Авиация 2000 02

AVIATION MAGAZINE № 6

Авиационо-исторический журнал

Издаётся с 1999 г.

№ 6 (№ 2/2000)

На первой странице обложки: Картина Юрия Тепсуркаева

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Со следующего номера мы начинаем печатать серию статей об истории одного из знаменитых отечественных авиационных заводов — Казанского № 22 (ныне — Казанское авиационное производственное объединение им. С. П. Горбунова). В качестве анонса посмотрите фоторепортаж Ильдара Валеева и Владимира Анютова на последней странице обложки. По сути, изучая свою авиацию, мы первым делом обращаем внимание на конструктора, лётчика и на собственно летательный аппарат, упуская из вида целый пласт отечественной истории, связанной именно с производством, без которого в конечном итоге конструктор остался бы вольным ремесленником, лётчик — редкой профессии циркачом, а летательный аппарат — исключительным дивом, о встрече с которым рассказывается внукам как о самом большом приключении в жизни.

Обращаемся ко всем предприятиям России — не сжигайте свои архивы (а такое, увы, случается в последнее время нередко). Давайте расскажем, нарисуем, напечатаем о вас, ибо без вас не было бы и авиации в нашей стране.

Главный редактор.

P. S. Приношу свои извинения Александру Заблотскому — соавтору А. Сальникова — за пропуск его имени в статье о самолёте Бе-8. напечатанной в предыдущем номере.

Капитан Баркер и его «Кэмел» В6313, Франция, октябрь 1917 г. Белый квадрат обозначает принадлежность к 28-й эскадрилье, номер «1с» говорит о том, что это машина командира флайта «С». Командирский самолёт можно также узнать по цветным лентам на стойках крыльев.

Уильям Баркер

Сергей Спичак (Санкт-Петербург)

Уильям Джордж Баркер (William George Barker) родился 3 ноября 1894 г. в Канаде, в городе Дофин, провинция Манитоба (Dauphin, Manitoba). С детства для него имели значение лишь две вещи — лошади и оружие, и всё свободное время молодой человек проводил в седле, охотясь на птиц, став со временем настоящим снайпером.

В двадцать лет Баркер записался добровольцем на военную службу, выбрав кавалерию, дабы иметь возможность применить оба своих таланта. В декабре 1914 г. он был зачислен в 1-й полк Канадских Конных Стрелков (1st Canadian Mounted Rifles), вместе с которым прибыл в Европу в июне следующего года. К тому времени на Западном фронте уже не было необходимости в коннице, позиционная война просто не оставляла для неё места, поэтому полк переформировали в пехотную часть. Личный состав в течении двух месяцев проходил боевую подготовку в тренировочном лагере Шорнклифф (Shorncliffe Military Camp). Инструкторы сразу обратили внимание на отличные стрелковые навыки рядового Баркера, и к тому времени, когда в сентябре полк отправился на фронт, Уильям уже числился пулеметчиком.

Второй лейтенант Уильям Баркер, на его груди «крылья» наблюдателя.

Канадцы прибыли в район Ипра за несколько дней до начала большого наступления. Очень скоро им пришлось испытать все «прелести» окопной войны: вечную грязь, артобстрелы, газовые атаки и постоянный страх смерти. Высокорослому (больше метра восьмидесяти) Баркеру, приходилось постоянно помнить, что траншеи расчитаны на людей среднего роста, и пригибаться пониже. Нескольких месяцев такой жизни оказалось более чем достаточно для появления желания попробовать себя на новом поприще — в авиации. Уильям отлично знал, что в воздухе уцелеть, быть может, еще труднее, чем в окопах (однажды на его глазах немецкий истребитель сбил английский самолет), но все-таки летать было приятнее, да и почетнее, чем воевать в пехоте. Он подал рапорт о переводе в авиацию, но по неизвестной причине получил отказ.

Весной 1916 г в небе Европы хозяйничали немецкие «Фоккеры», перед которыми британские самолеты-разведчики были практически беззащитны. Добровольцев-энтузиастов для летной работы в таких условиях находилось не слишком много, и RFC 1* начал испытывать нехватку кадров для восполнения потерь и укомплектования формирующихся эскадрилий. Поэтому в пехотные и артиллерийские части зачастили вербовщики, призывавшие сменить окопную грязь на романтику полетов. Особенно приветствовались солдаты-пулеметчики.

На этот раз никаких препятствий для перевода не было, и в первых числах марта капрал (Corporal) Баркер был зачислен в школу наблюдателей. За шесть дней, отведённых на обучение, курсанты постигали азы штурманской подготовки, аэрофотосъемки, воздушной стрельбы и комуникации. После окончания такого «суперускоренного» курса, Баркер стал «кандидатом во вторые лейтенанты» (Probationary 2nd Lieutenant), стажё- ром-наблюдателем 9-й эскадрильи. Часть имела на вооружении самолеты В.Е.2, почти всю войну составлявшие основу британской авиации. Это были надежные машины, любимые летчиками за простоту управления, но из-за особенностей компоновки (расположение места наблюдателя перед кабиной летчика) и неудачного размещения вооружения их экипажи не могли надёжно защищаться от атак вражеских истребителей.

С 8 по 13 марта Баркер совершил четыре вылета, в которых его пилотом был капитан Хенри ван Гутем (Henry E.van Goethem). Они проводили разведку вдоль линии фронта, не залетая на территорию противника, так что эти первые полеты являлись скорее учебно-ознакомительными, чем боевыми. Во второй половине марта Баркер приступил уже к настоящей «работе». Через месяц стажировка закончилась, он стал вторым лейтенантом, уже дипломированным наблюдателем и был переведён в 4-ю эскадрилью, которая занималась, в основном, фоторазведкой. В июне, во время одного из вылетов Баркер получил первое ранение — немецкая пуля попала в ногу. Рана оказалась легкой, врач ограничился перевязкой и разрешил дальнейшие полеты.

Служба с фоторазведчиками закончилась 7 (по другим данным 18) июля очередным переводом, на этот раз в эскадрилью номер 15, которая занималась (главным образом) взаимодействием с артиллерией. Так что Баркеру пришлось срочно осваивать работу с радиопередатчиком. При необходимости эскадрилья привлекалась к выполнению любых заданий, но большую часть времени её экипажи искали подходящие цели (обычно немецкие тяжелые батареи) и наводили на них огонь своей артиллерии.

21 июля Баркеру довелось впервые испытать радость победы. Его В.Е.2 был атакован неприятельским самолетом, идентифицированным как «Роланд». Немецкий летчик всё хорошо рассчитал: он зашел со стороны солнца и спикировал на свою жертву, добившись внезапности нападения. Но Уильям недаром провел столько времени на охоте: мгновенно среагировав на атаку германца меткой пулеметной очередью, он послал вражеский аэроплан к земле.

Хорошее настроение лётчиков омрачало только то, что их победа не была засчитана, в этом плане Баркеру еще долго не везло. 15 августа он сумел отразить атаку «Фоккера»-моноплана, но и этот успех не был подтвержден, хотя косвенным его признанием можно считать то, что тогда канадец впервые удостоился «упоминания в приказе» (Mentioned in Desparches — принятая в британской армии форма поощрения за какие-либо выдающиеся действия, которые, однако, недостаточны для более серьёзной награды).

В конце лета — начале осени 1916 г. боевые вылеты на устаревших В.Е.2 становились всё более рискованными — на фронте появились немецкие истребители нового поколения. С лучшими из них — «Альбатросами» D.II Баркеру и его пилоту пришлось столкнуться в середине сентября, когда им поручили сфотографировать новые укрепления, которые возводили немцы. При пересечении линии фронта одиночный английский самолёт был атакован парой «Альбатросов». Большинство летчиков в такой ситуации не медля ни секунды развернулись бы и попытались спастись бегством, но пилот Баркера продолжил полет к цели, надеясь на свое искусство и меткость стрелка. Уильям полностью оправдал доверие напарника и сумел настолько сильно повредить один из истребителей, что оба немца предпочли ретироваться и поискать более легкую добычу. Проведя фотографирование, британский экипаж благополучно доставил фотоснимки на свой аэродром, отразив на обратном пути атаки еще четырех истребителей.

В ноябре лейтенант Баркер во второй раз был упомянут в приказе, на этот раз за срыв немецкой контратаки на важный пункт, занятый незадолго до того канадскими войсками: 15 ноября они с летчиком лейтенантом Аклендом (А. V. Acland) обнаружили концентрацию войск противника и по радио вызвали огонь всей артиллерии сектора.

На следующий день пара В.Е.2 бомбами и пулеметным огнем «обработала» немецкие траншеи, в этот раз Уильям летел с командиром своего флайта 2* капитаном Пендером (W. G. Pender). На этом его «тур» 3* закончился, 18 ноября он узнал о предстоящем возвращении в Англию, но еще несколько дней оставался на фронте и 23 ноября вместе с Пендером совершил свой последний полёт над линией фронта.

За успешные боевые вылеты молодой лейтенант был представлен к первой награде: 10 января 1917 г. на его груди появился Военный Крест (Military Cross 4*).

По прибытии на земпю «Туманного Альбиона» Уипьям, решив, что должен стать летчиком, подал соответствующий рапорт и в декабре получил направление в летную школу. В те тяжелые для Британии времена пилотов готовили почти также быстро, как и наблюдателей. После 55 минут полетов с инструктором курсанту Баркеру доверили подняться в небо одному. Ещё несколько часов в воздухе, и наступило время сдавать экзамен — ряд взлётов-посадок и полет по кругу. Уже 24 февраля новоиспечённый лётчик прибыл для прохождения дальнейшей службы в свою эскадрилью.

На следующий день Баркер совершил свой первый боевой вылет в новом качестве. Его постоянным наблюдателем стал второй лейтенант Гудфеллоу (2Lt С. S. Goodfellow). В последующие несколько недель не проходило и дня, чтобы они не поднимались в воздух на разведку. В одном из таких полётов Баркер провел третий успешный бой, его стрелок сумел повредить немецкий истребитель, который «ушёл со снижением».

С началом весеннего наступления под Аррасом британские аэролланы постоянно «висели» над полем боя, корректируя огонь артиллерии или проводя штурмовку наземных цепей. Баркер и Гудфеллоу особенно отличились 25 апреля, обнаружив на одном из участков немецкой сети траншей большое скопление солдат противника — до тысячи человек. Авиаторы вызвали артиллерийский огонь, сорвавший планировавшуюся атаку. Затем они корректировали контрбатарейную стрельбу, но вскоре полет пришлось прекратить: самолет был настолько сильно поврежден зенитным огнем, что летчик с трудом сумел перетянуть через линию фронта. За этот вылет Баркер и Гудфеллоу были упомянуты в приказе по армии.

Четвертый месяц 1917 года, на который пришелся пик потерь английской армейской авиации, вошел в историю как «Кровавый Апрель», 15-я эскадрилья лишилась нескольких самолётов, остальные к тому времени были уже сильно изношены, но замены пока не предвиделось. Только 22 мая летчики узнали о скором получении новой техники. 28 мая эскадрилья приняла на баланс первые пять разведчиков R.E.8. Эти аэропланы оказались гораздо более сложными в управлении, чем старые добрые В.Е.2, но зато являлись по-настоящему боевыми машинами: стрелок в них располагался позади летчика и оперировал турельным пулемётом с широким сектором обстрела.

1* Royal Flying Corps (Королевский Летный Корпус) — название армейской авиации Великобритании.

2* Flight, штатная численность шесть самолётов. От двух до четырех флайтов составляли эскадрилью и обозначались буквами алфавита.

3* Английские и американские летчики, в отличие от своих коллег из других воюющих стран, переводились в тыл после определенного периода времени, проведенного на фронте. Этот период, длительностью обычно от шести до двенадцати месяцев, и назывался «туром».

4* Аббревиатуры британских наград указываются после имени кавалера, например LI Barker, МС.

В.Е.2с 4132, самолёт капитана ван Гутема, Неокрашенные полотняные поверхности и чёрная носовая часть были характерны для большинства самолётов этого типа вплоть до конца лета 1916 г. Аналогично выглядели машины, на которых Баркер летал в 9-й и 4-й эскадрильях, а также в начальный период службы в 15-й.

Перевооружение закончилось только в июле, когда часть отвели в тыл для отдыха. 18 июля Баркер, получивший к этому времени звание капитана и должность командира флайта «С» 5* был во второй раз награжден Военным Крестом 6*.

В августе эскадрилья вернулась на фронт, и в одном из первых боевых вылетов на новом самолёте Баркер получил ранение в голову осколком зенитного снаряда. Потеряв ненадолго сознание, пилот затем пришёл в себя и сумел достаточно удачно посадить поврежденный самолёт. К счастью, осколок прошёл по касательной, лечение ограничилось наложением нескольких швов, но на этом второй «тур» канадца закончился.

В начале сентября Уильям вернулся в Англию, став инструктором в лётной школе. Это было обычной практикой для боевых летчиков в перерывах между периодами службы на фронте. Работа инструктором с одной стороны давала возможность отдыха ветеранам, а с другой — позволяла курсантам учиться у авиаторов с боевым опытом. Правда, сам «ветеран» (которому и было-то всего 22 года) вовсе не считал, что ему требуется какой-либо отдых и всеми способами пытался его сократить. Для этого он даже учинил «воздушное хулиганство» — в нарушение приказа, запрещающего полеты на малой высоте 7*, пролетел в нескольких метрах над крышами лондонских домов, а затем устроил демонстрацию фигур высшего пилотажа прямо над штабом.

Однако пребывание в летной школе все- таки пошло на пользу Баркеру: он отлично освоил управление не только разведчиком, но и истребителем. Поэтому, когда он окончательно надоел начальству, его направили именно в истребительную авиацию, предоставив даже возможность выбора между двумя эскадрильями: 56-й и 28-й. Первая воевала на истребителях S.E.5a, а вторая только готовилась к отправке на фронт на «Кэмелах». Зная возможности обоих аппаратов, он выбрал более лёгкий и маневренный «Кэмел». Этот самолёт, погубивший множество лётчиков, был одним из самых сложных в управлении, но в руках умелого пилота становился грозой для любого противника.

В сентябре молодой капитан прибыл в Ятсбери (Yatesbury), где тренировалась его новая авиачасть и спустя несколько дней принял командование флайтом «С». За ним закрепили «Кэмел» В6313, на котором он впервые поднялся в воздух 30 сентября, предварительно избавившись от оптического прицела «Алдис» (Aldis), к которому по какой-то причине имел стойкую неприязнь. С этого момента началась параллельная история двух истребителей — лётчика и его самолёта.

В начале следующего месяца 28-я эскадрилья была признана готовой к боевым действиям, и 8-го октября её девятнадцать «Кэмелов» приземлились на аэродроме в Сент-Омере (St.Omer). Тем же вечером Баркер поднялся в воздух для знакомства с окружающей местностью во главе четверки, в состав которой, помимо него, вошли командиры двух других флайтов и один «рядовой» пилот. Несмотря на категорическое запрещение пересекать линию фронта, Уильям повел группу в глубину территории противника. Заметив ниже себя несколько неприятельских истребителей и выбрав цель — замыкающего в немецкой группе, он устремился на противника. После нескольких атак крылья «Альбатроса» D.V оторвались от фюзеляжа 8*. В этот момент ведущий наконец вспомнил, что все его подчиненные — новички, прекратил бой и начал собирать своих ведомых. К счастью, ни один из них не пострадал, и флайт в полном составе вернулся на свой аэродром. По возвращении на базу, Уильям решил ничего не говорить о своей победе, опасаясь неприятностей за нарушение приказа. Конечно, такое событие, как первый бой летчики не смогли долго держать в секрете, но дело решили «спустить на тормозах». Разумеется, ни о какой засчитанной победе не могло быть и речи.

5* В британской авиации существовало точное соответствие звания и должности: капитан командовал флайтом. майор — эскадрильей, а подполковник — крылом. Когда летчик продвигался по службе он автоматически получал звание, соответствующее занимаемому посту.

6* Согласно правилам. действующим в британской армии, награда вручается только один раз. а при последующих награждениях вручается уже полоска (Bar), которую прикрепляют к орденской ленте. Иногда при перечислении наград слово «Bar» заменяют звездочкой, например «МС».

7* Кстати, этот запрет на бреющие попеты в небоевых условиях действовал по крайней мере до начала Второй Мировой войны. В тридцатых годах его нарушение стоило карьеры многим летчикам-истребителям.

8* Судя по этому описанию, немецкий лётчик должен был погибнуть, но на самом деле никаких потерь в тот день зарегистрировано не было.

R.E.8 А3598 после вынужденной посадки в августе 1917 г. Начиная с середины 1916 г. английские самолёты получилили защитный камуфляж: верхние и боковые поверхности машин покрывались зелёно-коричневым составом РС10 (оттенок мог варьироваться в широких пределах), нижние поверхности оставались неокрашенными.

«Пап» В2192, на котором «хулиганил» Баркер. Самолёт ему одолжили инструкторы Школы Пилотажа в Госпорте (School of Special Flying Gosport) капитаны Балфор и Фут (Н.Н.Balfour, E.L.Foot). Как и многие другие пилотажные машины, он несёт своеобразный «антикамуфляж». В данном случае — чёрно-белые полосы (на нижних поверхностях — чёрные полосы по неокрашенному полотну).

С 10 октября эскадрилья базировалась на аэродроме Дроглан (Droglandt), где тренировочные и ознакомительные полеты продолжались еще некоторое время. Первые официальные боевые вылеты состоялись 18 октября, а через двое суток был открыт и боевой счет части. В тот день силами трех истребительных эскадрилий был предпринят налет на аэродром Румбеке (Rumbeke). Непосредственный удар осуществляли «Кэмелы» 70-й эскадрильи (одиннадцать самолетов с бомбами и восемь — эскорт), выше в полном составе шла 28-я, в задачу которой вменялось уничтожение всех пытающихся взлететь неприятельских самолетов. От атак сверху «Кэмелы» прикрывали семь «Спадов» из 23-й эскадрильи. Подобное объединение сил (45 машин!) для одной операции явилось новым словом в британской тактике, оно должно было дать гарантированное превосходство над любым противником.

Подвергшийся атаке аэродром служил местом базирования 2-й немецкой истребительной эскадрильи (Jasta 2), которая могла поднять в воздух не больше дюжины самолетов, однако германцы сумели сбить два «Кэмела» из 70-й. Но в целом бой и весь налет прошел для англичан успешно, они заявили о девяти победах, из которых пилоты 28-й эскадрильи претендовали на четыре, но одну из них не засчитали, признав «недостоверной». Одна из подтвержденных побед открыла боевой счет Уильяма Баркера 9*.

24 октября во время очередного патрулирования над линией фронта канадец атаковал один из восемнадцати двухмоторных бомбардировщиков, которые шли растянутым строем. Длинной очередью он повредил правый двигатель вражеской машины, но затем был вынужден прекратить бой из-за отказа пулеметов. Два дня спустя капитан «отыгрался» за свою неудачу на двух красноносых «Альбатросах».

В тот день из-за плохой погоды двухместные самолёты остались на аэродромах, их заменили истребители, которые штурмовали различные цели. Флайт «С» обнаружил и успешно атаковал немецкую колонну, но сам попал под внезапный удар нескольких «германцев», Самолет Баркера был пробит пулями от оперения до кабины. Уходя из под удара, лётчик резко бросил машину влево, едва не задев кроны деревьев, затем сделал петлю и оказался позади одного из нападавших. Пулеметная очередь прошила кабину немецкого истребителя, который рухнул на землю, но в это время в хвост «Кэмелу» зашел другой «Альбатрос». Проведя тот же маневр, Баркер «свалил» и его 10*. 27 октября Уильям сбил еще один немецкий истребитель, но эта победа не была засчитана.

На этом служба 28-й эскадрильи во Франции закончилась, 29 октября часть получила приказ прибыть в городок Канда (Candas), где располагалось 2-е Авиационное Депо (2 Aircraft Depot). Там самолеты разобрали и подготовили к транспортировке по железной дороге, эшелон был отправлен 31 октября, место назначения — Италия. Осенью 1917 г. итальянский фронт был «взломан» германо-австрийским контрнаступлением, и Великобритания направила войска на помощь союзнику.

9 ноября «Кэмелы» были выгружены в Милане 11*. По прибытии на новое место англичане несколько недель занимались организационными вопросами, собирали и испытывали аэропланы (Баркер облетал В6313 15 ноября), изучали окружающую территорию. 17-го числа перебазировались в Геди (Ghedi), 22-го в Верону (Verona), а 28-го — на аэродром Гросса (Grossa). На следующий день английские самолеты впервые появились в небе над австрийскими войсками.

В первом боевом вылете четверка Баркера провела тяжелый двадцатиминутный бой с дюжиной «Альбатросов». Уильям сумел зайти в хвост одному из противников и обстрелял его из пулеметов. Вражеский самолет пошел вертикально вниз, британец последовал за ним и, когда тот на высоте около 5000 футов (около 1,5 км) перешел в горизонтальный полет, выпустил еще одну длинную очередь. Верхние плоскости «Альбатроса» «сложились» назад, затем оторвалось нижнее крыло и немецкий аэроплан закувыркался к земле…

3 декабря Баркер продолжил череду своих успехов: в воздушном бою над Конельяно (Conegliano) он сбил «Альбатрос» D.III, а спустя 5 минут после этого поджёг аэростат. Эти победы были первыми успехами RFC на итальянском фронте.

На рождество 1917 г. стояла плохая погода, никаких полетов не ожидалось, да они и не планировались: «рождество — это святое». Уильям и его друг лейтенант Харольд Хадсон (Harold В.Hudson) решили поздравить с праздником своих коллег по другую сторону фронта, но избрали для этого весьма своеобразный способ.

Тайком от начальства они заправили свои самолёты, взлетели и взяли курс на один из известных им аэродромов противника. О том, что произошло дальше свидетельствует журнал боевых действий немецкого 204 артиллерийского авиаотряда (204 Artillerie Fliegerabteilung, сокращенно FAA 204). В нем есть запись о паре «Сопвичей», которые проштурмовали аэродром, повредив несколько ангаров, а также четыре самолета (один из них серьезно)12*. Во время одного из последних заходов был сброшен плакат с надписью «Австрийскому Лётному Корпусу от Английского RFC. Желаем вам счастливого рождества». Сделав свое «чёрное дело», оба лётчика благополучно вернулись на свой аэродром и уговорили своих механиков залатать несколько пробоин и не «распространяться» об этом.

На следующее утро около сорока немецких самолетов пересекли линию фронта, это был «удар возмездия». Итальянские наблюдатели приняли их за англичан, потому что противник ещё ни разу не появлялся в таком количестве. Тревога была объявлена только в тот момент, когда неприятельские бомбы уже сыпались на авиабазу Истрана (Istrana), где базировались восемь эскадрилий: две английские и шесть итальянских (среди последних — четыре истребительных).

В результате налёта пострадали ангары и несколько аэропланов, но и потери атакующей стороны были значительными: взлетевшие итальянские истребители и оказавшийся поблизости британский патруль (три «Кэмела» из 28-й эскадрильи) одержали восемь побед, шесть неприятельских самолетов догорали на итальянской территории. Отражение этого и следующего ударов 26 декабря 1917 г. получило название «Воздушной Битвы при Истране». По иронии судьбы Баркер, днем ранее «заваривший кашу», поднялся в воздух слишком поздно, и его тройка никого не встретила.

Более удачным оказалось патрулирование 28 (по другим данным — 29) декабря. Три «Кэмела» атаковали привязной аэростат, в результате чего личный счет ведущего увеличился до семи побед. В тот день он был представлен к Ордену за Заслуги (Distinguished Service Order — DSO), который получил 18 февраля.

9* На восемь подтверждённых английских побед приходится лишь один погибший немецкий лётчик.

10* На самом деле в этом бою не пострадал ни один из немецких пилотов.

11* В источниках приводятся различные даты убытия эскадрилий из Франции и их прибытия в Италию, но разница не превышает нескольких дней.

12* Интересный факт: аэродром FAA 204 в середине декабря уже дважды подвергался бомбардировке силами восемнадцати R.E.8, и оба раза без малейшего успеха.

Уильям Баркер начинает очередной боевой вылет на своём «Кэмеле» В6313. Хорошо видны светлые диски колёс.

Первый день нового 1918 года ознаменовался восьмой победой аса. На этот раз он сопровождал группу разведчиков R.E.8 и на его подопечных попытался напасть неприятельский истребитель. Баркер сначала подождал, пока находящийся ниже британцев «Альбатрос» наберет высоту, после чего атаковал и сбил противника.

24 января Баркер и Хадсон взлетели для того, чтобы провести учебный бой и опробовать свои пулемёты. Полётное задание не предполагало появления над линией фронта, но именно туда и направились друзья. Согласно версии, изложенной впоследствии командиру эскадрильи, они не собирались пересекать линию фронта, а просто «проверяя работу пулеметов, заметили два аэростата на одном поле» и не смогли устоять. Спустя несколько мгновений оба «баллона» поглотило пламя, заодно досталось и какому-то обозу, который на свою беду в это время двигался мимо располажения воздухоплавательной части. В этом бою была применена тактика, которая станет обычной только во время Второй Мировой войны: основную атаку выполнял ведущий, а ведомый подавлял вражеские зенитные огневые точки. Все победы записали как групповые.

Похожим образом эта пара действовала и 12 февраля, когда они опять полетели опробовать оружие. Но на этот раз уже не было разговора о «случайно обнаруженных» целях, скорее всего из-за того, что их пришлось слишком долго разыскивать. Эти поиски дали отличный результат: на небольшом поле в районе Фоссамерло (Fossamerio) были «припаркованы» сразу пять аэростатов — два обычных и три круглых, меньших по размерам. Они располагались так близко друг к другу, что для уничтожения всех потребовалось поджечь только один, пламя затем перекинулось на остальные.

Когда Баркер «обрабатывал» аэростаты, его самого попытался атаковать одиночный «Альбатрос», но после предупредительной очереди Хадсона неприятельский летчик предпочел скрыться в облаках. Никакого другого противодействия австрийцы не оказали, зенитчики «проспали» нападение и открыли огонь слишком поздно, да и стреляли из рук вон плохо.

Баркер и Хадсон еще не раз летали вместе, но ничего столь выдающегося, как эта охота за аэростатами, совершить им уже не удалось. 8 марта Уильям едва не лишился своего «Кэмела». В тот день ему из-за технических неполадок пришлось вынужденно садиться в Азоле (Asola), над землей стелился легкий туман, который помешал летчику правильно всё расчитать. и посадка завершилась в положении «вверх колесами».

Далее по заведенному порядку самолет следовало передать для ремонта в авиа- парк, однако в этом случае лётчик мог больше не увидить свою машину. В этой связи необходимо отметить, что Баркер был не менее суеверен, чем большинство авиаторов того времени, и после первых официально подтверждённых побед уверился в том, что удачу ему приносит именно этот «Кэмел». Именно поэтому, в то время как все остальные лётчики постоянно меняли самолёты, он летал всегда только на В6313. Перспектива лишиться своего «талисмана» не могла понравиться асу, и он настоял, чтобы ремонт провели силами технического персонала эскадрильи, благо повреждения оказались не слишком большими: пришлось заменить шасси, винт и немного поработать над верхним крылом.

Самолет был введен в строй через неделю, и 16 марта Уильям снова поднял его в воздух. Два дня спустя канадец пополнил список своих успехов, отправив на землю очередной австрийский истребитель, а еще через 24 часа в одном бою сбил сразу два «Альбатроса». Таким образом, личный счет капитана Баркера достиг 22 побед.

Первый день апреля 1918 г. принес новость: армейская и морская авиации были объединены в RAF (Royal Air Force — Королевские Воздушные Силы). Это изменение коснулось в большей степени моряков, а армейские летчики сохранили свои звания, организацию авиачастей и их нумерацию. Единственным заметным отличием стала новая эмблема на груди.

Тем временем командир эскадрильи майор Гланвилл (H.F.GIanville) закончил свой «тур» и вернулся в Англию. Уильям был уверен, что он, как лучший лётчик, является первым кандидатом на занятие вакантной должности, но начальство на этот счёт имело другое мнение. Препятствием для продвижения по службе стали те самые «нелегальные» полёты на фронт, к которым он был склонен. Естественно, это не могло понравиться честолюбивому канадцу, который не захотел продолжать службу на старом месте и потребован перевода в другую часть.

Командир крыла не видел тому никаких препятствий, и 10 апреля Баркера «поменяли» на одного из «флайт-коммандеров» 66-й эскадрильи, которая также воевала на «Кэмелах». Никто не возражал и против того, чтобы летчик взял с собой свой «счастливый» самолет, на котором он и перелетел на аэродром Сан Пьетро (San Pietro), где базировалась 66-я эскадрилья RAF.

Через неделю Уильям одержал свою первую победу на новом месте и в тот же день узнал о третьем представлении к Военному Кресту. Это было своеобразным извинением от командира крыла. Наградной лист несколько месяцев «гулял» по инстанциям, так что пилот получил свою «планку» только в сентябре.

В конце весны активность авиации на итальянском фронте заметно возросла, обе стороны готовились к предстоящему наступлению. Для наблюдения за приготовлениями противника над линией фронта всё чаще начали появляться двухместные самолёты. Прикрывая своих разведчиков и перехватывая чужие, Баркер записал на свой счет три аэроплана «типа С» и еще три истребителя. За надёжное прикрытие французских самолетов союзники наградили его Военным Крестом (Croix de Guerre).

24 мая ас участвовал в бою с одним из самых сильных противников, с которыми ему довелось встречаться. Тогда его тройка встретила такую же по численности группу австрийских истребителей. Баркер атаковал замыкающего в группе и после короткой очереди неприятельский самолет сорвался в штопор (но сбит не был). Затем Уильям наблюдал за тем, как после атаки лейтенанта Джеральда Беркса (Gerald A.Birks) у «Берга» разрушились крылья 13*. В это время капитан заметил, что на его ведомых, которые ведут бой с двумя оставшимися австрийцами, пикирует тройка «Альбатросов». К несчастью для себя, новоприбывшие не заметили Баркера, и он спокойно сделал 40 выстрелов по «брюху» одного из «Альбатросов», который после этого врезался в землю, взорвавшись при падении. Два других австрийца вышли из боя 14*. К тому времени лейтенант Гордон Аппс (Gordon F.M.Apps) уже разделался со «своим» противником, и вместе с Берксом гонялся за последним оставшимся вражеским аппаратом. Австрийский летчик оказался настоящим мастером, он «вертелся» так, что оба англичанина никак не могли поймать его в прицел, и только вмешательство Баркера позволило поставить финальную точку: «Альбатрос» упал рядом с обломками первого сбитого «Берга».

13* Возможно, имеется в виду тот самолет, который перед этим обстрелял Баркер.

14* Судя по всему, так как в рапорте о них больше не упоминается.

28-я эскадрилья вскоре после прибытия в Италию. На переднем плане самолёты флайта «С». Конец 1917 г.

Такова британская версия этого боя, австрийскую можно узнать в № 4 нашего журнала. Если сравнить эти описания, то можно прийти к выводу, что они относятся к двум разным схваткам. Обе стороны не смогли правильно определить число самолётов врага, но по крайней мере австрийцы не записывали себе «дутых» побед. А вот успехи «Кэмелов» в данном случае оказались именно таковыми. При том, что англичане «видели» падение всех четырёх истребителей, на самом деле упал только один, ещё два произвели вынужденные посадки.

Фанерно-полотняные аэропланы времён Первой Мировой не могли выдержать сколько-нибудь значительного срока службы, пришел в негодность и В6313. Однако и на этот раз летчик не захотел с ним расставаться, и 26 мая самолет был «обновлён» силами механиков, которые заменили полотно, проверили все соединения и т. п. Возможно, именно к этому времени относится также и замена 130-сильного двигателя Clerget 9В на Clerget 9Bf номинальной мощностью 140 л. с. (на контрольных испытаниях серийный двигатель этого типа свободно выдавал 160 «лошадей»!).

Июнь 1918 г. оказался не менее «жарким», чем май. В первой половине месяца Баркер сбил три «Берга»: двухместный разведчик и два истребителя. 15 июня ситуация на фронте резко меняется: австрийские войска начинают наступление. С раннего утра практически вся союзная авиация осуществляет удары по наземным целям, 66-я эскадрилья в полном составе атакует понтонные переправы через реку Пьяве (Piava) и скопления войск на противоположном берегу реки. Штурмовые действия продолжаются еще несколько дней, пока истребители не возвращаются к выполнению более привычных заданий.

Утром 13 июля, когда четверка Баркера взлетела на очередное патрулирование, на самолете одного из ведомых отказал двигатель и дальше полет продолжили три «Кэмела». В районе австрийского аэродрома Годега (Godega) англичане провели бой с неприятельскими истребителями, одержав три победы. Две из них были записаны на счёт Уильяма (37-я и 38-я), они стали его последними успехами в составе 66-й эскадрильи.

15 июля Баркеру присвоили звание майора и назначили командиром 139-й эскадрильи, — единственной части итальянского фронта, вооруженной двухместными истребителями Бристоль F2B «Файтер» (Bristol F2B Fighter). Теперь, вместе с новым командиром, в дополнение к «Брисфитам» у нее появился еще и один «Кэмел», по документам отправленный из 66-й эскадрильи в Авиапарк Z (‘Z’ Aircraft Park Italy), а уже оттуда приданный 139-й. Все эти перемещения существовали только на бумаге: летчик, получив новое назначение привычно прихватил с собой и персональный самолёт.

18 июля в 6.30 утра с аэродрома Виллаверла (Villaverla) взлетели два самолета: «Кэмел» и «Бристоль». В районе населенного пункта Азиаго (Asiago) летчики заметили идущие ниже самолеты противника (пару разведчиков под прикрытием трех истребителей). Баркер дал сигнал к атаке, но во время пикирования двигатель «Файтера» отказал, и «Кэмел» остался в одиночестве. Английский истребитель «повис» на хвосте одного из немецких разведчиков, поливая его пулеметным огнем. Противники снизились с 4500 до 2000 м, после чего немецкий аэроплан «посыпался» вниз и взорвался при ударе о землю. Тем временем к схватке присоединились «Кэмелы» 66-й эскадрильи RAF. Баркер снова набрал высоту и помог одному из своих бывших однополчан уничтожить второй разведчик, а другие британцы сковали боем «Альбатросы» прикрытия и сбили два из них.

8 марта 1918 г. Баркер улыбается — по крайней мере, он не сломал шею, а самолёт можно отремонтировать… Весной 1918 г. 28-я эскадрилья сменила тактические номера на кодовые буквы, и В6313 получил литеру «N».

Один из «Кэмелов» 66-й эскадрильи. Среди прочих пилотов на нём летали лейтенанты Аппс и Беркс. Горизонтальная и вертикальная полосы на фюзеляже-обозначения части.

Спустя двое суток «Кэмел» и два «Файтера» появились над аэродромом Мотта (Motta) одновременно с шестеркой «Альбатросов» D.III, заходящих на посадку. Трио англичан спикировало и спокойно пристроилось «в хвост» неприятельской группе. Австрийские летчики либо просто не смотрели по сторонам, либо приняли их за своих, не ожидая встретить противника над собственным аэродромом. Очень скоро они поплатились за свою ошибку: Баркер расстрелял в упор один из «Альбатросов», буквально рассыпавшийся в воздухе, затем атаковал второй истребитель и преследовал врага до самой земли, пока тот не разбился. Третий аэроплан врага сбили общими усилиями пилот и стрелок одного из «Бристолей».

После получения доклада об этом бое командир крыла подписал представление к награждению своего лучшего лётчика вторым DSO за уничтожение 33 самолетов и 9 аэростатов противника.

23 июля Баркер в паре с одним из «Файтеров» отправился на «специальное задание» (к сожалению, не удалось установить, в чём именно оно заключалось). Над Ваццолой (Vazzola) они атаковали одиночный истребитель врага. После нескольких очередей оба пулемета на «Кэмеле» заклинило, и бой продолжил ведомый. Непрерывно стреляя, экипаж «Бристоля» упорно преследовал противника, удирающего в сторону своего аэродрома. Австрийский летчик так и не сумел спастись, его самолет рухнул в трех сотнях метров от кромки летного поля…

Во второй половине июля на аэродроме 139-й эскадрильи появился новый самолёт — двухмоторный бомбардировщик «Савойя-Помилио» S.P.4, выделенный для доставки итальянского разведчика за линию фронта. В начале месяца план этой операции предложил капитан Уэдгвуд-Бенн (Wedgwood-Benn) из 34-й эскадрильи RAF, ну а в 139-й «Савойя» появилась потому, что именно её командир вызвался добровольцем для претворения плана в жизнь. Специально для этого задания в конструкцию бомбардировщика вносятся кое-какие изменения, одно из которых — появление люка в полу кабины стрелка, на месте которого должен сидеть агент, чтобы облегчить проведение десантирования: пилот просто повернёт ручку, и парашютист выпадет через открывшееся отверстие.

139-я эскадрилья, июль 1918 г. Первым в ряду стоит «Файтер» D8063. Все самолёты несут двойную белую полосу вокруг фюзеляжа.

Майор Баркер перед своим самолётом. В6313 перекрашен: нос стал чёрным, никаких старых обозначений не осталось. Лётчик «доработал» стандартные обозначения 139-й эскадрильи, добавив три чёрные и две белые полосы на фюзеляже. Индивидуальным обозначением был чёрный киль с изображением сердца, пронзённого стрелой. На межкрыльевых стойках появились белые горизонтальные полоски, обозначающие воздушные победы (только над самолётами). Судя по их числу, фотография сделана после 23 июля.

Баркер и Уэдгвуд-Бенн выполнили на «Савойе» несколько тренировочных полетов со сбросом «имитатора» (мешка с песком), 8 дополнение к этому Уэдгвуд-Бенн, готовясь к возможному снабжению разведчика, совершил ряд вылетов на «Бристолях» 139-й эскадрильи, сбрасывая грузы и клетки с почтовыми голубями (этот опыт впоследствии так и не пригодился). Вскоре все испытания и приготовления были закончены и лётчики ждали только безлунную ночь, дабы провести «натурный эксперимент».

Наконец, в полночь 28 июля они поднялись в воздух на одном из «Файтеров» и без особого труда нашли поле — место предстоящего десантирования. Сделав круг над целью. экипаж отправился домой. На обратном пути британцы решили обстрелять австрийский прожектор, но не учли того факта, что на их самолете был обычный боекомплект с большим процентом трассирующих пуль. Зенитчики, вероятно, были рады встрече, и немедленно открыли огонь по источнику стрельбы. Экипаж пережил несколько горячих минут, пока пилот не вывел машину из опасной зоны. «Бристоль» вернулся на свою территорию в разгар ночного налета австрийской авиации. Баркер попытался перехватить бомбардировщики, но за оставшиеся 45 минут полетного времени так и не смог обнаружить ни один из них.

Тренировку признали успешной и запланировали операцию на одну из ближайших ночей. Однако природа внесла свои коррективы: ураган, обычный для тех мест, повредил ангар вместе со стоявшим в нем S.P.4, на ремонт которого потребовалось более недели. Всё было готово только 9 августа. Оба британца заняли свои места в кабине самолёта и провели его контрольный облёт. Аппарат был в порядке, и они взяли своего «пассажира» — тененте Алессандро Тандура (Tenente 15* Alessandro Tandura) из военной разведки. Сразу поспе взлёта погода резко ухудшилась, но летчики сумели точно сориентироваться и выбросить парашютиста в заданном районе. На обратном пути они также сбросили на противника несколько бомб, пулеметом на сей раз не пользовались.

Приземление агента прошло не слишком удачно: он налетел на стену и при ударе потерял сознание, но пришёл в себя до рассвета и благополучно скрылся. После того, как на «большой земле» были получены первые сообщения от разведчика, Баркера наградили итальянской Серебряной Медалью за Храбрость (Medaglia d’Argento al Valor Militare), приказ об этом вышел 12 августа.

В августе и сентябре 1918 г. во время поездки по британским частям, воюющим в Италии. 139-ю эскадрилью несколько раз почтил своим присутствием Его Королевское Высочество Принц Уэльский, будущий король Эдуард VIII. Принц был дипломированным военным летчиком-наблюдателем и никогда не упускал возможности подняться в воздух, тем более находясь вдалеке от монарших глаз. Во время визитов на аэродром Виллаверла он совершил несколько полётов, в том числе по меньшей мере два с Баркером (на «Бристолях» D7972 и D8063). Одну из этих «прогулок» с некоторой натяжкой можно считать боевым вылетом: принц расстрелял несколько пулемётных дисков в сторону австрийских траншей. Однако вскоре о его выходках донесли королю, и Георг V официально запретил сыну летать.

Как уже было отмечено выше, Уильям избегал полётов на любых самолётах, кроме своего В6313, но когда он стал командиром части, это стало невозможным. Хороший командир не может не знать, на чём летают его подчинённые, а майор Баркер являлся именно таковым, поэтому он просто обязан был повоевать и на «Бристоле». Известен по крайней мере один воздушный бой, который канадец провёл на двухместном истребителе. 17 сентября Баркер и стрелок лейтенант Остин (Austin) отправились в патрульный полет на «Бристоле» D7972. Над городком Вальстанья (Valstagna) они атаковали австрийский разведчик «Бранденбург» C.I, но в этом бою асу явно не везло: он выпустил две сотни пуль из носового «Виккерса» без какого-либо видимого результата.

На следующее утро «госпожа удача» вернулась к Баркеру вместе с его «Кэмелом», на котором он отправился в одиночный полёт. В 9.50, находясь западнее населенного пункта Санта-Джустина (Santa Giustina), канадец заметил девять «Альбатросов», летящих растянутым строем на высоте 5000 м. В это время в воздухе находилось также несколько итальянских истребителей, но обе группы держались каждая над своей территорией, явно не желая пересекать линию фронта и вступать в бой. Баркер подлетел поближе к итальянцам и попытался увлечь их в атаку, но за ним последовал только один летчик на «Ньюпоре» с красным фюзеляжем.

15* Соответствует британскому лейтенанту.

«Савойя-Помилио» S.P.4 на аэродроме Виллаверла. Перед бомбардировщиком — майор Баркер (1-й слева), капитан Уэдгвуд-Бенн (2-й справа), тененте Тандура (в центре) и два штабных офицера (итальянец и англичанин). 9 августа 1918 г.

Неприятельская девятка следовала вдоль линии фронта, Уильям и его итальянский коллега летели за ней, держа дистанцию порядка 300 м. Через несколько минут Баркер начал бой (что делал пилот «Ньюпора», не отражено в документах). Сначала майор атаковал истребитель, идущий на одной с ним высоте, потом сделал «горку» и открыл огонь по второму неприятелю. После нескольких точных выстрелов этот «Альбатрос» сорвался в штопор. Проследить за его падением Баркеру не удалось. Затем майор резким виражом ушел из-под атаки двух других истребителей и в упор расстрелял еще одного врага, которого также вскоре упустил из вида, так как в лобовую атаку на него вышел очередной «австрияк». Оба противника открыли огонь и промахнулись; когда между самолетами было не более полусотни метров, Баркер начал боевой разворот. «Кэмел» обладал таким превосходством в маневренности, что сразу зашел в хвост «Альбатросу». Последовала короткая очередь и за австрийским аэропланом потянулся шлейф дыма. Летчик выпрыгнул из горящего самолета и Баркеру довелось увидеть очень редкое для итальянского фронта зрелище — раскрывшийся купол парашюта… 16*.

После обеда канадец на «Бристоле» вернулся к месту утреннего боя. Он пролетел прямо над местом падения своей последней жертвы, дав возможность стрелку лейтенанту Биглу (Beagle) сделать отличные фотоснимки обломков «Альбатроса».

29 сентября 1918 г. майор Уильям Баркер совершил свой последний боевой вылет в качестве командира 139-й эскадрильи. Одновременно это был и конец карьеры его «Кэмела». На следующий день лётчик сдал командование и начал собираться в дорогу, а его самолёт подлежал демонтажу и отправке для списания в 7 Авиапарк (7 Aircraft Park). Баркер снял с самолета свой талисман — фигурку демона, а также взял на память бортовые часы. Но на следующий день пропажа обнаружилась, и его заставили вернуть на склад «казённое имущество»…

Любопытный факт: Баркер летал на В6313 ровно год, проведя в воздухе 379 часов 25 минут (общий налёт машины составил 404 часа 10 минут), за это время он одержал на этом «Кэмеле» 46 побед. Такого боевого счета не имел ни один другой самолёт за всю историю британской военной авиации.

После возвращения в Англию Баркеру предложили пост начальника одной из летных школ углублённой подготовки, но даже после целого года постоянных боёв он не желал «чахнуть» на тыловой службе. С большим трудом Уильям сумел убедить начальство, что после такого долгого периода, проведённого в Италии, он не сможет хорошо работать в новом качестве, пока не изучит современную тактику применения авиации на французском фронте.

Добившись своего, Баркер получил один из новейших истребителей Сопвич «Снайп» и отправился в десятидневную командировку в 201-ю эскадрилью «Кэмелов». К своему разочарованию, за эти дни он так и не встретил в воздухе противника. 27 октября срок командировки закончился, но прежде чем взять курс на острова, Баркер решил напоследок еще разок «поохотиться». Над линией фронта канадцу наконец-то повезло — он встретил неприятельский разведчик, быстро сблизился с ним и открыл огонь. Немецкий пилот оказался настоящим мастером: он умело маневрировал, так что его стрелок мог постоянно обстреливать английский истребитель. Получив несколько попаданий во время первой атаки, Баркер некоторое время кружил в отдалении от противника, стремясь держаться вне зоны досягаемости оборонительного огня, а затем меткой очередью с расстояния 200 м поразил кабину неприятельского самолета. Стрелок прекратил огонь — он был убит или тяжело ранен. Теперь можно было без опасения сблизиться и добить врага. Вскоре германский аэроплан, задымив, пошел вниз.

16* Из трёх официально засчитанных побед в действительности имела место только последняя.

Два фото «Кэмела» В6313 в его финальной форме. Изменена эмблема на киле, добавлены «две с половиной» белые и три чёрные полосы. Капот заменён на новый, в котором сделаны дополнительные отверстия для охлаждения (это может означать, что двигатель заменили только в сентябре, а не в мае); для улучшения обзора снята вся обшивка центроплана. Судя по числу отметок о победах, снимок сделан уже в конце сентября 1918 г.

Проследить, что с ним станет, ас не сумел, потому что сам попал под огонь — видимо, чересчур обрадовался тому, что его последняя командировка на фронт всё-таки не будет бесполезной. Словно «зеленый» новичок, опытный мастер допустил грубейшую ошибку, перед атакой не посмотрев по сторонам. Ниже него, как оказалось, патрулировала группа немецких истребителей. Пока Уильям гонялся за разведчиком, они набрали высоту, и один подобрался на дистанцию прицельного огня. Пулемётная очередь прошила фюзеляж «Снайпа», одна из пуль попала лётчику в правое бедро.

Уйдя из-под удара левым виражом с сильным снижением, Баркер с ужасом обнаружил рядом с собой больше десятка «Фоккеров» D.VII, лучших немецких истребителей. Вступив с ними в неравный бой, канадец сумел показать, на что способен «Снайп» в руках опытного пилота, быстро сумев зайти в хвост одному из «Фоккеров». Короткая очередь — и из мотора «немца» повалил дым. Затем майор сумел поразить ещё двух противников, но силы были слишком неравными. После второго ранения, на этот раз в левую ногу, он потерял сознание.

Когда Баркер пришёл в себя, альтиметр показывал на тысячу футов меньше, а вокруг снова были «Фоккеры». Казалось, живым от них не уйти, так что Уильям решил «прихватить» с собой ещё хотя бы одного немца. Не обращая внимания на остальных, он «вцепился» в ближайшего противника и погнался за ним, непрерывно стреляя. Когда до столкновения оставались считанные секунды, «Фоккер» потерял управление. В это время очередная немецкая пуля перебила левую руку Баркера и от болевого шока он опять лишился чувств.

Но судьба хранила героя: он пришёл в себя уже на небольшой высоте и даже вроде бы умудрился поджечь еще один истребитель врага, а затем попытался со снижением уйти в сторону своей территории. Разогнавшиеся на снижении «Фоккеры» настигли повреждённый английский аэроплан и постарались добить его. На этот раз все пули минули летчика, но буквально изрешетили весь «Снайп», пробив бензобак. К счастью, пожара не произошло, однако горючее осталось только в расходном бачке. Баркер всё- таки сумел оторваться от преследования: сначала развернул машину навстречу «Фоккерам», а затем, едва разминувшись с ними, перевёл самолет в отвесное пикирование, имитируя падение. Едва перетянув через траншеи, он сумел почти идеально посадить избитую машину, и лишь в самом конце самолёт скапотировал, попав колесами в воронку. Оборону на этом участке занимал шотландский полк, солдаты которого вытащили вновь потерявшего сознание пилота из кабины. Он пришёл в себя только через несколько дней в госпитале.

Все этапы этой затяжной схватки прошли на глазах у наземных войск и вскоре о ней узнала «широкая общественность». Газеты взахлеб рассказывали о бое одного английского летчика с тремя группами немецких истребителей общей численностью в полсотни самолётов, причём якобы шесть из них он сбил! В действительности Баркер, скорее всего, имел дело с одной и той же группой, которая снижалась вслед за ним, а не с тремя разными, как он сам считал. Да и не факт, что число «Фоккеров» превышало десять, всё-таки спокойно сосчитать их не было возможности. Наземные войска сообщали о падении десятка «немцев», сам же летчик помнил, что стрелял по шести, но что стало с ними дальше он, разумеется, знать не мог 17*. В итоге были засчитаны четыре сбитых (разведчик, первый и два последних истребителя), ещё две подтверждены не были. Такова официальная версия, но в документах 201-й эскадрильи значатся только три победы (разведчик и два последних истребителя).

Израненного канадца доставили в Руан, в 8-й госпиталь (No.8 General Hospital), врачи которого спасли ему жизнь. 30 ноября на торжественной церемонии король Георг V вручил майору Уильяму Баркеру Крест Виктории (Victoria Cross, сокращённо VC) — высшую награду Великобритании, которой, в противоположность прусскому Pour-le-Merite, награждали только за проявление беспримерного героизма, а не за общую сумму воздушных побед.

17* Ничего плохого с ними не случилось: в немецких документах отсутствуют сведения о потерях и победах. Точнее, есть то и другое, но все они относятся к другим воздушным боям. Вообще, если бы не тысячи свидетелей и неоспоримые доказательства в виде трех пулевых ранений, можно было бы усомниться в самом факте проведения этого боя…

В воздухе на «Бристоле» D8063 — Баркер и принц Эдуард.

Фотография на память: офицерский персонал 139-й эскадрильи перед командирским самолётом. Баркер в центре группы.

Великая война закончилась. В январе 1919 г. Баркера выписали из госпиталя и для дальнейшего лечения отправили в Англию. В начале весны он снова начал летать, несмотря на то, что в всё ещё продолжал держать руку на перевязи. В одном из полётов пассажиром Уильяма снова стал наследник престола, они в течении получаса летали над Лондоном на новом двухместном самолете Солвич «Дав» (Dove).

В апреле Баркер, ставший незадолго до этого подполковником, покинул ряды RAF и в следующем году совместно с другим канадским асом Уильямом Бишопом (William Bishop, 72 победы) основал «Бишоп энд Баркер Компани» (Bishop and Barker Company). Эта авиакомпания оперировала несколькими самолетами, выполняя коммерческие полёты из Торонто. Но вскоре дела пошли из рук вон плохо, и компаньоны вынуждены были продать все самолеты, чтобы расчитаться с кредиторами.

После этого фиаско Баркер решил вернуться на военную службу и в 1920 г. поступил в CAF (Canadian Air Force, Канадские ВВС). Он был командирован в RAF и сначала служил в Министерстве Авиации (Air Ministry), а позднее принимал участие в разработке воздушных путей сообщения на Ближнем Востоке, летая над пустынными просторами Ирака и Палестиной.

В 1924 г. канадец снова вышел в отставку, вернулся на родину и занялся табачным бизнесом, однако спустя пять лет продал свое предприятие и вскоре получил сразу несколько предложений о сотрудничестве от авиационных фирм. В январе 1930 г. Баркер принял одно из предложений и стал вице-президентом канадского филиала корпорации «Фэрчайлд» (Fairchild Aviation Corporation of Canada).

В марте фирма демонстрировала свой новый самолет чинам из Министерства Обороны. Перед официальными армейскими испытаниями вице-президент решил лично облетать новинку. 12 марта он взлетел с аэродрома Рокклиф (Rockcliffe) в пригороде Оттавы (сейчас там находится канадский Национальный Авиационный Музей, одним из экспонатов которого, кстати, является фюзеляж баркеровского «Снайпа»), Проведя 10-ти минутный полёт, Баркер вернулся к аэродрому и прошел над ним на высоте нескольких метров, затем сделал «горку». Внезапно машина потеряла скорость, свалилась на крыло и врезалась в землю.

Расследование обстоятельств катастрофы не выявило неисправности самолета, по словам очевидцев, мотор все время работал на полной мощности. Вывод был однозначен — ошибка пилота…

«Снайп» Е8102 после вынужденной посадки был вывезен в тыл, но его не стали ремонтировать, а по просьбе канадского правительства отправили «на родину героя». Из-за особого положения пилота в авиачасти на самолёте были нанесены только персональные обозначения: пять белых полос на фюзеляже.

Подполковник Уильям Джордж Баркер, 1919 г.

Перевод имен собственных дается в соответствии с правилами, изложенными в справочнике «Иностранные фамилии и личные имена».

Автор выражает благодарность Алексею «Полковнику» Андрееву за помощь в работе над публикацией.

Список воздушных побед Уильяма Баркера

№ Дата

Время

Тип л/а противника

Победа

Место падения или воздушного боя

Данные противника

15 Sqn RFC (на различных В.Е.2)

— 21.07.16

?

Roland С.II

ooc

?

—, 15.08.16

?

Fokker Е

Des

Achiet-le-Grand

25.03.17

?

Тип D

DD

?

28 Sqn RFC (на Camel В6313)

—. 08.10.17

?

Albatros D

Des

?

не подтверждается

1.20.10.17

12.15

Albatros D.III

Des

Южнее Roulers

подтверждается 1 из 8 побед ***

2. 26.10.17

12.15

Albatros D.V

Des(F)

Западнее Roulers

не подтверждается

3.

12.20

Albatros D.V

Des

Roulers — Thielt

не подтверждается

-. 27.10.17

15.45

Albatros D

OOC

Юго-восточнее Roulers

4. 29.11.17

12.15

Albatros D.V

Des

Sernaglia — Pieve di Soligo

подтверждается

5. 03.12.17

12.45

Albatros D.III

Des(F)

Северо-восточнее Conegliano

подтверждается

6.

12.50

аэростат

Des(F)

Северо-восточнее Conegliano

7. 28.12.17

08.45

аэростат

Des(F)

*

Северо-восточнее Pieve di Soligo

8.01.01.18

11.15

Albatros D.III

Des(F)

Северо-западнее Vittorio

подтверждается

—.

11.15

Albatros D.III

DD

Северо-западнее Vittorio

9. 24.01.18

16.20

аэростат

Des

**

В 2 км к востоку от Conegliano

10,

аэростат

Des

**

Б 2 км к востоку от Conegliano

11.02.02.18

10.50

Albatros D.V

Des(F)

В 1 км к юго-западу от Conegliano

подтверждается

12.

Aviatik С

Des

Gera

не подтверждается

13. 05.02.18

12.00

Albatros D.III

Des

В Зкм к северо-западу от Oderzo

подтверждается

14.

12.15

Aviatik

Des

Cornare

подтверждается

15. 12.02.18

14.45

аэростат

Des

**

Fossamerlo

16.

аэростат

Des

**

Fossamerlo

17.

аэростат

Des

**

Fossamerlo

18.

аэростат

Des

**

Fossamerlo

19.

аэростат

Des

**

Fossamerlo

20. 18.03.18

12.45

Albatros D.III

Des

Villanova, около Motta

21. 19.03.18

12.45

Albatros D.III

OOC

Bassano

22.

12.50

Albatros D.III или D.V

Des

Севернее Cismon

66 Sqn RAF (на Camel B6313)

23, 17.04.18

11.00

Albatros D.III

Des

Восточнее Vittorio

24. 08.05.18

19.20

LVGC

Des

Южнее Annone

25. 11.05.18

10.45

Albatros D.V

Des

Южнее St.Stino di Livenza / Torre di Mosto

подтверждается 1 из 3 побед ***

26, 20.05.18

08.00

Albatros D.V

OOC

Levico

27.

08.03

Albatros D.V

Des

Colmello

28. 21.05.18

07.50

Lloyd С

Capt

Colmello, севернее Treviso

подтверждается

29. 23,05.18

12.15

LVGC

Des(F)

Южнее Motta

30. 24.05.18

10.45

Albatros D.V

Des(F)

Grigno — Val Sugana

подтверждается 1 из 4 побед ***

31.

10.50

Albatros D.V

Des

Val Sugana

(тот же бой)

32. 03.06.18

08.30

Berg С

Des

Fiume — Feltre

33. 09.06.18

10.20

Berg D.l

Des

Восточнее Levico

34.

10.25

Berg D.!

Des

Восточнее Levico

35.21.06.18

09.00

Albatros D.V

Des

Oderzo / Motta

подтверждается 1 из 3 побед ***

36. 25.06.18

09.10

Albatros D.V

OOC

Susegana

37. 13.07.18

07.05

Berg D.I

Des

Conegliano — Godega

38.

07.08

Albatros D.III

Des

В 1 милях южнее аэродрома Godega

139 Sqn RAF (на Camel B6313)

39.18.07.18

08.05

тип С

Des

Южнее Gallio

40.

08.10

тип С

Des

**

В 2 милях севернее Asiago

41.20.07.18

07.55

Albatros D.V

Des

Южнее Motta

подтверждается 1 из 3 побед ***

42.

07.55

Albatros D.V

Des

Южнее Motta

(тот же бой)

43. 23.07.18

?

Albatros D.V

Des

**

Аэродром Godega

подтверждается

44. 18.09.18

10.00

Albatros D.III

OOC

В 4 милях южнее Feltre

не подтверждается

45.

Albatros D.III

OOC

В 4 милях южнее Feltre

не подтверждается

46.

10.05

Albatros D.III

Des

В 3 милях севернее Quero

подтверждается

201 Sqn RAF (на Snipe E8102)

47. 27.10.18

08.25

Rumpler С

Des(F)

Mormal Woods

не подтверждается

48.

08.30

Fokker D VII

Des(F)

Mormal Woods

не подтверждается

49.

Fokker D VII

Des(F)

Mormal Woods

не подтверждается

50.

Fokker D VII

Des(F)

Mormal Woods

не подтверждается

* Совместно с двумя другими лётчиками.

** Совместно с другим лётчиком.

*** Имеется в виду общее количество побед, засчитанных британским пилотам в данном бою.

Des означает «уничтожен», Des(F) — «сгорел», Сар! — «пленён», ООС — «сбит, но падение не наблюдалось», DD — «ушёл со снижением». Последняя категория победой, не считалась.

Список использованной литературы:

F.Bailey, R.Duiven & N.Franks «The Jasta War Chronology», Grub Street, 1998

F.Bailey. N.Franks & R.Guest "Bloody April…Black September", Grub Street, 1995

Chaz Bowyer "Sopwith Camel — King of Combat", Glasney Press, 1978

Miles Constable "Canadian Aces & Heroes", http://www.accessweb.com/users/mconstab/

Norman Franks "Who Downed The Aces in WWI?", Grub Street, 1996

N.Franks, R.Guest & C.Shores «Above the Trenches», Grub Street, 1990

N.Franks, R.Guest & C.Shores «Above the Trenches Supplement», Grub Street, 1996

Trevor Henshaw «The Sky Their Battlefield», Grub Street, 1995

Martin O'Connor «Air Aces of the Austro-Hungarian Empire 1914–1918», Flying Machines Press. 1994

G.Page & R.Sturtivant «The Camel File», Air Britain, 1993

G.Page & R.Sturtivant «Royal Navy Aircraft Serials and Units», Air Britain, 1992

Vintage Warbirds No.5 «The Sopwith Fighters» Cross & Cockade Great Britain Journal

Vol.4 No.2, Summer 1973;

Vol.4 No.3. Autumn 1973 Cross & Cockade International Journal Vol.24 No.1, Spring 1993;

Vol.26 No.1. Spring 1995;

Vol.28 No.2, Summer 1997;

Vol.31 No.2, Summer 2000 Over the Front

Vol.1 No.2, Summer 1986;

Vol.1 No.3, Autumn 1986:

Vol.1 No.4. Winter 1986;

Vol.7 No.1, Spring 1992

Самолёты Уильяма Баркера

9 Squadron RFC

ВЕ2с 4132 — возможно именно на нём Баркер совершил свой первый боевой вылет. Эта машина в то время была закреплена за лётчиком капитаном ван Гутемом.

4 Squadron RFC

ВЕ2с (сер. номера неизвестны).

15 Squadron RFC (I «тур»)

ВЕ2с 4205 — один из немногих бронированных самолётов, которые ограничено применялись в британских эскадрильях. Баркер летал на нём в августе или сентябре 1916 г. с пилотом капитаном Дженкинсом (L.Jenkins).

BE2d — несколько самолётов этой модификации появились в эскадрилье в августе 1916 г., но летал ли на них Баркер, не известно.

15 Squadron RFC (II «тур»)

ВЕ2с. BE2d, ВЕ2е — в эскадрилье были самолёты всех трёх модификаций.

RE8 А3598 — один из «подаренных» самолётов, получивший имя «Punjab No.10 «Kalabagh»». На нём Баркер летал летом 1917 г.

Англия, лётная школа

Pup В2192 из Школы Пилотажа в Госпорте (School of Special Flying Gosport).

28 и 66 Squadron RFC / RAF

Camel B6313

139 Squadron RAF

Camel B6313

F2B D7272 — сентябрь 1918 г., наблюдатели: лейтенант Остин; принц Эдуард.

F2B D7278 — облётан Баркером в сентябре 1918 г.

F2B D8063 — август или сентябрь 1918 г., наблюдатель принц Уэльский.

201 Squadron RAF

Snipe Е8102

Бронированный В.Е.2с 4205, 15-я эскадрилья. Марье. Франция, август-сентябрь 1916 г. Предположительный внешний вид.

R.E.8 А3598, 15-я эскадрилья, Сави. Франция, август 1917 г.

Сопвин «Пап» В2192 из Школы Высшего Пилотажа, Госпорт, Англия, сентябрь 1917 г.

Сопвич «Кэмел» В6313, 28-я эскадрилья, Франция — Италия, октябрь 1917 г. — февраль 1918 г.

Сопвич «Кэмел» B6313, 139-я эскадрилья, Виллаверла, Италия, июль 1918 г.

Бристоль F2B «Файтер» D8063. 139-я эскадрилья, Виллаверла Италия, июль-август 1918 г.

Сопвич «Кэмел» B6313, 139-я эскадрилья, Виллаверла. Италия, сентябрь 1918 г,

Сопвич «Снайп» Е8102, 201-я эскадрилья, Бёньатр, Франция, октябрь 1918 г.

Хроника пикирующего истребителя

Михаил Быков (Москва)

при участии Сергея Алексеева (Москва)

Прототипы и серийное производство

В 1934 году Министерство авиации Великобритании выдало техническое задание 0.27/34 на многоцелевой самолет для воздушных сил Королевского флота (Fleet Air Arm/FAA), в то время еще входивших в состав Королевских Военно-воздушных Сил (Royal Air Force/RAF). Требования моряков в отношении конструкции и технических характеристик новой машины выглядели для своего времени весьма претенциозными: им хотелось получить скоростной и хорошо вооруженный двухместный цельнометаллический моноплан с убирающимся шасси и полностью закрытой кабиной экипажа, способный эффективно выполнять две основные функции — пикирующего бомбардировщика и истребителя сопровождения. Учитывая факт, что в те годы 100 % британской палубной авиации составляли тихоходные бипланы с открытой кабиной и неубирающимся шасси, становится ясной сложность задачи, поставленной перед авиаконструкторами Туманного Альбиона. Тем не менее, за разработку проекта взялись специалисты многих ведущих авиафирм Соединенного Королевства — «Авро» [Avro], «Блэкберн» [Blackburn], «Болтон Пол» [Boulton Paul], «Хоукер» [Hawker] и «Виккерс» [Vickers], Победителем в этом соревновании вышел коллектив инженеров «Блэкберн» во главе с заместителем Главного конструктора Дж. Э.Петти [G.E.Petty]. Предложенная ими разработка в наибольшей степени удовлетворила заказчика. В апреле 1935 г. фирма получила контракт за No.400778/35 на постройку двух прототипов. Проектное обозначение «Блэкберн тип В-24» заменили на «Блэкберн D.B.1».

Первый экземпляр новой машины со звездообразным двигателем воздушного охлаждения Бристоль «Мерюори» IX [Bristol Mercury IX] мощностью 840 л.с. был закончен постройкой в конце 1936 г. После проведения цикла наземных тестов прототип, получивший серийный номер К5178, впервые взлетел 9 февраля 1937 г. с аэродрома Броу [Brough] под управлением шеф-пилота фирмы флайт-лейтенанта А.М.Блейка [A.M.Blake], Полет прошел успешно и началось прохождение обширной программы испытаний.

С 17 июня 1937 г. аппарат находился в Экспериментальном Центре Аэропланов и Вооружения (Aeroplane & Armament Experimental Establishment/A & AEE) в Мартлешем Хис [Martlesham Heath], где определелялись его оптимальные эксплуатационные показатели. 26 июня на авиационной выставке в Хендоне [Hendon] состоялась первая публичная демонстрация самолета. Два дня спустя он принял участие в показательных полетах на аэрошоу (тогда это называлось «авиационным митингом») в Хатфилде [Hatfield], 17 августа аппарат приказом Министерства авиации получил название «Скуа» 1*.

Испытатели были довольны машиной. Самолет показал себя приятным и простым в управлении, доступным летчику средней квалификации. Механизм шасси — одна из наиболее радикальных новаций для палубного аппарата — также не вызвал нареканий. Операция уборки/выпуска занимала всего 35 секунд. Скорость отрыва от полосы (то есть от палубы авианосца в будущем) составляла 115 км/ч при выпущенных закрылках.

После окончания программы испытаний в А & АЕЕ К5178 отправился на авианосец «Пегасус» [HMS Pegasus] для отработки взлета/посадки на палубу и некоторых других тестов. После одного из них — а именно, проверки на плавучесть 9 марта 1939 г. — в карьере первого прототипа «Скуа» была поставлена точка: самолет износился настолько, что его ремонт сочли нецелесообразным и «первенца» списали в утиль…

Второй экземпляр «Скуа» (сер. номер К5179) появился спустя почти год после первого. В свой дебютный полет он отправился 4 мая 1938 г. под управлением флайт-лейтенанта Г.Бэйли [H.Bailey], Самолет имел тот же мотор, отличаясь от первого прототипа некоторыми доработками, самой крупной и заметной из которых было довольно значительное увеличение — на 2 фута и 4 3/4 дюйма (примерно 73 см) — длины носовой части фюзеляжа, предпринятое с целью изменения центровки самолета. 1 июня К5179 прибыл в Мартлешем Хис. После месяца испытаний, 30 июня, аппарат вернули на фирму для внесения необходимых изменений в конструкцию. 13 августа он возвратился в А & АЕЕ, но, как оказалось, только для того, чтобы опять отправиться в «родные пенаты» 22 августа. 26 сентября второй прототип снова вернули в А & АЕЕ, программа, наконец, завершилась и 18 октября самолет включили в состав 800-й эскадрильи FAA, где он после интенсивных войсковых испытаний и был благополучно списан.

В условиях роста политического напряжения в Европе необходимость в новом истребителе-бомбардировщике для Королевского флота ощущалась настолько остро, что

серия в 190 экземпляров будущего «Скуа» была заказана Министерством авиации еще до дебютного полета первого прототипа — в июле 1936 г. В контракте No.534298/36 этим самолетам присваивались серийные номера с L2867 по L3056. Главным изменением по сравнению с прототипами стала установка нового двигателя Бристоль «Персеус» XII [Bristol Perseus XII]. Этот мотор, несмотря на большую, чем у «Мерюори», номинальную мощность, уступал последнему практически по всем остальным показателям, но замена была вынужденной: все «Меркурии» оказались зарезервированы для программ производства бомбардировщиков Бристоль «Бленхейм» [Bristol Blenheim] и истребителей Глостер «Гладиатор» [Gloster Gladiator], С новой силовой установкой самолет стал именоваться «Блэкберн D.B.1A Скуа II». Для скорейшего выполнения заказа производство отдельных узлов разместили на разных предприятиях: несущие поверхности делали на заводе «Олимпия Уоркс» в Лидсе [Olympia Works Leeds], а фюзеляжи и прочие детали изготавливала фирма «Дженерал Эйркрафт Лимитед» [General Aircraft Ltd], Первый серийный «Скуа» (L2867) взлетел 28 августа 1938 г. Пилотировал флайт- лейтенант Х.Дж. Уилсон [H.J.Wilson], 14 сентября машина поступила в А & АЕЕ для испытаний. Программа затянулась и на баланс FAA аппарат приняли только 15 февраля 1940 г. Фактически, шесть первых экземпляров серии (L2867-L2872) сыграли роль своеобразной «тест-команды» и никогда не служили в строевых частях авиасил Королевского флота. По результатам испытаний был предпринят ряд доработок, в частности, установлены амортизаторы шасси (начиная с L2883) и внесены изменения в конструкцию хвостовой части фюзеляжа для преодоления эффекта «кручения», наблюдавшегося на первых «Скуа». Производство продолжалось по март 1940 г., когда последний из 190 самолетов был сдан заказчику. Впереди новую машину ожидал период строевой службы, продлившийся весьма недолго…

1* Skua (англ.) — морская птица большой поморник. Если точно придерживаться английской транскрипции, название это должно произноситься и писаться по-русски как «Скьюэ». но поскольку среди русскоязычных любителей авиации этот самолет уже давно известен именно как «Скуа». авторы решили позволить себе использовать в тексте именно такой, лингвистически менее точный, но более привычный вариант написания и произношения.

Вверху: Первый прототип до нанесения серийного номера. Тормозной крюк в посадочном положении.

В центре: Первый прототип «Скуа» (К5178) в «выставочной» окраске. Хатфилд, июль 1938 г.

Второй прототип «Скуа» с удлиненной носовой частью (сер. номер К5179) на испытаниях. Ародром Броу, май 1938 г.

Конструкция самолета

Свободнонесущий моноплан цельнометаллической конструкции с дюралевой обшивкой, кроме элеронов и рулей поворота и высоты, обтянутых полотном. Фюзеляж типа полумонокок. Двухлонжеронное крыло состоит из трех секций: центроплана, соединенного при помощи заклепок с фюзеляжем и двух консолей, которые крепятся к центроплану на шарнирах. В стояночном положении эти части крыла вручную складываются назад с поворотом на 90 градусов вокруг своей оси. В центроплане предусмотрен отсек для 500- фунтовой (226,8 кг) бомбы, которая при сбросе с пикирования выводится за границы ометаемой винтом области при помощи металлической «трапеции». По бокам от основного расположены еще два бомбоотсека для боеприпасов меньшего калибра. Крыло оборудовано тормозными щитками, которые используются при пикировании и посадке аппарата. Мотор Бристоль «Персеус» ХН мощностью 890 л.с. вращает металлический трехлопастный воздушный винт «Де Хевилленд» [De Havilland] изменяемого шага диаметром 3,50 м. Стабилизатор своеобразной формы вынесен сильно назад по отношению к килю с рулем поворота. Это позволило сделать руль высоты увеличенной площади, что необходимо для облегчения вывода самолета из пикирования. Стойки шасси с маслянопневматической амортизацией крепятся к центроплану и убираются в ниши в складывающихся частях крыльев при помощи гидравлического механизма. Ширина колеи шасси -2,92 м. В средней части фюзеляжа размещены два основных топливных бака емкостью по 282 л. каждый. Еще один дополнительный резервуар на 177 л. имеется в носовой части, непосредственно перед кабиной пилота (следует отметить, что эта бензиновая емкость в процессе эксплуатации «Скуа» практически никогда не использовалась и заполнялась почти исключительно с целью сохранения центровки самолета). Места экипажа достаточно просторны и хорошо оборудованы. Одним из немногих недостатков кабины являлась несовершенная система отопления, надежность работы которой оставляла желать лучшего (от этой «болезни» машина так никогда и не избавилась). Остекление практически не имеет изогнутых поверхностей, углы наклона его передней и боковых панелей близки к 90 градусам. Это обеспечивает пилоту и стрелку неплохой обзор, но отрицательно сказывается на аэродинамике аппарата. В задней части фюзеляжа предусмотрен отсек для уборки тормозного крюка традиционной формы. Костыль с хвостовым колесом сделан неубирающимся. Стрелковое вооружение составляют 4 7.7-миллиметровых курсовых пулемета «Браунинг» в консолях крыла и один подвижный «Льюис» IIIE такого же калибра для обороны хвоста на шкворневой установке типа «Фейри» [Faireyl.

Первый серийный экземпляр «Скуа»(1-2867) во время заводских испытаний 29 августа 1938 г.

Носовая часть второго прототипа со снятыми панелями обшивки.

В целом «Скуа II» нельзя назвать большой удачей конструкторов. Мощность двигателя была явно недостаточной. Самолет получился маломаневренным и имел тенденцию к срыву в штопор, из которого выходил весьма неохотно (для борьбы с этим явлением предусмотрели специальный парашют в хвостовой части машины). Из-за этого пилотам «Скуа» запрещалось выполнять какие-либо фигуры пилотажа на высоте менее 1500 м. Другой проблемой была посадка. Обзор из кабины вперед был крайне ограничен удлиненной носовой частью фюзеляжа. Из-за перетяжеленности последней всегда сохранялась опасность капотирования и тормоза шасси пилоты задействовали очень осторожно, предпочитая надеяться на своевременное зацепление крюком троса аэрофинишера на палубе авианосца. По причине низкой скороподъемности аппарат мало подходил к роли перехватчика для обороны корабельных соединений (одна из раннее возлагаемых на него задач), а плохая маневренность и сравнительно низкая скорость делали его неважным истребителем сопровождения. Гораздо перспективнее выглядел «Скуа» в качестве бомбардировщика. На высоте 2500 м пилот вводил машину в пике под углом около 70 градусов к горизонту с полностью отклоненными тормозными щитками. Бомба сбрасывалась на 915 м, далее следовал выход из пикирования с последующим набором высоты и перевод машины в горизонтальный полет. Несмотря на отсутствие специальных прицельных приспособлений — пилот просто визуально «держал» объект атаки над капотом двигателя — точность бомбометания считалась удовлетворительной. Однако в европейском (в том числе и британском) общественном сознании в то время утвердилось мнение, что пикирующий бомбардировщик — «антигуманное оружие террора и массового истребления людей», чему способствовало, главным образом, применение немецкого Ju 87 во время гражданской войны в Испании. Поэтому в открытой печати и даже официальных документах для спокойствия налогоплательщиков об этой роли «Скуа» предпочитали умалчивать, называя новую машину просто «двухместным палубным истребителем».

Через некоторое время после объявления в 1935 г. технического задания F.9/35 на двухместный истребитель для RAF с вооружением, расположенным на поворотной турели, в Военном Министерстве задумались о машине аналогичного назначения для авиационных сил флота. Вскоре была составлена спецификация на такой самолет, которая получила код 0.30/35. Вначале планировалось, что по ней будет создан палубный вариант самолета Болтон Пол «Дифайэнт» [Baulton Paul Defiant], победившего в армейском конкурсе. Однако предварительные расчеты показали, что «малой кровью» обойтись не удастся, поэтому было принято предложение фирмы «Блэкберн» сделать новый аппарат на основе «Скуа» путем установки на последний стандартной четырехпулеметной турели «Болтон Пол».

В теории проект выглядел идеально: минимальные переделки, и получается нужный истребитель, но на практике все оказалось не так гладко. Хотя планер «Скуа» и удалось значительно облегчить за счет снятия штатного стрелкового вооружения и части бомбардировочного оборудования, но эта экономия была с лихвой перекрыта весом пулеметной «башни», так что в итоге самолет потяжелел на два центнера. При сохранении того же двигателя сие автоматически означало, что по летным данным новый самолет будет уступать исходному образцу. Несмотря на это, 28 апреля 1937 г. был выдан заказ на 136 самолетов, получивших название «Рок» (название также из области орнитологии, но на этот раз мифическое — птица Рух.). Сначала предполагалась, что «Скуа» и «Рок» будет выпускать один завод, но затем производство последнего было передано фирме «Болтон Пол».

Прототип, он же первый серийный самолет (L3057) впервые поднялся в воздух под управлением Х.Дж. Уилсона 23 декабря 1938 г. Второй и третий экземпляры (L3058 и L3059) были прототипами гидроистребителя (спецификация 20/37) с поплавками от торпедоносца Блэкберн «Шарк». С конца

1939 г. они испытывались в Морском Авиационном Испытательном Центре (Marine Aircraft Experimental Establishment/MAEE) в Эленсбурге [Helensburgh]. Позже поставили на поплавки еще два «Рока» — L3060 и L3074. 4 мая 1940 г. была сформирована 805-я эскадрилья FAA, которую планировалось вооружить 18-ю такими гидропланами. Экипажи начали подготовку к действиям у берегов Норвегии в 765-й тренировочной эскадрилье на имеющихся поплавковых «Роках». Однако программа испытаний показала бесперспективность дальнейших работ над этим вариантом и все аппараты снова снабдили колесным шасси. 13 мая (всего через 9 дней!) 805-ю эскадрилью расформировали.

Серийные «Скуа» начали поступать в части FAA в октябре 1938 г., когда 800-я эскадрилья приступила к перевооружению на новый самолет с безнадежно устаревших бипланов Хоукер «Оспри» [Hawker Osprey], Честь быть первым строевым «Скуа» выпала на долю аппарата с серийным номером L2869. Однако замена авиапарка и освоение незнакомой техники летным составом несколько затянулось и только в январе 1939 г. часть была полностью доукомплектована и переведена на авианосец «Арк Ройал» [HMS Ark Royal], где экипажи продолжили усиленные тренировки уже в условиях палубного базирования. В декабре 1938 г. 6 «Скуа» поступили в 803-ю эскадрилью, также на замену «Оспри». В апреле следующего года эта авиачасть присоединилась к 800-й на борту «Арк Ройала». Еще 6 аппаратов в марте 1939 г. получила 801-я эскадрилья на авианосце «Корейджес» [HMS Courageous], но в мае ее переквалифицировали в учебно-тренировочную с присвоением нового номера (769) и изменением места базирования, которым теперь стал один из береговых аэродромов. Первой строевой частью FAA, получившей на вооружение «Рок» в апреле 1939 г. стала 803-я эскадрилья. Месяц спустя самолеты начала получать и 800-я. Стандартную численность эскадрилий на лето 1939 г. определили в 6 «Скуа» и 3 «Рока». Однако, несмотря на то, что заводы исправно выпускали серийные машины, к началу осени только две боевые эскадрильи имели на вооружении новые аппараты.

Серийный «Ckya»(L2883) во время испытаний на пикирование. Тормозные щитки полностью выпущены.

Новенькие «поморники» в одном из авиапарков FAA осенью 1938 г.

Боевой дебют

3 сентября 1939 г. Великобритания объявила Германии войну, начало которой было тяжелым для британских авианосцев. В значительной мере из-за тактических просчетов командования им пришлось испытать на себе сокрушительную мощь ударов германского подводного флота. 14 сентября «Арк Ройал» был атакован субмариной, торпеды которой едва не достигли цели. Эту лодку удалось потопить эсминцам эскорта. Вечером того же дня патрульное звено «Скуа» обнаружило и пыталось атаковать U-30, но результат этого удара оказался плачевным для англичан: высота сброса бомб оказалась слишком мала и две машины были потеряны от взрывов собственного груза! Одним из рухнувших в воду оказался L2957, пилот которого лейтенант Терстон [Thurston] был подобран немецкими подводниками и попал в плен, а стрелок петти-оффицер МакКэй [McKay] погиб. Такая же судьба постигла и членов экипажа второго «Скуа». Но этот урон может показаться пустяком по сравнению с участью, которую судьба уготовилала «Корейджесу»: 17 сентября он был торпедирован субмариной U-29 и пошел на дно вместе со всеми самолетами. После этого командование отстранило авианосцы от участия в противолодочных операциях.

Но не все было потеряно, и «Скуа» еще вписали несколько строк в книгу славы британской авиации. Спустя всего несколько дней после вышеописанных событий именно им удалось одержать первую официально подтвержденную воздушную победу Вепикобритании во Второй мировой войне. Соединение боевых кораблей Королевского флота, так называемая (Force К), в составе авианосца «Арк Ройал», линкоров «Нельсон» [HMS Nelson] и «Родней» [HMS Rodney], линейных крейсеров «Худ» [HMS Hood] и «Реноун» [HMS Renown], а также нескольких легких крейсеров и эсминцев осуществляло морскую блокаду Германии. 26 сентября 1939 г. во время патрулирования в Северном море корабли получили приказ сместиться в сторону острова Гельголанд [Heligoland] для принятия в эскадру и сопровождения домой поврежденной британской субмарины. Флот вошел в пределы досягаемости немецкой гидроавиации, и «гости» не заставили себя долго ждать: в 10.45 разведывательная летающая лодка Do-18 появилась недалеко от эскадры. На перехват с палубы «Арк Ройала» были выпущены 9 «Скуа» 800-й и 803-й эскадрилий. Пока англичане набирали высоту, к первому «германцу» присоединились еще два таких же. Перехватчики разделились на три тройки, каждая из которых атаковала свою цель. Двум «Дорнье» удалось благополучно уйти, а третьему не посчастливилось: пули «Браунингов», выпущенные «Скуа», в кабине которого находились пилот лейтенант Б.С.МакЮэн [B.S.McEwen] и стрелок петти-оффицер Б.М.Сеймор [В.М.Seymour], пробили радиатор одного из двигателей, который загорелся и гидроплан «плюхнулся» в море. Поскольку высота была небольшой, экипаж немецкой машины уцелел и его подобрал британский эсминец. Сбитым оказался Do-18 с бортовым кодом K6+YK из состава 2-й эскадрильи 506-й Береговой авиагруппы [2./Ku.FI.Gr.506],

Первый экземпляр истребителя «Рок» (L3057), 10 января 1941 г.

Пара «Скуа» 803-й эскадрильи в полете над Ла- Маншем летом 1939 г.

Вскоре после этого славного эпизода «Арк Ройал» был направлен в южную Атлантику для защиты океанских коммуникаций от германских рейдеров «Граф фон Шпее» [Graf von Spee] и «Дойчланд» [Deutschland], угрожавших судоходству союзников. Перед уходом авианосца, 1 октября, 803-я эскадрилья высадилась на берег и приступила к патрулированию над Северным морем. 23 октября в одном из таких вылетов пропал без вести «Рок» L3063 с экипажем в составе петти-оффицера Трегилиса [Tregilis] и навал- эйрмэна Истона [Easton], Для пилотов 800-й потекли однообразные дни длительных полетов над пустынными водами Атлантического океана. Спокойное течение службы (немцы так и не появились в этом районе) было 8 декабря омрачено тяжелым происшествием: во время посадки «Скуа» L2880 не смог зацепиться тормозным крюком за трос и рухнул с палубы авианосца в воду. При этом пилот самолета суб-лейтенант Бетхолл [Bethall] погиб, стрелка петти-оффицера Тейлора [Taylor] удалось спасти.

Когда угроза морским коммуникациям миновала («Граф фон Шпее» был затоплен командой после боя с английскими крейсерами у берегов Бразилии; «Дойчланд» вернулся в Германию),»Арк Ройал» получил приказ идти в Средиземное море для тренировок экипажа. 800-я эскадрилья покинула палубу авианосца и перебазировались на береговой аэродром Хатстон [Hatston] на Оркнейских островах у северной оконечности Великобритании. В начале 1940 г. строй частей первой линии FAA пополнили еще две части, вооруженные «Скуа»: 15 января была сформирована 801-я эскадрилья из шести машин; 1 февраля — 806-я эскадрилья, экипированная восемью «Скуа» и четверкой истребителей «Рок». Все четыре подразделения приняли активное участие в трагических событиях на европейском континенте весной и летом 1940 г.

Один из поплавковых «Роков» на испытаниях.

Норвежская кампания

Нападение гитлеровцев на Данию и Норвегию явилось полной неожиданностью для союзников. Нужно было срочно принимать ответные меры. 10 апреля 1940 г. авианосцы «Арк Ройал» и «Глориэс» [HMS Glorious] вошли в Гибралтарский пролив и на следующий день получили приказ присоединиться к основным силам «Хоум Флита». Однако у эскадрилий FAA не было времени дожидаться свои «плавучие аэродромы». Германские Люфтваффе быстро наращивали силы в районе противостояния, что требовало адекватного ответа со стороны авиации англичан. «Скуа» начали действовать с береговых площадок, несмотря на то, что районы приложения их усилий находились на пределе дальности полета этих одномоторных машин. Тем не менее, поначалу британцам сопутствовал успех.

Рано утром 10 апреля группа из 16 аппаратов — 5 из 800-й эскадрильи и 11 из 803-й под общим командованием лейтенанта У.П.Луси [W.P.Lucy] вылетела из Хатстона для нанесения удара по германским кораблям в только что захваченном гитлеровцами порту Берген [Bergen]. По пути у одного из самолетов 803-й эскадрильи (L2923) отказал двигатель, во время вынужденной посадки на воду машина разрушилась, члены экипажа — лейтенант Смитон [Smeeton] и мидшипмэн Уоткинс [Watkins] — погибли. Остальные без проблем достигли Бергена, где на якорной стоянке был обнаружен крупный военный корабль, идентифицированный как германский легкий крейсер «Кенигсберг» [Koenigsberg], днем ранее поврежднный огнем норвежских береговых батарей. В 8.05 последовала классическая атака с пикирования на неподвижную цель. Крейсер поразили три 500-фунтовые бомбы, еще две разорвались в непосредственной близости от корабля. Именно они сыграли роковую роль в судьбе «Кенигсберга»: вода хлынула сквозь пробоины в корпусе и к 10.50 крейсер затонул. Одной из бомб, не попавших в корабль, в гавани был уничтожен гидросамолет Ju 52/3mW из 108-й транспортной авиагруппы Люфтваффе [K.Gr.zbV.108]. Прикрытие порта от атак с воздуха осуществляли орудия 33-го зенитного полка [Flak.Reg.33], огонь которых оказался губителен для трех британских пикировщиков. Один из «Скуа» 803-й эскадрильи разбился непосредственно на территории порта, пилот капитан МакАйвер [Mclver] и стрелок петти-оффицер Барнард [Barnard] погибли. Второй аппарат (L3037) приводнился в 10 км к западу от Бергена, его экипаж — суб-лейтенант Фарэгат [Faragut] и мидшипмэн Оубридж [Owbrige] был подобран британским кораблем и спустя несколько дней вернулся в Хатстон. Наконец, третья машина из 803-й эскадрильи совершила вынужденную посадку близ городка Аской [Askoy] на территории, пока еще контролируемой норвежцами. Члены ее экипажа петти-оффицер Гарднер [Gardner] и навал-эйрмэн Тодд [Todd] около месяца оставались на Скандинавском полуострове, после чего вернулись в Великобританию.

Уцелевшие «Скуа» на последних каплях горючего благополучно добрались до Хатстона. Англичанам было чем гордиться: «Кенигсберг» стал первым крупным надводным кораблем, уничтоженным Королевской авиацией во второй мировой войне.

Далее боевые вылеты эскадрилий «Скуа» продолжались с возрастающей интенсивностью. Свободе действий британцев способствовало то, что они оперировали в районе, находившемся вне пределов досягаемости немецких фронтовых истребителей. 12 апреля 19 самолетов из всех трех частей бомбили портовые сооружения и корабли в гавани Бергена, но без особых успехов. Через день состоялся очередной налет силами 800-й и 803-й эскадрилий (15 машин), в результате которого был потоплен войсковой транспорт «Баренфельс» [Baerenfels] и еще три германских корабля получили повреждения. Англичане также заявили об уничтожении на воде одного гидроплана и повреждении двух других. Впоследствии немцы подтвердили потерю Не 115 из 1./Ku.FI.Gr. 106. Один английский самолет сбила зенитная артиллерия, пилот капитан Мелвер [E.D.Melver] и его стрелок пропали без вести. Берген снова атаковали 16 апреля, причем экипажи 803-й эскадрильи записали себе в актив потопление вооруженного траулера и повреждение подводной лодки, но на самом деле противник никакого урона в этот день не понес, правда, и собственных потерь у британцев тоже не было.

17 апреля две тройки «Скуа» 801-й эскадрильи последовательно прикрывали с воздуха на пути домой от берегов Норвегии тяжелый крейсер «Саффолк» [HMS Suffolk] с эскортом эсминцев, осуществлявший артиллерийский обстрел порта Ставангер [Stavanger] и поврежденный немецкими бомбардировщиками. На протяжении долгого времени корабли сопровождали гитлеровские гидросамолеты-разведчики, несколько раз наводившие на англичан группы «хейнкелей». Одну из летающих лодок (Do-18 из 1./Ku.FI.Gr.406, бортовой код K6+FH) удалось сбить. Победу «на троих» подепили пилоты «Скуа» лейтенант-коммандер Брэмвелл [H.P.Bramwell],лейтенант Мартин [W.H.Martyn] и суб-лейтенант Уиггинтон [B.Wigginton], Они же общими усилиями повредили один Не 111.

Все то время, пока палубные авиачасти героически воевали на пределе дальности своих самолетов над побережьем Норвегии, «Арк Ройал» и «Глориэс» находились на пути к метрополии. Последний прибыл на главную базу Королевского флота в Скапа Флоу [Scapa Flow] 20 апреля, первый — на следующие сутки. В этот же день 803-я эскадрилья с 12 «поморниками» перебазировалась на «Глориэс». «Арк Ройал» 22 апреля принял на палубу 800-ю и 801-ю эскадрильи FAA. В каждом подразделении было по 9 «Скуа», а также 2 и 3 «Рока» соответственно. Изначально «поморникам» отводилась роль ударных самолетов, а их «башенные собратья» совместно с «Си Гладиаторами» должны были осуществлять ПВО кораблей, но все сложилось несколько иначе.

Самолеты 800-й эскадрильи на палубе авианосца «Арк Ройал». На переднем плане — L2877. Южная Атлантика, ноябрь 1939 г.

Два снимка, запечатлевшие последние минуты перед гибелью немецкого легкого крейсера «Кенигсберг» в порту Бергена 10 апреля 1940 г.

24 апреля оба авианосца с эскортом приблизились к норвежским берегам. Кроме палубных самолетов, на «Глориэсе» находились еще 18 «сухопутных» истребителей «Гладиатор» 263-й эскадрильи Королевских ВВС, которые планировалось перебросить на норвежский ледовый аэродром(замерзшее озеро) Аандальснес [Aandalsnes]. Когда корабли находились на расстоянии около 150 миль от земли, бипланы двумя группами по 9 машин стартовали с палубы «Глориэса». Их лидировали две пары «Скуа» 803-й эскадрильи FAA. Все самолеты к 18.00 благополучно достигли пункта назначения и произвели посадку. После этого британские корабли продолжили движение к берегу, но после старта первой группы другие довольно долго не могли взлететь, так как погода внезапно испортилась. Наконец, ближе к вечеру, с «Арк Ройала» поднялись две шестерки «Скуа», в задачу которых вменялось патрулирование и «зачистка» воздушного пространства над Тронхеймом [Trondheim]. Одна из групп в 17.55 на высоте 2500 м встретила пару Не 111 из состава 4-й бомбардировочной эскадры Люфтваффе [KG 4] и после короткого боя отправила на землю оба бомбардировщика. В схватке участвовали все 6 машин (причем каждая тройка атаковала «свой» самолет противника), экипажи которых поровну разделили победы. В 18.20 эта же группа встретила еще одного «немца», который был ощибочно идентифицирован как «Do 17» (на самом деле- Не 111). В атаку пошли два «Скуа» (пилоты лейтенанты Луси и Кристиан (Christian]). Потрепанный «Хейнкель» сумел ускользнуть от англичан и вернуться на свою базу, но был списан как не подлежащий ремонту. На обратном пути британцы потеряли один самолет, который упал в море из-за преждевременной выработки горючего, погибли суб-лейтенант Лайвер [S.Lyver] и петти-оффицер Смитерс [Smeathers] из 803-й эскадрильи. Остальные благополучно возвратились на авианосец. Совсем не таким богатым на события выдался вылет у другой шестерки, так и не встретившей противника в воздухе, но, тем не менее, потерявшей один самолет: «Скуа» 800-й эскадрильи (L3050), также из-за нехватки бензина, совершил вынужденную посадку на воду к западу от городка Намсос (Namsos), пилота мидшипмэна Трина [Тгееп] и стрелка навал-эйрмэна Гобла [Goble] подобрал британский эсминец.

25 апреля палубная авиация снова была активна. Пять «Скуа» 803-й эскадрильи в 3.15 вылетели с «Глориэса» на бомбардировку базы германских гидросамолетов в Тронхейме. Удар получился полностью неудачным, один из аппаратов, поврежденный зенитным огнем — L2905, экипаж — лейтенант Фрэйзер-Харрис [Fraser-Harris] и лидинг-эйрмэн Расселл [Russell] — совершил вынужденную посадку в Сторфьорде [Storfjord], Больше повезпо другой группе из 803-й (три самолета; ведущий — суб-лейтенант Брокинша [Brokinsha]), стартовавшей в 4.15, которая сумела поджечь два танкера в порту Тронхейма. Спустя 5 минут после звена Брокинши с «Арк Ройала» стартовала девятка (семь самолетов 801-й эскадрильи и два из 800-й) для атаки кораблей в порту, той же гидроавиабазы и «сухопутного» аэродрома Люфтваффе рядом с городом. Каждая машина несла одну 250-фунтовую бомбу и 8 «двадцаток» (именно такой состав вооружения чаще всего использовался на «Скуа»), Две первые цели поразить не удалось, но на летном поле мелкими бомбами и пулеметным огнем был уничтожен один Ju 88 и повреждено еще несколько немецких самолетов. Британцы потерь не имели. Главную опасность для «Скуа» во время выполнения боевых задач, как это ни странно, представляли не самолеты и зенитные средства противника, а недостаточный запас топлива. Стоило потратить несколько лишних минут на маневрирование перед атакой или ведение воздушного боя и пилот рисковал попросту не долететь до своего авианосца. По этой причине возвратившаяся на «Арк Ройал» группа не досчиталась трех машин, одна из которых упала в море, экипаж — лейтенант Пардоу [A.A.Pardoe] и петти-оффицер Ллойд [L.M.Lloyd] из 800-й эскадрильи — погиб. Второй самолет приземлился на ледовый аэродром Лесъяског [Lesjaskog], Наконец, третий аппарат (L3046 из 800-й эскадрипьи) сел в Аандальснесе. В 7.00 того же дня девятнадцать Не 111 совершили налет на этот объект, уничтожив все пять находившихся там «Скуа». Экипаж L3046 — суб-лейтенант Кирсли [R.W.Kearsley] и лидинг-эйрмэн Экклешелл [Eccleshall] некоторое время считался пропавшим без вести, пока 29 апреля оба авиатора неожиданно не объявились на «родной» авиабазе в Хатстоне.

Посадка «Скуа» на палубу авианосца.

Бомбардировщик «Хейнкель» Не 111Н. Эти машины были наиболее частыми противниками «Скуа» в небе Норвегии.

Еще три машины 803-й эскадрильи взлетели с «Глориэса» в 4.30. Группа под командованием лейтенанта Коллингема [G.R.Collingham] несколько сбилась с пути, но в конце концов достигла Тронхейма, где сбросила бомбы на транспорт в порту. Когда тройка уже легла на обратный курс, ей встретился германский гидроплан Не 115 из состава 2./Ku.FI.Gr.506, который спустя несколько минут с горящим мотором рухнул вниз, а его экипаж спасся на парашютах. Индивидуальную победу одержал ведущий звена, причем огонь по «Хейнкелю» велся только из пары пулеметов в правой консоли (слева оружие отказало). Однако последствия эпизода оказались плачевными не только для «немца»: самолет Коллингема (L3048) выработал почти все горючее и пилоту пришлось срочно искать место для посадки. Слив остатки бензина, он удачно приземлил «Скуа» на узкую полоску песчаного пляжа. Подразделение французских альпийских стрелков оказало помощь экипажу. Самолет оставался на месте под охраной французов до 1 мая, когда стало ясно, что эвакуировать машину не удастся, и ее уничтожили.

Наконец, последний в это утро вылет «Скуа» состоялся в 4.45: три аппарата 800-й эскадрильи поднялись с «Арк Ройала» на боевое патрулирование. Эта группа дважды встречалась с воздушным противником, преследуя Не 115 и еще один германский самолет, ошибочно идентифицированный как «Ju 89»(на самом деле это был транспортный Ju 90), но побед не было; потерь тоже.

Боевая работа 26 апреля началась в 10.30 вылетом с «Арк Ройала» шести «Скуа» 801-й эскадрильи на патрулирование в район Аандальснеса. Группа перехватила тройку Не 111, один из которых, как и 17 апреля, сбили совместными усилиями экипажи лейтенанта Мартина и лейтенант-коммандера Брэмвелла. «Хейнкель» (KG4, бортовой код 5J+CN) упал в труднодоступном районе Норвегии и был найден и восстановлен спустя много лет после окончания войны. Лейтенант Уиггинтон повредил другой бомбардировщик, который «ушел со снижением и шлейфом дыма».

Три самолета 803-й эскадрильи покинули палубу «Глориэса» в 11.00. В районе Сторфьорда в 13.08 они встретили тройку «стоодиннадцатых» из I группы 26-й бомбардировочной эскадры (I/KG 26). Ведущий звена лейтенант Луси атаковал один из самолетов врага, но из-под капота двигателя его «Скуа» внезапно начало выбиваться масло, которое забрызгало лобовое стекло. Луси был вынужден прекратить атаку и отвернуть от противника. Один из его ведомых последовал за командиром, а второй — лейтенант Филмер [Filmer] — решил расправиться с бомбовозом в одиночку. Подобная несогласованность дорого стоила англичанам: Филмер успеха добиться не смог, потеряв в результате неудачной атаки стрелка петти-оффицера Болдуина [K.G.Baldwin], а в конце концов и свой «Скуа», разбившийся во время вынужденной посадки (пилот уцелел). Так что итог столкновения на этот раз был явно не в пользу британцев. Два оставшихся экипажа продолжили полет (Луси кое-как очистил стекло от масла) и смогли в конце концов «отыграться» на другом Не 111 из состава 9./LG 1. Этот бомбардировщик в силу каких- то причин шел ниже остальных, что дало возможность нападающим выполнить несколько атак с пикирования, после чего «немец» задымил и сел на воду. Через три минуты он скрылся под волнами. День закончился двумя безрезультатными боями: тройки из 803-й эскадрильи с одним Не 111 и шестерки из 800-й с одиночным Не 115.

27 апреля действия начались вскоре после полудня. Тройка «Скуа» 800-й эскадрильи атаковала и сбила «стоодиннадцатый» из III/KG 26. Значительные повреждения при этом получил и один британский самолет (L2940), в кабине которого находились капитан Партридж [Partrige] и лейтенант Восток [Bostock]. Летчик сумел произвести посадку на замерзшее озеро (этот «Скуа» был найден после войны и в 1974 г. передан в музей FAA). Экипаж остался невредим. Победу с Партриджем и Востоком разделили пилоты двух других машин лейтенант Тэйлор [E.Taylour] и суб-лейтенант Харл-Хоббс [Hurle-Hobbs], а также стрелки навал-эйрмэн Галифакс [Halifax] и петти-оффицер Харт [Hart], Вскоре после этого произошел еще один воздушный бой, в результате которого к земле отправился очередной Не 111. Совместную победу одержали два экипажа 803- й эскадрильи — петти-оффицер Джонстон [Johnston] со стрелком лидинг-эйрмэном Костоном [Coston] (L2992) и лейтенанты Луси и Хансон [Hanson], Взпетевшей в 15.15 пятеркой самолетов 800-й (три) и 801-й (два) эскадрилий через час после старта была атакована большая группа бомбардировщиков Не 111 и Ju 88. Лейтенант-коммандеру Брэмвеллу удалось сбить один «юнкере». В 17.35 — очередная схватка. Тройка «Скуа» 801-й эскадрильи перехватывает одиночный Не 111 из KGr 100, теряя при этом одну свою машину (L2931), экипаж — лейтенант Черч [Churchl/суб-лейтенант Уиллис [Willis] — погибает. Пилоты оставшейся пары лейтенант Хэй [R.C.Hay] и петти-оффицер Кимбер [G.Kimber] совместными усилиями сбивают «хейнкель». День венчает еще одна победа: «стоодиннадцатый» из 4./LG 1 с горящим мотором идет вниз после атаки трех «Скуа» 801-й эскадрильи (пилоты — лейтенант Стрэндж [R.L.Strange], суб-лейтенант Марш [Р.Е. Marsh] и мидшипмэн Болдуин [G.C.Baldwin]. Немецкий экипаж пленен. В то время, когда происходят все описанные события, «Глориэс» согласно приказу командования покидает эскадру и уходит «домой». Вернувшиеся с задания самолеты 803-й эскадрильи садятся на «Арк Ройал».

Французские солдаты возле самолета лейтенанта Коллингема, совершившего вынужденную посадку на песчаном пляже 25 апреля 1940 г.

Ранним утром 28 апреля шесть «Скуа» (три из 800-й эскадрильи и три из 801-й) удачно атаковали Тронхейм, добившись нескольких попаданий 250-фунтовых бомб в транспорт и уничтожив пять (!) Не 115 на стоянке гидросамолетов. Один британский самолет, поврежденный зенитным огнем, вынужденно сел на побережье, контролируемом норвежцами. Продолжились и столкновения в воздухе, причем основные бои разгорелись над английскими кораблями. Все началось с пролета над эскадрой пары разведчиков Не 111. На перехват поднялись три «Рока» из 801-й эскадрильи (вероятно, сей случай стал первым боевым столкновением с участием этих машин), но ни одного из «германцев» даже не повредили. В 11.05 на патрулирование взлетели три «Скуа» из 803-й эскадрильи, чуть позже к ним присоединилась тройка из 800-й (L3000, L2934, серийный номер третьего не известен). В 12.18 первое звено провело удачный бой против одиночного Ju 88. Горящий вражеский самолет врезался в воду, экипаж погиб. Победу разделили пилоты двух «Скуа» лейтенанты Луси и Джонсон. Еще через полчаса в районе патрулирования появились восемь Не 111 из 4./KG 26. Два экипажа — суб-лейтенант Брокинша/петти-оффицер Эндрюс [Andrews] на L2905 и лейтенанты Луси и Хармон [Harmon] — совместными усилиями «свалили» ведущего вражеской группы, причем каждый из атакующих поджег по одному мотору «хейнкеля». Гибель командирской машины вызвала панику у пилотов остальных бомбовозов и они, освобождаясь от груза, стали спешно покидать место боя. Один самолет на обратном пути перехватило и уничтожило звено из 800-й эскадрильи (пилоты — лейтенанты Финч-Нойес [Finch-Noyes], Тэйлор и Маркс [Marks]). Немецкий экипаж погиб. Новая группа бомбардировщиков (из KG 30 и LG 1) появилась спустя всего несколько минут после предыдущей. Все «Скуа» вступили в бой. хотя у англичан уже заканчивались боекомплект и топливо. Расстрелявшие все патроны пилоты 800-й эскадрильи продолжали имитировать атаки, успешно вынуждая немцев сворачивать с боевого курса и неприцельно сбрасывать бомбы. Побед британцам в этой схватке одержать не удалось, но и враг свою задачу не выполнил. Наконец, последняя волна атакующих (13 Не 111 из III/KG 26) подошла в 13.50, ей противостояла только тройка 803-й эскадрильи, у которой еще оставались боеприпасы и бензин. Луси и Брокинша сбили один самолет, расстреляв последние патроны… В заключение богатого событиями дня над кораблями снова появилась пара разведчиков, которую опять пытались перехватить «Роки», но снова безрезультатно. Вечером «Арк Ройал» на два дня отошел подальше от берега дабы дать отдых экипажам и привести в порядок оставшиеся самолеты.

1 мая случается конфуз: «Скуа» L2905 сбит собственными зенитчиками. К счастью, пилоту Брокинше удается благополучно «приводнить» машину и его вместе со стрелком Эндрюсом подбирает эсминец «Нубиан» [HMS Nubian]. В тот же лень «Арк Ройал» уходит из района боевых действий в Скапа-Флоу для пополнения матчасти. 4 мая авианосец снова отправляется к берегам Норвегии, на его борту 12 «Скуа» 800-й эскадрильи и 11 803-й. Все доказавшие свою бесполезность «Роки» оставлены на берегу. С монопланами на палубе соседствуют торпедоносцы Фейри «Свордфиш» [Fairey Swordfish] 810-й и 820-й эскадрилий FAA. Теперь район их применения — северный порт Нарвик [Narvik].

Боевая работа началась 6 мая, а первая стычка с Люфтваффе состоялась на следующий день. Два «Скуа» 800-й эскадрильи — L3030 (лейтенанты Грэй [Gray] и Уэбб [Webb]) и L2878 (мидшипмэн Мартин [Martin]/ лидинг-эйрмэн Клэйтон [Clayton]) — вылетели на патрулирование в 13.30. В 14.50 к ним присоединились два самолета из 803-й — L2925 (лейтенанты Луси и Хэнсон) и L2918 (лейтенант Расселл [Russell] /лидинг-эйрмэн Пиккеринг [Pikkering]). В 16.30 в районе Офотфьорда они все вместе атаковали четверку Не 111 из III/KG 26. Ведущему первой пары удалось сильно повредить один «бомбовоз», который, как стало известно позже, разбился рядом с собственным аэродромом, но за этот успех англичане дорого заплатили: L2918, пострадавшему от огня германских воздушных стрелков, пришлось срочно садиться на воду фиорда. Расселла и Пиккеринга подобрал британский эсминец. Еще один «Скуа» был потерян в этот день: при посадке на палубу «Арк Ройала» потерпел аварию L2912, но для экипажа — петти-оффицера Кимбера и навал-эйрмэна Майлза все закончилось благополучно.

8 мая в 16.15 в районе Нарвика трем самолетам 803-й эскадрильи повстречалась «крупная рыба» — четырехмоторная летающая лодка Do-26 (бортовой код Р5+ВН), один из пяти гидропланов этого типа, использовавшихся немцами для перевозки солдат и снаряжения. Серьезно поврежденный британцами «Дорнье» с одним работающим мотором вынужден был срочно опуститься в горловине Вестфьорда (Vestfjord). Экипаж успел сжечь машину, прежде чем его вместе с десятком пехотинцев взяли в плен норвежские моряки. Победу поделили экипажи L2920 (лейтенанты Харрис [Harris] и Медликотт-Вереккер [Medlicott-Verecker]), L2992 (петти- оффицер Джонстон/лидинг-эйрмэн Костон) и L2926 (суб-лейтенант Чарльтон [Charlton]/ навал-эйрмэн Каллифорд [Culliford]). Когда звено уже направлялось «домой», у последней машины возникли перебои в работе двигателя. Пилот совершил вынужденную посадку на воду Офотфьорда. Экипаж был подобран эсминцем.

9 мая трио «Скуа» в 8.00 вылетело на сопровождение «Свордфишей». Так как противника в воздухе не было, самолеты 800-й эскадрильи обстреляли из пулеметов группу транспортных «юнкерсов», стоявшую с пустыми баками на льду замерзшего озера Хартвигванн [Hartvigvann]. «Скуа» L3055 был поврежден зенитным огнем и его пилот мидшипмэн Трин посадил машину «на брюхо» в Грондалене [Grondalen], после чего он и стрелок навал-эйрмэн Гобл несколько часов пешком добирались до Ромбакена [Rombaken], чтобы вернуться в свою часть.

Подвеска авиабомб под крыло «Рока» 806-й эскадрильи в Хатстоне.

Днем ранее из Хатстона начала действовать 806-я эскадрилья. В 16.00 восемь «Скуа» с полной бомбовой нагрузкой отправились в свой первый рейд на Берген. Их сопровождала шестерка двухмоторных истребителей «Бленхейм» IVF 254-й эскадрильи RAF. В порту Бергена группа потопила сторожевой корабль «Юнгинген» [Jungingen], Все самолеты вернулись на базу, но во время посадки один «Скуа» разбился. Экипаж не пострадал. 11 мая, несмотря на плохую погоду, 6 машин снова появились над Бергеном в сопровождении трех «Бленхеймов». На этот раз их целью был большой склад горючего на острове Струссхамн [Strusshamn], Британцы «отработали» на славу: после налета 7 огромных резервуаров с топливом пылали 5 дней! 12 мая шестерка «Скуа» снова бомбила порт, но на этот раз обошлось и без успехов, и без потерь. В тот же день у Нарвика произошел любопытный случай: тройка из 800-й эскадрильи атаковала Не 111, но никто из экипажей не заявил о победе, которая, скорее всего, все-таки была одержана: при возвращении с задания врезался в гору «хейнкель» командира 1-й эскадрильи 122-й группы дальних разведчиков. Гораздо чаще в ходе войны бывало наоборот: заявленные победы впоследствии не подтверждались…

Рано утром 14 мая самолеты с «Арк Ройала» прикрывали высадку англо-французских войск в районе Нарвика и в 11.00 снова обстреляли злосчастные Ju 52 на озере Хартвигванн. Вдобавок чуть позже три «Скуа» 803-й эскадрильи сбросили на трехмоторники бомбы. Ни одна из них не попала в цель, но взрывы проломили лед и взлет немецких машин стал невозможен… На обратном пути тройка встретила группу Не 111 из KG 26 и повредила один бомбардировщик, который разбился при посадке на своем аэродроме. Победу записали экипажам L2918 (Грэй/Клэйтон) и L2925 (Луси/Хансон). Но эта стычка имела плачевное продолжение и для британцев: самолет лейтенанта Луси, поврежденный огнем немецких стрелков, неожиданно взорвался в воздухе в районе городка Траной [Tranoy]. Тело пилота позже обнаружил экипаж эсминца «Уайрлуинд» [HMS Whirlwind], наведенный на место падения обломков L2925 лейтенантом Грэем. Сам он, потратив все горючее, был вынужден посадить свой «Скуа» на песчаный пляж у Брейвика [Breivik], Самолет пришлось бросить, а летчика и стрелка забрал с берега эсминец «Энкаунтер» [HMS Encounter].

Гибель командира 803-й эскадрильи Луси, героя атаки на «Кенигсберг» и одного из самых результативных летчиков на «Скуа» (он участвовал в уничтожении по меньшей мере шести германских самолетов) стала тяжелым ударом для английских экипажей. Трагическое событие явилось своеобразным предвестником грядущих неудач… Тяжесть потери лучшего пилота не могла компенсировать очередная победа, одержанная парой самолетов 803-й эскадрильи (L2910 и L2992, пилоты Хэррис и Джонсон), перехватившей над озером Хартвигванн Не 111 из II/KG 26. Немецкий бомбардировщик совершил вынужденную посадку, экипаж пленили норвежцы. В ходе боя L2992 получил повреждения, а летчик и стрелок были легко ранены.

16 мая схватки в воздухе продолжились с переменным успехом. Тяжелый бой провели два экипажа 803-й эскадрильи: пытаясь перехватить пару «Мессершмиттов» Bf 110 (которые они ошибочно приняли за Do-17), англичане сами неожиданно попали под удар двух тяжелых истребителей Ju 88С. В результате был потерян L2910 лейтенанта Хэрриса, который приводнился в Ромбаксфьорде [Rombaksfjord], Пилота и стрелка подобрал эсминец «Матабеле» [HMS Matabele], В 14.15 803-я смогла «отыграться» на бомбовозах Ju 88А из 6./KG 30, шестерку которых над Офотфьордом атаковало звено «Скуа».

Было сбито два «Юнкерса», один врезался в воду, а другой — в одну из береговых скал. По победе записали на свой счет экипажи L3010 (суб-лейтенант Итон [EatonJ/лидингэйрмэн Хэйман [Hayman]) и L2961 (мидшипмэн Гриффитс [GriffithsJ/навал-эйрмэн Дули [Dooley]). Вечером еще один вражеский самолет — Не 111 из II/KG 26 — упал в море после атаки мидшипмэна Кирсли из 800-й эскадрильи. В это же время на юге продолжает действовать 806-я, девять аппаратов которой наносят новый эффективный удар по топливным резервуарам в Бергене и без потерь возвращаются в Хатстон.

Для «Арк Ройала» наступает срок «зализывать раны». За время норвежской кампании потеряно 9 «Скуа» и один экипаж при 6 сбитых и 9 поврежденных самолетах врага. 17 мая авианосец покидает сектор для ремонта, пополнения запасов топлива и отдыха экипажа. Перед уходом 4 «Скуа» 800-й эскадрильи наносят «прощальный визит» противнику, и не без успеха: в Бейсфьорде [Beisfjord] бомбами и пулеметным огнем уничтожены два гидроплана BV-138, приводнившиеся для выгрузки солдат и амуниции. «Арк Ройал» возвращается в Скапа-Флоу, откуда вновь выходит к берегам Норвегии 30 мая, на его борту 24 «Скуа» 800-й и 803-й эскадрилий. 801-я оставлена на берегу и позднее переедена на юг, где ситуация на континенте становится все более угрожающей для союзников. 806-я эскадрилья покидает Хатстон и 25 мая также перелетает южнее, в Уорти Даун [Worthy Down].

2 июня «Арк Ройал» и «Глориэс» присоединяются к флоту у Лофотена [Lofoten], а день спустя начинается эвакуация союзных войск из Нарвика. «Скуа» патрулируют воздушное пространство и бомбят немецкие войска. 9 июня «Арк Ройал» подвергается нападению шести Не 111. Авианосец защищают два звена «Скуа», по одному из эскадрильи. Тройке из 803-й удается «свалить» один бомбардировщик. На следующий день самолетами того же подразделения сбит поплавковый Не 115. Эти успехи важны уже только для поддержания престижа Королевской авиации и флота. Наземная операция проиграна и генерал Отто Руге [Otto Ruge] подписывает акт о капитуляции норвежских войск…

Немецкие солдаты осматривают «Скуа», сбитый истребителем Bf 110 во время неудачного удара по линкору «Шарнхорст» 13 июня 1940 г.

«Ckya»(L2942) 801-й эскадрильи, интернированный в Швеции 22 сентября 1940 г.

Наземный персонал 801-й эскадрильи осматривает повреждения, полученные одним из «Скуа» от огня зенитных средств противника.

Но для экипажей «Скуа» дела на севере на этом не закончились. Появление у берегов Норвегии немецких линкоров «Шарнхорст» [Scharnhorst] и «Гнейзенау» [Gneisenau] серьезно изменило соотношение морских сил в секторе не в пользу Хоум Флита. 8 июня германские корабли артиллерийским огнем потопили «Глориэс», перевозивший войска и самолеты RAF из Нарвика. Эсминец «Акаста» [HMS Acasta] сумел поразить «Шарнхорст» торпедой и «немец» ушел в Тронхейм для ремонта. Британское командование решило во что бы то ни стало добить поврежденный линкор. Для удара по нему были выбраны «палубники» с «Арк Ройала». 12 июня, вскоре после полуночи, 14 самолетов (9 из 803-й эскадрильи и 5 из 800-й) с 500-фунтовыми бомбами стартовали с палубы авианосца. К несчастью для англичан, повторить «фокус» с «Кенигсбергом» не удалось…

С самого начала все пошло не так, как планировалось. Большинство бомбардировщиков Бристоль «Бьюфорт» [Bristol Beaufort] 22-й эскадрильи RAF, задачей которых было нанесение удара по аэродрому Люфтваффе в Вернесе [Vaernes], на котором базировались истребители Bf 109 из II/JG 77 и Bf 110 из 3./ZG 76, не смогло найти цель. Отбомбились только 4 машины, но почти не причинили вреда. Группа германских самолетов взлетела на перехват. «Бьюфорты» она не догнала, но зато обнаружила «Скуа», летевшие без прикрытия, так как «Бленхеймы» 254-й эскадрильи опоздали на точку встречи, а из-за малого ресурса топлива пикировщики не могли их ждать. Лишенные маневренности из-за бомб, «поморники» стали легкой добычей для немецких пилотов. Половина палубных самолетов была сбита. Те же, что сумели прорваться к «Шарнхорсту», сбросили свой груз неточно. В линкор попала только одна 500-фунтовка, да и та не взорвалась. Только 7 машин вернулись на «Арк Ройал» в сопровождени бесполезных теперь «Бленхеймов»… Таким образом, над Тронхеймом для «Скуа» прозвучал своего рода тревожный звонок. «Спецы» FAA могли воочию убедиться, что аппарат уже не отвечает современным требованиям: он не способен ни на равных бороться с самолетами противника, ни служить эффективным ударным средством. Но пока не было ничего лучшего, и машина продолжала служить в частях первой линии.

Описанный выше неудачный рейд не стал последним для «Скуа» на северном театре военных действий. В начале осени 1940 г. 801-я эскадрилья на борту авианосца «Фьюриэс» с девятью самолетами возвратилась к берегам Норвегии после участия в заключительной фазе «Битвы за Францию» (об этом будет рассказано ниже). 13 сентября «палубники» бомбили резервуары с горючим в Склаалевике [Sklaalevik], Один «Скуа» (L3030) сбили зенитки, лейтенанты Грэй и Айлифф [lliffe] попали в плен. Еще один аппарат потеряли 22 сентября: пилот L2942 лейтенант Уиггинтон заблудился в тумане и посадил машину на территории Швеции, где самолет вместе с экипажем (стрелок — навал эйрмэн Кинг [King]) интернировали. Этот эпизод, по сути, завершил боевую карьеру «Скуа» на норвежском ТВД.

Дюнкеркская эпопея

Катастрофа — так с точки зрения союзников одним словом можно назвать ситуацию, сложившуюся на севере Франции в конце мая 1940 г. Значительные франко-британские силы оказались в так называемом «дюнкеркском мешке», где им в скором времени грозило полное уничтожение. Готовилась срочная эвакуация войск, получившая кодовое название «операция «Динамо». Для прикрытия Дюнкерка с воздуха требовалось значительное количество самолетов, которым командование не располагало: французская авиация уже практически не существовала, а сил RAF в районе не хватало. На усиление «сухопутников» направили несколько подразделений FAA. Как уже говорилось выше, 25 мая на авиабазу Уорти Даун прибыла 806-я эскадрилья. 801-я появилась 31-го в Детлинге [Detling] с шестью «Скуа» и таким же количеством «Роков». На них возлагался весьма разнообразный спектр задач: сопровождение бомбардировщиков, патрулирование и перехват самолетов противника, а также так называемая «свободная бомбардировка» наземных целей.

28 мая состоялся первый боевой вылет. Результат его оказался ужасен: три «Скуа» 806-й эскадрильи, в том числе и самолет ведущего группы, были по ошибке сбиты истребителями RAF. Армейцы не получили вовремя информацию о присутствии в секторе новых английских самолетов и расстреляли «соотечественников» как на учениях. Как выяснилось впоследствии, пилоты «Спитфайров» 610-й эскадрильи приняли самолеты FAA за… американские палубные пикировщики Vought V-156!!! (Аппараты этого типа состояли на вооружении авиации французского флота. Летчики Королевских ВВС, возможно, посчитали, что теперь их используют немцы). К счастью, всем пилотам удалось «приводнить» поврежденные машины и экипажи были подобраны шедшими на Дюнкерк британскими кораблями. В этот же день эскадрилья покинула Уорти Даун и присоединилась к 801-й в Детлинге. 29 мая тройка «Скуа» 806-й эскадрильи, совершая патрульный полет вдоль бельгийского побережья, наткнулась на несколько Ju 88, один из которых после атаки англичан упал в море. Другой «с дымом и потерей высоты» ушел в сторону берега, но падение его впоследствии не подтвердилось.

31 мая большую группу самолетов 801-й эскадрильи, бомбившую объекты в Ньюпоре [Nieuport], перехватили немецкие «Мессершмитты» Bf 109Е. Неспособность «Скуа» эффективно бороться с истребителями врага проявилась в полной мере: три аппарата были сбиты, все пилоты и стрелки — лейтенант Стрэндж/петти-оффицер Рейд [Reid] (L3005); суб-лейтенант Марш/навалэйрмэн Николсон [Nicholson] (L2917); мидшипмэн Мартин/навал-эйрмэн Хеджер [Hedger] — погибли. Со своей стороны один «Эмиль» уничтожил экипаж L3030 — У.Г.Мартин[У\/.Н.Маг1уп]/лидинг-эйрмэн Л.У.Майлз [L.W.Miles](cTpenoK, собственно, и одержал победу). Немецкий летчик погиб.

После 4 июня положение несколько облегчается, поскольку основные силы Люфтваффе оттянуты на юг. Операции продолжает только 801-я эскадрилья, поскольку 806-я начинает в Уорти Даун перевооружаться на двухместные истребители Фейри «Фулмар» [Fairey Fulmar], откуда, уже с новыми самолетами, 11 июня отправляется на борт авианосца «Илластриэс» [HMS Illostriousj.

18 июня пара «Скуа» в разведывательном полете производит фотографирование занятых немцами морских портов Кале [Calais] и Булонь [Boulogne], В районе Булони самолеты попадают под интенсивный зенитный огонь, оба получают серьезные повреждения, но пилотам все-таки удается «доковылять» до берегов Британии и посадить израненные машины в Манстоне, при этом один из летчиков — лейтенант Коллетт [Collett] получает травмы.

Еще через три дня один «Рок» сбит зенитным огнем при атаке германских артиллерийских позиций на мысе Блан-Не [Blanc Nez] (между Булонью и Кале), члены экипажа — пилот суб-лейтенант Дэй [Day] и стрелок навал-эйрмэн Берри [Berry] — погибли. Спустя несколько дней после этого все оставшиеся «рухи» передаются в учебные части и ни один самолет этого типа в боях больше не участвует.

Эскадрилья обескровлена: из строя выведена большая часть аппаратов. В качестве пополнения часть получает несколько «Скуа», хранящихся в резерве в Хатстоне и снова переводится на север. «Французская» часть биографии «Скуа» завершена. А 800-й и 803-й эскадрильям предстоит в скором времени действовать против вчерашних союзников…

«Скуа»(1.3003) 801-й эскадрильи на аэродроме в Детлинге во время операции «Динамо», май-июнь 1940 г.

В средиземноморье

21 июня 1940 г. Уинстон Черчилль получает «добро» от британского кабинета на проведение операции «Катапульта». Под этим названием скрывался план удара по французскому флоту в алжирском порту Мерс-эль-Кебир в Северной Африке, который, как всерьез опасались англичане, мог быть с согласия коллаборационистского правительства Петена использован Германией против «владычицы морей». Для участия в операции задействутся мощная эскадра, созданная для замены флота вышедшей из войны Франции в противодействии Италии на средиземноморском ТВД (Force Н) под командованием вице-адмирала Джеймса Сомервилла [James Somerville]: авианосец «Арк Ройал»; линейные крейсера «Худ», «Резолюшн» [HMS Resolution], «Вэлиант» [HMS Valiant]; несколько легких крейсеров и эсминцев. На борту «Арк Ройала» — 800-я и 803-я эскадрильи FAA (24 «Скуа»).

3 июля 1940 г. с палубы авианосца взлетели 12 «Свордфишей» в сопровождении шестерки «Скуа». Их целью был линкор «Страсбур» [Strasbourg], покинувший порт и пытавшийся прорваться к французскому побережью. Торпедоносцы и эскорт разделились на две «волны» по 9 (6+3) машин. Одна из этих групп при подходе к цели была перехвачена шестью французскими истребителями Н.75 из состава GCII/5. В завязавшемся бою англичане потеряли один «Скуа» (L2915). Впоследствии французские пилоты утверждали, что они вообще не открывали огня, а только «маневрировали с целью наблюдения», а британский самолет врезался в воду при неудачном развороте, пытаясь атаковать «Кертиссы»… Как бы там ни было, пилот петти-оффицер Риддлер [Riddler] и стрелок навал эйрмэн Чаттерли [Chatterley] погибли. Французы без потерь улетели в Оран [Огап]. Им на смену поднялась другая шестерка (ведущий — капитан Монресс [Monraisse]). Разделившись, «Хоки» приступили к патрулированию. Пути одной из троек и двух оставшихся «Скуа» пересеклись, причем противники сначала сошлись в лобовой атаке. Англичане сумели повредить «Кертисс» лейтенанта Тремоле [Tremolet], и тот покинул схватку, продолжившуюся без особого успеха кого-либо из соперников: французы имели превосходство в скорости и маневренности, британцы были опытнее и их машины могли защищать хвост. В общем, хотя сержант-шеф Легран (Legrand) и заявил после стычки о победе, оба «Скуа» благополучно вернулись к своей эскадре. Неподалеку от кораблей им в третий раз в этом вылете встретился воздушный противник, на сей раз — трехмоторная разведывательная летающая лодка Бреге «Бизерт» [Breguet Bizerte] (бортовой код Е2-1). Британцы немедленно атаковали гидроплан, выпустив в него остатки боезапаса. «Бреге» убрался восвояси. Позже выяснилось, что из-за пожара двигателя он разбился рядом с Ораном. На этом вылет, наконец, завершился. В этот день был потерян еще один «Скуа» 803-й эскадрильи, совершивший с пустыми баками вынужденную посадку в море около Орана. Экипаж (петти-оффицер Гловер [GloverJ/навалэйрмэн Берки [Burkey]) взял на борт английский эсминец.

Новая встреча с французскими истребителями произошла 6 июля. Шестерка машин 803-й эскадрильи снова сопровождала «Свордфиши», целью которых теперь стал поврежденный 3 июля линкор «Дюнкерк». На сей раз противник был застигнут врасплох. Торпедоносцы атаковали дредноут, не попали, но зато сумели поразить стоявший с «Дюнкерком» борт к борту сторожевик, на котором сдетонировал запас глубинных бомб, отчего линкор получил-таки серьезные повреждения. Англичанам также удалось потопить один буксир. «Скуа» снова «сцепились» с французскими истребителями. В ходе боя несколько самолетов с обеих сторон получили повреждения, но все британские машины благополучно вернулась на «Арк Ройал». На этом операция «Ката- пульта» закончилась. Командование удовлетворилось достигнутыми результатами и больше не беспокоило французский флот в Мерс-эль-Кебире.

С 7 июля 1940 г. соединение британских кораблей во главе с «Арк Ройалом» прикрывало большой конвой на маршруте Мальта-Александрия. Наперерез англичанам продвигалась итальянская эскадра, сопровождающая свои транспорты, идущие в Северную Африку…

9 июля силы противников вошли в соприкосновение, завязался артиллерийский бой. Повоевали с «макаронниками» и обе эскадрильи «Скуа». Несколько итальянских поплавковых бомбардировщиков CANT Z.506B из 31 Stormo предприняли попытку атаковать английский флот. Самолеты с «Арк Ройала» поднялись на перехват. Один из гидропланов был сбит общими усилиями трех «Скуа»: L2900 и L3015 из 800-й эскадрильи и L2927 из 803-й. В тот же день несколько налетов на корабли совершили группы бомбовозов SM-79 (30, 34, 36 и 41 Stormo); Одну из этих машин сумел «завалить» экипаж L3017. В ночь с 13 на 14 июля британское соединение приблизилось к Александрии.

Боевые действия против итальянцев мало-помалу продолжались. 1 августа в задачу кораблей было поставлено обеспечение безопасности конвоя, доставлявшего самолеты на «непотопляемый авианосец» — остров Мальта (операция «Харри» [Hurry]). Пара «Скуа» лидировала 12 «Харрикейнов», взлетевших с палубы авианосца «Аргус» [HMS Argus], Самолеты 800-й эскадрильи сбили бомбардировщик SM-79 из 8 Stormo. На следующий день пятерка, в которую входили L2927 (лейтенанты Смитон и Карвер [Carver]) и L3007 (петти-оффицер Берстон [Burstonl/навал-эйрмэн Холмс [Holmes]) перехватила и сбила разведывательный гидроплан CANT Z.506B. Еще один «итальянец» такого же типа и летающая лодка Z.501 пали жертвами экипажей 800-й и 803-й эскадрилий 31 августа 1940 г.

Следующим достойным упоминания эпизодом с участием «Скуа» стал удар 24 сентября по линкору «Ришелье» [Richelieu] в порту столицы французского Сенегала Дакаре. Монопланы снова выступали в качестве эскорта и провели несколько безрезультатных воздушных боев с французскими истребителями. Итогом торпедных и бомбовых атак стали лишь небольшие повреждения линейного корабля. 26 сентября британское командование свернуло операцию в связи с отсутствием заметных успехов и большими собственными потерями. «Арк Ройал» на некоторе время вернулся в Скапа Флоу, но уже в начале ноября авианосец снова был в Средиземном море, участвуя в проводке конвоев на Мальту. 7 ноября машины из 800-й эскадрильи сбили один CANT Z.506B. А 10 дней спустя во время очередной доставки самолетов на Мальту (операция «Уайт» [White]) британцы крупно оскандалились: из-за неправильного определения расстояния и направления до пункта назначения смогли долететь только четыре «Харрикейна» из двенадцати и один «Скуа» из двух. Остальные истребители упали в море, а второй лидер с сухими баками «плюхнулся» на сицилийское побережье у мыса Пассьеро [Capo Passero], Экипаж попал в плен.

На излете своей карьеры «поморники» изредка привлекались и к штурмовым ударам, Одним из таких случаев стала бомбардировка итальянского флота у Монте Куччиоли [Monte Cuccioli] 27 ноября 1940 г. Экипажам не удалось добиться ни одного попадания, только две бомбы упапи достаточно близко от кораблей. На обратном пути англичане расправились с гидропланом Ro-43 (это был разведчик с линкора «Витторио Венето» [Vittorio Veneto]). Победу разделили экипажи L3015, L2900, L3017 и L3007 из 800-й эскадрильи.

Шестерка «Скуа» 800-й эскадрильи готовится к вылету на палубе авианосца «Арк Ройал». Средиземное море, июль 1940 г.

Итальянцы осматривают «Скуа», совершивший вынужденную посадку на мысе Пассьеро. Сицилия, 17 ноября 1940 г.

В конце 1940 года из Великобритании в Западную Африку отправился большой транспортный конвой, в который вошли два авианосца — «Аргус» и «Фьюриэс». На последнем находились 6 «поморников» — всё, что осталось в штате 801-й эскадрильи FAA, остальные аппараты к этому времени были уже сданы в учебные подразделения. «Плавучие аэродромы» выполняли двойную задачу: палубные машины (на «Аргусе» находилась пара «Свордфишей») регулярно вылетали на боевое патрулирование: основную же «полезную площадь» на палубах авианосцев занимали сухопутные самолеты, предназначенные для пополнения частей RAF, воюющих в Северной Африке. В канун Рождества когда конвой находился возле северо-западного побережья Пиренейского полуострова, «Скуа» с «Фьюриэса» обнаружили германский тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер» [Admiral Hipper]. Для удара по нему на втором авианосце срочно стали готовить '‘Свордфиши", но эта работа затянулась и задачу по отражению атаки на британский конвой на рассвете 26 декабря пришлось решать артиллеристам крейсеров эскорта, которые несколькими удачными залпами отогнали «Адмирала Хиппера». Экипажи «Скуа» в бою участия не принимали, ограничившись ролью ''сопровождающих'' вражеского рейдера.

«Скуа» Mk II (L2882) из 800-й эскадрильи FAA, ноябрь 1938 г.

«Скуа» Mk II (L2887/A7F) из 803-й эскадрильи FM, авианосец «Арк Ройал», лето 1939 г.

«Скуа» Mk II (L2933/K) из 800-й эскадрильи FAA. авианосец «Арк Ройал», Южная Атлантика, ноябрь 1939 г.

«Скуа» Mk II (L3011/L6G) из 806-й эскадрильи FAA, авиабаза Хатстон, май 1940 г.

«Скуа» Mk II (L2987/6G) из 800-й эскадрильи FAA. авианосец «Арк Ройал», Средиземное море, июнь 1940 г,

«Скуа» Mk II (L2908) из 800-й эскадрильи FAA, авианосец «Арк Ройал», Средиземное море, август 1940 г.

«Скуа» Mk II (L2883/Q) из 771-й (тренировочной) эскадрильи FAA, Хатстон, 1941 г.

Скуа» Mk II (L2928/S) из 759-й (тренировочной) эскадрильи FAA, 1940 г.

«Скуа» Mk II (L2882) из 800-й эскадрильи FAA. ноябрь 1938 г.

«Скуа» Mk II (L2887/A7F) из 803-й эскадрильи FAA, авианосец «Арк Ройал», лето 1939 г.

«Скуа» Mk II (L2933/K) из 800-й эскадрильи FAA, авианосец «Арк Ройал», Южная Атлантика, ноябрь 1939 г.

«Скуа» Mk II (L3011/L6G) из 806-й эскадрильи FAA, авиабаза Хатстон, май 1940 г

Последним достойным упоминания эпизодом боевой биографии «Поморника» может являться, очевидно, победа над CANT Z.506B, одержанная тройкой аппаратов 800-й эскадрильи 9 февраля 1941 г. Служба самолета в частях первой линии FAA заканчивалась. Еще в октябре 1940 г. сменила «Скуа» на «Фулмары» 803-я эскадрилья, 800-я перевооружилась на тот же тип в апреле 1941-го, а в следующем месяце и «последняя из могикан» 801-я эскадрилья тоже «пересела» на истребители Фейри, сменив к тому же и название на «800Х Flight».

«Уволенные» самолеты поступили в части второй линии FAA и использовались еще несколько лет как тренировочные и буксировщики воздушных мишеней.

Конечно, будет преувеличением сказать, что «Скуа» являлся хорошим истребителем и первоклассным пикирующим бомбардировщиком. Фактически, он устарел уже к моменту своего появления в строю FAA. Вооружение машины было слабовато, скорость недостаточна, бомбовая нагрузка мала и т. д. Впрочем, все это не помешало экипажам «Скуа» добиться неплохих результатов, особенно на фоне удручающих неудач союзников по антигитлеровской коалиции в первые годы Второй мировой войны.

Группа учебно-тренировочных «Роков» 759-й эскадрильи FAA.

Учебно-тренировочные «Скуа» 771-й эскадрильи. Хатстон, 1941 г.

Окраска и опознавательные знаки

Британские стандарты тридцатых годов предполагали две различные схемы окраски: в мирное время все самолеты были серебристыми, а с началом войны их предписывалось перекрашивать в серый цвет. Краска для камуфляжа «военного времени» сначала называлась «Морской Серой» (Sea Grey), но позже, после небольшого изменения оттенка, была переименована в «Небесную Серую» (Sky Grey). В соответствии с этим правилом первые «Скуа» и «Роки», сходившие со сборочных линий, полностью окрашивались «под серебро».

В 1938 г. обстановка в Европе начала накаляться и англичане, наконец, осознали приближение войны с Германией. Вместе с тем выяснилось, что FAA в грядущей войне будет, очевидно, действовать не столько на океанских просторах, сколько в прибрежной зоне, соответственно настало время подумать и о маскировке машин. Не имея собственных разработок по данной теме, руководство морской авиации остановило свой выбор на камуфляже, разработанному для частей Обороны Побережья (Coastal Defence Area). Согласно этой схеме, введенной в июне 1938 г., на верхние поверхности самолетов должны были наноситься пятна «Темной Сланцевой Серой» (Dark Slate Grey) и «Темной Морской Серой» (Dark Sea Grey), а для окраски нижних и боковых поверхностей (включая киль) полагалось использовать старую «небесно-серую» краску.

В сентябре 1938 г. на авиастроительные фирмы был разослан циркуляр, регламентирующий форму полей камуфляжа (существовали две схемы: «А» и «В», которые являлись зеркальным отображением друг друга, одну из них предписывалось использовать для машин с четными серийными номерами, другую — с нечетными). К марту следующего года такие же указания относительно внешнего вида самолетов получили и боевые авиачасти.

Первое время красителей нового стандарта не хватало и часть самолетов получила «эрзац-камуфляж» из пятен темно-зеленого (Dark Green) и «Смешанного Серого» (Mixed Grey) цветов. При этом в последнем случае имелся в виду состав из семи частей «Средней Морской Серой» (Medium Sea Grey) и одной части «Ночной» (Night) — под этим романтическим названием скрывался обычный «радикальный черный цвет».

После начала войны морская схема подверглась нескольким изменениям: с 10.7.40 линия раздела полей камуфляжа между верхними и боковыми поверхностями стала проходить немного ниже (примерно по середине фюзеляжа); 11.8.40 «небесно-серый» цвет заменен на чуть более светлый «Небесный» (Sky); 27.11.40 снова была изменена линия разделения цветов верхних и боковых поверхностей, в носовой и хвостовой части самолета она по-прежнему шла горизонтально, а в центральной — опускалась до крыла, кроме того, «верхней поверхностью» начало считаться и вертикальное оперение.

В самом конце 1940 г. вводится новая схема, названная Temperate Sea Scheme (TSS). В общих чертах цвета были те же, за исключением более темного «Морского Серого» (Extra Dark Sea Grey). Начиная с 28.9.41 камуфляж распространился на все поверхности, кроме нижних.

Со времен Первой Мировой войны опознавательным знаком английских самолетов являлась красно-бело-синяя кокарда, состоящая из концентрических окружностей с пропорциями 1:3:5 (Порядок цветов принято указывать от центра; даются соотношения диаметров соответствующих окружностей). Летом 1938 г. ее заменила красно-синяя кокарда «тип В» пропорций 2:5, с введением камуфляжа цвета стали более тусклыми. В середине следующего года был возвращен «тип А».

В мае 1940 г. на хвостах всех английских самолетов появились красно-бело-синие вертикальные полосы, занимающие всю поверхность киля. 1 июля к ним добавилось желтое кольцо вокруг фюзеляжной кокарды, ширина которого равнялась ширине колец кокарды. В августе хвостовые полосы были уменьшены по ширине, а в ноябре — и по высоте.

В мае 1942 г. опознавательные знаки в очередной раз изменились и приобрели вид, который сохранился до конца войны: кокарды «тип А» на крыле снизу, «тип В» сверху, а на фюзеляже — новые трехцветные кокарды «тип С» (пропорций 3:4:8) с тонкой желтой окантовкой (ее ширина была равна ширине белого кольца), изменились и пропорции «триколора» на хвосте — ширина белой полосы стала составлять 1/12 общего горизонтального размера знака.

В мае 1938 г. на фюзеляжах самолетов FAA появились трехзначные коды. Первый символ (буква) обозначал авианосец (или береговое базирование), второй (цифра) — эскадрилью на авианосце (или береговой базе), третий (буква) — машину в эскадрильи. Принадлежность к авиагруппе конкретного авианосца также можно было узнать по цветам широкой полосы на фюзеляже, поверх которой и наносился код, эта полоса была «унаследована» от более раннего периода.

В марте 1939 г. тактические обозначения перенесли на киль, использование цветных полос было перекращено. В феврале 1940 г. на самолетах эскадрилий первой линии перестали обозначать авианосец, кроме того, были окончательно запрещены все яркие элементы идентификации.

После появления «триколора» на киле кодовые буквы на боевых самолетах начали наносить на его белом поле одну под другой, на тренировочных машинах — горизонтально поверх всех трех полос. Когда «триколор» уменьшился в размерах, тактические обозначения вновь переместились на фюзеляж. Учебные «Скуа» и «Роки» несли на борту, как правило, только одну кодовую букву, обозначавшую порядковый номер аппарата в эскадрилье.

«Скуа» (L2928/S) 759-й (тренировочной) эскадрильи FAA в «сухопутном» камуфляже, 1940 г.

Два снимка «Скуа» (L3007) в «антикамуфляжной» окраске, разработанной специально для буксировщиков воздушных мишеней.

Серииные номера первоначально изображались на фюзеляже и руле поворота, начиная с октября 1937 г. — только на фюзеляже. Одновременно с введением TSS над серийным номером появилась надпись «Royal Navy». Серийный номер присутствовал на британских самолетах всегда, за исключением одного короткого периода: во время «Мюнхенского кризиса» 1938 года с самолетов смыли все обозначения, кроме опознавательных знаков.

Теоретически всем «Скуа» и «Рокам» полагалось выглядеть так, как это описано выше, но в действительности все было немного иначе. Несмотря на то, что еще в 1938 г. все фирмы получили предписание о необходимости камуфлировать новые самолеты, они практически в полном составе дружно проигнорировали это указание, и вплоть до 1940 г. машины выходили с заводов серебристыми. Строевые части тоже не очень-то торопились с исполнением распоряжений относительно окраски. Положение изменило только начало войны, когда началось массовое перекрашивание боевых самолетов. Однако к «Скуа» это не имело отношения: все они с началом боевых действий находились на авианосце и получили камуфляж только по возвращении на берег-зимой 1939/40 гг.

Самолеты второй линии оставались серебристыми и во время войны, но после начала «Блицкрига» тыловые английские аэродромы оказались в зоне досягаемости германской авиации. Это обстоятельство привело к необходимости в срочном порядке камуфлировать все тренировочные самолеты, причем была использована армейская зелено/коричневая (Dark Green/Dark Earth) схема (нижние поверхности обычно не перекрашивались).

В это же время на морские истребители берегового базирования (в том числе «Скуа» и «Рок») была распространена практика использования, как элемента быстрого опознавания, черно/белой окраски нижних поверхностей. При этом левое крыло красили в черный цвет, правое — в белый, опознавательные знаки могли как оставляться, так и закрашиваться.

Еще одна схема «быстрого опознания» была предназначена для буксировщиков воздушных мишеней. На нижние поверхности этих самолетов наносились широкие диагональные черно-оранжевые полосы. Иногда подобным образом красили самолет целиком.

Таким образом, за время боевой службы «Скуа» произошло несколько изменений стандартов окраски и опознавательных знаков. Однако эти новшества появлялись на реальных самолетах далеко не сразу и не всегда, поэтому машины одной и той же эскадрильи могли иметь совершенно разный внешний вид. Об этом хорошо свидетельствует тот факт, что 12.12.40 потребовался специальный приказ для того, чтобы привести к единой форме хотя бы опознавательные знаки.

В 1941 г. все «Скуа» и «Роки» были выведены из состава частей первой линии, и все последующие указания по окраске относились к тренировочным машинам.

Учебный «Рок» с фотопулеметом на турели.

Тактико-технические характеристики самолета Блэкберн «Скуа» Мк II

Длина, м 10,85

Размах, м 14,07

Высота, м 3,81

Площадь крыла, м. кв. 29,64

Сухой вес, кг 2493

Полетный вес, кг 3733

Мощность двигателя, л. с. 890

Скорость максимальная на уровне моря, км/ч 328

Скорость максимальная на высоте 1980 м, км/ч 362

Скорость пикирования максимальная, км/ч 407

Скорость крейсерская, км/ч 299

Скороподъемность (до высоты 1830 м), м/с 4,72

Потолок практический, м 6160

Дальность, км 700

Длина разбега, м 432

Длина пробега, м 411

Тактико-технические характеристики самолета Блэкберн «Рок»

Длина, м 10,85

Размах, м 14,02

Высота, м 3,68

Площадь крыла, м. кв, 28,§ 0

Сухой вес, кг 2778

Полетный вес, кг 3606

Мощность двигателя, л. с. 890

Скорость максимальная на высоте 3050 м, км/ч 359

Скороподъемность (у земли), м/с 7,62

Потолок практический, м 5485

Дальность, км 1300

Авторы выражают благодарность Мирославу Морозову и Борису Соломонову за помощь в работе над материалом.

Одна из схем размещения камуфляжных полей на верхних поверхностях самолетов «Скуа» «Антикамуфляжная» окраска нижних поверхностей на буксировщиках воздушных мишеней

Окраска нижних поверхностей с элементами «быстрого опознания», применявшаяся в 1940 г.

Служили два товарища…

Юрий Рыбин (Мурманск)

Окончание. Начало см. «Авиация» № 5

Наравне с вылетами на перехват вражеских самолетов и штурмовку войск противника много внимания уделялось и воздушной разведке, так как специальных разведывательных подразделений в составе ВВС 14-й армии не было. В конце июня на Крайний Север прибыла 118-я отдельная разведывательная эскадрилья, ранее базировавшаяся под Ленинградом. Эта авиачасть имела на вооружении одиннадцать устаревших самолетов СБ в варианте разведчиков. Но эти машины с низкой скоростью, слабым оборонительным вооружением и плохой маневренностью не способны были эффективно вести воздушную разведку над линией фронта, а тем более в тылу противника. Поэтому разведывательная эскадрилья, сменив воинскую профессию, вошла в состав 137-го БАП, а «тазами» штаба 14-й армии с самых первых дней войны стали летчики-истребители 145-го ИАП. Уже за первый месяц на разведку войск противника было выполнено 175 самолето-вылетов. Конечно, не имея специальной подготовки, летчики-истребители не всегда могли точно описать в своих докладах обстановку на фронте, но среди выполняющих эти ответственные и сложные задания вскоре появились и свои лидеры.

Именно при ведении воздушной разведки проявился талант и незаурядные способности Леонида Гальченко — и как летчика- истребителя, и как воздушного разведчика. Как правило, капитан Гальченко вылетал в паре с ведомым в тыл противника, на бреющем они пересекали линию фронта и вели вооруженную разведку, обстреливая подходящие цели. Порой приходилось вступать в воздушные бои с превосходящими силами противника. Вот как воспоминал Л. А. Гальченко об одном из своих первых боевых вылетов в тыл врага:

"19-го июля командование полка мне поручило произвести воздушную разведку вражеского аэродрома Луостари, куда по агентурным данным перебазировалась большая группа бомбардировщиков противника. Нужно было произвести аэрофотосъемку. Задание было трудным и рискованным, осложнявшимся еще тем, что на всем маршруте погода стояла безоблачная. Поэтому я собрал весь личный состав своей эскадрильи, довел до сведения летчиков задание и спросил: кто желает пойти со мной в паре? Первым из строя вышел Александр Никитюк. Этот летчик обладал большой силой воли и имел отличную технику пилотирования, кроме всего прочего, мы были с ним друзьями еще с финской войны.

Отдав приказание технику эскадрильи подготовить самолеты к предстоящему вылету, мы с Александром стали уточнять задание и как будем понимать друг друга в бою, так как рации на самолетах не было. Подготавливаясь к полету, я откровенно ему сказал, что это задание очень сложное, что мы летим на аэродром, где базируются истребители противника, которые имеют преимущество в скорости и если мы их не обнаружим первыми и не обхитрим их, то можем и не вернуться обратно. Но ответ я услышиал тот же: «Я лечу с тобой». Получив такой ответ, я был уже уверен, что Никитюк не струсит в трудную минуту. Оставив свои ордена и документы на хранение комиссару эскадрильи, мы вылетели на задание.

Погода по-прежнему стояла предательски ясной, ярко светило солнце и, чтобы не обнаружить себя, мы пересекли линию фронта на бреющей высоте. Обходя сопки, укрываясь долинами, на высоте 5-10 метров мы прошли вглубь территории противника. К вражескому аэродрому подошли с тыла со стороны солнца на высоте 2500 м, на которой я и стал фотографировать, а старший лейтенант Никитюк — следить за воздухом. В момент съемки на аэродроме находилось много бомбардировщиков и истребителей противника. На взлетной полосе заклубилась пыль, это уже поднимались вражеские истребители на перехват наших самолетов. Закончив фотосъемку, мы сразу перешли на бреющий полет и, меняя курс, пошли на свою территорию. Подходя к линии фронта, я заметил, как слева из-за сопки выскочила группа истребителей в количестве семи самолетов. Также обнаружив наши самолеты, они стали заходить в атаку. Завязался воздушный бой. Первые 5–8 минут мы отбивались вместе, но потом на высоте 20–30 м зажгли самолет Александра Никитюка и он погиб на территории врага, совсем недалеко от линии фронта. Я оказался в сложном положении: горючее на исходе, боекомплект израсходован полностью. Почуяв легкую добычу, немцы решили меня привести на свой аэродром, сбивая с курса трассирующими очередями впереди моего самолета. Тогда я решил идти на таран. После нескольких атак противник разгадал мои намерения и стал держаться на значительном расстоянии, посылая в мою сторону трассирующие очереди, по-прежнему отсекая мои попытки прорваться к линии фронта, которая находилась уже рядом. В этом отчаянном положении я вспомнил о солнце и, резко развернувшись на него и снизившись до минимальной высоты, пошел в сторону, противоположную линии фронта. Теперь солнце светило прямо в глаза, лететь на малой высоте было очень трудно и опасно, но и противник на какой-то момент растерялся, выпустив меня из поля зрения. Воспользовавшись этим, я резко развернул самолет в сторону своей территории и стал уходить, наблюдая за действиями вражеских истребителей. Пролетая между сопками, я заметил, что один самолет меня все же преследует, а основная группа встала в круг и осматривает местность в поисках моего самолета. Преследовавший меня самолет, видя, что я все же ухожу на свою территорию, решил меня сбить и стал пристраиваться в хвост моего самолета. Я стал резко маневрировать, не давая ему поймать себя в прицел. Первая очередь прошла правее и выше моей кабины. Увлекшись прицеливанием на низкой высоте, немец зацепился плоскостью своего самолета за сопку и взорвался 1*. Когда я еще раз оглянулся назад, то увидел, что группа самолетов противника подошла к месту взрыва и опять встала в растянутый круг. Пока они разбирались, что произошло и чей это самолет горит, я перелетел линию фронта и благополучно вернулся на свой аэродром…"

Об этом боевом вылете капитана Гальченко была выпущена пропагандистская листовка, все армейские газеты рассказывали о его героическом подвиге. Но все же чаще в первые месяцы войны в газетах писали о летчиках 3-ей эскадрильи и ее командире — капитане Зайцеве. И первые боевые награды в большинстве своем получили летчики именно его подразделения. Из десяти награжденных пилотов 145-го ИАП семь были из эскадрильи капитана Зайцева. В том числе посмертно был награжден и лейтенант Небольсин, совершивший огненный таран.

Сам же командир знаменитой эскадрильи Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июля 1941 года «За образцовое выполнение боевых заданий командования…» был награжден орденом Ленина. Александр Зайцев стал трижды орденоносцем, и, пожалуй, в тот период среди армейских летчиков на Заполярном фронте никто не носил столько наград и не пользовался таким огромным и заслуженным авторитетом.

В то время, когда летчики уничтожали противника в небе и на земле, в тихих кабинетах НКВД тоже по-своему «боролись с врагами». В один из июльских дней был срочно вызван в Мурманск в особый отдел батальонный комиссар 145-го авиаполка Елисеев. Там его ознакомили со списком неблагонадежных, кто позволял себе неосторожно высказываться в адрес правительства или у которых по тем или иным причинам были «не чистые» анкеты и, по логике тех лет, указанные летчики могли в любую минуту предать Родину и Сталина. В этом списке была и фамилия капитана Зайцева.

От комиссара полка потребовали отстранить от боевых полетов указанных летчиков и провести расследование. Степан Иванович Елисеев наотрез отказался выполнять рекомендации карательного органа, заявив, что в его полку предателей нет. За этот отказ несговорчивого комиссара вскоре сняли с должности, но эта история, тем не менее, закончилась для него благополучно2*.

1* Не подтверждается.

2* В январе 1942 года С. И. Елисеева назначили командиром 767-га ИАП. Для него, нелетающего комиссара, это было равносильно смертному приговору. В одном из вылетов на Р-40Е во время неудачной посадки сломал ногу и получил ушибы разной степени тяжести, что дало ему возможность по состоянию здоровья не летать более на боевые задания, а руководить полком на земле. (Здесь и далее — прим. автора)

И. о. командира 145-го ИАП майор А. П. Зайцев. В это время личный состав полка в г. Горьком принимал новые самолеты ЛаГГ-3. (Фото из архива В. А. Крикленко)

Батальонный комиссар 145-го ИАП П. Н. Елисеев. Июль 1941 года, аэродром Шонгуй. (Фото из фондов краеведческого музея г. Мурманск)

В конце июля полк облетела приятная новость: прйшел эшелон с новыми самолетами — ЛаГГ-3. Прибыли и рабочие с завода, чтобы помочь военным собрать истребители. Летчики ходили вокруг новых машин и каждый мечтал, чтобы ЛаГГи попали именно в их эскадрилью. Но самолетов было всего двенадцать, а желающих летать — в несколько раз больше. Командование полка приняло решение: самолеты поровну распределить по всем эскадрильям и летать будут на них пилоты из числа самых подготовленных. Не прерывая вылеты на боевые задания, летчики начали изучать новую материальную часть. По мере того, как собирались ЛаГГ-3, у них возникало множество вопросов, так как инструкций по эксплуатации новой техники не оказалось.

Теоретически освоив новые истребители, летчики начали вылетать на задания. И не было почти ни одного боевого вылета, чтобы кто-нибудь не совершил вынужденную посадку. Вскоре радость сменили разочарование и злость. Техники выбивались из сил, устраняя многочисленные заводские дефекты и недоделки, а летчики, не имея на руках инструкций, методом проб и ошибок продолжали осваивать новую технику. Так, в одном из вылетов лейтенант Шпота на взлете отклонился от курса и произвел взлет в сторону сопки. С аэродрома хорошо было видно, как ЛаГГ-3 приближается к препятствию, казалось — столкновение уже неминуемо, как вдруг самолет сделал крутой подъем и перелетел сопку. И-16 и И-153 такую «горку» сделать не смогли бы. Первое время обходилось без серьезных аварий, но вскоре появились первые пострадавшие.

8 августа потерпел аварию и капитан Гальченко — на посадке сложилось шасси. Самолет имел столько производственных дефектов, что его отправили обратно на завод. 26 августа во время вылета на боевое задание из-за перебоев в работе мотора произвел вынужденную посадку старший лейтенант Янчевский, в результате чего самолет свалился в овраг и разбился. Летчик отделался легкими ушибами. Через несколько дней та же судьба постигла и капитана Зайцева, у которого во время учебно-тренировочного полета над аэродромом отказал двигатель, а на посадке — тормоза. Самолет также выкатился за пределы аэродрома и упал с обрыва. Зайцев сломал руку и сильно разбил лицо о приборную доску.

Командование части было вынуждено принять строгие меры. Арестовали инженера полка. Вместо него эту должность занял Павел Петрович Гольцев. Ему удалось в сжатые сроки довести почти все новые истребители до приемлемого летного состояния, научить техников правильно обслуживать, а летчиков — управлять ЛаГГ-3. В результате аварии пошли на убыль. После того, как новый инженер отрегулировал машину капитану Гальченко и научил его пользоваться винтом переменного шага ВИШ-61П, лучший воздушный разведчик полка стал с удовольствием летать на новом самолете, да и другие летчики вскоре изменили свое отношение к ЛаГГ-3.

Леониду Акимовичу Гальченко ЛаГГ-3 нравился. Долгое время он воевал только на этом типе истребителя, хотя у него была возможность впоследствии летать и на многих других — таких, как «Харрикейн», Р-4 °C, Р-40Е, МиГ-3, Як-7. И в дальнейшем он предпочитал самолеты конструкции Лавочкина. Возможно, это объясняется тем, что Леонид Гальченко был «южным» человеком, а, как известно, кабины ЛаГГ-3 и Ла-5 из-за близости водорадиатора были очень теплыми, что в условиях Крайнего Севера имело большое значение.

В августе капитан Гальченко сбил два вражеских самолета, увеличив свой боевой счет до пяти побед. 9 августа ночью, когда над сопками еще светило полярное солнце, по тревоге было поднято наше дежурное звено: севернее аэродрома прошла большая группа бомбардировщиков под прикрытием Bf 110 и Bf 109. Заметив барражирующие советские истребители, вражеские самолеты прошли стороной. Еще через несколько часов над аэродромом появились две двухмоторные машины. Находившееся в воздухе звено во главе с Леонидом Гальченко немедленно их перехватило. После очередной атаки ведущий сбил одну из машин врага.

Вернувшись на аэродром, Гальченко доложил об уничтожении «Хейнкеля-111», но, когда упавший самолет спустя несколько дней нашлм, выяснилось, что это «Юнкере» Ju 88 из 124-й группы дальних разведчиков (1.(F)/124), при этом один из членов экипажа был взят в плен 3* .

31 августа во время проведения воздушной разведки в паре с лейтенантом Ваулиным на обратном маршруте были атакованы два Bf 109 и один Bf 110. В результате боя капитан Гальченко сбил один «сто-девятый» 4*. Об этом боевом вылете он вспоминал:

"В моей эскадрилье было два самолета ЛаГГ-3, в фюзеляже которых были установлены фотоаппараты. На одном из них летал летчик Ваулин, имевший уже не один десяток боевых вылетов. Вылетая со мной в паре на разведку, он часто жаловался на тяжелое управление своего самолета. В очередной раз получив задание сфотографировать аэродром Луостари и порт Петсамо, я стал готовиться к полету. Лейтенанту Ваулину, объяснив боевую задачу, я сказал, что он полетит на моей машине, а я сяду на его. Это я сделал для того, чтобы уверить Ваулина в его силы и чтобы дальнейшие его полеты на разведку проходили без всяких сомнений. Я догадывался, что причина кроется не в тяжелом управлении самолетом, так как другие летчики не жаловались на этот самолет, а совсем в другом.

В 10:30 мы взлетели и пошли по намеченному маршруту. Не доходя линии фронта, мы пробили облачность и пошли за облаками, чтобы подойти к вражескому аэродрому незамеченными. Через 25 минут по расчетному времени в разрывах облаков я заметил впереди от нас аэродром. Пошли на снижение под облачность и с высоты 2500 м я стал фотографировать. В конце съемки зенитная артиллерия открыла сильный огонь по нашим самолетам, но разрывы ложились ниже и сзади, что не препятствовало моей съемке. Выйдя из разрывов зенитного огня, мы взяли курс на порт Петсамо, который находился примерно в 40 км от этого аэродрома. Видя, что истребители противника поднимаются в воздух, мы решили обмануть противника в нашем намерении и взяли курс в сторону нашей территории с набором высоты. Когда пробили облачность, я снова взял курс на порт Петсамо, а Ваулину передал по радио, чтобы он больше следил за воздухом в задней сфере. На маршруте к порту мы заметили группу истребителей противника, барражировавшую над облачностью, и мне пришлось снова изменить курс, чтобы запутать вражеские посты ВНОС. Прикрываясь облаками, я пошел со снижением в сторону Норвегии. Выйдя под облачность уже в районе Петсамо, я встал на курс фотографирования. По нашим самолетам открыла ураганный огонь зенитная артиллерия. Закончив съемку, мы резко перевели самолеты в пикирование до бреющего и, меняя курс, маскируясь местностью, пошли на свою территорию. В районе Титовки мы заметили две группы истребителей противника, которые разными курсами рыскали в воздухе на низкой высоте. Эту группу мы обошли с левой стороны на удалении, примерно шести километров. У линии фронта нам пришлось завязать бой с тремя Ме-109. В этом бою я сбиваю один вражеский самолет, который пытался атаковать Ваулина. Противник, видя равное соотношение сил, вышел из боя. Преследовать противника мы не собирались, так как горючее было на исходе. На аэродроме Ваулин стал делиться своими впечатлениями о нашем полете с товарищами, а я пошел докладывать о выполнении задания. После доклада я с Ваулиным в присутствии всего летного состава эскадрильи произвел детальный разбор нашего боевого задания. Этот полет для Ваулина не прошел даром, так как он понял, что смелость, решительность, хорошая техника пилотирования в облачности и взаимная выручка в значительной степени решает исход выполнения воздушной разведки. После этого полета Ваулин уже не «сомневался» в своем самолете и стал с огоньком вылетать на боевые задания. В последствии он был награжден орденом "Красного Знамени 5*.

3* Предположительно Ju 88А-5 WNr.0690; лейтенант Horst Wullner попал в плен, унтер-офицер Frilz Krit спасен горными егерями, остальные члены экипажа погибли. По другой версии самолет сбила зенитная артиллерия Северного флота.

4* Не подтверждается.

5* 22.01.42 в районе ледового аэродрома Лоухи лейтенант В.П.Ваулин при облете ЛаГГ-3 после ремонта мотора сорвался в штопор и разбился.

Радостные мгновения, связанные с очередной наградой. Майор Л. А. Гальченко и капитан В. Н. Миронов. (Фото из фондов краеведческого музея г. Мурманск)

8 сентября немцы предприняли третье, последнее в 1941 году наступление на Мурманском направлении. 14 сентября горным егерям удалось потеснить части 14-й стрелковой дивизии на глубину до 16 км и захватить ряд господствующих высот, а в районе 42-го километра перерезать единственную дорогу на Мурманск. Над городом и Кольским заливом нависла грозная опасность.

Для оказания помощи войскам 14-й армии, ведущим тяжелые оборонительные бои, была задействована вся фронтовая авиация и ВВС Северного флота. В эти дни для уничтожения живой силы противника впервые советскими летчиками в Заполярье был применен гранулированный фосфор. Самолеты И-153 и И-15бис вылетали с бомбами и гранулированным фосфором, снаряженным в ВАПах6* в сопровождении И-16 и ЛаГГ-3. После штурмовых действий истребители оставались над линией фронта для прикрытия наземных войск.

В свою очередь ударная авиация Люфтваффе наносила массированные удары по позициям советских войск. Накал сражений над полем боя пришелся на середину сентября. 15 сентября при отражении массированных налетов вражеской авиации летчиками-североморцами было заявлено об уничтожении десяти самолетов 7*, три из них пополнили счет побед майора Сафонова — этот успех широко пропагандировался во всех средствах массовой информации.

Успех летчиков ВВС Северного флота разделили и их армейские коллеги, так как в этот день три И-16 и три ЛаГГ-3 145-го ИАП также принимали участие в отражении налета. После воздушного боя капитаном Гальченко, старшими лейтенантами Мироновым и Кузьминым было заявлено об уничтожении трех Ju 87.

В сентябрьских боях отличились и летчики 3-ей эскадрильи. В одном из вылетов на прикрытие города Мурманск капитан Зайцев во главе своей эскадрильи перехватил большую группу «юнкерсов» под прикрытием истребителей. Лобовая атака на вражеские бомбардировщики заставила их беспорядочно сбросить свой груз. В завязавшемся воздушном бою с истребителями сопровождения капитан Зайцев сбил Bf 110. Это была его восьмая воздушная победа 8* .

В период боевых действий с 9 по 29 сентября фронтовая авиация выполнила более 1000 самолето-вылетов на штурмовку наземных целей. Летчики совершали порой несколько боевых вылетов за сутки. В результате эффективной работы авиации во взаимодействии с наземными войсками наступление горных егерей было остановлено. К началу октября линия фронта стабилизировалась, обе стороны приступили к созданию оборонительных рубежей. Активность авиации заметно снизилась.

В конце месяца при подведении итогов летних и сентябрьских сражений командование ВВС 14-й приняло решение представить к званию Героев Советского Союза своих лучших летчиков — капитана А. П.Зайцева, капитана Л. А. Гальченко и старшего лейтенанта В. П. Миронова. Вскоре с присвоением очередного воинского звания — майор, Александр Зайцев был назначен штурманом полка.

Ветераны 145-го ИАП рассказывали: когда Леонид Акимович Гальченко узнал о представлении его к званию Героя Советского Союза, он заявил, что ему удалось добиться столь высоких результатов только благодаря своему ведомому старшему лейтенанту Миронову, который не раз спасал его от верной гибели, и если награждать его, то только вместе с Мироновым. Так это было или иначе, но к концу сентября на счету старшего лейтенанта В. П. Миронова имелось пять сбитых самолетов противника, что на тот момент давало возможность представить летчика к медали «Золотая Звезда».

После гибели старшего лейтенанта Никитюка Гальченко какое-то время не имел постоянного ведомого. После нескольких вылетов с Виктором Мироновым капитан увидел в новом напарнике смелого, надежного и находчивого товарища. Старший лейтенант Миронов хорошо летал, 2 июля одержал свою первую воздушную победу. На земле же он слыл веселым, неунывающим выдумщиком, душой любой компании.

В эти сентябрьские дни на хвосте гальченковского ЛаГГа и появилась «кошка». Вот что говорил об этом сам Леонид Акимович:

«На фюзеляже моего самолета всю войну красовался силуэт черной кошки. У летчиков было принято иметь своеобразные отличительные знаки. У немцев были рыси, медведи, тигры… Вообще они были очень суеверными людьми. Возили с собой талисманы, лампадки, всякую чепуху… Зная об этом, я скорее из озорства нарисовал черную кошку 9* — пусть боятся, будто я им перехожу дорогу. А потом привык к своей кошке и не расставался с ней уже до конца войны. Суеверным не стал, но в то, что черные кошки приносят счастье, поверил. Меня ни разу не сбивали 10*.»

С наступлением полярной ночи и вынужденным затишьем в небе Заполярья в авиационных соединениях развернулась интенсивная работа по доукомплектованию и формированию новых авиационных полков. Этому способствовал возрастающий поток военной техники, поступающий по ленд-лизу через Архангельский порт, в частности, в большом количестве прибывали самолеты — «Харрикейн» и Р-4 °C.

В течение зимы в составе ВВС 14-й Армии были сформированы новые истребительные полки — 609-й, 760-й, 767-й, 768-й, 835-й и 837-й. 609-й ИАП, сформированный в середине октября по своему вооружению и комплектованию летно-техническим составом разительно отличался от всех других вновь формирующихся полков.

Этот полк, первый сформированный на Крайнем Севере в военное время, был укомплектован в основном летчиками 145-го и 147-го ИАП, уже приобретшими боевой опыт в летних и осенних схватках с врагом. Часть получила на вооружение хотя и потрепанные в предыдущих схватках, но хорошо освоенные летчиками отечественные истребители ЛаГГ-3, МиГ-3 и И-16. Полк формировал и возглавил майор Гальченко. Почти сразу же после формирования 609-й ИАП был направлен на Медвежьегорское направление, где в составе 103-й авиационной дивизии в период с декабря 1941 года по март 1942-го вел активные боевые действия, связанные с наступательной операцией войск 32-й армии.

В середине декабря майор Зайцев, исполнявший обязанности командира 145-го ИАП 11*, также приступил к формированию нового полка — 760-го — из прибывших молодых летчиков, окончивших летные школы. Построив впервые на аэродроме весь личный состав, посмотрев на безусые молодые лица пилотов, имевших на этот момент всего по 10–12 часов налета, он полусерьезно воскликнул: «Ну, теперь держитесь, гансы!»

В начале января получили в Архангельске английские истребители «Харрикейн». С аэродрома Шонгуй в короткие промежутки светлого времени в сложных условиях Крайнего Севера, при постоянной угрозе быть сбитыми немецкими «охотниками», начались тренировочные полеты 12*.

6* ВАП — выливной авиационный прибор.

7* В действительности 15.09.41 на Мурманском направлении немцы потеряли три Ju 87 и один Bf 110.

8* Предположительно, этот воздушный бой имел место 15 сентября, но, к сожалению, установить его точную дату, а также даты всех остальных побед капитана Зайцева за 1941 год автору не удалось.

9* Первоначально на хвосте ЛаГГ-3 была нарисована белая кошка, немного позже она была перекрашена в черную.

10* Действительно, Л. А. Гальченко ни разу не сбивали, но самолет с эмблемой, «черной кошки» один раз был сбит, в его кабине в этот момент был старший лейтенант Миронов.

11* В ноябре 1941 года командир 145-го ИАП майор Рейфшнейдер с летно-техническим составом полка убыл в г. Горький для получения новых ЛаГГ-3. А. П. Зайцев очень остро переживал, что его оставили в Шонгуе, так как в Горьком находилась его семья, а самолеты получали на заводе, где он ранее работал.

12* 29.01.42 во время тренировочного полета над аэродромом Шонгуй был сбит один «Харрикейн». летчик сержант С. Ф. Тарарыкин получил ранение в ногу, но сумел выброситься с парашютом.

Летчики 145-го ИАП у самолета J1. А. Гальченко. На «кошку» пальцем показывает «озорник» старший лейтенант В. Н. Миронов. (Фото из архива В. А. Крикленко)

Летчики вновь сформированного 609-го ИАП. Пятый слева: командир полка майор Л. А. Гальченко. Осень 1941 года, аэродром Шонгуй. (Фото из фондов краеведческого музея г. Мурманск).

Вскоре для 760-го ИАП было определено место базирования на новом, еще строящемся аэродроме Белое море на Кандалакшском направлении. Именно на этом участке в январе активно начала действовать ударная авиация 5-го Воздушного флота Люфтваффе. Пикирующие бомбардировщики Ju 87 из состава 1-й группы 5-й эскадры (l./StG 5), базировавшиеся на аэродроме Алакуртти, наносили штурмовые удары по объектам и поездам Кировской железной дороги, перевозящим стратегические грузы ленд-лиза во внутренние районы Советского Союза. 760-му ИАП была поставлена боевая задача — прикрыть Кировскую железную дорогу. Уже 10 января к месту базирования перелетело наиболее подготовленное к боевым действиям первое звено. Последние экипажи 760-го ИАП вместе с майором Зайцевым прибыли на свой аэродром в конце февраля.

В то время, когда летчики 760-го ИАП еще постигали азы воздушного боя, 609-й полк во главе с майором Гальченко уже вел активные боевые действия против финских ВВС в районе Медвежьегорска. И хотя погодные условия часто не позволяли выполнять боевые задачи, за три месяца летчики полка совершили более 500 боевых вылетов, сбили в воздушных боях четыре истребителя противника, потеряв при этом лишь одного своего пилота. Командование дивизии высоко оценило деятельность летчиков полка. Многие из них были награждены боевыми орденами и медалями.

В 760-м ИАП в первом же воздушном бою дала о себе знать слабая подготовка подопечных майора Зайцева. 24 января звено «Харрикейнов» вылетело на перехват четырех Ju 87 и трех Bf 109. В воздушном бою был сбит один «Харрикейн», еще один получил сильные повреждения 13*.

До середины апреля 760-й ИАП вел активные боевые действия над Кировской железной дорогой, отражая налеты пикирующих бомбардировщиков и перехватывая разведчики. С каждым вылетом росло мастерство и боевой опыт молодых летчиков. И не редко на основе горького опыта: тяжелую потерю полк понес 17 февраля: при перехвате шести Ju 87 и сопровождавших их четырех Bf 109 из шести «Харрикейнов» уцелело лишь два. Летчики старший лейтенант П. М. Зверинцев, младший лейтенант П. В. Дубовский и старшина С. С. Вавилов погибли. Но все же чаще подбитым в бою удавалось произвести вынужденную посадку или выброситься с парашютом. Несмотря на активность вражеской авиации железная дорога продолжала работать без перебоев. За этот период полк произвел 730 боевых вылетов, провел двенадцать воздушных боев, в которых погибло пять летчиков и было потеряно пятнадцать истребителей. В марте на помощь 760-му ИАП на Кандалакшское направление перебазировался 609-й.

Между тем на Мурманском направлении во второй половине апреля войска 14-й армии предприняли весеннее наступление. К началу операции на аэродромы Кольского полуострова с южных направлений стали стягивать авиационные подразделения. 760-й истребительный авиаполк в полном составе (двенадцать боеспособных «Харрикейнов) во главе с командиром спешно перебазировался на аэродром Мурмаши. 609-й ИАП остался прикрывать Канадалакшское направление.

13* Старший лейтенант В. И. Крупский произвел вынужденную посадку на лес. в результате которой самолет был разбит; старшему лейтенанту А. Е. Жгуну на подбитом самолете удалось дотянуть до своего аэродрома и там произвести посадку на фюзеляж.

На аэродроме Африканда. Вылет на боевое задание. (Фото из архива В. А. Крикленко)

Л. А. Гальченко со своим верным псом. Ветераны рассказывали, что командир полка Л. А. Гальченко иногда брал с собой собаку в полет. В одном из вылетов пес, сидя за бронеспинкой, залаял, Леонид Гальченко невольно оглянулся и увидел, как два «мессершмитта» заходят ему в хвост… В наши дни уже трудно определить, где быль, а где легенда. (Фото из архива В. А. Крикленко).

Всего две недели 760-й полк вел боевые действия на Мурманском направлении. «Харрикейны» прикрывали действия наземных войск, сопровождали бомбардировщики, проводили воздушную разведку, но именно в эти дни на аэродроме Мурмаши, где располагался штаб ВВС 14-й армии, случилось то, что изменило жизнь Александра Петровича Зайцева, а последующие события привели к его трагической гибели.

К сожалению, по прошествии стольких лет уже трудно установить, что же именно стало первопричиной отстранения от должности майора Зайцева. Многие ветераны, знавшие Александра Петровича, рассказывали, что рознь между ним и комиссаром полка — старшим политруком Т. — зашла так далеко, что в очередной стычке горячий и порывистый Зайцев, выхватив в пылу ссоры пистолет, выстрелил. Но, к счастью, промахнулся.

Истребитель ЛаГГ-3 командира 609-го ИАП майора Л. А. Гальченко. Аэродром Африканда, весна 1942 года. (Фото из архива В. А. Крикленко)

ЛаГГ-3 Л. А. Гальченко уже с другим камуфляжем и звездами по числу воздушных побед. Аэродром Африканда, осень 1942 года. (Фото из архива В. А. Крикленко).

Другие уверяют, что это произошло после разговора на повышенных тонах между Командующим ВВС 14-й армии и майором Зайцевым. Поводом были «донесения» комиссара о том, что Зайцев для прикрытия аэродрома с воздуха поднимал две пары истребителей, тем самым нарушая приказ Командующего ВВС 14-й Армии, который обязывал для выполнения этой боевой задачи (в целях экономии горючего и моторесурса) держать в воздухе только два самолета.

Пожалуй, эти мнения не исключают, а дополняют друг друга. В обоих случаях видна негативная роль комиссара 760-го ИАП, который и после снятия с должности А. П. Зайцева продолжал служить в полку.

1 мая 760-й ИАП во главе с новым командиром майором Е. М. Аникеевым перебазировался с аэродрома Мурмаши на аэродром Лоухи-13 (Кестеньгское направление). Майор Зайцев был назначен с понижением в должности командиром своей бывшей — 3-ей — эскадрильи теперь уже 19-го гвардейского ИАП, который в это время находился на аэродроме Африканда, где шло переучивание личного состава на американские истребители «Аэрокобра» и «Киттихок». По иронии судьбы Зайцев прибыл в полк в тот момент, когда летчиков, с которыми он начинал воевать в небе Заполярья, награждали за успехи в предыдущих боях орденами и медалями. Присутствуя на этом торжественном мероприятии, Александр Петрович уже знал, что представление его к званию Героя Советского Союза отозвано и положено «под сукно». Конечно, он искренне разделял радость своих однополчан, но не трудно представить, что творилось в душе разжалованного командира полка — летчика, привыкшего с первых дней войны быть всегда первым. Оставалось одно — заглушить горечь обиды в воздушных схватках с врагом и новыми успехами заслужить уважение и почет однополчан.

Ждать пришлось недолго. Уже вскоре в небе Заполярья стало «жарко». В конце мая из Рейкьявика вышел очередной союзный конвой, направлявшийся в наши северные порты Мурманск и Архангельск. Сразу же бомбардировочная авиация с той и с другой стороны начала наносить массированные удары по аэродромам противника, в воздухе с каждым днем росло противостояние между истребителями. В воздушных боях наши летчики отметили появление у противника новых, более маневренных и скоростных истребителей, ошибочно обозначая эти самолеты в своих донесениях как «Хейнкель-113» 14*. Несколько позже от пленных немецких летчиков стало известно, что это были Bf 109F.

11 мая семь «Аэрокобр» под командованием майора Зайцева перебазировались с аэродрома Африканда на аэродром Шонгуй. Это была первая группа летчиков полка, закончившая освоение американского истребителя — гвардии капитаны Кутахов, Мироненко, Бочков, гвардии старший лейтенант Гайдаенко, гвардии лейтенанты Миусов и Ибрагимов — самые опытные и результативные бойцы 19-го гвардейского полка.

Спустя несколько дней, 15 мая, на подступах к Мурманску в районе озера Пяйвеявр произошел дебют в небе Заполярья нового американского истребителя. Четыре «Аэрокобры» во главе с гвардии капитаном Кутаховым совместно с семью «Харрикейнами» 197-го ИАП 15* вступили в бой с шестью Bf 110 и двумя Bf 109. После скоротечной схватки гвардейцами было заявлено об уничтожении одного Bf 109 и одного Bf 110, один сбитый «сто девятый» записали на свой счет и летчики 197-го ИАП г. В бою были подбиты два «Харрикейна», летчику одного из них пришлось сажать свой самолет на фюзеляж.

На следующий день армейские истребители по тревоге были подняты на перехват вражеских бомбардировщиков, в сопровождении большой группы «мессеров» пытавшихся нанести удар по нашим наземным войскам. Пятерка «Аэрокобр», ведомая гвардии майором Зайцевым, четыре Р-4 °C 20-го гвардейского ИАП и семь «Харрикейнов» 197-го ИАП в районе Западной Лицы схватились с девятнадцатью Bf 109. Немецким пилотам удалось перехватить наши истребители и, связав боем, не допустить их к бомбардировщикам. По сути, воздушный бой вели «Аэрокобры» и Р-40, а «Харрикеины» встали в оборонительный круг и лишь отбивали атаки «мессеров». В результате один «Харрикейн» был потерян, получили повреждения и две «Аэрокобры». Гвардии майор Зайцев в этом бою сбил один истребитель противника, но и ему пришлось сажать на своем аэродроме самолет на фюзеляж, так как снарядом была перебита тяга выпуска и подъема правой стойки шасси. А гвардии лейтенант Гайдаенко из-за отказа мотора был вынужден произвести посадку на лес в трех километрах от аэродрома. Наши пилоты заявили о трех сбитых машинах врага 16*.

По мере приближения конвоя к северным берегам Советского Союза активность авиации с той и с другой стороны нарастала. Прежде всего это выражалось в нанесении штурмовых ударов по аэродромам. В эти дни все бомбардировочные авиаполки Карельского фронта были переброшены на Мурманское направление. «Пешки» 608-го БАП наносили удары по аэродрому Хебуктен под Киркенесом, а СБ 137-го и 80-го БАП пытались нейтрализовать работу еще более опасного аэродрома Луостари, где базировались «мессершмитты» 5-й Истребительной эскадры «Eismeer». На 19-й гвардейский авиаполк было возложено обеспечение действий СБ. К этому времени полк в полном составе перебазировался на аэродром Шонгуй. Две эскадрильи — 1-я и 3-я — имели на вооружении Истребители «Аэрокобра», а 2-я — Р-40Е. Перед 1-й эскадрильей под командованием гвардии капитана Кутахова стояла основная задача — прикрытие Мурманска и своего аэродрома от налетов авиации противника, двум другим вменялось в обязанность сопровождение бомбардировщиков. причем эскадрилья гвардии майора Зайцева была ударной, а 2-я — группой непосредственного прикрытия.

27 мая во второй половине дня гвардейцы в составе девяти «Аэрокобр» и семи Р-40 под командованием майора Зацева вылетели для сопровождения девятки СБ на бомбардировку вражеского аэродрома. Задание было выполнено, бомбардировщики с высоты 3300 метров сбросили свой груз, на аэродроме возник пожар. Дежурная четверка Bf 109 попыталась атаковать строй СБ, но вовремя была перехвачена нашими истребителями. «Мессершмитты», не приняв боя, ушли в облака.

В течение следующего дня, 28 мая, летчики 19-го гвардейского ИАП четыре раза вылетали для прикрытия своих подопечных из 137-го и 80-го БАП, а 1-я эскадрилья гвардии капитана Кутахова отражала налеты на аэродром Шонгуй 17*,

Первый вылет на сопровождение бомбовозов был произведен в восемь утра. Девятку СБ под прикрытием одиннадцати «Аэрокобр» и семи Р-40 повел сам командир полка — гвардии майор Рейфшнейдер. Вылет оказался неудачным: с маршрута по техническим причинам вернулись два СБ, аэродром Луостари оказался закрыт сплошным туманом и бомбардировщики нанесли удар по запасной цели — тыловым складам противника в районе Титовки.

Во второй половине дня группу самолетов в составе девятки СБ в сопровождении шести «Аэрокобр» и шести Р-40 повел гвардии майор Зайцев. В 16:25, не дойдя до цели, в районе озера Шульгуль-явр он заметил двенадцать Bf 109, заходящих со стороны солнца в атаку. Зайцев приказал ведущему бомбардировщиков разворачиваться и уходить домой, но строй СБ, сомкнувшись, продолжал полет к цели. Ударная группа «Аэрокобр» бросилась наперерез «сто девятым», но те, пользуясь запасом скорости, проскочили строй наших истребителей и атаковали СБ. С первой атаки был зажжен ведущий бомбардировщик. Подбитый самолет, оставляя за собой шлейф дыма, вышел из строя, развернулся и, прижимаясь к земле, скрылся из виду. Его место занял другой СБ. Строй бомбардировщиков упрямо следовал прежним курсом на вражеский аэродром. Нашим истребителям удалось боем связать большую часть перехватчиков противника, но отдельные Bf 109 снизу-сзади продолжали атаковать СБ. Вскоре был снова подбит самолет ведущего, после чего вся группа двухмоторных машин развернулась и легла на обратный курс. Вражеские истребители продолжали атаковать растянувшийся строй бомбардировщиков, а наши истребители прикрытия — отбивать эти атаки. В общей сложности воздушный бой длился около двадцати минут. В результате были сбиты два Р-40, летчики гвардии старший лейтенант Фатеев и гвардии лейтенант Кузнецов спаслись на парашютах; гвардии сержант Габринец, самолет которого попучил в бою сильные повреждения и на посадке скапотировал, к счастью, не пострадал.

137-й бомбардировочный полк, благодаря усилиям гвардейцев, в этой тяжелой схватке потерял лишь один СБ. Старший сержант Кукушкин на горящем самолете сумел благополучно произвести вынужденную посадку и спасти свой экипаж. Ведущему СБ капитану Ппотникову, первому вышедшему из боя, на одном моторе удалось вернуться на свой аэродром и там произвести посадку на фюзеляж. Капитан Володин, заменивший его в бою, также благополучно посадил подбитую машину на аэродроме Мурмаши.

Боевое задание бомбардировщики не выполнили и, несмотря на то, что летчиками-истребителями было заявлено об уничтожении в бою трех фашистских самолетов, старшему группы гвардии майору Зайцеву командование выразило недовольство.

Через несколько часов Зайцев со своими летчиками снова в воздухе. Задание прежнее — бомбардировка аэродрома Луостари. В строю вместо девяти СБ — семь. Плохие метеоусловия на маршруте вынудили группу свернуть с курса и в облаках искать окно, чтобы сбросить бомбы на запасную цель. Основная задача снова была не выполнена.

Не успела произвести посадку одна группа бомбовозов, как на смену в воздух поднялась другая, которой также не удалось пробиться в сплошной облачности к злополучному вражескому аэродрому. Бомбардировщики сбросили свой смертоносный груз на войска противника. Над линией фронта истребители сопровождения провели безрезультатный бой с шестеркой Bf 109.

На следующий день погода вконец испортилась. Низкая десятибалльная облачность не позволила авиации вести боевые действия. Лишь поздно вечером в 22:05 в разрывы облаков поднялась пятерка СБ. Учитывая неудачи предыдущих вылетов, А. И. Зайцев оставил группу Р-40 и две пары «Аэрокобр» с бомбардировщиками, а сам с ведомым гвардии лейтенантом Габринцом выдвинулся вперед, чтобы своевременно перехватить вражеские истребители в районе линии фронта.

14* Широко разрекламированный в Германии истребитель «Хейнкель-100», так и не был загущен в серийное производство, но. тем не менее, во всех наших военных авиационных справочниках имелись схемы и тактико-технические данные этого самолета, получившего при этом вымышленное обозначение — «Не 113».

15* Не подтверждается.

16* Не подтверждается.

17* В 13:55 при отражении налета в воздушном бою был сбит гвардии майор Кутахов Летчик произвел вынужденную посадку в 8 км северо-западнее аэродрома Шонгуй.

Командир 19-го гвардейского ИАП майор Г. Л. Рейфшнейдер-Калугин. Лето 1942 года, аэродром Шонгуй. (Фото из фондов Краеведческого музея г. Мурманск).

Барражируя над линией фронта и ожидая свою группу, Зайцев заметил появление семи «мессершмиттов», причем четыре из них были модификации F. Вражеские истребители, также обнаружив наши самолеты, разделилась на две группы и атаковали с разных сторон. Силы были явно неравными, немецкие пилоты стремились разбить пару и по одиночке разделаться с советскими летчиками. Гвардии майор Зайцев, отбивая атаки и прикрывая своего малоопытного ведомого, оттягивал бой на свою территорию, надеясь, что с минуты на минуту подойдет подкрепление. В один из моментов схватки паре «сто девятых» все же удалось занять выгодную позицию и атаковать самолет гвардии лейтенанта Габринца. Огненная очередь разбила руль поворота, один снаряд попал в элерон, другой — в маслобак. Габринец, видя, что давление масла падает и температура начинает расти, резко спикировал и на малой высоте, маскируясь ландшафтом земли, направился домой. Зайцев, прикрыв выход из боя своего ведомого, с переворотом через крыло также спикировал к земле и, догнав дымящийся самолет лейтенанта Габринца, сопровождал его до самого аэродрома, где оба произвели нормальную посадку. В то время, когда майор Зайцев над линией фронта вел воздушный бой, ведущий бомбардировщиков СБ капитан П., подлетая к линии фронта не заметил в облаках сопровождающую их четверку «Аэрокобр», и, посчитав, что пяти Р-40 будет недостаточно для прикрытия своей группы, развернулся на обратный курс, попутно сбросив бомбы в тыл наших войск.

Реакция командования была незамедлительной и суровой. Ведущий группы бомбардировщиков был арестован и предан суду военного трибунала. Гвардии майор Зайцев перед очередным вылетом на сопровождение бомбардировщиков перед строем летчиков уже не в первый раз за эти сутки был подвергнут очередному разносу со стороны командира полка, также получившего нагоняй от более высокого начальства за «художества» своих подчиненных.

О том, что за этим последовало, можно прочитать в скупом сообщении оперативной сводки No.300 от 30.05.42: «… на аэродроме Шонгуй, летчик 19 Гв. ИАП майор Зайцев на самолете Аэрокобра при взлете на боевое задание — сопровождение бомбардировщиков, стал пилотировать на малой высоте. На высоте 700 м сделал переворот и, не выходя из пикирования, врезался в землю. Самолет сгорел, летчик погиб.»

Истребитель упал на берегу реки Кола на противоположной стороне от аэродрома. Обломки рухнули в воду. Тело летчика нашли не сразу. Лишь спустя несколько дней оно было случайно обнаружено намного ниже по течению реки и предано земле на кладбище в районе железнодорожной станции Шонгуй 18*.

Война — это не только проверка боевых качеств, профессионализма и мастерства военных летчиков, но и испытание на прочность характера, силы воли. Конечно, сейчас невозможно выяснить всех обстоятельств того, что толкнуло Александра Петровича Зайцева на такой поступок — направить твердой рукой свой самолет в смертельное пике. Но именно так закончился жизненный путь замечательного летчика-истребителя, героя первых воздушных схваток в небе Заполярья.

После войны в своих неопубликованных воспоминаниях бывший командир 145-го ИАП Г. А. Рейфшнейдер записал: «Александр Зайцев — о нем надо сказать особо. Это был первый командир эскадрильи полка. Бесстрашный воздушный боец, всегда впереди всех. Именно он, как командир эскадрильи, принял в июне 1941 года первый удар немцев. Он участвовал во всех

самых тяжелых неравных боях, готовый всегда грудью броситься на защиту своего товарища…»

Боевая жизнь шла своим чередом. С потерей майора Зайцева героические традиции в 19-м гвардейском не закончились. На ведущие роли вышли другие летчики-истребители, хорошо известные в последствии, такие, как Герои Советского Союза П. С. Кутахов, К. Ф. Фомченков, И. В. Бочков и многие, многие другие, а боевые заслуги некогда знаменитого летчика постепенно забывались. До наших дней дошли лишь короткие и отрывочные воспоминания немногих ветеранов, переживших жестокие схватки 1941-42 годов в небе Заполярья, знавших А. П. Зайцева.

Мы же вернемся к боевой деятельности Леонида Акимовича Гальченко. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июня 1942 года летчикам капитану Л. А. Гальченко и старшему лейтенанту В. П. Миронову было присвоено звание Героев Советского Союза. (Напомню читателю, что если бы командование 14-й армии не возвратило представление на капитана А. П. Зайцева, он в соответствии с этим же Указом тоже получил бы высокое звание Героя СССР).

609-й ИАП продолжал до конца 1942 года базироваться на аэродромах Кандалакшского направления, где воздушная обстановка в это время по сравнению с тем, что творилось в небе над Мурманском, была более чем спокойной. Полк в интересах наземного командования 19-й армии вел воздушную разведку и осуществлял вылеты на перехват вражеских разведчиков. За этот период воздушных боев с истребителями противника не было, так как основные силы 5-й истребительной эскадры Люфтваффе «Eismeer» в это время находились на побережье Баренцева моря.

В ноябре 1942 года по приказу Народного Комиссара обороны СССР на базе частей и соединений ВВС Карельского фронта была сформирована 7-я воздушная армия. В соответствии с этим же приказом все армейские военно-воздушные силы переформировывались в авиационные дивизии. На базе частей ВВС 14-й армии была сформирована 258-я истребительная авиационная дивизия, в которую вошел и 609-й ИАП.

Для формирования штабов в новых структурах понадобились опытные кадры. Командир 609-го ИАП майор Гальченко был назначен заместителем командира вновь сформированной 259-й истребительной авиадивизии, в состав которой вошли два полка — 195-й и 760-й. Основной задачей дивизии было прикрытие перевозок по Кировской железной дороге на участке г. Кандалакша — станция Полярный круг.

18* В. М. Габринец после гибели своего командира передал в г. Горьком жене А. И. Зайцева его личные вещи и фотографии. Лейтенант В. М. Габринец погиб в воздушном бою 4 апреля 1943 года.

На этом Ла-5Ф Л. А. Гальченко летал, будучи заместителем командира 324-й истребительной авиадивизии. (Фото из архива В. А. Крикленко).

Майор Леонид Акимович Гальченко.

(Фото из архива В. А. Крикленко)

Вверху: Неудачная посадка. ЛаГГ-3 «Черная стрела» старшего лейтенанта В. Н. Миронова. Лето 1942 года.

Внизу: Старший лейтенант В. Н. Миронов в своем ЛаГГ-3 готовится вылететь на боевое задание.(Фото из архива В. А. Крикленко)

В течение последующих двух лет Л. А. Гальчено служил на должности заместителя командира дивизии 7-й воздушной армии. По сути, карьера «воздушного бойца» для майора Гальченко закончилась. Теперь перед ним стояли уже другие задачи: боевая подготовка летного состава в частях с большим проценттом молодого пополнения, освоение новых типов самолетов, поступающих на вооружение и много других организационных вопросов. Весь свой боевой опыт, все усилия майор направлял на выполнение этих задач, не останавливаясь на достигнутом, разрабатывая и внедряя в частях новую тактику: как правило, первым в дивизии осваивая и испытывая новую технику.

В середине июня 1943 года из Ставки Верховного Главного Командования пришел приказ: в кратчайшие сроки перебазировать в полном составе управление и штаб 259-ой ИАД 19* в г. Воронеж, где в это время формировался Резерв Командования ВВС Красной Армии. На месте убывшего штаба было вновь сформировано управление и штаб авиадивизии — 324-ой истребительной. Забегая далеко вперед, отмечу, что в пятидесятые годы именно это соединение под командованием трижды Героя Советского Союза И. Н. Кожедуба прославилось своими боевыми подвигами в небе Кореи. У истоков создания этой дивизии стоял полярный ас — Л. А. Гальченко, назначенный летом 1944 года заместителем командира 324-й ИАД, провоевавший и прослуживший в ее составе до 1948 года.

В 1944 году дивизия принимала участие во всех наступательных операциях в Карелии и Заполярье. Совершал боевые вылеты и подполковник Гальченко. Свой последний вражеский самолет Леонид Акимович сбил 22 октября 1944 года в ходе Петсамо-Киркенесской освободительной операции. В районе немецкого аэродрома Сальмиярви шестерка Ла-5 191-го ИАП перехватила три Bf 109 и в скоротечном бою сбили все самолеты противника. Один из них был на счету подполковника Гальченко, неизменно летавшем на истребителе с эмблемой «черная кошка» 20* . На 1 ноября 1944 года на его счету числились 310 боевых вылетов, около сорока проведенных воздушных боев, 13 сбитых самолетов лично и 10 в группе 21*.

После войны Л. А. Гальченко продолжил военную службу в Закавказском военном округе, где служил на разных командных должностях, осваивая реактивную авиацию. Но бывшего полярного летчика неумолимо тянуло в высокие северные широты и вскоре он добился перевода в Заполярье, где в мае 1950 года возглавил авиационную дивизию, базировавшуюся на аэродромах Кольского полуострова. Всего два года полковник Л. А. Гальченко командовал дивизией, после чего был зачислен слушателем академии Генерального штаба. Через год тяжелая болезнь вынудила Леонида Акимовича уйти в отставку. Вернувшись к себе на родину — в г. Махачкала, заслуженный ветеран включился в активную военно-патриотическую работу, которую он не оставлял до самого конца. 28 сентября 1986 года Л. А. Гальченко не стало.

Несколько слов о боевом друге Леонида Гальченко — Викторе Миронове. Капитан Миронов продолжал службу в 609-м ИАП и заслуженно считался в полку результативным и опытным летчиком, которому командование доверяло самые ответственные задания. В одном из таких боевых вылетов проявились его бесстрашие и высокий профессионализм. 6 апреля 1942 года фуппа истребителей прикрытия в составе семи «Харикейнов» 767-го ИАП и трех «Харрикейнов» 609-го ИАП, возглавляемая капитаном Мироновым на ЛаГГ-3, при сопровождении семи СБ 80-го БАП и семи Пе-2 608- го БАП подверглась нападению девятки финских истребителей. В завязавшемся воздушном бою финны сбили пять «Харрикейнов». Лишь одиночный ЛаГГ-3 капитана Миронова продолжал сопровождать растянувшийся строй бомбардировщиков и отбивать атаки противника. В этом бою Миронову удалось не только помешать вражеским истребителям прицельно вести огонь по нашим бомбардировщикам, но и сбить один финский «Брюстер». Финским летчикам удалось поджечь лишь один СБ, все остальные, во многом благодаря капитану Миронову, благополучно вернулись на свой аэродром.

16 февраля 1943 года Миронов совершал облет нового самолета Ла-5. В районе аэродрома Шонгуй истребитель сорвался в штопор и разбился. Капитан Миронов был похоронен на кладбище у железнодорожной станции Шонгуй. К этому времени на боевом счету имел семь самолетов противника сбитых лично и тринадцать в группе. Его именем названа улица в Мурманске и проспект в Коле, а при школе-интернате действует и ныне музей, посвященный памяти Л. А. Гальченко и В. П. Миронова.

Боевой путь 609-го истребительного авиаполка в небе Заполярья и Карелии закончился в начале ноября 1943 года, когда по распоряжению Наркома Обороны СССР полк, сдав свои ЛаГГ-3 197-му ИАП, убыл в полном составе в резерв Ставки ВВС Красной Армии, после чего был направлен на 3- й Прибалтийский фронт и больше в северные широты не возвращался. 760-й истребительный авиаполк до конца войны действовал на Крайнем Севере и в Карелии. Летом 1944 года принимал активное участие в Свирской наступательной операции. Во время проведения Петсамо-Киркенесской операции находился в резерве 7-й воздушной армии на аэродроме Алакуртти и в боевых действиях участия не принимал.

В заключение хотелось бы сказать следующее: изучив по архивным документам боевую деятельность летчиков, защищавших небо над Мурманском, автор пришел к выводу, что, без сомнения, своими боевыми делами Александр Петрович Зайцев вписал не одну славную страницу в историю воздушной войны на Крайнем Севере в первые годы войны и его имя должно быть увековечено в народной памяти и по праву стоять в одном ряду с такими прославленными летчиками, как Б. Ф. Сафонов, Л. А. Гальченко, П. С. Кутахов и многими другими героями Великой Отечественной войны.

19* Без подчиненных авиаполков.

20* Предположительно сбит Bf 109G-6 WNr.166101, летчик Fhr. Rolf v. Lilienhof пропал без вести.

21* ЦАМО. Ф.342, ол.5440, д.5, л.23. В книге Н.Бодрихина «Советские асы» даны неверные сведения в отношении боевого счета Л. А, Гапьченко. впрочем, это относится и к сведениям о других асах, воевавших за Полярным кругом. Кроме того, в книге говорится о том. что на самолете И-16 вокруг кошки были нарисованы мышки по числу сбитых самолетов, эта информация также далека от истины, прежде всего, «кошка» впервые была нарисована на самолете ЛаГГ-3 и более одной мышки на хвосте самолета не рисовали.

«Аэрокобра I» (АН 679) 19-го ГИАП. На этом самолёте 30 мая 1942 г в районе аэродрома Шонгуй разбился гвардии майор А. П. Зайцев.

ЛаГГ-3 командира эскадрильи 609-го ИАП капитана В. П. Миронова. Аэродром Африканда, лето 1942 года.

Ла-5Ф заместителя командира 324-й ИАД гвардии подполковника Л. А. Гальченко. Лето-осень 1944 года.

Ла-5Ф. На этом самолёте Л. А. Гальченко возглавлял группу асов, пролетавших над Красной площадью во время «Парада Победы» в Москве 24 июня 1945 г.

Автор выражает искреннюю благодарность за помощь в исследовательской работе и предоставленный материал директору краеведческого музея г. Мурманск О. М. Демиденко. а также сыну прославленного летчика А. А. Зайцеву; особая признательность В. А. Крикленко и Р. П. Васильевой.

Реактивное вооружение истребителей МиГ

Евгений Арсеньев, Николай Семирек (Москва)

Окончание. Начало см. «Авиация» №№ 3. 5

Истребитель МиГ-15бис (СД-5Э) с двумя двенадцатиствольными экспериментальными блоками разработки ОКБ-16.

Золотая середина

Начиная с 1946 года в «пушечном» ОКБ-16 МОП (ныне — КБ «Точмаш» имени A.Э.Нудельмана) заинтересовались вопросами создания авиационных неуправляемых реактивных снарядов (НАРС). Наряду с НИИ-1 МСХМ (в это время там на законном основании изучали конструкцию чешско-немецкого 54-мм авиационного реактивного снаряда R-4-M Zbrojowka) «точмашевцы» B.П.Баранов, В.Л.Таубкин, В.А.Подпорина и Г.Я.Красовский при участии главного конструктора предприятия А.Э.Нудельмана в инициативном порядке на основе трофейного боеприпаса приступили к разработке собственных НАРС малого калибра.

Не афишируемая концепция, которой придерживались специалисты по проектированию авиационных автоматических пушек из ОКБ-16, предусматривала поражение воздушных целей при серийно-залповой стрельбе НАРС малого калибра. При этом считалось, что хотя бы один снаряд с минимально необходимым для выполнения этой задачи количеством ВВ при прямом попадании нанесет серьезные повреждения тяжелому бомбардировщику. Для этого боеприпасы планировали снаряжать взрывателями контактного действия. Как упоминалось в предыдущих материалах, концепция специалистов НИИ-1 МСХМ в отношении НАРС заключалась в поражении бомбардировщиков минимальным количеством боеприпасов с мощной БЧ, способной в некоторой степени компенсировать низкую точность стрельбы ими.

Долгих пять лет у «точмашевцев» ушло на то, чтобы донести свою точку зрения до заказчика и руководства МОП. В итоге 15 декабря 1951 г. вышло Постановление СМ СССР № 5119–2226, на основании которого опытно-конструкторские работы по изделию АРС-57 с индексом разработчика 5П и шифром «Скворец» получили официальный статус и финансирование. Во исполнение этого же Постановления 26 декабря 1951 г. вышел приказ МАП Ne1264, определивший сроки работ над носителем. Истребитель МиГ-15бис, вооруженный шестнадцатью снарядами АРС-57, на государственные летные испытания ОКБ-155 предписывалось сдать к сентябрю следующего года. В июле 1952 г. разработали проект, выполнили и отправили в филиал ОКБ на заводе № 21 рабочие чертежи для оснащения МиГ-15бис двумя орудийными блоками с восемью снарядами АРС-57 в каждом. На заводе № 21 переоборудовали один самолет (заводской шифр СД-5), который успешно прошел заводские летные испытания в конце 1952 г. Кроме того, по договору с ОКБ-16 был оборудован и проходил заводские испытания самолет МиГ-15бис (заводской шифр СД-5Э), оснащенный двумя экспериментальными блоками с двенадцатью снарядами АРС-57 в каждом. Блоки также подвешивали на штатные места установки подвесных баков.

Между тем, в ОКБ-16 разработка «Скворца» шла полным ходом. Одновременно сотрудник лаборатории известного ученого-пороховика В.С.Дернового из НИИ-6 МСХМ И.В.Храмцов создал ракетный заряд оригинальной формы из пороха рецептуры НМ2, превосходно зарекомендовавшего себя в годы Великой Отечественной в полевой реактивной артиллерии. Боевой заряд раздельно-шашечного снаряжания, типичный для немецких боеприпасов среднего калибра, на наших НАРС был применен впервые. В отличие от чисто гексогенового на R-4-M, у нас его отпрессовали из взрывчатого вещества A-IX-2, что увеличивало зажигательную способность БЧ и уменьшало ее чувствительность к механическим перегрузкам. Заряд разработал А.П.Бирюков в лаборатории не менее известного ученого-химика А.М.Ломовой, также из НИИ-6.

«Скворец» тоже был оснащен раскрывающимся в полете оперением, но у нашего снаряда для этого предусмотрели еще и пружины, поскольку, в отличие от немецкого, перья, раскрываясь, отклонялись от продольной оси изделия значительно больше, чем на 90°. Передние кромки длинных перьев были заточены на одну сторону и их устанавливали в сопловом блоке под углом 0°45′ относительно воздушного потока, что обеспечивало вращение снаряда вокруг продольной оси с частотой 1200 об/мин. Это позволило полностью исключить типичный для 132-мм реактивных снарядов М-1 ЗУК расход энергии двигателя на раскрутку боеприпаса в полете. Немецкая схема блока стабилизации оказалась настолько удачной, что до сих пор ракетостроители всех стран в конструкциях подавпяющего большинства НАРС испопьзуют ее, внося порой незначительные доработки.

По плану МОП снаряды и одиночные орудия требовалось представить в конце 1953 г, на контрольные испытания в ГК НИИ ВВС. Сроки были отпущены вполне реальные, и работу выполнили вовремя. Боеприпасы отправили на наземные испытания, а часть орудий передали заводу № 155 для монтажа на МиГ-17. Это было связано с тем, что к этому времени выпуск МиГ-15бис прекратили, и требовалось отработать АРС-57 в составе вооружения нового истребителя. В соответствии с приказом МАП № 299 от 27 мая 1953 г. самолет МиГ-17, вооруженный шестнадцатью реактивными снарядами АРС-57, должен был поступить на государственные испытания также в конце 1953 г.

В1953 г. в ОКБ-155 сконструировали пусковую установку для «Скворца» на базе одиночных орудий РО-57 (с закрытой казенной частью) разработки ОКБ-16. Там под руководством начальника отделения вооружения Н.И.Волкова и его заместителя Н.И.Храмова разработали подвесной орудийный блок РО-57-8 (заводской индекс 5В). Его отличала возможность исключительно внешней подвески, а несколько забегая вперед, — и довольно долгая «жизнь». На первых вариантах восьмиствольного блока, получившего наименование ОРО-57 (их в войсках иногда называли блоками ОРО-8 или УБ-8), вокруг одного центрального ствола сгруппировали по окружности семь периферийных. Порядок разгрузки выбрали последовательным — по часовой стрелке.

Вверху: Истребитель МиГ-17 № 54211005 с двумя опытными блоками ОРО-57 на испытаниях реактивной системы АРС-57.

В центре: 57-мм реактивный снаряд АРС-57 Внизу: 57-мм реактивный снаряд АРС-57М.

В сентябре 1953 г. в ОКБ-155 приступили к изготовлению внешних узлов подвески нового оружия. Помимо двух блоков ОРО-57, на истребителе МиГ-17 № 54211005 (заводской шифр СИ-16) установили авиационный прицел АП-57, учитывающий баллистику снаряда АРС-57, и прибор управления огнем ПУ-2. Последний обеспечивал стрельбу одиночными снарядами, отдельными залпами (по два снаряда) и сериями из четырех или восьми залпов (также по два в залпе). Узлы крепления блоков ОРО-57 разместили под консолями крыла между основными стойками шасси и мостами ПТБ (однозамковые держатели Д4-50), но непосредственно перед стрельбой топливные баки требовалось сбрасывать. Затруднения, возникшие на заводе № 589 с разработкой прицела АП-57, задержали начало заводских летных испытаний до 21 января следующего года.

После успешно завершившихся летных испытаний с орудийными блоками ОРО-57 самолет СИ-16 перегнали в ГК НИИ ВВС для проведения стрельб. Ответственными были назначены ведущий конструктор ОКБ-16 ГМ.Шах-Назаров, летчик-испытатель майор А.Е.Черняев и ведущие инженеры Вольников (ОКБ-155) и майор А.Тарасов (ГК НИИ ВВС). В ходе испытаний, проходивших в марте 1954 г., было израсходовано 40 снарядов АРС-57. Всего выполнили четыре отстрела — по два на земле и в полете на высотах 5000 и 13000 м в диапазоне скоростей от 600 до 850 км/ч. Стрельба снарядами АРС-57 в горизонтальном полете, на пикировании, виражах и боевых разворотах была признана надежной и безопасной. Продукты горения ракетных зарядов не оказывали отрицательного влияния ни на конструкцию самолета, ни на работу двигателя. На основании положительного заключения самолет СИ-16 в этом же месяце передали на госиспытания.

В июне 1954 г. огневые государственные испытания закончились с положительными результатами. Летные же госиспытания этой машины в ГК НИИ ВВС провели в период с 25 июня по 10 сентября 1954 г., выполнив 55 полетов. Летные характеристики СИ-16 незначительно отличались от достигнутых на СИ-19 и СИ-21. К примеру, максимальная скорость составила 1000 км/ч (1033 и 1046 км/ч у СИ-19 и СИ-21 соответственно) на высоте 5000 м, которую самолет набирал за 2,8 мин. (2,7 и 2,75 мин.). Практический потолок — 14400 м (14600 и 14400 м). Максимальная дальность полета на высоте 5000 м была достигнута в 695 км (715 и 700 км), а продолжительность полета — 1 ч 28 мин. (1 ч 25 мин. у СИ-21). Взлетная дистанция до набора высоты 25 м — 1450 м (1235 м у СИ-21). Самолет МиГ-17 (СИ-16), оборудованный авиационной реактивной системой АРС-57, по своим летно-техническим данным военные признали вполне пригодным для принятия на вооружение. Однако в штабе ВВС окончательное решение отложили до завершения войсковых испытаний.

В соответствии с Постановлением СМ СССР № 2469–1022 от 19 сентября 1953 г. и приказом МАП № 86 от 2 октября 1953 г. коллективу ОКБ-155 совместно с заводом № 153 предписывалось оборудовать реактивной системой АРС-57 и прицелами АСП-5Н четыре истребителя МиГ-17 для предъявления их к середине 1954 г. на войсковые испытания. И хотя в ОКБ-155 уже успели разработать документацию для передачи на завод № 153, военные выдвинули новые требования. Системой АРС-57 надлежало оснастить истребители МиГ-17Ф, которые к этому времени запустили в серийное производство. К тому же на самолеты надо было установить прицел АСП-5Н, сопряженный с радиодальномером «Радаль-М», что требовало существенной переделки машин. В итоге срок окончания работ пришлось сдвинуть на конец года.

На испытаниях ОРО-57 на самолете МиГ-17 летчиков не удовлетворил темп стрельбы и, как следствие, величина рассеивания снарядов «в залпе». Исследования проблемы взаимного влияния снарядов, выпущенных из соседних стволов блока, проведенные в ОКБ-16, а также возможности их столкновения перед самолетом и последствия этого явления (позже этими вопросами стал заниматься НИИАС — Научно-исследовательский институт авиационных систем), позволили доработать конструкцию орудийных блоков. По рекомендациям специалистов ОКБ-16 микояновцы изменили порядок разгрузки ОРО-57 таким образом, чтобы в габаритах существующего блока увеличилось расстояние между стволами в предыдущем и последующем выстреле. Это позволило сократить временной интервал между стартами снарядов в серии и увеличить темп стрельбы. Учитывая замечания пилотов и наземного обслуживающего персонала, орудийный блок доработали, улучшив аэродинамику и удобство заряжания.

Без сомнения, модернизировать орудийный блок «малой кровью» удалось бы, но в 1954 г. в советской авиации началась «кампания обрезания стволов» всем пусковым трубчатого типа. В результате реактивные орудия калибров 82, 132, 190 и 212 мм получили модификации с литерой «К», то есть «короткие». Причиной этого стало осмысление заказчиком факта, что на реактивных самолетах оперенные НАРС без проблем стартуют с пусковых практически «нулевой» длины, в то время как длина «труб» для стрельбы турбореактивными НАРС и снарядами со складным оперением, в несколько раз превышала длину боеприпаса. И это в условиях постоянной борьбы с каждым лишним килограммом массы носителя! Не минула сия участь и ОРО-57. Длину стволов укоротили почти в 1,5 раза, после чего модификация получила наименование ОРО-57К.

Вверху: Восьмиствольный орудийный блок ОРО-57К разработки ОКБ-155 под крылом истребителя МиГ-19С № 0815345.

В центре: Установка блока ОРО-57К на выносной балке под крылом истребителя МиГ-19 № 59210406 на государственных испытаниях реактивной системы АРС-57М.

Внизу: Блок ОРО-57К, заряженный осветительными реактивными снарядами ОАРС-57 под крылом перехватчика МиГ-19П № 62210626.

После испытаний на основании Постановления СМ СССР от 22 марта 1955 г. и приказа МО СССР от 8 апреля 1955 г. снаряд АРС-57 с БЧ фугасного действия поступил на вооружение ВВС в составе авиационной реактивной системы АС-5 и получил официальное наименование С-5. Этим же приказом в составе авиационной системы АС-5 приняли и укороченный вариант восьмиствольного блока реактивных орудий.

Тем временем конструкцию НАРС продолжали совершенствовать. Еще в 1954 г., то есть до принятия системы АС-5 на вооружение, в ОКБ-16 началась разработка снаряда АРС-57М. По существу это был новый боеприпас, поскольку модернизированный образец унаследовал от своего прототипа только калибр и диаметр очка БЧ под головной взрыватель. В этот раз над конструкторами снаряда уже не довлело (как в 1946 г.) требование руководителей технического комитета НКВД типа: «Не превзойти, а воссоздать». Подробности отличий можно перечислять очень долго. Стоит лишь отметить, что конструкция АРС-57М была более оптимальной с точки зрения боевой эффективности и требований времени.

Для проведения летных испытаний снаряда АРС-57М по договору с ВВС в ОКБ-155 оборудовали авиационной реактивной системой АРС-57М серийный истребитель МиГ-19 № 59210406. В связи с тем, что задействованные в программе разработки предприятия не смогли предоставить к назначенному сроку все компоненты системы, ее госиспытания проводили поэтапно — по мере поступления двигателя и взрывателя к снаряду, а также полуавтоматического авиационного стрелкового прицела АСП-5НМ.

Изменение баллистики снаряда потребовало доработки прицела и изменений в алгоритмах прицельных задач счетно-решающих приборов. Государственные летные испытания прицела АСП-5НМ, специально доработанного под баллистику снаряда АРС-57М, провели на самолете МиГ-19П № 62210415 с 7 февраля по 12 июня 1958 г. В процессе испытаний по предложению инженера Хорола — главного конструктора прицела — с целью компенсации систематической ошибки прицеливания по направлению движения цели отключили схему учета скорости сближения носителя с противником в цепи отработки расчетного времени. Это позволило уменьшить ошибку до 4–6 тысячных долей дистанции огня.

В ходе испытаний прицела АСП-5НМ установили, что точность стрельбы по наземным целям снарядами АРС-57М с отключенным датчиком углов атаки и скольжения ДУАС-15 выше, чем с включенным, однако при этом уменьшается подвижность прицельной сетки. В связи с этим необходимо было в прицеле АСП-5НМ предусмотреть возможность отключать датчик. Летчики отметили, что по сравнению с серийным АСП-5Н, новый прицел при условии достаточной тренировки пилотов строевых частей обеспечит более высокую точность стрельбы снарядами АРС-57М, тем более что сам процесс прицеливания у обоих прицелов практически не отличается.

За два года испытаний авиационной реактивной системы АРС-57М на самолете МиГ-19 ведущие летчики по государственным и контрольным летным испытаниям майоры Петерин и Степанов выполнили в общей сложности 101 полет. На земле и в воздухе было отстреляно 1336 снарядов АРС-57М всех опытных партий. В мае 1959 года снаряд АРС-57М приняли на вооружение ВВС под наименованием С-5М в составе авиационной реактивной системы АС-5М истребителей МиГ-19С и МиГ-19П.

Традиционно конструкторы НАРС постоянно боролись за улучшение точностных характеристик при стрельбе по воздушным целям. При разработке реактивных снарядов крупных калибров это было вполне справедливо, а при серийно-залповой стрельбе НАРС малого калибра считалось не таким важным. Вместе с тем гарантированно уничтожить воздушную цель в одном залпе можно было при наличии на борту истребителя не менее 98 снарядов типа С-5 или С-5М. Вооружить МиГ таким боезапасом без ущерба для его летных характеристик в то время считалось нереальным. Поэтому с 1956 г. акцент в проектировании НАРС семейства С-5 постепенно начал смещаться в сторону решения задач по поражению наземных целей. А для борьбы с воздушными противниками МиГи стали вооружать управляемыми ракетами.

Самолетом, специально созданным для реактивного вооружения, можно считать довольно удачную машину МиГ-15бис (ИШ). Ее инициативная разработка началась в 1958 г. в НИИ ЭРАТ ВВС творческой группой под руководством инженера М.С.Малкова. Истребитель МиГ-15бис стал штурмовиком благодаря ряду оригинальных новшеств. Одно из них — конструкция двух пилонов с тремя однозамковыми держателями, размещенными на пилонах тандемом. Благодаря этому реактивное вооружение машины увеличивалось втрое при сохранении прежнего лобового сопротивления.

Уникальные качества вооружению придавали отклоняемые вниз до 15° передние носки держателей. Это позволяло вести прицельную стрельбу по наземным целям с горизонтального полета на малой высоте. Таким образом, в стрельбе принимали участие все шесть блоков ОРО-57К с полным боезапасом в 48 снарядов. Для ведения огня по воздушным целям использовали только переднюю пару блоков. Вместо шести ОРО-57К можно было подвесить двенадцать турбореактивных снарядов ТРС-132 на спаренных ПУ или шесть бомб ФАБ-100. Помимо богатого набора вариантов ведения стрельбы, конструкторы решили и проблему прицеливания по наземным объектам. Штатный стрелковый прицел АСП-ЗНМ доработали дифференциальной цепью, где математическое приращение скорости вводилось автоматически, а математический аргумент высоты полета пилот вводил вручную по показанию высотомера. Прицелившись, летчик заранее нажимал боевую кнопку, а пуск НАРС происходил с задержкой, обусловленной результатом решения всего на одном резисторе и конденсаторе дифференциального уравнения с функцией времени.

Штурмовик МиГ-15бис (ИШ) был построен в трех экземплярах, которые успешно прошли испытания в ГК НИИ ВВС и 4-м ЦБП, но не пошел в серию из-за нелепой случайности, на долгие годы поставившей крест на идее отклоняемых вниз держателей. В ходе очередной стрельбы по наземным целям при отклонении блоков вниз на одном из пилонов перерезало неотбортованную электропроводку. В результате отказала не только система подъема, но и цепи управления стрельбой и аварийного сброса. При посадке из-за перегрузок в подвешенном на этот держатель блоке ОРО-57К сорвало стопор одного из снарядов. От вибрации он переместился по стволу вперед, едва не «чиркнув» головным взрывателем о бетонку ВПП. Для испытателей это оказалось достаточным аргументом, чтобы МиГ-15бис (ИШ) больше не поднялся в воздух. В отечественной боевой авиации над этим конструктивным решением вообще, похоже, довлеет злой рок: на ударном вертолете Ка-50 также применены отклоняемые вниз балочные держатели, но на вооружение ВВС он принят лишь декларативно…

На сегодня семейство снарядов С-5 насчитывает 18 наименований серийных боеприпасов самого различного назначения плюс 6 промежуточных типов и около полутора десятков опытных моделей, не поступивших на вооружение. Самый «свежий» образец корректируемого противотанкового авиационного реактивного снаряда С-5КОР системы «Угроза» создали в конце 90-х годов. Все без исключения штатные боеприпасы семейства С-5 применяли с истребителей фирмы Микояна. Однако в отличие от ТРС и оперенных НАРС силуэт самолета при этом больше определяли конструктивные особенности пусковых устройств, нежели боеприпасов.

Два фото штурмовика МиГ-15бис (ИШ) в экспозиции музея ВВС. Под передним бомбодержателем подвешен блок ОРО-57К.

Столь обыденный на взгляд обывателя отечественный авиационный орудийный блок приобрел свои «классические» очертания далеко не сразу. Дело в том, что параллельно с работами над реактивным снарядом С-5 в ОКБ-16 создали пусковое устройство — одиночное реактивное орудие 0–5 с открытой казенной частью и Р0-57 с закрытой. В нашей стране в начале 50-х годов проблему рационального размещения пусковых установок на борту носителя, а также способ пакетирования требуемого количества стволов каждое авиационное КБ для своих самолетов решало самостоятельно. Заказчика в то время мало интересовали вопросы унификации пусковых устройств — военные постоянно требовали всего лишь реализовать залповый и серийно-залповый огонь снарядами С-5 по воздушным и наземным целям с минимальными интервалами между выстрелами и воздействием на машину и пилота.

Сам факт начала работ над НАРС в организации, специализировавшейся до сих пор исключительно на авиационных автоматических пушках, не выглядит нелогичным. Дело в том, что в качестве одной из первых пусковых для отечественного «Скворца» было создано автоматическое реактивное орудие «Вихрь». Его проектирование началось на основании Постановления СМ СССР № 2469–1022 от 19 сентября 1953 г. В основе требования заказчика лежал замысел «убрать» оружие на истребителях с внешней подвески, скрыв его под обшивкой планера, что позволяло уменьшить величину лобового сопротивления машины и связанную с этим потерю скорости. Устанавливать автоматические реактивные орудия для стрельбы снарядами АРС-57 планировали вместо пушечного вооружения.

К концу года опытный образец автомата револьверного типа АРО-57-6 «Вихрь» с барабаном на шесть снарядов (индекс разработчика ЗП-6) был изготовлен и 1 января 1954 г. предъявлен на заводские испытания. В его создании, помимо А.Э.Нудельмана, участвовали Г.Н.Лебедев, А.А.Рихтер и В.И.Рыбальский. Всего известно три варианта АРО-57-6 — ЗП-6-I, ЗП-6-II и ЗП-6-III, конструктивно отличавшиеся типом носителя и местом установки на нем.

В соответствии с вышеупомянутым Постановлением СМ СССР и приказом МАП № 86 от 2 октября 1953 г. новую разработку ОКБ-16 предусматривалось разместить на истребителе МиГ-17 и представить на госиспытания в III квартале 1954 г. Однако выдержать эти сроки не удалось, так как военные потребовали установить автоматы на истребителе-перехватчике МиГ-17ПФ с улучшенным размещением РЛС РП-1 «Изумруд». Но освоение в серии таких самолетов только завершалось, в связи с чем МиГ-17ПФ № 58210627 с завода № 21 поступил в ОКБ-155 лишь 26 ноября 1954 г. Доработка самолета, получившего заводской шифр СП-9, проходила с декабря по январь следующего года. Четыре шестизарядных автоматических орудия АРО-57-6 (ЗП-6-III) установили на лафете вместо пушек НР-23. Помимо этого, под крылом также можно было подвесить два или четыре блока ОРО-57К. Таким образом, боекомплект СП-9 составлял 24–56 реактивных снарядов. Самолет оснастили прицелом АСП-5Н (с баллистикой снаряда С-5), сопряженным с РЛС РП-1 «Изумруд» и прибором управления стрельбой ПУ-3. Благодаря последнему можно было организовать различные режимы огня, вплоть до одновременного из всех пусковых.

После отработки и заводских испытаний истребитель-перехватчик СП-9 передали в ГК НИИ ВВС на комплексные (наземные и летные) госиспытания реактивного вооружения, которые состоялись в период с мая по июль 1955 г. Ведущим инженером по испытаниям реактивной системы «Вихрь» был назначен майор С.П.Суворов, ведущим летчиком — капитан Носов. За это время военные выполнили 39 полетов и отстреляли 603 снаряда на земле и в воздухе. Основной целью была проверка эффективности реактивного вооружения по сравнению с пушечным. Однако недостаточная надежность прибора управления огнем сыграла отрицательную роль в судьбе «Вихря».

Вверху: Истребитель-перехватчик МиГ-17ПФ № 58210627 (СП-9) с четырьмя шестизарядными автоматическими орудиями АРО-57-6 третьего варианта (ЗП-6-III). Под крылом самолета подвешены два блока ОРО-57К и контейнер с кинофотопулеметом АКС-2.

Внизу: Автоматические реактивные орудия АРО-57-6 третьего варианта (ЗП-6-III) установленные на лафете перехватчика СП-9 вместо пушек НР-23.

Реактивное вооружение перехватчика СП-9 испытаний не выдержало из-за несоответствия ТТТ по безопасности и безотказности, так как произошло 13 отказов при стрельбе в воздухе и один случай самопроизвольной стрельбы из-за дефекта ПУ-3. Кроме того, отсутствие трассеров для снарядов С-5 не позволило провести пуски по буксируемым воздушным мишеням ПМ-ЗЖ. Но, учитывая, что эффективность стрельбы снарядами С-5 по стратегическим бомбардировщикам превышает таковую у пушечного вооружения МиГ-17ПФ, военные сочли целесообразным вооружить истребители-перехватчики неуправляемыми реактивными снарядами. В связи с этим Заместитель Главкома ВВС по опытному и серийному производству авиационной техники генерал-лейтенант П.А.Лосюков утвердил акт испытаний с резолюцией: «Добиться получения от промышленности 500 трассеров для С-5 и провести экспериментальные стрельбы».

В ОКБ-16 до сих пор официально считается, что эффективность системы «Вихрь» была высокой и на вооружение она не поступила лишь потому, что не годилась для перспективных самолетов, у которых не было места для ее размещения в фюзеляже. Между тем подобной реактивной системой планировали вооружить истребители-перехватчики И-7У и И-7К. На них в корневой части крыла предусматривали установить четыре (по два с каждой стороны) четырехзарядных автомата АРО-57-4 (ЗП-4). Помимо того, на И-7К вместо управляемых ракет К-6 на пусковых АПУ-9 предполагалось подвешивать два восьмиствольных блока ОРО-57К. Однако в связи с прекращением работ по этим самолетам, четырехзарядным автоматам, созданным в ОКБ-16, так и не посчастливилось занять свое штатное место.

Для вооружения истребителей-перехватчиков в ОКБ-16 разработали и восьмизарядные автоматические орудия АРО-57-8 (индекс разработчика — ЗП-8-l и ЗП-8-И), которые также не нашли применения. Таким образом, оценив все боевые и эксплуатационные возможности автоматических ПУ и орудийных блоков, авиаторы отдали предпочтение вторым. Дальнейшая бесперспективность работ над орудийными автоматами заключалась в невозможности увеличить темп стрельбы более 750 выстрелов в минуту. Дело в том, что, подобно автоматическим пушкам, одноствольные автоматические реактивные системы обладали цикличностью работы по схеме: выстрел-перезарядка- выстрел. У многоствольных же орудийных блоков процесс стрельбы можно было реализовать параллельно из двух или трех направляющих одновременно или с небольшим временным интервалом. В итоге темп их стрельбы возросло 1000 выстрелов в минуту, но и это не являлось пределом. Кроме того, увеличение емкости барабанов орудийных автоматов было связано с проблемой их размещения внутри самолета-носителя, (хотя существовали и опытные образцы подвесных контейнеров с автоматами ЗП-8). Чтобы подавать снаряды на линию огня к единственному стволу, в барабане их можно было разместить исключительно по краям. Вместе с емкостью барабана увеличивался его диаметр, а центральная часть оставалась «пустой». Для авиации это было неоправданной роскошью. А размещение многозарядных АРО в контейнерах полностью сводило на нет единственное преимущество этих пусковых — малую величину лобового сопротивления при расположении за обтекателями в фюзеляже или крыле.

Увеличение же емкости блоков не столь интенсивно влияло на увеличение диаметра корпуса за счет заполнения стволами его центральной части. В итоге получалось, что при равном боезапасе орудийные блоки в варианте внешней подвески имели меньшее лобовое сопротивление. И последнее, хотя это в наименьшей степени повлияло на судьбу АРО — по своим эксплуатационным качествам «Вихри» значительно уступали орудийным блокам. К примеру, для заряжания автоматов, размещенных в фюзеляже СП-9, технический персонал сначала отвинчивал не один десяток винтов на крышках обтекателей. Затем специальной рукояткой вращали привод механизма, опускающего раму с автоматами на тросах в крайнее нижнее положение. После этого два техника открывали замки каждого гнезда в барабане и заряжали в них по снаряду. В заключение требовалось выполнить эти операции в обратном порядке. Кроме того, после каждой стрельбы автоматы требовалось еще и чистить…

С орудийными блоками контейнерного типа хлопот было куда меньше. Отомкнув специальным ключом задний обтекатель, можно было одним поворотом открыть общий для всех стволов затвор и получить доступ к казенной части, со стороны которой заряжают снарядами орудия. Поскольку блоки располагались на пилонах, в ненастную погоду заряжающие могли работать под крылом. А учитывая, что блоки были легкосъемными и в авиаполках всегда имелся не один комплект, чистку, смазку и ремонт, как правило, проводили в ангарах.

Итак, базовой конструкцией пусковой установки для снарядов АРС-57 в отечественных ВВС был принят блок ОРО-57К. В начале 50-х годов отечественные проектировщики предпочли реактивное орудие трубчатого типа с закрытой казенной частью, которое «.. позволяет при относительно коротком стволе получать дульную скорость, достаточную для устойчивости снаряда на начальном участке траектории и надежно взводить взрыватель».

Однако последовавшая вскоре модернизация боеприпасов повлекла за собой и конструктивные изменения орудийных блоков. Так, если опытные снаряды АРС-57, АРС-57М. КАРС-57, ОАРС-57 и ПАРС-57 первых вариантов имели одинаковую длину, что допускало их размещение в стволах ОРО-57К длиной 960 мм, то длина окончательно снаряженного доработанного АРС-57М возросла на 30 мм. У поступивших на вооружение снарядов С-5-0 она увеличилась на 110 мм. а у С-5П — на целых 250 мм. На некоторых скоростных режимах полета носителя они так нагревались, что БЧ стали срабатывать 8 стволах блоков.

Вверху: Четырехзарядное автоматическое орудие АРО-57-4 (ЗП-4).

Внизу: Восьмизарядное автоматическое орудие АРО-57-8 второго варианта (ЗП-8-ll).

57-мм кумулятивный реактивный снаряд КАРС-57.

На какое-то время пришлось ввести скоростные ограничения для самолетов и запретить полеты с длинными снарядами в коротких блоках. Однако в 1959 г. микояновцы предложили на вооружение модернизированные блоки ОРО-57КМ. От прототипа их отличали удлиненные на 35 мм стволы (их длину определили габариты снаряда С-5М), а также новый стопор заднего обтекателя и крышек штепсельного разъема. Значительную часть состоявших на вооружении блоков ОРО-57К доработали в войсках, заменив старые изношенные короткие стволы новыми, удлиненными.

Со временем достигнутая скорострельность ОРО-57КМ в 1000 выстрелов в минуту перестала удовлетворять заказчика — если на истребителе МиГ-19 удалось только преодолеть звуковой барьер, то на МиГ-21 на сверхзвуковых скоростях уже требовалось вести бой. Для этого необходимо было довести темп стрельбы орудийных блоков до 1200 выстрелов в минуту. Реализовать это можно было, уменьшив интервалы между выстрелами, для чего требовалось еще больше разнести стволы в блоке и оптимизировать схему их разгрузки. «Выжав» из ОРО-57КМ предельную скорострельность в 1100 выстрелов в минуту, конструкторы обнаружили. что однозамковая система подвески блока не выдерживает сил отдачи…

Многолетний опыт эксплуатации орудийных блоков ОРО-57К и ОРО-57КМ выявил и такой хронический недостаток, как ржавление стальных стволов. И дело было вовсе не в том, что вооруженцы на аэродромах плохо содержали вверенное им имущество. Наоборот, внутри стволы всегда просто сияли чистотой и благоухали смазкой, а обшивка блоков аккуратно подкрашивалась. Зато внешняя поверхность трубчатых направляющих под обтекателями, не подлежащими демонтажу, постоянно подвергалась воздействию метеоосадков и перепаду температур на больших высотах и у земли. Кроме того, с силовым корпусом и другими дюралевыми частями сталь ствола образовывала биметаллическое соединение, усиливающее процесс окисления деталей в местах их контакта. Также причиной быстрого износа тонкостенных стволов, орудийных затворов, крепежных деталей, да и литых остовов служили большие нагрузки, присущие стрельбе из орудий с закрытой казенной частью.

В 1959 г. в ОКБ-424 ГКАТ, куда в 1957 г. со своей тематикой перешло КБ-1 завода № 81 МАП, предприняли попытку частично решить эти проблемы, взяв за основу штатные орудийные блоки ОРО-57КМ. Под руководством главного конструктора В.П.Григорьева разработали 16-ствольные блоки ОРО-57- 16 (изделия 418-1 и 418-11) с закрытой казенной частью. Они отличались лишь формой (сферической и конической) переднего обтекателя. Конструкция блоков позволила вдвое поднять боезапас НАРС на борту носителя, не увеличивая числа точек подвески, и довести темп стрельбы до 1200 выстр./мин.

В отличие от орудийных блоков предшествующих моделей, ОРО-57-16 можно было подвешивать на универсальные двухзамковые бомбодержатели БД3-58-21.

Поскольку дальнейшая модернизация орудийных блоков ОРО-57КМ под новые снаряды С-5М1 и С-5К1 оказалось нецелесообразной, в конце 50-х годов приняли решение о снятии с вооружения пусковых этого семейства. Но микояновцы так просто не уступали своего приоритета в этой области. В 1959 г. они разработали на основе ОРО-57КМ восьмиствольный орудийный блок 80Р0-57К с открытой казенной частью. Сила отдачи при стрельбе уменьшилась с 3400 до 2000 кг. При этом впервые в отечественной практике направляющие трубчатого типа выполнили из дюралюминия. Блок имел конический передний обтекатель. 1,5-метровые стволы позволяли разместить в них даже снаряды С-5П, не говоря уже обо всех остальных.

Проведенные на истребителях Е-6/2 и Е-6/3 сравнительные испытания восьмиствольных и шестнадцатиствольных блоков со сферическими и коническими передними обтекателями показали, что для сверхзвукового полета более приемлем последний вариант. В связи с этим в ОКБ-424 по типу блока 80Р0-57К разработали блок УБ-16-57 с открытой казенной частью, коническим «носом» и двухзамковой подвесной системой. Стволы также были выполнены из дюралюминиевых труб. И хотя этот материал не мог соперничать в прочности со сталью, инженеры-технологи применили передовой по тем временам химико-механический метод его поверхностного упрочнения. Первые трубчатые направляющие, изготовленные по такой технологии, выдерживали 50 пусков. Спустя несколько лет технологию усовершенствовали, и упрочненный слой позволил стрелять из каждого ствола до 75 раз. В начале 1960 г. УБ-16-57 приняли на вооружение.

Вверху: Истребитель МиГ-19С № 0815345 с четырьмя блоками ОРО-57К во время государственных испытаний реактивной системы КАРС-57.

Внизу: Опытный истребитель Е-6/3, оснащенный двумя блоками ОРО-57-16 (418-11) с коническим передним обтекателем и закрытой казенной частью.

Широкую номенклатуру вариантов орудийных блоков семейства УБ-16-57 обусловило увеличение количества типов носителей и то, что на этих пусковых отрабатывали общую концепцию компоновки подобных устройств для НАРС всех калибров с раскрывающимся в полете оперением. Однако создание более совершенных образцов УБ-16-57 предусматривало и доработку орудийных блоков старых модификаций этого семейства в войсках по бюллетеням разработчика при помощи комплектов деталей, рассылаемых с заводов-изготовителей.

Отвод продуктов сгорания ракетных зарядов в блоке не составлял проблемы — они свободно проходили через открытый задний срез ствола. С сопловыми заглушками снарядов поступили более радикально, использовав на орудийных блоках (начиная с УБ-16-57У) рассекатель, поскольку после выстрела заглушка отбрасывалась газовой струей с большой скоростью и могла повредить обшивку фюзеляжа носителя. На решетке же рассекателя легкие заглушки разбивались вдребезги. Силу отдачи в 300 кг испытатели совершенно не ощущали (в сравнении с ОРО-57К с отдачей в 3200–3400 кг).

Возрастание скоростей самолетов-носителей потребовало защиты снарядов в полете от аэродинамического нагрева — на границах со сверхзвуком этой опасности подвергались все образцы вооружения, размещенные на внешней подвеске, не только НАРС. Пороховые двигатели, БЧ и взрыватели снарядов «грелись» за счет переноса тепла от обшивки блока через элементы конструкции и воздушные зазоры. Температура нагрева зависела от режимов полета, плотности окружающей среды, теплофизических свойств материалов конструкции орудийных блоков и их геометрических размеров. Модернизировать самолетные УБ-16-57У пришлось в войсковых условиях по бюллетеню главного инженера ВВС, выпущенному в 1964 г. Для термоизоляции стволов от внешней обшивки силового корпуса применили синтетический наполнитель, напоминающий стекловату, у блоков укоротили передний конус обтекателя таким образом, что пять стволов внутреннего ряда, не выступающие за пределы корпуса, приобрели прямой передний срез. Доработанные пусковые получили наименование УБ-16-57УД.

Все блоки семейства УБ-16-57, выпущенные до 1966 г., на основании бюллетеня главного инженера ВВС от 23 августа подлежали доработке для стрельбы снарядами семейства С-5 серии «1». Несмотря на то, что эти преобразования были обратимыми, в наименовании орудийных блоков появилась литера «М» (УБ-16-57УМ). При этом все самолетные орудийные блоки УБ-16-57У и УБ-16-57УД, выпущенные до февраля 1966 г., не выработавшие свой ресурс и не модифицированные до сих пор в последующие модели, подлежали доработке с использованием серийных узлов.

С 1968 г. на вооружение ВВС поступили очередные модификации самолетных блоков УБ-16-57УМП с иной конструкцией переднего обтекателя. Она стала точно такой, как была на самых первых УБ-16-57 с той лишь разницей, что стволы внутреннего ряда с прямыми кромками выступали вперед, а внешнего с косыми кромками не выступали за границы конусного обтекателя. Выбранная схема (серия «П») оказалась настолько удачной, что в течение последующего времени никаких изменений в нее не вносили.

К 1973 г. стало ясно, что в семействе НАРС С-5 более никаких радикальных изменений не ожидается. Во всяком случае, система запуска двигателя и сама силовая установка были в достаточной степени отработаны. Кроме того, запасы снарядов С-5 первых моделей на складах уже были израсходованы, а снаряды С-5 серии «1» и «Б» имели возможность использования без элементов модернизации, общая масса которых составляла около 2 кг. В результате доработки последние образцы пусковых устройств этого семейства получили наименование УБ-16-57УМП-73.

Проблема защиты НАРС от аэродинамического нагрева доставляла много хлопот конструкторам. В Куйбышеве на заводе «Авиаагрегат» вспомнили о давней попытке микояновцев «спрятать оружие» на истребителе И-3 в фюзеляж (кстати, она так и осталась нереализованной) для уменьшения лобового сопротивления машины. Это была установка из двух восьмиствольных пакетов, закреппенных на внутренних сторонах фюзеляжных створок. В КБ «Авиаагрегата» подобную схему разместили на створках подвесного пушечного контейнера. Там также разработали и испытали вариант блока УБ-16- 57 с двумя раскрывающимся от гидропривода створками сплошного переднего обтекателя. Результаты испытаний такого «крокодила» на всех скоростях и режимах полета носителей были положительными, однако в серию он не пошел из-за трудностей доработки самолета внешними штуцерами гидроприводов. Разместить в блоке автономную систему силового гидроцилиндра с электроприводом не позволяли габариты. В то же время замыкание на гидросистему самолета практически исключало возможность аварийного сброса подвесных блоков в полете.

К разряду «экзотических» можно отнести и комбинированные орудийные блоки, разработанные в начале 60-х годов для вооружения МиГов. Наличие ПТБ под крылом истребителей препятствовало размещению дополнительного вооружения на крайних точках подвески. Поэтому для стрельбы снарядами С-5 создали опытный подвесной блок орудий, совмещенный в задней части с топливным баком. Заряжать такие блоки в полевых условиях не приходилось — их выполнили одноразовыми. Летчики сбрасывали их сразу после отстрела боезапаса. На базе этих конструкций разрабатывали и одноразовые пусковые контейнеры для стрельбы противорадиолокационными снарядами С-5П вперед и выброса дипольных отражателей назад.

Энергетика силовой установки и конструкция планера новых фронтовых истребителей-бомбардировщиков Су-17 и МиГ-23Б позволяла машинам нести больше оружия. Между тем возможности универсальных держателей третьей весовой группы, выдерживающих на всех режимах полета 500-килограммовые грузы, при подвешенных на них блоках семейства УБ-16-57 оказывались реализованными лишь частично. По расчетам специалистов МКБ «Вымпел» оказалось, что количество стволов в блоке можно удвоить. Добавив к УБ-16-57УМП еще один внешний ряд стволов, они получили 32-ствольный унифицированный блок УБ-32 для стрельбы снарядами семейства С-5 серии «М». В комплекте с ним сразу поставлялись и приспособления для доработки блока под снаряды семейства С-5 серии «1». Бпоки семейства УБ-32 с успехом применяли на истребителях МиГ-21бис и истребителях-бомбардировщиках МиГ-27.

Вверху: Фронтовой истребитель МиГ-21Ф № 72210101 с двумя блоками УБ-16-57.

В центре: МиГ-21 ПФ ведет стрельбу из блоков УБ-16-57У по наземным целям.

Внизу: Истребитель МиГ-21С с четырьмя блоками УБ-16-57УМП и подвесным пушечным контейнером ГП-9.

Следует отметить, что 8 блоков УБ-32 также должны были дополнить широкую гамму вариантов вооружения фронтового истребителя Е-155Ф, проект которого в 1963 г. разработали в ОКБ А.И.Микояна. В отличие от базовой модели перехватчика Е-155П, экипаж Е-155Ф состоял из двух человек — пилота и оператора. Кроме того, из-за сильно возросшей массы боевой нагрузки, размещавшейся не только под крылом, но и под фюзеляжем, помимо двух маршевых двигателей его силовую установку дополняли четыре подъемных, а основные стойки шасси планировали оснастить двухколесными тележками. Многие оригинальные технические решения, заложенные в конструкцию Е-155Ф, впоследствии успешно реализовали в конструкции перехватчика МиГ-31. Наиболее любопытно то, что именно для микояновской машины первоначально предназначался прицельно-навигационный комплекс «Пума», впоследствии установленный на фронтовых бомбардировщиках Су-24. Благодаря этому Е-155Ф должен был на сверхзвуковой скорости в режиме огибания рельефа местности наносить мощные ракетно-бомбовые удары по заранее разведанным наземным целям, без труда преодолевая систему ПВО противника.

Для стрельбы НАРС на таких скоростях орудийные блоки УБ-32 и УБ-32А уже не годились. Поэтому проблему защиты снарядов от аэродинамического нагрева у блоков УБ-32М решили несколько иначе. Специалисты из МКБ «Вымпел» поместили в передней части блока перед головными частями НАРС одну общую вертикальную прокладку из асбестованного картона, что снизило нагрев боеприпасов на 40–50 °C. При выстреле снаряд пробивал ее без особых затруднений. Блоки отличались сдвижным передним обтекателем и передними консолями стволов для установки одной из двух типов защитных прокладок — сплошной или с 25-мм отверстиями. Последние использовали в случае заряжания блока снарядами с чувствительными механическими взрывателями мгновенного действия.

По итогам учений «Запад-84» комиссия по военно-промышленным вопросам при СМ СССР в своем Постановлении от 27 июля 1984 г. указала на низкую боевую эффективность НАРС семейства С-5. В качестве выводов прозвучал тезис о том, что в дальнейшем необходимо по согласованию с ГКЭС и ВВС увеличить выпуск НАР семейства С-8 за счет сокращения выпуска 57-мм НАРС. Опыт войны в Афганистане подтвердил правильность этого решения. По свидетельству очевидцев и участников тех событий, после нанесения воздушных ударов снарядами С-5 по опорным пунктам душманов в кишлаках их огневое противодействие нисколько не ослабевало. Когда же советские десантно-штурмовые группы выбивали противника из населенных пунктов, взорам солдат открывалась жутковатая картина — все дувалы и стены глинобитных домиков были утыканы снарядами, взрыватели которых не сработали в мягкой преграде. А в скальных породах подрывы даже 100-кг осколочно- фугасных авиабомб практически не оставляли воронок, что уж тут говорить о фугасности 57-мм снарядов!..

Менее благополучной была судьба НАРС калибра 71 мм разработки ОКБ-16. Авиационный реактивный снаряд АРС-70 «Ласточка» (индекс разработчика — 7П) с БЧ фугасного действия явился «русифицированным вариантом» созданного германскими специалистами в 1945 г. 73-мм НАРС типа Hs 217 Fen. Работы по «Ласточке» были начаты на основе Постановления СМ СССР № 2469–1022 от 19 сентября 1953 г. (ведущий конструктор — Г.М.Шах-Назаров). Как и АРС-57 «Скворец», «Ласточка» предназначалась для борьбы с воздушными целями. Для стрельбы снарядами АРС-70 разработали однозарядное реактивное орудие ОРО-70 и пятиствольный блок РО-70-5. В декабре 1953 г. на заводские наземные испытания поступили опытные образцы «Ласточки», одиночные реактивные орудия ОРО-70 для них и прибор управления стрельбой.

Первоначально ОКБ-155 предписывалось оборудовать двумя блоками РО-70-5, прицелом АСП-5Н и прибором управления стрельбой ПУ-2 истребитель МиГ-17 и передать его на заводские летно-огневые испытания к середине, а на государственные — к концу 1954 г. Однако вскоре, как в случае с четырьмя МиГ-17 для войсковых испытаний системы АРС-57, военные потребовали оборудовать системой АРС-70 истребитель МиГ-17Ф. что в итоге и было сделано. Кроме того, отставание от графика также было вызвано необходимостью передачи задания по оборудованию самолета сначала заводу № 21, а затем заводу № 31.

Вверху: МиГ-19 № 59210420 (СМ-2А), оборудованный четырьмя блоками РО-70-5 для стрельбы реактивными снарядами АРС-70.

Внизу: 71-мм реактивный снаряд АРС-70М.

Заводские испытания системы АРС-70 в составе вооружения истребителя МиГ-17Ф № 0415353 провели в ГК НИИ ВВС в июне 1955 г. Ведущим инженером по испытаниям «Ласточки» в НИИ ВВС был назначен майор В.Тарасов, ведущим летчиком — капитан Петров. На испытаниях реактивной системы выполнили 25 полетов (из них 23 — со стрельбой) с общим налетом в 9 ч 51 мин. На земле и в воздухе отстреляли 155 снарядов АРС-70 в боевом и инертно-имитационном (сера с порохом) снаряжении, а также израсходовали 123 взрывателя В-463А в боевом и 27 в инертном снаряжении. При наличии нескольких замечаний систему признали выдержавшей заводские летные испытания, и после устранения недостатков рекомендовали к предъявлению на госиспытания.

Так как в 1954 г. в серийное производство был запущен истребитель МиГ-19, то в соответствии с Постановлением СМ СССР № 2543–1224 от 30 декабря 1954 г. и приказами МАП № 9 от 8 января и № 91 от 17 февраля 1955 г. ОКБ-155 предписывалось оборудовать одну из машин реактивной системой АРС-70 к середине 1955 г. для проведения госиспытаний. Для этого ОКБ-155 необходимо было передать заводу № 81 рабочие чертежи блока РО-70-5 и технические условия его производства. В свою очередь заводу Ne81 поручали доработку, изготовление и поставку одного комплекта к 15 июня 1955 г.

Реактивной системой АРС-70 оборудовали серийный МиГ-19 № 59210420, который с этим вариантом вооружения получил заводское обозначение СМ-2А. Блоки РО-70-5 подвешивали как на выносных балках, так и на местах установки подвесных топливных баков. Помимо того, самолет оснастили прицелом АСП-5Н второго варианта, сопряженным с радиодальномером «Радаль-М», и прибором управления стрельбой ПУ-2. Однако госиспытания системы не проводили и спустя два года тему закрыли.

Реактивным снарядам АРС-70 так и не суждено было поступить на вооружение отечественной авиации, несмотря на неплохие результаты испытаний. Это было связано с тем, что в 1956 г. МАП и ВВС признали необходимым и дали указания разработчикам сократить количество типов НАРС, имея в виду необходимость установления для серийного производства минимально необходимого «ассортимента», предназначенного для вооружения истребителей и фронтовых бомбардировщиков. Поэтому было предписано прекратить все работы по снаряду АРС-70, как «не полностью отвечающему современным требованиям».

В 1957 г. успешно завершились заводские испытания снарядов АРС-70М улучшенной баллистики с взрывателями В-5М, однако в системе вооружений действующих и перспективных самолетов ударной авиации эти боеприпасы не значились. В итоге работы над ними в ОКБ-16 также прекратили.

Еще более короткой была «жизнь» 45-мм НАРС разработки ОКБ-16. В документах упоминается, что в 1955 г. после успешного завершения заводских наземных и летных испытаний ОКБ-16 предъявило в ГК НИИ ВВС всю матчасть для госиспытаний реактивной системы «Волос» с 45-мм малогабаритными авиационными реактивными снарядами МАРС-45. В стволах орудийного блока снаряды МАРС-45 размещались по две штуки один за другим — тандемом. Для этого их БЧ оснащали донными взрывателями и предусматривали активно-реактивную систему старта. На вооружение МАРС-45 так и не поступил.

В конце 60-х годов для повышения огневой мощи стрелково-пушечного вооружения самолетов фронтовой бомбардировочной и истребительно-бомбардировочной авиации КБ «Точмаш» поручили создать 80-мм авиационные неуправляемые реактивные снаряды. Это сопровождалось новыми требованиями к оружию, сформулированными на основе опыта эксплуатации в войсках авиационных реактивных систем калибра 57 мм. Заказчик требовал надежно защитить боеприпасы от аэродинамического нагрева, уменьшить влияние стрельбы ими на работу двигателя самолета-носителя, сократить временные интервалы между выстрелами, а также увеличить дальность стрельбы и снизить минимальную высоту применения.

Появление широкой номенклатуры снарядов этого семейства обусловили два фактора. Во-первых, НАРС нескольких марок составили комбинации ряда однотипных БЧ, оснащенных различными ракетными двигателями. Во-вторых, на основе наиболее удачных двигателей было создано большое количество типов боевых НАРС и снарядов вспомогательного назначения. На сегодня известны около 25 серийных НАРС калибра 80 мм и более десятка опытных моделей.

Орудийный блок Б-8М конструкции МКБ «Вымпел» в марте 1972 г. прошел заводские, государственные наземные и стендовые испытания стрельбой снарядами С-8. С апреля по июль 1974 г. в ходе специальных летных испытаний авиационной реактивной системы АС-8 истребитель-бомбардировщик Су-17 оборудовали двумя 80-мм орудийными блоками Б-8М и двумя — Б-8М1. Ведущим инженером по блокам в ГК НИИ ВВС был назначен майор-инженер Н.Е.Башкиров. Разработчиков представлял ведущий конструктор МКБ «Вымпел» по орудийным блокам Б-8М и Б-8М1 А.Уткин.

В 3-м пункте заключений по госиспытаниям было отмечено, что орудийные блоки Б-8М1 более совершенны по своим техническим данным (испытатели отнесли к ним габариты, массу и технологию изготовления блока) и их предлагали принять на вооружение ВВС. В большей степени значительной являлась именно последняя характеристика, поскольку на основе опыта производства и эксплуатации у этого орудийного блока отказались от обшивки силового корпуса.

Б-8М и Б-8М1 одновременно приняли на вооружение. Позже от Б-8М в ВВС отказались и в арсенале МиГов остались только более надежные Б-8М1. Они дополнили варианты вооружения МиГ-23 последних модификаций, МиГ-27 и МиГ-29.

Вверху: Второй опытный экземпляр истребителя-бомбардировщика МиГ-27 (32–25) с двумя блоками Б-8М.

В центре: Истребитель-бомбардировщик МиГ-27 с двумя блоками Б-8М.

Внизу: Блок Б-8М под крылом истребителя МиГ-29, (фото В.Виноградова)

К концу 90-х годов в КБ самарского объединения «Авиаагрегат» специально для продажи на экспорт разработали самолетный вариант семиствольного орудийного блока Б-8С7. Дело в том, что до сих пор состоящие на вооружении ВВС во многих странах мира истребители МиГ-21 последних серий переживают период «ренессанса», В связи с этим надежные машины переоснащают авионикой западного производства, но при этом вооружение на них остается прежним — 57-мм НАРС, хотя снятых с вооружения российских ВВС снарядов семейства С-5 уже катастрофически не хватает, а новые и более мощные НАРС калибра 80 мм «21-е» нести не могут. В перевооружении этих машин принимают самое деятельное участие и российские специалисты. Не отстают от них и производители НАРС. МиГ-21 последних серий перевооружают 20-ствольными орудийными блоками Б-8М1, хотя при этом из-за ограничений по весовой группе подвесить их на самолетах можно лишь на внутренние подкрыльевые точки. Внешние же оказываются свободными. Специально для подобных ситуаций самарцы и разработали свое «семиствольное чудо», поскольку на консолях крыла оно в заряженном состоянии не превышает допустимых нагрузок. Таким образом, реактивное вооружение истребителя дополняют 14 снарядов единого калибра.

В конце 60-х и первой половине 70-х годов серия вооруженных конфликтов на Ближнем Востоке продемонстрировали всему миру, что прежние подходы к вопросам базирования и маскировки самолетов на военных аэродромах ушли в прошлое. Стоянка машин в длинном ряду чревата тем, что их всех можно разом лишиться «благодаря» одному случайно преодолевшему систему ПВО штурмовику или бомбардировщику противника. Обваловка открытых стоянок также перестала выполнять свои защитные функции — сказывалась возросшая эффективность авиационного вооружения.

Основываясь на чужих ошибках, командование объединенных вооруженных сил НАТО в Европе оперативно начало рассредоточивать свои самолеты на военных авиабазах по индивидуальным укрытиям различных типов. Достаточно хорошо замаскированные укрытия выполняли из разборных конструкций. На открытой местности, где невозможно было спрятать эллинги, укрытия отливали из бетона сплошным методом, используя стальные арматуру и внутреннюю гофрированную противооткольную облицовку толщиной 5 мм. Затем все это засыпали толстым слоем грунта. Получалось довольно солидное фортсооружение, выдерживающее прямое попадание нескольких фугасных и осколочно-фугасных авиабомб.

Руководство Советского Союза в целях адекватного ответа на возможную агрессию со стороны НАТО считало крайне необходимым иметь на вооружении отечественных ВВС НАРС, способные пробивать аэродромные укрытия арочного типа и эффективно поражать технику, размещенную в них. В принципе, эту задачу были способны успешно решать НАРС крупного калибра — С-25-ОФ. Однако даже теоретически для уничтожения одной авиабазы противника с самолетами, рассредоточенными по ЖБУ, при условии необходимости преодоления противодействия ПВО, наличия на аэродроме ложных целей, а также вероятности попадания в цель одним снарядом требовалась просто гигантская концентрация сил. Существующие же авиационные средства поражения для выполнения задач такого рода невозможно было оптимизировать.

На основании анализа, проведенного в 1969 г., в КБ «Точмаш» предложили уделить внимание калибру 127 мм (по аналогии с американской НАР Zuni), способному занять промежуточное положение между реактивными снарядами С-8 и С-24. Эти доводы, а также наработки фирмы по снарядам семейств С-5, С-8 и С-25 в дальнейшем использовали в Новосибирском институте прикладной физики (ИПФ) Минмаша в работах над НАРС семейства С-13.

Разработкой своих первых НАРС сибиряки занялись на основании решения комиссии при СМ СССР по военно-промышленным вопросам от 24 августа 1973 г. Намерение правительства и заказчиков довести заданную разработку до конца неоднократно подтверждалось решениями комиссии по ВПВ от 4 декабря 1974 г., от 21 февраля 1975 г. и др. Однако, несмотря на удовлетворительное финансирование, новая работа проходила трудно. Так, НАРС С-13 «Тулумбас» с шестиствольным пластиковым универсальным блоком орудий УБ-13, разработанном в НПО «Горизонт», поступила на наземные госиспытания только к 1979 г. Лишь 13 августа 1983 г. акт по испытаниям снаряда утвердили, а боеприпас приняли на вооружение.

На заключительном этапе испытаний С-13 в 1980–1982 гг. в ГК НИИ ВВС на государственные летные испытания поступили пятиствольные блоки 122-мм орудий — Б-13Л, разработанные в МКБ «Вымпел» для применения корректируемых снарядов С-13Л «Тулумбас-Л». Блоки были выполнены из металла по традиционной для таких устройств технологии, однако конструкторы предусмотрели оригинальную встроенную систему принудительного отделения Б-13Л от балочных держателей. Защита снарядов от аэродинамического нагрева предусматривалась аналогично отечественным НАРС меньшего калибра. Летчики-испытатели сразу отметили уменьшение лобового сопротивления Б-13Л относительно УБ-13, но ощутимо было и отсутствие на первых сигнализации наличия НАР в стволах.

Самолетный орудийныйный блок Б-8-С7.

Хотя большинство 122-мм снарядов семейства С-13 предназначались для истребителей-бомбардировщиков Су-17, а также штурмовиков Су-25 (и испытывались на них же), в нашем повествовании это оружие упоминается благодаря варианту вооружения им истребителя-бомбардировщика МиГ-27. В настоящее время на вооружении российских ВВС состоит семь серийных НАРС семейства С-13, около десятка опытных образцов на вооружение так и не поступили (некоторые — пока еще). Самолетный орудийный блок Б-13Л даже при наличии небольших недостатков вполне удовлетворяет авиаторов.

Некоторые читатели могут отметить, что в ряде случаев авторы позволяют себе вольность даже НАР коротко именовать «снарядами». Дело в том, что выражение «неуправляемые авиационные ракеты» появилось в советских ВВС в начале 60-х годов благодаря историческому казусу. Класс вооружений, о котором шла речь в данной публикации, справедливее именовать все же реактивными снарядами, о чем лишний раз напоминают литера «С», соседствующая с его калибром, традиционно для PC округленным до сантиметров. В данном случае просто глупо оглядываться на иностранные выражения.

Несмотря на то, что с течением времени по некоторым позициям управляемые ракеты потеснили НАРС, авиационные системы реактивного вооружения позволяют создать огонь большой плотности, обеспечивающий высокую вероятность поражения цели при стрельбе под различными ракурсами и особенно на встречнопересекающихся курсах. Экспериментальные и теоретические работы подтверждают возможность достижения удовлетворительного рассеивания при стрельбе НАРС в широком диапазоне высот (до 30 тысяч метров).

1. 82-мм ракетно-осколочный снаряд РОС-82 модели 2-01171 (объект 305) образца 1938 г.

2. 82-мм ракетно-осколочный снаряд РОС-82 модели 3-0156 (объект 305) образца 1939 г.

3. 82-мм ракетно-осколочный снаряд РОС-82 модели 3-00497 (объект 305) образца 1940 г.

4. 82-мм реактивный снаряд М-8 образца 1941 г., адаптированный для использования в ВВС.

5. 82-мм реактивный снаряд М-8 модели ТЗ-0080 образца 1943 г., адаптированный для использования в ВВС.

6. Однопланочное ракетное орудие РО-82 типа «флейта» модели 106000 образца 1938 г.

7. Однопланочное ракетное орудие РО-82 модели 3-0538 упрощенной конструкции образца 1940 г.

8. Ракетная орудийная батарея З-РОБ-82 образца 1941 г. из трех пусковых РО-82 упрощенной конструкции.

9. Опытный 82-мм авиационный турбореактивный снаряд ТРС-82М «Винт» разработки 1946 г.

10. Опытный 85-мм авиационный турбореактивный снаряд ТРС-85 «Термостат» разработки 1952 г.

11. Опытный 192-мм авиационный турбореактивный снаряд ТРС-190 «Стрела» разработки 1949 г.

12. Штатный 212-мм авиационный турбореактивный снаряд ТРС-1оф «Скоба» образца 1951 г.

13. Опытный трехствольный девятизарядный орудийный блок модели 408 для стрельбы снарядами ТРС-85.

14. Опытное однозарядное ракетное орудие ОРО-190 разработки 1950 г. для стрельбы снарядами ТРС-190.

15. Опытное однозарядное ракетное орудие ОРО-1ЭОК разработки 1952 г. для стрельбы снарядами ТРС-190.

16. Штатное однозарядное ракетное орудие ОРО-212К рабзработки 1950 г. для стрельбы снарядами С-1оф.

17. Опытный 160-мм авиационный реактивный снаряд АРС-160 «Пика» разработки 1955 г.

18. Опытный 212-мм авиационный реактивный зажигательно-осколочный снаряд АРЗОС-212 «Барс» 3 варианта 1949 г.

19. Штатный 212-мм авиационный реактивный снаряд С-21 «Овод» модели 3-002067 образца 1953 г.

20. Опытный 212-мм авиационный реактивный снаряд АРС-212-ОФМ «Овод-М» разработки 1957 г.

21. Штатный 240-мм авиационный реактивный снаряд С-24 «Буран» образца 1961 г.

22. Штатный 240-мм авиационный реактивный снаряд С-24Б образца 1970 г.

23. Авиационное пусковое устройство ПУ-21 образца 1953 г. для стрельбы снарядами С-21.

24. Авиационное пусковое устройство АПУ-5 образца 1954 г. для стрельбы снарядами С-21 и АРС-212-ОФМ.

25. Авиационное пусковое устройство ПУ-12-40УД «Ворон» образца 1965 г. для стрельбы снарядами С-24.

26. Авиационное пусковое устройство АПУ-68УМЗ для стрельбы снарядами С-24 и С-24Б.

27. Четырехзарядное автоматическое реактивное орудие ЗП-4 «Вихрь» для стрельбы 57-мм снарядами.

28. Шестизарядное автоматическое реактивное орудие ЗП-6 «Вихрь» для стрельбы 57-мм снарядами

29. Восьмизарядное автоматическое реактивное орудие ЗП-8 «Вихрь» для стрельбы 57-мм снарядами.

30. Опытный авиационный 8-ствольный орудийный блок ОРО-57 для стрельбы 57-мм снарядами.

31. Штатный авиационный 8-ствольный орудийный блок ОРО-57К образца 1954 г. для стрельбы 57-мм снарядами С-5

32. Штатный авиационный 8-ствольный орудийный блок ОРО-57КМ образца 1957 г. для стрельбы 57-мм снарядами С-5.

33. Опытный авиационный 16-ствольный орудийный блок модели 418 разработки 1958 г. 1 вариант.

34. Опытный авиационный 16-ствольный орудийный блок модели 418 разработки 1958 г. 2 вариант.

35. Штатный 16-ствольный орудийный блокУБ-16-57 образца 1961 г. для стрельбы снарядами С-5 серии «М»

36. Штатный 16-ствольный орудийный блокУБ-16-57УД образца 1962 г. для стрельбы снарядами С-5 серии «М».

37. Штатный 16-ствольный орудийный блок УБ-16-57УМП образца 1965 г. для стрельбы снарядами С-5 серии «М» и «1».

38. Штатный 16-ствольный орудийный блок УБ-16-57УМП-73 образца 1973 г. для стрельбы снарядами С-5 серии «М», «1» и «Б».

39. Опытный 5-ствольный орудийный блок ОРО-5-70 разработки 1958 г. для стрельбы снарядами АРС-70 «Ласточка».

40. Штатный 32-ствольный орудийный блок УБ-32А образца 1968 г. для стрельбы снарядами С-5 серии «М» и «1»

41. Штатный 32-ствольный орудийный блокУБ-32М образца 1972 г. для стрельбы снарядами С-5 серии «М», «1» и «Б».

42. Штатный 20-ствольный орудийный блок Б-8М для стрельбы снарядами С-8 всех серий.

43. Штатный 20-ствольный орудийный блок Б-8М1 для стрельбы снарядами С-8 всех серий.

44. Штатный 32-ствольный орудийный блок Б32-0 разового применения для стрельбы снарядами С-5КП и С-5КО

45. Опытный 7-ствольный орудийный блок Б8-С7 для стрельбы снарядами С-8 всех серий.

46. Штатный 5-ствольный орудийный блок Б-13/1 для стрельбы снарядами С-13 всех серий.

При подготовке публикации использованы материалы и фотографии музея из ОКБ им. А.И.Микояна, РГАЭ, РГВА, РГАКФД и фотоархива Г.Петрова.

Замечания к предыдущим частям статьи «Реактивное вооружение истребителей МиГ»:

В первой части («Авиация» № 3): на стр.36 — подпись к нижней фотографии следует читать "Летчик у самолета МиГ-3 с ракетно-орудийными батареями 2РОБ-82".

Во второй части («Авиация» № 5): на стр.48–49 — истребитель МиГ-19 № 59210406 в варианте с двумя реактивными снарядами АРС-212М имел заводской шифр СМ-2В:

на стр.51 — «План экспериментальных работ по обеспечению устойчивой работы силовой установки при стрельбе реактивными снарядами и ракетами К-13» был утвержден 26 ноября 1960 г.

«Возвращёнка»

Дмитрий Комиссаров (Москва)

Ан-12БП ВВС Алюфа (7T-WAEfiopr 550). По некоторым источникам, кдекабрю 1995 г. самолет был продан в Россию и получил номер RA-11119. (Air Forces of the World)

В годы существования СССР наша авиационная техника усилиями Внешнеторгового общества «Авиаэкспорт» распространипась по миру довольно широко. Советские самолёты и вертолёты в значительных количествах поставлялись странам Варшавского договора и дружественным странам Азии, Африки и Латинской Америки. Причём не секрет, что нередко поставки техники имели скорее политическое значение, чем коммерческое — главной задачей в те времена было, говоря языком военных, захватить плацдарм, то бишь «перетянуть» развивающуюся страну в социалистический лагерь.

Однако со временем немалая часть проданных за рубеж самолётов по разным причинам вернулась «на историческую родину», подчас кружным путём. Одни страны возвращали купленную ранее технику в обмен на более современную (почти как автомобили: сдал старую машину дилеру и, доплатив, получил новую). Другие продавали нам аппараты, уже не отвечающие ужесточившимся местным нормам и слишком дорогие в эксплуатации, но ещё находящиеся в хорошем состоянии — зачем списывать самолёт, если за него ещё можно кое-что выручить? А некоторые наши бывшие союзники (так и хочется сказать: некоторые товарищи, которые нам совсем не товарищи) демонстративно избавлялись от советской авиатехники по чисто политическим соображениям, стремясь отмежеваться от социалистического прошлого и угодить Западу.

О реэкспортных самолётах, собирательно называемых в просторечии «возвращёнкой», и пойдёт речь в данной работе. Рассмотрены только пассажирские и транспортные самолёты, поскольку боевая техника не возвращалась практически никогда — она либо доживала свой век там, куда её поставил СССР, либо её «сплавляли» странам третьего мира. Случаи аренды советских и «СНГовских» самолётов и вертолётов с их временной перерегистрацией также не рассматриваются: эти машины не принадлежали зарубежным странам и потому не подпадают под определение «возвращёнка». Точно так же не подходят под него Ан-2 и Ми-2 польской постройки, купленные странами СНГ у восточноевропейских компаний.

Алжир

В начале 1966 г, ВВС этой африканской страны было поставлено восемь транспортных самолётов Ан-12БП, выпущенных воронежским авиазаводом № 64. Самолёты поступили в 35-ю транспортную эскадрилью, размещённую на авиабазе Бурфарик. Все они носили смешанные обозначения — гражданские регистрации (7T-WAA по — WAH) в дополнение к военным бортовым номерам. Известно, что алжирские Ан-12 применялись для снабжения боевиков антиправительственного фронта Полисарио в соседнем Марокко.

В начале 70-х президент Хуари Бумедьен стал проводить курс на независимость от СССР и ВВС Алжира перешли на закупки западной техники. В середине 70-х «Аны» были поставлены на прикол; на смену им пришли американские «Геркулесы» (Локхид С-1 ЗОН и С-130Н-30). Лишь в 1989 г. наши вновь «прорвались»: «американцев» дополнили три новых Ил-76МД 1988-89 годов выпуска и шесть подержанных, но весьма «свежих» Ил-76ТД, построенных в 1990-92 годах.

Согласно справочнику «Совьет Транспорте» и австрийскому журналу «Люфтфарт- Журнал», к сентябрю 1994 г. три Ан-12БП — очевидно, последние, оставшиеся в лётном состоянии — были проданы в СНГ. Один из них достался неопознанной российской авиакомпании и в декабре 1995 г. ещё сохранял серо-белую раскраску ВВС Алжира. Остальные две машины, по тем же источникам, были куплены молдавской авиакомпанией «Велосити» (Velocity — по-английски «скорость») и, как все вновь регистрируемые в Молдове самолёты, получили буквенные регистрации.

Впрочем, швейцарский ежегодник «Джей-Пи Эйрлайн Флитс Интернэшнл» даёт совершенно другую информацию о судьбе этих машин. Согласно этому справочнику, все три самолёта в 1996 г. были проданы ангольской авиакомпании ALADA и стали соответственно D2-FAW, D2-FAR и D2-FAO.

Алжир

Рег-ция борт.№

Зав. №

Примечания

7ШАСб14

402Е05

Стал ERACD к 1S6®>

7T-WAE550

402810

CranRA11119'Kl4-12-95

7T-WAG591

402812

Стал ER-ACE к 2-695. Разбит в Пугале (Ангола)

27-2-86

Номер использован повторно Ан-12Б СССР-11119 в гражданском варианте (зав. № 02348101), выпущенный ташкентским авиазаводом № 84 им В. П. Чкалова, к тому време-

Бангладеш

Вскоре после того, как в декабре 1971 г. Бангладеш (бывший Восточный Пакистан) стал независимым государством, в марте 1972 г. был подписан договор о военно-техническом сотрудничестве с СССР и начались поставки советской техники. В 1973 г. ВВС Бангладеш получили первый «транспортник» Ан-26, а в 1978 г. — ещё два. Самолёты принадлежали 3-й эскадрилье, названной «Юникорнз» (Единороги), и действовали с авиабазы им. Матиура Рахмана близ Джессора. Наряду с военными опознавательными знаками и камуфляжем они носили гражданские регистрации — вернее, квазигражданские; регистрационный префикс Бангладеш — S2, а эти машины имели обозначения с префиксом S3.

Однако Ан-26 оказался неприспособленным к жаркому местному климату, в котором двигатели не развивали полную мощность, и в 1988 г. самолёты поставили на прикол. А в декабре 1989 г. три машины были возвращены ’ в обмен на два Ан-32, поставленные в том же году (в 1995 г. к ним прибавился ещё один). «Тридцать второй» куда лучше справлялся со своей задачей, поскольку специально разрабатывался для условий высокогорья и жаркого климата.

Любопытно, что бангладешцы вернули нам Ан-26 с зав. № 1701, а взамен получили Ан-32 с тем же заводским номером.

Соответственно он тоже получил бортовой № 1701 (и регистрацию S3-ACA).

Все три Ан-26 сначала имели нестандартные номера на 58 (одна из ведомственных серий, принадлежащая ВВС), но вскоре были перенумерованы. Первый самолёт получил номер СССР-26009, ранее принадлежавший «покойному» Ан-26Б Тюменского управления гражданской авиации (УГА) с зав. № 9904, который потерпел аварию в аэропорту Красноселькуп 24 июля 1984 г.

После распада Союза СССР-26009 № 2 был куплен рижской грузовой авиакомпанией «Раф-Авиа» (RAF-Avia) и к февралю 1993 г. зарегистрирован YL-RAB. Вместе с другими Ан-26 этой компании его эксплуатировала курьерская фирма «Ди-Эйч-Эл Уорлдуайд Экспресс» (DHL Worldwide Express). В октябре 1997 г. самолёт «сплавили» конголезской авиакомпании «Компани Африкэн д’Авиасьон» (Compagnie Africaine d’Aviation), под флагом которой он летает ныне с регистрацией 9Q-CIB, а обозначение YL-RAB было передано другому Ан-26 (бывший F5A-26032, зав. № 10508).

СССР-58645 стал UR-26199 (неизвестно, летал ли он как СССР-26199). Машина принадлежала производственному объединению «Мотор-С1 ч» (Запорожскому моторному заводу), выпускающему авиационные двигатели. В ноябре 1997 г. самолёт был списан.

СССР-58648 тоже унаследовал номер разбитого Ан-26Б (первый СССР-26007, зав. № 9901, потерпел катастрофу 6 марта 1983 г., столкнувшись с горой близ населённого пункта Евгеньевка в 56 км от Алма-Аты). К июню 1993 г. аппарат уже имел украинский префикс (т. е. стал UR-26007) и принадлежал авиакомпании «Контэкт-ABia Саламандра» (!? — авт.), которая в 1994 г. обанкротилась. Затем самолёт купила грузовая авиакомпания «Антонов Эйртрэк» (Antonov Airtrack); ныне он имеет грузопассажирскую компоновку с восемью местами для сопровождающих.

Бангладеш

Рег-ция/борт№

Зав.№

Примечания

S3ABA/1701

1701

Стал СССР-59643, позже СССР-26009№ 2

7T-WAE/550

5006

Стал СССР-58645, поэм® (к1993 г.) UR-26199

7T4/VAG591

5007

Стал СССР-58648, паж (к0М1) СССР-26008 № 2

Болгария

Рег-ция

Зав. №

Сер. №

Вариант

Примечания

LZ-TUM

3351906

-

Ту-134АК

Радар «Гроза-М134», стандарт Ту-134А-3. Поставлен ВВС НРБ 6-73; предан а/к «Багкан» к 636 (?). Продан 7-95, стал RA65940

LZ-TUS

(83)60642*

4805

Ty-134A3

Радар «Гроза-М134». Поставлен 9-78; продан к 695, стал RA65941

LZ-TUU

1351409

-

Ту-134АК

Бывший ОК-БУО, куплен ВВС НРБ 2&&83, стандарт Ту-134А-3. Продан к 405, стал RA65941

* Первоначально заводские номера Ту-134 расшифровывались так: 3.35.19.06 — год выпуска 1973, Харьковский авиазавод № 135 им. Ленинского комсомола (первая цифра опускается), 19-я серия, шестой самолёт в серии. Но в 1974 г. система заводских номеров изменилась. Пример: 6.3.49.100 = год выпуска 1976, изделие 3, остальные пять цифр не означают ничего (чтобы по номеру нельзя было определить, сколько выпущено самолётов). Обычно в документах указывают только эти последние пять цифр, поэтому в таких случаях недостающие две цифры приведены в скобках. Самолёты с этой системой заводских номеров имеют также серийные номера, состоящие из номера серии и номера машины в серии.

Болгария

Ан-24: В 1966-71 гг. авиакомпания «Табсо» (Транспортное авиационное болгарско- советское общество)2 закупила в СССР 11 ближнемагистральных пассажирских самолётов Ан-24Б, в том числе два подержанных (бывшие СССР-46212 и -46370). 1 февраля 1976 г. к ним присоединился один Ан-24Б, купленный у ГДР-овской компании «Интерфлюг», а в ноябре-декабре 1987 г. — ещё четыре «бэшки», приобретённые у польской ЛОТ. Самолёты имели регистрации LZ-ANA по — ANG, — ANK по — ANP и — ANR по — ANT.

Кроме того, начиная с 1967 г., минимум шесть машин для замены снимаемых с вооружения Ли-2 получил 16-й транспортный авиаполк ВВС Болгарии, размещённый на авиабазе Доброславцы под Софией (в мае 1993 г. он перебрался в софийский аэропорт Враждебна). В число этих шести входили два Ан-24Б «Салона» (борта 035-чёрный и 040- чёрный), три Ан-24РВ «Салона» (борта 030- чёрный, 032-чёрный и 034-чёрный) и один грузовой Ан-24РТ (борт 045-чёрный).

Один из купленных в Польше экземпляров — LZ-ANT (бывший SP-LTS, зав. № 27307903) — в феврале 1999 г. был продан авиакомпании «Юкрэйн Эйр Эллайэнс» (Ukraine Air Alliance) и получил нестандартный номер UR-49290.

Ту-134: Болгария стала первой зарубежной страной, закупившей эти машины. Всего с 22 сентября 1968 г. по 1982 г. напрямую было поставлено 15 «стотридцатьчетвёрок». Десять из них — шесть Ту-134 «без буквы»3 (LZ-TUA по — TUF) и четыре Ту-134А (LZ-TUL, — TUN, — TUR и — TUS) — принадлежали авиакомпании «Балкан». Все четыре «ашки» были в экспортном варианте с радаром «Гроза-М134» и экипажем из трёх человек (в просторечии — «с радарным носом»).

В сентябре 1968 г. Ту-134 выполнил первый рейс София — Варна, а потом был введён в эксплуатацию на линии София — Тарговиште. Вскоре он сменил Ил-18В на международных линиях «Балкана»; первый рейс за рубеж был по маршруту София — Брюссель — Лондон. Первый рейс болгарского Ту-134А по маршруту София — Прага состоялся 4 апреля 1974 г.

Наряду с Ту-154, поставки которых начались годом позже, «стотридцатьчетвёрки» летали в 28 зарубежных городов (Москву, Рим, Цюрих, Франкфурт-на-Майне, Париж, Мадрид, Вену, Амстердам и т. д.). Самолёты эксплуатировались весьма интенсивно — «ашки» выполняли по шесть-семь рейсов в день, «накручивая» в среднем по 11–12 часов. Так, 22 июля 1986 г. Ту-134А LZ-TUN налетал в шести рейсах 11 ч 30 мин и перевёз 530 пассажиров.

Остальные пять машин — Ту-134К, борт 050 № 1, Ту-134А «Салон» LZ-TUK, два 37-местных Ту-134АК 4 (LZ-TUM и — TUP) и Ту-134Б «Салон»5 LZ-TUT — принадлежали ВВС Болгарии. Позже из Чехословакии прибыло «подкрепление»: 26 сентября 1983 г. у авиаотряда МВД ЧССР были куплены четыре 47-местных Ту-134АК, получившие регистрации LZ-TUG, — TUU, — TUV и — TUZ. Все машины модификации АК, кроме LZ-TUM, были в стандартном исполнении — с радаром РОЗ-1 и застеклённой штурманской кабиной (в просторечии — «со стеклянным носом»). К слову, вышеупомянутый Ту-134А «Салон» (тоже «со стеклянным носом») был едва ли не единственным, построенным как таковой, так как Ту-134АК тогда ещё не выпускался серийно.

Почти все Ту-134 болгарских ВВС имели гражданские регистрации и раскраску «Балкана» — так было проще летать за рубеж. Они входили в состав Отдельной авиаэскадрильи (бывшей 1-й эскадрильи 16-го ТрАП), которая «всю жизнь» базировалась в аэропорту Враждебна и в 1972 г. была переименована в 28-й правительственный авиаотряд (Правителствен авиоотряд 28). Отряд формально подчинён Министерству транспорта Болгарии, но фактически является подразделением ВВС; весь лётный и технический состав его — кадровые военнослужащие, прикомандированные к Минтрансу.

Характерной деталью болгарских военных Ту-134А/АК была нестандартная Г-образная антенна навигационной системы над пилотской кабиной. Большинство «стотридцатьчетвёрок» 28-го отряда со временем было продано «Балкану» и переоборудовано в обычные пассажирские (Ту-134К был зарегистрирован LZ-TUO); при этом часть радиоаппаратуры, в том числе и оную антенну, сняли. Ту-134АК LZ-TUP в 1978-80 гг. носил обозначения ВВС и бортовой номер 050, затем снова стал квазигражданским, а в 1995 г. опять получил военные обозначения (теперь уже кокарды вместо прежних звёзд), нестандартную регистрацию LZ-D-050 и надписи «Военно Въздушни Сили» и «Bulgarian Air Force».

После распада СССР и политических перемен в странах Восточной Европы «Балкан» решила переходить на западную технику. К середине 1995 г. она избавилась от своих «стотридцатьчетвёрок», заменив их тремя экономичными 116-местными Боингами 737-53А (что не мешает ей время от времени арендовать у 28-го отряда его последний оставшийся Ту-134АК, LZ-TUG).

Девять Ту-134 к тому времени списали, две машины разбились. Ещё четыре (LZ-TUL, — TUN, — TUP и — TUT) были проданы болгарской чартерной компания «Хемус Ер» (которая заодно прикупила в Чехии два Ту-134А, LZ-TUH и — TUJ). Наконец, три экземпляра в первой половине 1995 г. приобрело лётное подразделение АНТК им. А. Н. Туполева — «Туполев-Аэротранс».

RA-65939, переоборудованный в 72-местный, в апреле 1995 г. арендовали ныне «почившие в бозе» «Москоу Эйруэйз» (Moscow Airways — Московские воздушные линии). В 1997-98 г. его эксплуатировала чеченская «Асхаб Эйр», а в сентябре 1999 г. самолёт взяла в аренду вновь созданная авиакомпания «ВТС-Транс»(подраздепение фирмы «Внешторгсервис»), Ныне он имеет два пятиместных салона «главного пассажира» и до 32 мест для сопровождающих в компоновке бизнес-класса. Интерьер разработан АНТК им. А. Н. Туполева и смонтирован авиационно-техническим отделением туполевской фирмы в Жуковском — не всё же западным «спецам» облагораживать Ту-134! По требованию Международной организации гражданской авиации (ИКАО) на концах крыла установлены дополнительные белые аэронавигационные огни для полётов по международным линиям.

28-местный RA-65940 в 1997 г. купила компания «Авком» (Avcom, т. е. «авиация коммерческая») с базой в Шереметьево-1, занимающаяся перевозками деловых людей. Почти все самолёты «Авкома» (в народе прозванные «обкомовскими», поскольку возят они разных «шишек») сданы в аренду различным фирмам; данную машину эксплуатирует компания «Шанс».

Наконец, RA-65941 в конце 1995 г. был продан московскому банку «Менатеп» и переделан в Ту-134А-3 «Салон». Самолёт имеет 4 места в переднем вестибюле, три шестиместных салона «главных пассажиров» и 10 мест для сопровождающих. Интерьер облагорожен английской фирмой «Дайэмонайт»; снаружи это видно по характерным декоративным панелям, из-за которых круглые окна Ту-134 изнутри кажутся прямоугопьными. Место переднего багажника занимает кухонный блок. Самолёт оборудован кислородной системой с сухим химическим источником кислорода. Планировалась также установка двух дополнительных баков в центроплане по типу Ту-134АК, увеличивающих запас топлива с 16 500 п (13,2 т) до 18 000 л (14,4 т).

Поначалу самолёт базировался в Жуковском и, как и две другие машины, имел раскраску типа «аэрофлотовской», но без надписей. В мае 1996 г. его перекрасили в белобордовые «фирменные» цвета банка и «переселили» во Внуково-3. Но в 1998 г. у банка возникли серьёзные проблемы и самолёт пришлось продать. Ныне он принадлежит авиакомпании «Kosmos», базирующейся там же, во Внуково-3. В отличие от её Ту-134АК, имеющих фирменную раскраску, RA-65941 сохраняет цвета «Менатепа».

Ту-154: С 19 мая 1972 г. по март 1990 г. «Балкан» получила 24 среднемагистральных самолёта Ту-154 — три Ту-154 «без буквы» (LZ-BTA по — ВТС), четыре Ту-154А (LZ-BTD по — BTG), три Ту-154Б (LZ-BTK по — ВТМ), два Ту-154Б-1 (LZ-BTO и — ВТР), пять Ту-154Б-2 (LZ-BTR по — BTV) и семь Ту-154М (LZ-BTH, — BTI, — BTN, — BTQ, — BTW, — ВТХ и — BTY). Ещё два экземпляра (Ту-154Б-1 LZ-BTJ и «эмка» LZ-BTZ) были квазигражданскими и принадлежали 28-му правительственному отряду.

Не иначе, буквы ВТ означали «большой Ту» — серия TU была занята «маленьким Ту», то бишь Ту-134. К слову, регистрации LZ-BTH, — BTL, — ВТМ, — BTN и — BTR ранее принадпежали арендованным у Аэрофлота Ту-154 «без буквы». Два Ту-154 «Балкана» были потеряны в авариях и катастрофах.

Позже появился третий эксплуатант: в 1990-92 г. чартерный перевозчик «ВИА Варна Интернэшнл Эйруэйз» (VIA Varna International Airways) купила шесть Ту-154М. Болгары не только сами эксплуатировали свои Ту-154, но и сдавали их в аренду — например. авиакомпании «Либиэн Эраб Эйрлайнз» (Libyan Arab Airlines) для перевозки паломников в Мекку, македонским «Палэйр Маседониэн» (Palair Macedonian) и «Маседониа Эйр Сёрвисиз» (Macedonia Air Services), иранской чартерной компании «Киш Эйр» (Kish Air) и миротворческим силам ООН.

Из этих 32 машин к нам вернулись две. Ту-154Б-2 LZ-BTR № 2 (зав. № 78А-320),6 поставленный в конце 1978 г., был возвращён в августе 92-го. У «наших» Ту-154 (кроме «эмок») последние три цифры регистрационного и заводского номеров совпадали — например, СССР-85201, зав. № 77А-201.7 Это означало, что если, скажем, экземпляр с зав. № 78А-270 продан за рубеж, то «аэрофлотовского» Ту-154 СССР-85270 быть уже не могло. зато возвращённые экспортные машины получали свои «законные» номера. Но LZ-BTR вместо СССР-85320 почему-то получил номер СССР-85742! (По идее, этот номер должен был достаться Ту-154М № 92А-925, который вместо этого стал СССР-85765.)8 Самолёт сначала принадлежал авиакомпании «Амуртрансавиа» — естественно, уже как RA-85742, а в 1998 г. был продан казахской авиакомпании «Жана- Арка» (Jana-Arka) и стал UN-85742.

А в январе 2000 г. Ту-154Б-2 LZ-BTS (зав. № 80А-422) был продан алма-атинской авиакомпании «Эйр Ви-Ай-Пи» (Air VIP) и получил номер UN 85422.

Ty-134АК RA-65939 авиакомпании «ВТС-Транс» (бывший LZ-TUU ВВС Болгарии) во время монтажа нового интерьера на лётно-испьгтательной станции АНТК им. Туполева в Жуковском, 19 сентября 1999 г (Фото автора)

Продолжение следует

Примечания:

1 Четвертый Ан-26 (S3-ABB/6opT 1702) стал музейным экспонатом.

2 С 1 апреля 1968 г. она называется «Балкан — Болгарские воздушные линии» (Балкан — Български въздушни линии).

3 Условное обозначение первого серийного варианта с коротким фюзеляжем и двигателями Д- 301 серии без реверса тяги.

4 Ту-134К и Ту-134АК — административно-деловые варианты на базе соответственно Ту-134 «без буквы» и Ту-134А (буква К означает «комфорт»), Ту-134А «Салон» — переделка обычного пассажирского Ту-134А: в отличие от Ту-134АК, построенного как «салон», он не имеет второй входной двери со встроенным тралом перед левым двигателем и переднего туалета.

5 Ту-134Б «Салон» LZ-TUT — первый из семи, построенных как таковые (со второй входной дверью и т. д. по типу Ту-134АК); отдельного обозначения этого варианта пока не встречалось. (Есть и Ту-134Б, переоборудованные в «салоны», без второй входной двери.)

6 Ту-154 «без буквы» LZ-BTR № 1 — см. раздел «Египет».

7 У Ту-154М они не совпадают, за исключением первого прототипа, переделанного из Ту-154Б- 2 СССР-85317. Последний Ту-154Б-2 (СССР- 85605) имеет зав. № 85А-605, а первая «эмка», построенная как таковая (СССР-85606) — 85А-701.

6 По одним источникам, СССР-85765 имеет зав. № 92А-925, а СССР-85739 — зав. № 92А-922. по другом — наоборот.

Вверху: Ту-154Б-2 авиакомпании «Жана-Арка» с необычным для этого варианта номером UN 85742 (бывший RA-85742 авиакомпании «Амуртрансавиа», ещё ранее «балкановский» LZ-BTR) в Шардже, весна 1999 г. (Питер Дэвисон)

Внизу Ан-26 YL-RAB рижской грузовой авиакомпании «Раф-Авиа» (первый с этой регистрацией. 1993-98 гг.) — бывший СССР-26009 № 2, ещё ранее — СССР-58643, ещё ранее — БЗ-АВА/борт 1701 ВВС Бангладеш). Самолёт эксплуатировала курьерская фирма «Ди-Эйч-Эл»

Фоторепортаж

12 июля 2000 г. один из стратегических бомбардировщиков Ту-160 прибыл в Казань на завод-производитель КАПО им. С. П. Горбунова для капитального ремонта. Построенный в середине 80-х годов, самолет налетал около одной тысячи часов. С2003 г. на КАПО начнется плановый капремонт самолетов этого типа. А его технология будет отрабатываться на прибывшей машине.

Фото Ильдар Валеев, Владимир Анютов

Слева направо:

— штурман Виктор Педос

— штурман Евгений Кудрявцев

— 2-й пилот летчик-испытатель 1 — го класса Герой России Сергей Борисов

— командир корабля Александр Журавлев

СХЕМЫ Blackburn Skua

Blackburn Skua Mk.ll

Skua — буксировщик мишеней (лебёдка в рабочем положении)

Roc — буксировщик мишеней (лебёдка в нерабочем положении)

Roc на поплавках

Blackburn Roc Mk.l

Content

Авиация 2000 02

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Уильям Баркер

Хроника пикирующего истребителя

Служили два товарища…

Реактивное вооружение истребителей МиГ

«Возвращёнка»

Фоторепортаж

СХЕМЫ Blackburn Skua