы их конкретно! Молодцы, ребята. Держим осаду, не отступать ни на шаг, скоро они сломаются. Ты уверен, что там нет никакой лазейки?

Криштоф кивнул, как всегда молча. Николас нахмурился, ему никогда не завоевать расположения этого мрачного типа, преданного Владу до сих пор с фанатичной настойчивостью. Ему всегда чудился немой укор в глазах этого верного пса. Словно он до сих пор считает, что место его короля занято незаконно. Криштоф смотрел на хозяина открыто и смело, его серые глаза не выражали ровным счетом ничего, как у бездушного робота. Сколько лет он преданно служил Самуилу и Владу — не счесть. Всегда, как тень, рядом. Ни словом не возразил отцу, когда тот отправил его на службу Николасу, но князь знает, что этот вампир, несомненно, его презирает.

Когда — то они столкнулись ни в одной стычке, будучи предводителем Гиен, Николас не раз дрался с Криштофом, личным телохранителем Влада. Что ж придется ему смириться с новым положением вещей и принять свою новую должность.

— Ступай, Криштоф, я позову, если ты мне понадобишься. Тот, молча, удалился, даже не попрощавшись. «Ну и черт с тобой, скоро я одержу самую великую победу, и ты признаешь меня своим королем» Николас вернулся в спальню и недовольно поморщился, она все еще не ушла. Его любовница, возлежала на подушках и потягивала кровавый коктейль из хрустального фужера.

— Черт, Катя, я сколько раз говорил — не ешь в постели! И по-моему мы попрощались с тобой пару часов назад. Женщина грациозно встала с постели и лицо князя разгладилось. В бликах свечей засияло великолепное тело молочной белизны, роскошные белокурые волосы упали ей на плечи. Николас склонил голову к плечу, провел кончиком языка по чувственным губам.

— Ты распутна настолько, насколько и кровожадна… Ты специально пришла ко мне в постель после того как неудалось окрутить моего недоступного братца? Это месть? Если да, то поверь ему на тебя наплевать. Женщина презрительно улыбнулась

— Влад жалок по сравнению с тобой, он пал к ногам смертной и отказался от вечной жизни. Ты мой, король Николас… Она сделала шаг нему. «О, нет, ты ошибаешься — это я жалок, а мой брат сделал правильный выбор, если бы в тот момент меня попросили о той же жертве я, не задумываясь, принес бы ее к ногам Ангелины, но, увы, моя любовь ей не нужна. Ни тогда, ни сейчас».

Ник выхватил фужер из рук любовницы, залпом осушил его, затем жадно прижался окровавленными губами к ее губам, сжимая ладонями мягкое тело. Женщина со стоном ответила на поцелуй, слизывая капли крови с его рта, грациозно опустилась на колени и потянула за ремень его брюк.

— Ты не пожалеешь, что я осталась — сладострастно прошептала она и рванула застежку, Ник закрыл глаза, притягивая ее к себе за волосы, ощущая прикосновения бесстыдных губ к своей плоти. «Ты права, разрядка мне совсем не помешает, а потом ты уберешься, и я позабочусь, чтобы ты навсегда покинула пределы этой страны. Не люблю навязчивых».

Часом позже Николас приказал прибраться в его комнате и сменить постельное белье, он с презрением вспомнил, как Катерина умоляла его не прогонять, позволить остаться подле него, а слуги безжалостно выставили ее на улицу. Николас не верил ей, слишком много таких вот «Кать» крутилось возле него, с тех пор как он взял правление братством в свои руки. Все жаждали урвать кусочек власти, пригреться в его лучах, а если посчастливиться — разделить ее с ним пополам. Глупые дурочки, он видит их насквозь, ни слова искренности. Возможно он и был хорош для них как любовник, но не более, их прельщало его положение и статус одиночки. Где они были, когда он скрывался от преследования ищеек? Когда, гонимый всеми, спрятался в трущобах Носферату и питался крысами?

Пикнул сотовый, извещая об смске, Ник лениво протянул руку и прочитал: «Звонил Влад, у него что — то случилось. Зовет к себе. Можешь поехать со мной». Брови Николаса в удивлении поползли вверх — сообщение от отца. Ну уж нет к этому напыщенному наглецу он не поедет. Не он ли уверял Николаса в том, что в помощи не нуждается. Ник ответил, что у него дел по горло и к Владу он ехать сейчас не может, ради приличия попросил Самуила держать его в курсе событий. На самом деле его совершенно не волновали проблемы брата особенно после последней ссоры, когда тот вел себя просто отвратительно. Пусть сами разбираются — ему на них наплевать. Какого черта там уже могло произойти, в маленьком человеческом мирке? Деньги кончились? В это Николас ни за что не поверит…Тогда что еще могло заставить проклятого гордеца позвонить наконец — то отцу?! Спустя годы Николас задумывался над тем, что все же всегда хотел наладить отношения с Владом, если бы Лина не стала между ними как непримиримая причина вражды, возможно, они смогли бы стать намного ближе. Увидев их вместе спустя шестнадцать лет, он понял всю бессмысленность своих безумных надежд. Напрасно он искал в каждом ее слове скрытый намек, а в каждом взгляде тайный смысл. Он никогда не значил для нее так много как Влад, а та единственная ночь, которую они провели вместе — не больше чем, всплеск адреналина перед опасным предприятием. Пора ему с этим смирится, только сейчас он готов принять правду. Конечно тоска и разочарование наполняли его сердце, но уже не было той боли и отчаяния. Николас задавал себе вопрос — мечтает ли он до сих пор, чтобы Лина оставила мужа и пришла к нему? Ответ — нет! Они не уживутся вместе никогда, да и Лина слишком хорошая жена и мать, чтобы спокойно начать новую жизнь с любовником. Угрызения совести, и сожаление станут между ними камнем преткновения. Пора перевернуть эту страницу жизни и начать жить заново, а воспоминания о любви со временем станут просто грустными и приятными как ностальгия.

Утро выдалось на удивление солнечным и ясным, словно в знак протеста тому настроению, которое обуревало Марианну все эти часы, которые тянулись безумно долго. Девушка бросила взгляд на часы и удивилась, что проспала так мало после бессонной ночи. Все еще не верилось, что все произошедшее, правда, а не дурной сон. Она не знала, как будет жить с этим дальше, но все же понимала, что придется смириться и начать разбираться в себе и в новом окружающем мире. Теперь она знает все. Лина не упустила ни одной детали. Хотелось ли Марианне найти своих биологических родителей? Нет. Она их возненавидела в тот момент, когда поняла, что ее бросили как паршивого больного котенка. Хотя все же некая тяжесть оставалась на душе, словно она когда — то знала какую — то тайну, а потом забыла о ней, и теперь разум отказывался выдать картинки прошлого. Мама сказала, что только один человек может ей помочь — тетя Фэй, которая обладает даром провидца, а так же гипноза и колдовства.

Марианна вскочила с постели и пошла в ванную. Тоска вновь охватила все ее существо. Обычно по утрам Тина вбегала к ней в спальню, и они бесились как сумасшедшие, устраивая настоящую войну с подушками, а потом ехали в бассейн. «Тина, где ты? Сестренка, я так скучаю по тебе…я молю бога каждую секунду, чтобы он уберег тебя». Девушка вытерла лицо мягким полотенцем и уловила звук подъезжающей во двор машины. Бросилась к окну — черный «мерседес» с затемненными стеклами плавно припарковался на стоянке. Марианна просто вжалась в стекло, силясь рассмотреть гостей. Из автомобиля вышел молодой мужчина, он открыл заднюю дверцу и помог юной девушке выскользнуть наружу. «Кто это теперь пожаловал?» Гостья внезапно подняла голову и встретилась с Марианной взглядом, в этот момент девушку, словно током пронзило. Онемело все тело словно застыло, в голове приятно зашумело как после бокала шампанского, взгляд незнакомки проникал в самую душу, окутывал, оплетал, словно золотой паутиной. Марианна сделала над собой усилие и отпрянула от окна. Она наспех оделась и выскочила из комнаты. Бегом спустилась по лестнице и остановилась на последней ступеньке.

Отец сжимал в объятиях мужчину и девушку, они приникли друг к другу, словно не виделись целую вечность. Мужчина вдруг резко повернулся к Марианне:

— Доброе утро, маленькая принцесса. И она его узнала, именно этот человек запечатлен на снимках в альбоме отца. Человек?! Нет — вампир и выглядел он все, так же как и семьдесят лет назад. Самое удивительное, что Марианна не испытала чувство страха а синие глаза Самуила смотрели на нее с теплом и лаской. Он протянул к ней руку и улыбнулся:

— Ну что, познакомимся? Марианна несмело шагнула в его сторону, а отец с матерью не спускали с нее глаз, в которых читалась тревога.

— Познакомимся. Я — Марианна. — Смело ответила она и пожала руку деда.

— А я — Самуил, это моя сестра Фэй. Девушки посмотрели друг на друга и Марианна вновь почувствовала странную энергию, исходящую от юного существа. «Неужели она и правда ведьма?»

— Ну, не ведьма, а добрая фея — Звонким голосом ответила девушка, которая казалась младше самой Марианны.

— Ты читаешь мои мысли?

— Не совсем — они отражаются в твоих глазах, а я распознаю их. Влад, ты не рассказывал нам какая она красавица. Фэй повернулась к племяннику и пригрозила ему пальчиком. Влад смущенно улыбнулся, и Марианна поразилась — ее отец умеет смущаться?

— Фэй!

— Не нужно объяснений, мой дорогой, мы с твоим отцом не в обиде. Возможно, я поступила бы точно так же. Просто как видишь — все твои усилия оказались совершенно бесполезными. Рассказывай, что случилось? Впрочем, я и так знаю ответ. Отец провел гостей в залу, приказал принести выпивку и закуски, на этот раз Марианну не просили удалиться и она с гордостью села возле Фэй. Ее непреодолимо тянуло к юной девушке с глазами, в которых плескалась мудрость столетий. Незаметно та накрыла ее руку своей, и они вновь посмотрели друг другу в глаза. Все замерло и перестало существовать вокруг. Марианна почувствовала как теплые лучи коснулись ее сердца, самой души и она с радостью открылась этому проникновению. Светлая энергия Фэй окутала ее горячим коконом, убаюкивая и поглощая все мысли. Голоса доносились словно издалека, и вскоре совсем стихли, остались только синие глаза колдуньи. Постепенно Марианна вернулась из забвения. Фэй тепло улыбнулась ей и тихо сказала

— Никогда не видела более чистой души, чем у тебя. Поразительно, словно дотронулась до святыни. Но самое странное, что я не вижу твоего прошлого, как-будто твоя жизнь началась с того момента как тебя нашли у порога дома малютки. Я чувствую, что это сделано специально…но кем?! Марианна в недоумении смотрела на тетю Фэй, не понимая не единого слова из сказанного ею.

— Это плохо? Что все это значит?

— Не знаю. Кто — то тщательно скрыл историю твоего происхождения, полностью стерев из твоей памяти даже младенческие воспоминания, образы, которые ты видела, когда родилась, не запечатлелись у тебя в голове. А проникнуть в завесу прошлого мне мешает плотная стена невиданной по силе энергии.

Марианна взволновано смотрела на фэй, чувствуя как от волнения ей стало трудно дышать.

— Это злая энергия, Фэй? — Тихо спросила она.

— Нет, в том- то и дело — она ослепительно чистая, но она сильнее меня в несколько таз. Они говорили так буд — то знали друг друга долгие годы. Марианна обернулась к родителям, но те что — то горячо обсуждали с Самуилом.

— Все, о чем вы сейчас говорите — бесполезно. Ни один из ваших планов не сработает. Все замолчали и устремили взгляды на колдунью.

— Ты что — то видела, Фэй? Умоляю тебя, скажи мне — Лина схватила девушку за руки и горячо сжала, привычное самообладание начало изменять ей — Я на все готова ради нашей девочки. Как нам вырвать ее из лап ликанов?

— Я вижу будущее, но сейчас оно мне кажется настолько странным и непонятным, что я просто теряюсь в догадках. Мне нужна любая вещь Кристины, принесите что — нибудь, с чем она соприкасалась очень часто.

— Сейчас. Лина вскочила со стула и выбежала из залы.

— Что ты видишь, Фэй? Скажи мне, Лины здесь нет. Не скрывай даже если это что

— то страшное. Колдунья загадочно посмотрела на племянника.

— Это не так уж ужасно, но для тебя возможно хуже смерти.

— Что это значит?! — крикнул Влад и побледнел от волнения.

— Я не могу сказать тебе об этом. Война с оборотнями будет, она неизбежна, а вот ее исход зависит от ангела. И еще — Кристина будет жить.

— От какого ангела, Фэй? Это образное выражение? Колдунья отрицательно покачала головой:

— Нет — это истина. Среди нас появится ангел, посланный самими небесами.

Большего я сказать не могу, будущее для меня закрыто высшими силами, видимо я не вправе вмешиваться в ход событий. Появилась Лина, она сжимала в руках шкатулку Кристины.

— Вот с этими вещами она никогда не расставалась. Дрожащими руками женщина протянула ведьме коробочку, обтянутую бархатом. Фэй достала тоненькую цепочку с крестиком и вопросительно посмотрела на Лину.

— Последнее время она его не носит, верно? Женщина, молча, кивнула.

— Вы уже знаете правду о ней?! Вижу, что знаете. Пока что мы все не в силах, что либо сделать. Нужно ждать ангела, он придет — я знаю. Впервые Лина разозлилась, она со злостью смела тарелки со стола и те с грохотом разлетелись в разные стороны, заставив Марианну вздрогнуть.

— Хватит! Слышите вы все — ХВАТИТ! Мне надоели тайны и загадки. Ангелы, вампиры и оборотни. Вся эта нечисть. Все элементарно просто — Николас должен убрать своих воинов с территории ликанов и все станет на свои места! — Закричала обезумевшая мать, — я не буду ждать второго пришествия. Самуил попытался ее успокоить, но она зло на него посмотрела

— Лина, девочка, Николас не может сейчас снять блокаду, как только он это сделает, нас захлестнет жестокая война. Оборотни злы, они будут мстить за годы притеснений, они поймут что у нас есть чувства и слабые места и потом начнут брать в заложники людей. Это все равно что идти на сделку с террористами. Лина, Ник на это не пойдет и будет прав.

— Плевать на других людей, плевать на всех вас. У них мой ребенок. МОЯ ДОЧЬ! Я отправляюсь к Николасу и он сделает это для меня! Яростно закричала Лина ее глаза казались безумными на вытянувшемся лице, а темные круги под ними выдавали меру ее страдания. Влад ударил кулаком по столу.

— Прекрати истерику, ты никуда не поедешь! Я не пущу тебя. На меня тебе тоже плевать?!

— Я — прежде всего мать, это мое призвание и если мой ребенок в опасности мне наплевать даже на тебя. Откажет Николас, поеду к Рите и буду валяться у нее в ногах.

— Уедешь из дома, Лина, по прежнему уже никогда не будет. Между нами! Все замерли, ожидая реакции Ангелины. Фэй сжала холодные пальчики Марианны в глазах которой застыли слезы.

— Значит, не будет. Зато моя дочь вернется домой!

С этими словами женщина решительно вышла из залы. Влад хотел броситься за ней, но отец силой удержал его за руку.

— Пусть идет. Это ее право, сын, мы не можем ей мешать. Она — мать, а поэтому во всем права, даже в своей жестокости по отношению к тебе. Влад глухо застонал и обхватил голову руками.

— Все рушится — прошептал он — все то, что я с таким трудом строил. Почему?!

5 ГЛАВА

БУНТАРКА

Если когда — нибудь и существовала золотая клетка, то до сегодняшнего дня Кристина понятия не имела, как она выглядит. Более шикарных апартаментов ей не доводилось встречать, словно она попала в красивую восточную сказку «тысяча и одна ночь». Комната, в которой ее держали вот уже вторые сутки, походила на великолепные хоромы. В чем — то вычурные и кричащие, но не менее шикарные, чем в кино. Стены обтянуты гобеленами с ярким рисунком и иероглифами, вся мебель имеет причудливую форму и ярко красный цвет вперемешку с золотыми вкраплениями. Ноги по щиколотку утопают в безумно дорогих персидских коврах. Только за окном решетки и дверь отпирается лишь за тем, что бы молчаливый слуга вкатил столик с обедом или ужином. Это вторжение плохо для него кончается в любом случае, потому что золотой поднос тут же летит в дверь, а вся еда пятнами расползается по гобеленам.

Кристина притаилась у стены, в ярости поджидая новый приход слуги с туфлей в руке наготове. Она им покажет, что значит держать ее взаперти и игнорировать ее просьбы. Они пожалеют о том, что осмелились выкрасть дочь Воронова, не только выкуп просить не будут, но еще и заплатят сами, чтобы ее забрали. Если бы она могла связаться с отцом, то не позволила бы ему ни гроша заплатить чертовым ублюдкам. Особенно Белозубому с волчьими глазами. Подумать только этот гад заманил ее лес, опоил какой — то дрянью, а потом тащил через кусты как мешок с картошкой. «Ну вот кто — то идет!» — Злорадно подумала девушка и подняла руку с туфлей повыше. Ключ в замке повернулся, и как только фигура вошла в комнату, Тина с воем бросилась на посетителя. В считанные секунды ей заломили руку за спину, выдавили туфлю и придавили всем весом к полу. Задыхаясь от бешенства, Кристина посмотрела на обидчика:

— Опять ты?! Какого черта приперся?

Ее глаза сверкали как изумруды, противник стойко выдержал гневный взгляд, даже можно сказать выиграл бой, потому что Тина отвела глаза, чувствуя неудобство под жилистым телом захватчика. Она вновь удивилась тому жару что исходил от него, передаваясь каждой клеточке ее кожи. Чувствуя всю двусмысленность своего положения она зарделась от стыда. Мужчина лежал на ней сверху, и она ощущала все его выпуклости и изгибы. Адреналин ударил ей в голову, заставив воспротивиться такому унижению. Хоть и промелькнула шальная мысль: «От него пахнет, головокружительно, потрясающе, а его руки жгут мое тело, но это так приятно»

— Немедленно встань с меня, козел! — Крикнула она и попыталась укусить его за руку, но мужчина тут же накрыл ее рот ладонью и сильно сдавил.

— Вежливости не учили? Я думал таких чванливых особ как ты, воспитывают в институте для благородных девиц. Но, черт возьми, с твоего маленького ротика изрыгается столько ругательств, сколько я не слышал за всю свою жизнь. Девушка яростно сопротивлялась, но он сдавливал ее еще сильнее, пока она не почувствовала как ноют кости от его хватки и замолчала.

— Вот так — то лучше. Если больно — кивни. Отпущу, когда перестанешь лягаться.

Она молчала, тяжело дыша, но все же затихла.

— Отпускаю.

Витан разжал руки и поднялся с пола, протянул ей ладонь, но она шарахнулась от него как от прокаженного.

— Да пошел ты. Встать я и сама могу. Ловко вскочила на ноги и попятилась к стене, потирая ушибленные места и мысленно прожигая дыры у него в груди. Если бы взглядом можно было убить — он бы валялся бездыханным у ее ног.

— Я слышал — ты бьешь моих слуг и отказываешься от еды?! Девушка нахмурила бровки и сложила руки на груди.

— Твой повар скверно готовит, а слуг надо поучить вежливости

— Тебе готовят разные шеф повара из самых лучших ресторанов Европы.

— Тебя обманули, они явно раньше работали в дешевом бистро в каком — нибудь Мухосранске. — Парировала Кристина и нагло уставилась на похитителя. Сегодня утром он больше не выглядел как мальчишка тинэйджер, теперь она явно заметила, что он старше ее по крайней мере лет на пять, если не на десять. «Красивый гад, откуда только взял такие глаза?! Никогда не видела ничего подобного. Уххх, ненавижу, он еще пожалеет, что выкрал меня, а я ему поверила. Дура!».

— Допустим, мои повара плохие, но слуги чем не угодили?

Насмешливо спросил он и сел в кресло по — хозяйски, протянув ноги в ботинках к камину.

— Всем! Какого черта я здесь делаю и на кой тебе сдалась? Мой отец ничего тебе не заплатит вот увидишь, а когда найдет — спустит три шкуры. Знаешь, мне даже будет немного жаль смотреть как в твоем красивом лице появятся дырки от пуль. Витан засмеялся заразительно и искренне, на его щеке заиграла ямочка, а безупречной белизны зубы сверкнули и спрятались за чувственными губами. Кристина вновь ощутила на себе всю силу его обаяния. Словно тело существовало отдельно от разума, а сердце предательски реагировала на этого Желтоглазого.

— Спасибо — Сказал он.

— Издеваешься?! Я только что сказала, что тебя изрешетят люди моего отца, а ты говоришь мне спасибо?

— Ну, ты назвала меня красивым — мне понравилось.

— Пошел ты!

— Грубо для маленькой леди.

— Где только слова такие выискал? Леди?! — Она презрительно сморщила маленький носик — Можно подумать пришел из прошлого века. Витан перестал смеяться и серьезно ответил:

— Нет, я совсем младенец по сравнению с теми годами, что мне предстоит прожить.

— Ага, ну осталось тебе лет пятьдесят, если только не прибьют раньше. Язвительно заметила Кристина и тоже села в кресло.

— Тина, разрешишь мне так себя называть?! Я проживу намного больше, чем ты себе можешь представить. У меня впереди вечная жизнь. Девушка прыснула со смеху:

— Ты что сектант? Или свидетель Иеговы? Веришь в божье царство на земле? Парень криво усмехнулся

— Ну, от бога я так же далек, как и твои родственнички — вампиры. Кристина перестала улыбаться и испуганно на него посмотрела, потом вновь разозлилась:

— Мои родственники не вампиры, а обычные люди, у которых ты отнял ребенка — не сомневайся — тебя уже ищут лучшие люди из службы безопасности отца. А вообще не удивлюсь, если к поискам подключаться федералы.

— Ты хотела сказать лучшие ищейки, верно? Кристина пожала плечами.

— Называй как хочешь, сути это не меняет.

— Я хочу сказать, что вампирам не удастся найти меня так легко. Мы — ликаны умеем запутывать следы, не сомневайся в этом. «Что за бред он несет? Не иначе как посмотрел „Другой мир“ и явно не один раз».

— Ты состоишь на учете у психиатра? По-моему я начинаю бояться, с психопатами еще дела не имела. Очнись, какие вампиры и ликаны? Мы живем в двадцать первом веке. Витан с удивлением смотрел на пленницу, словно изучая.

— Ты что ничего не знаешь? Точно! От тебя все скрыли! Но как им это удалось ума не приложу?! Теперь пришла очередь Кристины удивиться, она не понимала, о чем говорит этот желтоглазый наглец.

— Скрыли? Что за бред он несет? Может он наркоман?! — Спросила она словно у самой себя. Витан подпер подбородок рукой и посмотрел на нее с нескрываемым интересом.

— Скрыли, что твои родственники — упыри! Очнись, Тина, я знаю, что с тобой происходят странные перемены, и ты скрываешь их от всех. Никогда тебе не хотелось испить теплой человеческой крови?

«Очень хочется сейчас отведать именно твоей» — c ненавистью подумала пленница и почувствовала, как тело вздрогнуло, судорожно сжались мышцы в ответ на запретную мысль. Словно сознание тут же предательски отозвалось на странный зов внутри нее. Витан встал и шагнул в ее сторону.

— Эй, ты! Оставайся, где стоишь…не приближайся ко мне. Он усмехнулся:

— Не то что?! А давай кое — что проверим. Прежде чем Тина успела понять, что он задумал, Витан достал из — за пояса кинжал и полоснул себя по руке. Алая кровь закапала на белый ковер.

Все произошло внезапно, настолько быстро, что она даже не успела удержать себя от мгновенной реакции на запах его крови. Такой вязкий, сладкий и манящий. В голове помутилось, горло опалило жаром, мгновенно пересохло во рту, и она с рыком бросилась на него только с одним желанием — вонзиться в эту кровоточащую ладонь и испить до дна его жизнь. Парень молниеносно отскочил в сторону и крепко сжав ее сзади подтащил к зеркалу.

— Смотри! Вот кто ты! Кристина с ужасом подняла глаза на существо в зеркале и чуть не закричала от страха. У Витана в руках трепетала девушка с лицом вампира, острые клыки обнажились в диком оскале, глаза горят ярко — зеленым фосфором, на пальцах рук удлинились ногти.

— А вот кто я! С этими словами он выпустил ее из рук и начал раздеваться. Кристина лихорадочно думала, как спастись от насилия. Ведь только одно может быть на уме у похитителя, который остался с ней наедине и снимает с себя одежду.

— Живой не дамся! — Хрипло сказала она и сжала маленькие кулачки.

А через секунду зашлась в крике ужаса. На ее глазах он превращался в нечто. Его кости противно хрустели, на лице появлялась шерсть, руки и ноги неестественно выгибались приобретая странные формы. Еще миг, и перед ней стоит белый волк, огромный настолько, что если приблизится к ней, его спина будет на уровне ее груди. Только желтые глаза по — прежнему насмешливо смотрят на девушку, не оставляя сомнений в том — кто перед ней стоит в страшном обличии.

— Ну ни фига себе! — Выдохнула она. Волк двинулся в ее сторону и Кристина попятилась назад, затем схватила в руки тяжелый подсвечник.

— Не приближайся, зверина — башку проломлю. Волчья пасть словно усмехнулась и он прыгнул, выбил из ее рук оружие и придавил лапами к стене. Кристина зажмурилась, чувствуя дыхание зверя на своем лице, его огромные клыки были в миллиметре от ее щеки. Одно движение и он перекусит ей горло в два счета, даже глазом не моргнет.

«Я сплю. Это просто кошмар, если побольнее себя ущипнуть — все это кончиться».

— подумала она и крутанула кожу на своей руке, от боли на глазах выступили слезы. «Сейчас он меня сожрет. Вот прямо сейчас».

Но ничего не произошло, а когда она открыла глаза, Витан уже натягивал на себя рубашку, перед ней вновь человек. Обнаженный по пояс, со смуглой великолепной кожей и красивым рельефом мышц на теле хищника. Он все так же издевательски улыбался.

— Кто ты?! — Спросила девушка и поняла, что ее голос сел от пережитого ужаса.

— Я — оборотень, а ты — дампир. Мы кровные враги, моя милая. Веками наши родственники ведут борьбу друг с другом за власть и территорию. Сейчас твой дядя Николас пытается выгнать мою стаю с земли, принадлежащей мне по праву. Твое похищение — мой способ вернуть нам свободу. И давай кое — что проясним. Ты — здесь пленница, в моей власти опустить тебя настолько низко, что крысы в сравнении с тобой будут чувствовать себя лучше. Я могу запереть тебя в подвале и морить голодом, я могу отдать тебя на потеху моим друзьям. Голодные волки с радостью отымеют маленькую дампиршу, дочь и племянницу злейших врагов, а потом раздерут твое милое тельце на куски и приятно поужинают. Я этого не делаю только потому, что кое — чем обязан твоему папаше. Так что сиди тут и не рыпайся. Если еще раз выкинешь фортель — запру внизу в темнице. Выбросишь еду — неделю будешь голодать. Поняла?! Девушка яростно посмотрела на парня:

— Кто ты такой, что я должна тебя бояться?

— Я — принц волков. Витан Безжалостный. Так меня кличут в стае и поверь что для этого у них имеются основания. Так что? Будешь себя хорошо вести, малышка?

— Да пошел ты, псина вонючая — Злобно прошипела Тина и с ненавистью на него посмотрела, — я тебя не боюсь! Если моя родня и раньше справлялась с вами — зверьми, то теперь они устроят на вас настоящую охоту. А насчет еды — подавись ею сам, мне она не нужна. Лучше сдохнуть с голода, чем покориться! Впервые ей удалось его задеть и желтые глаза похитителя гневно сверкнули.

— Что ж, проверим насколько ты честна сама с собой. Он покинул комнату, яростно хлопнув дверью. Кристина услышала, как повернулся ключ в замке, а потом прогремел его голос с едва сдерживаемым бешенством:

— Эту на черствый хлеб и воду. Сегодня не кормить.

Витан тяжело выдохнул воздух, чувствуя, как легкие разрывает от желания зарычать. Его переполняют противоречивые чувства самое острое из них — наказать строптивую девчонку, которая осмелилась ему перечить. Но какую красивую девчонку, какую дерзкую, отважную, смелую и просто невыносимую. Витан вспомнил, как Тина бросилась на него, едва он вошел в помещение, словно маленькая фурия, готовая сразиться с драконом. Кто мог подумать, что под ангельской внешностью скрывается настоящий чертенок? Витан ожидал чего угодно, но не бунта.

Приготовился к слезам, мольбам, упрекам, а на него обрушился неистовый ураган ее гнева. Довольно странные и необъяснимые чувства вызывала в нем юная дампирша. Когда он впервые ее увидел, то был поражен ее красотой. Пресытившись за свою недолгую, по меркам оборотней, жизнь, множеством красивых женщин, он впервые был сражен. Не ожидал, что дочь Воронова настолько ослепительна. Впрочем, наверняка гены вампира делали свое дело, ведь все кровопийцы обладают потрясающей внешностью. Однако не поддаться ее обаянию довольно трудно. Золотые волосы, зеленые глаза, белая кожа, юное прелестное тело. Есть от чего потерять голову, хотя его трудно назвать поклонником кукольных блондинок. Скорее она походила на образ соблазнительной русалки. Витан разозлился на себя за то, что позволил своим мыслям унестись в ненужное русло. Она — дочь и племянница его врагов. Она принадлежит к тем, кто веками порабощал его народ. Кристина Воронова, прежде всего — их путь к свободе и если надо будет для этого ее сломать, он сломает. «Как она смела, эта маленькая дрянь назвать меня псиной? Откуда только взялась эта наглость? Сопротивляется, кричит, ругается. Она просто не понимает, что в моей власти унизить и растоптать ее как придорожную дикую розу». Внезапно он улыбнулся, вспомнив ее ошеломленное личико, когда оказался сверху и придавил ее всем весом. На миг ему даже показалось, что во взгляде изумрудных глаз мелькнуло восхищение. Ее тело, оно такое упругое, крепкое и вместе с тем нежное и соблазнительное. «Дьявол, Витан — она ребенок, даже не смей об этом думать. Так низко ты не падешь!» — Одернул он себя и грязно выругался. В этот момент дверь его роскошных апартаментов с грохотом распахнулась.

— Мальчишка! Ты что вытворяешь?! Как ты смел?! Мать влетела в комнату как вихрь, ее волосы разметались по плечам, в них запутались тающие снежинки. Ее глаза метали молнии, а тон, с которым она начала беседу не предвещал ничего хорошего. Витан набрал в легкие побольше воздуха.

— И тебе добрый день, мама.

— Витан, ты похитил дочь моей лучшей подруги и того, кто спас тебя, рискуя жизнью! Что ты натворил, Витан? Теперь вампиры пойдут на нас войной! Безмозглый мальчишка, что ты вообразил о себе? Витан притворился спокойно — равнодушным и растягивая каждое слово, ответил:

— Во — первых Воронова уже давно тебе не подруга, хотя бы потому что она человек. Во — вторых, Владу ликаны сполна заплатили за мое спасение, оказали помощь в борьбе с Антуаном. А в — третьих, мы сами пойдем войной на вампиров. Рита устало вздохнула.

— Отпусти, девочку, согласись на условия Ника и все вернется на свои места. Витан вскочил с кресла и сжал руки в кулаки:

— Ни за что! На свои места это как? Вновь им подчиняться? Отдавать вечную дань? Работать на них? Нет, все это теперь позади. Мы свободная стая! Я не верну им Кристину, пока Николас не уберет своих кровопийц с нашей территории. Рита подошла к сыну и заглянула ему в глаза:

— Я хорошо знаю Николаса — он не пойдет на твои условия.

— Тогда получит в посылке ее пальцы! — Зарычал Витан — я буду резать ее на кусочки и посылать ему части тела, пока не дойдет до ее сердца! Рита схватила сына за грудки:

— Ты в своем уме, Витан?! Неужели ты чудовище? Откуда в тебе эта жестокость? Сын злорадно усмехнулся:

— Уж точно не от тебя. Наверное, ты забыла, но мой отец никогда не церемонился с врагами. Рита медленно разжала пальцы, она смотрела на сына, словно не веря своим глазам.

— Витан, если я попрошу тебя отступиться?! Я буду умолять тебя на коленях…я

— Нет!

— Ты идешь против моей воли, сын. Берегись — я могу тебя проклясть.

— Я и так проклят, обречен на вечное рабство из — за вашего малодушия и трусости. Рита отшатнулась от него, словно получив удар в солнечное сплетение.

— Витан, отступись, не то ноги моей не будет в этом доме! — Тихо сказала она. Сын сцепил зубы, нахмурил брови и ничего не ответил.

— Сегодня ты потеряешь мать!

— Я потерял тебя еще много лет назад, когда ты позволила им издеваться надо мной и держать в клетке как дикого зверя. А теперь вместо того чтобы поддержать, помочь обрести долгожданную свободу, ты вновь отворачиваешься от меня? Женщина в отчаянии обхватила голову руками:

— Ты разрываешь мне сердце, сын. Лина — моя подруга и..

— А я — твой сын. Ты — королева ликанов, ты должна о нас заботиться. Неужели это так трудно понять? Вампиры — наши враги, мы должны победить в этой схватке. Он взял ее за руки и прижал к своим губам, чувствуя, что она готова поддаться на его уговоры.

— Мама, я без тебя не справлюсь. Перестань заботиться о других. Мы — твоя семья. Давай вместе выиграем эту войну. Ты и я. Рита погладила непослушные волосы сына.

— Ты весь в своего отца. Я не могу не согласиться с правотой твоих доводов, но убить невинное дитя… Витан улыбнулся:

— Ну, кто тебе сказал, что я убью ее? Кстати она далеко не дитя. Кристина — дампир. Она в состоянии о себе позаботиться. Просто поживет в нашем доме, а потом когда Николас снимет блокаду — я ее отпущу.

— Обещаешь?

— Клянусь.

Кристина подкатила стол к двери и удовлетворенно посмотрела на забаррикадированный вход. Теперь сюда никто не проникнет. Девушка устало опустилась в мягкий ковер и почувствовала, как вся тяжесть случившегося резким грузом придавила ей грудь. Значит, все ее подозрения оказались правдой. Она — вампир или как там сказал Желтоглазый — дампир. Девушка лихорадочно вспоминала, что именно ей удалось прочесть о бессмертных существах? Но как такое может быть на самом деле? Ее родители — люди, в этом Кристина уверенна на все сто процентов. Тогда каким образом у них родилась дочь полукровка? А что если Витан говорит правду и Николас в самом деле древний вампир?

«Господи, что же это твориться? Я в плену у оборотней, моя семья — кровопийцы, я жертва какой — то непонятной игры, которую ведут Витан и дядя Николас. Этот Желтоглазый ни за что меня не отпустит, если для него я — зарок свободы. Нужно искать пути к спасению. Я просто обязана сбежать из этой клетки». Кристина вскочила с пола и бросилась к окну, застонала от чувства безысходности — решетки слишком толстые. Нет, так ей не удастся скрыться, нужно думать и искать пути к спасению. Девушка прижалась лбом к ледяному стеклу, присмотрелась к окружающей местности. Вокруг лишь снежная равнина, никакого намека на признаки цивилизации. Девушка начала вспоминать карту города. По географии у нее всегда были хорошие оценки. Где в Киеве или под ним может быть безлюдная местность?…Да где угодно. «Воронова, не смей реветь! Только этого они все и ждут, чтобы ты сломалась. Что — нибудь придумаешь, если Витан не брешет, то ты довольно сильная. Вспоминай все, что читала о вампирах. Все до мельчайших подробностей. Возьми бумагу и составь список». Кристина подошла к письменному столу на изогнутых, ножках и внимательно осмотрела его содержимое — пусто. Ровным счетом ничего — ни листочка. Проклятый пес, все приказал вынести. Тина вспомнила, как он нагло на нее смотрел, когда ему удалось свалить ее на пол и заломить ей руки. В его золытых зрачках вспыхивали искры, словно зарождался в их глубине огонь. Красивые глаза, необычные, дикие, звериные. Его взгляд пугал манил одновременно, впервые Тина оказалась наедине с таким взрослым и опасным мужчиной. В том что он опасен — девушка не сомневалась. Он осматривал ее с дерзким бесстыдством, словно раздевал взглядом, словно… Кристина нахмурила бровки и задумалась — «А что если сменить тактику? Втереться к нему в доверие, пусть думает, что я смирилась, а потом сбежать когда он будет меньше всего этого ожидать»

6 ГЛАВА

ТРУДНЫЙ ВЫБОР

Николас с раздражением смотрел на карту, которая всего день назад вызывала в нем бурю восторга и гордости за собственное превосходство. Но прошли сутки и кнопки на цветном глянцевом плакате не сдвинулись ни на миллиметр. Осада продолжается, но продвижения нет. Ликаны сдерживают натиск партизанскими набегами и уничтожением ищеек и воинов по — одиночке. Оборотни не сдаются и черт возьми Николас не понимает почему. Несомненно они голодают, так почему не идут на переговоры, чего ждут? Неужели надеятся, что он отступит. Если так продолжится и дальше придется брать их штурмом. А этого Николас хотел меньше всего — ему не нужны потери, не это он обещал своим собратьям. Зазвонил телефон и князь нервно сдернул трубку.

— Да!

— Господин, у нас неприятности — еще пятеро пропали без вести. Николас вскочил со стула и гневно ударил кулаком по столу:

— Какого черта у вас там происходит. Я сколько раз повторял — держаться вместе! Не бродить в одиночку, не храбриться, не нападать, а просто, дьявол вас побери, охранять друг друга. Значит так, если заметишь, что кто — то удалился без предупреждения — на голодный паек. Пакетиков с кровью не получит неделю, пока не превратиться в скелет обтянутый кожей. Я ясно вырозился?!

— Передам слово в слово.

— Вот и отлично. Еще одна потеря — я с тебя шкуру спущу.

Николас в ярости швырнул трубку на рычаг и схватился за виски. Внезапно, что — то отвлекло его внимание, а уже через секунду бутылка выскользнула из его пальцев и жидкость толчками вылилась из горлышка на ковер. «Этого не может быть? У меня галлюцинации на нервной почве» — подумал он и подлетел к окну, распахнул ставни настеж и шумно втянул носом воздух. «ОНА! Едет сюда! Ко мне! Невероятно!»

Словно в подтверждении его мыслей серебристый «шевроле» появился на подъездной дороге. Николас поднял бутылку с пола и швырнул в мусорный ящик, подлетел к зеркалу, лихорадочно пригладил волосы, поправил воротник рубашки. Нервное напряжение нарастало все больше, начали трястись руки. «Она одна. Ставит машину. Слуга берет ее пальто. Провожает в гостиную. Через секунду…» В дверь постучали, но Ник отворил ее так быстро, что чуть не сбил Криштофа с ног.

— Проведи в библиотеку, пусть нам не смеют мешать. Через пару минут принесешь кофе с молоком — не сладкий. Мне виски. Криштоф как всегда молча кивнул, но Ник заметил как блеснули интересом его серые глаза. От вампира явно не укрылось состояние хозяина. Теперь он наверняка гадал почему князь настолько взволнован. Ну и черт с ним. Николас стремительно пронесся по кабинету, вновь остановился у зеркала и поправил волосы. С сожалением бросил взгляд на лужицу в светлых ворсинках ковра. Затем шумно выдохнул и решительно прошел к двери.

Лина сидела в кресле, сложив руки на коленях. Ник не мог отказать себе в удовольствии наблюдать за ней со стороны. Все так же прекрасна, нежна. Ее рыжие волосы сияют в бликах камина. Он перевел взгляд на лицо женщины и вздрогнул. Давно он не видел такого отчаянья и болезненной бледности. С тех пор как его братца сочли мертвым. Неужели и на этот раз произошло что — то непоправимое. Ни к чувствовал ее внутреннее напряжение, слышал биение ее сердца, быстрое тревожное. Прерывистое дыхание выдавало степень ее волнения. «Влад опять что-то натворил! Если обидел — убью поганца!»

— Лина! Женщина резко встала и их взгляды встретились. Николас словно почувствовал удар в самое сердце — столько боли было в этих прекрасных глазах.

— Ник.

Она хотела броситься к нему, он даже приготовился открыть ей объятия, но что — то ее остановило.

— Что случилось? — Быстро спросил он и подошел к Лине. Она все еще молчала, в глазах блеснули слезы, губы дрожат.

— Ник, спаси мою девочку… — прошептала она едва слышно.

Князь в недоумении смотрел на ту, которую любил так страстно и так невыносимо.

— Я не понимаю, Лина. Не знаю о чем ты. Расскажи — я постараюсь помочь. Она приоткрыла рот, но вместо слов лишь всхлипнула и заплакала, закрыла лицо руками. Ник резко привлек ее к себе, сжал в крепких объятиях, нежно поглаживая медную головку.

— Тссс. Ты что? Все будет хорошо… не надо. Она подняла к нему залитое слезами лицо.

— Спаси мою дочь, Николас. Только ты можешь мне помочь!

— Но что случилось?! — лина, я не фэй я не могу угадывать твои мысли и видеть насквозь?

— Ликаны… Они выкрали Кристину. Они требуют, чтобы ты снял блокаду, иначе они убьют ее. Николас почувствовал как цепенеет его тело. Руки, еще секунду назад сжимающие ее плечи, опустились.

— Витан! Проклятый пес!

Женщина вцепилась в князя мертвой хваткой

— Николас. Ты это сделаешь? Ты прекратишь осаду? Она замерла в ожидании ответа, а он почувствовал как пол уходит у него из — под ног. Его ответ убьет ее, сразит наповал. Но он не может иначе. Прежде всего братство и только потом личное.

— Нет, Ангел. Я не могу. Женщина отшатнулась от него как от прокаженного.

— Это твоя племянница, моя дочь, Николас? Ты бросишь ее на произвол судьбы. Ты откажешь мне?

— Лина, милая, пойми я не могу отступиться сейчас, слишком многое поставлено на карту. Именно этого добивается витан, после этой победы они будут жаждать следующей.

— Но это моя дочь! Ее жизнь дороже ваших побед и тщеславия! Лина побледнела от гнева, а потом краска резко прилила к ее лицу

— Ты хочешь чтобы я тебя умоляла, чтобы валялась в твоих ногах. Только скажи. Чего ты хочешь, Ник?! Хочешь меня? Я — твоя. Я уйду от Влада и буду только с тобой.

Николас смотрел как она лихорадочно теребит пуговки на кофточке, он перехватил ее руки и резко тряхнул.

— т Успокойся! Не смей раздеваться! Мне не нужны твои жертвы и никогда не были! Я не могу отозвать воинов и ищеек, не сейчас и ни завтра. Они почти сдались. Я не буду рисковать. Начнется война, Лина. Ты это понимаешь? Женщина вырвала свои руки из его цепких пальцев.

— я понимаю, что у них кристина и если мы ее не спасем… Николас чувствовал смешанные чувства, но они не совсем были такими как он ожидал. Ему больше не хотелось заставлять ее быть с собой, владеть ею любыми способами.

— Лина, ты никогда не будешь со мной, ты любила и будешь любить только его. Для меня ничтожно мало лишб твоего тела. Прошли годы, Лина. Все в прошлом. Возможно я все еще не равнодушен к тебе, но я поумнел. Научился многому за это время. И мой ответ — нет. Я не сниму блокаду.

— Ник, но тогда она…она погибнет. Лина пошатнулась и Николас подхватил ее за плечи, вновь прижал к себе.

— Не погибнет. Мы потянем время. Я что — нибудь придумаю. Слышишь мы найдем способ ее освободить. Ангел, ты мне веришь? Посмотри на меня. Женщина подняла глаза, покрасневшие от бесчисленных слез, и он задохнулся от жалости. От жалости но не от любви и страсти как прежде. Лина показалась ему чужой, словно на ней стоит печать Влада и это больше не бесит Ника. Князь застегнул пуговки на ее свитере. Погладил ее по щеке, вытирая слезы.

— Мы разберемся. Я обещаю. Криштоф принесет тебе кофе, а я ненадолго уеду. Я буду держать тебя в курсе, Лина возвращайся домой. ОН ждет тебя, могу представить себе как Влад сейчас страдает. Он знает куда ты поехала? Лина кивнула и судорожно вздохнула.

— Милая, едь к нему. Вы сейчас очень нужны друг другу. Как ьы я не ненавидел моего брата, но и врагу не пожелаю того, что он сейчас чувствует. Лина обняла Ника и положила голову ему на плечо, больше он не вздрогнул от ее прикосновения. Осталась грусть, нежность, ностальгия, но только что он обрел свободу. Он больше не любит ее, не как женщину. Возможно как сестру, как друга, но страсти клокочущей ураганом в его душе больше нет.

Оставив Лину одну в библиотеке, Николас вернулся в кабинет. Он в ярости сдернул карту со стены, швырнул на пол и зажал виски руками. Только наедине с самим собой он мог дать волю эмоциям. Положение скверное, просто безвыходное. Проклятый принц волков вовсе не тупой, избалованный мальчишка, каким считал его Николас. Он предпринял совершенно потрясающий ход. Он поставил Николасу такой «шах» от которого да «мата» рукой подать. Если сейчас ослабить блокаду, отступить — ликаны рванут в бой. Очень сомнительно, что они вернут Кристину, она станет для них щитом для других завоеваний. Они поймут, что с помощью девчонки смогут манипулировать вампирами. Если не отступить, то кто знает, что может прийти в голову взбесившимся, голодным хищникам. Возможно они исполнят угрозу и убьют девушку. Сможет ли Ник простить себе смерть племянницы?! Замкнутый круг, из которого нет выхода. Или есть? Николас задумался, ему пришла в голову одна идея — хорошая и плохая одновременно. Если обмануть ликанов, сделать вид, что они отступили, дождаться, когда Кристину вернут домой, а потом просто напасть на оборотней и стереть их с лица земли? Для этого нужно разрешение Совета и помощь. Помощь тех, с кем он не общался на протяжении многих веков, чью дружбу отверг и чьи законы считал отвратительными. Братство вампиров в Англии, могущественный клан Вудвортов. Они относятся к Черным Львам, у них общие корни, но время и разногласия отдалили их друг от друга. Еще сам Самуил порвал с ними все связи и торговые сделки. Совсем недавно Алан Вудворт, король братства, пытался уговорить Николаса вступить в Альянс, но тот отказался. Конечно же, предложение было сделано в корыстных целях

— иметь возможность беспрепятственно находится на территории князя, вести деловые переговоры в Украине и наладить торговлю кровью. Николас не хотел чужаков на своей земле. Тем более опять таки законы Вудвортов ему не нравились. Могущественный политик Алан, на самом деле манипулировал людьми, как марионетками применяя силу гипноза и внушений даже на выборах. В темных подвалах его особняка томились тысячи несчастных узников, которые служили донорами для своих хозяев годами. Детей забирали из семей за долги, мужчины и женщины отрабатывали за малейшую провинность перед законом в обмен на свободу. Вудворты не чурались торговли органами и промышляли поставкой живого товара в страны Азии. Николас не хотел быть замешанным в грязные делишки этого семейства. Но теперь у него наверно не будет выбора, придется заключить договор с Аланом и заручиться его помощью. Если затевать войну такого масштаба, нужны воины, много воинов. Потому что ликаны свяжутся со своими в Европе, как только вырвутся из блокады. Если уже не связались. Николас достал сотовый из кармана брюк и набрал чей — то номер.

— Отец?

— Да, Ник, я слушаю.

— Почему ты не сказал мне, что они похители Кристину?

— Я не хотел, чтобы это повлияло на твои решения, сын. Глаза Николаса округлились от удивления:

— Ты считаешь блокаду верным решением? В трубке воцарилась тишина, но лишь на мгновение.

— Да. У нас нет другого выбора. Волки вырываются из — под контроля, если сейчас их не прижать и не загнать обратно в норы у нас будут неприятности похлеще чем похищение.

— Влад знает о ходе твоих мыслей? Он с тобой согласен? Отец снова замолчал.

— Ник, ты забыл, что очень долгое время твой брат принимал самые важные решения в отношении братства. Он прекрасно понимает тебя. Он не требует жертв и не хочет давить на ваше родство, чтобы заставить тебя изменить тактику. Николас налил виски в стакан и залпом осушил.

— Но нам придется ее изменить. Мне нужно встретиться с Советом.

— Зачем?

— Пойдем войной на ликанов, придушим их раз и навсегда. Если они не хотят мира другого выбора у нас нет.

— Ник, но нам не хватит воинов. А когда наступит полнолуние они станут опясны в тройне.

— Я хочу вызвать на Совет Вудвортов. Заключить с ними сделку и заручиться их поддержкой. Николас знал, что сейчас Самуил воспротивиться такому решению и поэтому поспешил добавить.

— Нам нужно потянуть время. Отец, у нас нет другого выхода, если пойти на условия Витана, война все равно неизбежна, а если отказать — он убьет Кристину. Остается только тянуть время. Я сегодня же потребую этого у этого пса встретиться со мной на нейтральной территории и выбью для нас пару недель, а то и месяцев. За это время нужно заручиться поддержкой Вудвортов и позволить им ступить на наши земли.

— Я долго слушал тебя, сын. В том, что ты говоришь, есть доля истины, и я не могу сказать, что твой план плохой. Но понимаешь ли ты кто такой Алан? И чем грозит для нас вторжение его клана на нашу территорию? Вудворт хитрый лис, возможно, он и поможет тебе, но взамен потребует очень многого. Я всеми силами пытался не иметь с ними никаких дел. Николас нахмурился, а потом жестко и безжалостно сказал:

— Тогда твоя внучка умрет.

На другом конце провода молчали, а через несколько минут он услышал сдавленный голос отца:

— Сегодня я скажу тебе, когда будет созван Совет.

Николас закрыл крышку сотового и задумался. Совет может пойти на хитрость, ведь мир Темного Баланса может быть нарушен этой войной, вполне вероятно, что ликаны Витана будут совсем уничтожены. Оборотни Европы воспротивятся этому и война может принять мировые масштабы. Скорей всего Совет пойдет на хитрость и он, Николас, должен продумать какая именно идея придет глава Совета в голову. Для начала нужно встретиться с Витаном. Николас вновь посмотрел на дисплей мобильника и решительно набрал номер. Раздались длинные гудки. «Сволочь, он знает, что это я и тянет время» — Зло подумал Ник и уже хотел дать «отбой», как вдруг услышал бодрый голос:

— Так быстро! Не ожидал, не ожидал…Сам князь соизволил позвонить. Николас стиснул зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не нагрубить.

— Нужно встретиться.

— Еще бы! Только я тебе не верю, князь. Какие гарантии, что ты не вырвешь мне сердце?

— Ты боишься?… — С издевкой спросил Николас.

— Нет — Прорычал Витан — я не боюсь вашу братию, просто если не вернусь моя стая пострадает.

— Ну, у тебя есть ценная заложница, думаю, она — достаточно веская причина не убивать тебя. Хочешь договориться, Витан, не поджимай хвост и уши — давай встретимся. Ты и я. У меня есть к тебе предложение.

— Где и когда?

— С другой стороны леса. Там где нет ни моих ищеек, ни твоих партизан.

— Во сколько?

— Ну, я быстро перемещаюсь, так что через полчаса буду там. Думаю и ты не далеко от этого места.

— Значит через полчаса.

7 ГЛАВА

ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА

Марианна судорожно обхватила плечи дрожащими пальцами. Несмотря на обогрев, в спальне слишком холодно, а морозные узоры на окне, словно постепенно проникают за стекло и окутывают инеем стены. Фэй и Самуил уехали, а отец сиротливой фигурой стоит на ступенях у главного входа, кутаясь в пальто, его длинные волосы развеваются на ветру. Он ждет. Марианна тоже. Когда вернется мама, возможно, ее спокойный мир разобьется на части. После жестоких слов отца, дочь сомневалась, что им удастся вернуть былые нежные отношения. Слишком хорошо она знала его, отец властный и гордый — он не простит. Что именно связывало маму и дядю Николаса? Почему Влад настолько злиться от того, что Лина поехала к нему? Какаю еще тайну от нее скрывает родня? Впрочем, Ник ей не дядя, даже не родственник, даже не человек. После встречи с Самуилом Марианна не знала, как относиться к вампирам. Словно в замедленной съемке к дому подъехал «шевроле» Ангелины. Марианна напряглась, прижала руки к груди, увидев как отец подался вперед. «Сейчас будет буря, папа слишком долго ждал ее возвращения» Лина вышла из машины и остановилась, не решаясь зайти в дом, но вдруг произошло нечто невероятное — отец шагнул ей на встречу и раскрыл объятия.

Марианна тяжело вздохнула и всхлипнула от счастья. Мама бросилась к нему, обвила шею мужчины руками и он силой прижал ее к себе. Они долго стояли на снегу, сжимая друг друга в объятиях. Затем отец взял Лину за руку и повел в дом. Радостно взвизгнув, Марианна бросилась к двери, затем бегом спустилась по лестнице, но остановилась на ступеньках, услышав удрученный голос матери:

— Он не может снять блокаду. Хочет потянуть время. Господи, что же нам делать? Я не могу сидеть вот так, сложа руки. Мы должно что — то придумать. Николас прежде всего заботиться о братстве.

— Хорошо его понимаю, Возможно, будь я на его месте — поступил бы точно так же. Пока тебя не было, я о многом думал, Ангел. Я молю, чтобы ты меня простила. Давай забудем обо всем. О том, что было у вас с Ником. Все осталось в прошлом. Мне не в чем тебя упрекнуть.

— Я сама виновата, Влад, но я просто обезумела от отчаянья. Хотя и сейчас у меня нет уверенности, что Нику удастся потянуть время. Марианна понимала, что подслушивать — это плохо, но не могла перестать прислушиваться к их разговору. Слишком долго от нее все скрывали, теперь Марианна больше не уверенна, что ей все расскажут, а она не собиралась прятаться в собственном мирке как когда-то.

— Витану нужен заложник из нашей семьи, Лина. Только один выход остался — я пойду к нему. Пусть возьмет меня вместо Кристины. А уж я как — нибудь разберусь с этим волчонком. Девушка насторожилась, сердце вновь беспокойно дернулось в груди.

— Нет! — Крикнула Лина — Я не пущу тебя туда! Господи, Влад, мне не вынести еще одной потери. Пусть Николас обо всем позаботиться. А что если у него получиться?

— А если нет? Лина, милая, это самый лучший выход. Витан самоуверенный дурак, он согласится взять меня вместо нашей девочки. А уж я с ним справлюсь! Нам нужно решиться прямо сейчас.

Лина посмотрела на мужа, разрываясь на части от боли. Выбор между любимым мужем и дочерью — самый трудный и мучительный. Самый проигрышный.

— НЕТ! Я не пущу тебя! Я не могу снова потерять тебя!

С ней вновь начиналась истерика, голова кружится, слезы катятся по щекам уже в который раз за эти несколько дней. Сколько еще страданий она может выдержать? Влад привлек ее к себе, поднял на руки и сел с ней в кресло, укачивая словно ребенка.

— Ангел, ты никогда меня не потеряешь. Пока ты меня любишь — я всегда буду с тобой. Нам нужно решиться на этот шаг. Согласись, что я намного сильнее Тины и смогу постоять за себя. Смотри — Фэй снабдила меня вот этим… Влад раскрыл ладонь, и в свете люстр сверкнула серебряная цепочка с кулоном виде перевернутого месяца.

— Что это?

— Магическая вещь, ни одна нечисть не сможет меня убить. Эта штука будет держать оборотней на расстоянии. Здесь сплав серебра и платины. Кроме того оно защищено магическим заклинанием, любой прикоснувшийся к нему ликан получит страшные ожоги, ядом проникающие в самое сердце. Лина почувствовала приступ гнева.

— Значит это Фэй надоумила тебя?! Не ожидала от нее. Нет. Влад, давай хоть раз доверимся Николасу. Забудь о своей ревности, просто поверь. Он умный и сильный. Влад тяжело вздохнул, а Лина почувствовала, как сердце истекает кровью и разрывается от тяжести и безысходности.

— В моей душе больше нет ревности. Ты вернулась домой, ты со мной, разве это не доказательство твоей любви? Прости, что я сомневался в тебе. Отпусти меня, мы должны позаботиться о Кристине, как долго она будет находиться в лапах этого хищника? Что он там делает с ней? С нашей дочерью, Лина. С принцессой, маленькой куколкой на которую мы молились все эти годы. Лина зарыдала, уткнувшись ему в грудь и чувствуя как нежно, любимые пальцы гладят спину и плечи. Снова она вернулась в прошлое, где жестокий рок разлучал ее с ним вновь и вновь, доводя до отчаянья, до грани, где пропал страх перед смертью. Как можно выбрать между любимым и ребенком? Изощренный палач не придумает более жестокой пытки.

— Опять я должна выбирать, я с ума сойду, Влад. А вдруг я потеряю вас обоих? Мне не вынести этого снова…О господи, я схожу с ума! Почему! За что?! Что мы сделали не так? Почему эта тьма снова сгущается вокруг нас?

— Не плачь, я все продумал. Я договорюсь об обмене, все будет под контролем. Пока они не отпустят Кристину — меня не получат.

— Неееет…это слишком больно…слишком. Мы должны обо всем рассказать Марианне. Пусть она знает о нашем решении. Я не хочу больше ничего от нее скрывать.

— Значит, ты согласна? Лина отрицательно покачала головой:

— Нет. Но у меня нет выбора, и я знаю, что ты прав… Ты прав…господи, ты прав. Она вновь зарыдала. Влад позвал управляющего и тихо попросил, чтобы позвали Марианну. Лина тихо вздрагивала у него на груди, прислушиваясь к биению его сердца. Ведь оно начало стучать ради нее. На какие еще жертвы им придется пойти чтобы прошлое наконец — то оставило их? Управляющий вернулся через несколько минут, он стоял бледный как полотно и сжимал в дрожащих руках лист бумаги. Влад резко поставил Лину на ноги и поднялся с кресла.

— Что! Где она?! Не молчи, Олег, что происходит?! Что у тебя в руках? Лина почувствовала, как ноги становятся ватными, а в голове начинает шуметь колокольный звон, эхом отдающий в виски. Стало нечем дышать. Влад выхватил лист из рук управляющего и быстро пробежался по нему взглядом. Пальцы разжались, и бумага скользнула на пол. Лина наклонилась, словно во сне и подобрала записку.

«Мама и папа, простите меня, пожалуйста. Я знаю, что вы будете очень злиться и переживать, но я не могу поступить иначе. Я должна помочь Кристине. Папа, я не могу позволить тебе уйти — мама этого не вынесет. А вдруг ничего не выйдет? Кто тогда будет заботиться о ней? Она ведь жить без тебя не сможет. Я пойду к Витану. Пусть он возьмет меня вместо Кристины. А вы пока что — то придумаете. Так нам удастся потянуть время. Уверяю, ничего плохого со мной не случиться. Я очень вас люблю.

Маняша»

Лина подняла на мужа глаза полные ужаса и встретила его взгляд. Впервые она увидела в нем настоящий страх. Только что они потеряли и вторую дочь тоже.

Сдавленный стон вырвался из ее груди, сердце перестало на миг биться, она хотела закричать и не смогла, видя как на глазах меняется лицо ее мужа. За один миг он словно постарел, словно жизнь вылетела из него, оставив лишь оболочку, больше похожую на живого мертвеца, чем на человека.

«Почему я решила, что они живут в лесу? Может вообще в подвалах каких-то или трущобах. Темень беспросветная. Можно и заблудиться» Марианна осмотрелась по сторонам — кромка леса и дорога. Ни одной машины. Ни души. Словно в сказке — только сосны покрытые шапками снега. Только сказка страшная и для взрослых. Таксист, который привез ее на окраину города давно уехал. Долго смотрел ей в след, наверно даже покрутил пальцем у виска. Только ненормальная могла приехать ночью в лес одна. Но ему какое дело, получил свою таксу и без вопросов дальше крутить баранку по городу. Девушка поежилась от холода и ступила на девственно чистую снежную гладь. Хрум…хрум…Обернулась на дорогу. «Может все-таки не стоит. Позвоню папе и он заберет меня домой? Нет! Я не трусиха. Что может быть в темном лесу кроме волков, которые и так мне нужны. Почуют мой запах и приведут к своему королю» Она решительно пошла вглубь леса. Достала фонарик. Снег заискрился разноцветнами бриллиантами. Куда идти? А куда глаза глядят, чем дальше в лес, тем больше дров. Ухнула сова и Марианна вздрогнула от ужаса. Луч фонаря выхватил из тьмы огромную птицу с фосфорящимися глазами. Вздохнула с облегчением и пошла дальше. Ни дорожки, ни тропинки. Лес становится гуще, деревья переплетаются между собой, кустарники цепляют джинсы, мешая идти. «Как тихо. Ни шороха, ни звука» Девушка посветила фонариком и тихо вздохнула. Когда ищешь лихо, то почему-то тихо. Затрещал сотовый и она быстро нажала на кнопку сбоя. Не будет Марианна с ними сейчас говорить и так понятно, что ей собираются сказать. Отговаривать будут, умолять вернутся домой. Еще чего не хватало, чтобы отец пошел в это логово один. Его там не пожалеют. Все же Марианна девушка и вполне может заменить Кристину. Внезапно она словно в землю вросла. На нее устремлены десятки зеленых глаз, словно маленькие точки в непросветной тьме. «Кто ищет тот всегда найдет» — подумала девушка и вновь включила фонарик. Дрожь ужаса прокатилась по телу. Вместо маленьких серых «собачек», которыми она представляла себе волков, перед ней стояла стая немыслимых чудовищ. Огромных, лохматых с оскаленными клыками и глазами горящими голодом.

— Тише собачки, я к вам с миром пришла. Мне это…принц ваш нужен. В ответ волки зарычали и оскалились еще страшне, медленно приближаясь к ней.

— Фу! — крикнула Марианна и осмотрелась по сторонам. Бужать некуда твари окружили ее со всех сторон. Постепенно кольцо сужается, а она посередине и из оружия только фонарь да перочинный нож. Кроме яблок им точно ничего не разрежешь.

— Черт — простонала Марианна. Схватилась за сотовый, но как назло связь исчезла совершенно. Зловонное дыхание оборотней неумолимо приближалось, лязгают клыки, утробное рычание усиливается. Самый первый приготовился к прыжку.

8 ГЛАВА

ВОЛК

Когда в очередной раз принесли стакан воды и черствый кусок хлеба, Кристина подбежала к слуге и с удовлетворением увидела, что тот внутренне сжался. «Ага знает, что я могу что-то выкинуть. Вот и правильно. Боиться — значит уважает»

— Эй ты, робот, хозяина позови, скажи, что поговорить очень надо. Что смотришь? Оглох что-ли или у вас все тут немые? Повтори что я сказала.

— Не велено! — ответил слуга бесстрастно.

— Эй, чурбан, я сказала, хозяна позови. Не то начну буйствовать. Я могу — ты же знаешь. Ну вот например заору… Кристина пронзительно заверещала и слуга сморщился, а потом испуганно осмотрелся по сторонам.

— Не позовешь — скажу, что ты хотел на меня напасть и даже пытался укусить. Девушка самодовольно усмехнулась, когда тот поставил поднос на столик и пулей вылетел в коридор.

— И пожрать притащи. Я голодная. Желательно бивштекс с кровью. Витан пришел через несколько минут. Его глаза пылали гневом, а губы сурово сжаты.

— У меня важная встреча через пару минут. Говори, что надо. Девушка нарочно молчала, пытаясь разозлить его еще больше, хоть и понимала, что ничем хорошим это не закончится.

— Хочу заключить сделку.

— Ха! — Он ухмыльнулся и Кристине до боли захотелось вцепиться ногтями в его наглые желтые глаза — Условия здесь ставлю я. Так что нет никакой сделки и не будет. «Самоуверенная псина, ты у меня еще поскулишь, об этом я позабочусь» — мстительно подумала Кристина и постаралась придать своему лицу самое невинное вырожение.

— я кушать хочу. Все сдаюсь — проголодалась. Я больше не буду. На его лице застыло странное вырожение недоверия то ли жалости. «Себя пожалей. Я тебе такой капкан приготовлю, что все вампиры вместе взятые сказкой покажутся»

— Орать и бить посуду перестанешь. Она кивнула, зная что сейчас похожа на невинного ангелочка. Это всегда работало, со всеми. Особенно с папой. Мужчины любят глупых, несчастных блондинок. Этим можно воспользоваться.

— Не буду. Просто страшно мне было. Ты ведь не съешь меня? Не причинишь мне зло… — Глазки хлопают, даже блеснули от слез. «Прям Красная Шапочка. Не кушай меня волчек. Тьфу, это на Колобка больше похоже, а потом этого дурня все равно сожрали» Он растерялся, видно что лихорадочно думает. Наверняка борется сам с собой. «Напрасно воюешь, псина. Твой главный враг — это я» Борьба окончена, он нахмурился, но сдался.

— Хорошо, сейчас тебе принесут поесть. Что-то еще? Я тороплюсь.

— Если я пообещаю хорошо себя вести, вы можете не запирать меня в этой жуткой, ужасной комнате. Мне так здесь одиноко. Он удивленно осмотрел помещение, словно выискивая ночных бабаек.

— Нормальная комната. Самая лучшая в этом доме. Раньше была моей между прочим.

Он явно не понимает, почему она изменила тактику, не верит ей, но не поддаться очарованию не может. «Интересная животинка. Симпатичная. Я тебя приручу и ты у меня крошки с ладошки слизывать станешь. Превратишься в пинчера — я обещаю» Глаза Марианны расширились от ужаса. Она прижалась к стволу дерева и размахивала своей шапкой, которую умудрилась поджечь и надеть на палку. Спички чудом оказались у нее в кармане. Звери окружили ее кругом, но подойти не решались. «Черт, меня сожрут обычные волки. Если б не было так страшно — я бы расхохоталась» Вновь махнула своеобразным факелом, огонь поглотил уже половину палки. Скоро он доберется до ее пальцев, и она будет вынуждена его бросить. Значит, ее смерть наступит через пару секунд. В голове затикал обратный отсчет. В этот момент словно из воздуха появилась темная фигура. То ли в плаще, то ли в пальто. Это человек? Вряд ли. Тень кинулась на волков с такой яростью, что те жалобно визжа, падали замертво на снег окрашивая его в красный цвет. Тот, кто являлся ее вольным или невольным защитником, раздирал зверей зубами. Марианна не видела его лицо, он действовал с такой молниеносной быстротой, что для ее глаз казался просто призраком. Наконец остался лишь один волк. Скорей всего вожак, Самый крупный и самый борзый. Он попятился спиной во тьму. Холка дыбом, пасть оскалена. Теперь Марианна увидела своего спасителя. Лицо все еще в тени, но глаза горят адским пламенем. Ярко-алым сполохом. Он надвигался на хищника. Хотя Марианна уже знала кто из них охотник, а кто жертва. Волк признал силу противника и ретировался в чащу леса. Они остались одни. Сейчас Марианна уже не знала кого бояться больше — этого сверхчеловека или жалких животинок, трупы которых валялись повсюду. Взгляд мужчины потух, полы его плаща развеваются на ветру и при свете луны он кажется огромным страшным демоном.

— Испугалась? — Марианна вздрогнула от звука этого голоса. Она его узнала. Именно этот человек разговаривал с ней в доме родителей. Это Николас…Страх постепенно сменился облегчением. Она расслабленно вздохнула.

— Я так вам благодарна. Вы вовремя поспели. Если бы не вы… Он увидела, как в темноте сверкнули его зубы в усмешке.

— Красную шапочку спас сам дьявол. Интересный поворот в сказке. А ты уверенна, что тебе не следует меня бояться сильнее, чем волков? Я гораздо более опасный хищник … Блеск луны освещал его мертвенно-бледное лицо на котором глаза жили своей жизнью. Они горели, пронзали и ослепляли. Казалась, он видит ее тело сквозь одежду. Марианна смутилась, невольно неосознанно почувствовала себя голой. От него исходила волна опасности, скрытой животной силы, для которой она просто былинка на ветру. Наверное, женщины падают к его ногам, а подняться уже никогда не могут. Он мог порабощать волю, заставлять подчиняться своим желаниям.

Он истинное воплощение зла. Если и есть время, когда нужно неистово молиться, то с ним даже это не поможет. Сами ангелы плачут от его красоты.

— Вы их всех убили…почти всех…

— Или я — или они. Это была необходимость. Он равнодушно пожал плечами.

— Зачем пришла в лес одна? Не пора ли спрятаться под крылом у всемогущественного папочки?

— Я хотела…я думала вызволить Кристину. Думала они возьмут меня вместо нее… Пробормотала Марианна и вдруг он оказался прямо возле нее так близко, что ее нервно вздымающаяся грудь едва касалась его черного кожаного плаща.

— Глупость. Наивная и детская шалость, за которую бьют ремнем по маленькой белой попке… Его голос прошелестел у самого ее уха, и она почувствовала, как перехватило дыхание. В его устах это прозвучало так грубо и вместе с тем возбуждающе, что на секунду ей представилось, как его ладонь опускается на ее плоть. Она сжалась, но не от страха, а от всплеска адреналина в крови. Ник повел носом…

— Кто-то здесь начал нервничать… Ты ищешь смерти? Маленькая капризная принцесса заскучала в золотом замке и побежала навстречу приключениям… Вместо серых волков ты можешь встретить кого-то и похуже…Меня например. Внезапно он схватил ее за руку, и она почувствовала, как все плывет перед глазами от прикосновения прохладных пальцев. Его властность и мощь гипнотизировала и лишала воли, а еще у нее странно покалывало внизу живота. Нечто необъяснимое и сильное зарождалось внутри от этих слабых прикосновений. Его большой палец надавил на запястье.

— У тебя бешеный пульс. Начинаешь бояться? Догадываешься кто я такой?

Нет. Она не боялась. Это было другое. Нечто невообразимое. Потрясающее. Только теперь она поняла, что значит, когда мужчина вызывает в тебе голод. Первобытный, неуправляемый голод. Только одним прикосновением, взглядом. Она покраснела от своих мыслей. От картинок, которые пронеслись перед глазами, где эти пальцы касались обнаженной плоти. От него исходит мощный запах секса, опасности и крови. В ее дотоле невинном сознании все вспыхнуло и загорелось жарким пламенем. Он ее искушает? Или… Николас словно прочел ее мысли и резко выпустил нежную руку.

— Черт, я не этого хотел. Тебе пора домой, малышка. Передашь папе пламенный привет. Очарование растаяло как туман, и она разозлилась.

— Я не малышка. Я здесь для того чтобы вернуть Кристину и без нее никуда не пойду. Или помогите мне или не мешайте, а просто скажите, где найти этого Витана. Он расхохотался унизительно, оскорбительно. В этот момент она даже забыла что он вампир и ей захотелось врезать по этой красивой циничной физиономии.

— Ты хочешь, чтобы я отвел тебя к оборотням? Это или верх жертвенности или верх тупости. Я склонен больше ко второму. Девочка, ты куда лезешь? Это запретная зона для таких как ты. Вздумала поиграть в благородство? Уноси свои маленькие ножки как можно быстрее. Марианна задохнулась от ярости.

— И не подумаю. С места не сдвинусь и тебя я не боюсь. Я знаю кто ты. Ты меня не тронешь…Вернешь домой — я все равно сбегу. Ник посмотрел на нее пристально…из-под темных густых бровей.

— Я могу и заставить.

— Можешь. А я снова сюда приду. Ты меня еще не знаешь. Он обошел ее со всех сторон и остановился напротив.

— Хорошо, что ты предлагаешь? Марианна смутилась, у нее больше нет плана. Этот и то провалился.

— Помоги мне спасти Кристину и тогда я вернусь домой. Только с ней.

— Именно этим я сейчас и занимаюсь. Я должен уехать…поэтому твое предложение мне не подходит. Девушка набралась смелости и спросила:

— Куда ты едешь? Разве так трудно просто пойти им на уступки и… Его огромные ладони уперлись в дерево поверх ее головы, и она почувствовала себя ничтожно маленькой.

— Ты хоть знаешь, что происходит? Во что впуталась твоя сестра? Я не уступлю этим псам ни клеточки земли. Я объявлю им войну не на жизнь, а на смерть. Именно за этим я должен уехать.

— Возьми меня с собой. — попросила и сама удивилась своей наглости.

— Что? Он посмотрел на нее с таким презрением, что Марианна вся съежилась и захотела раствориться. Но она не отступилась.

— Возьми меня с собой.

Он снова захохотал, и она подумала, что даже его смех завораживает. Заставляет сердце биться быстрее, а кровь гонит по венам с невероятной скоростью.

— Ты в своем уме, малышка? Зачем ты мне? Там куда я еду, тебя сожрут и не заметят. Мне не нужен хвостик и без тебя проблем хватает. Катись ка ты домой по добру по здорову. Ее маленькие кулачки сжались.

— Я вернусь сюда снова, а тебя здесь уже не будет. Кто знает, может на этот раз мне так не повезет и волки проглотят меня живьем? А может у меня все получится и тогда Кристина вернется домой без твоей помощи! Его глаза вновь вспыхнули и погасли.

— Ты мне ставишь условия? Девочка, для меня ты просто пыль. Жалкая тростинка. Почему ты решила, что меня волнует твоя жизнь?

— Потому что мой отец — твой родной брат. Он нахмурился. Видно, что лихорадочно думает…Она решила сменить тактику:

— Я не помешаю. Я буду тихой и молчаливой. Возьми меня с собой, пожалуйста!

— Ненормальная! Ты хоть понимаешь во что лезешь?

— Понимаю, даже лучше чем ты себе представляешь. Я хочу помочь сестре и пойду ради этого на все. А ты возьмешь меня с собой. Вот увидишь — я еще пригожусь тебе. Он вновь окинул ее таким пронзительным взглядом, что она задрожала.

— Сомневаюсь. Разве что на завтрак или легкую закуску. Впрочем, ты настолько мала, что мне твоей крови не хватит даже на это. Но черт подери, у меня нет времени на раздумья. Клянусь, что ты пожалеешь о своей просьбе. Твоя жизнь с этого момента перестанет быть такой как раньше. Возможно, она превратиться в ад. Как только передумаешь — скажешь, я отправлю тебя обратно. Марианна задохнулась от радости. Хотела взять его за руку, чтобы отблагодарить, но он резко ее убрал.

— Ненавижу, когда меня шантажируют, малышка. Смотри не пожалей о своей просьбе, потому что с этого момента твоя сказка кончилась. Поедешь со мной. Хоть раз мне помешаешь — убью тебя лично! Папа не поможет, поняла? Марианна радостно кивнула. В тот же миг, он подхватил ее на руки и сорвался с места словно вихрь.

9 ГЛАВА

ТЕРРИТОРИЯ ДЬЯВОЛА

Марианна с любопытством осматривалась по сторонам. Даже не подозревала, что вампир живет в таком современном особняке. В книгах и фильмах явно переборщили. Ее болезненно интересует все, что связанно с этим типом. Он называет себя демоном. Возможно это верное сравнение. Очень верное. Все долгое время, что Марианна сидела в своей комнате за книгами, она погружалась в другой мир. Если можно сравнить Николаса с кем-то из героев романов то наверное это был бы Хитклиф из «Грозового перевала». Страстно изучая психологию и всякое воздействие и давление на людскую психику, девушка уже давно поняла, что у нее патологическая тяга к отрицательным типам. Точнее мужчинам. Чем жестче, тем больше ей нравился герой. Возможно Николас воплощение ее девичьих фантазий. Ведь сверстники с трудом могли тягаться с ней в интеллекте. Марианна всегда чувствовала себя старше лет на десять. Теперь она с нескрываемым любопытством бродила по огромному дому. Николас не был учтив. Он исчез как только она переступила порог. Просто растворился в этом лабиринте комнат и коридоров. Слуга молча принес девушке апельсиновый сок и тоже пропал. Теперь она ходит как Алиса в стране чудес, а вокруг ни души. Заглядывает из комнаты в комнату, трогает руками предметы, картины. Наконец дошла до кабинета. Она решила, что скорей всего сможет найти здесь хозяина дома, но ошиблась. Помещение пустовало. Только яркий огонь в камине говорил о том, что скорей всего именно здесь он только что побывал. Девушка прошлась по комнате.

Пристально осмотрела витрину бара. Усмехнулась, увидев целую коллекцию виски. На любой вкус, самых дорогих марок. Одно содержимое этой витрины стоило состояние. «Вампиры пьют алкоголь? Хм…интересно».

Подошла к столу. Бросила взгляд на карту. Киев и Киевская область. Повертела в руках ручку больше похожую на перо. Посмотрела записную книжку, но заглянуть вовнутрь не решилась. Вновь прошлась вдоль стен. Внимание привлекла едва заметная дверь полностью сливающаяся с обоями. Толкнула и та легко отворилась. В замочной скважине ключ. Видимо кто-то забыл закрыть ее. Обернулась назад, поджав губы, но любопытство взяло верх и она зашла в маленькое помещение. Включила свет. В тот же миг он тут же погас. Марианна обернулась и скорей почувствовала чье-то присутствие, чем увидела. Тень мелькнула рядом с ней и исчезла, потом возникла с другой стороны.

— Вынюхивать в чужом доме отвратительная привычка. Голос Ника зазвучал у нее над ухом, и она вздрогнула от неожиданности.

— А пугать гостей это хорошая привычка? Он вновь проскочил мимо и теперь вытолкал ее наружу.

— Незваных гостей — Холодно сказал хозяин дома и повернул ключ в замке. Затем повернулся к ней и ей захотелось за что-то взяться, чтобы не упасть. Видимо он только что вышел из душа. Его мокрые волосы блестели, а капли воды стекали на плечи, оставляя мокрые пятна на рубашке. Он не потрудился ее застегнуть, и теперь девушка в смущении смотрела на его ключицы, мощный торс, сильную грудь в темной поросли волос. Судорожно вздохнула, когда взгляд помимо воли опустился к плоскому животу. «Он идеален. Он как божество»

— Рассмотрела? Есть что-то новенькое? Вампиры отличаются от простых мужчин? Марианна в смущении отвела взгляд и почувствовала, как запылали ее щеки.

— Не отличаются — пролепетала она.

— Так я и думал. В наше время девочки твоего возраста могут это сказать с поразительной уверенностью. Скромность уже не благодетель, а порок. «Ну, скажем я, не очень в этом разбираюсь. Но более прекрасного тела еще никогда не видела» Он застегнул рубашку и подошел к бару. Достал бутылку с виски, наполнил бокал и жадно отпил. «Вампиры все же пьют алкоголь» — Подумала девушка и жадно проследила за его лицом в профиль. За четкой линией губ и волевым подбородком с легкой щетиной.

— Завтра уедем. Сегодня обновят твой гардероб. В таком виде ты со мной не поедешь. Я конечно и чудовище, но не хочу, чтобы меня сочли педофилом — это не по моей части. Тебе сколько лет? …Ах да — восемнадцать. Черт, но ты выглядишь на четырнадцать или я отстал от жизни. Более обидного оскорбления он не мог придумать. Марианна напряглась от гнева. Сравнил ее с малолеткой. Почему? Она одета как и все молодые девушки ее возраста. Куртка джинсы, никакой вычурности. Или он имеет ввиду ее фигуру. Щеки вновь вспыхнули. Наверное, у нее хрупкое тело и маленькая грудь, плоские бедра и костлявые плечи. Короче говоря она его как женщина точно не привлекает…стало обидно до слез. Захотелось подскочить к зеркалу, распустить волосы, подкрасить губы, заправить свитер в джинсы. Нет, лучше его снять и остаться в футболке, тогда-то он точно заметит, что у нее совсем не маленькая грудь. Только сейчас Марианна обратила внимание, что он внимательно ее рассматривает, чуть приподняв в удивлении брови.

— Так. Пару деловых костюмов, вечерние платья, туфли на каблуках. Что еще? Ах да косметику. Черт, ну почему я должен сейчас об этом думать? Малышка, ты мне в тягость. Может, станешь паинькой и поедешь домой? Марианна непроизвольно сжала руки в кулаки.

— Я не малышка, ясно? Вычеркни это тупое слово из своего средневекового лексикона или прибереги для других. Он усмехнулся и в его глазах заплясали чертики или черти…В любом случае он вновь завладел ее вниманием.

— Ни за что. Мне нравиться называть тебя именно так. Поэтому не вижу причины менять стиль речи. Только глупая маленькая девочка могла решиться на такое безумство. Все — иди к себе. Вам людям спать иногда нужно. У меня важные дела. Ты обещала, что не будешь меня доставать. Так что — брысь! Он достал сотовый и кому-то позвонил. Марианна его больше не интересовала. Он забыл о ее присутствии, и теперь она слышала его голос, который странно изменился.

— Я был занят, милая. Ты же знаешь, что у меня всегда дел по горло. Что ты я совсем не забыл о нашей встрече. Через полчаса жду тебя здесь. Ты оденешь то, что я просил?… Тебе должны были принести мой презент. Черные чулки и ничего больше — его голос вибрирует, меняется Марианна, словно кожей чувствует сексуальный подтекст. Если бы он говорил с ней таким тоном она бы наверное с ума сошла. Он резко повернулся к Марианне и сделал ей жест рукой, чтобы она убралась. Девушка пулей вылетела из комнаты. Забежала в залу и в ярости пнула маленький журнальный столик. Тут же больно заныла ушибленная лодыжка.

Выгнал. Выставил за дверь. Не постеснялся при ней говорить с какой-то шлюхой в черных чулках. Подошел слуга и тихо предложил провести ее в другую комнату.

— Иди к черту мне и здесь хорошо.

— Мне велено господином.

— И он пусть катится к черту. Так ему и передай. Слуга продолжал стоять рядом нервируя своим присутствием пока Марианна все же не пошла следом за ним. Она яростно захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Потом подошла к огромному зеркалу на стене и посмотрела на свое отражение. Неумолимо захотелось разбить проклятое стекло, которое отразило вовсе не девушку в черных чулках. На нее смотрела запуганная девчонка-малолетка с волосами сосульками, в мокрых, заляпанных грязью джинсах и бесформенном свитере. Посмотрела на свои руки и тут же спрятала пальцы под рукава. Ногти обгрызаны, кожа покраснела от мороза. Закусила губу и со всей силы плюхнулась в кресло. Почему она так злиться? Зачем ей нужно обращать на себя его внимание? У нее совсем другая цель — спасти Кристину. Или она попросилась ехать с ним поддавшись порыву? С того самого момента как она впервые его увидела не переставала думать о нем. Словно что-то ужасно опасное, запретное ворвалось в ее жизнь. Всегда такую размеренную и спокойную. Никогда и никто не заставлял ее сердце биться так сильно. Она целовалась с мальчиками, у нее всегда были поклонники и воздыхатели, но от невинного прикосновения его пальцев ее подбросило похлеще, чем от неумелых ласк бывшего бойфренда. Невинного?! Черта с два. Все что делал Ник пронизано сексуальной энергией и скрытым подтекстом. Каждый взгляд и каждый жест заставляет ее содрогаться от непристойных и жарких мыслей. Если бы на ней не было кольца с вербой, которое подарила ей мама, то она могла бы решить, что это обычные чары вампира. Но нет, он привлекает ее как мужчина. С большой буквы. Его жестокость, его вкрадчивая сила, поступь хищника и безразличный взгляд, все сводит ее с ума. Хотя каждая клеточка ее тела трепещет, она понимает, что желать его все равно что тянуться за пламенем. Она сгорит. Такие как он, не пожалеют. Он разломает ее как стеклянную игрушку. И будет упиваться ее страхом и унижением. Как змея, которая смотрит в глаза своей жертве. Ник прав, находиться возле него все равно, что мотыльку летать возле костра. Ведь он даже не заметит, что она рядом. Единственное, что заставляет его о ней заботиться это родство с отцом. Хотя вряд ли у такого как Ник есть хоть что-то святое в грешной душе. Марианна еще долго сидела в кресле, пока вновь не явился слуга. Он оторвал ее от грустных мыслей тихим стуком в дверь. Девушка с раздражением пустила его в комнату. В руках молчаливого гиганта ворох коробок и пакетов. Он неслышной поступью вошел в помещение и сложил свою ношу на пол. Только сейчас Марианна заметила, что это не тот, кто обслуживал ее раньше. Этот мужчина намного выше, сильнее. У него привлекательная внешность и роскошные светлые волосы. Впрочем, сразу понятно, что он тоже вампир.

— Надеюсь вам понравится подарок хозяина — Он вежливо поклонился.

— Средневековье — фыркнула девушка.

— Простите?

— Я сказала, что ваши словечки монотонные, устаревшие и вообще полный отстой. Он улыбнулся и сложил руки на груди.

— Ну, в силу возраста так сказать, госпожа.

— Опять! Ну, какая я тебе госпожа. Меня зовут Маня…Марианна. А тебя?

— Криштоф. Рад был познакомиться.

— Ты тоже вампир? Бровь мужчины удивленно взлетела вверх.

— Да. Здесь только один человек — это вы.

— Ты — поправила его Марианна

— Ладно — ты. Кроме тебя Марианна в этом доме больше нет людей. Наверно она должна была испугаться, но вместо этого ей стало неимоверно интересно.

— Тебе тоже запретили со мной общаться? Он усмехнулся, и в его золотистых глазах мелькнули веселые искры.

— Я не слуга. Я подданный. Мне ничего не запрещают, но я соблюдаю этикет. Марианна встала с кресла и подошла к нему.

— Тогда останься со мной. В вашем доме вампиров — скука беспросветная.

— Новые платья тебя не интересуют? Марианна пожала плечами.

— У меня такого добра дома — полные шкафы. Нашел чем удивить. Так ты останешься со мной? Криштоф отрицательно покачал головой.

— Не могу. Но могу посоветовать сходить в библиотеку, это в левом крыле. Там есть довольно много интересных книг. Хотя не знаю, в наше время молодежь читает или сидит в интернете?

— Читает — ответила Марианна и рассердилась. Почему все они такие умники? Считают всех идиотами.

— А ты хотел бы меня съесть? Криштоф расхохотался.

— Нет.

— Почему? Я не выгляжу аппетитно? — Ее вопрос прозвучал, по меньшей мере смешно, но он отчего-то стал серьезным.

— Потому что я не голодный — ответил Криштоф и ушел. Странно вот его она совсем не боится. Значит ее волнение не связано со страхом. Тогда почему в присутствии Ника все по-другому? Приняв душ в шикарной ванной комнате, Марианна все же открыла пакеты с одеждой. Любопытство взяло верх. Даже она, равнодушная к новым вещам, не смогла не восхититься. Что ж вкус у ее так называемого дяди отличный. Хотя вряд ли он выбирал это сам. Скорей всего послал одного из своих слуг. Постепенно она увлеклась примеркой. Каждый наряд казался шедевром. Все сидит как влитое. Даже туфли в пору. Последнее платье вообще сразило ее наповал. Хотя именно оно и казалось самым простым из всего вороха шикарных шмоток. Нежно голубая шерстяная туника чуть выше колен, с серебристыми пуговками на груди. В нем она выглядела взрослой и загадочной. Девушка приподняла волосы повыше, покрутилась перед зеркалом. В этом наряде Ник не сочтет ее малолеткой. В нем она женственная, мягкая, грациозная. Марианна расчесала влажные волосы расческой и сунув ноги в туфли без каблука вышла из комнаты. Она все же решила пойти в библиотеку. Может, встретит хозяина дома по пути и он оценит ее новую внешность.

«Где Криштоф сказал это находиться? В левом крыле? Там где спальня Николаса? С удовольствием пройдусь мимо нее. Пусть посмотрит и поймет, что я уже взрослая женщина, а не малышка» Решительно направилась по темным коридорам к левому крылу. Внезапно заметила узкую полоску света в его кабинете и приоткрытую дверь. Не удержалась, тихо подошла и тут же застыла на месте.

Она увидела женщину. Обнаженную женщину. Та стояла, облокотившись о письменный стол. В одних черных чулках. Длинные ноги подрагивают, тяжелая грудь, с набухшими сосками, нервно вздымается. Ее прекрасная кожа сверкает при свете слабых бликов камина. Вначале Марианне показалось, что женщина скривилась от боли. Девушка не удержалась и подошла еще ближе, словно зачарованная странным зрелищем. Женщина дрожит как от лихорадки, на ее коже блестят бусинки пота. Влажные пряди волос прилипли к лицу. Только теперь Марианна поняла, что та возбуждена. Не боль исказила ее лицо, а наслаждение. Она дрожит от желания… Марианна заметила, что женщина в кабинете не одна. Когда увидела Ника, вздрогнула. Тот сидит напротив, в кресле, вытянув длинные ноги на белоснежный ковер и пьет виски. Он не спускает глаз с женщины. Они молчат. Ни слова. Женщина неотрывно смотрит ему в глаза. Ни малейшего движения, лишь ее бурное дыхание. Тихие стоны срываются с приоткрытых губ. Рука женщины скользнула по груди к животу, нервная, дрожащая. Она словно молит о ласке, ногти оставляют полосы на нежной коже, кажется она обезумела. Ее глаза подернулись дымкой страсти.

— Нет! Не смей! Смотри на меня! — Голос Ника эхом разнесся по комнате. Та покорно отняла руку и вновь облокотилась на стол. Жалобно вздохнула. Марианна перевела взгляд на мужчину. Его глаза горят, он прожигает свою «жертву» насквозь, словно взгляд может ласкать, возбуждать, сводить с ума. Да, такой взгляд определенно может. Внезапная догадка заставила содрогнуться, ее глаза расширились. «Он занимается с ней любовью. Каким-то образом он проник к ней в голову и заставляет ее извиваться от возбуждения. Как такое возможно?!» Марианне хотелось сбежать, но она не может даже пошевелиться. Она никогда еще не видела такой абсолютной власти над женщиной. В полном смысле этого слова. Марианна почувствовала себя неловко. Все в ней дрожало. Напряжение, нараставшее внутри ее, было непомерно велико. Ник продолжал смотреть на женщину, держать ее в плену своего взгляда. Но в этот момент Марианна поняла, что в плен попалась и она сама. Жадное желание оказаться на месте той, что так извивается под его властным взглядом, ослепило ее своей мощностью. Она буд-то почувствовала себя там, у стола в одних чулках и тело предательски заныло. Это ведь пытка просто смотреть на него и не сметь прикоснуться…

Николас был похож на мужчину, которого она представляла себе в дерзких мечтах, — демоническая страсть и темный огонь. В этот момент громкий стон женщины, переходящий в крик агонии, пронизал тишину. Ошеломленная Марианна увидела как ее тело сотрясают конвульсии острого наслаждения. Она вскрикивает, извивается, оседает на пол к ногам этого демона. Который не притронулся к ней и пальцем. В тот же момент Ник посмотрел прямо в глаза Марианне. Она вскрикнула и бросилась прочь оттуда, подгоняемая стыдом и ужасом. Она не сомневалась, он знал о ее присутствии еще задолго до того как она увидела бесстыдную сцену в его кабинете. В его глазах был триумф. Он наслаждался ее стыдом и страхом, как-будто это она была на месте его жертвы. Значит вот он какой князь ночи? Он пьет не только кровь, он пьет и душу. Он может влезть в мозги и иссушить их своей властью и жестокостью. Ник показал Марианне насколько велико его могущество. Наверно, таким образом он может и убить. Вот так просто, одним взглядом. Точно так же как заставил эту женщину испытать бурный оргазм, даже не прикоснувшись к ней. Марианна закрыла дверь на ключ, придвинула к ней комод, потом еще несколько стульев и забилась в угол постели. Ее трясет как при температуре. Зуб на зуб не попадает. Да, он дьявол. Теперь она в этом не сомневалась. Щеки пылают так сильно, словно ей надавали пощечин. Чувственная сцена в кабинете показалась ей более развратной, чем, если бы на ее глазах кто-то занимался сексом. Николас влез в сознание своей жертвы, он проник в ее душу, это больше чем просто секс. Это порочней любого совокупления и потому ужасно привлекательно. Ничего более чувственного и вызывающего Марианна не видела в своей жизни. Теперь ее жалкие занятия петтингом на заднем сидении машины своего бывшего одноклассника казались ей невинней поцелуя в лоб. Но если он думает, что ее это испугает — он сильно ошибается. Она не отступит и не сбежит. Ник задумчиво смотрел на девушку, свернувшуюся под толстым пуховым одеялом. Маленькая босая ножка высунулась сбоку, и он заботливо прикрыл ее. Странное существо эта Марианна. Невыносимое, отважное и совершенно глупое. Забаррикадировалась. Буд-то вампира можно остановить закрытой дверью. Он совсем не хотел, чтобы она увидела сцену в кабинете. Он вообще думал, что гостья уже давно спит, как и положено детям. Но когда почувствовал ее присутствие, не смог отказать себе в демоническом удовольствии напугать этого несмышленыша. Сегодня он прикажет собрать ее вещи и пусть едет домой. В том, что Марианна теперь не захочет оставаться рядом с ним он уже не сомневался. Ник снова посмотрел на нежное личико. Что-то тревожное сниться ей. Веки подрагивают, пушистые ресницы бросают тень на золотистые щеки. Какой интересный цвет кожи. Не смуглый, а именно золотистый, как персик. Нос ровный, губы маленькие нежные. Шикарные каштановые волосы заплетены в косу. Она положила руку под щеку, совсем как ребенок. Красивая девочка выросла из гадкого утенка на фотографии. Станет старше

— мужчины будут сходить от нее с ума. Бойкая, смелая, острая на язык. Ему нравился ее характер. Кремень, а не девка. Это надо было придумать, зайти в самое логово ликанов. Хотя план неплохой. Возможно, даже очень неплохой. Витан не особо умен, наверняка променял бы одну Воронову на другую. Ник распрощался с принцем за несколько минут до того как почувствовал Марианну в лесу. Они пришли к договору. Витан не разгадал хитрости Николаса. Он согласился не причинять вред Кристин, если вампиры немного отступят и позволят оборотням охотиться. Теперь нужно время. Они заключили договор на месяц. Этого вполне должно хватить, чтобы заручиться поддержкой Вудвортов. Совет дал добро. Алан не применет возможностью проникнуть на их территорию. Для него это великолепный шанс. А у Ника нет выбора. Единственное, что ему не нравилось в задуманном плане, что придется встретить с Мари, родной сестрой Алана. Когда-то Николас имел неосторожность закрутить с ней скоротечный роман, а потом бросить. С тех пор она всегда оставалась его лютым врагом. В том, что Мари непременно попытается отыграться на нем, он не сомневался. Хотя Алан держит ее в ежовых рукавицах, она не посмеет ему перечить. Как же он не любит бывших женщин…От них всегда одни неприятности. …Он снова посмотрел на невинное личико гостьи и почувствовал укол совести. Любовницу он уже отправил домой. Сегодня все закончилось на интересном месте.

Его милое развлечение, молоденькая ведьма Лиза. Ну или как там она себя называет — парапсихолог. Он познакомился с ней несколько месяцев назад на вечеринке готов. По старой памяти иногда наведывался в это местечко, где часто бывал с покойной Магдой. Иногда ему требовалась порция свежей крови, а там доноров тьма тьмущая и все готовы. Эта женщина привлекла его сразу, только потому, что заметила его первой. Она довольно странно на него смотрела. Он подумал о том, что было неплохо укусить ее за нежную шейку, и в этот момент она прижала руку именно к тому место, которое он мысленно себе представил. Это Ника позабавило. Тогда он подумал, что хочет прикоснуться к ее груди под кофточкой, и она словно дернулась от его прикосновения. Происходило нечто необычное. Ник увлекся. Теперь он «трогал» ее везде. А она поняла, что это именно он, мужчина за стойкой бара, но происходящее ей явно нравилось. Через полчаса они уже занимались сексом на лестнице. Лиза была готова на все, находилась уже на грани еще до того как он к ней прикоснулся. Ник насладился ее телом и кровью, а потом они долго болтали.

Женщина рассказала, что обладает странным даром чувствовать людей на расстоянии. Но так как Ник не был человеком, то его она чувствовала втройне. Каждое его прикосновение. Это превратилось в прекрасное приключение. Ник оттачивал на ней свое мастерство, а она наслаждалась их паранормальным сексом. Впрочем, Ник прекрасно знал, что она в него влюблена. Ему это льстило. Ведь Лиза не знала, что он вампир. Он всегда стирал тот кусочек, где в порыве страсти прокусывал ее нежную шейку и упивался кровью. Он воплотил ее фантазии, а она удовлетворяла его потребности. Сегодня пришлось выпроводить ее пораньше. Впрочем, свою разрядку она получила. Она — да, а он — нет. Дерзкая девчонка ему помешала. Вот спит теперь как ни в чем не бывало, а он зол и голоден. Завтра им предстоит долгая дорога, он надеялся получить свежую порцию крови. Теперь придется довольствоваться пакетиками.

Ничего. Марианна быстро сдастся. Он не будет с ней церемониться и покажет всю грязь запретной зоны в Англии. Пусть посмотрит кто такие вампиры и, ужаснувшись вернется домой с поджатым хвостиком. Николас разозлился на нее еще тогда, когда она проникла в его подсобку в кабинете. Не подоспей он вовремя, девчонка бы увидела все вырезки из газет и целую коллекцию фотографий ее матери. Вопросов бы была куча. А он совсем не собирается обсуждать с ней свои былые чувства к Лине. «Былые?! Я подумал об этом в прошедшем времени? Лина…Лина…уже не звучит как чудесная музыка. Просто имя. Дорогое и ценное, но не вызывает дрожи в моем теле. Неужели эта мука кончилась?! Я свободен?» Он исчез за несколько секунд до того как Марианна испуганно подскочила на постели и осмотрелась по сторонам. С удовлетворением заметила, что ее баррикада на месте и снова легла на подушку.

10 ГЛАВА

Утро встретило необычно ярким солнцем. Марианна укуталась в новое пальто. Такое теплое, уютное. Потерлась щекой о мягкий воротник. В окне автомобиля пролетают красочные зимние пейзажи. Она сидит на заднем сидении «мерседеса». Николас и Криштоф впереди. Оба молчат, словно воды в рот набрали. Марианна вспомнила, как увидела Ника утром. Он встретил ее с чашкой кофе и свежими булочками. Весь сияет, любезный и милый. Она даже забыла, насколько он был страшен ночью. Сейчас его удивительно — пронзительные синие глаза сияют, он улыбается и сердце щимит от его красоты. Марианна нисколько не сомневается, что он применил все свое обаяние, что бы выглядеть таким обаятельным. Только потом Марианна поняла, почему он такой добрый. Криштоф пришел с новой спортивной сумкой и сказал, что готов отвести Маняшу домой. Марианна стукнула чашкой по блюдцу и посмотрела на Ника. Тот вопросительно смотрел на нее и вид у него был самый невинный.

— Я никуда не еду. С чего это вы оба решили все за меня? Я с кажется обо всем договорилась с тобой вчера, Ник?

— Я думал, ты изменила свое решение — невозмутимо ответил он и улыбнулся, глаза все же сверкнули, предостерегая сопротивляться.

— Ничего подобного. Теперь я хочу этого еще больше чем раньше. Я тебя не боюсь и твой ночной спектакль меня совсем не тронул. Она не успела договорить, как он уже сжимал ее за плечи, высоко приподняв в воздух. Его глаза изменили цвет и теперь сверкали алым огнем, по щеке поползли как паутинка темные вены, превращая это великолепное лицо в маску смерти.

— Не боишься? — рявкнул он- А теперь?

— И теперь не боюсь! Отпусти меня. Я еду с тобой и точка. Он еще долго смотрел ей в глаза, и ее сердечко так быстро билось, что ей казалось, она умрет от страха. Но не сдалась. Постепенно он успокаивался, и его черты приобретали человеческие. Он медленно поставил ее на пол и отошел в к окну.

— Ну и черт с тобой. Одевайся. Мы выезжаем через пять минут. Опоздаешь — останешься здесь. Марианна оделась гораздо быстрее и теперь с довольным видом победителя сидела в машине. Мужчины молчат. Но она знала, что Николас зол, а Криштоф…Он вообще совершенно равнодушен. Хотя иногда она ловила на себе его взгляды в зеркало. Внезапно он ей подмигнул, и она улыбнулась уголком рта. Криштоф видел безобразную сцену за завтраком и был явно на ее стороне. Ему понравилось, что она дала отпор самому Николасу, которому никогда и никто не перечит. Через полчаса они уже сидели в личном самолете Ника и летели в Лондон. Какая ирония…папа всегда хотел, чтобы она там училась. Мысль о родителей вызвала ужасающий укол совести. Как они там? Наверняка с ума сходят. Но если все получится, они вернуться домой с Кристиной. Марианна решила, что обязательно им позвонит, когда они приземлятся в Англии. Зачем они туда едут и что задумал Николас? Марианна поняла, что они должны с кем-то встретиться…Но с кем?

Витан провел женщину в темном плаще в свою комнату и закрыл дверь на ключ. Указал ей на кресло возле камина, а сам открыл бар и налил в бокалы красное вино. Женщина грациозно сбросила плащ и ее светлые, почти белые, волосы ярко засияли на черном бархатном платье. Она повернулась к Витану и улыбнулась. Поразительная красавица. Глаза темные, шоколадные, на бледной коже кажутся топазами. Лицо правильное, можно сказать идеальное. Тонкие аристократические черты.

— Ну, здравствуй Витан. Давно не виделись — пропела она прекрасным голосом и села в кресло закинула ногу на ногу. В каждом ее жесте кошачья грация, гибкость.

— Привет, Мари. Безумно рад тебя видеть. Он подал ей бокал и остановился напротив.

— Ты как всегда великолепна.

— Ты тоже возмужал. Хотя от тебя по-прежнему несет псиной. Они оба засмеялись.

— Я ненадолго. Мне нужно сегодня же вернуться в Лондон. Витан подмигнул ей и отпил вино.

— Конечно, Николас скоро будет у вас в гостях. Коварная ты стерва, Мари. Хотя без твоих гениальных идей я бы, наверное, не выпутался. Глаза женщины стали черными как ночь.

— Николас меня предал. Он жестоко за это поплатиться. Я верну его туда, где ему самое место к Гиенам, а мой брат будет править обоими братствами. Наши отношения с ликанами выйдут на новый уровень. Вы получите полную свободу, а мы заручимся вашей дружбой. Витан улыбнулся и осушил бокал до дна.

— Только в твою прелестную головку мог прийти такой грандиозный план. Он клюнул. Более того Николас считает это своей идеей. Он думает, что я не знаю, зачем он едет в Лондон. Милая, все как ты задумала. Она мечтательно обвела комнату взглядом.

— Конечно, ведь он считает себя умником. Как только наши вампиры законно ступят на эту землю — мы устроим заварушку и с вашей помощью перебьем весь клан Черных Львов. Это будет исторический момент. Как поживает твоя милая пленница? Витан поморщился как от боли.

— Одни проблемы! Она сущий дьявол, мои слуги ее боятся.

— Ты уж справляйся, мой дорогой дружок. Без этой приманки наш план не удастся.

— Что насчет Носферату? Нолду собрал своих собратьев? Он будет на нашей стороне? Мари очаровательно улыбнулась

— Конечно, он мечтает отомстить. Для него этот шанс единственный. Носферату погибают от голода. Витан поцеловал руку Мари.

— А помнишь, подружка, как мы играли с тобой в детстве, когда твой брат привозил тебя в поместье Антуана? Тогда ты была человеком…

— А ты маленьким несчастным волчонком.

— Ты подкармливала меня мясом.

— А ты воровал для меня яблоки. Они засмеялись и нежно обнялись.

— Вот и встретились мы, Витан. Все еще друзья?

— Все еще друзья, Мари. Вместе мы как всегда сила. Если бы ты не увлеклась так сильно Николасом… Она стукнула его по плечу

— Если бы ты не был оборотнем, Витан…

Кристина подергала ручку двери своей «темницы» и с удивлением обнаружила, что сегодня ее не заперли. Выскользнула наружу и с любопытством осмотрелась по сторонам. Какая же тишина в этом волчьем логове. Интересно, а на улицу ее выпустят с такой же легкостью. Девушка решительно пошла по узкому коридору. Она пришла к выводу, что дом довольно маленький для принца волков. «Что-то ты довольно бедно живешь, Витан. Или мой дядька Николас загнал тебя в такой угол, что ты вынужден прятаться в этой лачуге» Дверь кабинета отворилась, и Кристина увидела Витана в компании молодой девушки. Тонким чутьем уловила странный, но довольно незнакомый запах. Гостья хозяина явно не человек.

— Какого черта?! — прошипел Витан. Кристина злорадно улыбнулась, но в этот момент почувствовала, как возле нее прошелестела чья-то тень. Перед ней возникла белокурая спутница Витана.

— Ух, ты?! Да у нас тут маленький дампирчик?!

— Это кто тут маленький? «Крыса белобрысая» Кристина попятилась в сторону, чувствуя, как внутри урчит и восстает нечто…готовое вырвать сердце наглой гостье принца.

— А у нас и зубки прорезались. Белобрысая попыталась тронуть Кристину за плечо, но та яростно на нее посмотрела и резко отпрянула в сторону.

— Тронешь — раздеру — прорычала Тина. Витан поспешил разрядить обстановку

— Девочки, спокойно. Тина, это моя давняя подруга — Мари.

— Подруга вампир? — Кристина с недоверием посмотрела на витана. А потом на Мари.

— А что здесь странного. Да, мы старые друзья. Почему ты не у себя в комнате?

— Потому что кто-то из твоих слуг забыл ее запереть — дерзко ответила Тина. У нее пробегали неприятные мурашки по коже от пристального взгляда Мари.

— Иди к себе в комнату. Ты обещала хорошо себя вести.

— Еще чего?! Я не желаю и дальше сидеть взаперти. Можешь попытаться меня заставить, но я буду сопротивляться. Мари расхохоталась, а Витан нахмурился и сложил руки на груди. Возможно он размышляет над тем как наказать ее за дерзость.

— Ну, зачем ты гонишь такое прелестное создание, Витан? Я уже уезжаю, а вы можете довольно мило провести время. Бай-бай, детка. Еще увидимся.

Она исчезла так быстро, что Кристина не успела поглубже вдохнуть, чтобы дерзко ей ответить.

— Немедленно вернись в свою комнату. Прорычал Витан и его глаза блеснули в полумраке.

— Не подумаю. Лучше покажи мне свою лачугу и раскажи, почему живешь в этих трущобах. Что мой дядька хорошо вам хвосты прижал?! Сказала и тут же пожалела об этом. Витан схватил ее за руку и потащил обратно в спальню.

— Я больше не буду поддаваться на твои уговоры. Будешь сидеть взаперти, пока не научишься держать язык за зубами. Кристина изловчилась и больно укусила его за запястье. От удивления Витан разжал руку, а девушка пустилась бежать вниз по лестнице. Конечно, он ее догнал, опрокинул на пол и грубо придавил всем телом.

— Ты маленькая дрянь! Ты меня укусила! Ты знаешь, что будет с тобой если это сделаю я?! Ты сдохнешь в страшных мучениях!

Тина его не слышала, она видела его лицо так близко, что теперь с любопытством его рассматривала. «Поразительно красив. Это просто преступление быть таким симпатичным. Как я могу тебя ненавидеть и сопротивляться когда у тебя такие соблазнительные губы? Тьфу ты пропасть! Эта псина окончательно мне мозги запудрила!»

— Отпусти! Ничего ты мне не сделаешь! Если сдохну Ник никогда вам этого не простит. Так что хватит угрожать и слезь с меня немедленно. Мне тяжело. Он даже не шелохнулся. Продолжал сверлить ее желтыми глазами, вызывая в ней странные ощущения. Его руки упираются в пол рядом с ее лицом, а тяжелое тело впечатало ее изо всех сил.

Она пошевелилась под ним, пытаясь освободиться, но он только сильнее навалился на нее.

— Мне тяжело! — проскулила Кристина и ударила его в грудь, твердую как железо. Больно ушибла руку и застонала от бессильной злобы. Внезапно он грубо выругался и быстро встал с пола, увлекая ее за собой.

— Еще раз так сделаешь — пожалеешь!

— Как так?! — Нагло спросила Кристина и потерла ребра.

— Если ты меня укусишь. Черт, болит как после ядовитой змеи! Тина опустила глаза и увидела. Что из его запястья сочится кровь.

— Дай посмотрю.

— Да иди ты, чокнутая. Но она резко взяла его за руку и посмотрела на две глубокие раны от клыков.

— Странно, разве на оборотнях все не заживает…?

«Как на собаках?» — Она мысленно усмехнулась и тронула ранку. Витан вздрогнул.

— Дьявол! Больно! Не заживают! После укуса вампира раны затягиваются совсем не скоро. Так! Все! Иди! Иначе я за себя не ручаюсь. Кристина не отпускала его руку, продолжая осматривать рану. И вдруг шальная идея мелькнула у нее в голове, и она наклонилась и быстро лизнула одну из них.

Вкус его крови показался ей просто восхитительным. Рот тут же наполнился слюной, а по телу прошла странная дрожь…Совершенно ей не знакомая. То было не просто желание напиться его крови.

— Ты что творишь? Оба посмотрели на запястье и с удивлением увидели, как кожа, словно по волшебству затянулась.

— Ух, ты! Работает! Прям как в кино. Кристина хотела лизнуть и вторую ранку, но он ее удержал. Его глаза странно горели, а лицо побледнело.

— Не смей! И так заживет! Можно подумать тебе есть до этого дело, маленькая дрянь?! Слова прозвучали обидно.

— Ну и катись к черту! Пусть твоя рука не заживает годами! Пусть вообще загноится и отсохнет.

С этими словами Кристина бросилась к себе в комнату и яростно хлопнула дверью. Она не видела, как Витан осторожно погладил пальцем то место, куда коснулись ее губы. Потом поднес запястье к лицу и жадно втянул воздух.

— Если так пахнут твои поцелуи, маленькая ведьма, то наверно я готов был бы тебе позволить искусать меня всего. Черт, вот пропасть. Проклятая девчонка из-за нее мои мысли уносит совсем не туда куда нужно. Милая девчонка…Забавная. Витан снова принюхался к руке. Закрыл глаза, словно наслаждаясь

— Пахнет безумно вкусно… и запретно. Осмотрелся по сторонам, словно убеждаясь, что никто не видит.

— Ты совсем сдурел, если думаешь о ней как о женщине. Она ребенок! И она дочь и племянница твоих заклятых врагов! Витан передавил вену на запястье и снова выругался.

11 ГЛАВА

Марианна с любопытством рассматривала живописную местность пригорода. Все окутано снегом, как в сказке. Несмотря на то что с ней никто так и не заговорил с тех пор как самолет приземлился в Хитроу, она все же не унывала. У самого терминала их уже поджидал черный лимузин. Девушка бросила взгляд на Ника, но тот что-то читал в ноутбуке и делал вид, что ее рядом просто не существует. Тогда девушка набралась смелости и заглянула в экран компьютера. Он читал. Не по-русски и не по-английски. Какое-то время иностранные буквы плясали у нее перед глазами, пока наконец не сложились в текст. Вначале она отпрянула, потом снова присмотрелась и с удивлением поняла, что понимает о чем там написано. «По нашим законам, для того чтобы приобрести полную власть в клане Черных Львов и объденить два древних ответвления…»

— На каком языке это написано? — Спросила Марианна и посмотрела на Ника.

— На румынском — ответил тот, но не удостоил ее даже взглядом — все равно ты его не знаешь.

— Я тоже так думала, — прошептала она — но оказывается знаю. Он захлопнул крышку ноута и быстро на нее посмотрел.

— Что значит знаешь?

— Просто я прочитала первые строки, хотя вначале не могла понять ни слова. Теперь он уже смотрел на девушку с интересом.

— Ты никогда не учила румынский? Марианна отрицательно мотнула головой.

— Интересно. Давай кое-что проверим.

Николас снова открыл компьютер и быстро что-то напечатал, а потом дал Марианне посмотреть. Первые секунды она всматривалась в текст, а потом прочла.

— Всякий может ударить слабого и только слабый хочет ударить слабого…

— Это китайская мудрость…Подожди. Он снова что-то написал

— А теперь?

— Его спрашивали: «Правду ли говорят, что вы, скифы, умеете ходить по морозу голыми?» Анахарсис отвечал: «Ты ведь ходишь по морозу с открытым лицом? Ну вот, а у меня всё тело — как лицо». Теперь они смотрели друг на друга, Марианна в недоумении, а Николас был восхищен и удивлен.

— Это по крайней мере странно. Это поразительно и удивительно. Даже я не знаю столько языков. Давай попробуем древние. Марианне льстило, что сейчас Ник искренне ею заинтересовался. Теперь он набирал разные тексты в поисковиках, а она их читала и он приходил в восторг как ребенок.

— Иврит, аравийский, греческий, китайский, румынский. Поразительно. Невероятно. Как давно ты умеешь это делать? Маняша пожала плечами.

— Только что научилась. Раньше никогда не пробовала. Нам еще долго ехать?

— Пару минут. Мы почти приехали. Послушай, у меня к тебе просьба. В этом доме не будет людей — только ты. Я не знаю, как станут себя вести члены семьи Вудворт и насколько они соблюдают законы. Держись постоянно рядом со мной, даже не думай ловить ворон и лазить по комнатам. Марианна снова разозлилась, но потом все же решила, что находится постоянно рядом с ним это все же далеко не плохое предложение. Вскоре они подъехали к огромному поместью, его даже можно назвать замком.

Довольно мрачное здание, больше похожее на музей. Марианна прилепилась к стеклу, рассматривая резные башни и огромные окна.

— С ума сойти! Они живут в замке?! Класс! Никогда не видела ничего подобного.

— Особо не обольщайся. Это не замок, а тюрьма. Ты даже не представляешь себе, что скрывается в подвалах этого здания. Какие кровавые тайны здесь спрятаны. Марианна усмехнулась.

— Ты специально меня пугаешь? Наверно думаешь, я захнычу и попрошусь домой? Так вот — я буду здесь с тобой до конца.

— Упрямая… Он не договорил, огромные ворота с лязгом распахнулись, пропуская машину во внутрь. Затем лимузин остановился. Через секунду Николас распахнул ее дверцу и протянул Марианне руку.

Их встретил дворецкий. Самый настоящий дворецкий в униформе и фуражке. Он забрал у гостей верхнюю одежду и провел их в залу.

— Он тоже вампир? Тихо спросила Марианна. Николас кивнул и вдруг взял ее за руку и дернул к себе.

— Перестань задавать глупые вопросы. Ты ведь понимаешь, что тебя слышно на весь дом. Просто молчи. Марианна в ответ сжала его рладонь так сильно как только могла, и он усмехнулся. «Когда-нибудь я найду способ причинить тебе боль. Я обещаю» Марианна осмотрелась по сторонам, и ей показалось, что она попала в фильм о средневековье с хорошими декорациями.

— Они идут. Просто расслабься и не нервничай. Биение твоего сердца разносится по всему дому.

— Может мне еще и не дышать? — фыркнула Маняша.

— Ну было бы не плохо. Через минуту в залу вплыли, а иначе Марианна просто не могла это назвать, четыре фигуры. Их явно отличала принадлежность к одной и той же семье. Точнее они все поразительно похожи. Две женщины и два мужчины. Все белокурые настолько, что их волосы кажутся совершенно белоснежными. Кожа прозрачная и светится изнутри. На вид все они похожи на ангелов. На секунду Марианне показалось, что у нее галлюцинации, вокруг вампиров словно вращались в воздухе черные тени. Они походили на бесформенные сгустки энергии. Настолько темной и злой, что Нике захотелось спрятаться за спину Николаса. Странно, раньше она не видела ничего подобного. Точнее, возле Ника, хоть он тоже вампир, такого не происходило. Все они вежливо поздоровались с гостями. Ник пожал руки мужчинам и поцеловал запястья женщин. Та, что казалась помоложе что-то шепнула ему на ухо и Николас улыбнулся. Затем он повернулся к Марианне.

— Позволь представить тебе наших дальних родственников. Это Алан Вудворт — король клана в Европе. Это его верная супруга Аманда и их дети — Майкл и Мари. Марианна улыбнулась и кивнула головой. Тот, кого Ник назвал Аланом радушно протянул ей руку, а когда она пожала его ледяные пальцы, он вдруг задержал ее ладонь в своей. Его стальные глаза удерживали ее взгляд насильно, словно приковали к месту, лишая силы. Но она не чувствовала страх. Наоборот ее рука, в том месте где соприкоснулась с пальцами Алана, начала нагреваться, вскоре она уже горела как кипяток. Старший Вудворт резко отнял пальцы, и его лицо исказилось от боли, по нему пробежали темно-синие вены, а глаза загорелись дьявольским огнем.

— Что это?! Черт подери, Николас, кого ты к нам привел?! Это не просто смертная!

Алан зашипел и пригнулся, готовясь к прыжку. Николас тут же загородил Марианну собой.

— Успокойся, Вудворт. Марианна — приемная дочь Влада. Она не может причинить тебе вреда.

— Да?! А что тогда это?! Она спалила мне руку до кости! Он показал ладонь, и в ней зияла рана, как от страшного ожога. Ник повернулся к дрожащей Марианне.

— Ты пила вербу? На тебе есть кольцо?

— Есть. Но оно на другой руке. Я клянусь, я ничего не делала. Ник нахмурился, он повернулся к родственнику:

— Марианна не виновата. Возможно, это Фэй наложила какое-то заклятье. Не знаю. Прости, Алан. Но девушка под моим присмотром и вы не можете ее трогать. Это все равно, что тронуть меня. Так что забудем об этом. Вудворт, казалось, уже успокоился, а рана на его руке затянулась. Марианна ловила на себе его взгляды полные ненависти и недоумения. С каким удовольствием он бы разорвал ее в клочья. Ник прав — она обязана держаться рядом с ним. Другие члены семьи уже не торопились пожать Марианне руку. Мари вообще одарила ее презрительным взглядом и отвернулась. Все ее внимание занял Ник, она взяла его под руку и увлекла к столу. Марианна почувствовала, как Николас потянул ее за собой. Вскоре ей уже казалось, что об инциденте забыли. Самый юный представитель Вудвортов — Майкл уделял ей особое внимание — он наполнил ее бокал напитком и учтиво предложил ей десерт. На вид ему можно дать не больше семнадцати, но Марианна уже знала, насколько обманчива внешность вампиров. Впрочем, Майкл казался ей самым симпатичным из этого семейства. Возле него не кружили странные черные тени.

Девушку не покидало чувство, что все ведут себя натянуто, неестественно. Все кроме Майкла. Алан улыбался, рассказывал истории из прошлого, на Марианну он почти не смотрел, а если и бросал взгляды на девушку, то в них она читала смертный приговор. Король семейства Вудвортов не простит ей причиненного унижения. Смертная нанесла ему личное оскорбление. Когда хозяева пригласили гостей на конюшни полюбоваться породистыми арабскими скакунами, Николас оттащил девушку в сторону и шепнул ей на ухо.

— От меня не отходить ни на шаг! Поняла?! Она кивнула и обреченно поплелась за ним следом. Неужели Алан забудет законы гостеприимства и нападет на нее? Это ведь аристократы, для них важно, мнение в свете. Несмотря на все напряжение, которое ею овладело, на все мрачные мысли и на вопросы на которые нет ответов, Марианна все же не могла не восхитится прекрасными животными. С детства она питала слабость к лошадям. К этим гордым скакунам, свободолюбивым и преданным всем сердцем хозяину.

— Это редкая порода — пояснял ей Майкл — Этих красавцев растили в лучших условиях и это единственные представители среди своих собратьев, которые не шарахаются от нас, дрожа от страха. Они потомки великих предков, носивших на своих спинах воинов клана Черных Львов.

Марианна дотронулась до самого крепкого жеребца и вдруг случилось невероятное. Животное преклонило передние ноги и пало перед ней ниц, словно в поклоне. Все замерли. А девушка протянула руку, чтобы дотронутся до красивой головы животного.

— Не сметь! — рявкнул Алан — Он не знает ласки смертных. Они не воспитываются в нежности — это боевые кони. В них нет привязанности к хозяину. Он откусит тебе руку, поверь, этот зверь не знает что такое привязанность. Ему это не нужно. Но Марианна не сдержалась и дотронулась до черной, сверкающей гривы. В руке Николаса блеснул кинжал, он приготовился зарезать скакуна, если тот сделает хоть одно неверное движение. Марианна нежно провела по морде коня, по шершавому носу и с улыбкой увидела, как грозный жеребец закрыл глаза и ткнулся ей в ладонь теплыми губами.

— Отец, это невероятно! — Воскликнул Майкл — Люцифер Пятнадцатый признал ее своей хозяйкой. Посмотри, он млеет от ее прикосновений. Такого не случалось ни с одним представителем рода Люциферов. Легенда гласит…

— Молчать! — рявкнул Вудворт старший — смотрины окончены. Запереть конюшни. Николас взял Марианну за руку и потянул к выходу. Он так сильно сжал ее пальцы, что ей захотелось взвыть от боли. Но она стойко вытерпела и не проронила ни звука. Девушка обернулась и увидела, как неистово рвется к ней вороной конь. Его жалобное ржание разносится по всему дому.

— Прикажи избавиться от него. Это бракованный товар. Они не воспитывали его как положено — прорычал Алан конюху.

— Но Ваша Светлость! Жеребец отменный, его родословная чиста, ему нет цены. На лице конюха читалось искреннее сожаление.

— Грош ему цена, если он позволяет смертной гладить себя как домашнюю псину. Алан бросил уничтожающий взгляд на Марианну, и пошел вперед, яростно ударяя себя хлыстом по отвороту высокого сапога. Марианна прижала руки к груди и с мольбой посмотрела на Ника.

— Они его убьют?! За то, что я его погладила?! Господи, Ник, сделай хоть что-нибудь. Это всего лишь несчастное животное. На его губах появилась ледяная улыбка, а глаза загадочно сверкнули в темноте.

— В нашем мире бог не живет. Выучи, это хорошенько, малышка. Вампиры не умеют жалеть и любить. Надеюсь, этот урок ты запомнишь надолго и впредь, прежде чем пытаться приручить дикого зверя, подумаешь дважды. Сегодня это стоило ему жизни в другой раз, кто знает, может, ты поплатишься своей. Мы еще поговорим о твоем поведении, но позже.

Эти слова прозвучали настолько двусмысленно, настолько угрожающе, что Марианна поежилась. Он пошел вперед, а Маняша со слезами на глазах быстро пошла за ним следом. Сердце обливалось кровью от жалости. Она все еще видела бархатные глаза коня, смотревшие на нее с мольбой и преданностью. Как они могли назвать его зверем?! Он такой ласковый, такой… «Они его не убьют. Я им не позволю. Я что-нибудь придумаю» — Решительно подумала девушка и посмотрела на жеребца через плечо. «Успокойся, миленький, все будет хорошо» Конь словно услышал ее мысли и перестал биться и взвиваться на дыбы. Марианне показалось, что он провожает ее взглядом.

Аманда Вудворт любезно показала Марианне ее комнату и приказала слугам поухаживать за девушкой и принести ей ужин в спальню. Женщина казалась довольно любезной, но девушку эта притворная учтивость не могла ввести в заблуждение. Она видела лед в ее стальных глазах. Лед и презрение. Словно тысячи маленьких иголок впивались в кожу от этого взгляда. Марианна вздрогнула, когда увидела, как по потолку скользнули черные тени. Они хаотично заметались над головой Аманды Вудворт. Марианна отпрянула вглубь комнаты, холодок пробежал по спине и сжал сердце ледяными коготками страха. Мистического. Суеверного. В нем было нечто большее, чем просто боязнь за свою жизнь. Эти тени словно посягали на ее душу. Ничего подобного Марианна никогда не испытывала в своей жизни. Аманда вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь. Маняша бросилась на постель и тихо заплакала. Впервые за все дни после того как исчезла Кристина. Теперь ей больше не казалось, что она поступила правильно. Ник прав — она попала в другой мир. Здесь нет доброты и жалости. Рядом только хищники и у нее уже появился враги, они не просто жаждали ее крови. Зло витает в этом доме, как черная липкая паутина. Древнее зло. Первобытное. Она чувствовала его кожей, всем своим существом. Только теперь Марианна поняла, что это значит бояться.

Спустя пару часов, когда в доме стихли голоса и шаги, Марианна услышала шум во дворе и подбежав к окну, увидела как семейство Вудвортов вместе с Ником куда-то уехали. Медленно кружились в небе снежинки, и в гробовой тишине она слышала биение своего сердца. Ей не спалось. Все мысли возвращались к несчастному Люциферу, которого обрекли на жуткую участь из-за нее. Ей невыносимо захотелось вновь увидеть коня. Попрощаться с ним, утешить. Ведь Алан ясно дал понять, что тот не знал людской ласки и любви.

Крадучись она вышла из комнаты, сжимая в руках старинный канделябр со свечами. В этом доме совершенно не пользовались электричеством. Она не видела ни одного электроприбора. Осторожно ступая по мягкому ковру, девушка прокралась по коридору, а потом тихо спустилась по лестнице. Внезапно Марианна услышала голоса, они доносились из помещения для слуг. Она осторожно подкралась к двери и прислушалась.

— Эта девушка…Она гладила Люцифера. Этого монстра, который на прошлой неделе отхватил кузнецу палец. Я сам с трудом приближаюсь к этому дьявольскому отродью.

Он не позволял мне даже себя покормить, а перед ней пал ниц. Ты бы видела, Марта как хозяин рассвирепел. Я думал, он загрызет ее на месте. Если бы не мистер Николас, он бы ее не пощадил. Сегодня ночью я должен застрелить животное. Хозяин и так наказал меня. Шрамы от его плети с шипами заживут ох как ни скоро. Спасибо что хоть руку не отрезал.

— Хорош болтать, Фрэнк. Держи язык за зубами. Не то тебе голову оторвут. Это не наше дело. Мы на службе. Вот отдадим дань хозяину и будем свободны как ветер.

Ты нас погубишь. За каждую провинность он накидывает нам по году рабства. Того и гляди выйдем отсюда стариками.

Марианна задумалась, значит, в доме есть люди кроме нее. Не все слуги вампиры. Далеко не все.

— Старинная легенда Вудвортов гласит о пришествии Ангела. Когда все дьявольские твари будут свергнуты с пьедестала с приходом высшей силы, а поклонники Сатаны вернутся в преисподнюю. Эта девушка…гостья.

— Выбрось свои глупые идеи из головы. Нас никто не спасет. Ни один Ангел не сможет победить Зло в этом доме. До нового затмения остались считанные месяцы и тогда…они закончат свой черный ритуал, и Сатана вернется в наш мир и посеет тьму.

— Молчи старая. Не каркай! Язык тебе надо вырвать за богохульство. Бог спасет нас. Никогда не победит зло.

— Наивный. О каком боге ты говоришь, когда служишь самому дьяволу. Когда чистишь помещения после оргий и ритуалов с жертвоприношениями. Ад тебя ждет, он плачет по тебе и языки пламени уже лижут твои пятки. Марианна попятилась назад, и тихо вышла из дома.

Спустя пару минут, она бежала в сторону конюшни, а снег тихо поскрипывал у нее под сапогами. Слова конюха и его собеседницы все еще звучали в ее ушах. О каком Зле они говорят? О каких ритуалах? Вампиры пьют людскую кровь, но разве эта парочка за все годы в жутком доме Вудвортов еще не привыкла к этому? Завидев конюшню, Марианна пригнулась и юркнула к дверям. Подвинула засов и скользнула в теплое помещение. Послышалось фырканье лошадей и тихое ржание. Девушка на ощупь подошла к яслям и тихо прошептала:

— Люцифер, милый, это я. Ты меня слышишь? Я пришла спасти тебя. Если позволишь, я выпущу тебя отсюда, и никто не посмеет тебя тронуть. Конь тихо фыркнул, Маняша безошибочно нашла его среди других коней, которые как ни странно вели себя очень тихо. Как только Марианна отодвинула перегородку, послышался шум и в конюшне вспыхнул свет. Девушка испуганно обернулась и увидела конюха. Они, молча смотрели друг на друга. Левая рука Фрэнка была забинтована до кончиков пальцев, а в правой он сжимал ружье.

— Не надо — тихо прошептала Марианна — Заклинаю вас не надо его убивать. Давайте просто его отпустим. Пожалуйста. Конюх тяжело вздохнул.

— Если я ослушаюсь — мне не сносить головы. Так что или я или он. Кого вы больше жалеете, маленькая мисс? Человека или животное? Мужчина показался ей таким несчастным, в его глазах не было света, только обреченность и покорность своей судьбе.

— Что с вашей рукой? — спросила Маняша и сделала шаг в сторону конюха.

— Пустяки. Могло быть и хуже.

— Это он? Вудворт вас избил? Фрэнк кивнул и в его глазах снова вспыхнул первобытный страх.

— Уходите. Я должен это сделать. Он вернется и проверит. Если я ослушаюсь от меня останутся лишь куски мяса. Он пошел к коню, на ходу щелкая затвором ружья. Марианна почувствовала, как Люцифер ткнулся мордой ей в плечо. Поддавшись внезапному порыву, она схватила Фрэнка за пораненную руку. Оба замерли. В том месте, где она прикоснулась к начали искриться синие сполохи, словно огоньки неонового света. Пальцы Марианны прилипли к запястью Фрэнка, словно магнит. Ее начала бить мелкая дрожь, вся энергия ее хрупкого тела сконцентрировалась на руке конюха. Спустя пару секунд все прекратилось. Оба стояли словно пораженные. Затем Фрэнк медленно разбинтовал руку и вскрикнул так громко, что лошади испуганно заржали.

— О господи! Это невероятно! Моя рука! Ни следа, ни одной царапины. Фрэнк рухнул на колени и прижался губами к подолу ее платья.

— Кто вы? — спрашивал он. Заливаясь слезами — как вы это сделали? Как? Спасите нас от него! Вы посланы самим небом. Я знаю. Я это чувствую!

Вдруг Люцифер издал страшный вопль и взвился на дыбы. Дверь конюшни с грохотом отворилась, и на пороге появились Алан Вудворт и Николас.

Глаза короля мрачно вспыхнули в темноте, засветились страшным голубым сиянием, лицо исказилось от дикой злобы. Он взвился в воздух и уже через секунду конюх бился в смертельных конвульсиях в его руках. Алая кровь стекала на сухую траву. Марианна закричала так громко, что у нее заложило уши. Ее колени подогнулись и она покачнулась. Николас мгновенно подхватил ее на руки. Сквозь шум и туман, пелену, которая окутывала ее черным одеялом, Марианна услышала рык Николаса.

— Твою мать, Алан! Какого черта ты вытворяешь? Почему при ней?!

— Плевать. Он ослушался моего приказа и впустил смертную в королевскую конюшню.

— Я твой гость, Алан. Ты нарушаешь законы гостеприимства. Эта девочка — моя семья. Только что ты до смерти ее напугал!

— Ты и твой братец всегда питали унизительную слабость к еде. Какая к дьяволу семья?! Ты — вампир, а она человек. Не смеши меня, Николас. Не с тобой ли мы пару десяток лет тому назад поедали целые деревни таких вот милых девочек?!

— ОНА МОЯ СЕМЬЯ! Запомни, Алан! Причинишь ей вред — станешь моим личным врагом. Никакого договора. Никаких поблажек! На минуту воцарилась тишина и Марианну поглотила черная бездна. Она не видела, как Николас нежно прижал ее к груди и исчез из конюшни.

12 ГЛАВА

Ник растянулся в мягком кресле и задумчиво смотрел на спящую Марианну. Час назад он принес ее в спальню и заставил выпить стакан виски, чтобы она успокоилась. Девушка билась в истерике, она умоляла спасти жизнь Люциферу, она так плакала и отчаянно молила, что Николас не смог равнодушно смотреть на эти слезы. Ему вспомнилось как давно, когда он был еще ребенком, мать запретила принести в дом больного волчонка. Он нашел его у кромки леса с перебитыми лапами. Все закончилось печально — волчонок умер, а детская трагедия все еще осталась в далеких уголках памяти. Он испытывал довольно странные чувства. Совершенно ему незнакомые. Дикие для его сущности. Ему захотелось ее оберегать, защищать. Заботиться о ней как о несмышленом ребенке. Возможно, нереализованные отцовские инстинкты проснулись в нем именно сейчас. Кто она? Эта мысль не давала ему покоя еще с того самого момента как он понял, что девушка со скоростью звука изучает любой язык мира. Затем эта странная рана, нанесенная Алану одним лишь прикосновением и эта слепая преданность демонического коня, который злее и сильнее хищника. У этой девочки странная способность укрощать диких зверей, в том числе и его самого. Мысль о том, что возможно она ведьма всего лишь мельком пронеслась у него в голове, но он отмел ее сразу. Марианна не умела колдовать. Она вообще не умела причинять боль и зло. Ник ни разу не видел ненависти в ее огромных фиолетовых глазах. Тогда кто она? В том, что у Марианны есть сверхъестественные способности, он уже убедился, но что это значит? Его древнее чутье не подсказывало ровным счетом ничего. Марианна не вампир, не оборотень, не ведьма. Нужно поговорить с Фэй. Возможно, она сможет пролить луч света на все происходящее. Непостижимым образом Марианне удалось пробудить в нем самые лучшие чувства. Впрочем, и худшие тоже. Он ненавидел слабость в любых ее проявлениях. А то, что он испытывает в ее присутствии — это именно слабость. Даже по отношению к единственной женщине, которую он любил, у него не возникало подобных чувств. Все что угодно, только не слабость. Гнев, страсть, ненависть — эти хорошо ему знакомо, а тут нечто другое. Нежность. Из-за нее он сделал то, чего не делал никогда в своей жизни — он попросил. Впервые в жизни унизился до просьбы перед тем, кого презирал. Теперь Ник не смог уйти из ее спальни и как дурак или верный сторожевой пес, оберегал ее сон. Как же она похожа на ангела. Такая нежная, воздушная, хрупкая. Золотистое плечико сверкает в лунном свете, темные волосы шелковым покрывалом рассыпались по подушке. Пухлый рот приоткрыт, и он чувствует шелест ее дыхания, а мягкие пушистые ресницы бросают тень на щеки. Он видел подрагивающую жилку на тонкой шее, розовую мочку миниатюрного уха с маленькой сережкой. Рядом с ней он чувствует себя значимым, сильным, всемогущим. Он может оберегать ее. Он ее защитник и Марианна ему доверяет. За нее он способен перегрызть горло даже Алану. Странные чувства. Неестественные, противоречивые. Ему не нравилось, что они поселились внутри него. Нужно отправить ее домой. Возможно, сейчас она с этим согласится и не станет перечить. Николас встал с кресла, но внезапно девушка открыла глаза и резко села на постели.

— Не уходи — тихо попросила она — пожалуйста, не уходи — мне страшно. Абсурд. Эта малышка должна бояться его самого, а не просить древнего вампира оберегать ее сон. Это противоестественно когда зло охраняет саму святость. Он пристально посмотрел на Марианну и его взгляд задержался на ее личике, невольно залюбовался ангельской красотой. Чистота. Невинность. Как давно он не встречал ничего подобного в этом погрязшем во всех смертных грехах, мире. Взгляд невольно скользнул по тонкой шее, округлым плечам и спустился к груди, едва прикрытой тонкой ночной сорочкой. Черт подери эти зоркие глаза. Он не имеет права ТАК ее рассматривать. Но эти формы. Они отнють не детские. Грудь упругая, спелая, сочная. Ее соблазнительные контуры четко проступают под нежной материей. Ник мысленно послал себе проклятия и вновь рванул к двери.

— Не уходи — всхлипнула Марианна — я не хочу оставаться одна. Ник. Побудь со мной, пока я не усну. И он остался. Сел обратно в кресло. Теперь не мог поднять на нее взгляд, лишь угадал, что она вновь нырнула под одеяло. По тихому, размеренному дыханию понял

— она уснула. Если бы его черная кровь могла броситься ему в лицо, а сердце могло биться быстрее, то именно сейчас был тот самый момент. Какого черта он только что себе позволил?! Как осмелился пялиться на эту девочку как на женщину?! «Извращенец! Тебе мало шлюх, которые таскаются за тобой пачками? Мало проституток, которых ты имеешь почти каждый день? Ты осмелился тронуть ее своим грязным взглядом! Она ребенок! Она святая, чистая, невинная! Забудь! Такие, как она не для тебя! Она дочь Влада. Никогда больше не смей на нее ТАК смотреть!»

Он все еще сидел у ее постели, даже когда солнечные лучи проникли сквозь толстые шторы в спальню и дерзко запутались в темных, каштановых кудрях Марианны. Ник ждал, когда она проснется, и он сможет ее порадовать. Сможет увидеть улыбку на нежных губах и ямочку на ее щеке. «У нее на щеке ямочка? Я это заметил? Что с тобой, Николас? Ты стал сентиментальным?» Девушка несколько раз моргнула, потом приоткрыла глаза и приподнялась на подушке. Ее глаза засияли, когда она заметила Николаса.

— Ты был здесь всю ночь? — спросила с сомнением и восторгом.

— Ты попросила — я остался — ответил он хмуро.

— Спасибо.

— У меня есть маленький сюрприз для тебя. Марианна с детским любопытством устремила на него восторженный взгляд. Наверное, так смотрят дочери на своих отцов, когда те делают им подарки.

— Какой? Я обожаю сюрпризы. Юность прекрасна. Особенно по утрам, словно весенний цветок, благоухающий и нежный. Искренний взгляд, свежее дыхание.

— Люцифер твой. Я выкупил его у Алана. Теперь ты его хозяйка. Наверное даже вампиры не двигаются так стремительно и быстро. Прежде чем Ник успел понять, что происходит, девушка с визгом бросилась к нему на шею. Она обняла его с такой силой, прижалась к нему всем телом, что он невольно приподнял ее, чтобы удержать в объятиях. Касаясь шелковистой кожи на обнаженной спине, он почувствовал одинокие искры под своими грубыми пальцами. Молодое тело льнуло к нему со всей порывистостью юности. Он чувствовал, как бьется ее сердце, как упирается и трется об его рубашку та самая грудь, о которой он запретил себе думать. Он судорожно глотнул воздух. Ничего отеческого в его чувствах нет. Он тварь, похотливый кобель, который не знает ничего святого. От грешной мысли, которая промелькнула у него в мозгу, Ник побледнел. Возненавидел себя в двойне. За те чувства, что испытал и за угрызения совести, которые сильнее самой жажды крови. Наивная девочка ему доверяет, а он…трепещет от прикосновений ее детского тела. Ник силой оторвал ее от себя и гневно прохрипел.

— Никогда не смей на меня вешаться! Я не твой драгоценный папочка! Она нахмурилась и прижала руки к груди. На лице обида, даже боль. И он возненавидел себя еще сильнее. Если такое вообще возможно.

— Я просто хотела поблагодарить…

— Скажи — спасибо. Этого достаточно. Сегодня вечером будет прием в нашу честь.

Оденься прилично и не смей портить вечер, иначе отправлю тебя домой! Поняла?! Ты срываешь мне договор. Свои глубокие порывы прибереги для пацанов — одногодок. Со мной держи дистанцию. С этими словами он вышел из ее комнаты. Яростно сцепил зубы. Проклятая девчонка. Как ей это удается?! Вызвать в нем такую бурю? Такой ураган? Заставить стыдиться самого себя! И самое удивительное. Он не хотел ее испить. Эта девушка-ребенок не вызывала в нем желание вонзиться в нее клыками. Но зато Марианна пробудила в нем совсем иные желания, которые претили всем его шатким моральным принципам. «Я отправлю ее домой! Во что бы то ни стало! Сделаю все, чтобы она уехала!»

Марианна прислонилась спиной к стене и прижала ладони к щекам. Они стали пунцовыми и горели. То, что она чувствовала сейчас, не поддавалось определению.

Она осмелилась броситься ему на шею. Прикосновение к его телу пронзило ее током. Мощный электрический разряд сотряс ее с ног до головы. В горле пересохло, стало трудно дышать. Она не понимала, что именно она испытала. Это как наркотик. Присутствие Николаса сводило ее с ума. Когда она не видела его у нее начиналась ломка. Это невероятно, он просидел здесь всю ночь, рядом с ней. Грозный вампир, которого боится даже Алан Вудворт, сторожил ее сон. Наверно поэтому она проспала как младенец. Открытие потрясло ее до глубины души. Она влюблена в вампира. Это не просто девичья увлеченность, это не просто желание понравиться симпатичному мальчику как в школе. Для нее он казался недостижимой звездой, только то, что она может находиться рядом, уже было чудом. Такие мужчины как Николас словно непостижимая тайна, вечный роковой соблазн, пожар, на который ее, словно мотылька, тянет порывом чувств. Марианна чувствовала, что уже не будет по-прежнему, теперь он появился в ее жизни, он есть на свете, она дышит его взглядами. Наверно, это началось еще тогда, когда она впервые его увидела. В животе затрепетали бабочки, нежные и ласковые. «Любовь. Я тебя люблю. Какие волшебные слова. НИКОЛАС. Его имя как музыка. Господи, я хочу кричать об этом на весь мир» Она прижала руку к груди, чувствуя как бешено бьется ее сердце. Восторг затопил ее горячей волной. Она любит. Впервые в жизни. Это волшебно. Это непереносимо. …Дикая боль в спине опрокинула ее на колени. Марианна упала на пол и глухо застонала. Руки дернулись назад. Кожа под лопатками пекла, жгла как от прикосновения раскаленного железа. Марианна закусила губы до крови. С трудом поднялась на ноги и пошатнулась в сторону окна и прижалась лбом к холодному стеклу. Внезапно она вздрогнула и отпрянула назад. Прямо на нее смотрело существо, совершенно странное пугающе белое. Оно походило на человека, но парило в воздухе, раскачиваясь, словно на волнах. Просочившись сквозь стекло, существо оказалось в комнате. Марианна лишилась дара речи. Она замерла, прижав руку ко рту, чтобы не закричать. Существо озарило комнату ярким светом.

— Кто ты? Прошептала она и услышала, точнее, почувствовала голос, он звучал у нее в голове. «Я твой проводник, Марианна. Я пришел поговорить с тобой. Ты можешь разговаривать со мной мысленно. Так никто нас не услышит. Ты начинаешь превращаться». «Ты не человек. Тогда кто ты?». «Ангел. Как и ты». Девушка отшатнулась от существа и наткнулась на стену. Боль снова вывернула внутренности наизнанку и с глухим стоном она упала на пол. Подняла глаза на ангела. «Не бойся. Меня зовут Аонэс. Я пришел рассказать тебе о том кто ты на самом деле. Твое взросление закончилось. Ты достигла совершеннолетия, и теперь ты должна знать свое предназначение» «Я ничего не понимаю. Что вы от меня хотите. Я обычная девушка, вы, наверное, ошиблись. Может, я схожу с ума. Это от боли… Это галлюцинации…» Существо приземлилось на пол, рядом с ней. Марианна отметила, что волосы Аонеса золотистые как пшеница, а глаза нежно — голубые. Его кожа светиться, и переливается как тысячи алмазов. На юноше надета туника как на иконах. Белоснежная, с золотыми вкраплениями. Только сейчас Марианна увидела прозрачные крылья у него за спиной. Теперь ей невыносимо захотелось закричать. «Не нужно. Тебе нечего бояться. Я не причиню тебе зла. Я твой друг. Ты должна тепеть, скоро боль пройдет. Вначале всегда так происходит» «Я умираю? Если ты ангел, почему я не такая как ты?» «Я бесплотен, Марианна, а у тебя есть физическая оболочка. Крылья появились от сильных эмоций. Если ты о них подумаешь, и представишь, как раскрываются, они вырвутся из твоей плоти. Только их появление причиняет тебе боль. Невыносимую и пронзительную. Так будет только в первые разы, но потом ты привыкнешь. Но лучше тебе не делать этого, это твоя тайная сущность и никто не должен об этом знать. Поэтому научись себя контролировать. А теперь позволь тебе что-то показать…» С этими словами Аонэс дотронулся до ее лба ладонью раскрытыми, словно звезда пальцами.

Ее подбросило как от удара током, тело вздрогнуло, затряслось, и перед глазами поплыли разноцветные круги. Она словно отделилась от телесной оболочки и воспарила ввысь. Странные белые тени замелькали перед глазами, голоса, руки. Она видела себя среди крылатых существ совсем ребенком. ТАМ в том мире никто не разговаривал. Все общались мысленно. Она слышала, как говорят о ней, как сомневаются в ее способностях. Ей хотелось закричать и возразить, но она не могла. Увидела как закружился водоворот. Словно из всех цветов радуги и теперь маленькая немая девочка стоит у дверей какого-то серого здания.

Потом вновь разноцветные круги. Теперь Марианна видит себя, среди толпы людей. Она стоит одинокой фигуркой у дороги и ищет кого-то среди равнодушных лиц. А потом случилось невероятное. Марианна увидела свою мать. Та продиралась к ней сквозь толпу, а потом схватила ее на руки и крепко прижала к себе. Теперь девушка очутилась в теле ребенка. Она хотела говорить, но не могла, все слова были ей чужды. Пока любовь не переполнила ее маленькое сердечко, и она произнесла свое первое слово: «мама». Ангел отнял руку от ее лба и все исчезло. «Как я появилась здесь? Ты сказал — я исполняю важную миссию? О господи, мне так плохо. Я умираю» Аонэс нахмурился. «Не умираешь. Ты здесь, чтобы предотвратить пришествие Люцифера на землю. Черные ангелы-вампиры скоро попытаются освободить его из огненной пучины ада» «Но как я могу это сделать? Я ничего об этом не знаю. Я …» Девушка снова застонала. Схватилась за виски, глаза закатились. «Ты должна будешь противостоять тайному ритуалу. Ты на многое способна, Марианна. У тебя есть огромная сила, ты ангел-воин. Как только придет время, воспользуешься ею и откроешь портал, чтобы другие ангелы могли попасть на землю. Они должны противостоять воинам тьмы. До ритуала осталось несколько месяцев. Тебе поможет Белый Чанкр — это твоя тетя Фэй. Она уже все знает и задание получила. Ты можешь говорить с ней мысленно, через любой предмет, который умеет отражать тебя. Все что имеет зеркальную поверхность».

Марианна чувствовала, как постепенно теряет сознание от боли. Но она заставила себя посмотреть на ангела. «Вот почему никто не знает тайну моего рождения. Кто мои родители?» «У тебя нет родителей. Ты дитя божье и послана на землю с тайной миссией, предопределенной свыше. Но я хочу предостеречь тебя — Суд небесный более жестокий, чем суд на земле. Если ты потеряешь свою душу, тебя ждут муки ада» «Что это значит?» «Будем надеяться, ты никогда об этом не узнаешь» «Как я пойму, что пришло время?» «Я приду к тебе, и ты поймешь. Боль прекратиться, когда научишься управлять крыльями, найди способ заставить их исчезнуть, силой воли. А теперь прощай» Аонэс исчез так же внезапно, как и появился. Закусив губы, Марианна проползла к креслу, схватилась за ножку, вцепилась с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Теперь кожа под лопатками натянулась с такой силой, что от боли Марианне показалось — она теряет сознание. Ее стошнило. Ползком подвинулась к зеркалу, хотела приподняться, но новый приступ опрокинул ее на пол. По спине потекло что-то горячее. Марианна тронула ткань ночной сорочки, и в ужасе отдернув руку, посмотрела на окровавленные пальцы. Под кожей вспыхнуло пламя, и Марианна услышала треск разрываемой плоти и ткани. Захлебнулась стоном, впилась пальцами в пол, ломая ногти. В этот момент сквозь кровавую пелену страданий, она увидела, как открывается дверь и темные, начищенные до зеркального блеска туфли, переступают порог ее комнаты.

— Дьявол! Голос Николаса прозвучал тихо, но Марианне показалось, что он взрывной волной ударил ее по барабанным перепонкам.

— Какого черта здесь происходит? Марианна?! В этот миг что-то со свистом пронеслось у нее над головой и рвануло ее истерзанное тело вверх. Она оказалась поднятой на ноги невероятной силой. Вспышка боли была оглушительной, ее руки повисли как плети. Марианна видела расширенные от удивления глаза Ника. Он побледнел и заворожено смотрел на нее. С трудом повернув тяжелую, свинцовую голову, Марианна увидела свое крыло. Белоснежное, осязаемое, невероятно прекрасное. Перья перепачканы ее кровью. В тот же миг она рухнула на пол, и крылья укрыли ее как покрывало. Ник бросился к ней, упал на колени и осторожно приподнял.

— Ты…ты…ангел — прошептал он с каким-то мрачным благоговением — Посмотри на меня, малышка, посмотри. Скажи, хоть что-нибудь.

— Мне больно — простонала Марианна, — мне невыносимо больно. В руке Николаса появился сотовый, но он передумал. Выругался. Сунул его в карман.

— Что мне сделать? Как мне тебе помочь? — хрипло спросил Ник, убирая влажную прядь волос с ее лица. Марианна увидела, что его руки в крови и у нее закружилась голова.

— Я не знаю. Он сказал, что так будет в самый первый раз.

— Кто он?

— Аонэс. Простонала Марианна, и слезы покатились у нее по щекам.

— Как ты это сделала? Как ОНИ появились?

— Н…н…незнаю — несмотря на адские страдания, кровь прилила к ее щекам. «Я думала о тебе» Он прижал ее к себе и вытер пот с ее лба. Потом тихо прошептал ей на ухо:

— Представь, как они исчезают. Давай. У тебя получится. Только сконцентрируйся. Это должно сработать. Марианна заплакала, тихо, едва слышно.

— Не выйдет… Николас заставил Марианну поднять голову. Обхватил ее лицо ладонями. В его синих глазах беспокойство, тревога. Ради этого можно терпеть все муки ада.

— Выйдет, малышка, все выйдет. Представь, как крылья прячутся обратно. Ну же. Если кто-то из Вудвортов узнает — тебе не жить. Даже я не спасу тебя.

— Спасешь…ты…ты такой сильный. С тобой ничего не страшно. Легкая улыбка скользнула по его губам. Он погладил указательным пальцем ее щеку. Марианна зажмурилась. Она молила бога, чтобы эта пытка прекратилась, она изо всех сил представляла себе, как крылья постепенно поглощаются ее телом. Прячутся под кожу. Голова заболела от напряжения. Холодный пот заструился по лбу. Боль вернулась, Николас закрыл ей рот ладонью, и прижал к себе еще сильнее. Энергия вливалась в ее тело вместе с каждым пером, исчезающим в кровавых ранах на спине. Вскоре боль прекратилась, лишь ее отголоски заставляли тело подрагивать и трястись. Николас поднял ее на руки, отнес на постель. Он осторожно уложил ее на живот и сел на краешек кровати. Ник молчал, потрясенный. А Марианна тяжело дышала и кусала губы.

— У тебя получилось — прошептал он и погладил ее по голове — все получилось. Ничего не говори. Здесь нельзя. Я увезу тебя сегодня после приема, и ты мне все расскажешь, но не сейчас. Дай сниму с тебя сорочку. Она вся в крови. Его пальцы бесконечно нежно приподняли материю на спине и с легкостью разорвали. Она услышала, как он тихо вскрикнул. Но сейчас ей уже наплевать на боль. Он рядом с ней. Он прикасается к ее измученной коже, Ник заботиться о ней. Пусть эти раны никогда не проходят. Николас вытер слезу с ее щеки.

— Полежи здесь, я скоро вернусь, раны нужно обработать, они слишком глубокие.

Он исчез, а Марианна закрыла глаза и улыбнулась сквозь слезы. Какая ирония. Ее крылья появились от мыслей о нем. Первое воплощение в ангела состоялось благодаря вампиру. Темному князю. Исчадию ада. Он же помог ей справиться с болью. Сколько еще тайн таит в себе эта темная душа. В ней есть свет, тепло, Марианна чувствует его доброту. Да, ради его прикосновений, ради этого нежного взгляда, она позволит крыльям висеть у нее за спиной бесконечно.

Николас вернулся через несколько минут. Он быстро прошел по комнате и сел рядом с Марианной. Он запретил себе сейчас задавать вопросы. Запретил думать обо всем, что увидел. Он разберется с этим позже. Единственное, что волновало его сейчас это страдания девушки. Его сердце обливалось кровью от жалости, казалось, ему самому до мяса изувечили спину. Но как же стойко она держится. Такая хрупкая, нежная и вместе с тем отважная. Безупречная обнаженная спина покрыта мелкими бусинками пота. Округлые плечи плавно перетекают в узкую спину и тоненькую талию. Наверно ее можно обхватить ладонями. Под лопатками зияют глубокие раны, кровь уже не сочиться. Николас скептически посмотрел на бутылку виски у себя в руке. В этом проклятом доме нет даже аптечки. Ну, вот как он сейчас выльет ей на спину этот спирт, она же от боли потеряет сознание. Ник поставил бутылку на пол и задумался.

— Если я сейчас продезинфицирую раны, ты будешь орать на весь дом — мрачно подытожил он.

— Не буду — возразила Маняша — я терпеливая. Обещаю. Ник все еще раздумывал, потом все же решился. Он склонил голову и, призвав на помощь все свое самообладание, коснулся раны языком. Вкус ее крови тут же опалил десна словно ядом. Клыки стремительно рванулись наружу. Ник глубоко вздохнул, но не остановился. Очень осторожно его язык касался рваных краев.

— Что ты делаешь? — шепотом спросила Маняша.

— Применяю самое испытанное лекарство. Не шевелись и молчи. Мне и так стоит огромных усилий не разорвать тебя на куски. Его ладони легли ей на плечи и он почувствовал как она дрожит.

— Ты меня боишься? — Спросил он и тут же пожалел о глупом вопросе. Конечно боится. Что еще может чувствовать невинный ангел когда его дерзко облизывает вампир?

— Нет. Я тебя не боюсь. У меня странно пощипывает в тех местах, где ты касаешься меня пальцами. Ты такой осторожный. Он усмехнулся.

— Это не пальцы. Почувствовал, как она напряглась. Наверняка сейчас взвоет о своем целомудрии. Теперь ведь пропасть между ними стала совершенно необъятной. Чтобы сказал ее ангел-хранитель о том что сейчас с ней проделывает с ней самый страшный из демонов преисподней?

— Тогда чем ты ко мне прикасаешься? — тихо спросила она и слегка повернула голову.

— Это мой язык. Слюна вампира имеет целебные свойства, она возвращает к жизни мертвую и израненную плоть. Твои раны исчезают на глазах. Кстати ты безумно вкусная. Даже не знаю, каким чудом я сдерживаюсь. Марианна замерла. Он даже перестал слышать ее дыхание.

— Не волнуйся сегодня я тебя не съем. Усмехнулся он и с удовлетворением посмотрел на свою работу. Нет даже шрамов.

— Ну как? Пошевели руками. Болит? Марианна пошевелилась.

— Нет — тихо ответила она — отвернись, я оденусь. Николас удивился. Никаких вопросов, никакого жеманства. Он отвернулся и скрестил руки на груди. Губы скривились в ироничной усмешке, когда понял, что видит ее отражение в полированной дверце шкафа. Хотел опустить глаза и не смог. Смотрел как завороженный. Она встала с постели сбросила ночную рубашку. Она стояла боком, и Ник различал очертания юного тела. Высокая, тяжелая грудь, плоский живот, округлые бедра. Он зажмурился и стиснул зубы. Это наваждение. Даже такой беспринципный вампир как он не имел права на подобные грязные желания. Но если разум кричал жестокие слова упреков, тело сопротивлялось и отвечало самым примитивным образом. В паху требовательно заныло, словно у него не было женщины долгую сотню лет. Наконец он не выдержал.

— Я ухожу. Будь готова к семи вечера. Я буду ждать тебя внизу. Запомни эта вечеринка не будет похожа на те к которым ты привыкла. Возможно ты услышишь и увидишь то что не должна. Возможно, многое приведет тебя в состояние шока. Но чтобы ни случилось, ты должна все время быть рядом со мной или Криштофом. Он будет тебя охранять. Мы еще не знаем как избежать нового появления крыльев. Мы не знаем, как это контролировать. Так что если почувствуешь, что ЭТО начинается ты должна уйти в такое место, где тебя никто не увидит и не услышит. Не забудь дать мне знать. Сотовый при тебе?

— Да.

— Ты все поняла? Николас обернулся. Марианна уже успела переодеться, теперь на ней красовалось скромное шерстяное платье, купленное им еще в Киеве.

— Я все поняла. Почему то все изменилось именно в эти секунды. Ник понимал, что по-прежнему уже не будет. Сейчас их отношения стали другими. Накалились каким-то невероятным образом. Он направился к двери, но внезапно почувствовал, как нежно Марианна взяла его за руку. Повернул голову.

— Спасибо — проговорила тихо с такой искренней признательностью, что у него замерло сердце. Неужели оно все еще способно чувствовать?

— Не за что. Чего только не сделаешь для дочери моего брата. Увидел в ее глазах легкую грусть.

— Ты помог мне только поэтому?

— А как ты думаешь, у вампира есть еще какие-то причины помогать смертной? Я совершенно не знаю жалости, Марианна. Я — убийца. Для меня ты вкусная еда. Твоя жизнь настолько хрупкая, что я могу оборвать ее в считанные секунды. Так что делай выводы.

— Маскарад — фыркнула Марианна.

— Что?!

— Я не верю. Ты хочешь казаться чудовищем. Ты хочешь, чтобы тебя ненавидели и боялись. А внутри ты совсем другой. Ты нежный и добрый. Ты заботливый. Просто ты боишься сам, что кто-нибудь узнает о твоих слабостях.

Николас вдруг резко схватил ее за плечи и придавил к стене. Его лицо мгновенно изменилось. Глаза засветились ярко-красным огнем, он оскалился.

— А вот тут ты ошибаешься, девочка. Я такой, каким ты меня видишь, и ничего нет внутри. Там пусто. Там лед. Так что спрячь свои розовые мечты меня исправить и найти что-то хорошее в звере, куда подальше. Единственная твоя заслуга и отличие от других смертных, мое родство с твоим отцом. Но вместо того чтобы увидеть страх в ее глазах он заметил в них грусть. Девушка коснулась ладонью его колючей щеки. От прикосновения ее маленьких пальчиков он вздрогнул и там где она прикоснулась к его коже, возникло невероятное обжигающее тепло.

— Кто же нанес тебе такие раны в сердце? Меня ты не обманешь, Николас. Можешь скалиться и рычать. Я знаю, какой ты на самом деле. Ты меня не обидишь.

— Неужели? С этими словами он склонился к ее шее и слегка царапнул клыками нежную кожу. Но она снова не испугалась, а лишь крепче сжала его плечи и запрокинула голову, словно предлагая испить пьянящей крови. В его голове взорвалось сумасшедшее желание прикоснуться к этой прекрасной шее не клыками, а губами, почувствовать ее на вкус. Но не в том смысле, в каком он привык использовать жертву. Николас разозлился и резко выпустил Марианну, через секунду дверь с грохотом за ним захлопнулась.

В коридоре он столкнулся с Мари. Ее тонкие брови удивленно поползли вверх.

— Если бы я плохо тебя знала. То могла бы подумать, что ты спасаешься бегством. Николас ужалил ее яростным взглядом. «Как давно эта стерва стоит под дверью»

— Борешься с темными страстями, Ник?

— Нисколько. Зачем? Я привык им потакать — ответил он и дерзко улыбнулся.

— Это намного больше похоже на того Николаса, что я знала — промурлыкала Мари и вдруг оказалась сзади и обхватила его торс руками.

— Я думала о тебе все это время…Я скучала по твоим ласкам… Николас раздраженно закатил глаза. Сейчас у него нет настроения отражать любовные атаки брошенной любовницы.

— Сегодня после приема ты можешь прийти в мою спальню. Вспомним былые времена, а, Никки? Помнишь, что мы вытворяли?

Теперь она уже обвила его шею и прижалась к нему всем телом. Будь это в другой день, он бы и не подумал отказаться от предлагаемого удовольствия, но сейчас сама мысль об этом испортила ему настроение. Он сбросил руки Мари с плеч.

— Милая, наши отношения закончились чертову сотню лет назад. Я не люблю воротить прошлое и здесь я совсем по другой причине. Так что давай не будем возвращаться назад. Мы теперь хорошие друзья и у нас деловые отношения. Зрачки Мари сузились, превратившись в маленькие точки.

— Бывшие не становятся моими друзьями — они обычно умирают — прошипела она. Николас усмехнулся.

— Ты мне угрожаешь, Мари? То есть твое самолюбие настолько завышено, а самооценка занижена, что ты не можешь закончить отношения нормальным образом? Она захохотала, но Ник почувствовал в этом смехе фальшь.

— Я пошутила, дорогой. Всего лишь милая шутка. Конечно, мы друзья. Я слышала — ты последнее время одариваешь любовью только смертных. А малышка знает, что раньше ты волочился за ее матерью? Николас внезапно схватил Мари за горло и сильно сжал.

— Ты слишком много разговариваешь, Мари. Не забудь, что делают с теми, кто много знает.

— Это угроза?! — прохрипела вампирша, пытаясь ослабить его хватку.

— Нет, что ты дорогуша — это шутка. Ник разжал пальцы.

— Так что за представление нас ожидает вечером? — спросил он как ни в чем не бывало. Краем глаза Ник видел, что Мари потирает шею и бросает на него взгляды полные лютой ненависти.

— Охота. Как всегда. «Черт, проклятый Вудворт, мог бы придумать другое развлечение, учитывая что у него в гостях человек. Марианна не вынесет этого зрелища. А мне придется в нем участвовать»

— Смертная тоже придет? — Спросила Мари и очаровательно улыбнулась.

— Конечно.

— Не умрет от страха и отвращения? «Вот этого я не знаю» — подумал Ник, а вслух сказал.

— Она сильная девочка и имеет представление, чем мы питаемся, так что все в порядке. Кроме того Марианна знает, что пока она под моей защитой никто не посмеет ее обидеть.

13 ГЛАВА

Переступив порог этого дома Влад чувствовал скрытую враждебность. Его пропустили без всяких обысков и заминок, но во взгляде слуг и охраны читалась неприязнь и презрение. Будь это лет двадцать тому назад, они не посмели на него поднять глаза. Теперь все по-другому, для них он просто человек. «Отец был прав — волкам нельзя доверять. Сколько их не корми, все равно в лес смотрят» Рита не заставила себя долго ждать, радушно улыбаясь, она вышла навстречу бывшему королю и даже расцеловала его в обе щеки. Слуги тактично удалились и оставили их одних. Рита усадила гостя в кресло и села напротив.

— С чем пожаловал Великий король? Влад нахмурился, ему не понравилось начало беседы. Заискивающий тон Марго не предвещал ничего хорошего.

— Я не больше король и ты хорошо об этом знаешь, Рита. И зачем я здесь — тебе тоже известно. Несмотря на свое физическое превосходство, женщина отвела глаза. Привычка уважать его и бояться не изменилась, ни смотря не на что.

— Знаю, ты прав, но помочь тебе не смогу — ответила она, так и не повернув лицо к собеседнику.

— Рита, много лет назад я спас твоего сына, рискуя жизнью. Я никогда, за все годы, об этом не напоминал, но пришло время когда у меня нет выбора. Верни моего ребенка, как я твоего когда-то. Сердце матери не могло очерстветь, сжалься над Линой, она места себе не находит. Марго вскочила с кресла и ее щеки запылали.

— Витан не в моей власти, Влад. Я больше ему не указ и он поступает по своему усмотрению.

— Он держит мою дочь у себя в плену и угрожает ей. Ты — мать, не лги, что больше не имеешь на него влияния. Влад тоже встал, теперь они смотрели друг другу в глаза и никто не смел, отвести взгляда, словно это означало поражение.

— Но это так. Он мне не подчиняется. Он принц, Влад, и принимает самостоятельные решения. Скоро пройдет коронация и Витан станет полноправным монархом. Я не могу ему приказывать. Кроме того, пришло время прекратить наши унижения. Все зашло слишком далеко, и твой брат зажал нас в кольцо, требуя все больше и больше.

— При чем здесь мой ребенок? Выкрадите Николаса, его слуг, его собаку, но почему мою дочь? Рита?! Глаза Влада пылали гневом и болью.

— Так решил Витан, и он не ошибся — мы получили поблажки. Я не могу тебе помочь. Прости. Не рви мне душу, Влад. Рита отвернулась, не смея посмотреть ему в глаза.

— Это война. Ты разве не понимаешь, что Николас не отступится особенно теперь? Он уничтожит вас, сотрет с лица земли. Ты потеряешь сына! Влад почти кричал в отчаянной попытке убедить ее.

— Я потеряю его, если откажу в своей поддержке, а если он погибнет, то за правое дело. Он воин и я буду им гордиться. Теперь она смотрела на Влада с вызовом.

— Запомни Марго, ты вынудишь меня стать на тропу войны вместе с Николасом. Я вернусь к своему прежнему облику, и тогда моя месть будет страшной. Злая улыбка появилась у нее на губах, но Влад не испытал страха.

— Ты мне угрожаешь? В моем доме? Ты понимаешь, что можешь не выйти отсюда живым?

— Понимаю. Но ты не посмеешь убить того, кто спас твоего сына. Я все понял, Марго, королева волков. Нам больше не о чем говорить, мы встретимся позже и совсем в другом месте. Вы заплатите за каждую слезинку, упавшую из глаз моей дочери, кровью. Влад решительно направился к двери, но Рита догнала его и схватила за руку.

— Мой сын не причинил ей вреда. Она живет в роскоши и ни в чем не нуждается. Он ни разу ее не обидел. Единственное, что я могу пообещать тебе в память о прошлом, что так будет и впредь. Ни один волос не упадет с ее головы. Слово королевы. Они долго смотрели друг другу в глаза. Влад понимал Маргариту, он знал, что такие решения стоят ей многого. Когда он сам правил братством, то не раз принимал трудные решения. Он сжал ее пальцы и прошептал.

— Спасибо. Я надеюсь, ты сдержишь свою клятву.

— Влад, я клянусь, что сдержу но и ты…ты пообещай мне…если у Витана ничего не получится избавь его от страданий. Николас не пощадит…

— Ник — король. Я не смогу ему перечить и ложных обещаний давать не буду. Если твой сын проиграет — он умрет мучительной смертью. Женщина кивнула и позволила гостю уйти. Влад еще вспомнил отчаянье в ее глазах, и это давало слабую надежду. Рита сомневается в успехе, значит есть и слабые стороны у ликанов. Она не уверенна в своем сыне. Тогда у вампиров есть еще надежда. Теперь Влад должен ехать к Фэй. Пришло время менять свою жизнь снова, ради семьи. Лина этого не поймет, но сейчас он не готов слушать ее истерики и советы. Он должен найти дочерей и оказать поддержку Николасу и никто его не остановит даже она.

Влад сел за руль и медленно тронулся с места под злые взгляды охраны. Они явно получили приказ его не трогать и с трудом сдерживались. Возможно, при других обстоятельствах Влад не ушел бы из этого дома живым.

Фэй как всегда уже его ждала. Дверь в ее доме была открыта, и Влад с удивлением увидел, что она стоит на пороге и рядом с ней чемодан.

— Ты уезжаешь? — Спросил он после того как расцеловал ее в щеки.

— Да, мне нужно в Лондон я нужна Николасу.

— Мне ты тоже нужна, Фэй. Намного больше чем ему. Влад заглянул ей в глаза, но она отпрянула от него и тут же быстро помотала головой.

— Нет. Только не это. Ты в своем уме?

— Марианна пропала. Кристина в плену у проклятого Витана, я должен вернуться, Фэй. Скажи, я могу вновь обратиться?

— Нет. Я не буду с тобой обсуждать этот бред. Не хочу. Не стану. Не смей. Влад схватил Фэй за хрупкие плечи.

— Мои дети в опасности. С моими прежними способностями я могу их вернуть. Уговори отца мне помочь. Иначе я пойду в человеческом облике. Тогда меня ждет смерть. Фэй вцепилась в руки племянника.

— Подожди, Влад. Дай Нику время. У него все получится. Дай ему шанс.

— Марианны нет уже несколько недель, только с нюхом вампира я смогу ее найти. Фэй тяжело вздохнула.

— Пойдем. Нам нужно серьезно поговорить. Я не хотела и не смела тебе рассказывать, но вижу у меня, нет выбора. Не то натворишь ты глупостей как обычно. Они вошли в библиотеку, запах старых книг ударил в нос. Влад с раздражением сел в кресло и взял в руки чернильницу с письменного стола.

— Не понимаю, почему ты не позволяешь мне поговорить с отцом? Он вернет мне мое бессмертие, и я смогу помочь клану.

— Отец никогда не сделает этого. Самуил счастлив, что ты начал правильную жизнь, что у тебя снова есть душа, Влад.

— Я хочу найти Марианну, где она? Что с ней? Отец ничего не рассказывает, хоть я просил его помочь мне ее найти.

— Влад, Марианна с Ником. Если бы сейчас грянул гром, то Влад не вздрогнул бы так сильно. Он вскочил с кресла и его глаза округлились.

— С Ником? Как? Черт возьми, почему я узнаю об этом только сейчас и этот чертов сукин сын ничего не сказал. Я лично воткну ему кол в сердце.

— Сядь, Влад и успокойся. Сейчас ты несправедлив. Твой брат спас Маняшу. Эта глупенькая дурочка направилась в лес в одиночку. Ее чуть не разорвали волки, обячная голодная стая. Она сама попросилась уехать с Николасом. Он был вынужден выполнить ее просьбу.

— Она с ним в Лондоне? Поэтому ты туда едешь? Фэй кивнула.

— Тогда я еду с тобой.

— Они справятся, Влад. У них вместе все получится. Я в это верю. Влад затрясся от гнева:

— Что ты несешь, Фэй? Марианна смертная девушка, он потащил ее в логово Вудвортов, мою маленькую девочку.

— Успокойся, и сядь. Дай закончить. Марианна не простая смертная девушка и она уже не ребенок. Сто лет назад в ее возрасте уже имели по трое детей.

— Черт, Фэй, к чему ты об этом говоришь? Что значит не просто смертная? Фэй подошла к шкафчику возле письменного стола и достала старую потрепанную книгу. Она положила ее перед Владом.

— Что это?

— Предсказания древних Рун. Прочти.

— Я не знаю эльфийского языка. Как ты Фэй. Тем более моя способность быстро учиться увы исчезла вместе с клыками. Фэй улыбнулась и положила руку Влада на книгу, а потом накрыла своей.

— Закрой глаза, племянник — я покажу тебе.

Влад смотрел на Фэй расширенными от удивления глазами.

— Марианна ангел? Но как? Как такое может быть? ОНИ не приходят в мир людей если только… Фэй кивнула:

— Если только кто-то не вздумал возродить самого Сатану. Близиться черный час, Влад. Все самые жуткие твари войдут сквозь портал на эту землю. Поэтому был послан ангел с чистой душой. Ангел-воин, который сможет в свою очередь открыть ворота для служителей Света. Это Апокалипсис, Влад.

— Марианна и есть тот ангел-воин?

— Да, твоя маленькая девочка должна спасти мир от нашествия нечисти. Влад закрыл лицо руками:

— Кто осмелился исполнить Черный ритуал? Кто смог отважится нарушить баланс? Мы существуем лишь благодаря противовесу Темных и Светлых сил. На протяжении тысяч лет никто из древних не смел даже подумать о портале. Фэй тяжело вздохнула.

— А теперь другие времена Влад. Тем более к земле приближается комета, скоро солнечное затмение. Самое благоприятное время для ЕГО служителей. Кто-то пошел с ним на сделку.

— Как Марианна справится со всем этим? Ведь она даже не знает кем является на самом деле.

— Уже знает. Сегодня у нее случилось первое перерождение. Ник позвонил мне и попросил о помощи. Я должна немедленно выехать в Лондон и поговорить с Марианной. Не в твоих силах вернуть ее домой. Все происходит, так как было задумано свыше. Она выполняет свою миссию. Вот почему ты не можешь забрать ее. Пусть тебя утешит то, что она не одна, а с Ником. Влад застонал и встал с кресла.

— Это меня и беспокоит. Я ему не доверяю.

— Напрасно. Николас может и груб и жесток, но он любит свою семью и ради вас пойдет на все. У него любящее и ранимое сердце. Вы все его недооцениваете. Он настоящий король, Влад. Я вижу его лучше, чем все вы. Влад в отчаянии посмотрел на Фэй:

— Ты думаешь, я буду спокойно смотреть на то, что моя дочь проводит время с ним? Я хочу поехать с тобой, Фэй. Я могу вам пригодиться.

— Это исключено. Ты нужен Лине и Кристине. Позаботься о семье. Марианне хватит нашей с Ником помощи.

— Что с ней станет, когда миссия будет выполнена? Расскажи мне об ангелах, Фэй. Колдунья стала позади племянника и положила руки ему на плечи.

— Марианна самый обыкновенный человек, когда она выполнит свое предназначение то сможет выбирать: или вернутся к своим, или остаться на земле. У них свои законы, они намного строже, чем ваши людские, и не намного гуманней, чем у бессмертных. Для Марианны главное не оступиться и не потерять свою душу, иначе ее ждет адский суд. Влад обернулся к Фэй:

— Что значит адский суд?

— Ты слышал о падших, Влад? Это низшие существа, они презренны даже среди служителей тьмы. К ним относятся как к прокаженным. В момент, когда Суд решает отнять у ангела его ранг, тот автоматически переходит во власть Темных. Он вечный раб в царстве ночи и может попасть в услужение к кому угодно. Это уже решает распределяющий демон. Влад растерянно смотрел на ведьму:

— Надеюсь, Марианна никогда не нарушит законов и не потеряет душу. Фэй тяжело вздохнула:

— Я тоже на это надеюсь.

— Каким образом ангел может лишиться своей души?

— Если отдаст ее бессмертному. Например, вампиру. Они посмотрели друг другу в глаза и Влад увидел, что Фэй взволнована. Ему показалось, что она знает гораздо больше, чем говорит.

Кристина смотрела в окно на приготовления к гонкам. Мужчины собрались во дворе и готовили мотоциклы к сражению. Витан ходил среди них с гордо поднятой головой и отдавал распоряжения. Кристина прилипла к стеклу, рассматривая его с диким интересом. Тело принца волков словно отлито из горячего железа, мускулы перекатываются под атласной, смуглой кожей. Со рта у него идет пар и на фоне белого снега полуобнаженный оборотень выглядел потрясающе. Он словно почувствовал ее взгляд и поднял голову. Их взгляды встретились, и в этот момент в голове у Кристины созрела безумная идея. Она отпрянула от окна и бросилась вниз. В дверях она столкнулась с самим принцем, он как раз входил в дом. Он от неожиданности сжал ее в объятиях и приподнял над полом. На секунду оба замерли. Кристина чувствовала жар его кожи, горячее дыхание щекотало подбородок. Он держал ее как пушинку на вытянутых руках. Вблизи его тело казалось еще великолепней.

— Витан — воскликнула она, — поставь меня, пожалуйста. Ликан выпустил ее из рук и гневно посмотрел на пленницу:

— Какого черта ты пыталась выскользнуть из дома? Разве я не просил тебя сидеть в своей комнате и без разрешения не шататься по комнатам? Кристина улыбнулась, вложив максимум обаяния в свою улыбку:

— Я хотела с тобой поговорить. Витан хитро прищурился:

— Неужели? Ты со мной не разговаривала два дня, ты снова отказывалась, есть и пугала моих слуг.

— Я разозлилась, — она надула губки и увидела, как постепенно разглаживается гневная складка между его бровей.

— Маленькая бестия, когда ты запомнишь, наконец — ты моя пленница и не можешь на меня злиться или ходить по дому, а уж тем более мне перечить. Что ты задумала на этот раз? Кристина постаралась вложить в свой голос максимум очарования.

— Возьми меня с собой. Я так хочу участвовать с вами? Казалось, он задохнулся от ее наглости:

— Ты с ума сошла? Взять тебя? Пленницу? Что подумают мои подданные, на меня и так косо смотрят из-за того, что я позволяю тебе слишком много.

— Ну, пожалуйста, Витан. Прошу тебя. Мне так скучно, так тоскливо. Я клянусь, что не попытаюсь сбежать и буду паинькой. На секунду в его взгляде мелькнуло сомнение, и Кристина попыталась этим воспользоваться:

— Ты не пожалеешь, я отличный гонщик. У меня есть свой мотоцикл, и я обожаю быструю езду.

— Ты хоть представляешь, на что похожа гонка ликанов? Мы носимся по лесу между деревьями, и в любой момент каждый может свернуть себе шею.

— Ух, ты! Это так интересно. Пожалуйста, я буду тебя слушаться. Я ужасно хочу поучаствовать. Кристина видела, как он сомневается, и какая борьба происходит внутри него. Кристина в неосознанном порыве положила руки на его голую грудь и заглянула ему в глаза.

— Возьми меня с собой. Прошу! В этот момент он резко перехватил ее запястья и его глаза потемнели, превратившись в жидкое золото. Он долго смотрел на нее, сжимая сильными пальцами ее руки. Потом резко отнял их от своей груди.

— Хорошо. Только переоденься и пообещай, что не отойдешь от меня ни на шаг. Кристина взвизгнула от радости и чмокнув его в щеку побежала к себе. Она не видела, как он приложил руку к тому месту, которого коснулись ее губы. Витан усмехнулся:

— Вот чертовка.

Кристина появилась во дворе через несколько минут, и Витан почувствовал, как начинает ускоряться его пульс. Девчонка оделась в мужскую одежду, и теперь эластичные брюки как вторая кожа облепили стройные ноги. Свитер подчеркнул высокую грудь и тонкую талию. Коротенькая куртка распахнута, а белокурые локоны развеваются на ветру. Никогда в своей жизни Витан не видел более красивой девушки. Она походила на сказочное видение, в то же время ее красота грозила стать ярче с годами.

— Довольно быстро, — одобрительно сказал он, — ну что ты готова поучаствовать в гонках по ночному лесу?

— Еще как готова, — Кристина дерзко улыбнулась, — Может, расскажешь мне правила?

— Идем. Витан протянул ей руку, и она вложила ему в ладонь прохладные пальчики. Девушку встретили недовольным роптанием, но принц лишь окинул всех уничтожающим взглядом и они притихли. Бросил взгляд на Кристину — девушка гордо осмотрела присутствующих и подошла к «Харлею» Витана.

— Девушки садятся сзади. В этот момент Витан заметил, как к ним приближается Ольга. Ее глаза метали молнии. Губы сжаты в тонкую линию. «Только ее сейчас не хватало», — с досадой подумал он и машинально загородил собой Кристину.

— Какого дьявола, Витан? Ты возьмешь с собой эту…эту кровопицу? Разве не должна она сидеть в цепях в наших подвалах?

— Это не тебе решать! Девчонка поедет со мной. Я так хочу! Ольга яростно швырнула на землю свой белый шарф.

— Ты обещал, что я буду твоей девушкой на гонках. Теперь ты возьмешь эту дрянь? Кристина выскользнула из-за спины Витана и подошла к Ольге:

— Возьми свои слова обратно, псина. Не то я затолкаю их в твою пасть сама. Витан усмехнулся, а ликаны придвинулись поближе, с любопытством прислушиваясь к перепалке.

— Что ты сказала? Да я оборву тебе патлы сучка белобрысая. Ольга не успела отреагировать на резкий выпад Кристины и уже через секунду та сжимала ее шею обеими руками сзади, и силой заставила стать на колени. Ее клыки обнажились и еще секунда они вонзятся в шею волчицы. Кто-то из парней сделал шаг в их сторону.

— Стоять! — рявкнул Витан, — Кристина, отпусти Ольгу, она возьмет свои слова обратно. Слышишь, отпусти. Девушка подняла на него горящие красным глаза.

— Пусть она сама мне об этом скажет. Кристина сжала горло жертвы еще сильнее, и лицо Ольги стало серо-пепельным.

— Я буру свои слова обратно, — прохрипела та и Кристина разжала руки. Витан снова усмехнулся и оседлал мотоцикл. Посмотрел на Кристину, приглашая взглядом сесть сзади. Когда ее прохладные ладони обхватили его торс, он почувствовал, как кровь забурлила в венах. Бросил взгляд на Ольгу, которая села на мотоцикл к Артуру и теперь сверлила принца и его спутницу ненавидящим взглядом.

— Готова? — шепнул Витан.

— Еще как готова.

— Ну, держись крепче.

Кристина кричала и восторженно свистела, когда они ловко лавировали между стволов деревьев. Витан смеялся и прибавлял газу, они оторвались от соперников на несколько миль и теперь неслись на бешеной скорости по заснеженным тропинкам, заранее подготовленным к гонке. Когда Витан притормозил, чтобы не врезаться в упавшее дерево его напарница внезапно спрыгнула с мотоцикла и бросилась в чащу леса. Грязно выругавшись Витан бросился за ней. Вначале он подумал, что девушка играет с ним в какую-то игру, но когда увидел что она прибавляет скорость и теперь ее белая куртка мелькает в нескольких метрах от него, Витан набрал в грудь побольше воздуха и прыгнул на несколько метров вперед. Он настиг беглянку в несколько прыжков и повалил на землю. Прижал к земле и оторопел — Кристина хохотала ему в лицо. В ее глазах плясали чертики.

— Какого черта?!

— Шутка. Думаешь, если бы я надумала бежать, ты бы так просто догнал меня? Да и куда мне деется в этой глуши? Витан разозлился и тряхнул девушку.

— В следующий раз я просто тебя убью, — прорычал он и вдруг понял, что она уже не смеется, а ее ладонь легла ему на щеку.

— Какая горячая у тебя кожа, — рука скользнула к его груди и обожгла кожу сквозь тонкий свитер — а сердце…оно так быстро бьется. Витан не понял, как это произошло, но уже через секунду он почувствовал сладкий вкус ее дыхания на своих губах. Не сдержался, приник к ее рту в жадном поцелуе, а когда мягкие губы ответили ему с тем же пылом, его кровь превратилась в раскаленную магму. Шестнадцатилетняя девчонка сводила его с ума своими дерзкими поцелуями. Ее руки легли ему на шею, и она требовательно притянула его к себе. Витан резко вскочил на ноги и отпрыгнул к дереву, ударил кулаком по стволу, и ель с жалобным треском накренилась в сторону. Он услышал, как она встала и тихо подошла к нему сзади:

— Прости, я не хотела. Мне жаль. Он обернулся и встретился с ней взглядом:

— Жаль, что сбежала или жаль, что целовала меня? Кристина подошла еще ближе и теперь их лбы почти соприкасались:

— Мне жаль, что я тебя разозлила, мне жаль, что ты ликан, а я вампир. Поцелуй меня еще, пожалуйста. Витан почувствовал, как вся решимость держать себя в руках испаряется. Как желание заполняет его легкие. Он рванул ее к себе за воротник куртки:

— Ты играешь с огнем, — прошептал он едва касаясь ее губ.

— Так сожги меня, принц волков. Или боишься, что я тебе не зубам? Теперь он целовал ее страстно, пожирая нежный рот жадными губами, сминая ладонями нежную талию, прижимая ее к себе так сильно, что казалось она сольется с ним в одно целое. Задыхаясь от желания, он все же выпустил Кристину из объятий.

— Что мы творим? Спросил он у нее и провел пальцем по ее губам.

— Нарушаем законы — ответила она и поцеловала его ладонь.

— Мы сошли с ума.

— Плевать.

— Ты моя пленница. Ты дочь моего врага.

— Плевать. Мы оба хорошо знали, с самого начала, что между нами что-то происходит. Если бы я не хотела быть твоей пленницей, я бы ею не стала. Витан прижал ее к себе.

— Мы не можем.

— Можем. Просто скажи- я так хочу! Они засмеялись.

— Нас осудят.

— Ты, правда этого боишься? Принц страшиться гнева своих подданных? Витан резко отстранил Кристину от себя и грозно прорычал:

— Я не боюсь никого и ничего. Я так хочу, и им придется уважать мое решение. Кристина тихо засмеялась.

— Покажи мне твои владения. Расскажи мне о ликанах.

Они вернулись домой лишь под утро. Витан с восторгом мальчишки показывал ей лазейки и скрытые ходы под землей. Потом они играли в снежки на заледеневшем озере и даже вылепили снежную бабу. Впервые Витану было так хорошо. Еще никогда в своей жизни он не чувствовал дикой радости переполнявшей всю его душу. Кристина права, все началось еще на вечеринке, когда он впервые ее увидел. Ее белокурые волосы и зеленые глаза свели его с ума.

Витан еще раз поцеловал Кристину в губы и шепотом пожелал ей спокойной ночи. Перед тем как уйти она тихо у него спросила:

— Возьми меня завтра на охоту, хорошо?

— Откуда узнала? Девушка весело засмеялась:

— У вампиров чудесный слух. Возьмешь?

— Если будешь хорошо себя вести. Витан проследил за ней взглядом и когда услышал, как щелкнул замок в ее комнате, радостно выдохнул воздух и взъерошил волосы.

— Это плохая затея, сын!

От неожиданности Витан вздрогнул и обернулся. Мать стояла позади него и смотрела на сына со странным сомнением в глазах.

— Какого черта ты позволяешь этой девчонке собой манипулировать? Я не верю своим ушам. Она вовсе не пленница, она творит что захочет. Что происходит, черт возьми? Витан покраснел и отвел взгляд.

— Ничего не происходит, мама. Просто ей очень скучно и я разрешил ей поучаствовать в охоте.

— Сын, она дампир. Что скажет стая? В охоте учувствует их заклятый враг? Витан понимал, что мать права. Теперь он разозлился:

— А что ты прикажешь мне делать? Посадить ее в клетку и кормить вербой? Ты сама просила быть с ней помягче. Марго подошла к сыну и обхватила его лицо горячими ладонями:

— Витан, сегодня я говорила с Владом, он пришел ко мне и просил отпустить его дочь. Давай пойдем на уступки. Все закончится, он может постараться уговорить своего брата дать нам полную свободу. Отпусти девочку, сын. Витан яростно отбросил ее руки

— Нет! Она будет в этом доме, пока я не решу, что с ней делать. Рита нахмурилась, она с обидой посмотрела на сынаб

— Что с тобой происходит? Я не узнаю тебя, можно подумать ты…

— Что я? Внезапно глаза матери расширились от удивления

— Витан, ты влюбился! Дьявол, мой сын влюбился в дампира!

14 ГЛАВА

Марианна последний раз посмотрела в зеркало, словно убеждаясь, что сегодня вечером она не будет похожа на ребенка. К этому приложено немало усилий. Черные эластичные брюки из блестящего трикотажа и туника светло-синего цвета оставляли мало простора для воображения. Брюки повторяли каждый изгиб стройных, длинных ног, они переливались на свету, создавая причудливые узоры. Туника полностью открывала спину, на плечах скрепленная тоненькими серебристыми кольцами. Вырез на груди довольно высокий, но настолько свободный, что стоит ей наклониться и туника обнажала ее грудь до половины. На бедрах сверкал серебристый ремень, больше похожий на тоненькую веревку. Марианна долго провозилась с волосами, но все же решила оставить их распущенными. Она заколола непослушные пряди за ушами, приподняв волосы у висков. Марианна впервые нанесла довольно яркий макияж: глаза подчеркнула темным карандашом и перламутрово-синими тенями. Накрасила ресницы, подрумянила скулы и нанесла темно-розовый блеск на полные губы. Теперь Марианна выглядела намного старше. Она подпилила ногти и накрасила лаком в тон помаде. Оставалась обувь, и недолго раздумывая, Марианна надела высокие лакированные сапоги на высоком каблуке. Наряд довершила черная куртка из блестящей замши. Сегодня она покажет Николасу, что она больше не ребенок, а взрослая девушка, которая между прочим уже встречалась с парнями и реально знает, чего именно она хочет от этого неприступного вампира. У нее тоже имеется оружие — ее красота и женственность. Если бы он все же обратил на нее внимание и заметил, какая она красивая сегодня. Если бы позволил показать, как умеет любить смертная девушка. Марианна смочила кончики пальцев нежными духами и коснулась кожи за ушами и на груди. Что ж пора выходить. Она приложила руку к груди, чувствуя, как гулко бьется ее сердце.

* * *

Марианна спустилась по лестнице, внизу уже собрались гости. С первого взгляда и не скажешь, что все они вампиры. Хотя их необычная красота и обаяние сразу привлекали внимание. Марианна поискала Николаса глазами. Нашла. Сердце сладко сжалось и пропустило несколько ударов. Мужчина стоял рядом с двумя женщинами и любезно наливал им шампанское. «Как же он красив. С каждым днем он кажется мне еще привлекательней. На него больно смотреть. У меня сейчас сердце остановится» Николас оделся довольно непривычно для Марианны. На нем ярко-алая шелковая рубашка, распахнутая на груди, элегантные черные брюки с широким кожаным ремнем. Поверх рубашки наброшен пиджак, скорее спортивного покроя. Его черные волосы собраны сзади в хвост. Темная кожа отливает матовым блеском в свете многочисленных свечей. Наконец он заметил ее и резко поднял голову. Марианна с замиранием сердца ждала его реакции. Вначале его синие глаза блеснули, а потом потемнели как грозовое небо перед бурей. Он видимо извинился перед дамами и быстро направился к Марианне. Уже через секунду он взял ее за руку чуть повыше локтя.

— Какого черта? Что за боевая раскраска?! Марианна с недоумением посмотрела на него.

— Ты сказал мне одеться приличней. Разве я плохо выгляжу? Его ответ сразил его наповал:

— Ужасно! Просто отвратительно. Твоя кофта вот-вот свалится с груди, брюки обтянули задницу, как вторая кожа, а лицо размалевано как у матрешки. Пойди, умойся и переоденься в элегантный костюм, который я тебе купил. Марианна почувствовала, как на глаза накатываются слезы. От обиды перехватило дыхание.

— И не подумаю. Ты что мой папочка?! Я к твоему сведению совершеннолетняя и одеваюсь, как мне нравиться и крашусь, как хочу. Иди к черту, Николас. Можно подумать те женщины, с которыми ты только что любезно болтал, накрашены скромнее меня и одеты менее вызывающе. Что с тобой? Ты хочешь меня обидеть? Зачем? Взгляд Николаса немного смягчился.

— Ладно. Согласен — я погорячился. Просто здесь есть нмало охотников до юных девушек, мне не хотелось бы вдруг обнаружить, что кто-то из этих монстров будет смотреть на тебя как на женщину или добычу. Насчет папочки — да, я не твой отец, но я его заменяю сейчас. Думаю, Влад не одобрил бы твой внешний вид. Марианна презрительно скривилась:

— Ну и пусть на меня смотрят. Я, между прочим, уже взрослая и у меня даже был бой-френд. Кстати папа об этом знал и не сказал ни слова. Может через год я бы вышла за этого парня него замуж. На миг зрачки Николаса сузились, блеснули недобрым огнем, но он тут же отвел взгляд.

— Чего ж не вышла? Твой папочка должен лучше присматривать за тобой. Впрочем, нравственность нынешней молодежи далека от идеала. Так. Все. Прекратим этот разговор. Если Влад разрешает тебе встречаться и спать с кем попало, то это уж точно не мое дело. Только не забывай малышка, здесь не мальчики из твоей школы, а вампиры и они будут жаждать не только твое тело, а твоей крови. Марианна вырвала руку из его пальцев:

— Я не сплю, с кем попало. Я просто сказала, что уже достаточно взрослая, чтобы решать, что одеть и как выглядеть. Он криво усмехнулся и в этот момент к ним подошел Майкл. Он вежливо поздоровался с Марианной. Его глаза восхищенно блестели.

— Ты такая красивая сегодня, Марианна. Словно с обложки журнала.

Совершенно непосредственно заметил юноша, а Ник фыркнул и отвернулся. Марианна улыбнулась Майклу и поблагодарила за комплимент.

— Пойдем, я налью тебе попить и познакомлю с гостями. Ник позволишь увести твою племянницу? Майкл увлек Марианну в толпу гостей. Она чувствовала на себе любопытные взгляды. Словно вампиры не понимали, что среди них делает смертная. Но Майкл отвечал им грозным взглядом, словно показывая, что она под его защитой. Когда он представлял ее гостям, Марианна с удивлением отметила, что здесь немало знаменитостей, которых она видела в новостях и по телевизору. Парень познакомил ее с друзьями, Марианну встретили довольно приветливо, хоть и перекинулись с Майклом любопытными взглядами.

— Это моя дальняя кузина, она дочь Влада Воронова. Для нас она важная гостья, так что прошу относиться с уважением.

— Да мы душки, разве ты не знаешь? Парни засмеялись и окружили Марианну плотным кольцом. Темноволосого звали Питер, а его брата Фред. Ребята были похожи на обычных старшеклассников или студентов. Если бы Марианна встретила их на улице, то никогда бы не приняла за вампиров. Впрочем внешний вид обманчив. Возможно всем им более сотни лет.

— Симпатичная у тебя кузина, ты не говорил, что у тебя есть родственники.

Парни говорили по-английски, но Марианна без труда их понимала, с недавних пор каждый язык стал ей как родной.

— Ну, родственники дальние и видимся мы не часто.

— Что там с охотой? Дичь привезли? Майкл как-то странно посмотрел на Марианну, а потом толкнул друга в бок.

— Не переживай дичь уже здесь и все будет по высшему классу. Можно подумать Вудворты разочаровывали гостей, в отличии от многих других. Фреду намек не понравился, он бросил взгляд на брата.

— А твоя прекрасная кузина будет участвовать в охоте? Она знает на кого охотятся такие как мы? Марианна улыбнулась и тихонечко сказала:

— На оленей или зайцев, наверное… Братья прыснули со смеху, а Майкл покраснел от злости.

— На оленей? Милая, мы не принадлежим к таким как твой отец и дядюшка. Мы охотимся на людей. На таких милых душек как ты.

Марианна задохнулась от внезапной догадки, а Майкл яростно посмотрел на друга, потом взял девушку под руку и потащил в сторону.

— Это правда? Майкл, то, что они сказали, правда? Парень смутился и долго не отвечал, он вывел Марианну на балкон. Потом повернулся к ней и тихо сказал:

— Да, правда. Каждый год в нашем имении проходит такая охота. Моя семья отличается от твоей. Мы не соблюдаем законы Самуила. Наш клан питается человеческой кровью. Правда мы не набрасываемся на людей на улице, но у нас всегда есть пища, живая. Преступников и воров хватает. Те на кого мы будем охотиться сегодня — отребья, отбросы общества, не достойные жалости.

Николас прислушивался к разговору Марианны и Майкла. Отчего-то он чувствовал странное раздражение, мальчишка его злил. Ужасно хотелось им помешать и вмешаться в их милую беседу. Он был зол с того самого момента как увидел Марианну. Вначале Ник почувствовал, что его со всей силы ударили кулаком под дых. Он заметил девушку и в глазах потемнело. Такой Ник ее еще никогда не видел.

Сейчас она выглядела как взрослая женщина, исчезла скромная, юная малышка. Более сексуально не выглядела ни одна из женщина в этой зале. Он заметил, как все дружно обернулись в ее сторону. Он читал мужские взгляды, и его пальцы медленно сжимались в кулаки. Все они жаждали ее крови и ее тела. Николас разозлился. Как она смела выглядеть так вызывающе прекрасно? А потом рассвирепел, когда Марианна дерзко поставила его на место, да еще и намекнула, что она далеко не невинное дитя. Все верно. Он нее папочка. Сейчас Ник даже больше чем когда-либо понимал, что его чувства к юному созданию совсем не отеческие. Марианна будоражила его ледяную кровь похлеще терпкого вина. От одной мысли, что кто-то ее касался или мог помыслить о ней, как о женщине возбуждала в нем невероятную черную ярость.

Сейчас этот мальчишка болтает с ней, как ни в чем не бывало. Студент. Какой он к черту подросток? Ему лет больше чем самому Нику. А эта дурочка уши развесила.

Когда семейство Вудвортов обратили, сам Ник еще на свет не родился. Просто Майкл остался в теле двадцатилетнего юноши навечно. И почему он смеет вести себя с ней как с равной? Он не понимает, что перед ним ребенок? Или только Николас такой правильный? Точнее, с каких пор он стал таким? Не он ли разорял целые деревни и наслаждался плотью более невинных ангелочков, а потом оставлял их мертвые тела остывать на разоренной постели? Николас поморщился и почувствовал болезненный укол совести. Неужели они был таким чудовищем? «С каких пор я считаю себя монстром? Черт, эта девчонка окончательно сбила меня с толку. О чем они там говорят? Еще и с дружками познакомил? Я что ревную? Полный бред. Какого дьявола Майкл утащил ее на балкон?» Николас в считанные секунды оказался у двери. В этот момент Майкл как раз окончил свою речь и Ник услышал, как Марианна сдавленно вскрикнула. Он решительно вошел на балкон.

Девушка повернулась к нему, ее бледное лицо с горящими яростью глазами, словно прожигали Николаса насквозь. Ник повернулся к Майклу и показал ему глазами на дверь. Тот с сомнением посмотрел на родственника, потом на девушку, но все же не посмел перечить Николасу. Несмотря на то, что Майкл старше Николаса на добрый десяток лет, видно, что к нему он относился с уважением. Парень вышел и прикрыл за собой дверь.

— Вы устраиваете охоту на людей? Вы загоняете их как животных, а потом убиваете? Это ужасно! Это бесчеловечно…Это…

— Конечно, бесчеловечно. Ты знала, что мы не люди и знала, чем мы питаемся. Так что истерики сейчас ни к чему и я предупреждал тебя об этом, когда мы ехали в Лондон. Вудвроты живут по другим законам.

Марианна со слезами посмотрела на Николаса и он пожалел о своих резких словах.

— Ты…ты тоже в этом участвуешь? Ты будешь охотиться на этих несчастных, которых вы обрекли на смерть?

— Да, Марианна. Я тоже буду участвовать в охоте. Более того, я должен ее выиграть. Таковы правила, таковы обычаи не мне и не тебе их менять. Марианна отвернулась и закрыла лицо руками.

— Я думала ты другой…я думала… Николас разозлился. Ей удалось вызвать в нем презрение к самому себе.

— Я не другой. Наконец-то ты это поняла — я зверь, монстр. Я такой же, как они все. На моих руках столько крови, сколько ты не видела за всю свою жизнь. Мое призвание приносить людям, боль и смерть. Если ты решишь вернуться домой, прямо сейчас — я прикажу отправить тебя в Киев на частном самолете. Она молчала, ее худенькие плечи подрагивали. Марианна плакала, а он ничего не мог сделать. Лучше для всех если она сейчас уедет и все это кончится не успев начаться. Слишком опасными становятся их отношения. Но где-то в глубине души Нику стало больно, невыносимо тоскливо от того, что именно Марианна будет считать его чудовищем. Она резко обернулась, вытерла слезы ладонью.

— Я не уеду. Не затем я здесь чтобы испугаться и убежать. Ты прав, ты меня предупреждал. Я остаюсь. Николас обреченно вздохнул. Ну, до чего она упрямая эта девчонка. Упрямая и отчаянная.

— В чем заключается эта охота? Николас отошел к перилам и посмотрел на вечернее небо. Солнце, похожее на кровавый диск медленно садилось за горизонт.

— Мы дадим им возможность сбежать. У них будет приоритет в двадцать минут. Потом по их следам отправятся охотники. Для них это будит игра на выживание. Если кто-то из них останется в живых за час охоты, он будет свободен. Николас не видел лица девушки, но он слышал ее прерывистое дыхание. Наконец она тихо спросила:

— И кто-либо оставался раньше в живых?

— Нет. У них нет шансов. Никаких. Разве что если случится чудо.

— Кто считается победителем?

— Тот, кто убьет больше всех. Каждый оставит свой знак на теле. После того как охота будет окончена чистильщики соберут мертвецов и посчитают кто победил. Теперь Николас чувствовал себя еще сквернее, если он не сможет победить, его авторитет в кланах упадет. Этого нельзя допустить. В течении многих лет он не участвовал в соревнованиях, не виделся с Вудвортами долгие годы. Сейчас, Ник должен показать, что он по-прежнему самый сильный из вампиров в братстве.

— Ты не можешь отказаться…да? Тихо спросила она и в ее голосе слышалась надежда. Николас закрыл глаза.

— Ты права, я не могу. Охота поднимет мой вес в братстве. Это не просто соревнования это борьба, понимаешь? За каждую жертву охотники будут драться.

— Драться? Кроме всего прочего вы будете драться? В ее голосе слышался неподдельный страх.

— Да, до полного поражения противника. Они снова замолчали. Марианна подошла ближе, теперь он чувствовал ее запах совсем рядом, голова предательски закружилась.

— Тебе будет угрожать опасность? Тебя могут убить? Николас вздрогнул. Ему не послышалось? Она волнуется за него? За убийцу? Он резко обернулся и увидел, что Марианна прижала руки к груди и с отчаяньем смотрит на него, ожидая ответа. В этот момент в его сердце шевельнулось едва заметное чувство щемящей нежности. Он с удивлением понял, что сейчас он снова начинает верить в то, что кому-то не безразлично жив он или мертв. Эта девушка с нежными синими глазами незаметно проникла в его душу и согрела ее своей заботой.

— Да, могут. Такого почти никогда не случается, но риск есть и каждый из охотников об этом знает. Вдруг Марианна схватила его за руки и тихо прошептала:

— Тогда пообещай мне, что ты победишь.

Николас наверное задохнулся бы если мог дышать. От прикосновения ее пальцев по его телу пробежала едва заметная дрожь, а сердце сжалось от сладкой боли. Никогда прежде он еще не видел в глазах женщины столько нежности, столько искренности.

— Тогда я буду вынужден убить больше, чем все остальные, — так же тихо ответил он, чувствуя, как постепенно его охватывает чувство дикого восторга.

— Главное чтобы ты вернулся живым. Пообещай мне… Марианна сжала его пальцы на удивление сильно. Теперь она молила его убивать, так же страстно как до этого ужасалась подобной вероятности.

— Обещаю. Теперь мне пора. Ты не обязана присутствовать на охоте. Ты можешь ждать меня здесь. Марианна отрицательно качнула головой.

— Я пойду с тобой и буду за тебя молиться. В другой ситуации он бы расхохотался ей в лицо, но сейчас ему было не до смеха. Особенно когда Марианна коснулась его щеки. Ангел будет молиться за демона? Злая ирония судьбы.

— Я пойду с тобой, можно? Николас перехватил ее запястье и пристально посмотрел ей в глаза.

— Ты уверенна? Это зрелище не для тебя, возможно, ты увидишь, какой я монстр и кем являюсь на самом деле. Ты возненавидишь меня.

— Я знаю кто ты. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. И я никогда, слышишь, никогда не смогу тебя возненавидеть. Теперь, она касалась его лица другой ладонью, и ему невыносимо захотелось ее поцеловать. Желание коснуться ее нежных губ своими губами, оглушило его своей неожиданностью. Хотя теперь ему уже не казалось это кощунством. Ник отвернулся и сказал то, чего совсем от себя не ожидал:

— Я убью их быстро, он не будут мучиться, и я не буду пить их кровь. Она с благодарностью посмотрела на него и улыбнулась сквозь слезы.

— Ради меня?

— Ради тебя. Николас вытер размазанную тушь с ее щеки. Такая нежная и невинная, такая прекрасная, что дух захватывало. Это искушение? Последняя радость для демона или очередная пытка, посланная ему адом?

— Спасибо, — произнесла она тихо.

Николас повел Марианну за собой, все еще удерживая прохладные пальчики в своей ладони. Ей удалось то, что не удавалось ни одной женщине за долгие века, она растопила лед в его жестоком сердце. Она отогрела мертвую душу грешника. Он больше не хотел убивать, он не хотел, чтобы она считала его монстром. Впервые ему стало не наплевать. Даже Лине, в свое время, не удалось так перевернуть его душу.

Николас привел Марианну на огромную веранду, полную гостей. Охотники собрались внизу. Они весело болтали, словно им предстоит милое соревнование или детская игра. Каждого из них обыскали и забрали оружие. Затем Алан зачитал правила игры. Каждый из охотников подписал условия участия в охоте. Теперь гости, замерев в предвкушении, ждали «дичь». Через минуту к воротам замка подъехал крытый фургон. Марианна устремила взгляд на несчастных, приговоренные утолить жажду толпы к кровавому зрелищу. Девушка все еще не верила, что подобное варварство все еще происходит в этом мире. Людей выпустили из фургона. Конвоиры выстроили несчастных в шеренгу, и Марианна еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Она видела, как люди прижимаются друг к другу, но не могла рассмотреть их лица, только фигуры в одинаковой темной робе. Людей освободили от оков. Затем ведущий зачитал им правила игры. Дичь выстроили у красной черты и по команде ведущего они бросились в чащу леса. Охотники все еще продолжали весело болтать, словно заранее были уверены, что жертвы далеко не уйдут. Марианна видела Николаса, тот не участвовал во всеобщем веселии, он задумчиво смотрел вслед удаляющимся черным точкам. Двадцать минут пролетели как одна секунда. Охотники пригнулись к земле, словно звери. Марианна услышала рычание и вздрогнула, когда Алан выстрелил в воздух. Охотники в считанные секунды исчезли за кромкой леса. Теперь все пристально смотрели вдаль. Через секунду послышался странный звук, похожий на трубящий горн. Марианна в недоумении посмотрела на остальных гостей, но они все радостно зааплодировали.

— Первая дичь загнана. Девушка обернулась. Один из братьев, с которыми познакомил ее Майкл, стоял сзади и потягивал мартини из хрустального бокала. Он нагло осматривал Марианну, не скравая плотоядной улыбки. Она отвернулась, по прежнему вглядываясь в сумрак.

— За кого болеем? За Майкла или за дядюшку?

— Николас мне не дядя, я приемная дочь Влада.

— Значит, болеем все же за родню…Бедняга Майкл, он из кожи вон лезет чтобы тебе понравиться, а девочка вздыхает по красавчику Николасу. Впрочем, как и вся женская половина гостей. Что только нашли в нем? Вот я например намного ласковей, Ник ужасно груб… Марианна ничего не ответила, она до боли в глазах смотрела вперед.

— Напрасно стараешься. Вам, смертным, не увидеть того, что видим и слышим мы, — самодовольно заметил вампир и скрылся в толпе. Марианна закрыла глаза. Ее сердце отсчитывало гулкие удары. Она старалась не думать, о том, что будет вынужден сделать Ник для того чтобы одержать победу. Главное пусть вернется живым. Все произошло совершенно неожиданно, Марианна увидела тоненький луч света, он появился у ее ног и медленно пополз по полу, словно увлекая девушку за собой. Она пошла за лучом, который кроме нее никто не заметил. Свет скользил, уводя ее все дальше и дальше вглубь дома, пока не исчез у ступеней, ведущих в подвал. Марианна несмело шагнула вперед и увидела, как дверь распахнулась ей навстречу. Она шагнула за порог и с удивлением увидела Аонеса. Ангел парил в воздухе, его крылья бесшумно шевелились, словно у гигантской бабочки. На этот раз лицо Аонэса казалось удрученным, на нем застыла грусть.

— Ты меня звала… — Марианна вспомнила, что ангелу не обязательно говорить вслух для того чтобы она его услышала.

— Нет…Я тебя не звала.

— Звала. Я прихожу, когда тебе страшно и плохо, я прихожу, когда тебе угрожает опасность.

— Мне угрожает опасность? — удивилась Марианна.

— Ты погубишь себя, если продолжишь в том же духе. Дорога тьмы приведет тебя к падению.

— Я не понимаю о чем ты?

— Тот о ком ты молишься презренное существо ада. Что ты делаешь, Марианна? Ты свернула на опасную тропу. Ты молишься об убийце? Ты просишь защитить демона? Вспомни кто ты! Ты ангел-воин, ты избрана, чтобы бороться с такими тварями как вампиры. Марианна опустила глаза

— Он не демон. Он…

— Проклятая нежить, слуга самого сатаны. Марианна мне грустно, я не смогу уберечь тебя от падения. Ты должна отказаться от зла, которое искушает тебя. Отрекись, пока не стало поздно.

— Я не могу. Я не могу от него отказаться…

— Ты погубишь себя…ОНИ смотрят и все видят, они придут за тобой, если ты осквернишь свою чистую душу.

— Кто они?

— Тени. Те, кто отдают падших ангелов самому сатане. Марианна посмотрела на Аонеса, по его щеке катилась слеза:

— Я растаю, как только ты согрешишь, Марианна. Я не смогу спасти тебя. Позволь мне уберечь тебя. Отрекись от него, забудь, вернись к свету и выполни свою миссию.

— Я не смогу отречься. Не проси меня, Аонес. Он спас мне жизнь. Он может стать другим, я вижу в нем свет. Я уверенна, что ты ошибаешься, Николас не чудовище.

— Молчи! Каждое твое слово отдаляет меня от тебя. Молчи! Николас грешник и пламя ада уже давно сожрало его проклятую душу. Он самый страшный из тварей сатаны, на его руках кровь тысячи невинных душ. Ты любишь демона, Марианна. Марианна заметила, что Аонес стал намного прозрачней, чем несколько минут назад.

— Я не отрекусь от него. Не проси меня, Аонес. Пожалуйста, не говори так. Теперь сквозь Аонеса просвечивались серые стены подвала.

— Ты прогоняешь меня, Марианна. Я исчезну, и не смогу больше защитить тебя…Ты поддаешься чарам тьмы. Ты катишься в пропасть. Бездна поглотит тебя.

— А если я люблю его?! — Марианна прижала руки к пылающему лицу, удивляясь собственной смелости. Аонес превратился в едва заметный силуэт.

— Только одно может спасти тебя, Марианна, если он полюбит тебя, так же как и ты его. Запомни это. Только когда демон отдаст свое сердце ангелу, отречется от своей сущности, ты сможешь жить дальше. Нежить должна отречется от бессмертия, вручить тебе грешную душу. Если этого не произойдет — ты погибнешь, Марианна. Не рискуй. Ни один вампир не отказывался от крови, от своего господина сатаны, никто и никогда. Как только ты отдашь ему свою невинность не получив взамен его любовь, ты разобьешься. И ангелы не заплачут о тебе. Твоя жизнь превратиться в ад и принадлежать ты будешь ИМ. А как Тени распорядятся тобой не известно никому. Падшие хуже прокаженных, они рабы, они никогда не принадлежат сами себе. Берегись, Марианна. Берегись.

— Я ничего не боюсь. Тени меня не пугают. Аонес исчез совершенно, но она по-прежнему слышала его голос.

— Я все еще рядом Марианна, хотя больше ты не сможешь меня видеть. Я все еще здесь, но как только ты оступишься, я исчезну, а ты погибнешь. Марианна увидела, как погас луч света, и она оказалась в кромешной тьме. Внезапно до нее снова начали доноситься голоса гостей, она с удивлением обнаружила, что по-прежнему стоит на веранде. Девушка осмотрелась по сторонам.

Может ей все привиделось? Наверно она слишком взволнована или шампанское ударило ей в голову. Марианна посмотрела на часы, час почти истек. Посмотрела вниз — многие из охотников вернулись. Теперь они ожидали остальных. Марианна поискала Николаса глазами и не нашла. Отсутствовали, по крайней мере, три охотника. Среди них Николас, и Майкл, а так же еще один охотник. Вскоре младший Вудворт вернулся, его одежда заляпана пятнами крови, а глаза сверкают возбуждением. Он присоединился к другим охотникам. Они восторженно обсуждали охоту. Марианна вновь посмотрела на часы. Час истек, а Николас все еще не появлялся. Но всем было наплевать, чистильщики и ищейки уже отправились в лес подсчитывать трофеи. Марианна чувствовала, как сердце тревожно сжимается в груди. Она единственная кто все еще всматривался вдаль, изнывая от ожидания. Все остальные спустились вниз и готовились к оглашению победителя. Только сейчас Марианна прислушалась к разговорам.

— Марк и Николас сражаются за последнюю жертву. Они в лесу и бьются насмерть. Ропот пронесся по толпе. Марианна сама не поняла, как оказалась внизу. Она лихорадочно осмотрела равнодушную толпу, которая цинично делала денежные ставки на победителя. Всмотрелась в искаженные азартом лица и поняла, что каждому из них наплевать на то, кто останется жив. Марианна бросила взгляд в сторону конюшен и произошло нечто невероятное, она словно отделилась от собственного тела и воспарила ввысь.

Николас с невероятной силой удерживал руку противника, сжимающую остро заточенный кол. Еще секунда и Марк вонзит его в сердце князя. Как такое могло произойти? Ведь охотников перед боем проверили, по правилам ни у кого из них не должно быть оружия.

— Подлая тварь, ты играешь по грязному, — простонал Ник, силясь оттолкнуть Марка, навалившегося на него всем весом. Тот оскалился и засмеялся:

— Неужели ты думал, что я не воспользуюсь возможностью устранить того кто превратил вампиров в жалких вегетарианцев. Того, кто мешает моему королю взять власть в свои руки? Никто не узнает. Я скажу, что жертва напала на тебя и поразила в самое сердце. Ведь такое могла бы произойти, не так ли? Николас зарычал, и ему удалось отдалить руку противника на несколько сантиметров.

— Тебе никто не поверит. Я один из самых сильных вампиров братства. Разве смертный может со мной справиться? Это Алан подослал тебя?

— Какая разница кто? Никто не осмелиться оспорить мою версию. А когда тебя не станет, кому придет в голову копаться в причине твоей смерти? Многим ты насолил своими дурацкими законами. Ты и твой братец, словно кость в горле. Смирись и уйди с достоинством. Умереть от руки древнего не такая уж бесчестная участь.

— Не от такой подлой мрази как ты. Внезапно Николас почувствовал запах, нежный и едва уловимый. Поначалу он решил, что у него галлюцинации от страшных ран, которые нанес ему Марк. Кол не единственное оружие, которым тот воспользовался. Он облил Николаса настоем из вербы, опалив его плоть до мяса. Так ему удалось повалить противника на землю и взять верх. «Мне кажется…Я умираю и поэтому чувствую ее запах. Наверное, она единственная, кого я хотел бы увидеть перед смертью» Но запах становился все отчетливей, теперь Николас уже не сомневался в том, что девушка где-то рядом. Он повернул голову и увидел вороного коня, галопом скачущего в сторону опушки леса. На его спине прекрасная всадница. Отчаянная и безумная, если решилась на такое. Николас мысленно послал ей проклятия. Марк убьет ее, как только закончит с ним. Он порвет ее на мелкие кусочки. Николас посмотрел на противника, который все еще пытался проткнуть ему грудь. Острие кола то приближалось, то отдалялось. Руки противников тряслись от безумного напряжения. Каждый понимал, что поражение принесет одному из них смерть, а другому позор. Марк, разгоряченный битвой, не замечал, или не обращал внимания, на приближение человека. Возможно, для него запах Марианны смешивался с ароматом крови его жертв. Одежда обоих вампиров измазана черной и алой кровью людей и бессмертных. Николас краем глаза заметил, как вороной Люцифер влетел на опушку и резко остановился, громко заржав. Марк обернулся и застыл, словно все его тело парализовало. Николас почувствовал, как им овладевает странное оцепенение. Конь, как и всадница словно сотканы из лучей света, они бесплотны, но, тем не менее, Ник ясно видел их перед собой. Наездница пристально смотрела на Марка, и Ник с удивлением увидел, как над ее головой возникает яркая полоска света, освещая поляну ослепительным сиянием. Марк закричал, словно от дикой боли. Он рухнул на землю, охватив голову руками.

— Прекратииии…Дьявол прекрати это немедленно, маленькая сучка не то я убью тебя. Я разгрызу тебя на мелкие кусочки, я буду драть твою плоть когтями, пока не вырву твое сердце. Ведьмаааааа. Но Марианна продолжала смотреть на вампира, и свет над ее головой пылал еще ярче.

— Я горю, моя голова пылает. Прекрати. Умоляю. Пожалуйста, — теперь он уже просил, он катался по снегу и выл, как раненое животное пока не затих. Наездница и конь исчезли так же неожиданно как и появились. Николас все еще смотрел на мертвое тело врага, и не верил своим глазам. Раны причиняли дикую боль, темная кровь окрашивала снег вокруг него. Ник осмотрелся по сторонам, но видение исчезло и теперь ему казалось, что он сходит с ума. Медленно, стоная от непереносимой боли, он приподнялся с земли. Шатаясь, подошел к Марку и тут же отшатнулся, тело врага на глазах превращалось в гниющий прах. Невероятная сила убила вампира. Неужели Марианна способна на такое? Какие силы таит в себе ангел-воин? Ничего подобного он еще не видел за всю свою жизнь. Хотя, разве ему доводилось встречать настоящего ангела?

Николас услышал слабый стон и обернулся. Он совсем забыл, что последняя жертва все еще жива. Ник медленно подошел к человеку, который в диком ужасе сжался в комочек и рыдал от страха. В нос Нику ударил запах крови и пота. Ноздри затрепетали. Если сейчас князь вгрызется в эту плоть и выпьет последнюю жертву, его раны перестанут приносить такие страдания и возможно он сможет вернуться в замок. Он склонился к мужчине и обнажил клыки, как вдруг услышал голос Марианн, словно издалека: «Вы затравите их как животных, а потом убьете? Это ужасно!..Это бесчеловечно! Ты не можешь отказаться?»

— Эй! Тебя как зовут? — хрипло спросил Николас.

— Сэм…

— Посмотри на меня, Сэм. Сейчас ты уйдешь отсюда как можно дальше. Ты забудешь как оказался здесь… Повтори

— Я забуду… — повторил несчастный, постепенно успокаиваясь под гипнотизирующим взглядом вампира.

— Верно. Я оставлю тебя в живых, а ты будешь молиться за своего ангела, которому ты обязан жизнью. Ты уйдешь в монастырь, и каждый день будешь возносить за нее молитвы своему богу, который позволил такой твари как ты ходить по этой земле. Повтори, презренный.

— Я уйду в монастырь и буду за нее молиться. За кого, за кого я должен просить у бога.

— За Марианну. Запомни только имя и молись. Может тебе отпустятся твои грехи. Ведь все вы сегодня не даром здесь оказались. Детоубийцы, насильники, террористы. А теперь поди прочь, исчезни пока я не передумал. Николас посмотрел вслед, удаляющемуся человеку и со стоном лег в снег. Ему не выбраться из леса. Он слишком слаб. Если бы он выпил крови, то у него был бы шанс, а теперь его ждет жалкая участь умереть от ран и от жажды. Если только он сможет дождаться чистильщиков. Но они придут нескоро. За это время он потеряет много крови. Николас закрыл глаза. «Я обещал ей вернуться. Она сделала все, чтобы спасти меня, а я не сдержу обещание?» С громким стоном он поднялся на ноги, и упрямо глядя перед собой, медленно пошел вперед. Ноги подкашивались, а раны приносили невыносимые страдания. Каждый шаг ослеплял дикой вспышкой боли. Перед глазам возникла красная пелена, но он упрямо шел. Падал, снова вставал, иногда полз. Внезапно он услышал топот копыт, вначале ему показалось, что он бредит. Но топот доносился все отчетливей. Ник упал в снег и посмотрел в небо. Звезды сияли так ярко и так близко. Он немного отдохнет и снова пойдет. Немножко отдыха…Совсем чуть-чуть.

— Николас! Князь вздрогнул и повернул голову на голос, он все еще не видел его обладательницу, но чувствовал, что она рядом. Вороной конь вновь показался впереди, только теперь он настоящий из плоти и крови. Николас слышит его фырканье и горячее дыхание. На его спине наездница, только теперь это больше не бесплотный ангел, а девушка. Он различает биение ее сердца и бег крови в ее венах.

— Николас! Он закрыл глаза, наслаждаясь звуком ее голоса. Внезапно Ник почувствовал как кто-то трясет его за плечи. Приподнимает с земли. Теперь его голова лежит у нее на коленях. Николас открыл глаза и увидел лицо Марианны, залитое слезами.

— Посмотри на меня. Скажи, что я должна сделать. Как я могу тебе помочь? У него не осталось сил, чтобы ответить.

— Я знаю… Я поняла. Подожди, я сейчас…потерпи немножко. Николас вздрогнул, когда почувствовал запах ее крови, свежий, манящий. Через мгновение живительная влага капнула ему в рот.

— Пей. Николас пей, пожалуйста.

— Нет — простонал он и стиснул зубы. Почувствовал, как невыносимая жажда опалила горло. Клыки вырвались наружу, и он зарычал, стараясь сдержать невыносимое желание впиться в девушку и утолить голод. Но Марианна приложила запястье к его рту, и кровь потекла сквозь сомкнутые клыки ему в горло. Через секунду он уже не смог сопротивляться. Ник крепко обхватил запястье Марианны и начал делать первые глотки, сначала маленькие, потом более смелые и жадные. Приятное тепло разлилось по его телу, боль утихала, притуплялась. Николас резко отстранился от манящей вскрытой вены. Он посмотрел на Марианну и почувствовал, как грудь сжимают тиски сладкой боли. Никто и никогда не делал для него ничего подобного. Только что она доверилась ему. Умирающему, жаждущему вампиру, который мог убить ее в считанные секунды. Не остановись он вовремя, она бы умерла от потери крови. Николас смотрел на девушку, потрясенный силой своих чувств, внезапно нахлынувших жаркой волной, затопившей остатки рассудка. Он, молча, посмотрел на ее истерзанное запястье, на нож, валяющийся рядом в снегу. Затем поднес руку к губам, она даже не вздрогнула, доверяя ему полностью. Марианна не могла знать, что именно он собирается сделать. Возможно, вампир решил продолжить свою трапезу. Но она ему верила или просто не знала, что если отдаст ему еще своей крови, то умрет. Николас коснулся губами глубокой раны. Нежно покрывая поцелуями, потом провел языком, чувствуя, как затягивается израненная плоть. Ник посмотрел на Марианну, ее глаза закрылись, а на лице отразилось выражение неземного блаженства. Как и все жертвы, она готова отдать ему свою жизнь, испытывая неземное наслаждение от прикосновений монстра. Николас почувствовал, как горечь затопила все его существо и резко встал. Он посмотрел на Марианну, и протянув ей руку, тихо сказал:

— Нам нужно возвращаться. Гости ждут победителя.

15 ГЛАВА

Победителя встретили бурными овациями. Фейерверк ярким светом вспыхнул в ночном небе. Николаса окружил тесный круг восторженных гостей. Марианна все еще не могла прийти в себя после всего что случилось. Эти существа вызывали в ней презрение. Никто даже не посмотрел на то, как бледен князь, что он еле держится на ногах. Все они радовались крупному выигрышу от ставок. О мертвом охотнике даже никто и не вспомнил. Как Николас может сравнивать себя с ними? Они бесчувственные марионетки, тогда когда он само благородство. Николас по-прежнему сжимал ее руку. Она видела, как сильно он устал, его глаза поблескивали красным, а лицо стало светло-пепельного цвета. Но надо отдать ему должное Ник стойко держался и отвечал на рукопожатия и поздравления. Наконец гости вернулись в залу. Подавали угощения и теперь все были заняты распитием новой партии шампанского. Марианна пошла за Николасом в его комнату. Он обессилено упал в кресло и прикрыл глаза. Наверняка той крови, что она позволила ему испить из своей вены ничтожно мало для полного восстановления сил.

— Тебе плохо? Спросила девушка и он посмотрел на нее затуманенным взглядом.

— Я все еще голоден, малышка. Я же говорил, что тебя мне хватит лишь на легкий перекус.

— Я могу позволить тебе выпить еще. Он усмехнулся, но в глазах застыла печаль:

— Нет, не можешь. Если я снова воспользуюсь тобой — ты умрешь.

— Может, я принесу тебе немного крови в пакете? Я видела, как другие вампиры ее пили. Ник снова улыбнулся:

— Ничто не укрывается от твоих любопытных взглядов? Верно, пару пакетиков мне совсем не помешают. Марианна выпорхнула из комнаты и быстро спустилась по ступенькам. Она нашла Майкла среди гостей и что-то шепнула ему на ухо. Тот не задавал много вопросов, он провел Марианну на кухню и распахнул один из многочисленных холодильников. Марианна вздрогнула, когда увидела пакеты с темно-бордовой жидкостью.

— Бери сколько нужно. Наши запасы пополняются каждый день. «Сколько людей должны умереть, чтобы вы жили вечно?» Майкл пристально посмотрел на девушку:

— Как ты оказалась там? Я ведь глаз с тебя не спускал, а потом вдруг обнаружил что тебя нет.

— Я волшебница, — попыталась отшутиться Марианна, но взгляд парня оставался пронзительным и серьезным.

— Ты нечто другое, Марианна. Пока что я не понимаю кто, но ты не простая смертная. Марианна нахмурилась и быстро достала несколько пакетов из холодильника.

— Почему ты так решил? Я обычная девушка из необычной семьи. Так что как говорится с волками жить…

— Не надо морочить мне голову. Ты другая. Что-то в тебе есть такое…

— Какое? — кокетливо спросила Марианна и поймала на себе его восхищенный взгляд.

— Не знаю…но очень надеюсь скоро узнать. Марианна почувствовала то что и все женщины, когда знают насколько нравятся мужчине, который им не интересен. Безошибочной чисто женской интуицией она улавливала скрытый подтекст в его словах и это льстило. Давно уже она не чувствовала мужского внимания. Тем более Майкл не просто мальчик из ее шкалы как выразился Николас. Он вампир, красавец. Если он считает ее привлекательной, значит так оно и сеть.

— Не доверяешь мне? Я тебя напугал? В его голосе послышалась грусть.

— Конечно, доверяю. А теперь позволь я вернусь к Николасу. Он очень устал и проголодался. Марианна оставила парня на кухне, а сама направилась в комнату Ника. Поднявшись по лестнице, она услышала громкие голоса. Один из них принадлежал Николасу, а другой женщине и они явно спорили или ссорились. Марианна напрягла слух:

— Зачем ты мне лжешь, Николас! О каких родственных чувствах ты говоришь? Я видела, как она на тебя смотрит. Как влюбленная самка. Пусть ты и считаешь ее невинной овечкой, но при взгляде на тебя ее мысли далеки от непорочности. Впрочем, ты красив как смертный грех. Ты искушаешь бессмертных, что говорить о малышке-человеке. А ты? Ты снова выбираешь смертную? Чем я хуже них?! Я люблю тебя Николас, я сильная и мой род по знатности не уступает твоему. Мы можем стать чудесной парой.

— Мари, мы уже не раз говорили на эту тему. Наши отношения в прошлом. Ты должна с этим смириться и перестать мучить меня и себя. Я не люблю тебя. Мы хорошие друзья и можем построить совершенно иные отношения. Мари…перестань…Слышишь?! Не смей раздеваться! Мари, черт возьми!

— Я хочу тебя Николас, посмотри, разве мое тело не напоминает тебе о тех жарких ночах, что ты провел в моих объятиях? Марианна застыла и почувствовала, как кровь прихлынула к ее щекам.

— Мари, я не хочу тебя обижать отказом. Не надо. Хватит! Я сказал, хватит, черт тебя подери! Послышался звук борьбы, а потом словно шлепок от пощечины.

— Ты жалкое подобие вампира и ничтожное подобие князя. Вначале ты волочился за ее матерью, как последний идиот. Все знают эту печальную историю, когда жестокий Николас влюбился в девушку брата, а потом оплакивал ее замужество, окопавшись в своем замке как монах отшельник. Теперь ты перекинулся на дочь?! Я многое знаю о тебе, Никки. У меня самые лучшие ищейки. А хочешь я покажу твоей крошке фотографии где ты трахаешь ее мать?

Марианна пошатнулась и сжала горло обеими руками. Ей захотелось кричать, но ни слова не вырвалось с ее губ.

— Заткнись! — рявкнул Ник. Снова послышался звук борьбы

— Ну, давай, возьми меня как когда-то. Я знаю какой ты зверь, ну порви меня, Николас…Да! Да! Вот так! А в тебе все еще есть прежний огонь! Накажи меня за дерзость! О, да! Марианна яростно распахнула дверь и от увиденного зрелища, у нее потемнело в глазах. Николас лежал на полу, а полуобнаженная Мари оседлала его как норовистого жеребца. Их объятия больше походили на схватку, словно он пытался оттолкнуть любовницу, но Марианна не сомневалась в том, что это игра, хорошо знакома этим двоим. На полу валялись опустошенные пакеты. Точно такие же как те, что она сжимала в руках. Марианна швырнула их в сторону любовников и резко развернувшись на каблуках, побежала прочь. Она не видела, как Николас с невероятной силой отпихнул от себя истерически хохотавшую Мари и бросился за девушкой.

Марианна забежала в кабинет и заперла за собой дверь. Она прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Она не могла поверить в то, что услышала. Это чудовищно и невероятно. Ник был любовником ее матери? Он любил ее, если верить словам Мари. Значит, они обманывали Влада, значит, все это время она восхищалась предателем. Любила того, кто сделал ее отца рогоносцем. В дверь громко постучали:

— Марианна! Открой! Слышишь? Открой мне немедленно, не то я разнесу эти двери в щепки! Она не отвечала, а только закрыла лицо руками.

— Марианна. Все что ты услышала…Все было совсем не так. Мари…она ревнует, она, несомненно знала, что ты все слышишь, а я потерял бдительность от слабости. Марианна! Открой! Я хочу все тебе объяснить! Девушка закрыла уши руками. Ее тело била мелкая дрожь. Николас еще несколько минут стучал в дверь, а потом она услышала его удаляющиеся шаги и зарыдала уже в голос. Как он мог так поступить с Владом? С ней? Так вот почему отец изгнал брата из своей жизни. А мать? Неужели ее любовь к Владу лишь притворство? Внезапно окно в кабинете распахнулось, и Николас легко спрыгнул с подоконника в комнату.

— Для меня не существует запертых дверей, Марианна. Ты выслушаешь меня.

— Уходи. Я не хочу сейчас ничего слышать, просто уйди. Она отвернулась, пряча лицо в ладонях.

— Не уйду, пока ты не дашь мне все объяснить. Она посмотрела на вампира затуманенным взглядом. На не было рубашки, а на шее все еще блестели следы от помады Мари. Кожа переливается при свете свечей, на груди шрамы и царапины. Красота и порок. От него исходит мощная энергия самца, завоевателя. Женщины наверняка мечтают оказаться в его объятиях. Лина…она хотела его как мужчину так же страстно как сама Марианна? Ответ казался очевидным. Разве можно не хотеть этого полубога? Она сама, на что готова пойти ради того чтобы он прикоснулся к ней своими умелыми грешными пальцами. Пальцами, которыми он ласкал ее мать…Марианна почувствовала как тошнота подступает к горлу.

— Просто ответь — ты спал с моей матерью? Просто скажи — спал или нет?

Он опустил глаза, а Марианна вскочила с пола и попыталась открыть дверь, чтобы снова сбежать. На этот раз Николас в мгновенье оказался рядом и резко повернул ее к себе. Он обхватил лицо девушки ладонями и заставил посмотреть себе в глаза.

— Да, я любил твою мать! Я очень сильно ее любил. Но все это в прошлом. Слышишь? Сейчас это не имеет никакого значения. Хоть я и не должен перед тобой оправдываться.

— Как вы могли? Как вы оба могли так предать моего отца! Это низко! Марианна ударила маленькими кулачками по его обнаженной груди. Он не пошевелился, словно статуя вырезанная из мрамора.

— Все было не так! Верь мне, Марианна! Мы не обманывали Влада. Когда между нами произошло…то, что произошло, все считали Влада мертвым. Мы похоронили его. Это не было изменой. Твоя мать никогда и никого не любила, так как его. Мы не были любовниками. Точнее не в прямом смысле этого слова.

— Но вы переспали! Это отвратительно, господи, меня сейчас стошнит. Марианна выскользнула из его рук, и отшатнулась от Ника как от прокаженного.

— Я никогда не понимала, почему вас с отцом разделяет такая пропасть. Теперь я знаю насколько он прав. Уходи. Я прошу тебя, дай мне побыть одной. Пожалуйста, просто уйди. Как же это все грязно! Низко! Подло! Оставь меня! УХОДИ! Его лицо стало непроницаемой маской, глаза потемнели. Глубокая складка пролегла между густых бровей. Марианна отвернулась, ожидая, что он хлопнет дверью. Но вместо этого она услышала, как Ник запрыгнул на подоконник и холодный воздух ворвался в комнату. Он исчез, как она и просила, но от этого легче не стало. Марианна сама не понимала, что именно чувствует сейчас. В ней клокотали гнев обида, и кое-что еще, чему она не знала определения. Точнее она не понимала, почему именно это чувство преобладает над всеми остальными. Банальная ревность. Марианна никогда не думала, что может испытать подобное чувство к собственной матери. Воспринимать Лину как соперницу? Ник любил ее. Даже не смог этого отрицать. Вот кто искалечил его сердце и душу. Вот почему он так груб, жесток и безжалостен. Лина его не любила. Ник сам в этом признался. Но они были вместе. Раз, два? Сколько? Он говорит, что это не было изменой. Какие еще тайны скрывала от нее Лина? Вот почему каждый раз, когда Марианна спрашивала ее о дяде, она избегала разговоров. Всегда старалась перевести тему. А Влад? Знал ли отец о том, что брат и жена скрывают чудовищное предательство? Марианне казалось, что ее голова раскалывается, еще немного, и она сойдет с ума. Хуже всего, что когда она прогнала Ника, то почувствовала себя одинокой. Словно стало слишком много места рядом. С каких пор он заполнил все свободное пространство в ее жизни? Наверно тогда, когда она впервые его увидела. В рваных джинсах, расстегнутой рубашке. Он смотрел на нее синими как небо глазами и пожирал ее сердце. Марианна открыла дверь и с изумлением увидела Майкла на пороге.

— Вот ты где? Я обыскал весь дом. Эй, ты что плакала? Тебя кто-то посмел обидеть?

— Нет. Просто мне стало грустно и одиноко. Наверно вампирам не знакомо подобные чувства. Майкл усмехнулся:

— Еще как знакомы. Мы одиночки в мире людей. Изгои, вынужденные постоянно скрываться, лгать и изворачиваться. А давай сбежим? Мои друзья, уже давно уехали на дискотеку. Хочешь, я заберу тебя, и мы развлечемся в другом месте? На обычной человеческой вечеринке. Поехали. Ты ведь не боишься меня? Или дядя запрещает тебе уезжать с молодыми людьми?

Лишь на секунду представив как Ник разозлиться, она уже не сомневалась в своем решении. Досадить ему, сделать назло. Стереть равнодушие с его красивого лица. Марианна нахмурилась и гневно ответила:

— Еще чего! Он ничего не может мне запрещать! И запомни — он мне не дядя. Так где ты говорил, проходит эта вечеринка?

Николас вернулся в залу прошел к барной стойке, выхватил у удивленного официанта бутылку с виски и бокал. Наполнил его до краев и залпом выпил, затем наполнил еще раз и снова опустошил. Обвел толпу глазами налитыми кровью. Гнев клокотал в нем с такой силой, что Николасу хотелось чьей-то крови. Сейчас, он не задумываясь, разорвал бы парочку смертных на куски. Марианна назвала его грязным и подлым. Как близка она к истине, как все же метко она тыкнула его лицом в неприглядную правду. Глупо было думать, что он изменился. Жалкая надежда, что теперь он достоин быть королем Черных Львов. Он никогда не будет таким как Влад. Да он и не желает таким быть. Николас чудовище и он никогда не пытался быть другим.

— Скучаем?! Испытываем голод? Николас обернулся. Рядом села симпатичная вампирша из клана Северных Львов. Она посмотрела ему в глаза и протянула свой бокал, предлагая чокнуться.

— Я тебя знаю? — спросил Ник, окинув ее оценивающим взглядом.

— Ну, ты можешь узнать меня чуть позже. Меня зовут Алиса.

— Русская?

— Точно. А ты знаменитый Николас князь Черных львов?

— Точно.

Девушка томно прикрыла зеленые глаза и многозначительно провела кончиком языка по свежим, сочным губам. Бретелька ее жемчужного цвета платья сползла с плеча, но она даже не подумала вернуть ее на место. Николас осушил еще один бокал виски и почувствовал, как алкоголь постепенно начинает обволакивать его сознание. Старые добрые времена вернулись. Он больше не должен притворяться, да, он развратный, жестокий и кровожадный предводитель Гиен и сейчас покажет этой маленькой кошечке, как близко он может с ней познакомиться. Может тогда девушка с сиреневыми глазами перестанет его преследовать, и он забудет те слова, что она бросила ему в лицо.

Слабый неоновый свет выхватывал из полумрака рыжие волосы, мужские руки, сжимающие яркие локоны в кулак. Женщина стояла на коленях, мужчина, прислонившись к стене, потягивал виски из горлышка, периодически двигая бедрами в такт движениям рта своей случайной любовницы.

— Хватит! Иди ко мне! Николас резко поднял Алису с пола и, развернув к себе спиной, наклонил ее над раковиной. Рука рванула трусики с округлых ягодиц. Он снова отпил виски. Перед глазами уже плыл пьяный туман.

— Прогнись, красавица. Подставь мне свою роскошную попку. Она громко застонала, потерлась бедрами о его восставшую плоть. «Грязно?! Низко?! Подло?! Да, я именно такой! И, черт подери, мне это нравится!» Николас дернул девушку за волосы на себя, приготовившись вонзиться в податливое тело незнакомки.

— О да! Я слышала, что ты грубый и необузданный любовник! Ненавижу телячьи нежности! Да! Возьми меня прямо сейчас! Внезапно Николас замер и прислушался. До него донеслись голоса двух парней, проходивших мимо туалета.

— Майкл уже укатил с этой юной милашкой, которую притащил с собой Николас.

— У Майки новая игрушка? Куда они поехали? Может, составим ему компанию? Николас быстро застегнул ширинку.

— Эй! Ты куда, твою мать собрался? Алиса повернулась к Николасу и ее глаза сверкали гневом:

— Что это, черт возьми, значит?

— Это значит, что мы потрахаемся в другой раз. Адью, красавица. Мне нужно срочно уехать. Он вышел из туалета, на ходу застегивая пуговицы рубашки и заправляя ее в брюки.

— Животное! — донесся до него злобный крик разочарованной и неудовлетворенной любовницы. Но он ее не слышал, он вновь прислушивался к голосам тех парней, отыскивая их в толпе. Нашел. В считанные доли секунд настиг их обоих и развернул одного из них за плечо к себе.

— Эй! Ты чего?

— Куда они поехали?! Парень удивленно посмотрел на друга, а потом на разъяренного Николаса.

— Кто они? — с притворством спросил он.

— Не морочь мне голову. Майкл и Марианна, куда они поехали? В какой клуб он ее повез?

— Николас, остынь. Пусть развлекутся немного, девчонка совсем заскучала, Майки поможет ей встряхнуться. В тот же миг Николас придавил парня к стене и приподнял за горло над полом:

— Ты говори да не заговаривайся, щенок. Куда они поехали?! Отвечай!

— Эй, успокойся. Они в «Лагуне» там сегодня крутое стриптиз-шоу.

— Дьявол! Николас разжал пальцы и, отшвырнув парня, стремительно бросился к выходу.

— Совсем мозги набекрень! Пьяный вампир хуже пьяного смертного. Нет, ты это видел? Думает ему все можно! Козел! Парень поправил рубашку и посмотрел на друга:

— Что смотришь придурок, не мог за меня заступиться? Еще минута и он бы мне глотку перегрыз.

— Заступиться? Это же Николас — он нас обоих как семечки… С ним лучше не связываться, он Марка превратил в разложившийся труп. Забудь, пошли — развлечемся.

Марианна послушно шла за Майклом, парня все здесь знали и встречали воплями радости. Девушки кидались ему на шею, а ребята пожимали руки:

— Привет, братан. Давно не виделись! Спасибо, что приехал. Майкл посмотрел на Марианну и улыбнулся:

— Давно в таких местах не бывала?

— Ни разу, — ответила она честно и смущенно улыбнулась.

— Да ладно?! Ну ты даешь? У вас там, что молодежь не развлекается?

— Серьезно. Ни разу. Как-то времени все не было, учеба, экзамены.

— Нравится?

— Очень. Майкл подвел ее к свободному столику у круглой сцены с шестом.

— Для нас местечко VIP, прямо у сцены. Пить будешь? Марианна кивнула:

— Ага. Апельсиновый сок, пожалуйста. Девушка с восторгом осматривалась по сторонам. Неоновые блики хаотично мельтешили по полу, красные и синие софиты скользили по извивающимся в танце телам.

— Кто в стриптиз-баре пьет апельсиновый сок? Давай закажу тебе мартини… Майкл засмеялся, увидев, как вытянулось лицо Марианны.

— Мы в стриптиз-баре?

— Конечно. «Лагуна» славиться своими феерическими шоу.

— Круто!

— Сегодня здесь настоящий отрыв будет. Официант принес поднос со спиртным. Марианна нерешительно взяла бокал и потянула сладковатую жидкость из соломинки. Алкоголь приятно обжег горло и тут же ударил в голову. Заиграла музыка, Майкл придвинулся поближе:

— А тебя не смущает, что я привез тебя в такое место?

— Нет! Это здорово, спасибо. На сцену вышла первая стриптизерша. Толпа заулюлюкала, мужчины приблизились к сцене. Кто-то танцевал, не обращая внимание на танцоршу.

— Внимание! Головы повернулись в строну ди-джея:

— Внимание, дорогие гости. Сегодня перед вами выступит эротическое шоу из Австрии. Вы увидите целый спектакль, который не оставит вас равнодушными и разгорячит вашу кровь. Итак, отрываемся по полной! Танцы без комплексов господа!

Через полчаса Марианна уже полностью опустошила бокал и заказала новый. Кто-то из друзей Майкла дал ей сигарету, и она начала танцевать прямо возле сцены размахивая красным огоньком в полумраке. Алкоголь расслаблял, и уже притупилась боль от той правды, что вылилась на нее как ушат ледяной воды еще час назад.

Майкл с восторгом наблюдал как красиво и сексуально она двигается в такт музыке. Сказывались годы занятий современными танцами. Многие уже не смотрели на сцену, а поглядывали на девушку в обтягивающих брюках с бокалом мартини и сигаретой. Каштановые волосы волнами взмывали в такт движениям. Тело пластично изгибалось, привлекая мужские взгляды. Марианна раскраснелась, ей стало жарко и она сбросила куртку, а потом подошла к Майклу и протянула пустой бокал:

— У меня уже пусто. Пусть мне принесут еще!

— Не напьешься?

— Даже если и да, может, я хочу впервые напиться? Она затянулась сигаретой и закашлялась. Майкл засмеялся и подозвал официанта.

— Здесь очень весело! — крикнула девушка, пытаясь перекричать музыку. Майкл перевел взгляд на откровенное декольте и его глаза блеснули. Марианна посмотрела на артистов. На сцене извивались блестящие тела, имитируя акт любви. Они двигались под музыку, от красоты этой сцены у Марианны перехватило дыхание. Бесстыдно и вместе с тем прекрасно. Захотелось плеснуть в разгоряченное лицо ледяной воды.

— Я в туалет — шепнула Марианна Майклу и на ходу схватив бокал мартини с подноса официанта, виляя бедрами, направилась в дамскую комнату. Майкл осмотрелся по сторонам и пошел за ней следом. Девушка спустилась по лестнице и оторопела, увидев дико совокупляющуюся парочку прямо у перил. Она замерла не в силах отвести взгляда от запрокинутой головы девушки и ритмично двигающихся бедер парня, прижавшего свою партнершу к стене. Марианна хотела отпить мартини и в этот момент чья-то рука выхватила у нее бокал и разбила о стену.

— Какого дьявола ты здесь делаешь?! Это место не для тебя! Горящие глаза Николаса казалось, прожигали ее насквозь. Он отобрал у нее горящую сигарету, смял пальцами и швырнул на пол. Затем оттащил парня от стонущей девушки и злобно зарычал:

— Пошли вон! Совсем осатанели! Трахайтесь дома!

— Эй ты! Совсем озверел! Я тебе сейчас морду разукрашу! Николас повернулся к парню, его глаза загорелись красным, светясь в темноте как две огненные точки. Парень в ужасе попятился назад, а девушка закричала, одернула юбку и побежала вверх по лестнице. Николас снял пиджак и протянул Марианне:

— Прикройся!

— Иди к черту! Я достаточно взрослая, и ты не будешь за мной бегать, как будто имеешь на это право! Крикнула она, а Николас демонстративно скривился.

— От тебя несет алкоголем и сигаретами. С каких пор ты куришь?

— С сегодняшнего дня. А вообще не твое дело! Она хотела пройти мимо него вверх по лестнице, но Ник дернул ее к себе за локоть.

— Мы уезжаем отсюда!

— И не подумаю. Мне здесь нравится.

Дерзко ответила она, но Николас грубо потащил ее за собой, не обращая внимание на сопротивление.

— Оставь ее, Николас. Девушка развлекается! Майкл преградил им дорогу, в руке он сжимал сигару и пускал замысловатые колечки дыма.

— Уйди с дороги, Майки, Марианна уезжает отсюда со мной.

— Она хочет остаться, — упрямо возразил Майкл и его глаза тоже загорелись фосфором.

— А я сказал, она не останется в этом вонючем месте! Уйди с дороги Майкл, с тобой я потом поговорю!

— Отчего же можно и сейчас. Все случилось за одно мгновение, Николас схватил парня за шею и одной рукой резко поставил на колени. Другой рукой он удерживал яростно сопротивляющуюся Марианну. Майкл закашлялся, его глаза округлились от удивления и боли.

— Еще секунда и я порву твою яремную вену одним нажатием пальца. Не зли меня, Майки. Не сейчас! Он резко отпустил парня, забрал у него сигару и демонстративно затянувшись, выпустил дым в разъяренное лицо Вудворта-младшего.

— Не лезь в это, понял?! Я буду решать когда, с кем и куда она пойдет!

— Марианна не твоя собственность. Ты даже ей не родственник! — Майкл потрогал горло на котором отпечатались пальцы Николаса. Ник усмехнулся и, подняв Марианну одной рукой за талию, понес к выходу из бара. Их провожали удивленными взглядами, но новая стрептизерша, которая вышла на сцену, отвлекла всеобщее внимание.

Ник затолкал Марианну в машину и рванул с места. Девушка отвернулась к окну.

— Зачем без меня поехала? — спросил он, разгоняя автомобиль до сумасшедшей скорости.

— Поехала и все. Не хочу с тобой разговаривать.

— Ты понимаешь, что это место не для тебя? Ты видела, что там твориться? Марианна открыла окно и подставила лицо ледяному ветру:

— Не тебе заниматься нравоучениями. Не лезь в мою жизнь, не пытайся мною командовать, особенно теперь. Николас резко затормозил, и Марианна чуть не ударилась головой о приборную панель.

— Давай раз, и навсегда расставим все по местам. Сейчас и прямо здесь. Когда ты упросила меня взять с собой, ты обещала быть паинькой и не делать мне проблемы. Это было наше условие. Марианна презрительно фыркнула:

— Тогда я не знала, что ты спал с моей матерью. Теперь ты для меня не авторитет. Девушка нагло достала сигарету из кармана куртки и повернулась к Нику:

— Зажигалки не найдется? Он резко отобрал сигарету и, смяв выбросил в окно.

— Ты забыла, что ты не куришь.

— Курю, пью и сплю с кем попало! Крикнула она ему в лицо и попыталась открыть дверцу машины. Николас демонстративно щелкнул задвижкой на дверце, блокируя все выходы.

— Похоже на правду и как Майкл следующий?

— Черта с два. Ни с кем я не сплю, я, если хочешь знать еще девс…еще никогда. Да иди ты к черту. Я ухожу, поеду на такси. Ник увидел, как зарделись ее щеки и почувствовал странное удовлетворение.

Никто и никогда еще не касался ее. Юная, невинная…Как он сразу не понял этого. А ведь считал, что хорошо разбирается в женщинах. Марианна подергала ручку двери, но безуспешно.

— Ты не выйдешь из машины, пока я не разрешу. Мы поговорим обо мне и Лине прямо сейчас и здесь. Расставим все точки и забудем об этом, ясно?! Она молчала, избегая его взгляда.

— Я никогда, слышишь, никогда не предавал своего брата, хотя хотелось периодически настучать ему по башке. Мне нравилась Лина, очень нравилась, но я слишком ее уважал, чтобы просто затащить в постель. Все случилось само собой, она была в отчаянии. Мы все считали Влада мертвым, я лично задвигал крышку его гроба в склепе. Один раз. Я и Лина. Всего лишь один раз, который ничего для нее не значил, кроме отчаянной попытки цепляться за жизнь и не сгореть от горя.

— Зато этот раз многое значил для тебя. Выпалила Марианна и посмотрела на него затуманенным взглядом. После выпитого мартини ее глаза блестели, зрачки расширились. Пышные волосы падали ей на лицо. Неужели она ревнует? Или ему кажется?

— Значило. Много лет назад. Сейчас просто воспоминание. У всех нас есть моменты, о которых мы сожалеем. Девушка посмотрела на него с недоверием:

— А ты сожалеешь? Николас не мог ответить отрицательно, ложь сорвалась сама собой.

— Да, я очень жалею, что все это стало между мной и твоим отцом на долгие годы. Но все в прошлом. Лина любит Влада, а я живу своей жизнью. Считай, что все это случилось до того как она познакомилась с твоим отцом. Каждый имеет право на прошлое.

— А ты? Для тебя это в прошлом?

— И притом уже давно. Ее черты смягчились, хотя она по-прежнему казалась ему бледной и взволнованной.

— Я отвезу тебя домой, по-моему ты перебрала лишнего. Тебе плохо? Он склонился к ней, всматриваясь в ее глаза.

— Ты очень бледная. Майкл, поганец, завтра задницу ему надеру. Он к тебе приставал?

— Нет. Просто пригласил развеяться.

— В стриптиз-баре…Хорошее предложение.

— Если бы ты позвал меня на край света, я бы пошла с тобой, — тихо прошептала она подалась вперед и неожиданно коснулась его щеки прохладными пальцами. Ласка была настолько нежной, настолько чувственной, что у него перехватило дыхание. Марианна исследовала его лицо, касаясь щеки, скулы. Провела по его губам, и он дернулся как от удара током. Это безумие. Он не может. Он не хочет превратить ее жизнь в ад. Ник не способен подарить ей то, чего она жаждет, он не умеет любить. Она будет жалеть об этом.

— Не надо — Николас перехватил ее руку за запястье — Я отвезу тебя домой. Тебе уже давно пора спать. Давай сделаем вид, что я этого не слышал. Не играй во взрослые игры. Но девушка его не слышала, она высвободила руку, и обхватила его лицо ладонями. Ник посмотрел в ее фиалковые глаза и утонул. В ее взгляде страсть, призыв и страх быть отвергнутой.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Такая наивная и вместе с тем жаркая просьба. У него потемнело перед глазами. Когда в последний раз он прикасался к девственнице? Сто, двести лет назад? Он уже не помнил. Тело отозвалось мучительной болью желания. Острого, требовательного как ураган. Они сжал кулаки и приказал себе успокоиться.

— Марианна, ты выпила лишнего, ты устала. Поговорим, когда ты протрезвеешь. Давай, малышка, будь хорошей девочкой. В этот момент она ударила его по груди.

— Я не девочка! Я не малышка! Когда ты это поймешь, наконец?! Не притворяйся, что ты ничего не видишь, все ты понял. Давно понял. Скажи мне правду. Скажи, что я тебе не нравлюсь. Скажи что я серая мышь, что я не красивая. Что по сравнению с моей матерью, я полное ничтожество. Давай. Ты же смелый, ты сильный, ты ничего не боишься. Скажи, что ты меня не хочешь. Он молчал, просто нахмурил брови, а она продолжала бить его по груди. Потом закрыла лицо руками и отвернулась.

— Ненавижу! Ненавижу! Ник сам не понял, как это случилось. Он поймал ее в объятия и крепко прижал к себе.

— Дурочка. Маленькая, глупая дурочка. Ты красавица. Ты чудо. Ты ангел. И еще ты еще сегодня обещала, что не никогда не сможешь меня возненавидеть.

— Я не хочу быть ангелом — прорыдала Марианна — я хочу быть твоей, слышишь, я просто хочу быть твоей.

— Ты сама не понимаешь что говоришь. Это пройдет. Это юношеская увлеченность. Гормоны. Переходный возраст. Поверь, все пройдет. Он укачивал ее как маленькую, но она силой оттолкнула его от себя.

— Я не ребенок! Не ребенок. Я знаю, чего хочу. А ты?! Тебе все равно. Даже если я буду с кем-то другим. С Майклом, например, ты даже не заметишь. А знаешь, это хорошая идея — прокричала она сквозь слезы — Почему бы не позволить ему… Он хотя бы не видит во мне малышку. В тот же момент Ник заткнул ей рот поцелуем. Жестким, страстным, от неожиданности она перестала дышать. Ник слышал, как замедлилось биение ее сердца, а потом пустилось вскачь с такой силой, что от его яростных ударов у него заныло в паху. Он уже не мог остановиться. Оказывается, стоило сделать первый шаг и все завертелось. Эти губы. Неумелые, мягкие, нежные. Она растерялась, отвечала невпопад. Ник пил ее дыхание как жаждущий путник, сжимая ее плечи и она изменилась. В тот же миг превратилась в женщину, в красавицу, в соблазнительницу. Ее губы отвечали на поцелуи, а язык несмело касался его языка. Николас резко выпустил ее из объятий.

— Нельзя. Пойми тебя нельзя быть со мной. Но она уже его не слышала, откуда только взялась сила и смелость. Теперь Марианна сама целовала его. Обрушила на него шквал. Ураган.

— Ты будешь жалеть — Ник обхватил ее лицо руками — ты будешь об этом жалеть и проклинать меня.

— Никогда. Никогда я не пожалею ни об одном твоем прикосновении.

— Дурочка, какая же ты дурочка… Шептал он, в ее приоткрытые губы продолжая целовать, пить ее слезы.

— Я тебя уничтожу…Зачем?! Я превращу твою жизнь в ад…

— Мне все равно. Я хочу быть с тобой. Пусть недолго. Пусть мимолетно…Не отталкивай меня…Прошу тебя…не отталкивай! Кто мог устоять?! Какой святой? Николас прижал ее к себе, жадно сжимая ладонями тонкую талию.

— Ты сошла с ума, а я вместе с тобой.

— Я сошла с ума, когда впервые тебя увидела. Ее пальцы гладили его волосы, шею, хаотично резко, страстно. Откуда только в ней этот огонь? Он испепелял его, сжигал. Теперь все будет по-другому. Его жизнь изменится именно с этого момента. Хотя, наверное, она изменилась еще тогда, когда он увидел угловатую девочку на пожелтевшей странице газеты. Что это? Последний подарок грешнику? Глоток рая среди ужаса окружающей реальности. Если позволит себе полюбить, уже никогда не будет по-прежнему. Это больно. Ник хорошо помнил, что за страдания причиняет любовь. Но отдать Марианну кому-то другому? Он перегрызет горло любому, кто просто на нее посмотрит, а если чужие руки коснутся ее тела, он превратится в безжалостного убийцу. Он увлекся, целуя ее губы, шею, отдаваясь накопившемуся напряжению, позволяя себе забыться. Марианна льнула к нему со всей страстью, на которую могла быть способна такая юная девушка. Ее тяжелое дыхание сводило его с ума. Он знал, что если захочет, может получить ее прямо здесь, на заснеженной обочине дороги. Но это слишком банально. Только не с ней. Марианна заслуживает большего, чем просто лишиться девственности в его машине. С трудом подавляя желание, он отстранился от девушки и услышал стон разочарования. Она снова потянулась к нему.

— Малыш, давай немножко успокоимся хорошо? Я требую передышку, не то ты сведешь меня с ума.

— Может быть, я хочу этого. Хочу свести тебя с ума. Ты же меня сводишь. Ник внимательно посмотрел ей в глаза. Они подернулись дымкой страсти, ее губы припухли от бесчисленных поцелуев. Манили, звали, умоляли продолжить ласку. Ее грудь бурно вздымалась, выдавая возбуждение. Ник чувствовал, что не сможет долго бороться с искушением, ему нужен ледяной душ, притом срочно. Но вместо этого он снова впился в ее губы, и она тихо застонала, а он вздрогнул как от удара током. Рука скользнула к вырезу туники, так бесстыдно дразнившему его с самого начала вечера. Она больше не казалась ему ребенком. Пальцы скользнули за материю и сжали полную грудь. Она перехватила его запястье. Ник замер и посмотрел ей в глаза:

— Тебе неприятно? Тебе не нравится? Черт. Как же он не уверен в себе. Словно это он девственник, а не она.

— Мне нравится…Мне так нравиться, что я схожу с ума. Прикоснись ко мне еще, у тебя такие нежные пальцы. Такого он еще не слышал. Его еще никогда не называли нежным. Ник скользнул ладонью по груди, нашел упругий маленький сосок и осторожно сжал, продолжая всматриваться ей в лицо. Легкий вздох сорвался с ее губ, а ему показалось, что возбужденный член сейчас порвет ткань брюк, требуя разрядки. Ник немного помедлил и провел по соску большим пальцем. Глаза Марианны закрылись. Она позволяла ему исследовать свое тело. Нежная кожа покрылась мурашками, она дрожала.

— Что со мной? Что ты со мной делаешь? Я с ума схожу! Я сейчас умру… Эта страстная фраза, произнесенная хриплым шепотом заставила его стиснуть зубы. Такого возбуждения он не испытывал никогда. Каждый нерв натянут до предела. Как давно это началось? Теперь ему казалось, что он хотел ее еще с той самой первой секунды как увидел. Их губы снова встретились, поглощая друг друга. Он больше не мог сдерживаться, резко отстранился от нее и вышел из машины. Захватил руками пригоршню снега и протер лицо.

— Я что-то сделала не так? Он обернулся. Марианна стоит позади него. Растрепанная, растерянная и прекрасная. Нику захотелось зарычать от бессилия, но вместо этого он тихо сказал:

— Все так. Все прекрасно. Ты чудо. Просто я…Уххх…черт, я не железный…Давай сделаем передышку, малыш. Попросил он уже в который раз. Марианна разочарованно посмотрела на него и прижала руки к пылающим щекам.

— Я все испортила да? Я не должна была ничего говорить. Ник засмеялся и привлек ее к себе.

— Ты ничего не испортила. Просто ты так прекрасна, что я не могу держать себя в руках.

— Я не понимаю… «Черт подери, она что не чувствует что я сейчас взорвусь? Если она ко мне прикоснется, я кончу»

— Я просто очень сильно возбужден. Мне нужно успокоиться, хорошо? Давай я отвезу тебя домой.

— Ты на меня сердишься… Все еще сердишься за то что я поехала с Майклом. Или…или ты жалеешь да? Жалеешь, что целовал меня? Я все поняла. Я навязалась, ты пожалел. Ник разозлился, он дернул ее к себе за ворот и хрипло сказал:

— Ты возбудила меня как животное. Черт, ты понимаешь, что я хочу тебя? Я мужчина, Марианна. Я не мальчик из твоей школы, с которым можно тискаться на заднем сидении автомобиля. Я привык завершать начатое самым привычным способом. С тобой я не могу этого сделать. Не здесь и не сейчас. Она побледнела и Ник подумал, что наверно обидел ее своей резкостью. Но услышав ее ответ, он сам побледнел еще больше.

— Я тоже хочу тебя…Так хочу, что мне больно и кажется я умру…С этим можно что-то сделать? Или я тоже должна умыться снегом? Это помогает? Она смотрела на него так искренне и вместе с тем бесстыдно, что у него дух захватило. Он впился в ее рот поцелуем, проталкивая язык в сладкую мякоть. Подтолкнул к машине, заставив сесть на переднее сиденье.

— Вот что помогает лучше всего. Его рука скользнула под тунику, смелые пальцы скользнули по животу за пояс брюк, за резинку трусиков. Она вся внутренне сжалась и схватила его за запястье.

— Расслабься, малыш. Я только хочу приласкать тебя. Пожалуйста. Тебе будет хорошо. Я обещаю. Теперь уже он просил, умолял, и она позволила проникнуть под трусики. Тут же сжала колени, непроизвольно напряглась. Ник нежно поцеловал ее в губы, в шею, заставляя расслабиться. Рука вновь скользнула к низу ее живота.

— Позволь моя хорошая, моя девочка, позволь мне… — шептал он страстно ей в губы. Пальцы осторожно коснулись горячей расплавленной плоти, погладили нежные лепестки. Он задыхался, стараясь сдерживать свои порывы. Движения легкие, но уверенные, умелые. Наконец ему удалось стереть с ее лица напряженность и страх, морщинки на лбу разгладились, теперь ее глаза приоткрыты и с губ срываются тихие стоны. Его пальцы отыскали во влажных складках твердый от возбуждения бугорок. Она вскрикнула и резко приподнялась. Ник снова опрокинул Марианну на спину.

Он был осторожен и очень несмел, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Теперь он совершенно забыл о себе. Только она. Разве может мужчина отказать женщине в удовольствии, когда на ее лице такое мучительно выражение безумной страсти.

— Нет… не надо… — умоляла так жалобно, но сейчас ее слова значили совсем другое — это призыв не прекращать. Эти правила игры оставались неизменными. Уже через пару минут, ее тело начало подрагивать, покрылось бусинками пота. Ноги распахнулись шире, теперь она отдает ему себя без тени скромности. Он слышал, как она задыхается, как дрожит. Если бы можно было растянуть эти минуты навечно. Внезапно она резко выгнулось дугой, и он услышал жалобный, протяжный стон. Не прекращая ласку, Ник скользнул пальцем в судорожно сжимающееся лоно. Теперь она влажная, такая скользкая. Ее экстаз был как драгоценный подарок. Скорей всего это первый оргазм в ее жизни, потому что глаза Марианны удивленно распахнулись.

Салон автомобиля наполнился запахом плотской любви. Сам он достиг такого предела возбуждения, что теперь боялся пошевелиться, чтобы не закричать от неудовлетворенного желания.

— Я люблю тебя… Она смотрела на него как на божество, растерянно, потрясенно. Он вздрогнул и заглянул ей в глаза. Впервые в жизни он услышал эти слова от женщины. Ему показалось, что именно в этот миг его сердце начало оттаивать. Лед растопился. Он пустил ее в свое сердце. Сможет ли теперь жить по-прежнему?

Ник прижал ее к себе, невероятным усилием воли пытаясь успокоится. Пока, наконец, не удалось отстраниться от собственных ощущений. Подавить возбуждение. Марианна уснула, пока он перебирал ее густые локоны. Ник тихо завел машину и медленно тронулся с места. Он поехал по ночному городу, включил музыку, наслаждаясь ее присутствием. Иногда посматривал на нежное личико, на ярко-алые губы и вздрагивал от возбуждения. Он ее целовал, он касался ее тела, он посмел это сделать и уже не жалел об этом. Внезапно ему захотелось громко закричать от радости. Словно подросток, которому удалось урвать первое свидание с желанной девушкой.

— Ник, ты дурак! Сказал он своему отражению в зеркале и тихо засмеялся.

16 ГЛАВА

Марианну разбудили нежные лучи солнца. Они скользили по лицу и цеплялись за ресницы, пробуждая ото сна. Она приоткрыла глаза и слегка сощурившись, увидела что лежит на сидении автомобиля. Рядом никого. Марианна вскочила и осмотрелась по сторонам. Ее окружает зимний лес невиданной сказочной красоты, ослепительная белизна сверкает на солнце как драгоценные камни. Марианна выбралась из машины, кутаясь в куртку, поеживаясь от холода.

— Доброе утро, малыш. Она вздрогнула от неожиданности и обернулась. Николас стоял позади нее и улыбался. Марианна вспомнила, что произошло между ними ночью и краска прилила к ее щекам. Что он скажет сейчас? Оттолкнет ее или все же? Глупо на что-то надеяться. Его лицо, оно кажется удрученным, он чем-то озабочен. Наверняка начнет читать ей отповедь и просить все забыть.

— Ник, я … Я знаю, что ты хочешь мне сказать… Он смущенно потер подбородок:

— Вот…я тут кое-что тебе принес. В его руке оказались ветки рябины с ярко-алыми спелыми ягодами.

— Ну в это время года не найти поляны с цветами…я нарвал то что было и кстати ради этого пришлось прыгать по деревьям. Он улыбался так, как никогда раньше, а его синие глаза походили на кусочки ясного неба в солнечный день. Настолько светлые и прозрачные, что ей хотелось зажмуриться.

Сердце Марианны зашлось от безумного приступа дикого восторга. Ни один цветок в мире не мог быть дороже этих веток рябины. Она протянула руку и взяла из его рук своеобразный букет. В этот момент он притянул ее к себе и прижался лбом к ее лбу.

— Скажи что-нибудь…Не молчи, — попросил он тихо и его ладонь легла на ее затылок перебирая пряди спутанных волос.

— Спасибо, — ответила она и ее голос сорвался. В тот же миг его губы коснулись ее губ. Настолько нежно и трепетно, что у нее подкосились ноги. Все это не было сном. Она с ним. Он сжимает ее в объятиях. Это его руки гладят ее волосы, а губы касаются ее губ.

— Я сплю? Спросила Марианна и робко ответила на поцелуй.

— Мы спим вместе, и нам снится чудесный сон. Я не хочу просыпаться, черт возьми. Марианна закрыла глаза, наслаждаясь его лаской, сердце отбивало глухие удары. Внезапно она почувствовала резкую боль и охнула. Он все еще не понял, что происходит и продолжал целовать ее лицо. Новый приступ боли подкосил ноги, и она чуть не упала на колени.

— Малыш! Что происходит? Что с тобой? А она уже поняла. Это крылья. Она рвут ее кожу изнутри, раздирают мягкую плоть, выбираясь наружу.

— Крылья — простонала Марианна и вскрикнула, почувствовав новый приступ боли. Николас поднял ее на руки и прижал к себе:

— Не сопротивляйся. Дай им появиться. Расслабься. Просто расслабься. Марианна его уже не слышала, она лишь чувствовала, как натягивается кожа под лопатками, лопаются сосуды, а теплые струйки крови текут по спине.

— Малыш. Посмотри на меня. Пусть они появятся. Прими их. Слышишь? Прими их как должное, как часть тебя и они больше не смогут причинять тебе боль.

— Куртка, — простонала Марианна.

— Да, сейчас.

Николас стал на колени, удерживая ее на весу, стянул с нее куртку. Холод обжег тело Марианны, немного облегчив боль. Николас смотрел ей в глаза с состраданием и отчаяньем.

— Что я могу сделать? Как мне облегчить твою боль?

— Я не знаю. Не знаю. Тогда он начал снова ее целовать, более страстно, дерзко, проникая языком к ней в рот, отвлекая от боли. Вначале она не отвечала, лишь слабо шевелила губами, но потом ему все же удалось разбудить в ней искру, он целовал и целовал ее губы, то нежно, то жестоко. Постепенно ее руки все крепче сжимали его шею, пока, наконец, она не прильнула к нему дрожащим телом, растворяясь в поцелуе. Раздался шорох, затем свист и Николас оторвался от ее губ. Теперь он зачаровано с благоговением смотрел на Марианну. Девушка почувствовала легкую невесомость и увидела темные тени на снегу. Крылья распахнулись и теперь трепетали на ветерке.

— Ты прекрасна — голос Николаса срывался, глаза расширились.

— Твои крылья… Никогда не видел ничего подобного. Тебе все еще больно? Марианна прислушалась к своему телу. Боль исчезла. На ее место пришла невероятная легкость. Она смотрела ему в глаза и тонула в них, сердце защемило от невероятности происходящего.

— Пошевели ими, — попросил Ник.

— Я не знаю как — Марианна улыбнулась.

— Просто пойми, что они часть тебя. Как руки и ноги. Подумай о них как о своем теле. Попробуй. Марианна закрыла глаза и вдруг почувствовала, как резко взмыла ввысь. Открыла глаза и громко закричала. Земля осталась где-то далеко внизу, а макушки деревьев теперь у нее под ногами.

— Ух, ты! Николас парил рядом с ней. Только крыльев у него не было, он, словно просто висел в воздухе напротив нее.

— Ну вот. У тебя все получилось.

Николас взял ее за руки и приблизился к ней. Теперь его щека почти касалась ее щеки.

— Держи меня крепче за руку. Хочу кое-что попробовать. Марианна сжала его ладонь прохладными пальцами и вдруг почувствовала как они полетели вперед. Она закричала от страха и восторга. Ник сильнее сжал ее руку. Марианна. Земля скользила под ними как большая белая пустыня. Внезапно он дернул ее вниз, и они приземлились на одной из ветвей. Марианна положила руки ему на плечи. Сердце билось в хаотичном ритме, казалось, она задохнется от переполнявших ее эмоций. Ник привлек ее к себе, и она склонила голову ему на плечо. Как же спокойно с ним рядом. Никогда в жизни она еще не чувствовала такого спокойствия и душераздирающего счастья. Крылья опустились вокруг них, создавая своеобразный кокон.

— Это отрицание всех законов человеческих и законов бессмертных в этом сошедшем с ума мире. Нас покарают все, кто могут покарать. Николас обхватил ее лицо ладонями. В тени ее крыльев его глаза стали темными от грусти.

— Я погублю тебя, малыш. Рано или поздно я сломаю тебя. Откажись от всего этого пока не поздно. Мы никогда не сможем быть вместе. Это нужно прекратить прямо сейчас. Мы слишком разные. Даже больше мы полная противоположность. Демон и ангел, это насмешка, наверное, я бы истерически смеялся, если бы не было так горько. Марианна отрицательно качнула головой.

— Я не могу. Я не хочу от тебя отказываться.

— А я не могу позволить себе погубить тебя. Нам нужно вернуться. Наше отсутствие уже заметили. Пусть все думают, что дядя наказывал беспечную родственницу. Давай все оставим, как и раньше, Марианна. Ничего не произошло. Мы оба выпили, мы были расстроены, злы и это случилось. Это ровным счетом ничего не значит. Крылья с громким свистом взмыли в стороны и резко спрятались под кожу. Она даже не обратила внимание на резкий приступ боли. Его слова ранили гораздо больнее. Марианна оттолкнула его от себя и чуть не упала вниз. Николас тут же схватил ее за талию и осторожно спустил на землю.

— Почему ты молчишь? — спросил он, пытаясь заглянуть ей в глаза.

— Потому что я знала, что ты это скажешь. Хотя, нужно отдать тебе должное, ты мог все сделать грубее. В своей обычной манере. Но ты решил отличиться, показать какой ты хороший, утешить несчастного ребенка, перед тем как отнять конфету. Для тебя это ничего не значит! Для тебя! А обо мне ты подумал? Меня ты спросил? Может мне наплевать на всякую там кару небес, на осуждения и предрассудки твоих собратьев. Марианна отвернулась от него и демонстративно швырнула рябину в снег. Тут же появилось непреодолимое желание поднять и прижать к груди, но она сдержалась.

— У тебя кровоточат раны, дай посмотреть, — сказал он тихо.

— К черту раны. Не прикасайся ко мне. Мне не нужны твоя жалость и сочувствие. Можешь засунуть их куда подальше. Марианна подняла куртку с земли и, поморщившись от боли, набросила на плечи.

— Тогда что тебе нужно, Марианна? Девушка чувствовала, что он стоит сзади. Она даже знала, какое выражение глаз у него сейчас. В них жалость. Ненавистная и мерзкая жалость.

— Что мне нужно? — ее глаза яростно блеснули, а лицо зарделось от гнева. Ей казалось, что она задыхается. Как быстро он сбросил ее на землю. Быстро и жестоко

— Мне нужна ничтожно мало, а может и слишком много. Мне нужен ты. Весь. Такой какой ты есть. Монстр. Чудовище. Ты мне нужен. А тебе не нужен никто. Ты любишь только себя. Ты эгоист, самовлюбленный, жалеющий себя эгоист. Именно поэтому вы враги с моим отцом, именно поэтому у тебя нет друзей. Он посмотрел в сторону, и казалось, ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Вот и хорошо. Ты все забудешь. Это все не серьезно. Все, что было между нами. Хотя…впрочем, ничего и не было.

— Черта с два — ничего не было! Я не забуду! Понятно! Никогда не забуду! Ты меня не заставишь! Ты целовал меня, ты ко мне прикасался. В этот момент Николас схватил ее за плечи и резко тряхнул:

— Заставлю так быстро, что глазом моргнуть не успеешь.

— Не посмеешь! Отнять у меня кусочек моей жизни? Не посмеешь, Николас! Хотя в этом она не была уверенна. Напрасно Марианна его дразнит и злит. Он отвернулся и посмотрел на деревья окутанные белыми шапками снега.

— Наверное, впервые не посмею. Ты права. Марианна подошла к нему сзади и прильнула всем телом. Он вздрогнул, и в ее душе затеплилась надежда:

— Твои губы, они выжгли на моих губах неповторимый узор. Твои руки — они подарили мне рай. Я не прошу у тебя твое сердце, я не беру у тебя твою жизнь, просто позволь мне любить тебя. Он резко обернулся и схватил ее за плечи:

— Что бы лишить тебя будущего? Чтобы окунуть тебя в мир где нет слез и жалости. В мир где воняет кровью и смертью?

— В мир, где есть ты, Николас.

— Ты сама не понимаешь что говоришь. Ты просишь от меня невозможного. Я не имею права так с тобой поступить. Я отвезу тебя домой, Марианна. Разговор окончен, и я больше не намерен к нему возвращаться. «Конечно ведь он вернется к своей привычной жизни. Рекам крови и шлюхам вампиршам, а я буду смотреть со стороны и вести себя тихо. Ну уж нет, Николас. Я не смирюсь и ты от меня никуда не денешься. Я не сдамся».

Мари остановила автомобиль у ворот маленького полуразрушенного собора. Она осмотрелась по сторонам и вышла из машины. Через секунду ее тонкие пальчики с длинными алыми ногтями отбивали код на домофоне и ворота отворились. Мари припарковала машину и поднялась по ступеням. Дверь позади нее с грохотом захлопнулась. Теперь она находилась в огромном органном зале. Полуразрушенные скамейки, битые цветные витражи, на стенах причудливые рисунки. Мари прошла вперед и остановилась.

— Где ты? Я пришла, ведь ты позвал меня. От стены отделилась длинная черная тень и, скользнув по мозаичному полу, двинулась в сторону Мари.

— Да я звал тебя — прошелестел голос, больше похожий на дуновение ветра или завывание сквозняка, — наш ритуал может не состоятся, Мари. Возникли непредвиденные обстоятельства и ты должна все исправить пока не поздно. Мари смиренно склонилась в поклоне:

— Я готова на любые жертвы, Аонес.

— Вы должны ступить на их землю и совершить обряд именно там. После кровавой резни ликанов и вампиров мы откроем портал.

— Я поняла, мы стараемся. Нужно немного времени, чтобы Николас подписал все документы и позволил нам войти в город.

— Будете тянуть, он их не подпишет. Ангел не даст ему этого сделать, и портал будет открыт не только для сил зла. Воины Света придут на землю. Мари посмотрела на фигуру дрожащую и бесплотную, на черные крылья оставляющие змеиные тени на полу.

— Какой ангел, Аонэс? Среди нас нет подобных существ, ищейки обыскали город и никого не нашли. Раздался хохот и фигура взметнувшись к высокому потолку, появилась с другой стороны.

— Вы слепы. Вы все слепцы и глупцы. Ангел в вашем доме. Я нашел его. Человек, которого привез Николас. Девчонка. Она и есть проводник, она самый первый ангел-воин.

— Маленькая дрянь? Она чуть не покалечила моего отца.

— Маленькая дрянь влюблена в вампира и потому все шансы на нашей стороне.

— В Николаса. Я знала. Я чувствовала. Я загрызу, я вырву ее сердце и обглодаю ее кости.

— Помолчи, Мари. Девчонка очень скоро оступится, он сам ее погубит. Не без твоей помощи конечно. Если выполнишь все, что я скажу, она перестанет быть для нас угрозой. Более того она нам очень сильно пригодится. Падшие ангелы — рабы преисподней, так отправим ее туда. Глаза Мари блеснули в темноте, и на губах появилась злая усмешка.

— Говори, что делать. Я на все готова.

— Мы займем выжидающую позицию. Очень скоро она отдаст ему свою девственность.

Мари вскрикнула, и ее кулаки сжались.

— Позволить им оказаться в одной постели. Аонес, я этого не переживу. Тень заскользила по полу и замерла позади вампирши.

— Позволишь. Будь умной и послушной девочкой. Я сделал свою работу, я искушал ее и подталкивал к падению. Очень скоро мы избавимся от этой обузы. По старинной легенде, если ангел полюбит демона он падет. Он станет изгоем, прокаженным в мире Тьмы. Чья кровь поможет нам открыть портал? Мари закрыла глаза и зажала губы

— Кровь падшего ангела. Но по той же легенде, если демон полюбит ангела и отречется от бессмертия, победят совсем иные силы. Портал не будет открыт и ритуал не состоится.

— Только не он. Не Николас. Я слишком хорошо изучил его порочную натуру. Он не откажется от бойни и от договора. От этого зависит его власть в братстве, его имя. Он желает всем доказать, что сильнее и умнее своего брата. Для него эта цель превыше всего. Сыграем на его амбициях.

— Но как? Руки-тени скользнули по плечам Мари.

— Ты умная женщина, Мари. Одним из условий договора должно быть родство с кланом Черных Львов в Европе. Эти законы прописаны задолго для нас. Чтобы кланы могли объединиться и вести войны они должны породниться. Подумай Мари, каким образом ты могла бы это сделать. Глаза женщины распахнулись и заблестели. Она нервно облизала губы.

— Он может жениться на мне.

— Умная девочка. Браво. Что случится с Ангелом, когда он ее отвергнет? Когда соединиться с тобой?

— Она падет! — закричала Мари и обернулась. Тень вновь исчезла в сумраке здания.

— Так действуй, Мари. Мы получим все, в том числе и кровь падшего Ангела. Свою работу я уже сделал. Теперь твоя очередь. Только выжди. Она должна ему довериться, отдать свою непорочность. Возьми себя в руки и выжидай. Только потом ты поставишь ему свои условия, а пока что тяните с договором и развлекайте гостей. Он должен будет от нее отречься, и он это сделает, не зная, чем грозит его отречение для девчонки. Как только дьявол соединит вас в браке, и он скажет ей об этом, Тени заберут ее в преисподнюю. Ты избавишься от нее навсегда. После бойни, когда все падут в кровавом бою, останутся только Вудворты. Вы откроете портал и станете хозяевами Вселенной. Господин наградит вас щедро. Тень исчезла, а Мари еще долго стояла посреди полуразрушенного собора и улыбалась.

— Клянусь силами тьмы, ты пожалеешь Николас, что отверг меня. Ты будешь принадлежать только мне. И еще ты будешь умолять меня оставить тебя в живых. Я позволю тебе наблюдать как мы принесем в жертву твоего падшего Ангела. Ты сам ее погубишь. Своими руками или я буду не я.

Теплые струи воды смывали алую кровь с ее спины, розовые ручейки водоворотом убегали из-под ног. Марианна невидящим взглядом смотрела на хрустальные капли, стекающие по кафелю. Ник ее оттолкнул. Сказал, что для него это ничего не значит. Сердце наполнялось пустотой и болью. Неизведанной пучиной отчаянья. Еще никогда она не испытывала ничего подобного. Душу словно вывернуло наизнанку. Марианна закрыла глаза, приложила руку к губам, слегка касаясь пальцами. Ник ее целовал. И как целовал, как ни один другой мужчина в ее жизни. Хотя разве можно назвать поцелуями те слюнявые облизывания с одноклассниками. Попытки исследовать свое тело. Разве приносили они мощные взрывы наслаждения? Никогда. Только чувство гадливости и отвращения. Первые слезы безответной любви катились по щекам, смешиваясь с водой. Она сползла на пол по стенке и обхватила колени руками. Разве после этих поцелуев другие губы смогут подарить ей тот же омут страсти? А его руки. Такие нежные, дерзкие. Никто и никогда не ласкал ее столь откровенно. Его страстный шепот, его мольба. О, она бы позволила ему все. Теперь Марианна жалела, что не отдалась ему полностью, не испытала в его объятиях полноту любви. Девственность, которая всегда казалась ей такой ценной, вдруг стала обузой. Именно из-за этого Ник не тронул ее. Пусть бы он оттолкнул после, но у нее остались бы драгоценные воспоминания. Никогда ей не завоевать его сердце. Для него она ребенок и обуза.

Николас испытывает к ней всего лишь жалость. Но разве от жалости так горят глаза и жгут поцелуи? Она не могла обмануться — Ник желал ее в тот момент. Желал неистово как женщину, она это чувствовала. В тот момент великий, жестокий вампир был в ее власти. Расплавился как воск от поцелуев и ласк. Если получилось один раз, получится еще. Марианна вышла из душа, вытерлась полотенцем и упала на постель. Несмотря на то, что сейчас всего лишь полдень она ужасно устала. Ей невыносимо хотелось спать. Раздался тихий стук в дверь. Нехотя она встала с кровати, осторожно повернула ключ в замке, испытывая хрупкую надежду и чуть не вскрикнула от разочарования.

— Привет — Майкл улыбался ей счастливой улыбкой и явно был рад ее видеть. Марианна постаралась тоже улыбнуться, но получилось неестественно.

— Привет, Майкл.

— Ну как тебе вчера влетело?

— Да, совсем немного. Пустяки.

— А меня твой дядюшка уже успел потрясти как грушу. Грозился вырвать мне сердце если еще раз повезу тебя в подобное место. Пустишь? Марианна посторонилась и пропустила парня в комнату. Майкл расположился в кресле и все так же улыбаясь, смотрел на девушку.

— Сегодня мы все едем к Рофельтам. Я знакомил тебя с двумя братьями. Нас позвали на игру в покер и костюмированный бал. Будет весело. Твой дядя тоже приглашен, так что проблем быть не должно. Ты поедешь?

— На бал?

— Ну да Хэллоуин все-таки. Самое время показать свою истинную сущность, пусть все думают, что это маскарадные костюмы. Можем потом сбежать, я покажу тебе город и Золотой лес. Марианна села на краешек постели.

— Но мне совсем нечего одеть.

— Еще не поздно проехаться по магазинам. Хочешь, я поеду с тобой выберем тебе костюм. Внимание Майкла Марианне очень льстило, она словно пересохшая губка впитывала его улыбки и заботу. Он ей нравился. Как друг. Кроме того она чувствовала как он к ней относится, как он смотрет на нее.

— Боюсь, что по магазинам я не пойду. Выбирать не умею, да и вряд ли мне что-то подойдет. На мои кости ничего путного не наденешь.

— Какой бред! — Майкл с упреком посмотрел на дувушку — где ты видишь кости? У тебя фигура, любая модель умрет от зависти. Ты очень красивая, Марианна. Девушка почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Ну, так как?

— Хорошо, поехали. Только условие — не смеяться и не подглядывать.

— Идет. Пойду, пригоню машину к воротам. Жду тебя внизу. «Опасные игры, Марианна. Ты даешь ему ложные надежды и водишь за нос. Не забывай что он вампир и может силой внушения заставить тебя делать то, чего ты сама не желаешь», — внутренний голос предостерег, но она тряхнула головой, отгоняя мысли. Ей нужно развеяться. Выйти из этого дома. Встретиться с людьми, окунуться в привычный мир. Забыть о Николасе хотя бы на время. Последнее казалось невыполнимым. Она постарается. Становиться очередной жертвой его сексуальности и животного обаяния Марианна не станет.

Ник посмотрел в окно и яростно сжал кулаки. «Проклятый Вудворт-младший. Я же предупреждал оставить ее в покое! Не доходит! Куда он ее потащил средь бела дня??» Николас прижался лицом к стеклу. В этот момент парень взял Марианну за руку и Ник вздрогнул, словно это он сам прикоснулся к ее ладони. К теплой шелковистой коже.

С ним происходило что-то невероятное, невыносимо захотелось выскочить наружу и отбросить наглого мальчишку от Марианны. Вырвать ему пальцы, чтобы не смел прикасаться. Чтобы не смотрел на нее таким вожделенным взглядом. Ник сдержался, резко отвернулся и облокотился спиной о стену. Закрыл глаза. Что, черт подери, с ним происходит? Он словно с цепи сорвался с того самого момента когда понял что Марианна может нравиться другим мужчинам? Неужели это ревность? Да, она самая. жгучая, ядовитая. Что стоит вскружить голову невинной малышке? Его малышке. Ник почувствовал, как при воспоминании о юном теле, кровь бросилась ему в лицо. Когда последний раз он думал о женщине спустя десять минут после того как оставил ее? О Марианне он думает каждую секунду. Утром, позволив себе забыться, он увлекся ощущением странного счастья, юношеского восторга. Ему хотелось осыпать ее цветами. Снова увидеть этот блеск в ее глазах. Волшебное, удивительное сияние любви. К нему. К вампиру-одиночке, не знавшему подобных чувств веками. В его жизни была страсть, увлечения. Он познал все, что только может познать человек и бессмертный. Многочисленные любовницы, оргии, вакханалии крови и секса. Он мог получить каждую из них, стоит лишь подмигнуть и женщина оказывалась в его постели в тот же вечер. Но никогда он не видел в их глазах этого света. Обещание рая на земле. Марианна словно касалась его черной души лучами и отогревала ее, кусочек за кусочком. Рядом с ней Ник забывал кто он на самом деле, появлялась призрачная надежда на будущее. Тучи мрака рассеивались и светило солнце, которое он ненавидел веками, а теперь полюбил. Нет притворства. Нет лжи, фальши. На минуту Ник позволил себе погрузиться в это мимолетное счастье. Но всего лишь на минуту. А потом эти крылья. Ее истинная сущность, объясняющая многое. Они далеки друг от друга в самом древнем понятии этого слова. Демон и Ангел. Полная противоположность. Война Света и Тьмы, непрекращающаяся веками. Только Ник за всю свою проклятую жизнь знал, кто в ней победит и впервые ему это не доставляло удовольствия. Впервые ему хотелось быть проигравшим. Когда нежные перья обвили его словно кокон, он казалось, увидел их обоих со стороны. Ангел, обнимающий крыльями демона, заслоняющий от кровавого мрака своей чистотой. Что он может ей дать? Часы любви? Ночи страсти? Но это ничтожно мало. Как быстро она ему надоест? Как быстро его потянет на сторону? Ник не привык хранить верность. В его лексиконе нет такого слова. Он никому и никогда не позволял посягнуть на свою свободу. Позволит ли ей? Ответ очевиден. Только для Марианны это станет вечной болью и страданием, а он не может причинить ей боль. Лучше загрызет себя сам или сгорит на солнце, чем заставит плакать из-за него. Не трогать. Не начинать то, что закончится болезненно и мгновенно. Она этого не заслужила. Все пройдет. В ее возрасте увлечения приходят быстро и так же быстро исчезают. Марианна встретит человека, полюбит, подарит ему детей. От мысли об этом, его ледяное сердце больно сжалось. Полюбит другого…тот будет к ней прикасаться, целовать ее губы, ласкать ее юное тело. Брать ее нежно или страстно длинными бессонными ночами… Стало невыносимо горько. Ник потянулся за виски. Привычное тепло обожгло его горло, но облегчения не принесло. Как часто он купается в алкоголе за последние несколько недель?

Будь он человеком, давно бы спился. Николас опустился в кресло и вытянул длинные ноги на ковер. Как же ему хотелось прикоснуться к ней снова. Провести пальцами по ее нежной шелковистой коже, теплой, горячей, такой отзывчивой на его ласки. Совсем легонько. Желание невыносимое как проклятье. Словно острый нож, поворачивающийся в его груди и причиняя страдания. Она даже не прикоснулась к нему, только вцепилась пальчиками в его рубашку, а он был готов взорваться. Ее нежные стоны, тихие и застенчивые, они взрывали ему мозг. Ник не заметил, как проводит рукой по мускулистой, смуглой груди, представляя себе, что это Марианна касается его кожи своими нежными пальчиками. Он снова отпил из бутылки. В висках пульсировало только одно желание — разрядка. Немедленная, дающая облегчение физическая разрядка. Пальцы скользнули по упругим мышцам живота… Глаза мечтательно закрылись… Она искушение, она превратила его в комок оголенных нервов. Ее раздвинутые ноги, влажная горячая плоть, упругая грудь с твердыми острыми сосками…безумное наслаждение…скольжения, касание возбужденного лона. Мощная эрекция заставила Ника хрипло застонать:

— О дьявол… — прорычал он, проклиная свою слабость. С самой первой секунды как он увидел в Марианне женщину его мозг взрывало это неконтролируемое желание. В него вселялся похотливый дьявол и прожигал насквозь электрическими разрядами. Сдерживаться стало невыносимо, мужские пальцы скользнули за кожаный ремень брюк и обхватили горячий пульсирующий член. Ник застонал, перед глазами ее лицо, закрытые в экстазе глаза, задыхающийся рот. Как же ему тогда хотелось войти в эту сладкую влажность. Погрузиться дюйм за дюймом, растягивая удовольствие. Почувствовать сокращение ее лона не пальцами, а плотью. Выбить из нее не стоны, а крики. Его тело заныло в мучительном требовании дать облегчение, гораздо более ослепительном чем жажда крови. Сейчас. Немедленно, иначе он умрет… Разрядка была бы мгновенной и сокрушительной. Клыки вырвались наружу, с губ сорвалось утробное рычание вперемешку с яростными проклятьями. Глаза резко распахнулись, сверкая красным сполохом. И разочарование…Злость на самого себя за слабость. Словно мальчишка, неспособный найти кого-то для удовлетворения. Ник отнял руку от изнывающего члена, словно обжегся и вскочил с кресла. В ярости разбил хрустальную вазу, смел со стола поднос. Пол покрылся осколками, и виски толчками вылилось из бутылки. Символично. Даже это взорвало в его голове эротическую фантазию. «К шлюхам. Утешиться, забыться. Испить крови и успокоиться» Схватил сотовый и набрал номер. Послышался томный голос секретарши сообщившей, что он позвонил в массажный кабинет мадам Дюбуа и Ник со злостью швырнул мобильный на кресло. Шлюхи не помогут. Жажда не только физическая, огонь жжет его сознание. Желание обладать именно Марианной, не только ее телом, а ее душой, ее сердцем, это больше чем просто секс. Ворвавшись в ванную, он открыл воду и стал под ледяные струи. Нужно убираться из Англии, а от девчонки избавиться как можно скорее. Отправить ее домой или…Или потребовать чтобы приехала Фэй и остудила его горячую голову. Иначе долго он не продержится. Юная кошечка сведет его с ума, и он совершит глупость, о которой будет потом жалеть.

Николас спустился в кабинет, где его ожидал Вудворт-старший. Алан излучал спокойствие и удовлетворенность. Когда Ник сел на диван, тот прикрыл дверь и предложил ему сигару.

— Человеческие страсти преследуют меня в облике бессмертного. Никакого физического удовольствия, но наслаждение неописуемо. Впрочем, как и еда, и выпивка. Все в голове, как говорят модные психиатры. Ник протянул руку и взял предложенную сигару. В руку Вудворта мелькнула зажигалка.

— Итак, Алан, чего мы ждем? Я здесь уже три дня и мы до сих пор не обсудили условия сделки. Николас затянулся дымом и посмотрел на собеседника.

— Чего ждем? Всего лишь полное собрание нашего семейства. Когда приедет моя кузина из Франции и дальние родственники из Испании. Наши общие, заметь родственники. Договор должен быть скреплен семью печатями глав клана Черных Львов. Нас всего лишь трое. Ждем еще четверых и можем приступать.

— Когда я звонил тебе из Киева, ты говорил, что все на мази. Что просто хочешь обсудить со мной план нападения и принять у себя в доме, спустя столько лет. Почему же сейчас ты собираешь нас всех, словно для оглашения завещания? Алан прищурился и выпустил колечки густого дыма в сторону.

— Такой договор большой прорыв в родственных отношениях, мой дорогой племянник. Так же это определенный риск для нашего европейского клана. Неужели ты думал, что взамен на помощь я не захочу чего-то для себя? Для своей семьи. Совет семьи решит, что я должен получить от тебя в обмен та помощь. Глаза Николаса блеснули:

— Разве не достаточно того, что ты вновь будешь иметь право ступить на нашу землю и наладить торговлю? Вудворт хитро усмехнулся.

— Не достаточно, Николас. Я не бедствую. Как видишь мой дом — полная чаша и не ведает недостатка в крови и деньгах. Мне нужно нечто другое, что даст стабильность моей семье.

— Что же именно?

— Не торопись. Мы обсудим это в тесном семейном кругу. Приедет Софи и Фредерико и я оглашу условия сделки. Наслаждайся моим гостеприимством. Разве тебе не нравиться здесь? Чем мне потешить моего дорогого гостя? Проси что хочешь? Свежую плоть и кровь? Не проблема. Развлечения? Охота, игры, девочки, секс? Что угодно. Сегодня мы едем на костюмированный бал. Нас ожидает феерическое шоу с актерами и знаменитыми музыкантами. Среди них будут люди. Каждый из нас может насладиться ими и перекусить во время представления. Можно даже испить их до конца. Чистильщики приберут, за все уплачено. Ник потер подбородок и затушил сигару в пепельнице.

— Бал говоришь? У тебя что ни день так праздник.

— Конечно, мой дорогой. Все для тебя. Ты самый важный праздник для этого дома. Тебе позволено то, за что другие могли бы лишиться головы. Ник быстро посмотрел на Вудворта, чувствуя, что разговор приобретает совсем другой оттенок.

— Я на твоей стороне, готов покрывать тебя во всем. Вкрадчиво продолжил Алан.

— Покрывать?

— Например, похоронить труп Марка без предварительного следствия и объявить тебя победителем. Хотя на теле несчастного нашли многочисленные ожоги. Улыбка исчезла с лица Алана и Николас нахмурился:

— Что ты хочешь этим сказать? Что я выиграл нечестным путем? — взорвался Ник и его глаза сверкнули недобрым огнем.

— Ну что ты. Хотя ожоги указывают на то, что применялось оружие, запрещенное на охоте. А значит следствие могло установить, что произошло убийство…Зачем нам такие неприятности не так ли? Его речи источали мед, но в глазах Ник видел злорадство и триумф. Это его разозлило.

— У твоего плебея, Алан, был осиновый кол и настой вербы. Он напал на меня первым. Не удивлюсь, если его подослали. Их взгляды скрестились и Алан не выдержав, отвернулся.

— Ну, ничего подобного на месте уби… Ой, прости, происшествия не нашли. Забудем об этом, Ник. Это уже не имеет значения. Я просто хотел показать тебе мою любовь, мою искреннюю преданность тебе. Ведь скоро тебя коронуют, судя по слухам.

«Черта с два ты хотел показать свою любовь. Ты показал мне, что можешь предать меня суду, если захочешь, и в твоей стране у меня не будет шансов оправдаться.

Ты показал мне, что готов поставить мне подножку в любую минуту. Спасибо. Впредь буду бдительней» Николас постарался придать своему голосу максимальную мягкость:

— Спасибо, дорогой. Я ни капли не сомневался в твоей привязанности ко мне. Значит, вечером нас ждут развлечения…Игры, девочки и кровь? Что может быть лучше. Насчет слухов…Я открою тебе маленький секрет взамен на твою любезность — я уже коронован и скоро официально получу бразды правления из рук Самуила. Это значило, что короля не имеют права судить в другом государстве, только на территории клана и то приговор был бы довольно мягким. Значит Вудворт бессилен и шантажировать своего племянника уже не сможет. Уж точно не подозрением в убийстве бессмертного. На лице собеседника отразилось удивление. А затем искренняя радость.

— Это же чудесная новость. Мы просто обязаны ее отметить. «А ты не разочаровался. Нужно отдать тебе должное…Хотя чувствую есть у твоей радости другая причина. Хитрый лис, понять бы, что ты задумал»

— Алан, у меня есть к тебе одна маленькая просьба. Очень надеюсь, что ты к ней отнесешься с должным пониманием. Девушка, которая приехала со мной. Она дорога моему сердцу.

— К ней плохо отнеслись в этом доме? Кто посмел? Завтра же сожгу на костре.

— Ну, если бы обидели, ни один суд в мире меня бы не остановил, и сжигать на костре можно было бы, разве что, обглоданные мной кости.

— Тогда в чем беспокойство?

— В твоем сыне, Алан. Бровь Вудворта удивленно поползли вверх.

— Майкл? При чем здесь он?

— Не знаю, в какую игру играет твой младший сын, но он слишком много внимания уделяет моей племяннице. Вчера повез ее на стриптиз шоу, сегодня еще куда-то. Марианна — человек. Я не хочу, чтобы кто-то из твоей семьи навредил ей и это посеяло бы новую вражду между нами. Алан задумался, а потом ответил с легкой ехидцей:

— Девчонка тебе не родня. С Владом ты на ножах. В чем проблема? Пусть парень встречается с ней. Уверен… Ник резко встал с кресла:

— Я не хочу, чтобы они встречались. НЕ ЖЕЛАЮ и точка. Не тебе судить о моих отношениях к брату. Мы можем рвать друг другу глотки дома, но для чужих он моя семья и кто причинит вред ему или его дочери, станет моим личным врагом со всеми вытекающими оттуда последствиями. Не хочу, чтобы это был твой сын, Алан. Вудворт подавил вспышку гнева и, прищурившись тихо сказал:

— Я поговорю с Майклом. Даю тебе слово, что мой сын не навредит девушке и будет держаться от нее подальше. Если это так важно для тебя. В наших глазах твой брат слабак, предавший Великое Братство ради любви к смертной женщине. Николас сделал предостерегающий жест и собеседник замолчал.

— Ни слова больше Вудворт. Я не осуждаю Влада и уж подавно не позволю это делать кому-то другому. Тема — табу. Это его решение и я его уважаю и тебе советую. Много ли времени прошло с тех пор как враги Влада, поджав хвосты, бросались наутек, лишь заслышав его имя? Или лизали ему задницу в надежде на благосклонность?

— Прошли те времена, Николас. Влад больше не вампир и никогда им не станет. У братства новый король — это ты, и твое мнения я уважаю. Закроем эту тему, если тебе она неприятна. Давай лучше выпьем дорогой племянник. Припас я тут шотландский ром столетней выдержки. Ник почувствовал удовлетворение и с наслаждением отпил чудесный напиток. Он все же не удержался. Сделал все, чтобы Майкл больше не приближался к Марианне и чувствовал настоящий триумф.

17 ГЛАВА

Марианна растерянно смотрела на пестрые костюмы, разноцветные парики и другую бутафорию. Неизменные атрибуты яркого праздника. Майкл уже выбрал себе наряд и теперь с довольным выражением лица крутился перед зеркалом. Бросив на него взгляд Марианна не могла сдержать улыбки. Парень поправлял лацканы военного сюртука и приглаживал напудренные локоны парика. На поясе бряцала бутафорная шпага. На глазу повязка. Не узнать персонаж довольно трудно, только Марианне все это показалось смешным.

— Кто-то поставил условие не смеяться! — крикнул Майкл и не удержавшись скорчил рожу отражению в зеркале, надел треуголку, прицепил ордена.

— Ну? Как ты думаешь кто я?

— Нельсон, конечно.

— Ага. Он самый. Поначалу хотел заделаться Наполеоном, но решил, что мой огромный рост и светлые волосы на эту роль не подойдут. Он вытащил шпагу из ножен и сделал несколько выпадов вперед. Довольно грациозно и красиво. Марианна сразу вспомнила, что хоть Майкл и выглядит немногим старше ее на самом деле ему гораздо больше лет чем, кажется на первый взгляд. Сколько? Сто? Двести? Какое безумие, но ее это не удивляет. Она начинает привыкать. Более того, ей уже все это кажется реальностью. Естественным образом жизни. А что? Подвоха нет. Хищники и жертвы. Всегда и во все времена. Что удивительного в том, что теперь хищники имеют человеческий облик? Но если они охотники, тогда кто она? Теперь ей страстно хотелось стать добычей Николаса. Отдаться во власть охотника. Стать его жертвой. Марианна вспомнила, как Ник пил ее кровь. Ощущения были удивительными, не было боли или страха, она чувствовала, как он выпивает ее жизнь и испытывала ни с чем несравнимое эротическое удовольствие. Словно они смешались в одно целое. Точнее он смешался с ней. Выпил частичку ее души.

— Марианна. Девушка вздрогнула и посмотрела на Майкла.

— Ты задумалась. Странное выражение лица… Даже не знаю как его описать.

— Я смотрю на эти костюмы и понятия не имею, кем я могу быть. Майкл отошел в сторону и осмотрел ее с ног до головы.

— Золушка. Они захохотали.

— Белоснежка…Нет — русалка…Не то…Красная шапочка. Хохот задушил их обеих и продавщицы начали оборачиваться в их сторону.

— Ты обещал не смеяться, — хотя она сама задыхалась от смеха.

— Так все. Я ухожу. Глупая была затея. Со мной всегда так. Иди, расплатись, а я подожду тебя на улице. Майкл разочарованно пожал плечами, но уговаривать не стал. Снимая на ходу треуголку и парик, он направился к раздевалке. Марианна бросила последний взгляд на пестрые вешалки и пошлы к выходу, и вдруг остановилась. В витрине красовался манекен в прекрасном, словно волшебном наряде. Платье из тоненького шелка нежного золотистого оттенка блестело в лучах люстр. Старинный наряд дополняла накидка в тон и парик с длинными каштановыми волосами в которые по бокам вплетены мелкие серебристые нити и звезды. Скромно, нежно и волнующе. Яркое отличие от всей вульгарности, что она видела.

— Нравится? Марианна обернулась, молоденькая продавщица тоже смотрела на костюм, а потом на Марианну. Затем снова на костюм.

— Вам бы идеально подошел. Просто воплощение образа.

— А что это за костюм?

— Кристина из «призрака оперы». Трагичный наряд. Печальная история любви. Обычная девушка, юное создание, ей было всего восемнадцать, полюбила чудовище. Фантома, жуткого призрака вселяющего дикий ужас. Они не могли быть вместе, слишком многое их разделяло. Вспоминаю знаменитый мюзикл и вижу вас в роли Кристины, юной оперной певицы, покорившей сердце мрачного призрака. Ваши волосы, ваше лицо. Марианна посмотрела на девушку и ее глаза загорелись:

— А можно померить?

Через несколько минут она вышла к зеркалу и с сомнением посмотрела на свое отражение. Покупатели и продавцы собрались сзади, с восторгом рассматривая ее. Девушка, помогавшая Марианне одеться, подошла к ней и прикрепила к ее волосам звезды с парика.

— Словно живое воплощение. Никогда не видела так идеально подобранного костюма. Марианна с сомнением посмотрела на Майкла, но его светлые глаза загадочно сверкали. Ответ написан на его лице. Он восхищен, поражен. У него нет слов.

— Я беру этот костюм — прошептала Марианна и вновь посмотрела на свое отражение.

Николас нервно прохаживался по гостиной и посматривал на часы. Марианна не появлялась. Все уже давно уехали на бал, и он ждал, что девушка скоро выйдет, чтобы отправиться вместе с ним. Хотя накануне он так и не разговаривал с ней, после последней их встречи. Теперь он не понимал почему она так долго собирается.

— Черт, даю ей пять минут, а потом вытащу ее за шиворот. Ненавижу ждать.

— Господин?

— Да! — рявкнул Николас и посмотрел на слугу из-под маски.

— Машина ожидает вас у ворот. Как вы просили. Что мне передать шоферу? Ник снова посмотрел на часы.

— Пусть подождет. Он снова прошелся по ковру, отмеряя его начищенными до блеска сапогами.

— Господин!

— Дьявол, ты еще здесь? У Вудворта плохо вышколены слуги.

— Господин, она уехала. Ник остановился и гневно посмотрел на слугу. Тот переминался с ноги на ногу.

— Кто она? — Ник начинал злиться.

— Юная леди, которую вы ждете. Она уехала еще полчаса назад с сыном хозяина. Николас почувствовал, как цунами поднимается изнутри, готовое затопить его всего. Захотелось разодрать слугу и разнести весь дом.

— Что значит уехала? С Майклом?

— Да. Они уехали уже давно. Раньше других.

Вышвырнув водителя из автомобиля, Ник сам сел за руль. Ярость клокотала в нем с такой силой, что казалось расплавится все вокруг.

«Чертов Вудворт. Он не говорил со своим сыном. Они снова уехали вместе. Что-то слишком часто. Ловкая девчонка, окрутила Майкла так быстро, что я и не заметил? Может не так она и невинна как кажется, а я полный дурак и не вижу очевидного?» Машину заносило на поворотах, водители нервно сигналили, а Николас посылал им проклятья. Сама мысль о том, что Майкл претендует на то, в чем сам Николас себе отказывал, сводила с ума. Не для того он переживает мучительную борьбу с самим собой, чтобы другой вампир в это время пудрил ей мозги и ловко пользовался ситуацией. Ник остановил машину возле огромного особняка в пригороде. К нему тут же подошел слуга в старинной ливрее, посмотрел на приглашение и попросил пройти в дом. Ник посмотрел, как автомобиль отогнали на стоянку. Из окон доносилась живая музыка и голоса, порой хохот и женский визг. Веселье в самом разгаре. Николас поправил маску, скрывающую лишь правую часть лица, и шагнул за порог. Шуршание костюмов и шелковых юбок, шелест вееров и звяканье бокалов, блеск разноцветной сверкающей мишуры ослепил глаза. Мимо него проходили фигуры в масках. Чувствовался волнующий аромат человеческой плоти, вина и дорогих духов. Ник остановился, всматриваясь в залу и отыскивая Марианну глазами. На секунду ему показалось, что он вернулся на много лет назад. Он уже бывал в похожем особняке, на похожем балу. Воспоминания казались яркими как вспышка. Чьи-то лица мелькнули перед глазами, а потом фигура девушки в длинном светлом платье. Николас напряг память, но так ничего и не вспомнил. Что за девушка? Почему ее образ вырисовывается именно сегодня, сейчас? скорей всего очередная любовница без лица и без имени. Сколько их в уголках его памяти со смазанными чертами, разными телами, слившимися в одно целое существо имя, которому — разврат. Как звали его последнюю любовницу? Как звали женщину, с которой он жил в Париже почти полгода? А ту, которую бросил недавно спустя пару недель после начала романа? Он не помнил. Да и какое это имеет значение.

— Шикарно! Только ты мог обладать столь изощренной фантазией.

Ник обернулся и увидел Мари в костюме Снежной королевы. Прекрасно ей подходит, ледяная, холодная и бесчувственная стерва.

— Феноменально. Этот костюм воплощение нового Николаса? Способ оставаться чудовищем даже сегодня и сожалеть об этом? Красное тебе к лицу.

— Не могу сказать того же о тебе, моя дорогая. Белое не самый лучший выбор. В черном ты выглядишь намного сексуальней. Мари не знала, как отреагировать, то ли обидеться, то ли обрадоваться комплименту.

— Призрак оперы ищет свою Кристину, не так ли? Она в большой зале там готовятся к танцам. Очень мило проводит время с моим братом. Николас испепелил Мари горящим взглядом.

— Не смотри на меня так, дорогой друг. Вы сговорились с твоей маленькой смертной малышкой? Только странно, почему уехала с Майклом, а не с тобой. Похоже, мой братец скоро отнимет у тебя титул покорителя девственниц. Николас подвинул Мари в сторону и тяжелой поступью направился в залу.

Взрывоопасная ярость уже превращалась в холодный, ледяной гнев. Переступив порог красиво оформленного помещения, он пристально рассматривал гостей. А когда наконец заметил ту, что искал, застыл в немом изумлении. Теперь он понимал, о чем говорила Мари. Это дежавю. Такое уже было и не так уж давно по меркам бессмертного. Девушка в костюме Кристины. Легкая, юная, невесомая. Он ожидал чего угодно только не этого. Словно она прочла его мысли и оделась так чтобы идеально подходить именно ему в его образе таинственного жуткого призрака.

Золотистое платье струилось по ковру, перламутровые плечи открыты и слепят своей белизной. В волосах сверкают звезды. В прошлый раз Лина тоже надела костюм, составив ему идеальную пару. Нет, не это смущает его сейчас. В нем словно произошел странный щелчок, как будто он перенес его во времени. И это не корпоративная вечеринка с Линой, это скачок на пятьсот лет назад. В прошлое, далекое и туманное. В прошлое, где он чувствовал совсем другие запахи и жил другой жизнью. Жизнью смертного. И вновь перед глазами девушка, без лица. Светлое платье развевается на ветру, она больше похожа на призрак. Но он знает, что она прекрасна. Кто она? Почему он вспомнил о ней именно сейчас? Марианна все еще не заметила его, она беседовала с Майклом, улыбалась и пила шампанское. Ее личико светилось внутренним светом, волосы переливались и густым водопадом падали ей на спину. В отличии от многих в этом заведении ее наряд отличался скромностью и изысканностью. Словно она невесомое воплощение волшебства. Она обернулась и заметила его. Улыбка тут же исчезла с ее лица и он почувствовал всплеск адреналина в ее крови. Она нервничает. Огромные сиреневые глаза округлились от удивления, и она даже пролила шампанское. Наверно ее тоже поразило, что именно в этот вечер они так подходят друг другу. Майкл посмотрел то на него, то на нее и на его лице отразилась разочарование, даже злость. Ник все еще как заколдованный смотрел на девушку не в силах избавится от навязчивого чувства, что сейчас Марианна ему кого-то напоминает. Майкл что-то шепнул ей на ухо, и девушка тут же к нему обернулась, затем кивнула и они вместе сели на роскошный утопающий в мехе диван. С ним Марианна даже не поздоровалась. Ник последовал за ними. В нем зарождался первобытный гнев. Сейчас он нарушит эту милую идиллию своим появлением.

— Отдыхаем? Спросил он и занял кресло рядом с Марианной, не спросив разрешения у них обоих.

— Отдыхаем, — ответил Майкл и нагло посмотрел на Николаса. Он словно бросал ему вызов. Довольно неожиданно именно от него. Майкл всегда отличался холодным спокойствием. Он как белая ворона в своей семейке хищников. Иногда Ник сравнивал его с Владом.

— Мило. Вот и я отдохну с вами. Марианна, прекрасный наряд. Мы с тобой теперь чудесно смотримся вместе. Только ты уехала и ничего мне сказала. Нехорошо, малыш. Я слишком долго тебя ждал. Как же наш уговор? Девушка избегала смотреть на него, ее пальцы мелко дрожали, они комкали подол платья.

— Марианна вольно поступать так как ей заблагорассудится. Она взрослая девушка и…

— Это кто сказал? Вампир, который старше ее на пол тысячелетия? Я отвечаю за нее. Я привез ее в город полный монстров и теперь обязан за ней присматривать. Майкл неожиданно засмеялся. Это прозвучало как оскорбление.

— Это говоришь ты? С тобой она в безопасности? Смешно. Большему риску, чем находится рядом с самым кровожадным вампиром из всей истории бессмертных? Не смеши меня Николас, если бы Марианна знала… Девушка повернулась к Майклу, потом посмотрела на ника:

— Я не хочу, чтобы вы ссорились! Прекратите!

— Помолчи! — оборвал ее Ник, — давай Майки, закончи свою мысль. Если бы она знала что? Что я пил кровь более юных девушек, чем она? Что я убивал целые деревни вместе с твоим отцом? Что я отгрызал головы, обгладывал кости и оставлял за собой кровавое побоище? Так она знает. Да, малыш, ты ведь знаешь? Отвечай! — рявкнул он и резко повернул Марианну к себе — ты знаешь, какой я жуткий монстр ведь, правда? Неистовый гнев уже застилал ему глаза красной пеленой. Майкл молниеносно встал:

— Прекрати психовать Ник. Можно подумать ты ревнуешь. По-моему твои чувства к Марианне вовсе не простая забота. Оставь ее в покое. Николас тоже встал:

— Ревную? К кому к тебе?

— А ты видишь здесь еще кого-то, кому нравится Марианна? Девушка выбрала мое общество и ей решать. Она предпочла меня!

— К дьяволу! Решать буду я! Ясно?!

— Давай определимся. Хочешь померяться силами, Николас? В честном бою. Ты и я. Победившему достанется ценный приз. Марианна встала между ними и взволнованно смотрела то на одного, то на другого.

— Не смейте делать на меня ставки! Я не кукла и не рабыня! Как вам обоим в голову такое пришло, Ник? Ник ты ведь не согласишься? Он даже не посмотрел на нее.

— Отлично. Когда и где?

— Прямо сейчас. Во дворе полно места — нам хватит. Заодно повеселим толпу.

Может мне удасться победить непобедимого Николаса. Надеюсь кола и вербы у тебя с собой нет, как на охоте? Николас почувствовал, что сейчас вырвет ему сердце.

— Грязная ложь! Бой был честным! Майкл усмехнулся:

— Я хорошо тебя знаю, Ник. Ты на многое готов пойти лишь бы не проиграть. Даже на низость. Бывший предводитель Гиен не внушает доверия и все об этом знают. Николас зарычал и рванулся к Майклу, но Марианна с такой силой прижалась к нему, удерживая, что он невольно обхватил ее руками.

— Не надо. Я прошу тебя. Не надо. Давай уедем …давай… Ник оттолкнул ее от себя. Его глаза уже полыхали, а клыки пробились из десен. Азарт перед боем взорвал адреналин в крови. Остановить его сейчас уже было невозможно. Майкл бросил ему вызов.

— На чем деремся? У нас ведь маскарад?

— На шпагах. Нам принесут настоящие. Деремся, пока кто-то не попросит пощады.

— Ха! Шпаги так шпаги. Николас бросил взгляд на Марианну, она в ужасе прижала руки к груди, вглядываясь в лица мужчин, понимая что все это не шутка и сейчас эти двое растерзают друг друга. Вокруг них уже собралась толпа, делающая ставки. Гости радовались новому зрелищу, не входящему в расписание вечеринки.

Марианна смотрела, как Ник снимает камзол, он бросил его ей и девушка поймала, прижав его к груди. Затем рубашку. Он остался в красных бриджах заправленных в сапоги. Женщины томно застонали, рассматривая дивный образчик мужской красоты. Николас с обнаженным торсом в маске смотрелся как демон. Сексуальный и воинственный. Шпага блеснула в его руке. Кожа сверкала в языках разведенного костра, под ней перекатывались стальные мышцы. Мощь, угроза, опасность дикая смесь. Марианна почувствовала, как быстро начало биться ее сердце. Она никогда не привыкнет к его дьявольской красоте. Она слепит глаза, сводит ее с ума и лишает воли. Майкл тоже разделся до пояса. Его нагота бурного восторга не вызвала, но многие из женщин-вампиров бросали на него страстные взгляды. С Николасом они были полной противоположностью. Майкл блондин и кожа у него светлая, матовая. Белокурые волосы падают на лицо, светлые глаза бесстрашно смотрят на противника. Но Марианна не могла оторвать взгляда от Николаса. Она словно загипнотизированная смотрела на смуглое тело, черные волосы, синие глаза под маской. Противники стали друг напротив друга. И Марианна не выдержала, она бросилась к Николасу. Схватила его за руки и жарко прошептала:

— Я прошу тебя, будь осторожен. Обещай мне… Я хочу, чтобы ты победил, раз уж я являюсь главным призом. Она снова просит его не проиграть. Хотя знает, что сейчас он не прав, что он затеял ссору и спровоцировал Майкла нанести оскорбление. Его глаза сверкнули и обожгли ее пламенем.

— Я лучше сдохну, чем проиграю. Ты не будешь ни чьим призом, ты поедешь домой. Просто кое-кому нужно преподать урок.

— Я готова достаться победителю если им будешь ты. Его пальцы сильно сжали ее руки:

— Нас слышат.

— Плевать. Он довольно усмехнулся, в глазах заплясали озорные огоньки, и обернулся к противнику. Майкл слегка побледнел, но теперь на его лице читалась злость и решимость. Он все слышал. Бросил на Марианну взгляд полный упрека и она опустила глаза. В толпе раздался ропот. «Плевать. Пусть все слышат. Пусть все знают. Мне все равно. Я принадлежу ему. Я чувствую это. Словно знала его когда-то раньше. Словно всегда любила, еще до того как встретила.»

— Давай, Ник, порви Вудворта

— Майки, покажи ему. Надери ему задницу.

Аманда Вудворт силой распахнула дверь на веранде и молниеносно оказалась возле мужа. Алан облокотился о перила и задумчиво потягивал ром с бокала. В его пальцах дымилась сигара. Он даже не посмотрел на красавицу жену. Аманда стала позади него, на ее мертвенно-бледном лице застыло отчаянье. Вудворт недовольно поморщился. Он знал, что она скажет.

— Ты должен немедленно это прекратить! Сейчас же! Николас убьет нашего сына!

— Успокойся, дорогая — Алан даже не обернулся, он наблюдал за двумя фигурами приготовившимися к бою, — наш мальчик довольно силен и это его шанс показать себя в деле.

— Николас умнее и хитрее! Прикажи им остановиться!

— Уже слишком поздно. Вызов брошен. Я не могу отменить поединок. Гостям это не понравится. Аманда схватила мужу за плечо и резко повернула к себе:

— Ты в своем уме?! Кого волнует понравиться ли это гостям? Ты хозяин этого дома. Ты можешь запретить дуэль! Глупую и никому не нужную! Алан обнял жену за плечи, пытаясь успокить.

— Милая, я не могу! Пойми, Майкл мне этого не простит. Я не могу показать всем, что сомневаюсь в силах своего сына.

— Ради своей гордыни ты позволишь этому наглому предводителю Гиен убить моего Майкла? Единственного наследника? Николас силен и хитер, он самый опасный противник. И ради чего, дьявол вас разбери, ради смертной девки?

— Аманда, возьми себя в руки. Они не дерутся насмерть, просто до поражения противника.

— Я это уже слышала на охоте. Николас убил Марка, он превратил его в обугленный кусок мяса.

— Я не уверен, что он повинен в этом убийстве. Кто-то другой убил старину Марка. И я найду виновного. Аманда с ненавистью посмотрела на мужа:

— Ты тянешь нас в болото. Мы все — твои марионетки. Все твои куклы, которые пляшут под твою дудку. Тебе наплевать на все, кроме твоих амбиций. Даже тогда, когда ты не оставил нам выбора, обратив в вампиров ты думал только о себе! Ты не спросил нас, хотим ли мы вечности и крови! Алан тряхнул жену за плечи:

— Выбор? Да нас собирались всех вздернуть или сжечь за колдовство, инквизиция шла у нас по пятам. Антуан даровал мне иную жизнь, а я обратил вас. Вы предпочли бы сгореть в огне? Уходи, Аманда, если у тебя нет сил смотреть на представление! Иди к себе! С Майклом ничего не случиться, я обещаю. Аманда оттолкнула Алана и выбежала с веранды. Она бросилась вниз по лестнице, ища кого-то глазами в толпе гостей. Заметила одного из слуг, схватила за руку и потащила за собой.

— Джон, ты всегда клялся в верности моему мужу. Могу ли я рассчитывать на тебя, так же как и Алан? — Спросила она заглядывая в горящие глаза слуги.

— Госпожа, ради вас я готов на любой риск. Жизнь за вас отдам. Вырву себе сердце. Аманда с одобрением и скрытым удовольствием посмотрела на Джона и коснулась ладонью его щеки. Вампир вздрогнул. Перехватил руку госпожи и прижался к ней губами.

— Прикажите умереть, и я умру, — прошептал он, прожигая ее горящим взглядом.

— Ты не умрешь. Ты просто кое-кого устранишь. Мужчина продолжал сжимать ее руку, глядя на Аманду с преданностью и страстью.

— Этот вонючий предводитель собак не победит сегодня. Ты убьешь его во время поединка. Надеюсь, этот приказ тебя не смутит. В глазах Джона отразилось сомнение.

— Господину важен этот гость, он приказал беречь его как зеницу ока. Аманда нахмурила бровки:

— А я приказываю тебе убить его, иначе он убьет нашего сына или лишит его чести в этом чертовом поединке. Что тебе дороже жизнь Майкла или этого плебея дорвавшегося до власти? Джон смиренно опустил голову.

— Возьмешь арбалет Алана с деревянными стрелами и пронзишь ему сердце, если он будет угрожать моему сыну или выиграет бой и повергнет Майкла. Она нежно провела рукой по шее вампира и приблизилась к его лицу, почти касаясь губами.

— Может, тогда я исполню твою заветную мечту, Джон… Прошептала она и поцеловала его в губы. Обезумев от счастья, Джон упал на пол и обхватил ее колени руками. Покрыл ее руки поцелуями. На лице Аманды застыла довольная улыбка. Она досадит Алану. Впервые за много лет. Избавиться от Николаса, Аманда мечтала с тех пор, как утешала свою дочь, брошенную этим самоуверенным негодяем. Мари с ума сходила от горя, хотела наложить на себя руки. Аманда поклялась, что Ник прольет кровавые слезы, но Мари упрямая идиотка увидела его снова, и все вернулось. Снова бегает за ним как драная кошка. Только теперь у нее есть козырь в руках, которым дочь задумала воспользоваться на семейном собрании и заполучить Николаса. Ее безумная идея совсем не нравилась матери, но понравилась Алану. Что ж Аманда нарушит их планы и избавиться от этой досадной помехи навсегда. Они еще скажут ей спасибо.

Марианна смотрела на дерущихся мужчин, прижав руки к вискам, совершенно не контролируя свои эмоции. До нее доносились обрывки фраз, перешептывания. Она слышала собственное имя и смешки. «У Ника новая кукла?»… «Что за девчонка? Когда Ник ее бросит Майки сможет утешить малышку»… «Я бы сам ее утешил, но Ник надерет мне задницу. Ух как завелся»… «Просто смертная дурочка» Марианна не слушала их, она наблюдала за полуобнаженными мужчинами ловко и грациозно орудующими шпагами. Их тела красиво блестели в бликах костра. Звон металла разносился далеко за пределы особняка. Гости подначивали дерущихся. Если бы это были люди, они бы уже истекли кровью. Противники наносили друг другу страшные удары. Снег вокруг них окрасился в темно-алый цвет. Наконечники шпаги сделаны из дерева, чтобы нанести максимальный ущерб противнику. Но раны затягивались на глазах. Внезапно Майклу удалось выбить шпагу из рук Николаса, и тот отпрыгнул в сторону совершенно безоружный. Марианна ахнула и прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать когда наконечник шпаги Майкла уперлось в грудь Николаса. Но тот неожиданно схватился за лезвие, и дернул на себя, из израненной руки закапала кровь. Николас резким ударом ноги повалил Майкла в снег. Завязалась борьба. Теперь уже Вудворт без оружия яростно сопротивлялся натиску противника, он ловко уворачивался от ударов Николаса. Лезвие несколько раз чиркнуло по обнаженному телу. Наконец Майклу удалось вскочить на ноги. Он попытался ударить противника и в тот же миг Николас увернулся, прокатился по снегу и, перепрыгнув через Майкла, приставил шпагу к его груди. Оба смотрели друг на друга страшными глазами. Николас надавил острием, показалась капелька крови. Майкл с ненавистью посмотрел на противника.

— Проси о пощаде! — прошептал Ник.

— Никогда! Лучше убей!

— Ну, мы знаем, что ты и так проиграл, а убивать я тебя не собирался. Как видишь верба и кол мне не понадобились. Раздался ропот и крики, гости скандировали имя Николаса. Все уже поняли кто победитель, но Марианну не отпускало чувство странной тревоги. Ник повернулся к гостям, победно поднял шпагу вверх. Вся его грудь изрезана мелкими и глубокими порезами, руки изодраны в лохмотья, но он улыбается, глядя на Марианну. Он победил, он сдержал слово. «Мальчишка. Кто-то еще говорил, что я ребенок» — с улыбкой подумала девушка и вдруг, словно в замедленной пленке, увидела, как вдалеке кто-то из гостей поднял странное оружие, и прицелился. Марианна не поняла, что именно происходит, но почувствовала опасность. Она бросилась к Николасу, заслоняя собой его израненную грудь. В тот же момент ее тело пронзила невероятная боль и она почувствовала как спину насквозь пронзило нечто острое, оно обожгло ей внутренности. Ее рука опустилась к груди, нащупывая наконечник стрелы. Марианна посмотрела на свои окровавленные пальцы. Она увидела, как распахнулись в удивлении глаза Николаса, почувствовала, что падает и его сильные руки подхватили ее за талию. Все как в тумане, она видела его перекошенное лицо, понимала, что он кричит, зовет ее по имени. Она хотела ответить, но из груди вырвались лишь хрипы. Марианна судорожно цеплялась за его плечи, глядя ему в лицо, пока все не поплыло, застилая кровавой пеленой боли. Она провалилась в бездну.

18 ГЛАВА

Подобного сумасшествия в этом доме еще не было никогда. Жуткий вой прорезал ночной мрак. Этот дикий крик взорвал сознание многих находящихся во дворе и наблюдающих за поединком. Затем наступила тишина. Гулкая, осязаемая тишина. Плотность воздуха увеличилась в несколько раз. Вампиры с ужасом смотрели на Николаса, который поднял девушку на руки и обводил толпу безумными глазами.

Заметив Джона с арбалетом, Ник передал свою ношу Майклу. Тот оторопел и застыл в немом отчаянии. Николас взвился в воздух с оглушительным рычанием. Он настиг вампира в два счета, не дав Джону даже опомниться, ловким движением вырвал ему сердце, а потом отгрыз голову, которая покатилась прямо к ногам Аманды Вудворт. Та высокомерно оттолкнула голову ногой, и прожгла Николаса взглядом полным ненависти. С лица князя стекала темная кровь убитого им собрата. Ник вернулся к Майклу и осторожно забрал у него Марианну, парень избегал смотреть в глаза князю. Николас прижал ее к груди и, пошатываясь, понес в сторону дома. Алан попытался его остановить. Он говорил, что девушка скоро умрет и лучше всего отнести ее в дом и дать спокойно отойти в мир иной, но Николас оскалился и зарычал на Вудворта, давая понять чтобы тот не приближался. Гости расступились. Никто не смел проронить ни слова. Все смотрели в спину Николасу. Тот подошел к автомобилю, одной рукой выбил стекло, отворил дверь и положил девушку на переднее сиденье, затем сел за руль и сорвался с места. Николас ехал вперед, не видя дороги, ехал в никуда. Одной рукой он сжимал еле теплые пальчики Марианны, другой — руль. Николас слишком хорошо знал физиологию людей. Стрела задела легкие, с такой травмой Марианне осталось жить считанные минуты. Словно зверь он искал логово, чтобы спрятать умирающую, место где он сможет выть и рвать волосы от ненависти к себе. Его лицо превратилось в маску. Словно все чувства отмерли. Он упрямо смотрел вперед и отсчитывал биение ее сердца, настолько слабое, что его мог слышать только вампир. Сколько еще ударов осталось, прежде чем оно остановиться? Николас резко затормозил у кромки леса. Приподняв Марианну он стиснув зубы надломил наконечник стрелы, а затем вынул ее и выбросил в окно. Девушка даже не шелохнулась. Ник поднес к губам руку и надкусил вену, приложил к губам Марианны, в надежде, что это поможет. Его глаза всматривались в бледное личико, подернутое синевой. Биение сердца по-прежнему замедлялось. Внезапно Марианна резко приподнялась, ее тело выгнулось дугой, она широко открыла глаза и темная кровь вампира фонтаном вылилась изо рта обратно, забрызгивая салон автомобиля. Несчастная забилась в судорогах и затихла.

Она не простая смертная и обратить ее не получится. Вот и умерла последняя надежда. Свет в ее душе не примет дары Мрака. Снова он слышит совсем тихое: «тук»…«тук» и тишина, потом опять «тук»…«тук». Николас вцепился себе в волосы и ударился лбом о руль. Он хрипло застонал от бессилия. Внезапно тишину нарушил звонок сотового телефона. Машинально рука мужчины потянулась к мобильному, увидел на дисплее: «Фэй» и нажал на громкую связь:

— Вези ее на возвышенность, Николас. Ничего не предпринимай, просто отвези туда, где рассвет будет виден лучше всего. Лучи солнца вернут ее к жизни. Чем выше ты ее поднимешь, тем вероятней их целительное воздействие. Никакого колдовства, никаких темных сил. Сними кольцо, Николас. Ее спасет солнце.

— Фэй! — его крик, был похож на рыдание, — Фэй, она умирает…

— Солнце ее исцелит, а тебя покалечит, но только так ты вернешь Ангела к жизни. Энергия света. Поторопись. Рассвет уже скоро. Николас силой вдавил педаль газа и свернул в темноту леса.

Прижимая Марианну к себе, он прыгал по деревьям, взбираясь все выше и выше, до самой макушки ели. Затем сорвал с пальца кольцо с лазуритом и швырнул его вниз.

За горизонтом появлялось светло-сиреневое сияние. Николас поднял девушку вверх на вытянутых руках. Издалека на фоне светлеющего неба застыла фигура на одной из ветвей самой высокой ели. Словно титан он держал свою драгоценную ношу. Светлое платье и темные волосы девушки развевались на ветру. Николас смотрел на солнце. Впервые в жизни, умоляя его появиться быстрее. Он знал, что лучи принесут ему боль. Невыносимую, острую боль, но ему уже все равно, лишь бы жизнь вернулась в это холодеющее тело. Первый солнечный луч заставил кожу вампира задымиться, а тело девушки засверкать, отражая сияние света. Николас закрыл глаза, чувствуя, как медленно загорается его плоть.

… Боль становилась невыносимой, Ник чувствовал запах паленой плоти и треск горящего мяса. Но он держал ее хрупкое тело, подставив палящим лучам солнца. Он готов умереть, но не разожмет обожженных рук и не сдвинется с места. Ник заклинал все темные и светлые силы, дать ему возможность продержаться, пока она снова не вздохнет. Красная пелена застилала глаза, слезы боли тут же испарялись на солнце с шипением кипящей воды. Глазные яблоки пересохли. Ник чувствовал, как лопаются сосуды. Прикосновения одежды причиняла невыносимые страдания, но он стоял, и его руки не дрогнули, хоть и искусал губы в кровь. Каждая минута как столетие. Перед глазами проносятся картины из прошлого, больше напоминающие бред. Наконец-то он услышал первый вздох, потом второй. Сердцебиение восстанавливалось, и женское тело становилось теплее. Мысленно подсчитывая пульс, он улыбался потрескавшимися губами. Затем Николас осторожно спустился на землю и положил Марианну к себе на колени. Мучительно застонав, он закрыл глаза. Его кожа обуглилась и вздулась пузырями. Боль становилась нестерпимой. Он положил девушку на землю, больше не в силах терпеть страдания, каждое движение отзывалось яркой вспышкой агонии. Последнее что он увидел, это как таял снег вокруг хрупкого тела в светлом платье, залитом кровью, как пробивалась трава на проталине, и показывались нежно-голубые бутоны подснежников. Он отнимал жизни, а она дарила. В его присутствии замирало все живое, а от ее прикосновений возрождалась весна в декабре.

Николас пришел в себя от нежных касаний, словно прохладное дуновение ветерка оплетало его израненную плоть, исцеляя ее от ожогов. С трудом он открыл глаза и увидел ее лицо совсем рядом. Марианна приложила палец к его губам.

— Тсс. Не разговаривай. Тебе пока нельзя. Боль в теле утихла, он чувствовал странное ликование, пожирал ее глазами, узнавая заново. Овал лица, завитки волос у висков, нежные лепестки губ и глаза полные вселенской любви. К нему. У нее та же родинка возле крошечной мочки уха, у нее та же улыбка. Она жива. У него получилось. Несмотря на слабость, он привлек ее к себе за плечи и посмотрел ей в глаза:

— Ты? Она тихо засмеялась:

— Просто лежи, не разговаривай. Твои раны постепенно затягиваются.

— Марианна… Его ладонь коснулась ее щеки…Никто и никогда не жертвовал собой ради него. Разве он достоин такой любви и самоотверженности? Чем он заслужил подобное счастье?

— Я даже согласна на малышку, — она снова улыбнулась сквозь слезы. Николас привстал, превозмогая боль, и жадно нашел ее губы, словно пожирая, вкладывая всю мощь своего счастья, которое рвало на части его сердце. Оно больше не ледяное, оно полыхает давно забытым огнем. Девушка слабо сопротивлялась, пытаясь уложить его обратно на землю.

— Тебе еще рано шевелиться…Ник… Я так долго ждала, когда ты придешь в себя. Но он не давал ей говорить, осыпая ее лицо поцелуями, то всматриваясь в ее глаза то снова неистово привлекая к себе.

— Зачем, зачем ты это сделала, малыш? Зачем ты это сделала? И она уже больше не спрашивала, почему он так неистово ее целует, почему все его большое и сильное тело трясется как в лихорадке. Силы возвращались к нему с каждым ее прикосновением, они вливались мощной энергией из ее тела в его, исцеляя, врачуя ожоги. Постепенно кожа выровнялась и рубцы затянулись. С сегодняшнего дня все будет по-другому. Его жизнь изменилась, точнее он сделает все, чтобы ее изменить. Внезапно он отстранил Марианну от себя. Догадка пронзила мозг как яркая вспышка. Он отбросил ее волосы и осмотрел шею — чисто. Ник схватил ее за руки, на нежной коже следы от его клыков. Так вот как она вернула его к жизни.

— Зачем?! — простонал он, и поднес ее руки к губам, зализывая раны — я мог убить тебя.

— Без тебя я мертвая. Кто я без тебя, Николас? Меня просто нет. Он положил ее руки к себе на грудь.

— Никогда так больше не делай, малыш. Не смей меня покидать, слышишь? Она кивнула и рывком обняла его, прижавшись к нему всем телом.

— Никогда не покину. Если не прогонишь. Он не мог ничего обещать, не хотел лгать, только не ей. Но отталкивать уже не было сил. Он захотел этот кусочек счастья. Пусть мимолетный или вечный. Пусть их покарают за это, но он уже не в силах сопротивляться.

Марианна не спрашивала, куда он ее везет. Не в дом Вудвортов это точно. Но куда? Какая разница если он с ней и его пальцы сжимают ее руку. Он смотрит на дорогу, а она на него. На гладком смуглом теле ни царапины. Всего лишь несколько часов назад она видела страшные раны, кожу, сгоревшую до мяса. Когда Марианна пришла в себя, Николас еще держал ее в руках, подставив солнечным лучам. Она чувствовала, как энергия вливается в ее тело и как слабеет тот кто дарит ей жизнь снова. Она словно видела их со стороны и понимала что солнце испепеляет его плоть даря в обмен новое дыхание для нее. Когда Марианне удалось приподняться, мужчина лежал в снегу и смотрел в небо. Его веки обгорели, он не мог закрыть глаза. Она понимала, что он невыносимо страдает. Но в отличии от Николаса Марианна знала, что может вернуть его обратно — кровь. Она поднесла к его потрескавшимся губам руку, но он не мог даже пошевелиться. Тогда она сама надавила на его рот, заставив клыки обнажиться и поранить нежную кожу. Он жадно пил ее кровь, а она чувствовала, что ее сердце наполняется счастьем и наслаждением, как и в прошлый раз. Они словно созданы, чтобы спасать друг друга. Наверно судьба недаром свела их вместе. Только бы он снова не оттолкнул, не начал жалеть и отдаляться. Николас повернулся и посмотрел на Марианну. В его глазах больше нет холода и отчуждения. Радужка стала небесно-голубой, он улыбнулся и положил ее руку к себе на колено.

— Ты не вернешься в этот дом. Мы больше не будем жить в поместье Вудвортов. Я отвезу тебя в другое место. Когда-то у меня был маленький домик недалеко от Эшдаунского леса. За ним долгие годы присматривал мой агент, а я и вовсе забыл о его существовании. Конечно, это не шикарный замок моего родственника, но там ты будешь в безопасности. «С тобой хоть на край света» — подумала Марианна.

— Ты останешься со мной?

— Ненадолго. Мне нужно вернуться к Вудвортам и прояснить некоторые события. Слуга Алана пытался меня убить. Кому это было нужно? Не Вудворту это точно, я слишком важен для него. Значит, в доме у меня есть враги, а я привык знать их в лицо. Потом я вернусь. Тебе не будет скучно. Скоро приедет Фэй и составит тебе компанию.

— Я твой приз и ты можешь увезти меня хоть на край света. Он засмеялся, и ей показалось, что солнце не может сверкать ярче, чем его улыбка. Таким она его еще не знала. Марианна не догадывалась, что таким его не знал никто.

— Ангел искушает демона? Ты перевернешь все законы природы. Ник поднес ее руку к губам.

— У меня есть кое-что для тебя. Марианна сунула руку за корсаж платья и протянула кольцо с лазуритом.

— Кажется, ты его потерял.

— Я его снял. Силы Тьмы мешали Силам Света спасти тебя. Марианна почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы. Она все поняла. Николас терпел адские муки и живьем сгорал на солнце, чтобы вернуть ее к жизни. Кто говорил, что он бесчувственный и жестокий? Никто не знает его лучше, чем она.

Марианна прижалась губами к его руке, а он впервые не отдернул ладонь, а нежно провел пальцами по ее подбородку. Сердце бешено забилось, воспаряя надеждой.

— Твое сердцебиение заглушает радио. Ты можешь радоваться не так громко? Он смеялся, увеличивая звук на радиоприемнике. «Нет. Не могу. Когда ты прикасаешься ко мне, я схожу с ума от счастья»

* * *

Фэй посмотрела на брата, который нервно постукивал пальцами по столу.

— Ты уверенна, что не ошиблась в своих ведениях, Фэй?

— Уверенна. К сожалению, к разочарованию, но уверенна. Это произошло и происходит прямо сейчас. Марианна и Ник…они станут любовниками, если уже не стали. Самуил поднялся с кресла и ударил кулаком по столу:

— Ник — скотина! Хоть он и мой сын, но я должен был предать его суду и казнить еще двадцать пять лет назад. Я должен был знать, что он неисправим и что не упустит возможности отомстить Владу и Лине. Фэй схватила Самуила за руки и посмотрела в глаза, пылающие гневом:

— Все не так, брат. Ник не мстит Владу. Он сопротивлялся этим чувствам сколько мог. Марианна его любит. Любит насколько можно любить самой первой и чистой любовью. Этому чувству сложно противиться, а Ник боролся.

— И сдался? Хочешь сказать, невинная малышка соблазнила развратного Николаса? Не поверю. Все было с точностью наоборот, а ты как всегда его защищаешь.

— Ты не прав! Николас не такой, каким все вы привыкли его считать. Хоть он и приложил немало усилий, чтобы создать образ бесчувственного негодяя. Вы все не видите истины. Он просто одинок и всегда мечтал, чтобы его любили. Искренно и по-настоящему. Марианна смогла дать ему то, что никто из вас не дал. Надежду. Будущее. Свет. Тебе этого не понять. А я вижу его изнутри. Его мысли и чувства.

— Ты слишком сентиментальна, Фэй. Я хорошо знаю своего сына. Более беспринципного и хладнокровного убийцы не сыскать. Самый лучший воин в моем братстве. Жестокий, умный и хитрый. Он ненавидит Влада и это чудесный способ отомстить. Фэй выпустила руки Самуила:

— Откуда в тебе такая уверенность? Ты знал его? Ничего подобного! Кем был для тебя Ник? Мальчиком на побегушках, выпролняющим твои грязные заказы? Ты поручал ему то, в чем боялся испачкаться сам, а он чтобы заслужить твои доверие и любовь выполнял малейшую прихоть короля. Самуил со свистом пронесся по комнате и сел в кресло.

— Хорошо. Допустим ты права. Допустим. Хотя насчет Николаса у меня свое собственное мнение. Как мы скажем об этом Владу? Ты понимаешь, что это разобьет ему сердце? А Лина? Что будет с ней? Какое будущее у Ангела и вампира? Фэй грустно вздохнула:

— Никакого. Пока что я не вижу, что будет дальше. Насчет Марианны все слишком строго. Иные силы защищают ее ауру от постороннего вторжения. У нее своя миссия.

Поэтому во избежание утечки информации ни один Чанкр не может читать ее будущее. Я вижу только Ника. Вижу его чувства и мысли, но все что связано с Марианной, тоже покрыто тайной. Я могу знать только настоящее. Сегодня ночью я почувствовала его боль и отчаянье и поняла, что Марианна в опасности. Но я смогу помогать ей только если рядом будет Ник. Только через его чувства и эмоции. Самуил усмехнулся:

— Ты словно говоришь о ком-то другом. Чувства и эмоции слишком громко сказано для моего старшего сына. Уж не хочешь ли ты меня убедить в том, что он ее любит?

Фэй задумалась:

— Нет. Я не знаю. Любовь? Николас пока что только начинает открывать ей свое сердце. В нем еще нет любви, но есть другое, совершенно необычное для него: нежность, забота. Она ему нужна. Необходима, как глоток воздуха для человека. Вот что он чувствует. Острую потребность в ней. Возможно, это перерастет в любовь. Вероятнее всего, что именно так и произойдет, но Нику нужно время. Есть еще кое-что…

— Что?! Что может быть еще в этом безумии?

— Нику кажется, что он знал Марианну раньше. То есть он не уверен, это лишь обрывки его мыслей, но он очень старается вспомнить. Самуил фыркнул:

— Бред. Марианна не вампир и родилась всего-то девятнадцать лет назад.

— Верно. Реикарнация, Самуил. Неужели ты никогда об этом не слышал? Возможно, эти двое уже встречались. Только тогда Ник еще не был вампиром. Я пытаюсь проникнуть в его прошлое, но там опять глухая стена. Словно что-то сдерживает мои силы. Кстати, именно это и заставляет меня думать, что Марианна уже появлялась в его жизни. Самуил налил себе коньяк и быстро осушил бокал.

— Что именно ты видишь?

— Вижу только его чувства. Боль, горечь, одиночество.

— Не удивила. Все мы бессмертные одиноки.

— Нет. Я вижу его до обращения. Я чувствую Николаса человека. Произошло нечто такое, что его изменило, ожесточило. Он отрекся от бога и от людей, вот почему он стал открыт для тьмы. Я чувствую страшную потерю. Вижу его отчаянье, слышу его проклятья и мольбы. Больше ничего. Темнота и стена.

— Ладно. Хватит. Что мы будем с этим делать? Мы обязаны рассказать родителям. Им решать вмешаться или нет. Влад вправе знать о судьбе своего ребенка.

— Мы поднимем новую волну ненависти между ними. Недавно Влад говорил, что хочет снова обрести былые силы. Он хочет стать вампиром, Самуил. Он хочет сам спасти своих детей. Пока что я его остановила, но надолго ли это? Самуил нахмурил брови.

— Лина не позволит.

— Они отдалились друг от друга. Утрата и волнение сыграли свою роль. Их отношения дали трещину. Лина не живет сейчас с Владом, она переехала в дом отца и занимается благотворительностью. Они почти не общаются. Он замкнулся в себе, и тешиться самоедством, а она пытается справиться с ситуацией всеми силами. Пытается не сломаться. Лина уже не имеет на Влада такого влияния как раньше. К ее мнению он не прислушается. После их последней ссоры многое изменилось. Самуил потер лицо руками и снова осушил бокал коньяка.

— Почему мой сын не говорит со мной об этом? Почему невестка не приходит за советом? Что, черт возьми, происходит? Я сейчас же поеду к Лине и поговорю с ней. Что за глупые тайны и ссоры. Она должна вернуться к мужу и поддерживать его в трудную минуту.

— Не вмешивайся. Они разберутся. В семье так часто бывает. У них сейчас довольно сложный период. Я считаю, что пока не нужно говорить им обоим об отношениях Ника и Марианны. Позже. Когда все разрешится с Кристиной мы им расскажем, а пока что будем молчать.

— Проклятый ликан нанес удар по всем сразу. Нужно стереть с лица земли его стаю. Николас слишком долго тянет с Вудвортами. Пора начинать наступление. Я сегодня же с ним поговорю или сам поеду в Лондон. Наступило время вернуться к делам, тряхнуть стариной. Фэй подошла к брату и присела на ручку кресла.

— Самуил выходит на тропу войны?

— Нет. Самуил вернет блудного сына на путь истинный. Черт возьми, у родителей вампиров те же проблемы, что и в семьях простых смертных. Маленькие детки — маленькие бедки, большие детки творят беспредел. Ух, надрать бы задницу Николасу.

* * *

Марианна осторожно переступила порог дома. Николас все еще держал ее за руку. Она остановилась, когда он сделал ей предостерегающий жест. У Николаса заняло несколько секунд на осмотр помещения, он вихрем пронесся по дому, появляясь в разных местах и исчезая настолько быстро, что у Марианны дух захватило от восторга. Ник вернулся к девушке, снова взял за руку и провел ее в маленькую залу. Казалось, он не был здесь так долго, что уже и сам забыл, как выглядит помещение. Цивилизация этого места не коснулась, более того, здесь даже присутствовали другие запахи. Стены дома увешаны охотничьими трофеями и коллекционным оружием. Точнее скорей всего это оружие того времени, просто сейчас оно точно является ценнейшим антиквариатом. На окнах тяжелые шторы из тюля. Пол застелен шкурами животных. Вся мебель вычурная, скорей всего эпохи возрождения.

— Да, тишина просто загробная. Сегодня же сюда приедет Криштоф и пару слуг из агенства. Ты не будешь совсем одна. Конечно, тут довольно скучно ни телевизора, ни интернета, но я привезу тебе ноутбук. Телевидение подключат уже завтра. Так что очень скоро это место станет довольно живым. Ты можешь располагаться. Вечером я привезу твои вещи. Теперь ты здесь хозяйка. Он обернулся к Марианне и снова его глаза слегка потемнели.

— Тебе нравится? Или для тебя все это как ты там говоришь — «отстой» периода динозавров? Марианна засмеялась. Возможно, будь это в другом месте и в другое время она выразилась бы именно такими словами. Сейчас этот дом олицетворял самого Николаса. Нечто интимное и принадлежащее лично ему и его далекому прошлому. Она прикоснулась к частичке него самого.

— Нравится. Мне безумно здесь нравится. Я словно в кино или сказке. Ник усмехнулся:

— Ну, кино явно с высоким рейтингом, скажем старинный фильм ужасов. Я никогда никого не привозил в этот дом. Да и купил его под великим секретом, это было мое логово. Убежище так сказать. «А женщины? Он приводил сюда своих женщин? Сколько их у него было? Десятки, сотни, тысячи. Через сто лет он даже не вспомнит обо мне» Марианне стало страшно, что сейчас он снова отдалится. После каждого шага вперед в их отношениях неизменно случались два шага назад. Ник отдалялся еще дальше чем до того как сблизился с ней. Сейчас он сделает тоже самое, уедет и поручит ее заботам Криштофа.

— Только не отдаляйся от меня опять. Не оставляй меня одну, — попросила она тихо и сцепила пальцы. Но вопреки ее предположениям, он неожиданно оказался позади нее, и положил руки ей на плечи, касаясь ее шеи. По телу Марианны пробежала легкая дрожь. Мягкие прохладные подушечки его пальцев воспламеняли ее кожу, заставляли кровь приливать к голове и к низу живота. Тут же пронеслись воспоминания, как эти руки ласкали ее тело. Грудь болезненно заныла, соски тут же сжались в тугие комочки. Его губы коснулись ее уха и он так же тихо прошептал:

— Уже не смогу. Дьявол, я боролся, я сопротивлялся, как мог. Ты победила. Я чувствую, как бурлит твоя кровь, когда я тебя касаюсь, я слышу, как учащается твое сердцебиение и прерывается дыхание. Ты даже пахнешь по-другому, и это сводит меня с ума. Я не думал, что со мной все еще может такое происходить.

Ник развернул ее к себе лицом, провел пальцами по ее щеке, словно повторяя очертания ее скул, подбородка. Он наклонился и коснулся губами ее губ. Марианна почувствовала, как сердце замерло, перед тем как пуститься вскачь. Дышать стало неимоверно трудно. Какие нежные у него губы, гладкие, мягкие. Девушка обвила его шею руками и ответила смело, страстно, пробуя языком на вкус его губы. Неожиданно руки Ника сомкнулись на ее талии с такой силой, что сердце ухнуло вниз на бешеной скорости. Он рванул ее к себе, пальцы погрузились в густую массу волос на затылке, его язык ворвался к ней в рот, сводя ее с ума, возбуждая каждую клеточку ее тела. Ей казалось, что так страстное еще никогда не целовали. Ник приподнял Марианну над полом как пушинку. Его губы скользнули по ее щеке к горлу, касаясь языком кожи, оставляя влажную обжигающую дорожку. Марианна вцепилась в его волосы и тихо застонала, запрокинув голову, позволяя целовать плечи, шею. Николас быстро переместился с ней в кресло и усадил ее к себе на колени. Спустив платье с плеча, он жадно прижался к нему губами. Марианна не поняла, как это произошло, но уже через секунду, она сидела лицом к нему, словно оседлав. Платье обнажило ноги, и она чувствовала как тесно соприкасаются их тела. Ощущала твердую выпуклость в его паху горячим лоном. Низ живота отозвался сладкой болью, перед глазами заплясали разноцветные круги. Неведомое чувство дикое и требовательное пронзило ее тело насквозь. Мужские руки страстно гладили ее спину, обжигая сквозь платье. Марианна чувствовала, как задыхается от первобытной потребности отдаться. Она уже знала, как дерзко умеют ласкать его пальцы. Ей неумолимо хотелось большего, здесь и сейчас. В кресле, на ковре, где угодно. Чувствовать его в себе, в самом примитивном смысле этого слова. Его поцелуи больше не были нежными, теперь он жадно терзал ее губы, то покусывая, то неумолимо сминая своими губами. Наконец-то она почувствовала его страсть. Настоящую, испепеляющую. Щетина на его подбородке царапала кожу, вызывая ответный трепет в ее теле. Когда его губы нашли сосок под тонкой материей платья и неожиданно захватили в плен, она вскрикнула и зарылась пальцами в его волосы. Мужская рука скользнула по ноге, затянутой в чулок. Ник требовательно прижал ее к себе еще сильнее. У нее посыпались искры из глаз, теперь она мечтала, чтобы их тела не разделяла одежда, а вместо пальцев вовнутрь проник его член. От отчаянно дерзкой фантазии она невольно качнулась вперед, и трение вызвало пожар. Приближалось то чувство экстаза, которое она испытала с ним прошлой ночью. Если она еще раз пошевелиться, то ее тело взорвется на мелкие осколки наслаждения. Он застонал и вдруг грубо отстранил ее от себя. Приподнял вверх. Его глаза потемнели, стали похожи на грозовое небо, она застонала в знак протеста и хотела снова его поцеловать, но он не позволил.

— Тсс…успокойся…дыши глубже. Мы заходим слишком далеко. Сейчас может произойти то, о чем ты потом пожалеешь. Я не железный. Моего титанического терпения и сдержанности надолго не хватит. От обиды ей на глаза навернулись слезы:

— Ты не хочешь меня? Ты снова меня отталкиваешь? Вот в чем причина. Неожиданно он схватил ее за руку и прижал ее ладонь к своему паху. Кровь бросилась ей в лицо, когда она ощутила под пальцами твердую пульсирующую плоть, готовую прорвать ткань брюк.

— Ты думаешь, я не хочу тебя? Что ты скажешь сейчас маленькая искусительница?

— хрипло спросил Ник и посмотрел ей в глаза, — Только когда мы переступим эту черту — ты меня возненавидишь. Она молчала, чувствуя, как горят щеки, он не убирал ее руку, а она боялась пошевелиться. Еще никогда в жизни Марианна не прикасалась к мужчине так интимно.

Внезапно он встал с кресла, поставил Марианну на ноги.

— Дьявол. Я должен вернуться к Вудвортам. Сегодня состоится собрание, на котором будет подписан важный договор между кланами. Марианна на него не смотрела, она поправляла платье на груди и устремила взгляд поверх его головы. Она чувствовала, что причина в другом. Он отталкивает ее из-за своих убеждений. Он решает сам, что нужно ей и его не заботит ее мнение по этому поводу. Ее желание прихоть маленькой девочки. Для него это не серьезно. Видя, как он пристально на нее смотрит, как нахмурились его брови, она отважилась и спросила:

— Кто я для тебя, Ник? Что происходит между нами? Он неожиданно привлек ее к себе, заставил посмотреть в глаза:

— Я не знаю. Я ничего не знаю, малыш. Я не могу и не хочу давать тебе ложных обещаний и надежд. Я мог бы солгать, наплести тебе привычный бред, заморочить твою хорошенькую головку. Но ты достойна большего, чем просто жалкая ложь. Ты очень много значишь для меня. Наверное, больше чем кто-либо другой в моей проклятой жизни. Но не жди слов о любви и не питай иллюзий. В силу твоего нежного возраста ты веришь во все светлое и прекрасное, я не хочу причинить тебе боль, разбив твои розовые мечты. Мы можем прекратить все это прямо сейчас, если ты ждешь от этих отношений большего. Я пойму и отпущу. Его слова больно резанули сердце, но она проглотила слезы обиды. Нет. Ей ничего не нужно от него. Просто быть рядом, слышать его голос, ждать его долгими ночами. Слышать, как он нежно произносит «малыш».

— Не отпускай, — прошептала Марианна и провела пальцем по его губам, — никогда не отпускай. Я ни на что не рассчитываю. Я все понимаю. Просто позволь мне быть рядом с тобой. На мгновение в его глазах промелькнуло странное выражение, то ли нежности, то ли грусти.

— Ты и так рядом. Я хотел от тебя избавиться, я мечтал не видеть тебя, не прикасаться к тебе, но не могу. Я не знаю, что это, Марианна. Давай оставим все как есть, не будем в этом слишком разбираться. Мне трудно отвечать на твои вопросы, потому что ответов просто нет. Я знаю одно — я желаю тебя так, как ни одну женщину раньше. Когда я прикасаюсь к тебе мой мозг взрывается, а тело требует разрядки. Возможно это просто страсть, возможно нечто другое. Прости, я не романтик, но я буду честен с тобой — это я обещаю. Подумай об этом в мое отсутствие. Сейчас в тебе говорит возбуждение и желание. Когда ты немного остынешь, то сможешь рассуждать трезво. Мне нечего тебе предложить. Такова правда, ты в праве ее принять и в праве отвергнуть. Николас отпустил ее плечи:

— Я переоденусь, малыш. Можешь пока исследовать дом и осмотреть комнаты. Марианна прижала ладони к пылающим щекам. Она сходит с ума, а он снова отдалился. С каждым разом Ник погружал ее в эротический туман соблазна, с каждым разом Марианна все больше понимала, что становится зависима от его рук и губ. Он имел над ней странную власть, над ее разумом и телом. Он ее порабощал, а она всего лишь очередная игрушка. Что ж спасибо, что не скрывает. Разве не этого Марианна хотела? На что надеялась, затевая опасную игру в соблазнение? Николас ясно дал понять, что рассчитывать ей не на что, кроме мимолетной связи. Он дал ей право выбора. Ник думает, она испугается. Он ошибся. Она готова играть по его правилам, хоть, по словам Аонэса это может привести к ее погибели. Но разве можно отказаться от кусочка безумного счастья принадлежать Николасу? Пусть и ненадолго, но принадлежать?

Когда Николас переступил порог огромной залы, разговоры тут же стихли и все Вудворты как по команде повернули головы в его сторону. «Все собрались. Как стая ворон, во всем черном. Кого хороним ребята? Не меня ли случайно? О только не это… Они изображают сочувствие… Сволочи похоронили Марианну» Первой к нему бросилась Аманда, она схватила Николаса за руки, а потом обняла его за шею.

— Мне так жаль. Так жаль, Николас. Какая милая девочка, я непременно позвоню Владу выразить соболезнования. Джон негодяй, он всегда был сам себе на уме. Ты правильно поступил, покарав его. Никто не посмел тебя осудить.

— Милая Аманда, Марианна жива и благополучно пребывает в другом месте, куда я отвез ее во избежание других покушений. Родственница тут же отстранилась от Николаса и в ее взгляде блеснула ненависть, быстро и неуловимо, но Ник успел заметить.

— Что ж я очень рада, что ей удалось выжить. Хотя твои последние слова заставляют нас подумать, что ты подозреваешь нас в попытке убийства. Не ожидала от тебя, Николас. Ник усмехнулся и посмотрев на Алана ответил:

— А я не ожидал, что в замке Вудвортов нападут на гостя, тем более на короля. Алан дипломатично выдержал паузу, а потом ответил:

— Ты покарал преступника, а если бы не сделал этого, его все равно предали бы смерти по моему приказу. В моем доме не нападают на гостей, Николас. Тем более на тебя. Позволь представить тебе Софи и Фредерико. Думаю, что ты с ними еще не знаком. Вам не посчастливилось раньше встречаться. Наконец-то вся семья в сборе.

«Уходишь от разговора и подлизываешься, что ж я склонен тебе верить, но кто-то из твоей дикой семейки все же мечтает от меня избавиться». Майкл не подошел к Николасу, но по счастливому выражению лица последнего Ник понял — он единственный кто рад, что Марианна выжила. Парень не решается задавать вопросы, он слишком принижен поражением. Что ж Николас тоже не горит желанием любезничать. Слишком много хлопот доставил ему Вудворт-младший.

Николас посмотрел на новоявленных родственников. Софи и Фридерик радушно ему улыбались но их карие почти черные глаза горели недоверием и неприязнью. Впрочем Николас тоже не испытал родственных чувств. Софи показалась ему чрезмерно худощавой, ее красота отталкивающая, холодная, а белая кожа отдавала синевой, под глазами залегли темные круги. «Да она же голодает, черт, из какой дыры Алан ее выцарапал?» Фредерико казался довольно взрослым, возможно, его человеческий возраст в момент обращения достиг лет сорока пяти. Он держался отчужденно и с вызовом.

Пожал руку Николасу и выразил радость от долгожданной встречи, хотя Ник видел, с каким презрением тот смотрит на него. Наверняка думает, что слишком велика честь для бывшего предводителя Гиен.

Алан пригласил всех к столу, где угощением являлись спиртные напитки, сладости и графины наполненные свежей кровью. Софи тут же осушила целый сосуд и ее внешность изменилась к лучшему, хотя она казалась Николасу пожалуй самой некрасивой из всех женщин-вампиров, что он встречал за свою жизнь. Ее возраст едва поддавался определению. Скорей всего, будучи человеком, она была уродиной каких свет не видывал. Мари по-хозяйски устроилась возле Николаса. Она любезно наполнила бокал бывшего любовника кровью, положила в его тарелку печенье и уставилась на него томным взглядом полным надежды и трумфа. Николасу не понравилось выражение ее лица. Слишком загадочно она на него смотрела. Сейчас ему даже не верилось, что они долгое время были любовниками. Мари даже нравилась ему по началу, пока Нику не наскучила ее маниакальная ревность и желание заполучить его в мужья. Он просто сбежал. Без извинений и прощальных слов. Их расставание он характеризовал одним словом — «достала». От былой страсти осталось лишь раздражение. Когда первый голод был удовлетворен и все уже расслаблялись, распитием спиртных напитков Алан постучал ложкой по бокалу, привлекая всеобщее внимание:

— Итак, мои дорогие гости, я собрал вас здесь, за этим столом потому что хочу чтобы вы все присутствовали при заключении исторического договора между кланами Черных Львов. Вы все знаете, что произошло с нашей любимой Кристиной. Ликаны выкрали дочь Влада и теперь шантажом пытаются вырваться из-под контроля братства. Так как проблемы наших дорогих родственников нам не безразличны, мы решили принять участия в этой страшной войне. Но конечно, не без гарантий со стороны короля Николаса. Расскажи, каким образом ты рассчитываешь на нашу помощь и чего ждешь от твоих Европейских собратьев? Ник встал, обвел гостей взглядом, и остановившись на Алане, произнес:

— Как вы знаете, вражда с ликанами длится веками, и все это время нам удавалось держать волков в ежовых рукавицах. Но ситуация вышла из-под контроля.

Близится час битвы. Витан посягнул на нашу честь и похитил одну из нас. Для тех, кто не знает — Кристина не простая смертная она дампир — дитя вампира и человека. Единственная в своем экземпляре среди нас, а потому бесценная, как и любой из наших собратьев. Мы должны уничтожить ликанов. Я соглашусь на условия Витана, и мы отступим от их территорий. Точнее мы сделаем вид, что отступили. Ликаны увидят, как наши воины покидают их земли. Как только мы удалимся, Кристина будет передана посреднику. Придет ваш черед нанести удар с тыла. Вы сотрете их в порошок, а мы присоединимся к вам, как только убедимся, что Кристина в безопасности. Таков план. Из всех возможных самый лучший… Фредерико посмотрел на Николаса и усмехнулся:

— Самый кровожадный и подлый я бы сказал. «Вполне в стиле Гиены», — говорил его презрительный смешок. Николас бросил на родственника уничтожающий взгляд, но промолчал.

— Впрочем мне этот план нравится. Искромсать ликанов, растерзать их волчиц и разорить их логово мечта моей жизни. Но есть определенный риск. Вы наверняка не знаете точной численности войск Витана. Что если их гораздо больше и они готовы к подвоху? Тогда кровавым пиршеством ликанов станем мы. Например они могут убить даже короля.

— Верно, Фредерико. Я не знаю численности войск Витана, но имею примерное представление. Я просчитал каждую секунду боя, если все будут держаться моего плана мы победим сколько бы их там ни было. Они не будут ожидать нападения, они находятся в узком пространстве. Мы подожжем их дома и выкурим из убежищ. Алан решительно махнул рукой:

— Мой испанский брат совершенно прав. Если ты Николас погибнешь в схватке, кто даст гарантии, что мы получим все то что ты нам обещаешь. Договор станет недействительным.

Николас понимал, что Вудворт к чему-то клонит, но не знал, что именно придумал Алан. Это напрягало его и бесило. Ник не привык играть вслепую, а сейчас перед ним разыгрывалась своеобразная игра в кошки-мышки, и мышка — это он. Вудворту вторили все члены семейства.

— Мы вам поможем и останемся ни с чем.

— Ликаны не так уж беспомощны, они будут вести партизанскую войну.

— А если среди нас предатель и они узнают о наших планах?

— Ну, я не собираюсь умирать и проигрывать, — попытался перебить их Ник.

— Даже бессмертные смертны на такой войне. Укус волка в полнолуние для нас смертелен. Кто знает, кого настигнет такая участь, — вмешалась Мари.

— Нет, мы на такой риск просто так не пойдем. Нам этого мало, — сказал Фредерик и решительно поставил пустой бокал на стол, — мои воины на такое без гарантий не согласятся. Ник оглядывался то на Алана, то на Софи, то на Фредерико, он понимал, что присутствует тайный сговор и от него чего-то хотят, вынуждая уже изначально согласиться на любые условия.

— Так! Хватит! Я все понял! Чего вы хотите? Алан посмотрел на Мари и та незаметно кивнула, но от Ника это не укрылось.

— Только одно может нам гарантировать, что договор будет в силе при любом исходе боя. Это родство. Николас все еще не понимал:

— Но мы и так родственники.

— Все права после смерти короля переходят к его наследникам. У тебя нет детей, Николас. Князь засмеялся:

— Тоже мне открытие.

— Нет приемника, — продолжал Алан, — власть перейдет, возможно, и к другому клану. Самуил отошел от дел, твой брат вообще больше не с нами. Нам нужно породниться теснее, Николас. Если бы ты женился на ком-то из нашего семейства, то тогда у нас были бы полные гарантии соблюдения всех условий договора. Ник нахмурился. Дело принимало странный оборот. Чего они хотят? Неужели они притащили эту францускую уродину чтобы обручить ее с ним?

— Не понял. Что значит жениться? Алан улыбнулся:

— Ты женишься на моей дочери, получишь приданное, и гарантированную помощь всех Европейских кланов.

— Что?! — глаза Николаса округлились. Теперь все стало ясно настолько, что у него разболелась голова, а кровь вскипела в жилах.

— Жениться на Мари?! Вы в своем уме? Мари опустила глаза, но обиженной или удивленной она не выглядела. Наоборот она не могла скрыть своей радости. «Сучка. Это она придумала»

— Так это условие не обсуждается. Жениться я не на ком не собираюсь, поехали дальше. Какие еще условия, кроме этого.

— Чем плоха для тебя Мари, Николас? — разгневано спросила Аманда, — когда ты ездил к нам в гости и соблазнил нашу дочь, вскружил ей голову ты не считал это ужасным по отношению к хозяевам дома.

— Тихо! — крикнул Алан жене, и та замолчала, — Николас других условий не будет. Это мое условие или ты женишься на Мари или уедешь без договора. Что ты думаешь, Фридерико? А ты, Софи? Ник нахмурился, бросил взгляд на родственников.

— Справедливое решение. Я согласен.

— Отличный выход из этой неловкой ситуации, — подтвердила Софи и налила себе шампанского. Николас в ярости ударил кулаком по столу:

— Да вы все здесь сговорились! Вы думаете, я идиот? Думаете, я не понимаю, чего вы хотите? Полной власти. С того момента как я женюсь на ней вы будете иметь полное право жить на нашей территории и охотиться. Никогда этому не бывать! Алан прищурился:

— Тогда передай своему брату, что ради своих амбиций ты принес в жертву его дочь! Я пальцем не пошевелю чтобы помочь тебе. Нас эта война не касается. Разбирайся сам с ликанами, кто знает, может вы потеряете не только Кристину, но и свою власть. Ликаны на многое способны, а вас не так уж много. Носферату теперь не с вами, Северные Львы после смерти Магды от вас отдалились. Гиен ты предал, Николас. Кто у тебя остался? Твои Черные Львы, которые смирились с твоим правлением только потому, что достойней никого не нашлось, а сами втайне точат на тебя зуб? После того как ты вернешься из Лондона ни с чем, твой авторитет упадет окончательно. Они перестанут тебе верить и возможно даже взбунтуются. Совет может свергнуть тебя с престола и выбрать нового короля. Неужели все это не стоит того, чтобы связать себя брачными узами с Мари? Между прочим, она чистых кровей. Брак с княжной Европейского клана принесет тебе славу и власть. Если мы получим возможность войти и жить на вашей территории, то и вы будете иметь те же привилегии на нашей и в случае моей гибели ты станешь полновластным королем объединенных кланов. Об этом ты не думал, Николас? В этот момент Майкл демонстративно покинул залу, но Алан даже не посмотрел в его сторону. Николас понимал, что чертов хитрый лис прав. Объединение Черных Львов это могущество, с которым не смогут поспорить ни в одном ответвлении. Это победа над ликанами и окончательный контроль над всеми кланами в Европе. Это гарантия мира на долгие столетия. Алан прав и Ник за это возненавидел его еще больше. Особенно он прав в том, что если Николас вернется ни с чем, его начнут презирать, считать плохим правителем и дипломатом. Личные эмоции нужно отодвинуть в сторону. Вампиры не простят ему проигрыша и не пойдут за ним в бой. Они разочаруются в нем и кто знает, возможно, и правда грянет бунт. «Марианна. Что я скажу ей. Как объясню?» На секунду перед его глазами возник ее нежный образ и тут же его сменил другой. Самуил когда-то наставлял своего сына, передавая власть в его руки: «Запомни, Ник, теперь ты — король. Ты отвечаешь за благополучие братства, а у властителя нет слабости, нет эмоций и своих личных желаний. На первом месте братство и только потом ты сам. Теперь ты не вправе распоряжаться своей жизнью, ты в ответе за всех. От тебя зависит процветание, сытость и довольство твоих собратьев. Не оправдаешь их ожиданий, тебя свергнут и не вспомнят уже через пару лет». Как Влад поступил бы на его месте? Ответ казался очевидным. Тот — настоящий король и никогда не променял бы личные чувства и желания на возможность заполучить мир в братстве. Наколас тоже не слабак. Он может пожертвовать своей гордостью ради собратьев. Проклятый Вудворт знал, на какую кнопку стоит давить. Николас собрал всю волю в кулак, призывая себя успокоиться и громко, отчеканивая каждое слово, сказал:

— Хорошо. Я согласен. Я женюсь на Мари, но у меня тоже будут дополнительные условия.

— Вот и отлично, я рад. Я безумно рад, что ты внял здравому смыслу, — Алан расплылся в счастливой улыбке, его глаза радостно блестели. Он готов был взорваться от гордости. Ему удалось сломить самого Николаса и получить желаемый кусок пирога.

— Мои условия таковы — в моей стране вы будете выполнять мои законы. Никакой охоты на людей, все правила строго соблюдать за малейшее ослушание казнь. Фредерико брезгливо поморщился:

— Ты будешь кормить нас кроликами?

— Если надо будет и крысами. Таковы мои условия и без них я не подпишу бумаги.

Алан тяжело вздохнул, потом повернулся к слуге:

— Принеси бумаги и чернила. Я согласен. Будем подписывать договор. Свадьба состоится через три дня. В этом замке. Аманда, разошли приглашения. Ник закрыл глаза и стиснул зубы до боли. Он не мог посмотреть, на свою невесту, иначе просто вырвал бы ей сердце.

«Сука. Я превращу твою жизнь в ад. Ты пожалеешь о каждой минуте проведенной со мной. Ты будешь плакать кровавыми слезами. Хочешь стать моей женой? Ты ею станешь, но я позабочусь чтобы ты сильно об этом пожалела, потому что в свою постель ты не получишь меня никогда».

Когда Николас в ярости покидал дом Вудвортов, он столкнулся с Майклом, который грузил вещи в багажник своего автомобиля. Ник с удивлением посмотрел на парня, но тот смерил его взглядом полным ненависти:

— Поздравляю! Ты отнял у меня все, и не только у меня! Ник остановился:

— Не понял. Вудворт-младший горько усмехнулся и захлопнул багажник.

— Я единственный наследник, Мари — женщина и она не вправе получить титул. Теперь, когда она выйдет замуж, наследником станешь ты, Николас! И не говори, что тебя не прельстила эта великолепная возможность. Мне больше нечего делать в этом доме, где на меня всем наплевать, даже собственному отцу. Алану дороже свои амбиции. Я на последнем месте, он публично показал кто я в этом доме. Николас с сожалением посмотрел на Майкла, ему знакома эта горечь, это чувство одиночества. Его собственный отец не раз поступал так с Николасом.

— Твой отец принял решение выгодное для всех кланов. Я от него не в восторге, но у меня не было выбора, они мне его не оставили. Впрочем как, и тебе. Идея жениться на твоей стерве-сестре, меня совсем не прельщает, лучше сдохнуть. Но я не могу поступить иначе. Хотя я не должен перед тобой оправдываться. Счастливой дороги, Майкл. Николас направился к своей машине, как вдруг его сбили с ног и уже через мгновение Майкл придавил его к земле:

— Сукие сын, а о ней ты подумал? Тебе наплевать на Марианну? Она тебя любит, хоть убей не знаю за что можно любить такую подлую тварь, но она видимо нашла в тебе то, что кроме нее и моей дурры сестры никто не видит. Ее убьет это известие. Унизит. Николас отбросил Майкла в сторону и тот отлетел к своей машине, князь оттряхнул пиджак и тяжелой поступью подошел к противнику. Тот уже поднялся на ноги. Теперь они смотрели друг на друга горящими глазами.

— Не твое собачье дело, Вудворт. Наши отношения с Марианной тебя не касаются. Еще раз влезешь, и я вырву тебе сердце. Майкл посмотрел на Николаса исподлобья и в ярости сломал ствол маленького деревца.

— Ее сердце ты уже вырвал. Будь я на твоем месте… я бы…

— Ты никогда не будешь на моем месте. Поэтому отбрось свои розовые девчоночьи мечты и беги, как трусливый койот зализывать раны. Николас сел в автомобиль и медленно повернул ключ в зажигании. В зеркале заднего обзора он все еще видел Майкла, который смотрел ему вслед, сжав кулаки.

— Твою мать! — Ник ударил руками по рулю. Нажал педаль газа и автомобиль сорвался с места, рыча как зверь. Мокрый снег, комьями, полетел из-под колес. Майкл прав. Николас не подумал о Марианне. Точнее он не хотел о ней думать, ему вообще сейчас безумно хотелось кого-то загрызть и напиться виски до полуобморочного состояния. Назад пути нет. Договор подписан и уже скоро Кристина вернется домой в счастливые объятия родителей. Может тогда Влад, Лина и Самуил начнут его уважать. Ник выдержит трудный разговор с Марианной, должен выдержать. У него нет другого выбора.

Влад припарковал автомобиль у до боли знакомых железных ворот и посмотрел на свет в окнах. Лина не спит. С некоторых пор он уже не понимал, а знает ли он вообще ее привычки, то, что твориться в ее хорошенькой головке? Последнее время они отдалились друг от друга настолько, что приняли обоюдное решение жить раздельно. Они общались по телефону, вместе посещали светские мероприятия, но не больше. Лина не делила с ним постель и не пускала к себе в сердце, а он уже не знал, хочет ли он, чтобы все вернулось. После ее возвращения от Николаса что-то изменилось. Они перестали доверять друг другу. Владу казалось, что в человеческом облике он ей больше не интересен, и она жалеет о своем выборе. Лина злилась и устала от постоянных скандалов. Но долгими, холодными вечерами Влад скучал по ней, тосковал по ее объятиям, по ее мощной поддержке. Он чувствовал виноватым в том, что не смог уберечь своих дочерей. Влад больше не мог смотреть в ее глаза полные упрека. Хотя Лина не в чем его не обвиняла, но ее молчание было хуже любых ругательств. Влад достал мобильный и посмотрел на смс, полученную от Аманды Вудворт. Его и Лину приглашали на бракосочетание их дочери Мари. Она выходит замуж. За Николаса. Первым, что пришло в голову Владу — это шутка. Затем он решил, что здесь кроется подвох. И, в конце концов, пришел к выводу, что это вполне в духе Николаса. Хотя, решение мудрое. Женитьба прекратит соперничество их кланов и объединит их раз и навсегда. Возможно, Ник наконец-то принял самое первое и верное решение за всю свою жизнь. Влад приехал к Лине, чтобы показать приглашение и убедиться, что жену не ранит известие о женитьбе того, к кому Влад ревновал, даже спустя годы. До сих пор он так и не знал, что произошло между этими двумя, когда они считали его мертвым. Пусть Фэй и пыталась его переубедить, а Лина никогда не хотела возвращаться к этому разговору, Влад всегда подозревал, что им есть что скрывать. Он решительно вышел из автомобиля и набрал код на домофоне. Тяжелые ворота распахнулись, и Влад зашел во двор. Лина уже стояла на пороге. Их взгляды встретились, и Влад почувствовал, как сильно соскучился по ней.

— Ты тоже это получил? Спросила она, когда дверь за ним затворилась, и он снял пальто.

— Да. Приехал спросить, что ты об этом думаешь? Лина отвела глаза и прошла в залу.

— Кофе будешь? Или виски?

— Виски со льдом. Влад наблюдал, как она медленно двигается по комнате, наполняет бокалы янтарной жидкостью. Ему показалось, что она сильно похудела, и его любимое домашнее платье уже не обтягивало соблазнительные формы, а болталось на ней как на вешалке. Лина принесла поднос и села возле мужа. Она протянула ему бокал, и он вдруг понял, что в этот раз она тоже будет пить вместе с ним.

— С каких пор ты употребляешь спиртное? Нервничаешь? Новость тебя поразила? Влад не удержался и все же уколол ее подозрением. Лина подняла на него глаза, и в них блеснуло раздражение:

— С тех пор как обе наши дочери пропали.

— А я думал, что сегодня впервые. Лина поставила бокал на стол, достала сигарету и закурила.

— Зачем ты приехал, Влад? Мучить меня своей ревностью и подозрениями? Чего ты хочешь? Чтобы я сказала, что я расстроена свадьбой Ника? Да, я расстроена, но не его свадьбой, а тем, что Вудворты не внушают мне доверия. А еще я ужасно хочу туда поехать и поеду с тобой или без тебя. Влад усмехнулся:

— Хочешь его увидеть?

— Хочу увидеть нашу дочь. Или ты забыл, что Марианна с Николасом? Влад почувствовал себя дураком, но ревность и ненависть к самому себе за беспомощность, ядом отравляли его сердце.

— Не забыл. Я тоже еду. Лина отпила виски и даже не поморщилась.

— Поедем врозь. Встретимся в аэропорту. Я забронирую два номера в гостинице. Влад почувствовал, как больно сжалось сердце от ее слов. Значит, все продолжается. Их отношения разваливаются на глазах. Они оба уже измучили друг друга. Не выдержав напряжения, он горячо произнес:

— Зачем этот фарс, Лина? Уже месяц как все это длится. Я устал. Хочешь развод так и скажи, хватит играть на публику. Рано или поздно все узнают, что мы уже не вместе.

— Наконец-то ты сказал это вслух. Озвучил мои мысли. Она усмехнулась и снова закурила. Влад смотрел на ее тонкую почти прозрачную руку. В рыжих волосах блеснула пара седых волос, и ему вдруг стало невыносимо больно. Неужели это конец? Вот так быстро и нелепо. Эта хрупкая женщина, смысл его жизни, прогоняет его? Влад поставил бокал и посмотрел ей в глаза:

— Ты и, правда, этого хочешь? — прошептал он срывающимся голосом. Лина отвернулась, но он успел заметить слезы в ее глазах. Не выдержал, вскочил, поднял ее с кресла и привлек к себе. Она не сопротивлялась, положила голову ему на грудь.

— Что с нами происходит? Лина, неужели это конец? Жена подняла голову, посмотрела ему в глаза:

— Я не знаю, не знаю, я так устала. Мне снятся кошмары, я не сплю ночами. Наши девочки, я все время вижу, как их преследует смерть. Особенно Марианну. Я схожу с ума, Влад. Мне нужно побыть одной.

— Я могу защитить тебя от кошмаров. Вернись домой, ангел. Мне так тебя не хватает. Лина отрицательно покачала головой:

— Нет. Пока наши девочки не будут дома, я не могу там жить.

— Тогда я могу переехать к тебе.

— Нет! Лина резко его оттолкнула.

— Не можешь. Я не хочу. Ты сводишь меня с ума, ты треплешь мне нервы, ты извел меня подозрениями и это никогда не закончится. Я так больше не могу. Уходи, Влад. Уходи. Я хочу остаться одна. Позвони мне завтра или потом. Просто оставь меня, пожалуйста. Владу казалось, что его сердце разрывается на куски. Он никогда не думал, что она скажет ему эти жестокие слова. Не его ангел.

— Лина, ты больше меня не любишь? Скажи, что это конец, и я уйду. Она отвернулась, обхватила худенькие плечи руками.

— Я не знаю, Влад. Я уже ничего не знаю. О какой любви ты говоришь, когда я каждую минуту молю бога о моих детях? Какая к черту любовь, когда Маняша и Тина не с нами?! Где они?! Где мои дети, Влад? Верни моих девочек! Верни мне мое сердце, тогда я смогу думать о любви. Он растерянно смотрел на ее искаженное лицо, на слезы, катящиеся из ее глаз.

— Ты молчишь! Ты ничего не можешь сделать, и я не могу. Только ждать. Уходи, я прошу тебя. Я хочу побыть одна. Уходи.

— Мне жаль, Лина, мне так жаль. Милая, ты можешь страдать рядом со мной, я могу тебя утешить. Он хотел коснуться ее, привлечь к себе, но она отшатнулась от него как от прокаженного.

— Ты можешь отравлять мою жизнь ядом подозрений, вот что ты можешь. Я устала! Я не хочу больше об этом говорить. С тобой рядом мне еще хуже. Влад направился к двери, но потом обернулся и тихо сказал.

— Я все еще люблю тебя, Лина. Помни об этом хорошо? Помни, чтобы не случилось. Ты все еще можешь вернуться домой или позвать меня. Она ничего не ответила, даже не посмотрела на него, не пошла провожать.

Впервые он почувствовал эту пустоту. Сегодня. Она ушла от него не месяц назад, а именно сейчас, когда сказала, что рядом с ним ей хуже, чем быть одной.

Влад вышел на улицу, набрал номер Фэй.

— Я могу к тебе приехать?

— Конечно, можешь? Все так плохо?

— Она меня прогнала. Я не хочу возвращаться домой, там слишком пусто.

— Приезжай. Твой отец у меня. Мы получили приглашение Вудвортов. Впрочем, вы с Линой тоже. Мы волнуемся. Ник не посоветовавшись, может наломать дров.

— Я скоро буду.

— Возьми такси. Ты выпил и слишком расстроен, чтобы садится за руль.

— Я в форме. Все хорошо.

— Влад, возьми такси, не упрямься и не спорь. В трубке что-то зашуршало, и Влад услышал голос отца:

— Жди в машине. Я через десять минут тебя заберу. Влад устало вздохнул. У него не осталось сил на споры.

— Хорошо. Я буду ждать тебя. Я возле дома Лины.

Ник поднялся по ступеням и тихо отворил дверь ключом. Он надеялся, что Марианна уже спит и сегодня он избежит этого разговора. Успеет подумать за ночь. Решить как рассказать ей причинив минимум разочарований. Он ошибся, как только переступил порог, Марианна выбежала ему на встречу и крепко сжала в объятиях. Николас замер, не решаясь ее обнять, но она так нежно льнула к нему, а ее сердечко билось радостью. Он не смог, прижал ее к себе, целуя в висок.

— Почему не спишь?

— Ждала тебя. Как все прошло? Вы договорились? Ник осторожно освободился из ее объятий и прошел в комнату. Стал возле окна, рассматривая морозные узоры на стекле.

— Договорились. «Черт. Я даже не думал, что это будет настолько трудно», — он не мог даже посмотреть ей в глаза.

— Тогда почему ты не рад? Если все получилось, ты должен гордиться собой.

— Мне нечем гордиться. Они поставили мне условия. Ник слышал, как Марианна приблизилась и теперь стоит позади него. Она наверняка чувствовала, что с ним что-то происходит, но пока что не понимала, что именно. Не пройдет и нескольких минут, и она, наверняка, не захочет его больше видеть. Пусть это случится сейчас. Марианна разочаруется в нем и это к лучшему.

— Условия? Какие условия, Ник?

— Они согласны нам помочь только если я женюсь на Мари. Сказал и замер, ожидая реакции. Воцарилась тишина.

— Женишься на Мари?

— Да. Я должен жениться на ней, если я откажусь, то вернусь ни с чем. Знаешь, чем это нам всем грозит? Я буду вынужден начать войну один, и у этого боя будет лишь два исхода. Оба трагичные. Первый — Витан тут же убьет Кристину, а второй — ликаны победят и убьют меня. Еще есть третий — Совет свергнет меня с трона и изберет новую власть. Если Вудворты не дадут своих воинов и не окажут поддержку, мы проиграем.

— Что ты им ответил, Николас?

— Как ты думаешь?

Он не выдержал напряжения, обернулся к девушке и устремил на нее пронзительный взгляд.

— Я думаю — ты согласился. Я бы на твоем месте поступила именно так. Ник ожидал чего угодно, только не этого. Ее последние слова его добили и он в ярости смел все со стола, тяжело сел на стул и закрыл лицо руками.

— Согласился, черт их раздери. Я на все согласился. Как слабак, без препираний, без боя. Марианна подошла к нему и положила руки ему на плечи:

— Ты поступил правильно, Ник. Иначе Кристина умрет. Ты спас ее, ты сделал то, что должен был сделать настоящий король. Не казни себя. Она его жалеет? Где предел ее доброте? Где предел великодушию? Он только что дал ей понять, что теперь им никогда не быть вместе.

— Они победили, понимаешь? Они меня сломали! Нежные руки перебирали его волосы, он чувствовал ее аромат. Понимал, что отказался от нее, а она его понимает. Ни слова упрека. Ник резко обнял ее за ноги, спрятал лицо у нее на груди.

— Теперь ты можешь уехать, Марианна. Мы вернем Кристину домой. Уезжай. Так будет лучше.

Но вместо того чтобы отпустить ее его руки сжимали девушку все сильнее, словно он понимал, что наверняка потеряет то, что так нежно и красиво зарождалось между ними.

— Я не хочу уезжать. Думаешь, я покину тебя из-за твоей женитьбы? Ты ошибаешься. Я все понимаю, Ник. Ты — король. Ты не можешь выбирать и подчиняться своим желаниям. Я останусь рядом, пока ты не прогонишь. Ник с недоверием посмотрел ей в глаза, ожидая увидеть боль и обиду. Но в них плескалась нежность.

— Я ненавижу Мари, она ничего для меня не значит.

— Я знаю. Я все знаю. Все будет хорошо. Ты сильный, смелый. Ты все сделал как надо. Ради Кристины. Теперь у нее есть надежда. Разве я могу тебя осуждать за это? Слышишь музыку? Я нашла здесь старый проигрыватель. Потанцуй со мной, пожалуйста. Ник не верил сам себе. Он приготовился к истерике, к упрекам, к слезам. Так повела бы себя любая женщина и была бы права, но не Марианна. Она не такая как другие. Иногда Нику казалось, что это нежное существо читает его мысли, видит его душу. Не просто видит, а находит в ней все самое лучшее. Она просит не прогонять и не спрашивает, сможет ли он отпустить. Он сам боялся себя спросить об этом.

Музыка играла очень тихо, Ник гладил ее локоны дрожащими пальцами. Она прильнула к нему так робко и нежно. Он чувствовал, как ее маленькое сердечко умоляет не отталкивать ее. Да он и не мог оттолкнуть. От каждого прикосновения к ней у него кружилась голова, и ему казалось, что он парит в небе. Каждый день рядом с ней. Как получилось, что она стала смыслом его вечности? Его иконой, его божеством и святыней? Она приносила ему тепло, долгожданное чувство, что он кому-то нужен. Неподдельное, искреннее.

— Я хочу, чтобы ты был первым. Шепнула и покраснела, а он задохнулся бы, если мог дышать. Такая наивная и вместе с тем бесстыдная просьба.

— И последним, — добавила она и опустила глаза, ее щеки вспыхнули румянцем.

— Не говори глупости, малыш, я не стану последним. У тебя вся жизнь впереди. Ты встретишь прекрасного человека. У тебя будет семья, дети…

— Я уже встретила самого прекрасного вампира и человек мне не нужен. «Прекрасного вампира?! Кто-нибудь за всю мою проклятую жизнь говорил мне эти слова? Это не правда. Так не бывает. Я сплю. Дьявол попал в рай?»

— Я не могу с тобой так поступить. Марианна, забудь обо мне. Моя жизнь — мрак, и теперь в ней точно не будет больше надежды. У тебя все впереди, а я пережил все, что может пережить смертный и бессмертный. Ты знаешь, какие условия поставил мне Вудворт. Я женюсь через три дня. Я уже точно не смогу ничего тебе предложить, кроме жалкой участи быть моей любовницей. Это слишком унизительно, Марианна. Я не позволю этому произойти.

— Знаю. Это не имеет значения. Ничего не имеет значения. Я не хочу тебя забывать. Ты — сам не понимаешь, что ты значишь для меня. Согласна ли я быть твоей любовницей? Я вижу это иначе чем ты. Я вижу себя рядом с тем, с кем так безумно хочу проводить дни и ночи. Мне все равно понимаешь? Я уже сказала, что мне ничего не нужно от тебя. Не думай об этом. Забудь. Сегодня ты мой.

Ник отстранился от нее немного. Посмотрел ей в глаза и увидел там то, чего никогда не видел в глазах женщины — любовь. Но разве можно любить его? Монстра? Чудовище? Но эти глаза не умели лгать. Марианна не умела притворяться. Если в этом мире лжи и существовала искренность, то именно сейчас он видит ее воочию. В этот момент она поцеловала его в губы, уже смелее, притянула его к себе за воротник рубашки и он сдался. Святой бы не устоял, а он просто жалкий грешник. Сжал ее талию ладонями, впился в рот жадным поцелуем, проник языком во внутрь и о чудо она ответила. Теперь уже Ник трясся от желания, он боялся и хотел ее с такой силой, что у него помутился рассудок. Сама мысль, что ему достался такой удивительный подарок, сводила его с ума. Осторожно поднял ее на руки и понес в спальню, не переставая целовать сладкие отзывчивые губы. Распахнул ногой дверь, пронес по комнате драгоценную ношу. Поставил на ковер. Ее глаза расширены от страха и желания. Ник провел ладонью по нежной шее, по ключицам. Медленно расстегнул пуговки на ее платье, осторожно распахнул его, осматривая желанное тело. Кружевной бюстгальтер соблазнительно подчеркивал тяжелую полную грудь. Удивительно для такой хрупкой девушки. Это было преступлением прятать такую красоту под бесформенными свитерами и блузами. Платье с легким шелестом скользнуло на пол. Возбуждение достигло апогея, он стиснул зубы, сдерживая бурю внутри себя. Спустил лямки бюстгальтера, с благоговением гладя плечи, тонкие руки. Пальцы расстегнули застежку и обнажили тело. Увидев ее грудь, он судорожно глотнул слюну. Ник коснулся кончиками пальцев сосков и те тут же отозвались на ласку, превратившись в твердые камушки. Никогда и ни с кем Ник еще не был так нежен и осторожен как с ней. Наверное, он боялся даже больше чем сама Марианна. Ему хотелось подарить ей наслаждение.

Сделать эти минуты незабываемыми. Ее губы приоткрылись и дыхание участилось. Ник слышал сумасшедшее биение ее сердца. Марианна смотрела на него с удивительным выражением восторга и решимости. Николас положил ее ладонь себе на грудь, позволяя ей самой расстегнуть его рубашку. Ее пальчики мелко дрожали, она несмело расстегнула пуговицы: одну, другую. Посмотрела ему в глаза. Ник коснулся ладонью ее щеки, погладил шелковистую кожу. В ее прекрасных, кристально чистых глазах можно было утонуть. Она провела пальцами по его торсу, как крылья бабочки были легки ее ласки, а разбудили в его теле такой пожар, что он с трудом сдерживался, чтобы не вскрикнуть от восторга. С ней все по-другому. Как в волшебном сне. Марианна казалась ему такой хрупкой, словно сделанной из тонкого стекла. Все, что было раньше: женщины, страсть, хороший секс не могло сравниться с этим волшебством. Он осторожно привлек Марианну к себе, и ее затвердевшие соски коснулись его груди. Ник тихо застонал. Отодвинул ее от себя, осматривая юную плоть, которую она так невинно и вместе с тем бесстыдно ему предлагала. Наклонился и коснулся языком соска, нежно обхватил губами и почувствовал, как ее пальцы схватили его за волосы, в неосознанном порыве оттолкнуть. Он дразнил ее умело, но вместе с тем осторожно, чтобы не спугнуть. Посасывал, гладил, ласкал, прислушиваясь к ее нежным стонам. Он помнил, что первый раз для девственницы это страшно и больно. Он не хотел причинить ей страдания. Подхватил за талию и отнес на постель. Уложил на подушки. Теперь его губы осыпали ее тело легкими поцелуями. Потом смелые пальцы скользнули по животу за резинку трусиков. В этот раз она не отталкивала его руку. Она распахнулась ему навстречу, без тени скромности, и Ник почувствовал, что сходит с ума. Страсть зашкаливала, оголяла нервы, а напряжение и воздержание достигли крайнего предела. Он попытался проскользнуть пальцем во внутрь, но она напряглась, и сжалась с такой силой, что ему не удалось это сделать. Тогда он понял, что она еще не готова, ему понадобиться все его умение и терпение, чтобы подготовить ее к вторжению своей пульсирующей от вожделения плоти. С ней он чувствовал себя таким же неопытным. Все к чему он привык в сексе за многие десятки лет, потеряло смысл. Среди многочисленных любовниц Ник слыл довольно грубым и страстным. Он брал так, как хотелось ему и тогда когда хотелось. Порывистый, неудержимый как ураган он всегда опалял их своей безудержной страстью. До сегодняшнего дня Ник не менял этих правил. Только не с Марианной. Сейчас он старался не думать о себе. Не отвлекаться на свои ощущения. Только она. Все для нее. Ник наклонил голову, провел языком по ее ключицам, груди, ребрам спускаясь все ниже. Касаясь кожи кончиками пальцев. Когда он склонил голову между ее ног. Она резко сжала колени.

— Нет! — Взмолилась Марианна и попыталась притянуть его к себе. Ее руки впились в его плечи.

Но он не подчинился. Он подарит ей наслаждение. Он будет медленно сводить ее с ума, пить ее нежность и исторгать из нее крики удовольствия. У них вся ночь впереди. Сегодня она принадлежит ему. Возможно потом, когда в ее жизни будут другие мужчины, а они, несомненно, будут, она вспомнит его. Самого первого. Без сожаления и отвращения.

— Да. Моя нежная. Моя сладкая. Ты отдала мне себя. Так позволь ласкать тебя, подарить тебе нежность. Не стесняйся. Ты прекрасна… ты так прекрасна. И она позволила, когда его губы коснулись ее плоти, она вскрикнула, пытаясь освободиться, но Ник не позволил, сжал ее бедра руками, не давая пошевелиться. Его язык отыскал маленькую жемчужину в складках розовой плоти. Он был осторожен и ласков, прислушивался к малейшим движениям ее тела. Он совершенно забыл о себе. Только она. Только эта девушка, сводящая с ума и подарившая ему свою бесценную чистоту. Ему, князю ночи, который забыл что такое невинность. Он ласкал смелее, а она тихо вздыхала, вцепившись пальцами в простынь.

— Пожалуйста, — она умоляла так страстно, горячо. Уже через пару минут, ее тело начало подрагивать, покрылось бусинками пота. Если бы можно было растянуть эти минуты на вечно. Какая восхитительная она на вкус, свежая, юная. Внезапно она вздрогнула, резко выгнулось дугой и он услышал жалобный, протяжный стон.

Марианна вцепилась пальцами в его волосы. Не прекращая ласку, он сжал ее ягодицы руками, погружаясь языком в сладкую влагу. Потом оторвался от нее навис, над подрагивающим телом, между распахнутых ног. Ник коснулся ее лона, наконец-то она готова его принять. Скользнул пальцем во внутрь уже без усилий. Ее мышцы все еще сжимались и разжимались, обхватывая его палец. Когда Марианна поняла, что сейчас он проникнет в нее, то уперлась руками ему в грудь, и на ее лице отразился неописуемый страх. Ник прижался губами к ее щеке, потом скользнул к мочке уха и простонал умоляя:

— Не бойся моя сладкая, моя малышка, я буду очень нежен, обещаю. Просто доверься мне. Марианна привлекла его к себе и тихо прошептала ему в губы.

— Я доверяю. Я не боюсь. Отважная девочка, смелая. Ник качнулся вперед, лишь слегка проникнув в податливое тело и замер. Она смотрит на него расширенными глазами, вцепилась в его плечи. В глазах страх и мольба. Он продвинулся еще на дюйм вперед. Марианна всхлипнула и Ник снова остановился. Все его тело било крупной дрожью. Огромным усилием воли он заставлял себя успокоиться. Коснулся губами ее губ, осторожно провел по ним языком. Снова качнулся вперед и остановился, почувствовав преграду.

— Прости меня, малышка. Я больше не могу сдерживаться, прости. Он силой сжал ее бедра и рванулся вперед. Она не закричала, но так сильно сжала его плечи, что ее пальцы побелели. На глазах выступили слезы. Ник опять остановился, покрыл ее глаза поцелуями.

— Спасибо…спасибо тебе. Ты прекрасна.

— Я люблю тебя, Ник. Я так тебя люблю. Никогда и никого я не буду любить так сильно. Я хочу, чтобы ты не сдерживался, будь самим собой. Люби меня сейчас, я твоя, Ник, я вся твоя.

Эти слова свели его с ума он начал медленно двигаться внутри ее тела, сначала осторожно, потом все смелее. Всматриваясь в ее лицо. Он знал, что сейчас она не испытает экстаза, слишком взволнована и напугана, слишком все ново для нее. Она неумело пытается подстроиться под его движения, касается руками его бедер, притягивая его ближе, позволяя проникнуть все глубже. Ник не мог больше сдерживаться, он позволил себе излиться в ее нежное тело. Она не выдержит в первый раз всего, что он мог ей подарить. Сейчас он не должен быть неутомимым любовником, сейчас он может быть самим собой. Он застонал сквозь зубы, чтобы не напугать ее громкими криками, не рухнул на ее тело, а все же удержался на руках. Потом осторожно вышел из нее и лег рядом. Привлек Марианну к себе на грудь, нежно перебирая длинные волосы. Он не сможет ее отпустить. Никогда. Теперь она принадлежит ему в самом примитивном смысле этого слова. Он ее первый мужчина. Ник ревниво подумал о том, что хотел бы быть и последним. Эгоистичное чувство собственника всколыхнулось в нем с яростной силой. Если кто-то коснется ее тела, он перегрызет ему глотку. Если она скажет «люблю» другому, возможно он даже может ее убить. Собственный взрыв эмоций оглушил его. Ник ревниво прижал Марианну к себе. Ее тело все еще подрагивало и она льнула к нему, обнимая тонкими, обнаженными руками. «Именно в этот момент я должен сдержать проклятую клятву и жениться на этой суке. Хотя для меня это ничего не значит. Видеть ее не могу. Пусть живет одна и кичится своим титулом и фамилией. Это все что она от меня получит».

Счастье затопило все его существо. Он ведь может переехать в этот дом и жить с Марианной. Она будет ждать его по вечерам, она будет засыпать в его объятиях. К черту всех. Он счастлив. Ник впервые счастлив, за всю свою проклятую жизнь. Как он мог быть таким слепцом? Как мог бояться этих чувств? Он еще не знал, что именно пожирает его сердце, но понимал, что случилось что-то важное и особенное. Его жизнь больше не будет прежней. «Моя девочка, моя сладкая малышка, что же ты сделала со мной. Ты перевернула мне душу, почему я не встретил тебя раньше?»

Когда Марианна проснулась, Ник все еще перебирал ее волосы. Он ждал ее пробуждения. Что она скажет утром, когда страсти улеглись, и лучи солнца возвращают их в реальность? Она ничего не сказала, просто улыбнулась и прижалась к нему еще сильнее. Ее взгляд отражал безграничное счастье. Она словно светилась изнутри. Ник даже испугался, что сейчас снова появятся крылья и нарушат хрупкую радость взрывом боли.

— Ты так сладко спала, — прошептал он, целуя мягкие шелковистые волосы.

— Я чувствовала, что ты рядом. Марианна приподнялась и посмотрела на него блестящими сиреневыми глазами, в которых, казалось можно утонуть. Она изменилась. За одну нлочь превратилась из ребенка в женщину. Темные круги под глазами, ярко-алые губы, загадочный взгляд. Словно теперь она скрывает тайну, секрет известный лишь ей одной. Ник провел пальцем по ее губам. Она захватила его ртом и поцеловала. Казалось, невинная ласка вызвала в его крови пожар. Он даже вздрогнул, не ожидая от своего тела такой бурной реакции. Посмотрел на нее, чувствуя, как новая волна желания накатывает на него с невиданной силой.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Ты не знаешь? Она лукаво улыбнулась и отрицательно качнула головой.

— Смотрю на тебя и чувствую голод, — ответил Николас и сел на постели.

— У тебя нет запаса крови? Может, поедешь к Вудвортам? Николас засмеялся, громко заразительно.

— Я не насытился тобой сегодня ночью. Мой голод совсем иной и семейка Вудвортов его точно не удовлетворит. Марш в душ, не то я снова на тебя наброшусь. Марианна встала с постели и простынь легко соскользнула на пол со стройного тела.

— А в этом доме есть душ?

— Даже ванная. Не настолько я его забросил, чтобы забыть об удобствах цивилизации. Босиком она направилась к двери ванной комнаты, а Ник проводил ее горящим взглядом. Узкая спина, по которой струились каштановые кудри, тоненькая талия и округлые, упругие ягодицы, переходящие в длинные тонкие ноги. Ник рывком поднялся с постели и настиг ее у самой двери. Она остановилась, чувствуя, что он стоит сзади. Ник резко прижал ее к стене.

— Глупая затея, идти голой, когда я на тебя смотрю, — хрипло прошептал ей в ухо и его руки сжали ее грудь. Острые, напряженные соски девушки коснулись его ладоней и он застонал. Как же быстро ее тело отозвалось на призыв. Можно подумать маленькая плутовка соблазняла его специально.

— Тебе понравилось то, что ты видел, — дерзко спросила она и вскрикнула, когда он сжал ее соски между большими и указательными пальцами. Ник резко развернул ее к себе и увидел, как затуманился ее взгляд. Она не смотрела на него со страхом, она бросала ему вызов, нисколько не сомневаясь в том, как это на него действует. Наверно у женщин это в крови, этому не учатся, это впитывают с молоком матери. Власть над мужчиной, который желает безгранична.

— Ты меня провоцируешь, малыш? С таким же вызовом спросил он.

— Сегодня я был нежен, но ты не испытывай мое терпение, это скорее было исключением из правил.

Марианна запрокинула голову и слегка прогнула спину, побуждая ласкать ее грудь смелее:

— Мне не нужна твоя нежность. Покажи мне какой ты на самом деле. Я не хрустальная ваза — не разобьюсь. Возьми меня сейчас. Он почувствовал, как все его тело задрожало от этих слов, она его провоцировала. Эта маленькая искусительница сводила его с ума:

— Ты что творишь? А? Голос Ника охрип и срывался от возбуждения. Марианна попыталась освободиться, но его руки буквально вдавили ее в стену.

— Ты играешь с огнем, малыш.

— Я играю с тобой.

— Смотри, я ведь тоже умею наносить ответные удары, только моя игра она без правил, — его голос, казалось, обещал ей муки ада…

— Так давай поиграем, — ответила Марианна и пошевелила бедрами, Ник застонал, чувствуя, как возбужденный член касается мягкого живота. Он все еще не решался схватить ее, вонзиться в ее юное тело, так как привык это делать с другими. Язык Николаса оставил влажную дорожку у ее уха и облизал шею. Он почувствовал как клыки вырвались наружу, когда бешеная пульсация ее крови достигла его ушей. У него поплыло перед глазами.

Рука Ника скользнула по ее ноге, и медленно двинулась к заветному месту. От нетерпения она застонала. Марианна в нетерпении пошевелила бедрами, раздвигая ножки.

— Чего ты хочешь, скажи мне, — хрипло попросил он, все еще не решаясь ее поцеловать. Цунами уже нарастало, приближалось с яростной силой, готовое смести все на своем пути.

— Ник взмолилась она…Ник

— Попроси! Скажи мне это. Палец скользил у входа в лоно, он понимал, что как только коснется ее там, сила воли покинет его, и он сойдет с ума.

— Я хочу тебя! Возьми меня, пожалуйста, прямо сейчас, — взмолилась она, пытаясь потереться о его руку. Это примитивное неосознанное движение заставило его закрыть глаза и стиснуть зубы. Ник требовательно привлек ее к себе за талию, ее рот приоткрылся, она ждала, когда он ее поцелует.

— Нет. Скажи мне, чего именно ты хочешь, — потребовал он.

— Я хочу, чтобы проник в меня. Я хочу почувствовать тебя внутри, — с вызовом сказала Марианна и захватила его палец в рот, несмело облизывая языком.

— Дьявол, девочка, ты что делаешь? Я могу потерять контроль над ситуацией.

— Так потеряй. Марианна сама нашла его губы, и он с рычанием ответил на поцелуй. Цунами накрыло его с головой. Больше не было ласк и вопросов. Игра окончена. Теперь он теребил ее губы, сминая их властными поцелуями. Она задыхалась, тряслась в его руках. Палец Ника скользнул внутрь ее тела, и он удивился насколько она влажная. Ему не нужно больше готовить ее к сладкому вторжению, Марианна уже возбуждена, его ласками и поцелуями. Ник с легкостью подхватил ее под колени, приподнял как пушинку и замер, не решаясь проникнуть в ее лоно пульсирующей от желания плотью.

Но она внезапно ухватилась за его плечи и резко подалась вперед. Ник вскрикнул, почувствовав, как заполнил ее всю, до конца. Его мозг разорвался на тысячи осколков, из глаз, словно, искры посыпались.

— Какая же ты тугая, какая упругая… — простонал он и сделал первое движение, пристраиваясь к ее телу.

— Ник!

— Да моя сладкая.

— Ник! Я хочу по-другому! Он замер.

— Я причиняю тебе боль? Марианна вцепилась руками ему в волосы.

— Нет, ты слишком нежен. Возьми меня сильно. Я хочу чтобы ты не щадил меня. Его лицо исказилось как от боли, он снова побледнел. Она притянула его голову к груди и в тот же миг задохнулась от его яростного толчка, затем еще одного и еще. Теперь он пронзал ее диким темпом, не щадя, не нежничая. Вонзаясь быстро и грубо. С его стиснутых зубов срывалось рычание.

— Еще! — шептала она, задыхаясь, — Еще! Еще! Он ускорил темп, и теперь ее голова металась из стороны в сторону, она не могла кричать, он закрыл ей рот ладонью. Такой первобытной страсти он не испытывал никогда. Ник просто не ожидал, что Марианна способна так его распалить, превратить в самца, который с не контролирует свое желание. В взбесившегося зверя. Внезапно он почувствовал, как ее плоть ритмично сжимается вокруг разгоряченного члена и понял, что он не в силах сдержаться. Оргазм обрушился на него неожиданно, сметая все доводы рассудка. Сквозь шум в ушах он слышал ее крик наслаждения. Первый крик, подаренный только ему. Сколько еще сюрпризов таит это тело, еще вчера остававшееся нетронутым? То, что эта девочка вытворяет с его сознанием, не похоже на все что он испытывал ранее. Она выбивает у него почву из-под ног, заставляет терять контроль. Девственница оказалась искусней любой опытной соблазнительницы, и он знал почему. Марианна с ним искренна. Каждый вздох, каждый стон, они настоящие. Она желает его не только телом, а сердцем. Вот почему он сходит с ума в ее объятиях.

Они нежились в ванной в теплой воде. Марианна, словно ребенок играла с мыльной пеной, а Ник просто наблюдал за ней и позволял оставлять мыльные шарики на своих волосах, лице. Он смеялся, обливая ее водой. Потом они снова целовались, и он замирал от счастья. Такого хрупкого нежного счастья. Еще никогда Нику не было так хорошо. Он забыл о проклятых Вудвортах, о свадьбе, забыл о том, что он вампир, что ему пятьсот лет и по человеческим меркам он дряхлый старик. С ней он чувствовал себя молодым юношей. Таким, каким он был до превращения. Ник вытер ее полотенцем и проводил взглядом полным нежности до двери. Затем нырнул в воду с головой. Он смотрел сквозь воду на потолок и не верил сам себе.

Все что с ним происходит — это чудо. Посреди мрака расцвело нечто прекрасное, то во что он уже не верил. Ник пока не знал, как оно называется, это чувство, которое начинает зарождаться в его сердце. Он мечтательно закрыл глаза, а когда открыл снова увидел, как по потолку ползут черные тени. Ник вынырнул из воды и протер глаза руками. Тени опутали ванную странной паутиной. Все еще не понимая, что происходит. Ник вылез из ванной, не сводя глаз со странных теней. Он наскоро вытерся полотенцем, натянул на влажное тело штаны.

— Малыш? Ты там?

В ответ тишина, и лишь тени всколыхнулись на потолке. Николас услышал ее тихий возглас и бросился к двери, еще не осознавая, что именно происходит. Но тревога вцепилась в сердце липкими коготками.

— Марианна? Ник дернул ручку двери, но та не поддалась. Внезапно он услышал ее крик, полный ужаса и боли. Он силой дернул дверь, но та словно стала каменной.

— Марианна! — закричал Ник и попытался разнести дверь в щепки, но как ни странно она снова не поддалась. Теперь тени сосредоточились на двери большим черным пятном, словно образуя щит. Ник почувствовал, как впервые холодеет от ужаса. Он снова врезался в дверь плечом, но ничего не произошло. Марианна снова закричала, она звала его, стонала. Нику казалось, что он попал в кошмарный сон. Вся его сила покинула тело и он не мог даже пошевелить пальцами. Сквозь шум и туман, Ник слышал ее крики о помощи и обессилено дергался в невидимых путах. Затем раздался последний протяжный крик и все стихло. Николас почувствовал, как его тело освободилось, и с размаху он выбил дверь. Теперь она не просто поддалась, а развалилась на щепки. Он влетел в спальню. Повсюду хаос, вещи валяются на полу, разбитое стекло, вперемешку со штукатуркой и кусками керамики. В спальне темно как в аду. Николас увидел, как в потолке парит странная фигура с огромными черными крыльями.

— Где она? Закричал Николас так громко, что задрожали стены.

— В царстве теней Скрипучим голосом ответил Некто и пронесся рядом с Ником в другой конец комнаты.

— Теней? Кто ты такой, черт тебя раздери? Существо захохотало, и даже Николас содрогнулся от ужаса.

— Я — Аонэс. Демон. Стыдно не знать своего господина, Николас. Ты мой слуга уже пятьсот лет, неужели за все свое существование ты не понял ради кого убиваешь и пьешь кровь людей? Ты отдаешь мне их души. Ты живешь, потому что я так хочу. Кстати благодаря тебе я получил нечто очень ценное. Своего Ангела. Ты передал ее мне из рук в руки. Как еще я мог заполучить падшего, которого искал тысячелетиями. Твоя порочность и развратность подарили мне долгожданную удачу! Ник дернулся в сторону демона в желании наброситься и разодрать эту жуткую тварь, но липкая черная паутина оплела его словно веревками, не давая пошевелиться. Демон захохотал, снова сотрясая стены дома.

— Ты думаешь, что можешь мне навредить? Ты раб! Мой раб! Мое создание и я могу уничтожить тебя, пошевелив лишь одним пальцем. Я могу превратить тебя в груду пепла или заставить веками корчиться от боли.

— Где она?! — зарычал Николас, пытаясь освободиться.

— Там, куда ты никогда не доберешься! Существо неожиданно исчезло и вдруг появилось вновь уже в облике человека. Мужчины со смазанными чертами лица в белоснежном костюме.

— Надо же ты помог свершиться древнему предсказанию. Как долго я искал кровь падшего ангела. Выслеживал, ждал этого часа. Ты выполнил свою миссию Николас, а потому ты останешься жить. Ты дал мне Ангела. Теперь можно совершить ритуал и Силы Тьмы вновь вернутся на землю. Хочешь узнать, что я сделаю с твоей малышкой? Ник заорал так громко, что полопались стекла и осколки повисли в напряженном воздухе.

— Отпусти ее! Дьявол, отпусти и проси чего хочешь! Демон усмехнулся и сел в кресло. Закинул ногу за ногу.

— Отпустить? Ты, правда, думаешь, что мне от тебя что-то нужно? Ты уже все мне дал. Ты исполнил мою мечту. Через неделю, в полнолуние, я принесу ее в жертву Люциферу. Кровь Ангела откроет портал и впустит нашего Повелителя на землю.

— Нет! Отпусти! Не смей!

— Ты должен сказать мне спасибо, Николас. Я мог забрать ее еще ночью, но ты так порадовал меня, что я позволил тебе насладиться ее плотью и сегодня. Тебе ведь было хорошо, Николас? Падшие Ангелы искусны в любви. Как же сильно она любила и желала тебя, ты почувствовал наслаждение неизведанное ранее.

— Твою мать! Я убью тебя! — Николас со всех сил рванул паутину и та упала на пол лишь для того чтобы опутать его с новой силой. Теперь липкие щупальца оплели его лицо, залепив рот.

— Я знал, что она приедет с тобой Николас. Я следил за ней с самого ее рождения. Я знал, что вы встретитесь. Уничтожил ее Хранителя и ходил рядом, следя за каждым ее шагом. Я ждал. Вудворты, глупцы, помогали мне во всем. Я внушил им, что пришествие нашего Повелителя дадут им новые силы. Николас, ты один из самых лучших моих слуг, ты бесстрашен, ты подл, ты коварен и смел. Мы могли бы быть прекрасной командой. Я сделаю тебя правителем всех бессмертных, тебе будут подчиняться все твари на земле. Ты заслужил таких почестей. Вместе с Мари, когда ты женишься на ней, вы станете правителями Темного Мира. Я выбрал для тебя достойную пару. Щупальцы сползли с лица Николаса. Аонэс выжидающе смотрел на вампира, а когда приблизился, Ник плюнул в его сторону:

— Да пошел ты! Я найду ее! Я переверну твою чертову нору и найду ее! В миг Аонэс вновь обратился в черную фигуру с огромными крыльями.

— Найти мою нору? Дерзай, Николас. Возможно что ты найдешь мою смерть как в старой доброй сказке об Иване- дураке. Я буду гордиться тобой еще больше, мальчик. Только она умрет раньше, чем ты доберешься до границы. Николас смотрел на демона исподлобья. Ярость и боль ослепляли, оглушали его сознание.

— Я все равно буду искать! Тебя! И найду, можешь не сомневаться!

Аонэс снова захохотал и вдруг разросся до невероятных размеров, заполняя собой всю комнату, из его пасти вырвались языки пламени.

— Ищи! Я буду рад новой встрече. Только прежде чем ты приблизишься ко мне ты пройдешь все круги Ада. Ты былинка и пешка, ты — мой плебей. Я буду наблюдать, как ты падаешь в пропасть. Адская бездна давно по тебе плачет. А чтобы тебе лучше искалось, я дам тебе стимул. Кто сказал, что Демон не благороден? Я воскрешу твою память, мальчик. Взбудоражу твою холодную кровь и буду с наслаждением смотреть, как ты мучаешься. Черные крылья коснулись лба Николаса, и тело вампира подбросило как от удара током….

* * *

1787 год. Польша. (Гражданская война) Деревня возле Кракова.

Польская деревня, разоренная солдатами Максимилианна пылала в огне. Повсюду мертвые тела и стоны раненых. Дезертиры насиловали оставшихся в живых женщин. Николас вместе с отрядом голодных и нищих бродяг вошли в деревню поживиться остатками пищи и увести скот в свое лесное убежище. Войдя в самый первый дом, Ник услышал женские стоны и мужскую брань. Двое солдат поймали юную польку и, загнав в угол, рвали на ней одежду. Девушка не кричала, но яростно сопротивлялась. Он сам не помнил, как все произошло. Тогда он убил их обоих, заколол как скотину, а девчонку забрал с собой. Точнее она сама пошла за ним, не вымолвив и слова. Он не посмел прогнать очаровательное юное существо с глазами ангела и телом богини. Как легко было поразить воображение двадцатилетнего юноши, коим он тогда являлся. Девушку звали Анна, и она оказалась немой. Они все поняли это только спустя несколько дней. После пережитого шока Анна перестала говорить. Всю семью несчастной убили на ее глазах. Она слышала предсмертные крики боли и ужаса, она видела окровавленные трупы близких. Тела отца, матери и двоих братьев вздернули на виселице во дворе дома. Девушку в отряде бродяг полюбили. Да и трудно было остаться равнодушным к ее чистоте и доброте.

Мужчины глазели на немую малышку с восхищением, но никто не смел к ней приблизиться. Николас охранял своего найденыша как зеницу ока. Никто не испытывал желания пасть жертвой его гнева. Парень слыл немного сумасшедшим и невменяемым. Для него не существовало правил, а жестокость к врагу не знала границ. Он всегда держался стороной и мало с кем общался. «Звереныш» — так называли его в отряде. Только эта девушка смогла разбудить в нем нежные чувства, он ходил за ней по пятам. Он всегда безмолвно наблюдал, как она стирает и готовит или охранял ее сон у входа в лачугу, сооруженную из сухих веток специально для нее. Николас мог сидеть там и в холод и в проливной дождь. Парень приносил ей еду и полевые ягоды. Он воровал для Анны красивые безделушки в соседних деревнях. Девушка платила ему искренней любовью светлой и чистой как ее душа. Какой странной парой они казались всем окружающим: волшебная, нежная Анна с сиреневыми, как незабудки глазами, и Николас грубый, с обветренной смуглой кожей и жестким беспощадным взглядом. Когда он смотрел на Анну, его глаза затуманивались нежностью, а чувственные губы растягивались в улыбке. Они общались молча, только взглядами. Хотя даже если бы девочка и могла разговаривать, то они все равно бы не поняли друг друга. Он говорил по-румынски, она по-польски. Николас полюбил Анну так сильно и страстно, как только может любить молодой мужчина впервые в жизни. Первая любовь всегда ослепительна как солнце. Он даже не смел к ней прикоснуться. Она казалась ему святой. Однажды Ник взял ее с собой на охоту и не смог убить кролика, когда увидел отчаянье и слезы в ее глазах. С тех пор пушистый комочек жил в ее лачуге и питался морковкой, которую Николас воровал в деревне. Они жили в своем мире. С ней Ник забывал о жестокой реальности, с ней становился беззаботным двадцатилетним юношей. Словно годы скитаний и лишений, годы боли и страданий исчезли. Даже мысли о мести отошли на другой план. Ночами они лежали в густой траве, и смотрели на звезды, взявшись за руки. Анна плела ему венки из полевых цветов и вешала на грудь. Ник выпилил ей колечко из дерева и надел на палец, ожидая ответа, и в знак согласия девушка кивнула, озаряя его счастьем. Тогда он впервые ее поцеловал. С ее сиреневых глаз катились слезы радости, а он осушал их нежными прикосновениями губ. Бродяги двинулись дальше, следуя за обозами беженцев. Ник мечтал, что когда война окончится, они поженятся и осядут в какой-нибудь деревеньке. Она будет смотреть на него дивными сиреневыми глазами, а он подарит ей счастье и всю любовь вселенной. Он бросит глупые планы мести, забудет обещания данные матери и посвятит свою жизнь этой девушке.

Сказка оборвалась внезапно. Конокрадов и воров преследовали власти. На бродяг устроили облаву. Людей окружили и подожгли лес. Когда солдаты ворвались в их жалкое селение и устроили бойню, Ник схватил Анну за руку и потянул в чащу леса. Их загоняли долго, как животных, к оврагу. Пока беглецы не выбились из сил. Дальше идти некуда. Внизу обрыв, а сзади озверевшие от погони солдаты. Николас уговаривал Анну прыгнуть вместе с ним, но девушка боялась высоты. Первые стрелы просвистели у их голов, и он все же потянул ее к обрыву, как вдруг Анна резко закрыла его собой и обмякла в его руках. Откуда только взялись силы, он тащил ее на себе вдоль оврага, скрываясь в зарослях не на секунду не выпуская драгоценную ношу из объятий. Когда им все же удалось оторваться от погони, Ник понял, что Анна умирает, истекает кровью у него на руках. Ее боль для него была сильнее своей собственной. Он даже не замечал, что сам изранен, он только слышал ее хриплое дыхание и с отчаяньем понимал, что она даже не может закричать. Стрела пронзила ее насквозь, и теперь железный наконечник торчал из ее груди. Платье залито кровью. Раскачиваясь, из стороны в сторону, он укачивал ее как ребенка, а она смотрела на него, прощаясь. Ник видел свое отражение в огромных как озера сиреневых глазах. В них горела любовь, непобедимая и вечная как жизнь или смерть.

А потом она заговорила, впервые, за все время с тех пор как они встретились:

— Nicolas ulubiony mój. Ciebie będę zawsze lubił. Nie płacz. Prosto nie zapominaj.

Ее взгляд застыл, отражая небо и его слезы. То были последние слезы Николаса человека. Он снял с ее шеи кулончик, который вырезал для нее из дерева. Скромное сердечко, где написал ее имя, спрятал в карман рваных штанов. Дрожащие пальцы, изодранные в кровь, закрыли любимые глаза навсегда. Он прижал хрупкое тело к груди, рыдая как ребенок. Ему не верилось, что он сжимает ее в руках, а Анны уже нет с ним рядом. Ее душа далеко смотрит на него с небес и улыбается ангельской улыбкой. Николас закопал Анну у оврага. Он ночевал у могилы несколько недель. Уходил и возвращался, приносил ее любимые цветы. За эти дни Ник превратился в скелет обтянутый кожей. Он разговаривал с ней, вновь показывая звезды и мечтая о будущем. Он говорил ей те слова, которые стеснялся сказать при жизни. Горечь пожирала его сердце и душу, уничтожая в ней все человеческое, а потом он продолжил путь. Ядовитое желание отомстить вновь поселилось в его сердце и отравило душу. Больше он не любил. Так, как Анну, никогда и никого. Еще долго Ник просыпался в холодном поту вновь и вновь, переживая жуткие минуты. Ее сиреневые глаза полные тревоги и упрека преследовали его днями и ночами, пока он неумолимо двигался к своей цели. В Россию. Ник устал, он измучил себя, иногда ему казалось, что он сходит с ума. Он заставил себя забыть. Стирал из памяти взгляды, поцелуи, а когда стал бессмертным, она больше не приходила к нему во сне. Каждое новое убийство отдаляло его от той первой и светлой любви, от нежного образа Анны, которая умерла, чтобы он мог жить дальше. Если бы она знала, каким чудовищем он станет, то возненавидела бы его. Нет. Только не Анна в ее сердце никогда не жила ненависть. Она бы спасла его от черной бездны безумия.

Кто знает, может все эти долгие столетия именно ее светлая душа оберегала его от дна? Тогда он забыл ее навсегда. Годы стерли из памяти ее лицо, глаза, ее любовь, он запретил себе вспоминать и разум подчинился. Все поросло мраком ночи.

* * *

— Ты вспомнил? Марианна… Анна… Как похоже! Вот почему тебя к ней так тянуло. Она вернулась, а ты погубил ее снова. Там ее сделали Ангелом за мученическую смерть и самоотверженность, на нее возложили великую миссию истребить зло. Но я сделал ставки на прошлое и выиграл. А ведь она знала, что с ней будет если полюбит вампира. В том вся соль игры. Ведь ей не нужно было влюбляться в тебя заново. Она любила тебя еще в прошлых жизнях. Мне оставалось просто столкнуть вас вместе и смотреть, как ты пожираешь все светлое в ней. О, я испытал наслаждение. Ты сеешь смерть, всем кто тебя любит. Ты, как раковая опухоль, заражаешь все, чего касаешься. Марианна, чистая душа, вновь пошла ради тебя на жертвы, а ты даже ее не узнал. Забыл. Выжег ее образ из памяти, чтобы угрызения совести не мешали жить дальше. Ты проклят, Николас. Ты столько душ загубил, что не будет тебе покоя на этой земле. А теперь ищи. Теперь ты знаешь, кого искать! Ник обессилено упал на колени, когда паутина отпустила его и исчезла вслед за своим Хозяином. Осколки, висевшие в воздухе, со звоном попадали на пол. Нику, казалось, что он задыхается. Сердце горело, он даже чувствовал, как боль пожирает его изнутри, отравляет ядом. Лицо взмокло от пота. Он вспомнил и захлебнулся в отчаянии. Проклятый Демон вернул воспоминания, а вместе с ними и страдания о которых он мечтал забыть. И забыл. Мрак иссушил его сердце и душу, отобрал способность любить, так, как когда-то. Ник пополз по полу, с трудом передвигая онемевшие конечности. ОН ВСПОМНИЛ ЕЕ.

— Анна…, - пересохшие губы двигались, произнося забытое имя. Она вернулась, а он даже не узнал, не почувствовал. Вот кого ему напоминала Марианна. Не просто напоминала, они похожи как две капли воды: сиреневые глаза, родинка на щеке, шелковые завитки волос. Он погубил ее. Он лишил ее крыльев, он забрал ее чистую душу и отдал Демону. Он проклятый. Избранный Силами Тьмы приносить смерть.

Нежный маленький Ангел. Его Анна, о которой он грезил ночами полными кошмаров. Тогда он мечтал умереть, но силы Ада оставили его на земле. Николас прополз еще немного вперед. Он закричал от ужаса, когда увидел крылья, залитые кровью. Они сверкали белизной среди тьмы. Знак ее падения, вырванные с мясом из нежной плоти. Какие еще муки ждут его малышку? Они принесут ее в жертву. Ник знал таинство ритуала. Падшего Ангела привязывают к огромному лунному камню и выпускают из тела кровь каплю за каплей. Ник закричал, чувствуя, как кровавые слезы текут по щекам.

— АОНЭС ПРОКЛЯТЫЙ! Я найду тебя! Рыдания сотрясали его тело, выворачивая внутренности наизнанку. Внезапно он сел и обхватил голову руками, стоная как раненное животное.

«Для ритуала нужна кровь вампиров, ликанов и падшего Ангела. Вот почему должна быть бойня. Аонэс ждет сражения. Там, на залитом кровью поле боя, он принесет Марианну в жертву»

— Не бывать этому! Тварь, я нарушу твои планы! Боя не будет. Шатаясь, Николас подошел к комоду и выдвинул последний ящик. Достал старинную шкатулку с размаху разбил о пол. Он наклонился, разгребая осколки, нашел, то что искал. Пальцы обвила веревка с деревянным сердцем. Ник одел ее на шею.

— Боя не будет. Я найду тебя, Аонэс и уничтожу. Ты прав, ты дал мне стимул. Теперь мне все равно. Я сдохну, но потяну тебя за собой в Ад. Ради Марианны. Ради Анны. Ник снова упал на пол, загребая пальцами, осколки стекла, не замечая, как они режут его пальцы и ладони. Каким коротким было его счастье, каким мимолетным, как и когда-то пятьсот лет назад. Он проклятый. Пусть будет так. Ник покроет трупами эту землю и найдет того, кто отнял у него надежду, любовь. Круги Ада? Где они? Он ведь уже на краю. Разве может быть еще больнее, чем сейчас? Найти и потерять ее снова. Ник поднял голову и на залитом кровавыми слезами лице, засверкали глаза убийцы, не знающего пощады.

21 ГЛАВА

— Какого дьявола здесь происходит? — Влад высунулся в окно, а потом вопросительно посмотрел на отца, — ты что-то чувствуешь? Тот выглядел встревоженным.

— Запах крови. Крови вампиров. Там все оцепили. И это не полиция, это — ищейки переодетые в полицейских. Фэй, ты что-то чувствуешь? Влад и Самуил посмотрели на колдунью. Она казалось, пребывала в трансе. Ее глаза закатились:

— Убийство, жуткое кровавое убийство всей семьи Вудвортов. Их растерзали на мелкие кусочки, их кровью полит весь замок….

— Что?! — отец и сын закричали в один голос.

— Убийца-вампир. Он не просто их убил. Они умерли в страшных мучениях, он пил их кровь…О боги!!!

— Кого ты видишь, Фэй?! Это не охотники, может, ты ошибаешься? Фэй молчала, она протянула дрожащие руки вперед, словно ощупывая воздух, а потом замерла и резко открыла глаза.

— Николас убил их всех! Воцарилась тишина. Самуил и Влад смотрели на девушку расширенными от шока глазами. Казалось, они онемели.

— Ник убил Вудвортов и пил их кровь? Ты ошибаешься, Фэй. Ты наверное ошибаешься, — закричал Влад. Самуил положил руку на плечо сыну:

— Она никогда не ошибается. Фэй, почему он это сделал? Ты его чувствуешь? Где он?

— Я его чувствую, но не в полной мере как раньше. Он недалеко он затаился где-то поблизости. Возможно в нескольких метрах или километрах. Но в его душе такой мрак, что мне туда не пробиться.

— А Марианна?! — закричал Влад, — ты что-нибудь видишь? Где Марианна?! Фэй напряглась, на ее лбу выступили вены от усилия, на ее лбу выступили вены. Из носа потекла тоненькая струйка крови.

— Нет… о боже, нет…я вообще ее не чувствую… Фэй начала дрожать мелкой дрожью. Ее глаза расширились от ужаса.

— Что это значит?! — голос Влада сорвался, и он схватил ее за плечи, — что это значит, Фэй?

— Влад…тише…ей и так очень трудно, — Самуил перехватил руку сына.

— Ннне знаю…Ничего не знаю. Нам нужно пройти в дом, мы должны найти Николаса.

— Когда, приезжает Лина? — Самуил посмотрел на сына и крепко сжал его запястье.

— Ее самолет задержался из-за погоды, она будет только через пять часов. Я говорил с ней перед вылетом. Она переживала, что опоздает на свадьбу. Черт, как он мог так поступить? У него, что крыша совсем съехала, почему этот псих линчевал Вудвортов? Неужели он всех убил? В этот момент к их машине подошел один из полицейских

— Не толпимся, разворачиваемся. Самуил многозначительно посмотрел на вампира и тот тут же вежливо поклонился.

— Можете проехать. Шел мокрый снег с дождем. Через размытое стекло они видели, как расступились «полицейские» давая им возможность проехать за ворота замка.

Во дворе кроме ищеек никого не было. Гостей в дом не пускали. Слуги сновали туда-сюда с мрачными лицами, не смея поднять глаза. Наконец-то Самуил заметил Криштофа. Тот шел к ним навстречу. Он выглядел потрясенным, все его тело била дрожь. Глаза расширились от ужаса.

— Что тут происходит? Криштоф?

— Ник…Он убил Вудвортов. Вчера вечером ворвался в дом. Меня не было, я уехал. Он отпустил меня накануне. Говорят, он вначале загрыз охранников и напился их крови. Его силы удесятерились, и он ворвался в дом. Слуги ничего не слышали. Но по данным ищеек это просто невозможно, жертвы кричали и сопротивлялись. Люди испугались и наверняка прятались в подвале. Николас мучил их. Вы даже не представляете, как он измывался над ними всеми. Я не любил Вудвортов, но содрогнулся когда увидел тела. Он заставлял их пить вербу. Он сжег им внутренности. Можно подумать, что он их пытал. Они мучились до самого захода солнца. Потом он отрубил им головы. Их тела были настолько накачаны вербой, что разложение в прах стало невозможным. Стены дома забрызганы их кровью. Даже я содрогнулся. В него словно дьявол вселился. Самуил тяжело вздохнул.

— Все Вудворты мертвы?

— Нет. Майкл покинул дом два дня назад, но никто не знает о его местонахождении. Что же Николас натворил? Теперь он вне закона. Ищейки всех кланов будут его искать. Подключат всех даже в верхах. Его не спасет титул и привилегии.

— Я знаю, — Самуил нервно взъерошил волосы и посмотрел на Влада. Тот, казалось, пребывал в шоке. Он смотрел в одну точку остекленевшим взглядом.

— Криштоф, где Николас может прятаться? У него наверняка есть убежище в Лондоне. Ведь он долго жил в этом городе. Криштоф кивнул:

— Есть. Домик в лесу. Но я туда еще не ездил. Боялся один. Он ведь теперь не просто вампир он — Эритсзар. Он испил столько крови вампира, что теперь в нам силы десятерых.

— Хорошо. Я понимаю и не осуждаю тебя. Мы сами его найдем. Где этот дом. Дай адрес.

* * *

Самуил и Влад, молча, шли за Фэй по узкой тропинке. Вдалеке виднелся красивый старинный дом из добротного дерева. Дверь болталась на петлицах, и завывал сквозняк. Когда они переступили порог, Фэй поежилась и схватила брата за руку.

— Здесь пахнет смертью…

— Логово вампира. Здесь не может пахнуть иначе, — сказал Самуил и осмотрелся. Странное жилище. Его словно не коснулась цивилизация.

— Нет…Здесь витает Зло, страшное Зло, первобытное. Словно…Словно сам Демон побывал в этих стенах совсем недавно. Она пошла к дверям спальни и вдруг остановилась, не решаясь ее открыть. Самуил распахнул перед ней дверь, и вдруг Фэй упала на колени и закричала, схватившись за голову, из ее глаз полились слезы…

— Сколько боли…, - стонала она, вырываясь из рук брата, осматривая обезумевшим взглядом хаос царивший в комнате, разбитые стекла, — что же они натворили?! Что натворили?! Демон забрал ее…Демон забрал Марианну.

— Что это значит, Фэй? У Влада началась истерика, он осматривал разоренное помещение.

— Какой Демон?

— Аонэс! — закричала Фэй, слезы текли у нее по щекам, — Сколько любви и боли. Бедная малышка…она так страдала. Если бы я знала что их любовь закончится ее падением…если бы только знала Рыдала Фэй, прижимаясь к Самуилу.

— Какая любовь? Где Марианна? Кто этот чертов Аонэс? Влад, казалось, сходил с ума. Он весь трясся, пытался понять, но предчувствие ужасной беды уже закралось в его сердце.

— Марианна любила Николаса. Для Ангела это смерть и погибель. Если Ангел отдаст свою невинность вампиру, он падет, и тени утащат его в свое царство….Это случилось…здесь в этой комнате…Сколько страсти…сколько любви и страданий. Фэй снова зарыдала, вырвалась из объятий брата. Она как слепая ощупывала стены. Трогала стекла руками.

— Марианна…любила Николаса? Владу казалось он сходит с ума.

— Да, они стали любовниками. По-моему это погубило нашу малышку.

В глазах Самуила блеснули слезы. Он смотрел на стиекла под ногами и чувствовал как ядовитая тоска охватывает все его существо. Влад закричал, закрыл лицо руками:

— Я убью этого проклятого! Я вгоню кол в его сердце! Как он смел коснуться Марианны? Как смел, посмотреть на нее, тронуть своими грязными руками! Он убил ее! — истерически кричал Влад, — Где моя девочка?! Где этот сукин сын? Пусть выйдет и посмотрит мне в глаза.

— Я здесь! Все обернулись. Фэй прижалась к брату, содрогаясь всем телом. Николас не походил на самого себя. Его всклокоченные волосы казались мокрым, и с них каплями стекала темная жидкость. Лицо перемазано кровью, глаза обезумели.

— Я здесь. Влад со всей силы ударил брата по лицу. Тот даже не пошевелился, но отпора не дал. Так и стоял в залитой кровью одежде, смотрел на родственников безумным взглядом.

— Ты убил ее, сукин сын! Ты ее убил! Влад бил его по лицу, трепал за ворот рубашки. Николас не смотрел на него. Он сжал кулаки и просто терпел. Неожиданно он схватил Влада за шиворот и приподняв прорычал:

— Я убил ее. За это все они поплатились. Я изуродовал их, я заставил их желать смерти. Самуил смотрел на старшего сына, не веря своим глазам, по щекам Николаса катились слезы.

— Я погубил твою дочь, Влад. Я погубил обеих твоих дочерей. Вудвортов больше нет, и боя не будет.

— Что ты наделал, сын? Дрожащим голосом спросил Самуил, прижимая к себе Фэй.

— Ты вне закона. Совет приговорит тебя к смерти. Николас упал на колени и закрыл лицо руками:

— Мне все равно…Я без нее и так умру…только вначале я найду Аонэса и утащу его за собой. Вудворты…они признались, где его искать. Дай мне время, отец. Я вернусь. Я сам отдамся в руки Совета, когда убью Демона. Все произошло так стремительно, что даже Самуил не понял что происходит. Влад выхватил кол из-за пояса и с криком: «Ты умрешь прямо сейчас», — бросился на брата. Николас ловко вывернул ему руку и вцепился клыками в шею Влада. Раздался характерный хруст. Через секунду брат, уже бездыханный, лежал на земле. Самуил в мгновение ока оказался возле старшего сына и повалил его на пол. Впервые за много лет его лицо исказила ярость. Он приставил кол к груди Николаса:

— Ты что творишь. Ты что творишь, Николас?! На миг глаза князя стали человеческими:

— Нового короля, отец. Оживи его, обрати в вампира и у братства снова будет король. Это даст шанс Кристине. Я должен найти Аонэса и убить. Отпусти меня, отец. Займись Владом. Верни его в мир бессмертных. Они смотрели друг другу в глаза лишь секунду, но для них она длилась вечно. Самуил бросился к Владу, а Николас исчез во мраке ночи.

— Он обезумел… — прошептала Фэй, — он обезумел от горя, Самуил. Не суди его строго. Позволь ему идти своей дорогой. У него теперь иной путь. Путь Проклятого. Спасай Влада и может у второй дочери появится шанс. Марианну мы, наверно уже не вернем. Разве что, если случится чудо.

22 ГЛАВА

Фэй не решалась говорить слова утешения. Их нет, когда родители теряют ребенка. Здесь можно только помолчать вместе или слушать тишину и тиканье настенных часов. Уже несколько часов Лина просто молчала. С того самого момента как они встретились в аэропорту и она посмотрела в глаза Фэй, Лина не произнесла ни слова. Фэй знала, что творится у нее на душе. Она рассказала женщине все, не скрыв и не утаив ни одной подробности. Лина имела право знать правду. Правду про Марианну, правду о том, что Николас стал любовником ее дочери и о том, что невольно погубил Марианну. Правду о Владе и о том кем он стал теперь. Фэй не говорила, что Марианна мертва, но и не скрывала, что скорей всего ее уже нет в живых. Теперь она просто ждала. Ждала слез, проклятий, чего угодно, но не этой страшной тишины. Лина молчала, смотрела в одну точку остекленевшим взглядом и упорно молчала. Прошел еще час…

— Где мой муж? — голос казался мертвым, охрипшим.

— В гостинице. Период обращения окончен. Он вернулся в мир бессмертных. Ему очень плохо, его мучает жажда, а боль утраты теперь просто невыносима. Все его чувства оголены и обострены до предела.

— Отведи меня к нему, Фэй.

* * *

Лина переступила порог комнаты и закрыла за собой дверь на ключ. Она знала, что влад почувствовал ее задолго до того как она вошла в здание гостиницы. Муж сидел на стуле, спиной к двери. Она видела его тонкие пальцы, сжимающие виски, его плечи дрожали. Лина остановилась. Как же она чувствовала его боль, словно физически ощущала, как обливается кровью отцовское сердце. Возможно сейчас ему больнее, чем ей. В душе появилась пустота. Некое пространство похожее на воронку, на черную бездну в которую затягивало ее сердце.

— Не подходи близко. Я очень опасен, — былые властные нотки вернулись, и она узнавала прежний голос, который когда-то свел ее с ума.

— Не опасней чем двадцать два года назад, — возразила она и сделала шаг вперед.

— Опасней. Гораздо опасней. Я «новорожденный», мне трудно себя контролировать. Приблизишься — убью, а потом и сам умру. Ты этого хочешь? Проклятый Николас подарил мне бессмертие, отняв жизнь у моей дочери.

— Наша дочь жива, Влад. Я чувствую это. Я знаю, что она жива. Не смей оплакивать ее прежде чем не увидел тело. Не смей хоронить. Мы должны искать, а не сдаваться.

— Мы? Ты больше не можешь находиться рядом со мной. Мы снова по разные стороны баррикад и тебе лучше держаться от меня подальше.

— А как же «в счастье и горестях, болезни и старости. Пока смерть не разлучит нас»? Он молчал. Лина подошла сзади и обняла его за шею.

— Я пойду с тобой до конца. Теперь ты возьмешь меня с собой.

Влад сбросил ее руки и отшатнулся. Обернулся к ней, его лицо изменилось и Лина почувствовала как сердце болезненно сжалось, узнавая того Влада, которого полюбила много лет назад.

— Твой конец наступит очень быстро. Или я убью тебя или кто-то другой. Ты не можешь идти со мной дальше. Нам лучше расстаться прямо сейчас. Лина разозлилась:

— Черта с два ты меня бросишь, Воронов. Я уже не та наивная дурочка. Я все о тебе знаю, все о вашей жизни. Я иду с тобой, и ты обратишь меня. Кое-что из былых подвигов я все же помню. Ты научишь меня всему что знаешь сам. Не будь трусом. Давай. Я все решила. Я хочу прожить с тобой вечность. Мы вместе спасем наших дочерей. Влад с недоверием смотрел на жену, в его взгляде сомнение и страх. Лина приблизилась почти вплотную, убрала волосы с шеи и склонила голову на бок.

— Давай.

— А вдруг я не смогу остановиться?

— Сможешь. Я в тебя верю, а не сможешь, значит, такова моя судьба и я все же умру в твоих руках. Поверь, лучшей смерти я себе не желала. Давай, Влад. Не тяни. Он резко привлек жену к себе, приник к ее губам, долгим поцелуем, потом неожиданно наклонился и вонзил клыки в нежную шею. Послышался хруст, и струйка крови потекла по атласной груди за корсаж платья.

— Я тоже все еще люблю тебя…, - прошептала Лина, закрывая глаза. Ее ноги подкосились, и Влад подхватил жену за талию, не отрывая жадного рта от ее горла. С огромным усилием воли он все же сумел остановиться. Подхватил бесчувственное тело на руки и перенес на постель. Затем он надкусил вену на своем запястье и поднес к ее рту. Темная кровь капнула на бледные губы. Когда спустя несколько долгих часов Лина открыла глаза, их радужка вспыхнула алым фосфором.

— Добро пожаловать в запретную зону, — прошептал Влад и прижался губами к ее виску.

— Ты права. Мы будем бороться вместе.

Марианна, не знала, где она находится. Она пришла в себя и увидела, что лежит на грязной, гнилой соломе в темном вонючем помещении, похожем на подвал. Ни лучика света не пробивалось сквозь узкое окошко, лишь блики пламени. До нее доносился шум костра, характерное потрескивание и смрад. Запах серы и горящей плоти. Марианна пошевелила руками и ногами и поняла, что она закована в кандалы. Спина невыносимо болела и она чувствовала, что платье промокло от сырости и крови. Оказывается, терять крылья больнее, чем чувствовать их появление. От этой боли она потеряла сознание, там, в доме Николаса. Марианна все еще не понимала, что именно произошло. Все так стремительно изменилось. Демон вынес ей приговор и лишил ее крыльев. Она помнила, как кричал Николас, пытаясь выломить дверь в ванной. Она помнила, как звала его охрипшим от крика голосом. Потом тени оплели ее своей черной паутиной… Больше Марианна ничего не видела. Теперь она не знала, где находится и какую кару понесет за падение. Но ей не было страшно.

Марианна не жалела ни о чем. Это был ее выбор. Наверное, ее сожгут на том костре грешников, что потрескивает за окном.

Послышался шорох, скрип ключа в замке и девушка вжалась в стену, ожидая самого страшного. В помещение зашли две фигуры в темных длинных плащах. Один из них сбросил капюшон, и Марианна к узнала Майкла. Она радостно вскрикнула. Вскочила на ноги и уже через секунду его крепкие руки сжимали ее в объятиях.

— Как ты нашел меня? Как? Где я? Майкл гладил ее спутанные волосы.

— Нашел. Это было трудно, но я нашел. Аонэс отдал тебя мне. Я потом тебе все расскажу.

— Забери меня отсюда. Здесь так страшно. Майкл прижал ее к себе крепче.

— Я заберу тебя. Обязательно заберу. Но ты не можешь выйти отсюда просто так. Падшие ангелы не покидают чистилище без хозяина. Ты можешь отсюда выйти лишь в другом статусе, тогда никто не посмеет тебя остановить. Марианна посмотрела на Майкла:

— Просто забери меня, пожалуйста.

— Ты можешь покинуть чистилище только в двух случаях. Первый — это уйти с хозяином, а второй — стать одной из них.

2 ЧАСТЬ

КТО Я БЕЗ ТЕБЯ

Спустя полгода после описанных выше событий.

Проклятого вампира ожидает Суд Высшего Совета братства. Ему уготована страшная

участь. В самый неожиданный момент на суде появляется женщина-свидетель, ее лицо скрыто черной густой вуалью и сопровождает ее не кто иной, как Майкл Вудворт. В свидетельнице Николас узнает ту, ради кого пошел на страшные преступления. После показаний Марианны Николас получает свободу, но принесет ли она ему избавление? Ведь теперь Марианна принадлежит другому, и душой и телом. Кто она? Предательница, променявшая любовь на титул княгини ночи, или жертва, которая пошла на все ради любви?

23 ГЛАВА

Камера для проклятого вампира походила на каменный мешок. Без окон и дверей, глубокий колодец. Заключенного спустили в вонючую яму на толстых железных цепях. Выбраться из колодца было невозможно. Стены облиты вербной жидкостью и унизаны деревянными шипами. Сам колодец закрыт решеткой с зеркалами, отражающими солнечные лучи. Днем Николаса стережет солнце, а ночью шипы, которые появляются с первыми тенями вечерних сумерек. Через несколько часов его ожидает Суд Совета. Ник знал, что его не оправдают. Даже лучший адвокат отца сможет лишь смягчить приговор, то есть сделать казнь менее болезненной. Ник уже не боялся смерти.

Ведь там он возможно встретит ее… Хотя их пути разойдутся даже в ином мире. За эти полгода Ник прошел все те круги Ада, которые обещал ему Аонэс. Проклятый демон, до которого Ник так и не добрался. Крики всех тех, кого проклятый вампир убил, чтобы найти Демона не давали спать по ночам. Жуткая ломка и голод возвращали его в месяцы скитаний…

— Николас, пощади! Николас, я тут не причем… Я не знал, что они задумали. Я все тебе сказал, Николас. Все сказал. Тебе нужно зелье?…Я продам по очень низкой цене.

— Имя! Назови мне его имя! — рычал Николас, погружая пальцы в грудь дрожащего священника, обхватывая трепещущее сердце.

— Его имя! Или ты будешь жрать свою плоть и молить бога о спасении. Впрочем, ты его предал, когда начал продавать свое дьявольское зелье, когда приносил в жертву своих прихожан и устраивал в подвале церкви черную мессу. Тогда призывай, дьявола и возможно он тебе поможет. Ник сжал пальцы и несчастный закричал, извиваясь от боли.

— ИМЯ!

— Лоренцо…Лоренцо Морте… Через секунду раздался жуткий хрип, и сердце священника затрепетало в окровавленной ладони Николаса. Вампир отбросил труп в сторону, вытер руки о брюки и брезгливо сплюнул. Затем наклонился к мертвому священнику и обыскал карманы рясы. Достав несколько мешочков с красным порошком сел в окровавленный снег. Ник обхватил голову дрожащими руками руками и посмотрел на сумеречное небо. «Где ты? Почему ты мне не снишься? Просто приди ко мне…Поговори со мной. Улыбнись. Малыш…Как же я скучаю. Эти реки крови не приносят мне облегчения. Я убиваю, а мне не становится легче. Только дрянь помогает забыться и продержаться. Я уже рядом. Я уже так близко».

Распоров один из мешочков Николас надрезал вену кинжалом и посыпал туда порошок. Черная кровь зашипела, запенилась. На посеревшем лице проступили вены.

Через несколько секунд его кожа разгладилась. Веки все еще подрагивали. Когда он открыл глаза они вновь стали светло-голубыми, как весеннее небо, только зрачки превратились в маленькие темные точки — действие наркотика набирало обороты. Уже несколько месяцев Николас добирался в Рим. Поиски давались тяжело. Его преследовали ищейки совета, они шли по пятам. Пришлось изменить внешность: избавиться от кольца, отпустить бороду и слиться с серой массой людей. Ник голодал. Охотиться стало невозможно. На его след тут же выйдут, убийства людей не остануться незамеченными и нераскрытыми как в старые добрые времена. Теперь он вне закона. На него идет такая охота, какой братство не знало со времен инквизиции. Тогда приговорили к смерти испанского вампира Марио, который питался кровью бессмертных. Но разве можно сравнить возможности того времени и этого. Сейчас высокие технологии и интернет облегчали поиски. Николаса спасали мешочки донорской крови украденные в городских больницах и дрянь. Зелье он впервые попробовал несколько месяцев назад, когда скрутившись от боли в горле и желудке, умирал от голода на заброшенной городской свалке в Лондоне. В его карманах кредитные карточки и деньги, а он не может ими воспользоваться. В любом людном месте его кто-нибудь да почует или узнает. Одежда порвалась и прохудилась, на сапогах стерлась подошва. Для него этот путь казался вечностью. Всего-то сесть на самолет и прилететь в Рим. Но как только Ник вошел в зал аэропорта тут же увидел на экранах свое лицо. Его разыскивали как маньяка, серийного убийцу-педофила. Сволочи, они знали, как заставить искать. За голову бывшего короля назначили награду в миллион. За такие деньги его сдаст даже самый лучший друг. Впрочем, у Николаса никогда не было друзей. Эту прописную истину он хорошо усвоил еще много лет назад. В ту жуткую ночь ему повезло. Другой вампир, торговец наркотиками, прятался от ищеек на той же свалке. Он облегчил страдания Николаса, предложив ему зелье. Красный искристый порошок. Наркотик для вампира. Удивительная смесь крови ликанов, звездной пыли и цветочной пыльцы ядовитого плюща. Своеобразный героин для вампира. Николасу стало легче. Жажда крови притупилась, зато силы удесятирились. Наркоторговец дал ему свою визитку и назвал адреса своих курьеров во всех городах по пути Николаса в Рим. Каждый день сливался в кровавую пелену наркотического дурмана, голодной боли и жажды убивать. Наркотик избавлял от мучительных воспоминаний и угрызений совести. От одного участника темного заговора до другого, Ник убивал каждого, кто участвовал в тайном ритуале и мог знать где найти Аонэса. Мог знать настоящее имя дьявола в человеческом обличии. Изможденный наркотиками и голодом он наконец-то ступил на землю Рима. Голод стал невыносимым и он не выдержал, загрыз несколько диких собак прямо на вокзале, сжег тела. Наступило облегчение. Временное наслаждение сытостью и снова в путь. Теперь он уже близок к цели. Мамертинская тюрьма. Знаменитый музей с подземными гротами и глубоким туннелем. Вот где Аонэс держит своих пленников. Лоренцо Морте, священник, почитаемый человек в Риме, советник политических деятелей, занимающийся исключительно благотворительностью. Кто знал что под этим именем, которому люди возносили молитвы, скрывается сам демон? Только Николас. Все остальные уже были мертвы. Проклятый король вырвал им сердца, покрытые черным ядом предательства. Лоренцо Морте. Это имя снилось Нику по ночам. Он как безумец засыпал и просыпался с ним на устах. Лоренцо Морте должен умереть. И он умрет. Ник отправит его в ад. Пока что он не знал как, но обязательно отправит, а потом позволит ищейкам взять себя в плен. Несколько дней Николас присматривался к посетителям и работникам музея. Переодевшись в длинный балахон, он притворялся одним из нищих, просящих дань у входа в музей. Туристы охотно избавлялись от евро и долларов, вкладывая их в грязную ладонь вампира-убийцы. Ник слушал, жадно вбирал информацию: о часах закрытия музея, об охране, о смене постов. Никто не говорил о самом владельце — Лоренцо Морте. Словно его имя боялись произносить вслух. Иногда Николасу казалось, что он пришел по ложному следу, и его ослепляло отчаянье. Только проклятый красный порошок приносил временное облегчение. Но других зацепок не было. Только слова убитого им накануне священника. Перед смертью не лгут. Старик не мог его обмануть. Спустя неделю, Николас наконец-то увидел Аонэса в его людском обличии. Демон сиял необычным фосфорным светом, неуловимым для сознания смерных, но они чувствовали превосходство своего покровителя. Люди чувствовали мощь и силу. Только они в него верили и причисляли к лику святых. Где она грань между добром и злом? Лоренцо Морте творит добро, к нему обращаются за помощью бедняки, чьи дети умирают от неизлечимых болезней и получают от него деньги. Великие мира сего бегут к нему за советом, а люди целуют его следы на земле и возносят молитвы. Несчастные они даже не догадываются, в какую игру играет с ними демон. Он за все возьмет плату, и их души будут гореть в аду. Какое наслаждение испытывает эта тварь ночи, принимаемая за божеское создание. Ник спрятался за колонну, наблюдая, как демон вошел в двери музея. Пришло время действовать. Проникнуть в грот, найти Марианну и сжечь это место дотла вместе с ее хозяином. О если только Марианна жива… Николас готов отдать за это свою проклятую душу, отказаться от бессмертия. Если бы вернуть все назад. Увидеть ее улыбку коснуться ее кожи пальцами. Николас не понял когда все пошло не так. Наверно в тот самый момент, когда он спустился в вонючие тоннели грота. Все складывалось слишком удачно. Никем незамеченный он, словно призрак, скользил возле камер с железными массивными дверьми. Это место напоминало застенки ада. Здание музея отоплялось огромными печам, треск огня и запах серы доносился во все уголки подземелья. Николас напрягся, пытаясь уловить запах Марианны сквозь непроглядный смрад грязных тел и смерти. И он его почувствовал. Словно издалека легкий нежный аромат ее кожи и волос. Пошел на запах, влекомый неведомой силой, которая вернулась в его изможденное тело. Все ближе и ближе к заветной цели. Все звуки исчезли, а посторонние запахи растворились. Он искал. Остановился у камеры расположенной в самом конце тоннеля. Дернул дверь, и та оказалась незапертой. Николасу казалось, что перед глазами поплыл туман, что все происходит словно во сне. На грязной соломе скорчилась одинокая фигурка, накрытая дырявым плащом. Ник наклонился, и тут же резкая ударная волна повалила его на каменный пол.

Аонэс хохотал так громко, что все остальные звуки затихли, растворились от его громового голоса. Демон возвышался над Николасом и смеялся, сотрясая стены.

— Ты нашел меня, Николас? Браво! Я восхищен! Поражен твоим упорством. Только ты опоздал — я убил твою малышку. Насладился ее нежным телом и сжег его в печи. Ее прах смешался с прахом тысяч, таких как она. Она так кричала, так извивалась умоляя меня пощадить ее…Знаешь…а ведь она о тебе даже не вспомнила. Николас зарычал, пытаясь броситься на демона, но мощные силы как магнит вдавили его в пол, не давая пошевелиться. Николас обессилел. Казалось, его тело обмякло и больше не подчинялось своему хозяину. Чувство голода и усталость…они вернулись с новой силой, а надежда умерла. Растаяла, претворившись в серый дымок. Николас застонал и закрыл лицо руками. Он больше не мог сдерживаться. Он устал. Горе навалилось на него каменной плитой, и кровавые слезы уже нельзя было остановить. Ему стало все равно. Зачем вся эта борьба, если Марианны больше нет? Эта тварь убила самое дорогое, что было в его жизни.

— Самоуверенный жалкий идиот. Я заметил тебя еще неделю назад. Лоренцо Морте — это одно из тел, которые я занимаю для существование на этой земле. Таких тел множество. Ты можешь убивать их, терзать и сжигать, а назавтра я появлюсь перед тобой в ином обличии. Тебе понравилось их убивать, Ник? Понравилась власть? Впервые ты не запрещал себе то, что жило в тебе с самого обращения. С каждым убийством их черные души вливались в твое тело, и ты испытывал наслаждение. Мы ведь так похожи, Николас. Ты можешь многого добиться. Приходи служить в мою армию. Мне нужен палач на земле. Казни бессмертных трудное дело и грязное. Никто не посмеет тебя судить. У тебя будет неприкосновенность, иммунитет…Что скажешь проклятый вампир? Ник поднял на демона глаза налитые кровью.

— Да пошел ты! Я не такой как ты! Я никогда не мог смириться с тем чудовищем, что живет внутри меня.

— Но ты ему потакал. Ты не подчинился законам Самуила, ты все равно убивал. Ты можешь отрицать сколько угодно, но ты больше похож на меня. Сослужишь хорошую службу- я повышу тебя рангом. Я причислю тебя к отряду демонов-карателей.

Ник почувствовал, как от голода сводит судорогой внутренности. Его собственная кровь рвется наружу. Аонэс наклонился к Нику.

— Ты страдаешь, тебе больно, у тебя кончилось зелье, и горечь утраты сжигает твою черную душу. Я могу все это прекратить. Прямо сейчас приведу к тебе живую пищуи доставлю зелье. Сколько угодно зелья. Николас стиснул зубы, чувствуя приторный привкус слюны. Его внутренности отвергают собственную кровь, скоро он начнет рвать от голода. «Только одну дозу…маленькую…а потом ты убьешь его, Николас», — просил внутренний голос, но Ник понимал, что это демон влез к нему в мозги и нашептывает сладкие речи. Ник подумал о Марианне. Сиреневые глаза предстали перед ним так ясно, так реально. Она улыбалась и манила его за собой. Ник плюнул в сторону Аонэса.

— Никогда, я не буду тебе прислуживать — лучше сдохнуть, чем преклонятся такой презренной твари как ты! Аонэс снова захохотал.

— Ну, так сдохни! Я предлагаю лишь один раз. Твои собратья казнят тебя как собаку, а я посмотрю, как ты будешь корчиться от боли и жалеть, жалеть, что не согласился. Николас засмеялся и закашлялся, почувствовал резкий приступ тошноты. Его свернуло пополам.

— Никогда не пожалею. Сдохну с улыбкой на устах от того что ты проиграл. Ведь я нарушил все твои планы, тварь. Я убил всех Вудвортов. В это затмение, ритуала не будет. Сквозь красную пелену боли Ник видел, как вспыхнули яростью глаза Аонэса.

— Не в это затмение, так в следующее. Я подожду у меня впереди вечность, а ты скоро превратишься в прах. Я буду присутствовать на твоей казни. Аонэс исчез, а Ник почувствовал, как силы его покидают. Ник подполз к соломе и лег на нее вдыхая запах Марианны, чувствуя, что она рядом. Рука нащупала маленькую заколку в гнилой соломе и пальцы непроизвольно сжались. В сердце снова взорвалась волна невыносимой боли. Он закричал. Его голос эхом разнесся по коридорам, затихая вдалеке, исчезая во мраке проклятого места. Николас не помнил, как оказался у ворот музея. Как выбрался из подземелья. Теперь он шел по центральной улице Рима, выискивая жертву. Как только он напьется человеческой крови, ищейки Совета до него доберутся…

…….. Наверху лязгнули замки и узник поднял голову, силясь рассмотреть, кто пожаловал к проклятому королю. Вниз упала веревочная лестница. Кто-то спускался в вонючий колодец. Впервые за неделю его пребывания в тюрьме для смертников-вампиров. Ник знал, что это не стражники. Еще не настал час суда. У него посетитель. Более того это тот, кого Николас никак не ожидал увидеть.

Ник с трудом поднял налитую свинцом голову и посмотрел на гостью, глаза нестерпимо болели от напряжения. Лина остановилась, не решаясь подойти, даже сквозь туман боли Ник заметил, что женщина изменилась. Ник усмехнулся, пересохшие губы саднили.

— Он обратил тебя… — хрипло сказал Ник и закашлялся. Лина молчала, она смотрела на Николаса, и тот не выдержал ее взгляд, опустил голову. Да и как можно смотреть в глаза матери чьего ребенка он погубил.

— Если ты пришла меня убить, то не тяни. Я не буду сопротивляться. Убей меня быстро. Она поморщилась как от боли и тихо прошептала:

— Просто скажи мне, Ник. Скажи мне правду, и я поверю, только не лги. Не сегодня и не сейчас. Ответь, ты любил мою девочку или она была для тебя очередной игрушкой? Ник вновь поднял голову и с трудом произнес:

— Я не знаю как назвать эти чувства, Лина… Наверное это безумие, или болезнь…Я не могу без нее дышать, я не могу без нее жить, ходить, думать. Меня просто нет…Я постоянно задаю себе вопрос: «Кто я без нее?» Я больше не боюсь смерти…Я буду рад принять ее из твоих рук. Вместо этого Лина его обняла. Крепко, сильно, он даже застонал от боли в онемевших конечностях.

— Что ты натворил, Ник. Что же ты наделал? — шептали ее губы, а руки гладили его затылок. Случись это несколько лет назад, наверное, он бы с ума сошел от счастья, но не сейчас. Николас чувствовал в этих объятиях не страсть, а любовь, горечь и сожаление. Она пришла с ним проститься, единственная, кто сожалел о нем. А ведь Лина первая, кто должен его проклинать и ненавидеть.

— Я не знал, что все так закончится…я не знал…что Марианна…Дьявол, как же больно… Его голос сорвался, и он заплакал как ребенок, навзрыд, впервые за сотни лет. Слезы катились по заросшим щекам. Сердце содрогалось от тоски. Как давно он не плакал? С того проклятого дня когда потерял Анну… Лина сильнее прижималась к нему, вытирала слезы с его щек.

— Мне так жаль…мне так жаль…я не хотел…я просто…я просто не мог без нее…Прости меня, Лина…постарайся меня простить… Лина обхватила его лицо ладонями.

— Не надо, я все знаю, я чувствую, как обливается кровью твое сердце. Я никогда бы не подумала, что ты это сделал специально. Слышишь, я верю тебе. Она снова обняла его за шею. Звякнули цепи, и Лина с жалостью посмотрела, как Николас скривился от боли. Она посмотрела наверх, затем вытащила из-за пазухи пакетик с кровью.

— Ты совсем истощал. Если они продолжат морить тебя голодом, ты не доживешь до суда.

— Нет…я потерплю…не надо. Если поймут что это ты

— Не поймут. Никто не знает что я здесь. Фэй усыпила охранника, а Самуил заставит его забыть… Они там, снаружи. Они тоже рядом. Давай, пей. Лина надкусила пакетик и поднесла к губам узника.

— Вот так…тебе станет лучше. Зачем ты убил их всех? Ты ведь мог прийти к отцу, к Владу…Зачем все сделал сам? Ник… Лина заботливо промакнула его губы платком. Постепенно цвет его лица улучшился, глаза заблестели, исчезла мутная пелена.

— Я должен был…я все еще надеялся найти Аонэса и спасти ее. Нет Вудвортов — нет ритуала. Лина погладила его по щеке, вытирая слезу.

— И свидетелей теперь тоже нет, Ник. Никто не сможет рассказать Суду, что ты пытался предотвратить Апокалипсис. Никто тебе не поверит. Они приговорят тебя к смерти. Ник грустно улыбнулся, увидев, как в ее глазах блеснули слезы.

— Значит так нужно, Ангел. Значит, пришло мое время. За все в этой жизни надо платить. Все равно я умру не напрасно. Я отомстил. А вы закончите, теперь ты такая же сильная. Вы — семья. Лина положила голову ему на грудь.

— Ты тоже наша семья, Ник. Ты никогда не давал нам любить тебя, но мы все же любим. Никто от тебя не отвернулся, никто не осуждает. Ник усмехнулся:

— А твой муж? Я вынудил его стать вампиром, он обратил тебя. О, Влад желает моей смерти.

— Неправда! — горячо возразила Лина, — Неправда! Влад не пришел сюда, потому что он ищет свидетелей. Они, вместе с адвокатом, допрашивают слуг. Влад все это время был в Лондоне, Ник. Мы не отвернулись от тебя, ты слышишь?

— Дьявол! Ник поморщился, как от боли чувствуя как предательские слезы снова готовы пролиться.

— Я пришла попрощаться, — шепнула Лина, — я не могла не прийти, после всего, что было между нами. Ник посмотрел ей в глаза.

— Ничего не было, Лина. Никогда не вспоминай об этом. Это не имеет значения. Больше не имеет.

— Для меня это имело значение всегда. Я никогда не забуду. Я даже любила тебя тогда. Она пытается его ободрить, сказать добрые слова, но Ник знал, что это ложь, сладкая как мед, но все же ложь.

— Ты никогда не любила меня, Лина. Ты любила только его. Он жил и живет в твоем сердце. Я завидую вам. Не со зла. Просто завидую, что после всех испытаний вы все еще любите друг друга. Берегите это чувство, оно такое хрупкое, и дано далеко не всем. Иди…со мной все будет хорошо. Она кивнула, снова крепко обняла Ника за шею.

— Мы будем рядом, до самой последней минуты. Фэй облегчит твою боль.

— Нет! Скажи ей, что я не хочу! Пусть мне будет больно, так познается истина, Лина. Пусть мне будет больно, как и ей. Иди…не плач… Лина с трудом разжала пальцы. По ее щекам катились слезы. Она направилась к лестнице.

— Лина! Женщина обернулась.

— Спасибо…Для меня очень важно, что ты пришла ко мне в такую минуту. Не о чем не жалей. Мне хорошо. Может я встречусь с ней там…Если дьявол не утащит меня в свое пекло раньше…

24 ГЛАВА

Над Лондоном стоял туман, настолько густой, что если выглянуть из окна не видно даже деревьев в саду. Для Марианны каждый день стал похож на предыдущий. И не имело значения солнечный он или дождливый. Все слилось в серую массу. В этом замке она словно в тюрьме. В добровольном заточении. Хоть Майкл и пытался ее развлечь, брал ее на приемы, вывозил в свет, устраивал балы в ее честь. Ничего не радовало. В ее душе поселялся черный ядовитый мрак. С той самой минуты когда Майкл заставил е понять, что тот, кого она так безумно любила не достоин этой любви. Марианне было трудно с этим смириться. Точнее она не смирилась до сих пор. Несмотря на факты, несмотря на доказательства. Майкл собрал столько информации, что у нее заняло несколько дней изучать материалы. А потом Она сожгла все: бумаги, фотографии. Николас — чудовище. Он бездушный, безразличный она для него не более чем пустое развлечение, о котором он забыл уже на следующий день после ее исчезновения. Ник развлекался: шатался по притонам, спал со шлюхами и накачивался наркотиками. В тот самый момент, когда Марианна томилась в подвале Аонэса, надеясь, что он ее ищет, Николас путешествовал по Европе. Впрочем, он всегда говорил, что для него она ничего не значит. В этом он был честен. Да и не скрывал он от нее своих жизненных принципов, а точнее их полное отсутствие. Майкл утверждал, что Николас не мог, не знать к чему приведет их с Марианной связь, но девушка не могла обвинять Ника в предательстве. Она сама вешалась ему на шею, кричала о своей любви и предлагала свое тело. Почему он должен был отказаться? Хотя, нет, зачем кривить душой — он отказывался. Для Николаса это было игрой. Своеобразным способом самоутвердится, одержать еще одну победу. Ведь так мало заполучить тело, если можно взять и душу. И он брал. До нее и после нее. Те женщины…с которыми он был…все они сходили по нему с ума.

Двое из них покончили жизнь самоубийством после того как он их бросил. Интересно знал ли Николас об этом? Даже если и знал, то наверняка даже не вспомнил их имен. С каждым днем Марианне становилось все больнее. Первое время она думала, что он будет ее искать. Надеялась наивная дурочка, что разбудила в его ледяном сердце хоть какие-то чувства. Но все напрасно. Николасу наплевать не только на нее, но и на свою семью. Спектакль с женитьбой, который он перед ней разыграл, был великолепен. Марианна поверила в его благородство, поверила каждому слову. Более того она согласилась на жалкую участь любовницы. Она понимала, что эта женитьба поможет Кристине. Европейский клан пошлет своих воинов и те помогут в кровавой битве с ликанами. Николас убил почти всю семью Вудвортов. Никто не знал почему он так поступил, но Майкл не сомневался, что это была его месть Алану за былую вражду. Тем самым Ник подписал смертный приговор Кристине. Чем больше Марианна понимала, насколько слепы ее чувства, тем больше страдала. Она не смогла заставить себя ненавидеть. Как ни старалась, не смогла. Он снился ей. Долгими зимними ночами, задыхаясь от слез, она вспоминала его ласки и поцелуи. Его прикосновения, заклеймившие ее кожу навсегда, его проникновение в ее тело, приносившее ей острое наслаждение как наркотик. Он словно оставил, выжег на ней печать хозяина. Майкл оградил ее от любой информации о Николасе. Все газеты он просматривал еще до того как они попадали ей в руки. В замке не работал ни телевизор, ни интернет. Марианна знала, что родные считают ее мертвой. Первое время ей ужасно хотелось домой, но она сдерживала свои порывы. Так будет лучше для всех. Пусть ее никто не ищет. Она не может и не хочет, чтобы кто-то знал весь тот позор, который ей пришлось пережить. Она не сможет снова увидеть его и не сойти с ума. Родители должны думать о Кристине. Жить дальше. Марианна не могла себе представить как посмотрит в глаза отцу после того как спала с Николасом. После того как пала так низко. Как посмотрит на Лину, которая так же была любовницей Николаса. В этом мире вообще остались женщины, с которыми он не спал? Которым не разбил бы сердце как стеклянную игрушку? Марианна вышла в залу. Одиночество ее томило. Майкл уехал по делам о наследстве, а она снова осталась одна. По ее просьбе в замке присутствовал сокращенный штат слуг, все несомненно люди. Единственным вампиром в этом доме являлся лишь сам Майкл. Хотя Марианна никогда об этом не вспоминала. Ее муж больше походил на человека чем любой смертный. Она знала, что Майкл ее любит. Любит настолько сильно, что готов ради нее на все. Ничего не требуя взамен. Все это время он мощно ее поддерживал, хотя и сам нуждался в утешении. Николас нанес ему страшную рану. Они собирали друг друга по кусочкам. Марианна привыкла к Вудворту-младшему, а точнее уже единственному. Никогда и никто не относился к ней столь нежно и бережно как он. В дома она — королева. Слуги выполняли ее малейшую прихоть. Марианна не нуждалась ни в чем. Зайдя в кабинет, девушка включила свет и села в большое, кожаное кресло Алана Вудворта. В замок они вернулись всего несколько дней назад. Больше этот дом не казался ей ужасным и мрачным. Теперь она здесь хозяйка, Майкл позаботился о том, чтобы они вместе являлись владельцами замка. Марианна закрыла глаза. И снова представила себе Николаса, как тогда, когда увидела его впервые. Каким далеким он был, недосягаемым, прекрасным и жестоким. Ничего не изменилось с тех пор.

Несмотря на все что между ними было, он оставался прежним — чужим. Единственное, что не укладывалось в общую картину это то, что Николас ее спас. Он держал ее под солнечными лучами, испытывая дикую боль, он горел живьем, но не сдался пока Марианна не сделала свой первый вздох. Зачем он это сделал? Почему не оставил ее умирать? Марианна открыла ящик стола в поисках пачки сигарет. С недавнего времени она пристрастилась к этой вредной привычке. Зажигалка выскользнула из ее рук и бесшумно упала в мех ковра. Девушка наклонилась, чтобы ее достать и увидела письмо с печатью, так хорошо ей знакомой. Герб с Черными Львами. Такие конверты она получала в детстве от Фэй и Самуила. Марианна заметила, что конверт вскрыт, она достала письмо и буквы заплясали у нее перед глазами. Она узнала почерк отца. «…Несмотря на все что произошло, ты прекрасно знаешь, почему Николас так поступил. Только в твоих силах заключить с нами новую сделку. Ты единственный наследник, ты преемник трона. Я пойду на любые твои условия, если ты явишься в суд и расскажешь правду, почему Николас казнил твою семью. Расскажешь о черном ритуале, который должен был произойти в затмение и о том, как твои сородичи приговорили мою старшую дочь к смерти. Вот почему Николас так жестоко разделался с ними, чтобы предотвратить древнюю мессу. Ты можешь мне отказать, ты можешь проигнорировать это письмо, а можешь открыть новую страницу в истории. Давай заключим сделку. Ты дашь показания в суде, а я в свою очередь как король братства обещаю полное воссоединение наших семей. Если ты откажешься, Николаса приговорят к страшной смерти, которую он не заслужил. Впрочем, ты наверное думаешь иначе. Я пойму если ты не придешь. Просто знай, что все еще можно исправить…»Марианна пошатнулась и упала в кресло. Ее грудь бурно вздымалась, письмо дрожало в руке… …Полгода назад.

Марианна умоляюще смотрела на Майкла, не понимая, что именно он имеет в виду.

— Со мной пришел священник, он давно верно служит моей семье. Если ты согласишься, он засвидетельствует наш брак.

— Брак?

— Да, ты станешь моей женой, и никто не посмеет тебя тронуть. Ты выйдешь отсюда с гордо поднятой головой. Марианна отрицательно мотнула головой.

— Нет…Нет…я не могу.

— Почему? Все еще ждешь, что он придет за тобой?

Девушка отвернулась. Да, она ждала. Она так ждала, что порой от этого ожидания ей становилось больно.

— Я знал, что таким будет твой ответ. Николас не ищет тебя, Марианна. Он убил моих родителей, убил мою сестру и теперь преспокойно проводит время во Франции, скрываясь от правосудия совета. Впрочем, это не мешает ему трахать все что движется. Вполне в его стиле.

— Ты лжешь! Марианна схватила Майкла за ворот рубашки.

— Ты просто лжешь. Не знаю зачем. Я тебе не верю. Он не мог со мной вот так…

— И не только с тобой. С моей сестрой тоже. И со многими другими. Жажда власти, крови и секса ослепили его, ему наплевать на всех. На — смотри… Майкл достал из-за пазухи фотографии.

— Здесь он в пьяном угаре подцепил на улице проститутку, посмотри на число. А здесь он веселится, на вечеринке готов, заметь снова не один. Тех женщин нашли мертвыми, он убил их. Кого ты ждешь? Предателя? Убийцу? Посмотри правде в глаза, Марианна. Пора взрослеть. Если ты сейчас не позаботишься о себе, никто другой за тебя этого не сделает. Негнущимися пальцами Марианна взяла фотографии из рук Майкла. Когда увидела Ника, сердце больно сжалось, это он. Никаких сомнений. Вот его руки сжимают бедра незнакомой девушки, она извивается в танце и выглядит такой счастливой, а его глаза горят голодом. Таким же блеском, в тех же синих глазах, которые недавно смотрели на нее с той же страстью. Какая разница кого? Они нравятся ему все, и она в том числе. Ненадолго. Пока находилась рядом. На втором снимке Ник держит за руку вульгарно накрашенную девицу возле входа в дешевый отель. Что он им говорит, когда овладевает их телами? Он называет их «малышками», он так же неистов, или нежен?

— Марианна, нет времени думать, мы должны уходить. Аонэс может отказаться от своего обещания. Скажи только одно слово — «да» и ты свободна. Я увезу тебя так далеко, что никто не найдет, я буду заботиться о тебе ничего не требуя взамен.

— Да… — прошептала она — будь он трижды проклят — да. Забери меня отсюда….

… Внизу хлопнула дверь, и девушка опрометью бросилась на первый этаж. Майкл вначале радостно ей улыбнулся, а когда увидел в ее руке письмо, побледнел.

— Когда…Когда ты собирался мне рассказать? Он отвернулся, поставил сумку на пол и ослабил узел галстука.

— Да ты и не думал мне рассказывать, верно? Ты хотел все скрыть?

— Да, как мы и договаривались. Никаких контактов. Разве не этого ты хотела?

— Этого. Но тогда я ничего не знала. Почему ты скрыл о ритуале, почему не сказал мне об истинной причине, по которой Ник убил твоих родителей? Майкл поморщился и злобно ударил кулаком о стену.

— Так все дело в нем? Да? Не в моих родителях, не в просьбе твоего отца, а снова в нем? Марианна приблизилась к Майклу. Ее сердце колотилось так сильно, что он наверняка слышал этот хаотичный бой.

— Они казнят его, Майкл…Мы должны что-то сделать…

— Они казнят убийцу моих родителей. Я только рад, что правосудие свершится. И ты должна быть рада, что тот, кто толкнул тебя в пропасть поплатиться за свои злодеяния. Земля очистится от очередного монстра. На лице мужа застыла ледяная маска, он не смотрел на Марианну, подошел к бару и налил себе в стакан вина.

— Майкл…отец пишет, что Николас хотел…

— Ты снова его защищаешь? Ты веришь, что он хотел предотвратить апокалипсис? Это смешно. Нику наплевать на все что не касается его персоны. Я не хочу и не буду об этом говорить. Ты проклинала его, ты умоляла меня помочь тебе забыть, хоть и безмолвно, но умоляла.

Внезапно Марианна поняла, что сейчас Майкл не хочет ее слушать. Он замкнулся в себе. Мысль о том что Ник умрет, что его казнят, сводила ее с ума. Сердце разрывалось на части. Теперь ей было наплевать на то что он ее бросил умирать в подземельях Аонэса, на то что предал ее семью. Только бы он жил. Пусть не с ней. Пусть остается зверем и убийцей только живет. Отчаянье овладело всем ее существом.

— Помоги ему…Майкл, пожалуйста, помоги ему.

— Нет. Не проси. Не смей меня об этом просить! Я ухожу! Он пошел в сторону лестницы, а Марианна бросилась за ним, упала ему в ноги и обхватила колени руками.

— Майкл, я прошу тебя, я тебя заклинаю… Спаси его. Ради меня…Пожалуйста, Майкл. Он замер, посмотрел на нее сверху вниз, его лицо побледнело еще больше, глаза вспыхнули.

— Он унизил тебя, воспользовался тобой как тряпкой, вытер ноги и вышвырнул, а ты просишь меня спасти его? Он обрек твою сестру на вечный плен, твоего отца вновь обратил в вампира…а ты все еще просишь…

— Спаси я умоляю, хочешь, я стану твоей рабой…Я буду выполнять малейшую прихоть, я … Внезапно он резко поднял ее на ноги и грубо притянул к себе. Его глаза горели ненавистью и ревностью.

— Он так привязал тебя к себе? Что в нем есть такого, чего нет во мне? Чем он лучше? Я полгода стелюсь перед тобой лишь за одну улыбку, а стоит тебе услышать о нем и ты сходишь с ума…Черт подери…Я не понимаю… Что тебя так влечет к нему? Секс? Кровь? Его жестокость? Это не любовь это болезнь! Марианна чувствовала, как слезы текут у нее по щекам. Она вцепилась в рукава его пиджака и с мольбой искала взгляд мужа.

— Проси что хочешь, только спаси…

— Все что хочу?

— Абсолютно все… — взмолилась Марианна, обхватывая лицо Майкла ладонями.

— Тебя. Я хочу тебя! Он произнес эти слова жестко, отчетливо, давая ей осознать всю глубину этой фразы.

— Я хочу спать с тобой в одной постели. Я хочу заниматься с тобой любовью, я хочу чтобы ты стала моей женой по-настоящему. Марианна зажмурилась, стиснула зубы и кивнула.

— Скажи!

— Я согласна…я буду твоей…по-настоящему. Вытащи его оттуда и бери меня… Майкл резко оттолкнул ее от себя и закрыл лицо руками.

— Дьявол…Как же ты его любишь…ты на все согласна…если Николас придет за твоей душой, за твоей жизнью ты тоже ее отдашь не задумываясь? «Отдам…я уже отдала…у меня больше ничего нет, кроме моего тела…и его я тоже готова отдать тебе, чтобы только он жил» Марианна промолчала. Она вытерла слезу ладонью.

— Я сегодня же поеду в Румынию, — Майкл отцепил руки жены и отвернулся, — я дам показания на суде. Но с этого момента все будет иначе. Ты станешь моей. В прямом смысле этого слова. Ты забудешь о Николасе и будешь настоящей хозяйкой в этом доме. Ты никогда не изменишь мне. Поклянись! Марианна пошатнулась, взяла со стола бокал вина и залпом осушила.

— Клянусь. Только я поеду с тобой, Майкл. Как ты просишь. Как твоя жена. Майкл быстро посмотрел на нее и горько усмехнулся:

— Не веришь?

— Верю. Но разве жена короля европейского клана не должна сопровождать его повсюду?

— Ты права — должна. Пусть все знают, что ты жива и отныне принадлежишь только мне. А еще я хочу, чтобы ты стала одной из нас, чтобы несла равную ответственность вместе со мной. Королева не может оставаться человеком? На это ты тоже готова ради него?

— Готова, — не задумываясь, ответила Марианна и гордо посмотрела на Майкла, — я же сказала — проси чего хочешь.

25 ГЛАВА

Нику казалось, что он слышит все разговоры как сквозь вату. Заседание Суда Совета длилось уже несколько часов. Ощущение нереальности всего происходящего появилось в тот самый момент, когда его, словно зверя, заперли в клетку. Зала оказалась забитой до отказа. Еще бы такой скандал не случается в мире бессмертных слишком часто. А жизнь размеренная и скучная, чтобы пропустить такое представление. Суд над королем братства, который наверняка закончится смертным приговором. Самое время позлорадствовать. Николас видел отца и брата в первом ряду они смотрели на него с нескрываемым сожалением. Это резало нервы. Николас не смел взглянуть на Влада. После всей ненависти и вражды преследовавшей их обоих столетиями эта искренняя поддержка казалась Нику незаслуженной. У брата есть все основания его ненавидеть. Впрочем, как у многих в этой зале. С каким интересом присутствующие внимают каждому слову. С наслаждением выслушивают историю его жизни, смакуют. На свет вытянули все грязное белье выставленное напоказ обвинителем. Как же много преступлений он совершил, неужели настолько много? Обвиняемому все еще не дали слова. Уже несколько часов перекрестного допроса свидетелей. Вся тактика построенная защитой рушилась под тяжким бременем преступлений, аморального поведения и фактов, новых подробностей. Как им удалось вытащить наружу всю эту грязь? Даже по меркам вампиров слишком ужасную и шокирующую. Оставались главные свидетели это отец, брат и Лина. Но они вряд ли могли помочь присяжным Совета вынести смягчающий приговор. Николас слышал, как допрашивали отца. Самуил держался гордо и с достоинством. Обвинитель не решался унижать его как других свидетелей. Былая власть Самуила, его уверенный взгляд и спокойная речь сбивали с толку присяжных. Он отвечал на все вопросы. Создавалось впечатление, что он настолько уверен в своей правоте, что его рассказ не вызывал сомнений. Николас чувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Самуил рассказал о детстве Николаса, о том, что ему пришлось пережить, скитания, голод, лишения и предательства. Ник даже не мог себе представить, что Самуил знает настолько много. Неужели ему была интересна жизнь старшего сына, которого все считали изгоем? После того как бывший король покинул свидетельский помост, присяжные долго совещались. Наконец судья призвал всех к тишине и адвокат Николаса вызвал в свидетели Лину. Каждое ее слово было наполнено состраданием и участием. Она описывала Николаса с самой лучшей стороны. Говорила о его поддержке в тот момент, когда Влада считали погибшим, рассказала о той страшной битве, в которой повергли Антуана. Николас смотрел на молодую женщину и чувствовал, как становится тепло у него на сердце. Все-таки не зря он так долго любил ее. Самоотверженность и благородство. Никогда не ударит в спину и не поставит подножку. Истинная жена короля. Слушая Лину, Ник понимал, что он здесь лишний. Он вечный аутсайдер, он черное пятно на всей династии Черных Львов. Ник должен уйти. Конечно, не таким он представлял себе свой конец. В схватке, в бою, но не у позорного столба под лучами палящего солнца, или какую смерть приготовили проклятому вампиру? Теперь вышел обвинитель и первый вопрос, который он задал Лине, заставил Ника вскочить со стула, а зал ахнуть от возмущения:

— Вы уверены госпожа Воронова, что все ваши показания объективны?

— Конечно, — Лина спокойно посмотрела на обвинителя, а потом на присяжных.

— Вы дали клятву говорить только правду, не так ли?

— Естественно, мне нечего скрывать.

— Даже то, что вы с Николасом были любовниками? Не это ли побуждает вас так рьяно его защищать? Лина побледнела, бросила взгляд на мужа, тот сидел с непроницаемым выражением лица. Вампиры начали перешептываться.

— Вы отрицаете, что имели связь с подсудимым? Лина выпрямилась как струна и гордо посмотрела на обвинителя:

— Нет, не отрицаю. Послышались удивленные возгласы.

— Значит, вы были любовниками?

— Да, если это можно так назвать. «Что же она делает, идиотка?! Зачем? Что пытается этим доказать? Что говорит правду? Выгородить меня? Да она роет могилу мне и себе. Влад никогда ее не простит». Николас закрыл лицо руками, взъерошил волосы.

— Как долго вы состояли в порочной связи с Николасом? Лина судорожно глотнула воздух и сжала пальцы.

— Между нами не было связи. Был секс. Это произошло один единственный раз. Кроме дружбы нас больше ничего не связывало, ни тогда, ни теперь. Обвинитель снова ехидно улыбнулся:

— Друзья разве занимаются сексом, госпожа Воронова? Лина растерялась, она бросила взгляд на Самуила, тот ободряюще ей кивнул.

— Нет, не бывает. Я повторяю, это произошло один раз и отношения к данному делу не имеет.

— Благодарю, вас госпожа Воронова. Вы можете пройти на свое место. Он повернулся к присяжным.

— Женщина, состоящая в сексуальной связи с подсудимым, не может говорить правду. Прошу принять это во внимание. Кроме того это аморально спать с женой своего брата.

— Протестую, в то время госпожа Воронова не являлась супругой короля, — адвокат зло посмотрел на обвинителя, — он толкает присяжных к принятиям решений, он давит на них.

— Протест принят. Не заносить в протокол. Ник видел, как сжались челюсти Влада, он невероятным усилием воли держал себя в руках. На Николаса он даже не смотрел, а на жену тем более. Следующим обвинитель вызвал именно его и первый вопрос, который он ему задал, заставил Ника побледнеть еще больше.

— Вы знали, что у вашей жены была связь с вашим братом? Влад смерил обвинителя уничтожающим взглядом.

— Во-первых — Ангелина тогда не была моей женой, во-вторых, это произошло в то время, когда все считали меня мертвым, а в-третьих — да, я об этом знал и моя жена, и мой брат ничего от меня не скрывают. Считаю этот инцидент недостойным внимания, и каждый из нас имеет право на прошлое и на ошибки. Например, вы господин обвинитель не женаты, и если я правильно информирован даже по нашим законам вас не могут законно поженить с теми молоденькими мальчиками, которых вы ублажаете в вашей холостяцкой постели. Впрочем, какое это имеет отношение к нашему делу, не так ли? В зале послышался хохот, а судья ударил молоточком по столу, призывая к порядку. Обвинитель стал пунцовым от ярости. Свои последующие вопросы он задавал исключительно по делу Вудвортов. Ник посмотрел на Лину. Держится. Хоть и безумно нервничает, все время смотрит на мужа. После суда их ожидает жестокий разбор полетов. К счастью его, Николаса, уже не будет. Они помирятся. Источник неприятностей исчезнет. Все-таки Влад не поддался искушению, не рассвирепел, как ожидал обвинитель, и все показания дал в пользу Николаса. Этого Ник не ожидал. Как бы поступил он сам на месте Влада? Самуил всегда учил их обоих, что семья превыше всего. Объявили перерыв для совещания присяжных и все разошлись. Все кроме семьи. Влад, Лина и Самуил остались в зале суда. Фэй наверняка не пустили. Заседание закрытое, только для вампиров. Лина подошла к клетке первой. Она протянула руку сквозь толстые деревянные прутья и коснулась пальцами его закованных рук.

— Держись, слышишь, чтобы они не решили — мы с тобой. Мы всегда с тобой.

— Зачем ты это сделала? — Ник посмотрел на нее затуманенным взглядом.

— Я была должна сказать правду. Ты помнишь? Ты спас мне жизнь.

— Я достоин смерти, Лина. Ты не должна была из-за меня рушить свой брак. Влад…он… В этот момент брат стал позади Лины.

— Что я? Ты думаешь, я глупец? Думаешь, я слепой и глухой? Свою чашу ненависти и ревности я испил давно. Впрочем, и тебя я ненавидел слишком долго. Я все знал, Ник. Знал еще с того самого момента как посмотрел ей в глаза много лет назад. Все что я думаю, по этому поводу я сказал обвинителю. Все в прошлом. Я учусь доверять своей жене. Кстати спасибо, создатель, ты вернул меня к жизни. Ник почувствовал, как сжимается его сердце от боли и раскаянья. Почему познание истины приходит так поздно? Ведь они и в самом деле его любят. Все эти годы он не хотел в это верить.

— Я сделал все что мог, брат. Мне ужасно жаль, надеюсь, что случится чудо, но в нашем мире чудес не бывает. Влад протянул Нику руку и тот крепко ее пожал. Зазвенели цепи.

— Спасибо.

— Дьявол, мы семья, Ник. Все что творится внутри это наше дело. Для других мы крепость и будем стоять друг за друга до последнего. Еще не все потеряно. У меня есть и запасные варианты. Мы с отцом.

— Нет! Самуил и Влад вопросительно посмотрели на Ника.

— Нет! Не нужно никаких вариантов. Я устал. Позвольте мне уйти. Я хочу к ней… Я просто хочу к ней… Ник закрыл лицо руками. Лина всхлипнула, а Самуил дернул деревянные прутья, затем протянул руки и привлек сына к себе.

— Иди ко мне. Дай хоть раз тебя обнять по настоящему, сын. Посмотри на меня, Ник. Узник поднял на отца глаза полные боли и вселенской усталости.

— Я люблю тебя. Ты — мой ребенок. Мой старший сын. Я хочу, чтобы ты знал об этом, слышишь. Мы рядом. Если передумаешь, просто дай мне знать. Но я уважаю любое твое решение. Я горжусь тобой. Ты сильный, ты никогда не сдаешься. Не сдавайся и сейчас.

— Я не сдаюсь. Я просто устал. Вы должны меня отпустить. Такова моя воля, отец. Ты всегда говорил, что у каждого в этой проклятой жизни должно быть право выбора. Это мой выбор. Уже все возвращаются. Нам еще дадут возможность попрощаться.

— Ты не веришь, что тебя могут оправдать? Лина с трудом сдерживала слезы.

— Я уже давно ни во что не верю. Я столько всего натворил. Пришол час расплаты и я жду его как избавления.

Перерыв окончился. Все вернулись в залу Суда, и судья взял в руки бумагу, оглашая приговор.

— Именем нашего братства и судом присяжных Николас, сын Самуила, признан виновным. Воцарилась тишина.

— Виновным в убийстве семьи Вудвортов и каннибализме не допустимом нашими законами. Все остальные обвинения с подсудимого сняты. А посему, я зачитаю приговор. Николас приговорен к смертной казни через сожжение. В силу гуманности нашего Суда и учитывая некоторые смягчающие обстоятельства, подсудимый будет усыплен до экзекуции, которая пройдет завтра перед рассветом. В этот момент адвокат подбежал к судье и что-то прошептал ему на ухо. Затем показал пальцем на дверь.

— Прошу внимания. В силу того, что по делу подсудимого появились новые свидетели, я вынужден отложить исполнение приговора и вынесение окончательного вердикта до того как мы выслушаем показания новых свидетелей защиты. Двери залы отворились и все повернули головы, застыв в немом удивлении.

26 ГЛАВА

Ник не сразу понял, что именно происходит. Вначале он услышал крик женщины, похожий на рыдание. Затем Самуил и Влад бросились к двери. Ником овладело странное чувство, что он просто сходит с ума. Этот запах…немного странный, немного другой, но он так хорошо его помнит…у него галлюцинации…голодный бред. Аромат проник ему в мозги и разъедал серной кислотой его разум. Ник медленно поднял голову, а потом рванулся на цепях вперед и впился израненными руками в прутья решетки. Лина обнимала Марианну, точнее она просто душила ее в объятиях. Влад закрыл лицо руками, а Самуил удерживал младшего сына за плечо. Нику показалось, что он летит в пропасть. Только не быстро, а очень медленно, в ушах стучит, тело стало тяжелым и налилось свинцом. Он даже не заметил, как железные кольца оков поранили ему кожу. Внутри нарастало рычание, то ли радостное, то ли безумное. Его разрывало на части.

— Марианна!

Он не узнал свой голос, от его мощной силы полопались стекла и со звоном упали на пол. Теперь все обернулись к нему. Невероятным усилием, для ослабшего за время заточения узника, он погнул прутья решетки. Марианна посмотрела на него через плечо матери и он увидел как блеснули ее глаза и потухли. Словно кто-то выключил в ней свет, тот волшебный блеск любви, который сиял в ее глазах. Ник все еще не верил. Понимал, что с ней произошли перемены, но не мог сосредоточиться не на одной мысли. Слишком много эмоций раздирало его на части. Он пожирал ее взглядом, слышал, как она шепчет слова утешения матери и отцу, говорит, что объяснит все позже. Наконец Марианна, как сказочное видение, начала приближаться к нему. Ник снова дернул прутья клетки, в тишине раздалось бряцанье железной цепи. Она смотрела ему в глаза, и он захлебывался от счастья. Ему казалось, что сейчас он умрет. Тело била крупной дрожью, у него зуб на зуб не попадал. Он все еще не понимал, почему она так сильно изменилась, но это все же Марианна. Ее лицо стало настолько прекрасным, что слепило глаза, она словно плыла к нему. Изменились даже ее движения. Марианна остановилась возле клетки. Ник, что есть силы прижался к прутьям лицом. Они смотрели друг на друга и время остановилось. Ник видел в ее глазах борьбу, жестокую схватку. В них мелькали самые противоречивые чувства: жалость, боль,…ярость…гнев. Он протянул к ней дрожащую руку, увидел, как исказилось страданием ее лицо, как она сделала шаг в его сторону и тут же на ее плечо легла рука Майкла Вудворта. Девушка вздрогнула, обернулась, посмотрела на Майкла. Тот взял ее под руку. К ним подошел адвокат. Несколько минут они о чем-то разговаривали. Все это время Вудворт крепко держал Марианну за запястье, словно хотел показать, что теперь она с ним. Ник видел, что та пыталась освободиться, но пальцы Майкла силой удерживали тоненькую белоснежную руку. Марианна бросила взгляд на Ника и тут же отвернулась. «Какого черта он здесь делает? Какого черта прикасается к ней с таким видом буд-то имеет на это право». Ник не понимал, почему Марианна не бросилась к нему, почему не показывает насколько рада его видеть? Где та буря эмоций которая всегда так поражала его в ней?

— Марианна!

Он снова закричал, но девушка даже не обернулась. В отчаянии Ник все же сломал решетку, и стража схватила его за руки, оттаскивая назад. Даже шестеро сильных вампиров не могли справиться с ослабленным узником. Николас свалил нескольких из них на пол, остальных протянул за собой, стремясь догнать Марианну. Она взошла на помост свидетелей. Ник рвался к ней, но его сдерживали уже другие охранники, подоспевшие на помощь. Вдесятером, они тянули цепи на себя и наконец, затащили Николаса обратно в клетку. Приковать его к каменной стене им не удавалось. Судья призвал всех к порядку, грозно посмотрел на Николаса.

— Подсудимый, если вы продолжите в том же духе вам не позволят оставаться в зале Суда. Ник затих, но надеть на себя ошейник, не позволил. Адвокат вышел на середину залы и обратился к Марианне.

— Попрошу вас представиться.

— Марианна Воронова. Я — дочь Влада и внучка Самуила.

— Вы присягнули честно отвечать на все вопросы. Я хочу, чтобы вы откровенно рассказали Суду и уважаемым присяжным, как все обстояло на самом деле. Начиная с вашего приезда в Лондон.

Адвокат спрашивал у Марианны все подробности пребывания в замке Вудвортов, и о поведении членов убитой семьи. Марианна рассказала все, не укрыла даже то, что относилась к расе Ангелов. По зале прошелся ропот недоверчивых возгласов. Ведь последний раз Ангелы появлялись на земле более двух тысяч лет назад. Они стали старинной легендой, в которую уже давно никто не верил. Но Ангел среди вампиров, а точнее в семье бессмертных, этому было сложно поверить. Ник жадно пожирал Марианну взглядом, слушал ее голос. Он чувствовал, как по его щекам катятся слезы и не мог их остановить. Он все еще не верил, что она жива. Слышал сдавленный плач Лины, перешептывания присяжных. Когда адвокат закончил допрашивать девушку, на Ника уже смотрели иначе, в глазах присутствующих уже не было ненависти. Присяжные вновь что-то отмечали в блокнотах и тихо советовались. Сердце радостно прыгало в груди.

«Она жива! Она пришла меня спасти! Мой Ангел! Моя девочка! Моя нежная малышка! Теперь можно смириться с любым приговором!». Чувства, обуревавшие его, были противоречивыми, его ослепла радость, то отчаянное желание бросится к ней встряхнуть заорать: «Где ты была все это время, черт тебя подери? Я искал тебя так долго! Я сходил с ума»

— Вы утверждаете, что члены семьи Вудвортов вступили в преступный договор с Верховным демоном Аонэсом чтобы произвести тайный ритуал?

— Именно это я и утверждаю.

— Они не собирались помогать Николасу, они просто использовали его для достижения целей?

— Верно.

— Интересно… Хммм…хотите сказать, что вы Ангел, что ваша кровь могла вернуть Люцифера, что именно поэтому Николас был вынужден убить Вудвортов, чтобы предотвратить Апокалипсис?

— Совершенно верно. Только вы ошиблись. Я уже не Ангел, я — вампир. Иначе меня не пустили бы в здание Суда. Обвинитель усмехнулся. А Ник напрягся, всматриваясь в ее лицо. Вот откуда эти перемены. Ее обратили. Ослабленный, потрясенный он не сразу понял, что Марианна уже не Ангел и даже не человек. Но кто посмел? Когда? Кто мог тронуть светлую душу щупальцами мрака? Но даже это не имело значения. ОНА ЖИВА. В какой сущности, каким чудом, но жива.

— Просто смешно. Эта девочка, совершенно юное создание, утверждает, что всеми уважаемая европейская семья участвовала в тайном сговоре с Аонэсом. Ангелы, моя дорогая госпожа Воронова…

— Вудворт, — поправила Марианна.

— Не понял?

— Госпожа Вудворт. Полгода назад я сочеталась браком с Майклом Вудвортом, когда он спас меня из лап Аонэса. Кстати он тоже находится в зале суда и готов подтвердить мои слова. Ник почувствовал, как пол уходит у него из-под ног, он обмяк в руках стражников и те наконец-то укоротили цепи и приковали его ошейником к стене. Ник отрицательно качал головой, смотрел, на Марианну не веря ее словам. Она — жена Майкла? Проклятого Вудворта, избежавшего кары… Какими силами он заставил ее согласиться? Марианна чья-то жена? Его девочка? Его малышка вышла замуж?

— Майкл Вудворт ваш законный муж? Ошеломленный обвинитель в растерянности смотрел на свидетельницу. Кажется, он начинал понимать, что процесс может быть все же проигран. Хотя всего лишь пол часа назад все были уверенны, что Николаса ожидает смертная казнь.

— Да, вы не ослышались — Майкл Вудворт мой законный супруг.

В зале раздались вскрики, возгласы изумления. Влад вскочил со своего места, но Самуил насильно усадил его обратно. Ник снова впился в нее взглядом. Ошейник мешал ему двигаться, но он не чувствовал боли. От ярости, адреналин зашкаливал и действовал на узника не хуже порции болеутоляющего.

— Какие отношения были между вами и подсудимым? Ведь всем хорошо известно, что вы не являетесь родной дочерью Вороновых, а следовательно Николас вам не дядя. Марианна усмехнулась.

— Конечно же дружеские и родственные. Мы с Майклом молодожены и я люблю своего мужа. Ник тихо зарычал, чувствуя, как все тело напряглось словно струна, готовая порваться, его глаза налились кровью. Он готов был закричать, что это ложь. Почему она говорит все это? Дружеские? Черта с два! Он ее любовник, он спал с ней, он взял ее девственность. Какого черта она все отрицает? Чтобы выгородить его? Да он готов сдохнуть, но орать всем какие отношение их свызывают и плевать на всех. Ошейник сдавил ему горло, и кроме хрипа он не смог издать ни звука. Обвинитель продолжал:

— И все же позвольте подвергнуть сомнению ваше утверждение, что вы являлись Ангелом и могли представлять ценность для семейства погибших Вудвортов. Марианна гневно посмотрела на обвинителя:

— Вам не достаточно моих слов?

— Увы, в наше время доверие уже давно не благодетель. Нужны доказательства, они у вас есть? Обвинитель насмешливо посмотрел на девушку потом на судью, будучи уверенным, что Марианна не сможет ничего доказать. Ник увидел как девушка резко повернулась к залу спиной, расстегнула спереди платье и спустила с плеч, придерживая на груди руками. Все с любопытством подались вперед, чтобы рассмотреть получше. На нежной алебастровой коже, под лопатками, виднелись уродливые, едва затянувшиеся шрамы. Они покрылись алой коркой из-под которой все еще выступала сукровица. Ник со стоном закрыл глаза, почти физически ощущая ее боль. Он знал, какие муки Марианна пережила, когда эти крылья выдрали из ее тела. Будь его воля, он бы перегрыз горло обвинителю, который с любопытством осматривал страшные шрамы, намеренно унижая свидетельницу. «Моя вина…Дьявол…Проклятый Вудворт. Достану его с того света» Обвинитель отпустил Марианну, немного потрясенный увиденным. Ник в отчаянии смотрел на девушку. Она задержала на нем взгляд лишь на минуту, но узник так жадно всматривался в эти восхитительные сиреневые глаза, что успел заметить в них щемящую жалость и боль. По нежным щекам текли слезы. Ник снова рванулся вперед, застонал от боли, но Лина уже сжимала дочь в объятиях и покрывала ее лицо поцелуями. Теперь допрашивали Вудворта, Ник его не слышал, он лишь сверлил его взглядом полным ненависти и ярости. Сопернику удалось найти Марианну невероятным дьявольским способом, и даже жениться на ней. Он отобрал у Николаса счастье. Все лавры победителю — спас принцессу и получил жену и полцарства. Тем не менее Вудворт давал показания в его пользу и поглядывал на соперника с жалостью и нескрываемым триумфом. Это бесило еще больше. Ник не хотел свободы такой ценой. В самом конце, когда отчаявшийся и чуть ли не рвущий на себе волосы обвинитель задавал последние вопросы, Ник почувствовал, что вот-вот провалится в бездну. Во время перерыва, всех вывели из залы и слабая надежда все же поговорить с Марианной, поймать ее взгляд, померкла. Ник проводил ее взглядом до дверей. «Что, черт подери, происходит? Что с ней? Почему она даже не смотрит на меня? Какого дьявола вышла замуж за Вудворта? Проклятье, я не хочу подыхать, пока не выясню правду!» Ярость сменялась отчаяньем, а потом гнев снова ослеплял его. Неужели он не заслужил хотя бы ее взгляда? Хоть одного слова? Черт раздери, он прошел все круги ада из-за нее.

Судья и присяжные вернулись в залу и все замерли в ожидании окончательного вердикта.

— Суд Совета и присяжных, после долгих раздумий и учитывая показания всех свидетелей, вынес приговор. Окончательный вердикт — Николас не виновен. Мы возвращаем ему былые титулы, привилегии. Освободить подсудимого из-под стражи. Раздались радостные возгласы, поздравления. Все ринулись к Николасу, которого освобождали от оков. Жалкие лицемеры, все они жаждали его смерти, а теперь рвутся вперед чтобы выразить лживую радость. Несчастный пошатнулся и чуть не упал, Самуил вовремя оказался рядом и поддержал сына за плечи. Влад и Лина оставили дочь с зятем и тоже подошли к Николасу. Они обнимали его, пожимали его израненные руки. Но он не шевелился, сухо отвечал на их объятия и смотрел на Марианну, которую поддерживал под руку ненавистный Вудворт.

— Поедем ко мне. Ты истощал, тебе нужен уход. Фэй позаботится о тебе. Ник? Николас посмотрел на отца, словно не слышал ни одного слова.

— Я знаю, что ты в шоке, у тебя много вопросов. Ты задашь их потом. Когда все уляжется. Не сейчас.

Ник не слышал Самуила, он вдруг вырвался из объятий родных порываясь подойти к Марианне, но Влад удержал его за руку.

— Не сейчас. Оставь ее.

— Нам нужно поговорить, отпусти, — Ник вспыхнул и попытался выдернуть руку. Но Влад ее сжал так сильно, что Николас не смог даже пошевелиться. Сказывались слабость и голод.

— Не сейчас. Она не хочет этого, Ник. Я прошу тебя не здесь и не в эту минуту. У вас еще будет возможность поговорить.

— Я тебе не верю. С чего ты решил, что она избегает разговора со мной? Пусть объяснится, отпусти, Влад. Влад не разозлился он тихо, но отчетливо ответил:

— Она сама мне об этом сказала. Поезжай с отцом. Наберись сил. Пройдет время, и вы поговорите.

— К черту время, к дьяволу силы. Мне их хватит на то чтобы задать ей пару вопросов.

— Марианна сделала свой выбор, брат. Она замужем. Майкл рядом с ней и это он спас ее от страшной участи. Прояви уважение. Держи себя в руках. Влад оставил Николаса с Самуилом, и взяв Лину под руку вернулся к дочери с зятем.

Ник, оглушенный последними словами Влада, прислонился к отцу. Словно в тумане он видел как Марианна и Майкл проходят мимо. Вудворт бросил на Ника взгляд полный триумфа и обнял жену за тонкую талию увлекая к выходу. В этот момент Марианна, словно нечаянно, обронила завернутый в трубочку клочок бумаги. Ник поднял записку и нетерпеливо развернул. Пальцы дрожали так сильно, что ему с трудом удавалось прочесть…

«Мы квиты. Я больше ничего тебе не должна»

Ник сунул записку в карман и посмотрел ей вслед. Он знал, что она имела в виду. Ник спас ей жизнь, она вернула долг. И это все. Марианна жива, но она больше не принадлежит ему. Ник почувствовал, как у него темнеет перед глазами, тело онемело. Чьи-то сильные руки подхватили его и куда-то понесли. Прежде чем отключится от реальности, он понял, что его силы иссякли. Он опустошен. Ослепление счастьем от встречи с той, кого считал мертвой, померкло. Жестокая реальность, адской болью во всем теле и в израненном сердце, лишила его последних сил.

Марианна словно в наркотическом тумане шла за Майклом к машине. Водитель уже любезно распахнул перед ней дверцу. Она бросила взгляд на громоздкие двери зала Суда и остановилась: Влад и Самуил буквально вынесли Николаса, который с трудом передвигал ноги. По ее телу прошла судорога отчаянья. Желание броситься к нему, обхватить его руками и плакать у него на груди казалось просто невыносимым. На миг она забыла о своем твердом решении не поддаваться чувствам, отключить все эмоции, но у нее не прлучилось. Стоило только увидеть его и земля ушла из-под ног. Сердце защимило с такой силой, что она с трудом держала себя в руках.

— Поехали. Они справятся и без тебя. Один день и он вернется в форму, поверь мне уже завтра будет пить виски с какой-нибудь красоткой в стриптиз-баре. Майкл потянул ее к машине.

— И черт возьми, контролируй свои эмоции, на нас смотрят. Марианна бросила мрачный взгляд на мужа и села в лимузин.

— Ты договорилась о встрече с родителями поедешь одна? Или представишь мужа венценосной семье? Марианна выдернула руку из холодных пальцев Майкла.

— что с тобой? Я не узнаю тебя, Майкл, ты словно стал совершенно чужим. Чего ты хочешь от меня? Да, я сегодня встречаюсь с родителями, я не видела их больше полугода. Мама вообще с ума сходит. И да, я поеду туда одна. Майкл приоткрыл окно и ледяной воздух ворвался в машину.

— Что со мной? Что с тобой, а не со мной. Как увидела его…и все глаз с него не спускала. Ты бы еще бросилась, обнимать целовать начала. Смеху было бы…

— Прекрати. Слышишь, прекрати! Я не давала тебе права ревновать, я вообще ни на что и никрогда не давала тебе никаких прав. Майкл резко повернулся и схватил марианну за плечо.

— Ты дала мне это право когда пообещала, что теперь все изменится. Или ты уже забыла? Марианна сбросила его руку и отвернулась.

— Не забыла. Я все прекрасно помню. Если поклялась, значит так оно и будет. Майкл немного успокоился, потом достал из бардачка пакетик с кровью и бросил на колени Марианне.

— На, поешь. Ты со вчера голодная. Скоро начнут руки трястись. Марианна брезгливо отбросила пакет.

— Я это не пью. Сказала, что не буду, значит не буду. У отца наверняка есть вегитарианские пакеты. Майкл с яростью разорвал пакет зубами и жадно выпил, потом отбросил в сторону и посмотрел на жену:

— Черт, как тебе хватает самообладания? Ты что железная? Новорожденные обычно с ума сходят от голода, а ты словно уже годами вырабатывала иммунитет. Может все павшие, если их обратить становятся такими. Марианна с упреком посмотрела на Майкла.

— Я говорила тебе, что лучше умру с голоду, чем стану такими как вы все. Я не превращусь в чудовище, ясно? Ты мог меня обратить, но ты не изменишь меня саму. Меня тошнит от мысли, что я могу сделать хоть глоток человеческой крови. Майкл усмехнулся:

— А вот твоего любимого явно это не останавливает, он пьет не только кровь из пакетиков…Впрочем, ты об этом и сама прекрасно знаешь.

Она знала…Но это ничего не меняло, и никогда не изменит. Николас ее болезнь, ее безумие, с которым она обречена бороться вечность. Наверное, она не сможет его разлюбить, даже если он умрет, только с ее смертью это чувство угаснет. Майкл обратил ее всего лишь несколько дней назад. Но ей казалось, что она была такой вечно. Ничего не изменилось в ее чувствах, они стали острее, а боль еще невыносимей, чем раньше. Изменилось ее тело, ее внешность, но внутри…внутри, жил все тот же ангел. Он упал, он разбился, но все еще жил. Сейчас Марианна более чем когда-либо осознавала, что Ник монстр, что он жуткий хищник, поддающийся лишь своим инстинктам. Она такой не стала вопреки ожиданиям Майкла… …

Марианна вспомнила, как впервые увидела мир другими глазами. Все звуки казались яркими и громкими, а цвета насыщенными и невыносимо красочными. Майкл тогда был рядом, с пакетиком крови наготове. Вначале Марианна выхватила пакет из его рук, почувствовала обжигающую жажду в горле, первое жжение в деснах и легкое покалывание при появлении клыков, но когда поднесла пакет к губам, она остановилась. Запах человеческой крови ударил ей в нос, но вместо чувства голода пробудил приступ тошноты и отвращения. Она не смогла. Как Майкл не умолял и не объяснял, что без этого она не проживет и суток, она не смогла. Он принес ей телячью кровь и только тогда, содрогаясь от отвращения, Марианна смогла сделать несколько глотков. Майкл был удивлен, точнее он просто не понимал ее, он не верил Марианне, что та не хочет впиться клыками и растерзать какое-нибудь существо или человека. Он убедился в этом позже, когда начал обучать ее жизни в другом теле, когда повел на первую охоту. Марианна не позволила ему вгрызться в несчастного беспризорного подростка, которого они преследовали в трущобах Лондона. То же самое произошло и на второй день и на третий. А еще, самое невероятное — Марианна не боялась солнечных лучей и всецело могла контролировать приступы голода. Словно она по-прежнему оставалась человеком. Поначалу Майкл ей не верил, он пытался ее провоцировать, он пытался дразнить, завлечь, но на Марианну это не действовало. В конце концов, они пришли к выводу, что скорей всего падшие ангелы имели свои особенности при обращении, наверняка они относились к некой особой расе. Расе, о которой никто не знал. Ведь обратить ангела в вампира считалось невозможным. А падших ангелов никто не встречал несколько тысячелетий. Единственные серьезные изменения произошли только с ее внешностью. Она преобразилась настолько, что с трудом узнавала себя в зеркале. То есть все черты лица прежние, но словно, какой-то невидимый художник усилил краски на достоинствах и стер недостатки. Совершенно отпала необходимость в косметике. А еще обострились все чувства, если ненависть, то сметающая все на своем пути, если боль, то пронзительная и невыносимая…а любовь превратилась в наваждение.

— Хорошо. Я отвезу тебя к родителям и уеду. Я буду ждать тебя в гостинице. Ведь сегодня ты исполнишь свое обещание, не так ли? Марианна вздрогнула и посмотрела на Майкла. Его губы сжаты в тонкую линию, руки нервно теребят галстук. Теперь она не понимала, как могла считать его чутким и добрым, сейчас она видела его совсем другими глазами и не узнавала. Какая она глупая и наивная дурочка, сын Алана Вудворта несомненно похож на своего отца. Он возьмет все что хочет и пойдет по трупам и ему совершенно наплевать на то, что чувствует она. Майкл уверен, что Марианна ему обязана и посему будет выполнять его прихоти. Он обратил ее из чистого эгоизма, он знал, что Марианна не желает бессмертия. Николас не поступил бы с ней так никогда. Он бы дал ей возможность выбора. Хотя, если бы Николас пожелал ее обратить, наверное, она бы согласилась не задумываясь. «Как он?…Что же они с ним сделали?» Взгляд Ника преследовал ее каждую секунду. Таким она никогда его не видела. Сколько страдания было в его глазах, сколько мольбы в голосе. Неужели это все может быть игрой? Как он смотрел на нее, словно упрекая, словно спрашивая, как она могла? Марианна тряхнула головой — все кончено. Все уже позади, в ее прошлой жизни. Теперь она королева европейского клана и у нее свои обязанности. Она должна забыть о своих чувствах. Николас быстро придет в себя в этом Майкл, несомненно, прав.

Родители встретили ее горячо. После бурных объятий, поцелуев и слез, Марианна почувствовала себя намного лучше. Как же она соскучилась по матери и отцу. Дома она снова чувствовала себя ребенком, под защитой толстых стен. Только и сам дом изменился. Больше в нем не осталось людей. За эти полгода их мир перевернулся и стал неузнаваем. Мать, отец и Лина больше не могли наслаждаться обычными радостями жизни. Появились совсем другие вкусы, заботы. Теперь все окна завешаны темными шторами, в доме горят свечи, набран новый штат прислуги. Но это ее дом. Родной. Крепость. Рядом с родителями все казалось не страшным, легко преодолимым. Они осыпали ее вопросами, упрекали в том, что она позволила им считать себя мертвой. Марианна сбивчиво отвечала, потом они с мамой снова плакали в объятиях друг друга. Отец все это время держался как всегда сдержанно. Марианна понимала, что у него к ней гораздо больше вопросов и претензий чем у Лины. Он терпеливо ждал, когда момент волшебного единения закончится, и он со всей строгостью спросит с дочери за все, что она натворила. И наконец-то он заговорил, его первый вопрос тут же застал ее врасплох:

— Почему Вудворт? Марианна отвела взгляд и тихо ответила.

— Я выбрала его, папа, он спас мне жизнь.

— Не лги мне. Он тебя заставил? Марианна испуганно покачала головой.

— Нет. Не заставил. Я так захотела, так было нужно. Я ни о чем не жалею, теперь наши кланы объединились и… Влад присел на корточки возле дочери и обхватил ее личико большими ладонями.

— Ты дома. Это мы, ты не помнишь? У нас в доме не лгут. Марианна опустила глаза.

— Я не лгу.

— Влад, перестань ее допрашивать. Девочка столько всего пережила, а ты давишь на нее. Поздно уже на чем-то настаивать. Все позади. Она с нами и мы никуда ее не отпустим. Лина села рядом с Марианной и обняла ее за плечи. Влад встал, и в его взгляде читалось сожаление и разочарование. Марианна не могла смотреть ему в глаза. Отец, словно, видел ее насквозь.

— А что Николас? Что было между вами? Марианна вздрогнула, а Лина с упреком посмотрела на мужа:

— Влад! Зачем?

— А затем. Мы все знаем, и я не буду играть в эти игры и притворяться. Мы знаем почему все это произошло. Неземная любовь к Нику, и падение, и вдруг замужем за Вудвортом. Я хочу понять мою дочь! Марианна прижалась к Лине, чувствуя, как отец начинает злиться. Конечно, они все знают. Было бы глупо предполагать, что имея в родстве ведьму, они оставались в неведении.

— Что ты хочешь понять, папа? — несмело спросила Марианна, и все же отважилась посмотреть на отца.

— Понять кто ты! Ты любишь одного, а замуж выходишь за другого. Что происходит в твоей головке? Зачем ты делаешь себя несчастной или так тебе все же лучше и это корысть? Ведь стать королевой высшее достижение. Марианна почувствовала, как вспыхнули ее щеки, словно он надавал ей пощечин.

— Николас в прошлом. Я не хочу вспоминать о нем и хочу его забыть. Я выбрала Майкла и это мое решение! Тебе не кажется, папа, что довольно поздно спрашивать, что творится у меня в голове и упрекать меня в корысти. Ты оградил меня от мира, ты лгал мне всю мою жизнь. Ты скрывал кто ты на самом деле и кто твоя семья. После этого ты удивляешься? Я похожа на тебя, несмотря на то, что я вам не родная. Влад отшатнулся от нее как ужаленный. Впервые Марианна бросала ему в лицо такие жестокие упреки.

— Где Кристина, папа? Что вы сделали, пока меня не было? Вы спасли ее? Вы продвинулись хоть на шаг вперед? Марианна понимала, что перегибает палку, но уже не могла остановиться. Она чувствовала как от ярости рвутся клыки наружу, а глаза пылают.

— Нет, — хмуро ответил Влад и настал его черед отвести глаза.

— Я так и знала. Ты понимаешь, что мой брак с Майклом даст вам то, зачем Николас поехал к Вудвортам? Объединение кланов, увеличение войска. Я долго думала об этом. Все это время пока скрывалась в Лондоне. Майкл может нам помочь, и мы исполним тот план, который задумал твой брат. Лина и Влад смотрели на дочь так, словно увидели ее впервые. Глаза Марианны лихорадочно блестели, щеки пылали.

— Так что вы примите Майкла как родного, папа. Примите и окажете ему гостеприимство и не важно, на чем основывался мой выбор. Он мой, понимаете только мой. Не все короли и королевы выходят замуж или женятся по любви. Марианна закончила отповедь и почувствовала, как сильно она устала, последние часы вымотали ее морально, опустошили. Внезапно Влад оказался возле нее и прижал ее к себе.

— Девочка моя, ты такая взрослая, такая умненькая и отчаянная. Но я мечтал, чтобы ты была счастлива, чтобы вышла замуж за любимого человека, чтобы родила мне внуков. Марианна обняла Влада за шею и крепко к нему прижалась.

— Я счастлива, папа. Я дома. Мы все же спасем Кристину. Я, правда, очень счастлива.

— Он обратил тебя в вампира, дочка. Обратил, не спросив нашего позволения.

— Так я захотела. Жена короля не может оставаться человеком.

— Как ты справляешься?

— Я хорошо справляюсь, папа. Не беспокойся, Майкл меня поддерживает. Правда я избрала твой путь — я не пью человеческую кровь. Влад улыбнулся и погладил Маняшу по щеке.

— Твоя мама тоже. Кто сказал, что ты нам не родная? Обними меня крепче. Марианна протянула руки к матери, и они обнялись втроем. Лина тяжело вздохнула.

— Возможно, Марианна права и Майкл подходит ей гораздо больше чем Николас. Со временем все наладится и она права — мы должны уважать ее выбор.

— Я давно не получал вестей от Кристины. Рита больше не выходит со мной на связь, но Фэй утверждает, что Кристина жива и с ней хорошо обходятся. Самое мерзкое во всем этом, что теперь я командую воинами, которые удерживают блокаду ликанов и не могу отступиться. Влад нахмурился, а Марианна крепко сжала его руку.

— Я знаю. Тебе нужно поговорить с Витаном, пойти на новые уступки. Ты так же должен поговорить с Майклом. Нужно возобновить договор и пустить европейские кланы на нашу землю. Лина принесла кофе на подносе и села рядом с Владом за стол.

— Где вы остановились?

— В гостинице.

— Мы с папой хотим сделать вам свадебный подарок. Лина протянула Марианне конверт.

— Открой. Марианна достала сверток бумаг и ключи.

— Что это?

— Мой дом, — Лина погладила Маняшу по руке, — я хочу, чтобы вы жили в моем доме, а не в гостинице. Точнее — теперь он твой. В этот момент Марианна увидела, как отец пристально посмотрел на Лину.

— Значит ли это… Мать кивнула и положила голову ему на плечо.

— Я возвращаюсь домой, а Марианна с Майклом будут жить в доме своего деда. Марианна понимала, что сейчас происходит нечто особенное, некое слияние родителей, примирение. Что здесь происходило, пока ее не было? Мама ушла от отца?

— Маняша, ты согласна жить в доме деда?

— Конечно. Я благодарна вам за такой подарок. Мы с Майклом завтра же переедем.

Марианна посмотрела на часы, а потом на сотовый телефон.

— Мне пора. Майкл наверно уже приехал за мной и ждет меня внизу.

— Так пригласи его в дом, — сказал Влад и пристально посмотрел на дочь.

— Не сегодня, папа. Спасибо. Завтра мы приедем к вам вместе. А сейчас мне нужно отдохнуть, да и Майклу тоже.

Когда Марианна вышла из дома, она посмотрела на окна, помахала маме рукой.

Майкл и в самом деле ждал ее неподалеку, в машине. Он нервно посматривал на часы и на окна дома. Завидев ее, оживился, махнул ей рукой. В этот момент сотовый Марианны задрожал у нее в руке. Девушка посмотрела на дисплей — номер незнакомый. Она остановилась и ответила на звонок.

— Я знаю, что ты бы позвонила мне сама, — голос Фэй обволакивал теплом и волшебным успокоением, — ты можешь не отвечать. Я знаю, что он недалеко и может услышать. Нам нужно встретиться. Завтра приезжай в «Магнолию» вечером. Майклу скажешь, что встречаешься со мной.

— Хорошо. Марианна не успела ничего спросить, как в трубке послышались короткие гудки.

— Кто это? Майкл распахнул перед ней дверцу автомобиля.

— Фэй. Хочет встретиться завтра. Отпустишь?

— Конечно, что за вопросы, я разве когда-нибудь тебе что-то запрещал?

Тем не менее, его глаза блеснули недоверием. «Наверняка проследит», — подумала Марианна и села на переднее сиденье.

— Куда едем? В гостиницу?

— Конечно. Я ужасно устал и хочу побыть с моей женой наедине. Марианна напряглась, она знала, что это значит — пришло время расплачиваться. Сегодня за показания в суде, завтра за договор с отцом. Ей постоянно придется это делать и нужно смириться иначе она сойдет с ума. Это всего лишь тело. Ее душу и сердце он никогда не получит. Марианна подумала о звонке Фэй. Колдунья сказала, что знала, о том, что Марианна позвонит сама. Наверное, это правда. Она бы позвонила. Фэй все знает, от нее ненужно ничего скрывать и не надо притворяться. Фэй расскажет ей о Нике. Сердце снова больно сжалось, когда она вспомнила о нем. Отозвалось дрожью во всем теле. Она должна научиться думать о Нике спокойно, научиться держать себя в руках. Но это так легко сказать и так трудно воплотить на самом деле. Не думать, не вспоминать.

Когда Марианна вошла вслед за Майклом в номер, она увидела, что повсюду горят свечи. Все окна зашторены, посреди номера столик, бутылка шампанского, два бокала.

Едва за ними захлопнулась дверь, Майкл привлек ее к себе. Впервые за все время что они были знакомы. Марианна почувствовала непреодолимое желание вырваться, сбросить его руки со своей талии. Но лишь крепче стиснула зубы. Она обещала. Долги нужно возвращать. Майкл ведь сдержал свое слово. Николас свободен и ему больше ничего не угрожает. Тем временем Майкл осторожно изучал пальцами ее лицо.

Гладил щеки, дотрагивался до подбородка и губ. Марианна закрыла глаза. Почему он тянет? Пусть покончит с этим побыстрее. Майкл поцеловал ее в губы и Марианна вся внутренне сжалась. Теперь он целовал смелее, проникая языком к ней в рот, погружая пальцы в ее волосы, струящиеся по спине. Марианна думала, что ей будет противно, но было еще хуже. Было все равно. Словно он каплю за каплей опустошал ее душу. Майкл старался, она слышала его сдавленные стоны, чувствовала как он дрожит. Внезапно он замер потом заставил ее посмотреть ему в глаза.

— Ты холодна как ледышка. Неужели ты ничего не чувствуешь?

— Ничего, — честно ответила Марианна и увидела, как вспыхнули яростью его глаза. Он вновь ее поцеловал только теперь грубее и настойчивей, он лизал ее губы, посасывал, гладил по волосам, по груди, отыскивая соски и нежно их теребя. Тело молчало. Ее грудь даже не напряглась от его прикосновений.

— Дьявол, отвечай мне, Марианна, подыграй хоть немного.

— Я не умею притворяться. Ты хотел мое тело — бери. Больше я тебе ничего не обещала. Майкл пришел в ярость он схватил ее на руки и бросил на постель.

— Возьму. Можешь не сомневаться в этом. Он снял пиджак, сорвал с себя рубашку и принялся расстегивать брюки.

— Раздевайся, — скомандовал он и яростно откупорил бутылку с шампанским, отпил прямо из горлышка. Марианна сняла платье и осталась в тоненькой комбинации, трусиках и чулках. Майкл жадно пожирал ее взглядом, теперь его глаза пылали ярко-алым фосфором. Но как только он приблизился к постели, дверь номера с грохотом отворилась. Ее словно выдернули с петель. Марианна подскочила на постели, а Майкл обернулся, но среагировать не успел. Николас повалил его на пол и ударил кулаком в лицо.

— Сукин сын! Вудворт! Тварь! Я убью тебя!

— Ха, а вот и жертва! Быстро оклемался, приятель! — Майкл сбросил с себя Ника и теперь они стояли друг напротив друга, слегка пригнувшись. Марианна едва успела отойти от шока. Она смотрела на Николаса, не веря своим глазам. Он выглядел несомненно лучше чем утром, но его лицо по-прежнему оставалось пепельно-серым, а тело исхудавшим и истощенным. Марианна вскочила с постели, она понимала, что сейчас начнется бойня, и эти двое будут драться не на жизнь, а на смерть.

— Ник, уходи! Зачем ты пришел? Зачем этот скандал? Николас бросил на нее гневный взгляд, осмотрел ее с ног до головы и криво усмехнулся.

— Зачем пришел? Поговорить с твоим мужем прояснить, некоторые моменты. Оденься! Марианна увидела, как Майкл быстро застегнул ширинку на брюках и достал из-за голенища сапога кинжал.

— О чем говорить приятель? Ты нам помешал, мы с моей женой как раз собирались заняться страстной любовью. Верно милая? Николас тихо зарычал и его глаза, налились кровью.

— Может, будешь так любезен и придешь попозже? А то ты оборвал на самом интересном месте.

— Потерпишь. Сначала я поломаю тебе пару ребер.

— Ник не надо. Уходи. Но он ее не слышал он, оскалившись, смотрел на Майкла.

— Ты знал, что она моя…

— Была твоя, стала моя. Нужно быть порасторопней, Николас. Ты бросил, загулял, а я спас. Все победителю, не так ли? Марианна не понимала, что происходит. Николас походил на разъяренного зверя, несмотря на слабость, он все же внушал страх, и Майкл явно немного побаивался противника. Но так же ее муж наверняка прекрасно осознавал, что сейчас Николас довольно слаб. Майкл воспользуется этим без сомнения.

— Вот именно — все победителю. Ты забыл, что уже один раз проиграл?

Николас проткнул Майклу руку, пригвоздив ее к стене. Вудворт скривился от боли и тут же выдернув кинжал, метнул его в Ника. Тот поймал кинжал за рукоятку на лету.

— Что ты конечно не забыл? Но ты упустил, а я подобрал. Что ж ты так плохо держишь свое в руках, Николас? Что ж не женился как я?

— Времени не было. Твоя семейка позаботилась. Они обо мне, а я о них. Теперь уже Майкл рассвирепел, он бросился на Ника, и они покатились по полу, раня друг друга кинжалами, терзая зубами. Марианна вскрикнула, хотела их разнять, но Майкл грубо отшвырнул ее в сторону.

— Не лезь! Пришло время раз и навсегда с этим разобраться. Ты принадлежишь мне и он должен это уяснить.

— Марианна не вещь! — Николас отбросил Майкла с такой силой, что тот пролетел через весь номер и разбил стеклянную витрину бара.

— Она принадлежит мне! Слишком поздно ты опомнился. Где ты был, когда Аонэс держал ее в своих подвалах?

— Искал, пока ты плел интриги.

В этот момент Майкл прыгнул на Николаса и нанес ему удар кинжалом в левое плечо в нескольких миллиметрах от сердца. Марианна закричала, а Ник вытащил кинжал и пошел на Майкла. Темная кровь капала на пол, и Марианна видела, как он бледнеет. Ник слишком слаб, чтобы сейчас сражаться с Майклом. Тот может запросто его убить и убьет. Словно в доказательство ее мыслей Майкл навалился, на Ника, нанося беспорядочные удары по его спине и рукам. Марианна почувствовала, что больше этого не вынесет. Нужно прекратить это сейчас. Немедленно. И она знала как.

— Ник, прекрати. Прекрати сейчас же. Я сама выбрала Майкла. Понимаешь, сама. Марианна встала между ними, загораживая мужа от Николаса. Она видела, что Ник ей не верит, он испепелял ее горящим взглядом, сжимая в руке окровавленный кинжал.

— Ты лжешь. Он заставил тебя, я в этом уверен.

— Никто меня не заставлял. Ты был прав, когда говорил, что со временем я буду жалеть. Я пожалела. Все в прошлом. Просто увлечение. Я люблю Майкла. По-настоящему, по-взрослому и я принадлежу ему, он сказал правду. Уходи! Николас прищурился, по его лицу пробежала тень недоверия и исчезла, он отбросил окровавленный кинжал. Хотя Майкл не унимался, он отодвинул Марианну и снова пошел на противника. В этот момент девушка схватила мужа за руки с такой силой, что тот вздрогнул.

— Все, Майкл, успокойся. Все кончено и Ник уходит. Он все понял. Слышишь? Пусть он уйдет, я не хочу, чтобы вы дрались из-за меня, милый. Вдруг он убьет тебя — я этого не переживу. Марианна поцеловала Майкла в губы, надеясь, что это станет для Николаса последней каплей и убедит его в правдивости ее слов. Она была права. Ник грязно выругался, несколько раз ударил по стене с такой силой, что посыпалась штукатурка. Хлопнула дверь, и они с Майклом остались одни. Она мучительно закусила губу и еле сдержала рыдание, готовое вырваться из груди. В тот же миг муж отшвырнул ее от себя.

— Хитрая. Ты хитрая сучка, Марианна. Я недооценил тебя. Ты прекрасная актриса. Он поверил. Только не понял, глупец, что ты его защищала. Знала, что сейчас я могу его убить. Он был слаб, слишком слаб, эту битву он бы проиграл. Браво. Марианна закрыла лицо руками. Напряжение достигло такой точки, что у нее уже не осталось сил.

— Скажи спасибо, что я его пожалел. С этими словами Майкл грубо привлек ее к себе.

— А теперь пора возвращать долги, моя милая и за это тоже. Ну же будь со мной поласковей, поцелуй меня. Я жду! Марианна прикрыла глаза и коснулась губами его губ. Содрогнулась от презрения к самой себе. В тот же миг он разозлился, яростно впился в ее губы, сдирая с нее одежду. Повернул ее к себе спиной и толкнул на постель.

— Можешь не стараться. Мне и так сойдет. Марианна зажмурилась, вцепилась пальцами в подушку. Она приказала себе отключиться, не думать о том, что происходит. Забыться. На глаза наворачивались слезы. Он пытался ласкать ее самыми изощренными способами, доставить ей хоть кусочек удовольствия, но ее тело словно стало мертвым, каждое прикосновение замораживало ее душу. Майкл прорычал:

— Ты холодная ледышка, ну хоть обними меня, Марианна… Черт…аааа Марианна смотрела в потолок. Слезы текли внутри. Ее взгляд словно застыл в одной точке. Майкл выпустил ее из объятий и медленно встал, яростно смел всю посуду со стола.

— Я так не могу… как насильник какой-то…У меня еще никогда не было такой мертвой партнерши. Ты просто ледяная, ты не вампир, ты даже не женщина. Впрочем, и не девственница насколько я понимаю. Кто был первым? Он? С ним ты тоже была такая холодная? «Ты не ОН. Ему стоит только посмотреть, и я уже схожу с ума, а от тебя меня тошнит». Марианна, молча, встала с постели и прошла в ванную. Она долго терла тело мочалкой, пока кожа не покраснела и не начала саднить. Теперь она ненавидела себя. Она не вынесет прикосновений Майкла. Вот во что превратится ее жизнь — в ад. Когда она вернулась в комнату, Майкл стоял у окна и пил коньяк. Марианна надела брюки, блузку, села у зеркала, расчесывая волосы. Она не заметила, как слезы катятся у нее по щекам. Майкл оказался около нее внезапно, он вдруг упал на колени и обхватил ее за ноги.

— Прости меня…Марианна, прости меня, пожалуйста. Я обезумел. Я ревную, я схожу с ума. Прости. Больше я не прикоснусь к тебе, пока сама не позволишь.

— Все нормально. Я понимаю. Ее руки дрожали, но она продолжала упорно расчесывать прядь за прядью, спасаясь от истерики, готовой начаться каждую секунду.

— Черт. Майкл резко поднялся на ноги.

— Ты не можешь наорать? Ты не можешь разрыдаться, взбесится?! Я чувствую себя ничтожеством, когда ты вот так отвечаешь. Сама невинность, жертва…

— А что ты хочешь, что бы я сказала? Я сама согласилась на твои условия. Мне не за что на тебя злиться. Я могу ненавидеть только себя. Несколько минут они молчали. Потом Марианна тихо сказала.

— Родители подарили нам дом моего деда. Если хочешь завтра, мы можем туда переехать. Кроме того они ждут нас на ужин, хотят познакомиться с тобой поближе.

— Значит, познакомимся, раз хотят. Марианна, я на все готов ради тебя, только попроси, только подари мне улыбку и я горы сверну. Я люблю тебя, ты понимаешь? Ты можешь вертеть мною как марионеткой, а ты …черт ты даже не замечаешь меня. Марианна вздохнула и снова принялась расчесывать волосы.

— Я знаю, что ты любишь, а ты знаешь, что я не люблю. Мы оба выбрали то, что есть. Мы оба пошли на это.

— Ты любишь его, — простонал Майкл и взъерошил волосы — несмотря ни на что ты его любишь.

— Люблю, и никогда от тебя этого не скрывала. Майкл с яростью ударил кулаком по стене.

— Не скрывала. Даже не подумала просто промолчать. Марианна, ты можешь продолжать его любить, но если я узнаю, что ты мне изменяешь — я убью вас обоих. Просто запомни навсегда — Вудворты никогда не были рогоносцами.

— Я запомню, Майкл, не волнуйся, — все так же холодно ответила Марианна и заплела волосы в косу, — я хочу прогуляться, пожалуйста, не ходи за мной. Мне нужно побыть одной.

Не глядя на мужа, Марианна набросила куртку, взяла сотовый, сумочку и вышла из номера. Она услышала, как он грязно выругался и застонал. Марианне не было его жаль. С этого момента он стал ей ненавистен, отвратителен настолько, что ей хотелось его убить. Если Вудворт хоть еще раз до нее дотронется — она вырвет ему сердце. Только предупреждать об этом не станет. Отец был прав, она слишком поторопилась и обрекла себя на несчастную жизнь рядом с нелюбимым, который все больше раздражал ее своей страстью и ревностью.

27 ГЛАВА

Ураган обрушился на город с такой силой, что казалось деревья сломаются под напором ветра. Сумерки сгустились и нависли темно серыми тучами, поблескивали молнии и яростно гремел гром. Влад отошел от окна и задернул шторы.

— Значит, Николас просто ушел и ничего не сказал? Фэй кивнула и посмотрела на племянника с тоской и недоумением.

— Он решил, что так лучше. Не переживай — он вернется. Николас любит исчезать, никому не сказав ни слова. Так он бежит от проблем. Его излюбленный метод.

— Ник все еще слаб, он расстроен и с недавнего времени пристрастился к наркотикам. Он снова бросится во все тяжкие. Влад задумчиво потер подбородок, а потом решительно ответил:

— Ник большой мальчик и знает, что хорошо, а что плохо. Я ему не указ — если мой брат принимает красный порошок, значит, он будет продолжать делать и дальше и никто не сможет ему запретить это делать. Я не буду его искать и лезть ему в душу. Фэй разозлилась и гневно посмотрела на племянника.

— Да что с тобой, Влад? Красный порошок — это путь в ад. Почему ты всегда его бросаешь в трудную минуту? Почему отворачиваешься от него?

— Потому что не верю в его чувства и страдания понимаешь? Я слишком хорошо знаю Ника. Не пройдет и пару месяцев как он придет в себя и все будет по-прежнему. Это его способ уйти от проблем.

— Сейчас все по-другому. Его чувства к твоей дочери другие. Он любит. По настоящему, это не жалкое увлечение, это не просто страсть — это любовь. Ему плохо. Он чувствует себя одиноким и обманутым. Ему нужна его семья.

— Никто ему не нужен и не был нужен никогда. Оставь, Фэй. Все это было и уже не раз. Прошло и теперь пройдет. Фэй отвернулась и горестно вздохнула:

— Ты не видишь, что творится у него в душе — а я вижу. Там пусто, там бездна, там выжженная прерия, понимаешь? Он опустошен и раздавлен. В этот момент Фэй вдруг вздрогнула, и ее взгляд застыл, словно она увидела что-то сквозь каменную стену, словно унеслась куда-то далеко.

— Происходит…происходит что-то очень нехорошее Ее веки задрожали, а лицо побледнело, она медленно осела на пол продолжая смотреть в пустоту. Влад бросился к ней, подхватил под руки. В комнату вбежала Лина они вместе с Владом перенесли Фэй на диван. Та продолжала шевелить губами и шептать страшные заклинания. Судорога прошла по ее телу и глаза медленно закрылись. Лина принесла стакан с водой, а Влад положил голову Фэй к себе на колени, поглаживая темные локоны.

— У нее видение? — тихо спросила Лина, и поставила стакан на маленький столик у дивана.

— Похоже на то. Она словно отключилась, не успев закончить фразу. Как буд-то кто-то нажал на кнопку телевизора и переключил канал. Наконец Фэй затихла, ее лоб покрылся капельками пота, руки обессилено повисли вдоль тела.

— Сейчас она придет в себя. Так долго это длится впервые. Словно в ответ на слова Влада Фэй открыла глаза — в них застыл ужас.

— Кристина…Ликаны устроили бунт…Они хотят убить и ее и Витана… Лина вскрикнула, а Влад приподнял Фэй за плечи:

— Что это значит, Фэй? Что ты видела…?

— О господи! — Фэй закрыла лицо руками, — я видела, как они втроем горят на костре…Витан, Кристина и их ребенок.

— Ребенок?! — Влад и Лина закричали в голос

— Да, ребенок. Я не хотела…не хотела ничего говорить, я думала так будет лучше, я думала…

— Что, черт подери, это значит?

— Витан и Кристина они…они поженились. Сейчас в эту минуту они стали мужем и женой. Влад смотрел на Фэй расширенными от шока глазами, а Лина выпила воду из стакана и села на краешек дивана.

— Он ее заставил! Сукин сын! Он ее заставил выйти замуж?! Я сегодня же разнесу это осиное гнездо, я сегодня же сожгу весь этот чертов лес дотла! Влад в ярости вскочил на ноги и сжал руки в кулаки.

— Нет, он ее не заставил, Влад.

— Тогда, черт подери, это значит, что моя дочь закрутила роман с моим лютым врагом, с нашим врагом? Все это время, когда мы ломали голову над тем как ее спасти, она игралась в любовь с этим псом? Ради этого погибали мои воины? Ради этого Николас полез в самое пекло? Почему она не сказала нам ничего? Почему не разу не позвонила, не поставила нас в известность? Она что с ними заодно? Моя родная дочь? Фэй отрицательно качала головой.

— Нет, …все гораздо хуже…все хуже.

— Что, черт раздери, может быть хуже всего этого? Одна моя дочь вышла замуж без моего ведома за проклятого Вудворта, а другая за ликана? Куда катится этот мир? Как я воспитывал моих дочерей? Неужели я все это заслужил?

— Может быть хуже. Ликаны против этого брака, Влад. Принц и Кристина поженились тайно. Она …она беременна. У Кристины будет ребенок. Необыкновенный ребенок. Смесь оборотня с вампиром. Если он родится, мир перевернется. Понимаешь? Все изменится. Ты можешь себе представить эту гремучую смесь? Там есть и кровь Чанкров тоже. Это будет сенсация, этот ребенок будет всесильным. Это больше чем король, больше чем древний. Он сможет уничтожить даже демонов. Это невероятно. На миг лицо Фэй озарилось светом, она словно окунулась в свои видения, но тут же побледнела и снова посмотрела на Влада.

— Они не позволят ему родиться. Никто не позволит. Ни демоны ни ликаны, ни вампиры. Этому ребенку не видеть белого света. Он не угоден никому. Вот почему начнется бунт. Ликаны захотят убить и принца и его беременную жену. Их шаманы уже нашептывают в уши своим собратьям о том, что Кристина носит под сердцем самого дьявола. Влад впился пальцами в волосы, взъерошил их и тихо застонал.

— Но как? Как у вампира могут быть дети? Это невозможно с точки зрения физиологии. Просто невозможно.

— Возможно. Кристина — дампир. У нее тело человека, сердце человека и ее кровь бежит по венам. Она женщина в полном смысле этого слова. А ликаны не бесплодны и мы все это знаем. Это случилось. И это принесет горе. Я вижу жертвенный костер, где горят они все, Влад.

— Когда это может случиться? Ты видишь это в будущем или в настоящем? Фэй в бессилии пожала плечами:

— Я не знаю. Не знаю. Может завтра, а может и через год. Не знаю, но это можно предотвратить, Влад. Нужно немедленно просить Вудворта о помощи и нападать на ликанов. Витан не убьет Кристину. Этого можно не опасаться. Бояться нужно женщину… она поднимет восстание. В этот момент Влад и Лина повернули головы и прислушались. Оба вскочили почти одновременно:

— Рита.

— Рита здесь.

Слуги внесли в дом обессиленную обнаженную женщину и осторожно положили в кресло. Влад тут же накинул на нее плед. Лина принесла коньяк и протянула дрожащей и промокшей подруге. Та безмолвно протянула руку и залпом выпила янтарную жидкость, закашлялась. На ее руках запеклась кровь, под ногтями грязь, волосы слиплись и мокрыми прядями обрамляли лицо. Рита глубоко вздохнула и посмотрела на Влада и Лину застывших в ожидании объяснений.

— Бунт. В стае восстание. Они всех убили. В них словно дьявол вселился, они сожгли наш дом. Витан и Кристина сбежали через подземный ход, но они долго не продержаться. Я говорила ему…говорила, что все это плохо кончится…говорила … Рита зарыдала. Влад поморщился как от боли, а Лина прислонилась к стене и закрыла глаза.

— Где моя дочь, Рита? — прорычал Влад и его глаза налились кровью. Он в гневе посмотрел на риту.

— Они спрятались в нашем убежище. Но долго не протянут. Там припасов на пару дней. Рано или поздно они их найдут и разорвут в клочья. Это все Ольга…Ольга тварь, дочь шамана. Она все затеяла. Она.

— Что произошло, Рита? Рассказывай все как есть, иначе это я разорву тебя в клочья — закричал Влад и хотел бросится к обессиленной женщине. Лина удержала его за плечо.

— Я не сразу поняла, что между ними что-то происходит, если бы только узнала раньше, сделала бы все чтобы предотвратить эту связь. Но, увы. Они скрывали, так долго скрывали. Я узнала только недавно, узнала, когда поняла, что Кристина беременна и срок уже приличный. Витан просил моего согласия на брак. Хотя они и так все решили. Все началось во время брачной церемонии, взбесившиеся ликаны выломали дверь и подожгли наш дом. Они устроили настоящий погром. Никого не пощадили. Слуги помогли мне бежать. Витан и Кристина тоже скрылись. Только это самое начало. Они их найдут, и это не займет много времени. Влад, мы должны спасти наших детей. Сейчас уже поздно думать о ненависти и мести. Влад вырвал руку из пальцев Лины и в ярости посмотрел на риту.

— Поздно говоришь? Когда я умолял тебя вернуть мою дочь, ты мне отказала, а теперь ты просишь меня о помощи? Какого дьявола ты не помогла мне тогда?!

— Я не знала, что все так произойдет…не знала. Они убьют наших детей. Этому ребенку не дадут родиться. Шаман настроил всю стаю, он говорит что это исчадие ада погубит их всех.

— Сколько времени у нас есть?

— Не знаю. День, два — не больше. Кристина долго не протянет, она уже на сносях. Дети ликанов рождаются через пять месяцев, а не через девять как у людей.

— Звони Самуилу, Лина. Я найду Ника, и поговорю с Вудвортами. Поднимем всех на ноги. Рита, где твой муж? Марго приподнялась в кресле:

— Мы расстались пару месяцев назад.

— Звони ему прямо сейчас. Нам нужны охотники, все охотники. Влад вызвал Криштофа по внутреннему телефону.

— Объявляй готовность номер один. Война началась.

Майкл все же вышел следом за Марианной. Сомнения и ревность душили его, сводили с ума. Он не мог оставаться без нее ни на секунду. Это превращалось в наваждение в своеобразную болезнь, не имеющую лекарства. Чем больше она от него отдалялась, тем больше он желал ее заполучить. Причем любыми методами. Последнее время он уже перестал себя одергивать и сдерживаться, не мог сдержать свои эмоции. Чувства к Марианне становились все навязчивей и болезненней. Его добивала ее страсть к Николасу, она пробуждала в нем зверя. Каждый ее взгляд, брошенный на соперника словно выжигал на его сердце клеймо. Он надеялся, что со временем она разлюбит Николаса, что все те доказательства которые Майкл ей предоставил, заставят ее посмотреть на Ника иначе. Другими глазами. Все напрасно, стоило Марианне увидеть Ника в зале суда, как Майкл почти физически почувствовал ту волну животной страсти, которую излучали ее глаза. Почувствовал, как она дико желает броситься к заключенному, как трепещет ее тело, дрожат руки. Если бы ее сердце билось, как у людей оно бы разорвалось на куски от переполняющих ее эмоций. Ревность ослепила Майкла, ослепила настолько, что он почувствовал непреодолимое желание убить соперника, вырвать ему сердце, вырвать глаза, сжечь его тело. Избавиться от него навсегда. Какой чудесный шанс был у него сегодня. Просто великолепный. А Марианна помешала. Да и не мог он убить Николаса у нее на глазах. Она бы не простила. Второго случая может и не быть. «Куда она поехала? За ним? Не позволю». Майкл сел за руль и замер. Он сразу почувствовал, что в машине он не один. От ужаса волосы зашевелились у него на голове, а глаза расширились, к горлу подступила тошнота. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида и содрогнулся. Никогда раньше он не думал, что есть хоть что-то что может его напугать. Он ошибался. То что он там увидел, повергло его в шок. На него смотрела Мари, точнее то существо, в которое она превратилась. Красные горящие глаза буравили его словно насквозь, волосы обрамляли бледное лицо серого цвета, покрытое шрамами и тонкой паутинкой вен. От нее исходил странный зловонный запах гниющей, разлагающейся плоти. Майкл никогда в жизни не чувствовал подобного зловония.

— Мари — хрипло прошептал Макл и не узнал собственный голос, — ты жива…

— Жива…но лучше бы умерла — ответила скрипучим голосом сестра и закашлялась

— я теперь одна из Носферату. Будь проклят Нолду, это он возродил меня к жизни с помощью Аонэса. Теперь я одна из них. Страшный монстр, раба, никто, пустое место.

Майкл обернулся к ней, и его сердце сжалось от жалости. Он слышал о Носферату.

Жуткие твари — животные, не знающие покоя и насыщения. Неужели Мари одна из них? Тогда она права, лучше было ей умереть.

— Но как?

— Николас оставил меня умирать, точнее он думал, что я мертва, но я еще слышала его удаляющиеся шаги, жизнь вытекала из меня вместе с кровью как из свиньи на бойне. Он подвесил нас всех на крюки и смотрел, как мы умираем. Это было ужасно, Майкл. Такой боли я не чувствовала никогда. Я видела, что родители уже мертвы, их обожженные тела раскачивались на ветру. А потом пришли они. Аонэс и Нолду. Появились как две черные тени. Они не спрашивали меня, хочу ли я жить дальше. Поверь, я не хотела. После всего, что сделал со мной тот, кого я так любила, мне просто хотелось умереть. Я очнулась спустя несколько дней в жуткой ободранной коморке кишащей трупами и крысами. Носферату не брезгуют даже плотью. Меня одолевал голод, но я не могла дотронуться до мертвецов, хоть и сворачивало все внутренности наизнанку. Нолду наблюдал за мной через узкое окошко в двери.

Когда он понял, что я не собираюсь завершать начатое ими превращение в Носферату, он вошел ко мне. Он долго говорил, я даже не помню что именно, но говорил о мести. О том, что я обязана отомстить за свою семью, о том, что Николас не достоин жить дальше, все они недостойны и я покорилась…я стала одной из них, Майкл. Я жуткое чудовище, я больше не похожа на прекрасную Мари Вудворт. Эти волосы — парик, моя голова такая же лысая как у всех Носферату…О Майкл мне так плохо… Мари зарыдала, и брат тут же оказался возле нее и сжал в объятиях.

— Ну что ты…ты, как всегда красавица. Главное что ты жива, моя дорогая сестренка. Главное — ты жива.

— Помоги мне отомстить, Майкл, помоги мне отомстить им всем за нашу семью.

— Но как, милая, как?

— Они придут к тебе за помощью, Майкл, придут обязательно. Ты должен согласиться и обмануть их. Когда там, в лесу ликанов, начнется бойня, ни один воин европейских кланов не ступит на их землю. Таков был план изначально, и ты должен его осуществить. Аонэс должен принести свою жертву. Майкл отодвинулся от Мари и пристально посмотрел на сестру.

— Какую жертву, Мари? О чем ты?

— Ритуал…тот ритуал, который должен был состояться в прошлое затмение мы должны его завершить, это было дело всей жизни отца. Мы просто обязаны. Ты обязан завершить начатое. Ты последний из Вудвортов, все уже мертвы, только ты, Майкл можешь это сделать.

— Какой ритуал, Мари, о чем ты говоришь? Забудь о прошлом. Я увезу тебя, мы спрячем тебя, так что ни один Носферату не найдет. Мари, дорогая.

— Ты обязан завершить начатое! — твердила сестра и цеплялась за его плечи скрюченными пальцами — ты должен…должен…

— Я не хочу участвовать в грязных делишках отца, Мари. Я никогда не принимал его взглядов и сейчас не стану.

— Ты должен…должен Ее голос странно скрипел и срывался как магнитная пленка, которая застряла на одном месте. Внезапно Майкл почувствовал, как тошнота подступила к горлу и резанула по глазам страшной вспышкой догадки.

— Что с тобой? Ты … словно …словно, и не ты вовсе. Внезапно лицо Мари изменилось, оно начало трансформироваться на глазах у пораженного Вудворта, превращаясь в черное пятно. Волосы исчезли, превратились в странное подобие капюшона, скрывающее под собой пустоту. Майкл в ужасе отпрянул назад, но странная липкая паутина оплела все его тело и удерживала на месте. Под капюшоном показалось знакомое лицо Аонэса.

— Нет в тебе жалости к сестре, Майкл, а жаль. Я хотел по-доброму, по-хорошему.

— Аонэс… Какого дьявола? Где Мари?

— Там где и должна сейчас быть, — в старинном склепе Вудвортов, среди твоих дорогих мертвецов.

— Сукин сын…

— Ну, скажем так, мамы у меня никогда не было. Ни мамы, ни папы, и не сестры…Очень жаль конечно…я бы хотел иметь семью, я бы не позволил какому-то голодранцу зарезать их как паршивых собак. Но я это не ты, не так ли, Майкл?

Жалкая похотливая твоя душонка. Ради возможности трахать эту маленькую дрянь, ты готов забыть о чести Вудвортов о великом предназначении твоей семьи избранной самим Люцифером. Паутина оплела теперь всего Майкла и мерзко ощупывала его лицо.

— Отпусти — простонал он и попытался дернуться.

— О, мои маленькие слуги пауки закусают тебя до смерти, если будешь дергаться, их жала ядовиты, и ты умрешь медленной и мучительной смертью.

— Ты обещал не трогать Марианну — прохрипел Майкл, паутина сжимала его горло все сильнее и по ней пробегали черные блестящие пауки с огромными жалами как у скорпионов.

— Я свои обещания выполняю в отличие от тебя. Ты заключил со мной сделку, девку в обмен на твою преданность. Настал момент, когда ты мне понадобился. Марианна мне уже не нужна.

— Но для ритуала тебе нужна кровь невинного существа. Святого.

— Верно, после обращения твоя жена таковой не является. Майкл в недоумении смотрел на своего мучителя, содрогаясь от первобытного ужаса. Наблюдая, как пауки пробегают в миллиметрах от его лица.

— Тогда кто тебе нужен Аонэс?

— Младенец. Мне нужен младенец. Дочь Влада — Кристина ждет необычное дитя, кровь оборотня и ликана дала ростки, мне нужен этот ребенок для завершения ритуала. Но без твоей помощи ничего не выйдет. И ты мне поможешь, иначе я заберу твою девку, и сделаю ее своей рабой. Собирательницей душ. Разве ты этого хочешь?

— Нет…нет, Аонэс. Проси что хочешь — не тронь ее.

— Мне много и не надо, мой дорогой, всего лишь обмануть короля. Хотя последнее время черт знает кто у них король. Они меняются чуть ли не каждый день. С Владом будет сложнее, чем с Николасом. Впрочем это уже не имеет значения. Когда начнется бой, пусть все они погибнут от лап ликанов. Через два дня полнолуние. В это время ликаны будут опасны для вампиров, смертельно опасны. Я завершу ритуал, а ты отомстишь за свою семью и избавишься от соперника. Ну, так как? Ты согласен, мой дорогой, конечно же согласен. Паутина добралась до глаз Майкла и покрыла их прозрачной черной сетью.

— Да, убери эту дрянь, Аонэс, убери этих паршивых тварей с моего лица, — прохрипел тот и зажмурился. Когда открыл глаза паутина исчезла, а Аонэс сидел рядом в неизменном белом костюме, сверкая ослепительной улыбкой и поглаживая наконечник трости.

— Вот и отлично мой дорогой просто чудесно. Я знал, что мы сработаемся. Сегодня к тебе приедет Влад и будет просить о помощи. Ты согласишься, ты хорошо постараешься, чтобы он тебе поверил, а на самом деле просто поможешь им всем умереть. Согласно их плану вампиры твоего клана должны начать бой чуть позже, прийти на помощь в самый разгар бойни. Они будут ждать и дохнуть. Потому что ни один из твоих вампиров им не поможет, напротив вы займете сторону ликанов. В этот момент я исполню ритуал, и врата будут открыты. Все очень просто Майкл все очень доступно. Тебе даже не нужно ничего делать, просто наблюдать, как все чертовы Черные Львы будут разорваны на куски. Впрочем, Николаса ты можешь убить сам. Ведь это он лишил твою жену девственности…Я бы не простил, Майки, ни за чтобы не простил. Непременно убил бы наглеца посмевшего проникать своим членом в мою женщину… а, Майки? Ты не мечтал разорвать его своими руками? Уничтожить?…Ведь она все еще его любит…Она все еще думает о нем. Поможешь мне, поможешь и себе. Может наконец-то Марианна пустит тебя в свою постель…Подумай об этом Майки. Подумай о том, как ты сможешь любить ее вечность, и никто уже встанет между вами. Ты — единственный король вампиров, полноправный правитель всех твоих собратьев. Как много выгоды для тебя. Эх, адаже самому завидно, какой подарок я тебе делаю. А ведь не заслужил ты такой милости. Ох, не заслужил. Ну да ладно, кто старое помянет тому что? Правильно — глаз вон. А глазки-то загорелись, ручонки задрожали…Аонес не предложит не выгодной сделки.

29 ГЛАВА. начало

Приподняв воротник черного кожаного плаща Николас брел по темным улицам города. Несмотря на ночную мглу его глаза скрывали темные очки. Волосы мокрыми прядями прилипли к впалым щекам, покрытым щетиной. Остановившись напротив неоновой вывески Николас достал смятую бумагу и вновь прочел адрес. Он не ошибся. Он пришел именно в нужное ему место. Распахнув двери ночного завединия под названием «Рай» он невольно усмехнулся. Владелец публичного дома имел нехилое чувство юмора. Ему тут же преградили дорогу два высоких охранника больше похожих на груды мускулов и мяса.

— Приглашение.

Ник снова усмехнулся и снял очки, его ярко красные зрачки полоснули физиономию охранника. Николаса пропустили без лишних вопросов. Внутри помещение выглядело как роскошный дворец, с хрустальными витражами, лепкой на потолке и розовым сиянием подсвечников. Огромная лестница, ведущая на второй этаж походила на дорогу в небо усыпанную алыми лепестками роз. Николас сел в кресло расстегнул плащ, протянул ноги к камину. От нетерпения дрожали руки, сводило судорогой все тело. Ему нужен порошок. Маленький целебный пакетик, дающий новые силы и желание жить дальше. Всего лишь день назад, когда Ник понял, что Марианна жива он подумал, что этот допинг ему больше не понадобится. Он ошибся. Марианна сделала свой выбор. Он должен смириться и забыть о ней. Снова смириться и снова забыть. В который раз он крутит эту рулетку, выпадает его «очко», а потом шарик неумолимо катится в другую лунку и Ник проигрывает все. Снова отойти в сторону, снова дать другому возможность быть счастливым, снова отпустить любимую женщину. Его преследует злой рок. Он не способен пробудить к себе любовь, он не заслуживает даже маленькой крупицы счастья. Его все бросают, все и всегда. Тогда зачем это все? Зачем эта пустая и никчемная жизнь в постоянном одиночестве? Он устал, безмерно устал сопротивляться. Просто плыть по течению, как раньше. Жить одним днем, не думая о будущем. До встречи с Линой он был счастлив. По своему, своеобразно, возможно извращенно, но счастлив. Они все пытались его переделать, заточить под свое мышление и принципы. Взывали к его совести, к его чувствам, будили в нем человечность. Зачем, если это так больно? Зачем что-то чувствовать, любить, желать? Если можно жить просто так, отнимая жизни, наслаждаясь порошком, забываясь в объятиях очередной любовницы. Раньше ему это нравилось. Пусть они все оставят его в покое. Он уедет, куда угодно, хоть на край света. Ему не нужна семья, не нужен никто и ничто…Точнее только доза порошка. Маленькая доза счастья. Где эта чертова сучка Ксения, которая должна передать ему зелье? Словно в ответ на его немой вопрос по лестнице спустилась женщина. Нежная блондинка, прекрасная как ночное видение в прозрачной тунике, не скрывающей ни одного изгиба ее стройного тела. Она приблизилась к Нику, ожидая, что тот встанет, чтобы поприветствовать ее, но он даже не шелохнулся. Грязь стекала с его сапог прямо на белую шерсть ковра.

— Николас Мокану…Собственной персоной в моем скромном уголке…Какая честь. Совсем не изменился — прекрасен как дьявол, развратен как сатир и сексуален как истинный самец. Ник осмотрел ее с ног до головы критичным взглядом и не нашел к чему придраться — она идеальна.

— Мы знакомы? Ксения повела алебастровым плечиком и кокетливо прикрыла глаза

— Ты всего лишь был моим создателем, Николас. Ты подарил мне море любви и боли, а так же и бессмертие. Так что мы были знакомы когда-то, лет триста назад.

Ник как ни старался вспомнить не смог. В те времена он нарушал все законы братства, обращал без разрешения Совета. Нет, он решительно не помнил никого похожего на эту фею. Впрочем, это и неудивительно.

— Не помнишь меня, не так ли?

— Прости. Мы слишком долго живем, чтобы помнить каждую женщину, которая побывала в моей постели. Я пришел к тебе за товаром. Тебя должны были предупредить. Ксения улыбнулась.

— Конечно. Я ждала. Идем со мной.

— Мне не нужны шлюхи — только товар, — грубо сказал Ник и не сдвинулся с места. Ксения не обиделась:

— Все такой же наглец. Ни капли не изменился. Кто сказал, что я предлагаю тебе шлюху? Я предлагаю тебе нечто большее.

— Например? — он с интересом посмотрел на хозяйку борделя.

— Например себя, — томно ответила белокурая красавица и ее глаза блеснули.

— Я уже сказал, что шлюха мне не нужна. Теперь ему удалось ее задеть.

— Я не шлюха, Николас, и ты мог бы потрудиться узнать к кому ты идешь за товаром. Мое тело не продается. Я отдаю его избранным.

— Много чести. Не шлюха так бандерша. Одно и то же. Николас прищурился, всматриваясь в ее лицо, потом перевел взгляд на ее тело, стройные ноги, видневшиеся в разрезах тоненькой шелковой туники. Возбуждение привычно шевельнулось в его воспаленном сознании. Желание забыться, отдаться урагану, испытать наслаждение. Как давно у него не было женщины? Полгода. Ровно столько сколько он потратил на поиски Марианны. Девушки, которая клялась ему в любви и нашла ему замену так скоро. Предала его. Забыла. Растоптала.

— А знаешь — давай, удиви меня. Я не против чтобы меня обслужила сама хозяйка «Рая» на земле.

Николас смотрел в потолок, видя разноцветные круги перед глазами и чувствуя легкую невесомость. Боль притупилась, горечь казалась не такой ядовитой. Но порошок уже не действовал как раньше. Словно стал для него привычным. Возможно нужно повысить дозу. Слабые волны наслаждения прокатывались по его телу. Он чувствовал умелый женский рот на своей твердой плоти, нежные касания языка, порхание рук по ногам и бедрам. Сколько времени они занимаются сексом он уже не помнил. Ксения оказалась искусной любовницей, виртуозной, изощренной. Но она не смогла отвлечь его от мыслей о Марианне. Даже сейчас, когда чужие губы трудились над его членом, он не мог не думать о другой женщине, не мог забыться. Где она сейчас? В постели Майкла? Ее муж ласкает нежное тело, покрывает его поцелуями, берет ее раз за разом исторгая крики наслаждения? Ей хорошо с ним? Она говорит ему о любви? Она извивается под ним и умоляет не прекращать?

— Дьявол! Хватит! Ник схватил Ксению за волосы и притянул к себе:

— Есть еще порошок? Она кивнула, задыхаясь от страсти, силясь поцеловать его в губы, но он отстранил ее от себя, протянул ей руку и увидел как она ловко вскрыла ему вену и посыпала из пакетика красную искрящуюся пыль. Кровь зашипела и свернулась, а по телу Ника пробежала судорога удовольствия. Пробежала и снова затихла. Ксения облизала кровь на его запястье и сладострастно закрыла глаза. Женщина оседлала его, ловко насаживаясь на его вздыбленную плоть. Ее грудь колыхалась в такт бешенному ритму. Волосы хлестали его по рукам. Она была прекрасна, она сходила с ума от страсти. А он оставался равнодушным. Лишь одна часть тела получала свою долю удовольствия, недостаточную, чтобы забыться и взорваться в примитивном экстазе, которого он так жаждал. Ник даже не дотронулся до соблазнительных твердых сосков, не приласкал свою любовницу не поцеловал ее прекрасных губ… Он просто смотрел на женщину, направляя ее движения руками, проталкиваясь глубже в податливое тело, стремясь достигнуть пика удовольствия, но оно ускользало, таяло, приносило мучение. Секс больше походил на пытку, борьбу с самим с собой. Жестокую схватку с воспоминаниями о другом теле, о других губах, о другой женщине. Николас начинал злиться и все яростней двигать бедрами, исторгая из любовницы неудержимые крики удовольствия.

— Какой он огромный, черт подери, ты по-прежнему возбуждаешь меня, Николас. Как я мечтала об этой встрече, я ждала тебя, считала минуты. О как же мне хорошо…как хорошо…Никто не сравнится с тобой…Ты проникаешь так глубоко, ты сводишь меня с ума. Он почувствовал, как сводит скулы от действия наркотика, как немеет тело. Он должен кончить, получить разрядку иначе его раздерет на части от боли и ревности. Нужно больше чем просто эта красивая кукла. Может две или три? Может тогда возбуждение достигнет того предела за которым прячется облегчение? А что если взять другую девку, похожую… темноволосую…может тогда…

— Приведи еще кого-то, — попросил он, — приведи мне брюнетку. Ксения замерла и вопросительно посмотрела на любовника. В ее глазах мелькнул гнев.

— Тебе меня мало? Я не удовлетворяю тебя, Николас Мокану?

— Я хочу брюнетку с длинными волосами. Помоложе. Приведешь? Или у тебя нет такой для ценного клиента? Ты обещала удовлетворить мои желания. Я хочу еще одну девку. Сейчас. Не волнуйся, я трахну вас обоих. Ксения в гневе встала с него и посмотрела с яростью на любовника, который невозмутимо поглаживал член тонкими аристократичными пальцами и смотрел на нее затуманенным наркотиком взглядом.

— Я хочу испытать тот рай, что ты обещала. А пока что, я просто не могу кончить. Помоги мне. Приведи еще кого-то. Я заплачу. Ты ведь не хочешь неудовлетворенного клиента, который ославит твое место. Ксения побледнела, он задел ее так сильно, что сейчас она готова была впиться ему ногтями в лицо. Он видел по ее глазам, что она в бешенстве. Ведь она считает себя непревзойденной жрицей любви, она считает, что осчастливила его. Черта с два. Его тошнит от ее белокурых волос, розовых сосков и гладковыбритого лобка. Даже возбуждение прошло, и он почувствовал, как обмяк его член.

— Сто тысяч за секс втроем, — жестко бросила Ксения и закуталась в халат — без меня. Я приведу к тебе двоих.

— Хоть двести. Можно и без тебя, — самодовольно ответил Николас и посмотрел на нее, не в силах пошевелить даже руками. Похоже, он превысил дозу, и хоть мысли по-прежнему причиняли боль, тело отреагировало на яд внутри самым естественным образом. Оно отказывалось ему подчинятся. В этот момент дверь алькова с грохотом распахнулась. Ксения злобно зашипела, приготовившись к прыжку, но тут же замерла и склонилась в поклоне. Ник повернул голову и усмехнулся, не потрудившись даже прикрыться.

— Братишка пожаловал. Как вовремя. Влад, Ксения приведет еще девчонок, может присоединишься? Мы раньше не трахали с тобой вместе шлюх, можно по-семейному наверстать упущенное. Влад в секунду оказался рядом с братом, накинул на него простыню. Приподнял его веко, осматривая зрачки.

— В хлам. Он под таким кайфом, что нам сейчас не удастся привести его в чувство еще пару дней.

Криштоф тяжело вздохнул и бросил взгляд на Ксению в ужасе прижавшуюся к стене. Сам король в ее покоях. Ей не сдобровать. Красный порошок вне закона. Ее арестуют и будут судить, а заведение закроют.

— Эй, ты! Где моя брюнетка?! — проорал Ник и попытался приподняться, но ему не удалось. Он захныкал как ребенок.

— Братишка, пусть она приведет ко мне еще одну девочку. Прикажи черт подери привести девку, и дать мне еще порошка! Дьявол! Вы меня не слышите? Вы оглохли?

Влад подошел к Ксении, и та задрожала, как осиновый лист, когда тяжелый взгляд короля остановился на ее лице.

— У меня под носом ты торгуешь этой дрянью? Сколько он принял? Два пакетика? Три? Ты знаешь, что Николас уже не предводитель Гиен. Он князь, за то, что ты сделала, я могу приказать казнить тебя без суда и следствия, а твою райскую дыру сжечь дотла? — тихо проговорил Влад, пристально глядя ей в глаза.

— Я не виновата, он просил, просил еще. Сжалься надо мной, не отдавай Совету. Сжалься. Влад брезгливо поморщился.

— Он мне нужен трезвым. Максимум через час. Есть противоядие?

— Есть, — Ксения запахнула халат, и с мольбой схватила Влада за руку, пытаясь ее поцеловать. Влад одернул ладонь и все так же тихо сказал:

— Я жду. У тебя полчаса привести его в чувство, и я забуду что видел. Мы подождем внизу.

Марианна зашла в полутемное уютное помещение маленького кафе на окраине города. Никто не обратил внимания на одинокую посетительницу. В слабо освещенном зале почти не было завсегдатаев. В такую погоду даже плохой хозяин собаку на улицу не выгонит. Пару парней играли в бильярд и потягивали пиво, официантка просматривала журнал и даже не заметила Марианну, которая устроилась за самым дальним столиком и придвинула к себе меню, делая вид, что интересуется скудным разнообразием ужина. Наконец-то официантка соизволила к ней подойти, флегматично записала заказ в потрепанную записную книжку и ушла, шаркая стоптанными туфлями.

Но Марианну это не волновало, наоборот она пожалела беднягу вынужденную работать в такую дождливую ночь, без чаевых, поздно вечером обслуживать одиноких клиентов. Сотовый задрожал в сумочке, и девушка нехотя достала его и посмотрела на экран. Тут же ответила.

— Фэй.

— Оставайся там, я скоро буду. Нам срочно нужно поговорить. Жди меня и никуда не уходи. Марианна почувствовала, как затряслись руки, и зашлось сердце в предчувствии беды.

— Что-то с Ником? Фэй, скажи, скажи мне это Ник? С ним что-то случилось? Фэй многозначительно промолчала, потом тихо ответила с нотками сожаления в голосе:

— Не волнуйся за него. С ним все в порядке, точнее он жив и здоров физически. Марианна положила сотовый на стол, чувствуя, как ею овладевает смертельная тоска, глубокое чувство безысходности и неумолимая потребность просто увидеть его снова. Хоть один раз, хоть на мгновение. Сжать его в объятиях, почувствовать головокружительный запах его сильного тела. Прижаться к его груди, и раствориться в нем. Как же она соскучилась, как сильно истосковалась по нему, по его голосу, по его глазам, по его прикосновениям, даже по его дерзости и невыносимости. Что же она наделала? Она обрекла себя на эту вечную муку, она просто похоронила себя заживо. Лучше было сгнить в подвалах Аонэса, но оставаться верной тому, кого любила так безумно, так отчаянно. Марианна не почувствовала как по ее щекам текут слезы, капая кровавыми каплями на стол. Кто-то ойкнул рядом, и она увидела растерянную официантку, которая чуть не выронила поднос с чашкой кофе. Марианна подхватила поднос и удержала взгляд официантки, мысленно приказывая ей успокоиться. Машинально девушка протянула Марианне влажные салфетки. Теперь Марианна помешивала сахар в чашечке и, закрыв глаза, вспоминала синие как осколки неба глаза. Кто сказал, что он жестокий? Только Марианна знала, как нежно он может смотреть, как ласково может касаться. Какие сильные и нежные у него руки. Только он может называть ее «малышкой» словно произносит самое красивое слово на свете. «Николас, как же я скучаю по тебе, как скучаю…»

Фэй вошла в кафе ровно через десять минут, в длинном платье и с темными очками на глазах. Она даже надела туфли на высоком каблуке, наверняка опасаясь, что ее могут не пустить в ночное кафе. Уже через несколько секунд Фэй крепко прижимала ее к себе, обвивая тонкими руками плечики Марианны и поглаживая темные кудри.

— Плакала? Марианна почувствовала, что больше не может сдерживаться она прижалась к хрупкой Фэй.

— Скучаешь по нему?

— Мне так плохо, Фэй, мне так плохо. Я не могу больше…я не выдержу, я сломаюсь…Что мне делать, Фэй…что мне делать? Фэй села напротив Марианны, сжимая ее руки в своих ладонях.

— Я знаю, я знаю, милая. Зачем ты вышла замуж за Майкла? Зачем разрушила то прекрасное чувство, что связывало тебя с Ником? Марианна в отчаянии сжала руку Фэй.

— Потому что оно безответно. Я ему не нужна. Ему никто не нужен. Он сам по себе, как одинокий зверь. Он ломает все, к чему прикасается, он, словно ребенок, жаждет постоянно новые игрушки, а я не могу так. Я не могу с кем-то его делить…Точнее не могла…Сейчас…по моему я уже согласна даже на это. С каждым днем без него все невыносимей, я словно горю на медленном огне. В своем персональном аду. Фэй сжала пальцы Марианны, а другой рукой достала салфетку и вытерла слезы с ее щек.

— Твои чувства не безответны, Марианна. Ник тебя любит. Я вижу это так же ясно, как и тебя сейчас. Ему больно, ему плохо, он страдает, невыносимо страдает. Никогда я не видела его таким несчастным, Марианна. Это чувство губит его. Ваша разлука сжирает его изнутри ядом. Он катится вниз, он катится в самую пропасть. Без тебя он пропадет. Марианна отрицательно качнула головой.

— Только не Ник. Что может его сломать? Он словно из железа из брони. Ты ошибаешься, Фэй. Тот о ком ты говоришь точно не Николас.

— Милая, он был таким до встречи с тобой. Ты сделала его другим, ты заставила его чувствовать, страдать, сожалеть, ты вызвала в его душе давно забытую боль. Он уже один раз потерял тебя, когда-то очень давно. Марианна посмотрела на Фэй с недоверием и сомнением.

— Потерял?

— Потерял. Ты вернулась к нему, спустя много веков. Ваша связь она вечная, она тянется из далекого прошлого, ты предназначена ему, ты — его половинка. Он вспомнил, а ты нет. Ведь ты была человеком.

— Я не понимаю тебя Фэй, ты говоришь загадками, я ничего не понимаю. Фэй посмотрела в глаза девушке, придвинулась ближе и обхватила ладонями лицо Марианны.

— Если ты позволишь, я все тебе покажу, просто позволь отдать тебе то, что вижу я. Марианна кивнула.

— Закрой глаза и расслабься, пусти меня в свое сознание. Я хочу, чтобы ты это увидела, все увидела. Потом ты скажешь мне, ошибаюсь ли я.

Фэй видела, как дрожит девушка, как расширены ее глаза и блестят от слез. Марианна сжала тонкие запястья Фэй с такой силой, что у нее побелели костяшки пальцев. Но Фэй не чувствовала боли, точнее она испытывала совсем иную боль.

Боль Ника, которую переживала вместе с ним отдавая его воспоминания Марианне как кинопленку прокручиваемую в кинозале. Только сейчас Фэй видела все глазами Николаса и содрогалась от тоски, которую он испытывал. Они дрожали вместе с Марианной от напряжения и эмоций раздирающих их обоих. Марианна тихо всхлипывала, а Фэй чувствовала, как готова разрыдаться, испытывая невыносимую жгучую пустоту и тоску. Никогда она еще не проникала в воспоминания Николаса так глубоко, не погружалась в его сознание, сливаясь с ним воедино. Как же все ошибались насчет него, как ошибались. В нем столько нерастраченной любви, столько ласки, нежности которую он биться показать окружающим, боится, что кто-то увидит его настоящего и сломает, снова причинит боль, бросит, покинет. Казалось, время остановилось. Они обе погрузились в иной мир.

Когда Фэй оторвала руки от висков Марианны, обе плакали, тихо, беззвучно глядя друг другу в глаза. Марианна вскочила прижав руки к груди.

— Подожди. Фэй заставила ее сесть. Марианне казалось, что ее сердце сейчас разорвется от переполнявших его чувств, вспыхнет и сгорит в прах. Она увидела Ника совсем другим, она заглянула в рану его души, искупалась в горечи его потерь, его лишений, его собственного мрака отчаянья. Она видела его, идущего босиком по битому стеклу спальни в лесном домике в Лондоне, она видела его голодного и оборванного в трущобах Рима. Видела, как он вскрывает вены и погружается в пучину ада с ее именем на устах. Видела его скрюченного в гнилой соломе, плачущего как ребенка. Слышала каждое слово сказанное Аонэсу. Пережила с ним вместе две свои смерти. Если и существовало в мире средоточие боли, то оно поселилось в этой мрачной и проклятой душе внутри сердцевины затянутой коркой. Негасимый свет любви и самоотверженности пробивался сквозь холодный мрак льда.

— Марианна, я знаю, что ты чувствуешь, знаю, что сейчас ты разрываешься от желания броситься к нему, но случилось еще кое-что, что ты должна знать. Кристина в опасности, в стае ликанов восстание. Витан и твоя сестра они поженились, тайно сочетались браком. Кристина ждет ребенка от Витана, необычного ребенка, появление которого на свет перевернет этот мир с ног на голову.

— Кристина и Витан…этого не может быть, ведь она пленница, он заставил ее? Он ее вынудил? Изнасиловал?

— Кристина любит Витана. Она любит его так сильно, что не побоялась пойти против воли родителей, а он против стаи. Началась война, Марианна. Жестокая война и твоя сестра с мужем в опасности, она на сносях, вот-вот родит и если ликаны найдут их убежище раньше, чем твой отец они растерзают их.

— Значит, я не могу сейчас бросить Майкла, он нужен отцу, Кристине, он нужен братству. О да, она понимала…Она так хорошо все понимала. Если бросит Майкла сейчас — Кристина погибнет. Вудворт не поможет им в этой войне. Возможно, умрет не только ее сестра, а все кого Марианна любит. Отчаянье захлестнуло девушку с новой силой, она вцепилась пальцами в волосы, тихо застонала. Все рушится снова, тает как замок на песке.

— Ты должна держать себя в руках, ради семьи, ради Кристины. Иди к Нику, поговори с ним сейчас, возможно у вас больше не будет этого шанса. Не все вернутся живыми с этой войны.

— Ник не простит…он не простит меня, Фэй. После всего, что я ему сказала. После всего, что он видел, он мне не поверит. Он прогонит меня…Что же я натворила?…Почему поверила Майклу? Фэй ласково улыбнулась Марианне и погладила ее по щеке.

— Тебе поверит, Марианна. Ты единственная кому он верит в этом мире. Ты должна поговорить с ним, иначе он будет в отчаянии, он позволит им убить себя. Фэй тяжело вздохнула.

— В его душе мрак. Ему нужна надежда, маленькая хрупкая надежда на счастье. Иди. Иди к нему. Дай ему это. Если хочешь поговорить, то сейчас самое время. Марианна вскочила, схватила сумочку, посмотрела на Фэй.

— Где он? — Мариана готова была сорваться и бежать босиком куда глаза глядят, туда где мрачный, жестокий, любимый зализывает раны в одиночестве.

— Твой отец отвез его домой. Пока Влад ищет твоего мужа, чтобы просить о помощи Ник готовится к бою. Смертельному бою, Марианна. Никто не знает, как он закончится даже я. Кто-то намного сильнее меня не дает заглянуть мне в ваше будущее. Поторопись. Они уйдут на рассвете, ищейки и воины придут позже, после заката солнца. Беги. Он ждет. Я знаю. Он всегда тебя ждет.

30 ГЛАВА

Николас смотрел на свое отражение в зеркале, медленно поворачивая в дрожащих пальцах лезвие бритвы. Если бы он был человеком, как легко было бы попрощаться со всеми неприятностями, покончить одним сильным взмахом руки с болью с непотребной никчемностью своей глупой и жестокой жизни. Ник умылся холодной водой из-под крана, вытер лицо полотенцем, по-прежнему глядя себе в глаза.

Впервые ему казалось, что не узнает себя. Словно, там, по другую сторону стекла, кто-то другой — жалкий, ничтожный и одичавший вампир. Под глазами темные круги, на щеках колючая щетина. Но самое главное взгляд — он потух, в нем больше нет блеска, огня, задоринки. Ник испытывал к себе презрение. Наверное, люди назвали бы это депрессией. Не помогал и дьявольский порошок, и секс и даже свежая кровь. Все утратило вкус и краски. Ему больше не хотелось новой дозы. Последнего раза хватило с лихвой. Более опустившимся он не чувствовал себя никогда.

Вампир-наркоман, убийца, чудовище. Больше падать не куда. Он уже на дне и вопрос времени, когда это дно превратится в трясину и затянет его прямиком в ад. Завтра многое решится в судьбе их братства и в его судьбе тоже. Настанет момент истины, когда возможно придет и его час уйти. Влад не просил, не умолял помочь, он просто поставил Ника в известность, что завтра на рассвете они идут в самое пекло. Сказал так, словно и не спрашивал согласия, а просто верил в то, что Ник с ними и Влад не ошибся. Николас готов сражаться плечом к плечу как когда-то давно, когда Самуил признал его своим сыном. Влад тонкий психолог и политик, он чувствовал, что нужно Нику. Он истинный король, а Николас не справился даже с этим. Ему доверили судьбу братства, а он все испортил. Отношения с ликанами, договор с охотниками, союз с Вудвортами и даже связь с семьей. Все к чему он прикасается, разрушается в пыль, превращается в прах, пепел. Впервые Нику не было страшно, впервые он не боялся смерти. Когда Ник понял, что туман красного порошка отступил, он захотел раствориться, исчезнуть сбежать от осуждающего взгляда брата, который наверняка не преминет упрекнуть его или уколоть. Впервые Влад видел Николаса в таком состоянии, на самом дне, пьяного, голого, в алькове одного из самых знаменитых борделей города с едва затянувшимися порезами на руках. Но Влад промолчал. Ни слова упрека, ни одного взгляда. Молча, протянул ему руку для пожатия и позвал за собой. Возможно, именно это доверие, именно эта уверенность в том, что Николас по-прежнему с ними, сыграла решающую роль в решении князя. Настало время доказать что и он на что-то способен, отдать долг семье и братству и достойно умереть. В бою, как истинный князь Черных Львов, а не проклятая Гиена от передозировки в борделе красотки Ксении. Он лишний. Всегда и везде лишний. И в семье и в личной жизни, помеха, досадный камень преткновения и раздора. Черное пятно в истории братства. Смерч разрушения. Без него все станет на свои места. Под правлением Влада братство воспрянет духом и объединится с Вудвортами. Лина будет счастлива без упреков и угрызений совести. Марианна наконец спокойно создаст свою семью и будет королевой европейского клана, Кристина и Витан ну тут все спорно, хотя любовь творит чудеса…С другими…не с Ником. Ник намылил лицо пеной для бритья и поднес бритву к подбородку. Он замер.

Застыл. Рука дрогнула и слегка оцарапала кожу. Он медленно проложил бритву, смыл пену водой. Смотрел на свое отражение, все еще нахмурив брови, но взгляд в отражении изменился, в нем мелькнула искорка, погасла и снова зажглась уже ярче. Набросив рубашку, Ник медленно вышел из ванной. Спустился по лестнице и остановился у входной двери. В горле пересохло, он протянул дрожащие пальцы и медленно повернул ручку. Остановился, нервно взъерошил волосы и решительно толкнул дверь. Порыв ветра дернул волосы, оросил лицо холодными каплями проливного дождя. Сверкнула молния. Ник увидел ее силуэт, точнее он уже знал, что Марианна там, стоит возле машины, промокшая, до нитки. Ветер треплет ее волосы, хлещет по лицу, по хрупкому телу. Одета совсем легко, словно выбежала на улицу в чем была. Увидел ее, и время остановилось, повисло в воздухе плотной стеной воды.

Марианна не могла пошевелиться, ей хотелось закричать, побежать, но тело отказывалось слушаться. Она как будто вросла в землю. Ей стало страшно, невыносимо жутко, что сейчас он исчезнет, захлопнет дверь. Но вместо этого Ник медленно пошел к ней. Каждый его шаг казалось, звучит у нее в голове набатом. Ручейки воды стекали за воротник блузки, прилипшей к телу, покрытому мурашками, но не от холода, а от безумного восторга видеть его снова. Сердце замирало, сжималось и снова останавливалось от сладкой боли. Он мог бы оказаться возле нее за считанные доли секунды, но наверняка с ним происходило то же что и с ней. Ник просто боялся, что она исчезнет, растворится. Теперь он стоял совсем близко. Капли дождя дрожали на его ресницах, Марианне казалось, что он плачет. Кожа блестела, переливалась, казалась неестественной, сверкающей в проблесках молний. Рубашка облепила тело, мускулы прорисовывались под светлой материей. Марианне показалось, что ее собственное тело наэлектризовалось только от взгляда на него. Такого ослепительно красивого в мокрой одежде, с горящими голодом глазами. Пахло свежестью, мокрой землей и травой, пахло грозой. Их взгляды встретились, и Марианна вздрогнула, захлебнулась, утонула. Физически ощутила его взгляд, впитала его, как поры кожи впитывают влагу. Как она могла подумать хоть на секунду, что может его забыть, разлюбить, не думать о нем, не желать до боли прикоснуться к нему? Оказывается можно говорить взглядом, можно кричать, можно рыдать одним лишь взмахом ресниц. Ник осторожно коснулся ее щеки мокрыми пальцами, словно проверяя настоящая ли она, не растает ли в новой вспышке молнии. Она вскрикнула от его прикосновения, словно обожглась, а потом Марианна закрыла глаза, чувствуя, как по телу растекается обжигающая волна мучительного счастья, невыносимого до боли. Ник обхватил ее лицо ладонями, большими пальцами поглаживая ее дрожащие губы. Марианна не понимала, что он вытирает слезы, смешанные с каплями дождя. Ник наклонился к ней и их головы соприкоснулись. Она чувствовала, как дрожит его большое сильное тело. Только щеки соприкасались в нежной ласке. Они смотрели друг другу в глаза, и теперь она трогала его колючие покрытые щетиной щеки, изучая каждый изгиб каждую черточку любимого лица, повторяя очертания бровей, глаз его губ. Ник прижался к ее ладоням, сжимая ее запястья до боли. Его дрожащие губы коснулись каждого пальчика, обжигая ее словно каленым железом.

Сердце готово разорваться от болезненной жажды прикосновений. Еще… еще… еще.

Боль может приносить наслаждение. Их губы встретились, соприкоснулись мучительно нежно. Дождь капал на разгоряченную кожу, сливаясь с ее слезами. Внезапно его пальцы зарылись в волосы Марианны, и он с хриплым стоном рванул ее к себе, жадно впился в ее рот требовательным поцелуем похожим на взрыв. Из ее груди вырвалось рыдание, руки вцепились в его плечи, прижимая его к себе с такой страстью, что казалось она, сольется с ним в единое целое. Дождь полил с новой силой, но они уже ничего не чувствовали, поглощенные друг другом. Терзая губы, волосы, сплетая руки. Оказывается можно рыдать от счастья. Николас приподнял ее как ребенка за талию, прижимая к себе, покрывая поцелуями шею, лицо. И ни слова. Тишина иногда кричит громче любых слов. За них говорят тела, взгляды, стоны, слезы. Ник смотрел ей в глаза, словно не мог поверить, что она не призрачное видение, что она рядом. Снова поцеловал, теперь уже нежно, наслаждаясь каждым прикосновением, сжимая ее руки переплетая ее пальцы со своими. Марианне казалось, что она задохнется. В горле пересохло настолько, что она с трудом могла сделать глоток воздуха. Ник осторожно скользнул рукой по груди под мокрой блузкой, по возбужденному, жаждущему ласки соску. Провел губами по ее шее, ключицам слизывая капли дождя. Марианна хотела его здесь, сейчас, на улице под этим дождем. Она бы не вынесла расставания ни на секунду, даже для того чтобы просто войти в дом.

Мужчина тихо застонал, пожирая взглядом ее блестящую от воды кожу, ее налитую от желания грудь. Наклонился, провел губами по ключицам, опустился с груди, едва касаясь напряженных кончиков, захватывая зубами материю и плоть одновременно. Марианна замерла пораженная той мощной силе чувств, которые пробуждали его ласки, особенные, словно он узнавал ее заново, в каждом прикосновении чувствовалась мучительная горечь и тоска. Каждая ласка пропитана не только плотским желанием, а любовью, почти преклонением, возвышенным восторгом. Он опустился перед ней на колени в мокрую траву и обхватил ее руками, подняв к ней ослепительно красивое лицо. В его взгляде больше нет сомнений, там бушует водоворот, ураган, его безумие. Он вложил в него всю силу своих эмоций или это она научилась читать его взгляды. Марианна провела руками по его волосам, по глазам. Никогда она не сможет от него отказаться, никогда не полюбит никого другого. Они были вместе в другой жизни, вот почему, когда Марианна увидела Ника впервые, она почувствовала этот странный удар током. Это чувство, что когда-то она уже его знала и любила с того самого момента, будто пронесла это чувство через вечность… Марианна опустилась на колени рядом с ним, сняла с него рубашку, жадно провела ладонями по его мокрой груди, продолжая смотреть в глаза.

Их губы снова встретились. Ник осторожно опустил ее в траву, и лег рядом. Изучая каждый миллиметр дрожащего тела кончиками пальцев. Каждое прикосновение приносило вспышку невыносимого наслаждения, смешанного с горечью и осознанием того, что возможно это последний раз, когда они вместе. Последний, и особенный, потому что настоящий, реальный до боли. Оголенный как нерв. Когда Ник накрыл ладонью ее грудь, она вскрикнула от нетерпения, притянула его к себе за плечи и посмотрела ему в глаза. Он понял. Прочел в ее взгляде мольбу, немую просьбу. Навис над ней, задрал мокрую юбку, стянул трусики и, накрыв ее своим телом, медленно погрузился во влажное трепещущее лоно, заполняя ее всю, замер на мгновение. Марианна не успела осознать, что происходит, лишь почувствовала, как он вдруг сильно прижал ее к себе и громко застонал, содрогаясь всем телом. Она оплела его ногами и руками, понимая, что он не смог сдержаться и волна безудержной радости затопила ее. Драгоценный подарок, доказательство как сильно он ее желал. Искусный, непревзойденный любовник, не смог контролировать свое тело, трепетал как мальчишка в ее объятиях. Теперь, когда Ник снова посмотрел на нее, Марианна задохнулась от боли — по его щекам текли слезы, и настал ее черед нежно вытирать кровавые дорожки. Он тихо прошептал, одними лишь губами, то, что она никогда не ожидала услышать от этого сильного и гордого мужчины:

— Я люблю тебя. Вспышка молнии осветила его лицо, блестящую кожу, горящие глаза, раздался оглушительный раскат грома. Ник прижал ее к себе сильно, безудержно и хрипло повторил, словно наслаждаясь каждым словом, словно сам не верил, что сказал это вслух:

— Я люблю тебя.

Она попыталась отстраниться, чтобы ответить, чтобы покрыть его лицо поцелуями, но он все еще удерживал ее одной рукой, а другой уперся в землю, стараясь не придавить ее весом своего, все еще подрагивающего после бурного взрыва, тела. Даже дождь стих, прислушиваясь к его словам.

— Люблю тебя, милая…люблю тебя, моя нежная. Моя…только моя, — он уже не мог остановиться. Сжимая ее с такой силой, что, казалось, сломает ей кости.

Марианна сплела обнаженные руки у него на шее, перебирая непокорные пряди на его затылке. Просто сжимать его в объятиях, слышать его голос, целовать его прохладные губы. И не отпускать, никогда больше не отпускать. Он все еще внутри ее тела. Принадлежит ей целиком и полностью.

Ник подхватил ее на руки и уже через несколько секунд опустил на мягкое покрывало постели. Все еще прижимая Марианну к груди Ник перевернулся на спину, увлекая ее на себя, зарываясь пальцами в мокрые волосы, прикасаясь к ее лицу, повторяя очертания ее губ. Теперь он уже ласкает ее неторопливо, умело. Она слышит собственные нетерпеливые стоны, чувствует как шершавые пальцы поглаживают, сжимают твердые соски, гладят тело, заставляя кровь кипеть в венах.

Она осмелилась прикоснуться к нему, сжать жадными пальцами уже вновь отвердевшую плоть. Его лицо исказила гримаса боли, боли от невыносимого желания. Ник опрокинул ее на постель и, раздвинув ей ноги, проник в ее лоно пальцами, всматриваясь в ее лицо пытливым, серьезным взглядом, бледный, сосредоточенный, но уверенный в каждом прикосновении, словно музыкант, изучивший свой инструмент и знающий как извлечь из него нужные звуки. Марианна закричала, и он тут же выпил этот крик, накрыв ее губы своим ртом. Она вцепилась ногтями в его запястье, прося закончить эту пытку довести ее до экстаза. Его рука двигалась медленно, растягивая удовольствие, но Марианна уже не могла терпеть, попыталась ускорить темп, двигая бедрами навстречу ласке, но в тот же миг он перевернул ее на живот. Она застонала, словно раненное животное, умоляя не прекращать, умоляя, молча, только всхлипываньями похожими на рыдания. Его губы покрыли поцелуями шрамы на ее обнаженной спине, дрожащие пальцы повторили изгибы затянувшихся ран. Губы скользнули ниже, сильные руки приподняли ее за бедра, и Марианна захлебнулась криком, когда его язык проник в ее лоно, дерзко, глубоко. Дикий вопль удовольствия поднялся внутри нее, готовый вырваться наружу. Его язык погружался во влажную глубину тела, то выскальзывал наружу, чтобы нежно приласкать набухший комочек плоти, готовый взорваться на триллионы осколков острого наслаждения. Подведя ее к грани безумия, он вдруг отстранился, она умоляюще всхлипнула и Ник тут же резким толчком вошел в нее сзади, наматывая на руку ее длинные пряди волос, заставляя прогнуться и принять его всего, целиком. Причиняя легкую боль, проникая так глубоко, что ей захотелось рвать простыни зубами и кричать, кричать, сходя с ума от страсти. И это, наконец, случилось, Марианна приподнялась, прижимаясь к его обнаженной груди влажной спиной, содрогаясь всем телом в ослепительном оргазме, слыша его хриплый шепот:

— Да, малышка, да…ты создана для меня, твое тело принадлежит только мне. Ты

— моя. «И моя душа и мое сердце», — подумала она, закрывая глаза, чувствуя волны наслаждения, медленно затихающие в обессиленном теле. Марианна знала, что это самое начало, Ник будет терзать ее еще и еще. Заполняя ее всю, играя с ней как с любимой игрушкой. Его игрушкой, его женщиной. Ведь она принадлежит ему, он ее хозяин. С прошлой жизни. Хозяин ее вечности, ее тела, ее судьбы.

Марианна смотрела, как Ник одевается, как поправляет воротник рубашки, заправляет ее в темные брюки. Сильные мышцы перекатывались под матовой кожей спины, ее сердце больно сжалось при виде шрамов, хаотичных следов от ожогов и веревок. Наверное, если бы ее резали живьем, ей бы не было так больно. Она ощущала физически каждую рану на его плоти. Если он больше не вернется?…Что будет с ней если ликаны победят в этом бою? Ник повернулся к ней и улыбнулся, глаза блеснули озорными огоньками. Впервые он не казался ей чужим, только родным, безумно любимым и родным. Чувство нежности затопило ее всю и наверно отразилось в ее взгляде, потому что он тут же оказался рядом и привлек ее к себе, прижал к груди и закрыл глаза.

— Ты снова вернулась ко мне, — тихо прошептал он.

— Я скоро должна уйти, — ответила она так же тихо.

— Ты не уйдешь. Я не отпущу тебя. Никогда, слышишь, никогда больше я не отпущу тебя, и пусть этот мир сгорит вместе с нами.

Марианна подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза. Они снова стали небесно голубыми, ослепительными, обещающими рай.

— Майкл…

— Плевать. Справимся без него. Я не отдам тебя ему, я лучше сдохну. Я больше никому тебя не отдам. Марианна улыбнулась. Какие знакомые слова. Ее Ник. Теперь он похож на себя, безумный неудержимый, порывистый.

— Тогда он нам не поможет и Кристина…

— Не поможет, значит, так тому и быть. Я не продам тебя, не променяю на победу. Даже твой отец меня поймет. Марианна понимала. Что это безумие, понимала, что должна ответить отказом, уйти, вернуться домой, но не могла.

— Мы справимся, малыш. Справимся и без его помощи. Она нежно коснулась губами его губ.

— Сколько у нас времени?

— Мало. От силы полчаса. Скоро покажутся первые лучи солнца.

— Возьми меня с собой, — попросила она тихо и снова положила голову ему на грудь, оплела его руками.

— Нет. Это слишком опасно. Ты будешь ждать меня здесь. В моем доме. В нашем доме.

— А если ты не вернешься? Марианна в ужасе представила как ликаны разрывают Ника на части. И ее сердце зашлось от боли.

— Я вернусь. Ты ведь будешь меня ждать, значит, я обязательно вернусь. Но ею уже овладело отчаянье, страшное предчувствие беды.

— Я пойду с тобой, — упрямо сказала она.

— Нет!

— Да! Ты пытаешься меня уберечь? Ты пытаешься оградить меня от опасности, но лучше мне быть рядом с тобой, потому что если ты не вернешься — я умру. Ник опрокинул ее на смятые простыни и грозно навис над ней, глядя в ее глаза.

— Что ты хочешь этим сказать, сумасшедшая?

— Что я не буду жить без тебя, Ник. Ты должен был это понять. Неужели ты не понимаешь, что ты моя жизнь, ты мой воздух. Без тебя я задохнусь. На его лице отразилось болезненное мучительное вырожение.

— Никогда так не говори, малыш. Мне будет спокойней если ты останешься здесь. Все будет хорошо, слышишь? Теперь у нас все будет хорошо. Мы слишком многое прошли, чтобы сейчас все закончилось. Твой отец приехал…Мне пора. Ну же будь хорошей девочкой отпусти меня.

Нет, — Марианна вцепилась в него мертвой хваткой и отрицательно качала головой

— нет, нет.

— Милая, нежная моя, любимая… От этих слов стало еще больней и тоскливей. Он погладил ее волосы и нежно поцеловал в губы.

— Когда я вернусь, мы расторгнем твой брак с Майклом, я хочу чтобы ты принадлежала только мне.

— Я и так принадлежу только тебе, Ник. Всегда только тебе.

— Наверное сейчас не самый подходящий момент…Подожди. Ник сунул руку в карман и достал кулончик на простой цепочке. Деревянное сердечко.

— Это твое. Когда-то я подарил его тебе. В другой жизни. Марианна, я никогда и никому не предлагал то, что сейчас предложу тебе. Точнее предлагал, но только тебе. Ты можешь ответить, когда я вернусь, я не буду торопить тебя. Марианна целовала его руки, прижимая их к бледным щекам.

— Ты станешь моей женой, Марианна?

Девушка рывком обняла его за шею и сильно сжала. Задыхаясь от переполняющих ее чувств.

31 ГЛАВА

Влад почувствовал напряжение, как только приблизился к дому брата. До самого последнего момента он тешил себя надеждой, что ошибается и его обоняние играет с ним злую шутку. Но запах дочери он различал настолько явственно, что последние сомнения покинули его, как только он увидел издалека ее машину, покрытую бусинками росы. Теперь Влад знал, что она там. Его разрывало от желания устроить обоим такую головомойку, что бой с ликанами покажется сказкой. Они оба только что перечеркнули все старания короля подписать договор с Майклом Вудвортом. Полночи он разговаривал с этим самоуверенным и напыщенным типом, пытаясь показать ему всю выгоду от сделки. И самым веским аргументом являлся именно тот, что теперь они родственники и семья должна действовать вместе. Какого черта эти двое сорвались с катушек и испортили все?! Буквально все, чего он так долго добивался. Влад требовательно постучал в дверь и едва удержался, чтобы не разнести ее в щепки. Как только Николас отворил, то тут же был припечатан к стене.

— Сволочь! Ты что творишь! Мать твою! Что вы оба творите? Я тебе доверял! Я надеялся что семья и жизнь твоей племянницы на первом месте, а не твоя похоть! Сукин сын! Николас попытался освободиться, стараясь не делать лишних движений, чтобы ссора не переросла в драку.

— Ты спишь с моей дочерью в тот момент, когда я пытаюсь наладить отношения с ее мужем?! Ты понимаешь, что вы сейчас сделали?! Вы подписали Кристине смертный приговор! Николас все же оттолкнул Влада и поправил воротник рубашки.

— Успокойся. Я не хочу очередного скандала!

— Он не хочет? А чего ты хочешь, Ник? Чего добиваешься? Разрушить нашу жизнь?

Погубить всех нас? Без Вудворта нам не выстоять. Эгоистичный сукин сын! Разорвал бы тебя в клочья. Он снова схватил Ника за шиворот и тряхнул.

— Дьявол. Влад! Ты слышишь себя со стороны? Ты вообще вдумываешься в то, что ты говоришь? Отдать одну дочь для спасения другой? Отдать Марианну Вудворту только потому, что нам нужна его помощь в спасении Кристины? Казалось его слова возымели действие. Влад разжал руки, и на его лице появилось странное выражение, то ли осознания, то ли безысходности.

— Ты предлагаешь мне выбирать? — хрипло спросил он Ника, — ты предлагаешь мне выбрать какой кусок сердца оторвать?

— Папа! Не надо! Не надо Ник не виноват, это я пришла к нему. Сама. Влад посмотрел на дочь затуманенным взглядом.

— Что ты делаешь, Марианна? Зачем ломаешь себе жизнь? Себе, мне, Кристине?

Казалось, в этот момент он сломался. Отшатнулся от них, как пьяный, закрыл лицо руками.

— Папа! Марианна сжала отца в объятиях.

— Папа, прости…прости меня…я такая глупая…такая эгоистка…Я люблю его понимаешь? Я так сильно его люблю. Влад крепко прижал ее к себе.

— Это ты прости меня, девочка. Прости меня. Я сам не знаю что говорю. Все это сводит меня с ума…я не знаю, как правильно поступить. Просто не знаю. Ник растерянно смотрел на них обоих отошел к бару, хотел налить виски, но потом, посмотрев на Марианну, решительно поставил бутылку обратно. Влад услышал, как хлопнула дверь, и они с дочерью остались наедине.

— Ты уверенна, что не будешь страдать, Марианна? Ты уверенна, что это именно то чего ты хочешь? Марианна крепко прижалась к груди отца, обвила его плечи руками.

— Уверенна. Я уверенна в нем как в самой себе.

— Я бы не торопился так доверять Николасу. Марианна посмотрела отцу в глаза и тихо прошептала:

— Ты его не знаешь, папа. Никто не знает его, так как я. Он добрый, он нежный, он преданный. Просто вам никогда этого не показывает.

— А тебе? Тебе показывает? — Влад с недоверием смотрел в глаза дочери, обхватив ее лицо ладонями.

— А мне — да.

— Любовь слепа, Марианна. Иногда мы видим совсем не то, что есть на самом деле. Влад бросил взгляд на часы у себя на запястье.

— Нам пора. Не знаю, как все пройдет, не знаю, как все закончится, но мы еще вернемся к этому разговору. Я надеюсь, что вернемся. Марианна вдруг вцепилась отцу в рубашку и тихо прошептала:

— Я иду с вами. Ты можешь начать мне сейчас говорить что это опасно, ты можешь запереть меня в этом доме, ты можешь потребовать от меня повиновения.

— Маняша! — Влад с болью посмотрел на дочь.

— Дай мне сказать, папа. Просто дай мне сказать, потом ты решишь как поступить. Мы семья. Мы единое целое и я уже не ребенок. Я готова сражаться вместе с вами. Ведь маму ты не оставишь дома. Даже если мы проиграем, ты думаешь ликаны оставят кого-то из нас в живых? Мне придется бежать и прятаться, жить как проклятые Носферату. Ты хочешь этого? Я хочу быть с вами в эту минуту. Я хочу или победить вместе или достойно уйти, сражаясь за нашу семью. Влад приподнял личико дочери за подбородок:

— Смотрю на тебя, милая и думаю — кто послал мне такое счастье? Кто послал мне дочь, которой можно гордиться, так как я горжусь тобой. Ты похожа на меня в молодости, ты сильная, отважная. Мне хотелось бы эгоистично спрятать тебя, запереть, укрыть от опасности, но это будет не честно по отношению к тебе. Ты воин, как и все мы. Ты истинная дочь короля. И ты права — мы все должны быть вместе. Но я так понимаю, что мой брат совсем иного мнения на этот счет и знаешь

— раз ты выбрала его, то ему и решать.

— Папа — Марианна с упреком посмотрела на отца.

— Ник решит поедешь ли ты с нами. А я приму его решение.

Влад посмотрел на брата, нервно пинающего гравий на дорожке возле машины. Ник походил на взволнованного подростка. Немного смущенного, немного строптивого, но в тот же момент растерянного. Как ни странно гнев Влада утих. Николас прав — Влад не может распоряжаться жизнью и выбором своих дочерей. Тем более обрекать Марианну на вечную муку с нелюбимым мужчиной. Хотя его девочка была готова и на такие жертвы. Марианна выбежала на улицу и, не стесняясь Влада, прильнула к Нику, повисла у него на шее.

— Мой ответ да? Слышишь? Мой ответ да! Как же она счастлива. Даже в такую минуту. Влад видел, как вокруг них накаляется воздух, наэлектризовывается. Почему то это напомнило его самого с Линой много лет назад. Он смотрел на Николаса и не верил своим глазам. Таким Влад не видел его никогда. Глаза брата стали светлее весеннего неба они светились счастьем и светом, тем светом который можно увидеть лишь на лице безумно влюбленного. Владу не верилось что именно это выражение он видит на лице того кого привык считать бесчувственным и циничным интриганом, похотливым и кровавым монстром. Разве монстр может так трепетно гладить волосы девушки, прикасаясь к ней как к хрустальной статуэтке. Их пальцы переплетались вместе, и они смотрели друг другу в глаза. Влад почувствовал себя лишним, словно вторгался в нечто сугубо интимное и прекрасное. Не выдержав бурной сцены объятий, он отвернулся.

— Я еду с тобой! — решительно сказала Марианна и с вызовом посмотрела на Николаса.

Влад сел на сиденье водителя и демонстративно закрыл окно.

Ник Не верил своим глазам, пораженный реакцией брата, он ожидал, что хоть в этом Влад будет с ним единодушен, но тот оставил это трудное решение Нику. Марианна крепко сжала его пальцы.

— Я с тобой. Не гони меня.

— Нет. Марианна, я сказал — нет. Я не понимаю, как эта глупая идея пришла к тебе в голову. Там не детская игра в войнушки, там будет бой. Смертельный бой. Ты останешься дома и будешь ждать меня как любая другая женщина, которая ждет своего мужчину с войны. Марианна посмотрела на него с грустью и тихо сказала:

— Я не любая другая.

— Да, ты не другая. Ты моя женщина, Марианна. Малыш, я даже не хочу говорить об этом. Тебе там не место. Ты даже оружие в руках никогда не держала. Будь хорошей девочкой, иди в дом. Не мучь меня. Мне и так трудно расставаться с тобой. Я прошу тебя.

— Мне страшно…мне так страшно… Ник прижал ее к себе и нежно поцеловал ее в макушку.

— Я знаю. Мне тоже. Но если ты будешь в безопасности, мне будет спокойней.

— Я уже сказала отцу, что если вы проиграете ликаны не пощадят никого, Ник. Ты хочешь для меня жалкой участи вечного изгнанника? Николас обхватил ее лицо ладонями:

— Все что угодно лишь бы ты была жива. Иди. Иди в дом, Марианна, и отпусти меня. Он разжал ее пальцы и медленно отпустил ее руки.

— Я люблю тебя, — прошептал одними губами и пошел к машине. Марианна одинокой сиротливой фигурой осталась возле огромных ворот, наблюдая как Ник сел в машину. Отец махнул ей рукой, и автомобиль осторожно тронулся с места, выворачивая с гравия на дорогу. В этот момент Марианна почувствовала, как неведомая волна протеста просыпается в ней, наполняет ее некоей силой, от которой покалывает ладони и замирает сердце. Она подняла руки вверх и демонстративно сняла со среднего пальца кольцо. Посмотрела на медленно появляющиеся за горизонтом лучи солнца.

Это длилось несколько секунд. Пока Влад не заглушил мотор. Марианна опустила руки и с вызовом посмотрела на мужчин.

— Я еду с вами! Или сгорю тут на солнце! — крикнула она и замерла, ожидая их реакции. Мужчины, молча, смотрели на нее, потом Влад вновь завел мотор и тронулся с места. Он остановился возле дочери и Ник опустил стекло:

— Одень кольцо и садись в машину, — скомандовал он, совсем как когда-то, когда она вынудила забрать ее в Лондон и девушка радостно запрыгнула на заднее сидение. Отец бросил на нее грозный взгляд, но ничего не сказал. Молча завел двигатель и тронулся с места.

— Ненормальная! — Закричал Ник — Ты что творишь?! Он обернулся к ней и его глаза метали молнии.

— Я не останусь тут без тебя, я уже сказала, — упрямо повторила Марианна и их взгляды скрестились. Ник отвернулся.

— Позвони маме — пусть она возьмет тебе одежду. В этом платье ты похожа на девчонку-малолетку, мы не дискотеку идем, — грубо сказал он, даже не глядя на нее. Он смотрел вперед, и девушка видела лишь его затылок. Марианна знала, что он злится, он просто в бешенстве от ее выходки, но она больше не боялась Николаса. Девушка просто обняла его сзади за шею и тихо шепнула:

— Может, я и не умею держать оружие в руках, но и бездействовать не стану. Я быстро научусь. Она провела пальчиком по его щеке, он вздрогнул от прикосновения, и Марианна почувствовала, как он накрыл ее руку своей, поцеловал пальчики.

— Дурочка, — прошептал Ник, прижимая ее ладонь к щеке. Марианна с триумфом улыбнулась. Она знала, что победила. Ведь у нее есть мощное оружие против него. Есть то чего никогда ни у кого не было — власть над самим Николасом. Он не может устоять, в ее руках он становится мягким как пластилин. Марианна сплела его пальцы со своими и, улыбаясь, шепнула:

— Твоя дурочка. Если мы проиграем этот бой, то проиграем его вместе. Или же вместе вернемся домой.

Они не видели, как Влад усмехнулся и нажал на педаль газа со всей силы. Хитрая бестия обвела Ника вокруг пальца, ведь тот не знал, что Марианна единственная из вампиров, кто не нуждается в кольце и кому не страшны лучи солнца. Они с Фэй и дочерью решили скрывать это от других до поры до времени. Марианна далеко не самый обычный новорожденный вампир. Да и вампир ли она? В этом сомневалась даже Фэй. Марианна практически не нуждалась в человеческой крови. Эта загадка так и осталась нерешенной, какие еще тайны мог скрывать падший ангел, обращенный в нечисть? Никто не знал ответа на этот вопрос и древние книги Самуила молчали. С этого момента Влад был спокоен — его брат без ума от маленькой феи с сиреневыми глазами. Впервые грозный Николас Мокану влюблен по-настоящему, теперь у него есть слабое место — Марианна.

32 ГЛАВА

Марианна смотрела, как Николас разложил на земле карту, которую она видела еще в его доме, когда впервые туда попала. Влад, Криштоф и около десятка самых лучших воинов, молча внимали каждому слову князя. Марианна, затаив дыхание, смотрела на возлюбленного и не верила, что теперь им больше не нужно прятаться, что теперь она с гордостью может назвать своим. Николас и другие мужчины были одеты во все черное. За их плечами виднелись арбалеты и стрелы с серебряными наконечниками. За поясами спрятаны короткие мечи из серебра и деревянные кинжалы. На груди черные латы из непробиваемой стали. Когти оборотней в эту ночь смертельно опасны. На самой Марианне похожая одежда.

— Смотрите, тут у озера есть подземный ход и скорей всего здесь нас будет ожидать засада, поэтому в этом направлении мы не пойдем. Мы сделаем то, чего они от нас не ожидают. То есть они направят все свои силы на охрану лазеек, а их тыл скорей всего будет незащищен, мы пойдем с главных ворот. Там где они нас ожидают меньше всего. Мы нанесем сокрушительный удар. Для того чтобы обойти посты, мы пойдем по верху, по деревьям. Ликаны будут ждать нас на земле. Теперь, вот здесь и здесь, у них два подземных хода они ведут на другую сторону деревни. Нам нужно будет проникнуть в них и окружить деревню со всех сторон. Но не входить вовнутрь. Там, в узком пространстве, они с легкостью нас осилят. Мы будем стрелять сверху, с деревьев, не спускаясь на землю. Им до нас не добраться. В рукопашный бой не вступать без моего приказа. Мы будем ждать войско Майкла. Они подойдут после того как мы изрядно подчистим ряды ликанов. Деревню сжечь и только тогда мы общими силами ворвемся в их тыл. Наша цель проникнуть в дом Витана оттуда ведет тайный ход в их с Кристиной убежище. Пока вы прикроете нас внутри, мы с Смуилом и Владом направимся в подземелье. У женщин с собой пакеты с кровью они будут возвращать к жизни раненных. Так же у нас есть Фэй. Влад удовлетворенно хмыкнул, а Самуил похлопал старшего сына по плечу:

— Отличный план, Николас. Наверно даже я не смог бы настолько все просчитать. Николас гордо улыбнулся и посмотрел на Марианну, которая не спускала с него счастливых глаз.

— Влад, когда Майкл должен присоединится к нам?

— Уже должен был быть здесь. Влад посмотрел на часы.

— Опаздывает на десять минут. Мы должны начать до восхода луны. Тогда мы сможем нанести самый существенный урон.

Словно в ответ на его слова все увидели Майкла в сопровождении двух воинов. Он поприветствовал всех кивком головы и тут же просверлил Марианну взглядом полным бешеной злобы:

— Какого черта? — процедил он сквозь зубы. Но едва оказавшись возле девушки, нос к носу столкнулся с Николасом. Тот заслонил Марианну собой.

— Она со мной — с вызовом ответил князь и его глаза сверкнули. Майкл нахмурил брови:

— Посторонись, я хочу поговорить с моей женой. Николас не сдвинулся с места.

— Это досадное недоразумение разрешиться сразу после боя. Если ты, конечно, все же решишь в нем принять участие.

— Не понял!? — Майкл бросил взгляд на Влада, но тот отвернулся и опустил глаза.

— Ник, позволь нам поговорить. Слышишь? Я сама все объясню Майклу. Казалось, ее слова вывели Майкла из себя окончательно, он вцепился в плащ Николаса:

— Пойди прочь, я хочу поговорить с моей женой. Ник сбросил его руки.

— Без меня ты с ней не будешь говорить. Только в моем присутствии.

— Какого черта тут происходит? Марианна? Девушка коснулась плеча Николаса:

— Ник, пожалуйста. Я сама поговорю с Майклом. Оставь нас ненадолго. Ник посмотрел на Марианну с недоверием:

— Уверенна?

— Да, я уверенна. Нам нужно поговорить и выяснить все раз и навсегда хорошо? Когда Николас отошел в сторону и, облокотившись о дерево, делал вид что рассматривает карту и разговаривает с Владом, Марианна решилась посмотреть на мужа.

— Я искал тебя всю ночь. Теперь, я кажется, понимаю где мне нужно было тебя искать. В его постели, не так ли? Марианна быстро посмотрела на Ника. Конечно, он все слышал. Нужно успокоить Майкла или это закончится новой дракой.

— Майкл…мы должны немного остыть…мы должны все решить спокойно и цивилизованно…просто…

— Ты меня бросаешь, да? Ты, черт подери, меня бросаешь? Ты вернулась к нему? Майкл ударил кулаком по дереву. Ник уже пристально смотрел на них.

— Майкл… мне трудно это говорить тебе, мне вообще очень трудно делать тебе больно, но ты знал с самого начала как я отношусь к Нику. Ты знал, почему я вышла за тебя замуж. Майкл усмехнулся.

— Да, знал. Чтобы выжить. А теперь все? Я тебе больше не нужен? Он поманил пальчиком и все по боку. Все, что я сделал для тебя не имеет больше значения? Марианна почувствовала неумолимый укол совести, но тут же одернула себя.

— Майкл, я просто хочу, чтобы ты знал — я больше не вернусь к тебе. После того как все кончится мы с тобой разведемся. Внезапно Вудворт захохотал:

— А вот это невозможно, моя дорогая, мы сочетались браком не по людским законам. Кстати тот монах уже мертв. Так что может ты и уйдешь, но моей женой останешься навечно. Марианна увидела, как кулаки Ника судорожно сжались.

— Что значит мертв?

— Ну, ведь он человек, а люди иногда умирают. Что будем делать Марианна? Я не смогу позволить, чтобы моя жена жила с другим. Так что придется тебе вернуться домой пока я твой муж. По нашим законам я могу и заставить. Теперь Майкл провоцировал Ника и Марианна поняла это по взгляду который тот бросил на него.

— Майкл, это глупо. Глупо заставлять меня жить с тобой тогда когда мое сердце не принадлежит тебе, и не будет принадлежать никогда. Отпусти меня. Насчет расторжения брака, то отец может об этом позаботиться. Майкл усмехнулся

— А как же мой уговор с твоим отцом? Король не держит свое слово? Почему я должен помогать жене-шлюхе? Николас оказался возле Майкла быстрее, чем Марианна успела понять, что происходит. Теперь уже Ник вдавил ее мужа в дерево и оба обнажили клыки. В этот момент все услышали голос Фэй. Она вскрикнула и схватилась за голову.

— Родился! Малыш только что родился и ликаны забрали Кристину и принца! Они тащат их на жертвенный костер… Ник разжал пальцы, и Майкл грузно осел на землю. Влад махнул рукой, и словно ожидая его приказа, все устремили взгляды на короля.

— Мы нападаем сейчас. Времени нет. Его не осталось. Идем по макушкам елей. Расстреливаем деревню и сжигаем дотла. Майкл, ты с нами? Или теперь ты передумаешь?

Все устремили взгляды на Вудворта. Тот задумался, потом посмотрел как Ник взял Марианну за руку и побледнел, но тем не менее ответил:

— Да, я с вами. Мои воины ждут приказа нападать.

— Вот и отлично. Все за мной.

Они передвигались бесшумно, как призраки одна нога ступала на след другой.

Перескакивая с ветки на ветку как черные тени преисподней. Через несколько минут все увидели огни деревни. Но Влад и Николас ошиблись, оборотни плотным кольцом охраняли деревню именно с центрального входа. Не прошло и нескольких секунд как их заметили. Хаос начался внезапно. Ликаны начали пускать стрелы в противников и многие из вампиров тут же упали замертво вниз. На глазах у других вампиров ликаны разорвали их в клочья. Теперь волки смотрели вверх, задрав окровавленные морды. Влад сделал предостерегающий жест. Все замерли.

— Всем залечь среди листвы, у них стрелы с отравленными наконечниками. Стрелять из укрытия. Криштоф, ты и твои ребята обойдите их с другой стороны и подожгите стрелы. Начинайте жечь деревню, их надо отвлечь. Ник, нам нужно пробраться во внутрь. Лина, вы с Марианной займитесь раненными. Марианна поила кровью умирающих от яда вербены солдат, и поглядывала вниз на горящие дома. Ей казалось, у нее полопаются перепонки от жутких криков доносившихся снизу. Некоторые из ликанов бросились врассыпную в лес. Николас и Ник пробирались к подземному ходу, Фэй вместе с ними. Майкл стрелял по серым фигурам внизу. Никто не понял, как все вышло из-под контроля, только когда головы вампиров начали падать на землю, все заметили, что у них появились новые противники — Носферату. Их черные фигуры, похожие на страшных пауков ползли по веткам. Этого нападения никто не ожидал. Многие в крике падали вниз прямо в лапы разъяренных оборотней. Луна вышла из-за туч и осветила кровавое месиво внизу. Марианна справилась с приступом тошноты и напоила очередного раненного. Пока не заметила, что страшные твари подбираются к их с Линой укрытию.

— Мама, они уже близко. Нам нужно уходить. Лина посмотрела на дочь:

— Ты иди, Маняша а я их задержу. Иди за Ником и отцом.

— Нет, ты должна уходить со мной. Я не оставлю тебя здесь.

— Марианна, я справлюсь. Иди. Иди же. В этот момент один из Носферату впился Лине в плечо. Та с легкостью вонзила кинжал ему в горло.

— Марианна, уходи, — но вместо этого Марианна вдруг резко выставила руку вперед, и яркий огненный луч сжег другого, крадущегося по ветке Носферату, дотла. Лина ошарашено посмотрела на дочь:

— Что это было? Марианна и сама не знала. Это случилось так стремительно, что она не успела понять, какая неведомая энергия дала ей такую силу. Но уже другого Носферату сожгла более уверенно. Теперь Лина спряталась позади нее, наблюдая, как дочь ловко выжигает тварей, обращая их рассыпающийся пепел. Женщины прыгали по веткам в направлении деревни. Николас, Влад и Самуил давно скрылись из вида. Марианна посмотрела вниз. Ликаны не расступились, теперь казалось вся земля серая, они смотрели наверх, задрав оскаленные морды. Упасть означало тут же умереть. Когда Лина оступилась, Марианна успела подхватить ее за руку. Теперь они двигались более осторожно. Майкл куда-то исчез, Марианна поискала его глазами, но не нашла. Она ужаснулась — вся земля под ними стала черно-кровавого цвета. Воинов вампиров почти не осталось. Зато ликаны кишели внизу.

— Мама…похоже все мертвы, — в ужасе прошептала Марианна и сжала холодную руку Лины.

— Я вижу, милая…вижу.

— Где подмога? Где воины Майкла?

— Не знаю — ответила Лина и перепрыгнула на ветку соседнего дерева. Впереди был пролет между деревьями и оборотни столпились внизу, словно ожидая, когда кто-то из них оступится.

— Не смейте здесь прыгать? Это опасно можно перебраться по верхушкам деревьев.

Голос Криштофа вывел их из оцепенения.

— Где Самуил, Ник и Влад? — спросила Марианна, следуя за Криштофом.

— Пробрались в подземелье. Послали меня за вами. Майкл нас предал. Его воины пошли против нас. Остальным было приказано отступать и удерживать подходы к лесу. Скоро появятся охотники, они помогут. Они последняя надежда. Только вряд ли это что-то изменит. Вампиры европейского клана на стороне ликанов. Марианна прижала руки к груди, а Лина вскрикнула.

— Проклятый Вудворт! Отсюда никто не уйдет живым, — простонала она. Криштоф тяжело вздохнул:

— Если пойдете за мной через подземелье, выберемся на другую сторону. Возможно, тогда удастся уйти от погони.

В подземелье было тихо настолько, что казалось, все вымерло вокруг. Николас вел за собой отца и брата. Только он изучил эту местность наизусть, долгими часами обдумывая план нападения. Впереди был только мрак. Узкий проход все больше сужался, и теперь они были вынуждены пригнуться. Стены давили им на плечи. Никто не решался заговорить, потому что не знали, что ждет их впереди. Они так же не знали, что оставили позади себя. Все звуки и голоса стихли, как только за ними захлопнулась железная дверь. Николас думал о том, что сейчас они беззащитны перед волей рока и возможно когда выйдут из этого коридора окажутся в еще большей неизвестности. Наконец-то руки Николаса уперлись в нечто похожее на люк. Он дернул на себя железную крышку, но она не поддалась. Влад приблизился сзади, они, молча, потянули на себя ручку, которая со скрипом поддалась и повернулась вниз. Тихо подвинув крышку люка, Николас вышел из подземелья на улицу и тут же замер, за ним выбрался Влад и Самуил. Лунный свет заливал поляну, на которой плотной шеренгой выстроились ликаны и вампиры Майкла. На мужчин наставили арбалеты. Во главе этого войска стоял Майкл и огромный черный волк. Николас с презрением посмотрел на Вудворта — все ясно, их предали.

— Оружие кладем на землю, поднимаем руки вверх — скомандовал Майкл с триумфом в голосе. Николас медленно опустил арбалет на землю и в тот же момент метнул кинжал в одного из ликанов, с диким воем тот повалился на бок, остальные ринулись на вампиров, но взять их не получалось. Братья и отец прижались к друг другу спинами выставив вперед арбалеты.

— Не стрелять, — шепнул Влад — у нас мало стрел, пусть подойдут поближе, — дьявол похоже нас тут похоронят.

— Ну и каждый из нас утащит за собой не меньше дюжины — заметил Николас и осмотрел противников, которые не решались подойти. Майкл нахмурился, глядя на собратьев и ликанов. Потом обратился к Владу.

— Вы окружены. Назад пути нет, там все сгорело дотла, а тут вас ждет страшная смерть. Если сдадитесь, может, останетесь на пару часов в живых и попрощаетесь с вашими женщинами. Ведь как вы понимаете они тоже у нас. Так что медленно кладем все на землю и поднимаем руки вверх.

Николас застонал. От мысли что Лина и Марианна в руках этого подлого предателя у него перед глазами все поплыло.

— Он блефует, — шепнул Влад, — Фэй нигде нет, она должна была идти за нами в окружную. Она бы не позволила.

— Кто знает, какие дьявольские силы тут замешаны, — шепнул Самуил, — кладите оружие, если Фэй на свободе она еще появится. Николас посмотрел на отца, потом на брата. Влад незаметно пожал ему руку и кивнул.

— Хорошо, мать твою, мы сдаемся. Они осторожно положили арбалеты на землю, и тут же целая свора вампиров скрутила им руки связывая веревками, смоченными в вербе. Их привязали к друг другу и потащили вперед. Ликаны рычали, оскалившись и норовя схватить их или задеть лапами. Майкл прикрикнул на одного из них.

— Не трогать. Аонесу они нужны живыми. Николас почувствовал, как волна безумной ненависти поднимается изнутри при упоминании этого имени.

Пленников вытащили на поляну и Влад громко закричал, увидев Кристину и Витана, привязанных к столбам и готовых к сожжению. У каждого столба стояли фигуры в длинных черных плащах. Это палачи. В их руках зажженные факелы.

— ПАПА! — громкий крик Кристины заставил содрогнуться всех — ПАПОЧКА! В тот же миг ей заткнули рот. Витан смотрел на соплеменников с нескрываемым презрением. Потом благодарно но и обреченно посмотрел на Николаса и Влада, едва заметно кивнул им. Посреди поляны виднелся плоский камень. расписанный вырезанными иероглифами в огненном кругу. На камне лежал маленький сверток. Николаса, Самуила и Влада потащили к другим столбам.

Но перед тем как их привязали, из мрака вышла огромная фигура в черном плаще с капюшоном и громкий смех раскатисто прокатился в воздухе наполненном запахом смерти.

— А вот и вся семейка. Поистине воссоединение. Хотя не хватает женщин, но думаю они уже все мертвы не так ли мой дорогой Вудворт? Майкл самодовольно кивнул. Николас дернулся на веревках и зарычал.

— Тварь, ты сказал, что они живы! Подлая тварь! Майкл усмехнулся и ударил Николаса в живот, намеренно раздирая ногтями кожу. Но Ник даже не застонал, он плюнул Майклу в лицо и получил удар по лицу. Аонэс торжественно продолжал:

— Вот и все мои дорогие, Черные Львы! Вот и подошла ваша никчемная жизнь к концу. Николас, как поживаешь друг? Вижу все так же хреново. Поистине смешно. Каждый раз, когда мы встречаемся, ты хоронишь свою женщину. Прям злой рок. А ведь все было напрасным и смерть Вудвортов, и твои жертвы. Ритуал состоится прямо сейчас. Привязывайте!

— Аонэс! — Влад громко позвал демона и тот посмотрел на короля с нескрываемым раздражением.

— У всех смертников есть право на последнюю просьбу. Ты ведь не нарушишь такой старинный обычай. Аонэс усмехнулся.

— Конечно, не нарушу, более того, Влад, я буду рад, если и именно ты о чем-то меня попросишь. Великий и гордый король просит меня об услуге — дорогого стоит. Проси, давай! Я сегодня добрый. Влад посмотрел на отца, потом на брата как бы заранее извиняясь.

— Я не видел мою дочь почти год. Я хочу попрощаться. Даю слово короля, что при этом не попытаюсь сбежать. Позволь увидеть внука и обнять дочь, и я уйду достойно. Аонэс раздумывал несколько секунд, а затем дал знак отпустить Влада и веревки упали на землю. Влад молниеносно оказался возле Кристины и сжал ее заплаканное личико в ладонях. Они долго смотрели друг другу в глаза, а потом он тихо прошептал:

— Не плачь милая, я рядом. Я рядом. Прости что так долго. Прости, что не уберег.

— Папа, я так скучала, я так тебя люблю. Папа прости меня. Это я виновата, я во всем виновата. Мама, Марианна — они убили их? Влад побледнел, вздрогнул, стиснул зубы и едва заметно кивнул. А потом прижал дочь к себе и закрыл глаза.

— Они погибли сражаясь. Они погибли достойно и скоро мы все будем вместе, моя дорогая. Моя малышка.

— У тебя родился внук, папа.

— Знаю, дорогая! И я горжусь тобой! Словно в подтверждение ее слов, раздался крик младенца. Влад болезненно поморщился.

— Мы еще не дали ему имени. Я мечтала, чтобы ты назвал его. Чтобы ты дал ему имя.

— Хорошо, моя девочка. Я дам ему имя. Вот возьму на руки, и сразу пойму как назвать моего внука. Все, милая. Все. Помни, что я рядом.

Кристина заплакала, и Влад поцеловал ее в лоб. Уже через мгновение он трепетно поднял с камня маленький сверток, и требовательный плач стих. Чувствуя, как боль переполняет его сердце, Влад посмотрел на внука и словно увидел самого себя.

Время закрутилось водоворотом, унося его и младенца подальше от страшного места. Будто, они остались наедине, и Владу показалось, что он держит в руках великое будущее обеих династий. Глазки малыша вдруг ярко сверкнули в темноте характерным волчьим огнем, но в тот же момент Влад увидел, как они сменили цвет на ярко красный сполох.

— Я назову его Велес. Великий князь Велес[1] — Константин. Кристина кивнула, а Влад прижал к себе хрупкое тельце и поцеловал пушок на маленькой головке младенца.

— Все. Отдай мне младенца, Влад! — раздался голос Аонэса и его тень медленно приближалась к королю, — пришло время! Влад бросил взгляд на брата и отца, потом на Аонэса, прикидывая вероятность того что если попытаться убить демона, насколько это реально с ребенком на руках.

— Не дури. Ты дал слово. Отдай ребенка и покорись, Влад. Встретьте достойно последние часы. И вы получите уникальную возможность присутствовать при возрождении нашего Великого Повелителя тьмы. Вашего истинного хозяина. Аонэс медленно приближался к королю, протянув руки на которых появлялись звыпуклые черные вены и длинные когти. В этот момент столб яркого света ослепил демона, и остановил его, заставив закрыть лицо руками. Все обернулись и замерли с благоговейным трепетом — на возвышении стояли три женщины. Две из них направили руки в сторону демона и от их ладоней исходило таинственное сияние. Вихри воздуха трепали их волосы и плащи. Влад захлебнулся радостным воплем. Николас громко вскрикнул. Аонэс зарычал и попытался сбросить с себя яркую паутину лучей. Теперь свет и черная тень сплелись в клубок, словно черные и белые нити поглощали друг друга в невидимой борьбе. Извечной борьбе света и тьмы. Пауки и яркие искры сталкивались друг с другом и черные твари взрывались в воздухе. Аонэс орал так громко, что казалось адские раскаты грома сотрясают землю. Он не мог даже пошевелиться.

— Марианна, я держу его. Делай то, что должна! Давай! — закричала Фэй и с силой толкнула демона лучами света. Тот упал на землю, опутанный светящимися путами.

— Что я должна сделать? — простонала Марианна, все еще помогая колдунье сдерживать демона.

— Открывай портал! — крикнула Фэй.

— В бой — заорал Майкл, видя, как ликаны и вампиры отступают вглубь леса — разорвите их всех! — кричал Вудворт, указывая на Николаса и Самуила — разорвите!

Словно решая подать пример, он бросился к Николасу и сбил его с ног. Раздалось рычание и вой. Ликаны бросились на пленников.

Майкл вцепился клыками в плечо соперника, но даже связанный, Николас умудрился скинуть Майкла и всклочить на ноги.

— Я убью тебя! — прорычал Майкл.

— Попробуй, давай рискни! Николас оскалился и перегрыз веревки, яд вербы тут же разъел его подбородок, но рана зажила на глазах у пораженного Вудворта. Они прыгнули друг на друга и, сцепившись, покатились по земле. Самуил последовал примеру сына, перегрыз веревки. Он тут же убил нескольких вампиров и отобрал оружие у двоих из них. Один из кинжалов бросил Николасу. Тот на лету поймал, и вонзил Майклу в руку, пригвоздив к земле. Фэй все еще удерживала Аонэса, который отодвигал лучи света черными потоками теней, но тут же опрокидывался на спину новыми ударами энергии. Марианна забралась на верхушку дерева и протянула руки вперед, закрыла глаза. От ее ладоней потянулись ярко красные нити, переливающиеся огненными вспышками. Медленно они прожигали в воздухе, как лазарные лучи, маленькую дыру, в которой полыхал ослепительный свет.

Влад, прижав одной рукой младенца к груди, другой силой разорвал цепи сковывающие Кристину. Передал ей малыша, а сам бросился к Витану. Они посмотрели друг другу в глаза.

— Я люблю ее, — сказал Витан гордо.

— Я тоже — ответил Влад и освободил принца волков.

Воины Вудворта окружили их плотным кольцом. Витан тут же обратился в волка и бросился на противников, он уложил троих за несколько минут, выдрав лапами сердца и отделив их головы от тела. Другие попятились назад, страх перед властителем наверняка не померк даже после восстания.

Влад бросил взгляд на Фэй — та все еще удерживала демона, содрогаясь всем телом. Из уголка ее рта текла струйка крови. Долго ли продержится малышка Фэй, которая сейчас тратит все свои силы? Марианна, словно ангел огня, прожигала в воздухе огромное отверстие, пылающие лучи осветили поляну ярким дневным светом. В этот момент Аонэсу все же удалось отшвырнуть Фэй и освободится от пут. Он вскочил на ноги и начал на глазах расти до чудовищных размеров. Его лапы потянулись к колдунье, силясь поймать ее скрюченными щупальцами.

Кристина спряталась в дупле большого увесистого дуба, прижав младенца к груди. Она, тяжело дыша, смотрела на разразившийся хаос, на демона, который обрел свое истинное обличие. Теперь он загромоздил собой все свободное пространство, изрыгая языки пламени.

Николас и Майкл, оба окровавленные неумолимо драли плоть друг друга клыками, норовя заколоть соперника в самое сердце. Самуил, окруженный толпой ликанов, отступал вглубь леса. Фэй, все еще сопротивлялась и пыталась повергнуть Аонэса на землю. Но ее силы почти иссякли и щупальца демона приближались к Фэй дюйм за дюймом. Поглощая тоненькие лучи света разрастающейся паутиной. В этот момент на ликанов посыпались стрелы. Словно адский дождь, они изрешетили волков, повергая на землю. Отряд охотников, во главе с большой бурой волчицей появился на поляне. Рита громко завыла и в ответ услышала вой сына, который продирался сквозь войско Вудворта, раздрывая в клочья тела противников.

Рите пригородил дорогу огромный черный волк и они оскалившись ринулись друг на друга. Аонэс тем временем подобрался к Фэй и навис над ней огромной черной тенью, он склонился к девушке и словно потянул из нее жизнь которая тоненькими лучами света потекла в черную массу, отрываясь от хрупкого тела колдуньи, которое конвульсивно вздрагивало. Фэй закатила глаза и обмякла. Теперь Аонэс опутал ее всем телом, и его рот похожий на черную бездну, вбирал в себя последнее легкое дыхание жертвы. Внезапно, словно тысячи молний вспыхнули на поляне, и из огненного отверстия показались белоснежные птицы. Они, на глазах, обращались в большие светящиеся фигуры воинов с крыльями ослепительно белого цвета. В тот же миг Фэй последний раз вздохнула и затихла. Ее глаза широко распахнулись, отражая звездное небо. Аонэс, окруженный воинами — ангелами, взвился в воздух, гонимый в самую высь. Марианна посмотрела на поляну, и ей захотелось закричать от ужаса. Все залито кровью и ошметками тел волков, пеплом мертвых вампиров. Земля гудит от нарастающего торнадо, который вихрем вьется в небе, где ангелы воины гонят Аонэса к огненному порталу. Марианна посмотрела на Фэй и застонала. Лицо колдуньи медленно менялось. Оно словно набирало возраст, исчезала хрупкость, менялся овал. Это естественный обратный процесс, распад, пока живущая веками колдунья не превратится в прах. Марианна беспомощно посмотрела на Фэй, а потом бросилась к ней, решительно надкусила себе за запястье, и приложила к губам мертвой девушки, вливая в нее драгоценную кровь вампира. Тело Фэй выгнулось дугой, содрогнулось. Из груди колдуньи вырвался вопль, она приподнялась в воздух и, зависнув на несколько секунд, медленно опустилась на землю. Марианна смотрела на нее расширенными глазами, не зная, получилось ли у нее вернуть Фэй к жизни. Внезапно глаза Фэй закрылись, снова открылись, и она посмотрела на Марианну. Только теперь Фэй изменилась. Она больше не была юной девочкой, она превратилась в молодую женщину. Ослепительно прекрасную и очень взрослую. Скачок в ее возрасте свершился за то короткое время, что она пребывала в царстве мертвых. Когда Марианна вернула Фэй, та уже успела состариться. Теперь ее физической оболочке не менее двадцать пяти лет, если даже не больше.

— Маняша! Они обнялись, и Марианна заплакала от облегчения.

— Фэй, милая. Ты жива, жива!

— Да, моя девочка, у тебя все получилось. Смотри. Фэй протянула руку, показывая на небо, где белые фигуры загнали черную тень Аонэса в портал. Внезапно один из ангелов отделился от других, и медленно спустился на землю. Он остановился возле Марианны и протянул ей руку. Фэй со слезами смотрела на бесплотное существо, излучающее негасимый свет.

— Что это, Фэй? Куда он зовет меня? Почему?

— Милая девочка, ни одно обращение не смогло погасить свет добра в твоей душе. Ты не стала вампиром, несмотря на то что темные силы, которые вторглись в твою судьбу, ты не стала чудовищем хоть и перестала быть ангелом. Обращенный в вампира падший ангел становится демоном, Марианна. А демон — это ангел тьмы. Но все же ангел, который может избрать свой путь и ты избрала. Ты творила добро, и все свои силы направила на борьбу с Аонэсом. Они зовут тебя с собой. Туда, куда уходят ангелы, исполнив свою миссию на земле. Но ты все еще можешь выбирать. Марианна посмотрела на ангела и отрицательно качнула головой.

— Я остаюсь, — прошептала она — я остаюсь с теми, кого люблю, вот мой выбор. Ангел дотронулся до руки Марианны и взвился ввысь, исчез в огненном портале, который закрылся за ним и поляну вновь озарил тусклый свет полной луны. Марианна искала глазами Ника и наконец увидела, что тот сражается с Майклом. Оба окровавленные, обессиленные, но все еще пытаются убить друг друга.

Многочисленные трупы ликанов усеяли землю. Вампиры Вудворта уже давно отступили.

Самуил бьется вместе с Владом и Витаном. Лина и Рита защищают горстку оставшихся в живых охотников от своры ликанов во главе с блестящим от крови черным волком. В этот момент Марианна увидела, как Ник приставил к груди Майкла кинжал, но тот увернулся и теперь уже Майкл вонзил кинжал в грудь князя. Он давил со всех сил на острие, но Ник сдерживал его руки, трясясь от напряжения. Стоит Майклу надавить сильнее и Ник умрет. Марианна сама не понимала как это случилось, она нащупала арбалет и вложив в него стрелу прицелилась и выстрелила. Майкл замер и обернулся. Из его спины в районе сердца торчала стрела выпущенная Марианной. На лице мужа отразилось недоумение, а потом странное выражение покоя и он замертво упал на землю. Николас отполз в сторону и тоже затих. Марианна закричала и бросилась к нему. В тот же миг Рита и Лина повалили черного волка наземь, и Лина вырвала у него сердце. Раздался вой Марго и Витан ответил ей издалека. Ликаны как по команде остановились. Потом, поджав хвосты, попятились вглубь леса. Лишь некоторые из них смиренно склонили головы перед большой бурой волчицей, к которой присоединился белоснежный молодой волк с запачканной кровью мордой и переливающейся шерстью. Волк и волчица обнюхали друг друга и в голос завыли. Они гордо посмотрели на собратьев. Ликаны смиренно преклонились перед ними. Марианна приподняла Николаса, и, сняв с пояса, припасенный пакетик с кровью влила все содержимое ему в рот. Князь открыл глаза, на его уставшем, исцарапанном лице промелькнула улыбка, он подмигнул Марианне, и девушка прижала его к себе, осыпая поцелуями. Она зарыдала и прошептала сквозь слезы:

— Мы победили, Ник. Мы вместе их победили.

— Где Кристина? — Влад бросил взволнованный взгляд на Лину, а потом на Витана.

— Она спряталась с малышом, — сказала Лина и улыбнулась, показав рукой на одинокую фигуру возле увесистого дуба — а вот и наша девочка. Лина радостно махнула Кристине рукой и всхлипнула, прижимая руки к груди. Ее дети снова с ней. Ее девочки живы. Они повзрослели, изменились, но они снова вместе.

Спустя пару минут Влад и Лина, устало присели на жертвенный камень. Оставшиеся в живых воины сели на землю у их ног, опорожняя пакетики с кровью, которые Лина и Марианна раздавали раненым. Один из охотников прижал к себе бурую волчицу и гладил ее вздыбленную шерсть дрожащими пальцами. Вочица облизывала его лицо, залитое слезами. Не только семья Черных Львов воссоединилась в эту страшную ночь.

Кристина приблизилась к родителям, по ее щекам текли слезы, она протянула им сверток и пошатнулась. Влад рывком прижал к себе дочь и малыша, он закрыл глаза от переполнявших его чувств. Белый волк стоял рядом, переминаясь с лапы на лапу, не решаясь посмотреть на короля.

Николас смотрел как Фэй, которая, теперь с трудом походила на саму себя исцеляет израненную руку Криштофа. Да, эта война изменила их всех. Никто уже не станет прежним. Но жуткий смертельный бой сплотил их всех в единое целое. Возможно, положил конец страшной войне между ликанами и вампирами. И доказательство тому ребенок. Велес — Константин, который спит на груди у Лины, словно и не грозила ему смертельная опасность. Марианна сидела рядом и обвила плечи князя тонкими руками, она склонила голову ему на плечо. Ник обнял ее за талию и прижал к себе еще крепче.

— Я так понимаю теперь ты вдова? — тихо спросил он и, поморщившись от боли все же улыбнулся.

— Ты неисправим, — Марианна с упреком посмотрела на Ника, но тут же почувствовала, как его мягкие губы коснулись ее волос.

На полуразложившийся труп Майкла сел большой черный ворон.

ЭПИЛОГ

Влад думал, что можно волноваться до безумия на собственной свадьбе, но он ошибался, когда ведешь под венец любимую дочь, от волнения ему сводило скулы. Слезы гордости, сожаления и печали рвались из груди. Вот она ручка, затянутая в атласную белую перчатку, покоится у него на локте. Когда-то эти ладошки бросали ему мячик, а сиреневые глаза просили поиграть, приласкать, защитить. Сегодня он отдает дочь замуж. Отдает ее навсегда другому мужчине. Передает эстафету дальше. Самуил ободряюще улыбнулся сыну, словно говоря: «я через это прошел, теперь твоя очередь». Белая прозрачная вуаль скрывала взволнованное прекрасное личико его малышки, нежные пальчики подрагивали. У алтаря ее ждал жених, не менее взволнованный и бледный. Он нервно теребил бабочку на шее и приглаживал непослушные волосы. Он смотрел на Влада, который вел к нему самое ценное сокровище, дарил ему самый драгоценный подарок. Николас судорожно глотнул воздух, глядя на Марианну в великолепном подвенечном наряде и словно не веря в свое счастье. Его взгляд кричал о безумном восторге, который разрывал его на части. Влада больше не одолевали сомнения. Николас любит его дочь. Теперь можно со спокойной душой отдать Марианну тому, кто позаботиться о ней вместо отца. Когда рука невесты легла в дрожащую руку Никроласа, влюбленные на мгновение замерли, а Влад с трудом сдержал стон. Посмотрел на жену, которая улыбалась сквозь слезы. На Кристину, которую Витан поддерживал за талию и смотрел на жениха с невестой. Младшая дочь все еще бледная после пережитых несчастий счастливо улыбалась, и наконец-то была рядом.

Глядя на счастливую пару влюбленных, слыша их тихие ответы: «да», Влад думал о том, что теперь свершился не только союз любящих сердец. Свершился грандиозный союз кланов и династий. Теперь Марианна, как единственная наследница Вудвортов, будет править европейским кланом вместе с Николасом. Кристина соединила ликанов и вампиров на веки кровными узами. Больше не будет войны, которая унесла жизни сотен их собратьев. Мирный договор скреплен кровью навеки. Все его дочери получили то, что им полагалось от этой жизни по праву рождения в королевской семье. Кристина — принцесса ликанов. Марианна — королева европейского клана. Единственное, что омрачало этот мирный договор — малыш. Велес — Константин о существовании которого знали слишком многие. Малышу может грозить опасность. Ведь это уникальный ребенок вампир-оборотень. Гремучая смесь всех ген. Уникальный набор способностей. Возможно, когда-нибудь этот ребенок перевернет весь мир. Влад обнял Лину и поцеловал в висок. Она с гордостью посмотрела на мужа.

— Я вернул наших девочек домой. Как и обещал.

— Я люблю тебя — шепнула Лина и сжала его руку — ты самый лучший муж, ты самый прекрасный отец и самый достойный король.

Вечером, когда все еще не стихли музыка и голоса гостей, в кабинете Влада решалась судьба маленького Велиса — Константина. Кристина плакала, закрыв лицо руками, Витан поддерживал ее за плечи.

— Милая, Кристина, не плачь дорогая. Так будет лучше для всех и для малыша в первую очередь. Ты же не хочешь жить в вечном страхе за его судьбу. Кристина кивала, крепко прижав к себе младенца.

— Это не навсегда, только на время, пока он вырастет, обретет силу. Ну же милая, это только для него. Кристина протянула ребенка Фэй и та с благоговением прижала к себе малыша, нежно покачивая на руках. Ее глаза впервые блеснули счастьем. Она посмотрела на кристину.

— Я позабочусь о нем как о своем. Я клянусь, что отдам ему всю свою нерастраченную любовь. Я обещаю тебе. Я верну Велеса как только он достигнет совершеннолетия. Я обучу его всему, что должны уметь дети королевской крови. Я научу его всему, что должны знать ликаны и вампиры.

— Я знаю, тетя Фэй. Я все знаю. Только так больно расставаться. Влад привлек дочь к себе.

— Расставаться всегда больно, милая, но твой сын воин. Истинный воин. Даже больше чем кто-либо из нашей семьи и мы не можем допустить риска. Найдутся те, кто захотят его уничтожить. Фэй позаботится о нем. Сегодня же они с Криштофом покинут пределы страны и увезут Велеса туда, где никто даже не догадается кто он такой. Туда где даже мы его не найдем. Он вернется. Ты не успеешь заметить, как пройдут годы и он вернется домой. С ним начнется новая династия. От него будут рождаться дети. Мы станем больше чем вампирами и ликанами. Мы сможем продлить наш род самым естественным образом.

Я иду навстречу солнцу,

Я дышу порывом ветра,

В голове одни вопросы

И не одного ответа.

Наконец все изменилось,

Разделилось — до и после.

Я ловлю себя на мысли:

Кто я без Тебя?

Глоток дождя попал мне в горло

Я захлебываюсь счастьем

Я живу, я плачу снова

Я как роза на песке, в своей тоске,

Я раскрываюсь, я вишу на волоске,

Я потеряюсь без тебя!

Впереди темно и страшно, я сильней свой тревоги.

Я могу, я выну сердце, чтобы осветить дороги.

Я последний или первый?

Я герой или убийца?

Что скрывают мои лица?

Кто я без Тебя?

Примечания

1

К слову ВЕЛЕС — княжеско-царственный эпитет, в котором основа «Вельс» — от славяно-русского «Велес» (дословно «властелин, властитель» в отношении владыки загробного мира и всех земных богатств Велеса). Именно Велесом клялись русы — варяги под Царьградом-Константинополем, подписывая мирный договор.

Content

Соболева Ульяна
ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА

Пролог

1 ЧАСТЬ

1 ГЛАВА СЕСТРЫ

2 ГЛАВА ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

3 ГЛАВА ТАЙНА

4 ГЛАВА УЗЫ КРОВИ

5 ГЛАВА БУНТАРКА

6 ГЛАВА ТРУДНЫЙ ВЫБОР

7 ГЛАВА ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА

8 ГЛАВА ВОЛК

9 ГЛАВА ТЕРРИТОРИЯ ДЬЯВОЛА

10 ГЛАВА

11 ГЛАВА

12 ГЛАВА

13 ГЛАВА

14 ГЛАВА

15 ГЛАВА

16 ГЛАВА

17 ГЛАВА

18 ГЛАВА

21 ГЛАВА

22 ГЛАВА

2 ЧАСТЬ КТО Я БЕЗ ТЕБЯ

23 ГЛАВА

24 ГЛАВА

25 ГЛАВА

26 ГЛАВА

27 ГЛАВА

29 ГЛАВА. начало

30 ГЛАВА

31 ГЛАВА

32 ГЛАВА

ЭПИЛОГ

Примечания