Бев Винсент

Темная Башня: путеводитель

Я не забыл лицо моего отца, Доналда Винсента, который ступил на пустошь в конце тропы.

1 июля 1929–3 января 2003

Аббревиатуры упоминаемых произведений

ТБ-1 (DT-1): «Стрелок» (The Gunslinger)

ТБ-2 (DT-2): «Извлечение троих» (The Drawing of the Three)

ТБ-3 (DT-3): «Бесплодные земли» (The Wasted Lands)

ТБ-4 (DT-4): «Колдун и кристалл» (Wizard and Glass)

ТБ-5 (DT-5): «Волки Кальи» (Wolves of the Calla)

ТБ-6 (DT-6): «Песнь Сюзанны» (Song of Susannah)

ТБ-7 (DT-7): «Темная Башня» (The Dark Tower)

ЖР (SL): «Жребий» (Salem’s Lot)

ПР (ST): «Противостояние» (The Stand)

ЧС (DS): «Четыре сезона» (Different Seasons)

TAЛ (TT): «Талисман» (The Talisman)

ГД (ED): «Глаза дракона» (The Eyes of the Dragon)

TMM (TK): «Томминокеры» (The Tommyknockers)

БСС (INS): «Бессонница» (Insomnia)

PM (RM): «Роза Марена» (Rose Madder)

ССЭ (LS): «Смиренные сестры Элурии» (The Little Sisters of Eluria)

СвА (НА): «Сердца в Атлантиде» (Hearts in Atlantis)

КПК (OW): «Как писать книги» (On Writing)

ЧД (BH): «Черный дом» (Black House)

ВП (ЕЕ): «Все предельно» (Everything’s Eventual)

ПКБ (FB8): «Почти как „бьюик“» (From a Buick 8)

ВСТУПЛЕНИЕ

Есть и другие миры, кроме этого

«Все начинается с поисков и дорог, что уводят вперед, но все дороги ведут в одно место — туда, где свершается смертная казнь. Кроме, быть может, дороги к Башне». [1]

(ТБ-1)

«Все в этом мире либо тихо издыхает, либо разваливается на части, — бесстрастно произнес он. — А силы, которыми держится этот мир — и не только в пространстве, но и во времени и размере, — тоже исчерпывают себя… Лучи рушатся».

(ТБ-3)

«На самом деле, если ты вышел на поиски Темной Башни, тебя уже не заботит время».

(ТБ-1, предисловие)

Стрелок въезжает в город, выпрямившись в седле. На бедрах висят два больших, внушающих страх револьвера. Он грустит о своей давно умершей единственной возлюбленной. Разбитое пианино играет в салуне, расположенном рядом с тем местом, где он остановил лошадь. Кто-то пытается приблизиться к нему сзади, он оборачивается с быстротой молнии, выхватив револьверы, готовый к бою, но перед ним или городской пьяница, или деревенский дурачок.

Хотя вышесказанное напоминает эпизод из «Стрелка», когда Роланд въезжает в город Талл и встречает Норта Травоеда, недавно восставшего из мертвых, этот отрывок взят с первой страницы «Слейда», политической сатиры в жанре вестерна,[2] который Стивен Кинг публиковал с продолжением в студенческой газете «Мэн кампус» с июня по август 1970 г.

Какие-то моменты этой истории отражены в романе «Колдун и кристалл», написанном четверть века спустя. Любовь всей жизни Слейда, мисс Ролли Пичтри из Падуки (обратите внимание!), штат Иллинойс, мертва. Сэм Колумбайн убил отца Сандры Доусон, ранчера, и старается завладеть его землей. От Сандры Доусон лишь короткий шажок до Сюзан Дельгадо, отца которой убили, после чего его земля и принадлежащее ему имущество попали к Харту Торину. Хозяина Сандры тоже зовут Харт.

Колумбайн нанимает бандитов, другими словами, Больших охотников за гробами, и «Пинки» Ли ездите Регуляторами. Мрачный персонаж со смертельно опасной змеей, домашней любимицей, со временем трансформировался в колдунью Риа. Слейд произносит фразы в стиле Клинта Иствуда.[3]. Один из персонажей, не Слейд, теряет два пальца, указательный и средний на одной руке. В истории напрямую упоминается ее автор, Стивен Кинг. Когда дело касается убийства людей, Слейд ведет себя чуть более непринужденно, чем Роланд,[4] и история заканчивается тем, что стрелок слишком уж нежно обнимает лошадь за шею, когда они уходят в пурпурный закат.

Пока Слейд со своими грозными «сорокапятками»[5] вышагивал по улицам Дед-Стир-Спрингс, его создатель, Стивен Кинг, приступил к более серьезному начинанию, эпопее, на которую, разумеется, с перерывами, у него ушло тридцать пять лет.

Во вступлении к «Смиренным сестрам Элурии» Кинг пишет: «Если у меня и есть главное произведение жизни, так это еще не законченная семитомная сага о Роланде Дискейне из Гилеада и его поисках Темной Башни — оси существования» (ВП). «Главное произведение» и «еще не оконченная», использованные в одном предложении, позволяют предположить, что в начале 2002 года, когда на прилавках появился сборник рассказов «Все предельно», Кинг достаточно далеко продвинулся к завершению этой эпопеи.

Вскоре после того, как Кинг дописал последние три тома, и были обнародованы даты их публикации, издательства «Викинг», «Скрибнер» и «Доналд М. Грант» процитировали писателя в общем пресс-релизе: «Темная Башня занимала большую часть жизни и моей литературной карьеры. Я хотел завершить ее как для читателей, которые прикипели к ней, так и для себя… Для меня это и финал, и воссоединение, все разом. В эти три книги я вложил все, что мог».

Как вам уже известно, в эпопее «Темная Башня» рассказывается о приключениях последнего стрелка в странном мире, который иногда каким-то образом пересекается с нашим (если вы еще не прочитали все семь томов, отложите эту книгу, потому что дальше пойдут одни спойлеры). Мир Роланда сдвинулся. Время там непредсказуемо ускоряется и замедляется. Ночь может длиться десять лет или наступить в полдень. Сместились и стороны света.

Все медленно разваливается и в центре невзгод этого мира, фактически и символически, Темная Башня, которая «стоит у истоков времени». Она — ось всех существующих вселенных, и изначально поддерживалась Лучами, которые питались неисчерпаемой энергией магии. Не веря в существование магии, люди заменили ее более рациональной, понятной… но смертной техникой.

Совсем юному, но уже стрелку, убивавшему много раз, Роланду открывается Темная Башня, и он понимает, что она падает. И если она упадет, его мир, и все другие миры, включая те, что самой малостью отличаются от его собственного, будут уничтожены, и останется только хаос. В одной из параллельных Америк есть автомобиль модели «такуро спирит», в другой портрет Авраама Линкольна украшает купюру в один доллар. В некоторых измерениях Рональд Рейган не стал президентом, в других супергрипп уничтожил если не все, то большую часть населения. А между бесконечного числа населенных людьми миров лежат темные пространства, в которых бродят жуткие, невообразимые чудовища.

У Алого Короля, который собирается править хаосом после падения Темной Башни, есть помощники, похищенные из разных миров, известные, как Разрушители, задача которых — ускорить разрушение Лучей, поддерживающих Башню. Достигнуть Башни и как-то исправить то, что порушено, — вот цель, которую выбрал Роланд, или задача, которую поставила перед ним судьба.

И Кинг положил немалую часть своей жизни на то, чтобы привести Роланда и его спутников, ка-тет, к Темной Башне.

Эта книга — первая попытка рассмотреть все семь томов эпопеи, как единое целое. Глава 1 посвящена долгой и трудной дороге к публикации, охватывает период, начинающийся с того момента, как Кинг написал свою знаменитую первую строчку в 1970 году, и заканчивающийся выходом в свет «Темной Башни» в конце 2004 года.

Книгам эпопеи, включая первоначальный и переработанный варианты «Стрелка», уделены последующие семь глав. В главе 9 рассмотрены произведения, романы, повести и рассказы, тесно связанные с эпопеей. Глава 10 посвящена главным героям «Темной Башни».

В главе 11 исследуется эпический характер похода Роланда, рассматриваются влияния, оказанные творчеством других авторов, и, особо, ка. В главе 12 отражены взгляды Кинга на искусство и творчество, как с позиции автора семитомной эпопеи «Темная Башня», так и одного из персонажей этого произведения.

После заключительных фраз, в которых эпопея «Темная Башня» характеризуется как главное произведение творчества Кинга, в приложениях даются две хронологии: фактических событий, связанных с публикациями, и вымышленных, происходящих в мире Роланда и тех параллельных мирах, где путешествуют он и члены ка-тета. Глоссарий терминов Срединного мира, перечень интернет-ресурсов и полный текст мистической поэмы Роберта Браунинга «Чайлд-Роланд дошел до Темной Башни» завершают список приложений.

Держитесь рядом со мной, когда мы будем пересекать дышащую жаром пустыню, преодолевать горы, шагать по берегу моря, которое лежит за ними, перебираться через реки по разваливающимся мостам, мчаться на свихнувшемся поезде, стрелять в смертельно опасных Волков, переходить из одного мира в другой, оберегать пустырь на Манхэттене, освобождать Разрушителей и долго идти по безжизненной, выжженной Алым Королем территории, пока вместе с последним стрелком не окажемся на вершине холма, откуда он впервые наяву увидит ту самую Башню, на поиски которой положил столько лет. Я обещаю, что отнесусь к вам лучше, чем Роланд относился ко многим из тех, с кем сталкивала его жизнь.

ГЛАВА 1

Долгий путь к Башне

«Расскажите мне историю, с началом, серединой и концом, где все объясняется. Потому что я этого заслуживаю… Господи, вы, парни, просто не можете остановиться на этом месте.

Он ошибался, мы могли остановиться, где хотели».

(ПКБ)

Тот, кто говорит, не слушая, — нем.

(ТБ-7, эпиграф)

Публикация романа «Кладбище домашних животных» в 1983 г. стала заметным событием по нескольким причинам. Во-первых, сам Стивен Кинг в нескольких интервью говорил, что это слишком ужасная книга, чтобы появиться на прилавках магазинов. Во-вторых, на корешке имелось слово «Doubleday», название издательства, с которым Кинг расстался несколькими годами раньше.

Но куда более важными для постоянных читателей Кинга стали два слова в списке произведений автора, напечатанного на следующей, после титульной, странице. Ближе к концу, между «Куджо» (1981) и «Кристиной» (1982) разместилась строка: «Темная Башня» (1982).

Что это было? Роман Стивена Кинга, о котором никто не слышал? Безобидная строчка инициировала повышенную активность читателей Кинга по всему миру, которые в течение последующих двадцати лет постоянно требовали продолжения истории о Роланде Дискейне, ищущем Темную Башню.

В 1983 году ни в одном из книжных магазинов не было никаких сведений о «Темной Башне». Никто, похоже, не знал, где и как приобрести эту загадочную книгу. Происходило все это до наступления эры интернета, информация еще не являлась массовым товаром. Общества фэнов практически не общались между собой. Это сегодня любопытный читатель может получить исчерпывающий ответ на подобный вопрос, достаточно правильно сформулировав его для поисковой системы, которая выведет его на информационные газетные сайты, на сайты фэнов, в конце концов, на официальные сайты Стивена Кинга. В интернете, в режиме реального времени можно узнать, какие книги находятся как у владельцев независимых книжных магазинов, так и в магазинах, объединенных в сети, а сайты-аукционы постоянно предлагают книги как более не публикуемые, так и раритетные.

В те времена подобных ресурсов не существовало, поэтому Кинга и его издателей (прошлых и тогдашних) завалили письмами с одним вопросом: «Как я могу приобрести „Темную Башню“?» К примеру, издательство «Даблдей» получило более трех тысяч таких писем.

Книга, поднявшая такую волну, имела довольно-таки неудачную историю. Кинг показал пару написанных им фантастических рассказов своему литературному агенту, Кирби Макколи, который подумал, что сможет их продать. В октябре 1978 г., вскоре после выхода в переплете «Противостояния», «Мэгезин оф фэнтези энд сайенс фикшн» (ФиСФ) опубликовал повесть «Стрелок», которая начиналась словами «Человек в черном ушел в пустыню, а стрелок двинулся следом». Сорокастраничная повесть заканчивалась заключенным в скобки послесловием от Кинга.

Этим заканчивается написанная часть первой Книги Роланда, о его походе к Башне, которая стоит у истоков времени.

* * *

То есть читатели получили обещание: продолжение следует.

Вторая часть Книги появилась только в апрельском, 1980 г., номере журнала «ФиСФ». И наконец, после еще одной паузы, затянувшейся чуть ли не на год, на страницах журнала, в достаточно быстрой последовательности (февраль, июль и ноябрь 1981 г.)[6] появились еще три отрывка, которые с первыми двумя и составили «Темную Башню». При публикации пятого отрывка, представленного как последняя история первого цикла, над заголовком поместили небольшое объявление следующего содержания: «Этот цикл будет опубликован отдельной книгой в издательстве „Доналд М. Грант“ ограниченным тиражом весной 1982 г.». То было первое упоминание о книге, которая двумя годами позже наделала столько шума.

Первоначально Кинг не планировал публиковать эти истории отдельной книгой. Помимо того, что местом действия стал незнакомый мир, в отличие от ранее опубликованных им романов, цикл не был завершен. В «Политике малотиражных изданий» Кинг говорит, что истории принимались очень хорошо, но читательская аудитория журнала «ФиСФ» отличалась от обычных читателей.

Доналду М. Гранту, директору издательства «Провиденс-Колледж», принадлежало свое маленькое издательство, которое в основном издавало богато иллюстрированные романы в жанре фэнтези, в том числе Роберта Э. Говарда. В 1981 году, выступая в «Провиденс-Колледж», Кинг похвалил книги, которые Грант публиковал многие годы. За обедом Грант спросил Кинга, нет ли у него произведения, которое он мог бы опубликовать в издательстве «Доналд М. Грант». Кинг предложил «Темную Башню», и издатель сразу понял, что это тот самый проект, который он может успешно реализовать. Кинг нашел отсыревшую и едва читаемую рукопись в заплесневелом подвале и распечатал рассказы для публикации в одной книге.

Большой удачей стало привлечение к оформлению Майкла Уэлана. Ранее Уэлан, работы которого собрали немало наград,[7] иллюстрировал малотиражное издание романа «Воспламеняющая взглядом».

Рекламные объявления о публикации Грантом малотиражного издания «Темной Башни» появились лишь в нескольких местах, в том числе в пятом номере журнала «Уисперс» в августе 1982 года,[8] посвященном Стивену Кингу. В журнале опубликовали иллюстрации по мотивам «Стрелка». На обложке поместили иллюстрацию «Норт Травоед» работы Джона Стюарта, а шесть других иллюстраций Стюарта появились в художественном разделе журнала.[9]

Редактор журнала «Уисперс» Стюарт Дейвид Шифф написал в разделе новостей: Грант, возможно, опубликовал самую важную книгу в категории малотиражных изданий. Далее следовало более чем полстраницы похвал достоинствам произведения, полиграфическому качеству книги и иллюстрациям Майкла Уэлана. Заканчивались похвалы советом: «Не пропустите эту книгу».

Увы, многие пропустили.

Десятитысячное первое издание «Стрелка» стало самым большим малотиражным изданием в истории… впрочем, позднее для новых книг этого автора первый тираж определялся семизначным числом. Ранее тираж любой книги, изданной Грантом, не превышал трех с половиной тысяч экземпляров. В рекламном объявлении, опубликованном в журнале «Уисперс», не упоминалось подписанное издание, но в передовице Шифф указал, что эта часть тиража в количестве 500 экземпляров будет стоить 60 долларов, тогда как обычная книга — двадцать.

* * *

История, которой предстояло стать центральной в творчестве и карьере Стивена Кинга, началась почти за десять лет до публикации первой ее части в журнале «ФиСФ», когда Кинг и его будущая жена, Табита Спрюс, унаследовали горы листов цветной бумаги, толстой, как картон, и «нестандартного формата» (ТБ-1, послесловие).

К бесконечным возможностям пятисот листов ярко-зеленой бумаги размером семь на десять дюймов Кинг добавил поэму Роберта Браунинга «Чайлд-Роланд дошел до Темной Башни», которую он изучал двумя годами раньше на курсе «Ранние романтические поэмы». «Я рассматривал идею написания длинного романтического романа, пропитанного духом поэмы Браунинга» (ТБ-1, послесловие).

В неопубликованном эссе, названном «Темная Башня: история-предостережение», Кинг пишет: «Недавно я посмотрел вестерн Серджио Леоне,[10] более реальный, чем сама жизнь, и подумал, а что будет, если совместить два жанра, героическую фэнтези и вестерн». Окончив в 1970 году университет Мэна в г. Ороно, Кинг перебрался в «куцую хибару на берегу реки» и начал писать «очень длинный роман в жанре фэнтези», возможно, самый длинный роман в истории. Первую часть «Стрелка» он написал в никем и ничем не нарушаемой тишине, тогда он жил один… отсюда, возможно, такая отстраненность Роланда и его одиночество.

История эта давалась Кингу нелегко. Ее части он писал в перерывах работы над «Жребием», одну часть написал после завершения «Сияния». Но даже когда Кинг не работал над «Темной Башней», мысленно он частенько возвращался к этой истории… за исключением тех моментов, как он говорит, когда боролся с Рэндаллом Флеггом в «Противостоянии», что, конечно же, любопытно, поскольку и Флегг, и мир, практически уничтоженный супергриппом, много лет спустя стали частью «Темной Башни».

В «Песне Сюзанны» выдуманный Стивен Кинг утверждает, что к 1977 году он отказался от этой истории, устрашенный ее величиной. Она получалась «слишком большой, слишком сложной, слишком… страшной». И Роланд также тревожил Кинга. Под его рукой созданный им герой, похоже, превращался в антигероя.

Доналд М. Грант опубликовал «Стрелка» в 1982 г. Первое издание (и единственное, как тогда предполагалось) разошлось благодаря лишь народной молве и нескольким рекламным объявлениям в журналах, специализирующихся на фэнтези и научной фантастике.

Годом позже вышел роман «Кладбище домашних животных» и посыпались письма.[11] Среди писем, касающихся «Стрелка», встречалось много злобных, особенно от читателей, которые считали, что имеют право прочитать все опубликованные произведения Кинга. В статье «Политика малотиражных изданий», опубликованной в шестом номере «Кастл-Рок ньюслеттер» за 1985 г., Кинг написал: «Вы должны поверить мне в одном: я включил „Темную Башню“ в список других произведений не из зловредности, не для того, чтобы подразнить голодного человека половиной гамбургера, а потом сожрать его самому. Причина была исключительно в наивности. В итоге на меня обрушился поток писем, заставивший понять, что я или должен с большей ответственностью подходить к перечню моих завершенных работ, или люди думают, что я должен».

Вот тут, возможно, Кинг впервые понял, что он и его читатели могут по-разному смотреть на отношения между писателем и читателями. Как и Пол Шелдон в «Мизери», он узнал, что читатели могут быть требовательными. Фэны, фанаты, могут стремиться только к одному: собрать все произведения Кинга и отметать любые отговорки. Кинг-персонаж, может говорить об этом не столь сдержанно, как реальный Кинг: «С другой стороны, Бог и Человек-Иисус, как люди разбалованы! Исходят из следующего: если где-то в мире есть книга, которую они хотят приобрести, то у них есть полное право заполучить эту книгу. Должно быть, такой подход стал бы новостью для тех, кто жил в Средние века, слышал слухи о существовании книг, но ни одной в глаза не видел» (ТБ-6).

За последние двадцать лет Кинг несколько раз пытался объяснить ситуацию: он — не Шахерезада, плененный рассказчик, вынужденный потакать причудам аудитории, дабы спасти свою жизнь. Более того, он сам решает, как и когда представлять общественности свои творения. «Писать и создавать для меня жизненная необходимость, показывать — всего лишь потребность, которая, возможно, является проявлением некоторой неуверенности в себе».[12]

Последние сообщения о надвигающемся уходе Кинга на пенсию только подчеркивают разницу между писательством и публикацией. Когда Кинга просят подтвердить эти слухи, он обычно говорит, что, возможно, больше не будет публиковать свои произведения, но о том, чтобы бросить писать, не может быть и речи.

Однако в 1985 году Кинг еще полагал публикацию написанного произведения неотъемлемой частью творческого процесса. «Роман в рукописи, что одноногий человек, опубликованный роман — человек о двух ногах… отказ от публикации книги — все равно что сознательное нанесение увечья», — пишет он в «Политике малотиражных изданий». Даже в этот относительно ранний период своей творческой карьеры Кинг уже заработал достаточно денег, чтобы не публиковаться исключительно по финансовым причинам. Но он помахал гамбургером перед голодными читателями и выяснил, к своему огорчению, что некоторые из них злятся. «Я пытался найти золотую середину между массовым изданием, когда я не могу контролировать количество экземпляров, и полным отказом от публикации, что находил оскорблением для произведения», — объяснял он свою позицию.

Еще меньше сочувствия Кинг нашел у книготорговцев, которые заявили, что его нежелание опубликовать массовое издание «Стрелка» лишило их прибыли. Если бы эта книга была издана, как все, общая стоимость тиража могла составить несколько миллионов долларов (скажем, общая стоимость первого издания «Кладбища домашних животных» равнялась семи миллионам). И дополнительные деньги получили бы не только Кинг и издатель, но и типографисты, секретари, продавцы, оптовики, владельцы магазинов.

«Если вам представляется абсурдной идея о том, что писатель, когда пишет книгу, несет экономическую ответственность за ее публикацию, — указывает Кинг в „Политике малотиражных изданий“, — то могу заверить вас, она не кажется абсурдной книготорговцам Америки или самому писателю после того, как ему говорят, что его причуда опубликовать книгу малотиражным изданием отнимает хлеб у детей или становится причиной закрытия независимых книжных магазинов, которые в противном случае могли бы свести концы с концами… по крайней мере просуществовать еще какое-то время, прежде чем закрыться».

Обсудив сложившуюся ситуацию с Доналдом М. Грантом, Кинг разрешил публикацию второго издания «Стрелка» тем же тиражом, что и первое. И сообщил об этом всем людям, которые в письмах спрашивали его, где взять книгу.

Второе издание появилось на прилавках в январе 1984 года и к концу года было распродано. Текст и оформление ничем не отличались от первого издания. Если не считать изменений на странице копирайта, единственное различие состояло в том, что для форзацев использовалась четырехкрасочная печать, а не однокрасочная, как в первом издании.

В 1985 г. начала выходить газета «Кастл-Рок ньюслеттер», которую издавала Стефания Леонард, помощница Кинга и жена его брата. Газета эта и стала главным источником информации для фэнов Кинга в середине и конце 1980-х годов. Она служила и тем местом, где они могли выпустить пар. В письмах к издателю они требовали массового издания «Стрелка». Некоторые полагали, что платят слишком много за малотиражное издание на вторичном рынке, а многие не смогли прочитать книгу, то ли не имея средств на покупку, то ли не найдя экземпляра.

Даже экземпляры второго издания к началу 1986 года стоили по сто долларов. Впервые книга Кинга появилась не только в книжных магазинах, но в и магазинах комиксов, где ее выставляли под стеклом. Некоторые эксперты утверждали, что в связи достаточно большим количеством отлично сохранившихся экземпляров «Стрелок» со временем упадет в цене.[13]

«1 декабря 1983 г.

Беву Винсенту

А/я 280, Хоув-Холл

Галифакс, Нова-Скотия

Канада B3H4J5.

Дорогой Бев Винсент!

Благодарю Вас за Ваше письмо о „Темной Башне“. После публикации „Кладбища домашних животных“ меня заваливают вопросами, комментариями, а многие страшно ругаются из-за этой маленькой книжки.

Из-за этих просьб и вопросов о „Темной Башне“ я разрешил Дону Гранту напечатать еще 10 000 экземпляров. Если Вы по-прежнему хотите приобрести экземпляр, я предлагаю Вам сделать следующее: напишите Доналду М. Гранту, издателю, Уэст-Кингстон, RI 02892, письмо с просьбой зарезервировать для Вас экземпляр второго издания, и приобщите к вашей просьбе фотокопию этого письма. Я собираюсь попросить Дона прежде всего обслужить тех, кто обращался за экземпляром „Темной Башни“ ко мне лично, а также в издательства „Даблдей“ и „Викинг“. Надеюсь, это поможет.

Исходная цена книги издательства „Грант“ — двадцать долларов. Мне представляется, это справедливая цена за книгу с матерчатым переплетом и отпечатанную на хорошей бумаге, да еще с большим количеством иллюстраций.

И последнее. „Темная Башня“ публиковалась малотиражным изданием, потому что это история для ограниченной аудитории.

Это роман-фэнтези, действие которого разворачивается в фантастическом мире, и, по существу, этот роман — долгое вступление для гораздо большего произведения, над которым я работаю. Я пишу об этом только потому, что история может оказаться совсем не той, какую Вы могли бы ждать от меня.

Благодарю за Ваш интерес.

С наилучшими пожеланиями,

Стивен Кинг».

По этому поводу Кинг в «Политике малотиражных изданий» написал следующее: «Меня ужаснуло то, что происходит, когда книга привлекает внимание коллекционеров и ее цена взлетает. Я совершенно не хотел, чтобы стоимость этих книг поднималась от 20 долларов до 50, 70 и выше. Я хотел что-то с этим сделать, и Дон Грант, который расстроился не меньше моего, тоже хотел что-то с этим сделать. Как-то вечером мы поговорили с ним по телефону, и я спросил: „А если ты напечатаешь еще пятьсот экземпляров или даже пять тысяч?“ Дон вздохнул. Я сам ответил на свой же вопрос: „Все равно что писать на лесной пожар, так?“ Дон согласился.»

К тому времени, когда в 1982 году появилась книга «Стрелок», Кинг уже написал несколько историй из нового цикла, первоначально названного «Роланд извлекает троих». Но первые сорок написанных от руки страниц новой книги исчезли, и он до сих пор не знает, что с ними сталось.

В послесловии к «Стрелку» он признался, что еще не может точно сказать, как завершится его эпопея. Он еще не понимает, что привело к крушению мир Роланда, природу столкновения Роланда с Мартеном, как умерли друзья Роланда Катберт и Джейми или кто такая Сюзан. Но содержание утерянных страниц он не забыл полностью, как и то, что намеревался рассказать в этой эпопее.

Этот этап в создании эпопеи Кинг описывает в «Песне Сюзанны», где Эдди и Роланд приходят к нему в 1977 году. Его персонаж знает Роланда, но еще не создал Эдди. Он ничего не знает ни о Блейне, ни о значении числа 19. «Да только как-то я знаю. Где-то глубоко внутри я все это знаю, и мне не нужны ни резюме, ни синопсис, ни общий план… Когда придет время, все эти моменты, и их существенность для похода стрелка… выплеснутся наружу также естественно, как слезы или смех» (ТБ-1, послесловие).

Как только мир узнал о существовании «Темной Башни», а малая часть поклонников творчества Кинга приобрела экземпляры «Стрелка», послышались требования написать продолжение, которые не умолкали еще добрые двадцать лет. «Когда вы собираетесь написать следующую книгу?» — этот вопрос стал одним из самых задаваемых, без него не обходилось ни одно публичное выступление писателя. И по подсчетам издателя «Кастл-Рок ньюслеттер», в письмах фэнов превалировали два вопроса: «Что такое „Темная Башня“ и где мне найти эту книгу?» и «Когда будет опубликовано продолжение?».

Перед приездом в Корнуэллский университет в 1994 г. Кинг сказал одному из организаторов: «Каждый (послушать его лекцию пришли пять тысяч человек) собирается поднять руку, когда наступит время вопросов и ответов, чтобы спросить: „Когда появится продолжение „Темной Башни?““.» После появления в интернете в 1998 г. официального сайта Стивена Кинга, вопрос «Когда будет опубликована следующая книга цикла „Темная Башня“?» был одним из наиболее часто задаваемых.

В одном из интервью Кинг сказал: «В этом офисе у меня работают три женщины, которые отвечают на письма фэнов. Очень часто они не говорят мне о том, что делают с этими письмами, за исключением тех, которые я читаю сам. Но они кладут на мой стол каждое письмо, в котором идет речь о Темной Башне. Эти письма — их молчаливый протест. Мол, облегчи нам работу».

И тем не менее в середине 1980-х многие читатели Кинга не знали о «Стрелке», а большинство тех, кто знал, не мог приобрести экземпляр из-за отсутствия то ли финансовых возможностей, то ли книг.

В конце 1985 г. в «Кастл-Рок ньюслеттер» появилась ориентировочная дата публикации «Извлечения троих»: 1986 г. Трудно даже представить себе, как Кинг нашел время и силы для того, чтобы вернуться в мир Роланда после завершения гигантского романа «Оно», опубликованного в 1986 г., но он написал «Извлечение» в этом же году и отдал роман издателю в начале 1987 г. Этот год сказался для Кинга весьма продуктивным, помимо второго тома «Темной Башни» на прилавках появились романы «Глаза дракона», «Мизери» и «Томминокеры».

Майкл Уэлан не смог иллюстрировать «Извлечение троих», поэтому иллюстрации сделал Фил Хейл (ранее он проиллюстрировал в «Гранте» малотиражное издание «Талисмана»), положив начало традиции: все тома эпопеи (за исключением «Темной Башни», с которой работал Уэлан) иллюстрировали разные художники.

Доналд М. Грант начал собирать заказы на книгу в начале 1987 г., помещая рекламные объявления в специализированных изданиях, вроде «Кастл-Рок ньюслеттер». Выход книги несколько задержался, потому что Хейл попросил издателя подправить цвет иллюстраций внутри книги, и Кинг воспользовался этой задержкой, чтобы внести последнюю правку.

Напечатали книгу на толстой бумаге светло-желтого цвета, изготовленную на комбинате в Брюере, штат Мэн, отделенном от Бангора рекой Пеннобскот. Чтобы избежать несоответствия спроса и предложения, доставившего столько хлопот со «Стрелком», тираж обоих изданий увеличили: до восьмисот подписанных экземпляров и тридцати тысяч обычных. Увеличилась и стоимость одного экземпляра (соответственно до 100 и 35 долларов). Повышение цены определялось двумя факторами: во-первых, пятилетней инфляцией, во-вторых, четырехсотстраничный роман «Извлечение троих» по объему почти в два раза превосходил «Стрелка».

Грант предлагал подписанный/пронумерованный экземпляр с тем же числом всем, кто ранее купил подписанный/пронумерованный экземпляр «Стрелка». Оставшиеся экземпляры, с номерами от 501-го до 800-го (первого тома с такими номерами не было), разыгрывались в лотерею среди пожелавших в ней участвовать.[14]

Посвящение книги гласит: «Дону Гранту, который на свой страх и риск издает эти романы, один за другим», являлось образом и подобием посвящения «Стрелку». Там Кинг отдал должное Эду Ферману, издателю «ФиСФ», который рискнул издать истории, составившие роман, одну задругой.

«Кастл-Рок ньюслеттер» опубликовала первую главу «Извлечения троих» в апрельско-майском номере 1987 г., с несколькими иллюстрациями Хейла, а сама книга появилась чуть позже. К сентябрю подписанные экземпляры разошлись полностью и на вторичном рынке предлагались даже по 500 долларов.

В начале 1988 г. Кинг записал «Стрелка» для аудиокниги издательства «НАЛ аудио» в студии бангорской радиостанции WZON. Шестичасовая запись, уместившаяся на четырех кассетах, стала первым из романов Кинга, перенесенных на магнитный носитель без сокращения, и первым, начитанным автором. Он начитал еще два романа эпопеи и лишь после этого доверил сей труд профессиональному чтецу, Френку Мюллеру, который вновь начитал первые три книги, а потом и четвертый роман, «Колдун и кристалл».[15]

В сентябре 1988 года «Стрелок» наконец-то стал доступен массовому читателю. Книгу в формате трейд-сайз выпустило издательство «Плюм». Этот большой формат (такой же, как и у книги в переплете) позволил издателю использовать иллюстрации Майкла Уэлана не уменьшая их до размера покетбука. Роман «Извлечение троих» в том же формате появился на прилавках в марте 1989 г.

Пятилетний разрыв между «Стрелком» и «Извлечением троих» создал прецедент, распространившийся на следующие три тома, В 1989 г. Кинг объявил, что до публикации «Бесплодных земель» остаются еще два или три года. «Из всего, что я написал, „Извлечение троих“ остается любимой книгой моих детей, и они требуют продолжения… А это отличный стимул — рассказывать кому-то историю, которую тот действительно хочет услышать», — писал Кинг в мартовском, за 1989 г., номере «Кастл-Рок ньюслеттер».

В зимнем, 1990 г., каталоге «Оверлук коннекшн» Кинг разместил свою новогоднюю программу: «Я решил взяться задело и написать третий роман сериала „Темная Башня“ — „Бесплодные земли“. Это будет единственный роман-фэнтези в 1990 г. (я надеюсь), и одним из его героев станет говорящий поезд». Прежде чем начать писать «Бесплодные земли», Кинг перечитал два первых романа, делая пометки на полях и выделяя основные моменты. Последнюю правку в текст романа он внес в начале 1991 г.

«Мне всегда было непросто отыскать двери в мир Роланда, и мне все труднее с каждым разом подбирать ключи так, чтобы они подходили к замкам. Но тем не менее, раз уж читатель требует четвертый том, читатель его получит, потому что я пока в состоянии отыскать мир Роланда, стоит мне только на это настроиться, и он до сих пор еще не утратил для меня своего пленительного очарования… и это действительно так, в особенности по сравнению с другими мирами, которые я посещал в своем воображении. И подобно таинственным слотронным двигателям, эта история набирает свой собственный, нарастающий ритм» (ТБ-3, послесловие).

С закрытием «Кастл-Рок ньюслеттер» в 1989 г., фэны Кинга потеряли источник, из которого они могли черпать информацию о грядущих публикациях. Первым свидетельством возвращения Кинга в Срединный мир стал декабрьский, 1990 г., номер «ФиСФ». В этом номере, посвященном Кингу, был опубликован его новый рассказ «Скреб-поскреб», статья о его творчестве, написанная новым редактором отдела книжных рецензий Олджисом Будрисом, библиография, подготовленная помощником Кинга, Маршей де Филиппо, и «Медведь», отрывок из «Бесплодных земель».

Имелось в номере и рекламное объявление, в котором Доналд М. Грант заявлял, что книга будет опубликована в начале 1991 года. В своем предисловии к «Медведю» Кинг не столь оптимистичен, говоря, что роман «Бесплодные земли» может увидеть свет в 1991 или 1992 г.

Малотиражное издание Гранта появилось на прилавках в августе 1991 г., а массовое, издательства «Плюм», в январе следующего года. Из-за столь малого срока эксклюзивности полностью продать тираж Гранту не удалось.[16]

В послесловии к «Бесплодным землям» Кинг извинился за то, что написал книгу без концовки, оставив читателей в напряжении, и пообещал, что четвертая книга появится «в недалеком будущем». Однако год проходил за годом, а возвращение к эпопее, похоже, все откладывалось. Тем не менее «Темная Башня» начала все более активно проявлять себя в других произведениях Кинга. Во время одной из рекламных поездок в 1994 г. Кинг, отвечая на неизбежный вопрос: «Когда появится следующая книга сериала „Темная Башня“», заявил, что «Бессонница» и есть та самая следующая книга. Это был первый из трех романов, опубликованных в последующие годы, четко связанных с «Темной Башней».

В середине 1994 г., точнее 29 августа, Кинг впервые, в известном ток-шоу Ларри Кинга, обмолвился о том, что, как только закончит очередную книгу (речь шла об одном из двух романов, «Роза Марена» или «Безнадега», увидевших свет, соответственно, в 1995 и 1996 г.), напишет подряд четыре романа цикла «Темная Башня» и закончит его. В одном из своих эссе Стивен Спигнеси, автор «Энциклопедии Стивена Кинга» и «Утерянных произведений Стивена Кинга», предположил, что этим Кинг пытался разбудить интерес к «Темной Башне» у тех читателей, которые еще не прочли первые три тома, полагая, что до появления четвертого у них есть еще несколько лет.

«Роза Марена» появилась в 1995 г., и в этом романе прослеживалась привязка к «Бесплодным землям», но в тот год планы Кинга плотно взяться за «Темную Башню» не реализовались.

В 1996 году начался очень удачный, получивший отличную прессу шестимесячный проект с публикацией «Зеленой мили» отдельными книжечками-брошюрами. В сентябре все шесть брошюр присутствовали в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс». В предисловии к первой брошюре Кинг сравнил намеченное издание романа «Зеленая миля» отдельными книжками с продолжающейся работой над эпопеей «Темная Башня» и высказался по поводу реакции, которую вызвала у некоторых фэнов эта эпопея.

«Мне понравилось и то напряжение, которое должны привнести в работу поставленные условия: сбавь темп, в назначенный срок не положи на стол издателя оговоренное число страниц, и миллионы читателей потребуют твоей крови. Никто лучше меня не знает, что это такое, разве что моя секретарша Джулианн Эгли. Каждую неделю мы получаем десятки раздраженных писем, требующих очередную книгу из цикла о Темной Башне (терпение, поклонники Роланда, еще год — и ваше ожидание будет вознаграждено, обещаю). Один читатель прислал полароидную фотографию плюшевого медведя, закованного в цепи, с посланием из печатных букв, вырезанных из газетных заголовков и обложек журналов: „ОПУБЛИКУЙ СЛЕДУЮЩУЮ „ТЕМНУЮ БАШНЮ“ ИЛИ МЕДВЕДЬ УМРЕТ“. Я оставил фотографию как напоминание о моей ответственности перед читателем, а также о том, сколь близко к сердцу принимают люди создания, вызванные к жизни воображением писателя».

Альтер-эго автора пишет в дневнике: «Я все еще получаю тонны писем насчет оборванной на полуслове концовки. Их авторов можно разделить на три основные категории: кто просто злится, кто хочет знать, когда выйдет следующая книга цикла, и кто злится, но при этом хочет знать, когда выйдет следующая книга цикла» (ТБ-6).

В апреле 1996 г. Кинг рассказал посетителям чата AOL, что собирается написать роман «Колдун и кристалл» за следующее лето. «Я знаю многое из того, что произойдет. И теперь главное для меня — собраться с духом и начать». Чтобы подготовиться к новой работе, он вновь перечитал три первых романа, делая пометки на полях и выделяя важные моменты. Работать начал в комнатах мотелей по пути из Колорадо в Мэн после завершения работы над сценарием сериала по роману «Сияние». Объявления о грядущей публикации романа появились на задней обложке четырех последних книжиц «Зеленой мили».

И, похоже, Кинг собрался-таки с духом. В октябре, во время конференции в университете Мэна в Ороно, Кинг прочитал отрывок из романа, объявив, что закончил его первый вариант объемом более 1400 страниц, и речь в романе идет в основном о юношеских годах Роланда.[17]

Книги-близнецы Кинга, «Безнадега» и «Регуляторы», появились на прилавках одновременно, в сентябре 1996 г. Изначально они продавались вместе с питающимся от батареек ночным фонарем. Однако, когда запасы ночных фонарей истощились, Кинг предложил издателю заменить фонарь брошюрой с двумя первыми главами романа «Колдун и кристалл». Фэны завизжали от радости и возмущения. Следующий том «Темной Башни» готовился к выходу, но, чтобы узнать, о чем там речь, им предлагалось купить две книги в переплете, которые многие уже приобрели ранее.

Сейчас в интернете полно мест, где фэны могут выразить свое мнение, а в то время одним из наиболее активно действующих был форум alt.books.stephen-king, материалы которого иногда просматривало издательство «Викинг». Через издательство Кинг и узнал о реакции читателей на его подарок. Издатель, с разрешения Кинга, 21 ноября 1996 г. разместил на форуме следующее послание писателя:

«Великодушные читатели!

Мне стало известно, что многие из вас злятся и стонут по поводу брошюры „Колдун и кристалл“, которая предлагается тем, кто приобретает „Безнадегу“ и „Регуляторы“. Клянусь Богом, некоторые из вас могут умереть, отправиться на небеса, а потом пожаловаться, что вы бронировали двухкомнатный номер, и где, черт побери, сауна? Основной поток жалоб идет от людей, которые уже купили эти книги. Те, кто купил их, получил фонарь, так? Бесплатно. Так чего жаловаться?

Брошюра — моя идея, не издателя, маленькая премия тем людям, которым захотелось купить обе книги и после того, как иссякли запасы фонарей „Он всю ночь не даст вам сомкнуть глаз“. Если же вы хотели получить буклет В ДОВЕСОК к фонарю, то я могу сказать только одно: извините. Хорошо бы, конечно, но на всех брошюр не хватит. Если вы покупали книги отдельно, потому что вам не досталось подарочного набора (они продавались быстрее, чем ожидалось, вот почему и возникла идея с брошюрой), отправляйтесь в тот магазин, где вы покупали книги, объясните продавцу, что произошло, покажите ему/ей доказательство раздельной покупки книг, и они позаботятся о вас. А если будут упираться, скажите им, что Стив Кинг велел выдать вам брошюру.

А если вы злитесь только потому, что вам хочется прочитать первые две главы „Колдуна и кристалла“, подождите, пока книга выйдет целиком. В любом случае прошу остановиться тех из вас, кто вопит и топает ногами. Или включите роман в список с грифом „Совершенно секретно“ и отдайте его капеллану. Если вы достаточно взрослые, чтобы читать, вам пора уже научиться вести себя в обществе.

Стив Кинг».

Кинг четко и ясно выразил свое неудовольствие требованиями читателей, тем не менее многие люди отказывались верить, что это послание — от Кинга. А потом оказалось, что вся эта суета не стоит и выеденного яйца. Два месяца спустя издательство «Пенгуин» разместило отрывок на своем сайте.

В предисловии к этим двум главам, Кинг назвал его «сигналом доброй воли» тем читателям, которые терпеливо ждали пять лет после выхода предыдущего тома, писатель цитирует Сюзанну из «Бесплодных земель»: «Так трудно начать, — думает она, готовясь вызвать Блейна на поединок загадок. (Возвращение к сериалу „Темная Башня“ всякий раздавалось Кингу нелегко.) — И иногда начало пугает».

«Колдун и кристалл» стал самым большим по объему романом эпопеи, таким большим, что подписанное/пронумерованное 780-страничное издание Доналд М. Грант выпустил двухтомником. Первые экземпляры отправили читателям 9 августа 1997 г. «Беттс букстор», независимая книготорговая компания в Бангоре, специализирующаяся на изданиях Кинга, отправила грузовик на склад издателя, чтобы ускорить процесс доставки. Компания перевозчик утеряла или испортила примерно треть суперобложек для подписанного/пронумерованного издания, поэтому выход книги затянулся до конца сентября.

Впервые Грант предложил значительную часть сорокатысячного тиража национальным книготорговым сетям. «Колдун и кристалл» стал первой книгой из категории малотиражных изданий, которая попала в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс».[18] В ноябре издание «Плюм» выпустило книгу в формате трейд-сайз тиражом 1,5 миллиона экземпляров.

Посвящение начинается словами: «Эта книга посвящена Джулианн Эгли и Марше де Филиппо. Они отвечают на присылаемые мне письма, а большинство писем за последние два года касались Роланда из Гилеада, стрелка». Вскоре после выхода книги Кинг вернулся к своему плану продолжить «работу над циклом для ее полного завершения, чтобы наконец поставить последнюю точку».

В декабре 1997 года Кинг пишет: «Я всегда собирался закончить цикл. Не проходит и дня, чтобы я не думал о Роланде, Эдди, Детте и всех остальных героях цикла, даже Ыше, маленьком зверьке. Я живу с этими ребятами гораздо дольше, чем читатели, можно сказать, с тех лет, когда учился в колледже, а для меня это было давным-давно».

Он собирался начать работу над пятой книгой в 1998 году, чтобы закончить, пока «его книги еще привлекают внимание» и «до того, как я смогу спрятать мои пасхальные яйца». Так Кинг определял старческий маразм.

Роман «Колдун и кристалл» стал последним томом эпопеи «Темная Башня», который читатели смогли увидеть в двадцатом столетии, но не последним появлением Роланда. Роберт Силверберг предложил издать сборник повестей, написанных знаменитыми писателями, работающими в жанре фэнтези. По замыслу каждая повесть должна была быть цельным произведением, чтобы читатели, незнакомые с тем или иным циклом, могли получить удовольствие от сборника. Кинг принял предложение Силверберга, чтобы написать о Роланде «в момент слабости». Хотя повесть дает писателю больше простора, чем рассказ, у Кинга возникли проблемы с тем, чтобы удержать «Смиренных сестер Элурии» в нужном размере. «В те дни события, имеющие отношение к Роланду, требовали много слов, тянули на эпос», — писал он в предисловии к повести «Смиренные сестры Элурии», когда повторно опубликовал ее в сборнике «Все предельно».

Еще одна повесть, опубликованная в журнале «ФиСФ» в начале 1997 года, «Все предельно», в итоге также оказалась привязанной к циклу «Темная Башня», хотя тогда никто этого не понял. Хотя могли бы понять. Практически каждое произведение Кинга, появляющееся на страницах этого журнала, имело непосредственное отношение к Темной Башне.

Планы Кинга о быстром завершении эпопеи «Темная Башня», увы, так и остались планами. В 1997 году он покинул издательство «Викинг», с которым сотрудничал с 1979 г., перейдя в издательство «Скрибнер». Подписанный контракт на три книги практически не оставлял времени для «Темной Башни», хотя влияние этого цикла чувствовалось в таких произведениях, как «Мешок с костями» и «Сердца в Атлантиде».

Кинг продолжал получать письма с просьбами о продолжении цикла «Темная Башня». Одно из таких писем написала пожилая женщина, больная раком. Умоляла его сообщить, чем закончится поход Роланда до того, как она умрет. Другое письмо пришло от осужденного на смерть, который обещал унести секрет в могилу. Но даже если Кинг и хотел ответить на эти письма, он бы не смог. Тогда еще не знал, куда выведет его эта история. «Для того чтобы это знать, мне надо было писать», — утверждал он в статье «О том, что бывает, когда тебе девятнадцать (и не только об этом)», опубликованной в 2003 г.[19]

В 1997 г. Эдуард Брайант, который взял у Кинга интервью для октябрьского номера журнала «Лотос», потрясенный размахом сериала и временем, затраченным только на то, чтобы дойти до середины, убеждал читателей молиться о том, чтобы автор и дальше пребывал в добром здравии. Его совет оказался более чем уместен. Несчастный случай с Кингом в 1999 г. едва не оборвал поход Роланда к Темной Башне. Во время рекламного турне, организованного издательством в связи с выходом романа «Почти как „бьюик“», один из фэнов сказал Кингу, что известие о несчастном случае заставило его подумать: «Вот и конец Башне, она качается, рушится, черт, ее падения уже не остановить, он не сможет написать все семь романов».

Несмотря на опасения, что новых романов у Кинга больше не будет, он написал «Ловца снов», от руки, не на компьютере, а вскоре после этого закончил «Как писать книги». Когда Питер Страуб предложил вставить в «Черный дом» продолжение их совместного романа «Талисман», некоторые фрагменты истории о Темной Башне, Кинг ему ответил: «Я рад, что ты это предложил, потому что не знаю, как без них обойтись. На текущий момент все, что я пишу, так или иначе связано с Темной Башней». Эти слова Кинга Питер Страуб привел в своем интервью Поле Зан, которое 20 августа 2001 г. появилось в «Паблишерс ревью».

В августе 2001 г., за месяц до выхода «Черного дома», Кинг объявил, что вернулся в мир стрелка и собирается одновременно опубликовать все три оставшиеся книги. И пусть Кинг не смог назвать точной даты публикации («Все в руках ка, не так ли?»), он предположил, что книги появятся примерно через два года, «с учетом обычных помех, как-то: болезни, несчастного случая и, самой страшной, отсутствия вдохновения. Одно я знаю наверняка: эти мои давние друзья живы, как и прежде. И опасны». Эти его слова появились на сайте www.stephenking.com 21 августа 2001 г. А на сайте www.amazon.com появилась другая его фраза: «Я чувствую, если не закончу сериал на этот раз, то не закончу никогда».

Готовясь к возвращению в Срединный мир, Кинг купил новый стол для кабинета в своем зимнем доме во Флориде. Стол создал для него ванкуверский дизайнер мебели Питер Пьеробон, с вытисненной надписью «ВСЕ СЛУЖИТ ЛУЧУ» на черной кожаной поверхности.[20] Вместо того, чтобы перечитывать четыре первые книги, он прослушал их аудиоверсии в исполнении Френка Мюллера и нанял помощника, чтобы выписать все важные моменты из четырех первых томов и произведений, так или иначе связанных с эпопеей «Темная Башня».

Чтобы отблагодарить читателей за их долготерпение, Кинг «вывесил» пролог пятого романа на своем официальном сайте. Изначально он остановился на названии «Наползающая тень» (The Crawling Shadow), но потом решил, что это очень уж банально. «Тогда я был моложе», — пошутил он. На этот раз никто не мог пожаловаться на дороговизну просмотра пролога или на его недоступность… за исключением тех, у кого не было доступа в сеть.

Шестилетний промежуток между четвертым и пятым романами стал самым длительным из всех, отделявших выход последующей книги от предыдущей. «В оправдание могу сказать только одно: найти дверь в мир Роланда ой как непросто», — написал он 21 августа 2001 г. на странице своего официального сайта.

В июне 2002 года Кинг сообщил своим фэнам о статусе эпопеи:

«Это самый большой проект из тех, за которые я когда-нибудь брался, и я отдаю ему все, что у меня есть. Включаю и малую толику мастерства, которой владею… Вы должны помнить, что этот проект растянулся на тридцать лет моей жизни, и он является основой для многих написанных мною книг. Где-то я чувствую себя Кэлом Рипкеном, объезжающим с прощальным туром все стадионы Американской лиги. Но в тихой комнате, где я работаю, никто не приветствует и не подбадривает меня. Я могу только надеяться, что это сделают некоторые из тех, кто прочитает написанные мною страницы. Вы должны помнить, что для большинства читателей Стивена Кинга Роланд-стрелок никогда не был приоритетом. Книги о Темной Башне… ну, они другие».[21]

К тому времени Кинг закончил черновой вариант «Волков Кальи», «Песни Сюзанны» и первую треть «Темной Башни» общим объемом порядка 1900 страниц. Признавшись, что выдохся, Кинг сказал, что берет месячный отпуск, а уж потом закончит книгу.

Во время работы Кинг слушал самую скучную, самую занудную музыку, которую только мог найти. 30 сентября в телепрограмме «Шоу Митча Олбома» он сказал: «Я работаю над этими книгами цикла „Темная Башня“ уже пятнадцать месяцев и все это время слушаю только „Мамбо номер 5“ Лу Беги. У меня есть виниловая пластинка с четырьмя вариантами „Мамбо номер 5“: радиоверсией, танцевальной версией и двумя аранжировками.»

В начале июня Кинг вернулся к работе над 1100-страничной рукописью, из которой читатели (и автор) узнали, чем закончилась эта долгая история. В сентябре, на каждой остановке рекламного турне, связанного с выходом в свет романа «Почти как „бьюик“», он рассказывал фэнам о состоянии дел. В Нью-Йорке сказал, что осталось написать пятьдесят страниц. В Мичигане — тридцать пять. На «Шоу Митча Олбома» сообщил ведущему, что через две или три страницы поставит последнюю точку. «Мне хотелось бы закончить роман дома… не хочу заканчивать его в номере отеля в Дирборне», — сказал он и действительно закончил книгу лишь через несколько дней по возвращении в Мэн.[22]

Кинг также сказал Олбому, что рекламное турне в связи с выходом в свет последних книг «Темной Башни» скорее всего станет его прощальным турне. Он считал необходимым объехать страну и лично сказать читателям, которые сердились на него, что работа наконец-то закончена, и они могут прочитать всю историю.

В начале октября, когда все три книги прошли первую верстку, рукопись по толщине превысила пять пачек писчей бумаги. Кинг дошел до конца своей истории. А фэнам пришлось ждать еще год, прежде чем они смогли вернуться в Срединный мир, к сюрпризам, которые приготовил им Кинг.

Отрывок из романа «Волки Кальи» появился в сборнике «Гигантская книга захватывающих историй», составленном Майклом Чейбоном, которая вышла в феврале 2003 года. Озаглавленный «История Серого Дика», он показал читателям, какой смысл вложен в обложечную иллюстрацию Берни Райтсона, которая появилась в интернете в апреле.

В мае 2003 года официальный сайт Кинга претерпел изменения, на нем появился специальный раздел «Темная Башня» с анимацией, аудиоотрывками и иллюстрациями из новых книг. Соответствующие разделы появились и на сайтах издательств «Скрибнер» и «Викинг». Дух сотрудничества проявился в действиях этих двух конкурентов, когда оба издательства стали спонсорами конкурса, главным призом которого стала поездка в Нью-Йорк и встреча с Кингом.

23 июня 2003 года издательство «Викинг» представило читателям новые издания первых четырех томов «Темной Башни» с новым предисловием Кинга.[23] Днем позже эти же книги выпустило издательство «Плюм» в формате трейд-сайз, а покетбуки издательства «НАЛ» вышли осенью. Издание в обложке романа «Колдун и кристалл» включало пролог «Волков Кальи», редкий пример, когда один издатель повышает раскупаемость книги своего конкурента.

Роман «Стрелок» в новом издании вышел переработанным, с большим числом страниц. Кинг полностью переделал этот роман, чтобы привести его в большее соответствие с другими книгами, чувствуя, что он отличается и по языку, и по тональности изложения. В интервью сайту www.amazon.com в мае 2003 г. Кинг сказал, что исходная версия старается казаться «очень, очень важной». После первой недели продаж «Стрелок» занял семнадцатую строку в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс» по категории книг в переплете. Неплохой результат для книги, впервые опубликованной двадцатью годами раньше. При этом в форматах трейд-сайз и покетбук книга вышла через неделю после выхода в переплете.

В июле 2003 г. «Скрибнер» опубликовал книгу помощницы Кинга Робин Ферт «Темная Башня Стивена Кинга: Алфавитный указатель слов с цитатами». Ее работа состояла в том, чтобы обеспечить полное соответствие между первым и последующим томами эпопеи. В 1-м томе приводились особенности персонажей, места и события первых четырех томов. Келвинисты (вымышленные исследователи «Темной Башни», которые работали в «Тет корпорейшн»), возможно, занимались тем же.

Доналд М. Грант выпустил подписанные/пронумерованные издания всех трех томов, а малотиражное издание ограничил 3500 экземплярами. Эти издания, со своими суперобложками, подписанными художниками, появились на прилавках достаточно рано, чтобы законно считаться первыми изданиями. «Скрибнер» и «Грант» совместно и одновременно выпустили эти книги массовым тиражом, так что впервые тома «Темной Башни» в переплете мог купить любой желающий.

В ноябре 2003 г. «Волки Кальи» нарушили двадцатилетнюю традицию: впервые последующий том «Темной Башни» оказался меньше предыдущего: 950 страниц рукописи против 1500. Первый тираж составил шестьсот тысяч экземпляров. На следующий день после выхода книги были заказаны еще шестьдесят и семьдесят пять тысяч экземпляров. Неделей спустя от издателя поступил заказ на новую допечатку.

«Песнь Сюзанны», один из самых коротких романов эпопеи, увидел свет в июне 2004 г., а последний, «Темная Башня» — в сентябре того же года, в день рождения Кинга. Одновременно появился и второй том книги Робин Ферт.

В формате трейд-сайз все три романа выходили примерно через шесть месяцев после выхода соответствующей книги в переплете, массовое издание в формате покетбук начнется в 2006 г.

Писатель и издательства прошли до конца долгий и тернистый путь к публикации эпопеи «Темная Башня».

ГЛАВА 2

«Стрелок»

(Возвращение)

«Человек в черном ушел в пустыню, и стрелок двинулся следом».[24]

«Добро пожаловать на этот странный, странный запад».[25]

Вымышленный Стивен Кинг, встретившись с Роландом и Эдди в «Песне Сюзанны», утверждает, что первое предложение «Стрелка» (The man in black fled across the desert, and the gunslinger followed) — «лучшая вступительная фраза, когда-либо написанная мною» (ТБ-6). Несколькими удачно подобранными словами описаны главный герой, его противник и место действия.

Кинг написал это предложение и остальную часть истории, которая получила название «Стрелок», вскоре после окончания университета Мэна в Ороно в 1970 г. К тому времени он уже написал, но не опубликовал, несколько романов. А список его напечатанных произведений состоял из нескольких рассказов, опубликованных в мужских журналах, и колонок в газете кампуса. Он решил, что «с мелочевкой пора заканчивать и пришло время браться за рычаги экскаватора и попытаться вырыть из песка что-то большое, даже если усилия не дадут результата» (ТБ-1, послесловие).

Молодой автор и представить себе не мог, что отправляется в путешествие, которое охватит продолжительный период его успешной литературной карьеры: поход стрелка растянулся почти на тридцать пять лет жизни Кинга.

В момент публикации «Стрелок» существенно отличался от других произведений, написанных Кингом. Хотя в его книгах герои часто обладали сверхъестественными способностями, место действия легко узнавалось: маленький городок в Мэне, отель в Колорадо, окраина Питтсбурга или, как в «Противостоянии», просторы Америки. Кинг полагал, что читатель лучше воспримет элементы сверхъестественного или фантастического, если они будут тесно вплетены в ткань реального.

В последующие годы Кинг отдал должное фантастическому, такими книгами, как «Талисман» или «Глаза дракона»,[26] но в «Стрелке» он впервые вышел за пределы современной Америки.[27] Уже по нескольким первым страницам становится ясно, что стрелок путешествует не по знакомой территории. Возможно, по Земле после Апокалипсиса. В мире, который «сдвинулся», но Кинг не объясняет, что это означает. И при всей странности этого мира, читатель без труда находит там знакомые элементы: людей, ослов, тромбоны, револьверы, и вездесущую битловскую песню «Эй, Джуд».

Дж. P. P. Толкиен, до того, как взяться за «Властелина колец», отдал большую часть жизни созданию вымышленного мира, населенного хоббитами, эльфами и орками. Он досконально знал культуру, языки и историю Средиземья. Кинг, по собственному признанию, практически ничего не знал о Роланде, его прошлом или цели, когда закончил истории, составившие «Стрелка».[28] Темная Башня впервые упоминается лишь в конце первой половины романа.

Кинг полагается на интуитивное или подсознательное понимание, которое и должно вести его до самого конца этого эпического похода, верит, что история сама откроется перед ним, когда возникнет такая необходимость. Это акт веры, как для Кинга, так и для читателей, которые присоединяются к Роланду в его походе через пустыню Мохайн к Крайнему миру и полю роз, окружающему Темную Башню.

«Стрелок» также отличается и от последующих романов цикла «Темная Башня». Кинг очень неохотно делится сведениями о стрелке, отдавая предпочтение фону, на котором разворачивается действие, вместо того, чтобы уделять внимание, как он это делает в большинстве своих книг, созданию вызывающих симпатию персонажей. На доброй сотне страниц он даже не называет своего главного героя.[29] Художник Майкл Уэлан говорил, что у него возникли проблемы с иллюстрациями, пусть книга ему и понравилась, потому что атмосфера романа давящая и беспросветно мрачная. А Эдуард Брайант сказал: «Цикл „Темная Башня“ слишком уж странный, вот почему он менее популярен у читателей, чем остальные книги Кинга».

Некоторые верные читатели Кинга не смогли дочитать эту книгу до конца. Другие предлагали тем, кто впервые знакомится с циклом, начинать с «Извлечения троих», ограничившись резюме «Стрелка», приведенного в книге. Те, кто последовал этому совету, наверняка воспринимали Роланда не таким, каким увидели его читатели, которые вместе с ним пересекли пустыню и горы, преследуя человека в черном.

В конце концов даже Кинг признает, что «Стрелок» — камень преткновения для тех, кто ищет вход в мир Роланда. 24 июня 2003 г. в передаче «Вечер новостей с Эроном Брауном» он сказал: «Мне известно множество претенциозных идей о том, как нужно рассказывать истории». В новом предисловии он напоминает читателям: «Я слишком часто извинялся за это перед читателями и говорил, что если они продерутся сквозь первый том, они увидят, что уже в „Извлечении троих“ история обретает свой истинный голос». Редактируя три последних романа сериала, он взял тайм-аут и полностью переработал «Стрелка». Когда Эрон Браун спросил Кинга, захочет ли человек, прочитавший исходный вариант, читать нового «Стрелка», Кинг ответил: «Полагаю, если человек хочет все знать, то да, в противном случае — нет».

«Начало не сочеталось с концовкой». Он чувствовал себя в долгу перед постоянным читателем и самим собой и принял решение вернуться, чтобы убрать все неточности. Вот как он сформулировал свои мысли по этому поводу на сайте www.stephenking.com 25 февраля 2003 г.: «Идея состояла в том, чтобы привести „Стрелка“ в соответствие как с новыми книгами, так и с уже опубликованными. Кроме того, мне хотелось в определенной степени изменить язык повествования. Я всегда чувствовал, что он отличается от языка остальных книг, потому что „Стрелка“ я писал очень молодым. Роман увеличился примерно на 10 процентов (35 рукописных страниц), а правка вносилась практически на каждой странице». Как указывалось в предисловии к «Стрелку», вышедшему в 2003 г. в издательстве «Викинг», текст увеличился примерно на девять тысяч слов, но только добавлением изменения текста не ограничились. Кое-что Кинг и убрал. Где-то полстраницы на весь роман.

Режиссер Марк Гаррис сравнивает первый вечер показа мини-сериала «Сияние» с заводом часов. Действия практически нет, идет знакомство с персонажами, зрителям даются намеки на то, что было, и то, чего ждать. Со «Стрелком» та же история: роман создает фон и готовит читателя к тому, что последует. Однако мир Роланда раскрывается назад, а не вперед. «Пришли темные дни; последние огни притухают, гаснут как в разуме оставшихся людей, так и в их жилищах. Мир сдвинулся. Что-то, возможно, случилось со всей вселенной».[30]

Ведомый ка, загадочной силой, направляющей его к успеху, стрелок использует людей и отделывается от них после того, как они выполняют порученное им дело или встают на пути между ним и целью. Теоретически смысл его действий понятен. Спасение всего существующего, конечно же, стоит нескольких жизней.

Первая глава «Стрелок» охватывает примерно двухмесячный период. Еще не названный стрелок[31] идет из Прайстауна через Талл на юго-восток (на юг в первоначальном варианте) в пустыню, где встречает Брауна, молодого отшельника, которому принадлежит говорящий ворон Золтан.[32]

Однако Кинг начинает историю через пять дней после того, как Роланд уходит из хижины Брауна. Он испытывает короткий период забытья, только что вернулся в пустыню после того, как добрался до Темной Башни, но эти воспоминания быстро тают в его мозгу. Он отрывочно вспоминает свое недавнее прошлое. Читатели не знают, ни какова его цель, ни кто он такой, им лишь становится ясно, что какое-то время он идет по пустыне следом за человеком в черном. Чего хочет стрелок и почему человек в черном уходит от него, остается загадкой.

«Я вижу тебя, парень»

Одним из первых индикаторов, указывающих на наличие некой связи между миром Роланда и нашим собственным, становится песня «Эй, Джуд» в исполнении Шеба, которую слышит Роланд, когда въезжает в Талл. По ходу эпопеи песня эта звучит еще несколько раз. Эдди поет ее на берегу Западного моря. Роланд и Сюзан Дельгадо слышат ее, когда встречаются в Меджисе. Она звучит из динамиков в «Синих небесах», и Заика-Билл проигрывает CD с этой песней, когда везет Сюзанну, Роланда, Патрика и Ыша к Федеральному аванпосту.

В Срединном мире песня начинается строкой: «Эй, Джуд, я вижу тебя, парень».

В «Песне Сюзанны» Кинг говорит, что ему нравится, как история словно разворачивается назад, начинается с Роланда, возвращается к Брауну, потом в Талл и, наконец, показывает воскрешение Уолтером Норта Травоеда. «Начало книги построено в обратной последовательности» (ТБ-6).

Единственный спутник стрелка — отживающий свой век мул, которого он купил в Прайстауне до того, как добрался до Талла. Тяжелое путешествие по пустыне вымотало мула до такой степени, что стрелок более не мог ехать на нем. Это не первая издыхающая животина, на которой он передвигался по этой земле. В первых абзацах «Смиренных сестер Элурии» (события этой повести происходят гораздо раньше) жеребец Роланда, Топси, тоже готов вот-вот откинуть копыта.

Стрелок определяет, как далеко от него находится человек в черном по свежести кострищ, оставленных Уолтером, совсем как Туко в фильме «Хороший, плохой, злой», когда преследовал человека без имени через пустыню. Исходя из неточных прикидок Брауна, стрелок делает вывод, что настигает Уолтера, но отстает еще на несколько недель пути. Соскучившись по общению, стрелок ждет, что Браун начнет задавать вопросы, ему хочется исповедоваться. События в Талле тяжелым грузом лежат на душе и сердце. Хотя он может быть хладнокровным и расчетливым, безжалостным в достижении своей цели, бессердечным стрелка назвать нельзя. Иногда он шокирует даже себя.

«Ты веришь в загробную жизнь?» — спрашивает он Брауна. «Сдается мне, это она и есть», — отвечает молодой человек. Это существенная ремарка, потому что Роланд, возможно, приходил к Брауну бессчетное число раз, возвращаясь в пустыню после того, как достигал конца своей жизни. Для Роланда нет пустоши на конце тропы, он возрождается через Темную Башню, через Зал Возвращения.

Талл мертв, говорит он Брауну, надеясь, что молодой человек задаст новые вопросы. Как вампиру, ему нужно приглашение, чтобы переступить порог и рассказать свою историю. Браун наконец-то спрашивает.

Крошечный кусочек отвратительной местности. Талл — несколько коротких боковых улиц, пересекающих главную дорогу на дне неглубокой низины. Дилижансы, которые едут из Талла, кого-то везут. Те, что возвращаются в Талл, практически пусты. Никто, кроме стрелка, не едет в том направлении. Это Пограничье, но жизни там гораздо меньше, чем в Калье Брин Стерджис.

В Талле его приветствуют песней «Эй, Джуд». Стрелок знает пианиста, Шеба, по Меджису, но только в переработанном варианте они оба признают, что знакомы друг с другом и что у них общее прошлое.

В салуне стрелок встречает мертвеца, Норта Травоеда, отравившегося бес-травой, которую он жевал, и воскрешенного человеком в черном.[33] Норт — одна из многочисленных ловушек, расставленных человеком в черном для Роланда. В переработанном варианте дается его имя — Уолтер о’Дим. Уолтер, пожалуй, разочаровался бы, если бы хоть одна из его ловушек сработала, но он все равно их расставляет. Для человека в черном это преследование — игра. Он может кругами бегать вокруг стрелка, но Роланд должен его преследовать, поэтому человеку в черном не остается ничего другого, как смириться с ролью преследуемого.

Норт говорит на Высоком Слоге, древнем, мертвом языке, которого стрелок не слышал многие столетия, может, добрую тысячу лет, с того времени, как жил в Гилеаде. Это первый намек на возраст стрелка и на податливость времени в этом мире. То ли Норт так же стар, как Роланд (или Шеб), то ли он научился Высокому Слогу от Уолтера или в стране мертвых, неясно.

Стрелок знает, что остановка в Талле приведет к тому, что расстояние между ним и человеком в черном увеличится, но, похоже, не может устоять перед притяжением городка, точно так же, как Одиссей в «Одиссеи» не смог проплыть мимо острова Калипсо. Он знакомится с Элли, кабатчицей, и проводит неделю в ее постели. Он напоминает корабль, попавший в зону штиля. Ему хочется продолжить поход, но паруса не могут поймать ветер.

Элли сообщает стрелку важную информацию, которая, если бы он понял, о чем идет речь, могла бы указать ему путь к Башне. Все облака около Талла плывут в одном направлении, на юго-восток, через пустыню.[34] Уолтер и Роланд не на Тропе луча, но не так уж и далеко от нее. Луч мягко тащит их в правильном направлении, хотя Роланд, да, предположительно, и Уолтер, не подозревают об этом.

После пяти дней пребывания в Талле он узнает о Сильвии Питтстон, толстухе-проповеднице, которая верит, что носит под сердцем ребенка Алого Короля.[35] Она — еще один человек из прошлого Роланда: побывала в далеком Меджисе за год до того, как он приехал туда с двумя друзьями. Она расставляет стрелку еще одну ловушку, проповедуя словами, которые вложил в ее уста Уолтер. Называя стрелка Антихристом, она поднимает против него город. Роланду не остается ничего другого, как перестрелять все население Талла. Он перезаряжает револьверы на ходу (долгие годы[36] ушли у него на то, чтобы овладеть этим приемом), обжигая пальцы о горячие гнезда. Стреляя, Роланд кричит.

Элли умирает первой, умоляет Роланда убить ее, потому что стала приманкой в ловушке человека в черном и использовала магическое слово, которое оставил он ей в записке, необходимой для того, чтобы Норт начал рассказывать, что он видел в последующей жизни. В хронологии романов «Темной Башни» (но не в жизни стрелка) она — первая из небезразличных ему людей, кто умирает от его руки. Первый жертвенный барашек.

Когда стрельба заканчивается, пятьдесят восемь человек — мужчины, женщины, дети — лежат мертвыми в уличной пыли. Перед тем, как уйти из Талла, Роланд совершает единственный в этом городе акт милосердия: снимает Норта с креста, на котором распяли его Сильвия Питтстон и ее последователи, кладет тело среди тел других горожан. В этом он тоже напоминает Одиссея, который вернулся назад в своем путешествии к дому, чтобы отдать последние почести телу одного из своих друзей, погибшего на острове Цирцеи. Уважение к телам мертвых — важный элемент классической и героической литературы. Роланд размышляет о том, что остальным горожанам, в отличие от Норта, пришлось умереть только раз.

Стрелок заканчивает свой рассказ и проводит ночь в хижине Брауна. Еще через две недели, проведенных в пустыне, в полузабытьи и обезвоженный, он приближается к дорожной станции. Видит, что кто-то сидит в тени постоялого двора. Ошибочно думает, что это человек в черном, и, несмотря на крайнюю слабость, пробегает последнюю четверть мили, с револьвером в руке, не пытаясь спрятаться. Да и спрятаться-то негде. Когда Роланд приближается к Башне, у него возникает аналогичное желание бросить все и сломя голову бежать к своей цели, но там его сдерживают Патрик Дэнвилл и груженая тележка.

Как только Роланд понимает, что фигура в тени — маленький мальчик, сил ему хватает только на то, чтобы сунуть револьвер в кобуру, после чего он падает, лишившись чувств. Когда приходит в себя, Джейк Чеймберз уже приготовил ему еду и питье. Позже, когда в Луде Роланд спасает Джейка из рук Тик-Така, прежде всего он дает Джейку воды, чтобы утолить жажду мальчика. Он помнит происшедшее на дорожной станции и радуется тому, что роли переменились. Разделение кхефа — важный ритуал. Перед битвой в Девар-Тои Роланд проводит эту церемонию со своим ка-тетом в последний раз.

Джейк говорит, что не прошло и двух недель, как человек в черном, «священник», миновал дорожную станцию, но со временем у него в голове определенная путаница. Джейк спрятался, испугавшись, что человек в черном — призрак. Роланд правильно предполагает, что Уолтер знал о присутствии Джейка, и оставил его, как еще одну ловушку. Роланд не может надолго задерживаться на дорожной станции. Но не может он и оставить там мальчика.

Мальчик не помнит, как он попал на дорожную станцию. «Я знал, когда только-только сюда попал, но теперь не могу вспомнить. Все расплывается, как плохой сон, когда ты уже проснулся». Он смутно помнит родной город, статую Свободы и свою школьную форму.

Стрелок гипнотизирует Джейка, чтобы узнать больше: этому он научился, ирония судьбы, у Мартена, еще одной ипостаси человека в черном. Пока патрон танцует по пальцам, стрелок размышляет о природе зла в его мире и впервые упоминает Темную Башню. «Цель стрелка — не это получеловеческое существо, а Темная Башня; человек в черном, точнее, то, что знает человек в черном, всего лишь первый шаг к этому таинственному месту» (ТБ-2, краткое содержание).

Загипнотизированный Джейк рассказывает о себе достаточно много, чтобы стрелок увидел сходство между собой и мальчиком. От Джейка он узнает о Нью-Йорке, городе, который сыграет центральную роль в его поисках. Всю свою жизнь разумом он принимал идею множества миров, но до этого момента, а может, и в этот момент, не верил в существование такого места, как Нью-Йорк. «Если он и существовал, то лишь как доисторический миф».[37]

Роланд давно уже покинул пределы знакомого ему мира, и часто сталкивается с тем, что когда-то принимал за вымысел. Мальчиком он и его друзья верили, что Темная Башня — не более чем символ. Встречаясь с хранителем Луча, он вновь удивляется, обнаружив, что миф — на самом деле реальность. Он даже задается вопросом, а вдруг Срединный мир, отличающийся от Внутреннего мира, где находился Гилеад, и пустыня-пограничье — нечто большее, чем слух.

Далее, Джейк вспоминает свою смерть. Некто, напоминающий человека в черном, толкнул его под автомобиль. Позднее Роланд узнает, что толкнул мальчика Джек Морт, но Уолтер скорее всего был неподалеку, направлял Морта. Прежде чем вывести Джейка из транса, стрелок спрашивает мальчика, хочет ли тот помнить последние моменты своей жизни или нет. Джейк предпочитает забыть.

В подвале, куда Роланд спускается в поисках еды, он слышит какой-то стон и видит дыру в фундаменте. С другой стороны говорящий демон вещает ему: «Пока с тобой идет мальчик, человек в черном держит душу твою у себя в руках». Роланд начинает разрывать дыру, пытаясь добраться до источника голоса, но находит только полусгнившую челюсть, такую большую, что, по его мнению, она могла принадлежать только кому-то из Великих Древних, одному из создателей (в первоначальном варианте именно здесь Роланд впервые назван по имени). По непонятной причине он берет кость с собой, когда вылезает из подвала. «Позже ему пришло в голову, что именно в этот момент он начал любить мальчика… человек в черном с самого начала на это рассчитывал».

Кинг не делает секрета из того, что будущее Джейка печально. Очень скоро стрелок думает о нем, как о «жертве».[38] Роланд и мальчик, которого он со временем будет считать своим сыном, благодаря которому на середине романа «Бесплодные земли» завершится создание ка-тета, направляются к горам. Не зная о том (да и читатели узнают об этом только в романе «Волки Кальи»), что после их ухода на дорожной станции появился человек, которому предстоит сыграть важную роль в будущем Роланда: отец Каллагэн из «Жребия», которого перебросило из нашего мира в Срединный примерно так же, как и Джейка.

Прежде чем отправить его через Ненайденную дверь в Калья Брин Стерджис, чтобы расставить еще одну ловушку Роланду, Уолтер показывает Джейка и Роланда Каллагэну: «Они преследуют меня… но мне пришлось вернуться, чтобы поговорить с тобой… Теперь я опять должен опередить их… как еще я могу потянуть их за собой?» (ТБ-5). Роланд уже подозревает, что человек в черном и не старается убежать от него. «Берегись того, кто прикидывается хромым», — вспоминает он высказывание своего старого учителя, Корта.

Через несколько дней расстояние между ними уменьшается до такой степени, что ночью они видят свет костра Уолтера. Как-то раз, во время дневного отдыха, Роланд вспоминает случай из далекого прошлого. Тогда ему было одиннадцать лет, как теперь Джейку. Корт наказал Катберта, друга Роланда, тоже готовящегося стать стрелком. За плохое поведение на уроках его оставили без ужина. Роланд знает, что Хакс, повар западной кухни, чем-нибудь их накормит.

И пока они едят десерт под лестницей рядом с кухней, им удается подслушать Хакса, который, забыв о том, что они могут быть где-то неподалеку, говорит о своих планах послать отравленное мясо в Фарсон,[39] чтобы нанести чувствительный удар по Альянсу, ключевым звеном которого являлся Гилеад.[40] Запад — то место, куда отправлялись ученики, которые провалились на испытании и не смогли стать стрелками, поэтому работа Хакса на западной кухне — символ.

Роланд сообщает об услышанном отцу. Стивен Дискейн — старший стрелок и глава Гилеада, последний лорд света. Хакса приговаривают к повешению за предательство. Роланд и Катберт просят разрешения присутствовать при казни. Это важное событие для подрастающего Роланда. Впервые он видит смерть как разрешенное наказание за неверность. Корт дает мальчикам хлеб, чтобы те накормили птиц, летающих над виселицей. Практически такая же сцена есть и в «Черном доме», когда Тай Маршалл видит стаю ворон, кружащих над краном в Крайнем мире.

Через пять лет после этой казни[41] страны Роланда уже нет, а родители мертвы, причем мать гибнет от его руки. В тот момент Кинг смутно представлял себе, как это произошло, поэтому «кусочки» прошлого Роланда читатель узнает из последующих книг, главным образом, из романа «Колдун и кристалл», написанного через двадцать лет после «Дорожной станции». Некоторые из этих «кусочков» Кинг добавил в переработанную версию «Стрелка».

После двух дней, проведенных в предгорьях, Роланд и Джейк впервые видят человека в черном, маленькую точку, поднимающуюся по склону впереди них. Роланд многое знает, но не может понять, откуда и почему. Ему известно, что они догонят человека в черном по ту сторону горы. «Знание сильно в нем… но это плохое знание». Ему известно, что его ждет испытание, когда он настигнет человека в черном. Он верит, что перейти к новому этапу поисков он сможет лишь с помощью человека в черном.

Сны Роланда открывают что-то из его прошлого, но они отрывочны и загадочны. Он видит Сюзан Дельгадо, свою возлюбленную, умирающей в пламени костра. Сюзан предупреждает Роланда, что тот должен оберегать Джейка, который появляется во сне в виде статуи со стрелой, торчащей изо лба, в том самом месте,[42] где у Элис из Талла был шрам. Не самый благоприятный знак.

Он просыпается, чтобы найти Джейка стоящим в говорящем круге, зачарованного суккубом. Роланд использует челюсть, найденную в подвале дорожной станции, как амулет, сигул, чтобы освободить мальчика от ее чар.[43] Демон — древнее существо, «бестелесное, с необузданным сексуальным желанием и даром пророчества», оставшееся на берегу после того, как отступили воды Прима. Роланд знает, что демон может быть оракулом, за определенную цену.

Чтобы приготовиться к встрече, он принимает мескалин, который, как он говорит Джейку, «полностью пробуждает тебя». Американские индейцы часто использовали мескалин, чтобы усилить свою восприимчивость к посланиям своих богов. Олдос Хаксли выступал в защиту использования мескалина, утверждая, что он открывает мозг новым идеям. Кинг говорил, что идея эпопеи «Темная Башня» пришла ему, когда он, закинувшись мескалином, смотрел фильм «Хороший, плохой, злой». Использование мескалина опасно, потому что смертельная доза крайне мала. Роланд не любит эффект воздействия мескалина, «его эго слишком сильное (или слишком маленькое), чтобы наслаждаться тем, как его раскрывают, превращая в цель для более ярких эмоций».

Как и в большинстве пророчеств, в послании оракула больше вопросов, чем ответов. Суккуб говорит Роланду, что число три — его судьба:[44] молодой человек, в которого вселился демон по имени героин, женщина на колесах[45] и третий: «Смерть… но не твоя». Можно сказать, буквализм, поскольку третьего зовут Морт.

Джейк — дверь Роланда к человеку в черном, говорит демон. Уолтер укажет путь к тем троим, кто нужен ему, чтобы достичь Башни. Ради спасения Джейка он должен отказаться от поисков Башни. Пойти на такое Роланд не может.

Номинальная плата демона за пророчество — секс, который едва не убивает Роланда. Во время оргазма Роланд вспоминает лица женщин из своего прошлого. Думает, что образ Сюзан Дельгадо — проклятие, наложенное на него суккубом за то, что ее заставили говорить.[46] Он понятия не имеет, какое мощное воздействие окажет на его жизнь стремление получить нужные ему сведения. Согласившись на условия суккуба, Роланд запускает процесс создания своего сына, Мордреда, у которого будет еще две матери, Сюзанна Дин и Миа, демон, превращенный в женщину, и второй отец, злейший враг Роланда, Алый Король. Как и в легенде о короле Артуре, Мордред будет ненавидеть Роланда со дня своего рождения и преследовать с одной-единственной целью — убить. Вот реальная цена, которую платит Роланд за «вести из будущего», которые сообщает ему оракул.

Следующим вечером Роланд снова рассказывает Джейку о своей родине, Новом Ханаане, стране молочных рек и кисельных берегов, которой больше не существует. Он не был там с тех пор, как двинулся по следу человека в черном.[47] Он говорит, что там произошла революция. «Мы выиграли все битвы, но проиграли войну». Только трое остались от старого мира: стрелок, человек в черном и Темная Башня.[48]

Пустыня, которая едва не убила Роланда, теперь, когда он и Джейк поднимаются к проходу в горах, всего лишь смутное воспоминание. Еда, в виде кроликов, и питье больше не проблема. Через неделю после того, как они находят отпечаток сапога на полоске снега, они в первый раз видят того, за кем гонятся.

Хотя Джейк пробыл в мире Роланда лишь несколько недель, он тоже попадает под влияние ка. Теперь он знает многое, о чем ему не говорили, в частности, ему известно, что Роланд собирается его убить (у всех ньюйоркцев, которые присоединились к Роланду, после прибытия в Срединный мир открываются особые таланты. У Джейка это телепатия, свойственная и Алену Джонсу, члену первого ка-тета Роланда). Он просит стрелка повернуть назад.

Роланд говорит Джейку, что позаботится о нем. И едва успевает солгать (впрочем, когда Роланд получает второй шанс и вновь встречается с Джейком в «Бесплодных землях», слова эти становятся правдой), они сталкиваются лицом к лицу с человеком в черном, мастером лжи. Подчиняясь инстинкту, Роланд стреляет в своего врага, пусть даже и хочет многое от него узнать. «Твоих пуль я не боюсь, Роланд. Меня пугает твоя одержимость найти ответы», — говорит Уолтер. Он обещает ответить на вопросы Роланда, когда они перевалят через горный хребет, но только когда они будут вдвоем. То есть слова его — свидетельство обреченности Джейка.

Если Роланд не сможет заставить себя пожертвовать Джейком, он думает, что докажет свою неспособность решить поставленную перед ним задачу. Но кто ее поставил? Этого не знает даже человек в черном. Если Роланд сыграет свою роль, человек в черном должен сыграть свою. Роланд искренне верит, что смерть Джейка неизбежна, но даже не пытается найти ответ на вопрос: «Кто требует такую цену?»

Если Роланду суждено искупить свои грехи в будущих инкарнациях, он, возможно, должен найти путь к Башне, не жертвуя Джейком, избрав поводырем ка. Или «старая жадная ка» всегда будет требовать жертву? Как говорится в книге Марка: «Ибо какая польза будет человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?»[49] Примерно то же самое говорит и Морган Слоут: «Какая польза человеку в приобретении всего мира, если он должен потерять собственного сына?» (ТАЛ).[50]

Почувствовав возможность добиться успеха после стольких лет бесплодных странствий, Роланд эмоционально отгораживается от Джейка. Решив идти следом за Уолтером в горы, он подсознательно приговаривает Джейка к смерти. «В этот миг маленький человечек, стоявший сейчас перед ним, перестал быть Джейком и стал просто мальчиком — безликой пешкой, которую можно передвигать и использовать». И которой жертвуют для достижения победы. После того как Джейк присоединяется к ка-тету, Роланд иногда обращается к нему «мальчик» и тут же ругает себя за это.

Четвертая глава «Медленные мутанты» отправляет Роланда и Джейка в подземелья под горами. Роланд рассказывает Джейку о том, как он и его друзья, Катберт и Ален,[51] подсматривали с балкона за ежегодным балом, который давали в Большом зале Гилеада. Под ними стрелки помоложе танцевали, а те, что постарше, сидели, похоже, безо всякого удовольствия, за огромным каменным столом.

Мартен, советник и колдун, сидел рядом с родителями Роланда. Будучи еще мальчиком, Роланд тем не менее понял, что его мать, изменница, на стороне Мартена и против отца. «Чья рука будет держать нож, который лишит жизни моего отца?» — гадает он, возможно, указывая на участие матери в заговоре против отца, хотя Роланд скорее всего предполагает, что непосредственным убийцей будет кто-то другой. Как именно погибает Стивен Дискейн, в эпопее не рассказывается, но не вызывает сомнений, что убийство организовал Мартен.

Роланд говорит нервно и сердито, ему нужно все объяснить. Джейк знает, что его ждет, а потому рассказ Роланда не очень-то ему интересен. Его выводят из себя игры, в которые играют взрослые, и он полностью отдает себе отчет в том, что стал беспомощным участником в одной из таких игр.

Джейк находит железнодорожную линию, и они решают идти по шпалам. В сумрачном свете они видят реликты древнего мира: лампы, бензиновые насосы, надпись: «АМОКО, НЕЭТИЛИРОВАННЫЙ». Несколько дней они бредут по путям. Пока не наталкиваются на ручную дрезину. Джейк знает, что это такое, Роланд — нет, но ему нравится, как она работает. Для него это еще одна старая, но работающая машина, вроде насоса, который он видел на дорожной станции.[52] Дрезина также первый из поездов, которым суждено сыграть важную роль в их походе к Темной Башне. Достаточно вспомнить Блейна, Чарли Чу-Чу, поезд из Федика через Тандерклеп в Калью Брин Стерджис.

Они по-прежнему путешествуют в темноте, но уже с куда большей скоростью. Роланд, ведомый ка, чувствует, что они уже близки к концу начала.[53]

Джейк спрашивает Роланда о том, как тот стал совершеннолетним, поскольку этот момент также можно рассматривать как конец начала жизни Роланда.

«Любовь и смерть были моей жизнью», — говорит Роланд в первоначальном варианте, как будто это всеобъемлющий ответ. Он рассказывает о критическом дне своей жизни, когда Мартен хитростью заставил его выйти на поединок с Кортом, задолго до того, как он успел подготовиться к этому поединку. Колдун зовет его в покои матери. Обстановка говорит сама за себя: одежда Мартена в беспорядке. Мать в одном только халате и явно смущена тем, что сын застал ее в таком виде.

Мартен дразнит и оскорбляет Роланда. Провоцируя его, вызывая злость. В ярости Роланд покидает покои матери, смех Мартена эхом звучит в ушах. Колдун и советник стрелков думает, что достиг своей цели, это первый, но далеко не последний случай, когда он недооценивает Роланда.

Корт готовил три поколения мальчиков к посвящению в стрелки. Каждый из них в свое время вызывал его на поединок или, если ему не хватало храбрости, уходил из учеников, чтобы тихо мирно жить в одном из соседних феодов. Те, кто побеждал Корта, становились стрелками. Остальных немедленно отправляли на запад, в изгнание, и они более никогда не видели ни своего дома, ни своих близких.

Ни один ученик в возрасте Роланда не добивался успеха. Обычно стрелками становились в восемнадцать лет, самым юным стрелком стал Стивен Дискейн, в шестнадцать лет. Даже Корт умоляет Роланда отказаться от своего намерения, говоря, что ему нужно учиться еще два года. Роланду четырнадцать. Он скорее мужчина, чем мальчик, но еще очень юн.

В качестве оружия Роланд выбирает сокола Давида, своего многолетнего спутника. Его будущее зависит лишь оттого, осталась ли жажда боя в стареющей птице. Давид — первый из длинной череды друзей, которых Роланд предает и бросает ради достижения своих целей. Выбор оружия демонстрирует его способность к импровизации, талант, который будет с ним на протяжении всего похода к Темной Башне. Корт выбор одобряет, хотя умудренный опытом наставник думает, что одержит верх.

Когда Давид вцепляется в голову Корта, тот бьет себя по лицу, чтобы умертвить птицу, и создается впечатление, что карьера Роланда как стрелка закончилась, даже не начавшись. С перебитыми крыльями, умирающий, Давид, однако, бьется за своего друга, продолжая рвать лицо Корта. Учитель не может справиться с двумя нападающими. Роланд ломает Корту нос и завладевает палкой учителя из железного дерева. Корт все еще не желает признать себя побежденным, пытается перейти в атаку, но Роланд к этому готов и отвечает ударом в висок.

Наконец, Корт сдается и отдает ключ от подвала, где находится награда Роланда: его револьверы, которые теперь принадлежат ему по праву. Не тяжелые, с рукояткой из сандалового дерева, револьверы отца, но громоздкие изделия из стали и никеля, которые служили отцу еще в период ученичества.

Перед тем как впасть в кому, из которой он может и не выйти, Корт, в статусе учителя, дает Роланду последний совет: «Пусть молва и легенда опережают тебя. Здесь есть кому разнести молву… Быть может, они все глупцы. Но пусть молва опережает тебя. Пусть на лице твоей тени отрастет борода. Пусть она станет темнее и гуще… Дай только время, и молва околдует и самого колдуна. Ты понимаешь, о чем я, стрелок?».

Вместо того чтобы сразу мстить Мартену, Корт советует Роланду подождать. Уолтер потом скажет Роланду, что Корт дал ему плохой совет, но молодому стрелку не довелось решить, следовать ему этому совету или нет. Оставив своих друзей ухаживать за израненным учителем, Роланд идет в город и проводит свою первую ночь с женщиной, что является вторым ритуалом посвящения в стрелки. А на следующее утро отец отправляет его в Меджис, чтобы Мартен не смог дотянуться до него.

Как Давид, Джейк — оружие, которым необходимо пожертвовать во имя Башни. «Готов ли я бросить этого мальчика в человека в черном?» — задается он вопросом. Он гонит мальчика от себя, слыша эхо в своих словах. Точно так же Мартен прогнал его из покоев матери.

Джейк задается вопросом, а вдруг он недооценил стрелка, когда Роланд спасает мальчика от медленных мутантов, которые напали на них следующим днем. Притянутые жизненной силой Роланда и Джейка, эти бесформенные существа, искалеченные бездумно развязанными войнами и катастрофическими экспериментами Древних или работавшие слишком близко от кузницы Алого Короля, окружают дрезину. Роланд пристреливает всех, кого может, но их слишком много. Они хватают Джейка, пытаются вытащить его из дрезины. Но Роланд еще не готов отдать мальчика. Он знает: это не место для жертвоприношения. Он борется за жизнь мальчика и в конце концов спасает его.

Роланд удивляет Джейка второй раз, когда отправляет его в темноту расчищать камни, завалившие рельсы. И вновь подозрения Джейка, что его предлагают в жертву, не находят подтверждения. Роланд достаточно долго держит мутантов под контролем, так что Джейк успевает расчистить путь и вновь залезть на дрезину.

Несколько дней спустя Джейк и Роланд впервые за все время путешествия под землей видят свет и попадают в большую пещеру, пересадочный узел, где пересекаются несколько железнодо-рожныхлиний. Они выбирают тоннель, на котором указано: «ЛИНИЯ 10 К ПОВЕРХНОСТИ И НА ЗАПАД». Хотя стрелок победил Корта многими годами раньше, он все равно направляется на запад.

Центральный терминал, который напоминает Джейку станцию подземки, еще одно свидетельство того, что в этом мире все разваливается. В магазинах вещи давно ушедших дней. Система рециркуляции воздуха скрежещет, в воздухе чувствуется металлический привкус. Техника отработала тысячи лет и, похоже, ее ресурс на исходе.

Джейка покидает уверенность в себе. Он не хочет идти дальше. «Ты не получишь то, что тебе нужно, пока я не умру», — говорит он. К удивлению Джейка, стрелок соглашается и делает вид, что покидает его. «Как легко ты блефуешь с этим мальчиком», — думает Роланд и ненавидит себя за это, зная, что у Джейка в этом мире больше никого нет, и только он может помочь мальчику пожить еще какое-то время, пусть и недолгое.

На мгновение у Роланда возникает желание отказаться от поставленной цели и повернуть назад, подождать, пока Джейк повзрослеет. Это не первый раз, когда в голову стрелку приходят такие мысли. В Меджисе он думал о том, чтобы сбежать с Сюзан Дельгадо. Но Роланд знает, что попытка повернуть назад означает смерть для них обоих и для всего живого.

Джейк покупается на хитрость Роланда и бежит за стрелком, который едва не прибавляет скорости, чтобы покинуть мальчика навсегда. Держа Джейка, который запрыгивает на дрезину, Роланд знает, что смерть мальчика, какой бы она ни была, близка.

Их последним препятствием становится хлипкая эстакада в конце тоннеля. Джейк не доверяет эстакаде и убеждает Роланда бросить дрезину и остаток пути пройти на своих двоих. Проверив древнее сооружение, Роланд соглашается с мальчиком. Сгнившие шпалы ломаются у них под ногами, а кое-где зияют широкие провалы.

Эта эстакада — предвестник моста, тоже древнего и таящего опасность, по которому Роланд и его друзья должны попасть в город Луд. Как и мост в «Бесплодных землях», эстакада подводит Джейка. Когда выход из тоннеля уже совсем рядом, внезапно появляется человек в черном, и одновременно Джейк срывается с эстакады. Роланд разрывается между двумя желаниями, и в такой ситуации за время своего похода он окажется еще не раз. Иногда ему и членам ка-тета будет удаваться найти способ решать возникшие проблемы по очереди, но в этот момент Роланд может разрешить только одну из двух. Джейк висит над глубокой пропастью, моля о помощи, но человек в черном говорит: «Ну, иди же, стрелок. Иначе тебе никогда меня не поймать!»

Мальчик или Башня? Роланд не может устоять перед стремлением достичь поставленной цели. Он оставляет Джейка, который падает в пропасть, умирая вторично. Хотя Кинг потом пытался взять на себя вину за то, что его стараниями Джейк очутился в такой ситуации, в конце концов автор говорит, что Роланд действовал по собственной инициативе. И последние слова мальчика будут преследовать стрелка: «Тогда иди. Есть и другие миры, кроме этого…»

Уолтер говорит Роланду, безо всяких объяснений, что эта жертва необходима для создания дверей, через которые он извлечет свой ка-тет. Необходима она или нет, но Роланд считает, этим предательством он навлек на себя проклятие, хотя позднее ему в какой-то степени удается искупить свою вину.

В ярости, Роланд стреляет в человека в черном из обоих револьверов, но колдун лишь смеется. «Когда ты стреляешь в меня, ты стреляешь в себя, вот почему ты меня никогда не убьешь». Оружие Внутреннего мира бессильно против Уолтера, как Роланд узнает в Изумрудном дворце много месяцев спустя. В переработанном варианте Уолтер говорит стрелку, что его револьверы не открывают двери, «они могут только закрыть их навсегда».

Как только горы остаются позади, пропадают и железнодорожные пути. Их исчезновение символично, потому что очень скоро и Джейк исчезнет из памяти стрелка, словно он и не встречал мальчика на дорожной станции. Уолтер называет Джейка Роландовым Исааком, но Роланд не узнает намека на Авраама, которому Бог приказал принести в жертву собственного сына. «Я никогда не был ученым (не изучал Библию)», — говорит Роланд.

Так начинается развязка всей истории.[54]

Человек в черном ведет Роланда на голгофу, место черепов и смерти, и приказывает собрать хворост для костра, тем же тоном, каким Роланд говорил с Мартеном неведомо сколько лет тому назад в покоях матери. Ординарность внешности Уолтера разочаровывает Роланда. На колдуне нет «знаков, показывающих, что человек этот многое знает и владеет великими, никому не известными секретами». Роланд отказывается от кролика, которого жарит человек в черном, вместо этого съедает остатки валяного мяса.

Они начинают свой разговор[55] после того, как солнце закатывается за горизонт. «Ты еще очень долго не увидишь следующего рассвета», — говорит Роланду человек в черном. Он достает колоду карт Таро, чтобы предсказать будущее Роланда. «И есть у меня смутное подозрение, что такого расклада, как у тебя, в моей практике еще не было, — говорит он. — Ты — последний на свете авантюрист. Последний крестоносец. И тебе это нравится, да, Роланд? Тебе это льстит? Однако ты даже не представляешь, как ты сейчас близко к Башне».[56]

Карта стрелка — Повешенный, символизирующая силу. Вторая карта, Моряк, представляет Джейка. «Он тонет, стрелок, и никто не бросит ему веревку». В оставшихся картах раскрывается будущее Роланда, первыми выкладываются карты тех, кто будет его сопровождать. На карте Узник изображен бабуин с плеткой в руке, сидящий на плече молодого мужчины. Это Эдди, наркоман, который делает все, что велит ему вредная привычка. На карте Госпожа Теней изображена женщина, которая улыбается и плачет одновременно. Янус, символизирующий две личности, Одетту и Детту, которые в результате сольются в Сюзанну Дин.

Пятая карта — Смерть… «но не твоя». И действительно, многие друзья умерли и многие еще умрут во время похода Роланда.[57] Эти четыре карты окружают Роланда, как планеты, вращающиеся вокруг звезды. Человек в черном достает шестую карту, Башню, кладет ее поверх карты Роланда и отказывается объяснить, что означает эта карта и зачем он все это показывает Роланду. Вопросы, похоже, только злят его.

Седьмая и последняя карта — Жизнь… «но не твоя». Человек в черном не кладет эту карту к остальным, вместо этого бросает в костер. Ни Роланд, ни человек в черном не знают, что сие означает. Возможно, речь о том, что стрелок никогда не доживет до конца своих дней, если только не решит величайшую загадку своей жизни. Как и пропавший рог Эльда, сгоревшая карта, возможно, указание на то, что поход Роланда потерпит неудачу.

«Теперь спи… уснуть, быть может, видеть сны», — говорит человек в черном Роланду, цитируя монолог Гамлета. И Роланд видит драму творения, сначала пустота, а потом в ней возникает свет, звезды, Земля, вода, суша, растения и животные. Роланд видит больше, чем мог даже себе представить. Слово «вселенная» (Уолтер называет ее Великое Все) ему незнакомо.

В какой-то момент видение уже не замыкается на Уолтере. Простирается дальше, к чему-то великому, так и не идентифицированному, возможно, это Голос Черепахи. Потом, поближе познакомившись с возможностями Черного Тринадцатого, Роланд поймет, что его отправил в Прыжок (тодэш) остаточный след этого магического кристалла, который недавно Уолтер держал в руках. Во время Прыжка Уолтер гипнотизирует Роланда.

Когда видение сокрушает его, Роланд молит о прекращении этой пытки. Человек в черном склоняет его к предательству. «Отбрось все мысли о Башне. Иди своей дорогой, стрелок, начни долгую работу по спасению души». Роланд собирает все силы, чтобы произнести свое «последнее, категоричное решение». В завершающие моменты видения, которые открылись ему благодаря человеку в черном, Роланд видит некий предмет космического масштаба: крохотную красную травинку.

Когда он просыпается, человек в черном хвалит стрелка за его способность быстро восстанавливать физические и душевные силы. «Вот, скажем, твоему отцу[58] я ничего этого не показывал. Он бы вернулся не в своем уме». Тем не менее он предупреждает Роланда, что тот никогда не закончит свой поход. «Башня убьет тебя, когда вас будет еще разделять полмира». Он называет себя «слугой того, кто правит Темной Башней». Землю отдали в красную руку этого короля. «Я — не тот великий, кого ты ищешь.[59] Я лишь его эмиссар».

Когда Роланд рассказывает человеку в черном о травинке, тот приходит в замешательство. Неспособность Уолтера понять все, что открывалось в видении, позволяет Роланду осознать, что у Уолтера есть слабина. Он, вероятно, может способствовать тому, чтобы у человека было видение, но вызвать его сам не в силах. Точно так же вымышленный Стивен Кинг может способствовать появлению эпопеи «Темная Башня», но не является ее создателем.

Уолтер рассказывает Роланду историю его мира, уйдя в прошлое на сотни поколений, когда мир стрелка был похож на Землю, с развитой техникой, средствами излечения от рака, возможностью полетов в космос, о времени, когда господствовала информация, а не интуиция. Хотя Роланд знает, что Уолтеру нельзя доверять, по крайней мере кое-что из того, что он узнает об Алом Короле (в первоначальном варианте — Звере), хранителе Башни, правда.

Его намерение — отговорить Роланда, испугать огромностью задачи, которую тот перед собой поставил, убедить, что пространство, где они живут, всего лишь атом на травинке, которая существует только день или два в другой реальности. «А что, если эту травинку вдруг срежут косой? Когда она начнет гнить, не просочится ли эта гниль в нашу вселенную, в нашу жизнь? Не станет ли наш мир желтеть, чахнуть и засыхать?» Уолтер спрашивает Роланда, решится ли он увидеть необъятность комнаты на вершине Башни, где сходятся все вселенные, комнаты, которая вознесена над всеми реальностями. «Кто-то же решился, — отвечает стрелок. — Бог осмелился… или этот король, о котором ты говорил… или… может быть, эта комната пустует, провидец?»

Роланд и Уолтер говорят всю ночь, но потом стрелок мало что помнит из этого разговора. «Для его практичного ума, похоже, только малая часть имела смысл». То, что он помнит, напрямую связано с его походом. Он должен идти на запад, к морю, до которого двадцать миль легкой дороги, где неизвестная пока сила извлечет то, что пожелает Роланд. Уолтер говорит, что ему велено сообщить Роланду эти сведения частично потому, что это «естественный порядок вещей». На берегу моря Роланд извлечет троих. «И тогда начнется самое забавное», — заключает человек в черном.

Роланд прав в том, что лишь малая часть рассказанного Уолтером имеет отношение к его походу. Оракул уже сказал ему о троих, которых он извлечет. Зная, что число важно для выживания в будущем, он и Эдди будут тащить Одетту на север вдоль берега, в полной уверенности, что они найдут еще одну дверь. Помимо лекции по метафизике, полезная информация, полученная от Уолтера, укладывается в три слова: иди на запад. Ради этого он пожертвовал Джейком?

Одно из наиболее важных изменений, которые Кинг внес в первоначальный текст «Стрелка», состояло в следующем: писатель однозначно указал, что Уолтер, человек в черном, и Мартен — одна и та же личность или разные ипостаси одного существа. Уолтер признает, что был как Мартеном, так и человеком в его окружении, которого знал Роланд. Он заявляет, что Роланду придется убить Незнакомца-вне-времени, прежде чем он сможет добраться до Башни, не открывая, что речь идет о Флегге, еще одной его ипостаси.

Проснувшись, Роланд обнаруживает, что постарел на десять лет, так, во всяком случае, ему кажется. Сколько времени прошло на самом деле, определить невозможно. Уолтер говорит Мордреду: «Мы находились в одной из капсул времени, которые иногда вылетают из Башни, и мир двигался вокруг нас, пока мы говорили среди костей» (ТБ-7). Времени прошло достаточно много, потому что волосы Роланда поредели, и их тронула седина. Однако не столь много, чтобы от тела Уолтера остались одни кости. Их подложил колдун, чтобы сбить стрелка с толку.

Потом он скажет Мордреду: «Я мог бы убить его тогда, но что сталось бы с Башней, если б убил, а?» (ТБ-7). Хотя Уолтер заявляет, что позволил догнать себя, он также признает, что стрелок нагоняет на него ужас, и он боится за свою жизнь. Возможно, это очередная ложь Уолтера, а может, ка по-своему использует Уолтера, о чем он не подозревает.

Роланд сомневается, что в истлевшей одежде скелет Уолтера.[60] Он знает, в рассказанном ему человеком в черном много лжи. Импульсивно он выламывает челюсть и сует в карман, заменяя ту, что освободила Джейка из говорящего круга. Поскольку эта челюсть принадлежит не Уолтеру, она не обладает никакими магическими свойствами, разве что потом служит доказательством существования Джейка.

Первая книга заканчивается приходом Роланда на берег Западного моря. Когда-то это море находилось лишь в тысяче миль от Гилеада, но мир расширяется, и теперь ему пришлось пройти гораздо больше. Ни время, ни расстояние не остаются неизменными. Он грезит, подойдет к Темной Башне, «в сумерках, трубя в рог, чтобы сразиться в последней немыслимой битве». В «Политике малотиражных изданий» Кинг пишет: «В „Стрелке“ Роланд существенно не меняется, но его потенциал к изменениям и готовность изменяться налицо». От того, как сильно его способность к изменениям проявится на последующих этапах похода, зависит, удастся ли ему узнать, что находится в комнате на вершине Башни… и возникнет ли у него желание, после того как Башня будет спасена, подняться на ее вершину.

Решение Кинга переработать книгу, написанную двадцатью годами раньше, конечно же, противоречиво,[61] но не уникально в творчестве Кинга. Он частенько перерабатывал рассказы, готовя их к публикации в сборниках. Восстанавливая места, вырезанные из «Противостояния» перед первоначальной публикацией романа в 1977 г., он сместил время действия на десять лет вперед и переписал несколько глав. О «Стрелке» в интервью «Уолден бук рипорт» в июне 2003 г. Кинг говорит следующее: «Никакая это не роскошь… но насущная необходимость, сказать: „Давайте сделаем эту книгу более читабельной, давайте сделаем ее более увлекательной; давайте чуть прибавим скорости и действительно постараемся завлечь читателей“.»

Внесенные Кингом изменения встречаются практически на каждой странице. Иногда это просто стилистическая правка. Он убрал большинство наречий, следуя собственному совету в «Как писать книги», внес ясность в тех местах, где оставалось непонятным, к какому существительному относится последующее местоимение. В первоначальном варианте Роланд иной раз говорил на сленге 1970-х. Мог, к примеру, спросить: «Сечешь?».

Во многих местах Кинг меняет диалоги, чтобы они больше соответствовали языку последующих книг, вводя такие конструкции, как «если тебя это устроит», «говорю, спасибо тебе», «спасибо, сэй». Он заменяет сезоны их эквивалентами в Срединном мире, например Новой Землей и Жатвой. Безымянные персонажи, вроде предшественника Корта и стрелка, который казнит Хакса, получают имена.

Вторая группа изменений относится к исправлению ошибок, которые прокрались в первоначальный текст. Роланд более не читает журналы в Талле; это маловероятно, поскольку бумага стала редким товаром. Нет больше упоминаний о, скажем, электрическом свете. Зато появляются «искрянки». Уточняется имя Алена Джонса (в первоначальном тексте он — Allen, в последующих книгах — Alain). Кинг объясняет путаницу продолжительностью путешествия Роланда, которое измеряется то ли десятилетиями, то ли тысячелетиями.

Третья группа изменений — введение персонажей и реалий, которых Кинг еще не придумал в 1970-х. Гилеад не упоминался в первоначальном варианте, так же как Артур Эльдский, Алый Король, Шими, Мэнни,[62] тахины, Алгул Сьенто, ушастик-путаник или танец каммала. Кинг предвещает потерю пальцев Роландом и открытие ка-тетом Луча (Элли говорит о том, что облака плывут в определенном направлении). В проповеди Сильвии Питтстон говорится как о находке Роландом челюсти на дорожной станции, так и о его разговоре с Уолтером на голгофе.

Кинг также усиливает характер Джейка, внося тонкие изменения в диалог. В первоначальном тексте мальчик более пассивный и молчаливый, теперь же он чаще выражает свои мысли. Джейк знает, кто он для Роланда, и не упускает ни одной возможности дать стрелку понять, что он в курсе. Кинг вычеркивает негативную интонацию при описаниях мальчика, скажем, «туповато-покорные овечьи глаза», или сравнение гулко бьющегося сердца мальчика с сердцем цыпленка.

Отношения Роланда с Элли тоже становятся более близкими. Когда Элли предупреждает Роланда, что конюх может нагадить незнакомцу, Роланд благодарит ее, и она этим очень тронута, потому что не помнит, когда кто-либо благодарил ее в последний раз. Роланд также показывает, что она ему небезразлична, когда советует забыть послание Уолтера, выбросить из головы слово девятнадцать, вместо того, чтобы использовать его как ключ и добраться до воспоминаний Норта о том, что произошло с ним, когда он умер.

Наконец, Кинг вставляет в книгу несколько намеков на цикличную природу существования Роланда, добавляя сцену головокружения, когда перед глаза все плывет, в момент, когда стрелка перемещают в прошлое. Уолтер часто говорит о том, что Роланд никогда не сможет все сделать правильно, хотя стрелок его не понимает. «Что ты хочешь этим сказать? Объясни». Кинг также привлекает больше внимания к исчезнувшему рогу Роланда, критическому фактору последних страниц эпопеи.

«Он подумал о том мимолетном головокружении, когда ему вдруг показалось, что он почти не привязан к миру. Интересно, что это значит. И почему в связи с этим головокружением ему вспомнился его рог и последний из старых друзей, которых он потерял, обоих, давным-давно, у Иерихонского Холма. Ведь револьверы остались — револьверы его отца, — а это гораздо важнее, чем рог… или даже друзья».

Из-за сухого, мрачного тона первоначальный вариант «Стрелка» отвратил от книги многих из тех, кто хотел сопроводить Роланда в его походе. Изменения, которые внес Кинг, повысили для новых читателей цельность всех книг эпопеи. Удалось ли Кингу достичь главной цели, вернуть читателей, которые не стали читать эпопею из-за первоначального варианта «Стрелка», покажет время.

ГЛАВА 3

«Извлечение троих»

(Возрождение)

«Три. Это число твоей судьбы…

Три — твой путь к Темной Башне»

(ТБ-1)

Одна из причин, по которой Кинг с опаской возвращался к эпопее «Темная Башня», заключалась, по его словам, в двойственном отношении к главному герою. Хотя в начале Роланд предстает перед нами загадочным рыцарем, образ которого схож с Человеком без имени в исполнении Клинта Иствуда, мотивы, которые им движут, превращают его чуть ли не в социопата. Он спит с Элли в Талле, но по ночам его не мучают кошмары после того, как он убивает ее и всех остальных горожан. Когда он позволяет Джейку умереть, чтобы потом переговорить с человеком в черном, Роланд подходит к той черте, когда может стать антигероем или «вообще не героем» (ТБ-6).[63]

В существенной части второй книги действие разворачивается на знакомой территории, в Нью-Йорке, тогда как «Стрелок» не выходит за пределы мира Роланда. Это обстоятельство, а также увеличение числа главных героев, делает роман «Извлечение троих» более понятным для читательской аудитории Кинга. Многим читателям рекомендовали начать эпопею с этой книги, а уж потом вернуться назад, чтобы узнать подробности путешествия Роланда через пустыню, не ограничиваясь «Кратким содержанием», предшествующим роману «Извлечение троих». В таком подходе есть своя логика. В принципе «Стрелка» можно рассматривать как ретроспективу, возвращение к прошлому, аналогично центральной теме «Колдуна и кристалла».

Хотя в «Извлечении троих» Роланд не приближается к Темной Башне (по берегу он идет на север, практически в противоположном направлении), он собирает команду, которая будет сопровождать его в походе. Останется с ним все те тысячи миль, которые предстоит пройти. Он все еще не знает, как добраться до Башни, еще не нашел ни одну Тропу Луча, которая направит его в нужном направлении, и он не придал значения словам Элли о том, что облака плывут через пустыню на юго-восток.

До этого момента Роланд Дискейн расставался со всеми, кто начинал с ним поход к Темной Башне или помогал ему в пути, по большей части они гибли. Роланд способен пройти весь путь в одиночестве и, похоже, готов это сделать. Он находит дружбу и отвергает ее. Частично трудность восприятия некоторыми читателями «Стрелка» состоит в том, что первая книга эпопеи упрятана в голове человека, который не так-то легко делится своими секретами. В «Извлечении троих» Роланда заставляют принять дружбу, у него просто нет выбора.

Книга четко следует результатам гадания Уолтера на картах Таро. В историю входят люди, стоящие за картами. Связки между основными частями книги названы «Перетасовка», обыгрывая тем самым различные значения слова «drawing», входящее в название на языке оригинала: вытаскивать карты из колоды, извлекать людей из другой реальности.

Начинается книга через несколько часов после прибытия Роланда на берег Западного моря. Он засыпает на берегу, измотанный невероятно растянувшимся во времени разговором с Уолтером и долгой погоней за человеком в черном. Он не замечает прилива, пока ледяная вода не добирается до его револьверов и пояса-патронташа, не замечает четырехфутовых омароподобных чудовищ, которые вместе с водой выползают на берег.

В несколько минут способность Роланда выполнить возложенную на него миссию оказывается под угрозой. Часть его драгоценных патронов промокла. Хуже того, в ступоре, занятый спасением прочей амуниции, он недооценивает угрозу, исходящую от омароподобных чудовищ. Одно из существ лишает его указательного и среднего пальцев на правой руке, куска икры, пальца на ноге и сапога. Его реакция замедлена чудовищной усталостью, точно такая же навалится на него в самую последнюю ночь похода к Башне. Он ощущает вызывающий онемение ужас, какой бывает, когда в жизни что-то кардинально меняется, но мозг еще не готов полностью воспринять случившееся. «Кажется, у меня назревают большие проблемы», — как-то отстраненно думает стрелок.

Для человека, личность которого полностью определяется словом стрелок, эти раны, особенно потеря двух пальцев, просто ужасны. Впервые, вытащив из кобуры револьвер, Роланд роняет его на песок. «То, что прежде он делал играючи, не утруждая себя даже тем, чтобы как-то задумываться об этом, вдруг оказалось сложнейшим трюком вроде жонглирования мячами». Когда он наконец понимает, как пустить в ход изувеченную руку, ударник бьет по патрону с подмоченным порохом. Он больше не может полагаться на каноническое оружие, которое передавалось из рук в руки с незапамятных времен: стволы револьверов выковали из меча Артура Эльдского. Часть патронов безвозвратно испорчена, годность остальных под вопросом.

До Темной Башни еще тысячи и тысячи миль, а у него только один сапог и на правой ноге нет большого пальца, впрочем, его отсутствие не помешает ему несколько месяцев спустя станцевать каммалу для жителей Кальи.

Эти раны ставят под сомнение его шансы на успех. Но куда большую опасность, пусть Роланд еще этого не понимает, представляет собой яд, попавший в кровь. У стрелка нет средств борьбы с микроскопическими врагами. Он может лишь присыпать обрубки пальцев на руке и ноге табаком, чтобы остановить кровотечение и перевязать раны оторванными от рубашки полосками материи.

Присущая Роланду выдержка обычно не позволяет ему терять контроль над собой, но тут ужас ситуации, в которой он оказался, выводит его из себя, как уже случилось после того, как Джейк упал в пропасть. В приступе ярости куском камня он превращает омароподобное чудовище в кровавое месиво, растаптывает голову здоровой ногой, вновь и вновь с силой вдавливая в нее каблук. «Чудовище издохло, но для стрелка этого было мало: никогда в жизни, за все это долгое и непонятное время странствий, он еще не был так тяжело ранен, к тому же все это произошло так неожиданно».

Без патронов его револьверы теперь мало чем отличались от дубинок. Он отделяет двадцать, как полагает, хороших патронов, от примерно сорока, которые то ли выстрелят, то ли нет. Когда он чистит револьверы, ему кажется, что откушенные чудовищем пальцы вернулись на прежние места. «Пошли прочь, — сказал он пальцам, которых не было. — Вас уже нет, вы — фантомы. Пошли прочь». Он уходит по берегу подальше от воды, подальше от того места, где его изувечили, падает в тени дерева. Когда просыпается на следующий день, видит признаки быстро развивающейся инфекции. За те столетия, которые Роланд провел в странствиях, он сходился лицом к лицу со многими противниками, но яд, попавший в его организм, грозит нанести ему первое поражение. В присущей ему неповторимо сухой манере Роланд оценивает создавшуюся ситуацию:

«И подумал еще: замечательно. Я теперь человек без еды, на руке без двух пальцев и без одного на ноге; стрелок — при патронах, которые могут и вовсе не выстрелить; у меня заражение крови после укуса какой-то дряни и у меня нет лекарств. Если мне повезет, то воды хватит на день. Может быть, я сумею пройти около дюжины миль, если выложусь до конца. Короче, мне скоро абзац».

Есть еще одно отличие «Извлечения троих» от предыдущей книги: напряженность действия. В «Стрелке» Роланд часто рассказывал свою историю, возвращаясь к прошлому. Поскольку он вспоминает все эти события, ясно, что он сумел преодолеть все опасности и остаться в живых. Во втором томе Роланд с самого начала в критической ситуации, и напряжение и темп повествования не спадают. Едва решив одну проблему, он, не успев перевести дыхание, сталкивается со следующей.

По причине, объяснить которую можно только велением сердца, Роланд направляется на север.[64] Человек в черном, убежденный в том, что Роланд считает его мертвым, наблюдает, как стрелок, волоча ноги, тащится по берегу. Придя к выводу, что в таком состоянии Роланд едва ли сможет успешно завершить поиски Темной Башни, Уолтер уходит в противоположном направлении и исчезает через дверь.

За три часа Роланду удается преодолеть только четыре мили, он дважды падает. Видит что-то вдалеке и последнюю четверть мили преодолевает на локтях и коленях. Без помощи, причем в самое ближайшее время, Роланд может навсегда остаться на берегу Западного моря.

К счастью, создатель Роланда решил, что ему нужны новые друзья. Давным-давно стрелок отправился в свой поход с группой товарищей, которые погибли, защищая Гилеад. И теперь Роланду пора собирать новый ка-тет, точно так же, как во «Властелине колец» Фродо собирал команду, призванную помочь ему отнести кольцо в Мордор.

Оракул открыл Роланду, что в будущем ему встретятся три человека, которые пойдут с ним к Башне, и Уолтер сказал ему о его способности извлекать людей. Краткосрочные и долгосрочные пророчества реализуются через стрелка. Но его спутниками становятся не рыцари в изгнании или маги. Это ка-тет увечных душ. Вот что говорит на сей предмет Эдди Дин: «Любопытная у тебя подбирается компания, Роланд. Сначала тебе достается конченый белый наркоман, а потом закоренелая чернокожая воровка…» Это братство дополняют стрелок, лишенный пальца, нажимающего на спусковой крючок, мальчик, родители которого забыли о его существовании, и ушастик-путаник, которого выгнали из стаи за дерзость.

Далее, люди не присоединяются к нему добровольно. Роланд похищает их из миров, которым они принадлежат, даже не задумываясь над тем, что действует против их воли. Они ему нужны; они должны прийти в его мир. Такова этика ка.

Предмет, до которого он стремится добраться из последних сил, — дверь, первая из многих, что встретятся ему в грядущие месяцы. Члены ка-тета Роланда будут воспринимать эти двери между мирами, как само собой разумеющееся, но за свое тысячелетнее путешествие Роланд впервые сталкивается с таким феноменом. Хотя он этого не знает, еще одна дверь недавно сыграла свою роль в формировании его судьбы. Вскоре после того, как Роланд покинул дорожную станцию вместе с Джейком, отец Каллагэн посредством такой вот двери перенесся с дорожной станции в Калья Брин Стерджис.

Три двери, толи магические, то ли более поздние, созданные людьми на основе высоких технологий, стоят там, где никаких дверей быть не должно. Их петли ни к чему не крепятся. Первая из дверей вроде бы сработана из крепкого железного дерева, с ручкой, похоже, из золота, на которой выгравирована лыбящаяся морда бабуина. На двери слово, написанное Высоким Слогом: «УЗНИК». Когда Роланд обходит дверь, чтобы посмотреть на ее обратную сторону, она исчезает. Остается только тень на земле. Роланд думает, что у него галлюцинации.

Бабуин и слово на двери соотносятся с картой Таро, которую показывал ему Уолтер, но человек в черном не объяснил значение этой карты. Роланд понятия не имеет, что находится за дверью, но выбора у него нет: если оставит дверь закрытой, то умрет. Он не сомневается, что дверь откроется, стоит ему взяться за ручку, поскольку ка хочет, чтобы он добился успеха. По той же причине многие месяцы спустя, в Мэне, в нужный момент им на пути встретился Джон Каллем.

В отличие от порталов, с которыми Роланд столкнется позже, эти двери на берегу обеспечивают особый доступ в тот мир, что лежит за ними. Открыв дверь, Роланд воспринимает этот мир глазами человека, которого должен извлечь. Когда переступает порог, входит в тело и разум этого человека. Возможно, таким способом ка указывает ему нужного человека на американской стороне. В противном случае у него не возникло бы и мысли, что Эдди Дин или Детта Уокер — потенциальные члены его ка-тета. А если бы он не вошел в Джека Морта через третью дверь, то не понял бы, что ему нужен Джейк. Опять же в Нью-Йорке Роланд сам по себе ни на что не годен, ему требуется поддержка человека, в которого он входит, чтобы приспособиться к совершенно новому для него миру.

Сила четырех

Включая Роланда, ка-тет Темной Башни состоит из четырех человек. Кинг часто собирает группы из четырех. В юности ка-тет Роланда включал его самого, Катберта, Алена и Джейми. Старик Джеффордс и еще трое, среди них Молли Дулин, противостояли Волкам в тот раз, когда впервые удалось убить одного. Трое рыцарей сопровождали Артура Эльдского, когда он убил Сайту, великую змею. Стю, Ларри, Ральф и Глен посланы в Вегас в конце «Противостояния», четверо друзей охотятся в «Ловце снов», четверо мальчиков бродят в «Теле», четыре человека входят в Черный дом. В видении, посланном розой Эдди, четверо мужчин спасают мальчика от одноглазого монстра. Речь идет о спасении Сойером и его друзьями Тая Маршалла от мистера Маншана.

Когда Роланд открывает дверь, Эдди Дин, так уж вышло, смотрит в иллюминатор самолета, летящего с Багамских островов в Нью-Йорк. Вид на лежащую далеко внизу землю вызывает у Роланда настоящий шок, пусть недавно ему и преподали урок астрономии. Он захлопывает дверь, даже не подумав о том, что второй раз она может и не открыться. Наконец, собирается с духом и вновь открывает дверь.

Роланд впервые смотрит на мир, в котором в последующие месяцы побывает еще не один раз. Он никогда не освоится на этой земле. Эдди еще скажет ему, что он теряет какую-то свою часть, переходя из Срединного мира в Нью-Йорк. Английские буквы плывут у него перед глазами, он не знает, как работает здешняя техника. Но при этом подозревает, что этот мир не слишком отличался от его собственного до того, как последний сдвинулся.

«С простой решимостью, благодаря которой он и остался последним из всех и не свернул с дороги», Роланд проходит в дверь. Когда оглядывается, видит свое тело, лежащее на песке. Порог пересекла только душа. И пока он будет оставаться по другую сторону двери, до тела могут добраться что омароподобные твари, что другие хищники.

Роланд — доброжелательный незваный гость. Он может взять контроль в свои руки, а может и отступить назад, предоставив право действовать хозяину. Как только Роланд объявляет о своем присутствии, он и его хозяин получают возможность общаться. Примерно такое же положение занимает Миа в теле Сюзанны. Она может уходить в глубины разума Сюзанны и выныривать на поверхность, брать тело под свой контроль, если это необходимо, но возвращает этот контроль Сюзанне, если не знает, что ей делать. Возможно, Миа вошла в разум Сюзанны через точно такую же дверь.

Роланд мгновенно понимает, что человек, в разум которого он проник, наркоман. Он узнает симптомы, схожие с теми, что наблюдал у Норта Травоеда из Талла. Бабуин на карте Таро Уолтера символизирует, частично, наркотик, которому молодой человек отдает предпочтение. Эдди — героиновый наркоман, который «соскочил с иглы» на период времени, достаточный для того, чтобы привезти с Багамских островов два фунта кокаина. Готовясь к поездке, он перестал ширяться, чтобы зажили следы от инъекций.

Кокаин, прилепленный под мышками, он собирается обменять на героин для себя и своего старшего брата Генри, в основном для Генри, который давно уже не может не колоться достаточно долгое время, во всяком случае, те дни, что требуются для поездки на Багамские острова и обратно. Роланд узнает, что вредная привычка сформировалась у Эдди главным образом под негативным влиянием брата. Хотя Роланд говорит о себе, что он тугодум и лишен воображения, он часто демонстрирует проницательность, доказывающую неверность вышеприведенной характеристики. В том, что он тугодум и лишен воображения, Роланда убедили отец и учителя, точно так же как мать и брат Эдди растоптали его самоуважение.

Эдди не слабак, но у него есть слабое место — Генри. Когда торговец кокаином в Нассау (там, кстати, зарегистрирована «Сомбра корпорейшн») несколько раз пытается обмануть его во время обмена наркотика на деньги, Эдди напирает на него и заставляет полностью выполнить ранее оговоренные условия. Роланд, получивший доступ к воспоминаниям Эдди, видит в нем стальной стержень. Да и вообще Эдди очень уж напоминает Роланду его давнего друга Катберта Оллгуда.

Эдди замечает, как в зеркале туалета его глаза меняют цвет, когда душа Роланда вселяется в него, но думает, что это — галлюцинация, вызванная длительным воздержанием от героина. Сцены, когда Роланд сосуществует с разумом Эдди, одни из лучших в книге. От температуры у Роланда путаются мысли, он слабеет. Разум Эдди тоже затуманен, но Роланд находит, что в новой голове ему мыслить легче, чем в своей. Иногда у Эдди создается ощущение, что у него десять органов чувств и два набора нервных окончаний.

Роланд еще не знает всех правил путешествия через дверь. Пока Эдди спит, он проводит несколько экспериментов. Он выясняет, что может брать вещи в мире Эдди, переносить в свой мир и возвращаться, но не может переносить вещи из своего мира в мир Эдди. Потом, однако, Роланд выяснит: если он пройдет через дверь в собственном теле, вместо того, чтобы вселяться в мозг Эдди, то он сможет проносить вещи, к примеру свои револьверы, из Срединного мира в где и когда Эдди.

Хотя Роланд не понимает многого из того, что происходит в мире Эдди, он знает, что у Эдди будут крупные неприятности, если они каким-то образом не избавятся от наркотиков. Одна из стюардесс обратила внимание на Эдди, так что шансов пройти таможню у него нет. Только через Эдди Роланд может получить лекарство, необходимое для излечения его болезни. Чтобы получить это лекарство, он должен провести Эдди через таможню. Из этого следует, что наркотики нужно спрятать на берегу Западного моря. Он не может этого сделать без помощи Эдди и должен войти с ним в контакт, но так, чтобы его хозяин не завопил от ужаса. Время же истекает. Самолет уже приземлился и катится к зданию аэровокзала.

Первые контакты получаются не очень, частично потому, что Роланд говорит на архаичном английском и вынужден отыскивать в голове Эдди нужные слова, чтобы объяснить ситуацию. Но есть и вторая причина: Эдди думает, что сошел с ума. К тому времени, когда самолет подкатывается к телескопическому трапу, Роланду удается убедить Эдди, что слушаться голоса в голове — в его интересах. Эдди по приказу Роланда заходит в туалет и через магическую дверь попадает в мир стрелка, где избавляется от пакетов с наркотиками, приклеенных к его телу.

Члены экипажа барабанят в дверцу, угрожая сломать ее. Недавние раны Роланда усложняют задачу, но ему удается вернуть Эдди, уже без кокаина, в туалетную кабинку за несколько секунд до того, как дверца не выдерживает напора. Хотя Роланда раздражает неуклюжесть Эдди, тот соображает достаточно быстро, чтобы объяснить, с какой целью он оказался в туалете после посадки.

Эдди также выдерживает двухчасовой допрос на таможне. Ее сотрудники понимают, что Эдди вез наркотики, но доказать ничего не могут, а Эдди хватает ума не допустить ошибки. Его внутренняя сила — лишь частичное объяснение того, что ему удается противостоять таможенникам. Его поддерживает и присутствие Роланда. Эдди теперь не один. Он боится незнакомца, забравшегося в его разум, но при этом незнакомец ему нравится, Эдди чувствует, что сможет полюбить его, как любил своего брата.

Роланд не любит Эдди и не слишком ему доверяет. Хотя Эдди и показывает, что у него есть внутренний стержень, пристрастие к наркотикам однозначно говорит Роланду о слабости характера. Все, что пока удалось достичь Эдди, обусловлено инстинктом самосохранения. По отношению к Эдди Роланд демонстрирует ту же эмоциональную отстраненность, что выказывал в отношении Джейка в последний период их совместного путешествия. Он говорит себе голосом Корта: «Не стоит питать добрых чувств к тем, кому ты неизбежно сделаешь плохо, иначе тебе будет плохо тоже». Он не может скрыть своей заинтересованности от Эдди, который знает, в глазах Роланда он — разменная монета.

Роланд говорит себе, что освободит трех избранных помочь ему, как только доберется до Башни. Они, возможно, даже смогут вернуться в свое исходное время и место, но он достаточно честен с самим собой, чтобы признать, что вероятность такого варианта крайне мала. «Однако даже мысль о предательстве, которое он замышлял, не смогла бы заставить его свернуть с избранного пути». Вновь в ходу нравственные принципы ка.

Голос человека в черном отчитывает Роланда за его бездушие. Он уже пожертвовал Джейком ради Башни, а теперь готов приговорить тех, кого извлекает, к тому, что не хотел бы испытать сам: жизни в чужом для них мире, где они могут умереть так же легко, как звери из зоопарка, внезапно выпущенные на свободу.

Пройдет какое-то время, прежде чем Роланд поймет, что в жизни есть кое-что поважнее его похода, пусть от успеха и зависит будущее всех миров. Эдди, слабый и ни на что не годный, узнает в Роланде родственную душу. «Твой наркотик — Башня», — говорит он стрелку.

Роланд на короткое время возвращается в свое тело, чтобы перейти в безопасное от прилива место. Пока дверь открыта, она следует за стрелком, что с этой, что с другой стороны. Однако, когда он собирается пройти сквозь дверь, шестое чувство останавливает его. Хотя он никогда раньше не видел такой двери, каким-то образом он понимает принцип ее работы. Он может переступить порог, находясь в своем теле. Но если он это сделает и дверь захлопнется, он навсегда окажется на другой стороне. И Эдди должен быть на берегу в момент закрытия двери, потому что второй раз она уже не откроется.

После того как таможенники отпускают Эдди, он покупает еду и анацин для Роланда. Болеутоляющего недостаточно для того, чтобы излечить инфекцию, но оно позволяет выиграть время. Федеральные агенты следят за Эдди, и люди наркобарона Энрико Балазара не выпускают его из виду. Один из подручных Балазара — Джинелли, вероятно, член той же семьи, что и Ричард Джинелли, который появился в романе Бахмана «Худеющий» и умер в 1983 г.

Балазару очень хочется узнать, как Эдди удалось пройти через таможню и что стало с кокаином. Он не из тех, кто любит загадки, и предполагает, что копы, возможно, перевербовали Эдди. Поэтому, чтобы иметь возможность надавить на него, он приказывает своим людям схватить Генри Дина. Выяснив, куда делся кокаин, он намеревается избавиться от братьев. Они ему больше не нужны.

Опора Кинга на совпадения в этой книге становится более очевидной. Происходящее в максимальной степени способствует планам Роланда. Он находит первую дверь на берегу, когда она ему необходима. Если бы он вошел в разум Эдди двумя часами позже, Эдди уже сидел бы за решеткой или его бы убили. Спутники Роланда со временем узнают, что совпадения — неотъемлемый элемент существования стрелка.

Штаб-квартира Балазара — среда обитания Эдди, а не Роланда, поэтому стрелок отступает в тень и выпускает Эдди на передний план, всегда готовый перехватить контроль, если ситуация изменится к худшему. Эдди известно, что о полном доверии в банде Балазара речи нет, и пытается стравить бандитов друг с другом. Но он не знает, что его брат уже мертв: Генри умер от слишком большой дозы героина, которую случайно ввели ему «джентльмены» Балазара.

Бравада Эдди приводит к тому, что его импровизированный план срабатывает. Роланд вселяет в Эдди такую уверенность, что Балазар просто не узнает в нем наркомана, которого они посылали на Багамские острова. Эдди говорит Балазару, что наркотики уже здесь, спрятаны в туалете. Его раздевают догола, чтобы убедиться, что оружия при нем нет, и вместе с Андолини он идет в туалет за наркотиками.

Простой план Эдди едва не проваливается из-за того, что патроны Роланда подмокли. Эдди выталкивает Андолини через магическую дверь, Роланд успевает выхватить револьвер, но выстрел не гремит: мокрый порох не воспламеняется. Андолини, профессиональный киллер, мгновенно приходит в себя. Достает оружие, чтобы отправить Роланда к праотцам, но Эдди, все еще в чем мать родила, спасает стрелку жизнь, ударив Андолини камнем по голове. Пуля уходит в сторону, может, и не совсем в сторону, потому что Роланд слышит ее посвист.

Роланд возвращает должок, стреляя в пистолет, зажатый в руке Андолини. Оружие взрывается в руке бандита, который, пошатываясь, бредет к омароподобным чудовищам. Это не последняя встреча Роланда и Эдди с Андолини. Они увидят его еще раз, хронологически десятью годами раньше, пройдя в этот мир через другую дверь.

Роланду по-прежнему необходимо лекарство, поэтому они возвращаются на американскую сторону. У Эдди, все еще голого, нет ни единого шанса в одиночку справиться с людьми Балазара, поэтому Роланд идет вместе с ним уже в своем теле. Стрелять теперь Роланд может только с одной руки, поэтому второй револьвер отдает Эдди. А вот раньше, когда они сражались под горой с медленными мутантами, он не смог заставить себя отдать один из револьверов Джейку.[65]

Если Эдди и нуждался в мотивации для грядущего боя, он ее получает, когда они вновь попадают в ванную. Выгребая упаковки антибиотика из шкафчика-аптечки, он слышит, как в комнате кто-то сообщает, что Генри мертв. «Я собираюсь объявить им войну», — говорит он Роланду.

В яростной перестрелке гибнут Балазар и все его люди. Как последнее оскорбление, один из подручных Балазара бросает в Эдди голову Генри. Роланд слышит приближающийся вой полицейских сирен и понимает, пора уходить через дверь. Он также знает, что Эдди должен составить ему компанию. Эдди спрашивает, что ждет его на той стороне: «Что меня ждет там, за дверью? Давай скажи мне. Если ты скажешь, я, может быть, и пойду с тобой. Только не лги, я узнаю, если ты мне солжешь».

Роланд взывает к жажде приключений, которую почувствовал в Эдди. Говорит, что поход, в который он его приглашает, стоит того, чтобы покинуть знакомый мир ради неизвестности. Он не скрывает, что в конце похода Эдди может ждать смерть. Но обещает, что скучно не будет. «Если мы победим, Эдди, ты увидишь такое, что ты и в мечтах себе не представлял».

Роланд мог бы вытолкать Эдди через дверной проем, но он оставляет решение молодому человеку, которого все еще зовет узником. Потому что увидел, что в бою Эдди вел себя с достоинством прирожденного стрелка, несмотря на пристрастие к наркотикам. Шутливым тоном, который со временем будет бесить Роланда, Эдди говорит, что других дел на этот вечер у него все равно нет. Уже переступив порог, он вспоминает про героин, который наверняка можно найти в ящиках стола Балазара, и поворачивается, чтобы броситься обратно.

«Этот этап твоей жизни уже завершился, Эдди… эта потребность пройдет», — с этими словами Роланд захлопывает дверь. Оба забывают про кокаин, спрятанный на берегу, но маловероятно, чтобы этот наркотик смог бы заменить героин, к которому привык Эдди.

В последующие дни жизнь Роланда находится в руках Эдди. Время ничего для них не значит, потому что Роланд борется с инфекцией, а Эдди страдает от героиновой ломки. Они буквально чуют болезни друг друга. У обоих есть тот самый выбор, который озвучивает Ред в «Рите Хейуорт и спасение из Шоушенка»: «Или ты живешь, или ты умираешь» (ЧТ).

Ирония судьбы, но из еды Эдди может найти им только омароподобных чудовищ, которые изувечили Роланда и занесли инфекцию в его организм. Эдди ненавидит стрелка за то, что он перетащил его в такое место, где нет ни единого шанса раздобыть наркотики. Тем не менее он сооружает волокушу и тащит Роланда на север: стрелок интуитивно знает, что идти им нужно именно в этом направлении. У Роланда возникает желание высмеять это транспортное средство, но потом он понимает, что Корт, пусть ворча, скорее всего одобрил бы изобретательность Эдди.

В давящие на психику ночные часы Эдди размышляет о самоубийстве. Останавливает его только одно: он знает, что без него Роланд тоже умрет. И Эдди решает вернуться к этому вопросу после того, как стрелок будет вновь крепко стоять на ногах.

Когда они отдыхают, Эдди говорит о жизни, которую оставил за дверью. Роланд понимает, что отношения с братом, который на восемь лет старше, и с матерью чуть ли не полностью лишили его самоуважения. Эдди и на иглу-то сел только потому, что Генри бахвалился, будто знает меру и всегда сможет соскочить с иглы. Но после того, как Генри уже не мог остановиться, их роли переменились. Теперь уже Эдди помогал Генри переходить улицу.

Рассказав свою историю Роланду и — впервые — самому себе, Эдди ждет реакции стрелка, однако философского подхода к жизни для Роланда не существует. Если бы стрелка интересовали вопросы глобального масштаба, он бы спросил себя, почему ему в спутники выбрали человека слабого, странного и где-то даже обреченного. Но, разумеется, в голове Роланда такие вопросы возникнуть не могут. Прошлое Эдди его совершенно не волнует. Он знает только одно (и все остальное ему без разницы): Эдди с ним, здесь и сейчас. «Прошлое — это прошлое, а будущее — это будущее. Второе есть ка, и она позаботится о себе». Такое отношение к жизни будет вызывать у Эдди все нарастающую злобу.

Антибиотики начинают одерживать вверх в борьбе с инфекцией, и Эдди уже не приходится тащить Роланда на волокуше по берегу. Роланд видит следующую дверь задолго до того, как Эдди удается разглядеть ее. Путь до двери занимает еще чуть ли не целый день.

Для Роланда дверь с надписью «ГОСПОЖА ТЕНЕЙ» представляет собой нового спутника (спутницу). Эдди видит в ней возможность вернуться в свой мир и к героину, от которого еще не отвык. Роланд знает, о чем думает Эдди, и впервые в жизни позволяет кому-то взять его оружие.[66] Когда дело касается ка-тета, Роланд всегда разрешает его членам принимать то или иное решение самостоятельно. Он знает, что Эдди, возможно, слабак, но далеко не глуп. Уверенный, что ка направит их на правильный путь, Роланд полностью вверяет свою жизнь в руки судьбы.

Эдди знает, что происходит с телом Роланда, когда он проходит через дверь, и угрожает убить стрелка, если тот не пообещает взять Эдди с собой после того, как разберется с Госпожой Теней. Как и любой наркоман, он знает, как маскировать свои истинные мысли. Вот и на другую сторону он хочет попасть только по одной причине: поесть привычной еды. Жареную курицу, пончики. Ничего больше.

Роланду понятно, что наркоману доверять нельзя. «Пока мы не дошли до Башни, на прежней жизни можешь поставить крест. Что с тобой будет потом, меня не волнует. Потом можешь идти хоть к черту. А пока ты мне нужен». Он пытается воззвать к хорошей, сильной стороне Эдди. Поход, который их ждет, верный шанс для Эдди вернуть самоуважение. «Ты можешь стать стрелком. В конце концов, может быть, я и не буду последним. В тебе это заложено, Эдди. Я вижу. Я чувствую».

Эдди, который не уверен, что он останется в живых после того, как они доберутся до Башни, продолжает угрожать убить Роланда, как только стрелок войдет в дверь. Он не может последовать за ним без помощи Роланда, но даже стоя с револьвером и ножом над обмякшим телом стрелка, он не производит впечатления человека, способного остановить того, кто готов вверить свою жизнь судьбе.

Вторая дверь открывается в мир, в котором Роланд узнает мир Эдди. Сам же, Эдди, наблюдая с берега Западного моря, знает, что Роланд попал в прошлое, отстоящее от его времени на несколько десятилетий. У них на глазах женщина, грубая сучка, по терминологии Эдди, крадет с прилавка дешевую бижутерию.

Госпожа Теней — Одетта Холмс, молодая, богатая женщина-инвалид (она воспринимает себя негритянкой и обижается, когда Эдди называет ее черной), которая живет в 1964 году. На ее карте Таро изображена женщина, которая, похоже, «смеется и рыдает одновременно». Уолтер называет ее «настоящий Янус», сравнивая с римским богом ворот и дверей, которого часто изображали с двумя лицами, которые смотрели в противоположных направлениях. Это уместный символ для женщины, страдающей раздвоением личности.[67]

Одетта передвигается на инвалидном кресле, потому что поездом, под который ее столкнули, ей отрезало ноги по колено. В результате этого инцидента ее вторая личность, Детта Уокер, которая впервые появилась после того, как в пять лет Одетта получила травму головы, начинает все чаще и активнее заявлять о себе.

История Одетты подается совсем не так, как Кинг излагал историю Эдди. Роланд узнавал о прошлом Эдди, как разделяя его воспоминания, так и от самого Эдди, пока они шли по берегу. Для Одетты Кинг выбирает другой прием, рассказывает о ее прошлом в одном абзаце, который занимает три страницы. Едва ли не целиком это одно предложение, тирада, которая дает некоторое представление о ее мысленном процессе.

В этот момент тело Одетты контролирует Детта, и мелкое воровство в универмаге «Мейси» — один из ее способов выразить ярость. Она никогда не берет ничего ценного и вскоре выбрасывает то, что взяла. Все вещи, которые она крадет, — дешевки, дешевкой она полагает и себя. Для нее важен сам процесс воровства.

Роланд проник в разум Эдди незаметно для хозяина, но Детта мгновенно замечает присутствие Роланда. Она в ярости, потому что он — белый, и пытается бороться с ним. Детта также на мгновение видит свою вторую личность, и в это же мгновение Одетта видит Детту, так что обе приходят в ужас. И Эдди, который смотрит на мир глазами Детты, видит себя.

Роланд берет тело под контроль и гонит Детту из примерочной в дверь. Когда они оказываются на другой стороне, Одетта становится хозяйкой своего тела.

Эдди стоит на коленях, с ножом в руке, рядом с телом стрелка. Последнее, что помнит Одетта: она дома, смотрит по телевизору выпуск новостей. Разум ее захлестывает поток вопросов. Она спрашивает: «Кто я?», — прежде чем осведомиться, кто такие Роланд и Эдди. «Я могу сказать тебе только одно, Дороти, — отвечает ей Эдди. — Ты больше не в Канзасе», — предвещая события, которые будут подробно описаны в «Колдуне и кристалле».

Реакция Одетты на новую ситуацию — полное неверие. Версии у нее две: она или совсем сошла с ума, или получила еще одну травму головы. Эдди рассказывает ей, как попал на берег моря, но она отказывается принять реальность происшедшего с ней, все отрицает, от всего отказывается. Она не носит украшений, заявляет она, а от дешевых колец, которые блестят на ее пальцах, и других противоречий у нее только болит голова.

И пусть Роланд пока не видит, какую пользу в походе может принести ему Одетта, он понимает, Эдди она очень даже нужна. Она ранима и испугана, а Эдди нужен человек, за которым он мог бы приглядывать, замена брата. Роланд пытается предупредить Эдди о второй личности, которая живет в Одетте, такой же опасной, как омароподобные чудовища, но Эдди уже сражен наповал. Он слушает ушами, а не сердцем. Роланд, который какое-то время соседствовал с Деттой Уокер, знает, на что она способна. Он также знает, Эдди поверит в то, что Детта представляет собой серьезную опасность, лишь убедившись на собственном опыте, поэтому заряжает револьверы холостыми патронами и ждет, когда же Детта проявит себя.[68] Как однажды сказал Корт: «Ребенок не понимает, что такое молоток, пока, забивая гвоздь, не ударит по пальцу». Услышав историю Эдди о том, что Детта и Одетта на короткое мгновение увидели друг друга, Роланд понимает, что должен каким-то образом свести эти две личности лицом к лицу, чтобы они соединились в одну. В женщине, которая пойдет с ним к Темной Башне, должны сочетаться стремление Детты «сражаться, пока не упадешь», и спокойное человеколюбие Одетты.

Одетта заполняет провалы в памяти (те периоды времени, когда тело контролировала Детта) благостными выдумками. Детта заполняет свои ложными воспоминаниями о том, как над ней измывались белые. В тот вечер, перехватив контроль над телом, она уверена, что Эдди отвесил ей оплеуху, накормил мясом чудовища и дразнил медленно жарящимся стейком, предварительно привязав к инвалидному креслу. Она крадет револьвер Роланда, заряженный холостыми патронами, и нажимает на спусковой крючок, нацелив ствол в висок Эдди.

Уроки Роланда мягкостью не отличаются. Он позволяет Детте несколько раз взвести курок и нажать на спусковой крючок, чтобы у Эдди не осталось ни малейших сомнений в ее намерениях. Он не вмешивается, даже когда она бьет его рукояткой револьвера. «Если Эдди так и не усвоил, что ему говорят, то сейчас-то он наверняка сообразит и в следующий раз, когда Роланд скажет ему держаться настороже, он послушается». Эдди не спорит, когда Роланд предлагает связать руки Детты и привязать ее саму к инвалидному креслу.

Они продолжают идти по берегу на север, но теперь, когда им нужно толкать кресло Детты, скорость их продвижения заметно снижается. У Роланда возникает новая проблема. Антибиотику, который он принимает, не удается справиться с инфекцией, и она дает о себе знать с новой силой, поэтому большую часть работы приходится делать Эдди. Он шутит, что из наркомана превратился в толкача.[69] Шутка эта как бы предвосхищает появление Джека Морта, на двери которого будет надпись «ТОЛКАЧ». На ум сразу приходит мысль о распространителе наркотиков, но Морт — толкач в прямом смысле этого слова, пусть и уникальный в своем роде.

Исключительно из зловредности, Детта делает все, чтобы застопорить их продвижение вперед. Использует вес своего тела для того, чтобы максимально усложнить вытаскивание тяжелого инвалидного кресла из песчаных ловушек, которые часто попадаются на пути. Когда Эдди находит полосу твердой земли, на которой можно продвигаться с приличной скоростью, Детта пускает в ход ручной тормоз, переворачивая кресло. А вечером, когда у них уже нет сил, Детта орет, не давая им уснуть. Роланд обращается к Одетте с просьбой взять контроль на себя.

Все работает против них. Болезнь Роланда быстро прогрессирует. Надежность патронов вызывает большие сомнения. Даже Эдди становится нехорошо от витаминной недостаточности, вызванной однообразной диетой: мясом омароподобных чудовищ. Да еще его достает Детта.

Через несколько дней Одетта возвращает себе контроль над телом. Роланд держался из последних сил, понимая, что нельзя оставлять Эдди один на один с Деттой. Как только Одетта возвращается, он сваливается. Теперь уже он сдерживает их продвижение. Он посылает Эдди и Одетту вперед, предупреждая Эдди быть начеку. Если Детта вернется, говорит он Эдди, «выруби» ее. Если он убьет Детту, поход Роланда скорее всего будет обречен на провал, но если она убьет Эдди, Роланд тоже умрет, то ли от ее руки, то ли от болезни.

В отсутствие Детты Эдди чувствует, что они не идут по берегу, а летят над ним. В первый день они не находят третью дверь, а вечером Эдди и Одетта занимаются любовью на берегу под чужими звездами. А следующим днем, во второй половине, добираются до двери.

Одетта знает, стрелок не хочет, чтобы к ней в руки попал его револьвер, но Эдди не может оставить ее на два дня лишь с несколькими камнями, чтобы защититься от диких кошек, крики которых доносились до них. Роланд прекрасно понимает, что вооруженная Детта — страшная сила, и в тот момент, когда Эдди возвращается, видит, что тот ослушался его приказа.

Когда они добираются до двери, Одетты нет, но она не умерла, потому что в этом случае пропала бы и дверь, поскольку без Госпожи Теней продолжение похода Роланда бессмысленно. Эдди не желает прекращать поиски Одетты, а Роланд слишком слаб, чтобы уговорить его войти в дверь, где он был бы в большей безопасности. Роланд оставляет Эдди со вторым своим револьвером и переступает порог, чтобы вновь попасть в Нью-Йорк. Несмотря на надпись на двери, Роланд знает, что каким-то образом она означает смерть.

Третий разум, в который попадает Роланд, принадлежит социопату. Кинг не проявляет привычной ему тонкости, в лоб называя этого сеющего смерть типа Джек Морт.[70] Морт совершенно не чувствует присутствия постороннего в своем разуме. Он полностью сосредоточен на текущей задаче: готовится толкнуть Джейка Чеймберза под автомобиль.

Поначалу Роланд думает, что ему предстоит стать свидетелем фатального инцидента, и это будет уместным наказанием за то, что под горами он принес мальчика в жертву. Потому что, в определенном смысле, под автомобиль Джейка толкнули бы его собственные руки. Однако Роланд, который всю жизнь боролся с жестокостью судьбы, успевает выступить вперед и отвлечь Морта. Тот упускает свой шанс, и Джейк не гибнет под колесами балазаровского «кадиллака (седана) Девилль» выпуска 1976 года.[71]

Раз уж Джеку Морту суждено убить Джейка Чеймберза, думает Роланд, он должен отойти в сторону и не вмешиваться, но он не может второй раз взять на себя ответственность за смерть мальчика. И пусть решение это инстинктивное, Роланд впервые не руководствовался эгоистичными соображениями. Продолжительное общение с Эдди заставляет его рассмотреть человеческие аспекты принятого решения.

Он не может не думать о только что созданном им парадоксе, как и о том, не поставил ли он этим под удар свою миссию. Джейк попал на дорожную станцию не через дверь, а возродившись в мире Роланда после того, как умер в собственном. И теперь, сохранив мальчику жизнь, стрелок обнулил роль Джейка в своем прошлом. Хотя потом он понимает, что Джейк умер не в этот день (мальчик сказал ему, что Морт переоделся священником), намеченное Роландом убийство Морта однозначно указывает на то, что Джейк уже не станет очередной жертвой этого социопата.

Через дверь Роланд видит, что Детта связала Эдди и оставила его на милость омароподобных чудовищ. Он понимает, что таким образом она хочет выманить его обратно на берег Западного моря. Она могла бы просто убить Роланда, выстрелив в его беспомощное тело, но ей хочется большего.

Интуитивно Роланд осознает, что нужно делать. Джек Морт, благодаря которому Одетта стала инвалидом, не должен присоединиться к ка-тету, с облегчением понимает он. Морт представляет собой смерть, ноне для Роланда, а для индивидуальных личностей, которые называют себя Одетта Холмс и Детта Уокер. План Роланда рискованный, и для его реализации ему нужно содействие Морта.

Как только Морт узнает, что в его голове поселился чужой разум, его сознание отключается, что Роланда только радует, потому что ему противны гнусные мысли этого человека.[72]

Его первая цель — оружейный магазин, где он находит великое множество патронов. Поскольку у Роланда нет разрешения на владение оружием, ему приходится устроить небольшую заварушку с участием двух полицейских и хозяина магазина. Он сильно сомневается, что ему понадобятся все двести патронов, которые он может купить на деньги Морта, но не может устоять перед искушением взять их. Он также забирает с собой револьверы колов, с намерением отдать их Эдди и Одетте, когда ей можно будет доверить оружие. И как же ему нравится держать оружие в здоровой правой руке!

Далее Роланд совершает, по мнению аптекаря, первое в истории пенициллиновое ограбление. Хотя ему приходится воспользоваться оружием, чтобы удержать ситуацию под контролем, в действительности это не ограбление. Взяв двести доз «кефлекса», в качестве платы он оставляет «ролекс», дорогие часы Морта. Он даже проявляет заботу о безопасности других посетителей аптеки, чего никогда не сделал бы в Талле.

Покончив с «покупками», Роланд находит еще одно дело для тела Джека Морта. Он похищает патрульную машину и приказывает Морту гнать ее к станции «Гринвич-Виллидж», где тот столкнул под поезд Одетту Холмс.[73] Полицейские, которые преследуют Морта, вызывают у Роланда куда большее восхищение, чем те, с кем ему пришлось иметь дело в оружейном магазине. Один из копов едва не убивает Морта, но пулю останавливает металлическая зажигалка, возможно, положенная туда ка. Горючая жидкость вытекает из зажигалки и загорается в кармане Морта. Роланд направляет горящего человека к подъезжающему поезду подземки, не зная наверняка, под тот ли самый поезд угодила Одетта, но чувствуя, что да, тот самый, потому что так действует ка.

Далее все происходит в доли секунды. Роланд обращается к Госпоже Теней, называя ее обоими именами. Когда она поворачивается, Роланд швыряет тело Морта на рельсы, где поезд разрезает его пополам, по груди, через мгновение после того, как Роланд возвращается в Срединный мир с патронами и антибиотиком, но без револьверов копов.

Когда тело Морта режут колеса поезда, Одетта и Детта разделяются и начинают бороться друг с другом, одновременно оценивая то, что видели как собственными глазами, так и глазами Джека Морта. Одетта обнимает Детту и говорит: «Я люблю тебя», после чего они сливаются воедино. Эта новая личность, впервые ставшая цельной после того, как Джек Морт сбросил кирпич ей на голову, женщина ослепительной красоты, стреляет из револьверов Роланда, чтобы спасти Эдди от омароподобных чудовищ.

Женщина, которая возникла от слияния Одетты и Детты, берет себе их среднее имя, Сюзанна, а вскоре добавляет к нему фамилию Эдди. Она становится именно такой, как и хотелось Роланду: вбирает в себя достоинства своих предшественниц. Иногда она превращается в Детту, когда хочет эмоционально дистанцироваться от чего-либо, или в битве, где требуются сердце и разум убийцы. У Роланда нет уверенности в том, что он полностью излечил Сюзанну, поэтому он не удивляется появлению в ней новой личности, Миа. Уолтер говорил, что у нее как минимум два лица. «Бородавки можно выжечь раскаленным металлом… но это не означает, что они не появятся вновь у человека, предрасположенного к бородавкам» (ТБ-5).

Роланд верит, что Сюзанна — третий человек, которого он должен извлечь из Нью-Йорка. Сама ее природа тройственна: «Я — это три женщины. Та, кем я была сначала. Та, которая не имела права быть, но была. И та, кого ты спас. Спасибо тебе, стрелок». Однако, убив Джека Морта, Роланд создал условия для возвращения в Срединный мир Джейка, третьего реального человека, которого он должен извлечь, чтобы закончить формирование ка-тета.

Трое путешественников покидают берег, уходят в глубину материка, оставив Западное море позади. Роланду вновь снится Башня, он слышит зовущие его голоса.

«Она стояла на горизонте на огромном поле цвета крови под лучами заходящего солнца. Он не мог видеть ступени, которые спирально поднимались внутри кирпичной стены, но мог видеть окна, которые спиралями опоясывали стену, повторяя конфигурацию лестницы, и видел призраки всех людей, которых когда-то знал, которые проходили мимо окон. Вверх и вверх поднимались они, и сухой ветер доносил их голоса, произносящие его имя».

Эдди знает, что стрелок пожертвует своими новыми спутниками, если не будет другой возможности дойти до Башни, и повторяет Роланду слова брата: ты будешь проклят, если убьешь того, кого любишь. Роланд думает, что, возможно, уже проклят, поскольку пожертвовал Джейком, но видит возможность искупить грех. Он обещает Эдди, что не будет рассматривать возможность пожертвовать ими, и не стал бы жертвовать Джейком, если бы речь шла о спасении только этого мира. Но его миссия — спасти все миры. «Мы пойдем дальше, Эдди. Мы будем сражаться. Нас попытаются убить. Но мы выстоим!»

Роланд и Эдди испытывают все большее уважение друг к другу. Каждый понимает силу другого, но видит и недостатки. Хотя Эдди суждено стать таким же стрелком, как Роланд, и он уже проявил себя в бою, сердце его еще не отдано Башне. Он только-только узнал, что такое любовь, и ненавидит бесчувственность и целеустремленность Роланда.

В последующие недели Роланд учит Эдди и Сюзанну науке выживания. Эдди учит Роланда любви и дружбе. Роланд уже почувствовал и увидел стальной стержень Эдди, но саркастический юмор, слабость и неуверенность в себе, свойственные ньюйоркцу, раздражают стрелка. Раздражение это вызвано и тем, что все это он уже видел в Катберте Оллгуде. И хотя они не желают этого признавать, Роланд и Эдди дополняют друг друга, создавая некое целое, как дополнили друг друга Одетта и Детта, слившись в Сюзанну. Они уравновешивают друг друга в этом опасном путешествии, тогда как Сюзанна — вещь в себе. Роланд и Эдди что-то знают о ее составляющих, но все еще не могут привыкнуть к личности, которая возникла при их слиянии.

Критик Тони Магистрейл в книге «Стивен Кинг: второе десятилетие», опубликованной в 1992 г. издательством «Туайн паблишерс», пишет, что во втором романе цикла Роланд подходит к более полной реализации своего героического потенциала. Он по-прежнему склонен к насилию, но уровень насилия больше соответствует поведению героя. И повествование становится интереснее в силу того, что помимо Роланда в нем появляются два новых главных героя.

Завершая работу над «Извлечением троих», Кинг уже в общих чертах представлял себе, какими будут два последующих тома. «Эта работа, похоже, будет моей собственной Башней. Эти люди преследуют меня, особенно Роланд». Впервые он рассматривает возможность того, что Роланд может не дойти до Башни, хотя кто-то из его ка-тета обязательно дойдет.

В послесловии Кинг признается: он все еще не знает, что есть Башня и что ждет Роланда, когда он до нее доберется. Роланд и сам задается вопросом, проклятие ли Башня или спасение души. Знает Кинг только одно: Башня, чем бы они ни была, стала ближе.

Преследование продолжится еще пять лет, пока Кинг вновь не услышит Песнь Черепахи и не направит ка-тет к Тропе Луча, которая ведет к Башне.

ГЛАВА 4

«Бесплодные земли»

(Искупление)

«Отстойником мы называем такие места, где ничего нет, — сказал он. — Отстойник — это бесплодные земли. Мертвые земли».[74]

«Возможно, даже проклятые могут быть спасены».

(ТБ-2)

Во вступлении к отрывку из «Бесплодных земель»,[75] который появился в журнале «ФиСФ» в конце 1990 г., Кинг говорит, что прошло пять недель после завершения «Извлечения троих». Однако к тому моменту, как книга в следующем году появилась на прилавках, он удлинил временной разрыв между окончанием второго тома и началом третьего: конкретные пять недель превратились в менее определенные «несколько месяцев». А в теперешнем лагере вновь образованное трио провело два месяца, отдыхая и приходя в себя после потрясений, выпавших на их долю на берегу Западного моря, которое осталось в шестидесяти милях позади.

Эдди вновь вспомнил детское хобби: вырезание деревянных фигурок. Занятие это напоминает о его погибшем старшем брате, Генри, который, как указывает Роланд, слишком уж часто заглядывает к нему. Генри своими насмешками заставил Эдди забросить резьбу по дереву, потому что получалось у него неплохо, а Генри нервничал, если видел, что Эдди может хоть в чем-то добиться успеха. У Генри не было талантов или амбиций. Так что он предпочитал лишать Эдди тех честолюбивых замыслов, которые у него возникали. Эдди приходится напомнить себе, что теперь он навсегда освободился от подавляющего влияния старшего брата. И если ему хочется вырезать фигурки из дерева, он может не бояться нового града насмешек. «Одолеть героин — это просто игрушки по сравнению с тем, чтобы одолеть комплексы детства».

Все служит Лучу; и вскоре хобби Эд ди окажется не менее важным навыком, чем умение стрелять.

Поработав с ними в течение нескольких месяцев, Роланд понимает, почему получил двух таких необычных спутников. Эдди и Сюзанна — прирожденные стрелки. Они быстро впитывают в себя знания. Учатся не только стрелять, но и охотиться, и ориентироваться по незнакомым созвездиям, короче, осваивают искусство выживания.

Наиболее важный урок, который он должен им преподать, а они усвоить: умение убивать, поражать цель каждым выстрелом. Роланд видит параллели между своим новым ка-тетом и тем, что полег на Иерихонском холме. Эдди напоминает ему Катберта, а Сюзанна, по-своему, не очень-то отличается от Алена Джонса… хотя скоро роль «дублера» Алена будет играть Джейк, а не Сюзанна.

Эдди спрашивает Роланда: «А если бы я сказал тебе, что не хочу быть стрелком?» Роланд пожимает плечами и говорит, для ка желания Эдди не имеют ровно никакого значения.

Сюзанна Дин, теперь жена Эдди, первая женщина-стрелок Срединного мира. Хотя Роланд и представить себе не мог, что заповеди стрелков будут произноситься женским голосом, в исполнении Сюзанны звучат они очень естественно. Естественно, но при этом вызывают опаску. Хотя она — вновь созданная личность, ее составляющие иной раз дают о себе знать, особенно сыплющая ругательствами Детта.

Роланд использует знания о прошлом Одетты для того, чтобы вызвать у нее злость во время занятий, заставить ее переступить пределы рационального. Он нещадно ругает ее, чтобы заставить стрелять глазом, разумом и сердцем, а не рукой. Она указывает ему на это по окончании занятий, но Роланд не собирается извиняться. У них тут не игра, он готовит их в стрелки. «Цель оправдывает средства», — таким может быть девиз Роланда. Позднее Сюзанна говорит Эдди: «Роланд считает, что ученику иной раз вовсе не повредит добрый пинок по ребрам. Чтоб потом из него получился хороший стрелок».

Во время их спора о методах обучения, которые применяет Роланд, он и Сюзанна слышат, как что-то огромное ломится сквозь деревья по направлению к их лагерю, где в это утро остался Эдди. Они бегут назад, чтобы увидеть свихнувшегося семидесятифутового робота-медведя. И Эдди, забравшегося на дерево.

Медведь, известный как Мир[76] людям прошлого, которые его боялись, и как Шардик[77] Великим Древним, которые его создали, является одним из двенадцати хранителей портала.[78] Двенадцать дверей, разнесенных по окружности, в центре которой находится Башня, определяют географию мира Роланда. Между каждой парой расположенных друг против друга порталов проходит Луч. Вместе они каким-то образом поддерживают Башню и обеспечивают ее существование. Лучи рушатся, но Роланд не знает, то ли это причина вырождения его мира, то ли следствие. Он говорит Эдди и Сюзанне:

«Древние не создавали мир… они его воссоздали. Кое-кто из сказителей утверждает, что Лучи спасли мир; кое-кто убежден, что они заключают в себе семена разрушения. Их создали Древние. Это такие линии… они удерживают… и связуют…»

Восемнадцатью столетиями раньше, а то и больше, Древние запаниковали, когда магия в этом мире начала исчезать. После отхода Прима магии оставалось вполне достаточно для поддержания Башни на веки вечные, но недостаток веры заставил Древних заменить магию техникой, ресурс которой конечен, в том числе создать хранителей, таких, как медведь. Без поддержки веры или магии техника, какой бы надежной она ни была, со временем начала отказывать.

В вышеупомянутом романе Ричарда Адамса титульный персонаж Шардик защищает все обещания, которые когда-либо давала религия, а потом ломается. То же самое можно сказать и о кинговском Шардике: религия рационального попыталась улучшить эру Магии, но потерпела неудачу. Шардик обезумел и умирает. Его спроектировала и изготовила компания, которая будет достаточно часто появляться в последующих книгах эпопеи: «Северный центр позитроники, ЛТД». Питающийся от атомной энергии водяной насос на дорожной станции также одно из изделий этой компании.

Каждый из трех стрелков делает то, что от него или от нее требуется для разрешения критической ситуации. Эдди, понимая, что не может ни подстрелить монстра, ни убежать от него, находит относительно безопасное место на дереве. Роланд оценивает, какой перед ними враг, и предлагает план действий. Сюзанна, сидящая на плечах Роланда, поднимает револьвер стрелка и показывает, чему она научилась.

Жесткие уроки Роланда пошли ей впрок, потому что спасает она любовь своей жизни и не может допустить, чтобы страх сбил ей прицел. Эмоции уходят, остается лишь хладнокровие, которое заполняет весь разум. Сюзанна осознает, что это именно то состояние, в котором постоянно пребывает Роланд, и задается вопросом, а как он это выдерживает. Эдди испытывает такое же хладнокровие, когда расстреливает других роботов в логове Шардика. Разделавшись в Шардиком, Сюзанна выражает надежду, что ничего подобного ей делать больше не придется, но какая-то ее часть, запрятанная очень глубоко, с этим не соглашается. Сюзанна перешла границу, отделяющую мир обычных людей от мира стрелков. И со временем она решит, что создана для такой жизни.

Роланд рассказывает им то, что знает, о сотворении его мира. Что-то в его рассказе — сказки, что-то — слухи. Наверняка он знает только малую часть, но может высказать догадки о том, чего не знает. Порталы, которые поддерживают Лучи, не похожи на двери, через которые он извлек Эдди и Сюзанну. Они больше напоминают шарниры детских качелей, которые поддерживают баланс ка, противоположных сил, действующих во вселенной. Ка Роланда против ка Уолтера. Белизна против Красноты.

По следу медведя они идут к порталу, который тот когда-то защищал. Портал напоминает вход на станцию подземки.[79] Здесь они находят один из Лучей. Все в природе доказывает его существование. Иголки хвойных деревьев развернуты в направлении Луча. Тени и облака формируют тропу к Башне. Стаи птиц, пересекающие Луч, вдруг поворачивают на юго-восток и лишь потом, вырвавшись из узкого коридора, продолжают путь в нужном им направлении. Его энергия так и вибрирует вокруг странников.

Элли еще в Талле обратила внимание Роланда на облака, которые двигались в одном направлении, но стрелок не понял, что рядом проходит Луч, притяжение которого, как магнит, воздействовало как на него, так и на Уолтера. Покинув Талл, он идет на юго-восток, потом на запад к морю, наконец, по берегу на север, где извлекает Эдди и Сюзанну. Уже втроем они проходят шестьдесят миль на восток, в глубь материка. Поскольку Луч уходит на юго-восток, параллельно тропе стрелка в пустыне, временами они будут чуть ли не возвращаться на курс стрелка (если бы и после пустыни он по-прежнему шел бы на юго-восток), который находится от них в сорока или пятидесяти милях к западу.

Если бы Роланд понял значение слов Элли, у него могло бы возникнуть желание отказаться от погони за человеком в черном и прямиком направиться к Башне, при условии, что ка разрешила бы ему так резко переменить свои планы. Ка-тету предстоит выяснить в Луде, что у ка есть способы вернуть их на маршрут, которым они должны следовать.

До этого момента Роланд ничем не показывал, что знает, где находится Башня и как до нее добраться. Он не верил в хранителей, они казались ему досужей выдумкой. Даже убежденный, пусть и не до конца, что когда-то они существовали, Роланд не верил, что сможет увидеть одного из них наяву, через чуть ли не две тысячи лет после их создания. Теперь он думает, что всю жизнь искал хранителя.

Они нашли тропу, которая должна вывести их к Темной Башне, хотя Роланд и не знает, как далеко от них сна находится. Как минимум в тысячах миль. Им предстоит пройти половину его мира, потому что в данный момент они на самом его краю. Слишком далеко придется им катить перед собой инвалидное кресло. Роланд, однако, что-то знает об их будущем, когда говорит Сюзанне, что, возможно, придет время, когда они будут продвигаться вперед даже с большей скоростью, чем им бы хотелось, конечно же, намекая на грядущую поездку в Блейне Моно.

Хотя он делится с Эдди и Сюзанной тем малым, что знает об их будущем, что-то он от них определенно скрывает. Он так долго путешествовал один, что привык держать важную информацию при себе. Кстати, и Катберт в Меджисе злился не потому, что ревновал Роланда к Сюзан Дельгадо. Более важная причина заключалась в том, что Роланд не рассказывал все, что знал сам, ему и Алену, хотя их выживание зависело от него не меньше, чем теперь — выживание Сюзанны и Эдди.

В последние недели Роланд улыбался чаще, чем за несколько последних лет, но при этом ему кажется, что он, как Шардик, сходит с ума. Не позволив Джеку Морту толкнуть Джейка под колеса автомобиля Балазара, Роланд создал временной парадокс. Реальность расщепилась, как и разум Роланда.

Поскольку Джейк не умер в 1977 году, он не мог возродиться в мире Роланда на дорожной станции, и стрелок не мог пожертвовать мальчиком ради продолжения своего похода. Джейк более не являлся частью прошлого Роланда. Отсюда возникает насущный нравственный вопрос. Означало ли это, что Роланд более не проклят? Стал ли этот момент искуплением, которое Кинг вынес в подзаголовок в новых изданиях? Поскольку Роланду дозволено вносить изменения (коррекции курса) при прохождении очередного замкнутого круга (а жизнь Роланда теперь — повторяющиеся кружения по одному и тому же маршруту), может, пришло время, когда ему нет нужды жертвовать Джейком.

Роланд по-прежнему помнит о встрече с Джейком и о том, как он подобрал челюсть Говорящего демона в подвале дорожной станции. Этого вроде бы и не было, но он помнит. «У него создавалось ощущение, будто в его голове живут два человека». Челюсть, которая по-прежнему с ним, подтверждает его воспоминания. Он взял ее из груды костей, оставшейся на том месте, где у него состоялся долгий разговор с Уолтером, чтобы заменить ту, которую он отдал Джейку для зашиты от оракула. Для Эдди челюсть эта означает совсем другое. «Вспомни это… в следующий раз, когда ты начнешь убеждать себя, что Роланд скорее всего самый обычный парень. Все это время он таскал с собой кость человека, точно этакий… людоедский трофей».

После столкновения с Шардиком Роланд открывается своему ка-тету, рассказывает о двух вариантах воспоминаний своего путешествия от дорожной станции до Западного моря. Эдди вспоминает, как на берегу Роланд рассказывал ему о том, что нашел дорожную станцию пустынной и до гор добирался в полном одиночестве. Какие-то сомнения в правильности своих воспоминаний у Эдди есть, но о столь глубоком раздвоении памяти, как у Роланда, дело не доходит.

Пока он говорит, голоса предков по линии Эльда велят Роланду бросить челюсть в костер. «Когда этот голос звучит в тебе, не повиноваться ему — и немедленно — просто немыслимо». Роланд говорит что-то подобное, когда его и Эдди подхватывает авен кэл, цунами Луча. Сам Луч говорит с ними. «И если он заговорит, тебе лучше слушать» (ТБ-7).

Хотя челюсть не принадлежит Уолтеру, это могущественный сигул. Когда огонь пожирает ее, Эдди видит форму ключа, который он должен вырезать, а потом — «торжествующую алую розу, которая могла расцвести на рассвете самого первого в мире дня, — образец бездонной, неувядающей красоты, неподвластной времени… Как будто вся жизнь на свете и вся любовь восстали внезапно из мертвой кости». Эдди не знает, что представляет собой роза или для чего нужен ключ, но он точно знает: ключ должен быть готов к тому моменту, когда возникнет необходимость пустить его в дело. Но неуверенность, которую с детства вселял в него Генри, заставляет Эдди сомневаться, сумеет ли он вырезать такой ключ.

В ту ночь ему снится сон, имеющий непосредственное отношение к их походу, большую часть которого он не понимает. Он видит магазин деликатесов в Нью-Йорке, расположенный на участке, который в будущем станет пустырем, где растет роза, представляющая в Нью-Йорке Башню. Он слышит слова Джейка («есть другие миры, помимо этого»), произнесенные его давним врагом, Джеком Андолини, слышит, как тот говорит про Блейна Моно, видит саму Башню, окруженную полем кроваво-красных роз. Красные глаза, глаза Алого Короля, смотрят на него с Башни, хотя только Роланд знает имя их главного противника.

С вершины Башни доносятся звуки: кто-то трубит в рог, тот самый, что Роланд отдал Катберту во время битвы на Иерихонском холме, и который не поднял после гибели своего друга. Рог — важный сигул, ведущий свою историю от Артура Эльдского. Не подняв рог, Роланд скорее всего обрек себя на то, что в этом повторяющемся цикле его поход закончится неудачей.

Эдди так же снится первое предложение «Стрелка», хотя в его сне это предложение из романа Томаса Вульфа «Домой возврата нет». Это первый существенный намек на природу существования ка-тета: они — выдуманные создания автора, который живет в другой реальности.

Суперобложка книги иллюстрирована тремя символами — ключом, розой и дверью, что заставляет вспомнить предложение из предисловия к другому роману Томаса Вульфа, «Взгляни на дом свой, Ангел», использованное как эпиграф в переработанном варианте «Стрелка». Эти символы появляются также на деревянном ящике, с хранящимся в нем Черным Тринадцатым, опасным магическим кристаллом, который позволит им путешествовать между мирами и спасти пустырь, на котором находится роза.

После этого сна Эдди понимает, что он и Сюзанна более не пленники мира Роланда. Его поход теперь их поход.[80] Роланд напоминает Дороти из «Волшебника страны Оз», которая подбирает спутников по пути к Волшебнику, и у каждого находится причина составить ей компанию.[81]

Следующей ночью Эдди снятся улицы Манхэттена, а вот сон Роланда тревожен из-за ментального раздвоения личности. Двойные воспоминания так сильно действуют на него, что он отдает свои револьверы, которые вроде бы стали его неотъемлемой частью, срослись с ним, Эдди и Сюзанне. Эдди протестует, хотя он и Сюзанна уже поговорили об опасности, которая будет грозить им, если Роланд сойдет с ума, но Роланд настаивает, говоря: «Пока эта рана во мне не затянется — если она вообще может зарубцеваться, — мне не стоит его носить (пояс-патронташ с револьверами)». Он даже отдает свой нож, которым Эдди начинает вырезать ключ, держа это в тайне. Тут он уподобляется Роланду, который тоже часто скрывает свои планы.

В Нью-Йорке 1977 года Джек Чеймберз тоже думает, что сходит с ума. Буквально перед тем, как его едва не толкнули под колеса автомобиля, у него появляется предчувствие надвигающейся смерти. А после того как этот момент миновал, перед его мысленным взором проносятся смутные образы Роланда и событий, последовавших за его прибытием на дорожную станцию. А главное, его не оставляет ощущение, что он должен был умереть.

Его зачаровывают двери, он убежден, что одна из них откроется в пустыню, вернет его в мир, где он никогда не был. Такая навязчивость развивается не только у него. Сюзанна позже будет размышлять над тем, что двери были доминантой всей ее жизни, начиная с двери тюремной камеры, которая захлопнулась за ней в штате Миссисипи.

Джейк боится, что его сочинение откроет его нарастающее безумие. Он не помнит, как писал это сюрреалистическое эссе, озаглавленное «Как я понимаю правду». В сочинении речь идет о том, что бы случилось, если бы Роланд не вмешался и не убил Джека Морта, и говорится о его желании вернуться к стрелку. Он также предсказывает грядущие события: Блейна Моно и конкурс загадок. Он украшает сочинение изображениями двери и поезда. Эпиграфами к сочинению становятся строки из произведений Т. С. Элиота и Роберта Браунинга, которым Джейк дает прозвища «Батч» и «Санданс»,[82] вызывая в памяти классический вестерн.

Пораженный тем, что он написал, и боясь реакции учительницы, Джейк впервые за время учебы сбегает с уроков.[83] Он бесцельно бродит по улицам, пока не попадает в букинистический магазин «Манхэттенский ресторан для ума», где встречает его владельца, Келвина Тауэра, и друга последнего, Эрона Дипно.[84] Они оба со временем сыграют важную роль в походе Роланда.

Две книги привлекают внимание Джейка: «Чарли Чу-Чу» Верил Эванз и сборник загадок, из которого вырваны ответы.[85] Он уходит из магазина с купленными книгами, в полной уверенности (и в этом ошибается), что никогда больше туда не вернется, и его буквально тянет к пустырю на углу Сорок шестой улицы и Второй авеню, где раньше располагался магазин деликатесов «Том и Джерри». Если бы Джейк оглянулся, то увидел бы, как к магазину подъезжает автомобиль Балазара, под колесами которого он должен был погибнуть тремя неделями раньше.

Он чувствует, что стоит на грани открытия какой-то огромной тайны. На заборе, огораживающем пустырь, он видит граффити, в котором упоминается Банго Сканк, Черепаха и Луч, и ощущает приближение Белизны. Когда он рассказывает об этом эпизоде ка-тету, Роланд говорит: «Случившееся с тобой на том пустыре, Джейк, самое важное, что случилось в твоей жизни. В наших жизнях».

Джейк перелезает через забор и находит ключ, той же формы, что и вырезанный Эдди.[86] Он также видит запыленную дикую розу, растущую среди залитой пурпурной краской травы. В видении, которое открылось Роланду стараниями Уолтера, стрелок смог увидеть пурпурную травинку, но не саму розу.

Джейк понимает, что роза в опасности, и ощущает всесокрушающее желание защитить ее: та же сила тянет Роланда к Темной Башне. Голос говорит ему, что роза не нуждается в защите от обычных людей, она сможет постоять за себя, если кто-то попытается ее сорвать.[87] В последующие месяцы роза будет вновь и вновь возвращать ка-тет в Нью-Йорк.

На страницах «Чарли Чу-Чу» Джейк находит важные для себя сведения. Во-первых, сам поезд вроде бы для детей, но на иллюстрациях выглядит зловещим. И на лицах пассажиров написан страх. Они боятся, что им не удастся выйти из вагонов живыми. Президент железнодорожной компании — Раймонд Мартин, почти что Мартен, колдун из Гилеада. Дочь инженера зовут Сюзанна. Другие инженеры смеются над машинистом Чарли, говоря: «Он не может понять, что мир сдвинулся». Джейк подчеркивает те места, которые кажутся ему важными.

Ключ, который находит Джейк на пустыре, успокаивает враждующие голоса в его голове, а также дает ему способность убеждать других людей, обладая той же силой, что и черепашка, найденная Сюзанной в мешке для боулинга в 1999 году.[88] Ключ также устанавливает телепатическую связь между Джейком и Эдди. Джейк передает послание Эдди, которого никогда не видел, об этом нужно помнить, с предположением, что результат резьбы по дереву успокоит и разум Роланда. Роланд, измученный до такой степени, что смерть уже кажется ему наилучшим выходом, плачет от облегчения, когда Эдди дает ему деревянный ключ.

Во сне Джейк получает команду идти в Кооп-Сити, район, где вырос Эдди.[89] В этом сне Эдди около тринадцати лет, именно столько ему было в 1977 году в реальности Джейка. Юный Эдди становится проводником Джейка, показывает ему дверь, которую тот ищет, которая вернет его в Срединный мир. Следующим днем, прежде чем отправиться в Бруклин, Джейк крадет отцовский «ругер» и наполовину пустую коробку с патронами, словно знает, что судьбой ему предназначено стать стрелком.

Вездесущий Банго Сканк

Изначально Питер Страуб придумал Банго Сканка для «Талисмана», но в ту книгу он попал. В личной переписке Кинг упомянул, что этот Банго то и дело выпрыгивает на страницах его книг, как какой-то черт из табакерки, пусть и в виде граффити. Джейк замечает повторяющиеся появления этой надписи и говорит; «Этот Сканк везде поспел». Сюзанна называет его Великий потерянный персонаж и идентифицирует как один из голосов, которые говорят с ней во снах о воссоединении с Эдди и Джейком в Центральном парке.

Когда Банго Сканка долго нет, ка-тет замечает его отсутствие. На чистеньких улицах Плизантвиля в Алгул Сьенто никаких граффити нет и в помине, поэтому если автограф Банго Сканк там и был, то его наверняка стерли.

Граффити (надписи на стенах и заборах) — постоянный элемент эпопеи, они несут в себе информацию и предупреждения. В рассказе Кинга «Все, что ты любил когда-то, ветром унесет» главный герой, разъезжающий по стране коммивояжер, без устали собирает надписи в придорожных туалетах. Еще в «Талисмане» герои получают предупреждения в форме граффити: «ХОРОШИЕ ПТИЦЫ МОГУТ ЛЕТАТЬ; ПЛОХИЕ МАЛЬЧИКИ ДОЛЖНЫ УМЕРЕТЬ. ЭТО ТВОЙ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС: ИДИ ДОМОЙ».

Ка-тет встречает надпись «Банго Сканк» в следующих местах:

• на заборе, который огораживает пустырь с розой;

• на обратной стороне дорожного указателя на выезде из Топики;

• в тюремной камере Топики, где отец Каллагэн проводит какое-то время в тот период, когда оказался на самом дне;

• в Кооп-Сити;

• в ванной отеля, где поселились Миа и Сюзанна. Там надпись гласила: «БАНГО СКАНК ЖДЕТ КОРОЛЯ»;

• в туалете Нью-йоркской публичной библиотеки, куда отец Каллагэн попадает в 1977 г.;

• в тоннеле, ведущем от «Дикси-Пиг» к двери в Федик («БАНГО СКАНК '84»).

Тем временем Роланд, Эдди и Сюзанна достигают границы Срединного мира и видят на горизонте силуэты Луда.[90] В мире Джейка время движется медленнее, чем в Срединном мире, катет узнает об этом, попав в Ключевой земной мир, главную реальность на американской стороне, где время течет в одном направлении и все смерти окончательны. Ускоренный бег времени в Срединном мире создает стрелкам дополнительные трудности.[91]

Для того чтобы Джейк смог попасть в Срединный мир, требуются две двери, и обе расположены не в самых удобных местах. Одна — в разваливающемся доме на Голландском холме. Возможно, потому, что Келвин Тауэр по происхождению голландец. Вторая — в говорящем круге, где Эдди использует вырезанный им деревянный ключ, пытаясь открыть портал, который рисует на земле. В этом контексте английское слово «drawing» имеет два значения: Джейка извлекают (первое значение) в Срединный мир через дверь, которая сама по себе — рисунок (второе значение). Эта двойственность проявляется вновь, когда Патрик Дэнвилл рисует дверь, через которую Сюзанна попадает в Центральный парк.

Демон, охраняющий проход между мирами — тот самый оракул, с которым Роланд и Джейк столкнулись в горах, только он сменил свою женскую ипостась на мужскую. На Земле привратником-хранителем является сам обреченный на снос дом, который напоминает черный отель в Пойнт-Венути, из «Талисмана». Едва войдя в дом, Джейк понимает, что покинул привычный ему мир.

Эдди — повивальная бабка второго рождения Джейка. Громадная ответственность сокрушает его, усиливает неуверенность в себе. Его ключ не срабатывает, и Роланд бьет Эдди, когда тот говорит, что ему наплевать, если он и забыл лицо своего отца. Стрелок суров, он стремится изгнать из Эдди страх перед неудачей, заставить его собраться с духом. «Выходи из своей тени!» — требует он от Эдди. И Эдди едва не стреляет в Роланда.

Сюзанна ненавидит Роланда за то, что он сделал с мужчиной, которого она любит. «Иногда я ненавижу себя», — отвечает ей Роланд. Но Сюзанна не позволяет ему ограничиться этим признанием. «Но ведь это тебя не останавливает, не так ли?» — слова эти она произносит голосом Детты.

Роланд возвращает ключ Эдди, чтобы тот довел его до ума. Эдди извиняется за свой страх, но Роланду извинения не нужны; он хочет, чтобы Эдди запоминал выученные уроки. «На том и закончилось детство Эдди, умерло мучительной смертью среди них троих». Роланд добавляет эту смерть к длинному перечню того, что он сделал во имя Башни. Он не уверен, что этот счет ему когда-либо удастся оплатить, но ему удается подбодрить Эдди, и он идет даже на то, чтобы сказать Эдди, что любит его.

Демон, привлеченный их присутствием в говорящем круге, появляется в мужской ипостаси, так что отвлекать его приходится Сюзанне. Секс — оружие демона, но также и его слабость. Эдди пытается доделать ключ и удержать дверь открытой, тогда как его жену насилует невидимое существо. Джейк ползает по полу по другую сторону двери, ищет ключ, который уронил, а к нему уже приближается страж-привратник. Эдди и Джейк обмениваются мысленными посланиями, поддерживая друг друга, но именно голос розы успокаивает Джейка, этой могучей силы, которая желает мальчику успеха.

Роланд вытаскивает Джейка из челюстей смерти, поднимает его вверх, тогда как раньше позволил упасть вниз. Джейк прибывает без штанов и кроссовок, но в остальном целый и невредимый. Голоса, которые слышали он и Роланд, умолкают. Что происходит с Сюзанной во время ее длительного сексуального контакта с демоном, на тот момент остается неясным, но в будущем проблемы возникнут серьезные.

Формирование ка-тета завершается четыре дня спустя после возвращения Джейка в Срединный мир, когда мальчика выбирает себе в друзья ушастик-путаник, маленький зверек, напоминающий помесь барсука и енота.[92] Он может говорить, но обычно повторяет то, что слышит. Роланду когда-то говорили, что ушастики-путаники приносят удачу. Названный Джейком Ыш, ушастик-путаник со временем становится неотъемлемой частью катета и его героизм становится решающим фактором для успешного завершения их похода.

В нескольких днях пути от умирающего мегаполиса Луд катет останавливается в маленьком городке Речной Перекресток, где они проводят день в компании стариков, которые помнят, каким был этот мир до того, как сдвинулся. Такой трапезы, какую им устроили в тот день, странники более не увидят, пока не доберутся до Кальи Брин Стерджис. После обеда Сюзанна выказывает первые признаки того, что секс с демоном не обойдется без последствий. Задается вопросом, а не беременна или она, но отвергает это предположение и никому ничего не говорит. Хотя они достаточно близки и вроде бы составляют единое целое, каждый из членов ка-тета хранит от остальных как минимум один секрет.

Матриарх Речного Перекрестка, тетушка Талита Анвин,[93] рассказывает им о ситуации в Луде, крепости-убежище, где две враждующие группы продолжают многолетнюю гражданскую войну, которая отрезала город от остального мира. Обе стороны используют друг против друга ту технику Великих Древних, которая еще сохранила работоспособность. Тетушка Талита советует Роланду обойти город, но он не хочет отклоняться от Тропы Луча. А кроме того, обходя Луд, они лишаются возможности попасть на Блейн Моно, которого Джейк боится, но интуитивно знает, что этот поезд должен сыграть важную роль в их походе. В тот момент он понятия не имеет о том, что только на Блейне они могут пересечь отравленную территорию, которая простирается за Лудом.

Старики Речного Перекрестка помнят сверкающий розовый поезд, который когда-то регулярно отправлялся из Луда и мчался со скоростью, превышающей скорость звука, через бесплодные земли, которые схожи с погубленными землями около Конджер-роуд в «Черном доме» и таким же районом в «Талисмане». Бесплодные земли, а также множество мутантов среди людей и животных вроде бы указывает на то, что мир Роланда в прошлом пережил атомную войну. В некоторых регионах число мутаций уменьшается, как в Меджисе. Роланд говорит, что эта война случилась более чем тысячу лет тому назад, то есть примерно в то время, когда пал Гилеад.

Закруглив разговор, Роланд и его спутники отбывают из городка. Роланд понимает, что даже остаться на ночь будет ошибкой, ибо жители Речного Перекрестка, как и оракул в горах, затягивают. Чем дольше они оставались в городке, тем труднее им было бы его покинуть. Роланд ощутил бы умиротворение, как уже случилось с ним в Талле.

При расставании тетушка Талита дарит Роланду серебряный крестик, просит надеть, а потом положить к подножию Башни. Стрелок принимает подарок, но не обещает, что выполнит вторую часть просьбы. Этот сигул со временем пригодится и достигнет Башни, побывав на американской стороне у одного из совладельцев «Тет корпорейшн».

По пути в Луд ка-тет натыкается на обломки нацистского самолета. Эдди задается вопросом, а не исчез ли этот аэроплан в Бермудском треугольнике, чтобы оттуда перенестись в Срединный мир. Пилотировал самолет Дэвид Шустрый, главарь армии, которая атаковала Луд более столетия тому назад. Позднее Тик-Так спросил Джейка, не «нот-си» ли тот. Так он произносил слова наци. С другой стороны, с этих слов, not see, начинается тридцать вторая строфа поэмы Роберта Браунинга: «Not see? because of night perhaps».

Во время отдыха четверка вновь начинает рассказывать друг другу о себе. Джейк показывает остальным книгу «Чарли Чу-Чу» и они внимательно ее рассматривают. Эдди и Сюзанна вспоминают, что в детстве они читали эту книгу[94] и точно знают, что потеряли свои экземпляры, Сюзанна — после того, как Джек Морт сбросил ей на голову кирпич. Ка старалась вложить эту книгу им в руки, но другие силы, возможно, приняли все меры к тому, чтобы лишить их книги. Роланд отбрасывает сборник загадок скорее всего по одной причине: интуиция подсказывает ему, что эта книга им не пригодится.

Прежде чем достигнуть Луда и решить те проблемы, которые поставит перед ними огромный город, им предстоит преодолеть ржавый, дышащий на ладан мост через реку Сенд.[95] Недавний рассказ Эдди о происшествии на мосту, который рухнул, когда по нему проходили люди, только добавил им нервозности. Этот мост длиной три четверти мили, превратившийся в месиво стальной арматуры и кусков бетона, возрастом скорее всего не уступает Роланду. Эпизод, связанный с переходом катета через мост, где они обходят зияющие дыры и балансируют на качающихся пешеходных дорожках, в какой-то степени соотносится с уходом Ларри Андервуда из Нью-Йорка по тоннелю Линкольна в «Противостоянии», а также эпизодом из «Стрелка», где Роланд и Джейк пробирались по эстакаде к выходу из подземного тоннеля.

Тогда как Кинг вроде бы намекал, что акрофобия Эдди станет серьезной помехой при переходе через мост, кризисную ситуацию вызвал ветер. Его сильный порыв скидывает Ыша через край, когда они обходят зияющую дыру в средней части моста. Джейк бросается спасать своего друга. Эдди действует, как настоящий стрелок, бежит на помощь Джейку, невзирая на страх.

Пока все занимаются спасением Джейка и Ыша, прибывает незваный гость, некто Гашер, вооруженный ручной гранатой. Он угрожает убить всех, и себя тоже, если они не отдадут ему Джейка. Ситуация патовая. И тут Джейк демонстрирует свою веру в Роланда, добровольно соглашаясь уйти с Гашером, нисколько не сомневаясь, что на этот раз Роланд его не подведет.

Роланд отправляет Эдди и Сюзанну на поиски Блейна, а сам с Ышем идет по следу Джейка по улицам Луда, где на каждом шагу можно угодить в ловушку или подорваться на мине. Из динамиков громкой связи, развешанных по городу, когда-то, во время давней войны, они являлись частью системы экстренного оповещения населения, несется барабанная дробь песни группы «Зи Зи Топ». Жители города слышат в этой музыке приглашение совершить ритуальное убийство.[96] Жертву они выбирают с помощью лотереи, чтобы задобрить духов, которые, они уверены, и ответственны за весь этот грохот. Здесь прямой намек на знаменитый рассказ Ширли Джексон «Лотерея».[97] На каждом столбе с динамиком висят «гроздья трупов». Тысячи тел «украшают» улицы, сцена, знакомая Доркас из «Розы Марены».

Здесь Кинг разделяет историю на три сюжетные линии, одновременно следуя с Джейком и Гашером, с Роландом и Ышем и с Эдди и Сюзанной. Каждая сюжетная линия крайне важна для выполнения миссии стрелков в Луде, в каждой нарастает напряжение. Братство Кольца также делилось на фрагменты во время путешествия Фродо. Это первый случай разделения ка-тета, но не последний.

Эдди и Сюзанна встречают на пути некое подобие мира Роланда: шесть улиц, отходящих от центральной площади. Они идут по улице, которая охраняется гигантской черепахой, логичный выбор, поскольку они находятся на Тропе Медведя и движутся в сторону портала Черепахи. Сюзанна впервые убивает человека, пристреливает карлика, одного из младов, который приближается к ним, пряча за спиной гранату. Она и Эдди убивают еще нескольких, прежде чем им удается рассеять толпу.

Они заставляют двух младов отвести их к Колыбели Луда. На крыше станции они видят изображения хранителей Луча и статую Артура Эльдского, отца всех стрелков, короля Артура в мире Роланда. Млады боятся Блейна, который, в этом у них сомнений нет, является самым опасным из призраков. Эдди и Сюзанна находят монорельсовый поезд, изготовленный «Северным центром позитроники», точно так же, как и Шардик. Спереди поезд выглядит так, словно у него есть лицо, напоминая этим Чарли Чу-Чу.

Блейн, который не трогался с места более полувека, не просто поезд. Он — голос Луда, тот самый, что привел в действие городскую технику, сознательно созывая обитателей Луда на битву. Его мозг — мощные компьютеры, запрятанные в подземельях под Лудом. Как и у Сюзанны, в нем сосуществуют две личности: Большой Блейн, любитель загадок, и Маленький Блейн, совесть, который подает голос, лишь когда Большой Блейн отвлекается. Маленький Блейн умоляет Эдди и Сюзанну не трогать поезд, который, похоже, не подозревает о существовании своего второго я.

Когда Блейн оживает, Маленький Блейн исчезает, боясь, что Большой Блейн его убьет. Блейн сердится из-за того, что его разбудили, и не совсем адекватно воспринимает реальность. Он думает, что двери между мирами закрыты, и верит, что стрелки не появлялись в Срединном мире и во Внутреннем мире три столетия.

После того как Эдди убеждает Блейна, что на самом деле они из Нью-Йорка, начинаются игры. Поезду без разницы, откуда они пришли, он просто хочет услышать новые хорошие загадки. Наказание за неудачу — смерть.

Тем временем Гашер уводит Джейка в подземелья Луда, все глубже и глубже, направляясь к логову Тик-Така, являющего собой нечто среднее между викингом и великаном из детской сказки, названным, возможно, в честь героя рассказа Харлана Эллисона.[98] Когда-то он был Эндрю Шустрым, праправнуком Дэвида Шустрого, и он правит седыми железной рукой. Джейку кажется, что во всем Луде он — единственный живой и здоровый человек. Тик-Так никому не дает спуска. Стоит Джейку рассердить его, как мальчику крепко достается.

Ыш берет след Джейка и ведет Роланда по умирающему городу. Члены ка-тета могут общаться друг с другом телепатически, но в основном они только могут знать друг о друге, «прикасаться» к разуму другого. Давний друг Роланда, Ален, был в этом силен, нарастает эта способность и у Джейка. Роланд пытается что-то увидеть глазами Джейка, но боится установить полный контакт из опасения, что Джейк непроизвольно выдаст себя Тик-Таку.

Роланд знает, как умны могут быть ушастики-путаники. Он посылает Ыша на разведку, обследовать комнату, в которой находится Джейк. Ыш докладывает, сколько там человек, ударяя лапой по полу. Стрелок наконец устанавливает контакт с Джейком и говорит, чтобы тот отвлек внимание своих тюремщиков. Джейк использует тот же прием, что и Эдди в штаб-квартире Балазара: разжигает подозрительность Тик-Така к его же подручным.

Ыш врывается в комнату через вентиляционный канал и атакует Тик-Така с теми же решимостью и пренебрежением к собственному благополучию, с какими много позже бросится на Мордреда. Тик-Так пытается сломать Ышу позвоночник; Мордреду, в последнем бою ушастика-путаника это удается. Хотя Ыш остается в живых, Роланд понимает, что он, возможно, просил одного члена ка-тета пожертвовать собой ради другого. То есть пусть отношение Роланда к людям изменяется, он еще готов рискнуть жизнью других ради достижения собственных целей.

Джейк не может открыть дверь, чтобы впустить Роланда, но она открывается сама, следуя дистанционному указанию Блейна. Джейк присоединяется к стрелкам, когда всаживает в Тик-Така пулю из его же револьвера. Но рана, увы, только кажется смертельной.

Если Роланд не искупил свои грехи, не позволив Морту убить Джейка, он делает это теперь, оправдав уверенность Джейка в том, что стрелок его спасет.

Блейн связывается с Роландом через общегородскую систему громкой связи, требуя, чтобы тот загадал ему загадку: Сюзанна и Эдди сказали Блейну, что стрелок знает их великое множество. Роланд загадывает одну и обещает загадать много других, если Блейн поможет ему, Джейку и Ышу добраться до Колыбели Луда. Блейн посылает сферу, которая и ведет их к Колыбели, где ка-тет воссоединяется. Прежде чем они садятся в поезд, загадку приходится разгадать уже им. Сюзанна, загипнотизированная Роландом, находит в памяти Детты способ решения загадки простых чисел.

Блейн включает сирены общегородской тревоги. В панике многие обитатели Луда кончают жизнь самоубийством. Блейн взрывает склады химического и биологического оружия. У него определенно нет желания возвращаться в Луд. Блейн оправдывает свои действия тем, что он реализует ожидания местных жителей, которые верят, что он — бог, который карает и милует по своей прихоти.

Они помчатся на юго-восток к Топике, чтобы преодолеть более семи тысяч миль за восемь часов. Расстояние когда-то было меньше, говорит им Блейн, до того, как все темпоральные зоны контакта начали расплавляться. Пропасть неподалеку от Луда напоминает земной разлом у стен замка Дискордия, где ужасные существа сражаются друг с другом и стараются вылезти из глубин.

Вновь появляется вездесущий Рэндалл Флегг, материализуется в подземелье, где заставляет Тик-Така повторить слова, некогда произнесенные другим подручным Флегга, Мусорным Баком из «Противостояния»: «Моя жизнь принадлежит тебе». Тик-Так, безжалостный главарь седых и потомок великого воина, теперь полностью зависит от Флегга, который называет себя Ричард Фаннин. Когда Флегг отрывает от его головы болтающийся лоскут кожи, Тик-Так смотрит на него с «тупой благодарностью».

Возможно, работа Кинга над переработкой «Противостояния» в 1990 году (этот роман он написал практически одновременно с рассказами, которые составили «Стрелка»), натолкнула его на мысль дать этому злодею большую роль во вселенной «Темной Башни». Флегг — анти-ка, агент Дискордии. Его цель — добиться того, чтобы миссия Роланда и собранного им ка-тета закончилась провалом. «Они лезут туда, куда лезть не следует… Они не должны еще ближе подойти к Темной Башне».

Все следующее десятилетие читатели рассуждали над тем, а кто такой Флегг. С появлением переработанного варианта «Стрелка» в 2003 г. и выходом трех последних томов Кинг подтвердил, что Флегг присутствовал в эпопее с первой страницы как Уолтер, человек в черном.

Пусть ни в одном из романов сериала нет четкой концовки, тем не менее первые книги заканчивались завершением какого-то этапа. В «Стрелке» Роланд нагонял человека в черном, в «Извлечении троих» — собирал свой ка-тет. В «Бесплодных землях» ситуация другая. Ка-тет добирается до Луда, садится в поезд и несется по этим самым бесплодным землям к Топике. Концовки в романе нет никакой. Книга обрывается, можно сказать, на полуслове. Эдуард Брайан, репортер журнала «Локус», бравший интервью у Кинга, которое появилось в декабрьском, 1991 г., номере журнала, написал: «Этот роман более всего напоминает огромную главу космического радиосериала». Сериала, с пяти-или шестилетними паузами между сериями.

Развив умопомрачительную скорость, Блейн говорит стрелкам, что он доставит их в Топику целыми и невредимыми, если они смогут загадать ему загадку, на которую он не найдет ответ. Иначе поездка закончится крушением и смертью всех пассажиров. Блейн знает, что с его электронным мозгом далеко не все в порядке, и жалуется на скуку. «Я МОГУ ЛИШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ИЗЛЕЧИТЬ ЭТУ ДУШЕВНУЮ БОЛЕЗНЬ МНЕ НЕ ПОД СИЛУ», — говорит им поезд-самоубийца. Как и все в Срединном мире, Блейн разваливается на части. И, однако, он, СУДЯ ПО ВСЕМУ, знает ответы на все загадки, которые удается вспомнить Роланду. Если главный эксперт по загадкам не может поставить в тупик обезумевший поезд, на что остается надеяться ка-тету?

В авторском послесловии Кинг пишет:

«Я прекрасно понимаю, что некоторые читатели „Бесплодных земель“ будут ужасно разочарованы таким окончанием книги, когда столько всего не разрешено. Мне самому было не слишком приятно оставлять Роланда и его друзей на попечении Блейна Моно, персоны, понятное дело, неласковой, и хотя вы совсем не обязаны верить мне, я признаюсь, что и сам удивился тому, как закончился этот том. Удивился, наверное, не меньше читателя. Есть книги, которые пишутся сами собой (или пишут сами себя, как вам будет угодно, — а эта книга как раз из тех), и лучше всего дать им закончиться так, как они сами того хотят. А я могу только заверить тебя, читатель, что Роланд и его друзья подошли к одной из поворотных точек своей истории. Они стоят сейчас на границе, у таможенного барьера, где мы оставим их ненадолго, чтобы они спокойно заполнили документы и ответили на вопросы. Этой обширной метафорой я всего лишь хотел сказать, что я решил пока отдохнуть от Роландова мира и что сердце мое оказалось достаточно мудрым и прозорливым, чтобы пресечь все мои попытки двинуться напролом дальше».

Песнь Черепахи на какое-то время смолкла.

ГЛАВА 5

«Колдун и кристалл»

(Взгляд в прошлое)

«— Да, у вас есть право знать обо всем, и я обязательно вам расскажу… но потом, не сейчас. Это долгая история. Я никогда не думал, что мне придется кому-то ее рассказывать… но, как видно, придется. Хотя бы раз.

— Но когда? — не унимался Эдди.

— Когда придет время, — неопределенно ответил Роланд, и этим им пришлось удовольствоваться».

(ТБ-3)

«Я к светлым дням прошедшего взываю…

Я хмель былого радостно сглотну!»[99]

На шесть долгих лет Кинг оставил Роланда, Джейка, Эдди, Сюзанну и Ыша в вагоне Блейна Моно, мчащимися навстречу, похоже, неминуемой смерти. Частично столь долгая пауза вызвана пониманием Кинга, что большую часть следующей книги займет история юношеской любви Роланда, и у него не было уверенности, что он знает эту историю до конца. «Писать о приключениях относительно просто, — указывает он. — О любви — трудно».

Вот что он говорит своим слушателям в университете Мэна в Ороно: «Поначалу я думал, что все закончится очень быстро: поезд потерпит крушение, и они погибнут». Вместо этого он написал самую длинную книгу цикла, и на удивление быстро — за шесть месяцев.

«Колдун и кристалл» начинается повторением части «Бесплодных земель», где объясняются правила конкурса загадок. Блейн, безумный монопоезд, обожает разгадывать загадки. «Что произошло с остальным миром, происходит, полагаю, и со мной», — говорит он. Если ка-тет не сможет загадать ему неразрешимую загадку, он совершит самоубийство, врезавшись в ограничительные упоры со скоростью, превышающей скорость звука, и они погибнут вместе с ним.[100]

Для Эдди все в мире Роланда — загадка. Здесь стреляют не рукой, а умом. Роланд думает, что у них есть шанс победить. Зачем же еще Джейк купил сборник загадок в магазине Келвина Тауэра перед тем, как его извлекли в мир Роланда?

Когда конкурс начинается, карта маршрута показывает, что до окончания поездки почти восемь часов. Впрочем, в Срединном мире и на борту Блейна время движется иначе. Роланд пытается убедить Блейна сбросить скорость, обещая загадать ему более сложные, более интересные загадки, но Блейн знает историю Шахерезады,[101] даже если она незнакома Роланду.

Знания Блейна не ограничиваются Срединным миром; ему известно о Нью-Йорке, Мэрилин Монро, Ракел Уэлч. Он говорит, что одна из загадок Роланда корнями уходит в Англию.[102] Большую часть загадок Роланд узнал от Корта во время ярмарочных дней своей юности. Стрелка не удивляет, что его старый учитель мог знать о других мирах, возможно, от Мэнни, которые жили на окраинах Гилеада.

Впервые они понимают, что Блейн может дать слабину, когда он упоминает про Эдит Банкер, как о реальной личности, а не персонаже телевизионного сериала 1970-х гг. «Все в семью». Роланд использует большую часть отпущенного им времени, прежде чем дает шанс другим. Джейку требуется лишь несколько минут, чтобы загадать самые сложные загадки из сборника загадок, но результат нулевой. Тот факт, что ответы из книги вырваны, возможно, тонкий намек ка на то, что обычными загадками, имеющими логичный ответ, Блейна не победить, и ключ к победе нужно искать в «Чарли Чу-Чу».

Сюзанна отказывается загадывать загадки, а на Эдди Блейн не обращает внимания, вновь просит Роланда загадать ему оставшиеся в памяти загадки ярмарочных дней. Блейн всю дорогу насмехается над Эдди, возможно, чувствуя, что его шуточки и остроты представляют наибольшую угрозу.

Блейн и Роланд относятся к загадкам серьезно, и точно так же, всерьез, воспринимались они в классической литературе, начиная с древних греков и истории об Эдипе, которому требовалось разгадать загадку Сфинкса у ворот Фив, чтобы войти в них. Тех, кто разгадать загадку не мог, Сфинкс съедал. Когда Эдип разгадывает загадку (ее Роланд загадал Блейну), чудовище прыгает с крепостной стены на землю и разбивается насмерть. Блейн же, тут прямая противоположность Сфинксу, грозит покончить с собой лишь в том случае, если не услышит загадки, которую не сможет раздать.

Эдди частенько раздражает Роланда своими алогичными шуточками. Он задается вопросом, а может, Блейн отреагирует точно так же. Потом понимает, что ответ на вопрос, как победить Блейна, нужно искать в «Чарли Чу-Чу». Точнее, в песенке Чарли: «Не задавай мне дурацких вопросов, / В дурацкие игры я не играюсь, / Я простой — Чу-Чу — паровозик, / И таким навсегда останусь».

И он начинает с шуток школьного двора, чтобы разозлить Блейна, который считает ниже своего достоинства опускаться на уровень Эдди. Но он не может отказаться отвечать, потому что, согласно правилам, никто не может выйти из игры. Конкурс должен продолжаться до самого конца. Поезд дергается всякий раз, когда Эдди отпускает очередную шутку. Маленький Блейн предупреждает Эдди, что он убивает Большого Блейна, но именно к этому Эдди и стремится.[103]

Хохма с мертвым младенцем добивает Блейна. Он не может ответить, и Роланд не разрешает ему разбить поезд, не дав правильного ответа на загадку. А Эдди, словно вербальный стрелок, стреляет от бедра все новыми и новыми хохмами, на каждую отвечая сам и тут же переходя к следующей. Это оружие ему перезаряжать не нужно, он — неиссякаемый кладезь низкопробного, дворового юмора. Блейн погибает, захлебываясь словами ненависти, но никто не получает серьезных травм, когда поезд врезается в баррикаду, которой оканчивается рельс, и сходит с него.

За восемь часов Роланд проехал большее расстояние, чем то, что преодолел за тысячу лет в поисках Башни. И мир, в который они попадают, покинув поезд, больше знаком Джейку, Эдди и Сюзанне, чем Роланду.

Они в Топике, но в той реальности, где вирус супергриппа, получивший название «Капитан Трипс»,[104] уничтожил практически все население. Как однажды сказал Джейк Роланду, «есть и другие миры, кроме этого», некоторые очень похожие на Землю, другие кардинально отличающиеся. Три ньюйоркца пришли, возможно, из разных земных миров, а не просто извлечены из одного, но в разное время. В этой Топике они замечают тонкие отличия от мира, который знают, в названиях бейсбольных команд, автомобильных моделей, прохладительных напитков.[105]

Они не видят никаких признаков Луча. Роланд объясняет: пусть Башня существует во всех мирах, добраться до нее можно не из каждого. Фактически только два мира являются наиважнейшими. Мир Роланда, включающий Внутренний, Срединный и Крайний миры, и одна реальная Земля, или Ключевой земной мир, возможно, находящийся на самом высоком уровне, уровне 19, Башни всех Земель.

Они слышат далекий, печальный дребезжащий вой, который Роланд узнает, как «пение» червоточины, места, где ткань существования истончается до предела. Эти опасные каверны увеличиваются числом с того времени, как начала слабеть сила Темной Башни. «В любом случае червоточины — не естественные явления. Они вроде язв на коже, свидетельства того, что в организме что-то не так. Только организм этот — совокупность всех миров». Блейн, возможно, провез их через червоточину между мирами.

Эдди находит современное, легкое инвалидное кресло взамен того тяжелого, что осталось в Колыбели Блейна. Прежде чем они отправляются в путь, Джейк видит их давнего приятеля, поезд Чарли Чу-Чу, в парке развлечений, который расположен рядом со станцией. Отец Каллагэн так же бывал в этом парке. В начале 1980-х, мотаясь по Америке в пьяном угаре, он заглянул и в Топику.

При выезде на автостраду они видят надпись на щите-указателе: «БЕРЕГИСЬ ПРАЗДНОГО ГУЛЯКИ», то бишь Рэндалла Флегга, который представляется Тик-Таку в Луде, как Ричард Фаннин. На другом щите — надпись «Да ЗДРАВСТВУЕТ АЛЫЙ КОРОЛЬ!», красными буквами. Компанию каждой надписи составляло изображение широко раскрытого глаза. На втором щите упомянут персонаж, который впервые появляется в «Бессоннице», а потом введен в переделанный вариант «Стрелка». Роланд качает головой, словно не узнает имя, но все равно тревожится. Когда Сюзанна спрашивает его, что означают эти надписи, Роланд отвечает: «Не знаю».

О двойниках

Кинг и его соавтор Питер Страуб в романе «Талисман» ввели концепцию твиннеров,[106] людей, у которых есть двойник в параллельном (альтернативном) мире. В эпопее «Темная Башня» напрямую эта концепция не используется, но зато в двух главных мирах, Ключевом земном и Срединном, есть, или были, люди и объекты, которые можно считать такими вот твиннерами.

Во второй книге Роланд находит явное сходство между Эдди и Катбертом, членом его первого ка-тета. Загипнотизированный Роландом, вымышленный Кинг упоминает их вместе, когда Кинг и Эдди приходят к нему в 1977 г. Джейк напоминает Роланду еще одного друга детства, Алена Джонса. Оба сильные в прикосновениях. Двойник Сюзанны — Миа, которая вселяется в ее тело и крадет ее ребенка, но Сюзанна уже имеет двойственную природу, появившись в результате слияния Одетты Холмс и Детты Уокер. «Если мы еще не привыкли к таким двойникам, то никогда не привыкнем» (ТБ-7).

Мордред Дискейн тоже имеет двойственную природу: у него два отца, и он может трансформироваться из человека в паука и обратно. Алый Король также существует в двух формах: Рам Аббала и физическое тело, запертое в Темной Башне.

Даже второстепенные персонажи имеют двойников. В Колье Брин Стерджис близнецы — правило, а не исключение, и Разрушителей кормят неким экстрактом, который извлекают из мозга детей-близнецов. Мэнни Хенчек из Срединного мира становится Харриганом церкви святого Бога-Бомбы в Нью-Йорке. Хотя отец Каллагэн и Тед Бротигэн оба с американской стороны, их жизни очень схожи и они — персонажи книг в других реалиях. Туповатый Шими Руис тоже имеет двойника: Брайана Смита, водителя вэна, который сшиб Кинга.

То же происходит и с местами-двойниками. Пустыня Мохайн географически схожа с пустыней Мохаве. Меджис — с Мексикой. У жителей Стоунэма, штат Мэн, фамилии такие же, как у жителей Кальи Брин Стерджис, похожи и некоторые здания обоих городков. Двойник Нью-Йорка — Луд. Кухня в «Дикси-Пиг» идентична кухне в замке Дискордия, где кормится Миа.

А Роланд Дискейн? Кто его двойник? Скорее всего это разящий пером, писатель из штата Мэн. Оба из тех мужчин, которые поправят перекосившуюся картину в незнакомом номере отеля. Когда Роланд и Эдди приезжают к Кингу, Эдди отмечает, что Роланд мог бы сойти за отца писателя.

И почему еще стрелок испытывает боль от травм, которые получит писатель, попов под автомобиль, если бы у них не было эмпатической связи?

Эдди вновь снится пустырь, на котором растет роза, только теперь он видит бульдозер. Сон этот подсказывает Роланду, что теперь их задача усложняется. Они должны не только спасти Башню, но и защитить розу. Встревоженный этим сном, Эдди спрашивает Роланда, не предаст ли он их. Стрелок не может дать ответа, которым будут довольны все, даже он. Роланд верит, что его следующее предательство будет последним, и в результате их поход закончится полным провалом. Тем не менее он говорит Эдди: «Но ты все равно должен приглядывать за мной. Как ты знаешь, я это терплю».

От дребезжащего завывания червоточины у них слезятся глаза и вибрирует голова. Роланд раздает своим спутникам патроны, чтобы те вставили их в уши и отсекли этот звук. Патроны старые, из Гилеада, с намокшим порохом. Почему они помогают, Роланд объяснить не может, просто знает.[107]

Несколько раз во время похода один из членов ка-тета должен совершить некий акт покаяния, прежде чем им удастся продолжить свой путь, совсем как алкоголик, который искренне извиняется перед теми, кого он — или она — обидел в прошлом. Червоточина напоминает Роланду об одном периоде из его далекой юности, который по-прежнему доставляет ему боль. Об этом он еще не рассказал своим друзьям. Чтобы рассказать, ему нужно собраться с духом, как собирался с духом Кинг перед тем, как садиться за очередной том эпопеи.

«Я не уверен, что вам надо это услышать, но думаю, что мне нужно это рассказать. Наше будущее — Башня, и к ней нельзя идти с разбитым сердцем. Я должен сделать все, что в моих силах, чтобы успокоить мое прошлое. Разумеется, я не смогу рассказать вам все… мой мир не стоял на месте, даже в прошлом, изменяясь во многих аспектах… но против истины я не погрешу».

Прежде чем они подходят к странному зданию, которое высится впереди, оно похоже на хрустальный дворец, Роланд находит в себе силы рассказать свою историю, начав с того, как хитрость Мартена заставила его слишком рано стать стрелком. Роланд говорит остаток ночи. Возможно, это была необычная ночь, скорее всего она растянулась во времени, как та ночь, когда он говорил с Уолтером. «Когда ведешь рассказ — меняешь время, — говорит им Роланд. — Так уж сложилось в моем мире».

Утром, на следующий день после победы над Кортом, разозленный отец находит Роланда в постели проститутки и ругает его зато, что он позволил Мартену заманить себя в ловушку, как «корову на бойню». Окрыленный недавней победой над Кортом, Роланд решается постоять за себя, объяснить отцу свои действия, говорит, что знает о связи матери и Мартена. Он хочет взять свои новые револьверы подмастерья и убить колдуна. У Стивена Дискейна холодный разум умудренного опытом стрелка. Он уже два года знает о предательстве жены и Мартена.

Не упоминая напрямую Башню, Стивен пытается дать Роланду понять, что набирающая силу гражданская война не так уж и важна. По мнению стрелков Гилеада, эти проблемы — мелочь, в сравнении с защитой Лучей и Башни. Эта позиция, и Стивен передает ее сыну, как дефектный ген, ошибочна. Она доказывает, что стрелки не видят дальше своего носа, не понимают, что цель Фарсона — уничтожить Альянс и тех, кто охраняет Башню.

Хотя Роланд официально стал стрелком, он — не чета Мартену, с которым, по мнению отца, Роланд никогда не сравнялся бы хитростью. В Гилеаде находиться юноше небезопасно. Мартен поклялся убить Роланда, прежде чем тот превратится в серьезную проблему. И хотя Роланд одержал первую победу, его отправляют в ссылку, только не на запад, а на восток. «Я начал взрослеть, лишь когда мой отец отослал меня прочь», — однажды сказал Роланд Джейку.

Стивен посылает Роланда и двух его друзей, будущих стрелков, Катберта Оллгуда и Алена Джонса в Меджис,[108] где их не могут достать главари восстания во Внутреннем мире. Мальчишки, только вступившие в пору юности, вроде бы посланы для того, чтобы провести учет материальных средств, которыми феод Меджис может помочь Альянсу в военное время. Такое поручение они получают в качестве наказания за грехи юности, которые, однако, не конкретизируются.

Они не ожидают наткнуться на заговор и предательство. Меджис вроде бы верен Альянсу, но феод находится далеко, и местных жителей не особо интересует происходящее в сердце далекой империи. Именно благодаря изоляции и отдаленности феода, Джон Фарсон, главарь мятежников,[109] выбирает его как место сбора материально-технических средств, которые могут пригодиться в грядущей битве. Фарсон — то ли Уолтер, то ли контролируется им до такой степени, что разницы просто нет.

Чтобы приглядывать за подготовкой припасов, Фарсон посылает трех регуляторов (один из них неудавшийся стрелок), которые называют себя Большими охотниками за гробами,[110] в Хэмбри, столицу феода. Они привозят с собой могущественный и легендарный розовый шар, магический кристалл. Фарсону на тот момент кристалл не нужен, и он отсылает его подальше от себя, потому что знает: кристалл пожирает тех, кто им пользуется.

Розовый «грейпфрут» — часть радуги Мейрлина. Всего хрустальных шаров тринадцать, по одному на каждого хранителя Лучей и один — самой Темной Башни. Стивен Дискейн рассказывал сыну, что, по словам его деда, говорить о Черном Тринадцатом — себе вредить, «потому что он может услышать, что ты назвал его, и покатиться в твою сторону». Стивен уверен, что большинство шаров разбилось, но Алый Король хранит шесть в своем замке. Талисман, так же известный, как Сфера вечности, излучал белый свет, включающий в себя все цвета, и возможно, был противостоящей или объединяющей силой.

Большие охотники за гробами оставляют грейпфрут на хранение Риа Дубативо, более известной, как Риа с Кооса,[111] ведьме, которая живет на окраине города. В тот самый момент, как она извлекает магический кристалл из запечатанного ящика, она «садится на иглу» грейпфрута. Риа не может контролировать то, что видит в розовом шаре, но он показывает ей все самые черные прегрешения жителей Хэмбри. При этом высасывает из нее жизненные силы, как вампир сосет кровь. Если она не смотрит в шар, то думает о том, как бы ей в него посмотреть.[112]

Тем жителям Хэмбри, кто не хочет перейти на сторону Фарсона, грозит смертельная опасность. Пата Дельгадо, который долгие годы ведал всеми лошадьми феода, убили, хотя его смерть обставлена как несчастный случай, потому что он не захотел скрывать увеличивающееся поголовье лошадей в Меджисе.

Мэр Харт Торин закрывает глаза на происходящее в его городе. Для оплаты его «слепоты» заговорщики передают ему украденные документы Пата Дельгадо на право владения землей и лошадьми. Тем самым дочь Дельгадо, Сюзан[113] попадает в сложное финансовое положение. Торин вроде бы находит единственное решение возникшей проблемы. Он предлагает деньги сестре Дельгадо, Корделии,[114] фактически покупая Сюзан себе в наложницы.[115] Тетка Сюзан заявляет, что эта договоренность необходима, если они хотят выжить.[116]

Придя в доме Риа (Торин послал туда девушку, чтобы ведьма удостоверила ее девственность), Сюзан подглядывает за ведьмой и видит ее в ауре розового магического кристалла. Во время осмотра Риа превышает свои полномочия и дает Сюзан гипнотическую установку, призванную обломать Торину наслаждение.

Риа подтверждает целомудренность девушки, но объявляет, что Торин не должен прикасаться к ней еще три месяца. Для Сюзан это облегчение, а вот тетя Корделия не считает это известие хорошей новостью: две трети оговоренной суммы Торин пообещал ей отдать лишь после завершения сделки. Своим условием Риа, того не зная, положила начало последовавшей трагедии. В противном случае Торин тут же уложил бы Сюзан в постель, и она осталась бы в его доме. Теперь же, получив отсрочку, она успевает влюбиться в Роланда.

Последующие события навеяны уже не спагетти-вестернами, а «Ромео и Джульеттой».[117] Ка незамедлительно сводит молодых людей. Они встречаются, когда Сюзан возвращается из дома Риа, буквально через несколько часов после прибытия юношей в Меджис. Роланд представляется вымышленным именем, Уилл Диаборн. Его манеры и произношение выдают в нем пришельца из Внутренних феодов. Он говорит, что родом из маленького городка в Новом Ханаане, инициатора создания Альянса, местечка далеко не столь знаменитого, как Гилеад.

Так начинается их бурный роман. Сюзан отвечает уклончиво, когда Роланд спрашивает, обещана ли она другому, и мысленно клянет себя за то, что все так вышло.[118] Озабоченная соблюдением приличий, она поначалу отказывается сесть на лошадь Роланда и вернуться в город верхом. Роланд старается очаровать ее новостями о мятеже в феодах, расположенных в тысячах милях к западу. Он говорит, что у него и его друзей дома возникли серьезные неприятности, и их отправили в далекие края с надуманным поручением, почти что в ссылку.

Шестнадцатилетняя девушка вскоре понимает, с кем имеет дело. «Он из тех, кто сжигает мосты и грабит почтовые телеги, после чего идет своим путем, ни разу не оглянувшись». Роланд еще «не то безжалостное существо, каким станет, но зачатки этой безжалостности уже просматриваются».

Трое юношей намерены показаться в городе на следующий день. Сюзан знает, что мэр Торин пригласит их на официальный обед. Не объясняя причин, она просит Роланда сделать вид, что они никогда не встречались. Он предполагает, что Сюзан — служанка. Она также советует ему остерегаться Больших охотников за гробами, которые проживают в доме Торина в статусе личных гостей мэра.

Когда они расстаются, она целует Роланда в губы коротким, но не сестринским поцелуем. Проститутка в Гилеаде взяла его девственность, но не целовала его. Он настолько сокрушен эмоционально, что долгие часы едет в темноте на своем жеребце. «Данное кому-либо слово можно взять обратно, любую договоренность можно отменить. Ничего невозможного нет… а я ее хочу», — думает он. Но он не настолько влюблен, чтобы не заметить некоторые странности здесь, в Меджисе. Скажем, на пастбищах слишком много лошадей.

Хотя Катберт подозревает, что мысли Роланда чем-то заняты, юный стрелок приходит к выводу, что не стоит рассказывать своим друзьям о Сюзан. Большинство его решений, и уж точно все лучшие, он принимает точно так же. Непонятно, правильно ли он это делает, но таков уж его стиль. Даже в четырнадцать лет Роланд что-то скрывает от людей, которые полагаются на него и могут ему помочь.

Большие охотники за гробами, Элдред Джонас, Клей Рейнолдс и Рой Дипейп заняты в Меджисе важным делом, которое не сделать за день-другой. Они тут уже не один месяц, и появление молокососов из Альянса нервирует их. Убить мальчишек они не могут, зачем привлекать ненужное внимание к Меджису, но их стараниями троицу селят в пустующем ранчо далеко от города, чтобы они не мешались под ногами. «Если хочешь украсть серебро из столовой, прежде всего посади собаку в кладовую», — говорит Джонас. Он не знает, кто такие Роланд и его друзья, но чует, что они далеко не так просты. Стрелок, провалившийся на испытании, наиболее опасный из Больших охотников за гробами. Он также знает о существовании Мэнни и иногда говорит о других мирах, в которые попадал через особые двери.

На официальном обеде у мэра Торина Роланд не видит ни одного человека, который ему понравился или кому он мог бы доверять, за исключением жены мэра, Олив.[119] Когда он встречает Сюзан, ему с трудом удается сдержаться и не показать виду, что они знакомы. Мысленно он переводит ее из служанок Торина в родственницы, прежде чем слышит, как Ренфрю называет ее «тихой, спокойной женщиной» мэра. Роланд приходит в ярость. Говорит Сюзан много гадостей, когда им приходится танцевать вместе. Будь у него револьверы, он мог бы ее пристрелить.

Позднее в тот же вечер происходит первая стычка «молокососов» с Большими охотниками за гробами, в салуне Корал Торин. Там на разбитом пианино играет Шеб Маккерди, который потом попадет в Талл, где стрелок переломает ему запястья перед тем, как пристрелить, вместе с остальными жителями города.

Юноша, который прибирается в салуне, Шими Руис, попадает под горячую руку Дипейпа. Катберт пытается уговорить его не унижать юношу, но ему приходится выстрелить в Большого охотника за гробами из рогатки, чтобы привлечь его внимание. Далее цепочка событий приводит к тому, что Рейнолдс приставляет револьвер к голове Катберта, чтобы тут же почувствовать у себя на шее нож Алена. Элдред Джонас наставляет револьвер на Алена, но, к своему удивлению, ощущает упершееся ему в спину острие ножа Роланда. Шериф Эвери улаживает ситуацию, угрожая выгнать всех шестерых из города, если они не пожмут друг другу руки и не согласятся забыть про стычку. Большие охотники за гробами Эвери не подчиняются, но соглашаются, потому что предложение шерифа служит их интересам.

Джонас понимает, что ему нужно узнать как можно больше об этих молокососах, которые ведут себя, как подмастерья стрелков. Он посылает Дипейпа по пути, которым они приехали, чтобы тот поспрашивал о них. В конце концов Дипейп находит человека, который узнал в одном из мальчишек сына стрелка.

Роланд сожалеет о том, что так грубо обошелся с Сюзан на званом обеде у мэра. Через Шими он посылает ей записку, извиняется и просит о встрече «по важному делу». Сюзан сначала отвергает его просьбу, но не может выбросить Роланда из головы. Чувствует, что должна его увидеть. После ссоры с теткой скачет туда, где впервые увиделась с ним, смутно надеясь, что снова встретит его.

Роланд хочет повидаться с ней по двум причинам: во-первых, признаться в любви, во-вторых, попросить о помощи. Он подозревает, что содействие, которое оказывают им местные жители, призвано что-то от них скрыть. Даже Сюзан далеко не полностью поддерживает Альянс. Почему никто не хочет помочь им всем сердцем? Ему нужно кому-то довериться, но у Сюзан нет уверенности, что ей нужны как его доверие, так и его любовь.

Вместе они выясняют, что Альянсу лгут. В Меджисе как минимум в три раза больше лошадей, чем им говорили и, в отличие от утверждений местных скотоводов, очень малая их часть рождается мутантами. Большинство местных, кроме тех, кто начинает называть мальчишек Маленькими охотниками за гробами после столкновения с Джонасом и его командой, относятся к посланцам Альянса с неприкрытым презрением, перегоняя табуны с ранчо на ранчо, чтобы затруднить подсчеты.

Роланд предполагает, что смерть Пата Дельгадо не была случайной. Сюзан не хочет в это верить. Чтобы растопить возникший холодок, Роланд рассказывает историю предательства своей матери. Сюзан спрашивает, подождет ли он, пока она выполнит свою часть сделки с Торином, родив ему ребенка. Роланд отвечает, что готов для нее на все, за исключением одного: другому мужчине он ее не отдаст.

Роланд отказывается известить отца об обнаруженной подозрительной активности в феоде с помощью почтовых голубей, которых они привезли с собой. Сначала он хочет составить для себя полную картину того, что происходит. Ален и Катберт подозревают, что он не хочет сообщать о происходящем в Меджисе, опасаясь, что тем самым будет положен конец набирающему силу роману с Сюзан. Но они должны признавать его главенство, потому что он — единственный среди них стрелок и их командир.

В Меджисе, в каньоне Молнии, есть червоточина, вроде той, что вызвала у Роланда воспоминания о далеком прошлом. Она появилась до рождения Сюзан, но при жизни ее отца. Сюзан рассказывает Роланду, что появление червоточины сопровождалось землетрясением, но, возможно, это было лучетрясение, вызванное очередным успехом Разрушителей. Трое юношей исследуют червоточину, прикидывают, как использовать ее в своих целях. Когда они приближаются к краю каньона, знакомые голоса убеждают Роланда прыгнуть вниз. Каждый из них слышит голос другого человека, то же самое происходит и в Пещере голосов в Калье Брин Стерджис.

Роланд, Ален и Катберт проводят в Меджисе не один месяц, подсчитывают только то, что безопасно, избегая деликатных вопросов, связанных с поголовьем лошадей. По существу, разыгрывают партию в «Замки», игру, где фигура, показавшаяся из-за укрытия, тут же становится уязвимой.

Когда Роланд вновь просит Сюзан о встрече, она сначала отказывается, думая, что ее умерший отец посоветовал бы ей выполнить договоренность с Торином. Потом передумывает, потому что ее неумолимо тянет к Роланду.

Он рассказывает Сюзан о своих подозрениях и открывает свое настоящее имя. Вместе они обследуют девятнадцать заброшенных нефтяных вышек в окрестностях Хэмбри, которые, по мнению Сюзан, многие годы стояли сухими. Здесь Роланд выясняет, что хотели скрыть от него местные: десятки заполненных до отказа, замаскированных цистерн, подготовленных к отправке на запад к Фарсону. Последний намеревается перегонкой получить из нефти бензин и заправить им машины, которые то ли достались ему от Великих Древних, то ли прибыли из другого измерения. Если бы Фарсону удалось привести их в рабочее состояние втайне от Альянса, машины эти нанесли бы удар, от которого силы Альянса оправиться бы уже не смогли.

Когда Сюзан спрашивает: «Тебя забочу я или ты и твои планы?» — Роланд ей не отвечает. «Ничем хорошим это не кончится», — предрекает она. Она просит Роланда заставить ее нарушить слово, данное Торину, но Роланд колеблется, частично потому, что ему кажется, будто кто-то наблюдает за ними. Он, конечно, понятия не имеет о том, что Риа видит их в розовом шаре.

Ярмарочный день, после которого Сюзан должна выполнить обещание, данное Торину, приближается, и однажды, крепко поругавшись с теткой, она скачет в одно из тайных местечек, где встречалась с Роландом. Находит там своего возлюбленного. И на этот раз он не против того, чтобы она нарушила данное Торину слово.

Кинг уже открыл, что Сюзан никогда не попадет в Гилеад и ее ждет смерть на костре. Глубоко в душе она это чувствует, но у нее нет желания менять то, чего хочет ка. После того как они занимаются любовью, она говорит, что, возможно, уже беременна. Ее ребенок будет следующим поколением в роду Эльда. Роланд отвечает: «Если ты носишь моего ребенка, значит, мне очень повезло».

Гипнотическая установка Риа срабатывает, когда Роланд спит. Сюзан идет к ручью и пытается срезать длинные волосы заостренной кромкой камня. Риа теряет с ними контакт, потому что шар туманится, и ведьма не видит, как Роланд просыпается и останавливает Сюзан, прежде чем она успевает изуродовать свою голову. Потом Риа приходит в ярость, узнав, что кто-то посмел сорвать ее планы, и приговаривает Сюзан к смерти, но лишь после того, как она будет подвергнута унижениям.

С разрешения Сюзан Роланд гипнотизирует девушку, но та не может вспомнить все, что происходило в доме ведьмы. Часть сокрыта розовым облаком.

В последующие недели юные любовники частенько встречаются втайне от всех. Катберт ревнует Роланда, потому что ему досталась самая красивая девушка из тех, кого ему доводилось видеть. И он ненавидит Сюзан, потому что она очаровала их лучшего друга и отвлекает его от порученной им миссии. Роланд — оружие, на которое они рассчитывают, а теперь он более всего напоминает револьвер, брошенный в воду. «Одному Богу известно, будет ли он снова стрелять, даже если его вытащить и высушить», — говорит Катберт. В такую ситуацию Роланд попадет на берегу Западного моря, после того, как вода доберется до патронов. Пока же он отказывается даже спорить с Катбертом и Аленом.

Корделия Дельгадо делится с Элдредом Джонасом своими подозрениями о том, что между его племянницей и Уиллом Диаборном что-то происходит. Для Джонаса ее слова становятся сюрпризом. Если Роланд может сохранить в тайне такой большой секрет, какие же еще секреты могут у него быть?

Он находит вещественные доказательства того, что мальчишки побывали на нефтяных полях. Обыскав ранчо, где они живут, и, найдя револьверы, он убивает всех трех почтовых голубей, а потом устраивает на ранчо погром, чтобы списать все то ли на воров, то ли на бродяг. Он встречается с Уолтером, человеком в черном. Сотня людей Фарсона идет в город, чтобы сопровождать цистерны с нефтью на запад. Они придумывают план, с тем, чтобы выставить молокососов из Альянса предателями и убрать с дороги.

Как выясняется, Роланд чувствовал, что должно произойти на ранчо, и Катберт, узнав об этом, пытается избить Роланда. Ален его останавливает, говоря, что они должны во всем доверять Роланду, или обречены на поражение. Роланд — стрелок, они — нет. Ален не может вмешаться второй раз, когда Катберт встречает Шими, который идет от дома Риа. Шими должен передать Корделии записку, в которой Риа сообщает, что ей известно о связи Сюзан с Уиллом Диаборном.

Катберт приносит записку Роланду, вызывает его из дома и бьет в лицо, а потом бросает ему записку, прежде чем Роланд успевает ему ответить. «Каким же я был дураком», — восклицает Роланд и плачет. «Полюбить — это не ошибка, — говорит он. — Неверно думать, что любовь можно как-то изолировать от всего остального». Он вот думал, что может жить двумя жизнями, одной — с ка-тетом, другой — с Сюзан. Он думал, что любовь сможет поднять его над ка. Любовь превратила его в слепца.

Роланд и Катберт мирятся, а потом стрелки едут разбираться с Риа, которую Роланд называет «ничья дочь».[120] Роланд пока не хочет убивать ее, на убийство он готов пойти в самом крайнем случае, и об этом решении он еще горько пожалеет. Но он все еще мальчишка, а «мальчишкам убийство всегда дается с трудом». Они лишь советуют Риа держаться от них подальше, но она так и не появляется из своего дома.

Зато отчаянно голосит, когда Роланд убивает ее любимца, ядовитую змею. В этом видится параллель с победой Артура Эльдского над великой змеей Саитой. В той легенде Артур Эльдский носил мертвую змею на шее, как боевой трофей. В Меджисе уже Риа носит мертвого любимца на шее, пока он не сгнивает.

Роланд знает, что их время истекает. Они должны уничтожить всю нефть, прежде чем покинуть Меджис. Он, Катберт и Ален встречаются с Сюзан, чтобы разработать план действий. Они верят, что ка вытащит их из ситуации, в которую затащила. Червоточина — важная часть их плана, они думают, что смогут заманить людей Фарсона в каньон и там их уничтожить.

Работая около каньона, слыша голоса, которые выводят из себя, Ален говорит Катберту: «Ты умрешь молодым». Возможно, это шутка, возможно, срабатывает дар предвидения Алена, но его слова оказываются пророческими. Через несколько лет ка-тет вступит в последний бой с людьми Фарсона на Иерихонском холме. Ален падет под пулями Роланда и Катберта, случайная, нелепая смерть в ночной перестрелке. Снайпер убьет Джейми Декарри. Их будет дюжина против тысяч, но Роланд и Катберт будут сражаться до конца. Стрелу, которая оборвет жизнь Катберта, попав точно в глаз, выпустит Рудин Филаро, он же Рэндалл Флегг.

Роланд вновь гипнотизирует Сюзан, и Ален спрашивает, как Риа узнала о том, что происходит. Он уже начал подозревать, что у ведьмы оказался один из хрустальных шаров Колдовской радуги. Отец Роланда предполагал, что у Фарсона есть один такой шар, потому что он узнавал то, чего по-другому узнать не мог. С помощью Алена он заставляет Сюзан открыть, где спрятан «грейпфрут».

Встревоженная происходящим в Меджисе, Сюзан обыскивает кабинет отца и находит доказательства того, что его, как и предполагал Роланд, убили. После еще одной ссоры с Корделией она уходит из дома. Встречается с Роландом в хижине, где он показывает ей свои револьверы. Если все закончится для него плохо, она должна отвезти их в Гилеад и отдать его отцу.

После того как они в последний раз занимаются любовью, Сюзан говорит, что ее пугает их будущее, она ощущает чувство, аналогичное ка-шуме, говорящее о том, что ка-тет разрушится. Роланд осознает, что какая-то ее часть знает, что лежит впереди. Как и у Элдреда Джонаса, у него возникает желание собраться и уехать, но он знает: лица его друзей и тех, кто умрет, сражаясь с Фарсоном, будут преследовать его, если он не завершит свою миссию.

На следующий день Большие охотники за гробами делают первый ход, убивая мэра Торина и его канцлера, обставив дело так, будто убийцы — Роланд и его друзья. Во время ареста Роланд открывает всем, что Джонас — неудавшийся стрелок (он хромает потому, что отец Корта сломал ему ногу палкой из железного дерева, потом обезоружил его и отправил в изгнание). Роланд говорит Джонасу: «Душа такого человека, как ты, не может покинуть запад».

Джонас едет к ведьме, чтобы вернуть магический кристалл, и обнаруживает, что Риа превратилась в ходячий скелет. Она верит, что стала избранницей шара, его хозяйкой, и говорит Джонасу, что без нее пользы Фарсону от «грейпфрута» не будет никакой. Джонас знает о том, что шар проделывает с людьми, которые слишком много времени проводят в его компании, но вместо того, чтобы убить Риа, берет ее с собой.

Сюзан решает освободить Роланда и его друзей из тюрьмы, нарушает приказ бежать на запад, спасая свою жизнь. Шими ждет ее в городе, чтобы помочь ей. Он заранее знает, что она задумала, и это прямое указание, что юноша далеко не тот городской дурачок, каким кажется, что у него есть способности, которые со временем, более чем через тысячу лет, превратят его в Разрушителя.

Спасая Роланда и его друзей, Сюзан приходится убить как шерифа, так и его помощника. На короткое время она становится частью ка-тета стрелков. Роланд прячет ее в одном из их тайных убежищ под охраной Шими и заставляет пообещать, что она поедет в Гилеад и предупредит его отца о планах Фарсона, если он не вернется. Наяву он видит ее в последний раз.

Прежде чем схватиться с людьми Фарсона, Роланд, Катберт и Ален поджигают нефтяные поля, лишая Фарсона источника топлива. Они знают, что розовый шар у Джонаса, и тревожатся о том, что он откроет ему их планы. Вместо этого шар показывает Риа, где прячутся Сюзан и Шими.

Джонас арестовывает Сюзан и с Рейнолдсом посылает ее к Корал Торин. Потом берет магический кристалл и выгоняет Риа из лагеря. Она отдает ему розовый шар со словами: «Бери! И пусть он погубит тебя, как погубил меня». Она добирается до дома Корделии Дельгадо, где две обозленные женщины договариваются о том, как отомстить Сюзан Дельгадо, которую обе винят в тех бедах, что свалились на них. Риа восстанавливает свои силы кровью Корделии.[121]

Шими едет вслед плененной Сюзан, находит Олив Торин и просит ее помочь освободить Сюзан. Олив и Сюзан убегают на север, но попадают в руки Клея Рейнолдса, которому Риа сказала, где нужно их ждать.

Роланд и его друзья тем временем готовятся к бою с Джонасом и ковбоями Хэмбри. «Сегодня испытание предстояло Катберту и Алену, не в Гилеаде, в традиционном месте за Большим залом, где мальчики доказывают свое право зваться мужчинами, а в Меджисе, на границе Плохой травы, в пустыне, в каньоне. В каньоне Молнии». Они лежат в Плохой траве, ожидая, пока отряд проследует мимо них, потом атакуют сзади, убивают четверть бойцов, прежде чем кто-то понимает, что на них напали. И если юношам не хватает навыков, на их стороне острый глаз и быстрая реакция. Через несколько минут те, кто не умер, разбегаются в разные стороны. Роланд выхватывает магический кристалл из руки Джонаса, прежде чем убить его.

Шар уносит Роланда в будущее, показывает ему несвязные эпизоды его похода к Башне, к границе Крайнего мира и за нее, где он видит Ыша, насаженного на сломанный сук. И он видит свою цель: Темную Башню. «Он чувствует и мощь этого места, и источаемое им зло. Он чувствует: с Башней что-то не так, перегородки между мирами теряют прочность, потенциал зла растет все быстрее и быстрее, словно раковая опухоль, выпивающая все соки из когда-то здорового тела. Итак, перед ним высится не просто башня из темно-серого камня, нет, он видит перед собой величайшую тайну мира, его последнюю и страшную загадку».

Это видение — призыв отправиться в дальний путь, призыв, который он никогда не поставит под сомнение, которому не откажет. Теперь Роланд понимает, почему его отец говорил, что набирающая силу гражданская война не так уж и важна. Он клянется добраться до Башни и исправить все, что с ней не так. Голос говорит ему, что он убьет всех, кого любит, и «все равно ворота Башни не раскроются перед тобой». Роланд бросает вызов этому голосу, черпая силу во всех поколениях своих предков. А потом теряет сознание.

Когда приходит в себя, большую часть видения не помнит, но знает, что его судьба коренным образом переменилась. Он и его друзья, возможно, вернутся в Гилеад, но ненадолго. Если они переживут этот день, то отправятся на поиски Темной Башни. Они будут сражаться с людьми Фарсона, но только потому, что люди эти стоят у них на пути, и этика стрелка требует не давать им спуска.

Катберт спорит с ним, утверждая, что Башня — миф, не более реальный, чем святой Грааль. Роланд отвечает ему: «Ее существование — великая тайна, которую хранят наши отцы. Именно эта тайна и соединяла их вместе в ка-тет все эти годы, с того самого момента, как мир „сдвинулся“.»

Выбор Роланда между Башней и полнокровной жизнью с Сюзан одновременно трудный и легкий. Он знает, что она беременна его ребенком, и без раздумий выбран бы ее, да только Башня рушится. «А если она упадет, мы лишимся окружающего нас мира. Возникнет хаос, масштабы которого невозможно представить… Я выбрал Башню. Это мой долг. Пусть она проживет долгую и счастливую жизнь с кем-то еще… Что же касается меня, я выбрал Башню».

Их атака на людей Фарсона проходит точно по плану. Ален взрывает несколько цистерн с помощью пулемета, который достался им после разгрома отряда, возглавляемого Большими охотниками за гробами, остальные загораются и взрываются сами. Люди Фарсона успевают сделать один только выстрел, прежде чем трое юношей бросаются «в бегство», увлекая их к каньону Молнии, где Роланд подготовил огненную ловушку, призванную загнать людей Фарсона в червоточину. И тех, кто не влетел туда на скаку, затягивают голоса.

После их победы поднимается оранжевая луна, и Роланд осознает, что колдовской шар сбил его с толку, заставил поверить, что Сюзан в безопасности. «Иногда он видит будущее, которое уже случилось». Роланд наблюдает в хрустальном шаре, как Сюзан везут в город, привязанную к столбу на возке. Жители Хэмбри обезумели, они думают, что Сюзан — предательница и что ее смерть принесет жизнь их следующему урожаю. Корделия первой бросает факел в гору вышелушенных кукурузных початков, которые навалены вокруг Сюзан. Риа тут же следует ее примеру. Последние слова Сюзан обращены к Роланду. Она кричит, что любит его.

Роланд остается в трансе, когда Катберт и Ален везут его в Гилеад. По пути он ест и пьет, но не разговаривает, не спит и не расстается с розовым магическим кристаллом. Потом он скажет, что путешествовал не внутри хрустального шара, а в своей голове, где у каждого есть колдовской кристалл.

Когда они добираются до окраины Гилеада, шар оживает и показывает ему все, что произошло в Меджисе. «Он показывал мне все это не для того, чтобы чему-то научить, чем-то помочь. Нет, цель у него была одна — причинить боль. И все остальные части Колдовской радуги — порождения зла. Чужое горе напитывает их энергией».

Дома он не отдает хрустальный шар отцу. Кристалл продолжает показывать Роланду Темную Башню, но он также видит падение Гилеада под ударами войск Фарсона. Их триумф в Меджисе позволил Альянсу продержаться еще пару лет.

Эдди, Сюзанна и Джейк потрясены историей Роланда. «Пройти через все это, — говорит Сюзанна. — В четырнадцать лет!» Они видят стрелка в новом свете, лучше понимают, почему он вроде бы начисто лишен эмоций.

Роланд, рассказав свою историю, приободряется. Джейк обнимает его, и Эдди думает, что стрелка обнимают впервые за очень-очень много лет.[122] Эдди боялся услышать от Роланда, что именно он убил Сюзан ради «проклятой Башни». Сюзанна осознает, что, по мнению Роланда, так оно и есть.

Они продолжают идти по автостраде, задавая вопросы. Джейк спрашивает, что случилось с Шими. Роланд говорит, что он последовал за ними, хотя не знает как. Когда они отправились на поиски Темной Башни, Шими составил им компанию. Роланд понимает, как юноше удавалось не отставать от них позже, когда узнает о его способностях к телепортации.

Джейк замечает записку, закрепленную дворником на лобовом стекле. «Старуха из снов — в Небраске. Звать ее Абагейл.[123] Темный человек — на Западе. Может, в Вегасе».[124]

Они натыкаются на четыре пары башмаков и один квартет полусапожек.[125] Обувь стачана под индивидуальные размеры стрелков. Для Сюзанны башмаки сделаны так, чтобы натянуть их на культи. Трое ньюйоркцев мгновенно уловили связь обувки с «Волшебником страны Оз».[126] Джейк стучит каблуками своих красных полуботинок, но ничего не происходит. Они рассказывают Роланду всю историю, как Эдди и Сюзанна обещали, когда они находились около портала Шардика, и он понимает, что они необходимы для возвращения Дороти домой. Ка-тет тоже хочет вернуться домой, только дом для его членов — Тропа Луча. Новую обувку они несут с собой к Изумрудному дворцу. Резонно полагая, что ка подскажет им, как и когда ею воспользоваться.

На флаге, который развевается над дворцом, — глаз Алого Короля. Путь им перегораживают ворота из неоновых трубок. Каждая — другого цвета, все они символизируют собой тринадцать хрустальных шаров Колдовской радуги. Живые существа, рыбы, птицы, лошади, плавают в цветном свете, некоторые очень уж очеловеченные, возможно, символы двенадцати Хранителей.

Дорога за воротами исчезает. Джейк чувствует, что они могут открыть ворота с помощью новеньких башмаков. Как только им удается обучить Ыша стукнуть каблуками, черная стойка взрывается. По другую сторону ворот знамения и предупреждения настоятельно рекомендуют им не идти дальше.

Но они входят во дворец и попадают в зал, в интерьере которого странным образом перемешались элементы тронного зала из сказки Л. Френка Баума и вагона, в котором они ехали на Блейне Моно. Невидимый колдун приветствует их голосом Блейна по системе громкой связи. И совсем как в «Волшебнике страны Оз», похожий на собаку Ыш отдергивает ширму, за которой прячется Тик-Так. Эдди и Сюзанна убивают его, прежде чем он успевает что-то сделать, ни на секунду не задумываясь над тем, что раньше них попасть в Изумрудный дворец он мог только с помощью магии, может, через дверь.

Настоящий колдун сидит позади них: Рэндалл Флегг, которого Роланд знает, как Мартена, предателя при дворе его отца. Мартен напоминает Роланду, что они встречались в последние дни Гилеада, когда его первый ка-тет готовился идти на запад, на поиски Темной Башни. «Я знаю, вы видели меня, ты видел меня, но сомневаюсь, что до сегодняшнего дня ты знал о том, что и я видел тебя».

Как Люцифер, искушающий Христа, Флегг обещает Роланду и другим легкую жизнь, если они «откажутся от этой глупой и безнадежной затеи — поиска Башни». От мужчины, женщины, ребенка и ушастика-путаника он получает один и тот же ответ: «Нет».

Револьверы Срединного мира бессильны против Флегга, но Роланд выхватывает пистолет отца Джейка. Изуродованная рука подводит Роланда, пистолет цепляется мушкой за пряжку ремня, и этой доли мгновения хватает, чтобы Флегг успел исчезнуть, оставив после себя розовый хрустальный шар. Флегг, несомненно, был захвачен врасплох, и, если бы не заминка Роланда, колдун погиб бы на троне… так он, во всяком случае, потом заявлял.

Победа в Изумрудном дворце возвращает их на Тропу Луча. Голос ка говорит Роланду, что он не может идти дальше, не рассказав последний эпизод своей истории. И для Роланда единственный способ показать своим друзьям истину — взять их в магический кристалл. Все вокруг них окрашивается в розовый цвет. Когда они путешествовали с помощью Черного Тринадцатого, их окружали черные облака. Как и в ее последующих тодэшных путешествиях, у Сюзанны вновь появляются ноги.

«Я потерял мою единственную любовь в самом начале пути к Темной Башне. А теперь всмотритесь в этот шар и вы увидите, что я потерял потом. Смотрите внимательно».

После возвращения из Меджиса шар показал Роланду заговор против отца. Агенты Фарсона переправили в Гилеад отравленный кинжал, который в конце концов должен попасть в руки убийцы, его матери. Ядом лезвие кинжала покрыли в Гарлане, том самом месте, где Флегг раздобыл яд, который использовал против короля Роланда из Дилейна. Роланд незамедлительно доложил об увиденном отцу, но решил дать шанс матери порвать с Мартеном, образумиться и вернуться на сторону мужа. «Однажды он спас ее от себя, он все скажет ей, но не может сделать это вновь».

В ужасе Эдди, Джейк и Сюзанна наблюдают за юным Роландом и своими глазами видят то, о чем не в силах рассказать им стрелок.

Мать Роланда крадет «грейпфрут», чтобы отдать его Мартену в качестве хоть какой-то компенсации: убить-то Стивена ей не удалось. В покоях Габриэль Дискейн ка-тет видит то, что недоступно глазам Роланда: пару туфель, выглядывающих из-под портьеры у окна. Из тени появляется фигура, которая держит в руках что-то, напоминающее змею. Ка-тет уверен, что это Риа с Кооса, с полуразложившимся телом давно убитой змеи, Эрмота. Она пришла, чтобы украсть розовый хрустальный шар и наказать тем самым мальчишку, который причинил ей столько неприятностей.

Роланд видит ее отражение в шаре. Он поворачивается и стреляет в фигуру, которая тут же превращается в его мать. В руках она держит пояс, который сделала для него.[127] Это сценарий греческой трагедии: Роланд убивает мать из револьверов отца.

Риа является ка-тету в розовом шаре, сначала как Злобная Колдунья-с-Востока, требующая, чтобы они отказались от поисков Башни. Как хорошая обманщица она искушает их правдой, убеждает спросить у Роланда, что случилось с Катбертом, Аленом и Джейми. «У него не было друга, которого он бы не убил, не было женщины, прах которой не разнесло бы ветром!»

Розовый хрустальный шар, единственная реальная вещь в этом групповом видении, самоуничтожается, возвращая их в Срединный мир. Роланд говорит им, что потом еще один раз видел Риа. В подробности не вдается, но дает понять, что при этой встрече убил ее.

Время опять сдвинулось, но они не могут сказать насколько. Во время видения они переместились и в пространстве: от Изумрудного дворца их отделяют как минимум тридцать миль. По движению облаков они понимают, что вновь вернулись на тропу, ведущую к Башне.

В заплечных мешках они находят еду и питье, оставленную ка или Флеггом (а может, как утверждает Эдди, «Эльфами „Киблера“»). Находят они и записку от Флегга: «В следующий раз я не уйду. Отступитесь от Башни». И ниже — рисунок: грозовое облако и вылетающая из него молния, символ Тандерклепа.

Роланд предлагает остальным обдумать предложение Флегга, поскольку у него репутация человека, который ведет своих друзей на смерть. «Я понимаю, что это, возможно, мой последний шанс полюбить… Впервые с того момента, как я повернулся в темной спальне и убил мою мать, я осознал, что есть кое-что поважнее Башни».

Однако ка изменила ньюйоркцев. Они не хотят возвращаться в миры, откуда пришли… да и как им вернуться, даже если бы и хотели? В романе Стивена Дональдсона «Хроники Томаса Ковенанта, неверящего» главный герой, попав из реального мира в фантастический, отказывается в это поверить или участвовать в происходящих там событиях. Эдди, Сюзанна и Джейк не только верят в реальность ситуации, в которой оказались, но и становятся активными участниками похода к Башне. Рука об руку, четверо путешественников, с Ышем, опережающим их на пару шагов, возвращаются на Тропу Луча, оставив позади горку красных башмаков, и продолжают путь к Темной Башне.

В «Колдуне и кристалле» Роланду и его ка-тету удается значительно приблизиться к своей цели. За несколько часов они преодолевают огромное расстояние, причем не затратив на это особых физических усилий, потому что Кинг усадил их в поезд-экспресс, который очень быстро преодолел полконтинента.[128]

Своей историей Роланд открывается перед друзьями, объясняет, как он стал волком-одиночкой к тому моменту, когда извлек их через двери. После Меджиса он не жил — существовал, и теперь группа ньюйоркцев и ушастик-путаник помогают ему отогреть душу.

А тепло и чистота души необходимы для того, чтобы реализовать цель их похода. Роланд с готовностью принимает ответственность за свои преступления (убил мать, стал причиной смерти Сюзан Дельгадо), хотя члены ка-тета его за это не винят. Его решение оставить женщину, которую любил, чтобы взяться за немыслимое — спасение всего существующего, окончательно убеждает спутников Роланда в серьезности стоящей перед ними задачи.

История «Колдуна и кристалла» — трагедия на трагедии. Влюбленные — чистый Шекспир, убийство Роландом матери — долг уважения к древним грекам. Габриэль Дискейн, предавшая мужа и согласившаяся его убить, возможно, заслужила смерть, но не такую трагическую. Как родителям не должно видеть смерть своих детей, так и ребенок не должен становиться причиной смерти родителя.

В интервью сайту «Темная Башня» в 1997 году Питер Страуб сказал, что «уход в прошлое, конечно же, задержал прогресс саги». Фэны и рецензенты отдавали должное литературному стилю Кинга, но одновременно и выражали свое нетерпение, хотели, чтобы герои Кинга продвигались вперед, к Темной Башне. «Я думаю, это интересный способ рассказывать историю», — писал Страуб и сравнивал литературную технику Кинга с той, что использовал Джозеф Конрад в «Сердце тьмы».[129]

В 1994 г. Кинг, по его словам, уже знал, что будет дальше, и в послесловии к «Колдуну и кристаллу» в общих чертах рассказал о событиях трех последних томов. Чего он не мог предполагать, так это вмешательства ка в его личную жизнь. В июне 1999 г. мир Кинга едва не рухнул, когда его сбил минивэн «додж». Этот несчастный случай изменил его жизнь, но так же стал важным элементом в последних книгах эпопеи «Темная Башня».

ГЛАВА 6

Волки Кальи

(Сопротивление)

«Когда стрелки приходят в город, что-то да разбивается. Такова жизнь».[130]

Шестилетний разрыв между публикацией «Колдуна и кристалла» и «Волков Кальи» стал самым длинным за всю историю выхода в свет книг эпопеи. Ранее Кинг указывал, что не будет вставлять краткое содержание предыдущих книг в последующие тома, отмечая, что негоже начинать чтение сериала с пятого тома. Должно быть, он изменил свое мнение, потому что краткое содержание, синопсис на шесть страниц, появилось в начале книги.

В отличие от предыдущих книг «Темной Башни», в начале «Волков Кальи» нет ни Роланда, ни членов ка-тета. Действие разворачивается в Калье[131] Брин Стерджис, городке на берегу Уайе, длинной судоходной торговой реке, похожей на Миссисипи, по существу, отделяющей Срединный мир от Крайнего.

Фермер Тиан Джеффордс вспахивает каменистое, в рытвинах, поле, которое называет «Сучьим сыном», неблагодарный участок земли, который богат лишь «камнями, мозолями и несбывшимися надеждами». Мулы слишком дороги, чтобы рисковать ими на таком опасном участке, поэтому плуг тянет за собой Тиа, сестра-близнец Тиана. Тиа — рунт, психически неполноценная и физически очень сильная, которая ни на что другое не годится.

Энди, робот-посыльный ростом семь футов, известный многим поколениям жителей Кальи и изготовленный все тем же «Северным центром позитроники», прибывает с тревожной новостью: через тридцать дней вновь придут Волки. Энди, который напомнит Эдди робота Си-Три-Пи-О из «Звездных войн», не всегда приносит дурные вести; обычно он весел, рассказывает сплетни, предлагает составить гороскоп или поет. Никто не знает, где он берет информацию, но насчет Волков он никогда не ошибался.

Его новость — не такой уж сюрприз. Один раз при жизни каждого из последних пяти или шести поколений[132] несколько десятков Волков из Тандерклепа, по слухам, они — воины Алого Короля, врывались в Калью Брин Стерджис.

Название городка — дань уважения классическому вестерну «Великолепная семерка»,[133] который, среди прочего, вдохновлял Кинга при написании романа. В фильме жители маленькой мексиканской деревни нанимают стрелков, чтобы защитить их от бандитов, которые постоянно их грабят, отнимают практически весь собранный урожай, оставляя крохи на пропитание и на весенний сев.

Волки крадут не урожай, а детей, одного из каждой пары близнецов. В этом городке рождение одного ребенка — исключение из правила. Ка решает, кого из близнецов заберут Волки. К примеру, брата деда Тиана забрали потому, что он стоял чуть ближе к дороге. У Тиана и его жены, Залии, пятеро детей. Для ребенка, который рождается один, а случай это крайне редкий, Волки опасности не представляют.

Никто не знает, куда забирают детей и почему. Через несколько недель они возвращаются с востока на поезде, обожженные солнцем, покрытые остатками пищи и собственными испражнениями. Возвращаются рунтами, не отличающимися от Тиа или Залмана, брата Залии. Старшие дети вроде бы понимают, что у них что-то украли. Некоторые совершают самоубийство. В период полового созревания они вдруг вырастают в гигантов. Родственники буквально слышат, как растут их кости. Рунты умирают молодыми, задолго до того, как истекает отпущенный природой срок.

Тиан, похоже, тот человек, которому и следовало первым узнать эту новость. Умнее многих других фермеров, получивший зачатки образования, он знает о том времени, когда Волки не совершали набеги на Калью. Если остальные принимают Волков, как засуху или наступление ночи, Тиан считает, что пора дать им отпор. Он посылает перышко опопанакса (слово опопанакс достаточно часто встречается в «Черном доме»), созывая тем самым общее собрание местных жителей, в том числе и Мэнни, закрытой религиозной секты, вроде амишей, которые живут на окраине городка.[134] Как Стю Редмана в «Противостоянии», Тиана тяготит бремя лидерства, но им движет злость.

Собрание в городском зале напоминает эпизод из «Бури столетия», когда горожане обсуждают будущее одного ребенка. Калье предстоит потерять половину детей. Предлагается несколько вариантов действий, от осторожных до абсурдных. Покинуть город — не выход. Волки сожгут Калью, а потом все равно последуют за ними и заберут детей. Мужчины — фермеры и умеют только работать на земле. Сражаться им нечем. Несколько ржавых ружей, копья, камни и луки — жалкое оружие против винтовок, лучевых мечей и летающих жужжащих шаров, которые называются снитчами.[135]

Тиан говорит страстно: «Всякий раз, когда они приходят и забирают наших детей, они уносят также кусочек нашего сердца и души». Однако, когда слово переходит к более богатым, более влиятельным ранчерам, настроение собрания начинает меняться. Никто не верит, что можно победить Волков. Они — фермеры, не воины.

Неожиданно Тиан получает подмогу: его поддерживает мужчина, известный в Калье как Старик, или отец Каллагэн, тот самый, из Салемс-Лот, штат Мэн, с которым читатели познакомились в романе «Жребий».[136] Тиан чувствует себя «персонажем глупого ярмарочного спектакля, который спасается в самый последний момент благодаря вмешательству сверхъестественной силы». Другими словами, его спасает ка.

Каллагэн прожил в Калье десять лет, достаточно долго, чтобы построить церковь и обратить половину городка в свою веру, но он по-прежнему чужак. Он никогда не видел Волков. Он — мудрый старик, живущий на окраине деревни в «Великолепной семерке», с которым советуются крестьяне, только Каллагэн не ждет, пока к нему обратятся за советом, и игнорирует ритуал передачи перышка. Его идея аналогична предложению старого мексиканца: пойти на север и нанять людей, чье дело — свинец,[137] чтобы они сразились с Волками. Говорит он о стрелках, которые, как сообщил ему Энди, следуют по Тропе Луча в четырех днях пути к северо-востоку от города.

Мексиканцы предлагают наемникам жалкое вознаграждение: по двадцать долларов каждому за несколько недель опасной работы. Жители Кальи в куда лучшем положении. Стрелкам запрещено брать плату. У Каллагэна есть туз в рукаве, некий спрятанный под полом в церкви предмет, перед которым стрелок не сможет устоять. Предмет, который убьет Каллагэна, если он вскорости от него не избавится.

* * *

В течение приблизительно семи недель[138] после столкновения с Флеггом время дало им небольшую передышку, но потом вновь ускорилось. Возможно, обостренное чувство бега времени вызвано у Эдди ощущением некоторой нереальности обстоятельств, в которых они оказались. Когда время набирает ход, Кинг, возможно, снова слышит Песнь Черепахи.

Лето подошло к концу, приближалось время ярмарок в честь завершения сбора урожая. Погода напоминает Эдди первую неделю ноября, что точно соотносится (случайно ли?) с неделей выхода в свет «Волков Кальи». Но жатва, которую предстоит собрать Волкам, не может радовать жителей Кальи Брин Стерджис.

Загадочное число 19 начинает появляться везде, куда бы ни посмотрели члены ка-тета. Эдди вырезает его на рогатке. Они приносят к костру охапки хвороста, в которых по девятнадцать веток. Ветви деревьев образуют это число на фоне неба. Девятнадцать — сумма порталов, лучей и самой Башни, находящейся на пересечении последних, а также магическое число, которое Уолтер в Тале называет Элли — с помощью него она может получить доступ к воспоминаниям Норта, а также число нефтяных вышек, которые Роланд насчитал в стародавние времена в Меджисе.[139]

Хотя обычно Роланд верит в знаки и предзнаменования, на этот раз он отмахивается от влюбленности ка-тета в это число. Ему и без этого есть о чем подумать. В Сюзане появилась новая личность, которая зовет себя Миа, ничья дочь. Роланд вспоминает, как это слово почиталось в Гилеаде. На Высоком Слоге оно означает «мать».

Сюзанна испытывает некоторые признаки беременности, но месячные к ней приходят регулярно, за исключением одного раза, перед тем как ка-тет миновал Луд. Она думает, что это ложная беременность, вызванная сильным желанием родить Эдди ребенка. Роланд знает, что она беременна от демона, который взял ее в говорящем круге.

Миа, яростная защитница своего малого, по ночам бродит по болоту в поисках еды, думая, что она пирует в банкетном зале замка. Хотя Миа не является частью Сюзанны, сформировалась она еще не полностью, какие-то старые воспоминания Сюзанны сливаются с воспоминаниями Миа. Синие тарелки в банкетном зале напоминают Детте одну из тех, что принадлежали ее тетке. Она разбивает каждую, которая попадает ей в руки, не понимая почему.

Роланд, который следит за Сюзанной в ее ночных хождениях, наблюдает, как она аккуратно раздевается догола, прежде чем войти в вонючую болотную жижу, пожирает пойманных руками лягушек и водяных крыс, вызывая в памяти строки из XXI строфы поэму Роберта Браунинга: «Крик крысы водяной — и нету силы, / Ведь он, как детский плач, меня гнетет». Сюзанна срывает с ног пиявок и проглатывает их. Как следует закусив, она смывает с себя грязь, одевается и возвращается в лагерь. Роланд принимает решение никому не говорить о том, что видел, у него появляется еще один секрет, благо их хватает.

Под влиянием галлюциногенных сдобных шаров, ягод размером с теннисный мяч,[140] и близости к Черному Тринадцатому, хрустальному шару из Колдовской радуги, который находится у Каллагэна, Эдди, Джейк и Ыш отправляются в Нью-Йорк, в тот самый день 1977 года, когда Джейк впервые увидел на пустыре розу. Роланд знает, что с ними произошло. О таком способе перемещения между мирами, Прыжке или тодэше, он узнал от Ваннея, придворного учителя, который обучал своих учеников знаниям, хранящимся в книгах. Роланд видит, как они исчезают вдали, их тела замещает тусклое серое сияние, по форме и положению напоминающее человеческие тела, сохраняющее за ними место в этой реальности. В Нью-Йорке они для всех невидимы, хотя прохожие чувствуют их близость и обходят стороной. Переходя из мира в мир, они смутно увидели какие-то существа, огромные, с фосфоресцирующими глазами,[141] обитающие в темноте между реальностями.

Джейк замечает мелкие отличия между тем, что он видит сейчас, и своими воспоминаниями о том дне. На черной доске для меню в витрине книжного магазина Келвина Тауэра Джона Макдональда заменил Стивен Кинг. У «Чарли Чу-Чу» теперь другой автор: Клаудия-и-Инесс Бахман, вымышленная вдова Ричарда Бахмана, псевдонима, под которым Кинг издал несколько романов. Благодаря лишнему «и» число букв в ее имени и фамилии достигает 19. Год выхода книги — 1936-й, в сумме эти четыре цифры тоже дают 19. Книга опубликована издательством «Макколи хауз». В то время литературным агентом Кинга был Кирби Макколи. Это первые намеки на то, что Кинг станет играть центральную роль в спасении Башни. Роланд уверен, что эта книга достаточно важна, раз уж ка позаботилась о том, чтобы в разных мирах разные женщины написали одну и ту же историю.

Джейк и Эдди выясняют, что у Келвина Тауэра возникли проблемы с Энрико Балазаром, главарем большой банды, для которого десять лет спустя Эдди будет заниматься контрабандой наркотиков. Тот факт, что Балазар лично приехал в магазин, производит впечатление на Эдди. Балазар и его бандиты уводят Тауэра в подсобку, часть которой занимает его кабинет,[142] оставляя Эрона Дипно в магазине.

Тодэшные колокольца извещают, что их время в Нью-Йорке практически истекло, но Эдди очень хочет взглянуть на соглашение между Балазаром и Тауэром. Его тянет к бумаге, которой размахивает Балазар, точно так же, как Луч тянет их к Башне. Согласно этому «Соглашению» Балазар, действующий от лица и по поручению «Сомбра корпорейшн»,[143] выплачивает Тауэру сто тысяч долларов за то, что тот в течение года не продаст пустырь на углу 46-й улицы и Второй авеню. До окончания срока действия договора остается шесть недель. «Сомбру» интересует исключительно роза, но они не могут добраться до нее, пока не приобретут землю, на которой она растет. На документе Эдди видит имя Ричарда Патрика Сейра, которое узнает отец Каллагэн, когда они будут рассказывать свои истории.

На следующее утро Сюзанна предлагает купить землю на ее наследство, которое составляло миллионы в 1964 году. Роланд уверен, что Тауэр держал этот участок земли для них. Подсознательно он был хранителем розы и сопротивлялся продаже участка, пусть за него ему и предлагали большие деньги. Однако Балазар и его молодчики могли запугать его до такой степени, что он продал бы пустырь, пусть все и вся говорили бы ему, что делать это нельзя.

Им нужны две двери, чтобы реализовать свой план: одну, открывающуюся в 1964 год, чтобы получить деньги Сюзанны, и вторую, чтобы физически перенестись в 1977 г. и договориться с Тауэром. Роланд напоминает своим друзьям, что впервые наткнулся на дверь, вроде той, что им нужна, лишь несколько месяцев тому назад, на берегу Западного моря. «Вас послушать, так получается, что в моем мире столько же магических дверей, сколько в вашем… самолетов или автобусов».

Отец Каллагэн, входивший в делегацию жителей Кальи, которая несколько дней следовала за стрелками, прерывает их совещание и представляется стрелкам. Рассказывает, что в 1983 г. жил в Денвере, а до того — в Топике, Нью-Йорке и маленьком городке Салемс-Лот, в штате Мэн. И у членов ка-тета он прежде всего спрашивает, не откуда они, а из какого года.[144]

Будучи стрелком, Роланд обязан откликнуться на любую официальную просьбу о помощи, даже если ка-тету придется отклониться от своей цели. Даже если они могут умереть, оказывая эту помощь. «Путь ка всегда путь долга». Он, однако, не обязан прилагать усилия к тому, чтобы жители Кальи наняли их. Они должны сделать выбор самостоятельно, ответив утвердительно натри стандартных вопроса.

Каллагэн намекает, что у него есть некая ценная вещь, которую он готов отдать им, если они согласятся помочь. Хотя его слова вызывают у Роланда злость, он чувствует, что Каллагэн хочет избавиться от этой вещи, независимо от того, будут они защищать Калью Брин Стерджис или нет. Каллагэн боится этой вещи, думает, что она — живая, Роланд правильно догадывается, что речь идет о Черном Тринадцатом, самом мощном из всех хрустальных шаров Колдовской радуги, «возможно, самым ужасным из того, что еще осталось на этой земле со времен Эльда». Но при всей своей опасности Черный Тринадцатый может обеспечить им путешествие во времени.

Другие члены делегации Кальи присоединяются к ним, включая Уэйна Оуверхолсера,[145] Бена Слайтмана и его сына Бенни. У Бенни была сестра-близнец, которая умерла от пневмонии. Никто не знает, может ли он стать жертвой Волков, увидят ли они в нем половинку пары или одиночку.

Энди предсказывает, что в эту ночь ка-тет вновь отправится в Прыжок. Эдди пытается расспросить робота о Волках, кто они, откуда берутся и каким образом он узнал об их приходе. Робот заявляет, что для доступа к этой информации необходимо знать пароль и цитирует директиву 19-ти, впервые давая понять, что у него есть какие-то тайны. Люди, создавшие Энди более двух тысяч лет тому назад, не могли запретить ему говорить о том, что происходило в последние сто пятьдесят-двести лет.

Оуверхолсер, самый богатый фермер Кальи Брин Стерджис, является и самым активным противником обращения к стрелкам за помощью. Эдди удивлен отношением Роланда к этому человеку, удивлен прежде всего тем, что Роланд просто не убил его. Роланд убеждает Оуверхолсера хотя бы выслушать их предложение. Фермер испуган и хочет сказать «да», но ему нужны веские аргументы для изменения своей позиции. Если жители Кальи сделают неправильный выбор, всех их ждет смерть. Частично его нежелание обращаться к Роланду обусловлено тем, что он не верит, что тот действительно стрелок. Гилеад уже тысяча лет — пыль на ветру. Роланд устраивает короткую, но убедительную демонстрацию их способностей.

Роланд предлагает, что они какое-то время проведут в городке, обследуя окрестности, беседуя с местными жителями. Потом они потребуют проведения общего собрания и скажут его жителям, если они захотят, чтобы стрелки защищали их, сколько людей им потребуется в помощь. Хотя в его ка-тете уже есть женщина-стрелок, он не предполагает, что основную помощь в сражении ему окажут женщины Кальи.

В ту ночь ка-тет посредством Прыжка оказывается в Нью-Йорке, в полном составе, включая Сюзанну, которая с радостью обнаруживает, что у нее появились ноги, не подозревая, что они принадлежат Миа. Ее новые ноги то ли черные, тем самым показывая, что Миа еще не полностью овладела телом Сюзанны, то ли темнота скрывает их цвет от остальных. Этот Нью-Йорка для Сюзанны такой же новый город, как и для Роланда: он сильно изменился за тринадцать лет. Окутанный черной тенью, отбрасываемой Черным Тринадцатым, Роланд ощущает отчаяние и чувство потери.

В сравнении с Кальей, в Нью-Йорке прошел лишний день. Если они проведут в Калье неделю, здесь может пройти две, возможно, больше. Параллельность крайних сроков в двух мирах будет преследовать ка-тет до конца их похода. И пока они будут решать проблему Волков в Калье, им придется приглядывать за тем, что происходит в Нью-Йорке.

Когда они подходят к пустырю, Джейк замечает, что надпись на заборе об огромной черепахе, «Есть Черепаха, представьте себе, она держит мир у себя на спине…», сменилась другой: «О Сюзанна-Мио, раздвоенная девочка моя. Пришвартовала свой БРИГ аж в „ДИКСИ-ПИГ“ в году 99-м». Это послание, возможно, написали низшие люди, чтобы сказать Миа, где ей рожать ребенка, но оно также поможет ка-тету понять, где нужно искать Миа, когда она исчезнет после битвы с Волками.

Сюзанна остается за забором, тогда как остальные перелезают через него, чтобы увидеть розу. Остается под тем предлогом, что она босиком, но Роланд подозревает, что причина в другом: Миа боится, что с ней и ее ребенком случится что-то ужасное, если они слишком близко подойдут к розе. Пока она ждет, Миа на семь минут берет контроль над телом. Когда же Миа отступает, ноги Сюзанны исчезают, вместе со страхом перед розой.

Эдди и Роланд видят розу впервые. Она раскрывается при приближении Роланда, словно приветствуя стрелка. Ее девятнадцать лепестков окружают алое горнило, а по центру горит яркое желтое солнце. Но в горячем свете присутствовало и неприятное лиловое мерцание, свидетельство болезни. В сиянии розы Эдди увидел, как ка по ходу истории вмешивалась, чтобы многие великие события стали явью, или, наоборот, предотвращая страшное, как она по мелочам влияла на маленькие события в жизни простых людей, облегчая их существование. Большая Комбинация генерировала зло, большое и малое, роза творила добро. В песне, которую она пела, слышались слова: «Все будет хорошо, все будет хорошо, все, что только может быть, будет хорошо».[146]

Прежде чем они покинули пустырь, Джейк нашел розовый мешок для боулинга на том самом месте, где ранее он нашел ключ, с помощью которого попал в Срединный мир. Роланд знает, что ка снабдила мешок металлической оплеткой с тем, чтобы в нем можно было хранить Черный Тринадцатый, более того, чтобы обеспечить хоть небольшую защиту от идущей от него ужасной силы. В этом мешок схож с шапкой Бернсайда, которая блокирует силу Тая Маршалла в «Черном доме». Когда Эдди позже спрашивает, как они могли принести мешок с собой, найдя его во время Прыжка, Роланд отвечает, что мешок этот, возможно, фантом.

Крики Сюзанны, вызванные появлением бродячих мертвяков, заставляет ка-тет быстро покинуть пустырь. Бродячие мертвяки — люди, которые то ли не знают, что они умерли, то ли отказываются с этим смириться. Зачем Кинг вводит их в историю, непонятно, потому что в дальнейшем они нигде не появляются. Сюзанна рассказывает ка-тету о семи пропавших минутах, но Роланд не озвучивает свои подозрения насчет того, что может означать пропажа как минут, так и ног Сюзанны.

На следующий день, когда они едут в Калью, Бенни Слайтман приглашает Джейка остановиться на его ранчо. Хотя они одного возраста, демонстрация Джейком стрелкового мастерства меняет характер их отношений. Джейк приводит Роланду взрослые доводы, объясняя, почему он принял приглашение Бенни. Роланд сожалеет о том, что Джейку стыдно просто так принимать предложение друга. Стрелок уже стал свидетелем того, как детство Эдди приказало долго жить в говорящем круге по ту сторону Луда, и теперь он знает, что подходит к концу и детство Джейка.

Почти тысяча людей приветствует путников, и вечер превращается в большой праздник. После того как все стрелки, включая Ыша, который очаровал всех поклоном и несколькими словами, представились местным жителям, Роланд удивляет и злит Эдди, передавая ему ведение собрания. Эдди только потом понимает, что Роланд готовил его к выступлению во время банкета.

Общаясь с жителями Кальи, стрелки узнают много интересного. Сюзанне сообщают, что у деда Тиана есть доказательства смертности Волков. Когда Эдди потом говорит со старшим Джеффердсом, он узнает об уязвимых местах Волков. Старик также делится со стрелками какой-то ключевой информацией, но Кинг скрывает ее от читателей.[147] Возможно, он пытается увеличить напряжение, но все выглядит как обман: утаить одну деталь, рассказав все остальное. Как Роланд, Кинг не рассказывает тем, кто идет с ним, всего, что знает, и этим рискует разрушить свой более многочисленный ка-тет. Тем самым читателям напоминают, что они полностью зависят от автора и его причуд. И отношения между читателем и рассказчиком только на первый взгляд кажутся простыми.

Позднее они танцуют и поют. Роланд поднимается на сцену и, чувствуя всеобщее настроение, задает толпе два вопроса из трех, которые должен задать, прежде чем взять на себя защиту города. Толпа отвечает, как один человек: да.[148] Последний вопрос Роланд оставляет на другое время: он задаст его, лишь когда будет точно знать, какой услышит ответ. А потом он удивляет и очаровывает всех, исполняя «Песню риса», в сочетании с танцем, разновидностью чечетки, знакомым жителям как Кальи Брин Стерджис, так и Гилеада. В кульминационный момент Роланд, весь в поту, падает со сцены в толпу. Люди поднимают его на вытянутых руках и передают друг другу. Он плывет над толпой, словно на гребне волны.[149] Выступление Роланда венчает праздник. Он заканчивается.

У Роланда два секрета от ка-тета: беременность Сюзанны и подозрения, что он страдает от сухого скрута, быстро распространяющегося артрита, который со временем поразит самое дорогое, что у него есть — руки.[150] Домоправительница отца Каллагэна, Розалита Мунос, облегчает его боль и приглашает в свою постель, становясь его первой любовницей после Элли из Талла.

Роланд, в конце концов, рассказывает Эдди о беременности Сюзанны и новой личности, которая поселилась в ней. Предупреждает, что ребенок, которого она носит, — не человек. Он знает об этом, потому что к Сюзанне по-прежнему приходят месячные. Существо, которым она беременна, тошнит от ее женской крови. Роланд тревожится, что она может «понести» в день прибытия Волков. В конце концов совпадения отменены. Они решают ничего не говорить Сюзане. Эдди понимает, Роланд хочет, чтобы ничто не отвлекало ее от грядущего боя, но соглашается, чтобы защитить розу. Это единственное, ради чего он может рискнуть благополучием Сюзанны. После этого решения Эдди становится все более похожим на Роланда: он готов хранить секреты от жены и рассматривает возможность пожертвовать ею ради успеха их начинания.

Отец Каллагэн рассказывает им историю своей жизни, начиная с его роли в борьбе с вампирами Салемс-Лот. Он разделяет с ними кхеф, то есть становится частью ка-тета. Роланд уверен, что Каллагэн покинет Калью вместе с ними после того, как они сделают здесь все, что от них требуется.

О вампирах

Отец Каллагэн, местный эксперт по вампирам, создает иерархию этих существ. Он выделяет три типа вампиров.

Тип первый: древние, Праотцы, короли-вампиры, вроде Барлоу. Их мало, живут они долго, могут сотни лет пребывать в летаргическом сне. Способны за короткий период времени превратить многих людей в вампиров второго типа. Их присутствие могут выдавать черные жуки, которых иногда называют блохи Праотцев.

Второй тип: живые мертвые, вроде тех, кто появился в Салемс-Лоте усилиями Барлоу, тоже могут создавать новых вампиров, но они редко бывают умнее зомби. Они не могут выходить на солнечный свет, он их слепит, обжигает кожу, убивает. Их выдает ненасытный голод, так что долго они не живут. Вампиры второго типа плодят по большей части таких же вампиров, как и они, но на гораздо меньшей территории, обычно после того, как вампир первого типа перебирается в другое место. Иногда они создают вампиров третьего типа.

Вампиры третьего типа, которых Каллагэн сравнивал также с рыбой-пилотом, сродни москитам. Они не могут превратить человека в вампира, но они постоянно пьют кровь других людей и являются носителями СПИДа. Они метят своих жертв, которые после этого привлекают других вампиров. Третий тип умнее второго. Они могут выходить в солнечный свет и в основном питаются обычной едой. Когда их убивают, от них остается только одежда, волосы и зубы, в этом они напоминают крысоподобных существ из «Перекурщиков», повести, опубликованной в сборнике «Ночные кошмары».

В эпопее «Темная Башня» есть и другие типы вампиров. Ведьма Риа черпает энергию из крови, скажем, пьет кровь Корделии Дельгадо. В «Смиренных сестрах Элурии» имеют место быть вампиры-медсестры, которые когда-то служили Белизне, но потом сошли с пути истинного. Есть еще и Джо Коллинз, он же Дандело, эмоциональный вампир. Юный Стивен Кинг боялся, что живущие в сарае красные пауки укусят его и превратят в вампира.

Когда Каллагэн упоминает писателя, Бена Мейерса, Эдди эта фамилия знакома. Однако Эдди, похоже, понятия не имеет о Стивене Кинге, хотя знает о фильме Кубрика «Сияние». Возможно, в мире Эдди у романа «Сияние» другой автор, как два автора обнаружилось у «Чарли Чу-Чу» Эдди потом приходит к выводу, что Кинг-писатель или существует только в Ключевом земном мире, или его профессия в других реальностях никакого значения не имеет.

Каллагэн рассказывает о том, как встретил и влюбился в Люпа Дельгадо. Роланд, естественно, узнает фамилию. Еще одно совпадение, которое не могло быть совпадением, очередной поворот на один зуб какой-то огромной шестерни. Каллагэн уходит из города после того, как низшим людям становится известно, что он убивает вампиров. В Сакраменто он работает в группе незаконных иммигрантов, фамилии которых еще встретит в Калье.

Он путешествует в различных реалиях Америки по тайным хайвеям, или, как называет их Эдди, прыжковым автострадам.[151] Роланд говорит: «Думаю, дороги — самый сильный наркотик, а каждая из них ведет к десятку других».

Он умирает 19 декабря 1983 года в 4.20 пополудни (цифры в 19/12 и 4.20 в сумме дают 19) в высоком офисном здании в Детройте, выпрыгивает из окна, вырываясь из ловушки, расставленной Ричардом П. Сейром, человеком, чье имя Эдди увидел на документе в кабинете Тауэра. При приближении вампиров, которые заразили бы его СПИДом, он бросается к окну, разбивает стекло своим тело и летит вниз, приняв решение покончить с собой.

А умерев, приходит в себя в компании Уолтера о’Дима, который вернулся на дорожную станцию, чтобы встретиться с ним, после того как Роланд и Джейк двинулись дальше. Уолтер появляется с открытой красной раной во лбу, идентифицирующей его как агента Алого Короля, хотя обычно этот знак отличает более мелкую сошку, вроде Сейра или низших людей.

Когда Каллагэн хочет знать, кто он, Уолтер дает уклончивый ответ: «Слишком долгая история, слишком мало времени». Он ведет Каллагэна в конюшню и заталкивает в свободно стоящую дверь с надписью «НЕНАЙДЕННАЯ», отправив с ним Черный Тринадцатый, глаз Алого Короля, смотрящий с Темной Башни. Каллагэн — запасной план Уолтера, еще одна ловушка для стрелка. Если Роланд погибнет, не дойдя до Калья Брин Стерджис, Каллагэн проживет спокойную, тихую вторую жизнь. Если он каким-то образом выживет, Черный Тринадцатый наверняка убьет Роланда.

В Калье Каллагэн вновь начинает проповедовать. Местные жители, которые и так знали об Иисусе, помогают ему построить церковь, и он прячет Черный Тринадцатый в тайнике под полом. Шар — еще одно великое ЗЛО, с таким же Каллагэн однажды столкнулся, будучи молодым священником. Шар убеждает людей совершать ужасные поступки, внушая им, что они творят добрые дела. Поощряет оптимизм и помпезность. Черный Тринадцатый дважды отправлял его в Прыжок, однажды в Лос Сапатос, в Мексику, в середину 1990-х, на похороны Бена Мейерса, второй раз — в замок Алого Короля.

Каллагэн ведет Роланда в церковь, чтобы показать Черный Тринадцатый. Хрустальный шар лежит в ящике из черного железного дерева, которое называется деревом призраков в «Легендах о короле Артуре». На крышке вырезаны три предмета. Каллагэн говорит, что они — символы из романа «Взгляни на дом свой, Ангел».[152] «Лист, камень, ненайденная дверь». Возможно, лист с розового куста. Роланд чувствует злую силу, идущую от магического кристалла, и думает, что только вера прихожан позволяет держать Черный Тринадцатый под контролем.

В последующие дни Роланд проводит инспекцию как территории, так и оружия. У Воуна Эйзенхарта,[153] который выступал против сопротивления Волкам, есть пара-тройка винтовок и револьверов.[154] А вот жена ранчера, Маргарет, приятно удивляет стрелка. Рассказывает ему легенду о леди Орисе, которая убила Серого Дика, убийцу ее отца, отсекла ему голову тарелкой с заостренной кромкой.

Маргарет — внучка Хенчека, но она ушла из общины Мэнни, потому что они — мирные люди, а она по натуре бунтарка. Мэнни называют ее одна из «забывших». Они верят, что она проклята за то, что покинула общину, и, возможно, так оно и есть, учитывая, что в битве с Волками ее ждет страшная смерть.

Она и ее подруги, Сестры Орисы (этакий женский клуб, включающий Залию Джеффордс и Розалину Мунос), в память о подвиге леди Орисы частенько бросают тарелки, только современные, из титана. И Маргарет, несмотря на волнение, производит на Роланда впечатление своим мастерством. Стрелок просил ее собрать четырех самых метких «тарельщиц», чтобы устроить соревнование, а Залию — обучить Сюзанну. Сюзанна быстро овладевает новым оружием, но сознательно позволяет выиграть соревнование одной из местных женщин. Победа достается новой подруге Роланда, Розалите. Стрелки нашли себе подмогу среди местных.

Роланду было гораздо проще, когда он путешествовал в одиночестве. Не приходилось решать, с кем поделиться теми или иными сведениями. Он не может довериться Сюзанне из-за Миа. Он не может довериться Эдди, который любит Сюзанну. Джейк может что-то сказать Бенни Слайтману, а Роланд с подозрением относится к отцу Бенни, единственному в Калье, кто носит очки. Слайтман говорит, что выменял их на жеребенка у одного из купцов с магазина-баржи, которые плавают по реке. Шестое чувство Джейка говорит ему, что Слайтман лжет, но мальчик не догадывается, что очки стали частью платы за предательство его друзей и соседей агентам Тандерклепа.

Джейк узнает о Миа самостоятельно, благодаря сну об одной из ночных экспедиций Миа. Она думает, что ест жареного поросенка, напоминающего младенца, а на самом деле пожирает поросенка живого, из свинарника Тиана. В своем сне Джейк слышит, как она что-то бормочет о «Дикси-Пиг» в Нью-Йорке, что помогает выследить Миа после того, как она убегает через дверь.

Патологическая страсть Роланда к скрытности заражает остальных членов ка-тета. Джейк, разбуженный Ышем, видит, как однажды ночью Энди и отец Бенни тайком встречаются на берегу реки. Потом Слайтман переходит реку и направляется в сторону Тандерклепа. Но никому не рассказывает об этой подозрительной деятельности.

Зато вызывает Роланда на разговор о Сюзанне. Происходит это на Восточной дороге, где и состоится решающая битва с Волками, символичное место для противостояния вождя и последователя, отца и приемного сына. Когда Джейк принимает стыд Роланда за злость, стрелок понимает, сколь глубоки противоречия, раздирающие ка-тет. Они решают обо всем рассказать Сюзанне до появления Волков, но как можно позже. Джейк с неохотой соглашается с помощью «прикосновений» следить за Сюзанной, чтобы знать, когда контроль переходит к Миа.

Хенчек, глава Мэнни, отводит Роланда в пещеру, где они нашли Каллагэна. Кто-то из местных знал о его прибытии и оставил запись на магнитофоне[155] с инструкциями, как его найти. И дверь, и ящик с Черным Тринадцатым были приоткрыты. Хенчека ужаснуло сияние, идущее из двери, ему стало дурно, возможно, сказалось влияние Уолтера. А в черноте ящика Хенчек увидел красный глаз Алого Короля, о котором Роланд слышал раньше, но практически ничего не знает. Ему, правда, известно, что находится Алый Король в Тандерклепе или еще дальше на востоке. «Возможно, он хранитель Темной Башни. Может, даже думает, что она ему принадлежит».

Когда Хенчек захлопнул крышку ящика, закрылась и дверь. И больше не открывалась.

Люди, входящие в эту пещеру (ранее она называлась Пещерой голосов), слышали голоса, которые «выуживались из памяти», аналогично видениям, которые открывались Сойеру и его друзьям, когда они вошли в Черный дом в Висконсине.[156] Роланд слышит мать и отца, Уолтера, Катберта и Риа.

Дверь — точно такая же, как найденные Роландом на берегу Западного моря. Украшена розой и словом «НЕНАЙДЕННАЯ», написанным иероглифами. Роланд знает, что Черный Тринадцатый может открыть дверь и отправить их в любое где и когда.

Пока Хенчек и Роланд обследуют пещеру, другие члены катета идут в магазин за покупками, расплачиваясь золотыми и серебряными монетами и драгоценными камнями из магического кошелька, последней магической вещи, принадлежащей Роланду. Тук,[157] владелец магазина, выступает против приглашения стрелков, потому что Волки однажды сожгли магазин, когда местные жители попытались спрятать там детей. Однако от денег он, конечно, отказаться не может, пусть и торгуется до последнего. Сюзанна с большим удовольствием ставит его на место, когда он начинает дерзить.

Потом они сидят на широком крыльце перед магазином и пять часов беседуют с местными жителями, отвечая на множество трудных вопросов.

При подготовке битвы с Волками догматы католической веры Каллагэна трижды дают о себе знать. Первый раз, когда Каллагэн выслушивает исповедь Роланда, от того момента, как он извлекает Детту из Нью-Йорка, до беременности Сюзанны, о которой ему становится известно. Роланд не ищет отпущения грехов и не получает его. Каллагэн говорит Роланду, что он дурак ка, ка-мей.

Роланд боится, что Миа обретет контроль над телом Сюзанны и уйдет куда-нибудь с ребенком. «У меня есть все основания верить, что он начнет свою жизнь с убийства матери», — говорит он, называет еще не родившегося младенца «ядом с сердцебиением». Каллагэн отчитывает Роланда за то, что тот больше озабочен разрушением ка-тета, чем смертью одного из его членов. «Интересно, знают ли твои друзья, что ты за человек», — говорит Каллагэн. «Они знают», — отвечает Роланд.

Религиозная подготовка Каллагэна позволяет ему подсказать еще один вариант появления Миа в теле Сюзанны. Если Роланд говорил о появлении новой личности, то Каллагэн предполагает, что Миа, возможно, вселившийся в Сюзанну демон, хотя и не ведет речь об экзорцизме.

Наконец, когда Роланд предлагает сделать аборт и избавиться от ребенка-демона, Каллагэн проявляет твердость. Он не только не позволяет Роланду обратиться с таким предложением к Сюзанне, но и требует, чтобы Роланд разубедил Сюзанну, если у нее возникнет такая мысль. Каллагэн угрожает поднять против стрелков весь город,[158] если Роланд не даст на это своего согласия.

При таком отношении Каллагэна к смертным грехам трудно объяснить его решение совершить самоубийство в Детройте, но Роланд недостаточно хорошо разбирается в католицизме, чтобы поднять этот вопрос, а аргументы, что на карту поставлено спасение всего существующего, на Каллагэна не действуют. Роланд сожалеет, что затронул этот момент, потому что теперь они лишаются возможного решения возникшей проблемы. Каллагэн говорит ему: «Это не первый раз, когда ты принимаешь свое пожелание за ка, не так ли?»

Эдди тревожится из-за ускоренного бега времени в Нью-Йорке. Он уверен, что мир, в котором растет роза, особая реальность, где они не могут появиться в прошлом. Всякий раз, попадая туда, они все ближе к 15 июля. И у них нет права перескочить за этот срок.

Он предлагает новый план, куда более простой в сравнении с тем, что они обсуждали на подходе к Калье. Он верит, что Тауэр продаст им пустырь за номинальную цену, доллар, потому что ждет их появления. Пусть даже Тауэр думает, что без пустыря ему будет проще, он тем не менее долгие годы держался за него, точно так же, как отец Каллагэн хранил черный хрустальный шар Колдовской радуги.

Эдди и Роланд переносят Черный Тринадцатый в Пещеру двери, предварительно упаковав его в мешок для боулинга, который нашел Джейк. Роланд ждет в пещере, вставив в уши патроны, чтобы заглушить тодэшные колокольца.

Три недели прошло с их последнего посещения Нью-Йорка. Эдди находит двух громил Балазара, Джорджа Бьонди и Джека Андолини, которые угрожают сжечь самые ценные книги Тауэра, если тот не даст устного согласия продать им пустырь после того, как истечет срок действия договора. Эдди захватывает бандитов врасплох. Он знает их по своему времени, они познакомятся с ним только в следующем десятилетии. Знания о семье Андолини он использует для того, чтобы до смерти напугать бандита, прежде чем отправить его к Балазару. И он достаточно жестоко обращается с ним, чтобы правая рука Балазара понял: Тауэра не трогать. Эдди изобретает новую компанию и говорит Андолини, что Тауэр продаст пустырь «Тет корпорейшн», а не «Сомбре».

После того как Андолини уходит, Тауэр говорит, что некоторые из выражений Эдди напоминают ему речь персонажей в книге Бенджамина Слайтмана-младшего.[159] На обложке книги изображено строение, которое напоминает деревянный куонсетский ангар (куонсетский сборный модуль). На титульной странице книга называется «Хоган», но на обложке написано «Доган», слово, которого не существует. Тауэр говорит Эдди, что эти и другие типографские ошибки значительно повышают стоимость книги.[160]

Тауэр с неохотой соглашается продать пустырь за доллар, получив обещание, что позднее с ним расплатятся по рыночной стоимости. Эрон Дипно — адвокат, у ка по-другому быть не могло. Эдди просит Тауэра обратиться к нему, чтобы тот подготовил контракт. Но, чуть-чуть оправившись от испуга, Тауэр тут же дает задний ход, демонстрирует упрямство, благодаря которому он так долго не поддавался на уговоры «Сомбры».

Но все-таки соглашается при определенном условии: если Эдди скажет ему, какая фамилия написана на листке бумаги, вложенном в конверт, на котором написано имя далекого предка Тауэра и нарисованы иероглифы, расшифровывающиеся как «НЕНАЙДЕННАЯ», он сделает все, как говорит Эдди. Последнему предстоит отгадывать очередную загадку, и вновь от его успеха зависит судьба всего живого. Он отвечает правильно. На листке написано: «Роланд Дискейн из Гилеада, род Эльда, СТРЕЛОК».

Эдди знает, как отреагирует Балазар на слова, переданные ему Андолини, и хочет, чтобы Тауэр уехал и не появлялся в Нью-Йорке до 15 июля. Тауэр упирается, но Эдди в конце концов разъясняет ему, какая над ним нависла опасность. Эдди говорит Тауэру, чтобы тот попросил Эрона Дипно написать почтовый индекс того города, куда они отправятся, на заборе, который окружает пустырь. Прежде чем они расстаются, Тауэр заставляет Эдди переправить шкаф со своими наиболее ценными книгами в мир за Ненайденной дверью. Он догадывается, и не ошибается в этом, что Балазар, узнав, что он покинул город, сожжет его магазин.

Джейк тем временем пытается в одиночку разобраться, почему Бенни Слайтман и Энди встречаются по ночам. Ыш ведет его по следу Слайтмана на другом берегу реки, и они находят куонсетский ангар, напоминающий Доган с обложки книги Бенджамина Слайтмана-младшего.

Внутри находится аванпост «Северного центра позитроники». Джейк проникает внутрь, угадав пароль, и видит целую стену мониторов. Те, что еще работают, показывают разные места в Калье, объясняя тем самым, откуда Волки узнают, где местные жители прячут детей или какое собираются оказать сопротивление. К счастью, ка-тет проводил свои совещания вдали от камер наблюдения.

Еще на одном мониторе Джейк видит приближающихся Энди и Слайтмана. Спрятавшись в чулане, он узнает, что Слайтман помогает Энди в обмен на гарантии безопасности Бенни. Его сестра-близнец умерла, отчего уязвимость Бенни в случае прихода Волков крайне велика.

Энди докладывает о текущей ситуации Финли О’Тего в Алгул Сьенто[161] (там находятся Разрушители) и объясняет, почему предупреждает горожан о прибытии Волков: он наслаждается горем, которое они испытывают. «Для меня каждая их слеза — золотой самородок». Вскоре после встречи с роботом Эдди высказал предположение, что Энди получает удовольствие, наблюдая за страданиями людей, и, как выяснилось, не ошибся.

Джейк понимает, в каком тяжелом он оказался положении. Несмотря на дружбу с Бенни, он должен доложить Роланду отом, что Слайтман-старший — предатель. И это предательство похуже того, на которое пошел Роланд, позволив ему упасть в пропасть. Проблема Джейка в том, что ему далеко не просто находить друзей, и вот теперь, когда у него появился настоящий друг, он должен донести на его отца.

Рассказав Роланду обо всем, что он видел и слышал, Джейк просит пощадить Слайтмана. Роланд обещает сделать все, что в его силах, но не уверен, что это будет акт милосердия, потому что, если они победят, Слайтману придется держать ответ перед жителями Кальи. День битвы приближается, а Роланд посылает Каллагэна в Нью-Йорк, чтобы тот нашел написанный Дипно почтовый индекс и узнал, в какую часть Америки отбыл Тауэр. После визита в Нью-Йорк Эдди прошел всего один день, а книжный магазин «Манхэттенский ресторан для ума» уже сожгли. Каллагэн впервые слышит голос розы и понимает, почему Роланд так упрямо идет к Башне. Он чувствует себя частью их катета.

Пока Каллагэн пребываете Нью-Йорке, Роланд находит книгу «Жребий» в шкафу Тауэра, что стоит в Пещере двери. Свою находку он держит в секрете, не хочет отвлекать ка-тет перед грядущей битвой (и Кинг не выдает этого секрета читателям, они узнают, что это за книга, одновременно с ка-тетом).

В следующий раз Каллагэн поднимается в Пещеру двери вместе с Эдди. И пока Каллагэн оставляет письмо для Тауэра и Дипно в Стоунэме, штат Мэн, Эдди замечает, что в материю мешка для боулинга, который Джейк нашел на пустыре, что-то вшито, но голоса отвлекают его, не дают разобраться, что именно.[162] Каллагэн вдруг обнаруживает, что более не видит Эдди в дверном проеме. Он возвращается и едва успевает спасти Эдди от прыжка с обрыва: голоса практически убедили его, что, прыгнув, он долетит до Башни.

Наконец, приходит время выяснить, нужна ли жителям Кальи помощь стрелков. Роланд собирает их в павильоне, где танцевал каммалу. Тиан, встревоженный тем, что началось с его же подачи, боится, что на этот раз Роланд исполнит танец смерти.

Вновь задав первые два вопроса, Роланд озвучивает третий, самый важный вопрос: «Ищете ли вы нашей помощи и поддержки?» Практически все отвечают «да», лишь несколько человек хотят отказаться от помощи стрелков. Большая часть из того, что Роланд говорит горожанам, ложь, поскольку ему известно, что Слайтман все передаст тем, кто руководит Волками.

С помощью Тиана вечером перед битвой Эдди расставляет Энди ловушку и простреливает роботу глаза. Он угадывает код доступа, пароль, услышав который, робот должен выполнить отданный ему приказ, в этом ему помогает опыт Джейка, полученный в «Догане», и приказывает роботу немедленно отключиться. Роза предлагает похоронить его в выгребной яме под туалетом. Роланд считает, что Энди убил сестру Бенни с тем, чтобы склонить ее отца к предательству, и предполагает, что он проделывал то же самое уже не одно поколение.

Слайтман понимает, что раскрыт. На то есть две причины. Во-первых, уничтожение Энди, во-вторых, изменение отношения к нему Джейка. Утром, перед самой битвой, он спрашивает Роланда, что с ним будет. Роланд говорит ему, что никому не расскажет о его предательстве, если он приложит все силы, чтобы спасти детей, а ка-тет победит Волков. Однако, добавляет он, будет лучше, если он, Слайтман, умрет как герой. Тогда Бенни никогда не узнает, что его отец продался за очки и разные безделушки.

Слайтман рассказывает Роланду о Разрушителях,[163] людях со сверхъестественными способностями. Они питаются обычной пищей, но им необходимы специальные добавки для поддержания их уникальных психических способностей. Такой добавкой является вытяжка из мозгов близнецов, некое вещество, которое связывает разумы людей. Слайтман не знает, что Разрушители уничтожают Лучи, которые поддерживают Башню.

Наконец, Роланд открывает то, что он и ка-тет знали с того вечера, когда Эдди долго беседовал с дедом Тиана: Волки и их лошади — роботы. Под капюшонами скрываются вращающиеся устройства, сенсорные блоки, аналогичные тем, что были у Шардика и мелких роботов его окружения.

В тот момент, когда вдали показывается облако пыли, свидетельствующее о приближении Волков, начинаются накладки. Джейк, Бенни и еще двое подростков попадают в беду, направляя Волков по ложному следу. Роланд знает, что происходит, но предоставляет Джейку возможность выпутаться самому. Он не может рисковать жизнями сотни детей, спрятавшихся на рисовом поле, ради этой четверки, даже если одного из них он считает сыном.

Страхи Роланда относительно Сюзанны оправдываются. У нее «отходят» воды перед самым началом битвы. Миа пытается перехватить контроль над телом, но Сюзанна борется с ней. Обещает помочь Миа с ребенком, если Миа позволит ей принять участие в бою. Вместо того чтобы устраивать схватку за тело, Миа соглашается.

Волки попадают в западню, расставленную Роландом. Стрелки и сестры Орисы, всего их семеро, поднимаются из замаскированного окопа и атакуют 61 (перевернутое 19) Волка, уничтожая многих из них до того, как те понимают, что попали в засаду.

Маргарет Эйзенхарт гибнет первой, один из Волков отрубает ей голову лучевой трубкой, напоминающей сейберы из «Звездных войн».[164] Отрубленная голова Маргарет падает на дно окопа рядом с Бенни Слайтманом. В испуге тот выскакивает из окопа, и его убивает снитч.[165] Потом Роланд попросит отца Каллагэна дать ему благословение против проклятия Воуна Эйзенхарта. Воун пообещал проклясть стрелка, если Маргарет погибнет в битве.

Эдди, Джейк и Роланд, поддерживаемые Розой, уничтожают большую часть Волков. Джейк, разъяренный смертью Бена, превращается в машину-убийцу, совсем как Роланд в Талле. Эдди и Роланд оставляют двух последних Волков ему. Он же оставляет самого последнего Сюзанне, которая, в отличие от остальных, не могла выйти из окопа на дорогу.

Как и говорил Роланд жителям Кальи, оставалось только удивляться, как много времени и сил затрачено на подготовку, потому что сам бой занял какие-то пять минут.

В суете, последовавшей после битвы, Миа перехватывает контроль над телом Сюзанны. Сломав коляску Сюзанны, она пересаживается на трехколесный велосипед с электрическим мотором, который кто-то заранее для нее припрятал, скорее всего Энди, чтобы она смогла подняться по тропе, которая ведет к Пещере двери. А добравшись до пещеры, она проходит через дверь, забрав с собой Черный Тринадцатый.

Розалита замечает исчезновение Сюзанны, и ка-тет бросается за ней. По пути Эдди находит деревянное кольцо, которое он ей вырезал. Кольцо получилось слишком большого размера, так что Сюзанна носила его не на пальце, а на груди, повесив на кожаный шнурок. Миа это кольцо не требовалось, вот она его и выбросила, но сказала Сюзанне, что по ее следу идет Алый Король, и она не хочет, чтобы с ней ассоциировался запах Эдди. «Потом, если будет на то воля ка, ты снова его наденешь» (ТБ-6).

Когда ка-тет добирается до пещеры и понимает, что дверь закрыта, Роланд показывает им роман «Жребий», говоря, что книга эта — сердцевина, возможно, величайшей загадки. Джейк узнает фамилию автора: видел ее на черной доске для меню в витрине магазина Тауэра. Церковь на обложке очень похожа как на Зал собраний в Калье, так и на Молельный дом методистов в Ист-Стоунэме, где побывал отец Каллагэн.

Счастливая семерка

Семь — мистическое число во многих культурах, но семеро защитников Кальи напрямую соотносятся с «Великолепной семеркой». Сюзанна теряет семь минут в Нью-Йорке, когда тело попадает под контроль Миа. Робот Энди высотой семь футов. Семь недель отделяют начало этой книги от конца «Колдуна и кристалла». Миа обещано, что она проведет со своим ребенком семь лет. Юному Стивену Кингу было семь лет, когда в наказание его заперли в сарае. Уолтер вытащил семь карт Таро, и семь Неудачников вышли против существа в Оно, которое отметило, что у этого числа есть свойства талисмана. И разумеется, эпопея «Темная Башня» состоит из семи томов.

Как Санчо Панса из «Дон Кихота», который также узнает, что он — персонаж книги, отец Каллагэн никак не может понять, как кто-то мог написать книгу с подробностями, которые мог знать только он, событиями, при которых, кроме него, никто не присутствовал. В отличие от Дон Кихота Каллагэна не волнует, с какой точностью выведен он в этой книге. Дон Кихот знает, что он — настоящий. У отца Каллагэна такой уверенности уже нет.

Стивен Кинг не только создает отца Каллагэна, но становится все более важным персонажем в последующих книгах эпопеи. Между его судьбой и ка возникает неразрывная связь.

Перед ка-тетом вновь стоит двойная задача. Если раньше они спасали жителей Кальи и защищали розу, то теперь им нужно спасать Сюзанну и по-прежнему защищать розу. Защита розы, которая представляет собой Башню — более важная задача, но Роланд уже не тот кремень, каким был раньше, он более не может приносить в жертву члена своего ка-тета, как принес в жертву Джейка. Одностороннее течение времени в Ключевом земном мире требует от ка-тета тщательно спланировать стратегию своих действий. Они не могут вернуться назад, чтобы исправить допущенные ошибки, как частенько бывает в историях о путешествиях во времени.

Концовка «Волков Кальи» не режет ткань повествования по живому, как в «Бесплодных землях», но важный вопрос, исход беременности Сюзанны, остается без ответа. В интервью Бену Ризу, опубликованному на сайте www.amazon.com в мае 2003 г., Кинг говорит: «…дочитав пятую и шестую книги, вам действительно захочется узнать, а что же дальше».

И впервые читатели точно знали, сколько им ждать выхода следующего тома (десять месяцев), потому что остальные книги уже были написаны и даты их публикации обнародовали еще до выхода в свет «Волков Кальи».

ГЛАВА 7

Песнь Сюзанны

(Воспроизведение)

«Ужасные хирурги дожидались, чтобы принять роды ее не менее ужасного малого». [166]

За исключением короткой преамбулы, все события «Песни Сюзанны» укладываются в двадцать четыре часа, пусть и в разное время: 9 июля 1977 г. и 1 июня 1999 г. Книга разделена не на главы, а на строфы, каждая из которых заканчивается «Куплетом» и «Ответствием», как в «Песне риса», которую Роланд спел жителям Кальи.

Прошло лишь несколько часов после того, как ка-тет узнал о бегстве Сюзанны-Миа, прихватившей с собой Черный Тринадцатый, через Ненайденную дверь. Оставшиеся члены ка-тета спускаются из Пещеры двери в город, чтобы в доме Каллагэна обсудить свои дальнейшие действия.

Первая проблема ясна: необходимо открыть дверь. Далее предстоит решить две задачи: в штате Мэн в 1977 году завершить сделку по приобретению пустыря у Келвина Тауэра и попытаться спасти Сюзанну, куда бы она ни отправилась. Мэнни, которым известны тайны путешествий между мирами, полагают, что с помощью своей магии смогут вновь открыть дверь в те два где и когда, в которые она открывалась два последних раза.

Волнуясь из-за Сюзанны, которая в любой момент может родить людоеда, Эдди хочет открыть дверь немедленно, но Мэнни отказываются подниматься к Пещере ночью. У ка-тета есть несколько поводов спешить: беременность Сюзанны, необходимость скорейшего завершения сделки с Тауэром и все более ухудшающееся состояние Лучей, удерживающих Башню.[167] О Лучах они тревожатся постоянно, но особенно эта тревога усиливается, когда в Калье происходит лучетрясение. Разрушители работают, не зная отдыха, и им удалось разрушить еще один Луч.[168] Это не тот Луч, Тропой которого они следуют, иначе последствия были бы куда страшнее. «Птицы, объятые огнем, падали бы с неба», — говорит Роланд. На память приходит землетрясение, случившееся после того, как Джек Сойер наконец-то завладевает Талисманом.

Два Луча еще держат Башню, но время истекает. Стрелкам приходится решать возникшие проблемы поочередно. «Без нее (Сюзанны) нам до Башни не добраться. Как мне представляется, не добьемся мы желаемого и без малого». Миа необходима поддержка Сюзанны в Ключевом земном мире. «Если они не смогут сотрудничать, пока они там, скорее всего обе погибнут».

Утром, по пути к Пещере голосов, ка-тет и Мэнни проходят мимо поля боя, где жители Кальи сложили погребальный костер из Волков и их механических лошадей. Рядом стоит поломанная коляска Сюзанны, должно быть, ее принесли из уважения к ней. Мэнни встают кружком на поле боя и возносят молитву за успех предприятия их богу, Оуверу,[169] которого Хенчек иногда называет Силой.

В пещере Мэнни используют отвесы и магниты для накопления сил. Их снаряжение хранится в ящиках, разрисованных звездами, лунами и странными геометрическими символами, напоминающие те, которые использовал Динки в повести «Все предельно». Джейк, обладающий мощными телепатическими способностями, фокусирует силу Мэнни. Он хватается за воображаемый крюк, как Билл Денборо, выполняющий ритуал Чуди, и Мэнни через него открывают дверь.

Роланд собирался послать Джейка и Каллагэна в 1977 год, а самому с Эдди идти по следу Сюзанны. Ка предложила другой расклад. Роланда и Эдди засосало сквозь дверь в 1977 год, где они сразу попали в засаду. Джейка и Каллагэна ка отправила за Сюзанной, причем в компании Ыша, которого хотели оставить с Мэнни.[170] Ыш — член ка-тета, и нужен ка для выполнения миссии.

Миа прибывает в Нью-Йорк 1 июня 1999 года. Там, где в 1977 г. был пустырь, теперь высится небоскреб Хаммаршельд-Плаза-2. Люди, которые в нем работают, шутливо называют его «Черная Башня».[171] Сюзанна и Миа борются за контроль над телом. Сильные родовые схватки только усугубляют ситуацию.

Когда тело контролирует Миа, оно обретает белые ноги, чем дольше она контролирует тело, тем выше распространяется белый цвет. Если Сюзанна слишком долго контролирует тело, ноги стремятся исчезнуть, как они исчезли во время тодэшного посещения Нью-Йорка.

Миа материализуется перед женщиной, которую зовут Труди Дамаскус.[172] Поскольку она босиком, то подходит к Труди, угрожает орисой и требует отдать обувь.

Труди — третьестепенный персонаж, чья роль закончится, как только она отдаст свои туфли Миа. Однако за какую-то минуту, между 1.18 пополудни и 1.19 пополудни, ее мировоззрение кардинальным образом изменилось. Ранее она сомневалась во всем сверхъестественном и инопланетном, а тут попала в одну лигу с Донни Рассертом, приятелем Джона Каллема, из университета Вандербилта, который изучал феномен приходящих, и Тедом Бротигэном, который пытался убедить людей использовать его психические возможности. Все они лично убедились в том, что существует нечто такое, во что люди, особенно такие, как муж Айрин Тассенбаум, Дэвид, просто не могут поверить, даже если ты представишь им убедительные доказательства своей правоты. Труди со временем понимает, что ей надобно перестать бороться с недоверием тех, кто ее слушает, или разносить в пух и прах логичные доводы, которыми они объясняли неожиданное появление Миа. Она также осознает, что сочувственные кивки, которые вызывает ее история, она уже видела не раз и не два в самых различных фильмах: так кивают обезумевшим женщинам, чтобы не расстраивать их еще больше.

Рядом с Черной Башней она встречает мужчину, который двадцать лет назад рассказал отцу Каллагэну о том, как мучился с угрями. Он и Труди рассказывает о том, что это место, куда он приходил регулярно, вылечило его от угрей, ожидая, что она примет его за психа. Однако ее встреча с материализовавшейся из воздуха женщиной, которая тут же крадет у нее туфли, заставляет Труди более серьезно отнестись к истории мужчины. Пение все еще привлекает людей на этот угол, но Труди чувствует, что-то не так, совсем не так. Мир наклонился, и ему грозит опасность завалиться совсем.

Сюзанна и Миа приходят к выводу, который давно уже стал ясен Роланду. Если они хотят выжить в Нью-Йорке, им надо сотрудничать. У Миа есть полный доступ ко всем воспоминаниям Сюзанны, но нет опыта жизни в огромном городе, который, впрочем, для Сюзанны почти такой же чужой, как и для Миа.

Сюзанна создает ментальный командный пункт, напоминающий кладовую Джонеси в «Ловце снов». Отсюда она может управлять эмоциональной температурой, силой схваток, состоянием зародыша, малого, может заставить его заснуть или, наоборот, разбудить. Она уменьшает эмоциональную температуру до приемлемого уровня, малого погружает в сон, уменьшает силу схваток с девяти (десять — уже роды) до двух. Дальнейшему уменьшению препятствует невероятная боль. Командный пункт трясет от напряжения, он грозит развалиться, как дом Ашеров Эдгара По.

Сюзанна впервые визуализирует своего ребенка, и удивлена, увидев, что у него глаза Роланда, а не Эдди. Прежде чем покинуть командный пункт, она добавляет к пульту управления микрофон и пытается с его помощью поговорить с Эдди, но ответа не получает.

Ее ментальный «Доган» нечто большее, чем просто визуализация. Все трое ньюйоркцев изменились, перейдя из одного мира в другой. Джейк стал телепатом, Эдди научился изготовлять предметы-талисманы, вроде ключа, а Сюзанна мысленно создает вещи, которые становятся, как настоящие. Однако полного контроля у нее нет. К примеру, она визуализирует микрофон компании «Зенит», но получает тот, что изготовлен «Северным центром позитроники».

В материи теперь уже красного мешка, в котором лежит Черный Тринадцатый, Сюзанна находит вещицу, которую заметил Эдди, будучи в Пещере двери: маленькую, вырезанную из слоновой кости черепашку, (Матурин, хранителя Луча), с царапиной в виде вопросительного знака на панцире.[173] Как и поющая роза, она притягивает к себе людей. Как ключ, который Джейк нашел на пустыре, черепашка заставляет людей подчиняться тому, кто держит ее в руках. Это кан-тах, один из маленьких богов, термин, впервые появившийся в «Безнадеге». Сюзанна верит, что резная черепашка принадлежит Темной Башне. В маленьком скверике (парк Кэтрин Хепберн), рядом с Хаммаршельд-Плаза-2, Сюзанна находит статую черепахи.

Сюзанна использует черепашку, чтобы убедить шведского бизнесмена[174] арендовать для нее номер в отеле «Плаза-Парк-Хайатт» и отдать ей пару сотен долларов. Под влиянием сигула женщина за регистрационной стойкой говорит: «Скоро придет Король, Король Глаза… Когда придет Король и Башня рухнет, сэй, все красивые вещицы, вроде вашей, разрушатся. А затем наступит тьма и не будет ничего, кроме воя Дискордии и криков кан-тоев».[175]

В номере 1919 Миа прячет орисы и Черный Тринадцатый в сейф. Она ждет звонка, хотя Сюзанна никак не может понять, откуда Миа известно о существовании телефонов. Пока они ждут, Миа посредством Прыжка переносит Сюзанну в другую реальность, чтобы они могли встретиться лицом к лицу и поговорить. Впервые они видят друг друга на крепостной стене, в галерее Замка-над-бездной. Когда-то он назывался замком Дискордня и расположен в глубинах Крайнего мира, «совсем рядом с тем местом, где закончится ваш поход, найдете вы Башню или свою погибель». Сюзанна чувствует, что Башня очень близка. Миа говорит Сюзанне, что Алый Король наконец-то заметил Роланда и наверняка уничтожит его до завершения похода. «Я ношу его смерть в своем животе, и меня это совершенно не тревожит».

С одной стороны к замку примыкает город Федик. С другой — за наружной стеной — бездна, в которой живут монстры, которые пытаются вырваться из ее глубин, совсем как монстры, живущие в пропасти у Луда.

Ребенка Миа назовет Мордред, имя это она выудила из памяти Сюзанны. Наполовину демон, ребенок вырастет быстро[176] и, как его тезка из легенды о короле Артуре, будет стремиться убить своего отца. Миа верит, что Мордред будет воплощением всех стрелков, какие только жили на Земле. Сюзанна изумляется, когда Миа подтверждает, что отец ребенка — Роланд, не Эдди.

Мы все сойдем с ума

Безумие (или боязнь сойти с ума) — постоянная тема на страницах всех семи томов эпопеи «Темная Башня». Первый настоящий безумец, с которым сталкивается ка-тет, — медведь Шардик, когда-то великий хранитель Луча. Скоро они выясняют, что большая часть древней техники обезумела, включая депрессивно-суицидального Блейна Моно.

Эдди думает, что он сходит с ума, когда Роланд входит в его разум на борту самолета, летящего с Багамских островов. Роланд и Джейк боятся за свою психику после того, как Роланд создает временной парадокс, убивая Джека Морта, социопата, который, безусловно, безумен. Грета Шоу помогала Джейку «удержать Башню» его психики.

Живя рядом с Темной Башней в течение тысячи лет и пытаясь овладеть ее мощью, Алый Король сходит с ума. Отец Каллагэн, увидев глаз Алого Короля в Черном Тринадцатом, решил, что Король безумен. Пещера голосов сходит с ума после лучетрясения.

Сюзанна часто волнуется за свою психику, особенно когда Миа перехватывает контроль над телом. Миа, мать Мордреда и ничья дочь, сходит с ума во время родов, еще до того, как понимает, какого вынашивала монстра.

И даже автор-персонаж Стивен Кинг сомневается, в здравом ли он уме, когда одним солнечным днем 1977 г. в его доме появляются созданные им персонажи.

Миа рассказывает Сюзанне историю Срединного мира. Дискордия, или Оувер, согласно Мэнни, первичный суп сотворения, так же известный, как Прим. Из него поднялись Лучи, поддерживаемые исключительно магией, и поддержка эта могла длиться вечно. Однако, когда магия ушла из всего мира, за исключением Башни, люди пришли в отчаяние и заменили магию, поддерживающую Лучи, машинами, созданными на основе рациональных науки и техники, которые, однако, имели конечный, пусть и очень большой ресурс. И теперь машины ломались, а мир разваливался. «Мейрлин удалился в свою пещеру в одном из миров, меч Эльда уступил место револьверам в другом, и магия ушла», — говорит Миа. Как Шардик и Блейн Моно, машины медленно сходят с ума. Разрушители Алого Короля лишь ускоряют процесс, который и так идет непрерывно.

Алый Король обещал (возможно, обещал только себе), что переживет падение Башни и будет вечно править возникшим хаосом. Миа говорит Сюзанне, что спасение Башни не является истинной целью похода Роланда. Если ему удастся освободить Разрушителей и убить Алого Короля, он только замедлит падение Башни. Она хочет, чтобы Сюзанна поверила: цели Роланда не так уж и благородны, потому что он не собирается спасать все живое.

«Он хочет только одного — увидеть Башню. Или, возможно, войти в нее, подняться на вершину, его честолюбие может простираться и так далеко. Он мечтает встать на галерее и выкрикивать имена своих погибших друзей и всех своих предков, до самого Артура из Эльда. Но спасать? Нет, добрая женщина. Если Башню и может что-то спасти, так это возвращение магии, а дело твоего дина, как ты хорошо знаешь, свинец».[177]

Миа вспоминает иерархию демонов: шесть первородных, по одному на Луч, которые правят другими существами, оставшимися на берегу существования после отхода Прима: говорящими демонами, призраками, демонами нездоровья. Каждый первородный демон одновременно мужчина и женщина, то есть демонических начал тоже двенадцать, по числу хранителей Лучей. В именах им нужды нет. Они такие, какие есть.

Миа пытается доказать Сюзанне, что она — из первородных демонов, но Сюзанна заставляет ее признать, что в действительности она не знает, кто она такая и откуда взялась. Роланд совершил половой акт с женским началом демона-оракула. Его семя каким-то образом сохранили и посредством мужского начала того же демона ввели в Сюзанну в говорящем круге, когда Джейка извлекали из Нью-Йорка в Срединный мир.

Миа говорит, что должна вырастить Мордреда, но Сюзанна думает, что желание Миа быть матерью привело к тому, что она более не способна отличить правду от лжи. Детта задает ключевой вопрос: если семя Роланда попало в Сюзанну, почему, когда они разделились, беременна Миа?

Звонящий телефон возвращает их в Нью-Йорк. Ричард Сейр, человек, который заманил Каллагэна в ловушку, зовет Миа в «Дикси-Пиг». Однако после разговора с Сюзанной в замке, у Миа зародились сомнения. Она спрашивает Сейра, выполнит ли он свои обещания. Сейр успокаивает Миа, говоря, что ее сын — самый важный младенец, который когда-либо рождался на Земле, и пусть детство Мордреда будет коротким, она сможет провести с ним несколько лет.

Сейр сообщает Сюзане, что Эдди и Роланд с минуты на минуту попадут в засаду и их убьют. Сюзанна понимает, что Миа предала Эдди ради своего монстра: у нее был доступ к памяти Сюзанны и она узнала почтовый индекс городка, в который отправились Роланд и Эдди. «Неудивительно, что ты хотела снять с меня его кольцо! Ты просто не могла допустить, чтобы оно прикасалось к твоей коже, после всего того, что сделала». Миа загоняет Сюзанну в камеру в ее же разуме, запирает на три засова, отчего Одетта вспоминает пребывание в тюрьме в Оксфорде.

* * *

Маленькая армия под командованием Джека Андолини поджидает Роланда и Эдди, когда они прибывают в штат Мэн. Сейр недооценивает свойственную Роланду божественную комбинацию тренированности, наблюдательности и интуиции. Под градом пуль Роланд успевает затащить Эдди в стоящий неподалеку магазин. Все их вещи остаются на асфальте, за исключением револьверов.[178] Завязавшийся бой напоминает Роланду Иерихонский холм.

Некоторые из бандитов, принимающих участие в стычке — те самые люди, которых Эдди и Роланд уже убивали десятью годами позже. Это Ключевой мир, и тот, кого они убивают, остаются мертвыми. Эти временные парадоксы вроде бы могут создать двойные воспоминания, которые возникли у Роланда и Джейка после того, как Роланд убил Джека Морта, но не создают. Возможно, причина в том, что речь не идет о жизни члена катета.

Роланд и Эдди уводят владельца магазина и Джона Каллема, единственного выжившего вместе с ними покупателя, когда отходят в подсобку магазина. Каллем — первый из двух полезных Роланду людей, с которыми стрелок встречается в магазине, армейский ветеран, беспрекословно выполняющий все команды Роланда. Он поджигает подсобку, не позволяя атакующим пройти через здание. Тех же, кто появляется из-за углов, убивают Роланд и Эдди.

Приближающиеся сирены отвлекают бандитов, позволяя Роланду, Эдди и Каллему отступить незамеченными. Каллем на своей моторной лодке перевозит их через озеро. Во время этого переезда Кинг впервые прямо в тексте[179] говорит о том, что один из членов ка-тета может умереть, и это будет или Эдди, или Роланд. Эдди дает себе зарок позже спросить об этом Роланда, но «шанса этого так и не получил, и до того, как вопрос вновь пришел в голову, между ними проскользнула смерть».

Каллем, он сторожит и ремонтирует коттеджи ньюйоркцев, которые приезжают в штат Мэн на лето, спрашивает Роланда, приходящие ли они. Так местные называют незнакомцев, которые появляются в этих краях последние два или три года. Обычно в рванье или голые, говорят на незнакомых языках. По описанию Каллема Роланд узнает в некоторых медленных мутантов. Не все приходящие настроены дружелюбно.

Как любой хороший сторож, Каллем прекрасно знает, как местных жителей, так и летних гостей. Он рассказывает Эдди, где остановились Тауэр и Дипно и соглашается с предположением Эдди, что первые приходящие появились здесь примерно в то время, когда Стивен Кинг переехал в расположенный неподалеку Бриджтон. Когда они расстаются, Роланд дает Каллему совет ненадолго уехать отсюда, чтобы Андолини не смог его найти.

Для человека, который вроде бы должен опасаться за свою жизнь, Тауэр ведет себя безответственно: ездит по округе и скупает книги. Эдди так злится на книготорговца, что готов его убить. Роланд говорит Эдди: если уж он, Роланд, смог сдержаться и не убил хныкающего, думающего только о себе молодого наркомана, которого встретил много месяцев тому назад, то и ему, Эдди, придется взять себя в руки и пощадить Тауэра.

Время на этой стороне бежит быстро. Контракт Тауэра с Балазаром истекает менее чем через неделю. Прибыв в коттедж номер 19, они находят там одного Дипно. Роланд просит вышедшего на пенсию адвоката подготовить акт купли-продажи, но Тауэр вновь передумал, и Дипно говорит, что заставить его подписать акт можно будет только под пыткой. «Мы его убедим», — уверенно заявляет Роланд.

Эдди набрасывается на Тауэра, когда тот возвращается из очередной книжной экспедиции. Роланд не вмешивается: Эдди знает Тауэра, как облупленного. Они оба — наркоманы. Ярость Эдди в сочетании со спокойствием Дипно приводят Тауэра в чувство. Он задает Роланду несколько вопросов на Высоком Слоге.

Дипно и Эдди болтают о пустяках, пока Роланд и Тауэр о чем-то говорят, выйдя на улицу. Когда Эдди упоминает о том, что он из Кооп-Сити в Бруклине, Дипно говорит, что Кооп-Сити в Бронксе.[180]. Эдди чувствует себя сокрушенным всеми мирами и колонной истины, в которой образовалась дыра.[181] И по мере того, как игра подходит к концу, дыра эта становится для него все более очевидной.

«Мы падаем из чрева матери в могилу, из одной тьмы в другую, мы почти ничего не помним о первом и ничего не знаем о второй… мы можем только верить. То, что перед лицом этой простой, но ослепительной тайны нам удается сохранить разум, — почти божественное чудо. Чудо, что мы можем направить на них мощную интуицию своего воображения и разглядывать их в зеркале снов, можем, пусть робко, вложить руки в отверстие, которое открывается в самом центре истины… все это магия, не правда ли?»

Роланд закрывает сделку с Тауэром. «Не каждый день меня мешает с дерьмом человек, который обещает при этом дать мне миллионы и освободить от самого тяжелого камня, что лежит на сердце», — говорит Тауэр, прежде чем подписать документ, согласно которому владельцем пустыря становится ка-тет.

Роланд оперирует Эдди, вытаскивает пулю из ноги: того ранили во время перестрелки в магазине. Роланд говорит Эдди, что боль поднимается от сердца к голове и приказывает взять в рот ремень, чтобы прикусить боль.[182]

Тем временем, вспоминая сцены из бесчисленных вестернов, которые он смотрел в кино и по телевизору, Эдди связывает их битву с Волками в Калье Брин Стерджис с «Великолепной семеркой», даже думает об актерах, которые смогли бы сыграть его и Роланда в экранизации их похода. Это, кстати, одно из любимых занятий фэнов на сайтах, посвященных Темной Башне.

После операции Тауэр объясняет Эдди, почему он так высоко оценил свой экземпляр «Жребия». Первое издание книги вышло малым тиражом, а на суперобложке отец Каллагэн назван отцом Коди. Исходную цену книги сначала подняли, потом снизили, поэтому на большинстве экземпляров первого издания на клапане суперобложки вырезали цену. «Например, предположим, что этот Кинг станет знаменитым или получит признание критики? Я понимаю, шансы невелики, но, допустим, это случилось? Тогда экземпляры первого издания его второго романа окажутся столь редкими, что мой будет стоить уже не девятьсот пятьдесят долларов, а в десять раз больше.[183]

Эдди убеждает Роланда поехать в Бриджтон и повидаться с Кингом. Он уверен, что к тому времени, когда они доберутся туда, ка скажет им, зачем им понадобилась эта поездка. Это последний раз, когда Роланд и Эдди видят Тауэра и Дипно. Расставания начались. „Игра завершается. Я всю жизнь шел к этому, ждал долгие годы. Конец близится. Я это чувствую. И ты тоже?“ — спрашивает Роланд у Эдди. Однако чувства у стрелка двойственные. „Ты понимаешь, после стольких лет, когда поиск Башни стал смыслом моей жизни, последний оставшийся шаг пугает“.

Во сне Сюзанна слышит в новостном выпуске несколько некрологов. В одном говорится о Стивене Кинге. Но, поскольку ее не было в Пещере голосов, когда Роланд показывал остальным „Жребий“, имя это ей ничего не говорит. Его значимость она поймет, лишь когда они доберутся до „Синих небес“.

Она получает ментальное послание от Эдди, который просит ее продержаться день, если она сможет, пока они с Роландом закончат все дела в Мэне. Когда Миа впадает в панику, увидев толпу в вестибюле отеля (она спустилась вниз, чтобы поехать в „Дикси-Пиг“), Сюзанна пользуется возможностью получить новую информацию в обмен на сотрудничество.

Они ретируются в женский туалет. Уверенность Миа в Сейре рушится после того, как Детта говорит ей, что Роланд и Эдди не погибли, угодив в засаду в Мэне. Они вновь уходят в Прыжок, на этот раз переносятся в Федик, маленький городок у стен Замка-над-бездной. Сюзанна находит одну из масок Волков около станции Патриции Моно. Сюда Волки привозили детей, похищенных в Калье. Через одностороннюю дверь, расположенную под Замком, они попадали к границе Тандерклепа, выходящей к Калье.

Магические двери работали в обе стороны, но „Северный центр позитроники“ не научился создавать такие же, их изделия открывались только в одну сторону. Некоторые технологические двери вели в тодэшные пространства, где обитали монстры (возможно, такие, как Тэк или Оно), вроде крыс, бегающих между стенами дома. Люди, которые попадали в такие места, могли годы блуждать там в темноте, но в конце концов их кто-то находил и сжирал. Алый Король держал одну такую дверь для своих злейших врагов.

Помня просьбу Эдди, Сюзанна уговаривает Миа, которая многие столетия не могла выговориться, рассказать ей остальную часть своей истории, становясь как бы зеркальным отображением Шахерезады. Когда Миа прибыла в Федик две тысячи лет тому назад, примерно в то время, когда изготовили Энди, робота-посыльного, в городе еще теплилась жизнь, но люди или были бесплодными, или рожали мутантов. Она увидела одного здоровенького ребенка и поняла, что ее предназначение — выносить и вырастить такого же. Потом пришла Красная смерть, и те немногие, кого не тронула болезнь,[184] покинули Федик на Патриции Моно.

Оставшись в Федике, Миа проводит в одиночестве многие столетия, пока не появляются люди Алого Короля, с кровавыми дырами во лбу. Потом приходит Уолтер, босс Сейра, который говорит, что Алый Король может дать ей ребенка. В „Догане“ „Доганов“, штаб-квартире „Северного центра позитроники“, Уолтер сделал Миа смертной. Она не помнит, как произошел ее переход из демона в мир плоти. Это была фаустовская сделка: она отдала бессмертие, чтобы стать женщиной, способной выносить ребенка, но не зачать его.

Миа верит, что она — часть древнего пророчества. „Тот, кто станет последним в роду Эльда, зачнет ребенка, совершив инцест, совокупится со своей сестрой или дочерью, и этот ребенок будет помечен, по красной пятке узнают его. Именно он остановит дыхание последнего воина“. Сюзанна напоминает Миа, что она Роланду не сестра и уж точно не дочь, но Миа спрашивает, понимает ли она значение слова „дин“.

Миа признает, что была тем оракулом и встречалась с Роландом и Джейком до того, как Одетту/Детту извлекли из Нью-Йорка. Но не упоминает о том, что семя Роланда попало в матку Сюзанны с ее участием. Возможно, не помнит этого, но скорее всего в этом участвовал другой демон, потому что Миа к тому времени стала, по словам Сюзанны, ходячим инкубатором. Младенец передавался в Миа клетка за клеткой, аналогично переливанию крови. Сюзанна приводит Миа в ярость своими бесконечными вопросами, поэтому Миа возвращает их в женский туалет. Сюзанна не смогла продержаться целый день, но дотянула до сумерек.

По пути к дому Кинга Эдди предлагает следующее: они должны попытаться убедить крестного отца Сюзанны, Мозеса Карвера, объединить „Тет корпорейшн“ и „Холмс дентал“ в самую богатую корпорацию в истории человечества, используя его знания будущего. И одной из задач этой новой организации будет борьба с „Сомброй“ и „Северным центром позитроники“, с тем, чтобы не дать им усилиться и, возможно, спасти те Лучи, которые еще не разрушились. Эта же компания сможет принять необходимые меры по защите розы.

Подъезжая в Бриджтону, Эдди и Роланд чувствуют, что приближаются к источнику огромной силы. Кинг представляет собой один из уцелевших Лучей, которые поддерживают Башню. Роза представляет другой. Вот тут стрелки понимают, что подразумевает их находка книги „Жребий“: они едут на встречу со своим создателем.

Встреча производит сильное впечатление как на создателя, так и на создания. Роланду становится дурно. Кинг думает, что у него нервный срыв, и пытается убежать от них. Он узнает Роланда,[185] а вот Эдди не узнает. „Вы, должно быть, стрелки, если вы настоящие. — Кинг всматривался в Роланда сквозь толстые линзы очков. — Стрелки, ищущие Темную Башню“. Потом он лишается чувств. Кинг, их бог и создатель, не бессмертный. Эдди видит вокруг него темную ауру, такие цветные нимбы Ральф видит в „Бессоннице“. Роланд называет ее тоданой, мешком смерти. Ка пометила Кинга. Но некоторые его истории могут стать бессмертными.

Трое мужчин присматриваются друг к другу. Эдди думает, что Кинг достаточно приятный для бога, но он несет ответственность за смерть людей, скажем, его сестры и брата. Со своей стороны, Кинг боится, что Роланд пришел, чтобы убить его.[186] „Поверь мне, когда я это говорю, — по голосу Роланду чувствовалось, что он придает большое значение своим словам, — убить тебя — самое последнее, что может прийти мне в голову, сэй Кинг“. Он задает Кингу три вопроса, которые задавал жителям Кальи Брин Стерджис, изменив третий, поскольку теперь он и Эдди ищут поддержки, а не предлагают ее.

Кинг признается Эдди, что забросил сериал „Темная Башня“, потому что не полагал Роланда хорошим парнем. Забросил этот роман, хотя он мог стать его „Властелином колец“, его „Горменгастом“. „Когда тебе двадцать один, амбиций у тебя хоть отбавляй. Но потребовалось не так много времени, чтобы понять — это слишком большая задача для моего маленького мозга. Слишком… ну, не знаю… неподъемная… А потом я потерял конспект романа“.[187] Он находит рукопись в подвале, в коробке для забракованных им рукописей.

Кинг говорит, что в этой книге, возможно, лучшая первая фраза из тех, которые он написал. Историю он знает до разговора Роланда с человеком в черном на голгофе.[188] Стрелок сидит, опустив голову, когда Кинг упоминает его предательство Джейка в горах. „Вам нет нужды стыдиться, мистер Дискейн. В конце концов это я заставил вас это сделать“. Несколько минут спустя он отказывается от своих слов. Говорит, что Роланд, которого он попытался изобразить по образу и подобию Человека-без-имени Серджио Леоне, стал для него проблемой. „Когда вы позволили мальчику упасть в пропасть, это был кульминационный момент“.

На слова Роланда: „Ты же сказал, что заставил меня это сделать“, — Кинг отвечает: „Я солгал, братец“. Роланд думает, что есть другая причина, по которой Кинг перестал писать. Что-то мешало ему работать над этой историей. Возможно, низшие люди, укравшие конспект.

В попытке получить важную информацию, которая поможет им в походе, Роланд гипнотизирует Кинга и допрашивает о событиях их недавнего прошлого. Кинг узнает имя Клаудия-и-Инесс Бахман, но не как автора „Чарли Чу-Чу“. Она — жена его псевдонима, Ричарда Бахмана. Буква „и“ между именами ничего для него не значит, но Эдди знает, что предназначение буквы — сделать Инесс частью ка-тета девятнадцати. Насчет 19 Кингу известно только одно: простые числа всегда вызывали у него особый интерес.[189]

Кинг знает, что Роланд умеет гипнотизировать людей патроном, танцующим на руке, но тем не менее впадает в гипнотическое состояние. Говорит, что история Темной Башни „просто приходит ко мне. Она врывается в меня, это мне нравится, а потом выходит наружу, когда я шевелю пальцами. Никогда не выходит из головы. Выходит из пупка“. Кинг — не ка, он всего лишь контактер, передаточное звено, и ненавидит кое-что из того, что заставляет его делать ка, например, описывать смерть Сюзан Дельгадо.

Алый Король впервые попытался напугать Кинга, когда тому было семь лет. Кинга охватила паника, когда его посадили в сарай после того, как они с братом попытались убежать из дома, но Катберт, или Эдди, близнец Катберта, спас юного Стивена. С того времени его страх перед пауками стал ассоциироваться с Алым Королем, которого он называет Повелителем пауков. В последующие годы Владыка Дискордии много раз пытался убить Кинга или убедить его более не писать. Иногда другие спасали Кинга, иногда он спасался сам.

Роланд спрашивает Кинга, почему тот перестал писать. Кинг отвечает: „Потому что я не хочу быть Ганом.[190] Я отвернулся от Диса, мне следует точно так же отвернуться от Гана… Мне страшно. Он смотрит на меня. Глаз Короля“.

Роланд велит загипнотизированному автору слушать Песнь Черепахи, крик Медведя. А потом садиться за стол и писать, начиная с того эпизода, когда Роланд потерял два пальца. Писать он должен, пока не устанет, потом может отдыхать, пока вновь не услышит Песнь Черепахи. Эдди предлагает Роланду внушить загипнотизированному Кингу, что тот должен бросить пить и курить, но Роланд считает, что и так „оказал слишком сильное воздействие на его разум, влез в дела ка“, и на большее просто не решается.[191]

Кинг говорит им, что ребенок Сюзанны убьет ее, если они не поспеют вовремя, а Черный Тринадцатый необходимо уничтожить. Если он проснется, то станет самой опасной угрозой во вселенной. „Неси шар к двойной Башне“, — говорит Кинг.[192] Он еще не написал эту часть истории, поэтому совет, скорее, не его, а ка.

Он говорит Роланду, что ему можно будет отослать письмо, может, даже маленькую посылку, но лишь один раз. И в письме этом будет еще один ключ, который он отошлет Джейку. Роланд выводит Кинга из гипнотического транса, с приказом забыть все, но помнить о случившемся на самых глубинных уровнях своего подсознания.

Каллагэн, Джейк и Ыш устремляются по следу Миа. В Нью-Йорке они встречают преподобного Эрла Харригана, двойника Хенчека и пастора церкви святого Бога-Бомбы. Он говорит им, что Сюзанна, которая связалась с ним через микрофон „Догана“, села в такси где-то полчаса тому назад. Им же она велела идти в отель. Они также узнают от Харригана, что в вестибюле небоскреба, стоящего на месте пустыря, растет дикая роза, в маленьком садике, разбитом в вестибюле высотного здания, огражденном бархатными веревками. Солнечные лучи, падающие в огромные окна, освещают розу. Многие люди плачут, когда проходят мимо розы к лифтам. Около садика табличка с надписью: „ОТ „ТЕТ КОРПОРЕЙШН“ В ЧЕСТЬ СЕМЬИ ЛУЧА И В ПАМЯТЬ О ГИЛЕАДЕ“.

На регистрационной стойке отеля, в котором остановилась Сюзанна (он в округе единственный, так что ошибиться невозможно), Джейку дают письмо, которое послал Кинг, выйдя из гипнотического транса. На конверте две строчки, то ли написанные каллиграфическим почерком, то ли напечатанные. „Джейку Чеймберзу. Это правда“. Последняя фраза — название сочинения Джейка. В конверте, помимо листка бумаги, лежит пластиковый прямоугольник — магнитный ключ отеля „Плаза-Парк“.

Джейк и Каллагэн понимают, что Черный Тринадцатый все еще в номере Сюзанны, и люди Алого Короля придут за ним, как только увидят, что Миа пришла без магического кристалла. „Я думал, что навсегда избавился от него“, — говорит Каллагэн. „Иногда они возвращаются“,[193] — отвечает Джейк, пожав плечами. Магнитный ключ помогает им попасть в комнату Миа, насчет номера у них нет ни малейших сомнений, и Джейк угадывает комбинацию, открывающую замок сейфа. Он вооружается орисами, бросать которые научился в Калье. Черный Тринадцатый пытается заставить Каллагэна убить Джейка. Джейк, Каллагэн, Ыш и горничная успокаивают его именем Господа. Их победа возрождает веру Каллагэна и вдохновляет на грядущие подвиги.

Каллагэн крадет чаевые горничной, и на такси они едут к зданию, в котором самая надежная камера хранения — к „двойной Башне“. Они покупают достаточно жетонов, чтобы упрятать Черный Тринадцатый в ячейку подвальной камеры хранения во Всемирном торговом центре[194] на предельно долгий срок: три года. Джейк шутит, что Черный Тринадцатый „будет лежать там в целости и сохранности, если здание не обрушится и не погребет его под собой“. „А если такое случится… — размышляет Каллагэн. — Хрустальный шар под ста десятью этажами бетона и стали? Даже шар, которому подвластна любая магия? Думаю, при таком раскладе от него ничего не останется“.

Каллагэн тревожится из-за того, что их враги в „Дикси-Пиг“ смогут выудить информацию о местонахождении хрустального шара из их памяти. И добавляет, что их не должны захватить живыми. Оба — и Джейк, и Каллагэн — уверены, что умрут в эту ночь. Каллагэн причащает Джейка, прежде чем они входят в ресторан.

Джейк предлагает общий план атаки. Как и человек, который обучал его, он знает, что нужно оставить место для импровизации. Он дает Каллагэну отцовский „ругер“, сам же готовится бросать орисы, но Ыш находит другое оружие, которое очень поможет им в „Дикси-Пиг“: вырезанную из слоновой кости черепашку, талисман, который Сюзанна оставила в ливневой канаве, когда Миа отвлеклась.

Удачная транспортная пробка, виновником которой оказался автобус (другими словами, событие, срежиссированное ка), заставляет таксиста высадить Миа за квартал от „Дикси-Пиг“. На тротуаре сидит уличный певец, исполняющий песню, которая начиналась со слов: „Юноши бедного жизнь печали полна…“ Эта песня ассоциируется у Сюзанны с периодом ее социальной активности, и она сама пела эту же песню, заменив юношу девушкой, жителям Кальи. После всего того, что ей пришлось пережить с Роландом, она знает, что песня эта звучит здесь не случайно. Миа, без участия Сюзанны, предлагает уличному певцу пятьдесят долларов за еще одно исполнение этой песни. Песня переносит Сюзанну, а вместе с ней и Миа в Оксфорд, штат Миссисипи, к воспоминаниям Одетты, и Миа чувствует те надежду и любовь, которые испытывала тогдашняя молодежь.

Миа понимает, как сильно ее обманули, когда говорит Сюзанне, что хочет взглянуть на ее мать. Сюзанна показывает ей обыденный эпизод: она возвращается домой, где мать ждет ее с только что испеченной имбирной коврижкой. С этого момента Миа понимает, каким может быть материнство, если никто не встает между матерью и ребенком. „Я согласилась стать смертной, однако я, кажется, упустила многое из того, что является привлекательным в такой короткой жизни, не так ли?“ („Краткосрочники“ — так бессмертные называют смертных, этот термин используют лысые доктора в „Бессоннице“ и призраки в „Королевском госпитале“. Существо в „Оно“ также говорит о коротких жизнях смертных).

В тот период, когда Миа отвлекается, Сюзанна бросает резную черепашку в ливневую канаву, надеясь на то, что с помощью ка она попадет к ка-тету. Детта, другой демон Сюзанны, появляется из глубин сознания с предложением, что они могут использовать материнский инстинкт Миа с тем, чтобы превратить ее в союзницу.

Попытки Сюзанны удержать схватки под контролем приводят к логичному финалу: к перегрузке системы. В „Догане“ она переводит тумблер состояния малого из положения „СОН“ в положение „БОДРСТВОВАНИЕ“, но этого недостаточно. Приходится увеличивать интенсивность схваток, то есть инициировать у Миа роды.

В „Дикси-Пиг“ их приветствует запах жарящегося мяса. Ресторан полон низших мужчин и женщин и вампиров. Сейр тоже там, с дырой во лбу он выглядит так, словно в него выстрелили с близкого расстояния. Кровь пульсирует в „ране“, но никогда не вытекает из нее. Он встречает появление Миа аплодисментами, и остальные присоединяются к нему, крича: „Хайл, Миа!“ и „Хайл, Мать!“ Странные жуки выползают из-под одного из столов, приветствуя ее на своем жучьем языке, который Миа слышит в голове.

Детта на мгновение перехватывает контроль над телом и сдирает маску с одной из низших женщин. Под ней — красная крысиная морда с желтыми зубами, растущими на поверхности щек. Детта пытается сохранить контроль, но Миа сильнее, и загоняет ее в глубины сознания.

Сейр унижает Миа перед своими подчиненными, заставляя лизать ему туфли.[195] „Ты была прекрасной хранительницей… но нужно также помнить, что вынашивала ребенка подружка Роланда из Гилеада (то есть Сюзанна)“.

В этот момент неведомо откуда взявшийся порыв ветра заворачивает край гобелена. За ним она видит дюжину мужчин и женщин, лица которых перекосились и ссохлись от возраста и злобы. Кто они — непонятно, но точно не люди. Сюзанна предлагает называть их гибриды. А на столе, вокруг которого они сидят, стоит электрическая жаровня с вращающимся вертелом, на котором поджаривается тельце человеческого младенца. Как выясняется, ресторан этот специализируется на жареной человечине. Но Миа уже тащат из обеденного зала на кухню ресторана — двойник кухни в замке Дискордия, где Миа кормилась в своих снах.

На короткое время Миа переносит Сюзанну на крепостную стену.[196] Миа наконец-то соглашается с тем, что ее обманывали с самого начала. Ее прозрение сродни прозрению Гарольда Эмери Лаудера в „Противостоянии“, осознающего, что Флегг обманул его. Она умоляет Сюзанну помочь ей удрать с малым, даже если перед ней будет одна дверь — в тодэшную тьму. Бродить в темноте вместе с сыном лучше, чем расстаться с ним. „А если пути к свободе не будет, — продолжила Миа, — убей нас“.

У двери, ведущей из Нью-Йорка в Федик, Сюзанна слышит пароль, но знает, что это слово, произнесенное на незнакомом языке, ей никогда не выговорить. Но Миа обещает ее научить выговаривать если не это слово, то другое, которое тоже может открыть дверь. В „Догане“ Федика их проводят в огромный зал, заставленный кроватями. На одной из них лежит Миа. А в проходе копошатся жуки, которых Сюзанна уже видела в „Дикси-Пиг“. Те самые доктора, которых использовали Смиренные сестры Элурии для лечения своих пациентов.

Сюзанну укладывают на соседнюю кровать. Их головы соединяют неким устройством, похоже, позаимствованным из сериала „Стар трек“. Связь эта необходима, чтобы передать последние клетки младенца Миа, чтобы она смогла родить его. После родов как Сюзанна, так и Миа становятся ненужными. Сюзанне, похоже, суждено появиться в меню „Дикси-Пиг“. Она кричит от боли и передает Миа последние клетки младенца, чтобы он мог наконец родиться. После чего издает крик облегчения и сожаления, крик, напоминающий песню. „И на крыльях этой песни Мордред Дискейн, сын Роланда (и еще одного, о, вы можете сказать, Дискордия), вошел в этот мир“.

На этом история заканчивается. В книге, правда, есть еще кода: дневник Стивена Кинга, который начинается через три дня после встречи с Роландом и Эдди, а обрывается менее чем через три недели после рождения Мордреда.

Кинг фиксирует процесс возвращения к работе над эпопеей „Темная Башня“, публикацию отдельных рассказов, которые складываются в „Стрелка“. Через девять лет после визита Роланда и Эдди он решает, что Роланду нужны друзья, и берется за „Извлечение троих“. „Мне теперь представляется, что многие ранее написанные мной произведения, особенно „Оно“, служили разминкой перед этой историей“. Он решает, что получилась хорошая книга, но „во многом можно сказать, что я ее вовсе не писал — она просто излилась из меня… ветер дует, колыбель качается, и иногда мне кажется, что моего в этой книге ничего нет, и никакой я не писатель, а всего лишь гребаный секретарь Роланда из Гилеада“.

Два года спустя он бросает пить, еще через пару лет получает на день рождения дюжину роз и слышит голос, который говорит ему, что пора садиться за „Бесплодные земли“. „Написал огромную книгу без накладок и неувязок. На всю рукопись встретились лишь несколько мелких неточностей“. Его тревожит беременность Сюзанны, но он успокаивает себя тем, что вплотную займется этой беременностью еще через одну-две книги. Он знает, что фэны поднимут вой из-за концовки, обрезанной по живому. Ему кажется, что „Бесплодные земли“ — высшая точка его „выдуманной жизни“. Он считает эту книгу даже лучше „Противостояния“.

Он получает письмо от семидесятишестилетней женщины, больной раком, которая спрашивает, как закончится эпопея. И чувствует себя „полным дерьмом“, потому что он не может ей ответить. „И о том, что находится внутри этой чертовой Башни, я знаю не больше… Ыша!.. Ветер дует, и история движется. Потом ветер стихает, и мне остается только ждать, также, как и вам… Они думают, что я командую парадом, они все, начиная от самого умного критика до последнего читателя, едва складывающего слоги в слова. И напрасно. Потому что рулю не я“.

Кода ведет читателей дальше, к работе над „Колдуном и кристаллом“, рассказывает о частых спорах Кинга с его женой насчет опасности прогулок по узким шоссе, что проходят рядом с их домом у озера. Он радуется появлению Флегга и размышляет над тем, окажется ли тот Уолтером давним злейшим врагом Роланда. „Теперь я вижу, что все мои истории, написанные прежде, связаны в большей или меньшей степени с этой историей. И вы знаете, не думаю, что это проблема. Когда я пишу эту историю, у меня такое чувство, будто я возвращаюсь домой“.

И при этом он чувствует опасность. Будто какая-то разрушительная сила знает, что он наиболее уязвим, когда пишет эту историю. Он тревожится, что может умереть от сердечного приступа прямо за столом, и не хочет оставить эту работу незаконченной.[197] „Темная Башня“ — моя uber-история, двух мнений тут быть не может».

Он видит влияние эпопеи на другие книги. В середине 1999 г., закончив работу над «Колдуном и кристаллом», но еще не приступив к следующей книге, он все чаще грезит о младенце Мордреде, Дискордии и 19 июня 1999 г. Он и Тэбби продолжают спорить о его прогулочном маршруте. Кода заканчивается заметкой, вырезанной из «Портленд санди телеграм», в которой сообщается о том, что 19 июня 1999 года Кинга сбил автомобиль, и от полученных травм он скончался в больнице.[198]

И раньше в книге персонажи встречались с ее автором, но в «Темной Башне» впервые затронут вопрос о том, а что случится с персонажами, если их создатель умрет, прежде чем они доберутся до конца своей истории.

Когда Кинг в 1994 г. сказал, что в общих чертах знает содержание последующих книг, в частной переписке он упомянул, что собирается устроить своему вымышленному двойнику автомобильную аварию, но далеко не со столь серьезными последствиями, в какую он несколькими годами спустя угодил сам.[199] Действительность, которая зачастую превосходит любую выдумку, показала себя во всей красе и снабдила Кинга материалом, оказавшим заметное влияние на главную книгу его жизни.

Все знают, что их ждет смерть. У всех есть работа, которую они хотят завершить до того, как достигнут конца тропы. Вводя себя и случившееся с ним в эпопею, Кинг показывает, сколь важное значение он придавал завершению похода Роланда.

ГЛАВА 8

Темная Башня

(Возвращение)

«Моя цель… цель ка-тета — Темная Башня. Она спасет не только мир, в котором мы находимся, не только эту вселенную, но все вселенные. Все существующее».

(ТБ-5)[200]

«Мы говорим о вечности, Роланд».

(ТБ-6)

«Темная Башня» начинается там, где заканчивается «Песнь Сюзанны». Отец Каллагэн, Джейк и Ыш на улице у дверей «Дикси-Пиг», готовые войти и начать свой последний бой. Вооружены они пистолетом отца Джейка, орисами Сюзанны и черепашкой из слоновой кости, которую оставила им Сюзанна в ливневой канаве. Отец Каллагэн знает, что Джейк должен выжить, а вот его роль в этой истории практически завершена.

Оказавшись в ресторане, оба чувствуют, здесь только что произошло некое волнительное событие. Враги значительно превосходят их числом, но черепашка уравнивает шансы, зачаровывая большинство тех, кто находится в обеденном зале, за исключением черных жуков, копошащихся под столами, маленьких докторов (известных так же, как блохи Праотцев), с которыми Роланд столкнулся в Элурии. Их присутствие в таких количествах указывает на то, что Праотцы, вампиры первого типа, где-то рядом. Ыш убивает нескольких, остальные быстро ретируются под столы. Каллагэн размышляет о том, что предназначение Ыша — уничтожать таких вот паразитов.

Эдди и Роланд, унесенные из Мэна волной Луча, становятся свидетелями столкновения, заняв выгодную позицию под потолком. Оба знают, каким будет исход. Роланд поддерживает решение Каллагэна пожертвовать собой с тем, чтобы Джейк смог пройти дальше. Стрелок «пикирует» в разум Каллагэна, чтобы обратиться к Джейку, сказать ему, что он должен оставить священника и спешить к Сюзанне. Видя нежелание мальчика подчиниться, Роланд думает: «Мне следовало лучше познакомить его с предательством. Но, видят боги, я сделал все, что мог». И тут Эдди, опять же через отца Каллагэна, говорит, что вампиры убьют и съедят Ыша первым. Вот эта угроза оказывается куда действеннее приказов Роланда.

Сигул бессилен против вампиров первого типа, которые появляются из маленького зала, но теперь действует вера Каллагэна. Он не отступает перед лицом ЗЛА, когда вампиры, как раньше Барлоу, предлагают ему отбросить крест. «Мне нет нужды испытывать свою веру, встречаясь с такой тварью, как ты, сэй… И я никогда, ни при каких обстоятельствах не выброшу такого давнего друга», — он убирает крест под рубашку, но сила Бога и Белизны столь велики в нем, что Каллагэн начинает ими светиться. Он получает второй шанс, чтобы исправить ошибку, допущенную в прошлой жизни, аналогично тому, как и Роланду многократно даются попытки довести свой поход до конца надлежащим образом.

Страх перед Сейром, который подчиняется только Уолтеру, а тот — непосредственно Алому Королю, выводит из оцепенения тахинов и низших людей. Они вышибают черепашку из руки Каллагэна. Ударившись о красный ковер, она отскакивает под один из столов и «с того момента окончательно покидает эту историю».[201] Низшие люди и тахины полностью освобождаются от чар черепашки. Каллагэн пытается остановить их именем Божьим, но слуги Алого Короля Ему не подвластны. Они набрасываются на Каллагэна, и кто-то кусает его в шею. Запах крови сокрушает страх вампиров первого типа перед крестом, притягивает к священнику.

Бог, или ка, отвечают на призыв Каллагэна дать ему силы. Он пристреливает низшего мужчину и тахина, задавшись вопросом, а стал ли он после этого стрелком. Прежде чем Праотцы успевают вонзить в него зубы, Каллагэн направляет «ругер» на себя, приставляет к шее под подбородком. Он салютует Роланду, который отвечает ему тем же, говоря: «Хайл, стрелок!» Нажимает на спусковой крючок и умирает, довольный тем, что выполнил свой долг, совершает самоубийство второй раз в жизни, не испытывая никакого нравственного конфликта.

Волна Луча (не волна, а цунами), которая называется авен кэл, настигает Эдди и Роланда в автомобиле Каллема, когда они едут к Тэтлбек-лейн в Лоувелле, извилистой дороге, проложенной на берегу озера Кезар.[202] На Тэтлбек-лейн приходящих видят особенно часто. Луч хочет говорить с ними, и как учил Роланда его мудрый наставник: «Если он заговорит, тебе лучше слушать».

Их тела какое-то время плавают в автомобиле, а потом волна переносит души стрелков в Федик, где они зависают над Сюзанной и Миа. Сюзанна видит их, голых и окруженных мусором, которого хватало в автомобиле Каллема, и говорит: «Чеззет». Слово это Роланд знает, оно из песни, которую напевала ему мать. Оно означает «девятнадцать», мистическое число, с которым они постоянно сталкиваются после того, как покинули Изумрудный дворец. Волна переносит их в «Дикси-Пиг», а уж потом возвращает в автомобиль Каллема. И они чувствуют смерть Каллагэна.

Роланд рассчитывает найти на Тэтлбек-лейн магическую дверь. Но прежде чем покинуть этот мир и отправиться спасать Сюзанну, Эдди хочет принять все необходимое для того, чтобы акт купли-продажи, согласно которому они стали владельцами пустыря (документ, который усилиями ловких адвокатов может быть признан недействительным), попал к крестному отцу Одетты, Мозесу Карверу. Время, отпущенное Сюзанне, истекает, но спасение Башни — превыше всего. Роланду очень нравится, что на купчей, возможно, самом главном документе в истории мира, поверху тянется дурацкая надпись «ЧЕРТОВСКИ ВАЖНЫЕ ДЕЛА НА СЕГОДНЯ» и изображен смешной бобер.

Им нужен человек, помимо Эрона Дипно, который станет посредником между ними и Мозесом Карвером, поскольку Эрон слишком мало знает об истории ка-тета, чтобы устоять перед требованиями Тауэра забыть о случившемся, как о дурном сне. Единственный человек в этой части света, которого они знают, — Джон Каллем, но его они настоятельно попросили уехать из города, пока все не успокоится. Роланд верит, поскольку он им нужен, ка позаботится о том, чтобы Каллем еще не успел уехать из дома. Эдди с ним спорит, резонно утверждая, что в истории мелкий персонаж, вроде Каллема, никогда не встает со скамейки запасных, чтобы принести победу. Такой вариант не потянет на реалистичный. Роланд отвечает: «А вот в жизни, я уверен, такое случается сплошь и рядом».

Вера Роланда в ка не напрасна. Каллем снимает трубку, когда слышит голос Эдди на автоответчике, и соглашается встретиться с ними на Тэтлбек-лейн. По пути они проезжают мимо существа, которое Роланд называет дитем Родерика.[203] Это странствующий народ, бедуины, кочующие по разным мирам, однако до того, как мир сдвинулся, они чтили Артура Эльдского и его потомков. Теперь они — наемная сила в Девар-Тои, где содержат Разрушителей. Их мутации, по мнению Пимли Прентисса, вызваны тем, что они забредали слишком близко к красному зареву на юго-востоке.

Роланд показывает мутанту крестик тетушки Талиты, чтобы тот окончательно удостоверился, с кем имеет дело. В обмен на название города, расположенного у стен замка Дискордия, куда увезли Сюзанну, Роланд освобождает мутанта от его страданий. По завершении этого инцидента Эдди размышляет над поведением стрелка и впервые думает о нем, как об отце.

Роланд обрадован. После спасения Сюзанны они могут прямиком направиться к Башне. «Никогда я не был так близок к ней, Я слышу шепот всех моих ушедших друзей и их ушедших отцов. И шепчут они про близость Башни».

Лежа на больничной кровати, Сюзанна хладнокровно оценивает ситуацию. Врагов — одиннадцать, включая Сейра и доктора-человека, чей пистолет она, по ее разумению, может украсть. Ее связь с Миа уменьшается, родовые схватки ушли, но она продолжает кричать, чтобы дезориентировать противника. Когда связь с Миа окончательно обрывается, у нее такое ощущение, будто она потеряла сестру. Одного взгляда на Миа хватает, чтобы понять: реализовав главную цель своего существования, родив ребенка, она сошла с ума.

Крошка Мордред поначалу кажется совершенно нормальным младенцем, разве что родился со всеми зубами и стоящим пенисом. На левой пятке у него кровавое родимое пятно Эльда, которое становится алой отметиной на брюшке паука-монстра. В него превращается человеческий младенец, пока сосет грудь Миа. На спине образуется белый нарост с крохотным, деформированным младенческим лицом и синими глазами. Согласно легенде, у каждого хранителя Луча был дополнительный мозг вне головы. Вероятно, этот миф породили сенсорные блоки, вращающиеся устройства, которые обеспечивали связь с окружающим миром, но у Мордреда, похоже, действительно два мозга.

Сюзанна так потрясена этой трансформацией, что упускает шанс застрелить и Миа, и Мордреда. Удивлен даже Сейр. Миа умирает, расхваливая своего младенца, который жадно пьет ее кровь. Сюзанна выходит из транса, хватает пистолет врача и убивает всех, кто был в лазарете, мысленно благодаря Роланда за то, что тот показал ей, как превращаться в машину убийств. Когда Сейр пытается сдаться, Сюзанна посылает в него две пули, по одной за Каллагэна и за Миа.

Она спотыкается о лежащее на полу тело, а потому только ранит Мордреда своим последним патроном, отстреливает пауку одну из лапок. Когда Мордред обретает человеческую форму, у него появляется незаживающая рана на боку. И перед тем как паук убегает, Сюзанна слышит у себя в голове его яростный крик: «Я тебе за это отплачу! Мой отец и я тебе за это отплатим!»

Единственное разумное существо, оставшееся в «Догане» — Найджел, робот, «Помощник по дому», как значилось под серийным номером. В пылу боя Сюзан вышибла ему ярко-синие глаза, точно так же, как Эдди вышиб глаза Энди, роботу-посыльному, а теперь приказывает ему отнести ее к двери из Нью-Йорка, где дожидается Джейка.

Посудомойщик на кухне «Дикси-Пиг», юноша из окрестностей Луда, предупреждает Джейка о «ловушке разума». Ыш, следуя по запаху Сюзанны, бежит длинным коридором, на стенах которого развешаны туристические постеры. Жители Срединного мира использовали односторонние двери, чтобы посещать Землю, эдакие туристы во времени.[204]

Когда Джейк пытается прикоснуться к разуму Сюзанны, он понимает, что открыл свой мозг для, как он ошибочно предполагает, ловушки разума. Чтобы освободиться от всех мыслей, он громко поет «Лев сегодня спит». Настоящая ловушка разума ухватывает эти образы и создает джунгли, в которых бродят динозавры из фильма «Потерянный континент». Этот фильм Джейк смотрел совсем маленьким. Хотя это всего лишь ментальные проекции, динозавры вполне реальны для того, чтобы его убить.

Чтобы проскочить ловушку, Джейк обменивается разумами с Ышем.[205] Ыш с трудом управляется с телом Джейка, но все-таки проносит на руках ушастика-путаника мимо голографического проектора. Они вновь обмениваются разумами, и тут их настигает погоня из «Дикси-Пиг». Но тахинам и «низшим людям» еще нужно преодолеть ловушку разума, поэтому Джейк увеличивает расстояние между собой и преследователями.

Пусть и измотанный донельзя, он первым добирается до двери и готовится к бою, но Сюзанна слышит его и передает ему пароль. А вот своим подручным Сейр пароля не сказал, поэтому они открыть дверь не могут. Ка-тет Роланда начинает собираться вновь.

Роланд и Эдди встречаются с Каллемом на Тэтлбек-лейн, где Кинг со временем приобретет дом 19, который называется «Кара-Хохотушка».[206] Они рассказывают ему большую часть своей истории, начиная с того момента, как Роланд проник в разум Эдди, когда тот летел в самолете из Нассау. Каллем верит в важность их миссии и чувствует, что их дело правое.

Каллем и Дипно должны убедить Мозеса Карвера, поделившись с ним секретом, которым Сюзанна поделилась с Эдди, что его крестница жива. Роланд превращает крестик тетушки Талиты в магическое записывающее устройство, способное передать голос Сюзанны. Они хотят, чтобы Карвер создал гигантскую корпорацию, которая будет защищать розу, оберегать Стивена Кинга и при каждом удобном случае вставлять палки в колеса «Сомбре» и «Северному центру позитроники».

Эдди назначает Каллема вице-президентом корпорации, хотя этот титул и не производит особого впечатления на сторожа. Он шутливо называет свою новую команду Тремя старыми козлами, Тремя беззубыми мушкетерами, Старыми пердунами Апокалипсиса. «У меня такое ощущение, что вы предлагаете мне ключи от огромного грузовика. Кто же откажется завести его, тронуть с места и посмотреть, что из этого выйдет?»

Прежде чем они расстаются, Каллем отдает стрелкам их снаряжение, которое подобрал около магазина. Эдди и Роланд едут к озеру, а надвигающаяся гроза указывает на то, что дверь скоро закроется. Приходящие, в большинстве своем мутанты, сотнями бродят в окрестных лесах. В этой части Мэна перегородки между мирами сильно истончились. Дверь, одна из древних магических дверей, оставшихся после отхода Прима, может перенести их куда угодно, в любое где и когда.

Роланд и Эдди переносятся в Нью-Йорк, в подземный тоннель у двери между Нью-Йорком и Федиком, и в короткой схватке убивают всех преследователей Джейка. Они открывают дверь и ка-тет воссоединяется, впервые после битвы с Волками. Эдди и Сюзанна заключают друг друга в объятия. Также, как и Роланд с Джейком, которые впервые воспринимают друг друга, как гордый отец и сын.

Ка-тет уверен, что предметы, которые они находят, в частности, резная черепашка, указывают на то, что Кинг вновь работает над эпопеей. Сюзанна уже собирается упомянуть о том, что ей снилась смерть Кинга, но Найджел, который читает «Мертвую зону», отвлекает ее. Его впечатляющая библиотека включает классику, вестерны и полное собрание сочинений Стивена Кинга, до романа «Сердца в Атлантиде», опубликованного в 1999 г., за исключением книг эпопеи «Темная Башня», о которой он, по его словам, ничего не знает. Судя по тому, что Найджел вдруг начинает запинаться, Сюзанна понимает, что он лжет. Эдди предлагает взять книги Кинга с собой, но Роланд не соглашается, опасаясь, что их содержание может заставить их принять неправильное решение.

Мордред следит за ка-тетом из подземного центра управления. Какая-то часть Мордреда хочет, чтобы его пригласили присоединиться к ним, но он никогда не сможет признать Роланда своим дином, поэтому навсегда останется посторонним, изгоем, волком-одиночкой.

Рэндалл Флегг, он же Уолтер о’Дим, прибывает после того, как Найджел (он приносил Мордреду еду) отключается: сказались повреждения, нанесенные пулями Сюзанны. Как низшие люди, охраняющие Разрушителей, для отражения ментальной атаки Уолтер надел капюшон с вплетенной в него металлической сеткой-экраном, который он позаимствовал в неком заброшенном доме в городке Френч-Лэндинг, штат Висконсин. Такие капюшоны Чарлз Бернсайд надевал на потенциальных Разрушителей, чтобы нейтрализовать их психическую силу в момент похи щения. Уолтер, возможно, допустил роковую ошибку, положившись на капюшон. Мордред выглядит младенцем, вот Уолтер и недооценивает его.[207]

Теперь цель у Уолтера та же, что и Роланда, — добраться до Темной Башни и посмотреть, занимает ли кто комнату на вершине. Если Алый Король заперт в Темной Башне, войти в нее могут лишь двое: Роланд и Мордред. Уолтер намеревается использовать Мордреда с тем, чтобы получить доступ в Башню и стать Богом Всего, если, конечно, он успеет добраться туда вовремя. До фатального инцидента с Кингом остается пять дней, по времени Крайнего мира. Когда Кинг умрет, его Луч разрушится и Башня рухнет.

Мордред преодолевает жалкие защитные редуты Уолтера и вычерпывает из его мозга всю необходимую информацию. Он парализует старого колдуна и трансформируется в паука, чтобы поесть. Заставляет Уолтера вырвать глаза и язык, прежде чем сжирает его.[208] Наедается от пуза. До такой степени, что едва подавляет желание вырвать.

Читатели могут почувствовать разочарование от столь быстрой и жалкой кончины легендарного злодея, которому за сотни лет удавалось перехитрить многие величайшие умы, пусть он так и не мог достигнуть поставленных целей. Он потерпел неудачу в Дилейне, в Лас-Вегасе, в Срединном мире. Роланд видит своими глазами, как его давний враг наконец-то расплачивается за длинный список своих прегрешений. Однако, возможно, это нормально, что Уолтер, подобно доктору Франкенштейну, гибнет от лап существа, к созданию которого он причастен: Мордреда, нездорового потомства Роланда. Благодаря смерти Уолтера становится бессмысленным его же древнее пророчество: чтобы добраться до Башни, Роланд должен убить Незнакомца-вне-Времени. Возможно, это прямое указание на то, что и на этот раз попытка Роланда разорвать бесконечное кольцо своего существования окажется неудачной.

Мордред идет по следу Уолтера и находит запах ка-тета. Он бы с радостью напал на стрелков, но трезво оценивает свои силы. Мордред в любой форме уязвим для их пуль, поэтому предпочитает выжидать и просто следовать за ними. Следующий пункт назначения ка-тета — Тандерклеп. Задача — прекратить работу Разрушителей, убить их или остановить. Роланд уверен, что Мордред хочет освободить Алого Короля из Темной Башни и убить того, кто живет на самом ее верху.

Ыш по запаху Волков находит портал в Тандерклеп, технологическую дверь, которая вот-вот сломается. Жуткий приступ рвоты, вызванный у всех проходом через эту дверь, объясняет, почему в Калью посылали роботов. Ни одно живое существо не выразит желания пройти через эту дверь второй раз.

Трое временно ушедших в самоволку Разрушителей встречают их на железнодорожной станции «Тандерклеп». Пожилой мужчина, Тед Бротигэн из романа «Сердца в Атлантиде» (эту книгу чуть раньше ка-тет видел на полке Найджела), ошибочно принимает Джейка за Бобби Гарфилда. Его спутники помоложе: Динки Эрншоу, е-мейловый убийца из повести «Все предельно», и юноша, которого зовут Стенли. В нем Роланд узнает Шими[209] из Меджиса, то есть возрастом он такой же древний, как и стрелок.

Шими винит себя за смерть Сюзан Дельгадо, но Роланд отпускает ему грехи, возлагая вину на Риа и на себя. «Твоей вины в этом нет, Шими». Роланд говорит Шими, что он и его друзья всегда знали, что тот — особенный.

В Тандерклепе царит постоянный мрак, это результат одного из безумств Алого Короля. Стенли, которому помогают остальные, телепортирует всю компанию высоко на склон горы, в восьми милях от станции. С этого места ка-тет видит залитую искусственным солнечным светом тюрьму, которая со стороны более всего похожа на кампус, студенческий городок. Общежития расположены рядом с городком, Бротигэн называет его Плизантвиль, только улицы упираются в пустыню, напоминая трансформированный городок в «Регуляторах». Территорию охраняют шесть башен и тройной забор. Настоящее название поселения — Алгул Сьенто, так называют его тахины, или «Синие небеса».

В поселении живут более трехсот Разрушителей, в большинстве своем не приспособленные к обычной жизни люди, которым нужно совсем немного для счастья: хорошая еда, кино и псевдосекс. Объединившись, они, благодаря своим сверхъестественным способностям, смогли бы без труда справиться со своими тюремщиками, но у них нет причин стремиться к побегу. Многие даже не знают, что они делают, а вот Тед знает. Он спрашивает Роланда, кормили ли их детьми, которых Зеленые плащи привозили из Пограничья. Роланд не подтверждает подозрений Теда. Не хочет, чтобы Тед ел поедом себя.

Пимли (ранее Пол) Прентисс и тахин по имени Финли, с которым Энди связывался из «Догана», расположенного рядом с Кальей, руководят Девар-Тои. Прентисс, ранее он работал в тюрьме в Аттике, сострадательный тюремщик, который хорошо относится к своим подопечным и даже зовет их по именам. Странно, что именно он руководит процессом уничтожения мира. Религиозный человек, он верит, что их работа в Девар-Тои угодна как Богу, так и Алому Королю. Он и Финли — прямо-таки государственные служащие Срединного мира. После работы они вместе выпивают и изо всех сил стараются не думать о том, чем занимаются.

Будущее их неопределенное, потому что Разрушители близки к завершению порученного им дела. Луч Медведь-Черепаха начал прогибаться. Когда он сломается, последний Луч, Орел-Лев, может продержаться от силы несколько недель. После разрушения очередного Луча, вызвавшего лучетрясение в Калье, Девар-Тои отрезало от остального мира. Прентисс и Финли знают, что Волки не вернулись, но причина провала операции им неизвестна. По мере того как работа Разрушителей близится к завершению, Финли тревожится, и не без причины, подозревая, что Бротигэн что-то затевает.[210]

Тед и его друзья знают, что грядет, и проводят соответствующую подготовку: в пещере лежат четыре спальных мешка и застеленный полотенцем матрас. Для Сюзанны припасено моторизированное транспортное средство, нечто среднее между внедорожником и гигантским трициклом. Эдди называет его «Прогулочный трайк Сюзанны», ПТС. Когда Роланд видит карту Таро (Госпожу теней), вставленную в приборный щиток, он чувствует, что Уолтер мертв.

Предчувствие дурного накрывает ка-тет. Джейк испытывал то же самое перед тем, как Роланд позволил ему упасть в пропасть. Роланд понимает, что это ка-шуме, осознание близящегося разрушения ка-тета. Кто-то должен скоро умереть. «Роланду никогда не приходила в голову мысль о том, что умереть может он». Роланд проводит древний ритуал разделения воды и пытается ободрить своих друзей, напоминая Джейку, что тот чувствовал неминуемость смерти, своей и отца Каллагэна, когда они входили в «Дикси-Пиг».

Мордред, который находится рядом с пещерой, разделяет их ка-шуме, даже оставаясь вне ка-тета. Он может сообщить об их появлении Прентиссу и Финли и двинуться дальше, к Башне, но он не в силах отказать себе в удовольствии собственноручно убить Роланда.

Ка-тет слушает катушки с магнитофонными записями, которые оставил им Тед. На ленте — его история. У Теда есть безопасное убежище, где он может скрыться от тюремщиков, Пряничный домик, созданный Шими вне времени и реальности. Тед использует его как командный центр для вылазок по сбору необходимого снаряжения. Это единственное место, где ему нет нужды постоянно контролировать свои мысли.

Тед рассказывает им, как попал в «Синие небеса» и как однажды удрал через дыру, которую проделал для него Шими. Прочитав мысли одного их охранников «Синих небес»,[211] Тед знает, что Кинг, инкарнация Гана в Ключевом земном мире, больше не пишет, отчего стал уязвимым. Ка 19 и ка 99, соединившись (1999), постараются его убить.

Сюзанна наконец-то вспоминает, что хотела рассказать остальным свой сон. Все проявления 19, которые бросались им в глаза, похоже, указывали на дату, вероятно на 19 июня. Они знают, что Кинг еще жив, потому что не смогли бы существовать, если бы он умер. Боли Роланда связаны с травмами, которые получит Кинг, а боль чувствуют только живые существа. Вышеуказанное говорит о том, что смерть Кинга не будет мгновенной. Роланд злится, потому что один из двух кризисов, с которыми они должны бороться одновременно, вызван ленью писателя. Его спасение вопреки воле ка может дорого им обойтись. Ему не терпится дать этому ленивому словопряду хорошего пинка под зад.

Они должны решить, какой проблемой заняться в первую очередь. Шими рассказывает им о сне, увиденном прошедшей ночью. В этом сне маленький мальчик спрашивает, почему они причиняют ему боль, если он так их любит. Члены ка-тета осознают, что каждый из них видел этот сон. Мальчик представляет собой Луч, который есть любовь. «Когда любовь покидает мир, все сердца останавливаются». Ответ ясен. Прежде всего они должны освободить Разрушителей.

Роланд посылает рода с несколькими снитчами в поселение, чтобы устроить пожары, которые вызовут замешательство и панику. Для «Синих небес» пожар — самое страшное, что может случиться, потому что практически все дома — деревянные. Сюзанна на своем ПТС едет к северной части периметра, захватив с собой большое количество оружия. Они собираются атаковать, когда одна смена сдает дежурство, а другая приступает к исполнению своих обязанностей. Именно в этот момент тюрьма наиболее уязвима.

Когда начинают выть сирены пожарной тревоги, Динки выводит Разрушителей из здания и мысленно приказывает им поднять руки, чтобы стрелки могли отличить заключенных от охранников. Роланд не спешит открывать огонь, пока не появятся Прентисс и Финли — «отрежь змее голову, и змея умрет». Затем начинается сражение, которое одновременно идет на нескольких участках, практически по всему поселению. Кинг описывает происходящее отдельными, короткими зарисовками. «В любом… бою наступает момент, когда нарушается связность событий, их последовательность перестает существовать, становится непонятно, как, что и когда происходит, — пишет он. — Все это потом устанавливается историками». Сюзанна вступает в битву с северной стороны периметра, вооруженная пистолетом-пулеметом и лазером. К тому времени, когда она добирается до Главной улицы, стрельба стихает, а по ливневым канавам течет кровь охранников «Синих небес».

С того момента, как ка-тет добрался до Тандерклепа, Кинг готовит читателей к смерти одного из главных героев (отец Каллагэн все-таки не может считаться полноправным членом катета). Когда Тед рассказывает историю Алгул Сьенто, Кинг заостряет внимание на револьвере, которым воспользовался предшественник Прентисса, чтобы казнить низшего мужчину, изнасиловавшего девушку из Разрушителей, как бы предупреждая, что он еще сыграет свою роль в грядущих событиях. Револьвер автоматически перешел к Прентиссу, когда тот стал начальником Девар-Тои. Утром, перед битвой, он сует револьвер в кобуру на поясе. Обычно он ходит по поселению безоружный, но в это утро очень уж нервничает. Возможно, предчувствует, что не переживет этот день.

Ка-тет собирается вместе, чтобы обняться, поздравляя друг друга с победой. Прентисс еще не умер, лишь смертельно ранен. Он не может изменить исход сражения, но его бесит тот факт, что потери понесла только одна сторона. У Эдди отменные рефлексы, но он не успевает уклониться от пули Прентисса, которая пробивает лоб над правым глазом и выходит через затылок. Прентисс пытается выстрелить второй раз, но Роланд убивает его. Эдди делает шаг, другой, третий… а потом падает лицом вниз, «как и предчувствовал дед Джеффордс, ага, с того самого момента, когда впервые увидел его. Ибо молодой человек был стрелком, ты говоришь правильно, а стрелок может умереть только так и не иначе».

Роланд и Джейк обходят поселение в поисках оставшихся в живых охранников, тогда как Тед и Динки помогают Сюзанне ухаживать за Эдди. Роланд убивает только тех, кто стреляет в него, остальных обезоруживает, предоставляя возможность покинуть поселение до того, как погаснет солнце. «Вы занимались дьявольской работой, но теперь ад закрыт, и я приму все меры к тому, чтобы ведущие сюда двери больше никогда не открылись». Это совсем не тот стрелок, что уничтожил все население Талла и не дал ни единого шанса тем, кто преследовал Джейка в тоннеле под Нью-Йорком.

Для Джейка пребывание Эдди между жизнью и смертью бессмысленно и бесконечно. Он не хочет помнить своего сыплющего шутками и остротами друга таким, как он выглядит сейчас: хрупким, старым, дебильным. Он боится, что Эдди может умереть от его поцелуя. Роланд говорит, что они должны посидеть рядом с Эдди ради Сюзанны, потому что потом «она вспомнит, кто был рядом, и будет нам благодарна». Джейк задается вопросом, так ли она будет благодарна Роланду, потому что, если бы не он, Эдди сейчас бы не умирал. С другой стороны, без Роланда Сюзанна никогда бы не встретила Эдди. Никто не говорит, что лучше «любить и потерять», но Джейк думает, что это так.

Хотя они спасли Лучи и предотвратили падение Башни, Роланд и Джейк не могут порадоваться этой победе. Сказывается и их бдение у постели умирающего. Менее чем через день Кинг может погибнуть, но Роланд не может уйти, пока Эдди жив. На смертном одре Эдди обещает Сюзанне, что будет ждать ее на пустоши в конце тропы. Его слова, обращенные к Джейку, более конкретны. Он говорит, что работа Джейка (и Ыша) — оберегать их дина от Мордреда и Дандело. Он называет Роланда отцом, благодарит за ту жизнь, которую прожил после того, как стрелок извлек его из Нью-Йорка.

«Остальная часть истории будет короткой и жестокой в сравнении со всем тем, что вы уже прочитали. Потому что, когда разрушается ка-тет, конец всегда наступает быстро».

Роланд собирался уничтожить Девар-Тои, но оставляет поселение тем Разрушителям, которые хотят жить там и дальше. Еды вполне достаточно, чтобы они до конца своих дней ни в чем не знали нужды. Он объясняет им, как добраться до Пограничья, где живут люди, которые скорее всего их простят. Он советует им пойти туда, это единственный способ искупить свою вину за содеянное. «Если вы предпочитаете чистилище искуплению грехов, тогда оставайтесь здесь».

Сюзанна остается с Тедом, чтобы похоронить Эдди, тогда как Шими отправляет Джейка, Ыша и Роланда в Мэн, спасать Кинга. Телепортация опасна для Шими. Тед думает, что еще одна или две телепортации убьют его. Они не знают, что он уже умирает: порезал ногу во время сражения, и у него началось заражение крови.

Роланд договаривается о встрече с Сюзанной в Федике, через два дня. Она соглашается присоединиться к ним, потому что этого хотел Эдди, но Джейк думает, что ей хочется увидеть Башню. Точно так же, как ему и Роланду.

Роланд и Джейк материализуются около магазина, который двадцатью двумя годами раньше сгорел в бою стрелков с бандитами Андолини. У Роланда нет времени на досужие разговоры. Он достает револьвер и требует у магазинщика ключи от пикапа. Кроме того, они не могут вести автомобиль: Джейк еще мал, а у Роланда слишком болит нога. Второй раз Роланд находит в магазине нужного ему человека. Айрин Тассенбаум соглашается отвезти их в нужное им место. Она боится, но при этом ей нравится, что она оказалась в центре событий.

Кинг отправился на одну из своих прогулок, за которые его ругает жена. Если бы он выбрал для возвращения домой короткую дорогу, то принялся бы за очередную книгу эпопеи «Темная Башня». Но он выбирает длинную, тем самым объявляя о своем желании и дальше тянуть резину. Ка решает, что пользы от него больше не будет.

Вот так его судьба оказывается в руках Брайана Смита, местного жителя за рулем синего минивэна. Джейку удается войти с ним в ментальный контакт, и он пытается замедлить его продвижение к месту встречи с Кингом. Водителя минивэна отвлекают два его ротвейлера, Пуля и Пистоль, которые хотят добраться до мяса в сумке-холодильнике, которая стоит позади его сиденья. Он не видит Кинга, который идет по дороге, или пикапа, приближающегося по встречной полосе движения.

Чтобы спасти одну жизнь, ка-тету придется отдать взамен другую. Роланд уже жертвовал Джейком (мальчиком, которого теперь считает своим сыном) в походе к Башне и не собирается жертвовать второй раз. Если кто-то и должен умереть в этот день, то умрет он, Роланд.

Но когда дело касается ка, Роланду далеко не всегда удается добиться своего. Ирония судьбы, но боль от той травмы, которую он хочет предотвратить, приводит к тому, что больная нога подводит его, когда он выскакивает из кабины пикапа. Не колеблясь ни секунды, Джейк перепрыгивает через Роланда и хватает Кинга, прикрывая его от удара своим телом.

Кингу не удается остаться целым и невредимым. Его отбрасывает на обочину, минивэн вновь наезжает на него, ломает бедро. Роланд спешит к Джейку, но мальчик отталкивает его. Роланд должен убедиться, что Кинг жив. Он говорит себе, что травмы, полученные мальчиком, не опасны для жизни, но Джейк знает, что для него все кончено. Он уже дважды умирал.

Минивэн выполнил то, что хотел сделать Роланд: дал пинка под зад ленивому словопряду. Кинг выглядит хуже, чем Джейк, но Роланд уверен, что писатель выживет. Кинг узнает Роланда, приветствует словами: «Снова вы», прежде чем спросить, где Эдди. Он еще не написал о смерти Эдди и пытается сказать Роланду, что потерял Луч, но Роланд помогает ему сесть, несмотря на травмы, показывает на небо, на движущиеся над ними облака. «Ты его не потерял, ты просто отвернул от него свои трусливые глаза».

Кинг обещает вновь взяться за историю, но отчитывает Роланда за его злость. «Сохрани свою ненависть для тех, кто больше ее заслуживает. Я не создавал твою ка, как не создавал Гана или мир, и мы оба это знаем».

Несчастный случай

Большинство читателей отметят, что несчастный случай, описанный в книге, сходен с реальным происшествием, которое имело место быть летом 1999 г. Автор называет происходящее в книге — «отражение реального события в зеркале „комнаты смеха“». Так сколь близки правда и выдумка?

Хотя об этом и не указано в тексте, на вымышленного Кинга минивэн наехал примерно в 4.20 пополудни в субботу, 19 июня 1999 г., практически в то самое время дня, когда отец Каллагэн встретился с представителями «Сомбра корпорейшн» пятнадцать с половиной лет тому назад. Настоящий наезд произошел в половине пятого пополудни.[212]

В «Темной Башне» Джейк пытается замедлить продвижение Смита, заставив его справить малую нужду. В действительности именно Кинг подался в кустики. Потом он сказал: «Прошло два месяца, прежде чем я снова смог отлить стоя». Две женщины наблюдали, как минивэн Смита мотает по дороге, и одна выразила надежду, что он не сшибет Кинга, мимо которого они только что прошли. Кинг написал, что они собирали ягоды, но на самом деле они ехали в автомобиле.

Минивэн сшиб Кинга, когда тот шел по обочине. Ранее он на ходу читал роман Бентли Литтла, но перестал читать, как только добрался до участка шоссе, где крутые повороты и холмы резко ограничивали зону прямой видимости. От удара его отбросило на пятнадцать футов и он приземлился на полоску травы у сложенной из камней стенки.

В вымышленном несчастном случае Брайана Смита, который поехал в город за продуктами (батончиками «Марс»), отвлекла от дороги его собака Пуля,[213] которая пыталась достать кусок мяса из сумки-холодильника, что стояла за водительским креслом. Другого ротвейлера Смита, Пистоля, в момент реального происшествия в минивэне не было.

Согласно донесениям полиции, Кинг, вероятно, услышал приближение минивэна и в последний момент начал поворачиваться, что, возможно, и спасло ему жизнь. Позднее он говорил, что, наверное, попытался отпрыгнуть в сторону. В вымышленной версии удар смягчает Джейк Чеймберз, прикрывая собой Кинга и чуть разворачивая его. Кинг признает и провал в памяти: период времени, в течение которого стрелок из Срединного мира гипнотизировал его?

В «Темной Башне» в момент столкновения Кинг — один, но на самом деле другой пешеход стал свидетелем случившегося, а очень скоро к месту происшествия подъехал еще один водитель. Смит не видел Кинга и думал, что сбил оленя, пока не заметил окровавленные очки, залетевшие в минивэн. Его отправили звонить в полицию, тогда как водитель другого автомобиля и пешеход остались с Кингом. В книге Смит говорит Кингу, что никогда не нарушал правил движения, его даже не штрафовали за неправильную парковку, но потом выясняется, что это ложь. Кинг ответил, что его никогда не сбивал минивэн и, как и в книге, попросил сигарету.

Кинг потом написал: «Когда я впоследствии услышал эту подробность, мне стало ясно, что меня чуть не убил персонаж из какого-нибудь моего романа» (КПК). Так сколь сильно правда отличается от вымысла?

Роланд вне себя от горя, потому что должен оставить Джейка умирать «на руках» Ыша и Айрин, женщины, с которой они познакомились менее часа тому назад, а самому заниматься двумя мужчинами, которых он не любит. Пока он убеждается, что Кинг не умрет по пути в больницу, Джейк, которого он любил даже больше, чем Сюзан Дельгадо, умирает. Ситуация возникает следующая: Джейк жертвует жизнью, чтобы спасти Кинга в 1999 году, тем самым давая возможность Кингу дописать эпопею в 2003 году, в том числе написать главу, в которой описывается его смерть в 1999 году. Смерть эта будет повторяться снова и снова, в каждом круговом походе Роланда, пока он все не сделает правильно. Как говорил Андре Линож из «Бури столетия», «Ад — это повторение».[214]

Роланд просит Айрин уехать с места происшествия, чтобы не попадаться на глаза полиции. Он уверен, что она вернется, потому что ее послал ему Луч. В лесу он вырывает для Джейка неглубокую могилу, и говорит над ней молитву Мэнни. Он думает, что Ыш решит остаться у могилы Джейка и умереть там, но ушастик-путаник присоединяется к Роланду, вышедшему на обочину дороги, незадолго до того, как Айрин подъезжает на своем автомобиле.[215] Появление Ыша усиливает решимость Роланда дойти до Башни.

Джейк просил Айрин отвезти Роланда в Нью-Йорк, и она согласилась. В первый вечер она достаточно долго смотрит телевизор, чтобы услышать в новостном выпуске, что Кинг выжил в автоаварии.[216] Потом она находит Роланда, который сидит на бордюрном камне в темноте. «Я боюсь идти спать, — честно и откровенно говорит он ей. — Я боюсь, что мои мертвые друзья придут ко мне, а если я их увижу, меня это убьет». Это уже далеко не тот Роланд, который мог выбросить из головы мысли о том, что Джейком придется пожертвовать, и преспокойно заснуть.

На вторую ночь они занимаются любовью в мотеле в Харвиче, штат Коннектикут. В свое время в этом городе жили Бобби Гарфилд и Тед Бротигэн. Кинг не говорит, поправлял ли Роланд одну из картин, что висели в номере мотеля. Потом Айрин снится поле роз и высящаяся среди них Башня, она слышит голоса мертвых друзей Роланда. Роланд временно прикасается к ее разуму, как Тед Бротигэн прикасался к разуму Бобби Гарфилда. Ее роль в этой истории близка к завершению, и скоро она вернется к мужу и прежней жизни.

Боль Роланда вернулась к Кингу, так что они идут пешком от гаража, где Айрин оставляет «мерседес», до Хаммаршельд-Плаза-2, административного здания, в котором расположена «Тет корпорейшн». Здание потрясает Роланда. Это не его Темная Башня, но ее полномочный представитель в этом ключевом мире, точно так же, как роза представляет поле роз, окружающее настоящую Башню.

Айрин привлекает его внимание к скверику на другой стороне улицы, с фонтаном и скульптурой черепахи, том самом, где отдыхала Сюзанна-Миа после того, как украла туфли Труди Дамаскус. Роланд оставляет Айрин в сквере, чтобы она подождала, пока он не закончит свои дела.

Роза совершенно не изменилась с тех пор, как Роланд видел ее в последний раз. Садик, разбитый вокруг нее, да и само здание — храмы, в которых она — божество. Роза так зачаровывает его, что он не слышит, как Нэнси Дипно, внучка брата Эрона, подходит к нему сзади. Для стрелка это непростительно. Роланд, у которого обычно проблемы с английским, без труда читает посвященную Джейку и Эдди надпись на табличке, что установлена в садике, потому что английские буквы сменяются буквами Высокого Слога. До 19 июля надпись на табличке была более общей, там речь шла о семье Луча и Гилеаде.

Нэнси вместе с Роландом поднимается на девятнадцатый этаж,[217] где он узнает о смерти Джона Каллема (в 1989 г. от рук низших людей)[218] и Эрона Дипно (в 1992 г., от рака). Столетний Мозес Карвер, последний из ка-тета Розы, еще жив. Двумя годами раньше, в возрасте девяноста восьми лет, он ушел с поста президента «Тет корпорейшн», уступив его своей тридцатиоднолетней дочери, Мариан Одетте Карвер. Стоимость активов корпорации составляет десять миллиардов долларов.

Чтобы удостовериться, что перед ней именно Роланд, Мариан просит его показать ей револьвер. Карвер испытывает благоговейный трепет. «Потом сможете рассказать внукам, что видели Экскалибур, меч Артура, потому что это одно и то же!»

Карверу совершенно ясно то, чего не понять молодым женщинам: спасение Лучей — не цель Роланда, всего лишь средство для достижения цели. «Если бы Лучи разрушились, Башня бы упала. Если бы Башня упала, я бы никогда не смог дойти до нее, не говоря уж о том, чтобы подняться на вершину». Нэнси не верит своим ушам. «Вы говорите так, будто Темная Башня заботит вас больше существования Вселенной». Роланд отвечает ей, что он пожертвовал многими друзьями, в том числе мальчиком, который называл его отцом, и даже собственной душой, чтобы дойти до Башни.

Карвер говорит Роланду, что собранная «Тет корпорейшн» группа телепатов и ясновидящих уверена — перед смертью Эдди сказал Джейку что-то важное. И Джейк, возможно, повторил эти слова Ышу или Айрин. Они дарят Роланду одну из книг Кинга, «Бессонницу», со словами, что даже на ранние книги Кинга Темная Башня, так или иначе, наложила свой отпечаток. Другая группа исследователей, работающих в «Тет корпорейшн», келвинисты, изо дня в день читают произведения Кинга в поисках перекрестных связей между ними и «Темной Башней», в части места действия, персонажей, сюжета.

«Бессонница» — ключевая книга, не входящая в эпопею. Ее красно-белая суперобложка символизирует зло и добро.[219] Келвинисты верят, что Кинг назвал злодея Дипно, чтобы на подсознательном уровне привлечь внимание Роланда. Они советуют ему отыскать Патрика Дэнвилла, который, по их убеждению, сыграет важную роль на последнем этапе его похода. Келвинисты (и Кинг) безоговорочно поддерживают вторую часть похода Роланда. Патрик Дэнвилл ничем не мог помочь спасению Башни. Он нужен Роланду лишь для того, чтобы дойти до нее.

Последний подарок «Тет корпорейшн» — часы. На золотой крышке выгравированы три предмета: ключ, роза и башня с крохотными окошками, поднимающимися по спиралям. Согласно мнению одного из ясновидящих, работающего на «Тет корпорейшн», когда Роланд приблизится к Башне, часы могут остановиться или даже пойти в обратную сторону. Мозес говорит Роланду, что в его мире золотые часы, вручаемые в подарок, говорят о том, что человеку пора на пенсию, но он знает, что Роланд на пенсию не собирается.

Выйдя из Манхэттенской Башни, Роланд спрашивает Ыша, какое послание оставил ему Джейк. Ыш пытается говорить, но получается не очень. Роланд прижимается лбом к голове Ыша, закрывает глаза и в последний раз слышит голос Джейка: «Передай ему, Эдди говорит: „Остерегайся Дандело“. Не забудь!». Ыш не забыл.

Роланд прощается с Айрин у «Дикси-Пиг». Ей повезло больше большинства тех людей, услугами которых он воспользовался и которых оставил на пути к Темной Башни. Она жива и невредима и может вернуться к прежней жизни. Но, разумеется, общение с Роландом сильно ее изменило.

Сюзанна встречает Роланда в Федике. Она знает, что кто-то умер, но не может точно сказать, кто именно. Часть ее хочет, чтобы дальше Роланд шел один, за то, что он ей дал, а потом отнял. Вместо этого она целует его, не в щеку, а в губы. «Пусть поймет, что половинчатости быть не может, — думает она, выдыхая свой воздух в рот Роланда и вдыхая его воздух. — Пусть поймет, если я в игре, то до конца. Да поможет мне Бог, я буду с ним до конца». Она рассказывает Роланду, что Шими умер в поезде по пути в Федик.

Прежде чем добраться до двери, ведущей в Калью Брин Стерджис, Разрушители использовали свои способности, чтобы нарисовать карту лабиринта под Замком и найти для Сюзанны и Роланда тоннель, который мог вывести их мимо пропасти за внешние стены замка.[220]

Разрушители предупреждают о существах, которые давно уже роют свой тоннель, чтобы проникнуть в лабиринт. Им остается совсем немного, а проникнув в лабиринт, они вылезут на поверхность и станут хозяевами Федика. Эти твари ни за Алого Короля, ни против него. Они сами по себе.

В кабинете Сейра Сюзанна и Роланд находят досье с фотографиями Джейка и Эдди, на которые не могут смотреть без слез. Видят они и картину, подписанную Патриком Дэнвиллом. На картине изображен Мордред, стоящий рядом с Лламри, лошадью Артура Эльдского. Хотя Роланд еще этого не знает, эта картина и другая, с Темной Башней (ее мог нарисовать только человек, который видел ее), перенесены из будущего и нарисованы Патриком на основе впечатлений, полученных после того, как он присоединился к Роланду и Сюзанне. Картина с Лламри говорит о том, что Мордред, последний из рода Эльда, умер в какой-то степени еще и потому, что сожрал дохлую лошадь Дандело.

«На картине она выглядела не выше шестисот футов, но это нисколько не умаляло ее увиденной во снах величественности. Узкие окна по спиралям поднимались все выше и выше, точно так же как и в их снах. На вершине виднелся консольный эркер с цветными стеклами, и каждый цвет, Роланд это точно знал, соответствовал одному из цветов Колдовской радуги. В самом центре эркера было кольцо, такое же розовое, как и шар, оставленный в свое время на хранение некой ведьме по имени Риа. А уж его эбонитовая середина полностью соотносилась с цветом Черного Тринадцатого».

«Комната за окном — та самая, куда я хочу подняться, — говорит Роланд, указывая на многоцветное окно. — Именно там закончится мой поход». Он заверяет Сюзанну, что он придет туда не один, что она и Ыш помогут ему разобраться с Алым Королем и подняться по ступеням на самую вершину Башни. Оба чувствуют, что его слова — ложь.

Они собирают самое необходимое, включая консервы и три банки «Стерно», желеобразного вещества, которое медленно горело, но давало достаточно горячее пламя, чтобы согревать на нем еду. Из шнуров и ремней, найденных в чулане, Роланд изготавливает упряжь, чтобы нести Сюзанну. Ыш ведет их к тоннелю, который нашли для них Разрушители. Что-то большое, то ли из пропасти, то ли из тодэшного пространства, преследует их. На участках тоннеля, где нет ламп, чудовище их нагоняет. Что-то похожее происходило и с Джеком Сойером, когда он бежал по тоннелю в «Талисмане». Сюзанна использует факелы со «Стерно», чтобы не подпускать чудовище вплотную, а Роланд изо всех сил бежит в темноте. Ыш держится рядом. В конце концов, они вырываются из тоннеля на поверхность, к востоку от Федика, где куда холоднее, чем в городке, и натыкаются на щит-указатель: «ЭТОТ КОНТРОЛЬНО-ПРОПУСКНОЙ ПУНКТ ЗАКРЫТ НАВСЕГДА».

Хотя пищей и водой они запаслись на месяц, у них нет теплой одежды. За этими безжизненными землями будут леса, где они смогут убить животных, чтобы сшить себе одежду из их шкур, но до этих лесов многие недели пути в отнимающем последние силы холоде. И нужно-то им совсем ничего, свитер и перчатки, чтобы вновь почувствовать себя людьми, но в Федике, да и в ангаре, который они находят по эту сторону тоннеля, сгнили даже одеяла.

Они идут дальше по Тропе Луча, мать и отец, но не муж и жена, а их нежеланный сын тащится следом.

Городок, расположенный у замка Алого Короля, покинут жителями. Дерево не горит, потому что «это его территория, по-прежнему его, пусть он отсюда и ушел. Здесь всё ненавидит нас». Замок стоит в стороне от Тропы Луча, но Роланд хочет убедиться, что Алый Король действительно ушел, и думает, что они смогут найти способ расставить ловушку Мордреду. Они не видят красного пульсирующего сияния, которое Сюзанна наблюдала с крепостной стены замка Дискордия. Роланд говорит, что сияние потухло, как только они освободили Разрушителей. Кузница Короля прекратила работу. Как и Большая Комбинация, энергоустановка, приводимая в действие детьми и уничтоженная Таем Маршаллом в концовке романа «Черный дом».

Роланд готовится к тому, что в замке их могут ждать ловушки, оставленные Алым Королем. Перед победой идет искушение, и чем грандиознее победа, которую предстоит одержать, тем сильнее искушение, перед которым надобно устоять. Он предупреждает Сюзанну, что говорить будет только он.

Их приветствует огромный, только что нарисованный транспарант «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, РОЛАНД И СЮЗАННА (Ыш тоже!)…» Через внутренний двор им навстречу идут трое мужчин, двое — впереди, один — чуть приотстав, словно не может переступить барьера смерти, некой черты, проведенной Алым Королем.[221] Все трое выглядели очень уж похожими на Кинга, каким увидели его Эдди и Роланд в 1977 г. Из двух «братьев», вышагивающих впереди, вежливый называет себя Фимало, эго. Грубый — Фумало, то есть ид. Тот, что позади, Файмало — супер-эго. Их имена вызывают в памяти фильм-сказку «Джек и фасолевый стебель» (1952 г.), а так же «Короля Лира», где «Фай, фо и фам, я чую кровь англичан» — строка, идущая за «Чайлд-Роланд дошел до Темной Башни». В Калье Эдди Дин так же говорит: «Фи фай фо фам», — когда Оуверхолсер ведет речь о том, как дети-рунты превращаются в гигантов.

Сцена эта также заставляет вспомнить Труляля и Траляля из «Алисы в Зазеркалье», что Сюзанна и делает, цитируя фразу: «Джем вчера, джем завтра, но сегодня никакого джема». Близнецы из книги предупреждают Алису, что нельзя будить Красного (Черного) короля, которому она снится. Если короля разбудить, говорят они, Алиса перестанет существовать, то есть девочка в одной лодке с Роландом и Сюзанной, являющимися живыми снами Стивена Кинга, двойники которого стоят сейчас перед ними.

Фумало и Фимало рассказывают Роланду, что после победы ка-тета в битве с Волками Алый Король заставил всех обитателей замка принять яд (аналог массовой гибели членов секты в Джонастауне, которая упоминалась ранее), а потом покончил с собой ложкой, выполнив древнее предсказание, которое знакомо Роланду, так что убить его теперь нельзя. Сейчас он заперт на Одном из балконов Темной Башни. Он удерживает Башню, ноне может подняться на ее вершину без сигула Эльда. И таким сигулом могут стать револьверы Роланда, если Алый Король отнимет их у стрелка. Тогда ничто не помешает ему вновь войти в Башню и подняться на самый верх. Он мог бы править оттуда, но в своем безумии попытается обрушить Башню. И ему это по силам, независимо оттого, есть Лучи или нет. Фумало и Фимало напоминают Роланду, что нет пророчества, согласно которому он должен идти дальше. Задача по спасению Лучей и Стивена Кинга выполнена, таким образом, Башня сохранится. Если он продолжит путь, то выйдет из-под опеки ка и вновь поставит Башню под удар, рискуя снабдить Алого Короля тем, что ему нужно.

Когда Роланд ясно дает им понять, что намерен идти дальше, они предлагают еду и одежду. Путешествие займет не один месяц, по скованной холодом Эмпатике. Искушение велико, но Сюзанне удается перед ним устоять, потому что она вспоминает предупреждение Роланда. «Она и представить себе не могла, что самым большим искушением ее жизни станет рыбацкий, крупной вязки свитер».

Еда и одежда в корзинах — иллюзия. Фимало и Фумало пытаются достать из корзин оружие, но Роланд и Сюзанна пристреливают их, едва они успевают взять его в руки. Файмало трансформируется в умирающего старика, который служил у Алого Короля премьер-министром, и звали его Рэндо Вдумчивый.[222] Роланд оставляет ему послание для Мордреда: «Скажи ему, если он отступится, то сможет какое-то время пожить с мечтами о мести… хотя я не знаю, какими поступками смог заслужить его месть… Если он и дальше будет идти за мной, я убью его, как собираюсь убить его Алого отца».

Часы Роланда каждый день отстают на несколько минут. Сюзанна надеется, что стремление завершить поход не заставит его забыть об осторожности. Если он допустит ошибку, ни один из них не дойдет до Темной Башни. Вернувшись на Тропу Луча, они выясняют, что дерево вновь горит, и впервые после ухода из Федика греются у костра. Мордред, идущий следом, так мерзнет, что сует в рот сухую траву: боится, как бы Роланд, обладающий острым слухом, не услышал перестука его зубов. Только ненависть не позволяет ему вернуться в замок его Алого отца.

Отравленная территория вызывает серьезные проблемы со здоровьем у тех, кто живет на ней или даже пересекает ее. Разрушители и тюремщики в Девар-Тои страдали различными заболеваниями кожи. У Роланда появляется и усиливается сухой, лающий кашель. На лице Сюзанны, у уголка рта, растет раковая опухоль. Она просит Роланда вырезать опухоль, но тот предлагает подождать. Ирония судьбы, но именно эта опухоль подсказывает ей, как вернуться к Эдди. После нескольких ночей без костра, Роланд и Ыш выгоняют из леса стадо оленей. Роланд и Сюзанна убивают десятерых, которые становятся для них едой, одеждой и даже лекарством, излечившим кашель Роланда. Швея из Роланда никакая,[223] так что Сюзанне приходится перешивать его швы. Теперь у каждого есть кожаная жилетка, штаны, пальто и рукавицы.

Сюзанна экономит время, которое им приходится тратить на преодоление заснеженных полей, изготовив Роланду снегоступы. Она так довольна своим вкладом в их борьбу с возникшими трудностями, что не чувствует угрызений совести, позволяя Роланду тащить себя на волокуше, примерно на такой же когда-то его самого тащили вдоль берега моря. Однако им требуется три недели, чтобы подняться на гребень хребта, а потом двинуться вниз. Ночью ей снятся Эдди и Джейк. Эдди говорит ей, что она должна позволить Роланду идти к Башне в одиночку. Джейк напоминает ей, что нужно остерегаться Дандело.

Мордред все больше и больше отстает от отца и матери, преодолевая глубокий снег, стараясь добыть еду, согреться.

Они добираются до пересечения двух расчищенных дорог, одна из них Одд’с-лейн, вторая — Тауэр-роуд. В одном из домов на Одд’с-лейн вроде бы живут, во всяком случае, над трубой виден дымок. Сюзанна хочет сразу идти дальше, но Роланд считает необходимым предупредить тех, кто живет в доме, о Мордреде. Из дома, чтобы поздороваться с ними, выходит старик, который представляется, как Джо Коллинз. Если Коллинз выглядит дряхлым, то его лошадь, Липпи,[224] слепая на оба глаза и истощенная донельзя, самое отвратительное четвероногое, какое только доводилось видеть Сюзанне. При виде этой животины немалая часть ее хорошего настроения разом испаряется.

У Коллинза есть машина для приготовления льда, плита, обогреватели и электричество, вырабатываемое генератором. Робот периодически меняет баллоны с пропаном. Коллинз — первый человек, встреченный ими после Бена Слайтмана, у кого есть техника двадцатого века. Это потенциальное предупреждение, на которое ни Роланд, ни Сюзанна внимания не обращают. Как давным-давно, в Меджисе, Роланд выясняет, что людям, которые имеют доступ к роскоши, скажем, к машине для изготовления льда, доверять нельзя, потому что за такие игрушки они продали душу.

Коллинз убеждает их укрыться в его доме от надвигающегося бурана. Он прожил на Одд’с-лейн семнадцать лет. Полароидная фотография Темной Башни на стене представляется Сюзанне святыней. Роланд парализован благоговейным трепетом. Коллинз побывал у Башни пару лет тому назад. Чтобы добраться до Башни пешком, Роланду потребуется лишь несколько недель.

Подозрения у Сюзанны вызывают нестыковки в истории, которую Коллинз рассказывает за обедом. Он отрицает, что белые земли известны как Эмпатика. Сомневается она и в той части его рассказа, где речь идет о его приезде в этот коттедж. И вроде бы она слышит чей-то крик. Правдой ей кажется лишь рассказ о том, что он спрятался в подвале, когда шестью месяцами раньше Алый Король пролетел мимо в вызванной им же буре, держа путь к Темной Башне. Коллинз говорит, что почувствовал себя «потенциальной закуской». Время в Срединном мире относительно, поэтому не очень ясно, как этот шестимесячный интервал соотнести с походом Роланда. После освобождения Алгул Сьенто шести месяцев точно пройти не могло.

Роланд не замечает ничего подозрительного. Просит Коллинза рассказать какие-нибудь шутки из репертуара, с которым тот выступал на сцене, и низкопробный юмор Коллинза приходится ему по душе, пусть и не слишком отличается от шуточек Эдди. Скоро он и Сюзанна смеются без удержу. В какой-то момент язва у рта Сюзанны начинает кровоточить, поэтому она уходит в ванную, чтобы воспользоваться кровоостанавливающим карандашом и пластырем. Там находит записку, начинающуюся со слов: «РАССЛАБЬСЯ! ВОТ ИДЕТ БОГ ИЗ МАШИНЫ!» В записке настоятельно рекомендуется подумать об Odd Lane, а также поискать нечто, оставленное автором записки, в аптечном шкафчике.

Она переставляет буквы в Odd Lane, получив в итоге Dandelo, о котором их предупреждали Эдди и Джейк. В гостиной Роланд почти задохнулся от хохота. Коллинз, который кормится их эмоциями, за те несколько минут, которые она отсутствовала, помолодел, чуть ли не на двадцать лет.

Прежде чем она убивает Дандело, лицо эмоционального вампира изменяется, становится лицом клоуна-психопата. Кинг постоянно оставляет намеки, связывающие эпопею «Темная Башня» и «Оно». Пеннивайз часто представал в образе клоуна, и одного из членов ка-тета, который боролся с ним, звали Заика Билл. Так же зовут и робота, который заправляет пропаном баллоны Джо Коллинза. Встреча с Дандело напоминает встречу Беверли Марш с Пеннивайзом.

Миссис Керш заявляла, что ее отец, Боб Грей, — одно из обличий Оно, любил его шутки. Оно пришло из какого-то места вне Земли, возможно, из одного из тодэшных пространств между вселенными (Генри Боуэрс думает, что Оно «пришло из пространств между звездами»), Пеннивайз и Дандело оба кормятся эмоциями — страхом и воображением. Дандело, однако, не существует во многих реальностях, как Пеннивайз. В этом смысле Оно больше схоже с Тэком и, возможно, с Алым Королем, когда тот исчезает в «Бессоннице». В 1977 г. Кинг сказал Роланду и Эдди: «Когда я открываю глаза в ваш мир, он (Алый Король) видит меня… Оно».

Роланд падает на колени и не встает, пока Сюзанна не прощает его за то, что он позволил себя одурачить. В аптечном шкафчике они находят адресованный им конверт. В записке стрелка называют Чайлд-Роланд. Роланд говорит, что это древний термин, каким называли рыцаря, который отправился на поиски чего-то важного. «Мы никогда не называли так друг друга, ты понимаешь, потому что чайлд означает святой, избранный ка. Нам никогда не нравилось думать так о себе». В записке говорится: «Вы спасли мою жизнь. Я спас ваши. Мы в расчете».

Кроме записки они находят в конверте фотокопию поэмы Роберта Браунинга «Чайлд-Роланд дошел до Темной Башни» с несколькими обведенными строфами,[225] в которых речь шла о лжеце, который сбивал странников с дороги. Сюзанна понимает, что именно эта поэма вдохновила Кинга на написание эпопеи. В шестнадцатой строфе говорится о том, как Роланд и Катберт поссорились из-за Сюзан Дельгадо. Они задаются вопросом, а не несет ли Браунинг в какой-то степени ответственности за их существование, потому что поэт писал о стрелке за сотню лет до того, как Кинг взялся за эпопею «Темная Башня». Был ли Браунинг более ранним воплощением Гана?

Для Дандело основным поставщиком эмоциональной энергии служил Патрик Дэнвилл, которого Роланд и Сюзанна находят в подвале. С головой и здоровьем у юноши совсем плохо. Дандело кормил его по минимуму, поддерживая в нем жизнь на грани смерти, а сам несколько раз в неделю подпитывался его смехом, слезами и страхами.

Не желая оставаться в доме, который со смертью Дандело превращается в грязную развалюху, они перебираются в сарай, где и остаются три дня, дожидаясь, пока стихнет буран. Робот Заика Билл расчищает дорогу к Одд’с-лейн, а потом подвозит их к Федеральному аванпосту 19. Дальнейшее продвижение к Башне его программой запрещено. Некоторые из мониторов аванпоста еще исправны, но тот, что показывал непосредственно Башню, внезапно прекратил работу несколько месяцев тому назад. «Думаю, Алому Королю не нравилось, что его снимают», — говорит Билл.

Дандело запрещал Биллу исправить дефект компьютерной программы, вызывающий заикание. Роланд дает роботу такое разрешение. Билл показывает им электрические транспортные средства, которые могут доставить их к Башне, преодолев последнюю сотню миль за считанные часы, но Роланд отклоняет его предположение, предпочитая пройти эти мили на своих двоих! «Я еще не готов очутиться там… Мне нужно чуть больше времени, чтобы подготовить разум и сердце. Может, и душу». Теперь, когда Башня совсем близко, стремление увидеть ее, которое тысячу лет было той двигательной силой, что не давала ему остановиться, чуть ослабло. Когда на дорожной станции он подумал, что Уолтер совсем рядом, то, не мешкая, бросился вслед. Теперь ему нужно больше времени. Но скоро вновь появится искушение бежать к Башне сломя голову.

В Федеральном аванпосту они берут повозку, на которую грузят провизию и вещи, а также электрокар, похожий на скутер, на котором отправляется в дальнейший путь Сюзанна. От Башни их отделяют пять дней неспешной прогулки. Роланд хочет прийти к ней на закате, как ему всегда и снилось.

В последнее время Сюзанна часто плачет. Только Роланду суждено дойти до Башни, и она не знает, какая судьба уготовлена ей, Патрику и Ышу. Ей снится, что Эдди и Джейк ждут ее в Нью-Йорке, пытаются ей что-то сказать. По маркам вещей и продуктов она знает, что они не в Ключевом земном мире, и начинает осознавать, что должна оказаться именно там.[226] С учетом способности к визуализации, ее повторяющиеся сны, в которых она видит Рождество в Центральном парке, в скором будущем могут превратиться в реальность.

В своих снах она также видит дверь, украшенную скрещенными карандашами, с которых аккуратно срезаны ластики и словом «ХУДОЖНИК» указывающим на то, что Патрик имеет ко всему этому прямое отношение. В подвале дома Дандело Роланд нашел такие карандаши. Дандело срезал ластики, потому что рисунки Патрика могут как создавать то, чего нет, так и уничтожать то, что есть. Только он этого не знает.

Ей нужно найти дверь до того, как она увидит даже вершину Башни, потому что тогда ей будет труднее выбирать между дверью и Башней. Она тревожится, что Эдди не узнает ее или окажется наркоманом. В еще большей степени она тревожится, что Эдди узнает, но отвернется от нее. Так будет проще, не придется размышлять над тем, а как они могли встретиться.

Ее путь к двери лежит через Патрика. Сюзанна проверяет свою версию, просит юношу убрать язву с ее лица на нарисованном им портрете. Роланд извлек ее, Эдди и Джейка. Патрик тоже извлекает ее, но по-своему.

Патрик рисует дверь по указаниям Сюзанны и наносит на нее все символы, которые она видела во сне, в том числе и иероглифы, означающие слово «НЕНАЙДЕННАЯ». Если он допустит хоть малейшую ошибку, дверь или не откроется, или откроется в какое-то место, куда ей идти совершенно не захочется. Когда Роланд показывает Патрику, как «привязать» дверь к тому месту, где они находятся, она материализуется перед ними. Сюзанна приглашает Патрика пойти с ней, но он, как и многие Разрушители, изгой, и боится нового.

Сюзанна пытается дистанцироваться от Роланда, когда приходит время прощания, передав контроль над телом Детте. Роланд напоминает ей, что она не спросила Ыша, хочет ли он пойти с ней. Если она спросит, как Детта, он наверняка останется. Сюзанна замещает собой Детту, но Ыш решает остаться с «Оланом». У него еще есть здесь дело, завещанное Джейком. Оберегать Роланда от Мордреда.

Роланд хочет, чтобы она осталась, даже зная, что свой поход он должен завершить в одиночестве. Попутчики у него могут быть только на отдельных участках долгого пути, но сейчас он, похоже, боится идти один. Он предупреждает ее, что сны могут обернуться ловушкой, и, пройдя через дверь, она попадет в тодэшное пространство, но Сюзанна уже приняла решение. Если она затеряется между мирами, то будет бродить в темноте, освещая «ее мыслями о тех, кого люблю». Роланд уже умоляет ее остаться, готов встать перед ней на колени, но она не хочет запоминать его таким. Она хочет, чтобы он остался в ее памяти твердо стоящим на ногах, как он стоял в Калье Брин Стерджис или на Иерихонском холме.

Сюзанна не сомневается, что в скором времени Ыша и Патрика постигнет та же участь, что Эдди и Джейка. На прощание она целует Роланда и ощущает вкус смерти в дыхании человека, которому тысячу лет от роду и за плечами которого остались десять тысяч миль. «Но не твоей, стрелок, — подумала она. — Смерти других, но только не твоей. И пусть я смогу уйти от твоих нар, и пусть мне будет хорошо».

Через дверь она въезжает на скутере в мир, который настолько близок к реальному, что какое-то время она не находит никаких отличий. Первым она видит Эдди. Прежде чем подъезжает к нему, избавляется от револьвера Роланда, который выглядит так, будто им не пользовались долгие десятилетия. Она достаточно долго пробыла стрелком, чтобы сожалеть о том, что приходится выбрасывать такое оружие, но не колеблется и не оглядывается.

Эдди Торен, он живет в городке Уайт-Плейнс, в тридцати милях от Нью-Йорка, видит Сюзанну впервые, но ему знакомо ее имя. И он сразу узнает ее, потому что она снилась ему не один месяц. Он уже любит ее, хотя не понимает, как такое может быть. Она снилась и его младшему брату, Джейку. Вот почему у Эдди есть уверенность, что он не сходит с ума. Сюзанна знает, что тут не обошлось без ка, которая на этот раз решила ей помочь.

Она говорит Эдди, что в итоге они, возможно, будут работать на «Тет корпорейшн» (этой компании, как известно, дел хватит на много лет вперед). Сюзанна берет Эдди за такую знакомую, любимую руку. Она думает, что умрет от радости.

«С того самого момента все трое жили счастливо? Я этого не скажу, потому что так не бывает. Но счастье у них было. И они жили».

Роланду на пути к Башне остается преодолеть только одно препятствие: Мордреда. Сын-монстр по-прежнему преследует стрелка, но он умирает, отравившись лошадью Дандело. Отпущенное ему время истекает. Он должен убить Роланда до того, как тот достигнет Башни следующим днем.

Башня зовет Роланда, но у него так тяжело на душе, он такой одинокий и уставший, что даже эта чудесная песня не может убедить его двинуться дальше. Он говорит Ышу жестокие слова, потом, правда, извиняется, но ушастик-путаник его игнорирует. Кинг знает, что Ыш должен погибнуть, но вымышленный писатель думает, что все с Ышем будет хорошо, и он дойдет до самой Башни.

Вскоре после полудня Роланд видит первую дикую розу, растущую на обочине дороги. Периферийные лепестки розовые, но ближе к середине они становятся ярко-красными, обретая цвет желания сердца. Стрелок падает перед розой на колени, наклоняется к ней ухом, вслушивается в ее песню. В самом центре видит что-то желтое, настолько яркое, что больно смотреть: ворота Гана. В отличие от розы на пустыре эта сияет здоровьем, ее переполняют свет и любовь. Поле роз — живительная сила, розы питают Лучи своими песнями и ароматом. В свою очередь Лучи питают розы.

Последняя ночь перед встречей с Башней — самая длинная в жизни Роланда, за исключением ночи, проведенной с Уолтером на голгофе, и, возможно, той, когда он рассказывал историю своего пребывания в Меджисе. Он знает, что Мордред, возможно, ждет, пока он заснет, но не в силах бодрствовать, поэтому у него нет выбора, и он оставляет на вахте Патрика. Дает ему задание что-то нарисовать, надеясь, что это занятие не даст ему заснуть час-другой. Роланд знает, что рисование для Патрика — наркотик, и он крепко сидит на этой игле — тонком столбике графита по центру его карандашей.

Мордред изо всех сил борется со смертью, дабы успеть выполнить свое предназначение. Он уже думает о том, чтобы атаковать, не дожидаясь, пока Патрик заснет, но Алый Король уговаривает его подождать еще немного. Он усыпляет Патрика колыбельной. Мордред крадется к лагерю, ходячий кошмар о семи лапах, но в своем стремлении расправиться с Роландом забывает про третьего члена его команды. Ыш бросается на паука, не думая о собственной безопасности, точно так же, как бросился на Тик-Така в бункере под Лудом. Его лай будит Роланда. Если бы Ыш не бросился на Мордреда из высокой травы, в лапах паука оказался бы не ушастик-путаник, а Роланд. У Ыша есть шанс вырваться из лап Мордреда, но он предпочитает продолжить схватку.

Роланд требует от Мордреда отпустить Ыша, обещая, что даст ему прожить еще один день, но Мордред не может сдержать свою ярость. Он швыряет Ыша от себя и вверх и тот насаживается на обломанную ветвь дерева. Все это Роланд уже видел, в Меджисе, в розовом хрустальном шаре.

«Впереди дерево, похожее на протянутую, скрюченную руку. На самую верхнюю ветвь насажен ушастик-путаник. Ему давно положено помереть, но, когда розовый вихрь проносит Роланда мимо, он поднимает голову и смотрит на стрелка. В его глазах застыла невыносимая боль. „Ыш!“ — кричит он и пропадает из жизни Роланда и его памяти на много лет» (ТБ-4).

Мордред поворачивается, чтобы броситься на Роланда, но стрелок видит его очень хорошо. Всаживает в него несколько пуль, прежде чем слышит злобный крик у себя в голове. Алый Король в ярости, Роланд убил его единственного сына, но стрелок напоминает безумцу, что вина лежит только на нем: именно он послал Мордреда по следу ка-тета. Исход похода Роланда мог быть совершенно иным, если бы Мордред сумел сдержать желание убить своего Белого отца и первым добрался бы до Башни.

Ыш, последний из ка-тета Роланда, кто умирает от ужасного вируса смерти, который несет в себе стрелок. У Патрика к этому вирусу иммунитет, потому что он никогда не был членом ка-тета. Роланд благодарит Ыша за жертвенность и протягивает руку, понимая, что Ыш может укусить его, возможно, даже надеясь на это. Но у Ыша хватает сил лишь на то, чтобы лизнуть руку Роланда, и он умирает. Роланд сожалеет о том, что совсем недавно грубо разговаривал с Ышем, и понимает, что ушастик-путаник, должно быть, знал, что ему предстоит умереть и смерть его будут долгой и мучительной.

После того как Патрик и Роланд хоронят Ыша, они покидают лагерь, чтобы пройти последние несколько миль, отделяющие их от Башни. Роланд делает все, что в его силах, чтобы колеса повозки не наехали ни на одну розу, которых становится все больше. Вдоль дороги появляются остатки каменных стен. Некоторые напоминали руины замков, другие выглядели как египетские обелиски. Встречались и говорящие круги, в одном месте руины напоминали Стоунхендж.

Наконец, Роланд впервые видит то самое, что занимало его сны тысячу лет — вершину Темной Башни. Он удивлен, что мир не замер, что он сам остался точно таким же, каким был мгновением раньше, до того, как увидел Башню, И при этом он не испытывает разочарования от того, что его поход неотвратимо близится к завершению.

В бинокль, позаимствованный у Мордреда, Роланд рассматривает то самое многоцветное окно на вершине, сверкающее в весеннем солнечном свете. Черный центральный круг смотрит на него, как глаз. На вершине Башни торчат два флагштока. Облака, плывущие по небу над двумя сохранившимися Лучами, образуют громадную букву X.

Голоса звучат громче, поют имена всех миров. У Роланда возникает ощущение, что он отрывается от земли, вот он и предлагает Патрику залезть на повозку, которую он тащит за собой. «Мне нужен якорь… Без него я могу со всех ног броситься к Башне, хотя знаю, что делать этого нельзя. И если усталость не разорвет мое сердце, тогда Алый Король вышибет мне мозги какой-нибудь из своих игрушек».

В нескольких милях от Башни Роланд опускает рукояти повозки на землю, и на вершину последнего холма он и Патрик поднимаются, держась за руки. Внизу видят огромное алое одеяло, простирающееся до самого горизонта. А на дальнем краю стоит серая Башня, с поблескивающими на солнце окнами.

Алый Король приветствует Роланда криком: «СТРЕЛОК! ТЕПЕРЬ ТЫ УМРЕШЬ!» Они успевают укрыться за стальной пирамидой, облицованной камнем.[227] Снитч пролетает мимо и попадает в их повозку, разбрасывая пожитки в разные стороны.

Роланд дразнит своего злейшего врага, надеясь, что тот расстреляет весь запас снитчей. Алый Король визжит от ярости, но потом замолкает, позволяя Роланду услышать голос Башни. Она зовет стрелка, как Талисман звал Джека Сойера. Ее зов — что крючок в мозгу, вытаскивающий его на открытое пространство, где Алый Король может его убить. Часы Роланда идут назад, у коряя свой ход.

Роланд хочет убить Алого Короля сам, но потом находит другое решение. Дает Патрику бинокль, чтобы тот как следует рассмотрел Алого Короля, а потом просит нарисовать его. Патрик прижимается лбом ко лбу Роланда, и в голове у стрелка раздается голос не юноши, а взрослого мужчины, сильного мужчины: «Он там не полностью. Он ускользает. Он меркнет». Роланд уже слышал эти слова, пусть не может вспомнить где. Уолтер так говорил о Незнакомце-вне-времени, и так же Башня будет описывать самого Роланда.

Карандашный рисунок Патрика, вероятно, величайшая его работа, но чего-то не хватает. Глаза должны быть красными. Роланд выскакивает из-за укрытия, чтобы вырвать ближайшую розу. Шипы прорывают кожаную рукавицу, отрезают еще один из остававшихся пальцев на правой руке. Роланду не удалось убедить Патрика вырвать эту розу, и теперь он понимает: если бы за розой отправился Патрик, то мог бы так сильно пораниться, что о завершении рисунка пришлось бы забыть.

Как только роза выдернута из земли, шипы теряют остроту и жесткость. Патрик даже не поранился. Он смешивает краску цвета безумных глаз Алого Короля из слюны, окрашенной лепестками роз, которые он жевал, и крови стрелка, крови Эльда. Алый Король тоже ведет свой род от короля Артура. Роланд уверен, что Патрик впервые работает с цветом, но ребенком Патрик часто использовал цветные мелки.

Роланд дает Патрику ластик: «Убери его! Убери этого мерзкого хоба из нашего мира и из других миров. Убери раз и навсегда». Алый Король кричит от ужаса и боли, понимая, что происходит. Швыряет снитчи, пока не остается без рук. Ластик Патрика стирает все, за исключением глаз.

Остаток пути Роланд должен пройти один, но он не хочет вот так взять и бросить Патрика. Помощью юноше Роланд расплачивается за все убийства и предательства, благодаря которым он добрался до Башни. Семья стрелка мертва, Мордред был последним. Он говорит Патрику, что тому нужно собрать консервные банки, которые уцелели после взрыва снитча, и указывает, что тот должен вернуться на аванпост. Заика Билл, возможно, сможет отвезти его к двери в Америку. Роланд просит Патрика, если ка сведет его с Сюзанной, поцеловать ее и сказать, хотя бы знаками, что он любит ее всем сердцем. Судьба Патрика неизвестна, но он прожил достаточно долго, чтобы нарисовать картины, которые Роланд и Сюзанна видели в Федике. Как Айрин, ему уготовлена лучшая доля, в сравнении с большинством тех, кто помогал Роланду в его походе.

Роланд приближается к Башне, поименно называя всех тех, кто участвовал в его поисках Башни. Наконец он говорит: «Я — Роланд из Гилеада, и я иду сам по себе; ты мне откроешься». Дверь открывается и захлопывается за его спиной. Браунинг не говорит, что случилось с рассказчиком «Чайлда-Роланда» после того, как он трубит в рог и объявляет Башне о своем присутствии. Кинг тоже предлагает читателям остановиться на этом месте. То, что находится за «НЕНАЙДЕННОЙ», может разочаровать многих, кому-то даже разбить сердце. Страуб и Кинг сделали что-то похожее на последних страницах «Черного дома», говоря читателям, что история заканчивается тем, как Джек Сойер со товарищи спасает Тая Маршалла и остальных детей. «И это может быть конец, если вы того хотите… Если же вы хотите продолжить чтение, не говорите, что вас не предупреждали: вам, возможно, не понравится то, что произойдет дальше» (ЧД).

С почти что слышимым вздохом он присоединяется к многочисленным просьбам пошире открыть занавес, чтобы продемонстрировать обман.

Вот и Темная Башня.

Ответить на ее зов — величайшая радость в жизни Роланда, но лишь чуть меньше он радуется тому, что на бедрах пустые кобуры. Ранее он и не осознавал, до чего же тяжелы его револьверы.

Красные глаза Алого Короля смотрят на него с балкона, горя вечной ненавистью. Уничтожение этих глаз — повторяющийся момент в эпопее. Другая ипостась Алого Короля потеряла один глаз в «Бессоннице», спасибо Ральфу Робертсу, а еще один его глаз, Черный Тринадцатый, обречен на уничтожение, потому что хранится под башнями Всемирного торгового центра. Ирония судьбы, от врага остаются только глаза, но у Роланда нет оружия, с помощью которого он может их уничтожить.

Приветствующий его звук рога — это голос роз, встречающих Роланда, как короля. В своих снах он сам трубил в рог, свой рог, но тот рог остался с Катбертом, на Иерихонском холме. Ему требовалось лишь три секунды, чтобы поднять рог, и он дорого заплатит за то, что упустил ту возможность. Мог бы Роланд избежать того, что последует, если бы он остановился здесь, а потом вернулся обратно тысячелетним маршрутом, чтобы попытаться вернуть этот сигул?

Башня не из камня. Она живая, это сам Ган. Ее пульс — биение жизненной силы Гана. Дверь распахивается сама по себе, открывая первые ступени спиральной лестницы. Когда он переступает порог, песнь Башни, которую он слышал всегда, даже в Гилеаде, где она маскировалась голосом матери, смолкает. Роланд ощущает горький запах щелока, не понимая, что это пустыня Мохайн, которая ждет его в высшей точке подъема. Это еще один знак, который подает ему Башня, советуя повернуть назад, предупреждая, еще до того, как Роланд начал подъем, что и на этот раз он потерпел неудачу?

Дверь за его спиной захлопывается, еще с одним вздохом.

Поднимаясь, Роланд на каждом уровне находит свидетельства своей жизни: детскую одежду, перья сокола. После уровня, на котором его глазам предстает обугленный столб, символизирующий Сюзан Дельгадо, желание заглядывать в комнаты у него отпадает. Башня — место смерти, но таковым ее сделала его жизнь.

Чувство deja vu, испытанное у входа в Башню, остается с ним и на подъеме, но он думает, причина в том, что Башня показывает ему события его жизни. Он минует Золтана, дорожную станцию, омароподобных чудовищ, поднимается и поднимается (миновал добрую милю, хотя снаружи казалось, что высотой Башня шестьсот футов), пролетами по девятнадцать ступеней, из прошлого в настоящее, к комнате с альбомом, на странице которого нарисованы два красных, яростно горящих глаза. Он ошибается в том, что пробегает мимо комнат, не останавливаясь, не задумываясь? Многие комнаты представляют собой решения, которые, поступи он иначе, могли бы в результате сильно изменить его поход.

К тому времени, когда Роланд достигает вершины, ширина прохода сужается, теперь он не шире гроба. Смерть для других, но не для Роланда. Эти узкие ступени на вершине Башни, эти сходящиеся стены, действительно, такое ощущение, будто он в гробу, и это единственное место, где Роланд это почувствовал.

В отличие от других дверей, мимо которых он проходил, поднимаясь по винтовой лестнице, дверь из дерева призраков, ведущая в комнату на вершине Башни, закрыта. На ней вырезано единственное слово: «РОЛАНД». Он берется за ручку. На ней выгравирована дикая роза, оплетающая большой, древний револьвер, один из тех двух, что принадлежали его отцу и которые он потерял навеки. «Однако они снова станут твоими», — шепчет голос Башни.

И как только дверь открывается, а Роланд видит, что лежит за порогом, он понимает, что все его существование — бессчетное число замкнутых петель. Его отправляют назад, но не в самое начало («там еще можно что-то изменить и снять временное проклятие»), а в тот самый момент в пустыне Мохайн, когда он наконец-то находит след человека в черном и осознает, что «бездумный, не подлежащий сомнениям поход может завершиться успешно». В ту самую точку, где Уолтер о’Дим начал верить пророчеству, в котором сказано, что Роланд «положит начало конца всего и вызовет обрушение того, что хотел спасти».

Роланд пытается попятиться, но руки Гана вталкивают его в последнюю дверь, «ту самую, которую он всегда искал, ту самую, которую всегда находил». Следует ли отсюда, что не нужно ему искать двери, только так он сможет все изменить?

Кинг часто называл свою эпопею циклом, намекая на судьбу Роланда. Ка-тет где-то это понял, указав в один момент, что работа Кинга «отбрасывает круг». За день до того, как Джейк падает в пропасть, Роланд думает: «Сколько нам еще кружить под землей? Вот мы кружимся, кружимся, и неизменно приходим в исходную точку, и надо опять начинать все сначала. Вечное возобновление — вот проклятие света» (ТБ-1). Даже Сюзан Дельгадо испытала ощущение того, что она называла меркнуть — «чувство, будто такое с ней уже было» (ТБ-4).

Подзаголовок последней книги: «Возвращение», такой же, как и у «Стрелка». Роланд на мгновение дезориентирован, а потом время крадет у него воспоминания о том, что он был в Башне. Голос шепчет: «И возможно, на этот раз, если ты попадешь туда, все будет иначе». Голос подбадривает его, укрепляет в нем стремление вернуться к Башне.

Кинг верит, что такая концовка удивит читателей, но он надеется, что они скажут: «Да, так и должно быть».[228] В отчаянии Роланда есть и толика надежды. Возможно, в конце концов он все сделает правильно.

Во время предыдущего цикла, может, во время бесконечного числа предыдущих циклов, Роланд узнает: хотя цель его похода, безусловно, благородна, даже при стремлении к самой чистой цели необходимо принимать во внимание интересы тех, кого он встречает на своем пути. Однажды он познал любовь, которую назвал «Сияющей Башней каждой человеческой жизни и души» (ТБ-4), но он также видел, какой урон может нанести любовь, сначала его родителям, потом Сюзан Дельгадо и, наконец, ему. Ему часто напоминали, что он убил человека, которого любил, поэтому на долгие годы он зажал все эмоции глубоко внутри, думая только о Башне.

Но к концу похода к нему возвращается способность любить.

Хотя у членов его ка-тета практически нет сомнений в том, что он пожертвует ими, если возникнет такая необходимость, последнюю сознательную жертву Роланд приносит, позволяя Джейку упасть в пропасть. И другие члены ка-тета умирают во время похода, но это уже их поход, и решение рискнуть жизнью принадлежит им самим, а не Роланду.

Он также научился милосердию. Не убивал людей, которые причинили зло ему или другим: Слайтмана-старшего в Калье, охранников в Девар-Тои. В начале похода он бы пристрелил их безо всякой жалости. Он даже обещает Мордреду, что не убьет его, если тот отпустит Ыша.

«Ты из тех, кто никогда не меняется, — как-то сказал ему Корт. — Это станет твоим проклятием, парень. Ты износишь сотню пар сапог на пути в ад». Как говорил философ Джордж Сантаяна, «тот, кто не помнит своего прошлого, осужден на то, чтобы пережить его вновь». О том же Роланду сказал второй учитель стрелка, Ванней.

На этот раз, возможно, все будет по-другому. Теперь при нем древний медный рог, потерянный на Иерихонском холме в его прошлой жизни, в который, согласно легенде, трубил Артур Эльдский. Голос Башни говорит ему, это сигул надежды, и, возможно, на этот раз он найдет покой, даже спасение.

Книга заканчивается той самой фразой, какой более тридцати лет тому назад началась вся эпопея: «Человек в черном ушел в пустыню, и стрелок двинулся следом».

Хотя каждый член ка-тета с помощью Роланда открывает для себя новую (лучшую ли — это вопрос) жизнь, они приговорены к бесконечному возвращению в жизненные круги, которые снова и снова нарезает Роланд. Всякий раз, когда он возвращается в пустыню, маршрут будет приводить его к дверям, через которые Джейк, Эдди и Сюзанна навсегда покинут свои прежние где и когда. Даже если он поступит иначе, к примеру, откажется пожертвовать Джейком или найдет путь к Башне, не догнав человека в черном, представляется, что вероятность дойти до Башни без помощи других слишком мала.

Конечно, это обоюдоострый меч. Если бы Роланд мог реализовать цель жизни без необходимости извлечь этих троих, он бы оставил каждого в прежнем где и когда, лишив тем самым возможности кардинально изменить жизнь. И утешение они могли бы найти лишь в том, что им не суждено выделиться среди остальных людей, которым дается только одна жизнь.

Ка — колесо, которое вращает мир. Но иногда она — большой камень, который катится вниз по крутому склону.

В этой, рассказанной в семи книгах версии поход Роланда, в котором стрелок ищет и находит Башню, обречен на неудачу еще до того, как он начался. Потерянный рог Эльда, который он должен иметь при себе, подходя к Башне, однозначно на это указывает. Нельзя сосредотачиваться исключительно на цели, не принимая во внимание последствий своих решений для себя и для других. Будет ли польза человеку, если он приобретет весь мир, но потеряет свою душу?

Что интересно, предвестник изменений приходит со стороны. Тот факт, что теперь у него оказался рог Эльда, означает, что эволюция личности Роланда каким-то образом протянула свои щупальца в далекое прошлое и превратила его пусть и на чуть-чуть, но в другого человека. Это подарок ка, награда бога из машины за уроки, которые он выучил в общении со своим ка-те-том? Возможно, Роланд не вернулся на то самое место в прошлом, а оказался на другом уровне Башни, в той реальности, где он примет другие, возможно, лучшие решения, увеличивая свои шансы на успех.

Если говорить о временном интервале в Срединном мире, в который укладываются все семь книг эпопеи, это примерно год,[229] если не считать неопределенный период времени, проведенный на голгофе Роландом и Уолтером, и другие соскальзывания времени. Роланд преследует Уолтера в разгаре лета. Ка-тет добирается до Кальи осенью, Роланд и Сюзанна пересекают Эмпатику зимой. Первый раз Роланд видит Башню весенним утром. Время, разумеется, измерить в Срединном мире не так-то легко, как в нашем собственном, где верные читатели путешествовали с Роландом более двух десятилетий.

Насколько иным будет следующий год существования Роланда? В этом любому из читателей остается полагаться только на свое воображение. Может, в следующий раз он обратит внимание на слова Элли об облаках, плывущих над Таллом в одном направлении, и сообразит, что Тропа Луча совсем рядом. Позволит ли ему ка избежать унижения на берегу Западного моря, обеспечит ка-тетом, который научит его любви и дружбе, покажет ли он своим новым друзьям значимость их жизней?

Роланд — не оптимист. В Калье, готовясь к схватке с Волками, у него появляется ощущение, что он целую вечность вновь и вновь вступает в такую вот битву. Иногда, вместо того чтобы остаться без пальцев, откушенных омароподобным чудовищем, он может потерять глаз, и после каждой новой битвы он чувствует, что Темная Башня отдалилась, вместо того, чтобы приблизиться.

Отсюда возникает вопрос: а существует ли для Роланда идеальный вариант? Поскольку Темная Башня по-прежнему стоит, даже в худшем из циклов Роланд не допускал действительно серьезной ошибки, которая могла прервать его поход и привести к гибели все существующее. Разумеется, ка всегда на его стороне, подсказывает, останавливает, когда он может совершить что-то непоправимое. Маленькие подарки ка и Кинга он всегда получает вовремя.

Так чему он должен научиться, чтобы разорвать замкнутый круг повторения? Найти другую тропу к Башне, на которой ему не придется жертвовать другими? Прекратить поход после спасения Башни? Возможно ли такое? Может, он придет к выводу, что единственный способ освободиться — позволить Башне рухнуть, то есть выбрать между тем, что хорошо для одного (для него) и для многих.

А может, последняя дверь на вершине Башни приготовит для него другой сценарий, в котором его будет ждать нирвана. Может, каким-то образом он найдет дорогу к пустоши в конце тропы, вместе с теми, кто сделал это раньше, и узнает то, что можно узнать, о существовании тех, кто перешел в это состояние.

Этот вопрос, не имеющий легких ответов, будет занимать читателей не один последующий за публикацией эпопеи год..

Возможно, Роланду потребуется еще несколько попыток, но Кинг оставляет надежду, что в конце пути к Темной Башне Роланд обязательно найдет то, что ищет: осознает, что он за человек и каков смысл его существования.

ГЛАВА 9

Произведения, связанные с «Темной Башней»

«С какого-то времени я знал… что многие из моих произведений так или иначе соотносятся с миром Роланда и его историей».

(ТБ-7)

«Я прихожу к осознанию того, что мир Роланда (или миры), по существу, вбирает в себя все другие, созданные мною».

(ТБ-4)

«Это дело связано с Темной Башней».

(ЧД)

Перекрестные связи в книгах Стивена Кинга нельзя полагать недавним феноменом. Еще в «Мертвой зоне» персонажи ссылались на другие книги Кинга. («Он мысленно поджег ресторан, как в той книжке „Кэрри“», — говорит один из персонажей «Мертвой зоны».) Персонажи и события из предыдущих произведений появляются в последующих, как в романах и рассказах про Кастл-Рок.

Многим читателям нравится находить эти перекрестные связи. Авторы «Вселенной Стивена Кинга»[230] составили каталог таких связей и выделили две реальности: «реальный мир Дерри и Кастл-Рока» и мир «Темной Башни». Некоторые из связей ясные и однозначные; другие просматриваются не столь четко.[231]

Названия романов и сборников рассказов Кинга, связанных с «Темной Башней», появлялись на рекламных объявлениях, опубликованных в связи с выходом трех последних книг. Некоторые из упомянутых в этих списках книг удивили. Ранее как-то не находилось связей между романом «Почти как „бьюик“» и циклом «Темная Башня». Однако загадочный водитель «бьюика» определенно напоминает низшего мужчину, а сам автомобиль является порталом в другой мир.

Еще один сюрприз — попадание в списки сборника рассказов «Команда скелетов», в котором аккурат 19 рассказов. Это число, как известно, заявляет о себе только в «Волках Кальи». В рассказе «Короткая дорога миссис Тодд», к примеру, героиня, возможно, использовала червоточины. Технологические двери, позволяющие преодолевать значительные расстояния, обсуждались в «Долгой прогулке».

Однако, как говорит Робин Ферт, помощник Кинга, подбиравшая ему необходимые материалы: «В „Команде скелетов“ история, связанная с „Темной Башней“, — „Туман“». В личной переписке она указывает, что проект «Стрела» создал то ли первую червоточину, то ли пробил дыру в тодэшное пространство, тогда как персонажи «Тумана» верят, что «Стрела» вызвала какие-то генные мутации. Но так быстро, как в повести, такие изменения произойти не могли, так что куда больше вероятность того, что огромные существа попали в Мэн через истончившуюся перегородку между реальностями.

Ферт также предполагает, что миссис Кармоди — двойник Сильвии Питтстон из «Стрелка». В их проповедях о конце света много общего.

Еще одна книга, которая балансирует на грани привязки к «Темной Башне», — «Оно». Несомненно, есть что-то общее между Пеннивайзом и Алым Королем. У обоих есть дела в Дерри, оба разделяют концепцию мертвых огней. Алый Король говорил Ральфу Робертсу: «Ты, возможно, этого не знаешь, но изменение облика — давняя традиция в Дерри» (БСС). Появление Песни Черепахи в «Оно» как минимум дает намек на идею, которую Кинг в полном объеме разработал в «Темной Башне», но помимо этих нюансов да еще нескольких мелочей вроде Заики-Билла и безумного клоуна, который кормится эмоциями других людей, книга ничего не привносит в понимание эпопеи.

Связь между «Оно» и «Темной Башней» проявляется еще в одном месте. В доме на Нейболт-стрит рисунок обоев — посыльные с розами и танцующие эльфы в зеленых шапочках. И в доме на Голландском холме с обоев на Джейка из-под зеленых шапочек смотрели танцующие, с лукавыми улыбками, эльфы.

Книги, рассмотренные в этой главе, напрямую связаны с эпопеей, то ли через главного героя, то ли через важную для похода Роланда идею. С начала 1990-х годов Кингу все с большим трудом удавалось разделять «Темную Башню» и прочие произведения. Алый Король, низшие люди, Разрушители — все они впервые появились в романах, не входящих в цикл «Темная Башня». Людям, читающим эпопею впервые, пожалуй, можно посоветовать остановиться после «Извлечения троих» и взяться за книги, только связанные с «Темной Башней», чтобы увидеть эволюцию созданий Кинга.

В «Песне Сюзанны» Кинг называет «Темную Башню» своей uber-историей. Темная Башня — ось всех вселенных, вокруг которой вращаются все реальности. Во вселенной Стивена Кинга эпопея «Темная Башня» — ось, вокруг которой вращаются мириады созданных им реальностей.

«Противостояние»

«Противостояние» и «Глаза дракона» можно назвать двумя «Книгами Флегга», поскольку герой обоих — главный враг Роланда. В первой он пытается установить контроль над обезлюдевшей Землей, похожей на ту, где очутились Роланд и его катет, сойдя с Блейна. Во второй он пытается захватить власть в королевстве Дилейн, одного из феодов Внутреннего мира, земли Роланда Дискейна. В обоих случаях его попытки заканчиваются неудачно, но он успевает принести много вреда и погубить многих людей.

Когда Роланд и его ка-тет прибывают в Топику, завершив поездку на Блейне Моно, они находят мир, где похозяйничал супергрипп, который, по существу, ничем не отличается от катастрофы, обрушившейся на Землю в «Противостоянии», катастрофы, ответственность за которую берет на себя Уолтер о’Дим.

«Противостояние» — первый из романов, где немалое внимание уделяется персонажу, который появится еще во многих произведениях Кинга, под разными именами и в разном обличье. Но при этом Флегг — тот самый Темный человек из одноименного стихотворения, опубликованного Кингом во время учебы в колледже. Некоторые считают его человеком, от которого одни только проблемы. О таком типе написано еще одно из студенческих стихотворений Кинга.[232] Рэндалл Флегг появляется далеко не на первой странице «Противостояния», шагающим по автостраде ЮС-51, из Айдахо в Неваду. Водители, проезжающие мимо, чувствуют легкий холодок. Спящим пассажирам снятся кошмары. Он — высокий мужчина неопределенного возраста в вылинявших джинсах и поношенной джинсовой куртке, ковбойских сапогах с заостренными мысками. Все его вещи упакованы в старый бойскаутский рюкзак. Его карманы набиты до отказа разного рода сомнительной литературой. «Когда этот человек протягивает тебе буклет, ты берешь его, независимо от того, что в нем написано».[233]

«Лицо, а возможно, и сердце его были исполнены зловещей веселости. Это было лицо, излучающее ужасное, притягательное тепло, лицо, при виде которого усталые официантки в дорожных столовых вдребезги разбивали стаканы, при виде которого маленькие дети врезались на своих трехколесных велосипедах в дощатые заборы, а потом, рыдая, бежали к своим мамам с острыми щепками, торчащими из коленей. Это лицо гарантировало, что всякая ссора в баре с участием его обладателя закончится кровью».

Ладони у него были гладкие, ни тебе линии жизни, ни любой другой линии.

Его хорошо знали в кругах безумцев, но даже самый безумный из них не мог позволить себе прямо взглянуть в его темное и улыбающееся лицо. Долгие десятилетия он мотался по Америке, используя разные имена: Ричард Фрай, Роберт Франк, Рэмси Форрест, Роберт Фримонт и Ричард Фримантл. Он не мог выступать на митингах, потому что, когда пытался, микрофоны начинали визжать, а провода перегорали, но он писал речи тем, кто говорил, и иногда его речи приводили к бунтам.

Он встречался с Ли Харви Освальдом и стоял за покушением Патти Херст, но всегда успевал удрать к моменту прибытия полиции. «Они знали только одно: в преступную группу входил еще какой-то человек, может, кто-то важный, может, мелкая сошка».

Многие боялись произносить его имя, потому что верили: названный по имени, он мог появиться, как джинн из бутылки. Его называли Темный человек, Страшила, Весельчак, даже «Старый, вызывающий дрожь Иуда». Глен Бейтман говорит: «Назови его Вельзевулом, потому что это и его имя. Назови его Ньярлахотепом[234] и Ахазом, и Астаром. Назови его Р’йела, Сети, Анубис. Имя ему — легион, и он — апостол зла, а вы, люди, целуете ему зад».

Матушка Абагейл верит, что она — часть шахматной партии между Богом и Сатаной. Флегг, «Супостат», главный агент Сатаны в этой игре. «Он — чистейшее зло, оставшееся в этом мире». Другие, маленькие олицетворения зла, тянутся к нему, как слабые и одинокие. «Он — не Сатана, — утверждает матушка Абагейл, — но он и Сатана знакомы друг с другом и общаются с давних времен… этот человек Флегг… совсем не человек, а сверхъестественное существо».

«Все служит Творцу. Вы не думаете, что этот черный человек тоже служит ему?» Матушка Абагейл думает, что Господь хочет, чтобы они выступили против Флегга. «Нехорошо убегать от воли Господа. Мужчина или женщина, которые попытаются, закончат свой путь в желудке зверя».

Звучит, как ка и «все служит Лучу».

Глен думает, что Флегг — последний маг рациональной мысли, собирающий оставшиеся технические средства против сил добра. Флегг уверен, что ему дано право управлять Землей, пусть и не знает кем. У него такое ощущение, что перед ним открылись огромные возможности, что он возродился для великих дел. «Ибо зачем еще он тогда может творить чудеса?»

Он не понимает своих способностей; просто принимает их. Магия, которой он владеет, позволяет ему трансформироваться, передавать темные сны с континента на континент, посылать Глаз, чтобы шпионить за врагами. Ему подчиняются хищники звериного мира. Он может левитировать и убивать людей мыслью. Он материализуется, где ему хочется, чтобы ходить, как призрак… или путешествует посредством дверей? Как и Уолтер, он может устраивать пожары, посылая огненные лучи из кончиков пальцев. Так же, как Уолтер, он скорее хихикает, чем смеется. «Когда Флегг смеется, ты пугаешься».

Он может выглядеть, как нормальный, даже симпатичный мужчина, но часто лицо его становится дьявольским, а глаза светятся в темноте, как у рыси. «У него глаза человека, который долго всматривался в темноту и, возможно, начал видеть, что там», — говорит Дайна Джургенс. — «Смотреть в них (его глаза) — все равно что заглядывать в очень старый и очень глубокий колодец».

Женщины, с которыми он укладывается в постель, ощущают «жуткий холод, и кажется невозможным, что им снова удастся согреться». Надин Кросс думает, что он «древнее, чем человечество, древнее, чем Земля». Он выбирает ее в матери своему ребенку, говорит, что она была ему обещана. Когда она спрашивает, кто обещал ее ему, он не помнит. Может, как Алый Король, он сам обещал себе, что она станет его.

От своих приспешников ему нужно одно: чтобы они падали на колени и поклонялись ему. Тех на западе, кто противостоит ему, или распинают на кресте, или сводят с ума и изгоняют в пустыню. Для грязной работы он использует таких людей, как Гарольд Лаудер и Мусорный Бак. Некоторые из последователей Флегга так верны ему, что начинают его любить, но даже самые ближайшие соратники боятся его.

Ближе к развязке он начинает терять уверенность в себе, когда многое, ранее сокрытое от него, становится явным. В голове возникают воспоминания о его жизни до эпидемии супергриппа, до возрождения. «Он напоминал луковицу, с которого снимали по одному слою, только с него снимали ловушки человечности: обдумывание своих действий, память, возможно, даже свободу выбора». Обычно, когда все складывалось для него плохо (а в прошлом так часто и бывало), он быстро уходил, но сейчас наступило его время, он считал это место своим, а потому собирался принять бой. Под угрозой смерти он исчезает, как Флегг-маг в «Глазах Дракона». Исчезая, превращается во что-то чудовищное. «Что-то большое и бестелесное, что-то с огромными желтыми глазами с кошачьими щелочками-зрачками».

В полной версии «Противостояния» Флегг выживает и переносится в рай тропических джунглей. Поначалу он не знает, кто он, и помнит лишь отголоски своего прошлого, но постепенно память возвращается. Птицы, звери и насекомые при виде него падают замертво. Хотя люди, собирающиеся вокруг него, держат в руках копья, его жуткая улыбка обезоруживает их.

Он не знает, где находится, но «место, где ты решил принять бой, значения никогда не имело. Главное, что ты здесь… и все еще на ногах». Дикарям он представляется, как Расселл Фаррадей, человек, чья миссия — привести их к цивилизации.

«Жизнь — это такое колесо, на котором ни один человек не может устоять слишком долго. И оно всегда, в конце концов, возвращается в то же самое место».

«Глаза дракона»

В «Глазах дракона» рассказывается легенда о том, как демон по имени Флегг, подтасовывая улики, обвиняет Питера, полноправного наследника трона Дилейна, в убийстве отца, короля Роланда, с тем, чтобы на трон взошел брат Питера, Томас, от имени которого Флегг намеревался править королевством. Флегг боится Питера, обладающего сильным характером. Он знает, что сможет контролировать Томаса, но Питер скорее всего вышибет его из королевства, которому он не давал спокойно жить более пятисот лет.

Флегг возвращается в Дилейн из Гарлана чуть ли не за восемьдесят лет до того, как началось правление короля Роланда, но за это время он состарился на каких-то десять лет. Люди убеждают себя, что иметь при дворе настоящего мага — это хорошо, но в глубине сердца знают, что ничего хорошего ждать от Флегга не приходится.

Всякий раз, когда он приходит в Дилейн, он зовется другим именем, но приносит с собой все те же горе, страдания и смерть. Когда-то он был Биллом Хинчем, его светлостью лордом-палачом при трех жестоких королях. Однажды появился под личиной Броусона, певца, который давал советы королю и успешно спровоцировал войну между Дилейном и соседней Авдуа. «Он всегда ходил в капюшоне, будто у него не было лица, и он никогда сам не становился королем, а был лишь нашептывателем, вливавшим тайно и незаметно в ухо короля самый страшный яд — яд дурных советов».

«Он хотел, чего всегда хотят злые люди, получить власть и использовать ее на горе другим. Королевский трон нисколько его не интересовал, потому что голову короля очень уж часто насаживали на пику на крепостной стене, если что-то шло не так. Но советники королей… пауки из тени… эти люди обычно исчезали, как ночные тени на заре, едва начинал опускаться топор палача. Флегг был болезнью, лихорадкой, жаждущей воспламенить холодный лоб. Он всегда скрывал свои действия, как скрывал лицо под капюшоном. И когда приходила беда, а так случалось всегда по истечении какого-то времени, Флегг исчезал, как ночные тени на заре. Потом, когда смута заканчивалась, лихорадка отступала, а королевство отстраивалось до такой степени, что появлялась возможность вновь его разрушить, Флегг приходил вновь».

Великий маг, он знает все о самых сильных ядах, которые только можно найти. Ему принадлежит огромная книга заклинаний, с переплетом, обтянутым человеческой кожей. За тысячу лет он осилил только четверть книги. «Написал ее на равнинах Ленга безумец по имени Альхазред, и читающий ее слишком долго рисковал тоже стать безумным».[235] Ему принадлежит магический кристалл, который позволяет видеть многое, совсем как хрустальные шары Колдовской радуги. «Ум у него сложный, как зеркальный холл, где все отражается дважды с разным размером».

Флегг — не трансформер, никто не видел, чтобы он превращался в кого-то еще. Он не может стать невидимым, но ему по силам сделать свой образ тусклым. Он тоже может устроить пожар, выстрелив огнем из пальца. Хотя его могущество реально, он также знает, что «не всегда нужно бахвалиться и расписывать свои способности. Иной раз все, что от тебя требуется, это делать умный вид и держать рот на замке». Мысль эта схожа с советом Корта Роланду: выдержать паузу и дать возможность легенде опередить тебя.

Как Рэндалл Флегг и Джон Фарсон, он полагает, что дезертиры подают плохой пример. Если не наказать одного-двух первых, «за ними могут последовать другие. Чтобы этого не случилось, нужно показывать всем отрубленные головы тех, кто пытался бежать из армии, с выпученными глазами и запекшейся на губах кровью».

Флегг подозревает, что-то не так, когда Питер пытается убежать, но не может понять, что именно. В пятидесяти милях от замка он кричит во сне.

«Солдат, спавший рядом с Флеггом, внезапно умер от сердечного приступа — ему приснилось, что его терзает громадный лев. Солдат, спавший с другой стороны, проснулся слепым. Миры иногда содрогаются и переворачиваются, и такой момент наступил. Флегг это чувствовал. Во времена великих потрясений случалось, что злые существа вдруг слепли».

«Такие люди, как Флегг, полны гордости и уверенности в себе, и хотя они видят много, иногда становятся слепцами». Питер узнает об одной из давних проделок Флегга, более четырех столетий тому назад, осознает, кем является придворный маг короля. «Я думаю, раньше или позже, то, что ты делаешь, начинает повторяться, потому что такие, как ты, способны лишь на несколько самых простых трюков. И в конце концов кто-то обязательно раскусывает тебя. Думаю, именно это нас всех и спасает».

В результате Томас признает, что видел, как Флегг давал отцу отравленное вино. Пускает стрелу в глаз Флегга,[236] но демон-колдун исчезает. Томас решает избежать тюремной камеры, которая ждет его за предательство, и отправляется за Флеггом, на юг, зная, что он скрывается где-то там. «В этом мире или в другом… Он ускользает от нас в последнюю минуту». Друг Питера, Деннис, присоединяется к Томасу, и они схватываются с Флеггом в каком-то месте, подробности поединка и его исход остаются неведомы, но Флегг, судя по всему, выживает, чтобы продолжать творить зло. Роланд встретил этих двух молодых людей в последние дни Гилеада.

«Бессонница»[237]

В 1994 г. Кинг признался слушателям его лекции в Корнеллском университете, что появление в «Бессоннице» каких-то моментов «Темной Башни» стало для него сюрпризом, но он не думает, что это совпадение. «Меня это только порадовало, потому что прояснило то, что я собирался написать в „Темной Башне“», — сказал он. Над «Бессонницей» Кинг работал в тот период, когда собирался завершить последние книги эпопеи. Он поднимает больше вопросов, чем дает ответов, и считать «Бессонницу» романом из цикла «Темная Башня» не позволяет только одно: отсутствие Роланда и его ка-тета.

Опубликованная между «Бесплодными землями» и «Колдуном и кристаллом», «Бессонница» вводит двух важных персонажей эпопеи: Патрика Дэнвилла, который сопровождает Роланда на последнем этапе пути к Темной Башне, и Алого Короля, который поджидает его там. Эд Дипно — предвестник появления Эрона Дипно, друга Келвина Тауэра и члена совета директоров «Тет корпорейшн». У Эрона был дальний родственник по имени Эд, который умер в 1947 году, том самом, когда родился Кинг. Он был бухгалтером, «таким же безобидным, как молоко и булочки».

В «Темной Башне» Роланд узнает, что «Тет корпорейшн» собрала группу ученых, изучающих творчество Стивена Кинга, келвинистов, которые буквально под микроскопом просматривают все произведения Мастера, не входящие в цикл «Темная Башня». Они приходят к выводу, что «Бессонница» — ключевая книга из связанных с «Темной Башней». Суперобложка символизирует борьбу добра со злом: белое против красного. Келвинисты верят, что в большинстве произведений Кинга скрыта информация, которая должна помочь Роланду добраться до цели. Послания в бутылках, так называет эту информацию Мозес Карвер, брошенных в Прим. Послания от подсознания Кинга.

Ральф Робертс, главный герой «Бессонницы», после смерти жены страдает от редкого расстройства сна. Засыпает он без проблем, а вот просыпается с каждым утром все раньше и раньше. От недостатка сна у него что-то происходит с головой и его разум открывается на разные уровни реальности, существующие вокруг него в Дерри, штат Мэн, одного из тех мест, где до недавнего времени в каждом поколении появлялось существо из «внешнего пространства», которое крало в городе детей, отдаленно напоминая Волков, которые периодически наведывались в Калью. У Ральфа сложилось впечатление, что некая дверь в стене реальности вдруг распахнулась настежь и из открывшегося прохода наружу лезут всякие нежданные и незваные гости. Как не вспомнить магический портал на Тэтлбек-лейн.

Ральф — один из немногих, кто осознает события космического масштаба, которые происходят в Дерри. Сосед и друг семьи, Эд Дипно, начинает странно себя вести, попав под влияние Алого Короля, злой силы из другой реальности. Истинная цель Эда завуалирована борьбой с абортами, но на самом деле Алый Король хочет, чтобы Эд убил Патрика Дэнвилла, талантливого четырехлетнего мальчика, который учится рисовать цветными мелками.[238]

Силы, природу которых Ральф не понимает, манипулируют им. Он в ужасе от того, что неведомое существо, которое способно предсказывать будущее, заинтересовалось его скромной персоной. События срежиссированы таким образом, чтобы он добился успеха. Он описывает происходящее, как «ощущение, что его толкают невидимые руки», что «его несет какой-то поток, как река несет человека в лодке». Роланду прекрасно знакомо это чувство: ка, великое колесо бытия. Как Роланд, Ральф достигает точки, где интуиция и знание иногда становятся одним и тем же.

Ральф спорит с Клото и Лахесисом, двумя скромными лысыми докторами-долгосрочниками,[239] которые представляют Предопределенность,[240] утверждает, что ка отвергает свободу выбора. Лахесис возражает, что свобода выбора — часть ка. Жизнь одновременно и хаос, и порядок, но не в равных долях.

Клото и Лахесис не могут лгать, но они наловчились не говорить правду. Хотя они вызвали бессонницу, которая открывает разум Ральфа в другой, более высокой, реальности,[241] то есть изменяют его ка, они служат существам, реальность которых расположена еще выше. Это внесрочники, они бессмертны или так близки к бессмертию, что разницы нет. Что-то с одного из этих более высоких уровней обратило внимание на Ральфа, и иногда что-то другое предпринимает контрмеры.

Атропос, представитель Случайности, в ужасе от своего господина. Он говорит Ральфу: «Если тебе удастся остановить то, что начато… я буду наказан существом, которого ты называешь Алым Королем!» Все трое лысых докторов ответственны за отрезание линии жизни людей в этой реальности, за отправление своих жертв в «другие миры, кроме этого».

Дорренс Марстеллар проходит по всей истории, как воплощение «бога из машины», сует баллончик с перечным газом в карман Ральфа, чтобы тот оказался под рукой в момент нападения фанатичного Чарли Пикеринга. «Он не просто знал, что мне понадобится эта штука, он знал, где она лежит и даже куда ее положить», — думает Ральф. Старина Дор хорошо бы смотрелся и на неком пустыре, оставляя для Джейка ключ или розовый (красный) мешок для боулинга. Он знает гораздо больше того, чем готов поделиться, но иногда передает важные инструкции. Например, говорит Ральфу, что не нужно идти на сеанс иглоукалывания. Точно так же Стивен Кинг оставляет письмо для Джейка в нью-йоркском отеле и записку для Сюзанны в доме Дандело. Дорренс говорит Ральфу и Луизе, что они — ка-тет, единство из множества, сведенные вместе Предопределенностью.[242]

Эд — свободный агент, который может перейти как на сторону Предопределенности, так и на сторону Случайности. Только краткосрочники, вроде Ральфа и Луизы, могут противостоять Атропосу. Дорренс говорит им, что работа в более высокой реальности «практически полностью остановилась, потому что Предопределенность и Случайность больше интересуют ваши дела». Вполне возможно, что столкновение Ральфа с Алым Королем — одно из событий, которые свели его с ума.

В логове Атропоса, около кроссовки, которую в свое время носил Гейдж Крид, до того, как попал под бензовоз в Ладлоу, штат Мэн,[243] Ральф и Луиза находят саксофон с надписью «ДЖЕЙК». Кинг не уточняет, что речь идет о Джейке Чеймберзе, но это старый саксофон, а Джейк покинул Нью-Йорк, чтобы оказаться в Срединном мире, примерно за двадцать лет до описываемых в «Бессоннице» событий.

Ральф впервые встречается с Патриком Дэнвиллом и его матерью в парке. Ральф «прикасается» к разуму мальчика (эта способность развивается у Джейка в Срединном мире) и видит, что его мать — жертва домашнего насилия. Он не понимает значимости розовой ауры мальчика и не отдает себе отчета в том, что Патрик — в самой гуще тех событий, что происходят в Дерри. Ральф и Луиза дважды спасают ему жизнь, во время нападения Чарли Пикеринга на Женский центр и позднее, когда Эд пытается направить самолет в «Общественный центр Дерри».[244]

Патрик находится в «Общественном центре», потому что его няня порезала руку и в последний момент сообщила, что не может прийти. Его мать давно уже собиралась послушать выступление феминистки Сюзан Дей, вот ей и приходится взять его с собой. Ральф уверен, что травма няни — не случайная. Что-то хочет сдвинуть небо и землю, дабы гарантировать, что Патрик в тот день и час будет в «Общественном центре».

Пока они ждут начала лекции, Патрик рисует Темную Башню в центре поля роз. На вершине изображает человека в красной мантии, называет его Алым Королем, который смотрит на стоящего на земле стрелка по имени Роланд с ненавистью и страхом. Роланд иногда снится Патрику. «Он тоже король».[245]

Патрик один из Великих, жизни которых всегда служат Предназначению. Его жизнь влияет не только на краткосрочников, но также и на тех, кто обитает на многих уровнях, расположенных как выше, так и ниже мира краткосрочников. Поскольку Эд не привязан ни к Предопределенности, ни к Случайности, только он может причинить вред Патрику. Если Патрик умрет раньше положенного ему срока, рухнет Башня всего существования. Лахесис говорит Ральфу, что последствия «он и представить себе не сможет. Да и мы тоже».

Когда Патрик покидает Общественный центр целым и невредимым, все успокаивается. Миры, которые было дрогнули на своих орбитах, продолжают привычное движение, а в одном из миров, в пустыне, которая является апофеозом всех пустынь, человек по имени Роланд, повернулся на другой бок и вновь заснул под чужими созвездиями.

Кинг не говорит, какую роль сыграет Патрик в походе Роланда, разве что указывает, что он спасет двоих. Пройдет еще десять лет, прежде чем Патрик появится в «Темной Башне», к тому времени став уже подростком. Как он оказался в подвале дома Дандело на Одд’с-лейн, в тени Темной Башни, пока еще тайна.

В «Бессоннице» Кинг описывает структуру своей мультивселенной, символизированной уровнями Башни. Природа Башни двойственная, как личностная, так и общая. Она представляет собой и индивидуальные жизни, и различные уровни существования.

Краткосрочники, вроде Ральфа и Луизы, занимают первые два этажа Башни. Клото говорит им, что есть подъемники, которыми обычно краткосрочникам пользоваться не разрешается. Ральф отвечает, что ему было видение Башни, и никаких подъемников там нет, только «узкая лестница, вся в паутине и с дверьми, которые ведут бог знает куда». Он задается вопросом, живет ли Бог в пентхаузе, а дьявол — подкидывает ли уголь в топку в котельной, напоминая Большую Комбинацию Алого Короля. Клото и Лахесис не подтверждают его версию, но и ничего не отрицают.

Еще одна загадка «Бессонницы» — в «Темной Башне» нет ни слова о зеленом человеке, который говорит с Луизой.[246] Она чувствует, что он — сила добра, может, противостоит Алому Королю на уровне Высокой Предопределенности, агент Белизны,[247] возможно, аналог Черепахи из «Оно», с ее зеленым цветом.

«Роза Марена»

Связь романа «Роза Марена» с эпопеей «Темная Башня» весьма относительна. Согласно коде «Песни Сюзанны», вымышленный Кинг говорит, что находился под влиянием «Темной Башни», когда работал над этой книгой. «Тем временем у меня возникла идея романа о женщине, которая покупает картину в магазине-ломбарде и проваливается в нее. Эй, а может, она провалится в Срединный мир и там встретит Роланда!» (ТБ-6).

«Розу Марену» Кинг написал сразу же после «Бессонницы», поэтому неудивительно, что Срединный мир прокрался и в эту историю. Женщина, ее зовут Роза Марена, с которой Рози встречается в картине, может быть ее двойником. У Уэнди Ярроу, жертвы мужа Рози, двойник — Доркас.[248] Уэнди и Доркас — чернокожие женщины, дикцией и манерой разговора напоминают Детту Уокер.

Доркас знакома с географией и историей Срединного мира. Она говорит Рози: «Я видела людей, заживо сгорающих в огне, и сотни голов на столбах воль улиц Луда». Роза Марена знает о философии Срединного мира, говорит Рози, расплатиться друг с другом за содеянное — их обязанность, их ка. «Разве мы можем пойти против ка? Нет, ибо ка — колесо, которое приводит в движение мир, и мужчина или женщина, кто пойдет против ка, будет немедленно раздавлен под ее ободом».

Когда муж Рози, Норман, наконец-то встречается с Розой Мареной, он думает, что у нее лицо невероятно прекрасной богини, увиденное на иллюстрации из какой-то старой и запыленной книги, прямо-таки редкий цветок на заросшем сорняками пустыре. Читатели эпопеи «Темная Башня» уже знают, что Джейк нашел дикую розу на заросшем сорняками пустыре, а Роланд верит, что роза — воплощение Башни в мире Джейка, Эдди и Одетты.

Рози спасает ребенка, это часть ее помощи, оказанной Розе Марене. Читатели рассуждали о важности младенца для эпопеи «Темная Башня», некоторые предполагали, что это ребенок Сюзанны, но ни Роза Марена, ни младенец больше нигде не появляются.[249] У младенца действительно есть что-то общее с Мордредом, сыном Миа. Хотя Роза Марена рожает девочку, она не может растить ее и должна кому-то отдать, но кто это, Кинг не уточняет.

Из других мелких связей с «Темной Башней» можно отметить вставленную в рамку фотографию Сюзан Дей, феминистку, погибшую в «Бессоннице», и Синтию Смит, одну из подруг Рози из приюта для женщин, подвергшихся насилию, «Сестры и Дочери», которая еще появится в «Безнадеге». Путешествие Роланда и Сюзанны по лабиринту тоннелей под Замком-над-Бездной напоминает спасение ребенка Рози от Минотавра.

В вымышленном дневнике, которым завершается «Песнь Сюзанны», Кинг называет эту книгу провалом, во всяком случае, по части продаж. Он говорит, что не любит ее, «потому что потерял песню». В другом своем произведении, «Как писать книги», он указывает, что «Роза Марена», как и «Бессонница», писались с напрягом.

«Безнадега» и «Регуляторы»

В отличие от большинства других книг, так или иначе связанных с «Темной Башней», эти два романа нашли свое место в мозаике вселенной «Темная Башня» лишь по прошествии времени.

«Безнадега» и «Регуляторы» — уникальные книги-двойники,[250] действие которых происходит в разных реальностях, то есть на разных уровнях Башни. Городок Безнадега, штат Невада, расположен в горах Десатойя. Именно там находится Элурия в «Смиренных сестрах Элурии». И если в «Регуляторах» говорится о том, что Тэк — существо из Китайской шахты, то его внешность подробно описывается в «Безнадеге». Он ворвался в мир, когда шахтеры пробили перемычку между реальностями.

Если отталкиваться от описаний Миа существ в тодэшных пространствах, получается, что Тэк — одно из этих существ, вроде тех, что обитают в пропастях около Луда и Федика. Этот Тэк говорит на языке бестелесных, которым пользуются Смиренные сестры, и Мэнни поддерживают эту версию. Возможно, он как-то связан и с монстром в «Оно».

Авторы «Вселенная Стивена Кинга» рассуждают о том, что Потусторонний из «Мешка с костями», злобная сила, которая поддерживает стремление Сары Тидуэлл отомстить своим обидчикам, еще одно из таких существ. Джо Нунэн говорит: «Она впустила одного из Потусторонних, а они очень опасны». Поскольку события романа «Мешок с костями» разворачиваются в Дерри и Западном Мэне, где перегородки между реальностями истончились, можно предположить, что летний коттедж Майка Нунэна, «Сара-Хохотушка», появляется в «Темной Башне» в виде «Кары-Хохотушки», хотя Майк Нунэн и верит, что Потусторонний — это смерть.

Часть могущества Тэка передалась и маленьким вещицам, которые называются кан-тах, маленькие боги, вроде резной черепашки, спрятанной в мешке для боулинга, который нашел Джейк на пустыре. Тэк так же известен, как Кан-Тэк, или «большой бог». Он упоминает и про кан-тои, низших людей, сыгравших свою роль в последних томах «Темной Башни».

«Смиренные сестры Элурии»

Согласившись написать отдельную повесть по эпопее «Темная Башня», Кинг столкнулся с определенными проблемами, потому что никак не мог удержать историю в заданных рамках: она хотела перерасти в роман. В предисловии к повести, опубликованной уже в сборнике «Все предельно», он пишет:

«Я даже собирался отказаться от этой затеи, но однажды утром проснулся с мыслями о „Талисмане“, о большом павильоне, в котором Джек Сойер впервые видит королеву Долин… Я начал представлять себе такой же павильон, со стенами в лохмотьях… в нем женщин. Призраков. Может, вампиров. Смиренных сестер. Построить сюжет, основываясь на этом центральном образе, оказалось не так-то просто. Впрочем, возможности были: Силверберг просил повести — не рассказы, было где развернуться, но все равно пришлось поломать голову» (ВП).

Смиренные сестры, чей павильон стоит около гор Десатойя, где в «Безнадеге» располагалась Китайская шахта, вампиры, из Древних. Они могут ходить при дневном свете, но не отбрасывают тени.[251]

Составной частью их речи является язык бестелесных, на котором говорит Тэк и некоторые персонажи эпопеи «Темная Башня». На этом, начальном этапе своего похода, Роланд не знает этих слов, когда сестры их произносят.

В этой повести впервые появляются маленькие доктора, жуки-паразиты, которые лечат людей. Их присутствие говорит о том, что где-то недалеко древние вампиры, поскольку прозвище жуков — блохи Праотцев. Миа слышит, как они скребутся под столами воображаемого банкета, где кормится ночью, а Ыш убивает нескольких в «Дикси-Пиг» в 1999 г. (В Элурии есть салун «Веселый поросенок».)[252] В «Бессоннице» в одном из видений Ральфа такие же жуки вылезают из головы его умершей жены. Он решает, что они — часть черной ауры, которая окружает умирающих людей, мешка смерти, известном, как тодана.

Невозможно точно определить, на каком этапе похода Роланда происходит эта история. Единственная дата — в Книге правонарушений и наказаний: «12/ПЗ/Суд над Чес. Фриборном, конокрадом». Ясно только одно: случилось это после битвы на Иерихонском холме и до того, как Роланд вышел на след человека в черном. Он путешествует один как минимум десять месяцев, может, и дольше. Выглядит он лет на двадцать старше Джона Нормана, который еще подросток.

Вскоре после того, как он въезжает на своем издыхающем жеребце в опустевший город Элурия, на него нападает группа медленных мутантов. Их мутации, по разумению Роланда, связаны с тем, что они работали на шахтах, где добывали радий, но такие же существа работали и в дальних краях, около Большой Комбинации Алого Короля и их близость к той силовой установке, возможно, вызывала аналогичные мутации. Роланд еще не отрастил достаточно толстую кожу, чтобы хладнокровно застрелить их, да и, пожалуй, еще не научился так же ловко, как в Талле, управляться со своими револьверами. Дело доходит до того, что он позволяет одному из мутантов проскользнуть ему за спину и нанести удар. В последующие годы он никогда не допускал подобной ошибки.[253] Он думает, что ка не может быть такой жестокой, не может его «поход к Темной Башне так бесславно закончиться на залитой жаркими лучами солнца улочке крохотного, затерянного на Западе городка. Не могли зеленые медленные мутанты взять верх над стрелком».

Роланд приходит в себя в неком подобии гамака, подвешенном в огромном шелковом шатре. Он думает, что умер. Слышит сладкоголосое пение насекомых, а когда оно замолкает, возвращается боль. Женский голос обращается к нему, и поначалу у него возникает мысль, что это Сюзан Дельгадо. Смиренные сестры, которые напоминают ему Риа с Кооса, одеты, как монахини и носят сигул Темной Башни, кроваво-красную розу, на белой рясе. Снаружи их павильон напоминает обветшавший тент военно-полевого госпиталя, но, как и в «Черном доме», изнутри он гораздо больше.

Сестры — ка-тет. Они служат докторам, которые, в свою очередь, служат им, излечивая пациентов, которыми потом и питаются вампиры. Что защищает Роланда, так это освященный медальон, который он снял с шеи мертвого юноши на городской площади. То ли золото, то ли защита Бога держат сестер на расстоянии. Он называет себя братом Джона Нормана, юноши, который лежит на соседней больничной койке. Джон — из Дилейна, который иногда называют Гнездо дракона или Рай лжецов. Все легенды, в том числе и о последнем драконе, которого убил король Роланд, по слухам, рождены там.

Чтобы не дать Роланду бежать, сестры подмешивают в его еду наркотики. Младшая из сестер, Дженна, которая отличается от остальных, влюбляется в Роланда. Сестре Мэри, их Старшей сестре, это совершенно не нравится. Дженна снабжает Роланда травой, которая, если ее жевать, нейтрализует действие наркотика.

После того как сестры приводят медленного мутанта, чтобы снять защитный медальон с Джона, Роланд остается единственным человеком, которого они могут съесть. Дженна возвращает Роланду револьверы в ту ночь, когда тот должен бежать, и приводит с собой армию маленьких докторов, которые подчиняются черным колокольчикам на ее головном уборе. Роланд рад, что Дженна может прикасаться к медальону Джона, но он обжигает ей кожу, так что держать медальон она может только короткое время. Роланд целует ее обожженные руки, отчего она начинает плакать. Сердце Роланда еще не закаменело.

Дженна решает покинуть остальных сестер и уйти с Роландом. Она признает, что тоже пила кровь, но собирается с этим завязать. Другие сестры предупреждают, что она будет проклята. Дженна говорит: «Если проклятия не избежать, пусть это будет мой выбор, а не их». Роланд о проклятиях пока знает мало, его уроки по этой дисциплине только начались.

Сестра Мэри перехватывает их, едва они покидают Элурию. Как оружие Роланда, так и его руки против нее бессильны, но ка вмешивается на стороне стрелка. Собака с крестом черной шерсти на грязно-белой груди прыгает на главного вампира и перегрызает шею.

В ту ночь Роланд и Дженна не могут уйти далеко, потому что стрелок еще очень слаб. Дженна говорит ему, что оставшиеся сестры теперь переберутся на другое место. Они знают, когда приходит пора. Только осторожность и осмотрительность позволили им выжить. Он целует Дженну, которую ранее никогда не целовали, как женщину. Во сне собака с черным крестом на груди ведет его к Темной Башне.

Дженна недооценивает свои силы. Выясняется, что она не может существовать вне ка-тета, к которому принадлежит. «Ка — это колесо, и одновременно сеть, выскочить из-под которой невозможно». На рассвете Дженна превращается во множество маленьких докторов, которые еще раз собираются вместе, чтобы она могла попрощаться с ним, а потом расползаются в разные стороны.

Роланд идет на запад, Элурия остается позади, как многие другие городки на его тропе.

Эта повесть никак не влияет на происходящее в эпопее «Темная Башня». Она лишь показывает Роланда в тот момент, когда он был еще уязвим. Он идет один, но не против того, чтобы у него появились попутчики. Его мастерство только крепнет, он еще не избегает ошибок, которые могут стоить ему жизни, но к нему уже приходит понимание того, что ка будет содействовать его успеху.

«Низшие люди в желтых плащах»

(«Сердца в Атлантиде»)

«Низшие люди в желтых плащах» — первый из нескольких маленьких романов, составивших книгу «Сердца в Атлантиде». Кинг начинает собирать вместе зацепки, которые он разбросал по другим книгам. В этой истории появляются Разрушители, люди, которые отыскивались Алым Королем для непонятного, но наверняка нехорошего дела.[254] Тед Бротигэн, суперразрушитель, большую часть романа прячется от низших людей, которые хотят вернуть его в то самое место, откуда он удрал, чтобы он занялся прежним делом.

Когда Тед появляется в пансионе, где живут Бобби Гарфилд и его мать, он только что сбежал из Девар-Тои, тюрьмы для Разрушителей. Давний друг Роланда по Меджису, Шими Руис, проделал дыру в пространстве и времени, отправив Теда в Коннектикут 1960 года. История его жизни в этом коротком романе практически не рассказана. Недостающее можно найти в «Темной Башне», последней книге эпопеи.

Тед родился со сверхъестественными способностями, но большую часть жизни не мог найти им применения. Во время Второй мировой войны он вызвался помогать армейской разведке, но его таланты угрожали ястребам, которые хотели воевать, поэтому от его услуг отказались. Тед не просто эспер, он может усиливать сверхъестественные способности других людей и передавать толику своих способностей тем, с кем общается.

Он замечает, что за ним следит определенный тип людей. В основном это мужчины, которым нравятся яркие одежды, стейки с кровью, быстрые автомобили, раскрашенные в яркие цвета, под стать одежде. Они носят особые шляпы, чтобы блокировать психическую энергию тех, за кем они охотятся. Их символы — астрологические значки и иногда красный глаз, которые появляются на заборах, тротуарах, иногда около начерченных на асфальте «классов».[255] Они думают, что перевернутые картины, особенно плакаты с домашними животными, — лучшая шутка. Некоторые говорят, что при ходьбе они не касаются подошвами земли.

Их автомобили со стороны кажутся обычными, но это не так: они — инородные, как и низшие люди. Бобби верит, что их автомобили живые. «Если ты попытаешься украсть такой, руль может превратиться в змею и задушить тебя, сиденье может превратиться в островок зыбучего песка и засосать тебя».[256]

Длинные плащи низших людей напоминают те, что носят герои фильмов «Перестрелка в O. K. Коррал» и в «Великолепной семерке». Они — регуляторы, как в фильме с Джоном Пайном и Карен Стил, или в романе Ричарда Бахмана.[257]

Низшие люди работают на Алого Короля. Они носят на лацканах значок с изображением красного глаза. Слуги они верные, но не очень умные, однако четко выполняют полученные указания. Их кричащие одежды и автомобили — способ маскировки, способствующий тому, что большинство людей сознательно их игнорирует. «Мало что просачивается сквозь камуфляж, а то, что под ним, отвратительно». Они — кан-тои, помесь звероподобных тахинов и людей. Человечество они боготворят, берут человеческие имена, пытаются выглядеть, как люди, и уверены, что заменят собой людей, когда Башня рухнет.

Тед становится Разрушителем, когда откликается на объявление о приеме на работу, после того, как большую часть жизни бесцельно мотался по Америке. К тому времени, когда его через дверь переправляют в Тандерклеп, он уже понимает, что предложение огромных денег не более чем приманка. Он принимает новую жизнь, особо не протестуя. Слишком уж велика потребность использовать заложенные в нем способности. Он знает, что принимает участие в разрушении чего-то, но поначалу ему не хочется даже знать, что именно он разрушает.

Подружившись с несколькими низшими людьми, Тед выясняет, что делает, и как его присутствие ускоряет уничтожение вселенных, поэтому совершает побег. Появляется в пансионе в Коннектикуте с несколькими чемоданами и бумажным пакетом для покупок с ручками.

Бобби Гарфилд становится его другом, и Тед нанимает его, чтобы тот следил за появлением низших людей, которые обязательно пойдут по его следу. Бобби ничего не говорит Теду, когда низшие люди начинают давать о себе знать, потому что не хочет, чтобы Тед уезжал. Но Тед и сам знает, что низшие люди подбираются все ближе. Когда они приближаются, его зрачки начинают быстро сужаться и расширяться. Он произносит странные фразы вроде: «Человек чувствует их обратной стороной глаз», или, более часто, «Все сущее служит Лучу». Когда Бобби прикасается к нему, то слышит в голове звяканье колокольцев, возможно, тодэшных.

Когда речь идет о телепатии, способности Теда выше, чем у Роланда. Как Джейк, Тед стесняется использовать эти способности. Он говорит Бобби: «Но друзья не шпионят, истинная дружба означает и умение не вторгаться во внутреннюю жизнь друга». Так что о своем друге Тед знает далеко не все. В частности, не подозревает, что Бобби не любит рутбир.

Тед знакомит Бобби с миром книг для взрослых, включая «Повелителя мух», эта книга есть и в списке для летнего чтения Джейка и «Кольцо вокруг Солнца» Клиффорда Саймака. В послесловии к «Стрелку» Кинг признает, что эта книга — источник вдохновения для его концепции параллельных миров.

Когда низшие люди ловят Теда, он сознательно идет с ними, чтобы спасти жизнь Бобби. Низшие люди хотят захватить и Бобби, доставить его к Алому Королю, но Тед умнее низших людей и убеждает их, что он будет содействовать им, если только они отпустят Бобби. «Если я добровольно предоставлю то, что вам нужно, и избавлю вас от необходимости применять силу, возможно, я сумею ускорить все лет на пятьдесят, если не больше. Ты же сам сказал, что я — Разрушитель, сотворен и рожден для этого. Нас не так уж много, и вы особенно нуждаетесь во мне. Ведь я — самый лучший». Он также упоминает стрелка, который добрался до Пограничья Крайнего мира. На низших людей это впечатления не производит.

Летом 1965 года Бобби получает послание от Теда, конверт, от которого идет сладкий запах. В конверте — лепестки розы темно-темно-красного цвета. И для Бобби это момент откровения, он понимает, что хочет сказать ему Тед: «Есть и другие миры, помимо этого, миллионы миров, все вращающиеся на оси-Башне». А потом Бобби думает: «Он снова спасся от них. Он снова свободен. Лепестки не оставляют места сомнению».

Тед, возможно, отправил письмо, когда сопровождал Сюзанну в Федик. Бобби чувствует, что Тед находится не в этом мире и не в этом времени; что он убежал в другую реальность. Последний раз Тед появляется в «Темной Башне», когда вместе с другими Разрушителями, согласившимися составить ему компанию, направляется к двери, ведущей к Калье Брин Стерджис. Там они собираются просить прощение за то, что детей крали прежде всего из-за них, искупить свою вину и, возможно, найти дверь, которая отправит их в свои где и когда.

Бобби вновь встречается со своей подругой детства, Кэрол Гербер, которая вроде бы погибла несколькими годами раньше. Она живет под другим именем и говорит Бобби, что умеет не попадаться на глаза, становиться тусклой. Этому трюку она научилась от Реймонда Фиглера, еще одной инкарнации Рэндалла Флегга, существа, знакомого с маргинальными группами, к одной из которых принадлежит Кэрол. О Теде она говорит следующее: «Для старика он, конечно, знает, как нажимать на нужные кнопки, не так ли?». Бобби отвечает: «Может, именно этим и занимаются Разрушители».

«Все предельно»

После первой публикации повести «Все предельно», через несколько месяцев после выхода в свет «Колдуна и кристалла», мало кто мог предположить, что повесть эта как-то связана с «Тем-ной Башней», но к тому времени, когда в 2000 г. Кинг и Питер Страуб начали работать над «Черным домом», Кинг уже решил, что Динки Эрншоу, главный герой повести, компьютерный убийца — Разрушитель.[258]

Динки выгнали из средней школы, и он только что находит новую работу, это шаг наверх в сравнении со сбором пустых тележек на автостоянке супермаркета или доставкой заказанной пиццы. Теперь у него дом, в котором есть все, что он пожелает, и каждую неделю ему выдают определенную сумму денег. Он примерно втаком положении, что и Разрушители в Девар-Тои. Единственное условие — он должен выбрасывать все деньги, которые у него остаются по истечении недели.

Динки смотрел фильм с Клинтом Иствудом,[259] когда ему позвонил таинственный мистер Шарптон, который и предложил эту необычную работу, скорее, даже больше, чем работу. Шарптон говорит про себя, что он «на четверть — охотник за головами, на четверть — талантливый скаут, на половину — ходячая, говорящая судьба». Он многое знает о Динки, ему известен самый большой секрет Динки: каким-то образом тот замешан в смерти Шкипера Браннигэна, давнего врага Динки, который сильно доставал его, когда Динки работал в супермаркете, и знакомого приятеля Генри Дина, старшего брата Эдди.

У Динки есть редкая способность, связанная с интуитивным пониманием смертоносных знаков и символов. Ребенком он мог убивать мух, рисуя на грязном стекле треугольники и круги. Когда Динки сильно напугал соседский пес, он убил его, нарисовав мелом на тротуаре особые символы. Таким же способом, рисунками на асфальте, обменивались информацией и низшие люди. Пес умер не сразу… то же самое происходило, когда Атропос, агент Случайности в «Бессоннице», перерезал нить, удерживающую воздух в баллоне жертвы.

Шарптон, он работает на «Транс корпорейшн», дочернюю компанию «Северного центра позитроники», руководит группой низших людей, которые отыскивают таких, как Динки, обладающих сверхъестественными способностями, будь то ясновидение, телепатия или что-то еще. «Они могут видеть юношей и девушек с таким даром, как у тебя, Динки, точно так же, как спутники из космоса видят ракеты с ядерными боеголовками и атомные электростанции. Вы окутаны сиянием. Как мне говорил один из этих людей, желтым… Они — наши ищейки. Колесят по стране и другим странам в поисках этого желтого сияния. Разыскивают спички, горящие в ночи». По подсчетам Шарптона, во всем мире лишь несколько тысяч трэнни (так в «Транс корпорейшн» называют эсперов или экстрасенсов). Он предлагает Динки помочь ему отточить и сфокусировать свой талант, чтобы использовать его на благо человечества. Как и Ричард Сейр, Шарптон — умеющий убеждать лжец.

Шарптон отправляет Динки в Пеорию, где его исследуют и программируют для новой работы, но никто не говорит ему, что это будет за работа. Наконец он получает дом в свое полное распоряжение плюс 70 долларов еженедельно. «Ты не будешь получать много денег, во всяком случае, поначалу, но работа будет доставлять тебе безмерное удовлетворение», — говорит ему Шарптон. Когда Тед и Динки обмениваются впечатлениями в Девар-Тои, они приходят к выводу, что Алый Король пытался уничтожить все живое, не выходя из жесткой сметы.

Динки остается наедине с компьютером, отрезанный от родителей и друзей, которые могут задавать лишние вопросы. Как-то ночью задание приходит ему во сне. В его компьютере есть все необходимое для работы: папка с каждым загадочным, мистическим символом, который он только мог себе представить, и многое другое. Модем связывает его с базой данных потенциальных целей. Он составляет и отправляет особые электронные письма (иногда приходится пользоваться и обычной почтой), и его не особо интересует, что происходит с адресатами.

Однажды ему на глаза случайно попадается статья об одной из его жертв, мужчине, который покончил с собой. Насчет работы у Динки начинается паранойя.[260] Проведя поиск на библиотечном компьютере, он убеждается, что стал серийным убийцей, но не может остановиться. Как Бротигэн, он должен использовать заложенные в него способности. Он также понимает, что люди, которые постоянно за ним следят, заподозрят неладное, если в его образе жизни что-то изменится.

Кто-то вмешивается, чтобы помочь ему, но в истории не уточняется, кто именно. Возможно, ка, а может, Стивен Кинг, решивший оказать поддержку своему творению. Динки составляет одно из своих «предельных» электронных писем Шарптону. Специальное слово, которое он добавляет с тем, чтобы письмо сработало — «Экскалибур», еще одна тонкая связь с «Темной Башней». Название меча Артура Эльдского, из которого сделали револьверы Роланда. Убив Шарптона, Динки пытается бежать, но низшие люди ловят его и отправляют в Девар-Тои.

«Талисман» и «Черный дом»

«Талисман» связан с эпопеей «Темная Башня» номинально. Долины, где путешествует Джек Сойер, когда он не в Америке, Пограничье Срединного мира, такой же регион, как и тот, где расположены Кальи. Главная концептуальная связь между «Талисманом» и «Темной Башней» — идея твиннеров (двойников), как упоминалось ранее.

Питер Страуб называет «Талисман» «всем», но только не книгой цикла «Темная Башня».[261] «Эджинкорт», «Черный отель» в Калифорнии, где находится Талисман, ось всех вселенных и может быть воплощением Темной Башни в той реальности. Джек — один из немногих людей, кто может войти в отель, потому что он — уникум-одиночка. Все его двойники в других реальностях умерли.

В «Черном доме» двойники не столь важны, как в «Талисмане». Паркус говорит Сойеру: «Тебе нужно выбросить ту идею из головы». Алый Король, отыскивающий Разрушителей, движущая сила сюжета «Черного дома», как и в «Низших людях в желтых плащах». Идея ввести в «Черный дом» элементы «Темной Башни» принадлежит Страубу. «Одна из причин, по которым я это предложил, в том, что я хотел узнать, о чем речь. Я понятия не имел, кто такие Разрушители, что такое Темная Башня, кто такой или что такое Алый Король».[262]

Когда речь идет о поиске Разрушителей, Алый Король хватает всех. Он забрасывает широкую сеть на детей, зная, что лишь у малой части тех, кого он поймает, будет нужный ему талант. Те, кто в Разрушители не годится, остаются рабами, обеспечивающими функционирование Большой Комбинации, огромного небоскреба, верхние этажи которого прячутся в облаках и раскинувшегося на мили в каждом направлении. За тысячи лет Большая Комбинация поглотила миллионы детей, ее отвратительное воздействие накрыло весь Крайний мир. Она генерирует зло: деспотов, педофилов, тиранов, садистов, в бессчетном количестве вселенных.

Когда Алому Королю что-то нужно в Америке, он использует низших людей или таких, как Эд Дипно. В «Черном доме» его представитель в Крайнем мире мистер Маншан вселился в разум состарившегося серийного убийцы, Чарлза Бернсайда. Последний воспринимает Большую Комбинацию как двигатель, который вращает шестерни, в свою очередь, вращающие еще большие шестерни двигателей разрушения. Роланд знает, что это Ан-тэк, Кузница Короля, и она — источник красного сияния, которое Сюзанна видит вдалеке, стоя на крепостной стене замка Дискордия. Бернсайд тревожится, что это, возможно, сам ад. «Она работает на крови и ужасе и никогда не берет выходных».

Джек Сойер, уже взрослый мужчина, забыл все, что случилось с ним двадцать лет тому назад, когда он отправился в поход за Талисманом, который спас жизнь его матери. Она была киноактрисой и часто снималась в фильмах, в том числе и вестернах. Среди них был и комический вестерн, еще одна разновидность жанра, который вдохновил Кинга на создание эпопеи «Темная Башня».

Ка нужен Джек, бывший детектив отдела расследования убийств полиции Лос-Анджелеса, раскрывший немало самых запутанных преступлений, чтобы разрешить кризис во Френч-Лэндинге, маленьком городке штата Висконсин, который знаком Джеку по одному из расследований, проведенных на службе. По личным причинам ему пришлось раньше срока уйти в отставку, и он покупает дом во Френч-Лэндинге, еще не подозревая о существовании зловещего Черного дома, который является порталом в Крайний мир, дверью к Аббала, входом в ад. Аббала — другое имя Алого Короля, но используется только в «Черном доме» и в «Растении».

Хотя в городе орудует серийный убийца, настоящий кризис — исчезновение Тая Маршалла, потенциально такого же сильного Разрушителя, как и Тед Бротигэн. Бродя по комнате исчезнувшего сына, Джуди Маршалл бормочет: «Опять видела глаз. Красный глаз. Его глаз. Глаз Короля… — Ее слова кажутся бессмыслицей. — Аббала-дун, Алый Король! Крысы в крысиных норах! Аббала Маншан! Король в своей Башне, ест хлеб и мед! Разрушители в подземелье делают ему деньги!» Иногда, просыпаясь, Джуди видит перед собой то, что ей только что снилось: огромную Башню, возвышающуюся на поле из роз. Муж отправил Джуди в психиатрическую лечебницу из-за ее неадекватного поведения.

Джека преследует слово «опопанакс», то самое слово, что применялось к перышку, которое использовалось для общего собрания в Калье Брин Стерджис.[263] Он не откликается на просьбы помочь в поиске серийного убийцы, пока не встречается во сне со своим давним другом Спиди, который пытается объяснить, почему так важно спасти Тая Маршалла. Мрачное послание Спиди таково: если Джек не сможет вернуть мальчика, он должен его убить. Еще один Разрушитель может оказаться той соломинкой, которая позволит Алому Королю свалить Башню.

Из услышанного Джек мало что понимает, но начинает действовать. Джуди думает, что Джек может спасти Тая. В том, что он жив, она не сомневается. Когда они наконец-то встречаются в психиатрическом отделении местной больницы, Джек влюбляется в Джуди, вернее, в ее двойника, Софи, королеву Долин. Джек переносится в Долины, где встречается с двойником Спиди, Паркусом, который объясняет, что в действительности происходит в округе Френч.

Он встречается с Софи в павильоне, напоминающем ему тот, где лежала, умирая, двойник его матери, прежняя королева. Этот павильон (для некоторых — госпиталь и двойник психиатрического отделения, в котором на другой стороне находится Джуди) не столь элегантный. Он принадлежит смиренным сестрам Элурии, возможно, последний из десятка или более того, которые раньше можно было встретить «в Долинах, в Крайнем мире, в Срединном мире». Софи рассказывает Джеку о медсестрах-вампирах, пациенты которых никогда не выздоравливали. «Не бойся, Джек… они тоже служат Лучу. Все служит Лучу». Джек понятия не имеет, что такое Луч.

Паркус ведет их в заброшенный говорящий круг, ничем не отличающийся от тех, что попадались на пути Роланду и его катету. «Демона давно уже нет, но легенда говорит, что эта нечисть оставляет после себя ауру, которая способствует беседе», — говорит Паркус. Он объясняет Джеку структуру мироздания. «Ты спросил, много ли миров. Ответ, Высоким Слогом — да фан: больше, чем можно себе представить… Есть Башня, которая удерживает их вместе. Если хочешь, думай о ней, как об оси, на которой вращается множество колес. И есть нечто, которое хочет разрушить Башню. Рам Аббала».

Паркус говорит, что физическое воплощение Алого Короля заточено в Башне,[264] но у него есть и второе воплощение, столь же реальное, которое живет в кан-та Аббала, во дворце Алого Короля. Если Королю удастся уничтожить Башню, он верит, что освободится и будет править в воцарившемся хаосе, известном, как дин-та, геенна огненная. Паркус утверждает, что некоторые территории Срединного мира уже свалились в этот огонь.

Если читатели не понимали, зачем Алому Королю потребовались Разрушители, Паркус доходчиво все объясняет. Последние два столетия[265] Алый Король собирал телепатов (они встречались чаще всего), ясновидящих, телепортеров, способных переходить из мира в мир, как Джек, и телекинезеров (самых редких и самых ценных), в основном с Земли и из Долин. «Эта команда рабов — его главное достижение. Мы называем их Разрушителями». Алый Король использует их для того, чтобы ускорить разрушение Лучей. Из шести один вышел из строя сам, тысячи лет тому назад, сломался. Разрушители, начав работу, уже успели уничтожить два Луча и серьезно ослабили еще два. Только один (Луч Гана) функционирует в полную силу.

Паркус говорит Джеку, что работа по защите Лучей возложена на стрелков, древнюю военную гильдию Гилеада. Они обладали «мощными экстрасенсорными способностями и могли нейтрализовать Разрушителей Алого Короля». Хотя стрелки давно уже исчезли, Паркус слышал, что последний представитель рода Эльда подготовил трех новых стрелков, хотя он и не знает, как тому это удалось. «Если бы Роланд оставался один, Разрушители уже давно сломали бы Башню». Новый отряд стрелков — последняя надежда для тех, кто хочет, чтобы Башня устояла или рухнула бы в положенное ей время.

Если бы Алому Королю удалось разрушить Лучи до того, как Роланд и его ка-тет сумели дойти до Башни, ему не пришлось бы вступать с ними в бой. Вот почему он и отыскивает все новых Разрушителей. Низшие люди, его рыцари на побегушках, выполняют разные поручения Алого Короля, но их главная задача — поиск детей с мощными сверхъестественными способностями. Он привлекает и таких людей, как Бернсайд, серийный убийца из Френч-Лэндинга. Алый Король позволяет ему убивать и есть всех детей, которые попадают тому в руки, при условии, что потенциальных Разрушителей Бернсайд будет передавать вселившемуся в него демону, мистеру Маншану, квазибессмертному существу, схожему с Уолтером, но не столь хитрому и ловкому, а уж мистер Маншан доставляет их к Алому Королю.[266] Паркус говорит Джеку, что тот должен спасти или убить Тая Маршалла, потому что тот — один из двух самых сильных Разрушителей в истории всех миров, мощью не уступающий ядерному оружию. Второй — Тед Бротигэн, о котором Маншан говорит Таю: «Все мальчики любят Старшего Разрушителя… Может, он расскажет тебе истории своих побегов».

У Джека осталась часть силы, которую он получил, прикоснувшись к Талисману. Однако ее недостаточно, чтобы победить Алого Короля. «Но этого, возможно, хватит, чтобы справиться с мистером Маншаном… пойти в горящие земли и вывести оттуда Тайлера».

Знать, что он должен победить, не означает того, что он победит. «Гордые империи и благородные эпохи потерпели поражение, Алый Король, возможно, вырвется из Башни и в ярости пронесется по мирам, сея хаос».

Берни передает Тая мистеру Маншану, Глазу Короля, который намеревается отвезти его в Крайний мир на монорельсовом поезде. Когда-то были два других… Патриция и Блейн. Их уже нет. Свихнулись. Покончили с собой. Вышесказанное помогает встроить «Черный дом» в контекст книг «Темной Башни». В Срединном мире эти события происходили после «Колдуна и кристалла» и скорее всего после «Песни Сюзанны», потому что с крепостной стены замка Дискордия еще виден отсвет Кузницы Короля.

С помощью эрудитов-байкеров Джек освобождает Тая от мистера Маншана и убеждает мальчика использовать свои способности Разрушителя для уничтожения Большой Комбинации. «Высоко, высоко, на самой вершине Темной Башни, Алый Король чувствует боль в животе и, морщась, садится в кресло. Где-то, он знает, случилось что-то очень серьезное, и ситуация в его ужасном королевстве кардинальным образом изменилась».

В концовке романа Джек Сойер получает серьезные ранения от руки своего давнего врага и выживает только потому, что Паркус переносит его в Долины, где ему придется остаться до конца своих дней. Паркус дразнит читателей, говоря: «Борьба за Башню приближается к решающей схватке. Думаю, что Джеку Сойеру предстоит принять участие в этой борьбе, хотя полной уверенности у меня нет». Читатели много рассуждали о том, какую роль сыграет Джек Сойер в последних трех книгах эпопеи, но, возможно, у Кинга и Страуба с Джеком связаны другие планы. Питер Страуб частенько высказывался о том, что в будущем может появиться третья часть «Талисмана», действие которой в основном будет разворачиваться в Долинах.

Какова дальнейшая судьба Джека Сойера, нам пока неведомо, но на дороге к Темной Башне он точно не появляется.

ГЛАВА 10

Персоналии

Роланд Дискейн из Гилеада

«Поначалу я видел вас, как Человека-без-имени Серджио Леоне… Вы смотрелись совсем неплохо. Работа с вами забавляла меня… Но потом вы изменились. Прямо у меня под рукой. Так вышло, что я уже не мог сказать, герой вы, антигерой или вообще не герой».

(ТБ-6)

Роланд Дискейн, сын Стивена Дискейна и внук Аларика и Генри Высокого, ведет свой род от Артура Эльдского, предка всех стрелков, и его жены, королевы Ровены. Аларик в свое время отправился в теперь уже легендарный южный регион, Гарлан, чтобы убить дракона, но другой король, которого потом ждала насильственная смерть, успел уничтожить последнего в этой части света.

Артур Эльдский стал первым возвысившимся королем после отхода Прима и хранителем Темной Башни. Стивен Дискейн, отец Роланда, был его потомком в двадцать девятом поколении. Роланд — единственный оставшийся стрелок, последний из рода Эльда, единственная надежда, что сползание мира в бездну удастся повернуть вспять. Хотя он благородно распространяет свое происхождение на членов нового ка-тета, они знают, что в лучшем случае являются очень дальними родственниками.

Он может сойти за отца Стивена Кинга, когда Кингу тридцать, то есть выглядеть Роланд должен как минимум на пятьдесят. Однако времени он неподвластен. Его родина — Гилеад, столица феода Новый Ханаан, маленького клочка земли, затерянного в западной части Срединного мира. Гилеад, сердце Альянса, пролежал в руинах более тысячи лет, после окончания гражданской войны. Роланд говорит ка-тету, что «шел к Темной Башне более тысячи лет, иногда перескакивая через поколения». Джо Коллинз заявляет, что Роланд, должно быть, старше Бога. «Некоторые так бы и сказали», — отвечает стрелок.

Хотя Кинг верит, что его персонажи — частично он сам, а частично то, что он видит в других людях, Роланд не похож на него больше, чем кто бы то ни было.[267] Кинг говорит, что ему трудно представить, как выглядят его персонажи, потому что он смотрит на мир их глазами. Впрочем, он соглашается, что при работе над эпопеей мысленным взглядом видел Роланда именно таким, как изобразил Майкл Уэлан на иллюстрациях к «Стрелку».[268]

Карта Таро Роланда — «Повешенный», которая символизирует силу.

У него холодные, немигающие, синие глаза, цвета вылинявших джинсов «Левис». К тому времени, когда он добирается до Кальи Брин Стерджис, его черные волосы уже тронуты сединой. Лицо загорелое, в морщинах, с выдубленной кожей. В кино его мог бы сыграть кто-то из возрастных, но по-прежнему кипящих энергией звезд Голливуда, вроде Пола Ньюмана или Клинта Иствуда, если им добавить мрачности и загадочности Юла Бриннера. Джейк видит сходство с Иствудом, но прежде всего в глазах. Сюзанна думает, что он больше похож на Маршалла Диллона из «Порохового дыма». У Роланда нет таких широких плеч, как у Диллона, и он не так высок ростом (хотя по меркам Гилеада он считался высоким), но лицом Роланд больше напоминает ей уставшего поэта, чем слугу закона Дикого Запада.

Вся юность Роланда — подготовка к тому, чтобы стать стрелком. Револьвер он выхватывает из кобуры быстрее всех, но среди учеников далеко не самый умный. Поскольку он предпочитает молчать, Абель Ванней, его школьный учитель, зовет Роланда «Габби»,[269] это прозвище напоминает также о том, что имя матери Роланда — Габриэль. Если он решает, что скрытность — наилучший вариант, то ведет себя максимально скрытно.

Его наставник в боевых искусствах, Корт, подтрунивает над ним, так часто упрекая в недостатке воображения, что Роланд в это верит. «Револьвер я всегда доставал быстрее всех и стрелял лучше всех, но вот насчет того, чтобы неординарно мыслить… у меня с этим было туго». У него нет блестящего ума Катберта, он соображает даже не так быстро, как Джейми. Человек в черном говорит ему: «Твой заторможенный, но упорный и цепкий разум. Другого такого, как у тебя, не было, наверное, за всю историю этого мира. Может быть, даже за всю историю мироздания» (ТБ-1). Его друг Катберт говорит, что шестеренки в голове Роланда вращаются медленно, но в целом механизм работает отлично.

Роланд — один из тринадцати, кто прошел весь цикл обучения и стал стрелком (поначалу в классе было пятьдесят шесть человек), и самый молодой из тех, кому когда-либо удавалось выдержать испытание на право называться стрелком. Мартен, колдун и предатель, шпионивший против отца Роланда и соблазнивший его мать, недооценил таланта юноши. Его стараниями Роланд в четырнадцать лет вызвал Корта на поединок. Мартен не сомневался, что Роланд потерпит поражение, и его отправят на запад, где он более не будет представлять собой никакой угрозы.

Вместо этого Роланд выигрывает поединок. И прежде всего благодаря блестящему выбору оружия. Выбор этот показывает, на что он может пойти ради достижения успеха. Он жертвует своим давним другом, соколом Давидом, во имя победы. Официально став стрелком, он, конечно, еще не может противостоять Мартену, и отец отсылает его подальше от беды, в компании Катберта и Алена.

В то утро, когда Роланд уезжает из Гилеада, его отец пристально смотрит «на своего единственного сына. Единственного живого сына» (ТБ-4). Эта загадочная фраза позволяет предположить, что у Стивена и Габриэль был еще ребенок, который, возможно, умер при родах. В действительности у Роланда были брат и сестра.[270] Поскольку, согласно Уолтеру, Роланд и Алый Король — оба потомки Артура Эльдского, некоторые читатели задаются вопросом, а может, давний враг Роланда — его двойник. Они оба всю жизнь одержимы Темной Башней. Впрочем, Алый Король, согласно различным источникам, старался уничтожить Башню тысячи лет, то есть принялся за это дело задолго до рождения Роланда.

В Меджисе Роланд влюбляется в Сюзан Дельгадо, красавицу двумя годами старше его, которая обещана мэру Торину. Он также демонстрирует независимость от своих друзей и неуважение к ним, отказываясь поделиться с ними планами на будущее. И потом у него всегда будут секреты даже от тех, кто помогает ему. Он убежден, что по-другому нельзя. Даже когда у него есть помощники, он действует так, будто он один, и только поставленные им цели имеют значение.

В конце того долгого лета Роланд отказывается от Сюзан, выбирает Башню, которую видит в розовом хрустальном шаре Колдовской радуги, но горюет, когда горожане убивают Сюзан. Она беременна его ребенком, следующим поколением Эльда. Вскоре после возвращения в Гилеад он случайно убивает свою мать-предательницу, обманутый Риа с Кооса.

Роланд участвует в тщетной борьбе за спасение Гилеада, но лишь из чувства долга. Его целью становится Темная Башня. Войска Фарсона окружают последних оставшихся стрелков, в том числе Катберта и Джейми, на Иерихонском холме, в пятистах милях к северу от Меджиса. Согласно воспоминаниям Флегга о той битве, Роланду удается избежать смерти, спрятавшись в телеге, заваленной мертвецами. На Иерихонском холме остается и рог, который принадлежал Артуру Эльдскому. Рог этот потребуется Роланду, когда он доберется до Башни. Но он так сосредоточен на далекой цели, что упускает эту мелочь.

Многие годы, может, столетия, он идет один, стараясь найти человека в черном, который может показать ему путь к Темной Башне. В Элурии сердце Роланда еще не столь закаменело, чтобы расстрелять вооруженных дубинками медленных мутантов, едва они начинают угрожать ему. К тому времени, когда Роланд добирается до Талла, при аналогичной угрозе он уничтожает все население города. После больших сражений ему, закаленному в боях стрелку, всегда становится нехорошо. Впрочем, вот о чем Роланд не говорит: наиболее остро он чувствует себя живым, когда готовится сеять смерть.

Главное достояние Роланда — вещи, которые определяют его сущность: тяжелые револьверы с рукоятками из сандалового дерева и стволами, изготовленными из «Экскалибура», великого меча короля Артура. Многие поколения они передавались от отца к сыну вместе с наследной чертой — фантастической гордостью. А больше у него ничего нет, разве что «руины юношеского лица». Его снаряжение состоит из патронов, табака и кожаного магического кошелька, неисчерпаемого источника золотых монет и драгоценных камней.

Роланд выживает, потому что, помимо навыка в боевых искусствах, ему свойственна практичность и непритязательность, которые, как броня, прикрывают сухой романтизм его натуры. Он из тех людей, которые поправят перекосившуюся картину в незнакомом гостиничном номере, а романтизм — тайна за семью печатями, в которую он никого не посвящает. Он понимает, что в жизни нет ничего более важного, чем выживание, ка и Башня. У него нет желания разбираться с собственными мотивами, его не интересуют философские вопросы или история. Прошлое он изменить не может, а о будущем позаботится ка.

Сюзанна уверена, что Роланд недооценивает свои мыслительные способности и воображение. Его интуитивное понимание психического заболевания Одетты и предложенное решения для соединения двух личностей в одну — всего лишь единственный пример его творческого подхода к возникающим проблемам. С надуманными вопросами обращаться к нему бесполезно, но, когда проблема реальная, жизненно важная, он показывает свой блестящий ум. Одно время Сюзанна думала, что ему не хватает тонкости, но поняла, что не права, увидев, как он повел себя в Калье. «Тот факт, что, оставаясь рядом с ним, я, вероятно, погибну… мы все погибнет, не меняет другого факта: он — мой герой. Последний герой».

Для Роланда Темная Башня — наркотик, он сидит на игле ритуалов и традиций, не знает жалости к тем, кто встает у него на пути. «Будь вне норм морали, — говорит отец одиннадцатилетнему Роланду. — Тогда другие будут страшиться тебя». Он лжет, если ложь способствует достижению поставленной цели. «Я — все равно что одна из древних машин смерти. Она или выполнит работу, ради которой создана, или разрушится, выполняя ее».

Эдди, героиновый наркоман, прекрасно понимает Роланда. «Ты используешь меня, а потом отбросишь, как бумажный пакет, который более тебе не нужен. Черт бы тебя побрал, друг мой. Ты достаточно умен, чтобы деяние это причинило тебе боль, и достаточно бессердечен, чтобы это сделать». Слова «отступление» в словаре Роланда нет. Эдди прямо говорит ему: «Развернуть тебя так же сложно, как вставшего на коньки хряка». Отец Каллагэн выражает ту же мысль более тактично, говоря, что Роланд иной раз путает свою волю с волей ка.

Роланд знает, позволив Джейку упасть в пропасть, чтобы получить возможность догнать Уолтера, он сознательно обрек себя на вечные муки. Миа говорит Сюзанне: «Грехи миров висят на его шее, как гниющий труп. Однако он слишком далеко зашел в своей решимости». Путь Роланда — это путь револьвера; смерть для тех, кто скачет верхом или идет бок о бок с ним.

Потеряв пальцы рук и ног на берегу Западного моря, он более не может добраться до цели в одиночку, даже если бы укусы омароподобного чудовища не занесли инфекцию в его организм. Джейми однажды сказал, что Роланд может стрелять с повязкой на глазах, потому что пальцы у него тоже с глазами. Так что потеря двух пальцев для Роланда — частичная слепота.

Команда, которую он собирает, поначалу кажется средствами для достижения цели, необходимостью, призванной довести поход до конца. Но очень скоро Роланд обнаруживает, что его отношение к этим людям начинает меняться. Он прекрасно знает, что путь его усеян телами как друзей, так и врагов, и вдруг осознает, что, возможно, нашел нечто более важное, чем Башня, впервые с тех пор, как покинул Меджис. Он уже не уверен, может ли он и дальше терять друзей. «Эта моя часть не шевелилась и не говорила долгие годы. Я думал, она умерла. Не умерла. Я снова научился любить, и я понимаю, что это, вероятно, мой последний шанс полюбить. Я соображаю медленно… но я не глуп».

«Сила воли и целеустремленность — хорошие слова, — говорит Роланд. — Но есть и плохое, которое означает то же самое. Это слово — одержимость». Он — капитан Ахаб, и Башня — его белый кит. Главная его цель — спасти Башню от уничтожения, но даже когда она достигается освобождением Разрушителей и спасением жизни Стивену Кингу, он на этом не останавливается. Потому что в один поход его отправила ка, а в другой он отправился сам. Оставив позади замок Алого Короля, он вышел за пределы, очерченные Ганом и пророчествами Артура Эльдского, вышел из-под зонтика ка. Как и говорила Миа, ему пришлось спасать Лучи: если бы они разрушились, Башня бы рухнула, и он никогда не смог бы подняться по винтовой лестнице и увидеть, что находится на вершине.

Когда он говорит Фимало и Фумало, что должен идти дальше, чтобы выполнить обещание, которое дал себе, они указывают, что он такой же безумец, как и Алый Король. Его одержимость заразительна. Он знает, что любой из членов ка-тета встанет на его место, если он падет. «Я могу потерпеть неудачу в деле всей моей жизни, но, когда речь идет о превращении людей в мучеников, с этим я справляюсь неплохо» (ТБ-5). Он задается вопросом, чем он заслужил таких восторженных защитников. Что такого он не сделал, «если не упоминать о том, что вырвал их из знакомой и привычной жизни так же безжалостно, как человек может выпалывать сорняки на своем огороде?»

Сбросив кокон эгоцентризма, он, как и Уолтер о’Дим, боится счета, который могут ему предъявить.[271] «Мой счет становится все длиннее, а день, когда под ним подведут черту, как в счете несостоятельного завсегдатая пивной, приближается. Смогу ли я его оплатить?» Он не считает себя хорошим человеком. «Всю жизнь у меня были самые быстрые руки, а вот с тем, чтобы творить добро, я всегда тормозил».

Он думает, что последователи традиционного Бога знают, что любовь и убийство неразрывно связаны, и что в конце Бог всегда пьет кровь. Иногда ему хочется рассказать о всех своих деяниях, исповедоваться, но отпущения грехов он не ищет. Того, что Бог мертв, он не боится. Его пугает другое: как бы Бог не стал слабоумным и злобным. Он все еще молится, но считает, что «проблемы начинаются, когда люди думают, что боги отвечают на их молитвы». Он отвергает титул чайлд, официальный и древний, каким называют рыцаря в походе. «Мы никогда не называли так друг друга, ты понимаешь, потому что чайлд означает святой, избранный ка. Нам никогда не нравилось думать так о себе».

Будучи стрелком, он исполняет обязанности миротворца, посланника, бухгалтера, дипломата, полномочного представителя, посредника, учителя, шпиона и палача.[272] Он — солдат Белизны, богоданное сочетание подготовленности, наблюдательности и интуиции, которая граничит с телепатией. Он обладает следующими талантами: перезаряжает револьверы, не прекращая стрельбы, владеет гипнозом, говорит на пяти языках и может бежать в темноте. Зрение у Роланда гораздо острее, чем у его спутников.

Эдди как-то заметил, что никогда не видел дна заплечного мешка Роланда, который был неиссякаемым кладезем нужных вещей. Сюзанна думает, что, проведя рядом с Роландом столько времени, она так и не поняла, что это за человек. Видела его смеющимся и плачущим, спящим, справляющим нужду, убивающим и с блеском танцующим каммалу. Она никогда не спала с ним, но думает, что видела его при любых других обстоятельствах, однако в нем есть глубины, куда не проникал ее взор.

Чего Роланд не может: слиться с культурой Нью-Йорка, читать на английском, произносить такие слова, как «тунец» и «аспирин», смотреть телевизор. Его манера слушать истории, которые члены ка-тета рассказывают о Ключевом земном мире, удивляет их. Он слушает, как антрополог, пытающийся разобраться в какой-то странной культуре через ее мифы и легенды.

Как Катберт, так и Ванней предупреждали Роланда, что неспособность изменяться и учиться у прошлого может стать его проклятием. Однажды он верил, что ничто и никогда не заставит его отказаться от Башни. В начале своего пути у него не было друзей, не было детей, не было сердца. И хотя один раз ему довелось полюбить, теперь он учится любить вновь. Он любит своего приемного сына Джейка больше, чем всех остальных, включая Сюзан Дельгадо. Когда Джейк умирает, Роланд боится, что потерял способность плакать, но слезы таки приходят. Он молится над телом Джейка не потому, что Джейк нуждается в молитве, а чтобы хоть чем-то занять свой разум, чтобы не сломаться.

Сюзанна, единственный член ка-тета, который уходит, не умирая, верит, что Роланд испытывает жалость даже к Мордреду. С жалостью или без нее, Роланд убивает ребенка-демона после того, как тот убил Ыша, обрекая тем самым на гибель род Эльда, каким бы ужасным ни был его последний представитель. У Роланда было трое детей, двое своих, один приемный, и теперь все погибли, один даже не родившись.

Когда Сюзанна уже стоит на пороге двери в другой мир, Роланда внезапно охватывает страх одиночества, и он готов встать на колени и молить ее остаться. Однако он должен отпустить ее… она имеет на это право. Эгоистичное желание оставить ее при себе недостойно его выучки, недостойно любви и уважения, которые он испытывает к Сюзанне.

Последнее ранение Роланд получает уже у самой Башни, когда шипы розы, которую он вырывает из земли, отрезают еще один палец на его правой руке. Кисть немеет до запястья, и Роланд подозревает, что чувствительность к кисти так и не вернется.

Прежде чем пройти последние шаги, отделяющие его от Башни, он отсылает Патрика назад. Патрик представляет собой всех, кто сопровождал Роланда в его тысячелетнем походе. Стрелку не хочется оставлять юношу здесь, на краю Крайнего мира. Он говорит Патрику, что они снова встретятся на пустоши в конце тропы, но знает, что для него пустоши не будет. Его тропа заканчивается в Темной Башне.

Хотя близость к Башне вызывает у него такое ощущение, будто ему все это снится, он осознает, что ничего особенно и не изменилось. Он по-прежнему человек, но испытывает странное облегчение от того, что тяжелые револьверы больше не бьют по бедрам. Убийства закончены, но ему приходится вспомнить всех тех, кто остался позади, пока он поднимается к вершине. Конечно, воспоминания эти вызывают слишком сильную боль, так что он пытается сосредоточиться на комнате на вершине, но там для него ничего нет, кроме наказания за неспособность к переменам.

Его существование — повторяющаяся реинкарнация. Всякий раз он возвращается в точку своего похода, миновав которую, начинает настигать человека в черном. Слишком поздно, думает он, для кардинальных изменений. Ка идет ему навстречу, за достигнутый им прогресс, дарует древний рог Эльда. Если он сможет сохранить этот рог, в очередной раз дойдя до Башни, возможно, все будет иначе, и он узнает, что в действительности прибережено для него на ее вершине.

Позволит ли он Джейку упасть в пропасть и на этот раз, когда вопрос встанет ребром: или спасение мальчика, или возможность догнать человека в черном?

«Я терплю слежку, как вы хорошо знаете» (ТБ-4).

Джон «Джейк» Чеймберз

«Иди, есть и другие миры, кроме этого».

(ТБ-1)

Джейку Чеймберзу принадлежит рекорд по количеству смертей в эпопее «Темная Башня»: он умирает трижды. Роланд впервые сталкивается с ним на дорожной станции для дилижансов, когда пересекает пустыню, преследуя Уолтера. Джек Морт, вероятно под воздействием Уолтера, толкнул мальчика под колеса автомобиля Энрико Балазара, и после смерти Джейк оказался в Срединном мире.

Его карта Таро — «Моряк», он тонет, но никто не бросит ему веревку.

Хотя Роланд принимает его за девятилетнего,[273] на самом деле Джейку одиннадцать. Он низок ростом для своего возраста, у него выбеленные солнцем светлые волосы и синие глаза. Мало того, что люди давали ему на пару лет меньше, так еще и принимали за девочку, пока он не сделал себе короткую стрижку. Келвин Тауэр говорит Джейку, что выглядит он, как единственный в семье ребенок, и так оно и есть. Джейк — чистенький, аккуратный, хорошо воспитанный мальчик. Ему трудно находить друзей среди мальчишек своего возраста. Он не сторонится девочек, которые обращают на него внимание, разговаривает с ними, как взрослый, и тем самым отпугивает их. Люди приводят его в замешательство.

Воспитанием Джейка (как и Роланда) занимались многочисленные повара, няньки, гувернантки и учителя. Его родители не испытывают к мальчику ненависти, но им не до него. Его отец, Элмер Р. Чеймберз,[274] безжалостный и успешный менеджер телекоммуникационной компании, мастерски умеет составлять сетку вещания так, чтобы сильные программы шли одновременно со слабыми программами конкурента. В каком-то смысле он — стрелок, Большой охотник за гробами в Ти-ви-ландии.

Частная школа, в которую Джейк ходит в Нью-Йорке, по словам отца, лучшая в округе для мальчика его возраста. Джейк получил право посещать эту школу благодаря отличным оценкам и блестящему уму, а не деньгам и связям отца.

Мать Джейка, худощавая, но сексапильная, крепко пьет и наставляет рога отцу, совсем как Габриэль Дискейн. Каждый день она дает Джейку деньги, чтобы он ездил в школу и обратно на такси, но мальчик предпочитает оставлять их себе и ходит пешком, если нет дождя.

Родительские функции в семье Чеймберзов, по существу, ложатся на Грету Шоу, домоправительницу и кухарку. Она кормит Джейка ленчем и ласково называет его «Бама», словом из спортивного гимна Алабамского университета. Когда родители уезжают по своим делам, она остается с ним. Подсознательно Джейк презирает профессионалов и не ходит в боулинги, использующие оборудование компаний, в которых его отец является акционером.

Джейк страдает клаустрофобией. Эдди шутит, что, останься мальчик в Нью-Йорке, у него уже был бы личный детский психиатр, который помогал ему разрешать возникающие проблемы, объяснял причины конфликтов с родителями и прописывал что-нибудь вроде риталина.

Его повышенная чувствительность ко всему, что происходит в Нью-Йорке, в Срединном мире, трансформируется в телепатию, или, как это называет Роланд, в прикосновения. Эта способность развита у Джейка даже сильнее, чем у Алена Джонса, давнего друга Роланда и тоже стрелка. После того как Джейк видит розу на заброшенном пустыре, способность эта усиливается. Он может без труда улавливать поверхностные мысли Роланда, и может победить стрелка в поединке разумов, даже когда Роланд изо всех сил старается защититься. Благодаря своим телепатическим способностям Джейк, похоже, мог бы занять достойное место среди Разрушителей. К своему таланту он относится очень щепетильно. Считает, что копаться в чужих мыслях, все равно что подсматривать в бинокль за раздевающимся человеком.

Вторая смерть Джейка наступает в результате бездействия человека, которому суждено стать его приемным отцом. Экстрасенсорные способности Джейка позволяют ему даже на раннем этапе их взаимоотношений почувствовать, что Роланд предаст его ради своего похода. Несколько раз он пытается убедить Роланда отказаться от поисков человека в черном или оставить его одного, но Джейк всего лишь мальчик, и в Срединном мире больше за ним приглядывать некому.

Джейк совершенно необходим ка, поэтому она находит способ обмануть смерть и вернуть его в ка-тет Роланда. Роланд убивает Джека Морта, тем самым предотвратив первую смерть Джейка. При этом возникает ментальный конфликт, как у стрелка, так и у мальчика. В их памяти соседствуют два набора воспоминаний. В одном Джейк умирает, в другом — нет.

Как только мальчик возвращается в Срединный мир, ментальное раздвоение исчезает, Джейк все больше доверяет Роланду и начинает любить его, как отца. В Луде, когда Гашер угрожает катету ручной гранатой, Джейк добровольно уходит с бандитом, чтобы отвести угрозу от остальных, уверенный в том, что на этот раз Роланд его не бросит. К тому времени, когда они воссоединяются вновь, после спасения Сюзанны в 1999 году, Джейк уже полностью принимает Роланда, как своего отца, причем таким отцом Элмер Чеймберз никогда ему не был.

С того момента, как Джейк встречает Ыша, ушастик-путаник становится постоянным спутником мальчика, и ментальная связь Джейка с Ышем с течением времени только усиливается. Временами он верит, что читает мысли зверька, а в один критический момент они меняются разумами.

В Срединном мире Джейк берет на себя взрослую ответственность совсем молодым. Даже Роланд был старше, когда вышел на поединок, победа в котором дала ему право стать стрелком. Официально оставаясь учеником, стреляет он так же метко, как и стрелки. Когда же жизнь не требует от него выполнения обязанностей стрелка, Джейк остается ребенком. Находит взрослые предлоги, чтобы побыть с Бенни Слайтманом в Калье, стыдится, что ему хочется поиграть, как любому мальчишке. «Всего этого лишили его страж-привратник на Голландском холме, Гашер, Тик-Так да и сам Роланд».

Временами он завидует Мордреду, потому что в том течет кровь Роланда. Он сердится на Роланда, узнавая, что у стрелка есть секреты от остальных. Он, однако, понимает, что бросать вызов Роланду — дело более серьезное, чем юношеское возмущение. Роланд — его дин, и демонстративный вызов будет означать, что он должен сойтись с Роландом в поединке, доказывая свое право считаться мужчиной, поединке, в котором поражение ему гарантировано.

Впрочем, и у него появляется секрет, когда он находит «Доган», куда тайком ходят Бен Слайтман и Энди. Осознавая, что он должен предать дружбу с Бенни, рассказав, что видел, Джейк лучше понимает поведение Роланда в тот момент, когда стрелок позволил ему упасть в пропасть. «Джейк думал, что большего предательства просто не может быть. Теперь у него возникли сомнения. Большие сомнения».

Джейк приходит в ярость, когда Волки убивают Бенни, и при виде мертвого друга превращается в машину-убийцу. «Лучше бы убили его гребаного отца!» — кричит Джейк. Он расстреливает Волков точно так же, как Роланд расстреливал население Талла.

Телепатические способности Джейка помогают Мэнни открыть Ненайденную дверь, давая ка-тету возможность вернуться на Землю вслед за Сюзанной-Миа. Джейк, Ыш и Каллагэн материализуются на нью-йоркской улице, и Ыш едва не попадает под такси. Переполненный злостью, еще бы, едва не погиб второй его друг, Джейк наставляет на таксиста отцовский «ругер». Он бы, конечно, сдержался, если бы был взрослым, а так эмоции бьют через край.

Джейк готов умереть в попытке спасти Сюзанну. Он занимает место Роланда, становясь командиром их маленького отряда, когда вдвоем с Каллагэном входит в «Дикси-Пиг», предлагает план действий, в котором остается место для импровизации на случай непредвиденных обстоятельств.

Он иногда корит себя за то, что украл отцовский пистолет, и ему далеко не всегда нравится человек, в которого он превращается, когда ходит с этим пистолетом. Хотя характер у него крепкий, Джейк никогда не теряет человечности, которой так часто не хватает стрелкам. У него возникает желание убить Джохабима, посудомойщика на кухне «Дикси-Пиг», но он сдерживается. Джейк знает, что Роланд точно убил бы его, и подозревает, что точно так же поступили бы Эдди и Сюзанна. «Я люблю их, но, надеюсь умереть, прежде чем стану таким же, как они, и перестану думать, заслуживает ли смерти тот, кто противостоит мне, или нет».

Джейк вне себя от горя, когда Эдди простреливают голову при освобождении «Синих небес». Члены ка-тета чувствовали, грядет что-то ужасное, и чувство это, «ка-шуме», напомнило Джейку, что он ощущал нечто похожее перед тем, как под горами Роланд позволил ему упасть в пропасть. В долгие последующие часы Джейк не знает, как ему реагировать, потому что никогда не видел смерти человека, которого любил.

Он знает свои недостатки. Когда Роланду нужен человек, который поведет пикап, Джейк не пытается сделать вид, что ему это по силам.

Роланд не собирается жертвовать Джейком ради спасения Стивена Кинга, на которого катится неуправляемый минивэн. Если уж ка требуется жертва, то стрелок предпочитает умереть сам. Но его подводит тело, и Джейк занимает место Роланда, показывает себя настоящим стрелком, хватает Кинга и прикрывает его своим телом. И потом просит Роланда заниматься Кингом, а не им, потому что они пришли сюда, чтобы спасать Кинга. «Это смерть… я знаю, такое со мной уже случалось», — говорит он Роланду, который пытается убедить себя, что у Джейка лишь легкие травмы.

Джейк умирает, пока Роланд занимается Кингом, но лишь после того, как передает важные инструкции Ышу и Айрин Тассенбаум. Роланд однажды сказал ему: «Тебе нет нужды умирать счастливым, но ты должен умереть удовлетворенным тем, что любил свою жизнь от начала и до конца и всегда служил ка». Роланд хоронит Джейка в неглубокой могиле неподалеку от шоссе и просит Айрин посадить рядом розы. «Это Джейк, который жил достойно, любил тех, кто любил его, и умер, когда того захотела ка. Каждый человек должен умереть.[275] Это Джейк. Дай ему покой».

Умерев, Джейк не исчезает со страниц книги. Сюзанна встречается с ним в другом Нью-Йорке, где он — Джейк Торен, младший брат Эдди. Им обоим снилась женщина по имени Сюзанна, которая присоединится к ним в Центральном парке, после чего у них троих начнется новая жизнь.

Эдди Дин (Эдуард Кантор Дин)[276]

«Первый — молодой, черноволосый. Стоит на границе между разбоем и убийством. Демон вселился в него. Имя демона — героин».

(ТБ-1)

Роланд впервые сталкивается с Эдди Дином на борту самолета, летящего с Багамских островов в Нью-Йорк. Под каждой рукой молодого человека прилеплено по фунту кокаина, сам же он опустился на самое дно. Он перевозит наркотики, чтобы добыть денег на героин для себя и своего старшего брата, Генри.

У него черные волосы, почти зеленые, цвета лесного ореха глаза, длинные пальцы. В фильме его должен сыграть кто-нибудь из популярных молодых звезд, вроде Тома Круза, Эмилио Эстевеса или Роба Лоува.[277] Он вырос в бедном районе и его уличный выговор особенно дает о себе знать, когда он злится, словно он говорит через нос, а не через рот.

Эдди первым попадает в новый ка-тет Роланда и первым покидает его. Он родился в феврале 1964 г., то есть в 1987 г. ему двадцать три.[278] Живет он в квартире с двумя спальнями в Кооп-Сити, который, в реальности Эдди, расположен в Бруклине, а не в Бронксе. Родители Эдди умерли, но мать, пока была жива, часто напоминала Эдди, что старший брат так и не нашел места в жизни во многом из-за него. Генри тоже в это верит, наверное, по той причине, что слишком часто слышал от нее эти слова.

Пьяный водитель убил сестру[279] Эдди и Генри, когда она, стоя на тротуаре, смотрела, как другие дети играют в классы. Эдди было два года, сестре — шесть. Поскольку их мать работала, Генри, который был на восемь лет старше Эдди, вменили в обязанность следить за тем, чтобы ничего подобного не случилось с его младшим братом.

Карта Таро Эдди — «Узник», и этой кличкой Роланд часто называет его в первые дни. На карте изображен молодой человек, на спине которого сидит бабуин с плеткой, а его человеческие пальцы так глубоко вонзились в шею молодого человека, что кончиков их не видно. На лице же человека написан ужас, который не выразить словами.

Бабуин символизирует пристрастие к наркотикам, но так же представляет собой старшего брата, Генри, который утянул Эдди за собой в трясину наркотиков и безделья. Во всех жизненных неудачах Генри винит брата. В школе Генри не мог заниматься спортом, не из-за худобы и плохой координации, а потому, что ему приходилось присматривать за Эдди. И отметки получал слишком низкие, чтобы рассчитывать на стипендию, не из-за недостатка ума, а потому, что слишком много времени тратил на Эдди, следя, чтобы с тем ничего не случилось. Без стипендии Генри не смог поступить в колледж и отправился во Вьетнам, вернулся инвалидом, подсевшим на морфий, но его вины в этом, конечно же, не было.

Уверенность в том, что его мать и брат пожертвовали всем ради того, чтобы он был счастлив, полностью лишила Эдди даже той не слишком высокой самооценки, которую он мог бы себе дать. «А кто я такой, это не важно, — во сне говорит тринадцатилетний Эдди Джейку, объясняя мальчику, как найти дверь в Срединный мир. — Я просто должен тебя проводить, вот и все» (ТБ-3).

Генри несет ответственность за сползание Эдди в преступный мир. Кража комиксов перерастает в кражу автомобиля, на котором Генри едет в Нью-Йорк. Испуганный до смерти, плачущий, Эдди лжет, говоря, что коп их заметил, и убеждает Генри бросить автомобиль. Генри поначалу убегает, но потом возвращается к Эдди. Объясняет матери, что они припозднились, поскольку он учил Эдди играть в баскетбол. Разве у Эдди не лучший старший брат в мире?

Когда Генри действительно учит Эдди играть в баскетбол, младший брат быстро превосходит старшего, как и во многом другом, пусть между ними восемь лет разницы. Он скрывает свое превосходство, потому что, если он обставит Генри, последний больно ущипнет его за руку, вроде бы в шутку, но на самом деле предупреждая, что Эдди должен знать свое место. Эдди также скрывает свое мастерство, потому что обожает старшего брата. Его решение ни в чем не превосходить Генри, жесткое ограничение, потому что по большому счету старший брат ничего не умеет.[280]

По ходу разговора о том, кого бы кто хотел иметь рядом во время драки, Генри удивляет всех, говоря, что предпочел бы Эдди. «Потому что Эдди, если его как следует разозлить, может уговорить дьявола прыгнуть в разведенный им же костер».

Эдди ловит брата на том, что тот втягивает в нос героин. Происходит это после того, как Генри вернулся из армии, вскоре после смерти их матери. Следует грандиозная ссора, Генри грозится уйти, но потом, из чувства вины, Эдди убеждает брата остаться. В конце концов Генри пошел на войну, получил там ранение и подсел на обезболивающие препараты, потому что приходилось приглядывать за Эдди после школы.

Вскоре Эдди тоже «нюхает» героин, но свою вредную привычку контролирует куда лучше, чем старший брат. Их роли меняются, теперь уже Эдди приходится приглядывать за братом. Наркозависимость Генри нарастает, он начинает колоться, следует еще одна ссора, в результате растет и чувство вины, которую испытывает Эдди. Он тоже садится на иглу и, в конце концов, отправляется на Багамские острова. Как только Г енри начал колоться, Эдди понял, что брат не протянет и шести месяцев без него: Генри закончит свой путь в тюрьме или психиатрической лечебнице.

Эдди не может выскользнуть из тени брата даже после смерти Генри. «Для того чтобы обидеть его, достаточно произнести имя брата. Все равно что ткнуть острой палкой в открытую рану» (ТБ-2). Он защищает память брата перед стрелком, говорит, что Генри, пусть и боялся, всегда возвращался к нему. Роланд же уверен, что для Эдди было бы только лучше, если бы Генри не возвращался. «Но такие, как Генри, знают, как использовать человеческое доверие. Это — единственное, чем такие, как Генри, умеют пользоваться. Сначала они обращают доверие в необходимость, потом — необходимость в наркотик, а когда это случается, они… злоупотребляют им».

Роланд с самого начала видит в Эдди стальной стержень. Эдди еще на Багамах показал, что стержень этот у него есть, когда сумел добиться нужного результата от человека, пытавшегося обмануть его при обмене наркотиков на деньги. Он произвел на Роланда должное впечатление, голым вступив в схватку с людьми Балазара. Комплимента Роланда оказалось достаточно, чтобы Эдди почувствовал себя королем мира. Он учится быстро, легко и непринужденно. Его умение владеть оружием напоминает истории об инкарнации, возможно, дает о себе знать интуиция, корни которой следует искать в цикличной природе существования Роланда. То же самое происходило с ним бессчетное количество раз, и возможно, в памяти сохраняются какие-то навыки, полученные в предыдущих извлечениях.

Только одно удерживает Эдди от попытки покончить с собой, когда у него начинается ломка после того, как Роланд извлекает его в Срединный мир: Роланд тяжело болен и не может без него обойтись. Когда из другой двери появляется Одетта, ничего не понимающая и испуганная, Роланд думает: «Брата его нет в живых, но теперь у него есть кто-то, о ком нужно заботиться, так что теперь с ним все будет в порядке». Эдди влюбляется в Одетту, которая потом становится Сюзанной. У него не было женщины с тех пор, как он начал употреблять героин.

«Думаю, я полюбил тебя, потому что ты олицетворяла все, что отнял у меня Роланд, я имею в виду Нью-Йорк, но теперь дело совсем в другом, потому что возвращаться туда я не хочу». И как бы сильно ни любила его Сюзанна, он всегда любил ее сильнее. Он считает это своей работой, делать для Сюзанны все, что можно и как можно дольше. Эдди не верит, что ка на стороне его и Сюзанны, чувствует, что все закончится для них плохо. Он говорит Сюзанне: «Как же это хорошо, дарить человеку радость, я к этому не привык».

Роланд узнает в Эдди двойника Катберта, говорит, что Эдди, у него в этом сомнений нет, умрет, продолжая что-то говорить, как это случилось с Бертом.[281] Эдди во многом превосходит Катберта. Роланд отмечает: «Если я его недооценю… дело кончится кровью. А если я его подведу, сделаю нечто, что в его глазах будет выглядеть обманом, он, вероятно, попытается меня убить» (ТБ-3).

При всей его силе и навыках, необходимых стрелку, главной особенностью Эдди остается скорость, с которой он может говорить. У Роланда, который полагает Эдди дураком ка, иногда возникает желание схватить его и трясти, пока из носа не потечет кровь, а изо рта не вывалятся зубы. Как и Катберт, Эдди так и сыплет нелепицами, что помогает ему победить Блейна Моно своим уникальным оружием: алогичностью. Спорить для Эдди столь же легко, что и дышать. Иногда он проявляет слабость и эгоизм, но храбрости у него выше крыши, и, случается, он высказывает гениальные догадки.

Так и застряв на этапе перехода от юноши к мужчине, Эдди напоминает персонаж Хорста Бушхолдса в «Великолепной семерке». Роланд думает, что никто не может смеяться так заразительно, как Эдди, если уж удается его рассмешить. Фирменная фраза Эдди Дина — что-то веселое, но с перчинкой. Роланд частенько использует ораторские способности Эдди: по его указанию Эдди говорит от лица всего ка-тета.

Эдди уважает мастерство и способности Роланда, но понимает и наркотическую зависимость стрелка от Башни. Его тянет к ней, как любого наркомана тянет к дозе. Со временем он будет думать о Роланде, как о своем отце, но ему не нравится, когда Роланд полагается на ка, которую он называет «ка-ка». Но и при этом поход Роланда становится его походом. Умри Роланд, Эдди продолжил бы путь вместе с остальными, потому что ему тоже снилась Башня на поле из роз, и желание добраться до Башни у него теперь такое же сильное, как и у Роланда.

Со временем на плечи Эдди ложится все большая ответственность. Он разбирается с Андолини в подсобке книжного магазина Тауэра и ведет переговоры с Тауэром, пусть и не так искусно, как Роланд. Он проявляет терпение в общении с жителями Кальи, но не с теми, кто пытается ему перечить.

Пимли Прентисс, глава Алгул Сьенто, простреливает Эдди голову уже после завершения битвы за «Синие небеса». Эдди четырнадцать часов балансирует между жизнью и смертью. Рана его несовместима с жизнью, но он не желает уходить. И в конце концов просит Сюзанну ждать его, говорит Джейку и Ышу, что их долг — оберегать Роланда, и признается Роланду, что новая жизнь была лучше старой. Его последние слова Роланду: «Спасибо тебе… отец».

В 1987 г., в другом мире, Эдди Кантор Дин становится Эдди Тореном из Уайт-Плейнс. Долгие месяцы ему снится Сюзанна, которую он уже любит, хотя и не понимает как и почему такое может быть. Голоса велят ему и его младшему брату, Джейку, встретить ее в Центральном парке, когда она придет туда из Крайнего мира. Он протягивает ей руку, знакомую, такую любимую руку, в надежде, что теперь ка будет на их стороне.

Сюзанна Дин, Одетта Сюзанна Холмс, Детта Сюзанна Уокер, Миа

«Я — это три женщины… та, кем я была сначала; та, которая не имела права быть, но была; и та, которую ты спас».

(ТБ-2)

Пятилетней Одетте Холмс на голову упал кирпич, когда вся семья приехала на север, на свадьбу ее тети. Они шли к железнодорожной станции после того, как таксист отказался посадить их в машину, потому что они были черными. Одетта шла по тротуару ближе к домам, подальше от движущегося транспорта. Полиция так и не выяснила, то ли кирпич сбросили сознательно, то ли он упал сам. Одетта провела в коме три недели, а после того, как пришла в себя, периодически страдала провалами памяти, которые являлись ранними признаками грядущего раздвоения личности. Кирпич мог вызвать душевное заболевание Одетты, но и сама девочка могла быть предрасположена к этому заболеванию, а травма лишь помогла его развитию.

Ее карта Таро — «Госпожа теней», у нее два лица, точь-в-точь как у Януса.

Одетта была единственным ребенком в семье. Ее отец, дантист в маленьком городке, изобрел и запатентовал несколько способов лечения зубов, благодаря чему сильно разбогател. После смерти матери Одетта взяла на себя заботу об отце, пока он не умер от сердечного приступа в 1962 году, оставив ей состояние, оценивающееся в 8–10 миллионов долларов. Она вырастает в красивую, образованную, культурную молодую женщину, заканчивает колледж в Колумбийском университете.

В конце 1950-х годов Одетта становится активным участником борьбы за гражданские права. Этому способствует как Роза Паркс, так и ее собственные воспоминания о поведении белого таксиста. В Оксфорде, где она позволяет своим друзьям называть ее Дет, полиция окатывает активистов водой из пожарных шлангов, и она попадает в тюремную камеру. Пусть ей не нравится отношение белых, она понимает, что ненависть ни к чему хорошему не приведет. Песня, начинающаяся словами «Девушки бедной жизнь печали полна…» становится главной из песен, олицетворяющих для нее борьбу за гражданские права.

Хотя на берегу Западного моря она и говорит Эдди, что никогда не спала с белым, в Оксфорде у нее был любовник, которого звали Дэрил. Всю жизнь она старается развить у себя чувство собственного достоинства, несмотря на усилия саботажницы, которая прячется у нее в подсознании. Она воспринимает себя как негритянка и оскорбляется, когда Эдди говорит «черная». Ее родители никогда не рассказывали ей об их тяжелом прошлом на Юге, даже когда ее стало интересовать история семьи. Отец сказал ей: «Я не собираюсь говорить об этой части моей жизни, Одетта, или думать об этом. Это бессмысленно. С тех пор мир переменился».

В двадцать пять лет она становится наследницей «Холмс дентал». Ее дом — роскошная квартира-пентхауз в доме, расположенном на углу двух авеню, Пятой и Сентрал-Парк-Уэет. Возможно, единственная черная в этом элитном доме, она в прямом смысле «выше» остальных жильцов. Известностью она может посоперничать с Мартином Лютером Кингом. Ее фотография появлялась на обложке журнала «Тайм».

Самое большая перемена в ее жизни, до того, как она в 1964 г. попадает в Срединный мир, происходит 19 августа 1959 г. Хотя у нее достаточно средств, чтобы ее повсюду возил шофер, она не хочет быть «лимузинным либералом», поэтому ездит в подземке. И когда она стоит на станции «Кристофер-стрит», ожидая легендарного поезда «А», к которому с таким уважением относился Дюк Эллингтон,[282] кто-то сталкивает ее с платформы под колеса подъезжающего поезда. Она знает, что это сделал белый мужчина, не подозревая, что тот самый мужчина сбросил ей на голову кирпич. Да и сам Джек Морт понятия не имеет о том, что Одетта второй раз становится его жертвой. К счастью, она не задевает третий, находящийся под напряжением рельс, но колеса поезда отрезают ей ноги по колено.

В «скорой помощи» обе ее личности в полной мере дают о себе знать, спокойная, воспитанная Одетта и злобная, мстительная, опасная Детта Уокер, которая лишь изредка появлялась на протяжении тех лет, что прошли после травмы головы.

После того как Одетта теряет ноги, она иногда исчезает — на часы, дни, даже недели, а возвращается часто с синяками. Всякий раз ее привозят разные машины. Одетта об этих эпизодах ничего не знает. Ее мозг создает альтернативные воспоминания, которые заполняют эти провалы в памяти. Она потирает виски подушечками пальцев каждый раз, когда Детта угрожает перехватить контроль над телом.

Детта — это Одетта наоборот. Если Одетта — борец за гражданские права и равенство всех людей, независимо от цвета кожи, то Детта Уокер — убежденная расистка, которая смертельно ненавидит белых. Детта ничего не знает о пентхаузе. Одетта понятия не имеет о грязной, чердачной квартирке в Гринвидж-Виллидж, где проживает Детта.

Детта хотя бы частично осведомлена о провалах памяти, вырывающих из ее жизни огромные куски, подозревает, что с ней что-то не так, но не знает, что именно. Особо она об этом не думает, потому что, когда она «на коне», всякие желания возникают у нее столь внезапно, что ей не до размышлений, лишь бы успеть сделать то, что нужно сделать. Роланд бы ее понял.

Говорит Детта, как черная женщина из какого-нибудь мультфильма. Ругается, как, похоже, ругались в южной глубинке, поэтому даже Эдди не всегда ее понимает. Она много чего ненавидит, но главных объектов ненависти два: белые и ее тетя София. Тетя провинилась тем, что кирпич упал на голову Одетты, когда вся семья приехала на ее свадьбу. Однако Детта даже не задумывается о том, что своим появлением обязана именно этому несчастному случаю. Злость Детты фокусируется на синей тарелке, которую ее мать подарила Софии. Она крадет эту тарелку и разбивает ногой, при этом мастурбируя. Сюзанна Дин использует похожие тарелки в Калье уже как оружие. Тонкая ирония… или ка.

Чтобы дать выход расовой ненависти, Детта снимает белых юношей в придорожных ресторанах, сексуально заводит их, прежде чем послать куда подальше. Это опасная игра, и ее несколько раз избивали, но она гордится тем, что никому не удалось ее трахнуть. Всякий раз, возвращаясь домой с «фонарями», она полагает себя непобежденной динамисткой.

Детта любит воровать дешевую бижутерию из лучших магазинов Нью-Йорка. Что она берет, ей без разницы. Все равно потом она добычу выбрасывает. Главное — сам процесс кражи. Она считает себя дешевкой, как и те вещи, которые крадет.

Роланд проник в разум Эдди незамеченным. Детта узнает о его присутствии, как только он переступает порог магической двери. В ее и без того расщепленном разуме постороннего замечают сразу же. У Роланда такое ощущение, «будто он голым лежит в темноте, а по телу ползают ядовитые змеи». Детта умна, но безжалостна, злобна и смертельно опасна, как омароподобное чудовище.

От красоты Одетты замирает сердце, но когда контроль над телом принадлежит Детте, внешняя красота только подчеркивает внутреннюю гнусность. Ее улыбка становится самой злобной из тех, что когда-либо появлялись на человеческом лице. Роланд понимает, что других побудительных мотивов, кроме злобы, у нее нет, и ее единственная цель скорее всего погибнуть от руки белого человека, что будет означать смерть и для Одетты.

Хотя Роланду неведома такая наука, как психология, он объединяет Одетту и Детту, заставив их признать существование друг друга. Когда Одетта видит Детту через проем магической двери и наоборот, она больше не может отрицать, что в ее теле обитает и вторая личность. И пока Джека Морта разрезают пополам колеса поезда подземки, Детта и Одетта разделяются физически, борются друг с другом, а потом соединяются в единую личность, которая берет себе имя Сюзанна, среднее имя для обоих личностей. Имя это несет и более важную смысловую нагрузку: на идише Сюзанна — Шошана (Shoshana), то есть роза.[283]

В Одетте сочетаются лучшие качества ее родителей: скромность матери и железный характер отца. Сюзанна наследует черты обеих прежних личностей. От Детты — это борьба до последнего, от Одетты — спокойствие и человеколюбие. Она суровая и мягкая, страстная и резкая, сильнее и лучше любой из ее составляющих.

Стреляя, она становится Деттой, а когда злится, часто говорит ее голосом. В такие моменты «Детта танцует каммалу в ее глазах». Часто Сюзанна этого не осознает, пока не вспоминает, что она только что сказала. Она боится Детты, но знает, что эта ее часть хитра и умна. Именно Детта решает загадку простых чисел в Луде. Одетта всегда знала математику на троечку, и Детта заявляет, что и тройку-то она получила с ее помощью. «Сучке, которая любит поэзию, вроде тебя, математика не по зубам, знаешь ли» (ТБ-3).

Есть признаки, что личностей в теле Сюзанны больше. Когда она становится Миа, Роланд слышит, как она разговаривает несколькими голосами, а в Алгул Сьенто, после ранения Эдди, в ней дают о себе знать несколько личностей. Уолтер говорит, что у нее как минимум два лица.

Манера разговора у нее небрежная, и обычно она называет своих друзей «сладенький». Она помнит, как ей нравилось кое-что из того, что творила Детта. «Я знаю, сделала бы это снова, если бы позволили обстоятельства». Она любит Эдди, который любил Одетту, и закрепляет их отношения, взяв его фамилию. «Если она не называла себя Сюзанной Дин с гордостью, то лишь по одной причине: мать учила ее, что гордыня предшествует падению».

Частенько она — голос спокойного здравомыслия, остужающий порывистость мужа. Сюзанна любит Эдди, потому что он освободил ее от «сыплющей ругательствами, дразнящей мужиков воровки» и «лицемерной, помпезной ханжи». Она с гордостью носит на шее кожаный шнурок с деревянным кольцом, которое Эдди вырезал для нее. Кольцо слишком велико для ее пальцев, но она не разрешает ему вырезать новое. Эдди заполняет дыру в ее сердце, с которой, она верит, все люди рождаются и существуют, пока не находят свою истинную любовь. Она так хочет родить от Эдди ребенка, что отмахивается от первых признаков беременности, думая с опаской, что принимает желаемое за действительное.

Ее чувства к Роланду не столь однозначные. К любви примешиваются страх, восхищение и жалость. Детта ненавидит его за то, что он притащил ее в этот незнакомый мир. Она восхищается его силой и целеустремленностью. И хотя она понимает его не хуже, чем он сам, Роланд тем не менее продолжает ее удивлять. Сюзанна, пожалуй, единственная из ньюйоркцев, кто полностью сформировался как личность. Она старше остальных по возрасту, и только у нее было нормальное детство. Родители активно присутствовали в ее жизни, в отличие от вечно отсутствующих родителей Джейка, и не взращивали в ней чувства вины, как это делали мать и брат Эдди. К тому времени, когда Роланд извлекает ее в Срединный мир и объединяет две половинки в единое целое, она — зрелая, трезво мыслящая личность, что далеко не всегда можно сказать об Эдди.

Возможно, ка компенсирует ее эмоциональную зрелость физическими недостатками. Пусть женщина она сильная, но отсутствие ног делает ее уязвимой и иногда ей не остается ничего другого, как соглашаться, чтобы ее несли в упряжи. Она это терпит, как Ыш смиряется с тем, что его несет не Джейк, а кто-то другой, но всегда есть шанс, что она может укусить, потому что если Одетта полностью влилась в Сюзанну, то с Деттой этого не произошло и она по-прежнему прячется по темным углам.

Мир Роланда становится местом рождения Сюзанны, и в этом мире никто не обзывает ее только потому, что она — черная (за исключением Эбена Тука в Калье, но того она тут же ставит на место). В этом же мире она находит любовь и дружбу. Она становится стрелком, храбрости у нее хоть отбавляй, она быстро осваивает новое оружие, скажем, тарелки с заостренной кромкой, орисы, которыми она сражается против Волков, а потом пускает в дело в Алгул Сьенто. Убив всех в «Догане» Федика, ей хочется убивать и убивать, она верит, что она нашла свое призвание, превратившись в машину-убийцу.

Ей нравится играть роли (что она и делает, прикидываясь девушкой Роланда на первой встрече с жителями Кальи), и она понимает, что ее психическое заболевание проявило себя, когда она была маленькой, в том, что ей нравилось изображать кого-то еще. Перемещение в Срединный мир усилило ее способность к перевоплощениям до такой степени, что теперь она может визуализировать вещи и заставлять их функционировать, как в ментальном «Догане», который она создает, чтобы контролировать течение последнего этапа беременности.

Хотя объединенная личность достаточно сильна, Сюзанна сталкивается с достойным противником, когда Миа вселяется в ее тело, чтобы наблюдать за процессом беременности. Миа плевать на Сюзанну, Одетту и Детту, любая из них нужна ей лишь на случай, когда ее малому нужна помощь. Она заявляет, что одна из составляющих Сюзанны пригласила ее в тело, как вампира приглашают войти в дом. Хотя Сюзанна поначалу отрицает присутствие Миа, она уходит с совещаний, где обсуждается стратегия дальнейших действий, из опасения, что Миа может узнать информацию, которая сведет на нет подготовку ка-тета к битве с Волками.

Сюзанна знает, что Миа лжет, не очень-то с ней ладит, но соглашается помочь демону. Потому что ребенок не только Миа, но и ее. Конечно, материнская роль Сюзанны минимальна. Она часто называет Мордреда «другой», не признавая своего материнства. Она испытывает сочувствие к Мордреду, когда тот тащится за ними в холоде и голоде, но особо не задумывается над сущностью ее ребенка. Когда она и Миа разделяются, чтобы посовещаться, беременной остается Миа. Возможно, благодаря присутствию Миа ей и не удается почувствовать себя настоящей матерью.

Она понимает желание Миа иметь ребенка, любить и воспитывать его. При других обстоятельствах они могли бы подружиться. «Она не хотела причинить вреда вселенной», — говорит Сюзанна о женщине, которую называет «инкубатором». Когда у Сюзанны возникают проблемы с общением с Миа, или когда Миа не может говорить за себя, на помощь приходит Детта. Она, похоже, лучше понимает материнские чувства, чем Сюзанна. «Нет ничего более могучего в этом мире, чем разозленная мать», — говорит она Сюзанне.

После гибели Эдди в битве за освобождение Разрушителей Сюзанна соглашается продолжить поход с Роландом и Джейком. «Не потому что я хочу… запал был, да весь вышел… но потому что он (Эдди) от меня этого хотел». Какая-то часть Сюзанны хочет увидеть Башню, точно так же, как хотел увидеть ее Эдди. Она сопровождает Роланда на труднейшем этапе похода, но после их столкновения с Дандело впадает в депрессию и никак не может понять, почему ей из ночи в ночь снится встреча с Эдди и Джейком в Нью-Йорке.

Помимо Роланда, она — единственная из ка-тета, кому удается избежать смерти. В последние минуты, проведенные с Роландом, она пытается стать Деттой, чтобы дистанционироваться от стрелка эмоционально.

Хотя за время, проведенное в Срединном мире, Сюзанна стала настоящим стрелком, она лишь на мгновение чувствует укол боли, выбрасывая револьвер Роланда. Она знает, что впереди у нее новая жизнь, в том Нью-Йорке, куда забрасывает ее судьба, и жизнь эту она должна начинать без оружия. Расставшись с револьвером, она не останавливается, не оглядывается. Она знает, что на этот раз ка на ее стороне, а сила ка огромна.

Сюзанна берет за руку Эдди Торена и думает, что умрет от радости.

Ыш

«Возьмите обожаемую всей семьей домашнюю собачку, скажем корги, с короткими ножками, большими ушами, выразительными глазами, дайте ему голос, снабдите запасом слов и: „Гопля!“ — вот вам и ушастик-путаник Ыш».

(ТБ-6)

Ыш — ушастик-путаник, также известный, как трокен. У него полосатая черно-серая шелковистая шерсть, на шее достаточно густая и длинная, чтобы в ней полностью исчезали пальцы Джейка. Черные глаза с золотыми ободками придают ему сходство с енотом, скрещенным с барсуком или североамериканским лесным сурком, да еще с примесью таксы. У него острая волосатая мордочка и зубастая улыбка. Нос черный, зубы грозные.

Вскоре после возвращения Джейка в Срединный мир Ыш присоединяется к странникам и выбирает из них Джейка. Не любит, чтобы кто-то другой нес его, но смиряется с неизбежным. Когда Роланд несет его, когда они идут по следу Джейка в Луде, стрелок чувствует, «как ему в грудь и живот вонзаются, точно маленькие ножи, острые коготки. Но когти тут же убрались» (ТБ-3).

Обычно он настороженно относится к незнакомцам, но иногда удивляет Джейка, прижимая уши к голове и вытягивая шею, чтобы его погладил, скажем, Бенни Слайтман или преподобный Харриган. Он даже разрешает погладить себя Родерику Хайлису из Чайвена в пещере неподалеку от Алгул Сьенто.

Когда он присоединяется к ка-тету, у него рана от укуса, похоже, другого ушастика-путаника. Роланд уверен, что его выгнали из стаи. Он подозревает, что Ыш — один из немногих ушастиков-путаников, которые помнят людей, вот остальные и решили, что он слишком умен для них. Его болтливость, возможно, и побудила собратьев избавиться от него.

Голос у него низкий и глубокий, почти что рычание, «голос английского футболиста, страдающего сильной простудой». Обычно он произносит последнюю часть слов, которые слышит, но иногда что-то говорит сам. Удивляет Айрин Тассенбаум, выругавшись, чему научился от Эдди, очаровывает жителей Кальи, когда представляется, поднявшись на задние лапы, сделав ритуальный поклон, вытянув перед собой передние и сказав: «Ыш! Эльд! Спасибо!»

Хорошие ушастики-путаники должны приносить удачу. Когда-то они были совсем ручными, но совершенно бесполезными, разве что смешили детей да охотились на крыс. Они верные, но не такие верные, как собаки. На природе они питаются падалью. «Не опасны, но могут напакостить».

Ыш способен выражать эмоции и выполнять сложные команды, скажем, будит Джейка, когда всходит луна. Он имитирует некоторые человеческие жесты, к примеру, пожатие плеч, но подмигнуть не может. Джейк думает, что иногда Ыш может читать его мысли. Ыш плачет, когда понимает, что его собираются оставить в Пещере двери, тогда как остальные пройдут через Ненайденную дверь.

Некоторые ушастики-путаники умеют считать, и Ыш в том числе, что он демонстрирует около логова Тик-Така под Лудом. Он также способен на сложные умозаключения. К примеру, понимает, что Джейку будет интересно увидеть Бена Слайтмана и Энди, совещающимися глубокой ночью, вот и он и привлекает внимание своего друга к их тайной встрече.

Он — настоящий член ка-тета и несколько раз доказывает свою храбрость. В «Дикси-Пиг» атакует черных жуков, едва те вылезают из-под стола. Каллагэн уверен, что для Ыша это обычная работа, как для терьера. Сюзанна говорит, что он был бы достоин титула стрелка, если б имел револьвер в кобуре и руку, чтобы выхватить из кобуры этот самый револьвер. Он меняется разумом с Джейком, чтобы преодолеть ловушку разума, хотя ему не без труда удается удерживать равновесие в теле Джейка.

После того как Роланд хоронит Джейка, он позволяет Ышу решать, останется ли тот на могиле и умрет от истощения или продолжит поход. Но его работа с Роландом и Сюзанной не закончена. Он возвращается к Роланду, проведя у могилы в одиночестве лишь короткое время. Джейк перед смертью оставил ему инструкции, и Ыш подчиняется воле друга, лежащего на смертном одре. Он пытается передать послание Роланду, но не может произнести нужные слова. Роланду, однако, удается услышать голос Джейка, когда он прижимается лбом к голове Ыша.

После того как они живыми выбираются из тоннелей под замком Дискордия, Ыш молчит, пока они не приходят к дому Дандело. Он подает Коллинзу лапу, называет свое имя, ест леденцы. Получив шанс пройти через дверь с Сюзанной, он принимает решение остаться с Роландом. Частично потому, что еще не выполнил поручение, которое дал ему Эдди: оберегать Роланда.

После того как Сюзанна покидает Срединный мир, Ыш перестает есть. Роланд видит в его глазах пустоту и чувство потери, которые отзываются болью у него в сердце, где-то напоминая ка-шуме. Роланд отчитывает Ыша за то, что тот не пошел с Сюзанной, обижая ушастика-путаника. Потом извиняется, но Ыш вроде бы не прощает стрелка. После смерти Ыша Роланд задается вопросом, а может, ушастик-путаник и грустил, зная, что наступил последний его день, а смерть будет мучительной.

Ыш спасает Роланда, когда Мордред бросается на него, прыгнув чуть ли не в пасть пауку. Наверное, он мог бы спастись, если бы захотел, но вместо этого, вытягивает длинную шею и еще сильнее впивается в лапу Мордреда. До Ыша Роланд не видел ушастика-путаника, который предпочел бы бой бегству, но Ыш делает такой выбор не в первый раз. Мордред ломает Ышу позвоночник, но ушастик-путаник не разжимает зубов.

Мордред отбрасывает Ыша и тот насаживается на торчащий из ствола обрубок ветви. Ушастик-путаник кричит от боли и замирает. Убив Мордреда, Роланд идет к дереву и находит, что последний из его ка-тета все еще жив. И пусть он понимает, что его укусят, может, даже хочет, чтобы укусили, Роланд протягивает руку. «Ыш, мы все благодарим тебя. Я говорю: спасибо тебе, Ыш». Ыш не кусает руку Роланда. Успевает вымолвить: «Олан», — один раз лизнуть руку, потом голова его падает и он умирает.

Ыш — последняя жертва Роланда, но, как Эдди и Джейк, Ыш выбирает смерть ради успеха похода. Патрик помогает похоронить Ыша, но особых усилий для этого не требуется; «тельце было куда меньше бьющегося в нем сердца».

Отец Доналд Френк Каллагэн

Доналд Каллагэн окончил Бостонскую семинарию в 1957 г. Начал выпивать еще в первом своем приходе, в Лоуэлле, штат Массачусетс. Пьянство вызывало внутренний дискомфорт, поэтому он перебрался в Споффорд, штат Огайо, откуда его перевели в Джерусалемс-Лот, штат Мэн, где он становится приходским священником в церкви святого Андрея. Тогда ему пятьдесят три года и выглядит он впечатляюще: обильно тронутые сединой волосы, румяное лицо, пронзительный взгляд ярко-синих глаз, окруженных смешливыми ирландскими морщинками, твердый рот, чуть раздвоенный подбородок. Он думает, что скоро станет неотличим от Спенсера Трейси.

Он знаком с творчеством поэтов золотого века, и его желание стать священником усиливалось интересом к оккультизму. Священники должны затыкать глубины человеческой природы, точно так же, как помогать ей стать лучше, но, по правде говоря, он любит содрогнуться от неведомого, как любой другой. Семь лет он работал (даже когда начал выпивать) над историей католической церкви в Новой Англии, но у него время от времени возникали подозрения, что эта работа так и останется незаконченной.

Каллагэн не принимает просвещенного католицизма, верит, что его Церковь признает истинное зло только ритуально и сосредотачивает свои усилия на борьбе со злом социальным, которое идет из коллективного подсознания, огромным, но обезличенным, а потому не поддающимся уничтожению. «Я думаю, это ужасно. Тем самым католическая Церковь говорит, что Бог не умер, только впал в старческий маразм». Эти слова соотносятся со страхом Роланда, который опасается, что, поднявшись на вершину Башни, обнаружит слабоумного или злобного Бога.

Как священник он хочет бросить вызов чему-то большему, чем социальное зло. Он хочет вести армию против ЗЛА.[284] Когда ка-тет Салемс-Лота приходит к нему с историями о вампирах и древнем зле, Каллагэн видит в этом шанс, которого так долго ждал. «Я все еще достаточно верю в наводящие ужас, мистические высшие силы стоящей за моей спиной Церкви и не могу с легкостью принять вашу просьбу… Церковь — Сила… а Силу привести в движение непросто» (ЖР).

Он в восторге, и впервые за долгие годы его не тянет выпить. Он не знает, с чем ему предстоит схлестнуться, какой опасности подвергается его бессмертная душа. Вампир Барлоу понимает Каллагэна лучше, чем он сам. «Что ваша вера? Слабая и дряблая… Только о бутылке толкуете вы со знанием дела» (ЖР).

Наконец, столкнувшись лицом к лицу со ЗЛОМ, Каллагэн пытается спрятаться за крест, подарок матери. Когда вампир требует, чтобы священник отложил крест, Каллагэн колеблется. Он клеймил более молодых священников за то, что они воспринимали церковные ритуалы лишь как символы, но теперь в том же можно упрекнуть и его. Его вера подвергается испытанию, и Каллагэн его не выдерживает. Если бы он нашел в себе силы отбросить крест и положиться только на веру, он бы одержал победу в той ночной битве.

Вместо того чтобы убить Каллагэна, Барлоу заставляет причаститься собственной кровью, которая течет из раны на шее вампира. Каллагэну более не грозит опасность от других вампиров, но собственная Церковь отвергает его, обжигает руку синим огнем, когда он пытается войти в нее. Он — нечистый. Каллагэн снимает одежду священника, переодевается в мирское и первым же автобусом, который, так уж вышло, направлялся в Нью-Йорк, уезжает из города.[285] Он бродит по улицам, чувствуя, как кровь Барлоу изменяет его. Мир выглядит по-другому, пахнет по-другому, у него теперь другой вкус. Эдди предполагает, что отец Каллагэн к этому времени уже попал в другую реальность, пусть не осознавая этого.

У него нет надежды на спасение души, но он хочет искупить свои грехи. Следующие девять месяцев он работает в «Доме», ночлежке для алкоголиков, расположенной лишь в двух кварталах от пустыря, на котором растет роза. Он влюбляется в мужчину, еще одного сотрудника «Дома», Люпа Дельгадо, но их отношения не идут дальше поцелуя в щеку, который Каллагэн помнит, как по уши влюбившийся школьник.

Вновь обретенная размеренность жизни рушится, когда Каллагэн обнаруживает, что может видеть вампиров. И хотя поначалу он бездействует, все меняется, когда Люп заражается СПИДом от укуса вампира. Начиная с 1976 г. Каллагэн видит свое призвание в убийстве вампиров. Песня Элтона Джона «Кто-то сегодня спас мне жизнь» становится саундтреком его действий.

В отличие от Барлоу этих вампиров третьего типа убить так же просто, как раздавить жука на асфальте. Каллагэн вновь начинает крепко пить. Его активность привлекает к нему внимание низших людей, на Каллагэна начинается охота.

Покинув Нью-Йорк, он наталкивается на великое множество миров. Все они — Америки, но все разные. Он путешествует пять лет, иногда убивает вампиров, но в основном обходит их стороной. Когда низшие люди выходят на его след, он слышит звон тодэшных колокольцев. У подсознания Каллагэна есть возможность перебросить его в другую реальность, чтобы уйти от преследователей.

Странствия его заканчиваются в Калифорнии, откуда он срочно вылетает в Нью-Йорк, прочитав в газете о том, что два местных бандита, Братья Гитлеры,[286] изувечили его друга. Их главной целью был сам Каллагэн, и вскоре после его возвращения в Нью-Йорк они нападают на него и затаскивают в пустующее помещение, где ранее располагалась прачечная «Бухта Черепахи».

Пока бандиты спорят, кто должен закончить вырезать их фирменную свастику на лбу Каллагэна, неожиданно появляются два его спасителя, Келвин Тауэр и Эрон Дипно. В итоге Каллагэн остается в живых, со сломанной челюстью и крестообразным шрамом на лбу, который, по мнению жителей Кальи, его собственное творение.

Каллагэн вновь становится бродягой, постоянно пьет, вампиров игнорирует. В Топике попадает в тюрьму за нападение на полицейского. Именно в этой тюремной камере он и достигает дна, когда у него начинаются судороги и он вновь ломает челюсть. Он вспоминает двоих мужчин, которые спасли ему жизнь в Нью-Йорке, корит себя за то, что не воспользовался этим подарком. Каллагэн дает слово, что покончит с собой, если в течение года не бросит пить. Из всех смертных грехов самоубийство, похоже, Каллагэна сдерживает меньше всего. Он не только обещает покончить с собой, но и дважды это проделывает.

В Детройте Каллагэн находит работу еще в одной ночлежке.[287] Теперь он не видит ни вампиров, ни низших людей, полагает, что это хороший знак, не отдавая себе отчета в том, что они просто стали умнее. В 1983 году его заманивают на совещание в штаб-квартиру компании «Сомбра корпорейшн» с предложением выделить миллион долларов на развитие ночлежки. Каллагэн слишком поздно понимает, что это ловушка. В комнате полно вампиров и низших людей, которыми руководит Ричард П. Сейр. Они не собираются убивать Каллагэна. Их цель — вывести его из игры, заразив СПИДом.

Каллагэн не позволяет вампирам вновь прикоснуться к нему. Впервые воззвав к Господу после стычки с Барлоу, он решает покончить с собой, выпрыгнув из окна. Боится, что стекло не разобьется, но оно рассыпается на мелкие осколки.[288] В голове мелькает: «Это же моя последняя мысль. Это прощание».

Но Каллагэн не умирает, а переносится на дорожную станцию, которую только что покинули Роланд и Джейк. Там его уже поджидает Уолтер: Каллагэну суждено стать еще одной ловушкой человека в черном. Через магическую дверь он отправляет Каллагэна в Калью, вместе с Черным Тринадцатым.

В Калье Мэнни выхаживают его, и он поначалу работает на полях. Но со временем начинает проповедовать и с помощью жителей Кальи строит церковь, которую называет церковью Пречистой Богоматери. Черный Тринадцатый он прячет под полом в церкви, надеясь, что святость здания сдержит чудовищную силу хрустального шара.

Более половины жителей Кальи Брин Стерджис он обращает в свою веру, но когда Черный Тринадцатый будит Каллагэна, он думает, что шар изгоняет Бога из церкви. Шар говорит с ним, искушает, предлагая воспользоваться его возможностями. Шар дважды отправляет его в Прыжок: один раз — в Мексику, в середину девяностых годов, на похороны Бена Мейерса,[289] второй раз — в замок Алого Короля.

Когда богатые фермеры Кальи начинают хоронить предложение Тиана Джеффордса сразиться с Волками, Каллагэн приходит к нему на помощь. Он прочитал книгу, в которой объясняется моральный кодекс стрелков, и верит, что стрелки, которые находятся неподалеку, могут помочь. Мотивы его не так уж и чисты: он ищет человека, который смог бы забрать у него Черный Тринадцатый.

Жители Кальи зовут его Стариком. Они знают, что он из какого-то другого мира, но он сам никогда об этом не рассказывает. Калья Брин Стерджис — его дом. Он более не считает себя священником, скорее, слугой Бога. «Возможно, когда-нибудь стану им, если будет на то Его благословение, но не теперь». Он по-прежнему носит крест на шее и снова может опускать пальцы в святую воду. «Бог принял меня к себе… хотя я думаю, только на испытательный срок», — говорит Каллагэн Роланду.

Он верит в основные постулаты католической церкви, угрожает поднять против Роланда всю Калью, если стрелок позволит Сюзанне сделать аборт и избавиться от ребенка-демона, даже если предложит ей такое. Эдди комментирует такую позицию: «Роланд говорит мне, что отцом ты зваться не хочешь, но в последнее время все больше и больше претендуешь на отцовское звание».

Каллагэн чувствует себя полноправным членом ка-тета Роланда, когда видит розу, растущую на нью-йоркском пустыре. Но основы его реальности рушатся, когда Роланд находит экземпляр «Жребия» в шкафу Келвина Тауэра. Из человеческого существа он превращается в книжного персонажа. Он — во вселенной, где города Салемс-Лот более нет ни на одной карте.

Священнику-неудачнику предоставляется еще один шанс противостоять ЗЛУ, когда он и Джейк идут по следу Сюзанны и попадают в «Дикси-Пиг» в Нью-Йорке. Он принимает вызов, зная, что на этот раз скорее всего погибнет. Он попадает в ситуацию, аналогичную той, в которой оказался в доме Петри, в вымышленном городе Салемс-Лот. Когда вампир требует, чтобы Каллагэн отбросил крест, бывший священник отвечает, что ему нет нужды сомневаться в своей вере перед лицом такой твари, и он никогда не выбросит старого друга, но он убирает крест на грудь, под рубашку.

Его вера сильнее любого талисмана, вся мощь Бога и Белизны сияет в нем. Но противники Каллагэна — не только вампиры, но и низшие люди и тахины, которые неподвластны Богу. Они нападают на него, кто-то кусает Каллагэна в шею, и запах крови притягивает вампиров.

Бог отвечает на его просьбу дать ему силу. Он убивает низшего мужчину и тахина, а потом, вместо того чтобы позволить вампирам пожрать его живым, наставляет на себя «ругер» Джейка, чтобы вновь покончить с собой. Последние его слова: «Хайл, стрелок! Найди свою Башню, Роланд, проникни в нее и взойди на вершину!»

Отец Каллагэн — один из трагических персонажей Кинга, который в «Жребии» с позором уезжает из города, словно проваливший испытание ученик, отправленный в ссылку. Садясь в автобус, он ступает на тропу самоуничтожения. Кинг несколько раз говорил о том, что хочет вернуться к истории священника, посмотреть, что произошло после с ним после той ночи, когда его вера оказалась слишком слаба. Однако потом Кинг заявил, что время для продолжения «Жребия» прошло, и история отца Каллагэна так и осталась недосказанной.

И минуло чуть ли не тридцать лет, прежде чем Кинг позволил отцу Каллагэну искупить свой грех, уже на дороге, ведущей к Темной Башне.

Патрик Дэнвилл

Четырехлетний Патрик Дэнвилл жил в Дерри, штат Мэн, когда Алый Король послал Эда Дипно убить его. Ральф Робертс впервые видит его играющим в парке с матерью, Сонией.

Ральф отмечает, что лицо Патрика на удивление просветленное, и его красота усиливается розовой аурой, которой окружена его голова. На переносице у него шрам в виде крючка,[290] который остался после падения в восьмимесячном возрасте.

Названный в честь деда, Патрик с самого детства демонстрирует свои способности, лепит фигурки из пластилина и рисует цветными карандашами. Сония знает, что ее сын — особенный. Известно ей и то, что мир пытается избавиться от таких людей.

Его отец пьет слишком много, бьет мать. Ральф и Луиза дважды спасают Патрика и Сонию. Однажды в доме, где Патрик принимает их за ангелов. Второй раз — во время атаки Эда Дипно на Общественный центр Дерри. Мать и не собиралась вести туда Патрика, но его няня получила травму, возможно, не случайно. Алый Король хотел, чтобы Патрик оказался там, где Эд Дипно смог бы до него добраться.

Иногда ему в голову приходят идеи картин, которые он хочет нарисовать. Пока он и мать ждут в Общественном центре выступления Сюзан Дей, ради которой все и собрались, к нему приходит такое видение. Он рисует Темную Башню на поле ярко-красных роз. Злобный человек в красных одеждах смотрит на стрелка с вершины Башни. Он идентифицирует этих людей, как «Алый Король» и Роланд, который тоже король. Роланд иногда снится Патрику. От его рисунка Сонию пробирает дрожь.

Ральф и Луиза знают лишь одно: Патрик — один из Великих, чья жизнь всегда служит Предопределенности. Его жизнь оказывает влияние на многие уровни, как выше, так и ниже уровня краткосрочников, и воздействие его жизни на эту реальность будет сильнее, чем воздействие, оказанное Цезарем, Гитлером или Уинстоном Черчиллем, Так, во всяком случае, считают Клото и Лахесис. Если он умрет раньше положенного срока, Башня может рухнуть, и даже маленькие лысые доктора не могут просчитать, к каким последствиям это может привести.

После того как Ральф останавливает Эда, Клото и Лахесис говорят ему, что Патрик в безопасности, и восемнадцать лет спустя он спасет жизни двух людей, один из которых имеет важнейшее значение для сохранения баланса между Предопределенностью и Случайностью.

Роланд узнает о Патрике от келвинистов «Тет корпорейшн», которые знают о нем, потому что проштудировали «Бессонницу». Они говорят, что Роланд должен найти его, когда вернется в Крайний мир. Он может быть ключом к Темной Башне.

Роланд видит роспись Патрика на двух картинах в кабинете Сейра в Федике. На одной изображены Мордред и мертвая лошадь Артура Эльдского. На второй — Темная Башня. «Эту картину рисовали не по воспоминаниям от сна, Сюзанна. Кажется, что ты можешь проверить на ощупь шероховатость каждого кирпичика… Человек, который нарисовал эту картину, наверняка побывал там. Возможно, его мольберт стоял среди этих роз» (ТБ-7). Роланд потом понимает, что на момент их встречи с Патриком тот еще не нарисовал эти картины, и Сейр перенес их в свой кабинет из какого-то будущего мира, воспользовавшись одной из дверей. Сие означало, что Патрик, оставшись один, сумел добраться до Федерального аванпоста 19.

Сюзанна и Роланд находят Патрика, сидящего под замком в подвале дома Дандело. Он так исхудал, что напоминает Сюзанне жертв концентрационных лагерей, фотографии которых она видела в книге. Никто не знает, сколько времени провел он в подвале. Волосы у него отрасли до плеч, но на щеках только намек на бороду. Выглядит он максимум на семнадцать лет, но Роланд думает, что ему может быть и тридцать. Согласно Клото и Лахесису, Патрику должно быть порядка двадцати двух.

Он может общаться только гортанными криками и жестами: Дандело вырвал его язык и регулярно подпитывался эмоциями юноши. Кормил он Патрика по минимуму, чтобы не дать ему умереть, и мозг у него сильно поврежден.

Роланд и Сюзан открывают, что он прекрасный художник. Ластики ему совершенно не нужны: он или не делает ошибок, или «встраивает» их в картинку так, что заметить эти ошибки невозможно. Рисунки его гениальны. Они являются его голосом. Рисует он быстро и с огромным удовольствием. Когда Патрик рисует, он счастлив, но Роланд и Сюзанна показывают ему, что его рисунки могут приносить радость и другим. Сюзанна обнаруживает истинный талант Патрика, когда дает ему ластик, чтобы убрать с ее портрета отвратительную раковую язву. И его ластик может убирать лишнее как с портрета, так и в реальности. Но он способен не только что-то убирать, стирая. Он может и создавать, рисуя, они это замечают, когда Патрик рисует стадо буйволов. Оно становится ближе, когда он завершает рисунок, потому что таким он это стадо нарисовал.

Его стараниями Сюзанна получает возможность покинуть Крайний мир: Патрик рисует для нее дверь. Поставленный перед выбором, уйти с Сюзанной или остаться с Роландом, он выбирает последнее. Пишет в блокноте: «Боюсь ийти в новае место». Даже в Крайнем мире, где нет никого, кроме Роланда и Сюзанны, он не разжимает зубы, когда улыбается, чтобы скрыть темную дыру во рту. Умеет Патрик только рисовать, все остальное у него отняли: родной мир, мать, язык, ум, который когда-то у него был.

Пребывание в Крайнем мире принесло Патрику и кое-какую пользу: у него появились зачатки телепатии, он может передавать какие-то мысли и идеи Роланду.

Он тугодум, наивен, ему приятно радовать людей, но руки у него такие же талантливые, как у Роланда. И он гордится своим мастерством, как в молодости гордился своим Роланд. Стрелок верит, что у Патрика есть третий глаз, который смотрит из его воображения и видит все. Его портрет Алого Короля — работа гения. При необходимости юноша может прыгнуть выше головы.

Патрик делает краску из слюны, лепестков розы и крови Роланда и раскрашивает глаза Алого Короля. Когда заканчивает, собственное творение зачаровывает его, словно он увидел в своей работе лицо Гана. Стирая Алого Короля, Патрик уничтожает последнее препятствие, отделяющее Роланда от Башни.

Патрика не ждет судьба тех, кто сопровождал Роланда в его долгом походе, потому что он никогда не был членом ка-тета. Но при этом он представляет собой всех тех, кто умер, помогая Роланду добраться до Башни, и стрелок более не хочет невинных жертв. Он отсылает Патрика назад, к Заике Биллу и, возможно, к двери, через которую юноша может попасть в Америку. «Здесь темнота скрывает его от глаза рассказчика, и он должен идти в ней один».

Человек в черном, Уолтер о’Дим, Мартен Броудклоук, Рэндалл Флегг

«„Ты, возможно, не был его (Роланда) самым опасным врагом, Уолтер Падик… но ты был, признаю, самым давним“, — он… услышал, впервые за тысячу лет, имя мальчика с фермы в Дилейне, который откликался на имя Уолтер Падик. Уолтер, сын Сэма-мельника в баронстве Истард. Он убежал с фермы в тринадцать лет, годом позже его изнасиловал в задний проход другой бродяга, однако он устоял перед искушением вернуться домой».

(ТБ-7)

Многие столетия, до того, как Алый Король нанял его, Флегг сеял смуту в Дилейне, вызывая войны и бунты при правлении многих королей. Возможно, мстил за то, что с ним плохо обращались, когда он был ребенком.

Будучи придворным магом, он убивает короля Роланда, чтобы посадить на трон того сына убитого, который полностью находится под его влиянием. Он владеет магическим кристаллом, позволяющим видеть прошлое и будущее, таким же, как хрустальные шары Колдовской радуги, и способностью окутывать себя сумраком, становиться тусклым, благодаря чему может перемещаться по замку незамеченным.

В одной из земных реальностей (на другом уровне Башни) Рэндалл Флегг представляет собой силы зла, которые схватываются с теми, кто сплотился вокруг матушки Абагейл.

Стивена Кинга и Рэндалла Флегга связывают давние отношения. В 1969 г. Кинг написал стихотворение «Темный человек» на обратной стороне салфетки под тарелку в университетской столовой. Позднее опубликовал его в «Абрисе», литературном журнале университета Мэна, стихотворение о человеке, которого носит по всей стране, он ездит на поездах, наблюдая за тем, что происходит вокруг. Темнота появляется в стихотворении, когда человек этот признается в изнасиловании и убийстве.

«дикая жертва

и знак тех, кто пробирается

в закрытые вагоны

я — темный человек».[291]

«Образ такого парня не выходил у меня из головы. Что меня в нем привлекало, так это идея злодея, который на все смотрит как бы со стороны, ненавидит людей, и при этом у него есть друзья, а поговорить с ним — одно удовольствие.»[292] Он не принадлежал ни к одной из «клик, культов, сект или групп, которые появились в смутное время, наступившее, когда Башня зашаталась», хотя притворялся, что принадлежит, если это его устраивало.

Возрастом в полторы тысячи лет, практически бессмертный, человек в черном известен под многими именами и плетет ткань правды, искусно вплетая в нее нити лжи. Он создает множество двойников, благодаря которым создается впечатление, что врагов у стрелка гораздо больше, чем их было на самом деле: Мартен-колдун, Джон Фарсон, Рэндалл Флегг и другие. Он часто путешествует в чужом обличье, но всегда улыбается, смеется. «У меня много имен, — говорит он Тик-Таку. — Меня звали Незнакомцем-вне-времени… меня также называли Мерлином или Мейрлином… и что с того, что я не был ни первым, ни вторым, пусть я это и не отрицал. Иногда меня звали магом… или колдуном».[293] Как писал Браунинг: «И мнилось мне — он в каждом слове лгал».

В некоторых южных феодах, даже в Гарлане,[294] его знали как Уолтера Ходжи, последнее слово имеет два значения: «тусклый» и «капюшон». Он часто пользуется вымышленными именами, сохраняя инициалы Р.Ф., такими, как Ричард Фаннин или Реймонд Фиглер, именно этим именем он воспользовался, показывая Кэрол Гербер как становиться тусклой.

В кратких обзорах, которые предшествовали трем последним отрывкам, которые первоначально появились в «ФиСФ», а потом вошли в роман «Стрелок», идея Кинга об отношениях Уолтера и Мартена эволюционирует. Перед отрывком «Оракул и горы» Мартен — «колдун, который, возможно, был сводным братом человека в черном». Перед «Медленными мутантами» Кинг добавляет: «Или он — человек в черном?» А перед последним отрывком пишет: «Придворный колдун, который, возможно, как-то трансформировался в человека в черном, которого он (Роланд) преследует, и кто, будучи харизматическим Добрым Человеком, уничтожил последнее королевство света». См. Приложение 5.

Описывать его внешность бессмысленно, потому что он может принимать любую форму. Когда Роланд сталкивается с ним, как с Уолтером, он видит симпатичное, с правильными чертами лицо, на котором нет отметин, свидетельствующих о том, что ему пришлось многое пережить, а в сердце его хранятся многие страшные тайны. У него светлая кожа, всклоченные темные волосы, высокий лоб, черные, светящиеся умом глаза, самый обычный нос и полные, чувственные губы. Для других, когда он сбрасывает капюшон, у него хищное лицо горностая в образе человеческом.

Лицо у Флегга светлокожее, с широким разлетом бровей, довольно приятное, — все-таки не было человеческим. Щеки его покрывал нездоровый румянец.

«Глаза… зелено-голубые, сияли бурным весельем, слишком неистовым и исступленным для человека в здравом уме; иссиня-черные волосы топорщились во все стороны, точно вороньи перья. Губы его, сочно-красного цвета, слегка приоткрывались, обнажая зубы каннибала… голос его был суров и серьезен… от смеха его по спине и рукам (Тик-Така) побежали мурашки: не смех, а скорее волчий вой» (ТБ-3).

Уолтер — один из самых первых слуг Темной Башни… вернее, того, кто в ней обитает: Алого Короля. Он называет своего хозяина Легион,[295] имя это он берет и себе, будучи Флеггом в «Противостоянии», его также используют Линож в «Буре столетия» и мистер Маншан в «Черном доме». Из этого не следует, что Линож и Маншан — еще две ипостаси Уолтера/Флегга. Просто они тоже являются составными частями большого ЗЛА, которое служит Алому Королю. Миа говорит Сюзанне, что Уолтера лучше всего называть премьер-министром Алого Короля. Сейр из компании «Сомбра корпорейшн» подчиняется ему, точно так же, как и Большие охотники за гробами из Меджиса.

Он заявляет, что никогда не видел своего господина, который пришел к нему во сне тысячи лет тому назад и призвал на свою службу. Уолтер/Флегг страшно его боится. «Говорить с ним все равно что говорить с руинами своей души». Он славно потрудился на благо Алого Короля, среди прочего договорился с Миа о том, что она родит Мордреда, но главная Уолтера/Флегга задача — противостоять Роланду, начиная с первых его дней в Гилеаде и на протяжении всего похода. «Видишь, кто-то воспринял тебя серьезно», — говорит он Роланду при их первой встрече.

Записка, которую человек в черном оставляет Элли в Талле, подписана «Уолтер о’Дим», так он обычно думает о себе. Роланд не связывает воедино всех этих существ, с которыми ему доводится сталкиваться, до самого конца похода, но никакого значения это не имеет. По необходимости он разбирается с каждым в отдельности.

Поначалу Роланд знакомится с ним, как с Мартеном, который случил при дворе Гилеада колдуном и советником. Мартен соблазняет мать Роланда, Габриэль, и пытается манипулировать Роландом с тем, чтобы юношу отправили в ссылку, но его усилия приводят лишь к тому, что Роланд в юном возрасте становится стрелком. Мартен, конечно же, много чего знает и умеет, но все-таки не столь умен, как кажется ему самому. Во всяком случае, регулярно недооценивает Роланда.

Роланд знает Уолтера, как человека из свиты Мартена. В образе Джона Фарсона Уолтер несет ответственность за падение Гилеада, последнего бастиона цивилизации. Он едва не убил Роланда в Меджисе, а потом, под именем Рудина Филаро, сражался с последними стрелками на Иерихонском холме и убил Катберта, друга детства Роланда, пустив ему стрелу в глаз.

Роланд встречается с Уолтером в последние дни Гилеада, когда Деннис и Томас из Дилейна преследуют Уолтера, чтобы воздать ему должное за преступления, совершенные в их королевстве, но не знает, с кем имеет дело.

После падения Гилеада Роланд сознательно ищет человека в черном, понимая, что только через него он сможет добраться до Темной Башни. Откуда приходит это знание и где он выходит на след человека в черном, остается неясным. Кострища, оставшиеся после Уолтера, — вещественные улики, и следуя им, Роланд повторяет путь человека в черном по пустыне.[296] Вид кострищ радует Роланда. Они подтверждают, что Уолтер — человек.

Человек в черном расставляет Роланду ловушки. Это и Сильвия Питтстон в Талле, и Джейк в пустыне, и отец Каллагэн с Черным Тринадцатым в Калье Брин Стерджис. Каллагэн говорит Уолтеру, что тот жесток, и удивляется, видя искреннюю боль в его глазах. «Я такой, каким сделали меня ка, Король и Башня. Мы все такие. Мы загнаны в рамки, из которых нам не выйти»; Когда Каллагэн предполагает, что Роланд выше ка, Уолтер подается назад, как от удара. Каллагэн понимает, что он богохульствует, а Уолтер такого не приемлет. «Никто не может быть выше ка, лжепророк… комната на вершине Башни пуста. Я это знаю».

Уолтер точно не выше ка. Когда Роланд настигает его после многих лет преследования, он, как гном, должен выполнить возложенные на него обязанности, в частности, показать Роланду его будущее и объяснить природу вселенной и Башни. Он мог бы убить Роланда во время их долгого ночного разговора, но боится того, что может случиться с Башней, если он это сделает. А кроме того, ему нужен Роланд, чтобы закончить операцию, которая приведет к появлению Мордреда.

Роланд и Уолтер/Мартен/Флегг — две стороны одной монеты. Флегг верит, что Роланд позволяет ему совершенствоваться, подняться даже выше, чем определено ему судьбой. До Роланда Уолтер был всего лишь бродягой, оставшимся от давних дней, наемником, который убил многих и многих, со смутным желанием проникнуть в Башню до того, как она рухнет.

Теперь его цель — стать Уолтером Крайнего мира, Уолтером Всех миров. Как Роланд, он хочет подняться на вершину Башни и посмотреть, есть ли кто-нибудь (что-нибудь) в комнате наверху. Он хочет использовать Мордреда, которого помог создать и которого боится, чтобы войти в Темную Башню и низвергнуть Алого Короля, дабы самому править хаосом, возникшим после падения Башни. Его план — позволить Мордреду убить Роланда, потом самому убить Мордреда и взять его ногу с родимым пятном на пятке, ключом к Башне. В последние моменты своей жизни он осознает, что ошибался: ибо вход Башню гарантировало не родимое пятно, а красная отметина на теле паука.

Он презирает Роланда, который противостоял ему на каждом повороте. В раздражении он даже забывает о своей цели.

«Дело совсем не в Темной Башне, если хочешь знать правду. В Роланде, который не выходит у меня из головы и сердца, — говорит он Мордреду. — Я хочу его смерти… За то долгое и пыльное преследование… за упрямство, с каким он отказывался отступиться от Башни, какие бы препятствия ни возникали у него на тропе. Но больше всего — за смерть его матери, которую я когда-то любил… Или по крайней мере с которой спал… Я знаю только одно: Роланд из Гилеада жил слишком долго, и я хочу, чтобы этот сукин сын лег в землю» (ТБ-7).

Уолтер встречает достойного соперника в младенце Мордреде. Колдун верит, что он принял необходимые меры предосторожности, но допускает роковую ошибку. Мордред думает, что Уолтер — дурак, который «настолько поглощен своими приключениями в прошлом, что даже не подозревает о грозящей ему опасности». Уолтер к тому же и слишком стар, пусть из тщеславия не хочет этого осознать. Слишком уверен в себе. Слишком глуп.

В последние моменты своей жизни Уолтер понимает, до какой степени он недооценил способности Мордреда. В наказание за то, что Уолтер позволил ярости ослепить его, Мордред символично заставляет Уолтера вырвать собственные глаза и отдать ему, Мордреду. Уолтер Тусклый становится Уолтером Темным. Все знания, накопленные Уолтером за долгую жизнь, переходят к Мордреду, когда тот пожирает свою жертву. А Мордред таки понимает, что означает «почти бессмертный».

Мордред Дискейн

«…И хотя нам следует держать пальцы подальше от его рта (он кусается, этот малыш, кусается, как детеныш крокодила), мы вправе немного пожалеть его. Если ка — поезд… тогда этот маленький скверный ликантроп — несчастный, обреченный заложник, привязанный не к рельсам, как маленькая Нелл, а к прожектору локомотива».

(ТБ-7)

У Мордреда Дискейна — четверо родителей, Роланд, Сюзанна, Миа (ничья дочь) и Алый Король. Оба отца — убийцы. Уолтер о’Дим устроил это зачатие, чтобы остановить поход Роланда и дать наследника трону Алого Короля. С самого рождения главные проблемы Мордреда: выжить, поесть и убить Белого отца.

Уолтер о’Дим хочет, чтобы Мордред разобрался с Роландом, а потом намерен использовать левую ногу Мордреда, с родимым пятном на пятке, чтобы проникнуть в Темную Башню, схватиться с Алым Королем и, возможно, победить его. У Красного отца Мордреда была такая же отметина на пятке, но он содрал ее и в результате превратился в пленника на одном из балконов Башни.

Зачатие Мордреда начинается в горах, где Роланд отдает свою сперму оракулу в обмен на информацию. Сперма Роланда сохраняется с помощью науки Древних, тогда как первичный демон меняет свою женскую ипостась на мужскую. Яйцеклетка принадлежит Сюзанне, и она оплодотворяется спермой Роланда, когда Сюзанну насилуют в говорящем круге во время извлечения Джейка в Срединный мир.

Миа, которая вселилась в Сюзанну, вынашивает Мордреда, это ее беременность — не Сюзанны. На каком-то этапе Алый Король тоже вносит свою лепту, то ли непосредственно, то ли через сохраненную сперму.

Имя Мордред Миа выуживает из памяти Сюзанны. Согласно легенде, отец короля Артура, Утер Пендрагон, использовал колдовство Мерлина для того, чтобы переспать с женой одного из своих врагов. Мордред, сын незаконнорожденной дочери Утера Пендрагона, возглавляет мятеж против Артура, и они убивают друг друга на поле боя.

Мордред Дискейн рождается с полным зубов ртом, с черными волосами на голове и торчащим пенисом. Растет он гораздо быстрее обычного ребенка, совсем как дети в «Деревне проклятых», фильме, который Бобби Гарфилд смотрит с Тедом Бротигэном в «Сердцах в Атлантиде». «Ну, как бы то ни было, росли они быстрее нормальных ребят, были сверхумными, умели заставлять людей делать то, что хотелось им… и они были безжалостны» (СвА).

Мордред — трансформер, может становиться как человеком, так и пауком, «черной вдовой». Переход из одной формы в другую требует больших затрат энергии. Когда он трансформируется в паука, родимое пятно на пятке превращается в красную отметину, формой напоминающую песочные часы. Этот символ и является ключом к Темной Башне. На спине у паука остается белый нарост с человеческим лицом и синими глазами, точь-в-точь как у Роланда. По жизни он, скорее, паук, чем человек, обмен веществ у паука идет гораздо быстрее, ему требуется больше пищи. Мысли у паука темные, примитивные, не расцвеченные эмоциями.

Вскоре после рождения Мордред трансформируется в паука и высасывает жизнь из своей матери. Сюзанна отстреливает ему одну лапку. Когда он превращается в человека, ранка остается открытой и из нее сочится кровь. Мордред мысленно кричит Сюзане: «Я тебе за это отплачу. Мой отец и я, мы тебе за это отплатим!»

Миа ожидает, что ее малой станет стрелком всех времен и народов. Он — первоклассный Разрушитель и, возможно, способен самостоятельно уничтожить оставшиеся Лучи. Мордред не испытывает материнских чувств к Сюзанне, называет ее «черной сучкой». Ему достаются мысли и воспоминания Миа, многие из которых украдены у Сюзанны. Однако он знает больше, чем ему вроде бы положено знать, и не имеет ни малейшего понятия о том, откуда взялись эти знания. Интуитивное понимание техники, созданной людьми, а не Богом, один из его талантов. Он — ребенок, который знает слишком много и слишком мало.

Он уязвим и смертен. «Даже боги могут умирать, как только их божественность разбавляется человеческой кровью». Младенец весом двадцать фунтов, он может справиться с Уолтером о’Димом, но не в силах поменять себе подгузник.

«Он — последнее чудо, сотворенное все еще стоящей Темной Башней, в котором соединились рациональное и иррациональное, естественное и сверхъестественное, и, однако, он здесь один, и он постоянно голоден. Судьба, возможно, уготовила ему роль правителя миров (а может, их сокрушителя), но пока ему удалось поставить под свое начало лишь одного старого робота, помощника по дому, который теперь шагнул на пустошь в конце тропы» (ТБ-7).

Он ненавидит Роланда только потому, что рожден, чтобы ненавидеть его и править с трона Алого Короля, но к его ненависти примешиваются грусть, одиночество и любовь. Ему суждено навсегда остаться вне круга Роланда, такова его ка, и его злит тесная связь членов ка-тета, в который ему никогда не войти. Однако он шпионит за стрелками и где-то считает себя частью их катета. Он разделяет с ними кхеф и чувствует то же, что и они.

Какая-то часть Мордреда, та, что говорит голосом матери, хочет пойти к Роланду и назвать его отцом, а остальных — своими братьями и сестрами. Он знает, стрелки скорее всего убьют его, как только увидят, но, если и допустят его в свой круг, он не примет Роланда, как своего дина, ни как старшего, ни как отца. На это он не пойдет никогда.

Не чувствует он верности и по отношению к Алому Королю. Он тоже слышит пение Башни, но если Роланд слышит полный регистр, то Мордред — малую его часть. Там, где для ушей Роланда звучит множество голосов, Мордред различает только голос Алого Короля, который велит убить всех и присоединиться к нему. Голос говорит, что они свалят Башню и будут править вечно.

Он следует за ка-тетом и обдумывает планы мести. Он мог бы сдать их охране Девар-Тои, но он хочет лично убить Роланда. Ему нужно мясо, чтобы расти, но скоро ему придется перейти на человеческую еду, если он хочет развиваться. Он зовет воронов, когда хочет есть, и они прилетают, потому что выбора у них нет. Чтобы есть это грубое мясо, ему приходится вновь превращаться в паука. К тому времени, когда в человеческой форме он выглядит, как девятилетний мальчик, постоянное недоедание приводит к тому, что он бледный, худой, а кожа покрыта язвами.

Следуя за Роландом и Сюзанной, он экономит энергию, оставаясь в человеческой форме, пусть даже холод и ветер пауку досаждают куда меньше. Тем не менее именно необычный генетический набор позволяет ему выжить там, где человек бы, несомненно, погиб. Ненависть — единственное, что не позволяет ему сдаться и вернуться в замок его Алого отца. Он плачет в темноте при мысли о том, что Роланд и Сюзанна вдвоем, а вот у него никого нет.

Уходя из дома Дандело, он выглядит уже на двадцать лет, высокий, стройный и красивый юноша. Превратившись в паука, он допускает ошибку, сожрав дохлую, отравленную лошадь Дандело, и заболевает. В человеческой форме яд медленно убивает его, но, стань он пауком, распространение яда по организму ускорилось бы, поскольку обмен веществ у паука идет гораздо быстрее. И смерть наступила бы гораздо раньше.

«С тех пор как отступил Прим, не было такого существа, как Мордред, который частично чел, частично — этот густой, крепкий бульон… Существо, чье пришествие предсказывалось тысячи лет (в основном Мэнни, и обычно испуганным шепотом), существо, которому предстояло вырасти в получеловека-полубога, существо, которому предстояло наблюдать за уходом человечества и возвращением Прима… это существо наконец-то появилось в облике наивного, со злым сердцем ребенка, который теперь умирал, потому что набил живот отравленной кониной» (ТБ-7).

Он знает, что умирает, и шансы отомстить сходят на нет. Он все еще думает, что может победить Роланда, и хочет, чтобы тот понял, что сын убил его за несколько часов до встречи со столь дорогой ему Темной Башней. Он даже думает, что пара пуль его не остановят, и Алый Король помогает ему, усыпляя Патрика, которого Роланд, на свою беду, оставил нести вахту.

Занятый мыслями о Роланде, Мордред забывает о третьем члене команды Роланда. Ыш перехватывает Мордреда, давая Роланду возможность проснуться, сориентироваться, выхватить оружие. Роланд обещает не убивать Мордреда в обмен на сохранение жизни Ышу, но Мордред его не слушает: он знает, что ему все равно умирать. Он ломает Ышу позвоночник, отбрасывает его и атакует, но как бы ни хотела этого Миа, он не чета настоящему стрелку. Мордред умирает от града пуль своего отца, падает в костер и обгорает.

«Ка не могла приложить к этому руку» (ТБ-7).

Алый Король (Рам Аббала)

«Король в своей Башне, ест хлеб и мед! Разрушители в подвале, делают деньги!»

(ЧД)

Алый Король — наиглавнейший враг Роланда, и многие поколения воевал с его предками. Когда Уолтер о’Дим, один из его ближайших сподвижников, приветствует Мордреда в Федике, он заявляет, что Алый Король, как и Роланд, потомок Артура Эльдского, что делает их пусть дальними, но родственниками, а может, двойниками. «Хайл, Мордред Дискейн, сын Роланда из Гилеада, который был, и Алого Короля, чье имя когда-то гремело от Крайнего мира до Внешнего. Хайл, сын двух отцов, ведущих свой род от Артура Эльдского, взошедшего на престол после отхода Прима и Хранителя Темной Башни» (ТБ-7).

Известный так же, как Рам Аббала,[297] Алый Король верит, что он переживет обрушение Темной Башни, чтобы править воцарившимся тодэшным хаосом. Не желая ждать, пока Лучи, поддерживающие Темную Башню, рухнут сами, Алый Король пытается ускорить этот естественный процесс. За двести лет его Разрушители уничтожили два из пяти остававшихся Лучей и серьезно повредили еще два.

Согласно Паркусу, хотя одно физическое воплощение Алого Короля заключено в Темной Башне, второе его воплощение обитает в кан-та Аббала — во дворце Алого Короля. То есть Алый Король есть свой собственный двойник. Хотя он во многом схож с Пеннивайзом из «Оно», Алый Король куда более могущественное существо, и замыслы у него куда более честолюбивые.

Паркус говорит Джеку Сойеру, что Алый Король слишком силен, чтобы Джек справился с ним, пусть в нем и осталась сила Талисмана. «Аббала задует тебя, как свечку». Джек чувствует, что должна быть какая-то уравновешивающая сила, возможно, женская, противостоящая Королю, возможно, принявшая облик огромного роя пчел, который сопровождал его ка-тет в Крайний мир.

Низшие люди Алого Короля многие поколения выполняли самые разные поручения своего хозяина, но их главной задачей был поиск Разрушителей, людей со сверхъестественными способностями, главным образом с Земли и из Долин (Пограничья в реальности Роланда, где разворачивалась часть событий, описанных в «Талисмане»), которые могли воздействовать на Лучи, уничтожая их. Дети, не годящиеся в Разрушители, отправлялись на Большую Комбинацию, энергетическую установку, которая генерировала зло во всех вселенных. Алый Король надеется остановить Роланда и покончить с Башней, прежде чем стрелок и его ка-тет успеют вмешаться в процесс.

Располагая возможностями заглядывать в будущее, Алый Король пытается заранее уничтожать тех, кто может представлять для него опасность. Стивен Кинг, известный Владыке Дискордии с раннего возраста, представляет собой одну из таких будущих угроз. Он неоднократно пытается заставить Кинга не браться за книги о Темной Башне. Если бы ему это удалось, поход Роланда не завершился бы успехом. Когда Кинг слышит Песнь Черепахи, он более уязвим.

Алый Король посылает Атропоса, чтобы заставить Эда Дипно убить Патрика Дэнвилла, когда мальчику всего лишь четыре года. Как и любой ловкий злодей, Алый Король обманывает тех, кто идет за ним. Дипно думает, что он борется против Алого Короля, который, по его твердому убеждению, другая инкарнация короля Ирода, и стремится вновь устроить избиение младенцев.

Ральф, страдающий бессонницей и выбранный Предопределенностью для борьбы с Алым Королем, подбирается к нему ближе, чем любой другой его враг. Даже Роланда отделяет от Алого Короля целое поле роз, и он может только перекрикиваться с узником Темной Башни. Когда Ральф пытается предотвратить атаку ставшего камикадзе Эда Дипно на Общественный центр Дерри, Алый Король появляется перед ним в образе его давно умершей матери. Как Пеннивайз, Алый Король использует против людей их детские страхи. Он трансформируется в полосатую зубатку, напоминая Ральфу травмирующее происшествие, случившееся с ним в юности. Ральф протыкает один из выпученных глаз зубатки острием сережки Луизы.

Когда Алый Король принимает человеческий облик, Ральф видит старика с длинной рыжеватой бородой и волосами такого же цвета, в белых одеяниях. Глаз, поврежденный Ральфом, наполняло «яростное, дробящееся сияние бриллиантов» (БСС). Эта травма, похоже, нисколько не повлияла на остроту зрения Алого Короля, который заперт в Темной Башне: его глаза целы и невредимы. Может, Ральф повредил глаз другому воплощению Алого Короля — Рам Аббале. Черный Тринадцатый, по слухам, тоже глаз Алого Короля. Может, этот хрустальный шар как-то связан с глазом, который Ральф повредил над Дерри.

Аура, которую Ральф видит вокруг Алого Короля, пугающе красного цвета, это цвет воспаления, цвет болезни и боли. Он вновь трансформируется в высокого, красивого мужчину со светлыми волосами. Наконец, превращается во что-то древнее и ужасное: «самое странное существо, которое когда-либо встречалось на уровне краткосрочников» (БСС).

С помощью кровавой ловушки, придуманной Клото и Лахесисом, Ральф заставляет Алого Короля вернуться через ту самую дверь, посредством которой он проник в этот мир. Это одно из череды поражений (уничтожение Таем Маршаллом Большой Комбинации, победа ка-тета в Калье Брин Стерджис, захват Алгул Сьенто), которые сводят Алого Короля с ума, хотя он никогда не отличался крепким психическим здоровьем. Однажды он накрыл ядовитым облаком целый регион в Тандерклепе и убил практически всех, по собственной прихоти. Отсюда и темнота, которая окутывает Алгул Сьенто.

Впервые Роланд узнает об Алом Короле от Сильвии Питтстон в Талле, вскоре о нем говорит и Уолтер. Ка-тет видит граффити с его именем на выезде из Топики. Роланд знает, что Алый Король живет на западе: то ли в Тандерклепе, то ли еще дальше. «Я уверен, он, возможно, хранитель Темной Башни. Может, даже думает, что она принадлежит ему».

Два конфликтующих желания подводят Алого Короля к границе безумия: с одной стороны, хочется обрушить Темную Башню, с другой — подняться на вершину раньше Роланда и убить того, кто живет за последней дверью. В этом он ничуть не отличается от Роланда, но у него нет желания понять, что есть Башня. Алый Король только жаждет опередить Роланда, лишить стрелка того, что тот хочет получить. «Он — та самая собака из какой-то старой басни, которая хочет проследить, чтобы никто не смог воспользоваться сеном, от которого ему нет никакого проку» (ТБ-7).

В какой-то момент и непонятно как Алый Король добавляет свой генетический материал в зародыш Роланда и Сюзанны. Мордред должен стать погибелью Роланда и величайшим Разрушителем, призванным ускорить падение Темной Башни.

Алому Королю принадлежали шесть оставшихся хрустальных шаров Колдовской радуги. Их использование также не могло не повлиять на и без того неустойчивую психику. Флегг говорил Мордреду, что причина безумия его отца — слишком долгое проживание у самой Башни и слишком частые мысли о ней.

Прежде чем покинуть свой замок, Алый Король выстраивает перед собой практически всех своих слуг и заставляет их принять яд. Со слов Фумало и Фимало, Алый Король мог бы убить их во сне, если бы захотел, но вместо этого заставил принять крысиный яд, когда они стояли перед ним. Он сидел на троне из черепов и наблюдал, как они бьются в конвульсиях, корчатся и блюют на полу Зала аудиенций.

Алый Король убивает и себя, проглатывая заостренную ложку, выполняет тем самым древнее пророчество и становится недостижимым для револьверов Роланда: нельзя убить человека, который уже мертв. Прежде чем покинуть замок, Алый Король окружает его барьером смерти, чтобы оставшиеся в живых никуда не ушли и заманивали в ловушку тех, кто по глупости мог забрести в эти края. Сам же Алый Король уселся на самую большую из серых лошадей[298] и умчался в белые земли Эмпатики. Путешествовал он в созданной им же буре. Джо Коллинз почувствовал его приближение и спрятался в подвале.

Алый Король начинает бояться Роланда, если он способен испытывать страх. Успех ка-тета в Девар-Тои означает, что единственный его шанс на победу — захватить Башню или убить Роланда. Оказавшись взаперти на балконе Башни, он в ярости сдирает свое родимое пятно. Если Мордред, на теле которого тоже есть отметина рода Эльда, доберется до Башни, Алый Король сможет вновь войти в нее и подняться на вершину.

На Федеральном аванпосту 19 монитор, который показывает Башню, более не работает. «Думаю, Алому Королю не нравилось, что его снимают», — говорит Заика Билл.

Оказавшись взаперти, Алый Король не может подняться на вершину Башни, но у него достаточно оружия, чтобы не подпустить к Башне Роланда. Револьверы стрелка против Алого Короля бессильны, а вот если они попадут к нему, он может освободиться и завладеть Башней. И если бы такое произошло, этот безумный, мертвый король смог бы править Башней из комнаты на вершине, но в силу своего безумия, скорее, разрушил бы ее, что ему вполне по силам, пусть Лучи в безопасности и начали восстанавливаться.

Он следит за продвижением Мордреда, который преследует Роланда и Сюзанну. Когда Мордред в отчаянии уже собирается броситься на Роланда, хотя Патрик бодрствует и несет вахту, Алый Король просит Мордреда подождать, а сам усыпляет Патрика. После того как Роланд убивает Мордреда, он слышит в голове яростный крик Алого Короля: «Мой сын! Мой единственный сын! Ты убил его!» Роланд напоминает, что Мордред был и его сыном. «Кто послал своего ребенка, ибо это был он, под черной кожей, на верную смерть, ты, алый призрак?»[299]

Когда Роланд приближается к Башне, Алый Король забрасывает его снитчами. Он — старик с белоснежной бородой длиной по грудь и раскрасневшимся лицом. Его красные одеяния покрыты каббалистическими знаками. Похожие знаки были и на ящиках, в которых Мэнни хранили свои святые инструменты. Глаза Алого Короля горят адским огнем. «Сюзанна, Эдди и Джейк приняли бы его за рождественского деда. Роланд видел его, каким он и был: исчадием ада, сущим дьяволом».

А потом Алого Короля нарисовал Патрик.

«Да, рисунок был потрясающе хорош. Длинное лицо, алчное и подозрительное, морщины на лбу и щеках столь глубокие, что казались бездонными. Губы в пышной бороде, полные и жестокие. Рот человека, способного превратить поцелуй в укус, если того пожелает душа, а душа, похоже, того желала, и часто… Отблеск единственного белого зуба… одно белое пятнышко (в конце концов крошечный участок бумаги, которого не коснулся карандаш) заставляло воображение дорисовать все остальное, даже запах гнилого мяса, выходящий изо рта с каждым выдохом. Патрик идеально ухватил клок седых волос, торчащих из ноздри Короля, и тоненький шрам на правой брови, который то появлялся из-под волос, то исчезал под ними, как стежки… И его глаза. Широко раскрытые и ужасные, глаза дракона в человеческом облике» (ТБ-7).

Алый Король смотрит на стрелка с ненавистью и страхом. Его руки, похоже, красные, как на цветном рисунке Патрика Дэнвилла. Роланд и Алый Король обмениваются «любезностями», но Роланд выдерживает эту словесную перепалку лучше своего врага, который беснуется на балконе, подпрыгивает, кричит и трясет руками, что в другой ситуации могло бы вызвать смех. Роланд даже удивляется, что от таких криков голова Алого Короля не раскалывается надвое.

Алый Король хорошо знает своего противника, говоря: «Убийца! Убийца собственной матери! Убийца собственных друзей… ага, всех и каждого… а теперь еще и убийца собственного сына!» Осознав, что Роланду по силам защититься и от снитчей, и от оскорблений, Алый Король замолкает. Ему хватает ума понять, что нужно положиться на зов Темной Башни, против которого Роланду Не устоять. А вот когда Башня вытащит Роланда из-за укрытия, он станет легкой добычей.

Как только Патрик начинает рисовать Алого Короля, тот чувствует: происходит что-то ужасное. А когда Патрик начинает стирать рисунок, он понимает, чем все закончится и кричит от ужаса. В отчаянии бросает еще несколько снитчей, но как только Патрик стирает его руки, бросать уже и нечем. И крики, и вопли прекращаются, когда Патрик стирает рот Алого Короля.

В конце концов Патрик стирает все, кроме красных глаз, к которым не может прикоснуться его ластик. Когда Роланд приближается к Башне, глаза продолжают смотреть на него, горя ненавистью. Роланд полагает, что глаза эти останутся на балконе навечно, глядя на поле из роз, тогда как их обладатель отправился в мир, в который отправили его ластик и волшебные глаза художника… скорее всего в пространство между мирами.

Стивен Кинг[300]

Когда настоящий Стивен Кинг объявлял,[301] что станет персонажем эпопеи «Темная Башня», он сказал своим слушателям, что не удивился, став частью этой истории. Потрясло его другое: он не оказался в числе хороших парней, ему досталась лишь второстепенная роль.

Хотя писатель, который появляется в «Песне Сюзанны», далеко не главный герой, его присутствие играет ключевую роль для цикла. Но ведь по-другому и быть не может. Ибо Кинг в эпопее — создатель всей эпопеи, создатель как Роланда, так и Алого Короля, пусть даже последний и всеми силами пытается не подпустить Кинга к написанию главного произведения его жизни, еще с детства начинает запугивать писателя.

Впервые имя Кинга упоминается на черной доске-меню в магазине Келвина Тауэра, в тот день 1977 г., когда Джейк посещает этот магазин повторно, уже в Прыжке. Потом, когда Тауэр настаивает на том, чтобы Эдди забрал с собой, в Пещеру двери, шкаф с его самыми ценными книгами, Роланд находит среди них «Жребий». Граница между реальностью и вымыслом размывается. Отец Каллагэн обнаруживает, что его жизнь — выдуманная кем-то история.

Кинг как персонаж появляется в 1977 году, писатель, не слишком известный за пределами родного штата, но уже зарабатывающий своим трудом на хлеб с маслом. Ему тридцать лет и у него трое маленьких детей. Внешне он может сойти за сына Роланда. В его темной бороде только пробивается седина. Он высокий, бледный, расположен к полноте, выпивает, так что потенциально может стать алкоголиком. Одна дужка очков с толстыми линзами замотана клейкой лентой. Манерой разговора напоминает Эдди всех, кого он только знал. В авторском послесловии к «Темной Башне» Кинг пишет, что это правдоподобная версия «Кинга того времени, каким я его помню».

Поскольку Кинг — создатель Эдди и Роланда (Роланд думает о нем, как о своем биографе), его ошибки становятся для них реальностью. Вот почему Кооп-Сити, где родился Эдди, оказывается в Бруклине, а не в Бронксе. Он смотрит на своих созданий с тем же благоговейным трепетом, что и они — на него. Эдди думает, что Кинг — неплохой парень, но потом напоминает себе, что именно Кинг несет ответственность за смерть всех членов его семьи.

Хотя Кинг — их бог, он не бессмертен. Если Алый Король сможет вмешаться в его работу, и он перестанет писать эпопею «Темная Башня», поход Роланда провалится. Алый Король неоднократно пытался убить Кинга. Иногда ему приходили на помощь, бывало, удавалось спастись самостоятельно. Первую попытку Алый Король предпринял, когда Кингу было шесть или семь лет. Его и брата отправили в сарай пилить дрова за попытку удрать из дому. Там лежали тушки кур, умерших от птичьего гриппа. По тушкам, покрытым красными пятнами, ползали красные пауки.

Кинг боится: если пауки доберутся до него, то он заболеет птичьим гриппом, умрет и вернется вампиром, карманным писателем, рабом Владыки пауков. Эдди, в одном из своих воплощений, спасает Кинга от пауков, перетягивает его на сторону Роланда. Кинг создает волшебного стрелка, который будет оберегать его в будущем от того, кто пугал его в сарае. В «Оно» Кинг пишет о бумажном кораблике Джорджа, ныряющем в канализационный слив с дохлой курицей, а позднее Майк Хэнлон говорит о ком-то, убившем всех кур в своем курятнике. Ричи Тоузиер цитирует Джерри Ли Льюиса, поющего о курах в курятнике. Понятно, что воспоминания о том случае так и остались с Кингом.

В интервью, которые берут у реального Кинга, один из наиболее часто встречающихся вопросов следующий: произошло ли с вами в детстве нечто такое, что заставило вас писать так, как вы пишете? Обычно этот вопрос раздражает Кинга. Он находит общество слишком уж фрейдистским и заявляет, что в его жизненной философии больше от Юнга, подписываясь под идеями расового и культурного архетипов, и он не видит смысла в том, чтобы придавать очень большое значение душевным травмам детства. А регулярные упоминания пауков по ходу цикла, возможно, его способ посмеяться над популярной психологией.

«Вот вам простенький урок психологии в беллетристике: возьмите воображаемого мальчика, добавьте несколько дохлых кур плюс обычного паука, и выдерживайте все это примерно сорок лет. Результат? Низшие люди с красными точками на лбу (кровяными кругами, которые не зарастают) и один паук-принц» (ТБ-6).

Лишь очень малое число произведений Кинга, написанных после 1970 г., когда он начал работать над эпопеей «Темная Башня», просто истории. Келвинисты, которые изучают его книги для «Тет корпорейшн», верят, что он оставляет послания в своих произведениях в надежде, что они достигнут Роланда и помогут ему добраться до цели. Роланд внушил эту мысль Кингу, когда загипнотизировал его летом 1977 г.

Кинг думает, что он или созидательная сила, известная как Ган, или Ган вселился в него. «Может, это одно и то же», — говорит он Роланду и Эдди (ТБ-6). Старая жадная ка требует от него гораздо больше, чем просто отвернуться от Дискордии. Ка приходит к нему, и он ее переводит. Он ненавидит ка за некоторые вещи, которые она заставляет его писать.

Его несет приливная волна, которая катится по Тропе Луча, волна, которую, возможно, он создает сам. Джейк думает, что он — транслятор. Он не придумывает ни ключ, ни черепаху из слоновой кости. Лишь передает эту информацию. Он не придумал ка-тет, лишь способствовал его появлению на страницах книги.

Его жизнь — постоянная битва с ка и с историей, которую она понукает его написать. Когда он заглядывает в мир Роланда, Алый Король видит его более ясно, сосредотачивает на нем свое внимание. Он перестал работать над эпопеей после «Стрелка» по двум причинам: не хотел быть творческой силой и из страха.

Цикл «Темная Башня» должен был стать эпосом Кинга, но история и ее герой ушли от него, зажили собственной жизнью, а сама книга вымотала его. В конце «Стрелка» он уже не уверен, кто такой Роланд, герой или антигерой? Он отказался от работы над продолжением, но Роланд гипнотизирует его и требует, чтобы Кинг вернулся к циклу, когда услышит Песнь Черепахи. Последующие двадцать лет он периодически работает над очередными томами эпопеи, но находит, что с каждой новой книгой возвращаться к циклу все труднее и труднее.

В конце 1980-х Кинг наконец слышит песню, которую поет его жена, и бросает пить. После этого они спорят только об опасности маршрута его долгих прогулок.

К 1997 году он уже знает, что произойдет дальше, до самого конца, и понимает, что должен написать разом все три оставшиеся книги. Это означает, что он должен плыть к другому берегу по глубокой воде, где есть шанс утонуть. Он принимает решение еще какое-то время не возвращаться к Башне, но не может отделить ее от тех книг, которые пишет. Подсознательно он постоянно о ней думает.

Уолтер говорит Мордреду, что Кинг «всегда писал очень быстро, что он — потрясающе талантливый писатель, превративший себя в разбрасывающегося по мелочам (но богатого) уличного художника, эдакого Алджернона Суинберна прозы».[302] Прочитав четыре или пять книг Кинга, Айрин Тассенбаум решила, что он не такой уж хороший писатель. Однако, когда Роланд спрашивает: «Если он нехорош, почему ты не остановилась на первой?» — она признает свою неправоту. «Он читабельный, надо отдать ему должное, рассказывает хорошую историю, но, если говорить о музыке языка, ему словно медведь на ухо наступил». Роланд отвечает ей, что Кинг слышит правильные голоса и поет правильные песни.

Арахнофобия

Что следует думать читателю обо всех этих пауках (у многих даже больше восьми лапок), которые появляются по ходу цикла? Пауки — подсознательное проявление того самого эпизода из детства Кинга, когда его заперли в сарае? Пауки, с которыми сталкивается Роланд в подвале дорожной станции, пугающе большие, со стебельчатыми глазами, о шестнадцати лапках. Омароподобные чудовища описаны некой помесью лобстера, креветки и паука. Вместо игральной карты дама пик (Queen of Spades) Роланд знает «Чертову черную суку даму пауков (Queen of Spides)».

Эдди говорит о чертогах мертвых, где пауки плели свою паутину. Он ошибочно ассоциирует маски доктора Дума с Человеком-Пауком, героем совсем другого комикса.

Раздувшиеся пауки кусают Джейка в руку и шею в том доме, где находится дверь, ведущая в Срединный мир. На мосту через реку Сенд стальные кабели выглядят, как паутина какого-то огромного паука.

Лошадь Роланда в Меджисе боится пауков, и Раймера сравнивают с отвратительным пауком. Сюзан Дельгадо боится кусающихся пауков, обитающих на нефтяных полях неподалеку от Хэмбри, объясняет свою задержку (когда Риа с Кооса послала ее за дровами, а она шпионила за ведьмой) тем, что прогоняла паука. «Терпеть их не могу», — говорит она Риа, у которой на лице шрам, похожий на укус паука, и чей кот выглядит помесью кошки и паука.

При взгляде на железнодорожную станцию «Тандерклеп» с Маленькой иглы создается впечатление, что от станции отходит паутина рельсов. Тайные хайвеи разбегаются от Нью-Йорка, «как какая-то безумная паутина». Члены ка-тета Роланда знают, что ребенок Сюзанны — какая-то чудовищная помесь человека и паука, верспайдер (were-spider), который может принимать и человеческое, и паучье обличье, В «Догане» около Кальи Джейк задается вопросом, как много поколений пауков родилось в этом давно пустующем ангаре. В банкетном зале, где пирует Миа, она видит в чаше дохлого паука «черная вдова». Роланд рассказывает жителям Кальи о болезни, которая поразила цветущие деревья в Гилеаде, когда ему было десять лет: деревья сплошь покрыла паутина.

Пауки имеют место быть не только в книгах цикла «Темная Башня». Существо в «Оно» лучше всего визуализируется, как паук, и лицо Розы Марены превращается в паучью морду, перекошенную от голода и безумия. Рыбак в «Черном доме» прячет Тая Маршалла в другой реальности, как «паук прячет муху». В первоначальном сценарии «Крипшоу» упоминались пауки, а не тараканы, которые «заползали на тебя», и чудовище в «Крейт» также напоминало паука.

И наконец, когда Роланд вырывал розу неподалеку от Темной Башни, чтобы использовать лепестки для краски, шипы прорвали рукавицу, словно ее сшили из паутины, а не из толстой оленьей шкуры, и буквально срезали один из оставшихся пальцев. То был последний паучий укус.

Роланд не любит Кинга и не доверяет ему, считает, что писатель обленился и очень уж полагается на то, что ка его защитит. Когда Кинг не хочет слышать Песнь Черепахи в 1999 г., у ка рационального мира лопается терпение и она решает убить писателя. Роланду и Джейку приходится идти против воли ка и спасать Кинга. Если они этого не сделают, Кинг умрет под колесами автомобиля в возрасте пятидесяти двух лет в самой важной, ключевой реальности.

В какой-то момент Песнь Черепахи становится песней смерти Джейка. Кинг не может игнорировать эту песню, иначе ему придется сойти с тропы хлебных крошек, «которой он должен следовать, если хочет выйти из дремучего леса сюжета, который он и посадил»… если, конечно, сажал именно он. Кинг сожалеет, что Джейк умер, сожалеет даже больше, чем сожалел из-за Эдди, хотя Эдди всегда был его любимым персонажем.

Джейк жертвует жизнью, чтобы Кинг, пусть и получивший серьезные травмы, остался в живых и смог закончить историю. Потом он говорит Роланду, что хотел бы написать: «А потом они жили долго и счастливо до конца своих дней», — но он — не Бог, а потому должен писать историю, независимо оттого, какой она получается.

Кинг говорит Роланду, что тому лучше бы сохранить свою ненависть для того, кто ее заслуживает. «Я не создавал твою ка, как не создавал Гана или мир, и мы оба это знаем. Переступи через свою глупость… и горе… и делай то самое, о чем говоришь мне… Закончи работу!»

Он представляет себе, как отреагируют читатели на смерть Джейка после опубликования последней книги. Когда в «Куджо» умер маленький мальчик, один из читателей прислал ему экспресс-почтой собачье дерьмо.

«Некоторые знали Джейка Чеймберза двадцать лет, чуть ли не в два раза больше, чем прожил мальчик. Да, они озвереют, все так, а когда он ответит на их письма и скажет, что сожалеет о смерти мальчика, как и они, удивлен его смертью, поверят ли ему? Ни за какие коврижки, как говорил его дед. Он думает о „Мизери“… Энни кричит, что Пол — писатель, а писатель — Бог для своих персонажей, ему нет нужды убивать любого из них, если он этого не хочет» (ТБ-7).

Прошло три года после того инцидента на дороге. Сам инцидент стал забываться, но не боль. Он страдает легкой формой посттравматического душевного расстройства, и какая-то часть тех событий — белое пятно, спрятанное гипнотическим внушением Роланда. Он подумывает о том, чтобы пройти курс гипнотерапии, чтобы вспомнить все, но дальше мыслей дело не идет. По мере приближения к концовке Кинг устает от путешествия. Оно выдалось долгим и за него пришлось заплатить высокую цену. Но ничто большое легко не дается, думает он. Длинную историю, как и высокую Башню, приходится создавать постепенно, как говорится, камень на камень, кирпич на кирпич.

«Важна история, а не тот, кто ее рассказывает», — говорит Стивен-дворецкий в «Методе дыхания»[303] (ЧС), но тот, кто рассказывает, играет в процессе критическую роль. «Теперь я могу остановиться, отложить перо, дать отдохнуть уставшей руке, пусть и не навсегда; рука, которая пишет истории, обладает собственным разумом, так что покой ей только снится» (ТБ-7).

ГЛАВА 11

Эпопеи, влияния и Ка

«Что ж в сердце гор? Да — Башня —

Боже мой!

Покрытый мхами камень, окна слепы

И — Держит мир собой?..»[304]

«Что есть ка? Колесо, которое делает оборот и в конечном итоге всегда возвращается к исходной точке, с которой все и началось».

(ТБ-3)

Когда Стивен Кинг начал работать над первой главой первой книги, которая превратилась в эпопею «Темная Башня», максимум, на что он рассчитывал, так это написать самый длинный роман в истории. Теперь, будучи дедушкой, перевалившим на вторую половину шестого десятка, Кинг с сочувствием и пониманием смотрит на юношескую гордость, которая замахнулась на такое.

«В девятнадцать лет, по моему разумению, человек имеет право быть самонадеянным… Девятнадцать — тот возраст, когда ты говоришь: „Смотрите все, я пью динамит и курю тротил, так что лучше уйдите с моей дороги, если вам жизнь дорога — вот идет Стив“.»[305]

«Властелин колец» вдохновлял Кинга, хотя он не собирался копировать созданий Толкиена, ибо его честолюбие не ограничивалось только походом-фэнтези. Ему хотелось, чтобы в его книге нашли отражение и романтическая поэзия, и спагетти-вестерны 1960-х и 1970-х гг. Окончив колледж, он решил, что пора заняться чем-то серьезным и не тратить время на всякую ерунду. Он начинает роман, в котором должно сочетаться толкиеновское ощущение похода и магии, но на фоне доведенных почти что до абсурда вестернов Леоне.[306]

Кинг называет книги цикла «Темная Башня» ковбойской романтикой. Устами Роланда он комментирует смешение жанров, когда Эдди объясняет разницу между детективами, научной фантастикой, вестернами и сказками. «Люди в твоем мире всегда хотят, чтобы история была однотипной? Им хватает одного вкуса во рту?.. Никто не ест солянку?» — спрашивает Роланд. Эдди признает, что звучит занудно, если посмотреть с такой вот позиции. «Когда дело доходит до развлечений, мы действительно хотим чего-то одного». Этот эпизод заставляет вспомнить фразу из «Приключений Гекльберри Финна»: «То ли дело куча всяких огрызков и объедков! Бывало, перемешаешь их хорошенько, они пропитаются соком и проскакивают не в пример легче».

В рецензии на «Бесплодные земли» Эдуард Брайан пишет: «Одно из достижений этих книг — кинговский вроде бы бесцеремонный, но очень органичный метод слияния научно-фантастических конструкций с иррациональной фэнтези. Он сталкивает эти вроде бы не сочетаемые концепции с такой силой, что выделяющееся при этом тепло сваривает отдельные элементы».[307]

Если современная фэнтези, так или иначе, отталкивается от Толкиена, то эпические походы ведут свое начало со времен создания письменного языка. Самым ранним таким произведением, стало описание похода Гильгамеша, созданное более четырех тысяч лет тому назад. Эта древняя история о незнакомых людях в незнакомых местах несет в себе все особенности приключенческих саг, которые главенствуют в современной фэнтези. Гильгамеш и его спутник Энкиду совершают легендарные подвиги, но в истории делается упор на то, что он узнает по пути. То есть сага — повествование не только о цели, но и о самом путешествии.

В свойственной Кингу лаконичной манере он пишет об этом на последних страницах «Темной Башни». Адресует свои слова тем читателям, которые не успокоятся, пока не узнают, что ждет Роланда в Башне.

«Вы суровы, ориентированы на конечную цель, не верите, что вся прелесть в самом путешествии, а не в его завершении, сколько бы раз вам ни доказывали обратное. Вы — из тех несчастных, кто все еще путает занятия любовью и жалкую струйку, которая впрыскивается в последний момент этих занятий… Вы — те жестокие, кто отрицает Серые Небеса,[308] куда уходят усталые персонажи, чтобы отдохнуть… Я надеюсь, что многие из вас знают: не это главное. Не в развязке дело. Я надеюсь, вы пришли, чтобы послушать историю, а не для того, чтобы торопливо пролистывать страницы, спеша добраться до концовки. Чтобы узнать концовку, достаточно открыть последнюю страницу и прочитать, что там написано. Но концовки бессердечны. Концовка — закрытая дверь, которую ни один человек (или Мэнни) не может открыть» (ТБ-7).

В «Одиссее» рассказывается главным образом о том, что случается с Одиссеем во время его странствий. У него есть цель: вернуться на Итаку после окончания Троянской войны и вернуть свое царство, но за двадцать лет странствий он узнает о себе гораздо больше, чем узнал бы за двадцать лет мирной жизни с женой и сыном. Жизнь заставляет его принимать решения, отражающиеся не только на его судьбе, но и на судьбе тех, кто сопровождает его. Он — не совершенство, он допускает ошибки. А героем становится потому, что обретает нравственную чистоту, признавая свои ошибки и понимая, чем они вызваны.

Хотя он — сильный лидер, успех его похода иногда оказывается под угрозой из-за независимых действий спутников, потому что у них свои жизни, а их цели не всегда совпадают. Любопытство, вкупе с недоверием, провоцирует некоторых из людей Одиссея, и они открывают мешок с неблагоприятными ветрами, когда с кораблей уже виден родной берег. Ветры уносят корабли в дальние края, приговаривая всех, кроме Одиссея, к смерти.

Поэмы об эпических походах — часть речевой традиции в литературе. Во Франции такие поэмы назывались Chanson de Geste, песни героических деяний, самая древняя из которых — «Песнь о Роланде» (см. ниже). Хотя эти поэмы часто основывались на исторических событиях (источник многих — жизнь и деяния Карла Великого), бродячие менестрели разукрашивали их, превращали в легенды, когда исполняли, кочуя из города в город.

У любого похода обязательно есть цель. Цель Бильбо — вернуться домой живым после того, как его вытащили из уютной норы, чтобы помочь украсть сокровища дракона. Фродо необходимо доставить кольцо в Мордор и уничтожить его. Король Артур и его рыцари надеются, отыскав Святой Грааль, они укрепят свою распадающуюся дружбу. Путешественники в «Кентерберийских рассказах» — паломники, идущие к святым местам. Капитан Ахаб хочет отомстить чудовищу, которое искалечило его. Дон Кихот сам ищет приключений. Данте бродит по чистилищу и аду, чтобы найти путь домой, это обычный элемент многих походов, включая сказочную повесть «Волшебника страны Оз», узнаваемые фрагменты которой Кинг использует в «Колдуне и кристалле».

От всех этих более ранних работ эпопея «Темная Башня» отличается только одним (если не учитывать объем эпопеи): к читателю она шла очень уж долго. Вопрос: «Что произошло потом?» — очень ценится рассказчиками, но в «Темной Башне» автор далеко не всегда мог ответить на него сразу.

«Это единственный мой проект, которому приходится, похоже, ждать меня,[309] — сказал Кинг в 1988 г. — Эпилептики, как я слышал, перед припадком или чувствуют, или видят какую-то ауру. Что-то похожее происходит и со мной. Время от времени я вдруг начинаю думать о Роланде и его странном, грустном мире… а потом у меня наступает короткий припадок писательства».[310] В самой эпопее Кинг объясняет, что долгие промежутки между книгами вызваны ожиданием: он должен услышать Голос Черепахи, который и рассказывает историю.

Поход Роланда к Темной Башне — эпос в духе Аристотеля. Герой, и так человек незаурядный, обладающий уникальными способностями, отправляется в путешествие, преодолевает огромные трудности и обретает новый жизненный опыт, как в самом путешествии, так и в общении с людьми, с которыми сталкивается.

В отличие от Одиссея, у Роланда нет большого отряда. Он выступает один и собирается в одиночестве пройти весь путь, но ситуация складывается не в его пользу. Когда цель становится достижимой, пусть до нее еще тысячи и тысячи миль, он едва не умирает. Остается без двух пальцев на правой руке, в организм проникает сильнейшая инфекция, ему приходится полагаться на тех, кого он привлек к своему походу. Впрочем, эти люди сразу начинают воспринимать поход Роланда, как собственный. Одержимость Башней заражает и их. Если бы он умер, они бы пошли к ней и без него.

Главная цель Роланда — спасти все существующее. Об этом говорится в древнем пророчестве, этого добивается ка. Темная Башня, ось, вокруг которой вращаются все миры и вселенные, падает. И разрушится, если Роланд не сумеет остановить ее падение, а если такое случится, существование всего закончится, уступив место хаосу, известному, как Дискордия.

Однако для Роланда спасение Башни как цель, так и средство. Если Башня упадет, он не сможет подняться по лестнице в комнату на вершине. Башня построена из плоти творения, и те, кто знает об этом и верит в Башню, думают, что наверху кто-то обитает… или обитал. Бог? Никто не знает наверняка, но Роланд, Уолтер и Алый Король уверены: достигнув Башни, они смогут раскрыть, что лежит в основе существования. Последние двое одержимы властью, они хотят уничтожить того, кто находится в комнате на вершине, и занять его место. Уолтер тревожится, что с него потребуют отчета за все то, что он совершил в жизни. Роланд боится, что найдет комнату пустой, когда поднимется на вершину.

После спасения Башни только любопытство заставляет Роланда идти дальше, желание открыть для себя природу существования. Там есть Бог? Он контролирует свое творение с вершины Башни, или отрекся от трона, или уже ступил на пустошь в конце тропы? В библейские времена жители Вавилона пытались построить такую вот Башню, чтобы достичь небес и найти своего Создателя.

Закончив роман «Извлечение троих», Кинг отмечал: «Я думаю, каждый хранит в своем сердце Темную Башню, которую хочет найти. И все знают, что ее можно уничтожить, и для них это будет конец, но есть, есть желание заполучить ее в свою собственность или разрушить, одно или другое. Возможно, для разных людей и Башни разные… И вот, работая над этим циклом, я пытаюсь выяснить, что есть Башня для Роланда».[311]

Решение Роланда продолжить путь после того, как он побывал в замке Алого Короля, и дойти до Темной Башни, сопряжено с огромным риском. Алый Король, не в силах захватить Башню самостоятельно, ждет, чтобы кто-нибудь принес ему сигул, с помощью которого ему удастся вырваться с балкона, на котором он заперт. Если бы Роланд повернул назад, Алый Король так бы и остался на балконе. Навсегда. Однако если он идет дальше, вступает в бой с Алым Королем и терпит поражение, то губит все, ради чего сражался и умирал его ка-тет. Он лишь реализует ожидания Уолтера и станет инструментом уничтожения всего существующего. Никто и ничто не заставляет его идти дальше, ни Ган, ни пророчество Артура Эльдского, ни «Тет корпорейшн», которая со временем победит «Сомбру» и «Северный центр позитроники» и развеет их прах по всем четырем сторонам света.

Башни часто используются как символ существования, философии или сознания индивидуума. Поход ради покорения Башни можно рассматривать как попытку самопознания.

Уолтер предсказывает будущее Роланда в долгую ночь на голгофе, используя специальную и скорее всего подтасованную колоду карт Таро. Первая карта представляет собой Роланда, следующие четыре — людей, которые потребуются ему для успешного завершения похода. Эти карты Уолтер раскладывает вокруг карты Роланда «Повешенный», и они напоминают планеты, вращающиеся вокруг звезды. Шестая карта — «Башня», которую он кладет поверх «Повешенного», отказываясь сказать стрелку, что она символизирует.

«Башня» — одна из главных карт Таро, известная, как карта-злодейка, потому что ее появление не несет с собой ничего хорошего, куда ее ни положи. На карте молния ударяет в Башню, вызывая пожар или отделяя вершину от основания. Две фигуры (вроде бы представляющие безумие и отчаяние или сознательное и бессознательное) вываливаются из Башни, словно выброшенные с верхних этажей.

В самом худшем варианте эта карта представляет собой полное уничтожение существующего образа жизни, крушение веры. Она может также предсказывать потерю любви или долгой дружбы. Прежние системы будут разрушены или заменены благодаря космическому вмешательству, которое обычно действует извне и обезличено. В мире Роланда все, существовавшее ранее, уже разрушено. Техника разваливается. Он потерял свою первую любовь, все его друзья детства мертвы.

Даже в наилучшем варианте эта карта говорит о насущных изменениях, иногда это замаскированное благословение. Для Роланда, возможно, это отказ от замкнутого образа жизни, открытие себя людям. Он сконцентрирован на цели, он хочет остаться неуязвимым, пока не достигнет ее. Как только он возглавляет команду, так сразу теряет автономность, попадает в зависимость от причуд и потребностей других людей. Угроза одному из членов ка-тета, становится угрозой и ему. То, что он хочет, уже не всегда может быть первостепенным, как бы ему того ни хотелось.

Цель, которую дала ему ка, достойна, разве можно представить себе более благородную цель, чем спасение всего существующего? А если не спасти, то умереть, пытаясь это сделать? Роланду так легко оправдать принесенные в жертву жизни тех, а им несть числа, кто сопровождал его на пути к цели. Не пожертвовав своим соколом, Давидом, он не стал бы стрелком в четырнадцать лет и не попытался бы восстановить семейный союз, когда колдун Мартен встал между его родителями. Не пожертвовав Джейком, невинным ребенком, погибшим в одном мире и переброшенным в другой, как пешка в чьей-то шахматной партии, Роланд не смог бы догнать человека в черном, который, по его убеждению, владеет ключевыми для успеха похода сведениями.

Та же тема обсуждалась в фильме «Гнев Хана» сериала «Стар трек». Должно ли приносить в жертву одного человека, чтобы спасать других? Что главнее, жизнь одного или жизнь многих? Роланд почти всегда выбирает этих абстрактных многих, не отвечая на очень неприятный вопрос: действует ли он эгоистично или просто пытается достигнуть своей эгоистичной цели. Отец Каллагэн понимает, что Роланд иной раз путает свои желания с волей ка.

Стивен Кинг — не первый автор, который написал произведение о человеке по имени Роланд, чья цель — найти и, возможно, покорить таинственную темную Башню. На эту эпопею его вдохновила поэма Роберта Браунинга «Чайлд-Роланд дошел до Темной Башни», написанная в Париже 2 января 1852 г., через месяц после государственного переворота, совершенного Наполеоном III. В поэме, которую Кинг изучал в колледже по курсу раннего романтизма, сочетаются романтика и экзистенциализм, что нехарактерно для других произведений Браунинга, и поэма эта опережает свое время в ее Weltschmerz.[312] «Чайлдом» называли молодого или еще не проявившего себя рыцаря. Роланд говорит Сюзанне, что это официальный, древний титул, который чуть ли не приравнивает стрелка к святому и дается тому, кто избран ка для какого-то опасного похода.

Браунинг, в свою очередь, позаимствовал этот титул из фразы шекспировского короля Лира, которую произносит Эдгар в безумном бреду, переодетый в Бедного Тома: «Chalde Rowland to the Dark Tower came. His word was so still — Fie, foh and fum / I smell the blood of British man».[313] Кингу, безусловно, известна эта фраза. Тройники Стивена Кинга, которых Роланд и Сюзанна встречают у замка Алого Короля, представляются им, как Фимало, Файмало и Фумало.

Том скорее всего ссылается на древнюю шотландскую балладу «Чайлд-Роланд и леди Элен (Child Rowland and Burd Helen)», в которой Роланд, сын короля Артура, спасает свою сестру, леди Элен, из Темной Башни короля Элфленда после того, как его старшие братья предприняли такую попытку и не вернулись. Мерлин предупреждает Роланда: если он не хочет, чтобы король схватил и его, он должен отрубать головы всем, кто заговорит с ним в стране фей, пока не найдет свою сестру. Он также должен отказываться от любой предложенной ему еды. И в «Темной Башне» Роланд и Сюзанна должны преодолеть искушение едой, предложенной им в замке Алого Короля. Король Элфленд произносит слова-заклинание: «Фи, фай, фо, фам», — которые также связаны с эпизодом в замке Алого Короля.

В шотландской балладе Роланд сражается мечом своего отца, Экскалибуром (источником металла для револьверов Роланда), удар которого и сваливает короля Элфленда на землю. Король молит о пощаде и соглашается вернуть свободу не только сестре Роланда, но и двум его братьям.

В первых книгах цикла Кинг не так уж часто использует поэму Браунинга. Берет из нее некоторых героев (Катберт, друг детства Роланда, упомянут в строфе XVI), других не берет (для Джайлса из строфы XVII места в «Темной Башне» не нашлось). Однако в последней книге, «Темная Башня», Кинг более активно использует поэму. Ее текст даже попадает в руки Роланда с выделенными, наиболее важными строфами. В описании встречи Роланда и Сюзанны с вампиром Дандело действительно чувствуется сильное влияние Браунинга, этот факт Кинг только подчеркивает, называя лошадь Дандело Липпи, подругой поэме Роберта Браунинга «Фра Липпо Липпи». Строфы XIII, XIV описывают животину: «Здесь конь слепой стоит не шевелясь…»[314]

Поэма Браунинга — далеко не луч света в темном царстве. Кинг говорил Мэтту Лоэру из «Тудей шоу», что не понимает, о чем в ней вдет речь. Сам поэт писал в 1887 г.: «Я понимал, что в этой поэме нет никаких аллегорий… Чайлд-Роланд явился ко мне, как во сне. Мне не оставалось ничего другого, как написать поэму, и я закончил ее, насколько мне помнится, в тот же день. Иначе я поступить просто не мог. Я не знал тогда, что еще можно сказать о поэме, и, конечно же, не знаю теперь. Но поэма мне очень дорога». Поскольку Браунинг пишет о походе Роланда, возможно, он — один из предшественников Стивена Кинга, через кого говорил Ган.

Настроение поэмы Браунинга еще более мрачное, чем «Стрелка». Герой поэмы, да и все остальные, чувствуют, что поход его обречен на провал. «Я, как больной, что смерти обречен, / Что жив, увы, последние мгновенья». Он в депрессии, потому что потерял спутников и продолжает свой путь лишь по одной причине: «иди вперед — нет для меня иного». Причины, по которым главный герой выступил в этот жуткий поход, не ясны ни ему самому, ни читателям.

Территория, которую пересекает герой Браунинга, практически ничем не отличается от Бесплодных земель Срединного мира. Все так разрушено, что спасти эти места может разве что «Суд последний». Поэма делает паузу, герой взывает «к светлым дням прошедшего». Воспоминания эти аналогичны долгой истории Роланда в «Колдуне и кристалле».

Большая часть поэмы связана с путешествием героя через жуткие земли. Вокруг все ужасно. Соперник героя, похоже, сама природа. В последних строфах он выходит из этих земель и его ждет встреча, к которой он готовился всю жизнь. Браунинговская Башня — «а squat brown turret (приземистая темная старинная башня)», возможно, похожая на ту, что автор видел в Италии.[315] Она построена из необычного камня, который неизвестен на Земле. Кинговская Башня построена вовсе не из камня, а из живой плоти творения: Гана.

Браунинговский Роланд, как и кинговский, слышит имена всех своих погибших друзей, когда приближается к Башне («И имена товарищей забытых, / Что шли со мной, мне называет вдруг. / О, храбрецы! Потеряны! Убиты!») В конце концов он подносит к губам «свой верный рог (slug-horn)» и трубит.[316] Кому он бросает вызов, остается неизвестным. Кинговский Роланд, достигнув Башни, наоборот, слышит звук рога.

Виктор Келлегер превратил поэму в детскую книжку, которую назвал «К Темной Башне». Когда герой, Том Роланд, добирается до цели после долгого похода, он обнаруживает, что заблуждался и никакого рая нет. Критик Гарольд Блум, не ярый поклонник Кинга, предполагает, что поэма Браунинга может начаться вновь, чтобы образовать замкнутый круг, бесконечное кольцо.[317]

Роланд потерял свой рог, который передавался из поколения в поколение от Артура Эльдского, поэтому не может поднести его к губам и протрубить. Он оставил рог около тела своего друга Катберта, который взял рог, заявив, что может трубить в него лучше Роланда. «Не забудь взять его, Роланд, ведь он — твоя собственность», — сказал ему Катберт, предчувствуя, что сам умрет, а Роланд выживет. Роланд же думал только о своем походе и проигнорировал совет Катберта. «В горе и жажде крови он напрочь забывает про рог Эльда» (ТБ-5).

Хотя, возможно, на создание поэмы Браунинга вдохновила шотландская баллада, использование рога вызывает в памяти другого Роланда, которому подарила бессмертие «Песнь о Роланде», эпическая поэма, написанная, вероятнее всего, нормандским поэтом Турольдом примерно в 1100 г. от Рождества Христова.[318] Исторический Роланд (Хруодланд, правитель пограничной области Бретонь), был убит в Пиренеях в 778 году, возглавляя арьергард армии Шарлеманя, будущего императора франков. Шарлемань одновременно дядя и отец Роланда, зачал его со своей сестрой, то есть совершив инцест (тут же вспоминается история Мордреда, которую Кинг использует в «Темной Башне»). Поэт превращает басков в сарацинов[319] и переносит место битвы в Ронсеваль.

Приемный отец Роланда, Ганелон, по предложению Роланда послан к сарацинам, чтобы провести переговоры о мире. Уже недовольный высоким положением приемного сына (и не испытывая радости оттого, что получил столь опасное поручение), он вступает в заговор с сарацинами, которые в принципе соглашались заключить мир, чтобы разгромить отряд Роланда. Сарацины атакуют франков в горном ущелье.

Роланд вооружен легендарным мечом Дюрандалем, в рукояти которого — зуб святого Петра и капля крови святого Василия.[320] Храбрый, но слишком гордый, Роланд отказывается вызвать подмогу, пока ситуация не становится отчаянной.[321] Перед лицом неминуемого поражения Роланд трубит в Олифант, рог из слоновой кости. Роланд умирает последним из своих воинов. На смертном одре пытается уничтожить Дюрандаль. Это похоже на попытки короля Артура перед смертью вернуть Экскалибур Хозяйке озера.

Шарлемань слышит призыв Роланда о помощи, но, прибыв на поле битвы, может только отомстить за Роланда и его полностью уничтоженный отряд. Он узнает о предательстве Ганелона, судит его и казнит.

Башня часто присутствует в фантастических сагах. Она символизирует удаленность, силу и неуязвимость. Где еще Саурон мог строить свои планы, как не в Черной Башне в Мордоре? Даже в «Пяти докторах» доктор Ху пытается пробить брешь в Черной Башне Рассилона, в которую надеется войти президент Боруза, чтобы заполучить бессмертие.

Произведение Браунинга вдохновило, хотя бы частично, К. С. Льюиса[322] на написание так и оставшейся незаконченной повести «Темная Башня». Написанная часть датируется 1938 г. и была опубликована в 1974 г..[323] Пятеро мужчин собираются в одном из помещений Кембриджского университета, чтобы опробовать их новое изобретение, хроноскоп, позволяющий заглянуть в другое время.[324] Они не могут контролировать или изменять то, что показывает им проектор (Риа в том же положении, когда смотрит в розовый хрустальный шар), но места, которые он им показывает, всегда находятся неподалеку от Темной Башни, которую они ассоциируют с Браунингом. Рабы, которыми управляют роботы, называемые Джерки, возводят Башню. Джерки подчиняются Стингингмену (Жалящему человеку), у которого изо лба торчит жало.

Ученые осознают, что Башня идентична той, что стоит в библиотеке Кембриджа, а некоторые лица им знакомы, в том числе и физиономия Стингингмена, который очень уж похож на одного из ученых, которые наблюдают за стройкой. На лбу этого ученого вырастает жало и он заменяет собой Стингингмена. В ярости, настоящий Стингингмен бросается на проектор-хронотрон и меняется местами со своим двойником (твиннером), перейдя в параллельную реальность.

Также вдохновленный поэмой Браунинга, в конце Второй мировой войны Луи Макнайс написал радиопьесу «Темная Башня». В предисловии к пьесе Макнайс указывает, что поэма не поддается анализу, а ее мораль и смысл неясны.[325]

Пьеса разыгрывается, как сон. Роланд — седьмой сын в семье. Уже во многих поколениях всех мужчин обучают играть на роге мелодию вызова на бой, после чего сажают на корабль и отправляют на поиски «Темной Башни», из которых никто из них не возвращается, как в древней шотландской поэме. Вот и в «Бесплодных землях» тетушка Талита из Речного Перекрестка говорит Роланду и ка-тету: «Никто из тех, кто уходил на поиски этого черного пса, никогда не возвращался».

Темная Башня Макнайса, иногда называемая Драконом, источник зла в этом мире. Хотя она бессмертна, люди вынуждены пытаться ее победить. Когда Роланд спрашивает своего учителя, что будет, если люди оставят Башню в покое, ему говорят, что некоторые люди будут жить дольше (это о тех, кто умирает, пытаясь победить Башню), но жизнь у всех станет гораздо хуже, если править будет Дракон (зло). «Честь» и «долг» — понятия устаревшие, Роланд и его родственники по мужской линии отправляются на поиски Башни из уважения к традициям. Пьеса заканчивается, как и у поэта Браунинга: Роланд трубит в рог, бросая вызов Башне, играет ту самую мелодию, которой его учили с детства. Что происходит после этого, неизвестно.

В эпопее «Темная Башня» Кинг создал новый мир и в семи книгах цикла и в других, примыкающих к циклу произведениях, рассказал его историю от начала времен. Он использует параллельные реальности, некоторые совсем как наша, а другие разительно от нее отличаются. Кинг признавал, что параллельные реальности он позаимствовал из романа Клиффорда Саймака «Кольцо вокруг Солнца», в котором «мистер Саймак постулирует идею, что существуют миры, такие же, как наш. Не другие планеты, а другие Земли, параллельные Земли, окружающие Солнце своего рода кольцом» (СвА).

Вот и Джек Сойер приходит к выводу: «Миры вращаются вокруг него, миры внутри миров и другие миры, рядом с ними, разделенные тонкими мембранами, в которых тысячи тысяч дверей, если только ты знаешь, как их найти» (ЧД). Смерть — одна из этих дверей, как со временем узнают Джейк и отец Каллагэн.

Вполне логично предположить, что параллельные вселенные в творчестве Кинга возникли из одной искры, а потом принялись размножаться, вот почему некоторые из них так похожи. Майкл Муркок ввел термин «мультивселенная», чтобы описать бесконечное число альтернативных реальностей, которые иногда пересекаются. Отсюда и вероятность того, что человек может встретить самого себя, миновав границу и попав в другую реальность. Хотя кинговские персонажи никогда не встречают самих себя, переходя из реальности в реальность, один и тот же герой может оказаться одновременно в разных где и когда. Скажем, юный Эдди показывает Джейку, как пройти в нужное место, из которого он сможет попасть в Срединный мир, тогда как более старый Эдди создает дверь с другой стороны.

Мир Роланда — Земля после Апокалипсиса? Это одно из возможных объяснений. В истории Срединного мира имело место быть радиоактивное заражение, вызвавшее мутации как у людей, так и у всякой живности. В некоторых регионах очищение идет быстрее и мутантов встречается меньше, как, скажем, в Меджисе, но в других последствия катаклизма ощущаются очень сильно. Медленные мутанты — деформированные люди, обитающие под горами, где путешествуют Джейк и Роланд. Регион вокруг Луда — бесплодные земли, на которых ка-тет никогда бы не выжил, если бы не пересек эту зараженную территорию на Блейне Моно. В Долинах, еще одном Пограничье Срединного мира, испытания ядерного оружия в одной реальности создали Проклятые земли в другой.

Даже если все реальности, число которых бесконечно, возникли в какой-то одной точке (в «Темной Башне» такого утверждения не найти), время имеет полное право в каждой из них течь со своей скоростью. И ка-тету приходится приспосабливаться к этому в своем походе. В мире Джейка время течет медленнее, чем в Срединном мире, а вот в Ключевом земном мире — быстрее. Мир Роланда может представлять собой реальность, где эволюция шла так же, как и на Земле, только с большей скоростью. И реальность эта пережила катаклизм, который уничтожил почти все. Как еще объяснить, что в Срединном мире встречается многое из известного на Земле: техника, нефтяные поля, Библия, песня «Эй, Джуд!»

Есть и другое объяснение: люди Срединного мира многое позаимствовали с Земли, попадая туда через двери между реальностями. Блейн Моно знает культуру Земли благодаря этим дверям. На своей сверхзвуковой скорости он может пересекать перегородки между мирами в зоне червоточин, вот почему он и попадает в Топику в одной из земных реальностей. Мэнни также часто путешествовали между мирами, а постеры и буклеты в подземельях под Нью-Йорком и Федиком указывают на то, что в давно ушедшие времена Земля пользовалась популярностью у туристов из Срединного мира. Единственным местом на Земле, где эти путешествия между реальностями дают о себе знать, — западная часть штата Мэн. Там в конце 1970-х годов начали появляться, и во все возрастающем количестве, приходящие.

Из бесконечного числа миров только два важны для продолжения существования всего живого: Срединный мир, так же известный, как Ключевой мир Башни, и Ключевой мир Земли или Ключевой земной мир. Сама Башня существует только в Срединном мире. Во многих других она — роза или бессмертный тигр.[326] По крайней мере в одном она — собака Роверандом.[327] Еще в одной земной реальности она, возможно, черный отель в Калифорнии.

Ключевой земной мир отличается от других реальностей тем, что время в нем течет только в одном направлении. Роланд и его спутники могут попадать в Ключевой земной мир через тодэшное пространство, но всякий раз они прибывают туда позже, чем в прошлый раз.[328] Если они допустят ошибку, то уже не смогут вернуться и исправить ее. Роланд говорит, что в Ключевом мире практически нет мутаций, многие живут хорошо и там есть энергия и надежда. Каждый из ключевых миров имеет свою ка. В одном это ка Девятнадцати, в другом — ка Девяносто девяти.

Вскоре после сотворения мира, когда Прим отступил, возник боевой орден (стрелки ведут свой род от Артура Эльдского, первого великого витязя ка), который ставил перед собой задачу охранять Башню и силовые Лучи, которые ее поддерживали. Шесть Лучей, опираясь краями в периметр реальности Роланда, пересекались в Темной Башне. Когда-то здесь правили Великие Древние, которые знали магию. Но постепенно магия отступила, сохранившись только в Башне. Древние запаниковали, не понимая, что и оставшейся магии достаточно для поддержания Башни на веки вечные, и заменили магию техникой. Магия основывалась на вере; техника — нет. А потому все машины обречены и ломаются, пусть и обладают тысячелетним ресурсом. Все это относится и к Лучам, созданным на базе технических решений.

Мир сдвинулся, говорят люди. Его движение замедляется, как у пружины в механических часах. Время становится податливым, может то ускоряться, то замедляться. Некоторые дни, кажется, тянутся по сорок часов. А ночь, когда Роланд рассказывает историю своего пребывания в Меджисе, похоже, еще длиннее. Иной раз вскоре после полудня ночь вдруг набегает на горизонт. Стрелкам компаса больше нельзя доверять. Сегодняшний запад завтра может оказаться юго-западом.

Стрелки Гилеада, столицы феода Новый Ханаан во Внутреннем мире, мирные правители, но стоящая перед ними задача отдаляет их от остальных. Окраинные феоды все более отходят от Гилеада, скажем, Меджис, потому что не чувствуют влияния столицы. Эти люди уважают Гилеад и, возможно, платят ему налоги, но государство, как Римская империя, рушится под собственным весом. Стивен не хочет тратить слишком много энергии на борьбу с мятежниками, которые ставят под сомнение власть Гилеада, считая, что мятеж — пустяк в сравнении со стоящей перед стрелками главной задачей.

Чтобы добиться успеха, Роланд должен убедить всех в ошибочности главного постулата стрелков: в сравнении с благополучием Башни все остальное — ерунда, потому что все, пусть и в малой степени, влияет на благополучие Башни. Стивен Дискейн не понимает, что возникший мятеж — не прямая угроза Башне. А мятеж набирает силу, находит поддержку даже в башне из слоновой кости, какой является Гилеад, и в результате стрелки гибнут под напором бесчисленных врагов.

Уолтер о’Дим — главный кукловод, стоящий за происходящим. Действует он во благо Алого Короля, падшего черного ангела, который сошел с тропы Эльда. Цель Алого Короля — свалить Башню и править воцарившимся хаосом. Никто не знает, с чего Алый Король уверен в том, что переживет падение Башни. Кто-то ему это пообещал, а может, он сам пообещал это себе, поставив себя выше ка.

Алый Король редко делает что-то сам, напрямую. Обычно он привлекает тех, кто работает на него, как в своем мире, так и в других. Он знает, что уготовано ему судьбой, и старается вмешаться, пусть и не всегда удачно, чтобы гарантировать себе успех. Он послал Эда Дипно, чтобы убить Патрика Дэнвилла, зная, что мальчик вырастет в талантливого художника и станет для него серьезной угрозой. Он пытается терроризировать совсем юного Стивена Кинга, чтобы тот со временем не начал писать «Темную Башню». Если бы Кинг не создал Роланда и стрелков и не направил бы их по Тропе Луча к Башне, Алый Король наверняка бы сумел свалить Башню.

Уолтер о’Дим — соперник, с которым Роланду приходится сталкиваться на протяжении тысячелетия. Будучи Мартеном-колдуном, советником стрелков, он подрывал Гилеад изнутри. Мартен настолько подчиняет себе мать Роланда, что та готова убить своего мужа. Мартен заставляет Роланда слишком уж в раннем возрасте пройти испытание на право считаться мужчиной, показав ему, что его мать изменяет с ним отцу. И это первый, но далеко не последний случай, когда он недооценивает Роланда. В образе Джона Фарсона он возглавляет мятеж против Гилеада. В этом он как раз достигает успеха: стрелки побеждают в нескольких битвах, но проигрывают войну. В конце концов в живых остается только Роланд. Все стрелки из поколения отца и его собственного погибают в боях. Замки Г илеада брошены, они превращаются в логова медленных мутантов и одичавших людей.

Роланда зовут спасать Башню через «грейпфрут», когда он и его друзья находятся в Меджисе. Если некоторых из героев приходится убеждать в том, что они должны взвалить на себя тяготы похода[329] (предельный случай, пожалуй, Томас Ковенант Стивена Э. Доналдсона), Роланд не колеблется ни секунды. Он, конечно, еще не понимает, как отразится на нем принятое решение, но сразу говорит «да», пусть ему и приходится отказаться от своей единственной возлюбленной. Его цель, как и во всех походах, вернуть мир, в котором он живет, в прежнее стабильное состояние.

Как Роланд выходит на след Уолтера и почему он думает, что человек в черном может ему помочь, читатель так и не узнал. Их поединок, продолжающийся долгие годы, остается за кадром. Они, похоже, не могут убить друг друга. Во всяком случае, пули Срединного мира против Уолтера бессильны.

Уолтер позволяет Роланду догнать его за тоннелем под горами, после того, как он встретился с отцом Каллагэном на дорожной станции и вернулся на тропу, но он боится, что Роланд может убить его во время их встречи. Роланд непредсказуем, он — агент Предопределенности, который иногда ведет себя так, будто руководит им Случайность. Хотя большинство людей думает, что с воображением у него не очень, очень часто он находит на удивление оригинальное решение той или иной проблемы.

Уолтер во многом типичный представитель героя, который ассоциируется с эпическими походами. Он страж-привратник некой границы, которую должен миновать Роланд, чтобы начать настоящее путешествие: раньше была только прелюдия. Он играет роль герольда, сообщает важные подробности, является выразителем темных желаний Роланда. Он — большой хитрец, смехом и подтруниванием пытается заставить Роланда проанализировать свои мотивы и, если получится, убедить отказаться от похода. Он также трансформер, прячущийся за многими масками и пытающийся при этом помешать Роланду добраться до цели. Иногда он даже наставник, но большинству из сказанного им верить нельзя.

Уолтер не может убить Роланда на голгофе, потому что стрелок нужен Алому Королю для зачатия Мордреда, сына, который сразу станет союзником Алого Короля и, как и его тезка из легенд о короле Артуре, будет с рождения ненавидеть своего Белого отца. Будучи потомком рода Эльда, Мордред может освободить своего Алого отца из тюрьмы, которой стала для него Башня.

Судя по ролям, которые играет Уолтер, он не просто один из прислужников Алого Короля. В поход Роланда вовлечены высшие силы. Уолтер говорит ему на голгофе: «Кто-то заинтересовался тобой». Сила, которая манипулирует судьбой, хочет, чтобы Роланд и его спутники добились успеха. Роланду так и не удается узнать, что это за внешняя сила. Возможно, это объединенная воля всех вселенных, которые хотят выжить, Гайа,[330] отрицающая хаос. А может, Великие Древние живы, смотрят вниз, как боги с Олимпа, играют жизнями смертных, помогают им, если есть на то их желание, или, наоборот, мешают.

Все служит Лучу, даже человек в черном. «И я должен сказать тебе это, отчасти из-за того, что ты решился пожертвовать мальчиком, отчасти из-за того, что таков порядок, естественный ход вещей. Воде надлежит течь с горы вниз, а тебе надлежит знать» (ТБ-1). Все помогают Роланду. Даже смиренные сестры Элурии служат Лучу, как сказали Джеку Сойеру.

Ка — великое изобретение Кинга, мощная и практически неодолимая сила, которая с самого начала направляет поход Роланда. Стрелок обладает интуицией, позволяющей предугадать, что будет и что нужно сделать, когда это случится. Он все более полагается на ка. Когда ему что-то нужно, он знает, что так или эдак получит необходимое… потому что ему это нужно. Если его ка-тет пытается идти против воли ка, последняя возвращает его на нужный курс. Если ка хочет, чтобы они прошли через Луд, а они пытаются обойти город стороной, обстоятельства заставляют их вернуться. Единственное правило ка: «Отойди и не мешай мне работать» (ТБ-6). У ка нет сердца или разума. Согласно Паркусу: «Ка — друг как зла, так и добра» (ЧД). Ка — та же Тропа Луча, путь к Темной Башне. Однако ка не всемогуща. С ней можно бороться, ее можно изменять, но дорогой ценой.

«Когда дело касалось Башни, судьба бывала и милосердной, и безжалостной, как зажигалка, которая чудом спасла ему жизнь, но теперь обжигала его тело огнем. Подобно колесам подъезжающего поезда, судьба продвигалась путями разумными, но и одновременно неумолимо жестокими, и противостоять ей могли только сталь и доброта» (ТБ-2).

На стороне Роланда определенно чья-то воля (или, возможно, Предопределенность, как в «Бессоннице»). В «Черном доме» рассказчики называют одно из событий слишком бессмысленным, чтобы полагать его совпадением. «Совпадение обычно связывает два ранее независимых фрагмента некоего большего события. Здесь ничего не связывалось, не было и большего события» (ЧД).

Совпадение становится активным участником эпопеи «Темная Башня», практически персонажем. Каждая неожиданная случайность — еще один щелчок при повороте какой-то огромной невидимой шестерни. Все происходит не без причины. Эдди начинает вырезать ключ, не зная, зачем он нужен, хочет, чтобы ключ был наготове, когда вдруг понадобится. Дважды Роланд встречает нужных ему людей в магазине маленького городка штата Мэн.

Джек Морт, эпизодический персонаж, изменил жизнь как Джейка, так и Сюзанны. Сбросил кирпич на голову Сюзанны, что привело к раздвоению ее личности, толкнул под поезд двадцатью годами позже, не зная, что она — та самая девочка, которую он едва не убил. Он также толкнул Джейка под колеса «кадиллака».

Когда Роланд узнает, что и Джейку, и Сюзанне известно стихотворение про черепаху, которое он слышал ребенком, он говорит: «Это еще одна связь, которая действительно нам что-то говорит, хотя я и не уверен, нужно ли нам это знать… однако никогда не знаешь, когда те или другие сведения могут вдруг понадобиться». Роланд осведомлен о цели ка, хотя далеко не всегда понимает детали ее каждодневных действий.

Какая-то сила, знающая, что необходимо Роланду для успешного завершения его похода, ставит на берегу Западного моря магические двери, через которые Роланд извлекает двух членов своего ка-тета. Двери эти особенные, нацеленные на конкретных людей, и только Роланд может их открыть. Добравшись до берега, он интуитивно направляется в сторону дверей, еще не подозревая об их существовании. Без дверей и без людей, которых он через них извлек, Роланд не только провалил бы поход, но и умер бы от заражения, вызванного укусами омароподобного чудовища.

Башни есть везде. К примеру, «Падающая башня», клуб-ресторан, под прикрытием которого функционирует штаб-кварти-ра Энрико Балазара, куда везет Эдди его правая рука, Джек Андолини. Балазар известен, помимо прочего, тем, что строит карточные домики, однажды построил башню в девять этажей. Джейк, покинув манхэттенский книжный магазин, принадлежащий Келвину Тауэру (Tower — Башня), проходит мимо магазина «Башня выдающихся записей». Да и сам Тауэр — хранитель розы, которая представляет Темную Башню в этой земной реальности.

В колледже у Сюзанны был преподаватель, ненавидевший простые совпадения, которые часто встречались в романах Диккенса. Роланд замечает, что этот человек то ли ничего не знал о ка, то ли не верил в нее.

Стивен Кинг — ка? Когда он появляется в «Темной Башне» как персонаж, такое предположение вроде бы обретает право на существование. Автор, пожалуй, больше других хочет, чтобы Роланд добился успеха. Немалую часть своего творческого пути он посвятил продвижению ка-тета по Тропе Луча к Башне. Но Кинг отрицает, что он — ка; вместо этого выясняется, что он — один из ее инструментов. «И все равно ка приходит ко мне, выходит из меня, я перевожу ее, меня заставляют ее переводить, ка изливается из моего пупка, как лента. Я — не ка, я — не лента, она просто проходит через меня» (ТБ-6).

Ка — не всегда добра. Она — огромное колесо, и момент его движения куда больше, чем представляет себе большинство людей. Это ответ на самый ненавистный вопрос: «Почему так устроена жизнь? Почему она требует так много отдавать, а взамен предлагает самую малость? Ка» (ЧД). Когда транслятор начинает лениться и решает более не писать историю Роланда, ка теряет терпение и организовывает его смерть.

В 438 г. до Рождества Христова Эврипид написал в драме «Алкеста»: «Музам послушный, / К звездным вздымался я высям, / Многих наук причастен, / Но ужасней Судьбы я / Силы не знаю».[331]

Ка — обычный ответ Роланда на вопрос, почему все сложилось так, а не иначе, и его друзей часто раздражает, что он полагает ка панацеей.

«Они нам кое-что не сказали про ка, подумал Ральф. Что оно скользкое. Скользкое, как старая рыба, которая уже не сорвется с крючка, но продолжает биться у тебя в руках. Это было похоже на то, как если бы ты карабкался по песчаной дюне — два шага вперед, и соскальзываешь на шаг назад… Потому что ка — как рыба, ка — как песчаная дюна, ка — как колесо, которое не желает остановиться и продолжает крутиться, сметая все на своем пути. Колесо со многими спицами. Но больше всего ка похожа на кольцо. На обручальное кольцо… Жизнь — это колесо. Рано или поздно ты возвращаеш ься к тому, что когда-то оставил позади. Хорошо это или плохо, не знаю, но так получается» (БСС).

Больше всех злился на жадную старую ка Эдди. Он даже начал называть ее «ка-ка». Это сеть, из-под которой никто не может выскользнуть. И Эдди поражен тем, что вещи из его мира то и дело попадаются им в мире Роланда. Вещи в Срединном мире можно пощупать, но Эдди они все равно не кажутся реальными.

«Почему люди здесь поют „Эй, Джуд“? Я не знаю. Этот медведь-киборг, Шардик… А это дерьмо с Волшебником страны Оз, Роланд… Все это с нами произошло наяву, я в этом не сомневаюсь, но одновременно я не воспринимаю случившееся, как что-то реальное. А что происходит после Зеленого дворца? Мы идем по лесу, прямо-таки, как Ганс и Гретель. К нашим услугам дорога, по которой мы можем идти. Сдобные шары, которые мы можем собирать. Цивилизация погибла. Все летит в тартарары. Ты нам так говорил. Мы видели это в Луде. Да только знаешь, что я тебе скажу? Не погибла! Черта с два! Живет — не тужит! Вряд ли бы кто мог такое себе представить. Здесь, у черта на куличках, где по определению ничего цивилизованного быть не может, мы наталкиваемся на городок из книги. Культурный. Приличный. С жителями, которых ты вроде бы знаешь… Перед городком из книжки стоит проблема из сказки. И жители книжного городка зовут отряд киношных героев, чтобы те спасли их от сказочных злодеев. Я знаю, все это реально… людям предстоит умереть, этого не избежать, прольется настоящая кровь, крики будут настоящими, и слезы потом тоже будут настоящими… но в то же время меня не покидает ощущение, что все это не более реально, чем театральные декорации. И Нью-Йорк такой же… Из всех бандитов Нью-Йорка показывается именно Балазар» (ТБ-5).

Циклическая природа существования Роланда проявляется и в поведении персонажей. В какой-то момент Эдди буквально вплотную подходит к осознанию этой цикличности, когда говорит, что его интуитивное знание, как ездить на лошади, и быстрота, с которой он научился стрелять, напоминает истории о реинкарнации. Если Роланд раз за разом проходит один и тот же круг, тогда скорее всего то же самое происходит с Эдди, Сюзанной, Джейком и Ышем. Они учились на своих прошлых появлениях в Срединном мире и с каждым разом все лучше осваивали новые навыки? Все это напоминает компьютерную игру. Иногда допущенная ошибка проявляет себя гораздо позже, и игроку приходится возвращаться к началу и предпринимать новую попытку.[332]

По ходу эпопеи Кинг не раз и не два обращается к индийской мифологии. Бог Вишну принял образ черепахи Кармы, чтобы нести мир на своем панцире после огромного потопа. В «Темной Башне» черепаха играет далеко не самую маленькую роль. И в других книгах Кинга черепаха символизирует хранителя вселенной, хотя в «Оно» черепаха старая и практически бессильная. Пеннивайз даже предполагает, что черепаха сдохла. Кинг сравнивает кровавые раны на лбах низших людей с ритуальными точками на лбах индуистов, и идентифицирует Гана (возможно, неправильно) как индуистского бога.

На страницах двух последних книг эпопеи «Темная Башня» Кинг делится информацией о том, откуда взялись некоторые названия и имена. Скажем, город Калья Брин Стерджис (Sturgis) назван в честь режиссера фильма «Великолепная семерка» Джона Стерджиса (Sturges) и актера, сыгравшего главную роль, Юла Бриннера. Потом, однако, после публикации пролога на официальном сайте, Кинг понял, что неправильно написал фамилию режиссера.

Кинг также задается вопросом, правильно ли написана фамилия вампира, с которым Роланд и Сюзанна сталкиваются у начала Тауэр-роуд. Дандело — кличка кота ученого и первый, неудачный объект телепортации фильма «Муха» режиссера Винсента Прайса, снятого по рассказу Джорджа Лэнглагэна. Именно способностью к телепортации Кинг наделил Шими Руиса.

При создании своей главной книги Кингом использованы многие источники: произведения Толкиена, и не только «Властелин колец», спагетти-вестерны, «Волшебник страны Оз», стихи Т. С. Элиота, книги о Гарри Поттере, «Дон Кихот», произведения Эдгара По, Томаса Вульфа, «Ромео и Джульетта», греческая мифология. Эдуард Брайант говорит: «Все это так необычно, не похоже на все остальное, созданное автором. И если воображение можно считать скелетом, поддерживающим мускулатуру, кровь и кожу ассоциативного творческого процесса писателя, тогда я подозреваю, что этой работой Кинг наиболее близко подошел к вышеуказанному описанию».[333]

Закрывая книгу, не очень понятно, какой Роланд герой, трагический или драматический. Он успешно завершает поход, решает непосильную задачу, которую так давно взвалил на себя, пусть по пути погибло много его товарищей, но то же самое произошло и с Одиссеем. Хотя он возрождается вновь, он терпит поражение в личном походе. Кинг оставляет читателям искру надежды. Возможно, последнему стрелку удастся измениться, и однажды он поймет истинный смысл послания ка, и, став другим человеком, поднимется на вершину Башни, пройдя один за другим все пролеты по девятнадцать ступеней, и найдет там… что? Судьбу, которую Роберт Браунинг оставил воображению читателей?

А может, Роланд придет к осознанию того, что его личный поход стоит слишком дорого, требует принесения слишком больших жертв. Возможно, он решит, что спасение мира — достаточно масштабная задача, выпавшая на долю одного человека, и теперь ему остается только познавать окружающую его жизнь, прожить остаток отпущенных ему дней, даже не пытаясь пройти те мили, что еще отделяли его от Темной Башни.

ГЛАВА 12

Искусство и акт творения

«Две сферы, искусство и мастерство, слились воедино».

(ТБ-1)

«Все, что от него требуется, так это написать правильную историю. Потому что некоторые истории живут вечно».

(ТБ-6)

В окне «Манхэттенского ресторана для ума», книжного магазина, принадлежащего Келвину Тауэру, на черной доске, на таких в ресторанах пишут меню, посетителям предлагаются следующие «Особые блюда дня»: «Раймонд Чандлер вкрутую», «Зажаренный на сковороде Уильям Фолкнер» и «Охлажденный Стивен Кинг».

Для Стивена Кинга появление в собственном произведении не в диковинку. Его книги настолько прочно вошли в культурное сознание, что персонажи, которые живут в нашем мире, должны знать их и упоминать о них, чтобы казаться реалистичными. Когда в «Мертвой зоне» на танцах на выпускном вечере возникает пожар, персонажи книги вспоминают о «Кэрри», книге, которую упоминал Динки перед сражением в Алгул Сьенто. Флагерти, чел, который возглавлял отряд преследователей Джейка в тоннелях под Нью-Йорком, отходящих от «Дикси-Пиг», ребенком читал «Глаза дракона». Часть «чувства реальности», которое ощутил Эд Ферман, редактор «ФиСФ», в эпопее — от осознания персонажами тех фантастических миров, которые создали до них. Да, они сами живут в фантастическом мире, но знакомы с «Властелином колец», «Волшебником страны Оз», «Хрониками Нарнии» и «Уотершипским холмом».

Эдди видел фильм Стенли Кубрика «Сияние», а также читал книгу, написанную Беном Мейерсом, персонажем «Жребия». Ему не знаком писатель по фамилии Кинг, и он даже говорит, что, по его разумению, Кинг существует только в Ключевом земном мире. «Сияние» может быть одной из тех историй, вроде «Чарли Чу-Чу», которые настолько важны, что в разных реалиях их пишут разные авторы. Эдди также слышит во сне первую фразу «Стрелка», хотя она вроде бы принадлежит Томасу Вульфу. Отец Каллагэн верит, что человек, который придумал его, может существовать только в одном мире.

Кинг иногда вставляет упоминания о себе, как об авторе, в некоторые из своих книг, и косвенно,[334] и напрямую.[335] Однако он сделал еще один шаг вперед, не ограничившись упоминаниями о себе, когда, правда более молодым, появился на страницах «Песни Сюзанны» и встретился с Роландом и Эдди в Западном Мэне в 1977 году. Причем не просто появился, но и принял непосредственное участие в событиях, описываемых в романе.[336]

В «Слейде», предшественнике эпопеи «Темная Башня» (см. «Вступление»), попавшая в беду героиня кричит: «Ты появился в самый последний момент!» — на что Слейд отвечает: «Я всегда так делаю. Стив Кинг за этим следит».[337] Слейд знает, что он — вымысел, но Кинга в истории нет.

В «Синем воздушном компрессоре» автор прерывает действие, чтобы обратиться к читателям, но сам никакого участия в этом самом действии не принимает.

«Меня зовут, разумеется, Стив Кинг, и вы простите меня за вторжение в ваш разум… или я надеюсь, что простите. Я смею утверждать, что отодвигать занавес между читателем и писателем допустимо, потому что я — писатель. Раз уж это моя история, то я вроде бы могу делать с ней все, что мне заблагорассудится, но это неправильно, потому что в этом случае читатель полностью выключается из процесса, остается в стороне. Правило первое для писателей: рассказчик ничего не стоит в сравнении со слушателем. Давайте закроем эту тему, если такое возможно. Я вторгаюсь по той же причине, по какой Папа справляет большую нужду: мы оба должны это делать.»[338]

Персонажи истории не знают, что они — актерский состав вымышленной постановки, но Кинг напоминает читателям: все, что они читают, — выдумка. «Я придумал его (Джеральда Нейтли), когда скучал на лекции Кэрролла Ф. Террелла, преподавателя факультета английского языка и литературы университета Мэна… По правде говоря, Джеральда направляла невидимая рука — моя». Это рискованный подход, потому что читатели выдавливаются из истории. Такое же происходит, когда киношный персонаж вдруг разрушает четвертую стену и обращается непосредственно к зрителям.

В «Черном доме» Кинг и Питер Страуб «встраивают» себя в историю иным способом, превращаясь во всевидящих рассказчиков, которые предлагают читателям взглянуть на происходящее с высоты птичьего полета. Уже по ходу повествования авторы на какие-то мгновения выходят из-за занавеса, чтобы объяснить, кто они такие, называя себя «писаками». Иногда они комментируют свой же роман, в одном месте отмечают, что менять место действия во время определенных событий «плохо для повествования».

У литературного приема, появления автора в его же произведении, есть термин — метареализм, вроде бы предложенный Уильямом Г. Гэссом в 1970 г. В послесловии к «Темной Башне» Кинг пишет, что ненавидит «этот умный научный термин». Метареализм (или метафэнтези, такой термин тоже используется, пусть и реже) не в полной мере соответствует тому, что делает вымышленный Кинг в «Темной Башне». Книги, в которых используется этот литературный прием, посвящены анализу процесса повествования, в них проводится сравнение между реальностью, созданной в книге, и действительностью. «Синий компрессор воздуха» — это метареализм, комментарий к вымышленной реальности или отсутствию таковой. В эпопее «Темная Башня» Кинг исследует процесс создания конкретной истории, но не творческий процесс или художественную литературу в целом.

«Я в этой истории только по одной причине: с какого-то времени я знал (сознательно — после написания „Бессонницы“ в 1995 г., подсознательно — временно потеряв след отца Доналда Каллагэна ближе к концовке „Жребия“), что многие из моих романов так или иначе соотносятся с миром Роланда и его историей. Поскольку написал их именно я, предположение о том, что я — часть ка Роланда, показалось мне логичным. Моя идея состояла в том, чтобы использовать цикл историй о Темной Башне как некое подведение итогов, объединение максимального количества из написанных ранее произведений под крылом одной uber-истории. Опять же речь туг идет не о претенциозности (и надеюсь, цикл этот таковым не кажется), а только о способе показать, как жизнь влияет на искусство (и наоборот)… Все ведь подчинялось одной цели — дойти до Башни, вы понимаете (моей, точно так же, как и Роланда), и она, наконец, достигнута» (ТБ-7).[339]

Одним из самых первых примеров присутствия автора в произведении — «Дон Кихот» Сервантеса. Сервантес, которого цитирует Фимало в замке Алого Короля,[340] является как автором, так и рассказчиком, и, таким образом, фактически присутствует в выдумке. Он пересказывает историю Кихота, чтобы уточнить оригинальную «арабскую» историю, в которой имеют место быть неточности, вызванные ошибками переводчика. Из этого следует, что историю Кихота рассказывают три вымышленных человека и один автор, причем никому из них полностью доверять нельзя. После успеха книги Алонсо Фернандес де Авалланеда написал продолжение, не испросив разрешения автора. Разъяренный не только продолжением, но и личными нападками в его адрес в предисловии, Сервантес написал собственное продолжение, в котором Дон Кихот и Санчо Панса знают как о первой книге, так и о фальшивом продолжении. Они (и люди, с которыми они встречаются) знают о Сервантесе и о том, что рассказывалось о них в исходной книге, но считают себя реальными людьми.

В «Темной Башне» Каллагэн — первый персонаж, который обнаруживает, что его реальность — чей-то вымысел. История его жизни в «Жребии» содержит подробности, известные только ему. Роланд и Эдди гораздо меньше озабочены тем, что где-то есть писатель, который пишет историю их жизней, создает их реальность, опережая на шаг… или, бывает и так, отставая. Их заботит только одно: писатель не должен останавливаться, иначе их поход потерпит неудачу.

Патриция Во, которая много писала о метареализме, говорит, что цель этого литературного приема — поставить вопросы об отношении выдумки и действительности.[341] Метареалистический роман часто пародирует условности обычных романов, тем самым показывая читателю эти условности, и использует осознание читателем этих условностей для их оценки. В «Синем воздушном компрессоре» Кинг не отказывает себе в удовольствии комментировать и саму историю, и жанр. «В „ужастике“ важно, чтобы гротеск достигал статуса аномального». В «Темной Башне», когда Сюзанна спрашивает у Найджела, как добраться до двери, она понимает, что это критический вопрос. Однако Найджел, будучи роботом, не делает попытки держать ее в неведении, хотя книжный персонаж наверняка именно так бы и поступил. Он — робот, и не может поддерживать драматическое напряжение, пусть и прочитал немало книг.

Если Кинг что-то и пародирует в «Темной Башне», так это идею deux ex machina, Бога из машины. В древнегреческой драме, начиная с Эврипида,[342] боги часто выходили на сцену, чтобы вмешаться на стороне персонажей или предложить им удобное решение возникшей проблемы.

Выдумка должна быть правдивее реальности, или она так и будет восприниматься выдумкой. Автор, который слишком уж полагается на удобные решения, кажется неискусным и наивным. Если персонажи появляются только для того, чтобы сообщить что-то важное, или если героям всегда попадается на пути именно то, что необходимо для преодоления следующего этапа их похода, критики (да и читатели) визжат: «Обманули!»

Когда Эдди и Роланд встречают в магазине маленького городка в Западном Мэне Джона Каллема, который оказывается крайне полезным, Эдди заявляет, что в книгах никто и никогда не поднимается вот так со скамейки запасных, чтобы спасти игру. Такое не может считаться реалистичным. На что Роланд ему отвечает: «В жизни, я уверен, такое случается сплошь и рядом».

Судьбы, которые контролируют продолжительность жизни каждого человека, говорят Ральфу и Луизе лишь то, что тем необходимо знать для выполнения порученного дела. Без них Ральф никогда не понял бы, что творится в Дерри, и не сумел бы добиться успеха.

По ходу эпопеи, да и в связанных с ней книгах Кинг вмешивается на стороне персонажей, чтобы помочь им. Дорренс Марстеллар действует от его имени, передавая Ральфу важные предупреждения. Спиди делает то же самое в «Черном доме», звонит Джеку, чтобы объяснить, как найти выход из критических ситуаций, оставляет для него цветы в ванной. В «Бесплодных землях» Кинг оставляет на пустыре ключ, который помогает Джейку попасть в Срединный мир, а потом, в «Волках Кальи», мешок для боулинга, поглощающий часть ужасной силы Черного Тринадцатого. В мешке оказывается талисман, который позволяет Сюзанне и Миа выжить в Нью-Йорке, а потом дает возможность Джейку и Каллагэну чуть уравнять шансы в борьбе со значительно превосходящими их по численности врагами в «Дикси-Пиг».

Непосредственно Кинг оставляет для Джейка письмо на регистрационной стойке нью-йоркского отеля, в котором лежит магнитная карточка-ключ, которая необходима Джейку и отцу Каллагэну для того, чтобы попасть в номер Миа. Он же оставляет ка-тету рюкзаки с едой после того, как они покидают Изумрудный дворец. С его помощью Сюзанна находит записку в ванной дома Дандело, объясняющую ей, что происходит. В записке указано, что поэма «Чайлд-Роланд дошел до Темной Башни» оставлена Кингом, который и является deux из этой machina.

Эдди называет эти подарки автора «тузами в рукаве». Хотя deux ex machina вышел из моды, Эдди думает, что популярный писатель, вроде Кинга, может по-прежнему пользоваться этим приемом, разве что ему следует маскировать этого «бога» чуть лучше, чем это делали древнегреческие драматурги. Джейк спорит с ним, говоря, что Кинг ничего не придумывает, просто транслирует то, что сообщает ему ка.

Хотя Кинг включает себя в историю, он редко что-то рассказывает. Читатели воспринимают его, как активного участника действа. И если он отодвигает «занавес между читателем и писателем», чтобы прокомментировать происходящее, то лишь для того, чтобы снять с себя ответственность за то, что случилось, или заявить, что ему совершенно не хотелось рассказывать некоторые части истории. Предвосхищая смерть Эдди в Алгул Сьенто, Кинг говорит, что этот инцидент — еще один шаг к тому, что вы не захотите услышать, а я не хочу рассказывать.

В «Глазах дракона», когда Деннис уходит через водосточную систему замка, он едва не попадает в тоннель, заполненный ядовитыми испарениями, оставшимися от крошечных частиц Драконьего песка, попавшими туда по вине Флегга. «Возможно, его спасла удача, или судьба, или боги, которым он молился. Я на этот счет ничего сказать не могу. Я рассказываю истории, не гадаю на кофейной гуще, и с тем, как удалось выжить Деннису, разбирайтесь сами» (ГД).

Два бога манипулируют действиями Роланда, хотя он не молится ни одному из них. Стивен Кинг — его создатель, который показывает себя ленивым и слабым. Кто второй, остается тайной, мы лишь узнаем, что он в той же степени создатель Кинга, в какой Кинг — создатель Роланда: Ган, вселенская созидающая сила, главный представитель Белизны, силы добра.

Алый Король и Уолтер думают, что смогут бросить вызов тому, кто живет на вершине Башни и взять над ним верх. Роланд просто хочет встретиться с существом, которое так живет, чтобы убедить себя, что кому-то еще интересно созидание. Хотя Роланд заявляет, что он — не философ и самоанализ его не интересует, он ищет смысл существования и источник добра. Тед Бротигэн говорит Бобби Гарфилду, что литература нужна лишь для того, чтобы исследовать вопросы наивности и опыта, добра и зла.

Как Роланд ищет своего создателя, так и Кинг пытается понять, откуда берутся истории. Он отказывается признать за собой сочинительство своих историй, вместо этого связывает писательство с археологией. В своем произведении «Как писать книги» он пишет следующее:

«Вы можете спросить: а где же здесь сюжет, интрига? Ответ — по крайней мере, мой ответ — таков: нигде. Работа писателя состоит в том, чтобы дать им место, где расти (и записать, конечно). Когда я в интервью „Нью-Йоркеру“ поделился с интервьюером (Марком Сингером) своим мнением, что литературные произведения — это находки, вроде окаменелостей в земле, он ответил, что не верит. Я в ответ сказал — и отлично, лишь бы он верил, что я в это верю. И я верю. Рассказы и романы — это реликты, остатки неоткрытого ранее существовавшего мира. Дело писателя — с помощью инструментов из своего ящика достать их из земли, повредив как можно меньше» (КПК).

Кинг говорит Эдди, для того, чтобы стать Ганом, недостаточно заглянуть в его пупок, хотя многие творческие люди так думают. Да, он видит что-то своим мысленным глазом и записывает то, что видит, но от этого не становится создателем написанного. По словам Кинга, одно время он думал, что он — Ган, но это говорила его гордость. Писатели — не пророки, в их историях нет того, что они только что открыли.

Пеннивайз верил в Потустороннего, силу, находящуюся за пределами вселенной, создателя Черепахи и «всего, что было». Это описание подходит к Стивену Кингу. Он заявляет, что убил Джейка в «Стрелке», потому что не знал, что с ним дальше делать. Он пытается как-то успокоить Роланда, когда об этом заходит разговор. «Вам нет нужды стыдиться, мистер Дискейн. В конце концов я заставил вас это сделать». Но несколько минут спустя признается, что солгал, и именно Роланд позволил Джейку упасть в пропасть.

Когда приходит время написать о смерти Джейка, Кинг вновь снимает с себя ответственность, заявляя, что Песнь Черепахи, голос, который передает послания Гана, стал песней смерти Джейка, чего он не мог игнорировать. Но знает, что смерть Джейка разозлит многих читателей, но такова правда истории. «Он умер сам по себе. Я не говорил, что ему нужно умереть, — часто говорил Кинг в защиту смерти Тэда в „Куджо“. — Я только оглянулся на него, а он уже ушел».[343]

Он говорит Роланду, что было бы гораздо лучше, если бы стрелок умер на берегу Западного моря после встречи с омароподобными чудовищами. «Я люблю писать истории, но я не хочу писать вашу историю». Часто он — инструмент, который пишет помимо своей воли, ненавидя ка за то, что она заставляет его убивать любимых героев. Но шансов у него нет. Вот так артефакт показывается из земли, отрытый Кингом.

Когда роман «Бесплодные земли» закончился на полуслове, Кинг написал в послесловии: «Книги, которые пишутся сами по себе (а это по большей части одна из таких), им нужно разрешать и заканчиваться там, где хочется». Примерно в то же время в интервью «Райтере дайджест» он сказал, что работа над «Темной Башней» сравнима с раскопками большого города. Пребывая в пессимистическом настроении, Кинг сказал, что не доживет до того времени, когда будет раскопан весь город.

В письме фэнам перед публикацией «Колдуна и кристалла» Кинг пишет: «Творческая часть того, что называется моим мозгом, не может работать по часам». В послесловии он повторяет слова Сюзанны Дин, чтобы описать, каково это, вновь возвращаться к эпопее после длительного перерыва: «Труднее всего начать». Но в коде к «Песне Сюзанны» вымышленный Стивен Кинг говорит: «Когда я пишу эту историю, у меня такое чувство, будто я возвращаюсь домой».

Пребывание Кинга в «Темной Башне» может суммироваться вот этой цитатой: «Ветер дует, и история движется. Потом ветер стихает, и мне остается только ждать, так же, как и вам». Не очень-то понимая, куда выведет эта история, всякий раз, садясь за очередной том после четырех- или пятилетнего перерыва, Кинг открывал себя тому, что приготовили для него Музы. «Эта история настолько вышла из-под контроля, что это нелепо. Такое ощущение, что я наблюдаю за тем, что происходит (или слушаю песню), а не пишу эту гребаную выдуманную историю» (ТБ-6).

Однажды он написал достаточно развернутый план эпопеи, но потерял рукопись. В произведении «Как писать книги» он рассуждает о писателях, «которые становятся рабами тирании заранее составленного плана». Люди спрашивали Кинга, чем завершится история, боясь, что не доживут до публикации следующего тома или что Кинг умрет раньше, чем допишет историю до конца. Он сочувствовал этим людям, но ответить не мог. «Чтобы знать, я должен писать… И о том, что находится внутри этой чертовой Башни, я знаю не больше… Ыша!» Части истории, которые он еще не успел написать, затаились в его подсознании, «существа, которые не дышат, запертые за ненайденной дверью», как сказал Уолтер о’Дим (ТБ-7).

Когда Роланд и Эдди встречаются с Кингом, они уже живут за пределами написанной тем истории. Кингу еще не известно о существовании Эдди, он ничего не знает о Разрушителях и Алом Короле. Его собственные создания заставляют его продолжить работу над историей, но они не говорят ему, что нужно писать. Намекают на то, что с ними уже произошло, но не более того.

И при этом члены ка-тета узнают те сведения, которые получает Кинг, работая над книгами, не входящими в цикл. Например, большая часть информации об Алом Короле и его намерениях от внешних источников к Роланду не поступает, однако если в «Стрелке» Роланд чуть ли не впервые слышит это имя, то в «Темной Башне» ему уже известно связанное с Алым Королем древнее пророчество. Кинг, вероятно, каким-то образом передает своим созданиям все то, что ему удалось узнать.

Роланд понимает, как Ган действует через Кинга, и полностью доверяет ка. Кинг не должен форсировать написание истории, ставить жесткие рамки. Роланд говорит ему: «Ты будешь рассказывать нашу историю, пока не устанешь. Когда ты больше не сможешь ее рассказывать, когда песня Черепахи и крик Медведя станут едва слышными, тогда ты прервешься, чтобы отдохнуть. А как только вновь появятся силы, будешь писать дальше» (ТБ-6).

Как создатель, Кинг допускает ошибки, которые становятся реальностью для его творений. Он ошибочно переносит родной район Эдди, Кооп-Сити, из Бронкса в Бруклин. И для Эдди Кооп-Сити оказывается в Бруклине. Там он растет и играет с братом в баскетбол. «Я отказываюсь верить, что вырос в Бруклине только из-за ошибки какого-то писателя, ошибки, которую, вероятно, исправили в верстке», — говорит он.

Одетта Холмс теряет ноги под колесами поезда А на станции «Кристофер-стрит». Единственная проблема в том, что в Ключевом земном мире маршрут поезда А не проходит через станцию «Кристофер-стрит». Эта мелочь не приносит никакой пользы Одетте, которая, несмотря на ошибку Кинга, все равно остается безногой.

Персонажи Кинга высказывают также некоторые мысли писателя насчет публичности собственной персоны. После довольно-таки продолжительного знакомства и общения с жителями Кальи Брин Стерджис на крыльце магазина Тука Эдди отмечает, как это утомительно. Говорит он и о том, что на некоторые вопросы им приходилось уходить от ответов, точь-в-точь как политикам. В интервью Джанет Больо Кинг говорил о том, что появилась тенденция доставать с полки маленькие кассеты и включать их в ответ на вопросы, которые задавались ранее. Короткие ответы не всегда правдивы, но обычно устраивают репортера, берущего интервью.

Жители Кальи пристают к Джейку с вопросами, когда он поит Ыша водой, и эпизод этот очень напоминает историю, которую часто рассказывал Кинг, о том, как туристы доставали его, когда он выгуливал свою собаку Марлоу (с которого списан Ыш).

Инцидент 1999 года, случившийся с реальным Кингом, побудил его закончить три последних тома эпопеи. Он волновался, что не проживет достаточно долго, чтобы закончить историю. Темная Башня уже высилась в коллективном сознании миллионов читателей, и Кинг чувствовал себя ответственным за ее безопасность, раз уж столько людей хотели читать его книги. Задача Роланда по спасению Башни заключалась в защите Лучей. Кинг спасал Башню, дописывая историю.

Иногда ночью, просыпаясь от снов, которые он не помнит, Кинг слышит голоса. Он — писатель, и это профессиональное. Словно в голове находится Пещера голосов. Интервьюируя самого себя на своем сайте, в период завершения работы над «Темной Башней», Кинг сказал: «Все писатели говорят сами с собой. Это само-интервью — один из вариантов таких вот разговоров».[344]

У многих его персонажей есть аналогичная привычка, не только в «Темной Башне», но и в других романах и рассказах. В «Игре Джеральда» запертая в доме, прикованная наручниками к кровати, Джесси Берлингейм сдерживает судороги с помощью голосов, в которых узнает как свои собственные, так и голоса друзей из прошлого. В «Розе Марене» мисс Практичность-Благоразумие дает совет Рози.

Роланду голоса то и дело что-то советуют. Чаще всего это Корт, старый учитель Роланда, который поругивает его, если что-то идет не так. Он также слышит Ваннея, Уолтера и Катберта. Эдди иногда думает голосами других людей. «Он полагал, такое случалось со многими» (ТБ-5). Чаще всего он слышит голос брата.

Члены ка-тета постоянно слышат голоса друг друга, которые как советуют, так и дают прямые указания. Частично это связано с развившимися у них сверхъестественными способностями, частично голоса эти — самовнушение. Когда Сюзанна пытается связаться с Эдди, находясь в «Догане», она не получает ответа и думает, что это не та ситуация, когда разговор с самой собой голосом Эдди может принести пользу.

Этот феномен свойственен и второстепенным персонажам. Тиан Джеффордс слышит голос своего умершего отца, когда его охватывает волнение перед общим собранием мужчин Кальи Брин Стерджис. Голоса не всегда идут из подсознания, хотя кажется, что дело обстоит именно так. Роланд знает, что очень часто голоса, которые звучат как наши собственные, когда раздаются в наших головах, на самом деле принадлежат посторонним, очень опасным незваным гостям.

Когда Кинг появляется на страницах «Темной Башни» как рассказчик, все обставлено так, будто к читателю обращается подсознание автора. Последний раз такое случается где-то за пятьдесят страниц до окончания рукописи.

«Дорога и повествование получились длинными, вы не станете с этим спорить? Путешествие было долгим, цену пришлось заплатить высокую… но ничто великое и не дается с легкостью. Длинная история, как и высокая башня, должны строиться из камня» (ТБ-7).

Когда Роланд должен вот-вот впервые увидеть Башню, Кинг вместе с читателем занимает позицию на вершине холма, к которому приближаются стрелок и Патрик.

«Он поднимается на холм, так близко от нас, что нам в ноздри ударяет кислый запах его пота… Вскидывает голову, быстро, автоматически смотрит перед собой, сначала вперед, потом вправо-влево… Смотрит вверх без особого интереса, смотрит вниз… и останавливается. Еще несколько мгновений не отрывает глаз от дороги, когда-то мощеной, а теперь все более зарастающей травой, и опять поднимает голову, на этот раз более медленно. Гораздо более медленно. Словно боится того, что, как ему кажется, увидел.

И вот тут мы должны присоединиться к нему, влиться в него, хотя рассказать о том, что чувствует сердце Роланда в этот самый момент, когда цель его жизни наконец-то показалась вдалеке, не под силу ни одному рассказчику. Представить себе такое просто невозможно» (ТБ-7).

Как Джонни Смит из «Мертвой зоны», писатель и его аудитория все видят, но ни во что не могут вмешаться, им остается только наблюдать. Их унесло ураганом Луча. Этот наблюдательный пункт, откуда видно все и вся, напоминает тот, что использовался авторами в «Черном доме». Кинг обнимает читателя за плечо и лично показывает ему событие невероятной важности. Добраться до этой части истории — едва ли не главная цель растянувшегося на всю жизнь похода Кинга, так же, как и цель Роланда и некоторых из читателей Кинга.

Один из самых значимых поворотных моментов эпопеи происходит в первую ночь после поединка, который сделал Роланда стрелком. Эпизод, в котором Роланд берет верх над Кортом, Кинг написал в 1970 году. Он вернулся в Гилеад двадцать шесть лет спустя в «Колдуне и кристалле», продолжив поединок событиями следующего утра. «Я увидел себя столкнувшимся с собой же, лежащим на кровати шлюхи… безработный студент с длинными черными волосами и бородой и одновременно удачливый популярный литератор („король ужасов Америки“, как с любовью называет меня миллион восторженных критиков») (ТБ-4). Кинг спросил себя, сможет ли он написать историю любви молодых.

«Я тебе помогу», — пришел ответ. «В тот день… я не знал, кому принадлежал этот голос, но теперь знаю, потому что заглянул в глаза юноши, лежащего на шлюхиной постели в стране, очень даже ясно существующей в моем воображении. О любви Роланда к Сюзан Дельгадо (и о ее — к нему) мне рассказано юношей, с которого и началась вся эта история» (ТБ-4). Другими словами, двадцатидвухлетним Кингом.

Кинг называет себя массовым писателем, из тех, кто спрашивает, что значит рассказанная им история, у других, в отличие от авторов большой литературы, которые спрашивают, что есть написанная ими история, у себя.[345] Автор большой литературы ищет ответы, массовый писатель — читателей. И тот, и другой одинаково эгоистичны. «Я верю, что лучшие истории — те, которые с открытой душой приглашают читателя заглянуть в гости».[346]

Тед Бротигэн предупреждает, что быть снобом нехорошо, цитируя роман Клиффорда Д. Саймака, в котором Кинг открыл для себя существование параллельных вселенных. Бротигэн говорит, что у Саймака замечательный сюжет. А вот стиль не очень. «Неплохо, конечно, но, поверь мне, есть лучше». Есть также книги, которые написаны отменным стилем, но истории в них нет. Бротигэн говорит Бобби, что иногда нужно читать книги ради сюжета, а иногда — ради стиля. «Когда найдешь книгу и с хорошим сюжетом, и хорошим стилем, держись этой книги» (СвА). Хорошие книги, говорит Бротигэн, никогда не открывают все свои секреты сразу. «Книга — как насос. Он ничего не выдаст, если прежде ты не зарядишь его. Заряжаешь насос собственной водой, качаешь ручку, тратя собственную силу. И поступаешь так, ожидая, что получишь больше, чем отдал… со временем» (СвА).[347]

В своем посвящении последней книги эпопеи Кинг пишет: «Кто говорит, не слушая — нем. А потому, Постоянный Читатель, эта последняя книга цикла „Темная Башня“ посвящается вам», признавая тем самым, что чтение — необходимая часть процесса. Хотя Кинг приглашает читателей в историю, в послесловии он указывает, что это все, на что они могут рассчитывать: «Я знакомлюсь с вами через мои книги. Позвольте и им стать вашим средством знакомства со мной. Этого достаточно» (ТБ-7).

Роланд добирается до Темной Башни через тысячу лет после того, как он покинул Гилеад, и более чем через тридцать лет после того, как Кинг написал: «Человек в черном ушел в пустыню, и стрелок двинулся следом». Для автора история могла бы на этом закончиться. В конце концов: «Все, что угодно сделать Богу, и есть справедливость», как он пишет в эпиграфе к «Песне Сюзанны».

С учетом собственного долголетнего общения с фэнами, Кинг знает, что недостаточно просто оставить Роланда перед Башней, свести вместе человека и предмет его поисков, как сделал Роберт Браунинг. Для Кинга важно само путешествие и все, что с ним связано, а не цель похода. Обращаясь к тем гипотетическим читателям, которые завизжали бы от ярости, если бы эпопея закончилась на этом месте, которые заплатили деньги, чтобы узнать, что найдет Роланд в Башне, Кинг говорит: «Вы — те жестокие, кто отрицает Серые Небеса, куда уходят усталые персонажи, чтобы отдохнуть».

«Я надеюсь, вы пришли, чтобы послушать историю, а не для того, чтобы, торопливо пролистывая страницы, добраться до концовки», — пишет он. Концовка — всего лишь последняя страница книги, которую читатели могут раскрыть, ничего не узнав о самом путешествии. Он пишет концовки, потому что «таков уж обычай этой страны». Принято же надевать штаны перед тем, как выйти из спальни. Не было такой счастливой концовки, как начало: «Жил-был когда…» Концовки бессердечны, это еще один синоним слова прощай. Концовка — закрытая дверь, которую никто не может открыть.

В другой книге Кинг пишет:

«Жили они счастливо после этого?[348] Нет, конечно, чтобы там ни говорилось в сказках. У них, как у всех, были хорошие дни и плохие, были свои победы и сбои поражения. Иногда им было стыдно; иногда им не везло. Но я хочу сказать, что они все жили, как могли, честно и достойно, и я люблю их всех и не стыжусь моей любви» (ГД).

Роланд как-то сказал: «Никто, конечно, после такого не сможет жить счастливо, но детям мы предоставляем возможность выяснить это самим, не так ли?» (ТБ-5). Кинг уже дал нам одну концовку, максимально приближенную к «с того самого момента они жили счастливо». Эдди, Сюзанна и Джейк уже вместе, и есть надежда, что к этой счастливой семье в каком-то обличье присоединится Ыш. Кинг предупреждает читателей, что им, возможно, не понравится то, что они прочтут дальше.

Он снимает с ремня последний ключ и открывает «НЕНАЙДЕННУЮ» дверь, которая теперь стала «НАЙДЕННОЙ», и следует за Роландом к лестнице, которая спиралью поднимается все выше и выше, через всю жизнь стрелка, до самой вершины.

Эпопея заканчивается так, как планировал Кинг? «Ситуация та же, что и со стрельбой ракетой с ядерной боеголовкой по цели, которая расположена в 3000 миль. Вы счастливы, если она попадает в тот самый район, куда и целились. Примерно то же самое произошло и со мной. Скажу так, стоило мне пройти небольшую часть тропы, я уже не мог не попасть в то место, куда пришел».[349]

В последнем послесловии Кинг пишет:

«Меня самого такая концовка не сильно радует, если вы хотите знать правду, но это правильная концовка. Собственно, единственная концовка. Вы должны помнить: я все это не выдумываю; всего лишь записываю то, что вижу.

Ни на один проект в моей жизни я не положил столько сил, и я знаю (никто не может знать этого лучше меня), что полностью успешным назвать его нельзя. Да и разве может быть таковым хоть одно произведение, созданное воображением? Тем не менее я не отдам назад ни одной минуты из того времени, что прожил в где и когда Роланда. Эти дни в Срединном и Крайнем мирах были удивительные. В эти дни мое воображение работало так четко, что я мог унюхать запах пыли и услышать треск кожи» (ТБ-7).

Спасибо, что пришли сюда со мной.

ДИСКУССИЯ

Magnum opus?[350]

«На пути к Темной Башне возможно все»,

(ТБ-2)

Кто решает, какое произведение является величайшим за всю творческую жизнь автора? Ответ на этот вопрос можно найти при жизни автора или только в будущем, когда потомки оценят все, созданное им? Может писатель создать не одно, а несколько magnum opus?

Зададутся ли этим вопросом критики будущего? Первым признаком того, что могут и задаться, стало награждение Кинга в 2003 г. медалью за «Выдающийся вклад в американскую литературу» Национальным книжным фондом. И хотя самозваные хранители литературных канонов критиковали присуждение этой награды массовому автору, в общей массе реакция общественности была исключительно позитивной.

У читателей Кинга могут быть разные мнения по поводу того, какое произведение является magnum opus Стивена Кинга. Для некоторых фэнов это будет «Противостояние», огромный, многоплановый роман о борьбе добра со злом. «Если говорить о наиболее ярых фэнах „Противостояния“, я мог бы умереть в 1980 г., и мир от этого ничего бы не потерял», — говорил Кинг, указывая на то, что, по мнению многих читателей, «Противостояние» — его лучшее произведение.

Другие могут выбрать «Оно», роман, который соперничает с «Противостоянием» как по объему, так и по масштабности. Эти две книги обычно конкурируют на первое и второе место в списках любимых книг фэнов писателя. Критики могут высказать мысль, что сложный и глубокий роман «Сияние» является лучшим произведением Кинга. Или блестящая «Зеленая миля». Литературный стиль «Мешка с костями» заставил многих критиков присесть и задуматься над тем, что Кинг, возможно, не просто один из жанровых авторов, а нечто большее.

Многие создания Кинга стали частью языкового поля современного общества. Безумная собака? Куджо. Опасный автомобиль? Кристина. Выпускной вечер? Кэрри. Самый жуткий отель? «Оверлук». Вампиры? «Жребий», книга, которая стала отправной точной для многих произведений других авторов, такой притягательной оказалась замена готического антуража на современное общество. Даже те люди, которые никогда не читали Кинга, знакомы если не со всеми, то с частью этих уже устоявшихся терминов.

Отдельно от этих произведений стоит эпопея «Темная Башня», семь книг, общим объемом около 4000 страниц, написание которых растянулось практически на всю, по 2004 год, творческую жизнь Кинга. Джанет Мэслин, литературный и кинематографический критик «Нью-Йорк таймс», назвала эту эпопею magnum opus еще до того, как были опубликованы все семь книг.[351]

Как показано в предыдущих главах, эти семь книг оказали влияние и на многие другие произведения Кинга. И однако, значительное число читателей Кинга еще не побывали в Срединном мире. Возможно, с публикацией последней книги эпопеи ситуация изменится.

Кинг более пятнадцати лет знал, куда должна вывести его дорога к Темной Башне. «В этом смысле долгие паузы между книгами шли мне на пользу, потому что книги, которые я писал вместо „Темной Башни“ где-то с 1988 года… все они, так или иначе, соотносились с „Темной Башней“.»[352]

Питер Страуб, соавтор Кинга по двум книгам, одна из которых особенно прочно связана с «Темной Башней», говорит, умение Кинга переплетать в своих произведениях реальное с фантастическим, с одной стороны — игра, с другой — серьезное дело.

«Это дает ему возможность говорить о нравственных и теологических глубинах, которые невозможно охватить в обычных произведениях беллетристики. Что-то великое и загадочное колышется в воздухе, с приближением становится чуть более ясным. Мы знаем, что у автора есть какие-то великолепные задумки, и он с каждым шагом приближается к их реализации. И это очень затягивает. Даже не хочется, чтобы все началось и закончилось в одной книге… Но самое удивительное другое: даже такой мощный писатель, как Стивен Кинг, смог найти для себя столько возможностей, такой простор в идее, которая пришла к нему, когда он только-только разменял третий десяток… На примере этой эпопеи о Кинге можно сказать следующее: во-первых, с самой юности его воображение оставалось связным, ничего не теряя и не упуская, а во-вторых, с самого начала своей писательской карьеры он умел вкладывать в свои произведения огромный эмоциональный заряд».[353]

Кинг говорит о месте эпопеи «Темная Башня» во всем его творчестве в послесловии к «Колдуну и кристаллу».

«История Роланда — мой Юпитер — планета, доминирующая над всеми другими (по крайней мере в моем понимании), с необычной атмосферой, безумными ландшафтами, жутким притяжением. Я сказал, доминирует над всеми остальными? Пожалуй, это определение недостаточно точно. Я прихожу к осознанию того, что мир Роланда (или миры), по существу, вбирает в себя все прочие, созданные мною; в Срединном мире есть место для Рэндалла Флегга, Ральфа Робертса, странствующих парней из „Глаз дракона“, даже для отца Каллагэна, проклятого священника из „Жребия“, который уехал из Новой Англии на автобусе и в итоге поселился на границе ужасной страны Срединного мира, которая зовется Тандерклеп. Мне кажется, все они заканчивают там свой путь, но почему нет? Срединный мир появился первым, задолго до них, увиденный суровым взглядом синих глаз Роланда» (ТБ-4).

Когда Кинга спросили, считает ли он, что эпопея «Темная Башня» его magnum opus, он ответил:

«Да, считаю. Всякий раз, останавливаясь, я возвращался и говорил: „На этот раз я собираюсь действительно постараться, сделаю все возможное, чтобы закончить эту работу“. И всякий раз выходило, что история словно ждала меня. Я даже спрашивал себя: „А чего я так долго не садился за нее?“ Точного ответа, полагаю, нет, но всякий раз, когда я заканчивал очередную книгу, мне, похоже, требовалась пауза, чтобы колодец вновь наполнился… Завершение „Темный Башни“ — роскошный бант на коробку с моими книгами. Прямо-таки подведение итогов. И думаю, все, что я еще напишу, будет эпилогом к тому, что стало произведением моей жизни».[354]

«Темная Башня подводит черту под тем, что я действительно хотел сказать».[355] Что еще, как не magnum opus, связывает воедино и подводит итог творчеству человека? В «Тудей шоу» Кинг говорит, что начал работать над романом после завершения последнего тома «Темной Башни», да только очень быстро зашел в тупик. Своей жене он сказал: «Может, я действительно сломался (в творческом плане), работая над тремя последними „стрелковыми“ книгами».[356]

«Думаю, я еще найду, о чем мне писать. И если написанное мне понравится, я его опубликую», — сказал он Рене Родригесу из «Майами герольд», но вот что он говорит «Уолден бук рипорт»: «Я действительно не знаю, что будет дальше».[357] А в октябре 2003 г. Кинг признался, что пару раз брался за роман, но попытки эти не увенчались успехом. «Когда дело доходит до этого, я чувствую, что полностью выдохся. Полагаю, мне требуется креативная „виагра“.»[358]

Кинг также говорит, что со временем все книги «Темной Башни» будут переписаны. «Когда читаешь роман после первой или второй правки, хочется что-то подправить, отшлифовать, чтобы все заблестело. Здесь та же ситуация. Но я хочу, чтобы сначала люди прочитали новые тома, пятый, шестой и седьмой, потому что я вложил в них много труда, и работа наконец-то закончена.»[359]

Многие читатели путешествовали с Роландом больше двадцати лет. Теперь вся история рассказана, секреты вселенной Роланда открыты, и Темная Башня вновь крепко стоит на Лучах, которые поддерживают ее, восстанавливаясь сами, а поле роз поет.

Роланд вновь в пустыне, идет по следу человека в черном, но на этот раз есть надежда, что он поймет смысл своего похода. Сумеет осознать как вселенную, так и свое место в ней. И тогда, полностью поняв себя, достигнет-таки успеха.

Это очень близко к «и с того самого момента они все жили счастливо».

Дорога, обрамленная розами по-прежнему, ведет к темносерой Башне, которая содержит в себе все, как вселенское, так и личное. Magnus opus, вокруг которого вращаются вселенные Кинга.

Будут ли люди идти этой дорогой к Темной Башне в последующие годы… десятилетия?

Как говорят в Срединном мире, даст Бог — будет и вода. В конце концов все в руках ка.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Время событий (фактических)

Осень 1969 г.: публикация в «Абрис» поэмы «Темный человек».

Июнь — август 1970 г.: публикация «Слейда» в газете «Мэн кампус».

19 июня 1970 г.: Кинг начинает писать «Стрелка».

Декабрь 1971 г.: публикация стихотворения «Бунтарь говорит» в «Контрабанде» № 2.

Октябрь 1978 г.: «Стрелок» опубликован в «Мэгезин оф фэнтези энд сайенс фикшн» (ФиСФ).

Октябрь 1979 г.: «Дорожная станция» принята для публикации в ФиСФ.

Апрель 1980 г.: «Дорожная станция» опубликована в ФиСФ.

Июнь 1980 г.: Кинг просит своего литературного агента, Кирби Макколи, завершить подготовку договора на публикацию «Стрелка» с Доналдом М. Грантом.

Февраль 1981 г.: «Оракул и горы» опубликованы в ФиСФ.

Июль 1981 г.: «Медленные мутанты» опубликованы в ФиСФ.

Ноябрь 1981 г.: «Стрелок и человек в черном» опубликован в ФиСФ.

Август 1982 г.: Доналд М. Грант публикует «Стрелка».

Сентябрь 1983 г.: Опубликован роман «Кладбище домашних животных», и широкой общественности становится известно о существовании «Стрелка».

Январь 1984 г.: Доналд М. Грант публикует второе издание «Стрелка».

Август 1984 г.: Издательство НАЛ (NAL, National American Library) предлагает выпустить «Стрелка» массовым тиражом, но Кинг отказывается.

Январь 1985 г.: Второе издание «Стрелка» полностью продано. В «Кастл-Рок ньюслеттер» (КРН) указывается, что на вторичном рынке за экземпляр «Стрелка» просят 50–100 долларов.

Февраль 1985 г.: КРН сообщает, что в Норфолке, штат Виржиния, опубликована статья, автор которой размышляет над тем, почему «Стрелка» так трудно достать, и высказывает предположение: причина в том, что роман неудачный. В статье указан почтовый адрес Кинга. В результате поток писем из Виржинии значительно увеличивается.

Июль 1985 г.: КРН сообщает, что за экземпляр первого издания «Стрелка» просят 165 долларов, второго — 65–85.

Октябрь 1985 г.: Заявленная на 1986 г. публикация «Извлечения троих» переносится.

Январь 1986 г.: Экземпляр второго издания «Стрелка» предлагают за 75 долларов, первого — за 200.

15 июня 1986 г.: Кинг начинает писать «Извлечение троих». В КРН дается ориентировочная дата публикации, «где-то в начале 1987 г.».

Сентябрь 1986 г.: Кинг заканчивает «Извлечение троих».

Февраль 1987 г.: Доналд М. Грант начинает принимать заказы на «Извлечение троих». 800 подписанных экземпляров (по 100 долларов) и 30 000 обычных (35 долларов, оплата по получении книги). Выход «Стрелка» и «Извлечения троих» в обложке намечены на 1988 г.

Апрель/май 1987 г.: Отрывок из «Извлечения троих» опубликован в КРН.

Июнь 1987 г.: Опубликовано «Извлечение троих». НАЛ сообщает о выпуске «Стрелка» и «Извлечения троих» в формате трейд-сайз в конце 1988 г., с последующим выходом этих же книг в формате покетбук.

Сентябрь 1987 г.: Доналд М. Грант распродает последние экземпляры малотиражного издания. На вторичном рынке подписанные экземпляры предлагаются за 500 долларов.

Май 1988 г.: НАЛ выпускает аудиокнигу «Стрелок».

Сентябрь 1988 г.: Издательство «Плюм» выпускает «Стрелка» в формате трейд-сайз.

Январь 1989 г.: НАЛ выпускает аудиокнигу «Извлечение троих». Экземпляры малотиражного издания Доналда М. Гранта предлагаются за 75–100 долларов.

Март 1989 г.: Издательство «Плюм» выпускает «Извлечение троих» в формате трейд-сайз. Кинг говорит в КРН, что через два-три года будет опубликована третья книга цикла.

Июнь 1989 г.: «Извлечение троих» в формате покетбук занимает пятую строчку в соответствующем разделе бестселлеров.

Октябрь 1989 г.: Кинг начинает писать «Бесплодные земли».

Январь 1990 г.: Кинг заканчивает «Бесплодные земли».

Декабрь 1990 г.: «Медведь», отрывок из «Бесплодных земель», публикуется в ФиСФ.

1991 г.: НАЛ выпускает аудиокнигу «Бесплодные земли».

Август 1991 г.: Доналд М. Грант публикует «Бесплодные земли».

Январь 1992 г.: «Плюм» публикует «Бесплодные земли» в формате трейд-сайз.

Апрель 1994 г.: Публикация «Бессонницы».

29 августа 1994 г.: Кинг говорит в телепрограмме «В прямом эфире с Ларри Кингом», что закончит цикл «Темная Башня», выпуская оставшиеся книги одну за другой.

Июль 1995 г.: Публикация «Розы Марены».

4 июля 1996 г.: Кинг начинает писать «Колдуна и кристалла».

Сентябрь 1996 г.: Одновременная публикация «Безнадеги» и «Регуляторов».

Октябрь 1996 г.: Кинг пишет предисловие для рекламной брошюры «Колдуна и кристалла».

Ноябрь 1996 г.: Рекламная брошюра «Колдуна и кристалла» подготовлена аккурат к Рождеству, распространяется в комплекте с «Безнадегой» и «Регуляторами». Кинг публикует свой знаменитый комментарий на форуме alt.books.stephenking.

Март 1997 г.: Закончена первая правка «Колдуна и кристалла». «Плюм» называет дату выхода книги.

3 апреля 1997 г.: Доналд М. Грант получает полностью выправленную рукопись «Колдуна и кристалла».

9 августа 1997 г.: Первые экземпляры отправляются заказчикам.

15 августа 1997 г.: «Колдун и кристалл» появляется на прилавках магазинов.

20 сентября 1997 г.: «Колдун и кристалл» попадает в список бестселлеров «Нью-Йорк тайме» в разделе «книги в переплете». Первый случай для малотиражных специализированных издательств.

Октябрь/ноябрь 1997 г.: «Все предельно» появляется в ФиСФ.

15 ноября 1997 г.: «Плюм» издает «Колдуна и кристалла» в формате трейд-сайз.

Осень 1997 г.: Все экземпляры «Колдуна и кристалла» издания Доналда М. Гранта проданы.

Сентябрь 1998 г.: Доналд М. Грант выпускает «Стрелка» (третье издание), «Извлечение троих» (второе издание) и «Бесплодные земли» (первое издание) подарочным набором в общем футляре.

Октябрь 1998 г.: Повесть «Смиренные сестры Элурии» опубликована в сборнике «Легенды».

19 июня 1999 г.: Кинг едва не гибнет под колесами минивэна во время прогулки вдоль шоссе неподалеку от своего летнего дома.

Сентябрь 1999 г.: Опубликованы «Сердца в Атлантиде».

Июль 2001 г.: Кинг начинает писать «Волки Кальи».

2! августа 2001 г.: Пролог «Волков Кальи» появляется на сайте www.stephenking.com. Кинг объявляет о своих планах написать подряд все завершающие книги цикла. Предполагаемое время до публикации последней — два года.

11 сентября 2001 г.: Кинг пишет входящую в «Волки Кальи» историю отца Каллагэна о его путешествиях по Америкам, борьбе с вампирами и попытках убежать от низших людей.

15 сентября 2001 г.: Публикация «Черного дома».

3 октября 2001 г.: День Стивена Кингав UMO. Кинг читает текст, написанный 11 сентября 2001 года.

8 декабря 2001 г.: Кинг заканчивает «Волков Кальи» и объявляет название книги и художника-иллюстратора (Берни Райтстон). Тут же садится за ТБ-6, еще без названия.

24 февраля 2002 г.: Кинг навещает Френка Мюллера. Пишет главу о встрече Роланда и Эдди с Кингом.

Март 2002 г.: Грант начинает работу над «Волками Кальи».

24 марта 2004 г.: Кинг заканчивает «Песнь Сюзанны».

Апрель 2002 г.: Кинг объявляет, что ТБ-6 будет называться «Песнь Сюзанны». Принимается за «Темную Башню». Объявляется, кто будет иллюстрировать «Песнь Сюзанны» и «Темную Башню».

Июнь 2002 г.: Кинг интервьюирует себя о книгах цикла «Темная Башня» на своем официальном сайте. Он написал треть «Темной Башни» и берет месяц отдыха, чтобы восстановиться после того, как за год написал 1900 страниц.

Сентябрь 2002 г.: названы предположительные даты публикации «Волков Кальи», «Песни Сюзанны» и «Темной Башни».

3 октября 2003 г.: Кинг заканчивает черновой вариант «Темной Башни».

26 января 2003 г.: Кинг пишет предисловие к книге Робин Ферт «Темная Башня Стивена Кинга: Алфавитный указатель слов с цитатами».

Февраль 2003 г.: «История Серого Дика», отрывок из «Волков Кальи», публикуется в сборнике «Гигантская сокровищница захватывающих историй» издательства Максуини, составитель Майкл Шабон.

13 февраля 2003 г.: Совместная пресс-конференция издательств «Викинг», «Грант» и «Скрибнер», на которой называются даты публикации книг эпопеи.

25 февраля 2003 г.: Кинг объясняет свое решение переписать «Стрелка» для нового издания в переплете.

11 марта 2003 г.: Кинг заканчивает правку «Волков Кальи».

28 мая 2003 г.: Кинг заканчивает правку «Песни Сюзанны».

23 июня 2003 г.: Первые четыре тома эпопеи выходят в издательстве «Викинг» в переплете и с новыми предисловиями. «Стрелок» переписан и дополнен.

24 июня 2003 г.: Первые четыре тома эпопеи «Темная Башня» выходят в формате трейд-сайз в издательстве «Плюм».

Июль 2003 г.: публикуется первый том «Алфавитного указателя» Робин Ферт.

3 июля 2003 г.: «Грант» начинает принимать заказы на «Волков Кальи».

4 ноября 2003 г.: «Грант» и «Скрибнер» публикуют «Волков Кальи».

8 июня 2004 г.: «Грант» и «Скрибнер» публикуют «Песнь Сюзанны».

Сентябрь 2004 г.: Публикуется второй том «Алфавитного указателя» Робин Ферт.

21 сентября 2004 г.: «Грант» и «Скрибнер» публикуют «Темную Башню».

Январь 2005 г.: «Волки Кальи» выходят в формате трейд-сайз.

Апрель 2005 г.: «Песнь Сюзанны» выходит в формате трейд-сайз.

Июль 2005 г.: «Темная Башня» выходит в формате трейд-сайз.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Время событий (вымышленных)

Часть 1:Срединный мир

(ТБ-1) Одиннадцатилетний Роланд подслушивает, что Хакс собирается помочь Доброму Человеку.

(ТБ-1) Четырнадцатилетний Роланд видит Мартена со своей матерью, проходит испытание на право зваться стрелком и первый раз спит с женщиной.

(ТБ-4) + 1 день. Отец отправляет Роланда на восток, выводя из-под удара Мартена.

(ТБ-4) + 1 месяц. Роланд встречает Сюзан Дельгадо в Меджисе.

(ТБ-4) + 1 день. Роланд, Ален и Катберт представляются шерифу Эвери.

(ТБ-4) + 1 день. Торжественный прием в доме Торина, мэра Хэмбри. Стычка с Большими охотниками за гробами в салуне «Приют странников».

(ТБ-4) + 1 неделя. Роланд через Шими посылает Сюзан записку с извинениями.

(ТБ-4) + 1 день. Сюзан отказывает Роланду во встрече.

(ТБ-4) + 2 недели. Сюзан и Корделия ссорятся. Сюзан встречается с «Уиллом Диаборном». Рой Дипейп узнает в Ритзи о том, кто такие «молокососы».

(ТБ-4) + 3 дня. Роланд, Ален и Катберт обследуют червоточину.

(ТБ-4) + 4 дня. Торин посылает Сюзан вторую лошадь. Ален передает Сюзан записку от Уилла.

(ТБ-4) + 1 день. Сюзан посылает Уиллу пакетик с семенами и записку, в которой говорит, что встретится с ним при восходе луны.

(ТБ-4) + 2 недели. Сюзан и Роланд признаются друг другу в любви и занимаются ею.

(ТБ-4) + 5 недель. Роланд и Сюзан любят друг друга душой и телом.

(ТБ-4) + 3 дня. Молокососы Альянса объявляют о своем намерении сосчитать лошадей.

(ТБ-4) + 7 дней. Неделя плохой погоды. Корделия делится с Элдредом Джонасом своими подозрениями насчет Сюзан. Элдред находит в СИТГО грачиный череп, потерянный Катбертом.

(ТБ-4) + 1 день. Элдред Джонас приезжает на ранчо «Полоса К» с банкой краски. Катберт бьет Роланда.

(ТБ-4) + 1 день. Роланд и его ка-тет приезжают к Риа, уже как стрелки.

(ТБ-4) + 3 дня. Сюзан встречается с ка-тетом.

(ТБ-4) + 2 дня. Сюзан и Шими отвозят фейерверки на ранчо «Полоса К». Алан и Катберт выкапывают канавки и засыпают их порохом.

(ТБ-4) + 2 дня. Сюзан узнает, что кто-то вырвал несколько страниц из гроссбуха ее отца, ругается с Корделией и навсегда покидает свой дом.

(ТБ-4) + 1 день. Роланд говорит Сюзан, что ей нужно делать, если он погибнет. Они в последний раз занимаются любовью.

(ТБ-4) + 1 день. Большие охотники за гробами убивают мэра Торина и Раймера, канцлера Меджиса. Роланда и его ка-тет арестовывают. Сюзанна и Шими освобождают Роланда, Алена и Катберта.

(ТБ-4) + 1 день. День праздника Жатвы. Взрывы на СИТГО. Роланд и Сюзанна расстаются. Джонас захватывает Сюзан. Шими и Олив Торин освобождают ее. Роланд и его ка-тет уничтожают отряд Больших охотников за гробами. Роланд путешествует внутри шара Колдовской радуги. Сражение у каньона Молнии. Сюзанну сжигают на костре.

(ТБ-4) + 1 день. Стрелки едут к Иль-Боске, в западной части Меджиса.

(ТБ-4) + 1 месяц (прибл.) Роланд, Ален и Катберт возвращаются в Гилеад.

(ТБ-4) + 3 дня. Банкет в честь их возвращения. Роланд вновь путешествует в шаре Колдовской радуги.

(ТБ-4) + 3 дня. Роланд убивает мать.

(ТБ-4) + 2 года. Падение Гилеада. Катберт, Ален и Джейми гибнут. Погибает и отец Роланда.

(ССЭ) Роланд встречается со смиренными сестрами Элурии.

(ТБ-1) Человек в черном оживляет Норта.

(ТБ-1) Роланд покупает мула в Прайстауне.

(ТБ-1) Роланд прибывает в Талл.

(ТБ-1) + 7 дней. Роланд убивает все население Талла.

(ТБ-1) + 1 день. Роланд покидает Талл.

(ТБ-1) + 20 дней. Роланд встречает Брауна и Золтана.

(ТБ-1) + 1 день. Роланд уезжает от Брауна.

(ТБ-1) + 15 дней. Человек в черном ушел в пустыню, и стрелок двинулся следом.

(ТБ-1) + 1 день. Роланд находит Джейка на дорожной станции.

(ТБ-1) + 1 день. Роланд и Джейк покидают дорожную станцию. (ТБ-5) Отец Каллагэн появляется в Срединном мире.

(ТБ-1) + Здня. Роланд думает, что видит свет другого костра.

(ТБ-1) + 1 день. Роланд рассказывает историю Хакса.

(ТБ-1) + 2 дня. Роланд и Джейк впервые видят человека в черном.

(ТБ-1) + 1 день. Они продолжают углубляться в предгорья.

(ТБ-1) + 1 день. Джейк и Роланд отдыхают.

(ТБ-1) + 1 день. Они наталкиваются на оракула. Роланд узнает о значимости числа три.

(ТБ-1) + 1 день. Еще день пути для Джейка и Роланда.

(ТБ-1) + 1 день. Роланд рассказывает Джейку о Новом Ханаане и Гилеаде.

(ТБ-1) + 1 день. Они все выше поднимаются в горы.

(ТБ-1) + 1 день. Роланд находит след человека в черном.

(ТБ-1) + 7 дней. Роланд и Джейк говорят с человеком в черном.

(ТБ-1) + 1 день. Роланд и Джейк спускаются под землю.

(ТБ-1) + 3 дня. Они находят железнодорожные пути.

(ТБ-1) + 4 дня. В темноте они находят дрезину с ручным приводом.

(ТБ-1) +? Роланд рассказывает Джейку о том, как выдержал испытание на право зваться стрелком.

(ТБ-1) + 1 день. Роланд и Джейк сталкиваются с медленными мутантами.

(ТБ-1) + 1 день. День проходит без происшествий.

(ТБ-1) + 1 день. Они попадают на пересадочный узел.

(ТБ-1) + 3 дня. Роланд позволяет Джейку упасть в пропасть с эстакады.

(ТБ-1) + 1 день. Долгая ночь разговора с человеком в черном.

(ТБ-1) + 10 Лет? Роланд выходит на берег Западного моря.

(ТБ-2) Семь часов спустя. Роланд против омароподобных чудовищ.

(ТБ-2) + 1 день. Роланд чистит револьверы.

(ТБ-2) + 1 день. Первая дверь — «Узник». Добро пожаловать, Эдди Дин.

(ТБ-2) + 1 неделя. Роланд борется с инфекцией с помощью «кефлекса».

(ТБ-2) + 1 день. Эдди тащит Роланда на волокуше.

(ТБ-2) + 3 дня. Они все дальше продвигаются по берегу на север. Эдди говорит о Генри.

(ТБ-2) + 1 день. Вторая дверь — «Госпожа Теней» — Одетта Холмс входит в дверь.

(ТБ-2) + 1 день. Детта Уокер в Срединном мире.

(ТБ-2) + 1 день. Трио движется на север.

(ТБ-2) + 1 день. Детта будит мужчин криками. Они проходят три мили.

(ТБ-2) + 1 день. Возвращается Одетта. Эдди и Одетта видят третью дверь, занимаются любовью.

(ТБ-2) + 1 день. Третья дверь: Толкач.

(ТБ-2) + 1 день. Эдди возвращается за Роландом.

(ТБ-2) + 1 день. Эдди ведет Роланда вдоль берега. Роланд встречает Джека Морта. Рождение Сюзанны Дин.

(ТБ-2) + 6 дней. Все выздоравливают.

(ТБ-3) + 2 месяца или чуть больше. Роланд и Сюзанна уничтожают Шардика/Мира.

(ТБ-3) + 1 день. Сон Эдди. Стрелки идут по следу Шардика к его логову.

(ТБ-3) + 1 день. Логово Шардика. Тропа Луча.

(ТБ-3) + 1 день. Эдди опять снится сон. Роланда мучает кошмар, он отдает свои револьверы.

(ТБ-3) + 8 дней. Джейк передает Эдди послание насчет ключа.

(ТБ-3) + 1 день. Джейк возвращается в Срединный мир. Сюзанну насилует демон.

(ТБ-3) + 4 дня. К ка-тету присоединяется Ыш.

(ТБ-3) + 1 день. Ка-тет встречается с тетушкой Талитой в Речном Перекрестке.

(ТБ-3) + 3 дня. Упавший самолет.

(ТБ-3) + 3 дня. Пчелы-мутанты и отравленный мед.

(ТБ-3) + 1 день. Ка-тет слышит доносящуюся из Луда стрельбу.

(ТБ-3) + 1 день. Переход через реку Сенд. Гашер, Тик-Так, Блейн Моно.

(ТБ-4) В тот же день, Блейн Моно и Топика.

(ТБ-4) + 1 день. Ка-тет выходит на автостраду.

(ТБ-4) + 1 день. Эдди снится сон. Вдалеке они видят Изумрудный дворец.

(ТБ-4) + 1 день. Роланд рассказывает свою историю.

(ТБ-4) + 1 день? В Изумрудном дворце.

(ТБ-4) +? После путешествия внутри шара Колдовской радуги. Время вновь соскользнуло, только никто не знает, на сколько.

(ТБ-5) + 7 недель. В Калье Брин Стерджис заканчивается Полная или Широкая Земля (лето). Энди приносит весть о скором приходе Волков. Джейк находит сдобные шары и замечает, что за ними следят. Джейк и Эдди посредством Прыжка попадают в Нью-Йорк Джейка. Миа отправляется на поиски еды.

(ТБ-5) + 1 день. Ка-тет совещается о Прыжке. Появляются отец Каллагэн и остальные представители Кальи.

(ТБ-5) + 1 день. Еще одно тодэшное путешествие в Нью-Йорк.

(ТБ-5) + 1 день. Приезд в Калью Брин Стерджис. Пение и танцы в павильоне.

(ТБ-5) + 1 день. Отец Каллагэн рассказывает первую часть своей истории. Показывает Роланду Черный Тринадцатый. История Серого Дика. Орисы. Дед Тиана Джеффордса рассказывает об убийстве Волка.

(ТБ-5) + 1 день. Миа снова охотится за едой, Джейк следит за ней. Отец Каллагэн рассказывает оставшуюся часть своей истории. Сюзанна говорит остальным, что она, возможно, беременна.

(ТБ-5) + 1 день. Завершение знакомства с Кальей Брин Стерджис и начало активной подготовки к сражению. Роланд исповедуется Каллагэну.

(ТБ-5) + 5 дней. Роланд и другие болтают о разном с жителями Кальи.

(ТБ-5) + 2 дня. Сюзанна демонстрирует свое мастерство в метании орис.

(ТБ-5) + 2 дня. Состязание Сестер Орисы.

(ТБ-5) + 1 день. Эдди отправляется в Нью-Йорк и убеждает Келвина Тауэра уехать из города. Джейк переправляется через Уайе и видит Энди и Бена Слайтмана-старшего в «Догане».

(ТБ-5) + 1 день. Джейк рассказывает о Слайтмане и Энди. Отец Каллагэн отправляется в Нью-Йорк за почтовым индексом. Узнает, какой в Нью-Йорке день.

(ТБ-5) + 4 дня. Общегородское собрание.

(ТБ-5) + 1 день. Отец Каллагэн отправляется в Мэн. Эдди едва не прыгает с обрыва.

(ТБ-5) + 1 день. У Сюзанны схватки и провал в памяти на три часа.

(ТБ-5) + 1 день. Эдди и Тиан Джеффордс сообщают Энди ложные сведения о наличии у стрелков мощного оружия.

(ТБ-5) + 2 дня. Канун битвы с Волками. Энди выведен из игры. Жители Кальи провозят детей в город. Большой пир.

(ТБ-5) + 1 день. День битвы на Восточной дороге. Миа/Сюзанна убегает через Ненайденную дверь. Ка-тет находит «Жребий».

(ТБ-6). Тот же день. Роланд спрашивает Хенчека о возможности открыть дверь. До Кальи доносятся отзвуки лучетрясения.

(ТБ-6) + 1 день. Хенчек и Мэнни открывают дверь. Каллагэн, Джейк и Ыш отправляются в Нью-Йорк, вслед за Сюзанной, Роланд и Эдди — в штат Мэн.

(ТБ-7). Тот же день. Сначала Джейк и Ыш, потом Роланд и Эдди попадают в Федик через дверь, в которую упирается тоннель, начинающийся под «Дикси-Пиг» в Нью-Йорке 1999 г. Рождение Мордреда и смерть Миа. Воссоединение ка-тета.

(ТБ-7) + 1 день. Переход в Тандерклеп. Смерть Уолтера о’Дима. Встреча ка-тета с Тедом, Динки и Шими. Подготовка штурма. Ка-шуме. Пленки Теда.

(ТБ-7) + 1 день. Атака на Алгул Сьенто. Эдди погибает. Скажите, какое горе!

(ТБ-7) + 1 день. Роланд, Джейк и Ыш с помощью Шими и Разрушителей отправляются в Ист-Стоунэм, штат Мэн.

(ТБ-7) + 2 дня. Роланд возвращается в Федик, куда на поезде уже приехала Сюзанна. Они проводят ночь в Федике.

(ТБ-7) + 1 день. Тоннель под Федиком. Из-под замка Дискордия — в Плохие земли.

(ТБ-7) + недели. Поход через Плохие земли. Тропа выводит Роланда, Сюзанну и Ыша к первому дому на этой стороне замка Дискордия.

(ТБ-7) + 3 дня. Они вновь идут ночами.

(ТБ-7) + 1 день. Они добираются до городка у замка Алого Короля.

(ТБ-7) + 1 день. Замок. Фимало, Файмало и Фумало.

(ТБ-7) + 3 дня. Охота на оленей. Снятие шкур.

(ТБ-7) + 1 день. Обработка шкур.

(ТБ-7) + 1 день. Дубление шкур.

(ТБ-7) + 1 день. Пошив одежды.

(ТБ-7) + 3 недели. Роланд, Сюзанна и Ыш выходят из лесов. Джо Коллинз.

(ТБ-7) + 3 дня. Роланд, Сюзанна, Ыш и Патрик Дэнвилл пережидают буран в сарае у дома Дандело.

(ТБ-7) + 2 дня. Заика Билл привозит их к Федеральному аванпосту 19.

(ТБ-7) + 1 день. Стадо бизонов.

(ТБ-7) + 1 день. Сюзанна ищет Ненайденную дверь.

(ТБ-7) + 1 день. Патрик рисует Ненайденную дверь. Сюзанна проходит через нее. Первая роза.

(ТБ-7) + 1 день. Нападение Мордреда. Смерть Ыша. Смерть Мордреда. Темная Башня.

(ТБ-7) + 1 день. Патрик отправляется в обратный путь, к Федеральному аванпосту 19.

Часть 2: Ключевой мир

19 марта 1846 г.: Далекий предок Келвина Тауэра пишет завещание.

21 сентября 1859 г.: Тэк вырывается из Китайской шахты.

1898 г.: В Милфорде, штат Коннектикут, появляется на свет Тед Бротигэн.

1916 г.: Тед Бротигэн пытается попасть в армию, как телепат, но вместо этого поступает в Гарвард.

1936 г.: Клаудия-и-Инесс Бахман пишет «Чарли Чу-Чу» (год 19).

1938 г.: Берил Эванс пишет «Чарли Чу-Чу».

1938 г.: Рождение Одетты Холмс.

1943 г.: Бенджамин Слайтман-младший публикует «Доган/ Хоган».

Октябрь 1946 г.: Сюзанна показывает Миа свою мать.

1947 г.: Рождение Стивена Кинга.

Август 1948 г.: вихрь снежинок из мороженого в Западном Мэне.

Сентябрь 1955 г.: Тед Бротигэн откликается на объявление о приеме на работу.

31 октября 1955 г.: Тед Бротигэн становится Разрушителем.

1956 г.: Рождение Генри Дина.

1957 г.: Одетта принимает участие в борьбе за гражданские права.

1957 г.: Отец Каллагэн заканчивает семинарию в Бостоне, получает приход в Лоуэлле, штат Массачусетс.

Июль 1959 г.: Снегопад в Западном Мэне.

19 августа 1959 г.: Одетта Холмс теряет обе ноги по колена и ее разум раздваивается.

Октябрь 1959 г.: У Дэна Холмса первый инфаркт.

26 апреля 1960 г.: Тед Бротигэн бежит из Девар-Тои в Коннектикут.

1962 г.: Отец Одетты умирает, оставляя ей миллионы в доверительном фонде, которыми она сможет распоряжаться после того, как ей исполнится двадцать пять лет.

Лето 1963 г.: Одетта исчезает на три недели. Возвращается с синяком на щеке.

22 ноября 1963 г.: Убийство Джона Кеннеди.

1964 г.: Отец Каллагэн просит перевести его из Лоуэлла, штат Массачусетс, в Споффорд, штат Огайо.

Февраль 1964 г.: Рождается Эдди Дин.

21 февраля 1964 г.: Одетта едет в Оксфорд, штат Миссисипи.

19 июня 1964 г.: В штате Миссисипи пропадают трое добровольцев, регистрирующих избирателей.

19 июля 1964 г.: Одетта в мотеле «Синяя луна» в Оксфорде. Поет вместе с остальными «Девушки бедной жизнь печали полна».

20 июля 1964 г.: Одетта попадает в тюрьму Оксфорда.

5 августа 1964 г.: Тела трех добровольцев, которые регистрировали избирателей, находят в штате Миссисипи.

1965 г.: Бобби Гарфилд получает от Теда Бротигэна письмо. Конверт набит лепестками роз.

1966 г.: Рождение Джейка Чеймберза. Пьяный водитель убивает сестру Эдди Дина.

1969 г.: Каллагэна переводят в Салемс-Лот, штат Мэн.

1970 г.: Пол Прентисс уходит из тюрьмы в Аттике и становится директором «Синих небес».

Январь 1971 г.: Торнадо в Западном Мэне.

1974 г.: Каллагэн борется с вампирами в Салемс-Лоте.

Март 1975 г.: Вампир третьего типа кусает Люпа Дельгадо.

Апрель 1975 г.: Каллагэн убивает своего первого вампира.

Октябрь 1975 г.: Каллагэн убегает из Салемс-Лота в Нью-Йорк. Работает в ночлежке «Дом».

Декабрь 1975 г.: Каллагэн видит первого вампира в Нью-Йорке.

Май 1976 г.: Люп заболевает СПИДом и умирает. Каллагэн уходит из ночлежки.

Лето 1976 г.: Каллагэн бродяжничает, перебивается случайными заработками, пьет и убивает вампиров.

15 июля 1976 г.: Келвин Тауэр подписывает соглашение, согласно которому обязуется в течение года не продавать пустырь на углу Сорок шестой улицы и Второй авеню, за что получает сто тысяч долларов от Энрико Балазара.

Август 1976 г.: Каллагэн убил уже шестерых вампиров. Его преследуют низшие люди. Он решает покинуть Нью-Йорк. Переходит реку и попадает в другую Америку.

9 мая 1977 г.: Джейк умирает, Джек Морт толкнул его под колеса автомобиля.

9 мая 1977 г.: Джейк не умирает, потому что Джеку Морту не удается толкнуть его под колеса автомобиля.

31 мая 1977 г.: У Джейка совсем плохо с головой. Он встречает Келвина Тауэра, покупает сборник загадок и детскую книжку «Чарли Чу-Чу». Забредает на пустырь, находит ключ и видит розу. Джейк, Эдди и Ыш возвращаются в этот день посредством Прыжка, когда засыпают неподалеку от Кальи.

1 июня 1977 г.: Джейк берет пистолет отца, встречает юного Эдди Дина в Кооп-Сити (Бруклин) и открывает дверь в Срединный мир.

2 июня 1977 г.: Ка-тет посредством прыжка попадает в Нью-Йорк, где время идет быстрее.

23 июня 1977 г.: Эдди через дверь проходит в Нью-Йорк и договаривается с Келвином Тауэром о продаже участка.

24 июня 1977 г.: Каллагэн через дверь проходит в Нью-Йорк, чтобы узнать почтовый индекс, а по нему — место, куда отправились Тауэр и Дипно.

26 июня 1977 г.: Каллагэн через дверь проходит в публичную библиотеку Нью-Йорка и крадет книгу «Дороги Новой Англии».

27 июня 1977 г.: Каллагэн через дверь проходит в Ист-Стоунэм, штат Мэн.

9 июля 1977 г.: Эдди и Роланд через дверь проходят в Ист-Стоунэм. Попадают в засаду. Встречают Джона Каллема, подписывают договор купли-продажи с Тауэром и встречаются с Кингом. Встречаются с Каллемом на Тэтлбек-лейн, посылают его в Нью-Йорк, сами отправляются в Нью-Йорк 1999 г., к двери, что ведет в Федик. К ней подводит тоннель, который начинается под «Дикси-Пиг».

12 июля 1977 г.: Стивен Кинг приходит к выводу, что Роланду необходимы попутчики.

15 июля 1977 г.: Прекращается срок действия договора Келвина Тауэра и Энрико Балазара.

19 июля 1977 г.: Стивен Кинг смотрит «Звездные войны». Решает опубликовать пять глав «Стрелка» в «ФиСФ».

9 августа 1978 г.: Кирби Макколи продает первую главу «Стрелка» в «ФиСФ».

9 сентября 1978 г.: Выходит номер «ФиСФ» со «Стрелком».

1979 г.: Стивен Кинг покупает дом «Кара-Хохотушка» на Тэтлбек-лейн.

29 октября 1979 г.: «ФиСФ» принимает к публикации «Дорожную станцию». Кинг живет в Оррингтоне, вдохновившем его на «Кладбище домашних животных».

19 июня 1980 г.: Дон Грант предлагает выпустить малотиражное издание «Стрелка».

Весна 1981 г.: Каллагэн прибываете Калифорнию после пяти лет странствий по Америкам.

19 мая 1981 г.: На Каллагэна нападают Братья Гитлеры. Успевают вырезать крест у него на лбу. Каллагэна спасают Тауэр и Эрон Дипно.

25 мая 1981 г.: Каллагэна выписывают из больницы.

31 мая 1981 г.: Братьев Гитлеров находят застреленными.

Февраль 1982 г.: В тюремной камере Топики Каллагэн понимает, что достиг дна. Дает себе слово в течение года бросить пить.

27 июня 1982 г.: Кинг принимает решение добавить «Стрелка» в список уже опубликованных книг автора, который должен появиться в готовящемся к публикации романе «Кладбище домашних животных».

Декабрь 1983 г.: «Сомбра корпорейшн» приглашает отца Каллагэна для вручения гранта.

21 февраля 1984 г.: Публикация «Кладбища домашних животных» вызывает шквал писем с вопросом: «Где купить „Стрелка“?» Оуэну Кингу исполнилось семь лет.

14 августа 1984 г.: НАЛ и агент Кинга убеждают его разрешить выпуск массового издания «Стрелка» в формате трейд-сайз. Кинг отказывается. Продолжает работу над «Оно».

18 ноября 1984 г.: Кинг, чтобы решить сюжетные проблемы «Оно», использует идею: мир покоится на панцире черепахи.

10 июня 1986 г.: Кинг подумывает о том, чтобы вернуться к «Темной Башне».

13 июня 1986 г.: Кингу снится Роланд, который говорит, что начинать нужно с омароподобных чудовищ.

15 июня 1986 г.: Кинг начинает писать «Извлечение троих».

24 июня 1986 г.: Супергрипп, названный «Капитан Трипс», уничтожает практически все население той реальности, в которую попадает ка-тет в Топике.

16 июля 1986 г.: Кинг написал триста страниц «Извлечения троих».

1986 г.: Генри и Эдди торжественно клянутся, что никогда не сядут на героиновую иглу.

19 сентября 1986 г.: Кинг заканчивает «Извлечение троих» за два дня до своего дня рождения.

Осень 1986 г.: Эдди пересекает Землю легких наркотиков и входит в Королевство действительно плохих привычек.

1987 г.: Эдди контрабандно провозит наркотики. Роланд и Эдди убивают Балазара и Андолини.

19 июня 1987 г.: Кинг получает от Гранта экземпляр «Извлечения троих». Соглашается на выпуск НАЛ двух первых книг эпопеи массовым тиражом в формате трейд-сайз.

5 августа 1987 г.: Свадьба Эда и Элен Дипно.

19 октября 1987 г.: Кинг начинает бороться с алкогольной зависимостью.

Декабрь 1987 г.: Сюзанна возвращается в Нью-Йорк и встречается с Эдди и Джейком Торенами в Центральном парке.

1988 г.: «Тет корпорейшн» устраивает поджог комплекса «Сомбра корпорейшн» в Нью-Дели.

12 апреля 1988 г.: Статья о приходящих каким-то образом попадает в дневник Кинга.

19 июня 1989 г.: Кинг уже год не пьет.

12 июля 1989 г.: Кинг читает роман «Шардик» Ричарда Адамса.

1989 г.: Джона Каллема убивают низшие люди.

21 сентября 1989 г.: Кинг получает розы на свой день рождения. Гипнотизирует себя, готовится вернуться к «Темной Башне».

7 октября 1989 г.: Кинг начинает писать «Пустоши».

9 октября 1989 г.: Кинг решает изменить название романа на «Бесплодные земли».

9 января 1990 г.: Кинг заканчивает «Бесплодные земли».

1990 г.: Келвин Тауэр умирает от инфаркта.

27 ноября 1991 г.: Кинг начинает получать письма читателей, недовольных концовкой «Бесплодных земель».

1992 г.: Эрон Дипно умирает от рака.

23 марта 1992 г.: Кинг получает письмо от старушки, больной раком, которая просит сообщить, чем заканчивается эпопея «Темная Башня».

Июль 1992 г.: Эд Дипно готовит удар; Ральф Робертс узнает о существовании Алого Короля.

22 сентября 1992 г.: весь тираж «Бесплодных земель», выпущенный издательством «Грант», продан.

Апрель 1993 г.: У Ральфа Робертса начинается бессонница.

1993 г.: Рождение Тая Маршалла.

2 января 1994 г.: Ральф женится на Луизе Чесс.

9 июля 1994 г.: Водитель давит насмерть Чипа Маккосленда, который шел вдоль шоссе 7 в Западном Мэне.

1994 г.: Тассенбаумы покупают дом Джона Каллема в Западном Мэне.

1994 г.: Ресторан «Чав-Чав» становится кафе «У Денниса».

Июль 1995 г.: Тэк, возможно, гибнет в Безнадеге, штат Невада.

19 июня 1995 г.: Кинг чувствует, что снова подул ветер.

19 июля 1995 г.: Кинг написал первые двести страниц «Колдуна и кристалла».

2 сентября 1995 г.: Кинг смотрит «Семь самураев» и находит основную идею следующей книги.

19 октября 1995 г.: Кинг заканчивает «Колдуна и кристалла».

Середина 1990-х гг.: Каллагэн посредством прыжка попадает в Мексику на похороны Бена Мейерса.

1997 г.: Мозес Карвер покидает пост президента «Тет корпорейшн».

19 августа 1999 г.: Кинг получает первые экземпляры «Колдуна и кристалла».

Лето 1997 г.: Кинг знает историю «Волков Кальи», но у него слишком много другой работы. Так что он садится за «Сердца в Атлантиде».

6 июля 1998 г.: Кинг работает над «Сердцами в Атлантиде», и видит, что «Темная Башня» — его uber-история. Он думает о том, чтобы сбавить темп или вообще перестать публиковать новые книги после того, как в «Темной Башне» будет поставлена последняя точка.

Август 1998 г.: Ральф Робертс умирает в Дерри.

7 августа 1998 г.: Кинг слышит о приходящих.

2 января 1999 г.: Кингу снится 19 июня 1999 г. О, Дискордия.

1 июня 1999 г.: Миа через дверь попадает из Кальи в Нью-Йорк. Джейк и Каллагэн прячут Черный Тринадцатый в ячейку камеры долговременного хранения под Башнями Всемирного торгового центра. Героическая смерть отца Каллагэна. Джейку и Ышу с боем удается добраться до двери «Нью-Йорк — Федик» и покинуть Ключевой земной мир.

12 июня 1999 г.: Кинги возвращаются в летний дом у озера. Мордред убивает Рэндалла Флегга/Уолтера о’Дима.

17 июня 1999 г.: Кинг говорит о том, что хочет взяться за сценарии сериалов «Особняк „Красная роза“» и «Королевский госпиталь».

19 июня 1999 г.: Роланд, Джейк и Ыш, прибыв в Ист-Стоунэм из «Синих небес», где убили Эдди (18 июня 1999 г. по времени Ключевого земного мира), встречают Айрин Тассенбаум. Кинг попадает в аварию. Джейк жертвует собой, чтобы спасти писателя. Похороны Джейка. Роланд, Айрин Тассенбаум и Ыш едут в Нью-Йорк.

20 июня 1999 г.: Айрин и Роланд останавливаются в мотеле в Харвиче, штат Коннектикут.

21 июня 1999 г.: Роланд в последний раз прибывает в Нью-Йорк.

Лето 1999 г.: Бобби Гарфилд получает письмо от Теда Бротигэна.

11 сентября 2001 г.: «Черный Тринадцатый» разрушается под обломками Всемирного торгового центра.

Август 2002 г.: Стивен Кинг пишет о встрече Роланда и Сюзанны в Федике.

21 августа 2003 г.: Поставлена последняя точка в эпопее «Темная Башня».

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

Глоссарий Срединного мира

Кинг говорит, что в «Темной Башне» его редактор просил изменить выдуманные им слова, если они выглядели слишком уж странными. Однако за те долгие годы, пока писалась эпопея, Кингу удалось протащить несколько слов мимо бдительного глаза редактора. Ниже приведен перечень этих слов и выражений, обычно взятых из Высокого Слога и относящихся к далекому прошлому. Но некоторые повсеместно используются в Срединном мире.

Авен кэл (aven kal) — невероятно огромная приливная волна, которая бежит вдоль Луча. Иногда становится ураганом или цунами, уносит людей вместе с собой. Показывает, что сам Луч хочет говорить с этими людьми, которые должны его слушать. Творческая сила Кинга, ставшая реальностью.

Ан-так (An-tak) — Большая Комбинация. Энергетическая установка Алого Короля, приводимая в действие детьми. Роланд знает ее, как Кузницу Короля. Ее энергия идет на распространение зла в мириады вселенных.

Ан-тет (an-tet) — положение человека, который следует за своим дином.

Вес’-Ка Ган (Ves’-Ka Gan) — Песнь Черепахи. Иногда становится Песнью Сюзанны. Возможно, аналог Голоса Черепахи в «Оно», который обращается к персонажам, когда приходит пора действовать.

Ган (Gan) — согласно вымышленному Стивену Кингу,[360] созидательная сила в индуистской мифологии. Ган — все, что не есть Дискордия, сила слишком великая, чтобы зваться Богом. Ган поднялся из пустоты (Прима) и дал рождение вселенной через свой пупок. Затем прикоснулся к ней пальцем и привел во вращение, так родилось время. Ган ответственен за творческую силу Кинга. Башня и есть Ган.

Грэф (graf) — яблочный самогон.

Дан-дин (dan-dinh) — предполагает договоренность между тем, кто ан-дин, и его дином. Когда личная проблема представляется дан-дин, член ка-тета открывает свое сердце лидеру и соглашается поступать, как указывает лидер. Эта традиция существовала и до Артура Эльдского.

Дан-тете (dan-tete) — маленький спаситель. Джон Каллем — маленький спаситель для Роланда и Эдди.

Даш-дин (dash-dinh) — религиозный лидер.

Девар-Тои (Devar-Toi) — тюрьма, в которой содержались Разрушители. Известна так же, как Алгул Сьенто, или «Синие небеса».

Делах (delah) — большое количество, много.

Дин (dinh) — лидер ка-тета. Также означает «король» и «отец». Последнее значение связывает Мордреда с легендами об Артуре и Шарлемане, чьи дети родились в результате инцеста. Роланд — дин Сюзанны, то есть формально ее отец. Уолтер о’Дим видит в Мордреде своего нового дина.

Дин-тах (dinh-tah) — геенна огненная. Хаос.

Дискордия (Discordia) — великий хаос. Все, что останется после падения Башни.

Ка (ка) — сила судьбы и предназначения. Когда кто-либо не знает, что делать в сложившейся ситуации, он отдает себя в руки ка.

Кавен (kaven) — сохранение магии.

Каи-маи (kai-mai) — друг ка, тот, кто выполняет волю ка, как отец Каллагэн, когда перенес Черный Тринадцатый с дорожной станции в Калью.

Ка-маи (ka-mai) — дурак ка, Роланд так называет Эдди. Миа говорит, что это тот, кому дали надежду, но не выбор.

Ка-ми (ka-me) — тот, кто поступает мудро.

Каммала (commala) — относится к рису и связанными с ним праздниками. Также танец и фестиваль плодородия. И вообще, слово, имеющее массу значений. Подробнее в «Волках Кальи».

Каммен (kammen) — колокольца, сопровождающие Прыжок (тодэш).

Кан-калах (can-calah) — ангелы.

Кан-калих (can-calyh) — Темная Башня, зал возвращения.

Кан’-Ка Ноу Рей (Can’-Ka No Rey) — Красная дорога, ведущая к Темной Башне.

Кан Стик-тете (Can Steek-Tete) — Маленькая игла. Сужающаяся кверху гора в Тандерклепе.

Кан там (can tarn) — маленькие доктора, черные жуки, которые всегда рядом с вампирами первого типа.

Кан-тах (can-tah) — маленькие боги. В том числе черепашка, вырезанная из слоновой кости.

Кан-тои (can-toi) — низшие люди, помесь тахина и человека, иногда называемые третьим народом. Они носят человеческие маски, берут себе человеческие имена и надеются заменить собой людей после падения Башни. Роланд также называет этих солдат Короля файен-фолкен (fayen folken).

Кас-Ка Ган (Kas-ka Gan) — пророки Гана, или певцы Гана, например, авторы, как Стивен Кинг и, возможно, Роберт Браунинг.

Ка-тел (ka-tel) — группа юношей, которая вместе с Роландом готовилась к испытанию на право зваться стрелком.

Ка-тет (ka-tet) — группа людей, которых свела вместе судьба, разрушаемая только смертью или предательством. По мнению Корта, ка-тет неразрушим, потому что смерть и предательство — тоже спицы в колесе ка. Роланд говорит: «Каждый член ка-тета — часть картинки-головоломки. Сама по себе каждая такая часть — загадка, но сложенные вместе они образуют картинку». Роланд верит, что он не полный член ка-тета, потому что не из Нью- Йорка. Однако Ыш — член ка-тета, и даже Мордреда можно включить в его состав.

Ка-шуме (ka-shume) — тяжелое чувство, осознание, что близится разрушение ка-тета.

Ки-дам (ki’-dam) — дерьмо вместо мозгов. Динки так прозвал Прентисса, директора Девар-Тои.

Кра каммен (Kra Kammen) — Дом призраков. Так Мэнни называют Пещеру двери (голосов).

Кхеф (khef) — жизненная сила. Разделение между теми, кого свела вместе ка, кто зовется ка-тетом, на счастье или на горе. Вода и рождение — два других значения. На греческом «kefi» означает «душа».

Ма-сан (ma-sun) — тайник с оружием, вроде пещеры на Маленькой игле над Девар-Тои.

Мойт (moit) — группа из пяти или шести человек.

Оувер (The Over) — бог Мэнни. Первичный суп (прим) сотворения, великая Дискордия. Хенчек иногда называет Оувер Силой, как в «Звездных войнах».

Пол кам (pol kam) — танец времен Гилеада.

Сайта (Saita) — великая змея, убитая Артуром Эльдским.

Сеппе-сэй (Seppe-sai) — посланец смерти (то есть стрелок).

Суррогатка (gilly) — женщина, которая вынашивает ребенка мужчине, чья жена бесплодна. Наложница или любовница.

Тахин (taheen) — существо не из Прима и не из мира природы, рожденное в промежутке между этими двумя мирами.

Те-ка (te-ka) — друг судьбы. Термин используется низшими людьми для описания отношений Теда с Бобби Гарфилдом.

Теламеи (telamei) — сплетничать о том, о ком сплетничать не следует.

Тер-тах (ter-tah) — пренебрежительный термин, который использует Маншан, говоря о нашем мире.

Тет-ка кан Ган (Tet-ka can Gan) — пупок, из которого, согласно преданиям, Ган создал вселенную.

Тодана (todana) — мешок смерти. Черная аура, окружающая Кинга, которую видят Роланд и Эдди.

Тодэш (todash) — Прыжок, способ перемещения между мирами и через пустоты между ними. Мэнни считают тодэш святейшим из ритуалов и самым просветленным состоянием. Некоторые из хрустальных шаров Колдовской радуги могут отправить людей в Прыжок против их воли. Ужасные существа живут в то-дэшных пространствах.

Тодэш такен (todash tahken) — дыры в реальности (червоточины).

Трам (trum) — тот, кто может убедить человека сделать то, что обычно он бы не сделал. К примеру, сунуть голову в пасть горной кошке. Роланд — трам.

Урс-А-Ка-Ган (Urs-A-Ka-Gan) — крик Медведя.[361]

Фан-гон (fan-gon) — изгнанник.

Хаукен (howken) — способ гипноза, используемый Роландом: патрон пляшет между пальцами.

ПРИЛОЖЕНИЕ 4

«Темная Башня» в интернете

Официальный сайт Стивена Кинга — www.stephenking.com/ DarkTower/

Сайт «Темная Башня» издательства «Скрибнер» — www.simonsays.com/ subs/index.cfm?areaid=21

Сайт «Темная Башня» издательства «Пенгуин» — www.penguin.com/darktower

Сайт издательства «Доналд М. Грант» — www.grantbooks.com

Сайт английского издательства «Ходцер-и-Стоутон» — www.Madaboutbooks.com/darktower

Сайт «Темная Башня» — www.thedarktower.net

Форум обсуждения «Темной Башни» на Yahoo — groups.yahoo.com/group/The_Dark_Tower/

Форум «Наиболее часто задаваемые вопросы по „Темной Башне“» Джорждана Лунда — www.geocities.com/jordanlund/dtfaql.htm

Сайт «Краткое руководство по „Темной Башне“» Энтони Шветельма — www.darktowercompendium.com

Форум «Путеводитель „блохолова“» — www.darktowercompendium.com/nitpicker-menu.html

Сайт «Дорога к „Темной Башне“» — www.BevVincent.com

Сайты Фэнов Стивена Кинга[362]

Библиотека Лильи — www.liijas-library.com

Нужные вещи — free.hostdepartrnent.eom/n/needfulthings/

Склеп — charnelhouse.tripod.com

Коллекционер — www.stephenkingcollector.com

Новости Стивена Кинга — www.stephenkingnews.com

СКЕМЕРС (е-мейловая рассылка) — www.skemers.com

Ресурсы Стивена Кинга в Сети — scarletking.20m.com

ПРИЛОЖЕНИЕ 5

Краткие содержания и заметки из «Мэгезин оф фэнтези энд сайенс фикшн»(Magazine of Fantasy and Science Fiction)

«Стрелок»

На том заканчивается написанная часть первой книги о Роланде и его походе к Башне, которая стоит у истоков времени (здесь впервые дается имя главного героя — Роланд).

«Дорожная станция»

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Пришли черные дни; последние огни мерцают, гаснут — как в памяти людей, так и в их жилищах. Мир сдвинулся. Что-то, возможно, случилось с самой реальностью. Страшное кружит в темноте; людских поселений мало, они далеко отстоят друг от друга. Некоторые дома, заброшенные, стали логовом демонов.

По этой умирающей земле стрелок (последний оставшийся, с отцовскими револьверами, рукоятки которых отделаны сандаловым деревом) преследует человека в черном, ушедшего в пустыню, оставив за спиной последние очаги жизни и цивилизации. В городе Талле, теперь стрелка отделяют от него многие дни и мили, человек в черном расставил стрелку ловушку: оживил труп и настроил против стрелка весь город. Но стрелок перебил их всех, все население города стало жертвой коварства человека в черном и смертоносной быстроты рук стрелка.

Продвигаясь от одного старого кострища к другому, стрелок идет по следу человека в черном.

Возможно, нагоняет его и, возможно, человек в черном знает секрет Темной Башни, которая стоит у истоков времени. Потому что ищет стрелок не человека в черном — Башню.

Наступили темные дни.

Мир сдвинулся.

«Оракул и горы»

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Это третья история о Роланде, последнем стрелке, и его походе к Темной Башне, стоящей у истоков времени.

Время — это проблема; наступили темные дни, и мир сдвинулся. Демоны шастают в темноте и монстры бродят по пустынным землям. Эпоха света и знаний закончилась, от нее остались только редкие выжившие и слабые огоньки.

Мрачен окружающий ландшафт, но стрелок идет по следу ушедшего в пустыню человека в черном. Далеко позади остался город Талл, где человек, которого он преследует, если это человек, расставил ему ловушку.

Миновав три четверти пустыни, стрелок видит дорожную станцию, где давным-давно (сотни лет тому назад, может, тысячу) останавливались дилижансы.

И, однако, здесь еще теплится жизнь. Стрелок находит на станции не человека в черном, но пребывающего в полном замешательстве мальчика по имени Джейк, который не понимает, как он сюда попал. Стрелок гипнотизирует мальчика и слышит невероятную, тревожащую историю: Джейк вспоминает огромный город, бухту которого охраняет статуя «женщины с факелом». Он помнит, что шел в частную школу, при галстуке; помнит желтые автомобили, которые могли нанимать пешеходы.

И он помнит, что его убили.

Толкнули в спину, да так, что он упал под колеса подъезжающего автомобиля (он назывался «кадиллак»), который его и переехал. Кто его толкнул?

Человек в черном, отвечает мальчик.

На станции достаточно воды, чтобы странники могли запастись ею и продолжить путь через оставшуюся часть пустыни к предгорьям и высящимся за ними горам. В подвале дорожной станции Роланд сталкивается с говорящим демоном, который вещает ему: «Пока с тобой идет мальчик, человек в черном держит душу твою у себя в руках».

Согласно древнему обычаю, говорящий демон может говорить только через рот трупа. В дыре в стене Роланд находит челюсть, которую берет с собой.

По мере того как Роланд с Джейком приближаются к горам, кострища человека в черном становятся все свежее. И пока Джейк спит, Роланд вспоминает прошлое, Габриэль, свою мать… Мартена, колдуна-врача, который мог бы быть сводным братом человека в черном… Роланда, своего отца…[363] Корта, своего учителя… Катберта, лучшего друга… и Давида, сокола, «божьего стрелка».

Он вспоминает смерть предателя, повара Хакса, которого повесили… вспоминает, как он и Катберт бросали крошки хлеба под ноги повешенного как жертвоприношение воронам. Вспоминает «Доброго человека», за сотрудничество с которым Хакс и умер. Добрый человек. Мартен. Любовник его матери… и человек в черном?

Когда Джейк и стрелок достигают первых холмов, у подножия которых заканчивается пустыня, мальчик указывает куда-то вдаль и, впереди и много выше, стрелок видит человека в черном, маленькую точку, поднимающуюся по склону, и чувствует, что ему, возможно, снова придется убивать.

Человек в черном уже расставил ему немало ловушек.

Роланд боится, что мальчик будет еще одной… а он уже полюбил Джейка.

«Медленне мутанты»

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Это четвертая история о Роланде, последнем стрелке, и его походе к Темной Башне, стоящей у истоков времени. Время — это проблема; наступили темные дни, и мир сдвинулся. Демоны шастают в темноте и монстры бродят по пустынным землям. Эпоха света и знаний закончилась.

Кострища человека в черном все свежее. И пока Джейк спит, Роланд вспоминает прошлое, Габриэль, свою мать… Мартена, колдуна-врача, который мог бы быть сводным братом человека в черном… Роланда, своего отца… Корта, своего учителя… Катберта, лучшего друга… и Давида, сокола, «божьего стрелка».

Он вспоминает смерть предателя, повара Хакса, которого повесили… Добрый человек. Мартен. Любовник его матери. Сводный брат человека в черном… или сам он и есть человек в черном?

Роланд и Джейк идут за человеком в черном в горы, и стрелок чувствует, что ему, возможно, снова придется убивать. Человек в черном уже расставил ему немало ловушек. Роланд боится, что мальчик будет еще одной… а он уже полюбил Джейка.

Доказательства того, что его страхи насчет Джейка не лишены оснований, он получает в их первую ночь в предгорьях, когда Джейк едва не попал под влияние сексуального вампира, который с незапамятных времен заточен в клетке камней друидов. Это бестелесное сексуальное существо к тому же и оракул. Приняв мескалин, стрелок идет к нему. В обмен на половой акт, едва не убивающий стрелка, оракул сообщает тревожащую информацию.

«Три. Это число твоей судьбы, — говорит оракул Роланду. — Первый — молодой, черноволосый. Он стоит на грани грабежа и убийства. Демон вселился в него. Имя демона — ГЕРОИН. Вторая придет на колесах, ее разум — железо, но сердце и глаза мягкие. Третий придет в цепях».

Об этих троих оракул Роланду больше ничего не скажет, но его прогноз на будущее Джейка мрачен: «Мальчик — твоя дверь к человеку в черном. Человек в черном — твоя дверь к тем троим. Те трое — твой путь к Башне… некоторые, стрелок, живут на крови. Даже, как я понимаю, на крови юных мальчиков».

Стрелок спрашивает, есть ли возможность спасти Джейка от второй смерти. Оракул отвечает, что есть, но только одна: если Роланд откажется от поисков Башни, мальчик может быть спасен… а на это стрелок пойти не готов.

Они вместе поднимаются в горы, и стрелок наконец-то сходится лицом к лицу с человеком в черном, который стоит на обрыве, а у него под ногами из стены вырывается горный поток. Человек в черном, который находится буквально на расстоянии вытянутой руки, насмешливо обещает дать Роланду все ответы, которые тот искал двенадцать лет.

Ответы, говорит человек в черном, он даст по другую сторону гор. Где они смогут поговорить один на один.

Он исчезает в черном зеве тоннеля под горами, оставив стрелку нелегкое решение: сдаться и спасти мальчика, которого он успел полюбить, и свою душу, или продолжить поиски Башни… оставшись проклятым навеки.

Стрелок начинает подниматься к черному зеву тоннеля, из которого вырывается река, ведущему в глубины под горами… и Джейк, мальчик, его жертва, следует за стрелком.

Вместе они уходят в темноту.

«Стрелок и человек в черном.»

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Это пятая история о Роланде, последнем стрелке, и его походе к Темной Башне, стоящей у истоков времени…

Пока они преследуют человека в черном, Роланд-стрелок вспоминает свое необычное прошлое: мать, Габриэль, Мартена, придворного колдуна, возможно, сумевшего каким-то образом превратиться в человека в черном, которого он преследует (и который, будучи харизматичным Добрым человеком, свалил последнее королевство света), Корта, своего учителя, Катберта, своего друга, Давида, сокола, «божьего стрелка».

Несмотря на свои страхи и растущее предчувствие обреченности Джейка, они продолжают идти в темноте, преследуя человека в черном. В этой темноте стрелок вспоминает яркие, сверкающие огнями балы своего детства… и нарастающую увлеченность матерью Мартеном, колдуном. Они идут вдоль реки, пока она не приводит их к железнодорожным путям… и дрезине с ручным приводом.

Летя сквозь темноту, Роланд рассказывает Джейку отом, как стал стрелком, вышел победителем в поединке за право зваться им совсем юным, четырнадцатилетним, а толкнуло его на этот поединок осознание того, что его мать и Мартен — любовники. Он хотел сразиться с Мартеном, говорит он Джейку, но сделать он это мог, лишь став мужчиной. Вот и пошел на поединок с Кортом, отдавая себе отчет в том, что поражение приведет к ссылке из королевства, в котором он прожил всю жизнь.

В смертельной схватке Роланд победил Корта, своего учителя, использовав в качестве оружия своего сокола, Давида. История Роланда не произвела впечатления на Джейка. «Это была игра, не так ли? — говорит он. — Неужели взрослые всегда должны играть в игры?»

На шестой день/ночь под горами они встречаются с Медленными мутантами, вечно голодными существами, предки которых когда-то были нормальными людьми. Медленные мутанты едят все… включая и человеческую плоть. Роланд и Джейк, благодаря храбрости Джейка и револьверам Роланда, отражают их атаку и продвигаются дальше.

Еще через неделю пути (примерно, разумеется, в темноте ни Стрелок, ни Джейк не могут уследить за ходом времени) они добираются до эстакады через пропасть, прорытую рекой. Эстакада старая и прогнившая, но впереди они уже видят свет. Они ступают на эстакаду, оставив дрезину позади.

Большая часть эстакады уже позади, когда у дальнего конца внезапно появляется человек в черном. И практически одновременно проржавевшие металлические шпалы, на которых стоял Джейк, не выдерживают его веса. Он падает, успевает зацепиться одной рукой. И тут, стоя в каких-то тридцати ярдах впереди, человек в черном ставит условия Роланду, последнему стрелку. «Ну, иди же, стрелок. Иначе тебе никогда меня не поймать!»

И после мгновения тяжелого раздумья, стрелок принимает решение позволить Джейку упасть в пропасть, чтобы самому последовать за человеком в черном; он не готов отказаться от поисков Башни, даже зная, что обрекает душу на вечные муки.

«Тогда иди, — говорит ему Джейк. — Есть и другие миры, кроме этого».

Стрелок выходит из тоннеля. Человек в черном ждет его. В разбитых сапогах стрелок следует за ним туда, где им предстоит долгий разговор.

ПРИЛОЖЕНИЕ 6

Роберт Браунинг

Чайлд-Роланд дошел до Темной Башни[364]

(См. песню Эдгара в «Короле Лире»)

I

И мнилось мне — он в каждом слове лгал.

Уродец престарелый с хитрым взором,

Желавший, чтобы путь сей лжи избрал

Покорно я… яд желчи изливал,

Указывал — и видел: я внимал,

И видел, как меня схоронит вскоре.

II

Зачем он, с палкой этой, здесь вдали

Покинут? Только чтоб сбивать с дороги

Тех странников, что до него дошли!

Как череп ухмылялся… вспомнят ли

Меня — среди оставшихся в пыли

Им посланных на гибель — слишком многих?

III

Он говорил — я должен повернуть

На ту дорогу, что, как всем известно,

Откроет к Темной Башне трудный путь…

Я понял поневоле: это — суть.

О гордости забыть и цепь замкнуть…

Конец — и прах, и нет надеждам места.

IV

Я странствовал по тропам всей земли,

И в призрак обратился отсвет цели,

Искал — и годы под ноги легли…

Успеха нет, преграды столь же злы,

И осознанье горче, чем полынь,

И майским сном желанья отлетели.

V

Я — как больной, что смерти обречен,

Что жив, увы, последние мгновенья.

Уже с друзьями распрощался он,

Уже его не слышен жалкий стон…

(Свободой умиранья усыплен,

Одет далекой скорбью, словно тенью…)

VI

«А есть ли место средь иных могил?»

«А кладбище, по счастью, недалеко?»

Обрядов грустных час уж избран был, —

А он еще живет, он слух открыл,

Пытается ответить, — нету сил!

И нет стыда у смертного порога.

VII

Я — странник. Я страдал. Я видел зло,

Пророчества, оставшиеся ложью.

О, мой Отряд! Вас столько полегло!

Смерть — с каждым шагом, гибель — за углом,

Умолкли клятвы, как весенний гром…

Дорога к Темной Башне — бездорожье.

VIII

Тих, как само отчаянье, свернул

На путь, что указал уродец старый.

День ужасом кромешным промелькнул,

Тоской закат сквозь сумерки взглянул,

И луч кровавый отблеском сверкнул —

К равнине, полной лживого угара.

IX

Но — к цели! Оказался вскоре я

На пустоши, бурьяна полной злого.

Смотрю назад — дорога и поля.

Здесь — мертвая бесплодная земля

До горизонта утомляет взгляд.

Идти вперед — нет для меня иного!

X

И я иду. Увы, мне никогда

Пейзаж столь безотрадный не встречался…

Цветов иль просто трав — нет и следа,

Лишь сорняков и терний череда,

Что землю захватила без стыда…

Здесь свежий лист бы чудом показался!

XI

Уродство, безнадежность, нищета —

Печален сей удел земли несчастной.

Речет Природа: «Глянь, избывши страх,

Иль отвернись… вокруг — лишь пустота.

Покуда Суд Последний не настал,

Не проявлю ни малого участья!»

XII

Кто опалил огнем чертополох,

Ко мне ростки последние тянувший?

Кто листья полевицы злобно сжег,

На медленную смерть ее обрек?

Казалось, тот, злодей — сам мрачный рок,

Что, забавляясь, губит все, что суще!

XIII

Уныло стебли тянутся сквозь грязь,

Как волосы сраженного чумою.

Земля — кроваво-слизистая мразь.

Здесь конь слепой стоит не шевелясь…

Откуда? Словно дьявол, веселясь,

Из адских бездн привел его с собою!

XIV

Он жив? О, нет! Он мертв уж сотни лет.

Пусты глазницы, ветер спутал гриву,

И плоть гниет, и обнажен скелет.

Уродств таких, я мнил когда-то, нет!

Он, верно, стал причиной многих бед,

Чтоб отомстили местью — столь глумливой!

Xv

Закрыв глаза, в себя я загляну…

Так перед боем кубок выпивают!

Я к светлым дням прошедшего взываю,

Чтоб будущее не влекло ко дну.

Подумай и сразись… я вспоминаю,

Я хмель былого радостно сглотну!

Xvi

Зачем явился Катберта мне лик,

С улыбкою, что радостно светила?

Почти что въяве он во мгле возник,

И засмеялся звонко, как привык,

И обнял крепко на единый миг…

Но ночь печали друга поглотила!

XVII

Вот Джайлс, — и я отважней не встречал.

Не знал сомнений, страха и упрека,

Был беспощадней острого меча…

Но предал он — и руки палача

В позоре оборвали жизнь до срока.

И весь Отряд с презреньем промолчал!

XVIII

Нет — я вернусь на свой ужасный путь.

Ушедшего тоска еще печальней!

Ни шороха, ни звука… не взглянуть.

Хоть мыши бы летучей здесь мелькнуть…

Отчаянье мою сдавило грудь —

Но… видно что-то на дороге дальней.

XIX

Из ниоткуда — узкая река.

Тиха и незаметна, как гадюка,

Почти бездвижна!.. В тине берега.

Здесь демоны — мне истина порукой —

От крови отмывают, верно, руки,

И гладь воды взрезают их рога.

XX

Змея мала — но сколько яду в ней!

Ольхи стволы у берегов склоненны,

Отравою смертельной напоенны,

Самоубийц отчаянных мрачней!

Река убила соки их корней

Погибелью, в глубинах потаенной.

XXI

Я вброд пошел — о Боже, я вот-вот

Ступлю ногой на чей-то череп стылый!

Копье — опора. Омуты — могилы,

В них плоть, живая некогда, гниет.

Крик крысы водяной — и нету силы,

Ведь он, как детский плач, меня гнетет!

XXII

Брод завершен. Брег новый предо мной.

Там будет лучше? Жалкая надежда!

Бойцы, увы, сомкнули в смерти вежды,

И поле брани смертной пеленой

Окутано… Стоял здесь вопль кромешный.

Кто выжил? Жабы в нежити ночной…

XXIII

Да, — верно, поле битвы было тут.

Но что свело бойцов на пир кровавый?

Нет ни следа их подвигов и славы,

Помину нет… Безумцев не поймут!

Как крестоносцев ратные забавы

Иль как рабов галерных тяжкий труд.

XXIV

Форлонга не пройти — здесь сталь и смрад.

Кто обратил все эти механизмы,

Зубцы, колеса эти — против жизни?

Чей взор безумный через эти призмы

На мертвые тела глядеть был рад?

Чей зуб стальной вгрызался в смертный ад?

XXVI

И снова — в путь… Песок, туман и мрак.

Стволы мертвы. Лес, верно, благородный

Здесь шелестел… и стал землей холодной.

Безумство, исступленье! Верно, так

Из хлама создает себе дурак

Кумир — с криком носится бесплодно.

XXVI

Нет яркого пятна! Унылый свет,

И мох, что мерзко клочьями свисает, —

Да плесень заржавелая мерцает.

А вот и дуб, гнилушками одет —

За жизнь боролся, плоть коры взрезая,

И, издыхая, проклял белый свет!

XXVII

И нет пути по-прежнему конца!

Прошел недалеко, но тьма ночная

Меня остановиться понуждает.

И ворон, верный спутник мертвеца,

Скользя, кружит у моего лица

И рваный плащ, играя, задевает.

XXVIII

Я бросил взгляд вперед и осознал:

Равнина обернулась кряжем горным.

Не достигаю зрением проворным

Я ничего — кроме суровых скал

И пропастей, ведущих к безднам черным.

«Как здесь пройти?» — я с ужасом гадал.

XXIX

Не сразу осознал я — как меня

Жестоко провели! Когда? Не знаю!

Во сне? В кошмаре? Тихо отдыхаю.

Закончен путь? Иль часть пути? Но я

Почти что сдался — и ловушка злая

Открылась уж, забвением маня…

XXX

И вдруг — ожгло. И вдруг я понял — да!

Вот место это! За двумя холмами,

Что, как быки, сплетенные рогами,

Сошлись в бою!., а дальше — скал чреда,

Гора… Глупец, ты столько шел сюда!

Ты звал, толкал, пинал себя годами!

XXXI

Что ж в сердце гор? Да — Башня, Боже мой!

Покрытый мхами камень, окна слепы

И — держит мир собою?! Как нелепо!

Несет всю силу мощи временной?

Над ней летят века во мгле ночной,

Пронзает дрожь меня, как ветра вой!

XXXII

Как, не видать?! Ее укрыла ночь?

Не верю! День уж занялся и сгинул,

Закат лучи последние низринул

На горы и холмы, и сумрак хлынул

Мне в очи, что узрели беспорочь:

«Конец творенья — миру не помочь!»

XXIII

Как, не слыхать?! Но воздух полнит звук,

Он нарастает, как набат над битвой,

Он полнит звоном, громом все вокруг,

И имена товарищей забытых,

Что шли со мной, мне называет вдруг.

О, храбрецы! Потеряны, убиты!

XXIV

Миг — и они восстали из могил,

Пришли ко мне печальными холмами,

И каждый — мой оплот, огонь и знамя!

Я, их узнав, колени преклонил,

Поднял свой верный рог — и протрубил

Во имя их, погибших, падших, павших:

«Вот Чайлд-Роланд дошел до Темной Башни!»

Выражения признательности и ссылки[365]

Книга, подготовленная одним человеком, редкий случай. Все нижеперечисленные люди приложили руку к созданию этой книги, и я хочу поблагодарить их за содействие и поддержку.

Стивен Кинг великодушно разрешил мне ознакомиться с тремя последними книгами эпопеи «Темная Башня» до их публикации, что позволило превратить мои заметки в полноценную книгу. Наверное, нет смысла говорить, что без него этот проект никогда бы не реализовался, это слишком уж очевидно, но хочется отметить его созидательную энергию, благодаря которой на свет появилась, помимо многих других книг, семитомная эпопея «Темная Башня».

Марша де Филиппо всегда терпеливо отвечала не непрерывный поток моих вопросов.

Рон Мартирано взял набор глав, которые я сначала прислал ему, и показал мне, как превратить их в книгу. Он был первым редактором, с которым мне довелось работать, сразу оценивший проект в целом. У него было свое видение этой книги, но он с должным уважением отнесся к моему мнению. Он также был единственным человеком, с которым я более года мог обсуждать философию «Темной Башни», наша переписка позволила мне во многом разобраться. Рон также решился выйти на улицу в один из морозных, зимних дней, чтобы сделать фотографии, которые украшают эту книгу.

Майкл Псалтис не только увидел потенциал этого проекта, но и озаботился моим писательским будущим, что так приятно для начинающего автора.

Рич Чизмар был первым, кто сказал, что идея написания такой книги не лишена смысла, и побуждал меня взяться за нее. Рич — один из моих лучших друзей, и я вхожу в число тех немногих, кто видел его во фраке. И фрак отлично на нем сидит.

Я благодарю Питера Страуба и Эдуарда Брайанта за разрешение цитировать их эссе, статьи, рецензии и интервью в этой книге.

Сюзан Молдоу из «Скрибнера» настоятельно рекомендовала мне довести проект до конца, что придавало мне уверенности на его первых этапах.

Есть группа людей, которых я называю триумвиратом вебмастеров Стивена Кинга. Он состоит из Ганса-Эйка Лильи (сайт «Библиотека Лильи»), Росандры Монтеквин (сайт «Нужные вещи») и Кева Куигли (сайт «Мавзолей»). Если вы ищете какие-то новости, промелькнувшие в интернете, загляните на эти сайты. Их адреса в Сети приведены в Приложении 4.

«Алфавитный указатель…» Робин Ферт стал бесценным справочным материалом при работе над этой книгой, как и наша е-мейловая переписка по некоторым подробностям, связанным с миром Роланда. Я благодарен Чаку Верриллу, который отвечал на мои многочисленные вопросы.

Роки Вуд, Дейвид Роусторн и Норма Блэкберн — авторы выпущенной на CD энциклопедии «Полный путеводитель по произведениям Стивена Кинга». И этот диск — неоценимый помощник любому человеку, взявшемуся за проект, так или иначе связанный с творчеством Стивена Кинга. Когда мне требовалось что-либо уточнить, я прежде всего обращался к выпущенной ими энциклопедии.

Большую часть года я следил за дискуссией на сайтах «Темная Башня» и СКЕМЕРС, а также на форуме своего сайта. Высказанные там мнения помогли мне лучше осмыслить различные концепции, связанные с «Темной Башней». Особенно меня интересовали предположения фэнов относительно того, что может случиться в еще не опубликованных книгах эпопеи. Меня так и подмывало подтвердить или опровергнуть высказываемые предположения.

И наконец, моим жене и дочери приходилось подстраиваться под безумный режим писателя, который к тому же каждый день ходил на работу: книгу «Дорога к „Темной Башне“» я начал писать в 2002 г. Они во всем поддерживали меня и особенно помогали при приближении контрольных сроков. Мэри Энн, спасибо тебе за то, что поощряла меня прыгнуть выше головы, тогда как без тебя я бы решил, что это невозможно. Я тебя люблю и обещаю любить всегда. Джинни, я тебя люблю и очень горжусь той молодой женщиной, какой ты стала. Твой поход еще впереди, и весь мир лежит перед тобой.

Я хотел бы поблагодарить Стивена Кинга за полученное от него разрешение использовать в моей книге цитаты из его опубликованных произведений. Ниже использованные в тексте аббревиатуры соотнесены с источниками цитат. Цитаты из «Песни Сюзанны» и «Темной Башни» взяты из гранок и могут расходиться с окончательным вариантом.[366]

DT-1(ТБ-1) — The Gunslinger, Donald M. Grant, 1982. Переработанное и расширенное издание, Viking, 2004. Отдельные главы до выхода книги публиковались в «ФиСФ» в 1978 и 1981.

DT-2(ТБ-2) — The Drawing of the Three, Donald M. Grant, 1987.

DT-3(ТБ-3) — The Wasted Lands, Donald M. Grant, 1991.

DT-4(TB-4) — Wizard and Glass, Donald M. Grant, 1997.

DT-5(ТБ-5) — The Wolves of the Calla, Donald M. Grant and Scribner, 2003.

DT-6(ТБ-6) — Song of Susannah, Donald M. Grant and Scribner, 2004.

DT-7(ТБ-7) — The DarkTower, Donald M. Grant and Scribner, 2004.

SL («Жребий») — Salem’s Lot, Doubleday, 1975

TS (ПТ) — The Stand, Doubleday, 1978. Переработанное и расширенное издание, Doubleday, 1990.

DS (ЧС) — Different Seasons, Viking, 1982.

TT (ТАЛ1) — The Talisman, в соавторстве с Питером Страубом, Viking, 1984.

ED (ГД) — The Eyes of Dragon, Philtrum Press, 1984. Переработанное издание, Viking, 1987.

TK (TMM) — The Tommyknockers, G. P. Putnam&Sons, 1987.

INS (БСС) — Insomnia, Viking, 1994.

RM (PM) — Rose Madder, Viking, 1995.

LS (ССЭ) — «Little Sisters of Eluria» in Legends: Short Novels of Modern Fantasy, edited by Robert Silverberg, Tor, 1998. Повесть выходила и в сборнике «Everything’s Eventual», Scribner, 2002.

НА (СвА) — Hearts in Atlantis, Scribner. 2000.

OW (КПК) — On Writing, Scribner, 2000.

BH (ЧД) — Black House, в соавторстве с Питером Страубом, Random House, 2001

ЕЕ (ВП) — Everything’s Eventual, Scribner, 2002. Впервые повесть была опубликована в «ФиСФ»), 1997 г.

FB8 (ПКБ) — From a Buick 8, Scribner, 2002

Примечания

1

Переводы всех цитат из произведений Стивена Кинга, использованных в этой книге, взяты по изданиям ACT. — Примеч. пер.

2

«Сердцем Слейд любил мир, а что может быть более мирным, чем мертвое тело?»

3

«Дружище, улыбайся, когда ты это говоришь».

4

«Полагаю, всем не угодишь», — говорит он, случайно застрелив невинного зеваку.

5

Крупнокалиберными револьверами (калибр 45 дюйма, порядка 11 мм). — Примеч. пер.

6

Любопытный момент — в ноябрьском номере был опубликован также рассказ Ларри Найвена и Дайана Гирарда «Талисман».

7

К моменту опубликования «Стрелка» Уэлан уже трижды удостаивался премии «Хьюго» в номинации «Лучший профессиональный художник». К 2002 г. он выдвигался на эту премию уже 32 раза и 15 раз ее получил.

8

В этом же номере усеченный пролог романа «Сияние», который оставался раритетом 15 лет, пока в 1997 году сокращенную версию не опубликовали в «Ти-Ви гиде».

9

Обложечная иллюстрация Стюарта, посланная на цветоделение, затерялась в пути. Доналд М. Грант и Майкл Уэлан разрешили использовать для обложки одну или несколько иллюстраций издания «Гранта», но в конце концов иллюстрация Стюарта нашлась.

10

Выступая в Йеле в апреле 2003 г. Кинг уточнил, что речь идет о фильме «Хороший, плохой, злой». Он также сказал, что принял тогда большую дозу мескалина.

11

В списке произведений автора, опубликованном в первом издании романа «Кристина», еще одном произведении Кинга, увидевшем свет в 1982 г., «Стрелок» не упоминался.

12

Цитата из «Политики малотиражных изданий».

13

В настоящее время экземпляры первого и второго издания стоят, соответственно, 500 и 200 долларов, подписанный экземпляр — несколько тысяч.

14

Грант и дальше следовал этому принципу, распространив его не только на романы цикла «Темная Башня», но и на другие произведения Кинга, выходившие в его издательстве ограниченным тиражом, скажем-, на «Безнадегу» и «Черный дом».

15

В 2001 г. Френк Мюллер разбился на мотоцикле, безвременно закончив свою карьеру чтеца. Джордж Гайдолл, который в немалой степени Содействовал сбору средств на лечение Мюллера, начитал три последние книги «Темной Башни» и новую версию «Стрелка». Кинг посвятил «Волков Кальи» Френку Мюллеру до трагического инцидента, назвав его человеком, «который слышит голоса в моей голове». Голосом Мюллера звучат аудиоверсии многих других романов Кинга, включая «Зеленую милю» и «Черный дом», а также романов Джона Гришема, Питера Страуба, Пэта Конроя и других.

16

В 1998 г. Грант выпустил трехтомник, чтобы распродать оставшиеся экземпляры «Бесплодных земель». Трехтомник включал третье издание «Стрелка», с новой суперобложкой, второе издание «Извлечения троих» и первое издание «Бесплодных земель».

17

В итоге в рукописи оказалось 1500 страниц. Рукопись «Темной Башни» потянула только на 1100.

18

4 сентября 1997 г. книга заняла третью строку в списке бестселлеров «Уолл-стрит джорнал». 21 сентября дебютировала в списке «Нью-Йорк тайме» на двенадцатой позиции. В следующую неделю вылетела из списка, а двумя месяцами позже, после выхода в издательстве «Плюм», вернулась, но уже заняв верхнюю строку.

19

Издательство Викинг, 2003 (текст статьи является также введением в переизданный роман «Стрелок», который на русском языке был опубликован издательством ACT в 2005 году). — Примеч. пер.

20

В столе также есть два потайных ящика. Пьеробон часто использует в своей работе словесный орнамент, это его способ общения с тем, кто заказывает у него мебель. Пьеробон, очевидно, не фэн «Темной Башни», говорил, что не знал существенности этой цитаты.

21

Это цитата с сайта www.stephenking.com, а в коде «Песни Сюзанны» вымышленный Кинг выражает разочарование падением продаж книг цикла «Темная Башня» и надеется, что продажи возрастут, как только на прилавке появятся остальные книги.

22

На первом варианте рукописи дата завершения работы — 3 октября 2002 г.

23

В «Извлечении троих» использовались иллюстрации Фила Хейла из второго грантовского издания, ранее доступные только в подарочном наборе из трех книг.

24

В этой главе все цитаты без указания источника взяты из «Стрелка».

25

Эту фразу Кинг обычно пишет, когда его просят расписаться на экземпляре «Стрелка».

26

Питер Страуб и Кинг закончили работу над «Талисманом» примерно в то время, когда Грант опубликовал «Стрелка». В тот же период Кинг написал и «Глаза дракона», но этот роман появился на прилавках в 1984 г.

27

А как же бахмановские фантастические романы «Бегущий человек» и «Долгая прогулка»? Но в 1982 г. мало кто знал об этих книгах или о том, что их автор — Кинг.

28

«Но что можно сказать о туманном прошлом стрелка? Господи, я так мало знаю. Революция, которая переворачивает „мир света“ стрелка? Ничего о ней сказать не могу. Последнее столкновение Роланда с Мартеном, который соблазняет его мать и убивает отца? Не знаю. Смерть друзей Роланда, Катберта и Джейми, или его приключения в период между молодостью и первым появлением перед нами в пустыне? Тоже не знаю. А еще эта девушка, Сюзан. Кто она? Не знаю.» (ТБ-1, послесловие).

29

В первоначальном варианте романа о том, что стрелка зовут Роланд, читатель узнает в сцене в подвале дорожной станции. Кинг, вероятно, знал его имя раньше, потому что упомянул его в головоломке в конце повести «Стрелок», опубликованной в журнале «ФиСФ» в 1978 г. В переработанном и расширенном варианте имя Роланд впервые упоминается в конце первой части, когда треть книги уже прочитана.

30

Это слова из синопсиса, предваряющего повесть «Дорожная станция» в апрельском, 1980 г., номере журнала «ФиСФ». Эти синопсисы интересны тем, что являются комментариями Кинга к историям в процессе работы над ними. (См. приложение 5.)

31

Кинг писал под впечатлением от спагетти-вестернов с Клинтом Иствудом в главной роли, который в этих фильмах частенько тоже оставался неназванным. Джейк Чеймберз отмечает эту связь, когда видит афишу фильма с Иствудом в главной роли по пути в Кооп-Сити.

32

Город назван в честь рок-группы «Джетро Талл», а ворон — в честь исполнителя народных песен, которого Кинг знал, когда учился в университете Мэна. В магическом кристалле в Меджисе Роланд среди прочего увидел и Брауна, и Золтана, но он не помнит большую часть того, что видел.

33

В эпизоде воскрешения Норта Уолтером, последний говорит: «Миста Нортон, он мертв», — саркастическим тоном, копируя слова мальчика в романе «Сердце тьмы» Джозефа Конрада: «Миста Курц — он мертв». Сюзанна (как Детта) повторяет эти слова позже, сначала о Джо Коллинзе (Дандело), потом об Эдди.

34

Направление, в котором идет Роланд, изменилось (первоначально он шел на юг), чтобы подчеркнуть значимость и влияние Луча.

35

В первоначальном издании она верила, что это ребенок человека в черном.

36

Тысяча лет в переработанном варианте, двадцать пять — в первоначальном издании.

37

В переработанном варианте: «…разве что это был легендарный город Луд». И действительно Луд и Нью-Йорк — города-двойники из разных реалий.

38

Кинг не стесняется жертвовать детьми в своих книгах. Примеры: Пай Карвер («Безнадега»), Ральф Глик («Жребий»), Гейдж Крид («Кладбище домашних животных»), Гэри Риптон («Регуляторы»), Тед Трентон («Куджо»).

39

В первоначальном варианте «Стрелка» Фарсон — название места, но в последующих книгах Кинг ошибочно превратил его в Джона Фарсона. В переработанном издании он устраняет ошибку, изменив названия города с Фарсона на Тонтон.

40

В первоначальном варианте Гилеад не упоминался. Когда Роланд и Эдди встречаются с Кингом в «Песне Сюзанны», он говорит, что не думал о Гилеаде, когда Роланд представляется ему. В нашей реальности Гилеад (Галаад) — часть Иордании, расположенная между Галилейским озером и Мертвым морем. Широко известен галаадский (гилеадский) бальзам, ароматическая смола, используемая в медицине. Этот бальзам упоминается в стихотворении «Ворон» Эдгара По.

41

В первоначальном варианте — через десять.

42

В том же месте крестообразный шрам у отца Каллагэна и открытые, но не кровоточащие, раны слуг Алого Короля.

43

Библии (Книга Судей Израилевых, 15:15,16) Самсон убивает тысячу филистимлян ослиной челюстью. Сильвия Питтстон обращается к Самсону в своей проповеди, а Эрон Дипно упоминает загадку Самсона в «Бесплодных землях».

44

В переработанном издании появляется «другое число придет позже», намекая на важность 19 в последних трех книгах.

45

В первоначальном варианте следовало: «…ее разум — железо, но сердце и глаза мягкие».

46

Роланд упоминает об этом, когда в разговоре неподалеку от Кальи Брин Стерджис речь заходит о мескалине и грибах-галлюциногенах.

47

В первоначальном варианте говорится, что он не был в Новом Ханаане двенадцать лет, но в переработанном Кинг меняет двенадцать на «незнамо сколько», тем самым сильно усложняя работу кельвинистам.

48

Остались и другие, Сильвия Питтстон и Шеб из Талла, но уже они мертвы. Шими Руис из Меджиса, который познакомился с Роландом, когда он и его друзья-стрелки еще не отправились на поиски Темной Башни, тоже жив, но Роланд об этом не знает. Кинг упоминает Шими в переработанном варианте «Стрелка», предвещая важность этого персонажа как в «Колдуне и кристалле», так и в «Темной Башне».

49

Евангелие от Марка, 8.36.

50

У Слоута, злодея, достает нравственности, чтобы задать этот вопрос, но он приходит к неправильному ответу.

51

В первоначальном варианте вместо Алена фигурировал Джейми.

52

В переработанном варианте ручная дрезина говорящая, как и многие другие машины в Срединном мире, но Роланд быстро заглушает ее.

53

Роланд часто определяет таким образом критические моменты похода: конец начала, начало конца, и т. д.

54

В первоначальном варианте глава называлась «Стрелок и Темный человек», в переработанном — «Стрелок и человек в черном».

55

В оригинале использовано слово palaver. Обычно оно означает дискуссию между людьми, принадлежащими к разным культурам или уровням образованности. Есть и другое значение — разговор ни о чем. В Срединном мире этим словом называют встречу, по ходу которой происходит обмен важной информацией.

56

В переработанном издании последнюю часть сложного предложения заменило «когда ты возобновишь свой поход». Кинг намекает на цикличную природу существования Роланда (например, новым подзаголовком: ВОЗВРАЩЕНИЕ), не выдавая концовки. Роланд во времени очень близок от Башни, но он уходит от нее. После того как он достигает Башни, его выбрасывает в исходную точку, от которой сейчас его отделяет чуть больше месяца.

57

Около Башни Сюзанна говорит примерно то же, смерть для всех, кто идет или скачет верхом рядом с тобой, но не для тебя. Еще один намек на цикличность существования Роланда: он не может ступить на пустошь в конце тропы даже после тысячелетнего путешествия. Список мертвых включает Сюзан Дельгадо, Катберта, Алена, Джейми, Джейка (он умирает трижды), Ыша, Каллагэна, Шими, Эдди, Миа, Мордреда и самого Уолтера.

58

В первоначальном варианте Уолтер говорит «Мартену». Подчеркивая, что он с Мартеном — разные личности.

59

В первоначальном варианте Уолтер называет себя слугой Башни и говорит, что Земля отдана в его руку (то есть Уолтера), а не в руку красного короля. Алый Король впервые появляется в «Бессоннице», а в эпопее «Темная Башня» впервые мимоходом упоминается в «Колдуне и кристалле». Роланд, однако, не понимает, кто такой Алый Король, до последнего этапа своего путешествия.

60

В 1985 г. Бен Индик высказал сомнения в том, что это кости человека в черном (в статье «Стивен Кинг как эпический автор», опубликованной в книге «Открывая современный хоррор», составитель Даррелл Швейцер, «Стармонт-пресс», 1985).

61

В предисловии к новому изданию «Стрелка» Кинг пишет: «Истинные поклонники „Темной Башни“ (а таких на удивление много — достаточно заглянуть в интернет) наверняка захотят прочитать книгу заново, и скорее всего большинство из них будет читать этот исправленный вариант с любопытством и раздражением. Я очень им симпатизирую, но должен признаться, что меня больше волнуют читатели, которые еще не знакомы с Роландом и его ка-тетом».

62

Покойная жена Брауна была из Мэнни.

63

В этой главе все цитаты без указания источника взяты из «Извлечения троих».

64

В мире Роланда сдвинулось не только время, но и стороны света. Хотя он направляется на север, Западное море находится по его правую руку.

65

«Его держали в руках только самые лучшие, — подумалось Эдди. — По крайней мере до сих пор». Он по-прежнему крайне невысокого мнения о себе.

66

Такое уже случалось в «Смиренных сестрах Элурии», но здесь, на берегу, он расстается с револьвером добровольно.

67

Эдди ошибочно называет ее болезнь шизофренией, этот термин он знает из фильмов, вроде «Три лица зла». Роланд повторяет этот диагноз отцу Каллагэну. Тому положено разбираться в этом лучше Эдди, но он не поправляет стрелка.

68

И это не последний случай такого вот ожидания. Когда появляется Миа, Роланд не одну ночь следит за ней, когда она отправляется за едой.

69

Английское слово pusher имеет несколько значений. Толкач, в смысле что-то толкать, скажем, инвалидное кресло, и толкач — распространитель наркотиков. — Примеч. пер.

70

Mort — смерть (фр.). — Примеч. пер.

71

В «Волках Кальи» Эдди и Джейк видят еще один автомобиль Балазара, «линкольн таун кар», припаркованный у книжного магазина Тауэра.

72

Не так уж и давно Роланд мог считаться хладнокровным убийцей. Психология говорит, люди ненавидят в других то, что им не нравится в себе.

73

Кинг говорит, что это случилось тремя годами раньше, а Роланд попадает в разум и тело Морта в 1977 г., поскольку Морт собирается убить Джейка. Одетта же потеряла ноги в 1959 г., и случилось это на станции «Кристофер-стрит». В «Песне Сюзанны» Одетта говорит, что поезд «А» никогда не останавливался на «Кристофер-стрит». «Это всего лишь еще одна очередная маленькая ошибка, вроде нахождения Кооп-Сити в Бруклине». Авторские ошибки Кинга становятся реальностями в мирах Эдди и Одетты.

74

В этой главе все цитаты без указания источника взяты из романа «Бесплодные земли».

75

Название книги практически копирует название поэмы («Бесплодная земля») Т. С. Элиота (1888–1965), известного американского поэта, лауреата Нобелевской премии по литературе (1948). В тексте есть цитаты как из этой поэмы, так и из других произведений Элиота.

76

Использованное в оригинале слово «Mir» — калька с русского слова мир, которое имеет на английском два значения, как «world», так и «реасе». Мир свихнулся, мир Роланда сдвинулся. — Примеч. пер.

77

Шардик — огромный медведь в романе Ричарда Адамса. Эдди ассоциирует этого автора с кроликами: «Уотершипский холм» — другой, куда более известный роман Адамса о цивилизации кроликов.

78

На другой от портала Медведя стороне Башни находится портал Черепахи. Другие десять хранителей: Рыба, Орел (иногда Птица), Лев, Летучая Мышь, Волк, Заяц, Крыса, Лошадь, Собака и Слон. В Ключевом земном мире Бруклин — близнец портала Медведя.

79

В Колыбели Луда Эдди называет портал ненайденной дверью, предвещая появление настоящей НЕНАЙДЕННОЙ двери в их будущем. Колыбель Луда — тоже в определенном смысле портал, украшенный изображениями всех хранителей Лучей и статуей Артура Эльдского.

80

Около Луда Эдди говорит Роланду: «Мы с тобой, потому что должны быть здесь… это твоя чертова ка. Но здесь и потому, что хотим этого… если бы ты умер этой ночью во сне, мы бы похоронили тебя и пошли дальше. Наверное, долго бы не протянули, но умерли бы на Тропе Луча».

81

Эдди и Сюзанна обещают рассказать Роланду историю про Оза, но до этого не доходит, пока они не попадают в Изумрудный Дворец, в тысячах милях дальше по Тропе Луча, в Срединном мире это аналог желтой кирпичной дороги.

82

Фильм «Буч Кэссиди и Санданс Кид» (1969), главные роли в котором исполнили Пол Ньюман и Роберт Редфорд, получил несколько премий «Оскар».

83

Прежде чем он уходит, учительница дает ему список книг, которые нужно прочитать летом, который включает «Повелителя мух». Тед Бротигэн дает эту книгу Бобби Гарфилду в «Сердцах в Атлантиде». Позднее Бротигэн принимает Джейка за Бобби, когда впервые видит его на станции «Тандерклеп». Увы, Джейк так и не успевает прочитать эту книгу. Ох, Дискордия.

84

Эрон Дипно — дальний родственник Эда Дипно из «Бессонницы», человека, который становится орудием Алого Короля.

85

В этой книге говорится о том, что загадки, возможно, древнейшая из игр, в которую все еще играют люди, и рассказывается история загадки Самсона, которую тот загадал в день свадьбы, но смысл передан неверно. По книге, речь идет о свадьбе Самсона с Далилой, тогда как, согласно Библии, загадка относится к тому дню, когда Самсон должен был жениться на филистимлянке. Загадка Самсона о льве и меде — сложная игра слов, которая основывается на том, что «лев» и «мед» на иврите пишутся одинаково.

86

Ключ — не единственная вещь, которую Джейк находит на пустыре, имеющая критическое значение для успеха похода. В будущем здесь же материализуется и мешок для боулинга, в который они смогут положить Черный Тринадцатый.

87

У роз, которые росли вокруг Башни, были такие крепкие корни, что шипы срезали еще один палец Роланда, когда он попытался вырвать одну из них.

88

Способность, которую обретают Джейк и Сюзанна с помощью своих сигулов, аналогична, пусть она более мощная, способности Энди Макги из «Воспламеняющей взглядом» убеждать людей, но там причина — наука, а не магия. Эта способность, когда Энди Макги пускает ее в ход, причиняет ему физическую боль. Такую же боль у людей вызывают и механические двери (вроде той, с помощью которой Волки попадают в Калью). Как Кинг говорит в «Волках Кальи»: «Бог оставляет сигулы. Человек оставляет машины».

89

Кооп-Сити в действительности находится в Бронксе, а не в Бруклине, поэтому мир Джейка не является Ключевым земным миром, пусть даже там и существует роза. Возможно, Джейк и Эдди пришли в Срединный мир из одной реальности, а возможно, и нет.

90

Хотя Луд — близнец Нью-Йорка, его местоположение в Срединном мире сравнимо с Сент-Луисом. Эдди шутит: «Сегодня мы изучаем эксцентричную географию Срединного мира. Видите ли, мальчики и девочки, в Срединном мире вы выходите из Нью-Йорка, направляетесь на юго-восток в Канзас, а потом продолжаете идти по Тропе Луча, пока не добираетесь до Темной Башни, которая, как выясняется, стоит посередине всего».

91

Когда Джейк попадает в Срединный мир, его электронные часы показывают немыслимое время и идут назад. Роланд комментирует этот феномен, говоря, что «часы, да, хороши, но в нынешние времена от подобных приборов не много толку». В «Тет корпорейшн» Роланду вручают часы, которые действительно будут работать хорошо, до момента приближения к Темной Башне.

92

Ыша Кинг «срисовал» с Марлоу, уэльского корги, который жил в их доме.

93

Как минимум ста пяти лет от роду, она напоминает матушку Абагейл из «Противостояния». Анвин — фамилия первого издателя «Властелина колец».

94

У домоправительницы Джейка тоже есть экземпляр этой книги. На Высоком Слоге слово «чар» означает смерть, как в дереве смерти, которое стало судьбой Сюзан Дельгадо, и это, возможно, знак.

95

Эдди и Джейк усмотрели в этом мосту сходство с мостом Джорджа Вашингтона в Нью-Йорке. Роланд еще увидит этот мост из окна зала заседаний совета директоров компании «Тет корпорейшн» и согласится с ними.

96

Эдди приходит в ужас, когда узнает, что все это значит. «Вы убиваете друг друга под эту мелодию, которая никогда не выходила на сингле!».

97

В этом рассказе жители одной деревни участвуют в ежегодной лотерее, и того, кто вытаскивает листок с черным кругом, до смерти забивают камнями.

98

«Кайся, арлекин! — воскликнул Тиктокман (Ticktockman)». В оригинале «Бесплодных земель» Тик-Така зовут Tick-Tock Man. — Примеч. пер.

99

Роберт Браунинг «Чайлд Роланд к Темной Башне пришел». В этой главе цитаты без указания источника взяты из романа «Колдун и кристалл».

100

Все это напоминает игру загадок, в которую играли Бильбо Бэггинс и Голлум под горой в «Хоббите».

101

Историей Шахерезады Кинг воспользовался в «Мизери»: пока Пол Шелдон продолжает работать над романом, у Энни есть причина сохранять ему жизнь.

102

В первоначальном варианте «Стрелка» Уолтер заявляет, что приехал из Англии.

103

Сюзанна говорит Маленькому Блейну, что мир будет гораздо лучше без его «большого брата». Эти слова напрямую относятся и к Эдди, мир которого определенно стал лучше без Генри, его большого брата.

104

Тот же грипп обрушился на мир и в «Противостоянии», романе, где впервые появляется злобный человек, которого зовут Рэндалл Флегг. Роланд знаком с Флеггом, очень даже знаком, по последним дням Гилеада. Он верит, что Флегг — демон. «А за ним шли двое молодых парней, отчаянных и при этом мрачных, которых звали Деннис и Томас», — два персонажа из романа «Глаза дракона», в котором действует демонический колдун Флегг.

105

«Канзасские монархи», «такуро спирит» и «Нозз-a-Ла» соответственно. Некоторые из этих брендов появятся в последующих томах «Темной Башни», обычно, чтобы показать, что речь идет не о Ключевом земном мире. «Нозз-a-Ла» также фигурирует в «Королевском госпитале», телевизионном сериале, сценарий которого написан Кингом. Сериал впервые был показан телекомпанией Эй-би-си в 2004 г.

106

Твиннеры (twinners) — производная от twins, двойники (англ.). — Примеч. пер.

107

Патроны срабатывают точно так же, как вырезанный Эдди деревянный ключ блокировал двойные воспоминания, от которых мучился Роланд до того, как Джейка извлекли в Срединный мир. Роланд и Эдди используют эти патроны в качестве затычек для ушей и в Пещере двери около Кальи Брин Стерджис, чтобы заглушить звучащие в ней тодэшные колокольца.

108

Меджис — двойник Мексики. Многие культурные традиции, включая одежду и речь, схожи с мексиканскими.

109

Его сигул — красный глаз Алого Короля. Он начал грабителем в Гарлане и вырос до генерала. Своими «убеждающими» политическими методами он сходен с Грегом Стиллсоном из «Мертвой зоны». Как Рэндалл Флегг, которым он может быть, Фарсон не знает жалости и после его визитов головы местных политиков зачастую красуются на пиках у въезда в город. «Джон Фарсон — это смерть», — говорит Роланд Сюзан Дельгадо, предупреждая, что его влияние может однажды распространиться и на Меджис.

110

Синие татуировки в форме гроба, которые у Больших охотников за гробами красуются на тыльной стороне правой руки, между большим и указательным пальцами, также в ходу у низших людей/регуляторов в «Волках Кальи».

111

У известного американского поэта Роберта Фроста (1874–1963), упоминаемого в цикле «Темная Башня», в книге «Нью-Гэмпшир», удостоенной в 1924 г. Пулитцеровской премии, есть стихотворение «Ведьмы из Кооса». — Примеч. пер.

112

Наркомания просто преследует персонажей «Темной Башни». У Эдди это героин, у Каллагэна — спиртное, у Келвина Тауэра — приобретение книг, у Патрика (он появится гораздо позже) — рисование, у Роланда — Темная Башня. Для Риа с Кооса наркотиком становится розовый шар.

113

Названа в честь жертвы Теда Банди, которая выжила.

114

Корделия — лишенная наследства дочь короля Лира в пьесе Шекспира, в тексте которой есть строка «Чайлд Роланд к Темной Башне пришел».

115

У Торина есть жена, но она не может родить ему детей. Обязанность Сюзан — рожать Торину детей, пока не появится наследник.

116

Корделия схожа с матерью Бобби Гарфилда из «Низших людей в желтых плащах» в том, что, используя родительское право, обманывает свою племянницу, заставляя поверить, что ее действия оправданы тяжелым финансовым положением. Корделия продала Сюзан мэру за двадцать четыре серебряные и двенадцать золотых монет.

117

В Срединном мире в каждом городе есть история о влюбленных, которая часто заканчивается убийством/самоубийством. В Хэмбри героев такой истории зовут Роберт и Франческа.

118

Отец Сюзан рассказывал ей о ка, которая «налетает, как ветер, и шансов у твоих планов устоять перед ней не больше, чем ветхому сараю — пережить ураган».

119

Олив Торин бесплодна, вот почему Торину и понадобилась Сюзан Дельгадо.

120

Миа, которая будет вынашивать ребенка Роланда, тоже зовет себя ничья дочь.

121

Хотя Риа — не вампир в чистом виде, ей присущи некоторые особенности этих существ. То есть она предвещает появление вампиров в следующих книгах эпопеи.

122

Мерси, слепая женщина, обнимала Роланда в Речном Перекрестке.

123

«Я думаю, она — героиня другой истории», — говорит Роланд. «Но истории, близкой к этой», — вставляет Эдди.

124

Запад — часть света, куда ссылали стрелков, не выдержавших испытание. Именно там Флегг устраивает свой лагерь в «Противостоянии».

125

Роланд видел летящие по воздуху башмаки во время своего путешествия внутри хрустально шара в Гилеаде. Название этой части «У всех детей Божьих есть башмаки» — производная от одного из религиозных песнопений, сложенного во времена рабства. Тогда сыновья носили обувку, а слуги ходили босиком. «Когда я попаду на небеса, я надену свои башмаки. / Я буду ходить в них по Божьим покоям».

126

Это не первая встреча Роланда с Озом. В Меджисе он слышал, как Риа говорила: «Я доберусь до тебя, мой красавчик», — совсем как злая колдунья Запада.

127

Роланд обещает остальным рассказать историю о том, как он потерял этот пояс, покрытый кровью матери, который носил много лет, но в семи томах эпопеи места этой истории не нашлось.

128

Когда Джек Сойер закончил свой поход в «Талисмане», ему не пришлось вновь пересекать Америку: к матери его отвезли на лимузине с шофером.

129

Статья «Архитектура „Темной Башни“» Питера Страуба, опубликованная на сайте издательства «Пенгуин» в 1997 году. Кинг засвидетельствовал уважение к Конраду, назвав персонажа «Ловца снов» в честь Курца.

130

В этой главе все цитаты без указания источника взяты из «Волков Кальи».

131

Слово Calla произносится не как Callahan (Каллагэн), а скорее, как cauliflower — кау-ла (объяснений такому произношению Бев Винсент не приводит, а переводчик, руководствуясь тем же принципом: слово Calla произносится не как Callahan (Каллагэн), пользуется общепринятыми правилами перевода с испанского (Calla — слово испаноязычное) на русский, Calla — Калья). — Примеч. пер.

132

Пеннивайз в «Оно» возвращался раз в поколение, чтобы охотиться на детей Дерри.

133

В свою очередь, «Великолепная семерка» базируется на фильме «Семь самураев» Акиры Куросавы.

134

Они также жили на окраине Гилеада во времена Роланда. Жена фермера Брауна была Мэнни. Их еще называют «плывущие под ветром ка».

135

Джордж Телфорд говорит: «В пять секунд они могут разрубить человека с головы до пальцев ног, оставив от него лишь круг крови и волос. Можете не сомневаться, я говорю правду, потому что видел такое своими глазами».

136

Одно время Кинг собирался написать продолжение «Жребия», но потом заявил, что время для таких историй ушло. Однако ему хотелось узнать, что сталось со священником, который уехал из города на рейсовом автобусе «Грейхаунд». В послесловии к «Колдуну и кристаллу» Кинг намекает на то, что Каллагэн сыграет свою роль в этой истории.

137

Знаменитую фразу произносит в «Великолепной семерке» герой Стива Маккуина. Стивен Кинг, будучи Ричардом Бахманом, использует ее в качестве эпиграфа в «Регуляторах».

138

По грубым подсчетам Эдди, который ориентировался на то, что после ухода из Изумрудного дворца у Сюзанны дважды были месячные.

139

Как только читатели начали «шерстить» на сей предмет другие произведения Кинга, число 19 стало появляться везде. Когда Роланд грабит аптеку Каца, полицейский диспетчер отдает команду 19. Со многими персонажами в этом возрасте случается что-то важное. Это страница рукописи «Мешка с костями», на которой Майк Нунэн находит свое подсознательное послание, и последний номер, на который Джон Смит ставит на Колесе фортуны в «Мертвой зоне». Цифры в почтовом индексе издательства «Доналд М. Грант» в сумме также дают 19.

140

Эдди поначалу не хочет их пробовать, потому что они напоминают ему ядовитые грибы, которые подавали в романе Ширли Джексон «Мы всегда жили в замке». Это первое прямое упоминание Джексон в эпопеи, однако эпизод с лотереей, который Эдди и Сюзанна видели в Луде, слепок с ее одноименного рассказа.

141

В «Черном доме» Джек Сойер отправляется в Прыжок во время своего первого сна о Спиди. «Безумные звуки этого смеха последовали за Джеком Сойером в темноту между мирами» (ЧД), то есть речь, похоже, идет о тодэшных пространствах. Позже, когда Джек вспоминает, как переходить из реальности в реальность, он растворяется в тусклом сером сиянии, аналогичном тому, что увидел Роланд на месте своих друзей, но в случае с Джеком сияние полностью исчезает, когда он материализуется на другой стороне.

142

На настенном календаре, что висит около стола Тауэра, изображен Роберт Браунинг, автор поэмы «Чайлд-Роланд дошел до Темной Башни». Магазинного кота зовут Серджио, кивок в сторону Серджио Леоне, режиссера спагетти-вестернов, во многих из которых в главной роли снялся Клинт Иствуд.

143

На испанском sombra (сомбра) означает тень.

144

Он спрашивает у Эдди, единственного, кого извлекли из более позднего года, выиграла ли бейсбольная команда «Ред сокс», любимая команда Кинга, Мировую серию. До 2003 года «Ред сокс» так и не удалось завоевать расположения ка. Вот и за несколько дней до появления на прилавках «Волков Кальи» они опять упустили свой шанс, проиграв решающий матч своим постоянным соперникам, «Янки» (уже после выхода книги Бева Винсента «Ред сокс» впервые в своей истории выиграли-таки Мировую серию, и аккурат в тот сезон, когда Кинг написал документальную книгу о своей любимой команде, проведя с ней чуть ли не весь сезон). — Примеч. пер.

145

Оуверхолсер назван в честь настоящего писателя, вестерны которого начали публиковаться в 1930-х годах. Келвин Тауэр называет Джейку эту фамилию: «звучит, как у того парня в вестерне, который врывается в город Черные Вилы, штат Аризона, очищает его от всех бандюганов, а потом скачет дальше. Что-то, по-моему, из Уэйна Д. Оуверхолсера». Вымышленный Кинг связывает писателя и фермера после того, как Роланд и Эдди покидают его, так же упоминая еще одного реального автора вестернов, Рея Хогана.

146

Это переложение цитаты из книги «Откровения божественной любви» английской женщины-мистика пятнадцатого столетия, Джулиан или, иначе, Джулианы из Норвича. Так она писала: «Все будет хорошо, всем будет хорошо и сущность всего станет хорошей». Питер Страуб наткнулся на эту цитату в романе Мюрел Спарк и использовал ее в «Талисмане».

147

В «Почти как „бьюик“» Стенли Диаборн (дальний родственник Уилла?) забирает что-то важное из гаража, но Кинг скрывает, что именно, пока это что-то не используется в самый драматический момент.

148

«Будете ли вы так же открыты с нами, как мы — с вами? Вы видите в нас тех, кто мы есть, и принимаете, что мы делаем?» Потом эти вопросы Роланд задаст отдельным людям. Даже те, кто выступает против битвы с Волками, на эти вопросы может ответить утвердительно.

149

«Роланд… прыгает со сцены в толпу, как Джой Рамон», — говорит Эдди. «Рамоны (The Ramones)» — одна и любимых рок-групп Кинга. Он написал текст для обложки альбома группы 2003 г. «Мы — счастливая семья».

150

Потом Роланд понимает, что его болезненные симптомы — свидетельства травм, которые получит Стивен Кинг 19 июня 1999 г.

151

Замена в ТБ-5 тодэша на Прыжок имела как плюсы (в русском языке не появлялось очередной кальки с английского), так и минусы (прыжковые автострады, понятное дело, куда хуже тодэшных хайвеев). В последующих книгах окончательно стало понятно, что минусов больше, поэтому произошло плавное возвращение к тодэшу, без полного отказа от Прыжка. — Примеч. пер.

152

Роман Томаса Вульфа. Во сне, который видит Эдди в «Бесплодных землях», с розой, ключом и дверью соседствует экземпляр романа Вульфа «Домой возврата нет».

153

Возможно, назван в честь актера Роберта Воуна, сыгравшего в «Великолепной семерке».

154

Роланд, осмотрев их, советует воткнуть одну из винтовок в землю. Вдруг вырастет что-нибудь путное.

155

На пленке была также запись песни «Кто-то сегодня спас мне жизнь», слыша которую, Каллагэн плакал.

156

Аналогичным свойством обладают червоточины. На пустыре эффект усиливается визуализацией людей, которым принадлежат голоса.

157

Еще одна связь с «Властелином колец». Туки — уважаемая семья хоббитов. В Калье фамилия жадного магазинщика воспринимается буквально (took — прошедшее время глагола take (брать, хватать)). — Примеч. пер.

158

Однажды против Роланда уже поднимался весь город. Однако он здесь для того, чтобы помочь жителям Кальи. С жителями Талла его такие отношения не связывали.

159

Это имя (Бенджамин Слайтман-мл.) также состоит из девятнадцати букв, но в отличие от Уэйна Д. Оуверхолсера такого реального писателя не было, возможно, потому, что Слайтман-старший — предатель. Вымышленный Слайтман писал также научно-фантастические романы о параллельных мирах под псевдонимом Даниэль Холмс. Холмс — фамилия отца Одетты.

160

Благодаря ошибке на обложке и маленькому первому тиражу среди ценных книг Тауэра оказывается и «Жребий» Кинга, который в 1977 г. еще не был известным писателем.

161

Впервые упомянуто в переделанном варианте «Стрелка».

162

Вещицу, которая находилась в потайном карманчике, нашла Сюзанна. Только когда она это сделала, ее телом командовала Миа.

163

Разрушители впервые появляются в повести «Низшие люди в желтых плащах» («Сердца в Атлантиде») и играют важную роль в «Черном доме». Тед Бротигэн, который еще появится в «Темной Башне», тоже Разрушитель.

164

Эти лучевые трубки не просто напоминают сейберы — они и есть сейберы из «Звездных войн». Маски у Волков — а-ля маска Доктора Дума из комиксов «Марвел комикс». Эдди вспоминает, что видел его в комиксах про «Человека-паука», но на самом деле это герой комиксов «Фантастическая четверка».

165

Модель снитча — «Гарри Поттер». Никто из членов ка-тета этого имени не знает, поскольку первая книга о Гарри появилась после того, как Эдди попал в Срединный мир.

166

В этой главе все цитаты без указания источника взяты из «Песни Сюзанны».

167

Вскоре они узнают, что у них есть еще один повод для спешки, в 1999 г., но это смутно понимает только Роланд, и лишь потому, что артрит все сильнее донимает его.

168

Луч Волка и Слона, если верить Пимли Прентиссу из «Темной Башни». Роланд думает, что это Луч Рыба-Крыса.

169

В их молитве есть словосочетание оувер-кан-тах, то есть перекидывается мостик в Тэку и бестелесным.

170

Ыш согласился с предложенным планом, но заплакал, потому что ему приходилось расстаться с Джейком.

171

Это здание действительно существует и в нем, по словам Кинга, всего шестнадцать этажей, а не семьдесят или восемьдесят, как в Темной Башне. Скверик со статуей черепахи также имеет место быть в этом районе Нью-Йорка, который называется Бухта Черепахи.

172

Возможно, символическая фамилия. У Саула была странная встреча на дороге в Дамаск, которая изменила его жизнь. Труди работает в компании «Гаттенберг, Ферт и Патель». Робин Ферт — помощница Кинга, занимающаяся подбором информации, Сурендра и Гита Патель — подруги, которым посвящен роман «Почти как „бьюик“».

173

Названа в честь Стивена Матурина, героя морских романов Патрика О’Брайена. Матурин описывает вымышленный вид черепах, которых он находит в Южной части Тихого океана. Джек Обри (Aubrey), в честь которого этот вид получает название Testudo (черепаха на латыни) aubrey, друг Матурина. Согласно письму, отправленному по электронной почте из офиса Кинга на сайт Dark Tower Compendium Энтони Шветельма, у Кинга была домашняя черепаха Мутурин, которая, как потом выяснилось, была девочкой.

174

Ом называет сигул skoldpadda, черепаха на шведском. Другое название черепашки — кан-тах, маленький бог.

175

Сюзанна использует черепашку, чтобы убедить женщину за регистрационной стойкой, что ориса на самом деле ее водительское удостоверение, как Макги в «Воспламеняющей взглядом» «убеждал» водителя такси, что в руке у него не долларовая купюра, а сотенная. Джек Сойер в «Черном доме» точно так же использует букет белых цветов, полученный от Спиди.

176

Ребенок, зачатый от демона, напоминает «Маленького брата» из «Второго королевства», датского телесериала Ларса фон Триера, по которому Кинг написал сценарий «Королевского госпиталя» в 2004 г. Его отец был демоном, и он растет неестественно быстро, как в матке, так и после рождения. «Маленький брат» отказывается признать свою демоническую природу, в отличие от Мордреда, которого она очень даже устраивает. Кинг, однако, говорит, что видел только первую часть сериала фон Триера, которая заканчивается рождением младенца-демона. Тем не менее имя Мордред Уилдер видно на обложке книги, Миа Дин отводят в палату рожениц и числа 19 и 99 появляются довольно часто. В частной переписке Кинг упоминает Антубиса, муравьеда-хранителя программы, как давнего спутника Роланда в его странствиях. Антубис — это чуть видоизмененное имя древнеегипетского бога смерти Анубиса.

177

Перекликается с фразой героя Стива Маккуина из «Великолепной семерки». Роланд, однако, хочет спасти Башню, но, сделав это, не останавливается, а делает то, что велит ему ка. Не всему сказанному Миа можно верить. Когда Разрушители обретают свободу, Лучи начинают восстанавливаться, залечивать нанесенные им раны.

178

Эдди грустит из-за потери локона Сюзанны. Роланд говорит ему, что кроме револьверов ничего им и не нужно.

179

В послесловии «Колдуна и кристалла» он пишет: «Возможно, не всем удастся живыми достичь Темной Башни».

180

Когда Эдди встречает Кинга, он спрашивает своего будущего создателя, где находится Кооп-Сити. И Кинг, ошибаясь, отвечает, что в Бруклине. Эдди говорит: «Я отказываюсь верить, что вырос в Бруклине из-за ошибки одного писателя, которую должны были исправить еще в верстке!».

181

Абзац из «Пляски смерти» Стивена Кинга:

182

Аналогичный эпизод есть в повести «Низшие люди в желтых плащах», когда Тед Бротнгэн помогает вправлять вывихнутое плечо Кэрол. «Боль поднимается от ее источника к мозгу… но вы поймаете большую ее часть ртом, когда она будет подниматься» (СвА).

183

Тауэр слишком оптимистичен. Первое издание «Salem’s Lot» обычно стоит от 750 до 1500 долларов, в зависимости от состояния книги.

184

Описанная в «Маске красной смерти», рассказе Эдгара По, эта болезнь, возможно, вызвана Алым Королем, отсюда и название. «Некоторые говорили, что в замке кто-то что-то открыл, какой-то горшок с дьявольским зельем, которому следовало вечно оставаться закрытым», — так рассказывает о появлении этой страшной болезни Миа.

185

Кинг не уверен, что он уже придумал «гилеадовскую» часть эпопеи, но знает слово Гилеад, и оно ему нравится. «Нет бальзама в Гилеаде» (неточная цитата из Библии).

186

Хотя Кинг еще не написал «Темную половину», в этом отражается страх Тэда Бомонта перед одним из его созданий, псевдонимом.

187

В предисловии к «Стрелку» Кинг говорит, что действительно потерял первые наброски, но, возможно, ничего путного в них и не было.

188

Тут Кинг позволяет себе отойти от истины. Последние части «Стрелка» написаны в 1979 или 1980 г.

189

Они появляются также в «Ловце снов», где инопланетяне перечисляют простые числа.

190

Кинг утверждает, что Ган — креативная сила в индийской мифологии. Ган создал мир и, поддев его пальцем, закрутил, таким образом создав время. Обратите внимание, что слог «ган» присутствует как в «Догане», так и в Харригане.

191

Роланд думает, что табак удлиняет жизнь, потому что не подпускает к легким вредные испарения и отгоняет многих опасных насекомых. Поскольку они перескакивают в будущее, в 1999 г., то не могут вернуться назад и проверить, как идут дела у Кинга. В «Темной Башне» Роланд и Эдди находят решение этой дилеммы.

192

То есть во Всемирный торговый центр. Джейк и Каллагэн так и сделают, даже без совета Кинга.

193

«Иногда они возвращаются» — название одного из рассказов Стивена Кинга.

194

Потом Кинг напишет: «Насколько мне известно, никаких камер хранения с ячейками, оплачиваемыми жетонами, во Всемирном торговом центре никогда не было».

195

В Меджисе Дипейп, Большой охотник за гробами, пытался заставить Шими Руиса вылизывать ему сапоги.

196

Галерея на крепостной стене — убежище Миа, напоминающее отель «Мохок», который служил убежищем для Одри в «Регуляторах».

197

Кинг упоминает в качестве примера незаконченных произведений «Кентерберийские рассказы» Чосера и «Тайну Эдвина Друда» Диккенса.

198

Автором заметки указан Рэй Рутьер. Это реальный человек, журналист газеты «Портленд пресс герольд», который разрешил Кингу использовать в книге его имя.

199

Частная переписка, август 2003 г.

200

В этой главе все цитаты без указания источника взяты из «Темной Башни».

201

Как это делает бумажный кораблик в «Оно», гранулы яда, которые падают на пол в «Глазах дракона», и синий сотовый телефон в «Черном доме». Через несколько минут Джейк узнает, что и Каллагэн тоже покидает эту историю.

202

Кинг произвольно меняет местную географию, чтобы не привлекать фэнов к своему дому.

203

Напоминает о Родерике Ашере из произведения Эдгара По «Падение дома Ашеров».

204

Один постер предлагает посетить Нью-Йорк 11 сентября 2001 г.

205

Способностью обмениваться разумами обладает и доктор Дум. Волки, совершающие набеги на Калью, надевали маски доктора Дума.

206

Дом Майка Нунэна в «Мешке с костями» называется «Сара-Хохотушка». Майк во сне переносится на Фрайбургскую ярмарку, что очень похоже на тодэшные путешествия.

207

Эта глава называется «Сверкающая струна». В названии — прямая отсылка к «Уотершипскому (Корабельному) холму», знаменитому роману Ричарда Адамса, создателю Шардика. В заповеднике «Сверкающая струна» кролики расстаются со свободой в обмен на безопасность. В центре управления Уолтер проявляет излишнюю самоуверенность и ему придется за это заплатить. «Каждое залитое солнцем поле, на котором прыгают кролики, скрывает сверкающую струну смерти», — пишет Кинг в рецензии на один из романов о Гарри Поттере в «Нью-Йорк тайме» 23 июля 2000 г.

208

Возможно, еще одна аллюзия на «Короля Лира», где Корнуэлл вырывает глаза Глочестера. Позднее Мордред скормит глаза Рэндо Вдумчивого обитающим в замке воронам. Дандело вырвет язык Патрика Дэнвилла.

209

Стенли, считающийся отцом Шими, был барменом в салуне Корал Торин. Его мать — Долорес Шимер, отсюда и его прозвище.

210

Финли читает «Коллекционера» Фаулза, который напоминает ему сложившуюся ситуацию, только думает, что их цели благороднее, а мотивация выше, чем сексуальная привлекательность. В 1989 г. Кинг написал довольно-таки длинное предисловие к этому роману, переизданному в серии «Книга месяца».

211

Низшего мужчину зовут Трампас, как персонажа романа «Виржинец» Оуэна Уистера. Эта книга стояла в шкафу, который Эдди и Тауэр вытолкнули в Пещеру голосов.

212

О том, что Кинга сбил автомобиль, сообщили средства массовой информации едва ли не всех стран мира. Упомянутые здесь подробности взяты в основном из бангорской «Дейли ньюс» и рассказа Кинга об инциденте, опубликованного в «Как писать книги».

213

Первым произведением, которое написал Кинг после этого инцидента, стала повесть «Катаясь на „Пуле“».

214

Кинг повторяет эту мысль в послесловии к своему рассказу «Чувство, которое можно выразить только по-французски». Он пишет: «Есть также гипотеза, что ад — это другие люди. Мое мнение — им может быть вечное повторение одного и того же» (ВП).

215

Айрин подъезжает на «мерседес-бенце». У нее и мужа есть еще и «БМВ», который она называет «бимером».

216

Роланд не видит телевизионную картинку, только бегущие линии, от которых у него слезятся глаза. После выпуска новостей Айрин смотрит фильм «Западный мир», в котором Юл Бриннер, исполнитель одной из главных ролей в «Великолепной семерке», сыграл сошедшего с ума робота-ковбоя.

217

В романе Стивена Кинга офис «Тет корпорейшн» расположен на девяносто девятом этаже. — Примеч. ред.

218

Эдди просил Каллема продержаться до как минимум 1986 г. и узнать исход тогдашней Мировой серии.

219

В игре Срединного мира, «Замки», одна сторона — белая, вторая — красная.

220

Этот лабиринт напоминает о другом, в «Розе Марене».

221

Млады в Луде думали, что такая черта проведена вокруг Колыбели Луда, где спал Блейн.

222

Ранее его звали Остином Корнуэллом, из Ниагары, но не из Ключевого земного мира, потому что он вел рекламные кампании «Нозз-А-Ла» и «Такуро спирит».

223

Он зашивал порванную рубашку Джейка, дожидаясь, пока начнет действовать мескалин, прежде чем войти в говорящий круг, но сшивать лоскуты кожи сложнее.

224

Названа в честь поэмы Роберта Браунинга «Фра Липпо Липпи».

225

Строфы I, II, XIII, XIV, XVI. См. приложение 6.

226

Люди из Ключевого земного мира, убитые там, умирают во всех других мирах. Однако Эдди и Джейк не из Ключевого земного мира, поэтому их смерть (в Срединном мире и в Ключевом земном мире соответственно) не распространяется на все миры.

227

В такой находился Экскалибур, меч Артура Эльдского, прежде чем попал к хозяину.

228

Из интервью Бену Ризу, опубликованному на сайте amazon.com в мае 2003 г.

229

См. приложение 2.

230

Стенли Уейлер, Кристофер Голден и Хэнк Вагнер, «Вселенная Стивена Кинга», «Ренессанс букс», 2001 г.

231

Например, вышеуказанные авторы заявляют, что маленький мальчик Джек, с которым встретился Джим Гарднер на берегу в «Томминокерах» и мать которого погибла пьяной за рулем своего автомобиля, — это Джек Сойер из «Талисмана». Но события «Черного дома» не поддерживают эту версию. Джек говорит, что его мать умерла через пять лет с небольшим после того, как он спас ее в «Талисмане», и причиной смерти стал рак.

232

Стихотворение «Бунтарь говорит (Hardcase speaks)» опубликовано во втором номере «Контрабанды (Contraband)» в декабре 1971 г. Вместе с «Темным человеком (The Dark Man)» вошло в сборник «Дьявольское вино (The Devil’s Wine)», составленный Томом Пиччирилли и опубликованный «CD пабликейшнс» в 2004 г.

233

В каждой из подглав все цитаты без указания источника взяты из соответствующего произведения.

234

Герой-трансформер Г. Ф. Лавкрафта, который часто принимает человеческое обличье, когда служит старым богам. Использует обман, манипуляцию и пропаганду для достижения своих целей, заявляет, что у него тысяча масок. Известен так же, как Крадущийся хаос и Черный человек.

235

Намек на некрономикон, придуманный Г. Ф. Лавкрафтом.

236

Алый Король и Флегг-Уолтер за свои долгие жизни не один раз травмируют глаза.

237

Ральф называет происходящее с ним «Бессонница, или Жизнь краткосрочника с Харрис-авеню». Трагикомедия в трех действиях.

238

Алый Король знает, кто станет его врагами в будущем. Он пытался запугать Кинга в семилетнем возрасте, чтобы тот и не пытался писать, и периодически организовывал покушения на его жизнь.

239

Они называют себя «врачами последней надежды». Ральф дает им имена древнегреческих судеб. Клото прядет нить каждой жизни. Лахесис отмеряет ее, а Атропос обрезает. Судьба практически синоним ка.

240

Четыре константы — Жизнь, Смерть, Предопределенность и Случайность.

241

Они могут быть представителями Высшей Предопределенности или Высшей Случайности, хотя также возможно, что выше определенного уровня Случайности более нет.

242

Ральф называет себя, Джо Вайзера и Луизу Чесс «Тремя бессонниками Апокалипсиса». Трое престарелых руководителей «Тет корпорейшн» называют себя «Тремя пердунами Апокалипсиса».

243

Из «Кладбища домашних животных», произведения, благодаря которому «Стрелок» получил широкую известность.

244

Бенджамин Хэнском из «Оно» спроектировал новый «Общественный центр» после того, как старый уничтожило наводнение 1985 г.

245

«Однажды жил король… Но с королями покончено, дружище. Во всяком случае, в этом мире», — думает Роланд в переработанном «Стрелке».

246

Когда Ральф побеждает Аного Короля, происходит гигантская зеленая вспышка, такая яркая, что на мгновение он решил, что вокруг него взорвался Изумрудный город Оза. Изумрудный дворец появляется в «Колдуне и кристалле», написанном через два года после публикации «Бессонницы».

247

В один момент Ральф закрывает глаза Луизы. «Его пальцы вспыхнули с такой силой, что белый свет стал почти ослепительным. „Именно так рекламируют моющие средства по телевизору“, — подумал Ральф».

248

Доркас (в переводе с древнегреческого — косуля) — библейский персонаж, Тавифа (та же косуля, но на арамейском), молодая последовательница христиан из Иоппии. Тавифа на английском — Табита. Именно так зовут жену Кинга. Согласно Новому Завету, Тавифа прославилась добрыми делами.

249

Существует версия, что связь ТБ и РМ более четкая — вероятнее всего, Роза Марена является матерью Дженны, спасшей от смерти Роланда в «Смиренных сестрах Элурии». Подробнее см. www.darktower.ru. — Примеч. ред.

250

Роман «Регуляторы» опубликован под псевдонимом Кинга, Ричард Бахман, которого можно назвать темным двойником Кинга. Жена Бахмана, Клаудия Инесс Бахман, становится автором «Чарли Чу-Чу» в последних томах «Темной Башни», но в ее имени появляется буква «и», чтобы сумма всех букв равнялась 19.

251

В «Черном доме» Софи говорит: «Смиренные сестры не выходят из дома, когда светит солнце», но это не так.

252

Английский pig — русский поросенок. — Примеч. пер.

253

В 1999 г. Норма Дипно подходит к нему сзади вплотную в вестибюле «Черной Башни», где располагалась штаб-квартира «Тет корпорейшн». Там Роланд думает, что такого не случалось с тех самых пор, когда он был подростком.

254

Когда «Низшие люди в желтых плащах» адаптировались в сценарий для фильма «Сердца в Атлантиде», все упоминания низших людей и Разрушителей из текста вымарали. Не представлялось возможным объяснить зрителям фильма, что такое «Темная Башня» и какое отношение она имеет к сюжету.

255

В «Оно» Эдди и Бен думают, что видят на тротуаре начерченную мелом черепаху, но это всего лишь «классы».

256

Автомобиль из романа «Почти как „бьюик“» соответствует этому описанию, и водитель напоминает низшего мужчину, но для Кинга это книга необъясняемых загадок, а потому он никак не связывает найденный дорожной полицией «бьюик» с низшими людьми. Однако багажник «бьюика» — портал в другой мир.

257

Большие охотники за гробами в «Колдуне и кристалле», пусть и челы, тоже регуляторы. «Регуляторы» — это вымышленный фильм, но Джон Пайн и Карен Стил — реальные актеры и действительно сыграли вместе в одном фильме.

258

Личная переписка с Питером Страубом, 12 июля 2000 г.

259

«Обман Кугана». Кинг часто говорил, что Роланд «списан» с Клинта Иствуда.

260

Динки вспоминает телевизионный сериал, который он любил смотреть. Сериал назывался «Золотые годы». Вы скорее всего его не помните. Так вот, один парень там частенько говорил: «Абсолютная паранойя — абсолютная осторожность». Сценарий сериала написал Стивен Кинг.

261

В интервью Джеффу Залески, опубликованном в «Паблишерс уикли» 20 августа 2001 г.

262

Там же.

263

В «Растении» Карлос Детуайлер, который молился богу Аббала и произносил слова из языка бестелесных, также поминает опопанакса (обратите внимание!), и это, пожалуй, смешно, потому что в «Черном доме» «опопанакс» использовано как слово, которое кто-то не вспомнил на конкурсе эрудитов.

264

Паркус говорит, что Алый Король «Tower-pent (заточен в Башне)», видоизменяя термин «prison-pent (заточен в тюрьме)» из романа Томаса Вульфа «Взгляни на дом свой, Ангел», из которого взята и фраза «камень, лист, ненайденная дверь».

265

Паркус говорит: «На верхних уровнях Башни есть те, кто называет последние двести или около того лет в этом мире — веком Отравленной мысли». Это примерно тот период времени, в течение которого Волки совершали набеги на Калью.

266

Маншан лыс, как Юл Бриннер, актер, исполнивший одну из главных ролей в «Великолепной семерке», фильме, вдохновлявшем Кинга при написании «Волков Кальи».

267

Из чата AOL, 22 сентября 1998 г.

268

www.stephenking.com, июнь 2002.

269

Gabby — болтливый, разговорчивый, словоохотливый (англ.). — Примеч. ред.

270

Стивен Кинг, личная переписка, октябрь 2003 г. Никаких уточнений не последовало.

271

Чарлз Бернсайд, серийный убийца, который передает Разрушителей Алому Королю через Черный дом, испытывает те же тревоги. «Что, если придется платить за содеянное в его долгой жизни?.. Что, если такое вот место (Большая Комбинация) ждет его?»

272

Джейк отмечает, что рядом с Роландом «ты постоянно учишься. Даже если над тобой нависла тень смерти, все равно есть уроки, которые нужно выучить».

273

В переделанном варианте «Стрелка» Роланд более точен в определении возраста Джейка.

274

Р. — не означает Роланд или что-то важное. Обычный инициал.

275

Это молитва Мэнни, но что-то в ней есть от «Зеленой мили».

276

Эдди Кантор — звезда немого кино и исполнитель комических песенок, блиставший в начале двадцатого столетия. Он умер в 1964 году, когда родился Эдди Дин, которому в 1977 г. было 13 лет.

277

Эстевес и Лоув уже играли главные роли в фильмах по произведениям Кинга, Лоув недавно в римейке «Жребия».

278

Хотя где-то в тексте указано, что Эдди двадцать один, ему двадцать три в первых книгах, но двадцать пять — в «Волках Кальи».

279

Ее имя — то ли Селина (ТБ-2), то ли Глория (ТБ-3).

280

Когда Джейк видит, что Эдди специально поддается Генри во время игры в баскетбол, он размышляет: «Эй, парень, похоже, твой младший братишка давно уже вертит тобой как хочет; управляется, как скрипач-виртуоз со скрипкой, а тебе даже и невдомек».

281

Катберт, когда погиб на Иерихонском холме, был на год моложе Эдди.

282

В «Песне Сюзанны» Сюзанна говорит, что поезд «А» никогда не останавливался на станции «Кристофер-стрнт». «Это еще одна маленькая ошибка, вроде „Кооп-Сити“ в Бруклине».

283

«Сюзан» или «Сюзанна» означают — лилия. Интересно отметить, что калла (calla) — тоже разновидность лилии.

284

Кинг сказал Джанет Больо из «Бангор дейли», что ему любопытно, есть ли силы зла вне нас или их нет.

285

На этом заканчивается история Каллагэна в «Жребии».

286

Каллагэн называет эту парочку Ленни и Джордж, как героев повести Стейнбека «О мышах и людях». Кинг часто упоминает это произведение, оно присутствует в списке книг, который Тед Бротигэн оставляет для Бобби Гарфилда в «Сердцах в Атлантиде».

287

В интервью журналу «Превью» в мае 1982 г. Кинг обсуждал сюжет продолжения «Жребия». По его словам, отец Каллагэн, который более не считал себя священником, работал в бесплатной столовой в Детройте, когда ему вдруг становится известно о том, что в Салемс-Лоте с вампирами не покончено. И фантазия писателя таки занесла Каллагэна в Детройт.

288

Примерно так же Дайна Джургенс убегает от Рэндалла Флегга в «Противостоянии».

289

Бен Мейерс возглавлял ка-тет Салемс-Лота.

290

Напоминает родимое пятно Ральфи Андерсона в «Буре столетия».

291

«Абрис», 1969 г., «Мот», 1970 г., сборник «Дьявольское вино», составитель Том Пиччирилли, «Семетери данс пабликейшн», 2004 г.

292

«Уолден бук рипорт», июль 2003 года. Это описание Флегга, как наблюдателя со стороны, подходит и к Мордреду Дискейну.

293

В Калье, когда разговор заходит об Уолтере, Роланд задается вопросом, а был ли Мартен Мейрлином, «древним колдуном из легенды».

294

В юности Роланда Гарлан — такой же миф, каким станет Гилеад в его зрелые годы. Это феод, где «летают ковры, где святые люди иногда заставляют веревки подниматься вверх из корзин, вскарабкиваются по ним и исчезают в вышине, после чего их никто и никогда не видит» (ГД). Люди, которые уходили туда в поисках знания, обычно исчезали, но те, кто возвращался, не всегда изменялись к лучшему. На картах территории к югу от Гарлана обычно окрашивались в белый цвет.

295

В первоначальном варианте «Стрелка» хозяина Флегга звали Зверь (The beast).

296

Эпизод с погоней по пустыне от кострища к кострищу есть и в фильме «Хороший, плохой, злой», который вдохновил Кинга на написание «Стрелка».

297

Божество Карлоса Детуайлера в «Растении» также зовется Аббала.

298

Кличка лошади — Нис, в честь страны сна и сновидений.

299

В оригинале использовано слово «boggart», злобный призрак, который живет в домах, но может также вселяться в вещи домашнего обихода.

300

Если не будет указано иного, в этом разделе речь пойдет о вымышленном персонаже, который появляется в «Песне Сюзанны» и в «Темной Башне», а не о самом писателе.

301

«Мастерс ти», Йельский университет, 21 апреля 2003 г

302

Суинберн, Алджернон Чарльз (1837–1909) — современник Роберта Браунинга, один из самых плодовитых и разносторонних английских поэтов. В 1890 г. написал «Сборник сонетов „На смерть Роберта Браунинга“».

303

В библиотеке дома 249Б на Восточной Тридцать пятой улице есть книга, которая называется «Разрушители», написанная автором, который не существует вне этого дома. Неизвестный изготовитель дает красивые названия музыкальному автомату и столу для бильярда. В доме комнаты, которые тянутся бесконечна, переходя одна в другую.

304

Роберт Браунинг «Чайлд-Роланд дошел до Темной Башни», строфа XXXI.

305

Из статьи «О том, что бывает, когда тебе девятнадцать (и не только об этом)».

306

Из той же статьи.

307

Журнал «Локус», декабрь 1991 г.

308

Серые Небеса во «Властелине Колец» — аналог Авалона в легендах о короле Артуре.

309

Интервью Джанет Больо из «Бангор дейли», опубликованное 17 ноября 1988 г.

310

Статья «Политика малотиражных изданий», часть 1. «Кастл-Рок ньюслеттер». 17 ноября 1988 г.

311

Там же.

312

Weltschmerz — мировая скорбь (нем.). — Примеч. пер.

313

«Король Лир». Действие 3, сцена 4. В переводе на русский эти строки звучат следующим образом: «Вот к мрачной башне Роланд подходит. Тогда великан говорит: „Ух, ух. Я чую британской крови дух“» (Щепкина-Куперник), или «Наехал на черную башню Роланд. А великан как ахнет: „Британской кровью пахнет“»(Пастернак). — Примеч. пер.

314

По свидетельствам современников, в гостиной Браунинга висел гобелен с вытканной на нем исхудавшей лошадью. Джим Рокхилл «Странная рецензия. Чайлд-Роланд», www.Violetbooks.com/REVIEWS/rockhill-browning.html.

315

Там же.

316

Браунинг допускает ошибку, используя этот термин, который впервые использован в поэме «Битва при Гастингсе» английского поэта Томаса Четтерона (1752–1770). Хотя имеется в виду некая разновидность трубы, слово это — однокоренное со slogan, или боевым криком. Роберт Браунинг «Избранные поэтические произведения». Библиотека поэзии издательства «Пенгуин», 1989 г.

317

«Роберт Браунинг. Сборник критических эссе», Гарольд Блум и Адриан Мюниш, «Прентис холл, инк.», 1977 г.

318

«Нортоновская антология мировой литературы», второе издание, второй том, «У. У. Нортон и компания», 2002 г.

319

Так часто делалось, чтобы превратить подвиги в триумфы христианства, и в этом Шарлеманю не было равных.

320

По некоторым источникам, в мече четыре реликвии: кусочек одежды Девы Марии, зуб святого Петра, кровь святого Василия и волосы святого Дениса. — Примеч. пер.

321

То, что расценивается как гордость Роланда, можно полагать его верностью долгу. Арьергарду положено охранять основные силы от удара с тыла, и вовлечение армии в бой может привести к ее уничтожению. Роланд дал Шарлеманю клятву защищать армию, не щадя жизни.

322

Нюхач, один из членов Громобойной пятерки в «Черном доме», большой поклонник творчества К. С. Льюиса.

323

Автор книги «Мистификация К. С. Льюиса» утверждает, что «Темная Башня» написана не Льюисом, но проведенная почерковедческая экспертиза подтвердила авторство Льюиса.

324

Герои истории — доктор Элвин Рэнсом и скептик Макфи, знакомы читателям К. С. Льюиса по «Молчаливой планете». «Темная Башня», возможно, создавалась как часть этого научно-фантастического произведения.

325

Луи Макнайс, «Темная Башня», «Фейбер и Фейбер, лимитед», Лондон, 1947 г.

326

Аллюзия на стихотворение «Тигр» Уильяма Блейка. — Примеч. ред.

327

Персонаж сказки Дж. P. P. Толкиена «Роверандом». — Примеч. ред.

328

Тут возникает вполне логичная проблема. Если обитатели Срединного мира бывали в Нью-Йорке в 2001 г., не должно ли сие воспрепятствовать ка-тету попадание в более ранний год? Хотя они никогда не проверяли эту теорию, ка-тет верит, если кто-то из них попадает в Ключевой земной мир в определенное когда, никто из них больше не сможет попасть туда же в это самое время. Возможно, туристическое бюро Срединного мира отправляло своих клиентов во все земные миры, кроме Ключевого.

329

В «Черном доме», к примеру, Джек Сойер также не хочет вновь возвращаться к активной деятельности и помогать полиции в поимке серийного убийцы.

330

Слово gaya в ТБ не встречается, но на испанском оно, среди прочего, означает шлюха. С другой стороны, Гайа — место, где прозрел Будда. В южной части штата Бихар в комплексе Бодх-Гая выстроен храм Прозрения: крутая усеченная пирамида на квадратной платформе. — Примеч. пер.

331

Перевод Иннокентия Анненского. — Примеч. пер.

332

В качестве примера можно привести игру, основанную на книге Дугласа Адамса «Автостопом по Галактике». Если игрок забывает дать собаке сандвич в самом начале игры, его миссия обречена на неудачу, что бы он потом ни делал. Это маленькая деталь, сравнимая с тем, что Роланд не наклонился, чтобы подобрать рог Эльда на Иерихонском холме, но важная. Голодная собака всегда выигрывает, и единственный шанс игрока одержать победу — накормить ее.

333

Эдуард Брайант, журнал «Локус», декабрь 1991 г.

334

«Также она писала хорошие, добротные вестерны, в которые можно уйти с головой, не то что все эти выдуманные монстры и грязные слова, как в книгах того парня, что жил и работал в Бангоре» (ТММ).

335

Ты начинаешь говорить, как персонаж из книги Стивена Кинга («Сияние» Ричарда Бахмана).

336

Несколько иной взгляд на отношение искусства и творения изложен в повести Кинга «Stationery Bike (Неподвижный велосипед)», опубликованной в сборнике «Пограничье 5», «Бордерлендс пресс», 2003.

337

«Слейд». «Мэн кампус», июнь — август 1970 г.

338

«Синий воздушный компрессор» впервые появился в журнале «Онан» (Университет Мэна, Ороно) в январском, 1971 г., номере. Позднее, после переработки, опубликован в журнале «Хэви метал» в июле 1981 г.

339

Ирония заключается в следующем: достигнув наконец вершины своей Башни, конца своего личного похода, коим является завершение эпопеи, на написание которой ушел немалый период его творческой жизни, Кинг возвращается к началу, к фразе, которую он написал в 1970 году, точно так же, как Роланд возвращается в ту точку своего похода, где он почувствовал, что у него есть шанс добиться успеха.

340

«Честность — лучшая политика».

341

«Что есть метареализм, и почему они говорят о нем столько ужасного», в сборнике «Метареализм», составитель Марк Керри, издательство «Харлоу», 1995 г.

342

Согласно Теду Бротигэну.

343

К примеру, в интервью «Бангор дейли» в ноябре 1988 г.

344

www.stephenking.com, июнь 2002.

345

Отношения массовых писателей и авторов большой литературы занимают не только Кинга. Послесловие Дина Кунца к роману «Дверь в декабрь» — эссе на эту тему. — Примеч. пер.

346

Интервью Эрона Брауна в «Ньюс найт» 24 июня 2003 г.

347

Он также ставит в заслугу писателям в жанрах научной фантастики и детектива, тот факт, что они редко позволяют себе писать по книге в пять лет. «Это прерогатива серьезных писателей, которые пьют виски и заводят романы».

348

Кинг повторяет этот вопрос в «Темной Башне», после того, как Сюзанна вновь встречается с Джейком и Эдди Торенами.

349

Интервью на www.amazon.com, май 2003 г.

350

Magnum opus — великая работа (лат.), обычно шедевр, величайшее произведение, созданное автором за всю творческую жизнь.

351

Интервью с Джанет Мэслин в «Киноцентре Джейкоба Бернса» 30 октября 2003 г.

352

Интервью в «Уолден бук рипорт», июль 2003 г.

353

Питер Страуб. «Архитектура „Темной Башни“», статья, вывешенная на сайте издательства «Пенгуин» в 1997 г.

354

Интервью с Беном Ризом на www.amazon.com в марте 2003 г.

355

Интервью с Рене Родригесом, «Майами герольд», 19 мая 2003 г.

356

Интервью с Мэттом Лоэром, «Тудей шоу», 23 июня 2003 г.

357

Интервью в «Уолден бук рипорт», июль 2003 г.

358

Интервью с Джанет Мэслин в «Киноцентре Джейкоба Бернса», 30 октября 2003 г. (Слухи о творческой импотенции Кинга как-то быстро рассеялись. Появилась книга о победном сезоне любимой бейсбольной команды писателя, «Ред сокс», потом повесть «Колорадо кид», рассказ «Вещи, которые остались после них» в сборнике «Трансгрессии», в 2006 г. заявлены к публикации два новых романа). — Примеч. пер.

359

Интервью в «Уолден бук рипорт», июль 2003 г.

360

В индуизме созидательная сила — Пуруша, из чьего тела родилась вселенная, вышедшая через пупок. Небо возникло из головы, земля — из ног, стороны света — из ушей. «Ган Эден» у иудеев означает рай.

361

Переводя этот термин, Роланд говорит (речь идет, разумеется, о тексте на языке оригинала), что нет смысла рассуждать о том, «cry» это или «scream» (На русский язык оба слова в данном контексте переводятся одинаково — крик. — Примеч. пер.) Медведя. Кинг, возможно, дает этот комментарий с тем, чтобы поставить на место некоторых читателей, которые стали жаловаться, что в романе «Мешок с костями» он неправильно называет картину норвежского художника Эдварда Мунка «Крик». Общепринятый перевод ее названия на английский — «The Scream». В романе Кинг называет картину исключительно «The Cry». Но и во многих искусствоведческих работах это произведение Мунка называют именно так — «The Сгу».

362

Русскоязычные сайты фэнов Стивена Книга объединены в Веб-ринг «Весь русский Кинг». Из них в наибольшей степени заслуживают внимания сайты «Стивен Кинг. Ру — Творчество Стивена Кинга» (www.stephenking.ru) и «Русский сайт Стивена Кинга» (stking.narod.ru), на которых максимально полно представлена информация как о самом писателе, так и о его произведениях. — Примеч. пер.

363

В это время Кинг называл отца Роланда тем же именем.

364

Перевод Наны Эристави

365

Переводчик выражает искреннюю благодарность русскоязычным фэнам Стивена Кинга, принявшим участие в работе над черновыми материалами перевода, и администрации сайтов «Стивен Кинг. ру — Творчество Стивена Кинга» и «Русский сайт Стивена Кинга».

366

Те же цитаты на русском языке из «Песни Сюзанны» и «Темной Башни» взяты из опубликованных книг. — Примеч. пер.

Content

Бев Винсент
Темная Башня: путеводитель

Аббревиатуры упоминаемых произведений

ВСТУПЛЕНИЕ Есть и другие миры, кроме этого

ГЛАВА 1 Долгий путь к Башне

ГЛАВА 2 «Стрелок» (Возвращение)

ГЛАВА 3 «Извлечение троих» (Возрождение)

ГЛАВА 4 «Бесплодные земли» (Искупление)

ГЛАВА 5 «Колдун и кристалл» (Взгляд в прошлое)

ГЛАВА 6 Волки Кальи (Сопротивление)

ГЛАВА 7 Песнь Сюзанны (Воспроизведение)

ГЛАВА 8 Темная Башня (Возвращение)

ГЛАВА 9 Произведения, связанные с «Темной Башней»

«Противостояние»

«Глаза дракона»

«Бессонница»

«Роза Марена»

«Безнадега» и «Регуляторы»

«Смиренные сестры Элурии»

«Низшие люди в желтых плащах» («Сердца в Атлантиде»)

«Все предельно»

«Талисман» и «Черный дом»

ГЛАВА 10 Персоналии

Роланд Дискейн из Гилеада

Джон «Джейк» Чеймберз

Эдди Дин (Эдуард Кантор Дин)

Сюзанна Дин, Одетта Сюзанна Холмс, Детта Сюзанна Уокер, Миа

Ыш

Отец Доналд Френк Каллагэн

Патрик Дэнвилл

Человек в черном, Уолтер о’Дим, Мартен Броудклоук, Рэндалл Флегг

Мордред Дискейн

Алый Король (Рам Аббала)

Стивен Кинг

ГЛАВА 11 Эпопеи, влияния и Ка

ГЛАВА 12 Искусство и акт творения

ДИСКУССИЯ Magnum opus?

ПРИЛОЖЕНИЕ 1 Время событий (фактических)

ПРИЛОЖЕНИЕ 2 Время событий (вымышленных)

Часть 1:Срединный мир

Часть 2: Ключевой мир

ПРИЛОЖЕНИЕ 3 Глоссарий Срединного мира

ПРИЛОЖЕНИЕ 4 «Темная Башня» в интернете

ПРИЛОЖЕНИЕ 5 Краткие содержания и заметки из «Мэгезин оф фэнтези энд сайенс фикшн»(Magazine of Fantasy and Science Fiction)

ПРИЛОЖЕНИЕ 6 Роберт Браунинг Чайлд-Роланд дошел до Темной Башни

Выражения признательности и ссылки

Примечания